Лекарь из Пустоты. Книга 13

Глава 1

Российская империя, город Новосибирск, ресторан «Гранд-Сибирь»

Новость об атаке на завод меня не удивила. Мы ждали этого. Но от этого известие не стало более приятным.

— Гранит успел подготовить оборону? — спросил я.

— Не полностью. Но сам завод под куполом, взять его быстро они точно не смогут.

— Связи совсем нет?

— Совсем. Гранит успел доложить, что на них напали и что они разгромили передовой отряд. Что там происходит сейчас — выясняем, — ответил Шрам.

— Понял. Будь на связи, я еду в имение.

— Так точно.

Я развернулся и быстрым шагом вернулся в зал. Музыка, смех, звон бокалов — всё это вдруг стало каким-то нереальным. Я нашёл взглядом Николь. Она стояла у окна со стаканом сока и разговаривала с кем-то из девушек. Увидев моё лицо, оборвала разговор на полуслове, и поспешила навстречу.

— Юрий, что случилось? На тебе лица нет.

— Нам нужно уехать. Срочно, — ответил я.

Маркиза ничего не спросила. Просто кивнула и поставила стакан на ближайший столик.

Меншиков подскочил ко мне.

— Юра, ты куда? Мы же только…

— Извини, Артём. Срочные дела. Спасибо за приглашение, было приятно встретиться в неформальной обстановке, — я пожал ему руку и направился к выходу.

В зале снова наступила тишина. Все смотрели на меня. Кто-то с недоумением, кто-то с испугом. Наверное, я выглядел не слишком дружелюбно.

Водитель уже стоял у машины. Мы с Николь сели в салон, и я набрал номер Баума, не дожидаясь, пока машина тронется.

Гудки. Один, второй, третий. Каждый из них казался мне слишком долгим.

— Да, Юрий Дмитриевич, — голос князя был напряжённым.

— Вы уже в курсе?

— Да. Говорят, прямо сейчас идёт штурм завода, но наши люди держатся. Вопрос лишь в том, насколько их хватит…

— Или насколько хватит Аристова. Мы с вами позаботились о хорошей обороне.

— Вы думаете, Аристов не позаботился о наступательном оружии? У него среди вассалов род артефакторов, которым принадлежат два военных завода, — Мирон Сергеевич скрипнул зубами.

— Тогда у нас нет выбора, — сказал я.

Баум помедлил и произнёс одно-единственное слово:

— Война.

— Война, — кивнул я.

Сидевшая рядом Николь вздрогнула и взяла меня за руку. Я посмотрел на неё, а маркиза крепче сжала мои пальцы и кивнула.

Думаю, она уже всё поняла по обрывкам разговоров. Фамилия Аристова была ей знакома, про наш с ним конфликт она тоже слышала. И поэтому теперь поддерживала меня в том, чтобы объявить противнику войну. Она просто кивнула, но этот кивок значил очень много.

Баум тем временем помолчал, а затем тяжело вздохнул.

— Знаете, Юрий Дмитриевич, мне шестьдесят три года. Из них тридцать я стоял во главе своего рода, и ни разу не воевал. Ни разу. Всегда находил способ договориться.

— Увы, сейчас время договариваться прошло. Сами знаете, мы пытались. Но если не ответим ударом на удар, то потеряем завод.

— К сожалению, вы правы. Тогда готовьте документы. Я сделаю то же самое. Созвонимся через час, — решительно произнёс Мирон Сергеевич.

Я положил телефон и посмотрел в окно. Город проносился мимо. Огни, витрины, прохожие. Обычная жизнь, которая для меня снова отодвинулась куда-то на второй план.

Маркиза молчала. Она сидела рядом и смотрела на меня. Я повернулся к ней.

— Прости, Николь. Вечер испорчен.

— Не извиняйся. Тот уральский князь всё-таки напал на ваш завод?

— Да. Как ты уже поняла, мы с Баумом объявляем ему войну.

— Я… могу как-то помочь?

— Ты уже и так помогла, — улыбнулся я, не отпуская её руку.

Маркиза улыбнулась в ответ и сказала:

— Я не сомневаюсь, что вы с князем Баумом победите. Потому что правда на вашей стороне!

— Увы, на поле боя это не даёт много преимуществ… Но, кроме правды, у нас есть ещё солдаты и пушки, которые помогут эту правду донести, — ответил я.

Я приказал водителю ехать как можно быстрее, поэтому до усадьбы мы добрались за рекордные двадцать минут. Я проводил Николь до её комнаты, ещё раз попросил прощения и направился в кабинет.

Первым делом позвонил Шраму.

— Как обстановка?

— Подтвердили сведения, что первая атака провалилась. Но Аристов продолжает подтягивать силы. Они заблокировали дорогу и все лесные тропы, завод полностью осаждён. Сейчас идёт обстрел, они пытаются пробить купол.

— Артефактами? — уточнил я.

— Всем подряд. Они подтянули артиллерию. Говорят, есть даже залповые системы. Думаю, они рассчитывают, что мы испугаемся уничтожения завода и пойдём на переговоры.

— Не дождутся. Слушай приказ: привести всю гвардию в полную боевую готовность. Усилить охрану всех объектов, включая особняк в Петербурге. Свяжись со Строговыми и Курбатовыми. И позвони Кутайсову, скажи, что мне нужна его помощь в качестве советника.

— Понял, ваша светлость.

Потом я позвонил Некрасову. Адвокат ответил сразу, хотя было уже поздно.

— Слушаю, Юрий Дмитриевич. Мне только что сообщили о ситуации.

— Хорошо, не придётся тратить время на объяснения. Вячеслав Андреевич, готовьте документы на объявление войны князю Аристову и его союзникам. Основание — вооружённое нападение на совместную собственность родов Серебровых и Баумов. Нужно всё оформить по Кодексу, чтобы никто не смог придраться.

— Через полчаса будет готово.

— Спасибо, — я сбросил звонок и тут же набрал следующий номер.

Вася и Ефим в такой час вряд ли спали. У меня вообще иногда складывалось ощущение, что они не спят. Вася так точно — просто у него вместо крови «Бодрец», который он поглощает литрами.

— Да, ваша светлость! — весело ответил Василий.

На фоне играла громкая музыка. Похоже, в кои-то веки Вася решил отдохнуть и отправился в клуб. Не повезло бедолаге.

— Нужна помощь. Аристов напал на завод.

— Что? Кто упал?

— Князь Аристов напал на наш уральский завод! — громче повторил я.

Вася замолчал, выругался, а через несколько секунд в трубке стало тише. Видимо, он вышел куда-то в другое помещение.

— Юрий Дмитриевич, я не ослышался? Они всё-таки…

— Да. Извини, что отрываю от отдыха, но надо действовать, и быстро.

— Да-да, конечно, без проблем… Ща я тачку вызову и в офис! Ефим там, они с парнями какую-то новую программу тестируют, — засуетился Василий.

— Слушай внимательно. Я объявляю Аристову войну и хочу, чтобы вы ударили по его инфраструктуре. Сайты, серверы, соцсети, почта — всё, что можете обрушить, заспамить или взломать. Плюс готовьте информационную кампанию. Нужно, чтобы все знали, что Аристов — агрессор, а мы защищаемся.

— Это мы умеем, ваша светлость!

— Знаю. Начинайте сегодня же. Если понадобятся дополнительные специалисты — привлекайте, — сказал я и отключился.

Развязал галстук, бросил его на стол. Затем вышел из кабинета и направился вниз, чтобы сделать себе кофе. Ночь наверняка будет долгой.

Когда я спускался по лестнице, в коридоре появились Дмитрий и Татьяна. Оба в пижамах. Похоже, их разбудил мой громкий разговор с Васей.

— Юра, что случилось? — Татьяна подошла ближе, всматриваясь в моё лицо.

— На уральский завод напали.

— Нам объявили войну? — Татьяна прижала руку ко рту.

— Нет. Князь Аристов просто рассчитывает захватить завод и думает, что мы это проглотим. Поэтому войну объявляем мы, — ответил я.

Татьяна побледнела. Дмитрий обнял её и потянулся к лицу, чтобы поправить очки, но, похоже, оставил их где-то возле кровати. Он мотнул головой и спросил:

— Другого выхода нет?

— А какой у нас выход? Либо воюем, либо теряем завод. Да ты и сам знаешь, сколько сил и денег мы туда вложили.

— Знаю.

— Мама, не беспокойся, — я поцеловал Татьяну в лоб. — В этот раз война будет далеко от нашего дома. Вам ничего не угрожает.

— А Света?

— Она под охраной. Устраивать стрельбу в столице Аристов точно не посмеет. Ему нужен завод, это не такая война, как с Мессингами, где нас пытались уничтожить.

Дмитрий нахмурился и посмотрел на меня. Я знал, о чём он думает. Любая война непредсказуема — и кто знает, на что может решиться враг, когда начнёт проигрывать.

— Ты поедешь туда? — спросила Татьяна.

— Пока нет. Посмотрим, как будут развиваться события.

Она обняла меня и прошептала:

— Береги себя.

— Конечно.

Телефон снова зазвонил. Я глянул на экран: это был Курбатов-старший.

Я оставил родителей и ответил на звонок, спускаясь в столовую.

— Слушаю, Алексей Васильевич.

— Юра, мой спецназ готов выдвинуться немедленно! — решительно заявил Курбатов. — Остальная гвардия будет готова в течение суток. Я уже отдал приказы.

— Спасибо, Алексей Васильевич. Я знал, что могу на вас положиться.

— Как иначе? Мы союзники!

— Спасибо ещё раз. Но пока повремените. Дайте мне время разобраться с ситуацией. Силы в любом случае готовьте, а что до спецназа… Пусть отправляются на место и ждут приказов.

— Вот это правильно!

Я сбросил звонок, включил кофемашину и сел за стол. Открыл карту, которую прислал мне Шрам вместе со сводками о примерной численности и вооружении противников.

Данные не были на сто процентов точными, но в любом случае — враг обладал как минимум впятеро большим перевесом. От потери завода нас спасло только то, что я заранее велел подготовить оборону. Ну и, конечно, генераторы купола последней модели с мощнейшими мана-кристаллами. Чтобы их пробить, потребуется огромная огневая мощь.

Проблема в том, что армия Аристова вполне обладала такой мощью. Но хватит ли у них решимости применить все силы? В этом случае есть риск повредить сам завод, а это ему не нужно.

Через полчаса Некрасов прислал готовые документы. Я их подписал, скрепил личной печатью и отправил обратно.

Всё. Род Серебровых и его союзники официально объявили войну роду Аристовых.

Буквально через десять минут я получил уведомление о том, что род Баумов сделал то же самое.

Я налил себе кофе и успел сделать один глоток, когда телефон снова зазвонил. На сей раз это оказался барон Жилин.

— Алло.

— Доброй ночи, ваша светлость. Полагаю, учитывая обстоятельства, вы не спите.

— Вы правы, Тихон Аркадьевич. Нормально выспаться у меня теперь получится нескоро.

— Многие главы наших родов беспокоятся, и я среди них. Как вы собираетесь ответить на агрессию князя Аристова? — прямо спросил Жилин.

— Утром он получит объявление войны. Документы уже готовы, — так же прямо ответил я.

— Документы… Вы так молоды, но делаете всё по правилам. Я слышал, в наше время находят любую возможность, чтобы напасть неожиданно, а уже потом подтянуть законную базу.

— В нашем случае это всё равно бессмысленно, — хмыкнул я.

— Тоже верно, — Жилин кашлянул и произнёс: — Я, как председатель, собираю экстренный Совет родов. Считаю, что все новосибирские рода должны дать ответ на действия Аристова.

— И какой же, если не секрет?

— На собрании узнаем. Однако я уверен, что вас поддержат. Мы в любом случае на стороне своего князя.

— Я не хочу, чтобы другие рода, кроме моих официальных союзников, вмешивались в войну. Это может очень плохо кончиться, — предупредил я.

— Мы не станем вмешиваться без вашего слова. Созвонимся утром, после собрания, ваша светлость. Кстати… — Тихон Аркадьевич понизил голос. — Ваше лечение творит чудеса! Мы с моей женой… в общем, всё лучше, чем в молодости!

— Рад слышать, — улыбнулся я.

Пока мы разговаривали, в динамике несколько раз звучал сигнал второй линии. Я попрощался с Жилиным и посмотрел на экран. Пять пропущенных.

М-да, ночка определённо предстоит бессонная…

Я ещё раз поговорил с Курбатовым, который отчитался, что его спецназ уже отправился на место. Они не стали пользоваться порталом, справедливо опасаясь, что в Екатеринбурге их могут перехватить. Вылетели частным бортом до аэродрома Логиново, в пятидесяти километрах от Екатеринбурга. А уже оттуда собирались тайно добраться до завода и ждать приказов.

Также я пообщался с Гордеем Строговым, который подтвердил, что его войска будут готовы выступать уже утром. Получил свежие сведения от Шрама — правда, ничего нового мы не узнали. На заводе продолжался обстрел, новых попыток штурма не было.

В три часа ночи мне позвонил Вася и доложил:

— Ваша светлость, мы начали. Сайт Аристова лежит, серверы его союзников перегружены. Почтовые ящики забиты спамом. Плюс запустили первую волну публикаций. Завтра утром все новостные ленты будут полны информацией о том, что Аристов напал на мирный завод.

— Хорошая работа.

— Это только начало, — Вася ухмыльнулся. — Ефим со своими парнями сейчас взламывают их родовые базы данных. К утру у них не останется ни одного работающего сервера…

Российская империя, пригород Екатеринбурга

Кирилл Викторович смотрел, как ракеты из реактивной системы залпового огня устремились в небо. Минуту спустя он увидел вспышки, когда ракеты ударили в купол над заводом, и затем его ушей с опозданием достиг грохот взрывов.

Аристов мотнул головой и вошёл в палатку. Два офицера, которые сидели внутри, при виде князя поднялись и вытянулись по струнке.

— Вы можете ещё раз мне объяснить, что случилось? — спросил Аристов.

Капитан Зайцев, командующий гвардией Аристова, прочистил горло и ответил:

— Ваша светлость, мы не ожидали, что на заводе окажется столько сил. И тем более не ждали, что там столько магов и боевых артефактов…

— Магические мины тоже стали неожиданностью, — добавил второй офицер.

— Для вас всё стало неожиданностью! В итоге наш передовой отряд превратился в груду металла! Сколько мы потеряли?

— Четыре бронемашины, два БМП и шесть грузовиков с личным составом, — ответил Зайцев, хотя он уже это докладывал.

— Шесть, мать вашу, грузовиков с солдатами! Плюс экипажи машин! Скольких мы потеряли?!

— До сих пор уточняем, ваша светлость…

Кирилл Викторович не стал дослушивать, расхаживая по палатке и размахивая своей тростью.

— Серебров заранее знал, что мы готовим атаку! Он подготовился и укрепил оборону. А мы, как бараны полезли на штурм и получили по зубам!

Зайцев промолчал.

Аристов сел на складной стул и тяжело вздохнул. Он рассчитывал на быструю и лёгкую победу. Взять завод за пару часов, а затем въехать туда как хозяин и начать переоформление документов через подконтрольных чиновников. Всё должно было пройти чисто и без лишнего шума.

Вместо этого его гвардия получила неожиданный отпор, понесла потери и отступила. А Серебров наверняка уже знает о нападении и готовит ответ.

— Какие приказы, ваша светлость? Продолжаем обстрел? — осторожно спросил Зайцев.

— А у тебя есть другие варианты?! Нам теперь ничего не остаётся, кроме как проломить этот грёбаный купол и пойти на штурм!

— Купол очень крепкий, господин. Судя по всему, новейшая модель. Мы тратим очень много боеприпасов, а толку нет, — вставил второй офицер.

— И что ты предлагаешь? — Аристов посмотрел на него.

— Осаду. Воду и электричество мы им уже отключили, связь тоже заблокирована. Долго они не продержатся.

— Ты так думаешь? Насколько мне известно, у них достаточно запасов, есть электрогенераторы и топливо, а также своя система подачи воды. Они могут держаться месяцами.

— И Серебров с Баумом вряд ли станут ждать, — кивнул Зайцев.

— Вот в этом нет никаких сомнений. Поэтому надо действовать, и быстро! — Кирилл Викторович задумался на несколько секунд и добавил: — Я позабочусь чтобы портал в Екатеринбурге временно закрыли под предлогом технического обслуживания. Министерство инфраструктуры оформит приказ, у меня там есть люди.

— Отлично, ваша светлость.

— Это ещё не всё. Взять под контроль все аэропорты и железнодорожные станции в радиусе ста километров от города. Нельзя допустить, чтобы Серебров и Баум перебросили сюда свои войска.

— А если он попытается провести их через соседние княжества?

— С этим я разберусь. А если они отправятся по земле — мы заранее узнаем и сможем достойно их встретить, — ответил князь. — Обстрел прекратить до дальнейших распоряжений. Отправить диверсантов к заводу, пусть ищут слабые места. Выполнять!

— Так точно, — одновременно ответили офицеры и покинули палатку.

Аристов снова вздохнул, вытащил из внутреннего кармана кителя плоскую фляжку с коньяком и сделал глоток. Потом достал телефон и отыскал там номер князя Казани.

— Слушаю, — ответил тот через несколько гудков.

— Добрый вечер, это князь Аристов. Прошу прощения за поздний звонок.

— Ничего. Говорите.

Аристов сделал паузу, подбирая слова. Князь Казанский был человеком влиятельным, но крайне осторожным. Просить его о помощи напрямую значило показать слабость. А этого Кирилл Викторович позволить себе не мог.

— Ваша светлость, у меня есть предложение, которое может быть взаимовыгодным… Наверняка вы слышали об акции, которую я начал несколько часов назад. Так вот …

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Я так и не сомкнул глаз. Провёл ночь, отвечая на звонки и читая донесения. К рассвету на столе скопилась стопка распечаток, несколько пустых чашек из-под кофе и недоеденный бутерброд, который сделала для меня Татьяна в три ночи.

Зато мы успели многое сделать.

Вася и Ефим отработали на отлично. К четырём утра сайт Аристова лежал намертво, серверы трёх союзных ему родов давали сбои каждые пятнадцать минут, а несколько корпоративных почтовых ящиков оказались недоступны для их владельцев. Ефим прислал короткий отчёт: «Внутреннюю переписку двух родов скопировали. Нашлось кое-что интересное. Изучаем».

Параллельно они запустили информационную волну, к которой подключился мой старый друг Валерий из Петербурга.

«Голос правды» первым выпустил материал под заголовком: «Уральский произвол: князь Аристов атаковал мирное предприятие». Внутри — спутниковые фотографии накрытого куполом завода и дым вокруг. Отдельным кадром — разбитая на дороге колонна гвардейцев Аристова. К шести утра по Новосибирску материал уже собрал больше двадцати тысяч просмотров.

«Целительский вестник» тоже выпустил несколько статей, но не просто обличал агрессию Аристова, а зашёл с другой стороны. Наши журналисты писали про удар по экономике региона, угрозу мирным жителям, возможный срыв поставок важных целительных эликсиров.

Мещеринов дал комментарий для прессы от лица нашего объединения: «Ренессанс-Союз глубоко обеспокоен нападением на предприятие, которое является стратегическим партнёром наших клиник. Мы призываем корону обеспечить безопасность сотрудников завода и дать оценку действиям нападавших».

Некрасов с коллегами всю ночь готовили юридические документы. К утру у меня на столе лежал целый пакет: объявление войны, иск к роду Аристовых о возмещении ущерба, запрос в имперский арбитраж с требованием заморозить все юридические манипуляции с заводом до окончания разбирательства, и отдельное обращение в Совет великих князей с описанием произошедшего.

Последнее мне особенно понравилось.

Суть обращения сводилась к следующему: один князь напал на имущество другого, не имея на то никаких законных оснований, сослался на фиктивные технические нарушения, которые сам же и инсценировал, и первым открыл огонь, спровоцировав охрану завода.

Демид Сергеевич доложил, что гвардия приведена в полную боевую готовность, объекты усилены. Связь с Гранитом сумели наладить по спутниковому каналу. Противник прекратил обстрел и пока не стремился идти на штурм, но вокруг активно действовали диверсанты. Осада продолжалась, и позиции врагов лишь укреплялись.

Около семи утра в дверь моего кабинета постучали.

— Войдите — разрешил я.

Это оказалась Николь. Она была одета в домашнее платье, волосы были убраны в аккуратный хвост, а в руках маркиза держала две чашки кофе. За её спиной маячил молчаливый Фабьен.

— Ты вообще спал? — с укоризной спросила она вместо приветствия и поставила одну из чашек передо мной.

— Немного, — соврал я.

Она посмотрела на мой стол и явно не поверила.

— Юрий, я могу чем-нибудь помочь? Может, позвонить отцу?

— Спасибо, но род де Мариньи вряд ли сможет сделать что-то весомое в сложившейся ситуации… Николь, я хочу попросить тебя кое о чём. Только не обижайся, — сказал я, повернувшись к ней.

Она подозрительно прищурилась.

— Что же это за просьба?

— Я хочу, чтобы ты отправилась в мою петербургскую клинику. После операции тебе нужен присмотр, а я сейчас буду слишком занят этим всем, — я обвёл рукой кипу бумаг на столе. — И скорее всего, скоро сам поеду на Урал.

— Князь Серебров не только целитель, но ещё и полководец? — улыбнулась маркиза.

— Приходится им быть, — пожал плечами я.

Николь вздохнула и опустила взгляд.

— Хорошо. Я поеду в Петербург. Но когда всё закончится — ты обещаешь меня навестить?

— Конечно.

— Хорошо. Уверена, ты победишь и накажешь этого подлого князя Аристова. Удачи, Юрий!

Она быстро наклонилась, ещё быстрее поцеловала меня в щёку и молнией вылетела за дверь, успев при этом густо покраснеть.

Я улыбнулся ей вслед и вернулся к бумагам.

Через двадцать минут позвонил Жилин.

— Ваша светлость, Совет завершил заседание. Заявление готово. Зачитать?

— Пожалуйста.

Барон откашлялся и начал:

— Совет родов Новосибирского княжества единогласно постановил: вооружённые действия рода Аристовых и союзных им родов против имущества рода Серебровых являются незаконной агрессией. Все рода, входящие в состав Совета, поддерживают своего князя и принимают на себя обязательство оказать ему любую необходимую помощь. В случае если стороной конфликта будут допущены нарушения Имперского Кодекса о порядке ведения родовых войн или если военные действия будут перенесены на территорию Новосибирского княжества, рода Новосибирска оставляют за собой право объявить войну всем участникам агрессии в установленном порядке. Совет призывает Имперский арбитраж немедленно вмешаться в ситуацию.

Я слушал и думал, что Тихон Аркадьевич справляется со своей должностью лучше, чем я рассчитывал.

— Отлично, ваше благородие. Публикуйте обращение и передайте всем подписавшимся мою благодарность, — сказал я.

— Как скажете, ваша светлость.

Следом мне неожиданно позвонил барон Зотов, предложил помочь через свои столичные связи. Затем позвонил даже герцог Каттанео — просто выразить солидарность, что меня немного удивило.

Вася скинул мне несколько ссылок на новостные сайты. Заголовки были красноречивыми: «Незаконная атака на завод», «Подлая война на Урале», «Князь Серебров намерен восстановить справедливость» и всё в таком духе.

— Хорошо работаете, — похвалил я Василия по телефону.

— Мы немного помогли с распространением. Самую малость, — усмехнулся он. — Аристов сейчас пытается запустить свою версию событий, но у него проблемы — сайт лежит, его пресс-служба не может ничего опубликовать. Плюс у нас есть кое-что интересное из той переписки, которую взломал Ефим.

— Что именно?

— Переписка между юристами Аристовых и двумя уральскими чиновниками. Там обсуждается, как сфабриковать нарушения для проверок завода.

— Это важно. Немедленно отправьте копии Некрасову, пусть готовит дополнительный иск.

— Уже передаём, — ответил Вася.

Я встал и с хрустом потянулся. Вдруг понял, что я до сих пор в смокинге, который надел на встречу выпускников. Надо бы переодеться, что ли.

Но я не успел этого сделать, как телефон завибрировал снова. На экране появилась надпись «Тёзка».

Наконец-то. Я уже заждался.

— Доброе утро, Юрий Михайлович.

— Не такое уж оно и доброе, Юрий Дмитриевич. Нам нужно встретиться. Немедленно, — хрипло ответил Воронцов.

— Сейчас не самое удобное время. Вы же наверняка в курсе ситуации.

— Именно поэтому я и звоню. Нам очень нужно встретиться и лично обсудить вашу ситуацию.

Я только вздохнул и сказал:

— Если вы в Новосибирске, то приезжайте ко мне в усадьбу.

— Да, я в Новосибирске. Буду через полчаса. До встречи, — ответил полковник и сбросил звонок.

Как невежливо. Но Воронцов наверняка расстроен случившимся. Что-что, а это уж точно плохо для стабильности…

Ровно через полчаса чёрный седан без номеров въехал на территорию моей усадьбы. А ещё через пару минут мы с полковником сидели друг напротив друга в гостиной.

— Говорите, Юрий Михайлович, — предложил я ему начать разговор.

— Юрий Дмитриевич, я прошу вас остановить войну.

— Так ведь не я её начал.

— Знаю. И тем не менее.

— Давайте уточним — вы предлагаете мне подарить свой завод князю Аристову? — ледяным тоном спросил я.

— Нет, конечно. Поверьте, с ним тоже встретятся и убедят свернуть операцию.

— Сомневаюсь, что он согласится, ведь его войска уже окружили объект и готовятся к новому штурму.

— Юрий Дмитриевич, — голос Воронцова лязгнул. — Вероятно, вы меня не поняли. Это не совсем просьба. От лица Службы безопасности империи я требую воздержаться от активных боевых действий. В противном случае мы не можем гарантировать вашу неприкосновенность… и членов вашего рода тоже. Поэтому дважды подумайте, прежде чем ответить.

Глава 2

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Я поставил чашку на блюдце и посмотрел полковнику в глаза.

— Юрий Михайлович, а теперь послушайте меня очень внимательно.

Воронцов чуть склонил голову и процедил:

— Мне не нравится ваш тон, князь.

Я проигнорировал эту ремарку.

— Если с кем-то из моей семьи что-нибудь случится, я найду всех, кто к этому причастен. Начиная от тех, кто отдаст приказ, и заканчивая теми, кто своим бездействием допустит, чтобы мои близкие пострадали.

— Вы угрожаете Службе? — нахмурился полковник.

— Можете считать, что я отвечаю угрозой на угрозу.

Почти минуту мы с Воронцовым молча смотрели друг другу в глаза. Затем он моргнул и произнёс:

— Вы неправильно поняли мои слова.

— Может быть. Тогда объясните, что вы имели в виду.

— Что Служба не сможет обеспечить вам защиту, если вы окажетесь в зоне боевых действий на территории чужого княжества.

— Это и так понятно. А при чём здесь мои родные?

— Как я и сказал, мы не можем гарантировать их неприкосновенность. Служба не следит за ними. Если ваши враги вдруг решат на них напасть…

— Достаточно, Юрий Михайлович, — я поднял ладонь. — Безопасность членов моего рода я в силах обеспечить сам. Не понимаю, зачем вы вообще завели об этом разговор.

Воронцов откинулся в кресле и потёр глаза. Только сейчас я заметил, что он выглядит таким же невыспавшимся, как и я.

— Юрий Дмитриевич, я приехал не спорить. Но война, которую вы начали…

— Я начал?

— А кто же ещё? Князь Аристов проводит военную операцию на своих землях, для которой у него есть формальный повод. Так что да, с точки зрения закона именно вы являетесь агрессором.

— Любопытно. То есть факты уже никого не волнуют? Кто объявил войну — тот и плохой? — хмыкнул я.

— Вы не хуже меня знаете, как это всё работает. Теперь послушайте: война между двумя княжествами — это не свара мелких баронов. Такой конфликт — это удар по репутации империи.

— Родовые войны разрешены Кодексом, — пожал плечами я.

— И я надеюсь, что рано или поздно их запретят по примеру Франции и других стран, — поморщился полковник.

— Потому что это плохо для стабильности? — я не удержался от подкола.

— Чрезвычайно плохо, — серьёзно согласился Воронцов. — К тому же в Екатеринбурге находятся четыре оборонных предприятия и два артефактных завода, работающих по государственному заказу. Если война обретёт масштаб, это повлияет на экономику империи.

— Скажите это Аристову.

— Майор Плахов, вероятно, общается с ним прямо сейчас.

— Надеюсь, он будет убедителен. Если Аристов отведёт войска, я готов отозвать объявление войны. Мне она не нужна, Юрий Михайлович, мне нужен мой завод, — ответил я.

— При этом новосибирский Совет родов сегодня утром опубликовал весьма громкое заявление.

— Мои земляки меня поддержали, что же в этом плохого? Я никого не просил воевать за меня, если вы об этом. Более того, я прямо сказал барону Жилину, что не хочу втягивать в это рода, не связанные со мной союзными обязательствами.

— И тем не менее они готовы выступить.

— Это их воля, не моя, — развёл я руками.

Воронцов покачал головой и сказал:

— Знаете, Юрий Дмитриевич, я уже от этого устал.

— От чего?

— Я объясняюсь с императором по поводу ваших действий примерно раз в квартал, если не чаще. Война с Мессингами и Измайловыми, Чёрная каста, Белозёров… Потом Женева, Рим, Белград. Наёмник, которого вы вытащили из сербской тюрьмы. Агентство, которое пол-Европы объявляло террористическим. Теперь ещё и это… Иногда я жалею, что взял вас под крыло, Юрий Дмитриевич. Вы приносите слишком много проблем.

— Что ж, это легко исправить. Мы всегда можем прекратить наше сотрудничество, — невозмутимо ответил я.

На несколько секунд в комнате стало очень тихо. Воронцов смотрел на меня, и по его лицу нельзя было прочитать ровным счётом ничего.

— Я сделаю вид, что не слышал этого, ваша светлость.

— А я сделаю вид, что не слышал, будто вы жалеете о нашем сотрудничестве.

— Справедливо, — полковник поднялся. — Я обязан доложить государю о вашей позиции. Как он отреагирует — скоро станет известно.

— Буду ждать с нетерпением, — кивнул я, и это была чистая правда.

— Всего доброго. Спасибо за кофе, — Воронцов кивнул на чашку, из которой не сделал ни глотка, и отправился к выходу.

Я слышал, как хлопнула входная дверь, как заурчал двигатель магомобиля СБИ.

Значит, скоро Его Величество лично узнает о войне, которую «я начал»…

Впрочем, он и так узнал бы.

Вопрос лишь в том, как он это воспримет…

Российская империя, город Санкт-Петербург, Зимний дворец

От портального комплекса до дворца полковник добрался за двадцать минут.

Он не стал заезжать в управление. Всё, что требовалось для доклада, лежало в папке на коленях, а то, что нельзя было перенести на бумагу по соображениям безопасности, Воронцов держал в голове.

Пётр Алексеевич принял его в малом кабинете, где обычно работал по утрам с документами. Император сидел за столом и читал какие-то документы.

— Заходите, Юрий Михайлович. Садитесь.

Воронцов поклонился и сел.

— Я знаю, зачем вы пришли. Мне уже доложили о войне, которую объявили князь Серебров и князь Баум. О причинах и действиях князя Аристова я тоже знаю. В том числе о том, что он велел закрыть главный портал и взял контроль над прочими транспортными узлами. И это, должен признать, мне очень не нравится.

— Мне тоже, Ваше Величество, — признал полковник.

Пётр Алексеевич отложил документ и посмотрел на полковника.

— Вы виделись с Серебровым? — спросил он.

— Час назад. В Новосибирске.

— И?

— Он отказывается прекращать войну. Формально он в своём праве, Ваше Величество, и мне не удалось его переубедить.

— Ожидаемо. Серебров уже не раз проявлял твёрдую политическую волю. Следовало ожидать, что он пойдёт до конца… А что Аристов?

— Майор Плахов виделся с ним, я получил отчёт по дороге сюда. Кирилл Викторович отказывается прекращать боевые действия. Он рассчитывает захватить завод, а уже затем пойти на переговоры.

— Тоже ожидаемо… И что вы насчёт всего этого думаете?

Воронцов помедлил, прежде чем ответить, а затем произнёс:

— Формально ни одна из сторон не идёт против закона. Насчёт Аристова есть кое-какие сомнения, но пока никаких доказательств. К тому же есть основания полагать, что его покрывает один из великих князей.

— Кто?

— Назаров, Ваше Величество.

Император медленно кивнул. Фамилия Назарова уже звучала в этом кабинете недавно, и далеко не в приятном контексте.

— Поэтому, если вы не отдадите личный приказ о прекращении боевых действий, мы бессильны, — закончил Воронцов.

Пётр Алексеевич вздохнул. Бросил короткий взгляд на портрет своего отца, который висел на стене, и спросил:

— Скажите мне, Юрий Михайлович, кто первый открыл огонь?

— Аристов. Он утверждает, что охрана завода обстреляла его людей без причины, но это неправда. Имела место провокация. Впрочем, доказать это невозможно.

— То есть на собственность князя Сереброва напали, и вы решили, будто сможете убедить его не защищаться? — усмехнулся император.

— В этой войне слишком много рисков, — холодно ответил полковник.

— Согласен. Но в том, чтобы запретить войну, рисков не меньше. Если издам такой указ, то скажу всей империи следующее: на любого дворянина можно напасть, его завод можно попытаться отобрать силой, и корона закроет на это глаза, потому что так спокойнее. Мы просто разведём всех по углам и сделаем вид, что ничего не было. А уже через месяц мы столкнёмся ещё с десятком подобных случаев.

— Понимаю, — хмуро кивнул Воронцов.

— Не уверен, что понимаете. Ваша Служба любит, когда всё происходит тихо и гладко. Но иногда тишина стоит слишком дорого. Поэтому я не буду запрещать эту войну. Но поставлю условие — никаких боевых действий в городах и других населённых пунктах. В радиусе десяти километров от каждого будет действовать нейтральная зона. Если там прозвучит хоть один выстрел — заставлю отвечать по всей строгости. Передайте всем участникам.

— Будет исполнено, государь, — склонился Юрий Михайлович.

— Вот и хорошо. Вы свободны.

Полковник поднялся, коротко поклонился и вышел.

В коридоре он остановился у окна, достал телефон и набрал номер.

— Юрий Дмитриевич, император принял решение. Слушайте внимательно, повторять не буду.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Разговор с Воронцовым занял у меня всего пару минут, но обдумывал я его ещё несколько часов.

Государь не запретил войну. Это главное. И условия, которые он выдвинул — вполне разумные. Такие же действовали во время моей войны с Мессингами и Измайловыми. Никаких боевых действий в пределах городов, стратегические предприятия также запрещено трогать.

Наш завод находился в семидесяти километрах от Екатеринбурга, вокруг тайга — развернуться есть где. Можно воевать и почти не беспокоиться о том, что случайный снаряд или луч из боевого артефакта прилетит не туда.

Правда, оставался вопрос, как моей армии вообще попасть в зону боевых действий.

Нам уже стало известно, что Аристов сумел подсуетиться — закрыл портал и отправил своих гвардейцев во все аэропорты и железнодорожные станции вокруг Екатеринбурга. Теперь будет непросто перебросить войска.

Хорошо, что я согласился на предложение Курбатова — его спецназ уже находится во враждебном княжестве и скрытно продвигается к заводу. Успели до начала блокады.

Я переоделся, принял душ и побрился, а затем спустился в столовую. Там сидел Дмитрий — он читал новости на планшете и ел омлет.

— Доброе утро, — поприветствовал его я, садясь напротив.

— Правда думаешь, что оно доброе?

— Ну, бывало и получше, но в целом неплохое. Подумаешь, кто-то опять позарился на наше имущество, — я пожал плечами.

Дмитрий отложил планшет и посмотрел мне в глаза.

— Юра, я хочу поговорить серьёзно.

— Я, вообще-то, за этим и пришёл.

— Тогда говори первым, — кивнул он.

Я налил себе воды, сделал пару глотков и произнес:

— Мне нужно, чтобы ты временно взял на себя большинство моих дел. Заводы, клиники, поставки, совещания, текущие вопросы княжества. Сам понимаешь, мне сейчас нужно сосредоточиться на Урале.

— Я так и думал. Никаких проблем, — кивнул Дмитрий.

— Спасибо.

— Не за что, сын. Меня беспокоит только одна вещь…

— Какая?

— «Чистая кровь». Я вчера смотрел сводки… Они постепенно начинают нас переигрывать. Не говоря уж о том, что активно переманивают лекарей и других сотрудников. Это тоже война, Юра, просто без пушек.

Я тяжело вздохнул.

— Знаю. И я прошу тебя временно встать во главе этой войны.

— Сделаю всё, что в моих силах, — решительно кивнул Дмитрий.

Я подошёл и обнял его. Это был один из тех моментов, которые сближают намного лучше, чем десятки семейных ужинов. Когда вы готовы сражаться друг за друга и общее дело — это сплачивает намного сильнее.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Шрам приехал в одиннадцать и доложил подробности насчёт того, что происходит в Екатеринбурге и окрестностях.

— Портальный комплекс в городе полностью закрыт. В аэропорту Кольцово дежурят гвардейцы Аристова. Малые аэродромы вокруг Екатеринбурга тоже блокированы. Мы могли бы попытаться отправиться туда, но есть огромный риск, что самолёты собьют по дороге. Судя по данным разведки, они подготовили мобильные зенитные группы.

— Мы не можем так рисковать, — покачал головой я.

— Не можем. Но железнодорожные станции тоже под контролем.

— Автодороги?

— Открыты, но на границе княжества стоят посты. Формально это превентивные меры в связи с объявленной войной. По закону они имеют право, — ответил Богдан.

Я потёр переносицу.

— Остаётся портал в Казани.

— Самый очевидный вариант, ваша светлость. И Аристов тоже это понял, — скривился Шрам.

— Только не говори, что он привлёк князя Казанского на свою сторону.

— И да, и нет, господин. Мы связались с Казанью, попросили о переброске войск и получили вежливый отказ. Князь заявил о полном нейтралитете и сообщил, что не может допустить прохода армии любой из сторон через свою территорию. Пожелал скорейшего мирного разрешения конфликта.

— Аристов хорошо подготовился… Но один он бы такое провернуть не смог, — скрипнул зубами я.

— Думаете, кто-то ему помогает? Из столицы?

— Уверен. Новую проверку по выбросу тоже начали не случайно. Наверняка это кто-то из великих князей мстит мне за проигрыш на выборах в Новосибирске… Но это лишь предположение. Займёмся тем, на что можем повлиять, — сказал я.

Взял со стола телефон и набрал номер Ефима.

— Да, ваша…

— Срочная задача, — перебил я, даже не выслушав приветствие. — Найти рабочие малые порталы в максимальной близости к Екатеринбургу.

— Э-э… грузовые? — уточнил Ефим.

— Именно.

Помимо больших порталов в крупных городах, которых было не так уж много по всему миру, существовали так называемые малые, или грузовые, порталы. Через них в отдалённые районы доставляли различные товары, от топлива и оборудования до одежды и продовольствия.

Как правило, они принадлежали дворянским родам, и закрыть их своим решением Аристов не мог. Конечно, он мог надавить на них, но вряд ли на всех сразу.

— Ваша светлость, порталы-то мы, может, и найдём… Но вы же знаете об ограничениях? — спросил Ефим. — Пропускная способность у грузовых точек низкая, плюс магические помехи… Тяжёлую технику не проведёшь вообще, там габаритное ограничение. Боевые артефакты и эликсиры тоже нельзя пронести, они из-за помех потеряют свойства.

— Да, я в курсе. Но на простые артефакты, вроде защитных амулетов, это не повлияет. В любом случае лучше перебросить пехоту на лёгких машинах, чем вообще никого. Как доставить тяжёлое вооружение — придумаем, — ответил я.

— Хорошо. Начинаем искать.

— Поторопитесь, — велел я и сбросил звонок.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Этот суматошный день закончился, и я даже не заметил как. Усадьба погрузилась в сон, а я зашёл в свою спальню и взглянул на кровать, прекрасно зная, что выспаться мне не удастся.

Я запер дверь, поставил барьер из Пустоты по периметру комнаты, проверил амулет из карпатского металла на шее и сел на пол в позу лотоса.

Рагнар тут же явился, словно ждал.

«Готов, мой Жрец?» — пророкотал он у меня в голове.

— Начинай.

Пустота хлынула сразу, без предупреждения, и в этот раз её было больше. Изнутри навалилось давление, от которого потемнело в глазах.

Я заставил себя расслабить мышцы и дышать медленно и глубоко. Волю — наоборот, напряг до предела.

Пустота искала выход. Она билась внутри меня, порой вырывалась короткими всполохами, но натыкалась на поставленный мной барьер.

«Больно?» — злорадно поинтересовался Рагнар.

«Терпимо», — мысленно ответил я, чтобы не сбивать дыхание.

«Врёшь… Но можешь притворяться сильнее, чем ты есть. Это даже забавно. Ответь на один вопрос — тебе не смешно?»

«Почему мне должно быть смешно?»

«Потому что ты сидишь здесь и корчишься, а в это время твой завод окружили и обстреливают. Твои люди сидят под куполом. Твоя гвардия не может добраться до Урала, потому что какой-то человек в далёком городе просто отдал приказ… Тебя это не смешит?»

«Ещё раз: почему меня должно это смешить?»

«Ты ведь мог бы решить всё это за одну ночь, — вкрадчиво произнёс Рагнар. — Пришёл бы туда сам. Один. И обратил бы всех врагов в ничто. И никакой войны».

«И никакого меня».

«Почему же? Ты бы уцелел».

«Нет. Это стал бы уже не я. Мы это уже обсуждали, Рагнар, хватит», — ответил я.

«Обсуждали. И ты каждый раз зачем-то выбираешь трудный путь… Что ж. Ты не хочешь пользоваться силой, которую я тебе даровал. Значит, будешь страдать по-своему. А я посмотрю», — Великое Ничто рассмеялось.

Да уж, мне и правда приходилось страдать. Потому что эта тренировка доставляла серьёзные муки — не говоря уж о том, что я банально не мог лечь спать.

Когда всё закончилось, я обнаружил себя лежащим у двери, хотя не помнил, как туда переполз. Одежда была мокрой насквозь. В ушах звенело.

«Приемлемо, — сказал Рагнар. — Завтра мы увеличим нагрузку. Ты должен как следует подготовиться к испытанию…»

Я не ответил. На дрожащих ногах добрался до кровати, глянул за окно, где уже занимался рассвет, и рухнул на постель.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Утром до меня дошли две новости, и обе оказались связаны с той, другой войной, которую вела против нас «Чистая кровь».

Во-первых, синдикат объявил о создании учебного центра при клинике «Пантеон» и пообещал стипендии для одарённых студентов из небогатых родов. Они пригласили преподавателей из Европы, и их фамилии были мне знакомы — я с ними сталкивался на симпозиуме в Женеве и затем на конференции в Риме. Сильные специалисты.

А вот наша «Ренессанс-Академия» существовала пока только в виде утверждённого плана. Ракитин, используя все свои ресурсы, опередил нас на этом поле.

Вторую новость сообщил Мещеринов.

— Юрий Дмитриевич, экспертная комиссия прибывает в Новосибирск послезавтра. Четыре человека. Двое от Гильдии, один от Академии, один от синдиката.

— Какая ещё комиссия? — сонно пробормотал я.

— Насчёт вашей операции над Виктором…

— Ах да. Они всё ещё не верят, что моя монография — это не выдумка. Ну что ж, пускай проверяют. Кто именно будет от синдиката?

— Барон Вельяминов. Он один из лидеров «Чистой крови».

— И что конкретно им нужно для экспертизы? — спросил я, доставая из шкафчика банку «Бодреца». Первая на сегодня, но вряд ли последняя.

— Полный доступ к Виктору. Они будут диагностировать его ауру независимыми методами, сравнивать с вашими данными. Хотят убедиться, что усиление дара на пятьдесят процентов не выдумка и не временный эффект, — ответил Илья Иванович.

— Пусть смотрят. Мне скрывать нечего.

— Юрий Дмитриевич, я обязан сказать… Они ведь специально будут искать, к чему придраться. Вам нужно быть к этому готовым.

— Я готов, Илья Иванович. Я прекрасно понимаю, что происходит, — вздохнул я.

Одна война шла на Урале. Вторая — между «Ренессанс-Союзом» и «Чистой кровью». И проиграть я не мог ни ту, ни другую.

Глава 3

Российская империя, город Новосибирск, клиника рода Серебровых

Комиссия приехала в девять утра.

Возглавлял её магистр Ларионов, с которым мы уже имели честь встречаться. Он был одним из тех, кто пытался найти в моей ауре следы тёмной магии. Кажется, это было очень давно.

С ним прибыл ещё один магистр от Гильдии, профессор из столичной Академии и барон Вельяминов. Толстый старик с одышкой, который неожиданно оказался весьма дружелюбным. Он поздоровался первым, поклонился так, как положено кланяться князю, и произнёс:

— Ваша светлость, благодарю за возможность присутствовать. Уверяю вас, наша задача — установить истину, не более.

— Именно на это я и рассчитываю, Сергей Тарасович, — благосклонно кивнул я.

Мы разместились в большом кабинете на третьем этаже. Виктор уже ждал нас там, совершенно невозмутимый. Хотя я знал, что он полночи готовился к сегодняшней экспертизе.

Начали с документов.

Я выложил на стол всё, что было: слепки аур Виктора до операции и после, замеры пропускной способности каналов, полный хронометраж вмешательства с разбивкой по этапам. Отдельно — заключения независимых диагностов, которых я привлекал уже после.

Ларионов читал молча, страницу за страницей, изредка помечая что-то карандашом. Профессор задавал вопросы по методике и записывал ответы.

Вельяминова бумаги почти не интересовали.

Он просмотрел проекции слепков ауры и затем принялся наблюдать за Виктором.

— Здесь указано, что после вмешательства были сформированы шесть новых каналов. Я правильно понимаю, что речь о создании структуры, которой ранее не существовало? — спросил магистр Ларионов.

— Правильно понимаете, — ответил я.

— И они устойчивы?

— Замеры прилагаются. Виктор проходит ежемесячное обследование.

— Хм. Ну что ж. Тогда давайте проведём осмотр.

Виктор лёг на кушетку, и следующий час комиссия изучала его ауру, каждый по своей методике. Вельяминов диагностировал последним, и делал это дольше всех.

— Замечательно! — сказал он, отходя от кушетки. — Новые каналы действительно есть, и функционируют прекрасно. Достойная работа, ваша светлость!

— Спасибо, — сухо ответил я.

— Но я бы хотел уточнить одну вещь… В монографии вы утверждаете, что усиление дара выразилось прежде всего в качественном скачке. Что господин Соловьёв способен на то, чего не мог прежде. Мы можем на это взглянуть?

— Если Виктор не против, — я посмотрел на него.

Тот встал, пожал плечами и направился к столу. Закатал рукав, взял скальпель и безжалостно полоснул себя по предплечью.

— Что вы делаете?! — отшатнулся Ларионов.

Виктор ничего не ответил и сформировал своё автономное плетение. Оно окутало его руку, зафиксировалось и начало работать.

— Как видите, я никак не поддерживаю заклинание, — сказал мой подопечный. — Оно работает само.

— И сколько держится? — с любопытством спросил профессор.

— Максимальный результат — сто двадцать часов.

В кабинете стало тихо. Члены комиссии смотрели на то, как заклинание само по себе исцеляет рану на руке Виктора. Вельяминов подошел ближе, прищурился, и я сразу почувствовал, как он активировал магическое зрение.

И он не просто смотрел, чтобы убедиться в работоспособности плетения. Он внимательно изучал каждую его часть, наверняка надеясь скопировать.

Что ж. Ожидаемо. Я так и думал, что вся эта экспертиза нужна лишь для того, чтобы выведать наши секреты.

Я выпустил несколько тончайших нитей Пустоты и направил на заклинание. А затем позволил Пустоте немного расшириться, чтобы она закрыла собой часть плетения. Я ничего не уничтожил, заклинание продолжало работать — но рассмотреть его во всех деталях теперь было невозможно. Пустота преломляла энергию, делая несколько участков заклинания невидимыми даже для магического зрения.

Барон Вельяминов еле заметно нахмурился и пробормотал:

— Странно.

— Что-то не так, Сергей Тарасович? — невинным тоном поинтересовался я.

— Структура заклинания выглядит неполной. При этом прекрасно работает.

— И это главное, правда? Просто надо учитывать, что господин Соловьёв не обладает целительским даром от рождения, поэтому его плетения выглядят несколько иначе.

— Да, но…

— Думаю, достаточно, — перебил я, заметив, что порез на руке Виктора уже полностью зажил.

Он понял меня с полувзгляда и тут же развеял заклинание.

— Что ж, господа, я склонен считать основное утверждение монографии подтверждённым, — подытожил Ларионов.

Остальные с ним согласились, кроме Вельяминова, который задумчиво жевал губы. Тяжело вздохнув, он посмотрел на меня и произнес:

— Формально возражений у меня нет. Но своё мнение о рисках метода я изложу в отдельном приложении к заключению.

— Это ваше право, — кивнул я.

— С вашего позволения, мы сделаем перерыв на обед, а затем продолжим изучение документов и слепков ауры. Там ещё есть над чем поработать, — добавил Сергей Тарасович.

— Пожалуйста. Пообедать можете здесь же, в столовой клиники. У нас хорошо кормят.

Они так и сделали. А я тем временем подошёл к Виктору и тихо предупредил:

— Держи ухо востро. Особенно с Вельяминовым.

— Ага, я заметил, как он изучал моё заклинание.

— Ничего больше не формируй, даже если они будут настаивать. А если начнут задавать вопросы — не выдавай никаких деталей. Отвечай общими словами.

— Как прикажете.

На всякий случай я оставил с Виктором четверых гвардейцев и велел им внимательно следить за действиями членов комиссии. Любые попытки скопировать наши записи, сделать фотографии или копии слепков ауры — жёстко, но вежливо пресекать.

А сам поехал в усадьбу. Война на Урале не собиралась меня ждать.

Российская империя, город Санкт-Петербург, Каменный остров

Великий князь Назаров приехал в особняк Черкашиных днём, что было нарушением заведённого порядка. Но его «друг» пожелал встретиться именно в это время.

Виталий Николаевич убедился, что за ним не следят, припарковался возле особняка и направился внутрь.

Он прошёл в библиотеку, где собеседник уже ждал его. Тот сидел в том же кресле у камина, будто и не покидал его. Разве что камин теперь не горел.

— Сегодня вы вовремя, Виталий Николаевич.

— А вы, как всегда, приехали заранее.

— Как же иначе.

Назаров сел в свободное кресло, устроился поудобнее и сообщил:

— Война фактически началась. Серебров и Баум сделали объявление ещё два дня назад. Аристов пытался захватить завод, но потерпел неудачу. Штурмовую колонну разбили, над заводом активировали купол, и теперь идёт осада.

— Это не имеет значения.

— Вот именно. Без разницы, возьмёт Аристов завод или не возьмёт. Важнее, что Серебров объявил войну и теперь обязан её вести. А война — это время, ресурсы и куча нервов, — кивнул великий князь.

— А главное, что он будет меньше внимания уделять борьбе с Ракитиным, — улыбнулся собеседник.

— Я бы уже не был так уверен. Как выяснилось, у Сереброва под рукой много надёжных людей. Начиная с его отца и заканчивая начальником службы безопасности.

— Он всё ещё держит на этой должности убийцу Усова?

— Конечно. И я бы держал на его месте, — хмыкнул Виталий Николаевич.

— И всё-таки пока Серебров и его люди разрываются на два фронта, Ракитин получит преимущество. Лишь бы война не закончилась слишком быстро…

— Не закончится. Аристов с моей помощью перекрыл все возможные способы быстро перебросить войска. Ну, или почти все. Уверен, Серебров воспользуется одним из малых порталов. И мы не станем ему мешать.

— Конечно. Ведь война закончится, кто бы ни победил, — снова улыбнулся собеседник.

Некоторое время оба молчали. За окном по каналу шумно прошёл катер.

— Что с Баумом?

— Он тоже собирается выдвинуть войска. И тут я вряд ли смогу ему воспрепятствовать, — Виталий Николаевич сложил руки на животе. — Но зато смогу устроить ему большие проблемы, чтобы точно так же отвлечь внимание. Организуем таможенные проверки по всем его поставкам. Партия за партией, с полной выгрузкой и лабораторным анализом.

— И это всё? Проблемы с таможней? Он решает их по десятку на дню.

— Не всё. Я добьюсь приостановки лицензий на ввоз алхимического сырья и вывоз эликсиров. Найдём, например, несоответствия в сопроводительной документации. Они всегда находятся, если искать достаточно упорно. А ещё я договорился с нужными людьми, и они организуют пересмотр действующих контрактов Баума с короной. Расторгать никто ничего не будет, просто аудит и пауза на это время, — подробно разъяснил Назаров.

— Он поймёт, что это давление.

— Разумеется, поймёт. Только не сможет узнать, кто именно давит.

— Воронцов сможет, — собеседник посмотрел на великого князя.

— Наверное. Но кто сказал, что он будет делиться информацией с Баумом или с кем-либо ещё? СБИ любит скрытничать.

— Хорошо. А что насчёт Ракитина? Как мы поможем ему получить пост патриарха?

— Мы не станем вмешиваться в его дела, Ракитин этого не потерпит, — Назаров покачал головой. — Он выстраивает свою кампанию сам, и выстраивает, надо признать, толково.

— Тогда чем мы вообще можем ему помочь?

— Деньгами, которые придут через благотворительные и инвестиционные фонды, с попечительским советом из уважаемых людей. Обычная практика. Плюс поможем открыть нужные двери. Когда понадобится, чиновники будут очень благосклонны к «Чистой крови». Просто потому, что синдикат — это надёжное и благородное объединение. Ракитин будет думать, что добился всего сам.

— А если он всё равно проиграет? — спросил собеседник.

Назаров хмыкнул и щёлкнул пальцами.

— Тогда вернёмся к разговору об иных мерах. Но до этого, надеюсь, не дойдёт…

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Баум позвонил в половине первого, и по его голосу я сразу понял, что новости плохие.

— Юрий Дмитриевич, против нас открыли второй фронт, — с ходу заявил он.

— Что это значит? — напрягся я, уже представляя худшее. Как знать, каких союзников ещё мог привлечь на свою сторону Аристов.

— Слушайте по порядку, — Мирон Сергеевич говорил быстро и отрывисто, что было ему совершенно несвойственно. — Три моих контракта с короной заморожены, якобы для проведения аудита. Но это половина беды. Таможня в Кронштадте задержала партию алхимического сырья.

— На каком основании?

— Несоответствие в сопроводительной документации… Юрий, я вожу эти ингредиенты двенадцать лет по одним и тем же бумагам. Двенадцать лет никаких несоответствий не было, а тут вдруг нашлись.

— Честно признаться, я не удивлён.

— Я тоже, но от этого не легче! А ещё налоговая назначила мне выездную проверку. Ко мне приедет целый отряд инспекторов и будет проверять все документы за последние три года, — последние слова Баум буквально прорычал.

— Гибридная война во всей красе, — констатировал я.

— Иначе и не скажешь… Я даже примерно догадываюсь, чья это работа, но доказать не смогу.

— Кто-то из великих князей?

— Юрий, давайте не будем произносить подобных слов даже по телефону. Но да. Я думаю, что кто-то из них. И на вашем месте я бы тоже ожидал подобной атаки.

— Мои люди к ней готовы, — ответил я.

Хотя сомневаюсь, что против меня смогут сделать что-то подобное. Баум живёт в столице, вокруг него — множество других влиятельных дворян и чиновников, и у каждого есть свои связи, договорённости и скелеты в шкафах.

А я — единственный князь в своём княжестве, где весь административный аппарат так или иначе подчиняется мне. Если они начнут каким-то образом мешать мне — я назову это саботажем, и после этого мало не покажется никому.

— Мои тоже готовы. Но отбиваться всё равно непросто, — вздохнул Мирон Сергеевич. — Послушайте, Юрий, я не смогу поехать на Урал. Если я уеду из Петербурга, мой бизнес просто разорвут.

— Понимаю.

— Свои войска я передаю под ваше командование.

— Благодарю за доверие, ваша светлость. Обещаю сделать всё возможное, чтобы ваши люди вернулись живыми, — заверил я.

— Спасибо, но лучше не давайте таких обещаний. Мы оба понимаем, что на войне случается всякое…

Мы поговорили ещё немного. Когда я сбросил звонок, то спустился на крыльцо, где уже ждала машина.

Через пятнадцать минут я приехал в родовые казармы, где в офицерской комнате собралось совещание. На стене уже висела подробная карта окрестной завода, где были отмечены критически важные объекты на территории и предполагаемое расположение войск противника.

За столом находились граф Кутайсов, которого я попросил присутствовать в роли советника, Гордей Строгов, Демид Сергеевич, Шрам и Иван Курбатов. Он явился последним, прямо из клиники, где проводил операцию.

— Начнём. Командир Лавров, докладывайте, — велел я.

Шрам чуть приподнял бровь. Он явно не ожидал столь официального обращения. Кашлянув, он начал:

— Последние донесения и снимки со спутника мы получили час назад. Завод полностью окружён, противник закрепился и организовал надёжный тыл. Обстрел прекращён, идёт активная инженерная подготовка: роют траншеи для пехоты и капониры для техники. Постоянно подвозят боеприпасы. Купол над заводом держится, признаков истощения генераторов нет. Они работают в штатном режиме. Связь с защитниками есть, но канал неустойчивый, приходится переговариваться сеансами по три минуты и постоянно менять частоты.

— Наши силы готовы выступать. Барон Курбатов доложил, что его гвардия рвётся в бой, — вставил Демид Сергеевич.

— Наши тоже готовы, — кивнул Строгов.

— Гвардия князя Баума передана под моё командование и тоже готова к выдвижению, — подытожил я. — Вопрос лишь в том, как все наши силы доставить в зону боевых действий? Роман Александрович, что скажете?

Кутайсов покачал головой, глядя на карту.

— Честно признаться, господа, я не вижу ни одного хорошего варианта. Переброска воздухом слишком рискованна. По железной дороге — тоже. Составы обстреляют ещё на подъезде к Екатеринбургу.

— Железные дороги принадлежат короне. Они не посмеют, — нахмурился Строгов.

— Гордей Васильевич, вы же глава боевого рода и не раз воевали. Они просто выплатят штраф и восстановят дорогу за свой счёт, а ваша армия при этом окажется разгромлена, — Кутайсов хмуро посмотрел на Строгова.

— Тогда что вы предлагаете?

— Как я и сказал, здесь нет хороших вариантов. Наземный марш — наименее рискованный, но у него тоже полно минусов, — Роман Александрович взял со стола указку и провёл линию по карте. — Ближайший маршрут: Новосибирск — Омск — Тюмень — Екатеринбург. Примерно полторы тысячи километров. Военная колонна вашей численности с тяжёлой техникой идёт со средней скоростью сорок-пятьдесят километров в час. Учитывая остановки, включая непредвиденные, заправку и так далее — это не меньше девяти дней.

— Долго, — буркнул Шрам.

— Конечно, долго.

— Завод продержится девять суток? — спросил Иван.

— Не в этом дело, — Кутайсов покачал головой. — Допустим, продержится. Проблема в другом. Враги узнают о выдвижении сразу же, как только армия покинет границы княжества.

— И подготовят оборону, — кивнул Гордей.

— Само собой. Вы упрётесь в подготовленные позиции. Ваши солдаты устанут после долго марша, вам потребуется развернуть орудия, подготовить полевые склады и так далее… Я уж не говорю о том, что нужно обеспечить подвоз припасов, организовать эвакуацию раненых и прочее, прочее. Если не получится быстро прорвать оборону, то продавливать фронт до завода придётся неделями или даже месяцами, — Роман Александрович развёл руками.

Я кивнул, соглашаясь с его выводами, и добавил:

— Это ещё не всё. Если мы устроим вторжение в Екатеринбургское княжество именно в таком виде — это будет подарок для Аристова. Другие уральские рода запросто могут вступить в войну.

— Точно. Аристов им напоёт, что надо защитить землю от произвола князя Новосибирского или что-то в этом роде, — хмыкнул Шрам.

— Вот именно. И тогда это превратится в полноценную войну двух княжеств, которую император сразу же остановит, — кивнул Кутайсов.

— Так пускай остановит! Завод тогда останется у нас! — воскликнул Иван.

— Не факт. К тому времени, пока Его Величество решит вмешаться, завод уже могут захватить, — покачал головой я.

Гордей Васильевич грязно выругался и спросил:

— Тогда что нам делать?! Нельзя же просто сидеть и ждать!

— Нельзя. Мы уже ищем способ, а пока надо помочь гарнизону любыми способами, — ответил я.

— Как? Завод окружен!

— Давайте думать. Что насчёт малой авиации? — я повернулся к Шраму.

Он подошёл к карте и ткнул пальцем:

— Аэродром Быньги, около восьмидесяти километров от завода. Дорога одна, грунтовая и редко используемая. Аэродром принадлежит роду Сычёвых, которые в конфликт не влезли и влезать не хотят. Аристов его не блокировал.

— Сычёвы дадут нам доступ? — воодушевился Строгов.

— Да. Я утром лично говорил с главой рода, — кивнул Богдан. — Операция пройдёт под прикрытием. Мы арендуем ангар, как фармацевтическая компания под доставку медикаментов.

— Отлично. Тогда схема такая — доставляем туда всё, что нужно гарнизону: мана-кристаллы, продовольствие, медикаменты, боеприпасы. А оттуда отправляем на завод, — произнёс я.

— Дронами? — уточнил Курбатов.

— Да. У тяжёлых грузоподъёмность до сорока килограмм, дальности тоже хватит, — кивнул я.

— А если их заглушат? У противника есть средства радиоэлектронной борьбы? — спросил Гордей Васильевич.

— Есть, — кивнул я. — Но, если пустим дроны низко и на малой скорости, их могут и не заметить. Но часть всё равно наверняка потеряем. Только дроны это ещё не всё. На месте находится спецназ Курбатовых, а вместе с грузами я намерен отправить наш гвардейский спецназ. Они тоже смогут передать припасы гарнизону и при необходимости устраивать диверсии. И я планирую отправить с ними родового духа.

«Наконец-то! Покажи меня им, покажи!» — радостно заверещал Шёпот в моей голове.

Я достал из внутреннего кармана металлическую фигурку в виде робота-меха с крыльями и поставил на стол. После того, как мой дух был официально зарегистрирован, его можно было не скрывать так тщательно. Само собой, никто не знал, что это дух Пустоты. Просто призванное магическое существо.

— Знакомьтесь, это Шёпот.

«Здорово, мужики!» — мех помахал всем рукой.

Его голос, который звучал только в моей голове, конечно же, никто не слышал.

«А почему этот дядька такой серьёзный? А этот так смотрит, будто живого мертвеца увидел. О, а этого я знаю! Иван, привет!» — Шёпот поочередно тыкал пальцем в собравшихся.

— Забавный. Вы вселили духа в эту… игрушку? — спросил Кутайсов.

«Эй! Скажи ему, что я не игрушка!»

— Он обиделся, что вы назвали его игрушкой, — улыбнулся я.

— Прости, Шёпот. Надеюсь, ты поможешь гвардейцам князя справиться с врагами, — серьёзно сказал Роман Александрович.

«Скажи ему, что я там всех перемочу», — фыркнул мой питомец.

— Он полон решимости. Главное, что он сможет покидать это тело и свободно перемещаться по позициям противника. А также воздействовать на артефакты и боевую технику, — я не стал уточнять, как именно.

— Полезно. Но надо учитывать, что у врагов наверняка есть свои призыватели и сторожевые артефакты, — сказал Кутайсов.

— Учтём. С ними он тоже при необходимости разберётся.

Шёпот согласно потряс в воздухе кулаком.

Российская империя, пригород Екатеринбурга, осаждённый завод

Лейтенант Сергей Макаров, которого в гвардии Серебровых знали под позывным Гранит, сидел в здании администрации, переделанном в военный штаб, и считал.

Воды оставалось на семь суток при нынешней норме. Норму он урезал вчера, до трёх литров на человека в сутки, включая техническую воду. Скважина на территории работала, но насос требовал энергии, а мана-кристаллы нужны в первую очередь для купола, который надо было поддерживать непрерывно.

Купол сжирал по одному кристаллу каждые шесть часов. Если снова начнётся обстрел, то одного кристалла и вовсе хватит на час или даже полчаса. Пока что обстрел прекратили, но возобновиться он может в любой момент…

— Господин лейтенант!

Гранит поднял голову. Перед ним стоял сержант Кузьмин. Глаза у него были красные — сержант дежурил вторую ночь подряд и почти не спал.

— Что? — спросил Макаров.

— Опять рабочие. Хотят с вами поговорить.

Гранит вздохнул и встал. Вместе с Кузьминым они отправились на улицу.

Было темно и тихо. Второй цех был частично обрушен — до того, как поставили купол, враги сумели положить туда несколько бомб. Хорошо, что работники успели спрятаться в подвале.

Все остальные постройки уцелели, в том числе общежитие и столовая. Правда, повара вечером сказали Граниту, что провизии осталось меньше, чем они думали. Максимум на пару недель. Как раз перед началом осады ожидали новую доставку для пополнения складов, но не дождались.

Как раз у столовой и собралась толпа рабочих. Во главе стоял бригадир, пожилой мужик по фамилии Дёмин. Макаров уже не раз с ним общался, Дёмин оказался человеком рассудительным, пользовался авторитетом среди своих и помог предотвратить панику.

— Слушаю, — сказал Гранит.

— Господин лейтенант, мы снова хотим вас попросить вывести людей, — подойдя ближе, произнёс Дёмин.

Люди за его спиной согласно загудели.

Сергей только вздохнул и покачал головой.

— Мы уже это обсуждали.

— Я понимаю, но… Надо хотя бы женщин вывести.

— Интересно, как?

— А это уж вы решайте, вы военный.

— Послушайте, я вам объясню последний раз, и вы объясните остальным. Завод полностью окружён. Полностью, вы понимаете? Дорога заблокирована, всё таёжные тропы тоже. Солдаты противника везде. Они никого не пропустят.

— Так ведь женщины же…

— Я пытался с ними поговорить. Они ответили, что гражданский персонал может выйти по одному. Каждый пройдёт через досмотр, а затем будет размещён в лагере до конца боевых действий. Домой вас всё равно никто не отпустит, — железным тоном ответил Гранит.

Рабочие, услышав слово «лагерь», разом перестали гудеть.

— Но… зачем им нас держать? — бригадир побледнел.

— Вы станете заложниками. Или жертвами, которых потом попытаются повесить на нас. Поэтому все остаются здесь. Князь Серебров и князь Баум уже приготовили войска. Они прорвут блокаду, не сомневайтесь. Надо просто потерпеть.

Дёмин потоптался на месте, потом кивнул и повернулся к своим и принялся объяснять, что к чему.

Гранит поднялся на смотровую площадку.

Оттуда открывался вид на дорогу и тёмную тайгу вокруг. Среди деревьев тут и там мелькали огоньки, слышалось приглушенное ворчание моторов. Враги работали. Рыли траншеи, наводили укрепления, разворачивали силы для будущего штурма.

То, что штурм рано или поздно случится — это уж наверняка.

Рядом на площадке стоял рядовой Салиев с биноклем.

— Господин лейтенант, вы это видели?

— Что именно?

— А вон, северный сектор. Смотрите на просвет между соснами, где они насыпь сделали, — указал рядовой.

Гранит взял бинокль.

Сначала он не понял, на что именно смотреть. Потом разглядел раму с четырьмя опорными лапами, которые сейчас разводили в стороны шестеро человек. Над рамой тускло поблескивал кристаллический стержень в защитном кожухе.

— Мать твою. Это же «Разлом», — процедил Гранит. — Штурмовой пробойник. Я такой видел один раз, в Туркестане.

— Я так и подумал… Он купол возьмёт? — спросил Салиев.

Сергей опустил бинокль.

Он знал, на что способен такой боевой артефакт. Он выпускает луч и держит его, пока не иссякнет кристалл или пока не пробьёт защиту. Лучшее средство против стационарных куполов.

— Возьмёт, если у них кристаллов хватит, — вынужден был признать Гранит. — Сколько их там?

Салиев снова взял бинокль, поводил им по сторонам и ответил:

— Вижу два. Нет, три.

— Хреново дело. Следи за ними. Если начнут светиться — сразу же поднимай тревогу.

— Так точно.

Сергей хлопнул бойца по плечу и начал спускаться со смотровой, когда Салиев окликнул его:

— Лейтенант! Они… они активировали «Разлом»!

Гранит скрипнул зубами и спросил:

— Ну так чего ты ждёшь? Объявляй тревогу!

Глава 4

Российская империя, пригород Екатеринбурга, в двух километрах от завода

Майор Степан Киреев лежал за упавшим деревом третий час и уже не чувствовал левой ноги.

Позиция была хорошая: старая сосна упала лет десять назад, вывернув корни вместе с землёй, и под этим козырьком можно было легко спрятаться. Вокруг — сплошные кусты и густая трава, за которыми в ста метрах шла грунтовка. По ней с вечера прошло восемь машин: три бензовоза, четыре грузовика с ящиками и бронированный внедорожник.

Рядом лежал старший сержант Долматов и записывал.

— Восемь двадцать шесть, — прошептал он. — Тягач с прицепом. Под тентом что-то длинное.

— Это гаубица, — сказал Киреев.

— Третья за ночь.

Майор промолчал.

Он привёл группу в княжество прошлым вечером. Они прилетели на небольшом частном самолете — не дорогом бизнес-джете, само собой, а на старенькой двухмоторной тарантайке, которая грозила развалиться по пути.

Земля дрогнула, а через несколько секунд донёсся звук.

Киреев увидел, как над тайгой поднялись огненные хвосты реактивных снарядов, а следом по всему лесу расцвели яркие вспышки ствольной артиллерии. Затем — разноцветные всполохи боевых артефактов.

Купол над заводом ярко вспыхнул. Снаряды сыпались на него со всех сторон, а затем ударили толстые пульсирующие лучи энергии.

— Охренеть, у них что, «Разломы»? — пробурчал сержант.

— Как видишь.

Купол держался, но от каждого попадания по нему расходилась мерцающая рябь, и она не успевала гаснуть до следующего удара. Три луча вгрызались в одну точку в северном секторе. Вокруг места, куда били лучи, купол помутнел.

— Долго он так не выдержит, — сказал Долматов.

— Не выдержит, — согласился Киреев и поднёс к губам рацию. — Кедр, я Кабан. Как у вас обстановка?

— Пехота грузится, — отозвалась рация. — Вижу двадцать два бронетранспортёра. Готовятся выдвигаться.

Киреев перевернулся на бок и достал из подсумка металлическую фигурку.

Она лежала у него в кармане всё это время, вела себя тихо и была тёплой на ощупь, хотя в сентябрьской тайге было прохладно. Князь сказал: разговаривай с ним вслух, он всё слышит и всё понимает, просто не сможет ответить словами.

Майор поставил фигурку на корягу.

— Шёпот. Пора работать.

Фигурка кивнула и замахала руками — мол, чего делать-то?

— Тебе лучше знать, что ты можешь. Князь сказал, ты можешь подпортить им артефакты. Вот и пора, иначе наши на заводе не выдержат.

Фигурка вскинула кулак вверх кулак и застыла.

— Шёпот? Ты здесь?

Дух не ответил. Фигурка продолжала стоять неподвижно.

— Похоже, он отправился выполнять задание, командир, — предположил Долматов.

— Похоже. Надеюсь, он справится. Остальные — слушай приказ!

Российская империя, пригород Екатеринбурга, позиции рода Аристовых

Шёпот вылетел из своего тела и сразу же забыл про скучные слова, которые ему говорил бородатый майор.

Впереди было столько всего интересного!

Огни, дым, гарь, копоть. Терпкая маслянистая струя от бензовоза, у которого подтекала горловина. Кислый запах разогретого металла. А поверх всего — сладкий аромат магии, который исходил от множества артефактов. Особенно ярко — от трёх больших аппаратов, извергающих толстые лучи.

Пробойники! Вот с них и надо начать.

Дух переместился в стреляную гильзу, лежащую в траве, из гильзы — в лопату, из лопаты — в кожух ближайшего пробойника. Кристалл в артефакте противно звенел и ярко светился от перегрузки.

«М-м… какая вкусняшка!» — сказал сам себе Шёпот.

Он примерился и начал поглощать энергию кристалла. Физическую оболочку не трогал, потому что хозяин просил быть осторожным.

Но всё-таки дух не удержался. Уж слишком аппетитным казался ему этот кристалл. Поэтому, поглотив часть энергии, он затем обратил в ничто внутреннюю часть, оставив только блестящую скорлупку.

Артефакт дёрнулся и громыхнул так, что стоящие рядом солдаты с воплями попадали на землю и закрыли головы руками. Шёпот рассмеялся, а луч мигнул и погас.

— Второй, приём! Второй, что у тебя?! — раздался голос из рации.

Солдат поднял голову, посмотрел на пробойник и ответил:

— У меня кристалл пустой!

— Он же новый! Хотя хрен с ним! Заряжай следующий!

«Ага, размечтались», — фыркнул Шёпот и перелетел в ящик, где лежали другие кристаллы для артефакта.

Он действовал быстро. Пробил дыры в каждом накопителе и нарушил внутреннюю структуру энергии, заставив её вытекать наружу. К тому моменту, как солдаты открыли ящик, в нём не осталось ни одного целого кристалла.

Враги смотрели на лиловый дымок, который поднимался из ящика, и лица у них были такие, что Шёпот не мог перестать смеяться.

Продолжая хохотать, он по деревьям перескочил во второй пробойник и сломал его тоже, потом в третий. Все три луча исчезли, и купол над заводом перестал так отчаянно мерцать.

«Кто молодец? Я молодец!» — сказал себе Шёпот, икнул и полетел дальше.

Впереди был полевой склад.

Брезентовая палатка стояла между двумя грузовиками, и рядом на ящике сидел солдат с фляжкой. Дух вселился во фляжку, заставил её треснуть, и содержимое вылилось на колени солдата. Тот выругался и принялся отряхивать штаны. Шёпот усмехнулся и нырнул в палатку.

Внутри его ждало настоящее пиршество. Антимагические гранаты, ящики с зарядами для пушек и стойка с боевыми жезлами.

Он решил начать с жезлов. В навершии у них были красивые сферы со вкусной магией.

Дух надкусил первый — раздалось шипение, сфера пшикнула, и жезл превратился в бесполезную палку. Шёпот переместился в следующий жезл, потом в следующий. Сферы гасли одна за другой с тихим бульканьем.

Потом он вспомнил про гранаты и поглотил их начинку. Стало скучно, потому что гранаты не издавали никаких звуков.

Зато снаружи громко урчали большие бронированные машины.

Дух вылетел из палатки, добрался до колонны и принялся перемещаться от одной машины к другой. У каждой из них в задней части были решётчатые отсеки с большими кристаллами, и каждый кристалл он надламывал ровно настолько, чтобы тот погас не сразу, а через пару минут.

Первый бронетранспортёр дёрнулся и заглох. Второй попытался остановиться, но Шёпот вовремя обратил в ничто часть тормозной системы. Водитель без толку давил на педаль, и его машина врезалась в другую.

— Куда прёшь, мать твою?!

— А ты какого хрена встал?!

— У меня тяга пропала!

Пока солдаты ругались, дух перескочил в третью машину, вселился в руль и вывернул его в сторону. Водитель широко распахнул глаза и попытался выровнять бронетранспортёр, но не успел. Тот съехал с тропы и врезался в дерево.

Шёпот залился хохотом, которого никто не слышал, и полетел дальше.

Он уничтожил растяжки на офицерской палатке, и она с мокрым шлепком упала на головы сидящих внутри людей. Из-под брезента раздались ругательства.

Затем дух проник в полевой генератор и выпил из него всю энергию. Прожекторы над штабом мигнули и погасли. Он нашёл офицера, который бегал вдоль колонны и орал в рацию. Вселился в эту самую рацию, и та раскололась прямо в руках офицера.

Шёпот смеялся, глядя на устроенный им хаос, и отправился дальше.

Ночь только началась…

Российская империя, пригород Екатеринбурга, в двух километрах от завода

Киреев смотрел через бинокль и молчал.

Обстрел продолжался, но его интенсивность снизилась минимум вдвое. Пробойники не работали. Колонна БТР, в которой находились штурмовики, встала. Прожекторы над штабом погасли.

Сержант Долматов издал странный сдавленный звук.

— Сержант?

— Ничего, господин майор.

Через минуту звук повторился, и на этот раз к нему присоединился рядовой Тагиров слева.

Киреев повернул бинокль и увидел, как из-под упавшей офицерской палатки выбрался человек в кальсонах. Он запутался в брезенте и упал. Рядом другой офицер бегал с расколотой пополам рацией в руках.

Тагиров хрюкнул и уткнулся лицом в мох.

— Отставить смех, — прошипел Киреев.

Не помогло. Долматов зажимал рот рукой, но не мог остановиться. Остальные тоже сдавленно хихикали.

— «Кабан», это «Кедр». У противника… У противника технические неполадки, — раздался насмешливый голос из рации.

— «Кедр», прекратить веселье. Тишина на позициях, — строго велел майор.

Долматов выдохнул и постарался сделать серьёзное выражение лица.

— Простите, командир. Я такого за время службы никогда не видел.

— Я тоже, — Киреев снова поднял бинокль. — Похоже, штурм отменяют. Уходим.

Группа снялась с позиции и растворилась в темноте.

Когда они отошли на приличное расстояние, фигурка в кармане майора ожила. Вылезла наружу, помахала рукой и вопросительно повела подбородком. Мол, молодец я или нет?

— Отличная работа, Шёпот, — кивнул Киреев.

Мех приосанился и залез обратно в карман.

Осада продолжалась, но штурма в эту ночь так и не состоялось.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Донесение от Киреева пришло в шесть утра. Обстрел прекращён. Главные боевые артефакты врага выведены из строя, штурм отменён. Потерь нет.

Шрам приехал ко мне в кабинет через полчаса с подробностями:

— Ваша светлость, там был настоящий цирк. Шёпот такое устроил, что я не до конца верю в донесения.

Я улыбнулся и приказал:

— Докладывай по порядку.

Богдан выложил всё, что устроил мой питомец в лагере противника. Начиная от того, как он погасил мощные пробойники, и заканчивая массовой аварией бронетранспортёров. Не говоря уж о том, что враги недосчитались множества носимых артефактов и боеприпасов.

Я представил, как это выглядело со стороны, и не смог сдержать улыбки.

— Что с нашим гарнизоном?

— Есть хорошие новости. Первая партия груза дошла. Прошлой ночью отправили к ним двадцать шесть дронов. Пять сбили, три потеряли из-за сложности маршрута, но восемнадцать сели на территории завода. Доставили им мана-кристаллы, медикаменты, эликсиры и провизию, — отчитался Шрам.

— Хорошо. Передай нашим людям, чтобы в следующий раз отправляли дроны по другому пути. Пусть будут начеку и меняют позиции после каждого запуска. Враг не должен их вычислить.

— Так точно. Аристов уже понял, что мы у него в тылу. С утра они начали прочёсывать всю округу. Используют поисковые артефакты и призванных существ.

— Надеюсь, никого не обнаружили?

— Обнаружили, ваша светлость, — нахмурился Богдан. — Спецназ Курбатовых. Но они успели отреагировать и устроили засаду. Уничтожили вражеский транспорт, положили нескольких бойцов, включая призывателя, и отошли.

— Следовало ожидать. Хорошо, что они грамотно сработали, — ответил я.

— Долго так продолжаться не может. Рано или поздно их либо зажмут, либо они вынуждены будут покинуть зону боевых действий. Группа Киреева тоже.

— Надеюсь, к тому времени мы сможем перебросить дополнительные силы. Держи руку на пульсе, докладывай каждые три часа. В случае экстренных ситуаций звони в любое время. Мне нужно в Петербург.

— Будете помогать Бауму? — уточнил Шрам.

— Нет, Мирон Сергеевич прекрасно справляется сам. Мне нужно встретиться с князем Бархатовым. Не забывай, что война на Урале не единственная, которую сейчас ведёт наш род…

Российская империя, город Санкт-Петербург, Гильдия целителей

Бархатов принял меня в своём кабинете на верхнем этаже здания.

В последний раз мы виделись на церемонии княжения, и за эти месяцы Михаил Андреевич стал словно на несколько лет старше. Выглядел он откровенно плохо — морщин стало больше, взгляд потускнел, и за столом он сидел сгорбившись, как будто не мог держать спину прямо.

— Юра! Заходи, дорогой, садись.

— Здравствуйте, Михаил Андреевич, — я вежливо кивнул и расположился в кресле.

Патриарх подвинул ко мне кожаную папку с гербом Гильдии.

— Вот, забирай. Лицензия на образовательную деятельность для «Ренессанс-Академии».

— Спасибо. Я, признаться, не ожидал, что вы захотите вручить её лично.

— А как иначе? Между прочим, это довольно знаменательное событие. Уже много лет никто не открывал частную целительскую школу. Клиники — да, множество. Курсы повышения квалификации или частные образовательные курсы — сколько угодно. А вот полноценную школу — нет.

— «Пантеон» открыл учебный центр.

— Так они давным-давно получили лицензию. Просто не обращали на это направление внимания, пока ты тоже не зашевелился, — Бархатов подмигнул мне. — Можешь собой гордиться, Юра. Ваша конкуренция с Ракитиным идёт на пользу целительству империи.

— Не поспоришь. Жаль, что победитель в этой борьбе окажется только один.

— Как знать, — патриарх пожал плечами и вдруг закашлялся.

— Михаил Андреевич, вы плохо выглядите, — честно заметил я. — Позвольте вас осмотреть.

— Ох, перестань, — он махнул рукой.

— Просто взгляну на вашу ауру. Это займёт пять минут.

— Мне восемьдесят лет, милый мой, возраст берёт своё. Даже несмотря на то, что я нахожусь под наблюдением лучших лекарей империи. Старость, как известно, не лечится. Уж поверь, ничего нового для меня ты не увидишь. Я просто переутомился, вот и всё. Кстати, об этом…

Михаил Андреевич провёл рукой над артефактом в виде пирамидки, который стоял перед ним. Я почувствовал, как комнату накрыл полог тишины.

Бархатов специл руки в замок, заговорщицки улыбнулся и наклонился ближе ко мне.

— Я хочу тебе кое-что предложить, Юра. Но сначала ответь на пару вопросов. Как война?

— Идёт. Завод пока в осаде.

— Рассчитываешь на победу?

— Само собой. Аристов пожалеет, что решил заняться рейдерством, — уверенно заявил я.

— Надеюсь. Я очень расстроюсь, если алхимический завод попадёт в руки к роду, который никак не связан с целительством. Ты знаешь, что двадцать лет назад я пытался продавить закон, по которому бизнесом, связанным с нашим ремеслом, могли бы заниматься только целители?

— Что-то слышал.

— Жаль, что его не приняли. Те, кто не лечит сам и просто делает деньги, иногда приносит больше вреда, чем пользы… Хотя есть исключения. Тот же князь Баум, например — весьма достойный человек… А что насчёт Гильдии? — Бархатов резко сменил тему.

— Что насчёт неё?

— Ты понимаешь, что выборы нового патриарха уже фактически начались? Магистры смотрят, оценивают. Все понимают, что ты и Ракитин — главные кандидаты. Ты не должен об этом забывать.

— Понимаю, — кивнул я.

— Точно? Напоминаю тебе, что если Ракитин победит, то ты вряд ли сохранишь «Ренессанс». Или, по крайней мере, будешь вынужден платить немалые отчисления Гильдии или лично Ракитину. Уж поверь, он найдёт для этого способ — придумает какие-нибудь новые лицензии, вплоть до патентов на право практиковать ауральную хирургию. И эти патенты будут стоит целое состояние.

— Но это же удар по будущему нашего целительства, — нахмурился я.

— Конечно. Но ты же помнишь, что Феликс Самуилович — убеждённый консерватор. А если он станет патриархом, то всеми силами захочет тебя затмить, — Михаил Андреевич ткнул пальцем в стол.

— Вы правы, князь. Я не буду об этом забывать.

— Вот и славно! — он хлопнул ладонями по подлокотникам и встал. — А теперь идём, у меня для тебя есть кое-что интересное.

Мы спустились на первый этаж, в небольшую лабораторию, которая была заперта на магический замок. Судя по всему, он был настроен на ауру патриарха, поскольку открылся сам, как только Бархатов приблизился.

Внутри стоял один-единственный стол, а ниши в стенах были заполнены аккуратно расставленными книгами, пачками исписанных листов и блокнотов.

— Моя личная лаборатория. Здесь я разрабатываю заклинания. Правда, давненько уже не делал ничего нового… И есть один проект, который никак не могу закончить… Юрий, что ты знаешь о магии ускоренной регенерации? — спросил Михаил Андреевич, заперев дверь.

— Вы имеете в виду, на длительный период? — уточнил я, поскольку многие целительские заклинания помогали быстрее регенерировать.

— Именно.

— Сложное направление. Чтобы создать такое заклинание, требуется либо огромный резерв у целителя, либо приходится использовать внутренние силы пациента. Второй вариант очень рискованный.

— Верно. А почему бы не использовать мана-кристаллы?

— Пытались, насколько мне известно. Но внешняя энергия не даёт нужного регенеративного эффекта, — ответил я.

— Правильно. И эта проблема, над которой я бился сорок лет. Теперь смотри, — Бархатов встряхнул руками и начал формировать плетение.

Заклинание было сложным и состояло из двух основных слоёв. Внешний контур — стандартный исцеляющий, но внутри него шёл второй, гораздо более тонкий, который вообще не работал с целью заклинания. Он был целиком связан с первым контуром.

— Что делает внутренний слой? — спросил я.

— Компенсирует расход энергии, преобразует её и корректирует воздействие. Внешний контур не берёт энергию напрямую, а отвечает только за регенерацию.

— Изящное решение, Михаил Андреевич! — искренне восхитился я.

— Спасибо, конечно, — он усмехнулся. — Вот только техника, как видишь, чрезвычайно сложная. К тому же она не даёт того эффекта, на который я рассчитывал. Чем дольше длится регенерация, тем она слабее. И я подумал, возможно, свежий взгляд поможет решить эту проблему.

— Благодарю за доверие, ваша светлость, — я вежливо поклонился. — Вы не могли бы показать плетение ещё раз, с самого начала?

Он показал. Медленно, останавливаясь на каждом узле и объясняя, зачем он нужен.

Потом я попробовал сам.

Первая попытка развалилась: внутренний контур не удержал связь с внешним, и всё плетение рассыпалось.

— Не торопись. Внутренний слой нельзя привязывать к внешнему жёстко. Это, по сути, две отдельные структуры, где внутренний никак не зависит от первого, но первый полностью зависит от второго.

— Хм. Логика понятна, — кивнул я и начал пробовать снова.

Вторая попытка тоже оказалась провальной, но я понял свою ошибку, и с третьего раза получилось воссоздать заклинание. Я соединил его с мана-кристаллом, который подал Бархатов. Внутренний контур взял энергию, преобразовал её и передал во внешний, а тот начал выдавать постоянные регенерирующие импульсы.

— Работает, — констатировал я.

— Работает, — Михаил Андреевич ошарашенно посмотрел на меня. — Юра, всего три попытки, и ты сумел освоить мою технику? Это даже как-то обидно. Я бился над ней много лет.

— Извините. Не хотел вас расстроить, ваше сиятельство.

— Всё в порядке. По идее, так и должно быть, иначе как научить ей всех остальных? А теперь задача — ты видишь недостаток в плетении?

— Вижу. Как вы и сказали, со временем действие заклинания будет ослабевать. Это уже заметно по линиям передачи воздействия, — кивнул я.

— Именно. У тебя есть варианты, как решить эту проблему?

Я ненадолго задумался, и идея появилась будто само собой. Неожиданная, но я привык доверять интуиции.

— Во-первых, можно сократить линии подачи. Это увеличит нагрузку на организм пациента, но убережёт линии от быстрого износа. Во-вторых, во внутреннем слое можно создать нечто вроде обратного клапана, который будет забирать излишки маны, что тоже позволит сохранить линии целыми.

— Давай попробуем! — с готовностью согласился Бархатов.

Мы попробовали. Около часа попыток — и мы получили доработанное плетение, которое, в теории, должно было работать ровно и не слабеть со временем.

— Великолепно, — улыбнулся патриарх. — Ещё нужно будет проверить и убедиться в стабильности… Но ты подсказал отличное решение!

— Спасибо, ваша светлость.

— Тебе спасибо. А теперь идём. Я займусь этим завтра, сегодня мне нужно отдохнуть…

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Вечером, когда я уже вернулся домой через портал, мне позвонил Ефим.

— Ваша светлость, нашли.

— Малый портал?

— Ага. Село Бродово, двадцать один километр от завода по прямой. Правда, дорог там нет, только старые лесовозные вырубки. А если по асфальту, то только через Екатеринбург, и это двести пятьдесят километров с лишним.

— Не вариант, — хмыкнул я.

— Согласен. Но мы ведь будем перебрасывать в основном пехоту и лёгкую технику, так что они смогут пройти и через лес.

— Что там вообще за портал?

— Частная грузовая точка, довольно мощная для своего класса. Через неё снабжают продовольствием и топливом окрестные деревни. Пропускная способность маленькая, до тридцати человек за цикл, цикл длится сорок минут.

— Это гораздо лучше, чем ничего. Кто владеет точкой?

— Баронский род Свешниковых. Небогатый, живёт как раз с этого портала и с двух лесопилок. В войне он не участвует, но формально Аристов — его князь. Пропустить через свою территорию войска, идущие воевать против собственного князя — это… ну, сами понимаете. По головке за такое не поглядят, — хмыкнул Ефим.

— Вы уже связывались с ними?

— Пытались. Секретарь рода сказал, что барон не будет обсуждать эту тему.

— Других вариантов нет? — уточнил я.

— Либо слишком далеко, либо точки в таком состоянии, что мы будем месяц переправлять через них наши силы.

— Понял. Ефим, свяжись со Свешниковыми ещё раз. Скажи, что князь Серебров прибудет для личного разговора.

— Ваша светлость… а это не слишком рискованно? Всего двадцать один километр до армии Аристова.

— Рискованно, — согласился я.

— Если Свешников его предупредит, вас там будут ждать. Если вас возьмут в плен, войне конец.

— Знаю.

— Тогда зачем туда отправляться самому? Давайте Некрасова отправим, а ещё лучше Шрама! Он кого угодно убедит сотрудничать, с его-то рожей.

— Нет, Ефим. Я должен сам с этим разобраться. Звони барону и проработай мне маршрут до Бродово. Настало время лично со всем разобраться…

Глава 5

Российская империя, село Бродово

До Нижнего Тагила я долетел обычным рейсом, как простой пассажир, по паспорту на чужое имя, который Ефим сделал за сутки. Там взял машину напрокат — неприметный серый внедорожник, каких на дорогах тысячи.

Ехал я один. Шрам был против, Кутайсов был против, Демид Сергеевич предложил взять хотя бы пару гвардейцев для сопровождения, но я отказался. Чем меньше я буду привлекать внимания, тем лучше.

У меня при себе была Пустота. И при любом удобном случае я создавал вокруг себя полог, который скрывал меня от глаз окружающих. Будь моя воля, накрыл бы себя вместе с машиной и ехал так — но это слишком уж чревато аварией.

Дорога от Тагила заняла три часа. В какой-то момент асфальт кончился, дальше пошла грунтовка, и я похвалил себя за то, что арендовал именно внедорожник.

Бродово оказалось весьма большим селом, домов на четыреста. Здесь было даже футбольное поле, свой кинотеатр, и недавно построенная, судя по виду, школа. Похоже, информация о бедности рода Свешниковых несколько преувеличена. Или же просто барон вкладывает все деньги в развитие родного села.

Подъезжая, я увидел и портальную площадку на окраине — бетонная плита, металлическая арка для прохода, склад и будка оператора. Ничего лишнего.

Усадьба Свешниковых стояла чуть в стороне от поселения. Большой двухэтажный сруб, окружённый хозяйственными постройками. Рядом свободно пасся целый табун лошадей.

Барон Свешников встретил меня на крыльце. Отрицательно помахал рукой паре своих гвардейцев, которые хотели проверить машину, и спустился навстречу.

На вид ему было лет пятьдесят, хотя по собранному Ефимом досье я знал, что барону почти семьдесят.

— Ваша светлость, — он коротко поклонился. — Прошу в дом.

— Спасибо, что согласились принять, Иван Аркадьевич.

— Вы не то чтобы оставили мне выбор. Идёмте, поговорим внутри.

Мы зашли в столовую, где нас уже ждал чай. Барон закрыл дверь, сам наполнил чашки, пододвинул ко мне миску с медовыми сотами и сел, сложив руки на скатерти.

— Я согласился на встречу только затем, чтобы не оскорблять вас, Юрий Дмитриевич. Но моё решение не изменилось.

Я не спеша попробовал предложенный напиток и спросил:

— Почему?

— А вы как думаете? — Свешников развёл руками. — Кирилл Викторович — мой князь. Если я пропущу через свои земли армию, которая идёт против него, у меня будут большие проблемы.

— Вы живёте в его княжестве, но вы него вассал. Это большая разница.

— Простите, ваша светлость, но с законами я прекрасно знаком. И знаю, что в данном случае они не будут иметь никакого значения. Князь Аристов найдёт способ отомстить.

— Он проиграет эту войну, Иван Аркадьевич.

— Может, и проиграет. А может, и нет. Ваша светлость, я вас понимаю. Аристов отбирает у вас завод, вы защищаетесь, всё правильно. Но вы победите — и вернётесь в Новосибирск. А я останусь здесь.

Я посмотрел в окно. Отсюда открывался очень умиротворяющий вид на село, реку и тайгу за ним.

— Сколько у вас человек в роду? — спросил я.

Свешников удивился вопросу.

— Двадцать два, считая внуков.

— А слуг, гвардейцев, работников на лесопилках? Сколько всего людей живёт в Бродово?

— Почему вы спрашиваете?

— Больница в селе есть?

— Есть, но это скорее просто медицинский пункт. Настоящая больница в Невьянске, восемьдесят километров отсюда, — барон прищурился, поняв, к чему я клоню.

— И как вам нравится добираться туда при экстренных случаях? Особенно зимой?

— Если вы хотите что-то предложить, то не ходите вокруг да около, — хмуро ответил Свешников.

— Я предлагаю открыть в Бродово клинику. Диагностическое оборудование, операционная, аптека с эликсирами моего рода. Строительство начнём, как только закончится война. Всё за мой счёт.

Иван Аркадьевич ничего не сказал, глядя на меня и ожидая продолжая.

— Само собой, мы предложим бесплатное обслуживание для всех членов рода Свешниковых, их слуг и работников. Включая операции в Новосибирске или Петербурге, если они вдруг понадобятся. На срок десять лет.

Барон долго молчал, постукивая ногтем по краю чашки.

— Щедрое предложение. Настолько щедро, что мне даже неловко отказывать, — признался он. — Но я всё равно откажу. Потому что клиника нам не понадобится, если рода не станет.

— А это ещё не всё, Иван Аркадьевич. Позвольте сказать главное — то, ради чего я и приехал сам.

— Слушаю.

— Я обязуюсь взять род Свешниковых под защиту рода Серебровых. Официально, с оформлением по всем правилам Имперского Кодекса.

— Вы предлагаете вассальный договор? — нахмурился барон.

— Нет. Договор о покровительстве. По нему вы остаётесь подданным Екатеринбургского княжества и никаких новых обязательств на себя не берёте. Но любые действия против вашего рода становятся действиями против моего. Если кто-либо задумает причинить вам вред, он будет иметь дело со мной, моими союзниками и со всем Новосибирским княжеством, если потребуется, — ответил я.

Свешников поставил чашку. Он молчал минуты две, глядя сквозь скатерть, и я его не торопил.

— Всё будет официально? — спросил он, подняв на меня глаза.

— Мой юрист уже подготовил проект, бумаги у меня при себе. Подпишем, и договор сегодня же уйдёт в имперскую канцелярию, — я достал из портфеля документы и протянул их барону.

Иван Аркадьевич взял документ и принялся читать. Он читал долго, хмурясь и водя пальцем по строчкам. Прочитав полностью, начал заново, дотошно изучая каждый пункт.

— Здесь сказано «включая военную защиту», — сказал он.

— Верно.

— То есть если Аристов пришлёт сюда гвардейцев...

— Тогда он встретится с моими, — твёрдо ответил я.

Свешников встал, подошёл к буфету, достал оттуда перьевую ручку. Вернулся к столу. Сел и решительно поставил подпись под документом. Затем приложил родовой перстень — тот коротко вспыхнул, и на бумаге появился магический оттиск.

Я сделал то же самое.

— Портал в вашем распоряжении, — сказал Свешников. — Он будет работать круглосуточно, если понадобится. Кристаллы у нас есть, но, если не хватит — вам придётся самим обеспечить питание.

— Мы решим этот вопрос. Спасибо, ваше благородие, — я крепко пожал ему руку.

Тут же достал телефон и позвонил Шраму.

— Богдан, мы договорились. Начинайте переброску. Координаты для портала сейчас скину.

— Понял, ваша светлость! Через два часа будем на точке и начнём перемещение.

Я убрал телефон и повернулся к Свешникову.

— Иван Аркадьевич, у вас найдётся комната? Похоже, я тут задержусь.

— Найдётся, — усмехнулся он.

Схема была простая: переместиться в малую портальную точку можно только из другой такой же. Большие городские порталы не могли связаться с малыми.

Хорошо, что под Новосибирском было несколько таких. Ближайшее — в Тогучине, и принадлежала она роду Плетнёвых, которые входили в Совет и без проблем согласились пропустить наши войска. Через Тогучин проходили гвардейцы Серебровых, Строговых и Курбатовых. Бойцы с личным вооружением и лёгкими миномётами, плюс квадроциклы и бронемашины.

Никаких артефактов, кроме личных защитных амулетов, и никаких эликсиров — всё, что боялось помех, уходило самолётами в Быньги.

Гвардия Баума в это же время грузилась под Петербургом, на такой же грузовой точке в Гатчине.

Пропускная способность, как и предупреждал меня Ефим, оказалась невелика. Один цикл перемещения длился сорок минут, после этого порталу требовалось минимум двадцать минут простоя, а порой и все сорок. За время цикла удавалось переместить до тридцати человек в полном вооружении либо пару машин с грузом — в противном случае порталу грозила перегрузка.

В первом отряде прибыли штатные артефакторы моей гвардии, которые внимательно следили за всеми показаниями и во время простоя обслуживали точку, чтобы она вдруг не сломалась в самый ответственный момент.

Итак, мы нашли способ перебросить свои войска как можно ближе к зоне боевых действий. Всего двадцать один километр до завода.

И Аристов пока об этом не знает.

А даже если знает — уже не сможет нам помешать…

Российская империя, пригород Екатеринбурга, полевой лагерь рода Аристовых

— Ваша светлость! Свешниковы, — доложил капитан Зайцев, вбежав в палатку князя.

— Что Свешниковы? — буркнул Кирилл Викторович, не поднимая глаз от тарелки.

Он завтракал поджаренными на костре яйцами и тушёнкой из офицерского пайка. Аристов никогда не признался бы в этом вслух, но такая еда была ему по нраву.

— Они заключили… как там это называется… договор о покровительстве с родом Серебровых. Имперская канцелярия приняла его, только что опубликовали на сайте, — капитан протянул князю телефон с открытой страницей.

Аристов посмотрел на телефон, отложил вилку и тяжело вздохнул.

— Свешниковы, значит.

— Так точно.

— И что означает этот договор?

— Свешниковы теперь под защитой рода Серебровых. А главное — их портал передан в пользование Сереброву и его союзникам. В Бродово вторые сутки прибывают войска…

— Вторые сутки?! — Аристов подскочил, едва не перевернув походный стол.

— Мы узнали час назад, ваша светлость, — пролепетал капитан. — Село на отшибе, мы не держали его под наблюдением.

— А почему, если вы прекрасно знали, что там есть малый портал?!

— Мы не думали, что у врага получится использовать его в своих интересах… Он же принадлежит подданному нашего княжества… И вы велели взять под контроль аэропорты и железную дорогу, а не…

— Хочешь сказать, это моя вина?! — взревел князь.

— Никак нет, — потупился Зайцев.

Однако он был прав. Аристов даже не подумал про Бродово. Грузовая точка в глухом селе, через которую возят муку и инструменты, ему в голову не пришла.

— Сколько от портала до завода? — спросил он.

— Двадцать один километр по прямой. Через тайгу.

— Дорог нет?

— Нет. И через малый портал нельзя перебросить тяжёлую технику и боевые артефакты.

— Зато по-другому можно. Дроны они ведь как-то перебросили… Ладно, значит, через Бродово идёт пехота, возможно, на лёгком транспорте и с малыми артефактами.

— Не более того, ваша светлость, — кивнул Зайцев. — Но тем не менее, это враг у нас в тылу. Может быть, нам уничтожить портал? Отправить спецназ и разнести его нахрен вместе с селом. Наказать Свешникова за то, что он посмел выступить на стороне врага!

— Ты идиот? — прорычал Аристов. — Про указ императора забыл? Никаких боевых действий в населённых пунктах!

— Устроим диверсию, как будто портал сам взорвался от перегрузки…

— Если там уже полно людей Сереброва и его союзников — никакую диверсию ты не устроишь.

— Тогда отправить больше сил им навстречу!

— Нельзя разделять войска, — покачал головой князь и вздохнул. — Готовьтесь к штурму.

— Ваша светлость?

— К штурму, капитан! Немедленно. Укрепить позиции по направлению к Бродово, подготовиться к встрече противника. Если мы их задержим и сумеем взять завод — наша цель будет выполнена.

Зайцев помялся и доложил:

— Пробойники так и не восстановлены, ваша светлость, у нас нет ни одного целого кристалла нужного класса. Новые везут из Челябинска, будут не раньше, чем через два дня.

— Ну так придумайте что-нибудь! Используйте другие кристаллы, усильте обстрел обычной артиллерией… — начал Аристов и осёкся, потому что в палатку вошли ещё двое.

Это оказались его вассалы — барон Мельницкий и барон Пестов. Оба поклонились и Пестов обратился к князю:

— Ваша светлость, до нас дошли сведения про Бродово.

— До меня тоже. Я решил, что надо немедленно идти на штурм. Проломить купол нужно сегодня, а пробойников у нас нет. Предложения?

Бароны переглянулись.

— Есть одно предложение. У меня на складе лежит партия… Необычных боевых артефактов. Из тех, что заряжались в заповеднике, ваша светлость, — ответил Мельницкий.

Зайцев отвернулся и сделал вид, что его здесь нет. Конечно, он знал об аномалии, которая оказалась раскрыта и уничтожена тоже благодаря Сереброву. Но предпочитал притворяться, что не знает.

— Предлагаете использовать тёмные артефакты? — хмуро спросил Аристов.

— Как я понимаю, у нас нет другого выбора, Кирилл Викторович, — пожал плечами Мельницкий.

— Как они работают?

— Разрушают структуру любой магии. Проблема в том, что поле вокруг артефактов также разрушает ауру всего живого в пределах действия. Похоже на радиацию. Солдаты, которые будут активировать артефакты, потеряют здоровье и умрут, скорее всего, в течение нескольких месяцев.

— Но говорить им об этом необязательно, — вставил Пестов.

— А после применения артефакты надо уничтожить. Потом никто не докажет, что мы их использовали, — кивнул Мельницкий.

Кирилл Викторович сел на стул и уставился на остывшую яичницу.

— Ваша светлость, — Зайцев шагнул вперёд. — Я обязан сказать. Если про это узнает СБИ, нам конец. Вас могут даже лишить титула или…

— Никто не узнает, — перебил Аристов. — Готовь артиллерию и штурмовые группы. Барон Мельницкий, вы готовьте свои артефакты. Победителей не судят… Выполнять!

Российская империя, пригород Екатеринбурга, осаждённый завод

На утреннем сеансе связи Граниту сообщили, что подмога уже идёт. Через малый портал в селе Бродово каждые сорок минут прибывает новый отряд, и постепенно они начинают продвигаться в сторону завода.

Гранит пока не стал никому сообщать об этом, чтобы не давать надежду раньше времени. Как знать, что случится дальше? Враги ведь наверняка узнают о подмоге и попытаются их задержать.

Он лично обошёл все позиции, проверил всё, что можно было проверить. Гранит предчувствовал, что этот день, несмотря на хорошие новости, окажется очень тяжёлым.

Он оказался прав. В четыре часа дня противники открыли огонь по куполу. Снаряды посыпались один за другим, грохот стоял такой, что казалось, будто небо над головой раскалывается.

— Докладывай! Что у них с «Разломами»? Починили? — спросил Гранит, поднимаясь на смотровую.

Рядовой Салиев уже был там с биноклем.

— Никак нет, господин лейтенант. Пробойников не вижу. Там… что-то другое.

Гранит взял бинокль и посмотрел. Он увидел между деревьями какие-то боевые артефакты, с которыми раньше никогда не сталкивался. Они напоминали бочонки на треногах, покрытые тёмным матовым металлом. Расчёты возились вокруг них, одетые в костюмы химзащиты с большими бляхами защитных артефактов на груди.

— Что это за дрянь? — пробормотал лейтенант.

Через минуту он получил ответ.

Все четыре установки заработали одновременно. Из них ударили струи вязкой энергии, похожей на слизь. Они тянулись к куполу, словно щупальца какого-то чудовища.

Дотянулись, прилипли к нему, и купол в этом месте начал темнеть. Голубая плёнка пошла грязными бурыми разводами, которые быстро расползались по всему щиту.

— Твою мать, — Макаров сорвал с пояса рацию. — Техник, я Гранит! Доклад, быстро!

— Хрень какая-то. Кристалл в норме, но купол быстро просаживается, — ответили ему.

— Делайте что-нибудь! Увеличьте мощность, подключите дополнительный кристалл!

— Работаем, командир, — хмуро ответил Техник.

— Все на позиции, всем держать наготове «Боец»! Готовность к бою! Всем магам — атаковать вражеские позиции! Попытайтесь уничтожить артефакты на севере. БМП — к границе купола, ждать подхода вражеских штурмовиков, огонь по готовности! — заорал Гранит по общей линии, бегом спускаясь по лестнице.

— Есть, командир.

— Так точно.

Сергей бежал через двор и понимал, что, если эти тёмные артефакты сожрут купол, им вряд ли выстоять. На заводе двести гвардейцев Серебровых, шестьдесят солдат Баума и десять боевых магов, из которых только трое обладают приличной силой. Плюс заводская охрана, но далеко не все из них были согласны участвовать в настоящем бою.

У противника раз в двадцать больше людей, если не в тридцать. Не говоря уж о техническом и магическом превосходстве.

А боеприпасов у заводского гарнизона — на четыре часа плотного боя. Если экономить — на шесть.

Гранит вбежал в здание администрации и первым делом схватил трубку внутренней связи.

— Дёмин! Слышишь меня?

— Слышу, господин лейтенант, — отозвался бригадир рабочих.

— Всех гражданских — в подвал третьего цеха. Немедленно. Двери задраить, никого не выпускать.

— Что там творится? — испуганно спросил бригадир.

— Есть риск пробития купола. Прячьтесь.

— Но мы… может, вам помочь?

— Не лезьте в бой. Если хотите помочь — тушите пожары и помогайте раненым. Они скоро появятся, — Гранит бросил трубку.

Гарнизон, следуя приказу, открыл огонь по позициям противника. Безуспешно — те активировали походные купола. Атаки магов отражали своими магами. Поразить тёмные артефакты не удалось, обстрел из артиллерии и других боевых артефактов также продолжался.

Специалисты изо всех сил пытались увеличить мощность генератора, подключали к нему дополнительное оборудование, меняли кристаллы каждые пятнадцать минут — бесполезно. Тёмное пятно продолжало расти, а сила купола становилась всё меньше и меньше.

В шесть часов сорок минут купол исчез. Он не взорвался, не рассыпался — просто один раз мигнул и пропал.

Артиллерия врага прекратила огонь за несколько минут до этого. Но как только купол исчез, они ударили снова. Они не стали бить по цехам и складам — все снаряды падали на казарму и гараж.

Хорошо, что Гранит заранее вывел оттуда людей и приказал вынести всё ценное.

Эфир в рации тут же взорвался:

— Штурмуют!

— Командир, ведём бой на восточной позиции!

— Гранит, я Вепрь! У нас тут полный… — связь прервалась.

БМП открыли огонь по наступающему противнику. Боевая магия носилась над заводом туда-сюда, сталкиваясь в воздухе — огонь и молнии, лёд и камень. Обстрел, который длился до этого, показался Граниту жалкой пародией на то, что происходило сейчас.

Противник наступал со всех сторон. БМП и танки, ведя огонь на ходу, продвигались всё ближе к заводу. По ним работали боевые маги и миномёты, но огневой мощи не хватало, чтобы остановить столь массированное наступление.

Сработали магические мины, заложенные на территории завода, но это ненадолго задержало врагов. Новые машины объехали подбитые, и из них высыпал десант, разбегаясь по территории. К грохоту снарядов добавился треск автоматов и пулемётов, стрелковый бой завязался уже по всей территории завода.

Гарнизон оборонялся отчаянно, их позиции были хорошо укреплены, поэтому после первого прорыва атака захлебнулась. Гранит успел подумать, что, может, и обойдётся.

Потом с востока ударили ещё две колонны, и стало ясно, что не обойдётся. Похоже, Аристов пустил в бой все резервы, и сдержать их было попросту невозможно.

— Барсук, доклад! Что у вас?! — проорал Гранит в рацию, меняя магазин в автомате.

Рация молчала.

— Барсук!

— Командир, я Седой. Барсук триста, тяжёлый. Взял командование на… — связь стала прерываться. — Противник… патронов почти…

И рация вновь замолчала. Сергей скрипнул зубами и передал по общей частоте:

— Всем подразделениям, я Гранит. Отходим к административному корпусу. Повторяю, отходим к администрации! Магам — прикрывать отход.

Он выпил очередную порцию «Бойца», выглянул из укрытия, и сам бросился к административному корпусу.

Гвардейцы отходили короткими перебежками, огрызаясь очередями. Уцелевшая БМП выползла из-за третьего цеха и встала поперёк главного проезда, открыв огонь из пулемёта.

Административный корпус стоял в центре территории — трёхэтажное здание из бетона с узкими окнами. Лучшего места для последней обороны на заводе не было.

— Первый этаж — гвардия Баума! Второй — наши! Пулемёты и маги на крышу! — раздавал приказы Гранит.

Люди работали быстро. Через двадцать минут корпус ощетинился стволами из всех окон. Активировали походные генераторы куполов, чтобы хоть как-то защитить здание.

А враги тем временем заняли почти всю остальную территорию завода и попробовали с ходу захватить администрацию.

Не вышло. Их встретили так, что на вторую попытку они не решились. Отошли за цеха и начали подтягивать тяжёлое вооружение.

Гранит поднялся на второй этаж, где связист развернул аппаратуру.

— Связь есть?

— Так точно, господин лейтенант. Но…

Связист протянул наушник. Гранит надел его.

Сначала он не понял, что слышит. Треск, обрывки, чьи-то голоса, накладывающиеся друг на друга. Потом сквозь помехи прорезалось:

— Повторяю, мы связаны боем в квадрате…

— Скала, плохо слышу!

— Нас ждали! Здесь до батальона пехоты и миномёты! Продвижение остановлено! Пытаемся прорваться, но…

Треск, шумы, и связь оборвалась.

Похоже, подмога придёт нескоро. Если вообще придёт.

— Дерьмо, — Гранит сорвал наушник.

Связист посмотрел на него снизу вверх и спросил:

— Что там, господин лейтенант?

— Подмога идёт, — хрипло ответил Макаров. — Держимся.

Снизу закричали:

— Гранит! Они разворачивают боевые артефакты! Надо бить, или нас тут всех сожгут нахрен!

Лейтенант выпрямился, проверил магазин и вышел в коридор.

— Слушай приказ! Гранатомёты на крышу, огонь по вражеским артефактам. Экономьте патроны и прикрывайте магов, или нам крышка.

За окном раздалось низкое гудение. Поток магического пламени ударил в крыльцо администрации и обрушил его.

«Ну, похоже, у нас теперь во всех смыслах нет выхода», — мрачно подумал Гранит.