Лекарь из Пустоты. Книга 11

Глава 1

Королевство Сербия, Карпаты, лабиринт под руинами храма

Волна распада неслась на меня, пожирая лабиринт кусок за куском. Грохотали своды, которые обрушивались после того, как Пустота обращала стены в ничто. Всё вокруг заходило ходуном, с потолка посыпались камни. Такое ощущение, что вся гора вот-вот сложится внутрь и погребёт меня под собой.

Времени на раздумья не было.

Я сосредоточился только на одном — взять Пустоту под контроль и остановить.

Вырвавшаяся из ловушек Пустота была дикой, необузданной, но по своей сути — той же силой, что жила внутри меня.

Я вспомнил испытания, которые проходил с Рагнаром. Ощутил все сгустки Пустоты, которые рвались ко мне со всех сторон лабиринта. Некоторые из них были совсем близко, другие — за десятки или даже сотни метров. Но остановить мне предстояло все.

«Хозяин, давай помогу!» — Шёпот метнулся вперёд и вгрызся в ближайший поток, глотая его на ходу.

Я стиснул зубы и потянул к себе всю Пустоту сразу. Она сопротивлялась. Я будто пытался удержать в руках десяток скользких змей одновременно. Одна ускользнула и растворила кусок стены слева. Я подхватил её, притянул обратно к себе.

Другой сгусток Пустоты поглотил мой магический огонёк, и вокруг сомкнулась абсолютная тьма.

На лбу выступил пот, в ушах зазвенело, а в груди поселился холод. Силы утекали стремительно, но я не сдавался. Ведь если сдаться — это равносильно тому, чтобы просто лечь и умереть.

Собрав всю Пустоту в одном месте перед собой, я начал её поглощать. Дикая сила упиралась до последнего, но постепенно поддавалась. Я едва держался на ногах — Пустоты становилось меньше с каждой секундой, но и моих сил тоже. Я ощутил, как вспыхнуло плетение Дюваля в моей ауре. Возможно, лишь благодаря ему я и остался в сознании.

Я поглотил последний сгусток Пустоты и упал на четвереньки, хватая ртом воздух. Пот стекал с лица ручьями, капал с волос — на меня как будто вылили ведро воды.

«Хозяин, хозяин! Ты в порядке?!» — Шёпот обеспокоенно кружил вокруг меня.

«Да. А ты?»

«Вроде бы. Столько Пустоты в жизни не поглощал! Даже не думал, что так могу!»

«Вот видишь, наши тренировки не прошли даром», — я подполз к стене и сел, прислонившись к ней спиной.

Дрожащими пальцами вытащил из рюкзака «Бодрец», который предусмотрительно взял с собой. Выпил залпом и почувствовал, как возвращаются силы.

Отбросив банку, я снова зажёг магический огонёк.

Стены вокруг, покрытые дырами и трещинами, походили на старый сыр. Я вытер лицо рукавом, оглядывая изуродованный коридор, и слышал, как где-то вдалеке продолжают осыпаться камни.

Снова явился Рагнар — его присутствие наполнило моё сознание, и голос раздался снова, но уже без прежней ярости. В нём слышалось что-то похожее на удивление.

«Неплохо, смертный. Совсем неплохо. Взять под контроль такой выброс… не каждый бы справился. Что ж, я не зря дал тебе ранг Жреца».

— Рад, что оправдал ожидания, — вслух ответил я, всё ещё выравнивая дыхание.

«На всякий случай — я не пытался тебя убить. Это было предупреждение. Если бы я хотел от тебя избавиться — ты уже был бы мёртв».

— Как знать, — прохрипел я, поднимаясь.

«Одумайся. Уходи, пока цел», — сказал Рагнар.

Я промолчал.

Великое Ничто ждало ответа. А я просто поправил ремень рюкзака, поднял магический огонёк повыше и двинулся дальше по тоннелю.

Тебе же нравится играть в молчанку, Рагнар? Пожалуйста. Я тоже так умею. Раз ты игнорируешь мои вопросы — я проигнорирую твои угрозы.

В моей голове повисла тишина. То ли Великое Ничто обдумывало мою наглость, то ли просто затаилось. Мне было всё равно.

Я шёл дальше, переступая через обломки. Тоннель постепенно расширялся, своды поднимались всё выше. Приходилось время от времени уничтожать лежащие на пути булыжники, но я уже чувствовал себя гораздо лучше благодаря эликсиру и активно работающему плетению.

Наконец, через несколько поворотов тоннель привёл меня в огромный круглый зал, вырубленный прямо в скале. Высокий свод терялся во мраке. Стены сплошь покрывали знаки культа, а в самом центре, на невысоком каменном постаменте, лежал большой металлический шар.

Он был идеально гладким, размером с дыню. Сделан из блестящего чёрного металла, по виду похожего на обсидиан.

А внутри него была заключена Пустота. И гораздо больше, чем во всех ловушках этого лабиринта. Даже больше, чем в артефакте графа Мессинга… Столько силы, заключённой в одном предмете, я ещё не встречал.

Я осторожно подошёл ближе. Но шар не проявлял агрессии. Пустота внутри спала.

Вот оно. То, ради чего Рагнар так отчаянно пытался меня остановить.

«Не смей его трогать, — голос Рагнара прорезал тишину в моей голове. — Уничтожь его. Немедленно».

— С чего это вдруг? — я не отрывал взгляда от шара.

«Не твоего ума дело, смертный. Просто уничтожь его».

— Нет.

«Что ты сказал?!» — взревело Великое Ничто.

— Я сказал нет. Почему ты решил, что я буду тебе подчиняться, Рагнар? Ты не отвечаешь на мои вопросы, водишь меня за нос с самого начала. И теперь хочешь, чтобы я уничтожил столь ценную вещь? С какой стати мне тебя слушать?

«Ты забываешься, — прошипел Рагнар. — Я терпел твою дерзость слишком долго. Раз ты не подчиняешься мне… то, возможно, стоит тебя наказать? Например, начать с твоего маленького друга?!»

«Хозяин?..» — растерянно пискнул Шёпот.

Тут же дух дёрнулся, будто его схватили. Я почувствовал, как злая Пустота сомкнулась вокруг Шёпота, стиснула и потянула в разные стороны, будто стая собак.

«Хозяин, больно! Он меня… а-а!» — заверещал он.

Шёпот уже давно стал отдельной личностью — он не часть меня и тем более не часть Рагнара. Просто уничтожить его своей волей он не мог. Точно так же, как и обратить духа Пустоты в ничто.

Но вот разорвать на части — это он вполне может сделать.

Я выбросил Пустоту на защиту своего друга — но противостоять той мощи, что призвал Рагнар, было слишком тяжело. Как бы там ни было, он гораздо лучше меня контролирует Пустоту и может призвать её столько, что мне пока и не снилось.

Тогда я бросился на самого Рагнара — не телом, конечно же, а волей. Столкновение вышло резким — будто я с разбегу впечатался в ледяную стену.

Мир вокруг померк. Я перестал ощущать физическую оболочку. Осталась только тьма — и в этой тьме только я и Великое Ничто.

Рагнар был огромен. Необъятен. Рядом с ним я был каплей в океане.

И всё же я не отступил. Я держался за Шёпота, за нашу связь и не давал её разорвать.

Шёпот сопротивлялся как мог — верещал, брыкался, поглощал столько Пустоты Рагнара, сколько мог.

«Отпусти его. Если с ним что-то случится — ты пожалеешь», — процедил я.

«ТЫ УГРОЖАЕШЬ МНЕ?! — в голосе Рагнара клокотала ярость. — Мне?! Я могу обратить вас обоих в ничто одним усилием! А затем найду другого носителя, более сговорчивого!!!»

«Найдёшь, не спорю. Но сколько лет ты искал подходящую душу, прежде чем нашёл меня? Сколько ждал носителя, способного вместить твой дар и не сойти с ума? Убьёшь меня сейчас — и начнёшь всё заново. Ты готов на это пойти?»

Хватка вокруг Шёпота чуть ослабла. Рагнар невольно прислушался к моим словам, потому что на самом деле он не хотел меня терять.

«Этот шар — артефакт Пустоты. Наверное, такого больше нет в этом мире. И если я заберу его и изучу — то стану гораздо сильнее. А тебе ведь нужен сильный носитель, не так ли? Ты сам недавно сказал, что дал мне ранг Жреца не просто так. Зачем же убивать того, в кого ты столько вложил, из-за одной находки?» — спросил я.

Я чувствовал, как Рагнар взвешивает мои слова. Ярость в нём боролась с холодным расчётом.

Хватка на Шёпоте разжалась. Дух шмыгнул ко мне, нырнул в душу, дрожа от страха.

«Ты играешь с огнём, смертный… — глухо произнёс Рагнар. — Забирай свою игрушку, раз тебе так неймётся. Но помни: не всякая сила даётся даром. То, что кажется благом, порой оборачивается погибелью».

Присутствие Великого Ничто исчезло.

Я шумно выдохнул, опираясь на постамент с шаром. Ментальная схватка вымотала меня похлеще, чем усмирение всех ловушек, вместе взятых.

«Ты как?» — мысленно спросил я Шёпота.

«Н-нормально. Я так исп-пугался!» — пролепетал дух.

«Не бойся, я всегда за тебя заступлюсь. Ты молодец, что держался», — ответил я, а затем произнёс вслух:

— Послушай, Рагнар, раз уж мы всё равно разговариваем. Ответь, почему этот мир так важен для тебя? Что ты здесь ищешь? Я ведь уже далеко не первый носитель Пустоты здесь. Чего ты добиваешься?

Ответом мне стало молчание.

— Я ведь всё равно узнаю рано или поздно. Так, может, проще рассказать? — спросил я.

Снова молчание. Рагнар не собирался отвечать, как всегда.

Что ж. По крайней мере, я попытался.

— Как знаешь, — пожал плечами я. — Значит, придётся и дальше добывать ответы самому.

Я протянул руку к шару.

Королевство Сербия, окраина города Ниш

Майор Стефан Радович вжался спиной в холодную бетонную стену и поднял сжатый кулак. За его спиной замерли двенадцать бойцов штурмовой группы «Вук» — лучшие оперативники сербской спецслужбы. Ночь выдалась тёмной, и это было им на руку.

— Первый на позиции, — прошептал Радович в гарнитуру. — Второй, доложи.

— Второй готов. Восточный вход под контролем, — отозвался в наушнике голос капитана Йована Петровича.

Тайную лабораторию Чёрной касты они пасли уже неделю. Информатор слил наводку: заброшенный химзавод на окраине Ниша, который якобы давно закрыт, на деле активно работал по ночам.

А сегодня разведка доложила — каста подготовила грузовики и собирается что-то вывозить. Похоже, сворачивают деятельность.

Другого шанса не будет. Поступил приказ перехватить груз и взять пленных, если получится.

Радович выглянул за угол. У раскрытых ворот стояли две фуры. Тёмные фигуры сновали туда-сюда, таская ящики. Восемь человек снаружи. Сколько внутри — неизвестно.

— Работаем по моей команде. Три… два… один… Пошли! — приказал майор.

Ночь разорвали вспышки и грохот выстрелов.

Бойцы «Вука» хлынули из темноты с двух сторон. Два члена касты рухнули, не успев ничего понять — артефактные пули уложили их прямо у грузовиков. Радович рванул вперёд, выпустил очередь на ходу и убил ещё одного.

Из глубины склада вдруг вылетел сгусток огня, с гулом пронёсся через двор и врезался в бетонную колонну рядом с Радовичем. Раздался взрыв, в ушах Стефана зазвенело. Бетонная крошка застучала по шлему, жар опалил лицо.

— У них боевые маги! — заорал майор, прячась в укрытие. — Рассредоточиться! Щиты, вперёд!

Два бойца с артефактными щитами выдвинулись к складу. Перед ними вспыхнули мерцающие полусферы защитного поля. Вовремя — новый огненный шар разбился о щит, не причинив никому вреда. Но следом ударил другой маг — ледяное копьё прочертило дугу и ударило бойцов с ручными щитами в спину. Оно пробило личный барьер одного из них и насквозь пронзило ему ногу.

Из склада появилось несколько фигур, и вокруг каждого витали видимые потоки силы. Многовато магов для рядовой ячейки… Информатор не упоминал о таком.

— Второй, как у вас?! — Радович дал очередь по ближайшему магу, но пули увязли в невидимой преграде.

— Плохо, майор! — прохрипел Петрович. — Нас тут прижали!

Проклятье.

Радович выхватил из подсумка гранату с антимагическим зарядом. Сорвал чеку, метнул.

Раздался хлопок, и щит одного мага тут же исчез. Радович не медлил — очередь в грудь, и маг рухнул.

Другие бойцы последовали примеру командира. Кроме антимагических гранат, они использовали боевые артефакты, и маги касты были вынуждены уйти в оборону. Показалось, что перевес теперь на стороне спецназа.

Но затем из склада раздались бешеные крики, и наружу хлынула целая толпа людей.

Стефан не сразу понял, что происходит. Вроде выбежали люди — но их лица были настолько искажены яростью, что скорее напоминали звериные морды. Они бросались на спецназ без оружия, с диким, нечеловеческим воем. А раны их не останавливали, будто эти безумцы не чувствовали боли.

Спецназ был вынужден переключиться на этих психов. Пока они отбивались, маги отступили к грузовикам. Один из них, высокий, с длинными седыми волосами, вскинул обе руки. Земля перед складом вздыбилась, поднялась стеной, отсекая штурмовиков от машин.

— Они уходят!

Радович рванул было вперёд, но вовремя упал на землю. Чёрная молния пролетела над головой, едва не задев.

Первый грузовик взревел двигателем и ринулся прочь, проломив ворота. Второй газанул следом. Седой маг запрыгнул в кабину последним, напоследок швырнув через плечо ещё один огненный шар. Тот взорвался, залив двор оранжевым светом.

— Огонь по колёсам! Остановить их! — надрывался майор.

Бойцы дали залп вслед, но пули лишь застучали по бортам машин. Грузовики, набирая ход, скрылись в темноте.

Оставшиеся безумцы продолжали атаковать бойцов. Когда спецназ расправился с ним, двор погрузился в тишину, нарушаемую лишь треском пламени и стонами раненых.

Радович с рычанием сорвал шлем и огляделся.

— Твою-то мать… — глухо выругался он.

Час спустя Стефан стоял в кабинете полковника по имени Милош Джурич. Тот, сведя брови, пытался выдавить таблетку из блистера. Блистер хрустел, а та никак не выдавливалась.

В итоге полковник отшвырнул лекарства и посмотрел на Радовича.

— Докладывай, майор.

— Операция провалена. Груз перехватить не удалось. Мы потеряли троих бойцов, ещё четверо ранены, двое в тяжёлом состоянии.

— Что там случилось? — пробурчал полковник.

— Разведка недооценила противника. Мы ждали столкновения с рядовой ячейкой касты, а там оказалось не меньше шести боевых магов.

— Шесть магов на одну ячейку… Значит, груз был важный.

— Так точно. И это не всё, господин полковник. Там было кое-что ещё. Мы столкнулись с людьми под действием эликсира, который проходит в наших сводках под названием «Безумие», — произнёс Радович.

Полковник застыл на секунду, а затем спросил:

— Ты уверен?

— Так точно. Эти люди… они будто и не были людьми. Пёрли прямо на пули, не чувствуя страха и боли. Каста бросила их на нас, как пушечное мясо, чтобы прикрыть отход, — ответил Стефан.

Джурич тяжело вздохнул и потёр виски. Бросил взгляд на таблетки, но не стал снова пытаться их достать.

— Значит, слухи подтвердились, — глухо проговорил он. — «Безумие» не выдумка, и каста уже наладила производство. Ты хоть примерно понял, что они вывозили?

— Никак нет. Мы видели ящики, но что в них — неизвестно. На самом складе ничего не обнаружено.

Полковник долго молчал, глядя в одну точку. Затем произнёс:

— Плохо, майор. Если каста свернула лабораторию и всё оттуда вывезла — значит, они готовятся к чему-то крупному. А мы их упустили… Составь полный рапорт, немедленно передадим его, куда следует. Раз в Сербии всплыло «Безумие»… значит, беда близко. Чует моё сердце, это только начало…

Италия, город Рим

Звонок раздался в третьем часу ночи.

Клеменс спал чутко — привычка, выработанная годами. Он схватил трубку раньше, чем успел до конца проснуться, и коротко бросил:

— Мюллер.

— Герр Мюллер, это полковник Джугич, БИА, — раздался в динамике усталый голос.

«Безбедносно-информативна агенция», спецслужба Сербии. Клеменс до сих пор не мог привыкнуть, что сотрудничает с ними после того, как сербы чуть не казнили его вместе с командой.

Впрочем, сотрудничество было весьма плодотворным, поэтому Мюллер не держал зла.

— Слушаю вас, полковник, — Клеменс сел на кровати и прищурился, глядя на электронные часы.

— Простите за звонок в такое время, но дело срочное. Мы договорились держать друг друга в курсе всего, что происходит по делу Чёрной касты. Так вот, сегодня появилось кое-что очень важное. Несколько часов назад наша штурмовая группа проводила операцию под Нишем. Пытались задержать ячейку Чёрной касты — те сворачивали тайную лабораторию и что-то вывозили.

— Пытались? — переспросил Мюллер.

— Операция провалилась. Каста ушла с грузом, наш спецназ понёс потери. Но дело не только в этом. В бою наши бойцы столкнулись с людьми под действием боевого эликсира, который проходит у нас под кодовым названием «Безумие».

— Вы уверены? — Мюллер похолодел.

Джугич усмехнулся:

— Я спросил у командира группы то же самое, когда услышал. Да, они уверены. Люди вели себя как берсерки, полная потеря разума и инстинкта самосохранения. Они бросались под пули и продолжали ползти, даже если получали очередь в живот. Настоящее безумие, отсюда и название.

— Благодарю, полковник, это ценная информация.

— Пожалуйста, герр Мюллер. Спокойной ночи, — Джугич положил трубку.

Какая уж теперь спокойная ночь…

Клеменс вздохнул и протёр лицо ладонями.

«Безумие?», — раздался в голове тяжёлый голос Ульриха.

«Да, так его называют сербы. Но в Российской империи этот эликсир известен под названием «Авангард», — ответил Мюллер.

Граф Серебров рассказывал ему об этом зелье, которое Чёрная каста разработала на основе эликсира «Боец» Серебровых. Жуткая дрянь, которая сводит людей с ума, лишает воли и рассудка, оставляя только стремление убивать.

Сомнений не было, что это именно он. Возможно, вся лаборатория касты, которую пытались накрыть сербы, производила именно «Авангард».

Мюллер поднялся, включил лампу, прошёлся по комнате. Мысли вертелись в голове, складываясь в пугающую картину.

— Итак, что мы имеем? Каста свернула лабораторию и вывезла готовый продукт. Это раз, — проговорил Клеменс вслух. — Кто-то следит за портом в Генуе, подкупил охрану, ждёт прибытия груза от Сереброва. Это два. А что это будет за груз? Основа для «Бодреца» и других эликсиров. Это три.

Клеменс замер посреди комнаты.

Основа. Лаборатория. Готовый эликсир.

— Твою-то мать, — прошептал он.

Что, если каста хочет перехватить груз и заменить основу «Бодреца» на своё мерзкое варево? Судя по всему, они успели создать большие объёмы. Определить, основа какого именно эликсира будет находится в баках, невозможно без глубокого анализа. Почти любая основа не имеет ни цвета, ни вкуса, ни запаха, и отличается только по магическим свойствам.

Если у касты получится, и на заводе герцога Каттанео ничего не заметят… Тогда вместо энергетического эликсира люди по всей Европе получат эликсир безумия. Десятки тысяч людей одновременно превратятся в обезумевших зверей. Хаос, кровь, паника невиданного масштаба.

«Похоже, они затеяли старую добрую резню», — пробормотал в голове Ульрих.

— Похоже. И это нужно остановить любой ценой, — вслух процедил Клеменс, уже набирая номер Юрия.

— Абонент недоступен. Пожалуйста, перезвоните позднее, — ответил ему механический голос.

Мюллер попробовал снова. То же самое.

— Дерьмо.

Он вспомнил, что Юрий собирался отправиться в небольшой отпуск на пару дней. По совпадению или нет, но именно в Сербию, куда-то в лес не очень далеко от Белграда. Неужто там не ловит сеть?

Клеменс набрал ещё раз. Недоступен.

«Ждать нельзя», — заметил Ульрих.

— Ты прав, нельзя. Раз до графа не дозвониться, буду действовать сам. Времени в обрез…

Глава 2

Королевство Сербия, Карпаты, руины храма

Я выбрался из подземелья, когда солнце уже клонилось к закату.

Жадно вдохнул полной грудью свежий горный воздух. После затхлой тьмы лабиринта он казался глотком чистейшей воды. Или чего покрепче — от первого же вдоха у меня голова пошла кругом.

Шар покоился в рюкзаке, надёжно завёрнутый в несколько слоёв ткани. Я постоянно чувствовал спящую внутри него Пустоту. От одной мысли о том, сколько всего можно с ней сделать, по спине пробегал приятный холодок.

«Хозяин, мы едем домой? А то я устал», — сонно пробормотал Шёпот. После схватки с Рагнаром он забился поглубже в мою душу и до сих пор приходил в себя.

«Да, домой. Отдыхай, ты заслужил».

Я достал телефон. Здесь, далеко в горах, связь ловила через раз, но стоило пройтись немного, как аппарат ожил. И тут же посыпались уведомления, одно за другим.

Электронные письма, пара смс от родных… и куча пропущенных звонков и сообщений от Мюллера.

Я нахмурился. Если Клеменс так отчаянно пытался связаться со мной, значит, случилось что-то важное.

Я открыл первое же сообщение и прочитал:

«Юрий, срочно свяжитесь со мной. Дело касается “Авангарда”».

Твою мать. Что там Чёрная каста снова удумала?

Следующее сообщение ответило на мой мысленный вопрос:

«Думаю, они хотят подменить основу “Бодреца” на “Авангард”. Если у них получится — это будет катастрофа. Ответьте, как только сможете».

Я перечитал последнее сообщение дважды. Внутри всё похолодело.

Если у касты получится провернуть такой фокус — это и правда будет катастрофа. Я очень ярко представил последствия — как люди покупают мой «Бодрец», но вместо него выпивают эликсир, который превратит их в безумцев.

Я тут же набрал номер Клеменса. Он ответил почти мгновенно.

— Юрий Дмитриевич! Наконец-то. Вы прочитали мои сообщения? — в голосе Клеменса слышалось облегчение вперемешку с тревогой.

— Прочитал. Где и когда они собираются подменить основу? — я говорил на ходу, спускаясь по склону.

— Судя по всему, в порту Генуи, когда прибудет груз. Мои люди в боевой готовности, — ответил Мюллер.

Я перепрыгнул через камень, едва не оступился, но поймал равновесие и продолжил спуск.

— Послушай, что нужно сделать. Свяжись со всеми европейскими спецслужбами. Сербы уже в курсе?

— Да, они и помогли составить всю картину.

— Хорошо. Отправь информацию итальянцам, французам, немцам — да вообще всем. В том числе АУГР.

— Граф, вы уверены? Если мы так поступим, придётся раскрыться. Тогда вся Европа узнает, что мы существуем, чем занимаемся, какими сведениями располагаем. До сих пор мы держались в тени.

— Значит, пришла пора выйти из тени. Передай им всё, что у нас есть. Материалы по касте, по «Авангарду», по этому их плану с подменой, — ответил я.

— Это большой риск. Многим может очень не понравиться, что появилось частное агентство, которое знает то, чего не знают они. Могут начать копать под нас, — продолжал сомневаться Клеменс.

Я остановился, глядя на раскинувшиеся внизу предгорья, тонущие в закатной дымке.

Он был прав. До сих пор мы работали тихо, и это нас защищало. Раскрыться — значит привлечь к себе внимание. Может быть, недружелюбное.

Но сейчас на кону стояли тысячи жизней. И если мы промолчим, если попытаемся всё сделать сами, втихаря — мы просто не успеем. Такую угрозу в одиночку не остановить.

— Пусть копают. Думаешь, они сейчас этого не делают? Если европейские спецслужбы до сих пор не заметили, что у них под носом появились такие крутые ребята, как вы, то я в них разочарован.

— Но…

— Клеменс, действуй. Пусть все знают, что мы тоже сила. Пора заявить о себе в полный голос, — твёрдо сказал я.

— То есть вы хотите не просто предупредить их, а… сделать имя? — медленно поинтересовался Мюллер.

— Именно. Одно другому не мешает. Мы спасём кучу народа и заодно покажем, чего стоим. После такого с нами начнут считаться всерьёз. Заодно заставим понервничать агента Вебера, — я усмехнулся.

Мюллер помолчал ещё пару секунд, а затем решительно произнёс:

— Понял вас. Сейчас же отдам приказ собрать все материалы, написать обращения и разослать.

— Хорошо. Что с портом, какие меры приняты?

— Работаем, ваше сиятельство. Я уже связался с герцогом Каттанео — он в курсе дела, его гвардия готова помочь. Я попросил его усилить меры безопасности на складе, — ответил Клеменс.

— Отлично. Я сейчас же выдвигаюсь в Рим. Встречусь с герцогом лично, обсудим детали на месте. И сделай вот ещё что — свяжись, пожалуйста, с сербами и скажи, что мне нужен ускоренный проход через портал. Терять время нельзя.

— Без проблем. В Риме пришлю за вами машину к портальному комплексу и предупрежу герцога. Берегите себя, Юрий Дмитриевич.

— И ты, Клеменс, — я убрал телефон и ускорил шаг.

До арендованного домика я добрался, когда стемнело окончательно. Ещё за несколько километров на всякий случай накрыл себя и машину пологом Пустоты. Снял его только когда заехал в гараж.

Я вошёл внутрь, зажёг свет и снял рюкзак. Осторожно достал шар, развернул ткань. Чёрный металл тускло блеснул в свете лампы.

Опасно носить такой артефакт с собой, особенно когда проходишь через портал с его детекторами. Но оставлять его здесь тоже не стоит — слишком ценная вещь.

Впрочем, у меня есть преимущество. БИА поможет пройти в портальный комплекс без досмотра, и я на всякий случай окружу шар Пустотой. Ни один детектор его не почувствует.

Я вызвал такси до Белграда через приложение и стал ждать у обочины дороги, километрах в двух от домика.

Машина пришла через сорок минут. Всю дорогу до города я молчал, глядя в окно на проплывающие мимо тёмные поля и редкие огни деревень. Водитель попался неразговорчивый, и это меня устраивало.

В Белграде я расплатился, вышел у станции портальной сети и направился к терминалу. Меня уже ждали — два агента в штатском провели меня через отдельный вход, показав охранникам свои удостоверения. Проверять меня никто не стал, но через артефактную рамку всё равно пришлось пройти.

Рамка отреагировала на мой защитный амулет, однако шар не заметила. Я выдохнул.

Портал в Рим открывался через двадцать минут — мне повезло, я даже успел выпить кофе и перекусить. Затем шагнул в мерцающую арку. Пара мгновений — и вышел уже в Риме.

У выхода из портального терминала меня ждала машина — чёрный представительский автомобиль с гербом рода Каттанео на двери.

Я сел на заднее сиденье, бросив рюкзак рядом с собой.

— Резиденция герцога, синьор? — уточнил водитель на английском.

— Да. Побыстрее, пожалуйста.

— Нет проблем, синьор, — кивнул он и вывернул руль.

Каттанео принял меня в своём кабинете, за окном которого красовался ночной Рим. Судя по виду, Лоренцо был весьма обеспокоен:

— Рад видеть вас, граф Серебров, хоть и по столь скверному поводу, — он крепко пожал мне руку. — Присаживайтесь. Полагаю, нам лучше перейти сразу к делу.

— Полностью согласен, герцог. Насколько я понимаю, вы уже в курсе ситуации, — я опустился в кресло.

Каттанео сел напротив и сложил руки на столе.

— Более чем. Ваш Мюллер рассказал мне. Признаться, у меня волосы дыбом встали. Подменить основу «Бодреца» этой их дрянью… Если такое случится, а следы приведут к моему заводу — это конец для моей репутации. Не говоря уже о тысячах жизней, — поспешно добавил он.

Я не отреагировал. Герцог был хладнокровным дельцом, это мне прекрасно известно. Ничего удивительного, что он беспокоился в первую очередь о своём бизнесе, нежели о жизнях невинных, но незнакомых ему людей.

Главное — он хотел и мог помочь. Остальное сейчас не имеет значения.

— Именно поэтому мы должны предотвратить теракт касты любой ценой. Что уже сделано? — спросил я.

— По просьбе синьора Мюллера я ввёл на складе усиленный режим безопасности. Во-первых, значительно увеличили количество камер, слепых зон не осталось. Во-вторых, с этого дня каждый работник проходит полный обыск на входе и выходе. Телефоны, любые электронные устройства, любые ёмкости — всё сдаётся перед сменой и выдаётся после. На склад нельзя пронести ничего лишнего. И ничего нельзя вынести.

— А проверка самих людей? Каста могла заранее внедрить своего человека.

— Моя служба безопасности подняла личные дела всех, кто имеет доступ к складу. Тех, кто вызывает хоть малейшие сомнения, временно отстранил от работы. На критических участках оставили только проверенных людей, кто служит моему роду годами, — ответил Каттанео.

Я одобрительно кивнул. Герцог подошёл к делу основательно.

— Звучит надёжно, — признал я. — Вы проделали отличную работу, герцог.

— Я не намерен допустить, чтобы моё или ваше имя оказалось связано с таким ужасным событием! — жёстко произнёс Каттанео. — Это дело чести. И выгоды, чего уж там. Наше партнёрство приносит слишком хорошие плоды, чтобы позволить каким-то фанатикам всё разрушить.

— В таком случае давайте пройдёмся по деталям. Мой груз прибывает в Геную уже послезавтра. Скорее всего, каста хочет подменить основу именно в порту, там это сделать проще, чем на заводе или где-то ещё. Но мы должны предусмотреть и другие варианты.

— Согласен, Юрий. Я уже думал об этом. Есть пара уязвимых участков по пути со склада на завод, где они могут устроить засаду… — герцог достал из ящика стола планшет и открыл карту.

Мы несколько часов разбирали каждый этап — от разгрузки в порту до доставки на склад, от расстановки постов до действий на случай атаки и любых отвлекающих манёвров. Просчитывали, где враг может ударить, чем ответим мы, что делать, если всё пойдёт не по плану.

К двум часам ночи у нас сложился чёткий план. Порт под наблюдением спецслужб, которых уже поднимал Мюллер. Маршрут прикрыт. Склад превращён в неприступную крепость с сотней камер и гвардией герцога наготове.

Я откинулся в кресле и потёр уставшие глаза.

— Что ж, похоже, мы готовы.

— Насколько это вообще возможно, — согласился Каттанео. Он налил в два бокала вина и один протянул мне. — За то, чтобы эти твари обломали зубы.

— За это с радостью выпью, — я принял бокал.

Мы чокнулись. Но, делая глоток, я поймал себя на неприятной мысли.

Чёрная каста — не дураки. И Вебер не дурак. Если он в этом участвует — значит, у них наверняка припасён туз в рукаве, о котором мы пока даже не догадываемся.

Российская империя, город Новосибирск

Граф Реммер сидел в глубоком кожаном кресле, покачивая в руке бокал коньяка. Отблески пламени играли на янтарной жидкости. Напротив графа расположились двое.

Барон Аполлон Георгиевич Тучков неторопливо наслаждался пирожным, запивая его крепким чаем. Его лицо, как обычно, казалось сонным, но Эдвард знал — за этой флегматичной маской скрывается расчётливый и жестокий ум.

Барон Грязнов не стал есть. Он нервно дёргал ногой, то и дело потирал руки и оглядывался по сторонам. С тех пор, как он с треском проиграл информационную войну против Мамонтова и Зотова, Арсений Львович стал сам не свой.

— Итак, господа, — отпив коньяка, нарушил молчание Реммер. — Наш маленький аукцион идёт своим чередом. Голоса новосибирской аристократии, которые у нас есть, — товар ходовой. Мамонтов и Вяземский уже готовы сотрудничать. Осталось выбрать, кто станет нашим покупателем.

— И кто пока лидирует? — лениво поинтересовался Тучков.

— Это нам и надо обсудить, Аполлон Георгиевич. Они оба готовы заплатить большие деньги. Цена растёт с каждым днём! Стоит намекнуть одному, что второй готов дать больше — и сумма тут же взлетает. Приятное зрелище, признаться, — Эдвард Максимович криво усмехнулся.

Грязнов облизнул губы и приподнял руку.

— А если они… договорятся между собой? Поймут, что мы их стравливаем, и объединятся против нас? — выдавил он.

— Не объединятся, — отмахнулся Реммер. — Каждый из них жаждет княжеский престол только для себя. Что с того, если они поймут нашу стратегию? Всё равно они захотят купить голоса. Именно поэтому, господа, я предлагаю ускорить процесс.

— И как же? — спросил Тучков, отставляя пустую тарелку.

— Начнём стравливать кандидатов между собой уже не намёками, а делом. Ослабить каждого из них, чтобы они ещё сильнее жаждали заключить с нами сделку. При этом чем сильнее они переругаются, чем больше будут бояться и подозревать друг друга, тем лучше для нас.

— Рискованно, — заметил Грязнов.

— Без риска не бывает крупных выигрышей, Арсений Львович. К тому же что вы скажете, если мы ударим по Мамонтову?

Грязнов вдруг оживился. В его глазах вспыхнул злобный огонёк.

— Я скажу — отличная идея! Этот ублюдок вместе с бароном Зотовым растоптали мою репутацию. Я готов на что угодно, лишь бы поквитаться!

Реммер откинулся в кресле и удовлетворённо кивнул. Именно такой реакции он и ждал от Грязнова. Загнанная в угол, униженная крыса — самый удобный инструмент.

— Вот это уже деловой разговор, Арсений Львович, — мягко произнёс граф. — И у меня как раз есть отличная идея, как нанести удар.

Он обвёл собеседников взглядом, наслаждаясь их вниманием.

— Мамонтов и Зотов — союзники, но временные. Они оба понимают, что победитель в гонке будет только один, и уже готовы вцепиться друг другу в глотки. Надо только дать им повод.

— И как же ты предлагаешь их рассорить? — спросил Аполлон Георгиевич.

Реммер тонко улыбнулся и ответил:

— Мы снова проклянём дочь Зотова.

В кабинете повисла тишина. Грязнов вздрогнул и снова облизал губы:

— Но… Но ведь в прошлый раз… — залепетал он.

— Забудьте про это, — перебил Реммер. — Теперь всё будет иначе. Мы найдём сильного колдуна, наложим проклятие снова — но обставим всё так, чтобы след вёл прямиком к Мамонтову. Подбросим улики, оставим нужные зацепки. Пусть Зотов поверит, что это его драгоценный союзник ударил по самому больному.

Тучков медленно провёл ладонью по подбородку, обдумывая предложение Эдварда.

— А ведь хорошая идея. Их союз развалится, оба потеряют голоса…

— И их можно будет прибрать к рукам, — закончил Реммер.

— А если… если снова подумают на меня? — пролепетал Грязнов. — Если Зотов узнает, что я снова попытался наслать проклятие на его дочь, он объявит мне войну, никаких сомнений. Я уверен, что он в курсе! Иначе зачем бы он вместе с Мамонтовым так атаковал меня?

Реммер устало вздохнул. Поднялся, подошёл к дрожащему барону и положил руку ему на плечо.

— Арсений Львович, друг мой, — произнёс он проникновенно. — Успокойтесь. На этот раз всё будет продумано до мелочей. Все ниточки поведут к Мамонтову, а не к нам. Вас никто не тронет, обещаю. Мы же одна команда, не так ли?

Грязнов поднял на него полный надежды взгляд.

— Правда? Ты уверен, Эдвард?

— Абсолютно. Доверьтесь мне, — с мягкой улыбкой заверил Реммер.

Барон закивал, немного успокоившись, и дрожащей рукой потянулся к своему бокалу.

А Реммер, всё так же улыбаясь, вернулся в кресло.

«Ну и пусть подумают на тебя, дурак. Мне-то что с того? Если начнут копать и выйдут на тебя — так тому и быть. Твои жалкие несколько голосов всё равно погоды не сделают. А мы с Тучковым свои продадим в любом случае…» — подумал он.

Граф пригубил коньяк, глядя на трясущегося Грязнова поверх бокала.

«Как же удобно иметь под рукой козла отпущения. Случись что — вся вина падёт на тебя, а мы с Аполлоном Георгиевичем выйдем сухими из воды. Ты нужен мне ровно для этого, Арсений Львович».

Но вслух он произнес совсем другое:

— За успех нашего предприятия, господа, — после чего отсалютовал бокалом.

— За успех, — эхом отозвался Тучков, выразительно глядя на Реммера.

Барон наверняка догадывался, какую роль граф отвёл Грязнову. Но помалкивал — такой расклад устраивал и его.

— За успех! — с воодушевлением подхватил Грязнов, не подозревая, что пьёт за собственную погибель.

Австрия, город Вена, штаб-квартира АУГР

Агент Вебер сидел в своём кабинете и с непроницаемым лицом читал ориентировку, которую принесли пятнадцать минут назад.

Документ пришёл с пометкой «срочно». В нём чёрным по белому излагалось всё: Чёрная каста, эликсир «Авангард», план подменить основу «Бодреца» на запрещённый эликсир. Работа была проделана обстоятельная.

Самое интересное — агентство Мюллера прислало документы открыто. Они заявили о себе и разослали эти ориентировки во все спецслужбы Европы, предупреждая о готовящемся теракте.

«Значит, вот ты как решил сыграть, Клеменс… Любопытно. Честно говоря, не ожидал», — подумал Вебер, откинувшись на спинку кресла.

Он ощутил холодный укол под рёбрами. Конечно, это был не страх, Клаус давно разучился бояться. Скорее он ощущал раздражение пополам с невольным уважением. Мюллер докопался до истины куда быстрее, чем хотелось бы. И, что хуже, он раскрыл карты, разослал материалы по всем спецслужбам. Теперь замолчать это дело уже не выйдет.

Впрочем, Вебер был к этому готов. Он всегда старался учитывать варианты, в которых рано или поздно кто-то потянет за нужную ниточку. И заранее продумал, как поступить, когда это случится.

Хороший игрок не тот, кто умело прячет карты, а тот, у кого припасён козырь.

Дверь кабинета открылась без стука. На пороге возник начальник Вебера. Один из приближенных к главе АУГР — грузный мужчина с усталым лицом и вечно нахмуренными бровями.

— Вебер, вы уже видели ориентировку? — спросил он с порога.

— Только что закончил читать, — Клаус отложил бумаги и придал лицу выражение озабоченности. — Признаться, это пугает.

Начальник тяжело опустился в кресло напротив.

— Ещё как пугает. Вы вообще представляете, что это значит? Такого теракта Европа ещё не видела. У меня от одной мысли мороз по коже…

— Чудовищно, — кивнул Вебер.

— Вот именно, — директор побарабанил пальцами по столу. — Информация пришла от частной конторы, каких-то детективов из Рима. Мюллер и партнёры. Слышали о таких?

— Немного, — солгал Клаус, не моргнув глазом. — Вроде бы небольшое агентство. Не думал, что они способны на подобное.

— Как видите, способны. Они нашли то, о чём мы даже не подозревали. Информация проверена, я уже поговорил с полковником Джугичем из Сербии. Оказывается, Мюллер сотрудничает с ними уже несколько месяцев… Ладно, сейчас не об этом. Угроза реальна, и мы не можем стоять в стороне. Итальянцы и сербы уже подключились, наше ведомство тоже должно поучаствовать.

— Разумеется. Что от меня требуется? — спросил Вебер.

— Следите за развитием событий, поддерживайте связь с итальянской стороной. Если понадобится наша помощь — окажите её. Нельзя допустить, чтобы эта дрянь попала в оборот. На кону слишком много жизней.

— Можете на меня положиться, директор, — Вебер слегка склонил голову. — Я буду держать руку на пульсе. Сделаю всё, что в моих силах.

— Вот и славно, — начальник направился к двери.

Когда та закрылась, Клаус усмехнулся. Да, он будет держать руку на пульсе, но совсем не так, как думает директор.

Он придвинул к себе ориентировку. Мюллер, итальянцы, сербы — все они сейчас готовились встретить касту в порту. Выстраивали оборону там, где ждали удара.

Что ж, пускай.

Люди касты, которым предстояло действовать в порту, ничего не знали о настоящем плане. Они были уверены, что именно на них возложена главная задача. На самом деле их роль была куда скромнее — они были всего лишь приманкой.

Пусть Мюллер и его новоиспечённые союзники повяжут их и героически предотвратят «саботаж». Пусть думают, что угроза устранена и празднуют победу.

А настоящая подмена произойдёт совсем в другом месте. И задолго до того, как корабль вообще войдёт в порт.

Катера с людьми касты уже вышли в море. Прямо сейчас, под покровом ночи, они шли наперерез кораблю с основой. Настоящее дело провернут посреди волн, тихо и чисто. Основу «Бодреца» подменят на «Авангард», и никто ничего не заподозрит.

На мгновение Клаус замер.

Где-то на самом дне его души, шевельнулось нечто слабое, но назойливое, как заноза.

Тысячи людей. Женщины. Дети. Старики. Все они могут стать жертвами безумцев, которые выпьют зелье касты вместо «Бодреца».

Вебер представил это лишь на секунду — и тут же поморщился, отгоняя видение.

Совесть — роскошь, которую он не мог себе позволить. Слишком много поставлено на кон, слишком долог был путь, что привёл его сюда. Отступить теперь — значит признать, что всё, чем он поступился на этом пути, оказалось напрасно.

Нет. Он зашёл слишком далеко, чтобы дрогнуть из-за укола совести.

И всё же заноза не желала уходить. Она сидела глубоко, напоминая, что где-то внутри агента Вебера ещё теплилось нечто человеческое. То, что он так старательно душил в себе годами.

Клаус стиснул зубы, отгоняя ненужные мысли, и потянулся к телефону.

Пора было убедиться, что катера идут точно по графику.

Глава 3

Средиземное море, в сорока милях к югу от Генуи

Ночь выдалась безлунной, и это было им на руку.

Два быстроходных катера скользили по чёрной воде без единого огня. Магические двигатели работали почти бесшумно, но на них всё равно были наложены маскировочные заклинания. Они глушили любые звуки, начиная от урчания моторов и заканчивая плеском воды под килем.

Со стороны катера не заметил бы никто, даже если бы прошёл в паре сотен метров.

Боевой маг Чёрной касты по имени Огнен Маркович стоял на носу головного катера, вглядываясь в темноту. Ветер трепал полы его плаща, солёные брызги оседали на лице, но он не обращал внимания. Всё его внимание было приковано к тусклой точке на горизонте — ходовым огням сухогруза.

— Расстояние? — не оборачиваясь, спросил он.

— Три мили, — отозвался рулевой, сверившись с приборами. — Идём на перехват. Через десять минут приблизимся вплотную.

Огнен кивнул.

За его спиной сидели пятеро — четверо боевых магов и один алхимик. Люди проверенные, работавшие с кастой не первый год. Они ещё раз доказали свою верность и силы после того столкновения с сербским спецназом под Нишей.

Маркович был там. И, невзирая на то, что сам был сербом, ненавидел всё, связанное с родной страной. А всё потому, что в Сербии он, сколько себя помнил, был изгоем. Детство в приюте, где он вечно голодал и подвергался побоям, затем тюрьма, где было ещё хуже… Но зато в тюрьме Огнен познакомился с человеком, который свёл его с Чёрной кастой.

Там Огнен обрёл всё: силу, власть, уважение. Чтобы раскрыть в себе магический дар, пришлось пройти через ужасные муки, но это того стоило.

— Слушай меня внимательно, — негромко произнёс Маркович, поворачиваясь к отряду. — Работаем чисто и быстро. Никакой крови, понятно? Если кто-то из экипажа сдохнет, вся операция пойдёт насмарку. Мы их только усыпим, убивать никого нельзя.

— А если кто-нибудь окажется устойчив к внушению? — спросил один из магов.

— На корабле нет одарённых. По крайней мере, так нам сказали.

Огнен снова повернулся к морю. Огни приближались. Массивный силуэт корабля вырастал из темноты. И где-то там, среди груза, стояли баки с основой для «Бодреца».

Ради них всё и затевалось.

Катера подошли ближе. Огнен поднял руку, и трое магов встали рядом с ним. Четвёртый остался у двигателя.

— Всю ману мне, — приказал Маркович и начал формировать заклинание.

Огнен ощутил, как от товарищей потянулись потоки силы и влились в его творение. Гипнотическое плетение такой мощности требовало нескольких одарённых сразу. В одиночку его бы никто не потянул.

Заклинание сорвалось с его рук невидимой волной и накрыло корабль. Огнен не видел, что происходит на борту, но прекрасно представлял. Вахтенный на мостике оседает в кресло, глаза его закрываются. Механики в машинном отделении медленно опускаются на пол. Матросы застывают там, где стояли — и проваливаются в глубокий сон без сновидений.

Корабль продолжал двигаться — пусть рулевой уснул, но автопилот держал курс. Не прозвучало ни криков, ни сигнала тревоги.

— Швартуемся, — бросил Огнен.

Катера прижались к борту сухогруза. Маги бросили вверх тросы с крючьями, зацепились за края борта. Огнен первым ухватился за трос и полез наверх.

Вскоре он оказался на палубе. Вокруг — тишина. На краю палубы спал матрос в оранжевой робе. Грудь его мерно вздымалась.

Следом за командиром поднялись остальные. Техник с тяжёлым рюкзаком карабкался последним, тихо ругаясь себе под нос.

Огнен сверился с планом на телефоне.

— Груз в трюме номер два. За мной. У нас максимум полчаса, пока держится гипноз!

Они двинулись между рядами контейнеров, переступая через спящих моряков. Один из магов на ходу пнул ногой валяющийся разводной ключ, и тот с грохотом отлетел в сторону. Все замерли.

— Аккуратнее, идиот, — прошипел Огнен.

Никто, конечно, не проснулся. Заклинание действовало безупречно.

Люк трюма номер два поддался не сразу — тяжёлая крышка заскрипела ржавыми петлями. Внизу тускло блеснули ряды стальных баков. Огнен спустился по трапу и провёл ладонью по холодному металлу.

Вот они. Основа для «Бодреца». Тысячи порций энергетического эликсира, которого ждала половина Европы.

— Приступай, — велел он технику.

Тот поставил рюкзак на пол и достал шланг с насосом. Работа предстояла несложная — слить основу, залить «Авангард», не оставив ни следа подмены.

Огнен смотрел, как техник подсоединяет шланг к первому баку, и на его губах играла холодная усмешка.

Пусть Мюллер и вся его свора караулят касту в порту. Пусть готовятся отразить удар — и даже его отразят.

Настоящее дело они провернут прямо здесь, посреди чёрной воды.

Италия, город Рим, офис агентства «Мюллер и партнёры»

Новая контора Мюллера впечатляла.

Прежний офис я хорошо помнил — пара тесных комнат в старом здании. С тех пор Клеменс перебрался в просторное помещение на верхнем этаже делового центра. Занял целый этаж, если быть точным.

Я прошёлся по коридору, заглядывая в открытые двери. В одной комнате трое аналитиков склонились над разложенными на столе распечатками. В другой сидели ребята помоложе — судя по количеству мониторов и сосредоточенным лицам, хакеры. На стене висела огромная карта Европы, утыканная булавками и обвешанная стикерами.

— Неплохо ты тут развернулся, Клеменс, — заметил я.

— Стараюсь, ваше сиятельство, — Мюллер провёл меня в свой кабинет и прикрыл дверь. — Благодаря вашему финансированию и связям мы значительно увеличили свои силы. Информация теперь идёт отовсюду. У нас есть источники в Италии, Германии, Франции… Да почти по всей Европе.

Он налил нам обоим кофе из аппарата в углу. Я принял чашку и благодарно кивнул.

— Вижу, ты доволен, — заметил я.

Клеменс усмехнулся и опустился в кресло.

— Более чем. Знаете, Юрий Дмитриевич, я ведь всю жизнь этим занимался. Разведка, аналитика, операции. Но когда я потерял дар после той дуэли, всё покатилось под откос. И вот снова в деле благодаря вам. Я скучал по такой работе, если честно.

— К тому же теперь ты гоняешь Чёрную касту.

— И это тоже. Дело благородное. Не каждый день выпадает возможность заниматься любимым ремеслом и при этом спасать людям жизни. Так что спасибо вам за второй шанс, граф, — Мюллер приподнял свою чашку.

Я лишь кивнул. Слушать благодарности было приятно, но сейчас во мне главенствовал холодный расчёт. Я видел, что вложился в Клеменса не зря — это, собственно, было очевидно.

— Ладно, оставим сантименты. Что по кораблю? — спросил я.

Мюллер тут же подобрался и придвинул к себе планшет.

— Сухогруз войдёт в порт Генуи через шесть часов. Всё под контролем. Гвардия герцога Каттанео на позициях, итальянские карабинеры оцепили район разгрузки. Спецслужбы предупреждены. Если каста сунется в порт — их встретят.

— Хорошо. Тогда собирайся и поднимай свой отряд. Мы поедем туда лично, — сказал я.

Клеменс вопросительно приподнял бровь.

— Вы уверены, ваше сиятельство? Там будет опасно. Если что-то пойдёт не так…

— Именно поэтому я и хочу быть на месте. У Вебера наверняка припасён для нас сюрприз. А если начнётся серьёзная заварушка, лишний целитель вам не помешает.

Спорить Мюллер не стал.

Италия, город Генуя, порт

Сухогруз пришвартовался на рассвете.

Мы наблюдали за разгрузкой из складского помещения на пирсе — я, Мюллер и командир гвардии герцога Каттанео, которого звали Кабрини Ферро. Через мутное стекло было видно, как портовые краны снимают контейнеры с палубы и опускают на причал.

— Экипаж какой-то вялый. Ходят как сонные мухи, — пробормотал Ферро, разглядывая моряков в бинокль.

Первые контейнеры уже стояли на причале, когда к оцеплению подъехал грузовой фургон. Обычный, с логотипом транспортной компании. Из кабины выбрались двое в рабочих комбинезонах и направились к таможенному посту с документами в руках.

— Это они? — тихо спросил я.

— Сейчас проверим, — Мюллер поднёс рацию к губам. — Второй, что у них по документам?

— Бумаги в порядке, но фирма-перевозчик зарегистрирована три недели назад. Пустышка, — отозвалась рация.

— Значит, они. Работаем? — процедил Кабрини.

— Нет, — ответил я.

— Почему, ваше сиятельство?

— Пусть подойдут ближе к грузу. Возьмём с поличным.

Двое в комбинезонах прошли проверку, но лишь потому, что мы им позволили. После этого они двинулись к контейнерам. За ними, будто невзначай, потянулись ещё трое рабочих. Я присмотрелся к их аурам и внутренне подобрался — все пятеро были одарёнными. Причём не из слабых.

— Они все боевые маги. Готовьтесь, — предупредил я.

— Внимание. Пятеро у контейнеров — боевые маги. Возможно нападение как отвлекающий манёвр, — тут же проговорил Мюллер в рацию.

Гвардейцы Каттанео заняли позиции. Карабинеры в гражданском подтягивались к оцеплению, стараясь не привлекать внимания.

Пятёрка поднялась на борт. Я повернулся к мониторам — установленные на вышках камеры позволяли видеть, что происходит на палубе.

Баки с основной «Бодреца» уже подняли из трюма и поставили на свободное место. Один из «рабочих» подошёл к ним и расстегнул сумку. В то время как его товарищи разошлись по палубе, отвлекая экипаж.

Рабочий применил какой-то артефакт, и его окутала иллюзия. Он исчез, осталось лишь незначительное марево, на которое не сразу обратишь внимание.

— Пора, — сказал я.

— Работаем! — приказал Мюллер в рацию.

Ферро отдал приказ в свою, рявкнув что-то по итальянски.

Рабочая суета порта мигом сменилась хаосом. Местные карабинеры выхватили из-под курток пистолеты, гвардейцы Каттанео хлынули из укрытий со всех сторон. Несколько вооружённых отрядов бросились на борт.

Члены касты среагировали мгновенно. Один ударил молнией по наступающим гвардейцам, другой выпустил огненный шар, уничтожая трап.

Я сосредоточился и, не выходя из здания, сотворил перед отрядом Мюллера щит из Пустоты. Очередной огненный шар влетел в него и просто исчез, поглощённый без следа.

Я быстрым шагом направился наружу. Мюллер без слов последовал за мной, а Кабрини только вытаращил глаза:

— Ваше сиятельство, там опасно! — выкрикнул он вслед.

— Знаю, — отмахнулся я.

Оказалось опаснее, чем я предполагал. Как только я оказался на улице, мимо головы просвистела пуля. Оказывается, ещё одна группа врагов пряталась где-то на территории порта и вступила в бой. Среди них, похоже, не было магов — но зато имелись крутые пушки.

Видимо, наёмники.

— Противник слева, у разгрузочного склада! — прокричал в рацию Клеменс.

Мы с ним укрылись за контейнерами. Несколько пуль тут же с визгом отскочили от металлических стенок. Я выглянул и увидел, как гвардейцы Каттанео открыли по наёмникам ответный огонь.

Ладно, там они и без меня справятся. А вот с магами лучше помочь.

Один из них, окружённый крепкой защитой, стоял на носу корабля и одно за другим метал ледяные копья. Кого-то он уже успел достать — один карабинер лежал мёртвым, гвардеец герцога отползал в сторону, зажимая распоротое бедро.

Я накрыл мага коконом Пустоты. Его заклинание рассыпалось, ледяное копьё растаяло в воздухе. Прежде чем он успел понять, что происходит, гвардейцы пробили его щит боевым артефактом и обезвредили.

— Один есть! — рявкнул Ферро.

Мюллер тоже не сидел без дела. Он выглядывал из-за нашего укрытая, отдавал короткие приказы и не забывал угощать наёмников очередями из пистолета-пулемёта.

Ещё одного мага на моих глазах буквально разорвало на части мощным каменным заклинанием. Оставшиеся трое поняли, что дело плохо, и попытались прорваться к воде. Не вышло. Там уже подошли катера карабинеров, с которых тоже начали стрелять.

Огненный маг выжигал всё вокруг себя, не давая никому приблизиться. Я создал рядом с ним очаг Пустоты, которая поглотила всю магию, включая защитный барьер. Маг остался беззащитным. Пуля карабинера пробила ему плечо, и он с воплем рухнул.

Наёмников довольно быстро окружили и заставили сдаться. Из пяти магов касты четверых взяли живыми, погиб только один.

Я немедленно поспешил на корабль. Проклятие касты может начать действовать в любой момент, но в этот раз у меня должно получиться его остановить!

Когда в Афганистане мы штурмовали базу Ахмад-хана, я уже сталкивался с таким и тогда ничего не смог сделать. Даже удалённое, казалось бы, проклятие, всё равно активировалось.

Но теперь я знал об аурах гораздо больше.

Я забрался по спущенной с борта верёвочной лестнице и ринулся к ближайшему пленнику. Это оказался тот самый огневик с простреленным плечом, и он уже начал дёргаться в судорогах. Проклятие пробуждалось.

Я упал рядом на колени и буквально ворвался в его ауру. Вот оно — тёмное плетение. Уже знакомое, со множеством тонких отростков, пронизывающих всю ауру и переплетённых с жизненными потоками.

Тогда в Афганистане я удалил все отростки и затем обратил в ничто само проклятие. Но когда член касты пришёл в себя, то либо сразу сотворил новое, либо же проклятие имело спящие микрокопии, которые могли быстро сформировать полноценную структуру, пусть и грубее.

Я в тот раз так и не разобрался в причинах, и делать это сейчас тоже не собирался. Но способ предотвратить подобное у теперь меня имелся — за это время я много узнал о работе аур, и подготовился.

Правда, только теоретически.

Не трогая само проклятие, я, как и в прошлый раз, перерезал каналы — только в этот раз одним махом, выпустив сразу десятки лезвий Пустоты. Да, кое-где вышло неаккуратно, и я зацепил жизненные каналы «пациента».

Ничего, переживёт.

Несколько отростков, самых толстых, я оставил. Проследовал за ними магическим зрением…

Ага, вот оно. Как я и думал — в ауре члена касты были спрятаны четыре «заготовки» на случай, если основное проклятие будет уничтожено.

Я обратил их все в ничто. Пленник обмяк и хрипло задышал. Живой.

Я тут же метнулся ко второму магу.

Проклятие в нём уже добралось до сердечного центра. Я подпитал его целительским заклинанием, а затем принялся стирать проклятие Пустотой. Успел.

А вот до оставшихся я добраться не успел. Проклятие убило их раньше.

Я поднялся, вытирая пот со лба. Руки слегка дрожали от напряжения. Обидно, что сумел оставить в живых лишь двух пленников, но это всё равно победа. Они остались в живых и обязательно ответят на все вопросы, которые им будут задавать.

Мюллер и Ферро договорились и решили поделить языков. Одного заберём мы, а второго передадут сербам. Его довольно быстро опознали по внешности. Огнен Маркович уже много лет находился в международном розыске.

Я оглядел причал. Груз остался цел, теракт предотвращён, а в руках у нас впервые за всю историю — живые члены Чёрной касты.

Как-то слишком гладко всё прошло…

Враги даже почти не скрывались. Неужели они не догадывались, что мы узнали об их задумке и заранее приняли меры?

Здесь наверняка что-то не так. Особенно если в этом участвует Вебер…

Италия, город Генуя

Пленника держали в подсобке портового склада. Голые бетонные стены, железный стол, привинченный к полу, и стул, к которому был пристёгнут маг. Пулю из его плеча уже вытащили, рану исцелил я сам, заодно проверив, что проклятие не думает восстанавливаться.

Я придвинул второй стул и сел напротив. Мюллер остался у двери, скрестив руки на груди.

— Меня зовут Юрий Серебров, — начал я.

— Да мне насрать, как тебя зовут, — тут же ответил пленник на ломаном английском и сплюнул на пол.

Я проигнорировал оскорбление и продолжил:

— Ты уже понял, что умереть у тебя не вышло. Твоё проклятие я полностью уничтожил. Так что теперь у нас с тобой будет долгий разговор.

— Разговора не будет, — процедил маг.

— Будет. Вопрос лишь в том, как долго ты продержишься. Давай начнём с простого — как тебя зовут?

— Никак.

— Знаешь, мне бы не хотелось сразу переходить к решительным мерам. Но ты, похоже, не оставляешь выбора, — вздохнул я.

— Благородный русский граф будет меня пытать? У-у, как страшно, — пленный хрипло рассмеялся.

— Я тебя и пальцем не трону, — ответил я и подал знак Клеменсу.

Тот на миг прикрыл глаза, и тут же рядом с магом возник полупрозрачный дух. Здоровенный мужик в средневековой броне, с дикой бородой и секирой в руках. Его глаза сияли белым, как два жемчуга.

Он заорал и рубанул секирой над головой пленника. Филигранный удар — несколько волосков взлетели и упали на стол, но человек остался невредим.

— Заставь его говорить, Ульрих, — велел Мюллер.

— Отвечай на вопросы! — рявкнул дух и схватил пленного за волосы, оттянув голову назад. Лезвие секиры приблизилось к шее.

Маг лишь снова рассмеялся.

— Я не боюсь смерти. Боли тоже не боюсь! Делайте что хотите, я вам ничего не расскажу. Каста всё равно доведёт дело до конца!

— Каким образом? — уточнил я.

— Говори! — приказал Ульрих.

— Я не знаю, как и когда. Но если мы что-то задумали — мы это сделаем! — рассмеялся пленник.

Больше из него не вышло ни слова. Да уж, смерти он действительно не боялся, а устраивать здесь пыточную камеру я не собирался. Пусть этим занимается кто-нибудь другой, если хочет.

Я потратил ещё полчаса, пытавшись чего-нибудь добиться, но увы.

Как только я вышел на улицу под палящее итальянское солнце, в кармане завибрировал телефон. Я взглянул на экран и хмыкнул. Надо же, я думал, что этот человек позвонит мне гораздо раньше.

— Слушаю вас, Юрий Михайлович. Чем обязан? — ответил я.

— Здравствуйте, Юрий Дмитриевич, — голос главы СБИ был сухим, как песок в пустыне. — Объясните мне, будьте любезны, что происходит? Только что ко мне на стол легла сводка о перестрелке в порту Генуи. С участием некоего русского графа.

Я не стал юлить и сразу выложил всё как есть:

— Мы предотвратили теракт Чёрной касты. Взяли пленных. Всё под контролем.

— Под контролем, значит. Юрий Дмитриевич, вы, кажется, забыли, кто вы такой.

— Неужели? Может, вы хотите напомнить? — невозмутимо поинтересовался я.

— Вы русский дворянин, целитель и предприниматель, — в голос Воронцова нарастало раздражение. — Но вы не международный шпион и не имеете ни малейшего права устраивать боевые операции на территории чужого государства. Вы понимаете, какой будет скандал, если это всплывёт?

— Скандала не будет, все спецслужбы Европы были предупреждены об операции. В любом случае, меня это не пугает.

— А должно бы. Италия — суверенная держава. Одно неверное слово в газетах — и империя окажется втянута в дипломатический кошмар. И всё из-за вашей самодеятельности! — рыкнул полковник.

Я прислонился к стене и потёр переносицу. Разговор шёл именно так, как я и предполагал.

— Юрий Михайлович, давайте начистоту. Чёрная каста — мои личные враги. Они охотились на мою семью и травили людей эликсиром, который разработали на основе моего. Я буду давить их всеми доступными способами, где бы они ни высунулись. И, между прочим, я действовал не один, а рука об руку с итальянцами. Всё согласовано с герцогом Каттанео и местными службами.

— Это не отменяет того, что вы перешли черту, — отрезал Воронцов.

— А ещё эта операция пошла на пользу и вашей Службе. Мы вскрыли схему касты, добыли данные, которые вы получите бесплатно. Так в чём проблема? — спросил я.

— Проблема в том, что вы действуете за моей спиной, граф. Но хорошо, допустим, на сей раз обошлось. Однако впредь я настоятельно прошу согласовывать подобные операции со мной.

Я только усмехнулся.

— Нет, Юрий Михайлович. Согласовывать с вами я ничего не буду.

— Простите? — в голосе полковника вспыхнул самый настоящий гнев.

— Думаю, вы прекрасно меня услышали. Я действовал в своих собственных интересах и на чужой территории. При чём здесь СБИ? Напомню вам одну историю. Когда мне нужна была ваша помощь с Мюллером, вы отказались. Сказали, что Служба не станет лезть в дела чужого государства ради наёмников. И что мне придётся разбираться самому, — произнёс я.

На том конце повисло молчание. Хотя мне показалось, что я расслышал скрежет зубов.

— Так вот, я разбираюсь сам. Как вы и советовали. И, знаете, неплохо получается. Так что давайте так: если не помогаете — то не мешайте. Я не служу в СБИ и выполнять ваши приказы не обязан.

— Вы играете с огнём, граф, — тихо произнёс Воронцов.

— Мне не привыкать. На всякий случай уточню, что ссориться с вами мне не хочется, поэтому хочу сделать дружеский подарок. У меня в руках живой член Чёрной касты. Я снял с него смертельное проклятие, теперь он не сможет покончить с собой при допросе. Ещё одного пленника передали сербам. Хотите моего — забирайте. Допрашивайте сколько влезет, — предложил я.

— Проклятие действительно снято? — спросил полковник уже другим тоном.

— Да. Он в полном порядке, если не считать простреленного плеча. Ваши дознаватели могут работать с ним столько, сколько захотят.

Юрий Михайлович вздохнул и произнёс:

— Хорошо. Я пришлю за ним людей сегодня же. Где вы находитесь?

— В порту Генуи.

— Мои агенты прибудут к вечеру.

— Договорились, — ответил я.

Воронцов немного помолчал, а затем добавил:

— И всё-таки, Юрий Дмитриевич, подумайте над моими словами. Ваша самостоятельность однажды может выйти вам боком.

— Возможно. Но этого я тоже не боюсь. Всего доброго, Юрий Михайлович.

Я убрал телефон и повернулся к Мюллеру, который стоял в нескольких шагах от меня. Он сосредоточенно беседовал с кем-то по телефону. Завершив разговор, повернулся ко мне.

— СБИ заберёт второго пленника, последите за ним до вечера. Если что-нибудь успеете узнать — будет неплохо.

— Отто с ним побеседует. Он мастер вести переговоры, — криво усмехнулся Клеменс. Но усмешка тут же исчезла с лица Мюллера. Он ещё раз взглянул на телефон и сказал:

— Юрий Дмитриевич, мои ребята поработали с уже имеющейся информацией и сделали кое-какие выводы. Судя по всему, наши проблемы ещё не закончились…

Глава 4

Италия, город Генуя, порт

— Выкладывай, — сказал я, глядя на телефон в руках Мюллера.

Клеменс развернул экран ко мне. На нём тянулась ломаная линия — маршрут сухогруза, наложенный на карту Средиземного моря.

— Мои ребята подняли данные с судового регистратора и сверили их с внешними источниками. И вот что вылезло.

Он ткнул пальцем в точку южнее Генуи.

— Здесь, примерно в сорока милях от порта, корабль резко сбросил ход. Он двигался на автопилоте около сорока минут, а потом снова пошёл прежним курсом.

— Поломка? — предположил я.

— Никаких записей о неисправностях. Самое интересное даже не это. В судовом журнале капитан отметил, что судно попало в сильный шторм. Волнение, порывистый ветер, снизили скорость из соображений безопасности. Так он объяснил задержку.

— А по факту?

— По факту на том участке было полное затишье. Я запросил метеосводки с трёх станций и спутниковые снимки. Ни единого облачка, почти что штиль. Экипаж уверен, что пережил шторм, которого не было, — заключил Клеменс.

— Интересно. Если они все свято уверены, что попали в шторм, но никакого шторма при этом не было, значит, здесь задействована магия, — задумчиво проговорил я.

— Вероятно, вы правы, граф. Это могло быть сильное гипнотическое заклинание. И если так, то… — Мюллер посмотрел в сторону корабля.

Я уже и сам догадывался. Развернулся и направился туда, где стояли выгруженные из трюма баки с основой.

Закрыл глаза и потянулся магическим зрением к содержимому. Основа «Бодреца» имела свой характерный отпечаток — мы с Дмитрием сами разработали этот эликсир, его магическую структуру я знал наизусть.

В первом баке все оказалось чисто. Во втором тоже.

Третий, четвёртый — норма.

Я шёл вдоль ряда, касаясь ладонью холодного металла. И когда дошёл до очередного бака, то сразу ощутил — что-то не так. Структура основы внутри была в чём-то похожей на «Бодрец»… или, скорее, она была почти полной копией «Бойца». Ведь он, в свою очередь, являлся глубоко изменённой версией «Бодреца».

Сомневаться не приходилось. Внутри была основа совсем для другого эликсира.

Для «Авангарда».

— Вот этот. Здесь эликсир касты, — я постучал по стенке костяшками пальцев.

— Значит, подменили основу только в одном баке. Умно, — хмыкнул Мюллер.

Да уж, не поспоришь. Члены касты не стали жадничать, а вместо этого скрыли подмену среди баков с настоящей основой. Если бы мы не догадались, что всё это случилось в море, то уже скоро все баки отправились бы на завод Каттанео. Там бы к основе добавили вкусовые и ароматические добавки, разлили по банкам… а ещё через несколько дней Европу бы охватила волна кровавого безумия.

Клеменс тихо выругался по-немецки.

— Значит, вся эта заварушка в порту была лишь приманкой.

— Да уж. Они заранее поняли, что мы узнали об их плане и что будем караулить в порту. Поэтому пожертвовали частью своих людей, лишь бы отвлечь нас, — кивнул я.

— И что будем делать, ваше сиятельство?

— Работать. Немедленно свяжись со всеми европейскими спецслужбами.

— Опять? — Мюллер приподнял бровь.

— Да, опять. Сообщи, что операция в Генуе прошла успешна, обязательно упомяни, что два боевых мага Чёрной касты взяты живыми. Только не надо говорить, что это я снял проклятие.

— Само собой.

— Разошли образцы «Авангарда» из этого бака, только перед этим попроси алхимиков герцога Каттанео провести полный анализ структуры. Пусть спецслужбы точно знают, что именно искать в будущем.

Клеменс согласно кивнул:

— Это очень поможет. Если у каждой службы будет точная формула этой отравы, они смогут легче её находить. Кто знает, может быть, каста захочет провернуть что-то подобное с другими эликсирами.

— Вот именно. Заодно пускай лишний раз убедятся, насколько опасна каста. Одно дело — слушать про абстрактную угрозу. Другое — держать в руках образец тёмного эликсира, который может привести к ужасным последствиям, — подытожил я.

Мюллер отошёл в сторону, уже набирая чей-то номер.

Я ещё раз провёл ладонью по холодному металлу бака. Как хорошо, что ребята Мюллера не зря едят свой хлеб. Хотя я бы в любом случае велел проверить каждый бак — но кто знает, как всё могло обернуться, не сделай я этого прямо сейчас.

Учитывая то, насколько хитро и профессионально была проведена подмена, я не сомневался — в этом замешан агент Вебер.

Интересно, что он предпримет теперь.

Австрия, город Вена, квартира агента Вебера

Клаус не любил, когда его отвлекали от завтрака.

Погода сегодня была просто чудесная. Вебер сидел за плетёным столиком на балконе, откуда открывался вид на центр города, и неспешно намазывал масло на тёплую булочку. Рядом стояла чашка крепкого кофе и дожидался своей очереди кусок абрикосового торта.

Телефон зазвонил ровно в тот момент, когда Клаус поднёс булку ко рту. Он взглянул на экран, вздохнул и положил её на тарелку.

Это был один из его личных информаторов в Италии. Причём официальный, который работал на АУГР и понятия не имел, что Вебер как-то связан с Чёрной кастой.

— Слушаю.

— У меня свежие данные по Генуе, — голос информатора звучал напряжённо.

— Говори, — Клаус взял чашку и сделал глоток обжигающего кофе.

— Группу Чёрной касты взяли в порту. Там была громкая перестрелка, все итальянские СМИ только об этом и трубят целый день.

— По-твоему, я сам не могу прочитать новости? — огрызнулся Вебер.

— Простите, агент Вебер. В новостях не пишут главное. Двоих магов из касты взяли живыми. Ходят слухи, будто некий целитель сумел уничтожить проклятие. Одного пленника, согласно нашим сведениям, отправили в Сербию — формально он подданный короля Драгана Третьего…

— А второго?

— Пока неизвестно. Судя по всему, он остался в Италии. Возможно, его забрали люди герцога Каттанео или…

— Или Мюллер, — закончил Клаус.

— Да, агент Вебер. Возможно, что так, — согласился информатор.

Вебер залпом выпил кофе, сдерживая клокочущий внутри гнев. «Какой-то целитель» — наверняка граф Серебров. Судя по сведениям, которые добывали агенты АУГР в Российской империи, этот щенок становился всё сильнее.

Глава русской Гильдии целителей даже добился того, чтобы Сереброву позволили защитить титул магистра. В его-то возрасте!

Это значило, что силы графа и впрямь растут. Так что нельзя исключать, что он смог разобраться с проклятием касты — хотя это считалось невозможным.

Это плохо. Живой член касты на допросе — прежде такого не случалось никогда. Фосса будет очень недоволен, а какой будет реакция глав касты, Клаус не хотел даже думать.

Впрочем, Маркович и второй маг были рядовыми исполнителями. Они не знали ни настоящих планов касты, ни важных имён. Пусть их допрашивают хоть год — вытянут одну шелуху. Но сам факт того, что кто-то может оказаться живым в плену накладывает сильные ограничения на дальнейшее развитие организации.

— Что-нибудь ещё? — спросил Вебер.

— Да. Оказывается, Чёрная каста провела замену основы ещё в море.

Клаус похолодел и переспросил:

— В море?

— Да. Деталей я пока что не узнал, но один из баков забраковали прямо в порту и увезли в отдельную лабораторию герцога Каттанео. В нём был «Авангард», это точно известно, — подтвердил информатор.

Клаус глубоко вдохнул через нос и стиснул телефон.

Схема с подменой в открытом море была его гордостью. Прекрасно спланированная операция, которую Мюллер всё же сумел раскусить. Сукин сын! Его контора, оказывается, работает ещё профессиональнее, чем думалось…

— Это всё? — спросил Клаус.

— Пока что да, агент.

— Будь на связи, — Вебер сбросил звонок и вцепился зубами в булочку с маслом.

Жуя, он думал, что делать дальше.

Что ж, выбора нет. Теперь операцию можно официально считать проваленной.

С другой стороны — Серебров и Мюллер решат, что со всем разобрались, и расслабятся. А расслабившийся противник — самый удобный.

Пусть Мюллер радуется победе. А провести ещё одну подмену можно будет позже, ведь Серебров регулярно поставляет Каттанео основу для своих эликсиров. Если, конечно, главы захотят, чтобы этот теракт был осуществлён.

И в следующий раз можно будет попробовать другой ход — перехватить фуру с основой между портом и заводом. Тихо, без лишней крови подменить всю партию.

Для этого понадобится новый отряд, надёжные люди… Но с этим вряд ли возникнут проблемы. Часть своих членов Чёрная каста потеряла в этой операции, но ведь есть ещё. И много…

Российская империя, город Санкт-Петербург, управление СБИ

Юрий Михайлович положил трубку и долго смотрел на телефон, словно тот был в чём-то виноват.

Разговор с Серебровым оставил после себя скверный осадок. Граф был вежлив, даже весьма — в качестве жеста доброй воли отдал пленника, поделился данными. И при этом предельно ясно дал понять: указывать ему Воронцов не вправе. «Я не служу в СБИ и выполнять ваши приказы не обязан».

Формально он был прав. Серебров не носил погоны и не давал присяги Службе, если не считать небольшого устного договора между ним и Воронцовым. Юрий Дмитриевич — свободный человек, действующий в своих интересах.

Именно это Воронцова и тревожило.

Он поднялся из-за стола и подошёл к окну. Внизу по проспекту тянулся вечерний поток машин, зажигались фонари. Петербург жил своей жизнью, не подозревая, сколько сил уходит на то, чтобы эта жизнь оставалась спокойной.

Серебров вырос слишком быстро. Ещё недавно он был никем, наследником угасающего рода. Теперь же — один из самых богатых аристократов в Сибири, владелец двух заводов, нескольких клиник, совладелец ещё одного завода на Урале и сети аптек, не говоря уже про прочие активы. За ним тянулась цепочка побед, каждая из которых прибавляла ему веса и самостоятельности.

А теперь он открыто устраивал боевые операции на чужой территории. Пусть даже с добрыми целями, пусть даже против Чёрной касты, которую Воронцов считал своим личным врагом.

Но человек, способный одним своим словом поднять гвардию итальянского герцога, договориться с сербской разведкой и предотвратить международный теракт — такой человек уже не просто подданный Российской империи.

Такой человек — сила. А сила, которую не контролируешь, рано или поздно оборачивается против тебя.

Полковник не боялся, что Серебров предаст Россию. Граф был предан империи, сомневаться в этом не приходилось. Проблема была в другом. Действуя в одиночку, он мог наломать дров там, где требовалась тонкость. Одна ошибка — и начнётся дипломатический скандал, а разгребать придётся Службе.

Воронцов вернулся к столу и нажал кнопку на селекторе.

— Слушаю, Юрий Михайлович, — отозвался голос помощника.

— Зайди. И вызови Кольцова из аналитического.

Через несколько минут в кабинет вошли двое. Воронцов не стал предлагать им сесть, разговор предстоял короткий.

— С сегодняшнего дня открываем отдельное досье на графа Сереброва, — произнёс он. — Полное наблюдение. Все передвижения, контакты, финансовые потоки, деловые контракты. Особое внимание — заграничным операциям. С кем встречается, кому звонит, куда переводит деньги. Мне нужна полная картина.

Кольцов кашлянул.

— Юрий Михайлович, позвольте уточнить. Мы разрабатываем его как угрозу?

Воронцов покачал головой.

— Нет. Мы разрабатываем его как фактор. Серебров нам не враг, но он стал слишком силён и независим. Я хочу знать о каждом его шаге раньше, чем он его сделает. Пока граф работает на пользу империи, мы ему не мешаем. Но если однажды его самодеятельность создаст угрозу стабильности — мы должны быть готовы вмешаться.

— Понял. Как прикажете, — поправив очки, кивнул аналитик.

— Работать аккуратно, — добавил Воронцов. — Так, чтобы граф ничего не заметил. У него достаточно связей и хорошее чутьё. Если он поймёт, что мы стали пристальнее за ним следить, доверие будет подорвано, а нам с ним ещё работать. Тихое наблюдение, никакого вмешательства без моего личного приказа.

— Будет сделано, — кивнул Кольцов.

— Свободны.

Когда закрылась дверь, Воронцов снова повернулся к окну. Огни города расплывались в вечерней дымке.

Пусть Серебров пока не догадывается, что за ним теперь присматривают. Так будет спокойнее для всех. В первую очередь — для самого графа.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба Серебровых

Запахло свежей выпечкой. Я переступил порог, и запах ударил в нос ещё в прихожей. Чувство родного дома захлестнуло меня с головой, и на губах сама собой появилась улыбка.

Я так много работал и мотался то в Петербург, то на Урал, то в Европу — поэтому каждое мгновение в нашей усадьбе стало для меня особенно ценным. Всё, начиная от запахов и заканчивая смехом родных.

— Юра!

Света выскочила из гостиной первой, едва не сбив меня с ног.

— Наконец-то! Мы уже думали, ты навсегда решил остаться в Европе.

— Соскучилась? — я обнял сестру.

— Конечно! Мы в последнее время так редко видимся, — Светлана крепко прижалась ко мне.

Я поцеловал её в макушку.

— Согласен. Надо чаще встречаться. А где моя любимая племянница?

Тут же в коридоре появился Борис с Настей на руках. Малышка спала, и счастливый отец держал её с величайшей осторожностью, будто самое дорогое сокровище. Впрочем, для него, наверное, так оно и было.

Он подошёл ко мне и шёпотом произнес:

— Привет.

— Привет. Какая же у вас всё-таки красавица получилась, — я с улыбкой взглянул на Настю.

— Вся в свою маму, — усмехнулся Борис и поцеловал Свету в щёку.

Дмитрий и Татьяна встретили меня в гостиной. Дмитрий крепко, по-мужски обнял, Татьяна расцеловала в обе щеки и тут же принялась ощупывать, будто проверяя, в порядке ли я.

— Сынок, ты хорошо себя чувствуешь? Выглядишь так, будто три дня не спал.

— Много работы. Всё в порядке, — отмахнулся я.

— Не забывай отдыхать, пожалуйста!

— Именно за этим я и здесь. Как насчёт семейного ужина?

— Уже можем идти за стол, — Дмитрий жестом пригласил всех в столовую.

В этот момент раздался счастливый детский крик. Я повернулся и увидел Алексея, который сидел в люльке и широко улыбался мне беззубой улыбкой.

— Братишка! Неужели ты меня узнал? — я направился к нему.

Алёшка рассмеялся и потянул ко мне руки. Конечно, узнал.

Я подхватил брата. Мальчишка вцепился мне в воротник и потянул к себе с неожиданной силой.

— Богатырь растёт! — я осторожно высвободил воротник из цепких пальчиков.

Ужин накрыли в большой столовой. Только мы расселись, как в дверь позвонили — приехали Иван с Алисой. Курбатов шумно ввалился в столовую сгрёб меня в охапку и хлопнул по спине так, что рёбра затрещали.

— Юра! Живой, зараза! А мы уж хотели венок заказывать.

— Ваня, что ты такое говоришь! — одёрнула его Алиса, но сама улыбалась.

— Да шучу я, шучу… Слышал про заварушку в Италии. Чего меня не позвал? — шёпотом спросил Иван.

— Прости. Одного русского там было более чем достаточно. СБИ и так высказала мне претензии. Потом расскажу, — так же тихо ответил я и кивнул в сторону свободных стульев.

Молодожёны выглядели до неприличия довольными. Иван, кажется, успел немного располнеть — похоже, семейная жизнь пошла ему на пользу.

За столом стало тесно и шумно. Дмитрий разливал вино, Света что-то без умолку рассказывала Алисе про Настю. Борис вставлял слово-другое, но больше молчал, зорко следя, чтобы никто случайно не задел люльку с дочерью.

— Ну, рассказывай, — Иван подцепил вилкой кусок пирога. — Как там Италия?

— Жарковато было, — уклончиво ответил я.

Курбатов единственный понял, что я имел в виду. Все остальные подумали, что я про погоду.

— Давайте лучше про вас. Как медовый месяц? — я быстро перевёл тему.

Алиса покраснела, Иван приосанился и пустился в подробный рассказ про поездку на Байкал, где он, по его словам, поймал «вот такенную» рыбину. Алиса тут же уточнила, что рыбу поймал местный егерь, а Иван только держал удочку. Курбатов возмутился, и все засмеялись.

Вечер тянулся неспешно. Настя проснулась, покапризничала немного для приличия, но быстро развеселилась, когда Татьяна стала с ней играть. Алексей и то умотался быстрее племянницы и уснул на софе. Слуги принесли чай с вареньем, Дмитрий с Иваном затеяли спор о новых двигателях для магомобилей. Я сидел, слушал вполуха и чувствовал, что наконец-то могу расслабиться.

Пусть ненадолго, но в кругу семьи и друзей я мог отдохнуть по-настоящему и на время забыть о любых трудностях.

Гости разъехались за полночь. Усадьба погрузилась в сон.

А я спустился в подвал.

За тяжёлой стальной дверью, защищённой мощной охранной системой, находилась моя коллекция — артефакты и различные древности, которые я начал собирать для прикрытия. С тех пор всё изменилось — мне действительно понравилось коллекционировать древности. Было в этом что-то особенное.

Освещение здесь было приглушённое, воздух сухой и прохладный. Каждый предмет лежал в отдельной ячейке за защитным стеклом. Шпаги, мечи и сабли висели на стенах, а артефакты, даже разряженные, находились под слабым магическим куполом. Никогда ведь не знаешь, что может вытворить магическая вещь.

Я наконец-то достал из своего дорожного рюкзака шар с Пустотой, добытый в недрах подземелий карпатского культа. Гладкий, тёмный, как ночь, он словно поглощал свет вокруг себя.

Я до сих пор толком не понимал, что это за штука, как она работает и зачем вообще нужна. Знал лишь то, что внутри заключена Пустота.

Я поместил шар в самый надёжный сейф, который здесь имелся — с тройным контуром защиты, способным сдержать мощнейший выброс энергии. Конечно, Пустоту вряд ли выдержит даже такая защита, особенно учитывая, сколько её было собрано в шаре. Но он, похоже, не собирался активироваться сам по себе.

Вот только дело было в том, что я собирался как следует его изучить.

Осторожно, слой за слоем, я начал прощупывать его структуру. Пустота внутри отзывалась — та же холодная бездна, что жила и во мне. Я коснулся её своей силой, аккуратно, самым краешком, желая понять, чем отличаются моя подконтрольная Пустота и эта, дикая.

Шар дрогнул.

Пустота внутри него всколыхнулась, потянулась навстречу, будто голодный зверь на запах мяса. И в тот же миг что-то отозвалось у меня в груди.

Это было похоже на удар ножом. Я согнулся пополам, не в силах вдохнуть. Перед глазами потемнело. Пустота во мне поднялась волной, рванулась наружу и потянулась к шару. Две силы узнали друг друга и бросились на сближение.

Сейф загудел. По стальным стенкам поползли трещины — металл истончался и осыпался чёрной пылью, обращаясь в ничто. Защитное поле замигало и лопнуло.

Я упал на колени. Внутренности сковало холодом, Пустота рвалась из тела наружу. Кожа на руках пошла тёмными разводами — я видел, как растворяется в воздухе плоть на кончиках пальцев.

Твою мать… Если я сейчас не удержу Пустоту — она вырвется, сольётся с дикой из шара и тогда всё имение обратится в ничто.

А наверху спали Дмитрий с Татьяной. Света с Борисом, Лёша в детской, Настя в люльке. Вся моя семья.

Я стиснул зубы до хруста. Вцепился обеими руками в рубашку на груди, будто мог физически затолкать бунтующую силу обратно. Пустота сопротивлялась, а шар в сейфе дрожал, и я понял, что он вот-вот активируется.

Ещё немного — и не удержу…