Лекарь из библиотеки

Глава 1.Боль

Блики солнца освещали площадь Элдории. За невинным смехом детей, снующих от одной улицы к другой, скрывалась мрачная правда — высокая смертность из-за уровня нынешней медицины. Жившие в королевстве маги-целители позаботились и заняли эту нишу полностью. Цены на их услуги были так велики, что обычный рабочий не мог себе их позволить. Люди продолжали умирать от обычных царапин. Но все так привыкли к такой жизни, что она уже стала обыденной. Само понятие медицины растворилось в прошлом.

— Вейн, — окликнул Альрика мальчишка. — Ты куда так торопишься?

— Мама попросила принести ей обед.

— Опять носишь своей мамочке вчерашние остатки?

— Тебя это не касается, — ответил Альрик и оттолкнул мальчишку в сторону.

У реки, что разделяла страну на две части, прачки с самого утра стирали одежду богатым людям. Просыпаясь задолго до рассвета, они обходили зажиточных граждан, собирая их грязное бельё и одежду. Мешки весили половину их собственного веса. С трудом добираясь к водоёму, остатки сил уходили на то, чтобы замочить одежду в мыле из жира и золы. Драгоценные пятнадцать минут обеда хоть и пролетали как секунды, но приносили единственную радость от работы.

— Мам, — обратился Альрик к Марии. — Вот твой обед.

В старой корзине с наспех заплетёнными дырами лежал небольшой свёрток. Остатки вчерашнего горшочного супа лежали рядом со свежим ломтем хлеба.

— Где ты взял его? — спросила Мария.

— Эдмунд заплатил мне вчера, и я решил тебя порадовать, — ответил мальчик.

— Возьми его с собой, я не сильно голодна. Тебе нужны силы для работы.

— Но мам…

— Не спорь. Обед почти закончился, так что беги.

Послушный сын не мог пойти против её воли. Единственное, чего он хотел, — чтобы она была счастлива. Редкие случаи её улыбки были только в те моменты, когда она заботилась о нём.

Городская библиотека была кладезем знаний. В прошлом люди из разных стран выстраивались в очереди, чтобы хотя бы прикоснуться к чему-то подобному. Сейчас, когда большая часть населения не умеет читать, библиотека совсем обветшала. Но король продолжал выделять деньги в надежде, что кто-нибудь найдёт что-то интересное.

Эдмунд, работавший в библиотеке уже полстолетия, присматривал за сохранностью книг. Его глаза поразил страшный недуг, и старик ничего не видел. Когда ты можешь наблюдать лишь сплошную тьму, от тебя мало пользы. Поэтому он нашёл себе помощника.

В один из дней, когда он прогуливался по улицам, опираясь на свою трость, какая-то шпана срезала кошель, что висел у него на поясе. Альрик, который как всегда нёс обед своей маме, видел это и не мог остаться в стороне. Сам он, конечно же, ничего не мог противопоставить превосходившим его числом мальчишкам. Пусть они и были плохо организованы, шансы худощавого мальчика были минимальны.

Стража, в которой служили такие же дети рабочих, которым повезло родиться с талантами в обращении с оружием, не любила похожих оборванцев и старалась пресекать подобное. Именно страхом перед ними Альрик и воспользовался, когда начал громко их звать. Мелкие сорванцы понимали, что Альрик знает их имена. Прятаться бы не вышло, поэтому, бросив свою добычу, они убежали прочь.

— Спасибо, юноша, — поблагодарил мальчика Эдмунд, пересчитывая золотые монеты в кошельке. — Вот, держи.

Альрик ещё ни разу не видел золотой так близко. Его мама получала три медяка или свежую еду. Иногда ей разрешали оставить одежду, и тогда она всю ночь проводила за нитками с иголкой, пытаясь сшить что-то стоящее из хорошей ткани.

— Я не могу его взять, — отказался Альрик.

— Почему же? — поинтересовался Эдмунд.

— Мне не нужны деньги за помощь. Мама учила меня, что нельзя проходить мимо, если человек в беде.

— Хорошая женщина, — сделал вывод Эдмунд. — А что, если я предложу тебе работу и буду платить один золотой в месяц?

— Да это же целое состояние! — не скрывал восторга Альрик. — Можно я сначала спрошу разрешения?

— Конечно. Как надумаешь, ищи меня в библиотеке.

С того дня он целый день проводил на работе. Трудом это было назвать сложно. Иногда он, конечно, протирал пыль и убирался. Но большую часть времени он проводил со стариком, ставшим ему кем-то вроде второго родителя. Пожилой библиотекарь научил его грамоте и разрешал читать все книги, которые подходили ему по возрасту. Мальчик был очень одарён и очень быстро впитывал всю информацию.

Жизнь ещё никогда не приносила ему столько радости. Но, как обычно это случается, после белой полосы всегда идёт чёрная.

Вчерашняя еда и грязная вода, с которой работала Мария, как и следовало ожидать, дали осложнения. Вернувшись домой из библиотеки, Альрик не ожидал увидеть работающую в это время мать. А то, что она лежала на кровати и отдыхала, дало ему ещё больший повод для раздумий.

— Что-то случилось? — спросил мальчик.

— Всё хорошо, не переживай, — ответила Мария с дрожью в голосе.

Было видно, что она старается сдержать боль. Женщина выглядела слабой и держала руку в правой нижней части живота. По каплям пота, что спускались с её лба, мальчик понял, что у неё температура.

— Я схожу за врачом, — сказал Альрик и собирался уходить.

Женщина, преодолев боль, резко схватила его за руку и усадила на стул рядом с кроватью.

— Никуда ты не пойдёшь, — произнесла Мария. — Это стоит огромных денег. Я того не стою.

— Не неси чушь, — повысил голос мальчик и освободил руку. — Для меня ты стоишь всех денег мира и даже больше.

Пока его мама не опомнилась, он быстро выбежал на улицу.

Еле сдерживая слёзы, он старался не поддаваться эмоциям. Ему нужно было успеть до ближайшего дома мага-целителя. После семи они закрывали свои двери и не выходили на улицу ни под каким предлогом. Денег они зарабатывали очень много, поэтому особо в них не нуждались. Так называемые приёмные часы были введены, чтобы они могли восстановить свои магические силы.

Мальчик успел добраться до дома Заниса. Громко постучав во входную дверь, он ожидал, что целитель сам выйдет к нему. Услышав тихий голос за дверью, говорящий ему зайти, Альрик не стал терять время и быстро влетел внутрь.

— Рассказывай, что случилось, и быстрее, — произнёс Занис, не отрываясь от газеты.

Дом был богато украшен. Кресло, в котором сидел маг, было обшито красным шёлком, а стены украшены коврами с невероятными картинами. Человек, что сидел напротив, протёр очки и продолжил читать книгу. Пепел, что падал с его трубки, пачкал его золотой халат. Но его, кажется, это не волновало — он знал, что завтра его заберут в стирку.

— Моя мать… у неё температура, — запыхаясь, выдавил Альрик. — Вы можете помочь?

— Конечно, — ответил Занис и отложил газету. — Кто я, по-твоему? Лечить людей — это мой долг перед страной.

— Замечательно, тогда давайте поспешим, пока ей не стало хуже.

— Не торопись. Сперва обсудим финансовую часть вопроса.

— О чём вы?

— Понимаешь, я сегодня потратил так много магической энергии, что устал. Меня нужно, как бы это сказать, поощрить. Тогда я с удовольствием помогу твоей маме.

— И сколько вы хотите?

— Пятьдесят золотых.

— Сколько?!

— Тише, разбудишь соседей. Не обязательно так кричать. Если не устраивает цена, пройди дальше — может, за пару минут до окончания часов приёма ты успеешь.

Ситуация была безвыходной. Таких огромных денег у него не было. Единственным, кто мог ему помочь, был Эдмунд.

— Вы можете пока направиться к ней? — спросил мальчик. — Я принесу деньги туда.

— Хорошо. Но смотри, если обманешь, я сдам тебя страже.

Его ноги ещё никогда так не уставали. Улицы мелькали перед глазами. Преодолевая одну за другой, он бежал к Эдмунду.

Старик уже спал и не ожидал увидеть своего протеже в такой час. Тем более с такой странной просьбой.

— Сколько?! — не выдержал Эдмунд. — Ты влез в долги, и тебя хотят продать в рабство?

— Нет, — ответил Альрик. — У мамы температура, и мне срочно нужны деньги, чтобы её исцелили.

— Да это же грабёж! Да я этого мага так отделаю!

— Не нужно, наставник. Сейчас только он согласится ей помочь. Прошу вас, одолжите мне монеты. Я буду работать у вас бесплатно столько, сколько скажете.

— Хорошо, — сказал старик и достал кошель с пояса. — Пересчитай.

Монет было немного больше. Эдмунд скопил солидную сумму к старости. В библиотекари брали только евнухов, чтобы они не отвлекались от работы, поэтому семьи у него никогда не было. Кормила и одевала его страна. Деньги попросту некуда было тратить. Можно было бы вылечить глаза, но он очень не любил магов.

Крики из дома доносились прямо на улицу. Марии становилось всё труднее сдерживать боль.

Войдя в комнату, мальчик увидел, как целитель стоит возле кровати и ждёт своих денег.

— Вот ваши золотые, сделайте хоть что-то! — крикнул в отчаянии Альрик.

— Другой разговор, — произнёс маг, окинув глазами монеты.

Sanele rela guyter.

Странный набор звуков вырвался изо рта мага, и фиолетовое свечение окружило Марию. Капли пота пропали с её лба. На мгновение показалось, что ей стало лучше.

— АААА! — закричала Мария.

Боль становилась невыносимой, что-то разрывало её внутри.

— Вы же применили заклинание, почему ей плохо? — спросил Альрик.

— Я применил магию против температуры. Видимо, у неё что-то другое, — ответил Занис, собирая вещи. — Возможно, отравление.

— Так примените магию против отравления!

— Легко. Но это будет стоить ещё тридцать золотых.

— Что… — тихо произнёс мальчик и посмотрел на Эдмунда.

Он понимал, что даже если у старика и есть эти деньги, ему будет стыдно их брать. Альрик не понимал, что ему делать, и упал на колени перед магом.

Целитель сначала завис и оглядел старый дом, который уже практически разваливался. Денег ему здесь не светит, а значит, задерживаться не было никакого смысла. Как будто не замечая мальчика, он шагнул в сторону выхода и, одарив презрительным взглядом слепого старика, покинул дом.

— Я догоню его… — прошипел Альрик.

Паника сжала ему горло. С трудом осознавая, где он находится, он старался сконцентрироваться. Тело дрожало, и он презирал себя и свою беспомощность. Его единственный родной человек умирал, но он ничем не мог помочь. В голове творилось безумие, и он не понимал, что ему делать дальше.

За окончившимися криками последовали нежные объятия.

— Перестань… — шепнула Мария ему на ухо.

Он чувствовал её неровное дыхание. А то, как работало её сердце, ощущал всем телом. Быстрый ритм давал понять, что она ещё жива и рядом с ним.

— Ты сделал всё, что мог… — продолжила она.

— Но этого недостаточно… — произнёс мальчик едва вернувшимся к нему голосом.

— Эдмунд, прошу, береги его…

— Обещаю, — мгновенно сказал старик.

Мария из последних сил сжала руки вокруг плеч Альрика. Стук сердца, который отдавал ему в спину, прекратился. Её хватка ослабла, но она продолжала обнимать сына.

Мальчик развернулся и, сдерживая слёзы, уложил её голову на свои колени. Улыбка на её лице, что дарила ему радость, ещё никогда не вызывала столько боли.

Глава 2. Прозрение

Прошёл год с момента случившейся трагедии. Эдмунд приютил мальчика у себя, сдержав обещание, что дал его матери. Внезапное взросление принесло в жизнь ребёнка новые заботы. Казавшаяся развлечением работа уже не приносила той радости. Библиотекарь, которого тяготила клятва, делал всё, чтобы он развивался, постоянно нагружая его работой и изучением книг. Пожилой мужчина хотел, чтобы он стал более смиренным.

Уроки на любопытного мальчика работали плохо. Он так и норовил прочитать то, что было ему совсем не по возрасту.

Его всегда привлекала книга с изображённым скелетом на обложке. Её переплёт выглядел потрёпанным, и она не была похожа на те, что выпускают в королевстве. На вид она походила на чей-то красиво оформленный дневник.

Мальчик инстинктивно потянулся к ней и собирался взять её с полки. Планы были нарушены стоящим рядом Эдмундом.

— Что это за книга? — спросил Альрик. — Это что-то запрещённое?

— Может, покажешь поближе? Я оттуда не вижу, — иронично ответил старик.

— Прости, я забываю.

— Не извиняйся, опиши её.

— Хлипкая, обшита дешёвой кожей, на обложке изображён человеческий скелет.

— Странно, не помню такую. А название у неё есть?

Мальчик взял книгу в руки и повернул её другой стороной. Над странным символом в середине была надпись: «Медицина».

— Медицина, — быстро ответил мальчик.

Слово звучало странно, и у него было ощущение, что он ругнулся.

— Так и думал, что это она, — неоднозначно подытожил старик. — Я мог бы сказать тебе положить её на место, но ты же всё равно всё сделаешь по-своему.

— Совершенно верно, — довольно произнёс Альрик.

— Только будь осторожен. Мне принёс её очень странный мужчина.

Не слушая больше своего наставника, он отложил все свои дела и, расчистив стол, принялся читать.

В книге было описано, как лечить болезни, не используя магию. Прочитав первый абзац, мальчик понял, почему его просили быть осторожным. Книга могла изменить целую страну и сделать жизнь людей намного лучше.

Вспомнив, что год назад из-за человеческой алчности он потерял мать, Альрик задумался. Сколько ещё людей обречено попрощаться с жизнью из-за жадности магов.

Пособие втягивало его всё сильнее, пока он не изучил его полностью. Половина была пустой, и мальчик стал вносить туда свои догадки. Видя неровные перечёркивания в прошлых записях, он повторял то же самое.

Один вопрос не давал ему покоя: кому же всё-таки принадлежала эта книга?

— Я ничего тебе не скажу! — пытался уйти от ответа Эдмунд.

— Но почему? — искренне не понимал мальчик. — Там столько всего полезного! Ты представляешь, скольким людям мы сможем помочь?

— Мы? Меня ты в это не втянешь. С чего ты взял, что описанное там правда?

Ему нечего было ответить на этот вопрос. Всё и вправду выглядело как сказка, в которую хотелось верить.

Посмотрев на белые зрачки Эдмунда, его голову посетила рискованная идея. Раньше он не обращал на них внимания, но сейчас его глаза цвета молока напомнили ему об одном из изученных заболеваний.

— Можешь описать, как ты потерял зрение? — поинтересовался Альрик.

— Зачем тебе? — недоумевал Эдмунд.

— Не важно. Просто расскажи.

— Ну, я не знаю точную причину. Как будто появился сильный туман, и с каждым днём сквозь него становилось всё сложнее смотреть.

По тихому смеху мальчика старик понял, что он радовался. Хоть он и не мог видеть его улыбки, зато умел считывать эмоции даже по тихому звуку.

— Не думал, что тебя так радуют чужие недуги, — расстроенно произнёс Эдмунд.

— Ты не понимаешь, я могу тебя вылечить, — радостно ответил Альрик.

— Так, отдай книгу. Она на тебя плохо влияет.

— Я серьёзно. Мне просто нужно проткнуть твой глаз иглой.

— Просто?! Ты ополоумел?!

— Не переживай, я всё прочитал и знаю, как это делается.

— Значит так. Я иду в банк, чтобы снять часть своих сбережений. Когда я вернусь, этой книги не должно здесь быть. А ты забудь всю ту ересь, что там написана.

— Но…

— И никаких споров!

Демонстративно хлопнув дверью, Эдмунд вышел на улицу. Конечно, ему хотелось, чтобы это было правдой. Больше всего на свете он мечтал увидеть солнечный свет, но это казалось несбыточным.

Банк находился недалеко от дома, и старик со своей тростью легко до него доходил.

В памяти совсем расплылся образ белого здания с колоннами, и он с трудом помнил, как оно выглядело. На входе, как обычно, дежурила стража, хорошо знающая старого библиотекаря.

— Позвольте вам помочь, — сказал стражник, открывая дверь.

— Большое спасибо.

Эдмунд часто помогал нуждающимся, поэтому пользовался огромным уважением у обычных людей.

На его удивление, в банке не было ни души, и он поспешил подойти к свободному работнику. У дубового стола сидела девушка, к которой он обычно подходил для решения вопросов с финансами.

— Мира, — обратился он к девушке. — Можно мне снять половину отложенных средств?

— Конечно, — ответила девушка. — Сейчас я посмотрю список ваших операций и выдам вам ваши монеты.

Звук тяжёлой кипы документов, приземлившихся на стол, пронзил слух Эдмунда. Он отчётливо слышал всё — каждый шелест страницы, которую она переворачивала.

— Извините, но средств у вас не осталось, — грустным голосом произнесла работница банка.

Рука, что держала трость, слегка ослабла, и он чудом не упал от потери равновесия.

— Как же так? — спросил библиотекарь. — Это какая-то ошибка.

— Ошибки быть не может, — ответила Мира. — В прошлом году вы сняли большую сумму, а в этом внесли всего сорок серебряных.

— Они были золотые!

— Нет же, вы путаете. Я лично принимала у вас их на хранение. Может, вас где-то обманули? С вашим недугом такому когда-нибудь суждено было случиться.

— Может, ты и права. Ну выдай тогда хотя бы серебряные.

— Это я могу. Ожидайте.

Девушка быстро покинула свой рабочий стол. Следующее, что он слышал, — как открылась крышка сундука, а после как одна монета билась о другую тридцать девять раз.

— Вот ваши монеты, — произнесла Мира, протянув их старику. — Мне так жаль, что всё так вышло. Заходите к нам ещё. В следующий раз я предупрежу вас о том, какую сумму вы оставляете.

— Спасибо тебе.

Обратная дорога уже не была такой лёгкой. Он постоянно спотыкался о неровности на дороге. В очередной раз не увидев выбоину, он начал падать, но его вовремя подхватил стражник.

— Я провожу вас, — произнёс он.

— Не стоит, у тебя будут проблемы, если ты покинешь пост.

— Вы помогли моей семье едой, когда мы нуждались. Это меньшее, чем я могу вам отплатить.

У него не было сил спорить. Всё, чего он сейчас хотел, — это просто дойти до библиотеки.

Мальчик, что его ожидал, уже должен был выкинуть книгу, которую он велел забыть. Но что, если она и вправду может помочь?

Сомнения не давали ему мыслить спокойно. Почему-то он решил, что хочет обсудить это со своим спутником.

— Можешь дать мне один совет? — спросил Эдмунд стражника.

— Я? — недоумевающе поинтересовался его собеседник.

— У тебя есть мечта?

— Сложный вопрос. Наверное, я хочу купить огромный дом, в котором у каждого члена моей семьи будет своя комната.

— А если для этого придётся чем-то рискнуть, ты бы согласился?

— Мы с вами живём в такое время, когда можно умереть от любой царапины, если, конечно, кошелёк не полон золота. Дело, конечно, ваше, но я бы рискнул. Никогда не знаешь, что будет завтра, а шанс можно упустить уже сегодня.

Знакомая деревянная дверь была уже у его руки. Он не успел поблагодарить стражника. Тот быстро попрощался и поспешил на пост — видимо, благодарность ему была не нужна.

Распахнув дверь, он вошёл внутрь и услышал, как книга резко закрывается.

— Что ты делал? — спросил Эдмунд у мальчика.

— Протирал пыль, — ответил Альрик, крепко сжимая книгу за спиной.

— Сделал то, о чём я просил?

— Конечно.

— Жаль, я думал согласиться на операцию.

— Проверяешь меня?

— Ни в коем случае.

Мальчик недоверчиво достал книгу из-за спины.

— Учти, будет больно, — сказал Альрик виновато.

— Делай что нужно, — ответил Эдмунд и сел на скамью.

Опасаясь, что он может передумать, Альрик поспешил достать заготовленную на всякий случай иглу. Мальчик ещё не понимал, что сподвигло Эдмунда на подобное. Да это и не было важно — он был полностью сосредоточен на своём эксперименте.

Подойдя вплотную, он раскрыл веко пальцами и спросил, готов ли его пациент. Получив утвердительный ответ, он быстро ввёл иглу сбоку глазного яблока.

Боль была резкой, но быстро сменилась лёгкой неприязнью. Поэтому старик лишь коротко вскрикнул.

Аккуратно передвигая свой инструмент, Альрик пытался сместить мутный хрусталик вниз. Туман в глазе библиотекаря становился всё менее густым.

— Не может быть! — не верил Эдмунд. — Я вижу!

— Не вертись, — остудил его Альрик. — Понимаю твою радость, но мне нужно сделать то же самое со вторым.

Через не закрытую входную дверь он наконец увидел солнечный свет.

Хоть день и начался ужасно, его мечта была исполнена.

Зрение не вернулось полностью. Он видел лишь очертания и силуэты, но даже это казалось чудом.

Глава 3. Клиент всегда прав

— Ты куда так рано? — спросил Альрик.

Мальчик потер глаза и с трудом встал с кровати.

— Расскажу в другой раз, — ответил Эдмунд. — Спи, пока есть возможность.

— Если ты надеешься что-то разглядеть в борделе, то я должен тебя расстроить.

— Ах ты поганец, — выругался старик. — Где ты этого всего понахватался?

— В книге было написано, что её прежний владелец туда частенько заходил.

— А я говорил, что хорошему она не научит.

— Вообще-то благодаря ней ты сейчас видишь, а её автор ходил туда, чтобы лечить их.

Щёки старика покраснели, и он с трудом скрывал смущение. Набрав полную грудь воздуха, он осторожно выдохнул.

— Значит так, книгу можешь изучать, — произнёс он.

— Но? — вмешался Альрик.

— Но чтобы ни слова о разврате в этом храме науки больше не звучало.

Аккуратно потрепав ухо мальчишки, что стал ему родным, библиотекарь покинул их дом. Ему не давал покоя тот факт, что его так легко обманули. Как только зрение начало покидать его, он первым делом запомнил на ощупь все монеты. Ему казалось, что он в состоянии их различать, поэтому необходимо было кое-что проверить.

У сделанного из белого мрамора банка, как обычно, дежурили двое стражников. По голосу, что поздоровался с ним, он узнал того человека, что помог ему в прошлый раз.

— Возьми в знак благодарности, — сказал Эдмунд, протянув бутылку хорошего вина.

— Ну что вы, не нужно, — отпирался стражник.

— Бери, или я сильно расстроюсь.

Ещё немного поспорив, человек на входе всё же согласился. Старик совсем не слушал того, что он говорит. Осознание того, что спорить бесполезно, пришло к нему довольно быстро.

— Выпейте за моё здоровье, — продолжил Эдмунд. — Мне это будет очень приятно.

Силуэт улыбки на лице стражника удовлетворил его, и он шагнул ко входу. Банк был до отказа забит людьми. Голоса смешивались между собой, создавая неприятную какофонию. Столик, за которым сидела его знакомая, был совершенно свободен, и он поспешил к нему подойти.

Три золотые монеты, что он оставил на чёрный день, позвякивали в его кармане. Убедившись на ощупь, что это они, он достал их из кармана и пригляделся. Золотые проблески в глазах подтверждали то, что он почувствовал ладонью.

— Добрый день, — обратился он к девушке.

Мира активно пересчитывала монеты у себя на столе. Его обострённый слух, что слышал её учащённое дыхание, дал понять, что от чего-то она сильно нервничает.

— Что-то случилось? — спросил он, не услышав приветствия в свой адрес.

Как будто не замечая его, девушка осторожно стукнула по столу. Отдышавшись, она всё же подняла голову и с фальшивой улыбкой посмотрела старику в глаза.

— Добрый день, — произнесла Мира. — Чем могу вам помочь?

— У тебя всё в порядке? — поинтересовался Эдмунд.

— Всё замечательно, не переживайте. Так чем я могу вам помочь?

— Хочу положить деньги на хранение.

— Замечательно. Сколько планируете положить?

Библиотекарь сунул руку в карман и выложил на стол оставшиеся у него средства.

— Три золотые монеты, — быстро произнёс он.

На всякий случай он ещё раз пробежался по ним глазами.

— Хорошо, тогда положите их на стол, — произнесла работница банка.

— О чём ты? — недоумевал старик. — Вот же они.

— Поняла, видимо, вас опять обманули. К моему глубокому сожалению, на столе сейчас три серебряные.

— К твоему глубокому сожалению сегодня твой последний рабочий день.

Оставив девушку одну, он направился в кабинет владельца банка. За стальной дверью была простенькая комната. В ней сидел такой же непримечательный мужичок. Его светлый парик едва прятал лысину, а дешёвая одежда никак не придавала ему шарма. По виду никто не различил бы в нём владельца крупнейшего банка страны.

— Эдмунд! — обрадовался директор. — Давно ты не заходил, старый друг.

— Так ведь мы с тобой виделись только за картами, — ответил Эдмунд. — С потерей зрения мне эта игра стала недоступна.

— Знаешь, я мог бы заплатить за твоё лечение. Может, маги что-то придумают.

— Они только и умеют, что лечить инфекции и заражения. Такое им, к счастью, недоступно.

— К счастью?

Эдмунд, не сдерживая эмоций, во всех подробностях рассказал о случившемся.

— Это же поразительно, — сделал вывод банкир. — Но зачем ты пришёл сюда? Не хвастаться же?

— Ну что ты, — ответил Эдмунд и достал монеты из кармана. — Какие монеты ты видишь?

— Это вопрос с подвохом?

— Просто ответь.

— Три золотые.

Шум, с которым открылась тяжёлая дверь, прервал неудачный симбиоз криков. Добродушного банкира, что отказывался от роскоши, чтобы быть ближе к народу, ещё никогда не видели в таком состоянии. Сжатые кулаки и взгляд, готовый разорвать, подсказывали людям, что лучше не вставать у него на пути.

— Дрянь, — сказал он, глядя на Миру. — Как ты посмела обманывать такого уважаемого человека?

— О чём вы? — изображала невинность девушка.

Громким хлопком о её стол он выложил монеты.

— Скажи мне, что ты видишь? — запугивал её банкир.

— Три золотые монеты, — ответила девушка, пытаясь выдавить из себя слёзы.

— Тогда почему ты сказала, что это три серебряных?

— Извините, видимо, я закрутилась.

— Значит так, крутись вон отсюда, чтобы я тебя больше не видел.

— Но вы не можете…

— Я могу всё.

Эдмунду не сильно нравилось то, что он видел. Конечно, её нужно было проучить и тотчас же уволить. Но по своему добродушию он не желал зла даже ей. Сперва он собирался было возразить своему знакомому, но, услышав поток ругательств, сыпавшихся на Миру, передумал. Банк был пуст — кажется, все так же, как и он, не хотели попадать под горячую руку.

Когда они остались вдвоём, банкир сообщил, что проблемы не заканчиваются.

— Прости, старина, — начал он. — Деньги прямо сейчас я тебе вернуть не смогу.

— Это почему же? — спросил Эдмунд.

— Я решил сделать банк более безопасным на случай ограбления. Сам знаешь, какое сейчас время.

— Не понимаю, как это связано с моими деньгами.

— Я купил небольшой домик в деревушке рядом и храню все деньги там. До неё десять часов езды. Если отправимся сейчас, то воротимся к завтрашнему вечеру.

— Такие путешествия уже довольно тяжелы в моём возрасте.

— Не переживай, поедем в моей карете со всеми удобствами.

Почесав затылок, Эдмунд согласился. Ему срочно нужны были эти деньги. Оставалось только найти, с кем оставить Альрика. Мальчик хоть и подрос, но оставлять его одного всё ещё было опасно.

Знакомый стражник открыл им дверь на улицу, и старик не упустил возможность поинтересоваться его планами на завтра.

— Извините, — ответил он. — Но сегодня и завтра я на службе.

— Тебе не за что извиняться, — успокоил его Эдмунд.

Пожилой мужчина уже переступил порог и собирался уходить. Вдруг его окликнул отказавший ему стражник.

— Я могу попросить своего отца, — предложил он.

— Большое спасибо, — обрадовался старик. — Что я буду тебе должен?

— Ничего, он местный кузнец, и ему не помешает пара лишних рук.

— Договорились. Где я могу его найти?

Место, где хранились книги, пропиталось запахом трав. Закончив изучать человеческую анатомию, мальчик стал пробовать создавать лекарства. Медицина стала не просто интересом — она уже была частью его жизни.

Эдмунд хоть и видел, его глазам нужен был уход. Для этого мальчик готовил специальный отвар.

Котёл, что пылился в кладовой, вполне сгодился, чтобы варить в нём травы. На холме, что раскинулся рядом с соседней деревней, он собирал все растения, что видел. Большая часть была сорняками, но были и редкие экземпляры. Очанка и ромашка редко встречались в их стране, но мальчику повезло найти их там.

Бросив их в кипящую воду, Альрик немного подождал, прежде чем уменьшить огонь. Со временем вода приобрела странный жёлтый цвет. Это немного его смутило, но, сверившись с книгой, он продолжил.

Процедив сквозь ткань полученный отвар, мальчик убрал всё в тень, чтобы он остыл. Довольный собой, он собирался читать дальше, но его планы поменял вернувшийся Эдмунд.

— Мне нужно уехать, — сказал старик, спешно собирая вещи.

— Куда? — интересовался мальчик.

— Расскажу, как вернусь, сейчас некогда. Я договорился с кузнецом: ночь и завтрашний день ты поживёшь у него.

Закинув мешок с едой на постаревшую спину, он собирался выходить.

— Постой, — остановил его Альрик. — Возьми компресс. Как остынет, смочи глаза.

Фигура его наставника постепенно растворилась в городских улицах.

Чья-то тяжёлая рука коснулась его плеча, и мальчик обернулся. Плечевые мышцы мужчины были колоссальных размеров. Было видно, что ими он работает чаще всего.

Торвальд недавно стал кузнецом. Денег едва хватало, чтобы кормить семью. Про открытие лавки не могло быть и речи. Сильно повезло, что талант его сына помог ему исполнить мечту. Заработная плата стражников не была такой уж внушительной, но её вполне хватило на создание маленького помещения возле дома.

— Так это за тобой мне нужно приглядывать? — спросил Торвальд.

— Вы обознались, всего доброго, — ответил Альрик и шагнул ко входу в библиотеку.

Кузнец схватил его за шиворот и вернул на место.

— Эдмунд предупреждал, что ты можешь сопротивляться, — раздражённо произнёс кузнец. — Малой, у тебя нет выбора.

— Выбор есть всегда, — ответил Альрик, потирая загривок.

— Ты прав, у тебя он есть. Либо ты идёшь добровольно, либо я тащу тебя силой.

Оба варианта были сомнительными, но мальчику ничего не оставалось. Взяв книгу и часть трав с собой, он сообщил о своей готовности идти.

Путь не занял много времени, и совсем скоро перед ним предстало деревянное здание. В его центре стоял горн с тлеющими углями. Их вид захватил его внимание. То, как они сгорали, и их треск успокаивали его.

Внутри всё выглядело не так красиво. Пол был утрамбован из земли, а стены были чёрными от копоти. Запах угля и горячего металла убил всю романтику.

— Ну как тебе? — поинтересовался Торвальд.

— Снаружи выглядело лучше, — высказался Альрик.

— Эх, чтобы ты понимал. Ладно, не время рассиживаться, давай за работу.

К книге мальчик больше не притронулся. Остаток дня он изучал молоты разных размеров, зубила, напильники и прочие инструменты. Торвальд даже похвалил его, назвав неплохим подмастерьем.

Но особого интереса кузнечное дело у него не вызывало. Из-за печи в кузнице было жарко и невозможно дышать. Условия сильно отличались от тех, в которых обычно работал он. Горн ревел, пожирая уголь, а от каждого удара молота в воздух взлетали искры.

— Ну всё, на сегодня хватит, — сказал кузнец. — Можешь идти отдыхать.

Мальчик вошёл в дом, что находился рядом. Стол ломился от еды, и семья кузнеца как раз ужинала. Поприветствовав всех, он спросил, где его комната. Получив ответ, он упал на кровать без сил и уснул.

Утро началось с раннего подъёма. Торвальд не стеснялся использовать мальчика как работника. Уставший к обеду ребёнок был обессилен. Увидев это, кузнец разрешил ему передохнуть.

Альрик, обрадовавшись, побежал за своей любимой книгой. Пока мужчина ковал меч, мальчик изучал новые снадобья и отвары.

— Что ты там читаешь? — спросил Торвальд. — Лучше отдохни, работы до вечера предстоит много.

— Не переживай, я справлюсь, — ответил Альрик. — Если коротко, то это книга о том, как лечить без магии.

— Понимаю. В твоём возрасте нормально читать сказки.

— Да нет же, это правда работает. С её помощью я вылечил Эдмунда, сейчас он немного видит.

— Я, конечно, заметил, что он ходит без трости. Но верится в это с трудом.

— Почему вы не хотите поверить?

— О, я хочу. Видишь ли, моя дочь умерла от простуды в прошлом году. Нам совсем немного не хватило на заклинание. В твоей книге есть лекарство от подобного?

— Да, есть отвар, который нужно пить.

Воспоминания о смерти младшего ребёнка, которые он старался забыть, снова мелькали в голове. Рука слабела, и удары о наковальню уже не имели той силы. Единственная мысль, что раз за разом звучала в голове, — что если бы он услышал об этом тогда. Если его дочь можно было бы спасти какими-то травами, он бы скосил все поля в стране.

Замкнувшись в себе, он не заметил, как искра от удара залетела под его одежду. По инерции он продолжал колотить обожжённый металл, пока не испытал сильную боль и не упал на землю.

— Что случилось? — спросил Альрик.

— Ожог, — ответил Торвальд. — Зайди в дом и спроси у жены деньги, отложенные на магию.

— Нет времени, тебе нужна помощь сейчас.

Мальчик схватил ведро и рванул к колодцу в центре улицы. Набрав холодной воды, он поспешил вернуться.

Боль становилась всё сильнее, и Торвальд не понимал, чем занимается его помощник. Ему казалось, что он находится в каком-то бреду.

Альрик разорвал рубаху и открыл грудь. Кожа начала вздуваться и выглядела ужасно. Времени мешкать не было. Взяв чистую тряпку, он смочил её в холодной воде и приложил её к ране.

— Что ты делаешь? — не понимал кузнец.

— Держи её тут.

— Объясни…

— Делай, что я говорю, если хочешь жить!

Кузнец сник и положил руку на мокрую тряпку.

Мальчик тем временем налил в котелок горячей воды и принялся варить отвар из календулы и ромашки. Пока вода закипала, он достал из сумки подорожник и растёр его в ступке, превратив в зелёную кашу.

Запах сожжённых углей, что был так ему ненавистен, сменился приятным запахом трав.

— Боль проходит? — спросил Альрик.

— Понемногу, — ответил Торвальд с опаской.

Мальчик достал чистый кусочек ткани из сумки и смочил в готовом растворе.

— Сейчас придётся чуть потерпеть. Готов? — предупредил мальчик.

Мужчина кивнул и приготовился.

Аккуратно сняв прилипшую к повреждённой коже тряпку, Альрик смочил рану приготовленным раствором и наложил повязку.

— Повязку менять утром и вечером. И пару дней держись подальше от горна.

Кузнец привстал и коснулся груди. Ожог всё ещё болел, но чувствовал он себя намного лучше.

— Невероятно, — подытожил он.

— Понимаю, — гордо сказал Альрик.

— Ты спас мне жизнь. Как я могу тебя отблагодарить?

— Вообще есть кое-что.

Мальчик побежал за книгой. Пролистав её в поисках нужной страницы, он показал её содержание Торвальду. На развороте была масса медицинских инструментов.

— Сможешь сделать что-то подобное?

Глава 4. Расплата

Глава 4. Расплата.

Слабый дождь небольшими каплями стучал по крышам. Между улиц петляла девушка. Накинув капюшон, она не пряталась от дождя. Скрыв свое лицо под тенью от ткани, Мира с опаской проходила каждый темный переулок. Её сапоги осторожно шлепали по лужам, что издавали звук, разносившийся эхом по округе. До порта оставалось совсем ничего. Немногим больше ста шагов, и она уплывает в соседнюю страну. Девушка задолжала огромную сумму местному ростовщику. Возвращать её она не собиралась. В её планах было собрать как можно больше средств и жить беззаботно в другом месте. Бедность и низкая грамотность местных жителей вызвали у неё отвращение.

— Куда это ты собралась? — произнес вышедший из-за угла мужчина и приставил нож к её горлу.

Язык онемел, и она, кажется, забыла все слова, что знала. Так нелепо попасться, когда до цели рукой подать. Высшие силы были явно настроены против неё. Защититься от ножа она не сможет, значит оставался только один выход. Лучше всего Мира умела считать деньги и строить из себя жертву.

— Мне срочно нужно к моей семье. — выпалила она, не подумав. — Видите ли, произошла чудовищно несправедливая ситуация.

— О чем ты? — спросил мужчина и убрал на время нож.

Это был её шанс убежать. Но кинжал висел на его поясе, и одно неверное движение — и он мог его применить. Нужно было дождаться случая получше.

— Библиотекарь обманул банкира, — отвечала она, не посматривая на пояс бандита. — Сказал, что якобы я откладывала меньше монет, чем он приносил.

— Ближе к сути.

— Меня уволили, лишили всех сбережений, и я на мели.

— А зачем тебе к родителям?

— Ну как же вы не поймете, моя семья довольно обеспеченная. Я возьму золото у них и отдам его вам.

Сборщик долгов отошел в сторону и пропустил её вперед. Девушка осторожно шагнула, но споткнулась. Звон монет в её чемодане выдал, что она лжет. Дальнейшего диалога не последовало: бандит всадил ей нож в спину и собирался выхватить её имущество из рук. Но Мира так просто сдаваться не собиралась. Развернувшись, она ударила мужчину в пах и рванула вниз по склону. Оглядываясь, она видела, как тот, кто напал на неё, корчится от боли. Это придало ей сил бежать еще быстрее. Хоть она и истекала кровью, боли не чувствовала. На корабле должен присутствовать маг-целитель. Монеты у неё были, значит лечение не проблема. Вот только, поднявшись на корабль, она заметила, что он по-странному пуст. Двери каюты внезапно открылись, и её окружили другие головорезы. Мужчина, с которым она встретилась до этого, уже бежал им на помощь и что-то невнятно кричал. Уже попрощавшись с жизнью, она скинула чемодан в реку и приготовилась к своей участи. Лирна разделяла страну на две части и была очень глубокой. В попытке достать её дна погибло много человек, и никому это не удалось. Если что-то падало в неё, то с этим можно было прощаться. Хоть она и не отличалась особым благородием, но не хотела, чтобы деньги попали в руки таких людей. Больше её никто не видел, но по Элдории ходили слухи, что она сбежала за рубеж.

Тем же вечером Эдмунду не повезло вернуться домой. Благо он отдал почти всю сумму банкиру, и с собой у него было не больше десяти монет. Капли дождя аккуратно текли между его морщинами. Ему нравилась такая погода. Когда он был совсем слеп, только ливень и ветер давали почувствовать, что он еще жив. Погодные явления были тем немногим, что старик мог ощутить своей кожей.

Центральная улица, по которой он шел, по ночам была полна побирающимися бездельниками. Почти поголовно они были павшими людьми, искавшими утешение в алкоголе. Но даже среди этих заблудших душ были исключения. Эдмунд всегда помогал маленькой девочке, что сидела в самом конце улицы. По возрасту она была ровесницей Альрика. Её родители умерли на войне с соседней страной Вальтерией. Конфликты то и дело возникали из-за слишком разных позиций. Противник Элдории давно отказался от магии и возвел над всей своей территорией антимагический барьер. Люди, которым повезло вернуться, рассказывали небылицы. Якобы они лечили солдат, не применяя магию. Последние события наложились у Эдмунда на эту историю, и все сошлось.

Селина сидела на земле и крутила медную монету в деревянной миске. Лохмотья, что висели на ней, уже почти полностью были разорваны. Тело было сухим из-за недоедания. Эдмунд подкинул золотую монету в её чашку и хотел быстро уйти.

— Не надо. — произнесла девочка и остановила старика за рукав. — Вы так добры, но это слишком много.

— Купи себе еды и сходи в бани. — коротко ответил Эдмунд.

— Вы не понимаете, я оставляю себе лишь десятую часть от того, что соберу.

Эдмунд достал еще девять монет и аккуратно положил в миску.

— Надеюсь, это покроет комиссию. — улыбнулся он на прощание.

— Да нет же. — снова преградила ему путь Селина. — Я не хочу, чтобы они так много зарабатывали на моем положении.

Оживленные беседы бедняков сникли. По громкому топоту не в ногу Эдмунд понял, что ничего хорошего ждать не стоит. Не получив своих денег от Миры, сборщики долгов нашли новую цель. Бракс, что был у них главным, пережил войну. После того как ты видишь столько ненужных жертв, психика начинает меняться, и ты уже ни о чем другом думать не можешь. Работать он не хотел, поэтому и подался в наемники. Деньги ему поручили вернуть к утру, а благодаря наводке, что дала Мира, он знал, где их искать.

— Разве это красиво так сорить деньгами? — спросил он, поглядывая в деревянную чашку.

— Красота в глазах смотрящего. — ответил Эдмунд. — Забирай своих прихвостней и идите по домам.

— Ну нет, нам напели птички, что у тебя появилась крупная сумма денег. Как вижу, щебетали они искренне. Кажется, кому-то пора платить.

— С чего это вдруг? Я ничего у вас не занимал.

Хохот Бракса запустил цепную реакцию, которую подхватили все его бандиты.

— Скажи мне, старик, — начал он. — А бывало ли такое, что на твою библиотеку кто-то нападал или угрожал тебе?

— Не было. — коротко ответил Эдмунд, понимая, к чему все идет.

— Потому что мы поручились за тебя и охраняли все эти годы. Поэтому, отец, пора платить.

— Меня уважают люди, поэтому никто не хочет мне вреда. Но откуда такому отребью, как вы, знать, что такое уважение.

Немая тишина не предвещала ничего хорошего. Стоявший перед ним сборщик долгов замахнулся, чтобы его ударить. Кулак уже летел в челюсть Эдмунда, и он готов был его стойко принять. Выбежавшая из-за его спины девочка стала перед ним в надежде, что Бракс остановится. Замах замедлился, и постепенно рука остановилась. Побить маленькую девочку было бы выше любых моральных норм нормального человека. Жаль, что бывшего военного уже нельзя было назвать нормальным. Вместо удара он отвесил ей пощечину и перешагнул через упавшую девушку. Следующей целью был живот Эдмунда, и когда он согнулся и стал кашлять, она была воплощена.

— Лучше отдай по-хорошему, иначе… — угрожал Бракс.

— Иначе что? — перебил его Альрик.

— А ты еще кто?

— Это имеет значение?

— Да, собственно, нет. Если хочешь, чтобы я остановился, гони монет.

— Есть идея получше.

Рука мальчика скользнула в сумку. Через секунду что-то маленькое сверкнуло в его руке. Похожий на отблеск серебряной монеты вид скальпеля усыпил их бдительность. Это позволило Альрику сблизиться с напавшим. Не задумываясь, он всадил свой инструмент под колено Браксу. Кровь пошла небольшим потоком. Этого было недостаточно, и он провел рукой в сторону. Сухожилие было срезано, и сборщик упал на землю. Его приспешники быстро разбежались, не желая связываться с ним. В убегающей толпе слышались крики: «Псих».

— Сейчас я напал на тебя. — начал мальчик, смотря на Бракса. — Мой учитель меня остановил и спас тебя. Прости, что не получилось предотвратить, но теперь вы в расчете.

Пытающийся встать мужчина ничего ему не ответил. Последнее, что видел мальчик, — это как он полз на четвереньках за своими подельниками. Эдмунд смотрел на Альрика неоднозначно. Но он спас его, а значит осуждать мальчика было нельзя. Старый библиотекарь переживал, что без общения со сверстниками он может замкнуться в себе и стать опасным.

— Не хочешь пожить у нас? — спросил он у Селины.

Учащенное дыхание и розовые щеки указывали на то, что она впечатлена смелостью мальчика. Говорить она стеснялась и лишь кивала, когда Эдмунд задавал ей вопросы. При свете полной луны темные, как ночь, глаза Альрика почему-то давали ей надежду на будущее.

Жить втроем стало намного проще. Уборку скинули на новую сожительницу, и теперь Альрик еще больше времени уделял изучению медицины. Ему тоже нужен был помощник, и он стал одержим идеей обучить Селину. При приготовлении очередного отвара для глаз Эдмунда он подозвал её к своему столу.

— Возьми в моей сумке очанку и ромашку. — попросил её мальчик. — Когда вода закипит, кинь её и ослабь огонь.

Дав указания, он развернулся, чтобы сделать лекарство от ожогов. Полученная кузнецом травма уже заживала, но все еще нуждалась в уходе.

— Это полынь. — с разочарованием сказал Альрик.

— Как ты понял? — недоумевала девочка. — Ты же даже не смотрел, что я туда положила.

— По запаху. Ладно, не бери в голову, занимайся своими делами.

— И как ты все это понимаешь? Я пробовала прочитать эту книжку, пока ты спал, там написано очень странным языком.

— Странно, мне казалось, что написано слишком просто.

Разница в складе ума была очевидна. Но Селина не собиралась сдаваться так просто. Ей было жизненно необходимо доказать свою ценность. Иначе она рисковала уступить место в его сердце медицине.

— Может, я могу чем-то еще помочь? — интересовалась она.

— Вообще-то можешь. — ответил Альрик. — Мне нужно отнести отвар кузнецу, сходишь со мной?

— А в чем заключается помощь?

— Ни в чем, просто я понимаю, каково это — сидеть в окружении пыльных книг целые сутки. Вот и решил предложить тебе прогуляться.

Девочка ошибочно приняла его доброту за заботу. Сердце забилось сильнее и едва не выпрыгивало наружу. Немного успокоившись, она утвердительно кивнула. Взяв отвар в руки, она решила подышать воздухом, чтобы чуть остыть.

Кузница уже вовсю работала. В первый день Торвальд и вправду послушался мальчика и держался подальше от молота. На второй день без работы он не выдержал и осторожно занимался любимым делом.

— Кажется, я говорил повременить. — произнес Альрик.

— Не могу я сидеть без работы. — ответил кузнец.

— Знаешь, это похоже на одержимость.

— Уж не тебе об этом мне говорить.

Переглянувшись, они улыбнулись друг другу. Мальчик увидел знакомый отблеск возле печи. Вчера он забрал лишь скальпель, но сегодня были готовы и остальные инструменты. Щипцы, набор игл, пинцет и прочие средства были предметом его мечтаний. Увидев, как заблестели его глаза, Селина поняла, что его сердце, к сожалению, занято полностью.

Рана кузнеца уже почти зажила, и мальчик, обработав её, наложил новую повязку. Ожог прошел довольно быстро, что слегка удивило Альрика. Но и придало внутренней гордости. В своем возрасте он уже практически изучил медицину. Такие потрясающие успехи не могли не поднять его самомнение до небес. Попрощавшись с Торвальдом, он с приподнятой головой вернулся домой.

В книге совсем не оставалось белых пятен. Более того, некоторые вещи он исправлял, считая, что они неправильные. Казавшееся ему очевидным лечение, на его удивление, не было описано на страницах дневника. Зачитавшись, он не заметил, как наступила ночь. Приготовившись ко сну, он сунул свой учебник под подушку и закрыл глаза.

Внезапный стук в дверь прервал его отдых. Все повыскакивали со своих кроватей и ломанулись ко входу. Они не понимали, кто мог прийти в такой поздний час. Гостей, конечно же, никто не ждал. На их удивление, открыв дверь, перед ними стоял тот, с кем они познакомились совсем недавно. На одной ноге, прижавшись к стене, пытался удержаться Бракс. Его глаза практически закрывались, и было видно, что организм совсем ослаб. От ноги, которую он пытался держать в одном положении, исходил тяжелый запах. Альрик сразу понял, в чем дело, и испугался.

— Помоги мне занести его. — попросил он Эдмунда. — Селина, убери все с моего стола.

Обоих поразило не свойственное годам хладнокровие. Он как будто проживал эту ситуацию не один раз и точно знал, что ему нужно. Уложив пациента на стол, он разорвал его штанину и ужаснулся. Нога распухла почти вдвое. Кожа вокруг покраснела и стала горячей. А из глубины разреза начал выступать мутная жидкость, от которой и исходил резкий запах.

— Почему ты не пошел к магу? — спросил мальчик, не ожидая увидеть подобное.

— У меня нет столько денег. — ответил Бракс, пытаясь сдержать озноб. — Мне сказали, ты можешь помочь.

— Прости, это всё из-за меня.

— Нет, я сам заслужил подобного. С моим образом жизни такое рано или поздно должно было случиться. Скажи мне честно, у меня есть шанс?

— Не знаю, инфекция уже распространяется. Придется отрезать ногу.

— Делай.

Вид крови пугал его, но останавливаться он не хотел. Зафиксировав Бракса ремнями, он собирался приступить. Его прошиб пот, еще никогда он не видел столько крови. На страницах книги все выглядело еще хуже, но увидеть это вживую было совсем другим. Взяв скальпель, он дрожащими руками обнажал кость мужчины. В его испуганном лице Селина наконец-то увидела ребенка. Бракс пытался сдерживаться, но получалось с трудом.

Взяв пилу, что ему выковал кузнец, мальчик продолжил операцию. Немного замявшись, он все же начал. Сделав небольшой надпил, он остановился. Крики прекратились, было уже слишком поздно. Пила выпала из его рук, и он присел рядом, пытаясь оправиться от шока. Пережитое было совсем не нормой для ребенка.

— Ты сделал все, что мог. — попробовала успокоить его Селина.

— И этого, как обычно, не хватило. — сказал Альрик сквозь слёзы. — Что толку от того, что я сделал? Я слишком мешкал, если бы я был более опытным, то, может, тогда…

— Прекрати. — вмешался Эдмунд. — Ты не всесилен, ты все еще обычный мальчишка. Не нужно взваливать все проблемы этого мира на свои плечи.

— Но что, если кому-то снова нужна будет помощь? Что если я опять всех подведу?

— Я хотел об этом поговорить. Ты слышал, что соседняя страна во время войны лечила своих солдат без помощи магии?

— Да, но причем здесь…

За немой тишиной последовало общее прозрение. Если автор дневника прибыл из другой страны, то вполне возможно оттуда.

— Я сниму свои сбережения, и ты отправишься туда для обучения. — сказал Эдмунд.

— Ты и так очень много для меня сделал, я не могу…

— Не смей отказываться, ты дал старику возможность перед смертью увидеть этот мир еще раз. Зрелище, я скажу тебе, не из приятных. Поэтому ты обязан сделать его лучше.

— Хорошо, тогда мне нужно собирать вещи.

— Не торопись, отправишься через год. Тебе все же нужно еще немного подрасти.

Глава 5.Море волнуется

Прошел ровно год с момента его неудачи. Больше к медицине он не прикасался, опасаясь навредить еще кому-то. Смерть мужчины буквально застыла в его глазах, и отпустить её он не мог. Закончив изучать книгу, Альрик лишь делал пометки.

Порт, как обычно, был не сильно оживлен. Желающих покинуть страну было полно, не хватало только монет. Король Элдории, увидев отток населения, ввел немыслимые налоги за выход в море. Капитаны были обязаны отдавать почти всю свою выручку. После резкого роста цен отток моментально прекратился. Большую часть времени корабли стояли в порту, изредка выбираясь в плавание.

— Ты набрал железа из моей лавки? — сквозь зубы произнес Торвальд.

Огромных размеров бочка мешала ему идти быстро. С трудом перебирая ногами, он осторожно шёл за остальными.

— Не ной, — ответил Альрик. — Там всё самое необходимое.

— Тогда почему это несу я, а не ты? — спросил Торвальд.

— Потому что я не смогу её поднять.

Свежий морской бриз дунул им в лицо. Впереди стоял лишь один корабль. Его паруса тихо развивались на ветру, а под тенью от них спали члены экипажа.

— Ну всё, — с облегчением сказал кузнец. — Дальше сам.

— А как я подниму её на корабль? — спросил мальчик.

— За те деньги, что вы платите, они внесут тебя на руках вместе с ней, — вмешалась Селина.

Мужчина средних лет, сидевший под зонтом, резко вскочил с места, услышав о монетах. Вид его был слегка потрепанным. Так обычно выглядят после сильной пьянки, и пах он соответствующе. На обнаженном торсе виднелась татуировка щупальца морского чудовища.

— Добро пожаловать на борт «Атарии», — начал он заготовленную речь. — Быстрейший корабль во всей Элдории.

— А другие корабли вообще есть? — спросила Селина.

— Верный вопрос, других нет. Ни один не выдержал конкуренции с нами.

— Давайте к делу, — вмешался Альрик. — Мне нужно в Вальтерию, и я хочу знать цену.

— Пятьдесят золотых монет, — ответил капитан.

— По рукам.

— Тогда прошу вас подняться. Я капитан Борн Хаген. Если у вас возникнут какие-то проблемы, обращайтесь ко мне. На борту присутствует маг-целитель на случай неприятностей. Прием пищи три раза в день, в общем за сервис я ручаюсь.

— Ага… — неоднозначно ответил Альрик. — Мне нужно попрощаться с друзьями, подготовьте пока корабль.

Капитану явно не понравилось, что мальчишка ему указывает. Но поспорить он не мог, ведь кто платит, тот и прав.

— Не скучайте без меня, — начал говорить Альрик. — Скоро я вернусь обратно, так что…

Селина, поддавшись порыву, прервала его неловкую речь. Скрепив свои руки за его спиной, она крепко обняла мальчика. Впервые после того, как потерял мать, он почувствовал подобное. Быстрый стук её сердца напомнил о той ночи.

— Я буду скучать, — произнесла девочка, протирая глаза.

— Я тоже, — ответил Альрик.

С остальными прощание выдалось менее эмоциональным. Торвальд ограничился улыбкой и рукопожатием. А Эдмунд снял с него его кепку и потрепал волосы. Старик понимал, что видит его таким юным в последний раз — вернется он уже совсем взрослым.

— Закончили? — торопил его Борн. — Путь займет несколько недель, так что я на вашем месте бы торопился.

— Уже иду, — ответил Альрик, косо посмотрев на капитана.

Поднявшись на борт, он взглянул на грустные лица провожающих и махнул на прощание. Команда заняла свои места, и вскоре тканевые паруса наполнились ветром. Корабль постепенно набирал ход, и Элдория оставалась позади. Впереди было лишь открытое море, но Альрик с надеждой смотрел вперед.

— Так вот у кого нашлось столько денег, — раздался голос из-за спины мальчика. — А ты совсем не изменился.

Голос казался ему до безумия знакомым. Но он не был одним из тех, по которому скучаешь. Этот скорее был похож на тот, что произносит твое имя в кошмарах.

— Занис… — прошипел Альрик, не оборачиваясь. — Что ты здесь делаешь?

— Работаю, — ответил маг.

— Тебе было мало одной жизни, и ты решил угробить целый корабль? Разве у тебя нет своей больницы, для чего ты здесь?

— Сколько вопросов. Давай начнем с простого. Благодаря тебе и еще нескольким ошибкам, которые последовали после, у меня отозвали лицензию и прикрыли моё дело. Теперь мне приходится перебиваться на подработках, как эта.

— Рад, что у тебя всё плохо.

Больше он не хотел слышать от него ни слова. Даже не удостоив своего собеседника взглядом, он хлопнул входной дверью своей каюты. Выглядела она просто: маленький круглый стол в одном углу и подвесная кровать напротив. На входе его ждала бочка с припасами и сундук для вещей. Ничего его не интересовало, он закрыл дверь и, спустившись на пол, облокотился на неё спиной. Его взгляд был направлен в потолок, и он о чем-то думал. Так он провел остаток дня, ночью же он заставил себя немного поспать.

Утром луч солнца, пробившийся в круглое окно, разбудил его. Приведя голову в порядок, он сделал утреннюю разминку и вышел к остальным. Хоть и было раннее утро, все матросы уже находились на своих местах. Альрика сильно поражало их трудолюбие.

— Уже проснулся, — обратился к нему капитан. — Обычно все ещё спят в это время.

— А вы когда-нибудь чем-то прикрываете свою грудь? — спросил мальчик, осматривая татуировку.

— Конечно, когда холодно. А в остальное время я пугаю пиратов морским чудовищем.

— Вы же понимаете, что они не видят его с большого расстояния?

— Ты давай поучи ещё меня морскому делу.

Демонстративно обидевшись, он отошёл в сторону.

— А ты не сильно ладишь с людьми, — встрял Занис, сдерживая зевоту.

Впервые он увидел его после того случая. От былой роскоши не осталось и следа. Щетина на его лице и мешки под глазами — всё указывало на то, что ему пришлось нелегко. Простить его мальчик не мог, обида слишком глубоко сидела в нем. Но враждебности к нему он больше не испытывал.

— Я сказал ему правду, — ответил Альрик.

— Понимаю, но лучше держи её при себе. Мы в открытом море, а деньги от тебя он уже получил, так что выводы делай сам.

— Спасибо за совет.

Кивнув, маг занял место рядом с капитаном. Сняв подзорную трубу с пояса, он что-то рассматривал впереди. Они о чем-то разговаривали, но Альрик не хотел подслушивать.

Дни тянулись крайне медленно, и его пугала мысль о том, что ему предстоит прожить четыре такие недели. Он еще никогда так сильно не радовался появлению луны. Проведя в море неделю, он сильно окреп. Заняться ему было нечем, поэтому он помогал команде с их делами. Обязан он не был, но за работой время проходило быстрее. С утра он драил палубу, в обед учился плести узлы. Вечерами же иногда заступал в ночное дежурство.

Со второй недели начало происходить что-то странное. Работавшие целые сутки моряки внезапно обленились. У мальчика сильно прибавилось работы, и он не был этому рад. Альрик был не прочь помочь, но взваливать на себя полное обеспечение корабля не хотел.

— Кажется, вам нужно вмешаться, — обратился он к капитану. — Я всё понимаю, люди устают, но не до такой же степени.

— Я уже говорил с ними, — ответил Борн. — Не знаю почему, но они как будто ослабли.

— О чем вы?

— В руках нет той силы, а после сна не чувствуешь себя отдохнувшим.

— У вас тоже такая проблема?

— К сожалению, да. Я просил нашего мага помочь, но он и сам изрядно ослаб.

Неведомая болезнь начинала поражать всех членов экипажа. По необъяснимым причинам только Альрик оставался бодрым. Перерыв всю книгу, он не нашел ничего про слабость в море. Что предпринять, он не знал, сведений было слишком мало. По кораблю начали ходить слухи про злых духов, в которых мальчик не верил. Должно было быть логическое объяснение. Но его поиски ни к чему не приводили, а тем временем всё больше матросов отказывались от работы.

На третьей неделе начали проявляться новые симптомы. Зубы у некоторых матросов стали выпадать, а десны кровоточить. Слухи о злых духах начали обсуждаться ещё больше. Верившие в проклятье молились богам всё свободное время. Никто не понимал, как пережить это и что будет дальше. Тем временем Альрик практически в одиночку управлял кораблем. Остатки не отчаявшихся матросов помогали ему. Мальчик, вцепившись в штурвал, плыл по волнам, бьющим корабль. Поначалу ему было нелегко, опыта в управлении у него не было совсем. Но со временем его хватка стала тверже, и руководил он уже как опытный капитан.

Четвертая неделя обещала быть самой тяжелой. У большинства матросов уже отнялась возможность ходить. Оставшиеся совсем отреклись от богов, не дождавшись помощи. Только сейчас всех заинтересовал вопрос, почему Альрик так хорошо себя чувствует. Его заслуги были забыты в секунду. В один из вечеров его окружили остатки относительно бодрых матросов во главе с капитаном и магом.

— Что с нами происходит? — задал вопрос капитан.

— Откуда мне знать? — ответил встречным вопросом Альрик.

— Не юли, я знаю, что ты совсем не держишь нас за людей. Вы, богачи, видите в нас лишь средства для достижения своих целей.

— Может, вы забыли, но пока вы отлеживались, я управлял этим кораблем?

— Это был твой план, чтобы его захватить и передать Вальтерии.

Мальчик с недоумением посмотрел на капитана и закатил глаза.

— Идите поспите, я разберусь тут сам, — произнес Альрик.

— Не смей мне указывать, ты даже не ешь с нами. Мы настолько тебе противны?

Идущий к штурвалу мальчик замер. Остальные молча ждали, что он ответит.

— Повтори, — сказал мальчик после паузы.

— Мы настолько тебе… — начал Борн.

— Не это.

— Ты даже не ешь с нами.

— Именно. Чем вы обычно питаетесь?

— Ну, ловим рыбу, копченым мясом и… — капитан замешкался, почесав голову. — Какое это имеет значение?

— Я не ем мясо, поэтому взял с собой овощи и фрукты. Я ел только их, видимо, проблема в этом. У нас осталось мало времени, соберите всех, я поделюсь остатками своих запасов.

— Стой.

Мальчик ничего уже не слышал. Впервые за год в нем проснулась тяга помогать людям. Неудачная операция исчезла из его памяти. Всё, чего он хотел, — это спасти как можно больше матросов.

Есть выражение «Тебя только за смертью посылай». Лежавшие на палубе матросы сами не знали, что принесет им возвращение мальчика. В звездах, что смотрели на них, они пытались найти ответы, но безуспешно.

— Вот, раздайте это всем, — произнес вернувшийся мальчик. — Всем по одному, тогда нам хватит до Вальтерии.

Сил спорить не было, да и какой смысл, если они всё равно были обречены. Пережевывая капусту, им не становилось лучше. Десны по-прежнему кровоточили, а зубы болели. Еще более обозленные на мальчика люди собирались расправиться с ним и из последних сил встали на ноги.

— Стойте, — вмешался Занис. — Это вам не магия, результат не будет мгновенным. Сядьте и успокойтесь, если хотите вернуться.

То, как заступился за него маг, стерло все границы. Тогда мальчик понял, что не все маги злодеи и что всем людям свойственны перемены.

Глава 6.Открытие

Вальтерия была уже совсем близко. Вдали уже виднелся белый замок короля. Всё выглядело куда более организованно, чем у них. Улицы шли строго по прямой и пересекались между собой, в отличие от тех кривых тропинок, из которых состояла Элдория. Путь был практически завершён, и это не могло не радовать.

Теория мальчика о продуктах оказалась правильной. При смене рациона матросы постепенно шли на поправку. Без жертв, конечно, не обошлось, но то, что они вообще доплыли, было чудом. То, как заступился за него маг-целитель, растопило лёд между ними. Это был уже не тот человек, что просил с него деньги за помощь.

— Готов? — спросил у Альрика капитан.

— Конечно, — ответил мальчик.

Старый моряк почесал свою татуировку и с сожалением взглянул на мальчика. Он ещё не раз расскажет историю о том, как ребёнок практически в одиночку управлял кораблём. Вот только никто в эти байки не поверит. Ему хотелось чем-то отплатить мальчику, но чем — он не знал.

— Вот что, малец, — обратился Борн. — Можешь всегда плавать бесплатно. Ты уже не случайный пассажир, а полноценный член экипажа.

Щедрость на этом закончилась. Большего Альрику было и не нужно. Денег на обратный путь у него не было, так что всё сложилось довольно удачно. Едва он ступил в порт, он попрощался со всеми новыми знакомыми. Такое продолжительное время в море заставило его скучать по земле под ногами. Было слегка непривычно — весь мир как будто стоял на месте по сравнению с морской тряской.

Дорога от пристани вела в самый центр Вальтерии. На пустом пространстве в форме круга стояли небольшие прилавки. Торговцы продавали деликатесы из соседних стран, одежду и припасы для мореплавателей. Его внимание привлёк шерстяной картуз, висевший на вешалке.

— Можешь примерить, — предложил торговец.

— А сколько он стоит? — поинтересовался Альрик.

— Десять серебряных.

Ровно столько же осталось у него. Беда была в том, что это были деньги на продовольствие в случае неудачи. О подобном исходе мальчик думать не хотел. Поэтому импульсивно выложил монеты и поспешил удалиться. Ему казалось, что он быстро передумает, если останется надолго. Головной убор был ему слегка великоват, но это было не критично. Материал, из которого он был сделан, был невероятно мягким.

Остановившись у стекла витрины магазина, он порассматривал себя с разных ракурсов. Убедившись, что кепка сидит идеально, он собирался продолжить изучать окрестности. Как вдруг мужчина в латах с копьём в руках перегородил ему дорогу. Острие было у самого его горла, и рука стражника была готова вести его дальше.

— Рассказывай, — коротко произнёс патрульный.

— Что рассказывать? — недоумевал Альрик.

— Откуда монеты соседней страны? Ты мошенник? Как ты их подделал?

— Ничего я не подделал, это мои деньги. Вернее, то, что от них осталось после плавания.

— Покажи свой талончик.

— Это ещё что?

— Тебе разве не сказали взять в порту талончик о прибытии?

— Видите ли, я сильно торопился и…

Ухо мальчика сжала тяжёлая рука. Острие уже не мелькало перед его глазами, и это должно было его успокоить. Но хватка стражника была слишком сильной. Мужчина не произнёс ни слова и лишь тащил его обратно в порт.

Доведя мальчика до невзрачного домика, он остановился и постучал. Дверь открылась, и на порог вышел пожилой мужчина с густыми усами.

— Оформите, пожалуйста, этого балбеса, — обратился стражник.

Работник бюро удалился и вернулся обратно через пару минут, чтобы узнать имя, фамилию и цель визита.

— Альрик Вейн, — начал отвечать мальчик. — Хочу изучать медицину.

Стукнув печатью по небольшому листу, мужчина передал его мальчику. Написано всё было на другом языке, так что Альрик не понял ни слова. Он хотел попросить стражника перевести, но, увидев его взгляд, передумал. На слух язык был похож на Элдорский, но в письменном виде выглядел совсем по-другому.

— Так, малой, — начал говорить мужчина. — Если хочешь изучать медицину, то тебе нужно в академию. Она находится чуть выше площади, на которой ты был. Сегодня как раз приём, так что лучше поспеши.

— Большое спасибо, — поблагодарил Альрик и побежал в указанное место.

— И не нарушай больше закон, в следующий раз я не буду таким добрым!

Здание академии возвышалось над внутренним двором. По его периметру стояли самые разные объекты архитектуры. Статуи людей, которые, судя по табличкам, внесли вклад в развитие. Прочесть их имена Альрик не мог, но их величественный вид говорил о многом. Геометрические фигуры из кустов слегка сбивали его с толку. Всё окружение больше походило на музей творчества, нежели на академию. Лишь увидев под куполом тот же жезл с крыльями, что на книге, мальчик успокоился и убедился, что он пришёл правильно.

У входной арки стояли люди, одетые в белые халаты. В руках у них были странные учебники. Они периодически открывали и закрывали их, а потом что-то бормотали про себя.

— Что вы делаете? — поинтересовался Альрик.

Ответа не последовало, и это немного его смутило. Решив, что его не услышали, он задал тот же вопрос, но громче.

— Да тише ты, — ругнулся на него один из студентов. — Не видишь, мы повторяем.

— Что повторяете? — не понимал Альрик.

— На экзамене будут вопросы про кровотечения. Решили начать с азов, поэтому мы решили освежить знания.

— Там же всё просто, что вы освежаете?

Лишь его, как им показалось, надменный вопрос привлёк их внимание. Халата на нём не было, одежда была сальной от пота. А на голове нелепо болтался картуз. Выглядел он совсем как деревенский дурачок, и больше его не удостоили ни единым словом.

По очереди ждущие снаружи заходили внутрь. Выходили они уже не с таким приподнятым настроением, как минуту назад. Между собой поступающие обменивались вопросами, а потом судорожно искали их в учебниках. Те, кто не сдал, почему-то не спешили уходить, как будто чего-то ожидая.

Наконец очередь дошла и до Альрика. Его слегка подташнивало, и прошибло в пот. Так что он расстегнул свою рубаху сразу на три пуговицы.

Коридоры, по которым его вели, были увешаны портретами директоров академии. На его удивление, на последнем была надпись на его языке.

Директор «Рейнард де Кастель»

Как и всегда, любознательность разрывала его изнутри. Альрику прямо не терпелось узнать, почему эпитафия была сделана на Элдорском. Но, к его сожалению, они уже дошли до нужного кабинета.

В пустом классе стояли две маленькие парты друг напротив друга. За одной из них сидел мужчина с начинающей прорезаться лысиной. Что-то разглядывая в своих записях, он тёр начинающие седеть волосы и постоянно поправлял очки на цепочке. Лишь на секунду обратив внимание на мальчика, он махнул рукой и продолжил заниматься своими делами. Альрик сел напротив и ожидал, пока ему скажут, что делать дальше.

— Кровотечения, — произнёс профессор.

— Что, простите? — спросил Альрик.

— Молодой человек, у меня мало времени. Можете рассказать, как остановить кровотечение?

— Нужно сильно стянуть место выше раны, чтобы перекрыть сосуды.

— Ясно…

— Что-то не так?

— Нет, ничего. Позовите следующего.

Недоумение читалось на его лице. Альрик не понимал, что он сказал не так. Поэтому решил уточнить, что именно не понравилось учителю.

— Извините, а что именно… — начал говорить мальчик.

— Послушай, — прервал его профессор. — Я понимаю, ты мечтал стать врачом и помогать людям. Но это не твоё, более абсурдной вещи я в жизни не слышал.

— И почему же она абсурдна?

— Как это остановит кровь? Её впитывают другие органы, и она бесконечно самовоспроизводится. По вашему виду я понял, что вы обыкновенный босяк, потому и задал вам легчайший вопрос. Вам, молодой человек, необходимо было ответить, что её можно остановить прижиганием или заткнуть чем-то рану.

— Но вы не правы.

— Что ты сейчас сказал?!

Профессор вскочил из-за стола и, опершись на него двумя руками, злобно смотрел на мальчика.

— Да как ты смеешь произносить нечто подобное в моём кабинете! — кричал учитель.

— Я просто не хочу врать вам, — начал оправдываться Альрик. — Органы не впитывают кровь, она циркулирует по кругу. А сердце служит неким насосом, который толкает её. Поэтому, если перекрыть место ранения выше, ближе к сердцу, кровь перестанет идти из раны.

— Пошёл вон, охрана, сейчас же вышвырните его на улицу!

Два амбала в ту же секунду подхватили мальчика и понесли прочь из кабинета. Мальчик недоумевал, чему же тут тогда учат, если не знают элементарного. В ту секунду ему было ни капли не жаль, что его уносят. Обидно было только то, что он так и не узнал, почему гравировка была сделана на его родном языке.

Когда он с громким звуком скатился со ступенек, он понял, почему все не спешили расходиться. После его громких слов они не могли упустить возможность посмеяться. Слушать их мальчик не собирался — его мало волновало мнение не разбирающихся людей. Под едкие комментарии о его бездарности он решил вернуться в порт. Ему казалось, что всё кончено и придётся возвращаться ни с чем.

В это время профессор никак не мог забыть наглость последнего ученика. Та ересь, которую он, как ему казалось, нёс, плотно засела на подкорке.

— А что если… — на секунду задумывался профессор. — Да нет, это какой-то сюр.

Почему-то именно в тот момент ему вспомнился случай с войны. Его жена была лучшей воительницей королевства. Её отвага вела воинов вперёд и вдохновляла на подвиги. В последнем сражении её сильно ранило, кровь пытались остановить, но ничего не помогало. В отчаянии профессор схватил её руку за плечо — и всё прекратилось. Бежавшая ручьём алая жидкость перестала идти. Профессор думал, что его любовь помогла жене. Но что, если ответ был более научно обоснованным?

Открыв ящик в своём столе, он достал нож и сделал надрез на руке.

Пристань была более оживлённой, чем с утра. Отдыхавшие в жару моряки вовсю носили ящики с овощами на корабль. Капитан успел поделиться со всеми своей невероятной историей. Никто бы ему не поверил, если бы не видели отсутствующие зубы и слегка воспалённые дёсны. Альрик сидел на борту и что-то тихонько записывал в уже своём дневнике.

— Не расстраивайся, малец, — подбодрил его капитан. — В следующем году привезу тебя снова.

— Всё хорошо, — ответил Альрик. — Давайте не будем задерживаться, ужасно соскучился по родным.

— Все слышали слова моего заместителя? Поднять якоря!

Лёгкий ветер наполнял паруса, и корабль потихоньку трогался. Проплывая вдоль причала, Альрик размышлял о случившемся. Ему казалось, что он слышит голос профессора.

— Подожди! — кричал человек с пристани.

По коричневому камзолу и очкам в золотой оправе Альрик узнал не допустившего его учителя.

— Что вам нужно?! — крикнул он в ответ, отдаляясь.

— Я старый дурак, ты был совершенно прав.

Профессор закатил рукав и показал руку, перетянутую резинкой. Чуть ниже был виден покрытый коркой порез.

— Ты просто гений, прошу, останься, я возлагаю на тебя большие надежды.

Их судно уже вышло в открытое море. Поворачивать назад было поздно, да и не хотел мальчик беспокоить остальных. Корабль продолжал рассекать волны и идти полным ходом. Альрик же не собирался упускать такой шанс. Встав на выступ на задней стороне, он махнул капитану на прощание и, увидев его улыбку, прыгнул в воду. Пловцом он был некудышным, но сильно солёный водоём подталкивал его вверх. Добравшись до берега, он перевёл дыхание возле лестницы. Увидев руку профессора, он подал свою, и мужчина поднял его на пристань.

— С поступлением! — поздравил его профессор, пожимая ладонь.

Глава 7.Вскрытие

Студенческая жизнь была не такой сладкой, как он предполагал. Все лекции были для него крайне скучными. Тот материал, которому их учили, он либо знал, либо уже догадался. У Альрика постоянно возникал вопрос, для чего он здесь. Учёба занимала три года, так что он надеялся узнать что-то новое в дальнейшем.

Отношения с сокурсниками у мальчика не заладились. Они не понимали, как его всё-таки приняли. Даже после долгой речи профессора о его гениальности. Студенты вели себя настороженно, подозревая, что он какая-то шишка под прикрытием. Погрязнув в бесконечном потоке ненужной информации, Альрику не хватало обычного общения. Хоть он и жил вместе со своим учителем, вечерами мальчик помогал ему с экспериментами. Это мало отличалось от той работы, что он делал в библиотеке. Вернее, больше было похоже на ту помощь, что ему оказывала Селина. Перед сном Альрик мыл склянки и колбы, раскладывал травы по шкафчикам. Профессор как будто проверял, достоин ли он изучать что-то большее. Хоть он и называл его выдающимся человеком, подсознательно списывал открытие на случайность.

Эмоции как будто покидали его. Мальчик становился совсем бесчувственным. Каждый его день проходил в точности как предыдущий. Всё чаще он хотел бросить всё и вернуться обратно. И каждый раз профессор его отговаривал. Немного радости ему придавало лишь соперничество с Люцианом Вальмором. Выходец из богатой семьи, всё детство провёл за книжками своего отца. Ходили слухи, что он был лучшим лекарем в стране до того, как его не стало. Поэтому его сын и решил идти по стопам родителя, чтобы память о нём жила как можно дольше.

Обычно их соревнования не заходили дальше обмена колкостями. Но в тот день что-то пошло не так. Копившуюся неприязнь было уже невозможно сдержать. В классе их в первый же день рассадили по разным углам. Проницательный учитель знал, что ничем хорошим их общение не закончится. Слева от мальчика сидела Элиза Монрей. Её больше интересовал собственный вид, чем медицина. Пока другие не отрывались от учебников, её взгляд практически всегда был направлен в зеркало. Альрик считал её чересчур самовлюблённой и практически не смотрел в её сторону. В отличие от остальных в классе, его мало интересовала внешность. Судьба именно в тот день решила вмешаться в устоявшиеся взаимоотношения. Лишь одно действие запустило цепную реакцию. Девушка достала из своей сумки белую пудру и уже практически нанесла её на лицо. Как вдруг её кисть обхватила чья-то крепкая рука. Элиза подняла голову и увидела осуждающий взгляд своего соседа.

— Ты что делаешь?! — возмущалась она.

— Не вздумай её использовать, — ответил мальчик.

В их стране любые белила были запрещены. Раньше они стоили пару медяков, и все активно их скупали. Лишь когда число женщин резко начало сокращаться, власти поняли, в чём дело. В пудре содержались опасные вещества, из-за чего срок жизни сокращался. Альрик знал это, потому что на работе его мамы почти все пользовались подобным. А после ей приходилось работать втрое дольше из-за нехватки прачек.

— Да что ты понимаешь, — вмешался Люциан. — Моя мать постоянно ими пользуется, и всё с ней отлично.

— Значит, твоя мать дура, — ответил Альрик.

Разговор на этом был окончен. Того расстояния, что было между ними, как будто не существовало. Растолкав все столы на своём пути, Люциан приближался к своему сопернику. Подхватив по пути сумку Элизы, он швырнул её в мальчика. А после моментально сделал подсечку, пока тот отвлёкся. Сидя сверху, он старался попасть кулаком по лицу, но Альрик умело уходил от удара. Обхватив спину напавшего, мальчик перевернул его, и теперь преимущество было уже на его стороне. Бить он не собирался, вместо этого Альрик сразу обхватил его шею, перекрыв доступ воздуху. Люциан сопротивлялся и пытался сбить его с себя, но силы постепенно иссякали. В его глазах темнело, и казалось, что это конец. Возможно, так бы и случилось, если бы в этот момент не вернулся профессор.

— Сейчас же отпусти его! — приказал он и ударил Альрика ладошкой по затылку.

Руки, что вцепились в горло, в ту же секунду расслабились. Прокашлявшись, Люциан был готов ко второму раунду. Пока Альрик пытался осознать, что происходит, он ударил его в нос. Получив ту же оплеуху, что и его соперник, студент занял своё место и уткнулся в учебник. Тем временем мальчик провёл рукой по своему лицу. Увидев красную жидкость, его начало трясти. Лишь её вид приводил Альрика в панику, о другом он больше думать не мог и смотрел на неё не отрываясь. Рейнард увидел и это, дав задание остальным, он вывел мальчика в коридор.

— Ты боишься крови? — спросил он.

Мальчик ничего не мог ответить. Он как будто не понимал, что происходит. Пока профессор не вытер его руку своим платком, он не отрывал от неё взгляд.

— Не знаю, — ответил Альрик спустя время.

— Вот где тебе нужно прибавлять, — обрадовался учитель. — Слава богам, я-то думал, ты совсем идеальный.

— Как это лечить?

— Больше с этим контактировать, очевидно, может, есть причина, по которой ты боишься?

— Год назад я пытался сделать операцию по ампутации, и ничего не вышло, мой пациент…

— Не продолжай, послушай, это нормально, что ты не можешь вылечить всех. Бывают случаи, когда помочь невозможно.

В пустые глаза Альрика постепенно возвращалась жизнь. Учитель пообещал ему помочь с его проблемой вечером и отправил домой. Мальчик был поражён его заботой, он и сам хотел немного передохнуть после такого стресса.

Вечером Рейнард решил для начала успокоить мальчика. Стены его особняка всё равно давили на Альрика. Проведённый в одиночестве день не помог ему расслабиться.

— Может, тебе что-то интересно? — спросил профессор, протирая колбу.

— Вообще-то есть две вещи, — отвлёкся Альрик.

— Говори, не стесняйся.

— Почему табличка на портрете директора написана на элдорском? И почему у вас запрещена магия?

— Непростые вопросы. Начнём по порядку, директор сам родом из Элдории, во время войны он поменял сторону и предал свою страну. А надпись своего рода дань корням, его способ показать, что он не презирает Элдорию, а лишь короля.

— Хорошо, а магия?

— Тут всё немного сложнее. Если честно, мы сами до сих пор не помним, почему она запрещена. Один из королей был очень верующим и считал, что магия идёт вразрез с волей богов. Человек, по его мнению, не должен обладать подобной силой. Поэтому он установил антимагический барьер. Но как именно у него получилось его создать, а тем более как его снять, никто не знает.

— Иными словами, вы не пользуетесь ей потому, что так решил ваш набожный король?

— Если коротко, то да.

Увидев удовлетворённое лицо мальчика, Рейнард решил действовать. По его плану Альрик должен максимально расслабиться, прежде чем приступить к обучению. До вечера профессор обдумывал, как именно сможет помочь своему ученику. Методика, которую он выбрал, была максимально странной. Её суть шла вразрез с теми моральными ценностями, которые прививал мальчику библиотекарь. Договорившись со смотрителем катакомб, учитель принёс свежий труп. Сорвав простыню с каталки, профессор ожидал хоть какой-то реакции, но Альрик не произнёс ни слова.

— Бери скальпель, — указал Рейнард. — Буду учить тебя вскрытию.

— Для чего? — недоумевал мальчик. — Он же уже мёртв.

— Нам нужно установить причину, а для тебя это будет тренировкой.

Смрад от тела кружил голову мальчику, и он нацепил повязку, что лежала на столе. Хоть он и был мёртв, Альрик никак не мог решиться сделать первый надрез. Он зажмурился и быстро провёл остриём по руке. Почувствовав, как что-то прошло мимо него, мальчик сразу открыл глаза. Рука мужчины, лежавшего перед ним, опускалась вниз. А с того места, где он сделал надрез, еле текла алая кровь.

— Он что, жив?! — недоумевал Альрик.

— Не глупи, — успокаивал его профессор. — Просто в его мышцах осталась энергия, продолжай.

— Не могу.

Издав разочарованный выдох, Рейнард отобрал скальпель и провёл вдоль живота. Зрелище было, мягко сказать, неприятным. Как будто кто-то вывернул человека, как рубашку. При виде этого к горлу мальчика начало что-то подступать. Вся пища, которую он сегодня употреблял, вышла наружу. Пол был весь запачкан содержимым его желудка.

— Извините, я сейчас уберу, — просил прощения Альрик.

— Знаешь… — остановил его учитель. — Убирайся сам.

— О чём вы?

— Непонятно? Пошёл прочь, я думал, ты будущее медицины, а тебя пугает подобное.

— Но вы же сказали, что поможете.

— Твой случай безнадёжен, уходи, пока я не разозлился.

Вещей с собой у него не было. Взяв свой картуз с вешалки, что стояла в коридоре, он покинул особняк. В каком-то смысле он даже был рад покинуть место, что не стало ему домом. Но настроение падало всё ниже, неужели таланты, которые восхваляли все, оказались пустышкой. Пиная камни по пути, он не думал о том, что будет есть и где ему ночевать. Единственное, что мальчик хотел получить, это второй шанс.

Таверна в центре Вальтерии принимала практически всех нуждающихся. Символическая плата в пять медяков была посильна всем. Вот только у Альрика это были последние деньги. И если завтра он не придумает, где найти ещё, то будет спать на улице.

Здание из тёмного дерева выглядело многообещающе. Свежий ремонт делал его привлекательным снаружи. Внутри всё было куда печальнее. Здесь не было привычных для таверн криков радости. Лишь отчаявшиеся люди, разглядывающие свои отражения в полупустом стакане.

— Мне нужна комната на один день, — обратился Альрик к трактирщику и протянул монеты.

— Прости, но комнаты заняты, — ответил ему владелец таверны. — Если хочешь, переночуй на лавке, что возле столов. Когда все разойдутся, они освободятся.

— А сколько это будет стоить?

— Две монеты.

— Тогда на два дня.

Ещё целый день Альрик мог не думать о том, где ему спать. Через неделю должна быть его первая стипендия. С неё он и найдёт себе нормальное жильё, а пока его домом станет слегка заваливающаяся лавка.

Сон у мальчика не задавался. Не потому, что ему нужны были комфортные условия. Из-за строгих требований к себе он не мог перестать заниматься самокопанием. Полночи он размышлял, что бы он сделал сейчас. Сон остальных жильцов прервал громкий звук. Что-то с грохотом упало на пол возле того места, где спал мальчик. Протерев глаза, он зажёг свечу, что стояла на столе, и поднёс её к лежащему мужчине. Из его бедра текла кровь, и Альрик снова застыл.

Это был тот момент, который он ждал. Часы мальчик потратил на обдумывание своих действий. Но когда дошло до практики, снова был бессилен. Неосознанно он достал из своей сумки скальпель и сжал его с силой. Боль привела его в чувство, и он сразу же бросился на помощь. Перевернув мужчину на спину, Альрик достал жгут и перевязал место выше раны. Кровь остановилась, но этого было мало.

— Немедленно отойди от моего сына! — кричал владелец таверны.

— Я лекарь, не переживайте, — успокаивал его Альрик. — Вы можете сходить за другим, он может подождать.

Убедившись, что ему не будут мешать, он продолжил. Эффект от боли начинал спадать, и его руки снова дрожали при виде крови. Оторвав кусок ткани со своего рукава, он перетянул и закрыл место, откуда раньше текла кровь. Сильно повезло, что рана от ножа была неглубокой.

— Ты спас его, — произнёс трактирщик, уложив голову сына на колени.

— Ничего особенного, — ответил Альрик. — Просто оказал первую помощь, это не лечение.

— Всё равно, без тебя неизвестно, чем бы это всё закончилось. Ну подожди у меня, поганец, вот очнёшься ты, и я тебя всыплю так, что даже твои бандиты позавидуют.

— Я рад, что всё в порядке.

— Вот что, парень, завтра одна комната освободится. Живи в ней сколько хочешь, позволь мне хоть как-то отплатить.

Глава 8.Страх

До этого момента Альрик пытался ухватиться за каждый раздел в медицине. К его удивлению, такой метод считался неправильным. На очередном занятии весь класс попросили выбрать направление, которое они будут изучать во втором полугодии.

— По очереди подходите к моему столу и записываете возле своего имени выбранное направление, — объяснил профессор.

Ученики выстроились в очередь. Перешёптываясь, они обсуждали, что лучше выбрать. Их как будто не интересовали знания. Основным критерием было то, что легче сдаётся. Мальчик стоял последним в очереди, и, дойдя до журнала, он увидел столбик с записями. Все выбрали «Учение о зрении», казалось, что его невозможно не сдать. Альрику же было всё равно на экзамен и уж тем более на выбор других. Идеально идущий столбец с одной и той же записью был нарушен выбором «Анатомии мёртвых».

— Отличный выбор, — похвалил его учитель. — Пожалуй, это единственное, в чём тебе нужно прибавить.

Воспоминания о том, как этот человек выгнал его из дома, ещё были свежи. Обида осталась в прошлом, но неприязнь к его гадкой натуре по-прежнему оставалась.

— Ага… — коротко ответил Альрик и поспешил к выходу.

— Вэйн, — остановил его Рейнард. — Знаешь, обычно студенты практикуются на манекене. В твоём же случае я подготовил нечто особенное.

Старые катакомбы под академией вызывали отвращение. Вдоль коридоров висели факелы с зелёным огнём. А пахло это место так, как будто кто-то умер несколько раз подряд. Мальчик уже хорошо знал этот запах — смрад от мёртвых тел. Последние два года он стал ассоциироваться у него с неудачами. Первая смерть пациента и его выселение из дома профессора сопровождались тем же ароматом.

— Ну вот мы и пришли, — произнёс учитель. — Добро пожаловать в крипту, здесь ты наконец избавишься от своих недостатков.

В комнату в форме шестиугольника были выведены все туннели. Лишь один из них вёл наружу, и если ты не знал дорогу, то рисковал остаться в этом месте навечно. Сделано это было потому, что один из королей ужасно боялся, что мёртвые воскреснут. Чтобы они всегда оставались под землёй, и была придумана система лабиринтов.

— Карта с маршрутом на столе, — указал профессор. — Удачи, встретимся через неделю, подготовься к экзамену как следует.

Альрик проигнорировал своего наставника. В данный момент он даже не понимал, что вызывает у него большее отвращение: самодовольный вид Рейнарда или здешний смрад. Развернувшись, он увидел стол с инструментами, они были такими же, как те, что ему сделал кузнец когда-то. Рядом с ними лежала карта и список дел, которые ему нужно было сделать перед экзаменом. Мальчик уже неплохо знал вальтерский, были небольшие проблемы с грамматикой, но суть текста он уловил быстро. По правую сторону от стола лежали три тела, его задача была провести вскрытие и узнать причину смерти.

Это был первый раз, когда он хотел бросить медицину. Стремление помогать людям пропало, но лишь на несколько секунд. Собравшись, он вспомнил, что пообещал сам себе, и отругал за то, что сдался. Внутренний диалог с самим собой слегка привёл его в чувство, и он сорвал первую простыню.

Под ней лежало тело мужчины средних лет. Сдерживая рвоту, Альрик осматривал тело. Ран он не обнаружил, как и переломов. Именно этого он и боялся: чтобы узнать причину, придётся делать вскрытие. По синеватым кончикам пальцев и губам он сделал вывод, что это удушье. Но чтобы убедиться в своей правоте, нужно было осмотреть грудную клетку. Скальпель прошёл вдоль груди, и мерзкий запах стал ещё сильнее. Альрик с трудом сдерживался, весь его желудок вместе с содержимым просился наружу. Лёгкие были тяжелее и влажнее, чем должны, а в горле мальчик нашёл следы слизи.

— Точно удушье, — отметил Альрик. — На сегодня, пожалуй, всё, если проведу тут больше времени — совсем свихнусь.

На секунду он остановился, его испугало то, что он начал разговаривать сам с собой. Больше он не хотел задерживаться в этом месте. Впереди была целая неделя и всего два тела.

Ночь в таверне выдалась крайне неспокойной. Спал лишь Альрик, остальные не могли уснуть из-за его криков. Во сне мальчик раз за разом видел, как тела, что он вскрыл, проклинают его. Осознание того, что ему всё снится, не помогало. Как бы он ни старался проснуться, не получалось. Когда ушедшие в иной мир заканчивали своё злословие, Альрик сам занимал их место за операционным столом. Теперь уже они проводили над ним свои опыты и изучали тело. Мальчик уже как будто смирился с происходящим и со сном, который длился вечность.

Что-то холодное и резкое привело его в чувство. Когда он очнулся, то увидел перед собой трактирщика с ведром воды.

— Гарен, — произнёс Альрик. — Что-то случилось?

— Ты ещё спрашиваешь? — наругался на него мужчина. — Из-за твоих криков никто не спал этой ночью.

— Криков?

— Послушай, в этой таверне было очень много людей, которые отчаялись. Страшные сны — это норма для такого места. Но ещё ни разу я не слышал ничего подобного. Это было не отчаяние, звучало так, будто кто-то пытается вырвать твою душу.

— Извините, наверное, мне лучше съехать.

Слова мальчика вызвали у владельца таверны лёгкое недоумение. Потрепав парня за волосы, он продолжил:

— Пустяки, — произнёс он. — Ты спас Рена, после твоей помощи он устроился в банк. Большая шишка теперь и к отцу почти не заходит. Чем-то ты мне напоминаешь его в молодости.

— И чем же? — заинтересовался Альрик.

— Он тоже хотел взвалить на себя все проблемы этого мира. Старался помогать каждому человеку, приходящему сюда. Жаль только, в таверну приходят уже тогда, когда помощь не нужна.

— Рен не смог помочь?

— Конечно нет, сын пытался их веселить. Весь день писал сценарии и показывал представления, но для таких людей нет большей радости, чем полный стакан.

Дверь в комнату распахнулась. На пороге показался парень в коричневом костюме с кипой документов. Его волосы были аккуратно заплетены в хвостик, а из кармана торчали серебряные часы.

— Не слушай моего старика, — вмешался Рен. — Если бы я не сдался и продолжал им помогать, то что-то бы из этого вышло. Просто я не пытался сделать их жизнь лучше, я хотел лишь того, чтобы все меня благодарили. Поэтому между нами ничего общего, ты это делаешь бескорыстно.

— Да, — улыбнулся Альрик. — Вот только моя нынешняя работа никому не помогает.

— Что за работа?

— «Анатомия мёртвых».

— Оу, — вырвалось у Гарена. — Это многое объясняет.

— Вот что, — произнёс Рен. — Не знаю, насколько тебе это поможет, но вот тебе совет. Когда я был ещё меньше, чем ты, мы с друзьями часто ходили плавать к реке. Её окружают скалы, с которых мы прыгали в воду. Страх высоты долго преследовал меня, и я предпочитал нырять с самой невысокой глыбы. Но один раз я случайно упал с самой вершины, пока смотрел за другими. После этого скалы поменьше казались мне детской забавой.

— Не знаю, как мне это может помочь, но спасибо.

Свет солнца, что бил в его глаза, указывал на то, что пора приступать к работе. С неохотой он дошёл до катакомб. Постоянно сверяясь с картой, он вышел к центральной комнате. Хоть и было пару раз, когда он чуть не сбился с пути. У его стола по-прежнему лежали в ожидании два тела.

Тело женщины, что лежало под простынёй, было полностью невредимым. Кисти были странно сжаты, но следов побоев видно не было. В этот раз ему почему-то легче было переносить мешавший ранее запах. После того, что ему приснилось, он уже меньше переживал. Пусть теперь проклятия будут сыпаться от троих человек. Больше или меньше — не всё ли равно.

По дороге до катакомб он долго думал о том, как перебороть страхи. И одна мысль, пришедшая ему в голову, изменила всё. То, о чём он ни разу не задумывался, но это было прямо на поверхности. Как он будет помогать живым, если не в силах помочь мёртвым?

После этого он начал видеть в телах не набор органов, окружённый смрадом. До Альрика наконец-то дошло, что они такие же пациенты. Что у них есть близкие, которые ждут его вскрытия, чтобы узнать причину смерти.

Со вторым телом он провозился намного больше. Запах внутри отличался от обычного, он как будто был более кислый. Желудок был другого цвета, и, вскрыв его, Альрик обнаружил следы яда. Сведения срочно нужно было передать страже и родственникам жертвы.

Впервые со дня его прибытия в Вальтерию он был горд собой.

Наступил день экзамена, профессор неторопливо шёл вслед за Альриком по туннелям. Мужчина ожидал провала своего ученика, поэтому не торопился, наслаждаясь моментом.

— Ты закончил с телами? — спросил он у Альрика.

— Осталось одно, — ответил мальчик. — Решил вскрыть при вас, чтобы вы проверили.

— Хорошая идея.

Крайнее тело было очень худым. Поначалу Альрик думал, что во вскрытии нет необходимости. Мужчина, что лежал перед ними, был очень старым. Но убедиться всё же было нужно. Сделав разрез, мальчик удивился от того, что увидел. Жировой ткани почти не было, а органы как будто выглядели меньше. Мышцы тонкие, как будто совсем отсутствовали.

— Ну, — поторопил его Рейнард. — Какие выводы?

Профессора сильно удивило спокойствие мальчика. Даже ему было слегка не по себе находиться в этом месте. Он всё ещё грезил о провале ученика, последним шансом оставалась неправильная причина смерти.

— Думаю, он умер от истощения, — произнёс Альрик. — Печень сильно повреждена от алкоголя. Кожа на руках грубая, а зубы практически сгнили. Скорее всего, он был бедняком, и у него просто не осталось монет на еду.

— Блестяще… — произнёс Рейнард наигранным голосом. — Ну тогда можем возвращаться в академию.

— А можно сначала пообедать? Дело в том, что я пропустил завтрак сегодня.

— Хорошая идея, я знаю кафе здесь неподалёку.

— Зачем куда-то идти? У меня всё с собой.

Мальчик достал небольшой контейнер из сумки и положил на стол. Одна его половина была заполнена кашей, а другая мясом. Протянув еду учителю, он увидел неоднозначную реакцию. Альрик был голоден, поэтому тратить время на уговоры не хотел. Он схватил самый большой кусок мяса и откусил. Профессор смотрел и не понимал, что происходит. На лице его ученика не дрогнул ни один мускул. Более того, он с аппетитом уплетал курицу из своего лотка. Картина, что была перед его глазами, вызвала у Рейнарда реакцию, что была естественной. Отвернувшись, он опустошил свой желудок на пол.

— Учитель, — произнёс Альрик с набитым ртом. — Ну можно это делать в другом месте, я вообще-то ем.

Глава 9. Фестиваль

Снег белыми хлопьями кружился над Вальтерией. Вместе с долгожданными зимними морозами в страну пришел и праздник урожая. Ежегодно жители сносили к центральному рынку одну из своих личных вещей, а после предавали получившийся бугорок огню. Тем самым они пытались задобрить богиню плодородия. Население верило, что подобные ритуалы гарантированно служили лучше удобрений.

Помимо прочего, этот праздник был еще и семейным. Каждый старался провести его с близкими. Лавки закрывались, работали только таверны и больница. Так совпало, что одно событие наложилось на другое. Праздник зимы проходил в тот же день, что и день рождения Альрика.

— Ну и куда ты собрался? — спросил Гарен. — Правда, — продолжил Рен. — Оставайся с нами, ты уже совсем как член семьи. — Спасибо за предложение, — ответил Альрик. — Но я хочу немного проветриться.

Смотреть, как все счастливо обнимают своих близких, было невыносимо. Мальчик успел ужасно соскучиться по Эдмунду и Селине. Временами на него накатывала хандра, и он хотел все бросить. Но воспоминания о маме напоминали ему, для чего он здесь. Нового за время, проведенное здесь, он узнал немного. Однако уверенности в себе и своих силах заметно прибавилось. Да и от старых страхов он полностью избавился.

Падающие снежинки слегка перекрыли ему обзор. Но мимо огромной вывески центральной таверны он не мог пройти. Мальчик долго думал, куда ему идти, и это место казалось ему идеальным для одиночек. Да и сегодня он стал совершеннолетним, почему бы не пропустить по этому случаю стаканчик.

Внутри было не так, как он представлял. После того как он поселился у Гарена, подобные места ассоциировались у него с безнадежностью и тоской. Но здесь все было так оживленно, все танцевали и смеялись. От этого Альрик почувствовал себя не в своей тарелке. Мальчику казалось, что он будет лишним и здесь, и он уже развернулся уходить. На пороге его ладонь обхватила рука другого человека. Кожа была такой нежной и гладкой, что было очевидно: за его спиной стоит девушка.

— Ну и куда ты собрался? — спросила Элиза. — Монрей... — досадно произнес Альрик. — Это еще что за тон? Ты ожидал увидеть кого-то другого? — Ну, кого-то посимпатичнее...

И без того красное от вина лицо обдало еще большим багрянцем.

— Да как ты... — собиралась начать девушка. — Высокие у тебя, конечно, запросы. Я, конечно, не хвастаюсь, но у меня немало поклонников, а это о чем-то говорит. — Это говорит о том, что у вальтерийцев нет вкуса, — сыпал колкостями Альрик.

Девушка сильнее сжала его руку и повела вперед, за свой стол. На нем стояли фрукты и две бутылки красного вина, одна из которых была почти пустой.

— Садись и пей, — сказала Элиза. — Может, так у тебя появится настроение. — А если нет? — спросил Альрик. — Тогда я тебя прибью за то, что назвал меня уродиной. — Я не так сказал. — Даже не вздумай начинать.

Теплая атмосфера понемногу сглаживала углы между ними. Непонятно было, дело в вине или в самом месте. Но девушка уже не казалась ему чрезмерно возомнившей о себе зазнобой. Напротив, было в ней что-то простое и притягательное. Они провели часы за разговорами. Альрик рассказал ей о своем детстве и о событиях, что случились перед его приездом. Элиза — о том, как потеряла родителей и осталась совсем одна. Общие жизненные трудности сближали их, и общий стол как будто постепенно роднил.

— Так значит, у тебя день рождения? — интересовалась девушка. — Да, — ответил Альрик. — Ну, тогда все за мой счет. — Не стоит, я получаю стипендию, у меня есть деньги. — Я тоже ее получаю, и, поверь, у тебя нет денег.

Она была права, в излишке у мальчика денег не было. Хоть он и не платил за жилье, продукты покупал сам. Гарет предлагал ему питаться со всеми, но Альрику было неудобно.

— Считай это подарком, — успокоила его Элиза. — Идет, — ответил Альрик. — Если понадобится помощь по лекциям, то дай знак. — Вообще-то кое в чем ты мне помочь можешь. — Чем? Ты не поняла последнюю лекцию про воспаление мягких тканей? Там все просто: нужно обработать рану, чтобы в нее не попала грязь и органические остатки. — Сбавь скорость, мне нравится твой напор, но я не об этом. — А о чем?

Допив остатки вина из своего бокала, она аккуратно поставила его на стол. Подмигнув Альрику, она положила свою руку на его и стала нежно проводить вдоль.

— У тебя есть родные? — неожиданно спросила она. — Да, остались в Элдории, — ответил Альрик. — Тогда, думаю, ты меня поймешь. — Переходи к делу. — Хорошо, видишь ли, мама оставила мне свое кольцо в наследство. Оно очень ценное, но в тот день, когда ее не стало, один коллекционер натравил на меня своих головорезов. Эта сволочь так и дожидалась, когда ее не станет, чтобы забрать его. — Это все печально, но что нужно от меня?

Ее рука скользнула выше и остановилась на его груди. Чувство, которое он не испытывал до этого, вскружило голову. Вина он выпил совсем немного, но что-то стучало у его висков. Сердце как будто выпрыгивало из груди, а по телу распространялся жар.

— Помоги мне его украсть, — попросила Элиза. — С чего мне соглашаться? — поинтересовался Альрик. — Почему ты такой черствый? Ты же медик, ты должен помогать людям, а помощь, знаешь ли, это не только синяки и сексис. — Сепсис. — Ты понял, о чем я.

Трезвым его было назвать сложно. Девушка вскружила ему голову, и он готов был идти за ней куда угодно. Собственно, так и случилось. Продолжительное время мальчик витал в облаках, а перед собой видел лишь ее спину. Легкий морозец, что обжигал его щеки, был совсем не заметен. Они будто кружились между падающих льдинок.

— Ну вот мы пришли, — произнесла Элиза и привела мальчика в чувство. — Что? Куда? — опомнился Альрик. — Ты вообще слушал, что я говорила? — Да. — Повтори. — Слушал, но моментами. Извини, но иногда мне становилось так скучно. — Ах ты...

Она сжала свои кулаки и, надувшись, покрасневшими от холода глазами уставилась на Альрика. Выглядела Элиза очень мило, и он снова собирался забыть обо всем на свете. Но прилетевший по его кепке снежок привел его в чувство.

— Даже не думай кидать в ответ, — предостерегла его девушка. — Я не для того столько часов красилась, да и нет у нас времени на ребячество. — Ладно, что мне делать? — спросил Альрик. — Так ты правда не слушал? Честно, плана у меня нет. Мы просто залезем в окно, проскочим мимо охраны и заберем кольцо. — Звучит несложно. — Ну тогда дождемся вечера и за дело.

Едва стемнело, они пробрались сквозь лаз в каменной ограде во внутренний двор. Как и говорила Элиза, одно из окон было открыто. Если бы Альрик мыслил трезво, то его бы насторожила ее осведомленность. Но в ту секунду он был лишь тенью себя прежнего.

— Лезь первым и посмотри, есть ли там кто, — сказала девушка.

Мальчик послушно выполнял все ее просьбы. Коридор был пуст, и, подав сигнал, он пошел дальше вглубь. Внутри дом выглядел более изысканно, чем снаружи. Осыпавшийся на него снег не давал разглядеть всю его красоту. Альрик читал книги о высоком искусстве и мог поклясться, что видел несколько картин и пару статуй из этого дома на их страницах.

— Коллекция и вправду впечатляет, — сделал выводы мальчик. — Если продолжишь восхищаться, я обижусь, — предупредила девушка.

Радостное лицо сменилось безразличным, и он продолжил идти как ни в чем не бывало. Как вдруг мальчик услышал топот чьих-то ног, бежать и прятаться было поздно: человек был совсем рядом. Из-за угла показался стражник, обходивший свою территорию. По широким усам и лысой голове Альрик узнал человека, что по-своему помог ему в первый день. Но это было тогда, сейчас они были по разные стороны закона. Пока мужчина не опомнился, мальчик запрыгнул на него и обхватил его голову руками. Лишь слегка, у него не было желания травмировать человека. Только перекрыть вид и задержать хоть на время.

— Хватай его и беги! — крикнул Альрик.

Лишь после до него дошло, что это была плохая идея. В ту же секунду по коридору раздался сразу гул звуков. Стук ног и скрежет стальных лат не вызывали у него хорошего предчувствия. Но, как только он умудрился вырваться и посмотреть на Элизу, то увидел, как она кладет кольцо в свой кошель, и улыбку на ее лице. После этого ему было не важно, что произойдет. Обернувшись, он увидел деревянную дубинку перед глазами.

Очнулся мальчик уже в кабинете. Стул, к которому он был привязан, был скрипучим и хлипким. Сама комната была в красно-черных тонах, а в воздухе витал запах дорогих сигар. Прямо перед ним за столом сидел полный человек в очках и что-то записывал. Двое стражников, что стояли за ним, смотрели на мальчика с неким пренебрежением.

— Очнулся? — спросил коллекционер. — Долго же ты, я думал, кто-то столь молодой легче перенесет подобный удар.

Мальчик с тяжестью выдохнул. Голова как будто трескалась, словно скорлупа.

— Кто вы? — спросил мальчик. — Надо же, — ответил мужчина. — Это редкость, что кто-то в городе меня не знает. Я тот, кого ты обокрал, большего тебе знать не нужно. — Ничего я не крал, лишь помог вернуть то, что вам не принадлежит. — Глупый, тебя так легко обвести вокруг пальца.

Сознание мальчика постепенно возвращалось в норму. С уходом девушки его разум стал более трезв, и мыслил он как никогда ясно.

— О чем вы? — спросил он. — Видишь ли, — начал его собеседник, — моя дочь недавно решила, что уже взрослая, и сбежала из дома. Прихватила с собой денег, вот только она не знала, сколь мала эта сумма для ее запросов. Поэтому и решила похитить кольцо, когда она его продаст, денег ей хватит надолго.

С него как будто спали розовые очки. Теперь Альрик понимал, зачем она старалась напоить его и задобрить. Почему на ее лице была улыбка, когда он скручивал стражника. Все заиграло другими красками. Непонятно было только, как он не заметил все это раньше.

— По твоему лицу я вижу, что ты мне веришь, — насмешливо произносил мужчина. — Видишь, не так уж и сложно сложить два и два. — Что теперь со мной будет? — поинтересовался мальчик. — Поначалу я думал упечь тебя за решетку. Но увидел учебники в твоей сумке, в нашей стране и так мало толковых медиков. А с каждым годом количество сокращается. Поэтому я не могу помешать тебе постигать медицину. — Жаль, что я элдорец. — Ваш директор рассказал, что вы земляки.

Мальчика повергло в шок, что они знакомы. И уж тем более, что директор успел о нем рассказать. Это казалось странным, если знать то, что они ни разу не встречались. Глава медицинской академии оставался тенью, и за все время обучения Альрик видел лишь его портрет.

— Что еще он рассказывал? — интересовался мальчик. — Много чего, — ответил коллекционер. — Например, что ты самый талантливый лекарь из всех, что он встречал. И еще, что он верит: когда придет время, ты сделаешь правильный выбор. — Так значит, вы меня отпустите? — Ага, разбежался. Посидишь недельку в моем подвале и подумаешь над поведением.

Пропустить целую неделю учебы было худшим наказанием. Так просто Альрик со своим приговором соглашаться не хотел. Раскачавшись на стуле, он упал на пол. Хлипкий предмет мебели разломался на части, и веревки тут же ослабли. Мальчик быстро подхватился и швырнул его остатки в стражников, а сам ломанулся к выходу. Травма от удара еще не прошла, и его голова кружилась так же, как при встрече с Элизой. Сдерживая рвотные позывы, он выбежал в коридор и посмотрел по сторонам. С обеих сторон на него бежала охрана, а из кабинета выходил коллекционер с телохранителями.

— Тебе некуда бежать, — сказал он. — Ошибаешься, — ответил Альрик.

Не дожидаясь, пока его схватят, он развернулся и прыгнул в окно. Мальчик падал со второго этажа вместе с осколками. Куртка, что он купил совсем недавно, была полностью покрыта ими. Ему повезло, и он долетел до небольшого деревца напротив. Проскользив вниз, он окинул двор взглядом, пытаясь вспомнить место, где находится проход. Добравшись до нужного места, он услышал рев своры собак и быстро полез вниз. Пробираясь сквозь темень, он то и дело получал удары от веток. Его одежда здорово истрепалась, и Альрик понимал, что нужно копить на новую. Наконец в конце лесной чащи он увидел уличный фонарь. По морскому воздуху мальчик понял, что вышел в порт.

Это место не приносило ему радости. Хоть местные и любили гулять по набережной, у мальчика это место вызывало лишь тоску по дому. Старый капитан, что доставил его сюда, еще ни разу не приплывал после того случая. Но в этот раз прямо перед ним стоял до боли знакомый корабль. Ему хотелось кричать так, чтобы слышал весь мир. Ощущение было такое, что на небольшом судне приплыла вся Элдория. Мальчик бежал вдоль морского причала, не сдерживая своего восторга. Но что-то снова остановило его. Теперь ощущение гладкой кожи не было для него незнакомым.

— Отпусти сейчас же... — приказным тоном произнес Альрик. — Что-то случилось? — спросила Элиза. — Я не намерен что-то с тобой выяснять. Ты манипулировала мной и лгала, лучше уйди, пока тебе не стало плохо. — Ой, заканчивай ныть, все же обошлось.

Впервые в жизни он так сильно хотел кого-то ударить. В тот момент он жалел о том, что старик Эдмунд его хорошо воспитал.

— Поняла, тебе нужна награда, — сделала вывод девушка. — Ничего мне не нужно, просто оставь меня, — резко ответил Альрик и вырвал свою руку из захвата.

Почему-то девушка восприняла это как кокетство и приблизилась. Сделав резкий выпад, она вплотную подобралась к мальчику. Руками Элиза обхватила его шею и притянула к себе. Их губы слились в поцелуе, который не продлился долго.

— Не отвлекаем? — поинтересовался Эдмунд.

Мальчик слегка отодвинул девушку и поднял свою голову вверх. Он не мог поверить своим глазам: напротив стоял старый библиотекарь с Селиной. Девушка слегка потрясывалась от холода и дышала в свои руки, чтобы согреться. Почему-то она недовольно отводила взгляд от мальчика, стараясь показать свое недовольство.

— Что вы здесь делаете? — спросил Альрик. — Ты же не думал, что мы пропустим твое совершеннолетие? — сказала Селина, хмуря брови. — Кто это? — вмешалась Элиза. — Это мой отец и сестра, — ответил Альрик и взял девушку за ключицу. — Если сделаешь подобное еще раз, то сама станешь частью коллекции. В зале мертвых полно витрин для подобных экспонатов.

Любовь — это болезнь, от которой нет лекарства, вот что понял Альрик в ту ночь. Ему повезло, что он так быстро переболел подобным.

Глава 10.Инновации

Прошло полгода с его последнего дня рождения. Лето подходило к концу, и после сдачи очередного экзамена его ждал выпуск. Долгожданное возвращение домой было так близко, что Альрик не мог думать ни о чем другом.

— Ты выберешь себе проект или нет? — спросил профессор. — У меня нет времени возиться с тобой весь день.

— Да, извините, — ответил мальчик. — Я пойду в дубильню.

— Ты что, идиот? Люди там надолго не задерживаются, ты перехотел возвращаться домой?

— Именно поэтому я и хочу туда, если я не смогу помочь всем, то для чего я вообще учился?

Отговаривать его никто не стал. Во-первых, все знали, что это бесполезно, а во-вторых, никто не хотел попасть под горячую руку. Дубильни и вправду были местом, о котором ходили разные слухи. Находились они на окраине, в незаселенном районе. Жить рядом с таким запахом было невозможно. Кожевники и дубильщики были, пожалуй, самыми нелюдимыми из всех рабочих. Не из-за своего характера или отсутствия обаяния. Их смрад отпугивал любого, кто мог бы подойти. Даже дворняга старалась избегать встреч с «Гнильщиком». Так их называли в народе, и это с лихвой описывало выполняемую ими работу. Вернее, то, как быстро они ее теряли. Порезы на их руках казались пустяком, но стоило им появиться, как человек начинал умирать. Место называли проклятым, и Альрику нужно было как-то снять с него это проклятье.

Чем ближе он подходил, тем сильнее становился запах. Он был густой и липкий, как будто сгнил весь район. Воздух как будто вцеплялся в легкие и не хотел их отпускать. Перед ним раскинулся двор, ландшафт которого был смесью воды, крови и отходов. С левой стороны лежали кучи сырых шкур, а с правой — столы и бревна для обработки. Входить в следующую зону после увиденного он слегка опасался. Но все же решился и прошел в зону очистки.

— Парень, ты заблудился? — спросил один из рабочих.

— Нет, я медик из академии, меня отправили на помощь, — ответил Альрик.

— Понял, я тут вроде как негласный лидер. Меня зовут Пит, видел шкуры во дворе? Тащи их сюда, только не бери много, а то спину надорвешь.

— Вы не поняли, я пришел помогать с болезнями, а не с работой.

Звук ножей резко стих и сменился громким смехом.

— Это ты не понял, — произнес Пит. — Каждый год к нам присылают кого-то вроде тебя, но все как один пожимают плечами. Поэтому давай не будем тратить время, ты поработаешь недельку, а мы скажем, что твоя помощь была неоценима.

— Позвольте мне все же попробовать, — попросил Альрик.

— И этот туда же, труд для тебя так тяжек?

— Вовсе нет, но если не попытаюсь, буду жалеть всю жизнь.

Бригадир махнул рукой и повернулся к рабочим. Никто не верил, что из этого может что-то выйти. Мальчик решил начать с обхода территории и внимательно осмотрел тот отдел, где находился. Рабочие срезали ножами мясо и жир, а после скоблили поверхность. Их руки были в порезах, но они как будто этого не замечали. То, что удалось снять со шкур, они складывали рядом, вместе со свежими кусками лежали и те, что почти сгнили.

Выход вел на улицу, к следующей зоне под навесом. В центре стояли чаны с мутной жидкостью. Слегка приглядевшись, Альрик заметил шкуры внутри. Рабочие доставали их из непонятного раствора и переносили дальше. Мальчик остановил одного из них, чтобы задать вопросы.

— А в чем вы их замачиваете? — спросил он.

— Смесь воды, мочи и извести, — ответил рабочий.

Альрик сменился в лице, он не ожидал услышать подобного.

— Что? — спросил рабочий. — Для вашего благородия это мерзко?

— Совсем нет, — ответил Альрик. — А что вы потом делаете с водой?

— Посмотри влево и поймешь.

За небольшой оградкой текла городская река. Мальчик не первый раз видел ее, но ее цвет был совершенно другой. Небесно-голубой, с красивыми переливами, сменился на светло-коричневый.

Последней территорией, куда должен был зайти Альрик, был склад. Его он не успел рассмотреть в полной мере. Лишь заметил несколько пропавших шкур, покрытых мухами. Пришло время обеда, и работа остановилась. Ко входу снесли столы, на которые все по очереди выкладывали еду, что принесли из дома. Альрик присел рядом, но есть отказался, сославшись на то, что не голоден.

— Ну что, какие выводы сделал? — спросил Пит.

— Думаю, люди у вас умирают от порезов, — ответил Альрик.

— Черт, да ты гений. Мы-то все думали, на нас проклятие какое-то, а оно вот оно что.

Мальчик закатил глаза и осмотрел всех, кто сидел за столом. На обеденном месте лишь у единиц были целые руки.

— Вы никак не обрабатываете их? — спросил он.

— Я поливаю руки спиртом, — ответил бригадир. — Жена работает в винокурне, поэтому этого добра у нас в избытке.

— Помогает?

— Послушай, я работаю тут дольше всех. Кто-то зовет меня сумасшедшим и говорит, что я трачу продукт. Но результат налицо, мои порезы всегда заживают, а у других через раз.

— Занятно, думаю, на сегодня я закончил.

— Ага, всего хорошего.

Вечером в своей комнате мальчик решил устроить небольшой эксперимент. Сперва он ошарашил трактирщика просьбой налить ему спирта. А после выслушанной лекции о вреде алкоголя объяснил, что ему это нужно для эксперимента. Разложив свои инструменты на столе, он выдохнул и поднес скальпель к руке. Переборов страх, он сделал пять небольших надрезов и полил один из них спиртом. Второй он решил обработать разбавленным в стакане алкоголем с водой. Сперва один к одному, а позже уменьшал пропорции. Мальчик пытался выяснить, какое именно соотношение даст наилучший результат. Сгорая от любопытства, он поспешил лечь в кровать.

Наутро он заметил странное: все порезы практически зажили. Но один был практически не заметен. Скинув с себя одеяло, мальчик быстро встал из-за своего стола и посмотрел запись о растворе, которым его обрабатывал. Теперь, когда он знал, как помочь, оставалось самое сложное. Объяснить людям, зачем им этим пользоваться.

Прежде чем идти со своими прорывными идеями к рабочим, нужно сперва было найти необычайно большое количество спирта. Поэтому мальчик решил посетить академию, чтобы попросить финансирование.

— Спирт? — переспросил Рейнард. — Там все настолько плохо?

— Да нет же, — ответил Альрик. — Там ужасно грязно, из-за этого все проблемы. Я на пороге открытия, мне кажется, если обрабатывать концентратом руки, то можно избежать летальных исходов. Мне лишь нужно финансирование.

— Цель экзамена — определить причину и описать, как ее исправить. Ты с этим справился, так что поздравляю. Помогать им тебя никто не просил, так что можешь ждать выпуска.

Мальчик сжал руки в кулаки и сверлил профессора взглядом. Некоторые из здешних медиков совсем не отличались от магов с его родины.

Мальчик откладывал средства с момента поступления. Ему хотелось по возвращении сделать подарок Эдмунду. Старик много сделал для мальчика, и тот собирался его хоть как-то отблагодарить. Вспомнив все, чему его учил библиотекарь, он решил, что его выбор правильный. В дубильню в тот день он не пошел. До вечера он обходил винокурни, скупая спирт. Пришлось даже арендовать телегу, когда груз стал неподъемным. До кучи мальчик купил уцененную печь и некоторые строительные материалы. Завтрашний день обещал быть очень тяжелым.

Не слушая насмешки о том, что он пропустил целый день, мальчик загнал телегу во двор и занимался своими делами. Из досок он начал обустраивать отдельное здание. Работать молотком у него получалось неважно, и он то и дело попадал себе по пальцам. Когда кривое здание было готово, мальчик перенес туда лавки и собирался нести стол. Но он оказался неподъемным, и его пришлось волочить по земле.

— Давай помогу, — вызвался Пит и взял край стола. — Может, объяснишь, что ты делаешь?

— Сначала занесем стол, — ответил мальчик. — А потом собери всех во дворе, я понимаю, что у вас работа, но это важно.

Пит кротко кивнул, он видел, как старается мальчик. А вчера его жена рассказывала ему о молодом человеке, скупившем весь спирт в городе. Связать одно с другим было несложно, и он решил довериться юнцу. По просьбе бригадира все выстроились снаружи в ожидании того, что скажет мальчик. Ему было непривычно выступать перед толпой, но повернуть назад он уже не мог. Закатив рукава, чтобы все видели его порезы, мальчик начал говорить свою речь.

— Послушайте, — начал он. — То место, где вы работаете, просто ужасно. Вы настоящие герои, которые каждый день рискуют жизнью. Но для чего этот риск? Вы пьете воду из реки, в которую сливаете помои. Едите за столом, за которым совсем недавно разделывали туши животных. Окунаете руки, на которых нет живого места, в жидкость с мочой. И все эти действия, что вы повторяете каждый день, лишь приближают вас к смерти.

— Говори, к чему ведешь, — вмешался один из рабочих. — Пока больше похоже на оскорбления.

— К делу, — сказал мальчик и выставил руку вперед. — Как видите, порезы на ней зажили по-разному. Но сделаны они были в одно время. Все, что вам нужно, это обрабатывать их раствором, что я привез. Прежде чем пить воду, кипятить ее, а еду есть за чистым столом. Понимаю, как вас пугает все новое, но прошу довериться мне.

— А что это за жижа в цистернах? — спросил Пит.

— Концентрат из воды и спирта, — ответил Альрик.

— Нехилое количество, откуда средства?

— Академия выделила, чтобы оказать вам помощь.

Бригадир привстал и вышел к мальчику. Лицо у него было недовольное, положив руку ему на плечо, он пригнулся и шепнул ему в ухо:

— Если будешь врать, то ничего не изменится.

— Но я не… — пытался оправдаться Альрик.

Пит как будто не слушал, развернувшись к работникам, он сам захотел взять слово.

— Друзья, — произнес он. — Наш молодой медик скромничает, ежегодно сюда присылают одного из академии. Он точно так же, как и этот, понимает, в чем проблема. Вот только решать ее не торопится, таким важны только оценки. Я уверен, что он купил все на свои деньги, поэтому, если он в нас так сильно верит, то кто мы такие, чтобы отказаться от его помощи? Не хочу пользоваться своим положением и приказывать вам. Поэтому прошу, давайте хотя бы пару недель попробуем работать, как он говорит.

Спустя время Альрик пришел проведать, как обстоят дела в дубильне. Запах уже не был таким мерзким, рабочие оценили здание мальчика, но решили снести его и построить там бани. Работа шла полным ходом, количество смертей практически сошло на нет. Его дипломная работа была выполнена блестяще, и он вряд ли мог быть сильнее удовлетворен своей работой.

Глава 11.Выпуск

Настал тот самый день, который он так долго ждал. Уже сегодня вечером мальчик отплывёт обратно в Элдорию. Тоска по дому, сводившая его с ума, наконец-то закончится.

— Ты не идёшь на церемонию? — спросил Гарен, протирая стаканы за стойкой. — Не вижу смысла, — ответил Альрик. — Диплом нужен для работы здесь, а я сюда не вернусь. — Всякое может произойти, — вмешался Рен. — Не может. Если я не смогу изменить свою страну, то в чужой мне делать нечего.

Рука трактирщика легла на его плечо. Альрик ощутил то же тепло, что и в момент своего отплытия. Невозможно не привязаться к человеку, когда так долго живёшь с ним под одной крышей.

— Я буду скучать, — сказал Альрик, сдерживая слёзы, и взвалил сумку на плечи. — Ты хоть оставь свой адрес, — попросил Рен, обнимая его на прощание. — Может, мы когда-нибудь заглянем. — Просто спросите, где находится библиотека, уверен, я буду там. — Надеюсь, твоя подружка не будет против, — произнёс Гарен. — Мне показалось, мы ей неприятны. — Не совсем так, её родители погибли на войне с Вальтерией. Поэтому она странно чувствовала себя, когда находилась здесь.

Трогательное расставание прервал стоящий в проходе мужчина. Он не мог сказать ни слова. По его отдышке было понятно, что он довольно много пробежал. Выглядел он слишком ухоженно для этого района, и что-то в нём настораживало мальчика.

— Вас вызывает директор, — произнёс он, отдышавшись. — Прошу, пройдите за мной, господин лекарь. — Передайте ему, что у меня скоро отплытие, — ответил Альрик. — Боюсь, он настаивает и просил передать, что, если вы не придёте, он будет вынужден донести страже о ваших делах в поместье коллекционера. — Вот чёрт… — Эй, — прикрикнул Гарен. — Ну-ка не выражайся, сходишь — ничего с тобой не случится.

Мальчик закатил глаза и вышел на улицу вслед за мужчиной. Ещё никогда Вальтерия не казалась ему такой прекрасной. Лёгкий летний ветерок обдувал его лицо. Всё, что его окружало, уже не было таким серым, как раньше. Как бы он ни старался это отрицать, но это место уже стало ему вторым домом.

Впервые он увидел, где находится кабинет директора. На лестнице, что вела на крышу, мужчина опустил один из светильников. Пол начал уходить вниз, и ноги мальчика слегка подкосились. В конце узкого коридора была золотая табличка, на которой было написано «Директор». Из кабинета доносился шорох страниц и стук печати.

— Ну наконец-то, — поприветствовал его директор. — Присаживайся. — Может, объясните, что происходит? — произнёс Альрик. — Ничего особенного, просто хотел познакомиться. Я Альбер Варен, директор этой академии. — Я знаю, кто вы, переходите к сути.

Мужчина махнул рукой, и его секретарь покинул кабинет, оставив их наедине.

— Видимо, на родине совсем забыли, как нужно общаться со старшими, — произнёс Альбер. — Сложно придерживаться этикета, когда мне угрожают, — подметил Альрик. — Перестань, разве это угрозы? Конечно, я бы не стал доносить на тебя страже. Тем более они прекрасно осведомлены о твоих выходках. Ты бы знал, сколько усилий мне стоило замять это дело. — Благодарю, но чего вы от меня хотите?

Директор нахмурился и облокотился локтями на стол. Своими пальцами он промассировал область возле висков. Лишь затем поднял голову и снова посмотрел на Альрика.

— Прости, последнее время я плохо сплю, — сказал директор. — Поэтому головные боли преследуют всё чаще. — С вами что-то случилось? — спросил Альрик. — Не совсем, моя жена недавно родила.

Альрик изменился в лице, слова о рождении ребёнка чуть смягчили его напор.

— Поздравляю, — произнёс Альрик. — Всю ночь отмечали? — Да куда там, — ответил мужчина. — Всё прошло не совсем гладко. — Что-то с ребёнком? — Нет, с ним всё отлично. Но вот у жены второй день жар и кровотечение. Сейчас лучшие медики страны, включая твоего учителя, пытаются выяснить, что с ней, но безрезультатно. — Вы пригласили меня, чтобы я помог.

Уголок его губ слегка задрожал. Было очевидно, что мужчина едва держится, его нервы были на пределе.

— Нет, — коротко сказал Альбер. — Это не твоя область, к тебе у меня другой разговор. — Позвольте мне сначала посмотреть вашу жену, — попросил Альрик. — Слушай, до меня доходили слухи о твоей уникальности. Но там и так элита нашей медицины. Если не смогли они, то что сможешь ты? — Просто доверьтесь мне.

Безвыходность ситуации не позволяла ему отказаться от помощи. И вот директор сам не заметил, как вёл его по приюту для рожениц. Женщины лежали в общем коридоре, а на руках у них тихо сопели малыши. Мальчик не видел ничего более прекрасного. Но в следующей комнате его как будто окатило холодной водой.

В отдельной палате в центре лежала жена директора. В её зубах было старое полотенце, чтобы не было слышно её криков. Боль как будто приходила к ней в гости, а после уходила. Её лицо было совсем бледным, а сама она выглядела вымотанной. Глаза женщины выглядели совсем пусто, жизни в них отсутствовало совсем.

— У нас мало времени, — сказал Альрик, обращаясь ко всем. — Мне понадобится ваша помощь, так что будьте готовы делать то, что я вам скажу. — Ты кем себя возомнил? — спросил Рейнард. — Мы как раз практически закончили обдумывать, что с ней. — Именно в этом и проблема: пока вы думаете, ей становится хуже. Нужно срочно действовать, иначе мы её потеряем. — Когда ты успел стать экспертом в области акушерства? — По дороге сюда.

Сквозь маски на лицах своих коллег он видел замешательство. Все они сомневались в его словах.

— Если не хотите помочь, то покиньте помещение, — обратился Альрик. — Обдумывать диагноз вы можете и в коридоре. Те, кто реально хочет помочь, прошу остаться.

Все вышли вслед за Рейнардом, с мальчиком остался лишь директор и один из недавно выпустившихся медиков. Его глаза казались мальчику до боли знакомыми, но он не мог их вспомнить.

— Директор, — прикрикнул Альрик. — Держите вашу жену, что бы ни случилось. — Хорошо, — послушался мужчина и положил руки на плечи. — А ты принеси мою сумку, чистую воду, простыни и тёплое питьё.

Сменив испачканную простыню на чистую, Альрик приступил к осмотру. Из сумки мальчик достал придуманный им раствор и обработал им руки и инструменты. Снаружи никаких видимых следов ран или заражения не было, и Альрик решил, что проблема внутри.

Уже знакомый ему запах гнили исходил из области её таза. Мальчик решил проверить свою догадку и осторожно продолжил осмотр. Он не был специалистом по женской анатомии, но что-то внутри казалось ему лишним. В одном месте была слишком мягкая область. Сама по себе она была плотная, но податливая.

Мальчик аккуратно сжал её пальцами и потянул на себя. На его удивление, непонятный для него орган… Не мешкая, он извлёк его наружу вместе с новым потоком крови.

— Послед, — тихо произнёс директор. — Так вот в чём дело, видимо, он не вышел. Но как ты догадался? — Я не гадал, просто решил проверить, — ответил Альрик.

Дыхание женщины постепенно выровнялось, а кровотечение уменьшилось.

— Дайте ей воды, — попросил мальчик. — Ей нужно пить маленькими глотками, телу нужно тепло. Не допускайте лишних людей и держите всё в чистоте, следите за жаром и за дыханием. — Даже не знаю как… — начал директор. — Ничего не нужно, извините, я опаздываю на корабль.

Мальчик вымыл руки и сложил все свои вещи в сумку. Он хотел зайти в таверну ещё раз, но времени на это не было.

— Вэйн, — обратился к нему медик в маске. — Ты знаешь меня? — спросил Альрик.

Он снял с себя маску, и мальчик наконец-то узнал в нём своего соперника. Глаза Люциана отличались от тех, что он видел раньше. Вся самоуверенность в них испарилась, уступив смиренности.

— Для меня была большая честь называться твоим соперником, — высказал он. — Хоть в полной мере я им и не был. — Ну как же… — ответил Альрик. — Не спорь, я прикладывал уйму сил, чтобы хоть как-то угнаться за тобой. Я никогда не встречал медика лучше, чем ты. — Как и я, — вмешался директор. — В связи с чем я хочу вернуться к разговору.

Из кармана своего пиджака он достал странный свёрток с королевской печатью.

— Это приказ о твоём назначении на должность моего заместителя, — пояснил Альбер. — Нашей стране нужны такие люди, как ты, а через годик-другой ты займёшь моё место. — Извините, но я не могу согласиться, — ответил Альрик. — Значит, в твоей стране у тебя есть должность получше? — недоумевал Люциан. — Да, я помощник библиотекаря.

Глава 12.Возвращение

— Куда ты дела этот фолиант? — спросил Эдмунд. — Не знаю, всё расставлено по алфавиту, — ответила Селина. — Возьми и найди его.

Передвигался старик уже с трудом. Обойти всю библиотеку теперь было для него подвигом. Девушка прекрасно понимала, что библиотекарь не пойдёт искать книгу, и пользовалась этим. Вчера она пролила на неё воду и только начала её переписывать.

— Почему ты не в настроении? — спросила Селина, вчитываясь в мокрые страницы. — Забыл, какой сегодня день? — Пятница, — ответил старик. — Я не об этом, сегодня он должен вернуться. — Каждый раз поражаюсь твоей наивности. Внешне ты вроде выросла, но ещё остаёшься таким ребёнком. — О чём ты?

Библиотекарь отложил свою газету и громко вздохнул.

— Ты видела, как там на него смотрят? — спросил мужчина. — Это взгляд, полный надежды. Вспомни, что сказал директор, которого мы встретили на пути к порту. Мальчик — самоучка, но обошёл тех, кто с младенчества изучает их науку. Неужели ты думаешь, они так просто его отпустят? — Хочешь сказать, они будут держать его силой? — испугалась девушка. — Конечно, нет. — А я бы не была так уверена, никому из Вальтерии доверять нельзя. — Успокойся, я имел в виду, что ему сделают хорошее предложение. И он будет круглым дураком, если откажется.

Двери в библиотеку распахнулись. На пороге стоял молодой парень с кепкой, что слегка съехала набок. По его загорелой коже слегка заметно текли капли пота. А сквозь белую рубаху просвечивались старые шрамы.

— Сам ты круглый, — произнёс Альрик. — Я стараюсь держать себя в форме.

Селина намочила те страницы, что только что написала. Слёзы, что ручьём капали вниз, испортили её работу. Девушку это мало волновало, она была готова переписывать старый фолиант вечно, если Альрик больше не покинет Элдорию.

— Ну и для чего? — спросил библиотекарь. — О чём ты? — не понимал Альрик.

Парень гладил вцепившуюся в него Селину по голове и смотрел на старика потерянными глазами.

— Для чего ты вернулся? — уточнил Эдмунд. — У тебя могло быть всё, и ради чего ты отказался? — Я не мог бросить вас и свою страну, — ответил Альрик. — Сколько ещё людей умрёт от самых безобидных заболеваний? В Вальтерии есть кому лечить население, здесь этим займусь я. — Опять ты взваливаешь на себя все проблемы этого мира. Ты ведь совсем взрослый, пора начинать быть реалистом. — Если быть взрослым означает заботиться только о себе, то я лучше останусь ребёнком до конца своей жизни.

Хватка девушки ослабла. Все те годы, что Альрик провёл вдалеке, она переживала, что он может измениться. Каждый день её мучили опасения, что к ней вернётся совсем не тот мальчик, в которого она однажды влюбилась.

— Я рада, что ты не изменился, — произнесла Селина и вновь обняла его. — Я, в общем‑то, тоже, — добавил Эдмунд. — Ты же знаешь, что я просто желаю для тебя лучшей жизни.

Альрик кивнул и, с трудом оторвав от себя Селину, сел за стол. Из сумки он достал конверт и протянул его Эдмунду.

— Что это? — спросил старик. — Деньги, — ответил парень. — Тут та же сумма, что ты потратил на корабль. Обменяй в банке, как будет время. — Я не собираюсь брать от тебя деньги. — Дослушай, у меня будет просьба.

Старик открыл конверт и пробежался пальцами по странным бумажкам внутри.

— Какая? — спросил он. — Сейчас искать помещение для лечения будет сложно. Можно я воспользуюсь твоей библиотекой?

Не раздумывая, старик согласился. В момент, когда его жизнь необратимо угасала, он хотел сделать хоть что‑то полезное. В тот же день Эдмунд обменял купюры на монеты и оставил их на хранение. Пожилому мужчине такая огромная сумма была без надобности, и он попросил передать её его вернувшемуся сыну после своей смерти.

Пока библиотекарь отлучился по делам, Селина неустанно закидывала парня вопросами. Ей очень хотелось, чтобы разговор продолжался как можно дольше.

— Не хочешь прогуляться? — перебил её Альрик.

Не успела она ответить, как он взял её за руку и резко вскочил с рабочего места. Элдория была прекрасна весной. Цветущие деревья и пение птиц помогали найти гармонию. Родной воздух, которого так ему не хватало, ощущался особенно сладко. Треснувший фасад зданий, крики детей, пробегающих мимо, — всё это вызывало у него приятные воспоминания. Альрик хотел насладиться этим наедине, но понимал, что Селина от него не отстанет. По дороге он лишь делал вид, что слушал её, пока сам наслаждался моментом. Всю прогулку испортил лишь один вопрос.

— А что это была за девушка? — неожиданно спросила Селина. — Ты о ком? — не понимал Альрик. — Ну, та, с которой ты целовался в порту.

Он достал из своей сумки блокнот и остановился напротив старой церкви. Ему вдруг захотелось запечатлеть небольшой храм на бумаге.

— Ты так и будешь уходить от ответа? — раздражённо произнесла девушка. — Я не ухожу, — ответил парень. — Не думаю, что тебе вообще нужно это знать. — Нужно… — Для чего?

Её лицо покраснело, и она опустила голову вниз. В попытке успокоиться она перебирала пальцами, чтобы хоть как‑то снять волнение.

— Ты всё ещё любишь меня? — неожиданно задал вопрос Альрик. — Как ты… — растерялась Селина. — Отвечай. — Да… — Боюсь тебя огорчить, но ты обманываешь сама себя.

Девушка подняла голову и впервые увидела его холодный взгляд. Было ошибкой думать, что он совсем не изменился. Перед ней стоял уже не тот жизнерадостный мальчишка. Ему на смену пришёл безэмоциональный и расчётливый юноша. Встреча с его глазами вызывала странный холод в её теле. Но даже несмотря на это девушка не собиралась сдаваться.

— Никого я не обманываю, — ответила она. — Я правда люблю тебя. — Ничего подобного, — парировал Альрик. — У тебя травматический синдром. Я спас тебя, и теперь ты подсознательно хочешь отплатить мне. Мне ничего не нужно, так что можешь заниматься своими делами.

Ей казалось, что он не в себе. Тот, кого она знала раньше, никогда бы не ответил ей подобным образом. По инерции её рука как будто сама поднялась вверх и отвесила ему пощёчину.

— Может, я просто недостаточно хороша для тебя? — спросила она. — Конечно, куда мне до той размалёванной фифы. Ну и катись к ней обратно, непонятно, зачем ты вообще вернулся.

Парень собирался было что‑то ответить, но её уже не было. Слушать его пояснения у неё не было ни малейшего желания. Девушке предстояло ещё переписывать целый фолиант, выслушивать про свои болезни времени не было. По пути в библиотеку она вспомнила, что старик поручил ей сходить за продуктами. Рынок находился как раз рядом с той церковью, где они остановились.

В будний день здесь было не очень много людей. Поэтому овощи и мясо были не самой первой свежести. Лучшее оставляли для выходных, когда будет большой поток. Выбирая негнилые фрукты, она заметила пожилую женщину, продающую мази. Одежда её была потрёпанной, но на пальцах сверкали золотые перстни. Собрав все свои покупки в корзину, она решила посмотреть на её товары.

— Что‑то интересует, милочка? — спросила женщина. — Мне интересно, что это у вас за мази? — решила уточнить Селина.

Женщина достала небольшую баночку и открыла крышку. Запах напоминал чем‑то тот, что исходил от свечи, когда она сгорала. Она провела пальцем по содержимому, а потом нанесла его на своё лицо. Её щёки начали блестеть, и старушка похорошела на глазах.

— Сколько вы за него хотите? — спросила Селина. — Десять золотых, — ответила женщина.

Девушка прокашлялась и решила переспросить цену на всякий случай. Убедившись в дороговизне средства, она пальцами пересчитала три серебряника в кармане и решила поторговаться.

— А почему так дорого? — спросила она. — Это самое новое средство, — ответила женщина. — Ни в одной стране нет ничего подобного. — Слабо верится, судя по вашим лохмотьям, вы можете быть мошенницей.

Старушка закрыла банку и убрала под прилавок. Слова девушки сильно задели её, и она передумала продавать ей что‑либо.

— Я много путешествую, — пояснила она. — Эта одежда наиболее практична, нахалка. — Извините, — произнесла Селина. — Я просто пыталась сбить цену, у меня только три серебряных.

С самого начала казалось, что сбить цену невозможно. Но, видимо, что‑то в девушке всё‑таки тронуло женщину.

— Есть средство немного похуже, — сказала она. — Ты хочешь кому‑то понравиться? — Да, — ответила девушка. — Сильно хуже? — Нет, обычно я продаю его за пять золотых, но тебе, так уж и быть, продам за три серебряных. Если это во имя любви, то буду рада помочь.

— Огромное спасибо, — поблагодарила Селина.

Она тут же схватила протянутую ей склянку и поспешила в библиотеку. Фолиант интересовал её всё меньше, главным было произвести впечатление на вернувшегося юношу. Открыв банку, она почувствовала совершенно другой аромат. Назвать его приятным было сложно: он напоминал запах отваров, которые раньше готовил здесь Альрик. Зачерпнув непонятную массу, она сначала растерла её в руках, а после нанесла толстым слоем на лицо. Эффекта в зеркале она не увидела, но кожа начинала понемногу гореть. Ей казалось, что так и должно быть — сжигалось всё лишнее. Но лёгкое жжение вскоре переросло в сильную боль.

— Чем ты тут занимаешься? — спросил Альрик у катающейся по полу девушки.

На столе он увидел банку с неизвестным ему кремом и сразу всё понял.

— Идиотка, — выругался он и помог ей сесть за стол.

Из сумки он достал чистую ткань и смочил её в ведре с холодной водой. Аккуратно, не втирая, парень убирал косметическое средство с её лица. Ей повезло, что Альрик появился вовремя: ожог был несильным, и после смытия осталось лишь лёгкое покраснение.

— И зачем? — спросил парень, накладывая влажный компресс. — Чтобы понравиться тебе, — ответила Селина. — Но ты и так мне нравишься. — Тогда почему…

Альрик достал свой блокнот и стал вычитывать оттуда названия болезней. Список казался ей бесконечным, и было не совсем понятно, что он пытается этим сказать.

— Это список тех недугов, от которых чаще всего умирают в Элдории, — пояснил Альрик. — В Вальтерии с ними даже к врачу не идут: все и так понимают, что делать. — И к чему ты мне это говоришь? — не понимала Селина. — К тому, что ты правда мне нравишься. Ты добрая, заботливая и красивая без всяких кремов. — Но? — Но я не могу жить счастливо и беззаботно, зная, что мои близкие могут не пережить обычную простуду.

Он снял компресс и аккуратно поцеловал её в лоб. После лечения он дал ей обещание, что они будут вместе, как только он поможет людям.

Глава 13.Первый клиент

Прошёл месяц с момента открытия его клиники. Двери всегда были открыты, но порог был пуст. Как бы он ни старался зазывать прохожих на рынке, всё было тщетно. Люди слишком привыкли к устоявшимся методам лечения. Да и площадь была не тем местом, где доверяют первому встречному. Но сдаваться он не собирался, каждый его день проходил по одному распорядку. С утра Альрик завтракал и быстро пробегался по своим записям. А весь оставшийся день пробовал найти хоть одного клиента. Возвращаясь под вечер, он пренебрегал едой и без сил падал на свою кровать.

Везение, что сопутствовало ему последние несколько лет, ушло, не попрощавшись. Уже будничным взглядом он смотрел на рынок и на то, как жизнь проносится у него перед глазами. Ему казалось, что сам он уже не живёт, а лишь наблюдает, как это делают другие. Альрику бы стоило поучиться у местных торговцев, как вести дела. Но деньги его мало интересовали, поэтому он не понимал, почему они не могут уступить покупателю в цене.

— А я говорю, что они гнилые! — кричал мужчина напротив прилавка с овощами.

— Да мне всё равно, что ты говоришь, — отвечал торговец. — Я собрал их с утра и не собираюсь менять цену, потому что тебе что‑то там привидилось.

Мужчина закатил рукава и схватил один из помидоров, что лежали в деревянном ящике. На ярко‑красном овоще был небольшой белый участок с короткими волосиками.

— Это что?! — возмущался покупатель.

— Это новый вид грибов, — отвечал продавец. — Вырастает на овощах, так что этот помидор будет стоить двойную цену.

— Я тебе сейчас покажу двойную и тройную.

Он схватил за шиворот его рубахи и потащил на себя. Торговец упал на землю вместе со всеми своими товарами. Белый фартук стал розовым от раздавленных помидоров.

— Нам с дочкой практически нечего есть, а для тебя это шутки? — спросил мужчина и схватил его за затылок.

— А это мои проблемы? — ответил торговец и отпихнул его в сторону.

Драка была неизбежна, все это понимали и на какое‑то время отложили покупки. Возле мужчины стояла маленькая девочка и тянула его за рубаху. В руках она держала куклу, ноги и руки которой практически оторвались. Поэтому она очень крепко сжимала её и постоянно смотрела под ноги, чтобы ничего не потерять. Её отец чмокнул её в макушку и оставил возле Альрика. Парень не совсем понял принцип, по которому девочку доверили ему, но возражать не стал. Момент хоть и не был хорошим, но был проблеском удачи. Альрик держал руку в сумке на случай, если кому‑то понадобится помощь.

Оба, как оказалось, были никудышными бойцами. Про защиту речь и не шла, вся драка была большим обменом ударов. Торговец был в два раза крупнее, и его победа казалась вопросом времени. Но мужчина периодически уворачивался и контратаковал. В один из моментов он схватил руку противника и как следует приложился локтем. Лицо у обоих покраснело, было уже непонятно, где сок от помидоров, а где кровь. Торговец ударил ногой в колено, и мужчина слегка покосился. Найдя слабое место, он продолжил атаки, чередуя удары выше и ниже корпуса. Участь проигрывающего была незавидной, и он схватил деревянный короб и кинул в противника. Мужчина прикрыл лоб, он оставил подбородок открытым. По невероятному стечению обстоятельств из ящика выпал один мягкий томат, на котором и поскользнулся потенциальный покупатель. В падении носок его ноги прилетел ровно в челюсть торговца. И тот сначала зашатался на месте, но позже всё же рухнул. Это было бы безоговорочной победой, если бы не падение. Его нельзя было назвать удачным, всё произошло так быстро, что мужчина не успел сгруппироваться. Приземлившись на руку, он почувствовал хруст, а после вывалил весь набор нецензурных слов, что знал. Услышав первое, Альрик прикрыл дочери уши, а когда поток слов кончился, подошёл, чтобы помочь.

— Я слышал, у вас немного денег, — обратился Альрик. — Я могу помочь бесплатно, если порекомендуете меня своим знакомым.

— Помочь с чем? — не понимал мужчина.

— С вашей травмой.

— Ты что, маг?

Альрик тихонько скрипнул зубами, но не стал ничего отвечать. Проще было показать, чем в очередной раз объяснять суть науки, что он практикует. Парень взял руку и заметил, что кость находится в неправильном положении.

— Как вас зовут? — спросил Альрик.

— Фарин, — ответил мужчина. — Дочку зовут Элла, а в чём дело?

— Будет больно, Фарин. Придётся немного потерпеть.

Альрик вытянул конечность на себя и, не обращая внимания на крики, вернул её в нужное место. После чего попросил принести две доски с разбитого ящика. Их он приложил к руке и намертво перевязал тканью из сумки. Её потребовалось много, так что пришлось оторвать небольшой кусок ткани со своей одежды, чтобы зафиксировать руку в согнутом положении.

— Не двигай ей около месяца, — сказал Альрик. — Потом можешь снять повязку, рука будет как новая.

— Месяца?! — возмутился мужчина. — А как мне работать, умник? Снимай свою белиберду, я лучше заложу свой дом и схожу к магам. Они хоть и дерут с три шкуры, но хотя бы эффект есть.

— Папа, — произнесла Элла, — не ругайся, пойдём домой.

Мужчина почесал затылок здоровой рукой и ушёл, ничего не сказав. Альрик остался принимать на себе осуждающие взгляды. Лечение перелома — это долгий процесс, и результат не может быть заметен сразу. Ему было понятно, почему никто не верит в его слова.

Под вечер он, как обычно, шёл вдоль улиц к уже родной библиотеке. Альрик не знал, что ему делать дальше. Он уже показал свои навыки, но этого было недостаточно. А следующая возможность их продемонстрировать вполне может не предоставиться. На помощь пришла удача, недолго отсутствовавшая в его жизни. На пороге его жилища стоял мужчина с уже зажившей рукой. Он нёс Эллу, которая старалась сдержать боль, но получалось это с трудом. Слёзы вместе с начинающимся дождём капали на порог библиотеки.

— Прошу, помогите, — умолял мужчина, упав на колени. — Знаю, что днём я вам нагрубил, но мне больше не к кому обратиться.

— Заходи внутрь, — коротко ответил Альрик и помог ему подняться.

Парень быстро скинул стопки книг со стола на пол и протёр его тряпкой, вымоченной в растворе. Его сожители тут же проснулись от шума и вышли посмотреть, что случилось. Корчащийся от боли ребёнок — это совсем не то, что они ожидали увидеть.

— Что происходит? — спросил Эдмунд. — Что с ней?

— Если ты не будешь меня отвлекать, то я это выясню, — ответил Альрик.

Пульс девочки был учащённым, а живот постоянно напряжён. Кожа горела так, словно вылили кипяток. Альрик уже видел подобное, его мать умерла от той же болезни. Последние пару лет он изучал её в академии, но не был до конца уверен, что лечение правильное. Для него это уже была не просто помощь нуждающемуся, так он решит собственные проблемы. Тот факт, что он не смог спасти свою маму, долго гложил его. Но сегодня вечером и он, и Элла могут исцелиться. Парень не стал говорить, что лечение экспериментальное. Хоть это и было эгоистично, но он решил рискнуть. Да и какие ещё были варианты? Он лично видел, что этот недуг не лечит даже магия.

— У неё «Горячка живота», — сделал вывод Альрик.

— Как и у… — собирался добавить Эдмунд, но вовремя остановился.

Пожилой библиотекарь понимал, что сейчас ни к чему создавать лишнее напряжение.

— И как это лечить? — спросил Фарин.

— Придётся вскрыть живот и сделать пару надрезов, — ответил Альрик, пристегивая ребёнка к столу.

— Ты сумасшедший?! — взвыл мужчина и упал на пол. — Если бы я только не потратил деньги на руку, сейчас бы всё было по‑другому.

— Поверь, ничего бы не изменилось. Магия не способна вылечить подобное.

— А ты, значит, способен?

Мужчина поднялся и схватил Альрика. Парень выдохнул и кивнул стоящей сзади Селине.

— Прости, но сейчас ты мне не помощник, — извинился Альрик.

— О чём ты… — собирался что‑то спросить мужчина.

Не успел он произнести и несколько слов, как получил удар тяжёлым предметом по затылку. Стоявшая позади Селина держала в руках огромный фолиант.

— Извини, что тебе пришлось это увидеть, — обратился Альрик к Элле.

Девочка едва находилась в сознании. Лишь острая боль, что не прекращалась, не давала ей закрыть глаза.

— Ничего, — ответила девочка. — Папа иногда бывает слишком резким, вы правда сможете помочь?

— Я постараюсь, но обещать ничего не могу.

Ответ её удовлетворил, и она закрыла глаза, приготовившись к лечению. Мальчик достал из сумки странную жидкость в склянке. Она была наполнена странной тёмной жидкостью.

— Странно, — подметил Эдмунд. — Похоже на «опий».

— Это он и есть, — ответил Альрик.

— Ты хочешь накачать ребёнка наркотиками?! — возмутился старик. — Селина, приготовь книгу, боюсь, скоро ты уложишь меня рядом с нашим гостем.

— Успокойся, по‑другому она не сможет выдержать боль.

— Если ты в этом уверен, то продолжай, я не буду мешать.

Альрик кивнул в благодарность и достал из сумки травы. То были белена и мандрагора. Смешав их в ступе с жидкостью, он пропитал тем, что получилось, губку и поднёс её к носу девочки. Вдыхая одурманивающие пары, ей становилось легче. Боль не ушла полностью, но слегка притупилась. Попросив Эдмунда и Селину подержать её, он сделал первый надрез.

На удивление, девочка очень стойко терпела каждый его взмах скальпелем. Других же поражало хладнокровие, с которым он это делал. Селине даже стало немного не по себе от того, что ему так легко это даётся. Перебирая внутренности, он обнаружил странный отросток, который почернел и сильно набух. Его догадки подтвердились, и парень поспешил его удалить.

Эффект от наркотиков длился недолго, да и доза была небольшой. Поэтому времени всё обдумывать у него не было. Зашив проделанную им рану, он обработал её спиртом и сел рядом с девочкой.

— Ты всё‑таки это сделал? — спросил очнувшийся мужчина. — Что дальше?

— Ей нужен покой и неподвижность, — ответил Альрик. — Ты ведь заложил дом, тебе некуда идти. Извини, но мест у нас нет, тебе придётся поискать жильё. Но ей нужен постоянный уход. Две недели она пробудет тут, ты можешь её навещать, а после, если всё пройдёт хорошо, я приведу её к тебе.

Прошло две недели, но мужчина так ни разу и не навестил свою дочь. До Альрика доходили слухи, что он работает за троих, чтобы снять хоть какое‑то жильё. Узнав новый адрес, парень, не мешкая, решил отвести девочку к родителю. Лечение было удачным, девочка уже вовсю бегала и была полна жизни. Успокаивалась она лишь тогда, когда Альрик напоминал, что для подобной активности рано.

Небольшой аккуратный домик, к которому они пришли, выглядел вполне сносно. Зная цены на подобное жильё, Альрика пугало то количество рабочих часов, что понадобилось Фарину.

— Папа! — восторженно вскрикнула девочка и побежала к мужчине, стоявшему на пороге.

Девочка прыгнула в его руки, и он еле успел её поймать.

— Элла, — обратился Альрик, — я же говорил, что для подобного рано.

Фарин опустил девочку и осторожно подошёл к лекарю. Схватив за шиворот рубахи, он склонил голову к его груди и тихо зарыдал. В этих слезах было всё: и счастье, и раскаяние, и благодарность.

Глава 14.Конкурент

С утра он проснулся от непривычного для него шума. Из окна доносились отзвуки оживлённых разговоров. Было ощущение, что теперь не он, а рынок пришёл к нему. Те же споры и уже привычные ему распри доносились до его уха.

— Вставай! — сказал Эдмунд и толкнул его в плечо. — К тебе гости.

— Чего? — неуверенно спросил Альрик. — Какие гости?

— Спустись вниз и сам всё увидишь.

Скрип старой лестницы не мог заглушить тот шум, что исходил из коридора. Внизу стояла Селина, своей спиной она прижалась к двери и зачем‑то её удерживала.

— Ну наконец‑то, — с облегчением выдавила она. — Иди и сделай что‑то с ними.

— С кем? — не понимал юноша.

Двери распахнулись, и узкий коридор заполнился людьми. Ещё никогда библиотека не пользовалась подобным спросом. Книги падали с полок, не выдерживая потока. Давка становилась невозможной, Альрик чётко видел, как некоторые начинали терять сознание. Это место, по его планам, должно было стать символом надежды и спасения. Было бы странно начинать оказывать помощь тем, кто пострадал в твоём доме.

— Прекратите! — крикнул Альрик. — Я обслужу всех, но выйдите на улицу.

Поначалу никто его не слушал, но после угрозы о том, что он не окажет услуг никому, все послушно покинули узкую комнату и встали в очередь у входа.

— Что у вас? — спросил Альрик у человека, что вошёл первым.

— Низ спины ужасно болит, — ответил ему мужчина. — Я работаю на фермах, и боль сильно мешает полоть грядки.

Альрик кивнул головой и отошёл в другой конец комнаты. Пришёл он уже с графином, наполненным вязкой массой.

— Снимите верх одежды и ложитесь на стол, — попросил лекарь.

Мужчина послушно выполнял всё, о чём его просили. Остальные осторожно выглядывали из‑за двери. До конца никто ему не верил, поэтому все пристально наблюдали за тем, как он справится с первым пациентом. Альрик аккуратно пролил тёплое масло на спину и принялся интенсивно втирать его в спину. Особенное внимание он уделил низу спины. Разминая застой в мышцах, он заметил, что мужчина уснул. Будить его он не спешил и решил доделать свою работу. Когда всё было закончено, он аккуратно хлопнул его по плечу.

— Попробуйте встать, — попросил юноша.

Мужчина встал и сделал наклоны в разные стороны. Боль практически исчезла, и это, по идее, должно было его обрадовать. Но мужчина ожидал цену, которую назовёт ему лекарь. Сумма за подобную помощь, как ему казалось, должна быть внушительной. Услышав, что с него всего лишь пять серебряных монет, он несколько раз переспросил, уверен ли Альрик, что понимает ценность денег. Когда до толпы дошло, сколько монет заплатил пациент, всё вспыхнуло с новой силой. Люди толкались и не желали стоять в очереди, а позади появлялись всё новые клиенты. Альрик не понимал, что ему делать. Ещё вчера тут не было никого, а сегодня уже стояла половина Элдории. Самым верным решением ему казалось разбить нуждающихся на группы.

— У кого насморк и кашель, поднимите руки, — обратился он к толпе. — Отойдите влево.

В сторону отошла практически половина очереди. Лекарства от простуды на всех бы не хватило. Нужно было думать быстро: не оказать кому‑то помощь он не мог. Первый день должен был стать определяющим, и облажаться было нельзя. Быстро сообразив, что работает не один, он отправил Селину на холм за травами. А по дороге сказал зайти на рынок и скупить весь лук, имбирь и перец. Сам же он готовил лекарственную микстуру прямо на пороге. Делал он это так быстро, как только мог. Вскоре значительная часть людей ушла довольной лечением. Остальных поделить не получилось: практически у каждого был разный случай.

Всё относительно было спокойно. Альрик проводил лечение, а Селина, на удивление, достаточно ловко ему помогала. В сравнении с утренней суматохой всё было совсем тихо. Но долго так продолжаться не могло. Всегда найдутся те, кто будет против всего нового. Так случилось и в этот раз: в очередь незаметно встроились недовольные маги. Конечно же, они хотели пройти к лекарю сразу. Но столкнулись с общим недовольством и решили подождать. Когда очередь наконец дошла до одного из них, они все вышли и встали на пороге.

— Неблагодарные, — произнёс один из них. — Столько лет мы лечили все ваши недуги. А вы при первой возможности ушли к какому‑то непонятному шарлатану.

— Его методы работают! — выкрикнул кто‑то из толпы. — Если ничего не болит, то не задерживай очередь.

— Откуда тебе знать, что они работают? Ты, невежда, возомнил, что хоть что‑то знаешь о скверне, что поражает наше тело. Только магия способна изгнать её, и то не всегда. А что, если у кого‑то случится «горячка живота»? Даже магия не всегда способна это исцелить. К кому вы пойдёте, когда случится что‑то страшнее соплей и больного горла?

Все отводили взгляд, больше никто с магом не спорил. Довольный, он продолжил свою речь и говорил о том, что запомнил всех присутствующих. Пугал, что порог его дома навсегда закрыт для тех, кто отказался от магии. Испугавшись, все уже собирались расходиться. И на этом клиенты Альрика бы закончились навсегда, если бы не знакомый ему разнорабочий.

— Постойте! — вмешался Фарин. — Знаю, что вы видите меня в первый раз и не обязаны мне верить. Но если вы здесь, значит, до вас доходили слухи о том, что случилось с моей дочерью. Поздно ночью он вылечил болезнь, про которую говорит этот человек, и не взял при этом ни одной монеты. Вспомните, когда маги хоть раз сделали для вас подобное?

Очередь как будто проснулась и оживилась. Взяв лук из мешка, что принесла Селина, они стали закидывать провокаторов. Ещё никогда целители не сталкивались с подобным унижением. Убегая, они кричали Альрику угрозы, но он не обращал на них внимания, считая пустыми.

Под вечер лекарь без сил рухнул на кровать. Усталость уже была для него привычной. Но если раньше она была бессмысленной, то теперь стала даже приятной. Он помог огромному количеству людей. А некоторые даже предпочли его, нежели магов. То, о чём он мечтал, постепенно воплощалось в жизнь.

Жаль, что всё не могло пройти настолько хорошо. Его сон прервал звук разбившегося стекла. Альрик подорвался с кровати и практически сразу почувствовал запах дыма. Разбудив остальных, они поспешили выбежать в коридор. Всё пылало огнём, полки с книгами быстро воспламенились. Огонь быстро распространился по первому этажу. Выбраться через дверь было невозможно, и единственным вариантом был второй этаж. Юноша прыгнул в окно и, проскользив по стене, аккуратно приземлился. Подобный трюк Селина, а тем более Эдмунд, повторить не смогли. Поэтому Альрик попросил скинуть одеяло, а девушке велел прыгать следом. Поймав её в свои руки, он ненадолго посмотрел в её глаза и увидел в них лунный свет. Ненадолго замешкав, он всем своим нутром хотел поцеловать её. Но наверху продолжал ждать пожилой библиотекарь. Опустив девушку, он взялся за углы одеяла. Растянув его под окном, они стали ждать, пока Эдмунд сделает прыжок. Старик быстро решился на подобное: в его возрасте уже переставали бояться смерти, а ожидали её как старого друга. Успешно приземлившись, библиотекарь стал, оперевшись на плечи тех, кого он называл своими детьми. А после окинул догорающую библиотеку расстроенным взглядом.

Глава 15.Суд

Библиотека продолжала тлеть. Вместе с ней сгорали и все памятные события. Столько хороших моментов уходило вместе с ней. Альрик снял с пояса кошель и присел на крыльце. Монет было предостаточно, не зря он трудился весь день. Хоть цены и были мизерные, такой поток людей не мог не принести большой суммы.

— Сколько там? — спросил Эдмунд. — Нам нужно найти дом хотя бы на неделю.

— Здесь достаточно, — ответил Альрик. — Но у меня есть идея получше.

Он отряхнул брюки и позвал всех за собой. Прогуливаясь вдоль улиц, они не понимали, что он задумал. Старик догадался лишь тогда, когда увидел знакомый переулок. Дом, с которого всё началось, стоял прямо перед ними.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — спросил библиотекарь.

— Вполне, — сказал юноша. — Мне как раз на него хватает.

Альрик посмотрел в окно, и его передёрнуло. Сквозь тусклый свет он видел, как лежит его мать. А следом в памяти всплыли и её крики. Он присел и схватил голову руками, медленно выдыхая воздух. Когда ему удалось выровнять дыхание, всё пришло в норму.

Ночью он несколько раз просыпался и выкрикивал что‑то невнятное. Потом снова засыпал и видел тот же сон. Мария приходила с работы и отчитывала его. Её кожа была куда бледнее, чем он помнил. Мешки под глазами и синяки на руках лишь подпитывали его чувство вины. Говорила она всего одну фразу: «Ты не помог». Но и она резала его душу, как нож.

Голова была как будто в тумане. Неспокойный сон превратил его в ходячий труп. Мысли надолго не задерживались, и работать в таком состоянии он не мог. Ещё и Селина затеяла уборку в долго пустовавшем доме. Жильё стабильно перепродавали раз в месяц. Все жаловались на странную силу, которая не давала им спокойно жить. Альрик не верил в суеверия до бессонной ночи.

— Пропустил паутину в углу, — сделала замечание девушка.

— Что? — спросил Альрик. — Углы?

Девушка выдохнула и отложила тряпку в сторону.

— Отдохни, — произнесла она. — Я сама всё сделаю.

Послушавшись, он прилёг на кровать и закрыл глаза. Но перебить сон у него не вышло. Без стука, на всей скорости в дом вломился королевский гонец. Как будто не обращая внимания на озадаченные лица, он достал свиток и демонстративно его развернул.

— Извещение, — начал читать он. — Властью, данной мне его величеством императором Имбером IV, я, верховный судья Элдории, призываю вас прийти на сегодняшнее заседание в зал номер семь. Вы обвиняетесь во внушении нашему народу ложных идеалов. Веками маги оказывали неоценимую помощь нашим жителям. По их заявлению, вы нарушаете вековые устои и сформировавшиеся традиции. Настоятельно требую явиться для выяснения всех обстоятельств. В случае вашего отсутствия приговор мгновенно будет приведён в исполнение.

Всё складывалось, мягко сказать, неудачно. Сейчас он не мог сформулировать предложение, не то что защищать себя в суде. Не сдерживаясь, Альрик ударил себя ладонью по лбу. На секунду к нему вернулся трезвый ум, и он оценил ситуацию. Потерев красное пятно, он посмотрел в глаза Селины и кивнул ей. Что это значит, поняли только они вдвоём. Последнее время они частенько общались без слов, и сейчас юноша попросил её о помощи.

Здание суда было внушительным. Внутри насчитывалось пятнадцать залов для одновременных слушаний. Верховный судья редко присутствовал сам, в основном он отправлял своих помощников. Но нестандартное послание, что прочитали Альрику, наводило на мысль, что присутствовать он будет лично.

У седьмого зала собралась свора людей из самых разных сословий. Но основной массой всё же были маги‑целители. С самого начала было очевидно, кто именно подал жалобу на Альрика, но теперь догадки подтвердились.

— Недолго тебе осталось, — угрожал один из магов.

Лекарь ничего не ответил. Угрозы не были ему страшны, или он просто их не понял. Дубовые двери открылись, и перед ними появилось сияющее от чистоты помещение. В проёме стоял низкий полноватый мужчина с париком на голове. Альрик посмотрел на молоток в его руках и сделал вывод, что он либо судья, либо кузнец. Зал стал заполняться, дело обещало быть громким, и слушать о нём из рассказов никто не хотел.

— Встать! — крикнул судья.

Не успели все занять места, как тут же вскочили с них. Для такого маленького тельца у мужчины был довольно басистый и строгий голос.

— Начнём, — сказал судья и стукнул молотком. — Итак, вы обвиняетесь в незаконном лечении наших жителей, признаёте ли вы вину?

— Я лечил, всё верно, — ответил Альрик.

— Что ж, тогда заседание объявляется закрытым.

Селина выбежала к трибуне и остановила молоток до того, как он коснулся деревянной подставки.

— Он немного не в лучшей форме, — пояснила девушка. — Можно ли мне говорить вместо него?

— Что за вздор! — кричал судья. — Ты помешала вынесению приговора, ты знаешь, какое тебя ждёт наказание?

— Прошу вас, он ни в чём не виноват.

— Стража!

Двери вновь открылись, но охраны там не было. Вместо этого в дверях стоял мужчина в золотых доспехах. От его шагов бордовый плащ, что висел на его спине, изящно развивался в разные стороны. Места вновь опустели, но на этот раз люди упали на одно колено. Никто из простолюдинов не видел его до сегодняшнего дня, но по золотой короне они узнали императора.

— Ваше величество, — тихо шептал судья. — Что привело вас…

— Помолчи, Локир, — остановил его Имбер. — Ты думал, я пропущу настолько важное дело? Оно может изменить всю страну, как я могу отсиживаться в замке?

— Что вы, мы всё уже выяснили, он виновен, здесь не на что смотреть.

— А я всё же посмотрю, и не дай бог мне что‑то не понравится.

Мужчина в парике сглотнул и отложил молоток в сторону. Справа от него сидел император, и теперь он не мог вести себя так же надменно.

— Ну чего ты, — выразил недовольство император. — Опрашивай свидетелей, магов, мне что, учить тебя делать твою работу?

— Вы совершенно правы, ваше великолепие, — ответил Локир.

— Если продолжишь подлизываться, я заменю тебя одним из твоих помощников. А ты остаток дней будешь работать на ферме. Я же сказал, что мне важно это дело, остались вопросы?

Ничего не ответив, судья вызвал представителей магов. Лысый мужчина с татуировками на голове вышел в центр и поклялся говорить правду.

— Итак, — произнёс Локир. — Вы утверждаете, что методы лечения этого человека — это обман?

— Совершенно верно, — ответил маг. — Результат не мгновенный, как с магией. Откуда нам знать, что то, что он делает, и правда помогает? Может, через месяц мы все умрём, а он, собрав деньги, исчезнет.

— Это чушь, — выпалила Селина. — Вы годами выкачивали из людей все их средства. И единственное, за что вы переживаете, — это ваш доход. Не смейте прикрываться маской бескорыстного человека, вы не такой.

Судья громко застучал молотком, призывая к порядку. Маг оглядел зал и поддержки в нём не увидел. Большая часть людей была плотниками, кузнецами и другими рабочими. Теперь, когда император сидел в зале, решение наверняка будет принимать он. А голос толпы в нужную секунду точно сыграет роль. Сделанные наблюдения здорово испугали его, и окружающие заметили, как по его коже начал течь пот.

— Вы, видно, тоже устали, — сказал Локир. — Займите своё место. С разрешения его величества я буду представлять целителей. Цены на их услуги и правда дорогие, поэтому более непредвзятую кандидатуру вы не найдёте.

— Не имею возражений, — махнул Имбер.

Судья вышел из‑за тумбы и подошёл к заскучавшему Альрику.

— Скажите, как называется то, чем вы занимаетесь? — начал он допрос. — Это какой‑то вид тёмной магии?

— Нет, — ответил Альрик. — Это называется медицина.

Ему было неловко, что Селина за него заступается. Поэтому он старался как можно чаще щипать себя за столом, чтобы хоть немного сконцентрироваться.

— Насколько мне известно, — продолжил Локир, — у нас не практикуют подобной науки. Где же вы её изучали?

— Я учился в Вальтерии, — ответил юноша.

Лишь когда слова сорвались с его губ, он понял ошибку. Самодовольный вид судьи был более чем красноречив. Он с самого начала вёл его к этому ответу. В зале повисла неоднозначная тишина: война с соседями была свежа в памяти.

— Ваше величество, — обратился судья, — что скажете?

— Видимо, ты был прав, — ответил он. — Если его учили вальтерийцы, то ничем хорошим это не закончится. Может, он вообще их шпион и таким образом пытается поднять восстание. Приговор может быть только один — казнь.

Стражники подхватили его под руки. Альрик пытался сопротивляться, но схватившие его мужчины были в несколько раз крупнее. Селина прыгнула на одного из них со спины, но тот движением руки швырнул её в стену. Девушка лежала без сознания, а Эдмунд, осознавая свою беспомощность, не стал даже пытаться что‑либо предпринять. Казалось, что всё так и закончится, если бы не нашелся ещё один свидетель.

— Прошу, одумайтесь! — крикнул Занис. — Я свидетель того, что он нам не враг.

— А ты ещё кто? — интересовался судья. — Как ты смеешь перечить воле его…

— Тихо, — перебил его император. — Пусть продолжает.

— Благодарю. Так вот, — заговорил Занис. — Мы плыли в Вальтерию, и нас застигла странная болезнь. Я не видел раньше ничего подобного: не зная природы недуга, я не мог исцелить его. Да и барьер соседней страны существенно ослабил меня. Если бы не его медицина, то мы бы все сгинули посреди воды.

— Подожди, я правильно понял, что…

— Да, все выжили, ваше величество.

— Я не об этом. Магический барьер не действует на то, чем он занимается?

— Да.

На лице императора появилась загадочная ухмылка. Приложив руку к подбородку, он задумчивым взглядом окинул Альрика и встал со своего места.

— Я передумал, — произнёс император. — Всех магов — в темницу, а он пусть работает.

Не желая слушать возражения, он направился к выходу из зала. Но не успел он дойти до двери, как его кто‑то остановил за руку. Стража тут же оставила целителей и приставила свои клинки к шее Альрика.

— Отпустите, — приказал Имбер. — Тебя что‑то не устраивает?

Юноша преклонил колено и опустил голову вниз.

— Ваше величество, — начал он. — Отпустите магов. Один я не смогу исцелить всех.

— Славно, что мы мыслим одинаково, — ответил мужчина. — С завтрашнего дня я назначаю тебя королевским лекарем. Магов мы пока отпустим, но лишь до тех пор, пока ты не обучишь своих учеников.

— Учеников?

— Я пошлю к тебе самых смышлёных из своих людей. Элдория слишком долго зависела от кучки скряг. Не подведи меня — сейчас от тебя зависит судьба всей страны.

Глава 16. Первые уроки

Призраки прошлого отпустили его, и состояние Альрика возвращалось в норму. Возложенная на него ответственность не позволяла ему расслабиться. Сегодня он должен был провести во дворце первое занятие. Весь день он думал, с чего ему начать, и решил для начала избавиться от той же проблемы, что была у него.

В пруду по дороге к замку всегда квакали лягушки. Как бы прислуга ни старалась их истребить, они всегда возвращались. По словам императора, они портили эстетику его владений. И в чём‑то он был прав: не такие звуки ты ожидаешь услышать, когда навещаешь правителя страны. Но лекарю это было только на руку. Достав из сумки небольшого размера банку, он собрал в неё с десяток амфибий и плотно закрыл.

Двое стражников у замка видели, что он копался в пруду, но решили не задавать вопросов. Имбер предупредил их, что у парня есть определённые странности, и они были к этому готовы. Как только он приблизился к ним, они немедленно открыли входные двери и пригласили его внутрь. Альрик не ожидал подобного гостеприимства, и ему слегка стало неловко. Поэтому он решил не задерживаться и решительно шагнул внутрь. Как только он оказался в коридоре, дверь за ним захлопнулась.

В конце комнаты он видел тронный зал с обшитым красным бархатом троном посредине. Альрик решил, что ему туда, и устремился вперёд. На середине пути его остановил дворецкий.

— Господин, — обратился к нему прислужник, — к сожалению, вам туда нельзя. Прошу, пройдите вот в ту комнату.

Лекарь лишь кивнул и пошёл по указанному ему пути. Он даже обрадовался, что не придётся обучать учеников в таких условиях. В детстве он не видел роскоши, поэтому во взрослой жизни она ему претила. Да и были внутренние опасения, что в таком окружении он создаст тех же алчных целителей, но в другой обёртке.

Классная комната была скромной даже по его меркам. Несколько сгнивших столов, которые нашли на складе, подобные им лавки и зелёная доска. Больше в кабинете не было ничего — сравнение с той академией, где учился он, даже не требовалось.

Ему предстояла непростая задача: на теории всех обучить было легко, но что делать с практикой? Оглядев озадаченные лица его учеников, он достал банку с лягушками и поставил её на одну из парт. Сам же вышел к доске и записал своё имя.

— Я — Альрик Вейн, — обратился он к обучающимся. — Давайте начнём со знакомства, представьтесь по очереди.

— Мильтон Кровен, — отозвался один из учеников.

Выглядел он сурово, хоть голос и был мягким. Устрашающий вид ему придавал глубокий шрам, проходивший через правый глаз.

— Эйдон Ксарвел, — произнёс второй.

Энтузиазм в его голосе отсутствовал напрочь. Он не скрывал своего скепсиса и глядел как будто сквозь Альрика. Быстро представившись, он продолжил накручивать свои золотистые локоны на палец.

— Астрид Кальфторд, — представилась девушка.

Она поправила очки и что‑то записала в свою тетрадь. Весь её вид показывал, что настроена она решительно, в отличие от остальных.

— Ну, теперь, когда мы познакомились, думаю, можно приступать к первому уроку, — начал юноша.

Увидев поднятую руку, Альрик немного обрадовался и моментально отреагировал:

— Да, Мильтон, что тебя интересует?

— Для чего нам эти головастики? — недоумевал он.

— Терпение, я как раз к этому веду.

Он достал три скальпеля из своей сумки и раздал их сидевшим за партами.

— Когда я был маленький, мне не удалось спасти жизнь одному человеку, — начал рассказ Альрик. — Ему нужна была операция, а у меня дрожали руки. Когда я изучал медицину в Вальтерии, эта проблема снова меня настигла. Резать человека, да и вид крови — это не то, что ты с лёгкостью переносишь.

Он снова увидел руку: на этот раз вопрос решил задать Эйдон.

— Можно ближе к сути? — сказал он с насмешкой.

— Понимаю вашу тягу к знаниям, — ответил учитель. — Попробуйте сделать надрез у этой лягушки. Проведите ровно по брюху, вам нужно привыкнуть к тому, что вы будете видеть подобное каждый день. Понимаю, что звучит это дико и поначалу…

Не успел он закончить фразу, как увидел перед собой три надрезанные тушки. Он остолбенел: их глаза были даже более холодны, чем его. Как дальше продолжать урок и с чего начать их обучение? В голове была паника: редко что‑то шло не по его плану. Но это был тот самый редкий случай.

— Извините, — вмешалась Астрид, — но как это поможет нам лечить людей?

— Я не… — начал говорить Альрик.

— Ну вот, он не знает, — перебил его Эйдон. — Я же говорил, ничего из этого не выйдет. Слушай, красавица, может, сходим куда‑нибудь?

— Сходи‑ка ты в…

Эйдон приблизился к ней и закрыл её рот двумя пальцами, а после произнёс:

— Тише, незачем осквернять такие красивые губы погаными словами.

Пока вокруг него происходило всё это, Альрик собрался с мыслями. Для начала он решил уточнить, чем они занимались до этого. Отталкиваясь от их прежней работы, он и будет обучать их новым навыкам.

— Прошу меня простить, — извинился юноша. — Немного растерялся, что всё пошло не по плану. Но так даже лучше: скажите, кем вы работали до этого?

— Работали? — переспросил Мильтон. — Учитель, видимо, вас не ввели в курс дела.

— О чём вы?

В классе повисла немая тишина, которую прервала Астрид:

— Мы — бывшие солдаты третьей дивизии, — сказала она. — По разным причинам нас списали в резерв. Находясь в запасе, мы мечтали о том дне, когда сможем вернуться в строй. Но он всё не наступал, и недавно его величество придумал нам новое задание: якобы спасать жизни можно не только войной. Мы охотно согласились, но пока что вы, мягко скажем, нас не впечатлили.

— Теперь всё понятно, — ответил Альрик. — Вам случалось убивать?

— Пф, — вмешался Эйдон, — парень, на войне это не самое страшное, что ты можешь сделать.

— Тогда вам ни к чему проходить через то же, через что прошёл я. Тогда поступим следующим образом: каждый из вас назовёт причину, по которой его списали, а я опишу вам лечение. Если причина не требует лечения, вы можете вспомнить случай с фронта, где погиб один из ваших товарищей. Я подробно расскажу, что можно было сделать в той или иной ситуации.

— Наши болячки вам не вылечить, — с досадой произнёс Мильтон. — Там всё очень просто: я слишком стар. Эйдон зациклен на себе и не умеет работать в команде. А Астрид не раз ставила под сомнения чужие решения, предлагая свои.

— Занятно. Ну тогда, может, кто‑то хочет поведать об одной из случившихся трагедий?

Эйдон вальяжно поднял руку в воздух. Не дожидаясь разрешения Альрика, он начал рассказывать о своём друге:

— Он жил на соседней улице, — неожиданно для всех начал он. — В детстве, когда мы играли, никто не мог его догнать. Моя мама вечно называла его «Шустрик». Когда мы повзрослели, ничего не изменилось. Он получал всё новые награды и звания, а я плёлся где‑то позади. Завидовал ли я ему? Чёрт возьми, конечно, да.

— К чему ты… — вмешался Мильтон.

— К тому, что это его и сгубило. Нас взяли в плен, весь отряд. Без еды и воды мы провели за решёткой неделю. И каково было моё удивление, когда, открыв глаза, я увидел его лицо. Он пришёл спасти нас в одиночку. Мы едва могли двигаться, поэтому приходилось медленно плестись. Когда ему всё же удалось провести нас к выходу, оказалось, что один из нас был предателем. Во время пыток ему предложили сделку: они знали, что наш командир придёт за нами. И в момент, когда всё должно было закончиться, он сломал ему ногу молотом. Это предлагали нам всем, но я поверить не мог, что кто‑то на это согласится.

— Что случилось потом? — поинтересовался Альрик.

— Потом маг‑целитель попытался исцелить ногу, но ничего не вышло. Мой друг умер в тот же день, а его последними словами было: «Теперь ты точно быстрее меня». А теперь скажи мне, как я мог ему помочь? Что такой сопляк, как ты, может знать о подобном?

— На этот раз я прощу то, как ты со мной разговариваешь, — предупредил Альрик. — Но в следующий раз ты вылетишь отсюда. А твоему другу можно было помочь без магии. Более того, он бы, вполне вероятно, смог бы бегать, пусть и не так быстро, как раньше.

Эйдон вскочил с места и схватил его за воротник.

— Да как ты…

Альрик понимал, что для военных людей главное — авторитет. Он не мог сейчас отступить или спустить всё. Как только его схватили, он сразу ударил ученика в печень. Как только тот упал, он приказал ему занять своё место, а сам подошёл к доске.

— Так вот, — продолжил он так, как будто ничего не случилось, — тебе нужно было вправить кость и наложить повязку, чтобы обездвижить ногу. Кость со временем бы срослась, и твой друг бы выжил.

— А как узнать, куда направлять кость? — поинтересовалась Астрид.

— О боже, — испугался Альрик, — я совсем забыл, что вы не знаете банальной анатомии. Давайте с неё и начнём.

Хоть и не с первого раза, но ему удалось заинтересовать бывших военных. Даже Эйдон пристально следил за доской и записывал каждое слово, которое говорил учитель. Альрик мечтал о том, чтобы передать свои знания кому‑то, но понятия не имел, что всё случится так рано. Страна менялась к лучшему, и теперь он мог подумать и о своём собственном счастье.

Глава 17.Амур

Прошёл год с момента начала его занятий. И теперь уже его ученики передавали полученные знания дальше. Хоть количество лекарей и перевалило за сотню, клиник от этого больше не стало. Помимо него в округе работала ещё одна, где трудился Эйдон. Альрику дали несколько помощников, и работы стало поменьше. Казалось, что теперь он наконец‑то может пожить для себя. Всё менялось к лучшему, и он вряд ли мог бы желать большего, чем получил. С ним рядом была его семья, а страна менялась к лучшему.

Он окинул глазами построенную им клинику и задержал свой взгляд на Селине. Прошло много времени, и она уже перестала быть той пугливой девочкой из детства. Её небесно‑голубое платье и зелёные глаза уже довольно долго сводили его с ума. Настало время для решительных действий. Вечер у него был свободен, и юноша решил: почему бы не рискнуть? Когда все клиенты разошлись, он подошёл к ней со спины и обнял.

— Ты всё ещё любишь меня? — спросил Альрик.

— Как никогда прежде, — ответила Селина и развернулась.

С каждой секундой их лица сближались. Наконец‑то должен был случиться момент, которого они оба так ждали. Когда их губы были в миллиметре друг от друга, прозвучал странный шум.

— Продолжайте, — произнёс Эдмунд, собирая лекарства с пола. — Я не смотрю.

Улыбнувшись, они снова посмотрели друг на друга с неудержимым желанием.

— Это было бы слишком просто, да? — спросил Альрик.

— Думаю, что так и есть, — ответила девушка.

Она убрала руки с его шеи и отошла в сторону, чтобы немного подышать. Случившееся заставило её слегка засмущаться. Лицо сильно покраснело, а ноги едва держали.

— Не хочешь прогуляться? — предложил юноша.

— Хочу, — ответила Селина. — А куда пойдём?

— Может, на танцы?

Вместе с искоренением старых традиций пришли и новые. Качество жизни стало лучше, а значит, появились и поводы для радости. Альрик буквально не узнавал тот угрюмый народ, что он видел до своего отплытия. Днём, когда не было работы, все кутили в таверне. А вечерами на главной площади устраивали танцы. Алкоголь лился рекой, и хоть он и не одобрял подобный образ жизни, всё равно был горд собой, что смог помочь такому количеству людей. Тёмные времена оставались в прошлом, а впереди виделось светлое будущее.

Площадь была заставлена арками с заплетёнными на них лианами. Среди лоз редко прослеживались небольшие бутоны цветов. Рядом стояли торговые прилавки с закусками и напитками, а возле них сидел человек, игравший на музыкальном инструменте. По бокам стояли лавки для тех, кто устал. Таких было немного — в основном там сидели пожилые люди.

Альрик взял Селину за руку и вывел в центр площади. Одной рукой он обхватил её талию, а другой взял руку. Двигались они медленно, как будто плавая среди других. Но когда ритм менялся, Альрик отпускал свою спутницу и делал странные движения. Танцором он был никудышным, но зато не стеснялся экспериментировать. Пытаясь поразить окружающих, он делал странные движения ногами и немного увлёкся. Когда его нога коснулась земли, она находилась не в привычном положении. Лёгкая боль прошла от пятки к голове, и на этом его движения прекратились. Хромая, он направился к лавочке и сел рядом с очаровательной старушкой.

— Жена? — спросила она.

— Что? — задал вопрос в ответ Альрик.

— Девушка, с которой ты танцуешь.

— А, нет, просто с детства дружим.

Женщина улыбнулась и отсела на другой край лавки. Он не понял, что именно в его словах заставило её так отреагировать. Но, подняв голову, понял: перед ним стояла Селина. С её лба стекали лёгкие капли пота — видимо, она устала, пытаясь повторить танец своего партнёра.

— Что с тобой? — спросила она. — Нужна помощь?

— Ерунда, — ответил он. — Просто слегка подвернул ногу, скоро пройдёт.

— Забавно.

— О чём ты?

Девушка присела рядом с ним и положила голову ему на плечо.

— Ни разу не видела, чтобы ты болел, — шепнула она. — Страшно предположить, что было бы, если бы ты заболел до того, как посетил Вальтерию.

— Думаю, себя бы я вылечил, — ответил Альрик.

— Тоже верно.

Он положил свою руку ей на плечо и поднял свой взгляд наверх. Небо было необычайно звёздное. Одно из созвездий светилось ярче всех. По форме оно напоминало месяц. Но народ любит придумывать истории, поэтому его приписали богу Амуру. По легенде, одна из смертных разбила ему сердце, и теперь каждый вечер светит лишь его половина. Звезда в самом верху созвездия светилась очень ярко — как будто само божество благословило их союз.

— Эй! — крикнул кто‑то из толпы. — Не хочешь потанцевать?

Мужчина протянул руку Селине в надежде получить удовлетворительный ответ.

— Нет, — коротко ответила девушка, не обращая внимания на выпившего.

Ответ был не тот, что он ожидал. Но сдаваться в его планы не входило. Пьянчуга схватил Селину за руку и потянул в свою сторону. Он собирался дотащить её до танцпола, а там, по его задумке, у неё не будет выбора. Жаль, что он не учёл, что Альрик не будет отсиживаться в сторонке.

— Тебе же отказали, — спокойным голосом произнёс юноша.

Он схватил обидчика за горло, и это оказалось более чем достаточно, чтобы его испугать. Ледяной взгляд Альрика на фоне ночного небосвода выглядел необычайно страшно. Его глаза как будто теряли цвет и становились белыми, как снег.

— Отпусти! — просил мужчина.

— Вот ещё, — ответил Альрик.

Он уже потерял близкого человека, поэтому, когда его семье угрожала опасность, он становился другим человеком. Не отпуская ворот рубашки своего противника, лекарь как следует замахнулся и ударил обидчика в нос с полной силой. Альрик знал анатомию и прекрасно знал, как ударить, чтобы сломать кость. Отряхнув руку от крови, он собирался добить упавшего мужчину и замахнулся, чтобы нанести ещё один удар.

— Прекрати! — попросила Селина и обхватила его локоть.

— Он же обидел тебя, — ответил Альрик.

— И получил за это. Помоги ему, и давай уйдём в другое место. Мне кажется, на нас косо смотрят.

Парень подошёл к пострадавшему и наклонился. Пальцами он вправил нос на место и предостерег, что в следующий раз ему так не повезёт. Селина сжала его руку и увела в сторону. Альрик послушно шёл за ней подальше от городской суеты.

— Даже не представляла, что ты так легко можешь причинить кому‑то боль, — произнесла она.

— Он заслужил это, — ответил юноша.

— Даже если так, пообещай мне, что ты больше так не сделаешь.

Альрик слегка недоумевал. Он взял её плечо в руку в надежде успокоить. Но девушка моментально отбила его руку в сторону.

— Сначала пообещай, — требовала она.

— Обещаю, — произнёс Альрик. — Но я до сих пор не понимаю, в чём проблема?

— В чём? Как ты думаешь, почему я влюбилась в тебя?

Он начал копаться в воспоминаниях и вспомнил их первую встречу, когда он отпугнул бандитов. Конечно же, он сразу поделился своей догадкой, которая оказалась неправильной.

— Если честно, — начала Селина, — после того случая я слегка тебя побаивалась. Мои родители умерли на войне, и я с детства ненавижу всё, что связано с насилием. Поэтому, когда я увидела, как ты трудишься, чтобы помочь людям, моё сердце сразу растаяло. То, как ты жертвовал собой все эти годы, не было бы посильно никому.

— Понимаю, — ответил Альрик. — Когда я плыл вместе с Занисом, я всей душой хотел ему отомстить: скинуть в воду, пока все спят, подмешать яд в еду. Но подумал: чем я буду лучше, чем он? Оказалось, что он изменился, защитил меня в суде и сейчас работает в клинике Эйдона. От магии совсем отказался и помогает людям по‑другому.

— Про это я и говорю: насилие — это не выход из ситуации. Я рада, что у нас с тобой один взгляд на этот вопрос.

Неожиданно она повернулась к храму, что стоял напротив. Двери его были открыты, а сквозь витраж пробивался тусклый свет свечи.

— Давай зайдём, — попросила девушка.

— Зачем? — недоумевал Альрик.

— Увидишь.

Она побежала вперёд и быстро распахнула входную дверь. Альрик моментально почувствовал запах воска, который ему понравился. Не спеша он следовал за возлюбленной, вдыхая новый для себя аромат. Девушка остановилась у статуи с луком на плече. Ниже на табличке было написано: «Амур».

— Это статуя божества? — спросил Альрик.

— Да, — ответила Селина. — Ты знаешь про древнюю примету?

— Какую? — спросил Альрик, с любопытством разглядывая статую.

Селина взяла в руки свечу и стала капать воском в чашу, что стояла рядом со статуей.

— Это место называется храмом любви, — сказала она. — В Элдори не сильно верят в Амура, поэтому это место считается заброшенным. В древние времена пары приходили к алтарю и приносили клятвы. А после проводили ночь вместе.

— Ночь?! — испуганно произнёс Альрик.

— Начнём с клятвы, — сдерживая смех, ответила Селина.

— Клянусь… — начал было Альрик.

Селина соединила два пальца и сделала лёгкий щелбан ему по лбу.

— Сначала дослушай, — попросила она. — Во все времена, в этой жизни и следующей, клянешься ли ты любить только меня?

— Клянусь, — не задумываясь, ответил Альрик. — Да благословит нас Амур, — продолжила Селина торжественно. — Пусть бог любви передаст свой опыт нам и нашим следующим воплощениям. Да не разлучна будет наша связь сейчас и навсегда.

Девушка схватила ворот рубахи Альрика и притянула к себе. Поцелуй, которого они ждали так долго, не был робким, каким обычно бывает первый. Он был наполнен страстью и желанием, что копилось годами.

— А теперь задуй свечу, — игриво произнесла Селина.

Глава 18.Семья

Дом, в котором он провёл всё своё детство, был тесноват для троих. Дождавшись, когда ремонт библиотеки закончится, Альрик купил двухэтажный особняк по соседству. Эдмунд становился совсем слабым, и за ним нужно было приглядывать. Казалось, что библиотекарь сходил с ума, изредка возвращая рассудок.

— Что ты делаешь? — спросил Альрик.

Старик что‑то спешно записывал в свою книгу, не отрывая взгляда от её листов.

— Тебе лучше присесть, — ответил он.

Лекарь послушно сел напротив и стал ожидать ответов.

— У меня редкая болезнь, — начал объясняться Эдмунд. — Раз в двадцать лет я полностью теряю память.

— Чего? — переспросил юноша с усмешкой. — Такой болезни не существует.

— Мы живём в мире, где человек, прошептав пару слов, может вылечить перелом, а тебя удивляет, что есть болезни, о которых ты не знаешь?

— Не поспоришь…

Всё шло настолько хорошо, что даже настораживало. Альрик понимал, что где‑то в этой бочке мёда его ждёт ложка дёгтя. Поэтому, услышав новость, он не особо расстроился. Какая разница — будет у него память или нет? Он всегда будет рядом с человеком, который его вырастил.

— У меня тоже есть новость, — вмешалась Селина.

— Надеюсь, хорошая, — ответил юноша.

— Даже не знаю, как сказать…

Эдмунд закрыл книгу и положил очки рядом.

— Ты уверена? — спросил он.

— Уверена, — ответила девушка.

Альрик вскочил из‑за стола и упёрся в него руками.

— Может, мне кто‑то объяснит, в чём дело? — спросил он.

— Я беременна, глупый, — ответила девушка.

Его как будто окатило холодной водой. Спавший в нём отцовский инстинкт проснулся. Он тут же подхватил девушку на руки и стал кружиться по просторной кухне. Всю свою жизнь он провёл в неведении, кем был его отец. Что бы ни случилось, он всем своим нутром хотел быть рядом с Селиной и их ребёнком. Так же, как в детстве его целью было изменить страну и помочь всем нуждающимся. Так и сейчас повзрослевший мальчик посвятит остаток жизни своему дитя.

— Вечером в городе какой‑то праздник, — сообщил Альрик. — Не хотите сходить?

— С удовольствием, — ответила Селина.

— Я воздержусь, — сказал Эдмунд. — Стареть я стал для гуляний.

В тот же день молодые родители тихо обвенчались в церкви. Обоим ни к чему была лишняя шумиха. Альрика все прекрасно знали в лицо, и он уже не выходил на улицу без капюшона. Поэтому на его свадьбу сбежалась бы вся Элдория. Обменявшись клятвами в вечной любви, они тихо вышли из церкви, предвкушая изменения, что ждут их дальше.

— Я хочу немного пройтись, — сказал Альрик. — Пойдёшь со мной?

— Прости, — извинилась Селина. — Хочу немного навести порядок в доме.

— Ничего, не извиняйся. Напомни мне найти домработницу.

Селина надула щёки и положила руки на его лицо.

— Даже не вздумай, — сказала она. — Я не хочу, чтобы наш ребёнок жил в подобных условиях. Нам с тобой всё приходилось делать самим, и поэтому мы сейчас стоим здесь. Он должен вырасти добрым и почтительным мальчиком.

— С чего ты взяла, что у нас будет мальчик? — недоумевал Альрик.

— Материнское сердце не обманешь. Я прямо чувствую, как он барахтается внутри.

— Вообще‑то сейчас он размером с…

Селина сместила одну руку с щеки ко рту.

— Не порти момент, — произнесла она.

— Хорошо, увидимся на празднике, — ответил юноша.

Альрик коротко кивнул и поцеловал жену на прощание. Теперь у него и правда было всё, что нужно для счастья. Воздух Элдории наконец‑то пах свободой, а дома его скоро будет ждать любимая с ребёнком. Но что‑то не давало ему покоя. Как будто где‑то среди хорошего притаилось что‑то плохое и ждёт, когда он расслабится, чтобы нанести удар, от которого он не оправится. Но лекарь не унывал: ему не хотелось думать об этом сейчас. Пусть это сначала произойдёт, и тогда они вместе со всем разберутся.

Ему хотелось с кем‑то поделиться последними новостями. Вот только из друзей у него были только Селина с Эдмундом. В детстве он частенько заглядывал к кузнецу, которому помог с ожогами. Вот только мужчина его не дождался и умер раньше, чем он вернулся. Отвлекать своих учеников от помощи людям он не собирался. По его мнению, это было не настолько важным событием, чтобы мешать помощи людям.

Он остановился на вершине спуска к порту, чтобы всмотреться в море. По волнам к берегу плыл знакомый ему корабль. Со всех ног он побежал вниз, чтобы поприветствовать своего знакомого. Но его ждало разочарование: хоть корабль и был тем самым, вот только капитан давно сменился. Пара матросов, что остались работать на судне, сказали Альрику, что он вышел на пенсию.

День был похож на череду его воспоминаний. В голове прокручивались слова старого моряка, обещавшего ему возить его до самой смерти. Борн Хаген только и делал, что рассказывал, как сильно ему хотелось бы встретить смерть в море. Жаль, что его бравада оказалась простыми словами.

Альрик хотел поинтересоваться, где он живёт, но его внимание привлекли люди на борту. Их было с десяток, и выглядели они так, будто едва уцелели. Одетые в лохмотья, они драили палубу вместо пьянствующих моряков.

— А что это за люди? — спросил Альрик у одного из них.

— Эти? — переспросил он. — Это из Вальтерии, уплыли оттуда в надежде найти тут лучшую жизнь.

— Забавно, раньше все наоборот плыли туда.

— Времена меняются.

В мужчине, чья лысина блестела на солнце, он неожиданно для себя узнал Гарена. Трактирщик, у которого он жил во время, выбирал паразитов из оставшихся продуктов. Сидел он в одиночестве, а его сына поблизости не было. Альрик решил подойти и поздороваться.

— Гарен! — крикнул он и махнул рукой издалека. — Почему ты здесь?

Мужчина на секунду поднял голову, и, увидев лицо Альрика, его глаза почему‑то задёргались и слегка покраснели. Он ничего не ответил юноше и продолжил перебирать провизию.

— Я вот женился, ждём ребёнка, а что нового у тебя? — не унимался лекарь.

Ответа по‑прежнему не последовало, но Альрик решил дожать своего знакомого.

— В городе сегодня будет праздник, сходи развейся. Может, тебе нужна помощь? У меня с собой есть немного монет.

Альрик достал из кармана две золотые монеты и протянул их мужчине. Тот снова поднял голову, но в этот раз он смотрел не на лицо. Его глаза пристально оценивали дорогой металл. После чего он махнул рукой и выбил монеты из рук юноши. Они провалились сквозь щели между досками, блеснув на прощание. Наконец, поняв, что его собеседник не настроен общаться, он поспешил покинуть судно. Сойдя на берег, он окинул Гарена обиженным взглядом и ушёл. Ему была неясна причина отказа, казалось, что мужчине стыдно принимать его помощь.

Начинало темнеть, и он не хотел задерживаться в порту дольше нужного. Вид людей из Вальтерии вызывал у него отвращение — не к ним самим, а к тем временам, когда он и сам жил подобным образом. К ним самим он не испытывал ничего, кроме злости. Для него было непонятно, как они могли бросить свою страну. Зачем сдались, если могли остаться и попытаться её изменить — так, как это сделал он? Все эти мысли были несвойственны ему, и это его слегка пугало. Возможно, слава ударила ему в голову, и он стал зазнаваться.

Праздник был в самом разгаре. Площадь украсили по‑особенному: вместо тихого и приглушённого света, который был во время танцев, король не поскупился, и вся улица была освещена практически так же, как и днём. Столы ломились от еды, которую раздавали бесплатно. А напротив столов стояли огромные бочки с самым разнообразным алкоголем. Стража тоже не спала и патрулировала местность. Их оружие было всегда наготове, если кто‑то начнёт буянить или устроит драку. По слухам, в конце мероприятия должен был выступить император с важным объявлением. Вот только оно заканчивалось, а правителя нигде видно не было.

— Извините, — окликнул кто‑то Альрика.

В мужчине, что коснулся его плеча, он узнал того самого, которому сломал нос. Выглядел он испуганным, и было очевидно, что ему было довольно сложно подойти.

— Предупреждаю, — произнёс парень. — Драться я не намерен, не порть праздник ни себе, ни нам.

Альрик схватил Селину за руку и завёл за свою спину на случай опасности. Он и сам не понял, как это произошло, — тело двигалось рефлекторно.

— Что вы, — растерялся мужчина. — Я хотел бы принести извинения. Мы с друзьями немного перебрали, и я повёл себя отвратительно.

— Всё хорошо, не переживай, со всеми случается, — ответил лекарь.

Мужчина громко выдохнул и улыбнулся на прощание. Он едва сдерживал стыд, пока разговаривал, и Альрик это заметил. Он гордился умением читать людей и предугадывать их планы.

— Ну вот видишь, — сказала Селина и обняла его. — Всё получилось решить мирным путём.

— Видимо, ты была права, — ответил юноша.

— Как и всегда.

Хаотичные движения закончились, и собравшаяся толпа организованным строем шла по направлению к сцене. Наступал момент истины: всем было интересно узнать причину, по которой закатили праздник такого размаха. Организатор плохо оценил, сколько человек привлечёт мероприятие, так что лавочки у сцены были заняты практически моментально. Альрик был молод и полон сил, а также твёрдо чувствовал землю под ногами, поэтому ему было несложно постоять в стороне.

Наконец ширма разъехалась, и на сцену вышел глашатай. Он долго извинялся от имени его величества. Король сожалел, что не получилось прийти лично. Скоро должна была прозвучать новость, после которой они поймут, что у него действительно много дел. Мужчина на сцене стоял без свитка — кажется, он заучил слова наизусть.

— Дорогие жители Элдории, — начал он своё выступление. — К сожалению, я не могу быть вашей частью. Моё положение подразумевает, что я должен быть оторван от народа, чтобы быть непредвзятым. И мне было очень грустно услышать, через какие мучения вы прошли из‑за магов‑целителей. Прямо сейчас я разделяю боль каждого из вас. Что бы ни случилось впредь, вы можете рассчитывать на мою помощь. В нашей стране уже наметились положительные сдвиги, и продолжительность жизни резко увеличилась. Но это вовсе не моя заслуга — это всё благодаря одному парню, который хотел помогать людям. Альрик Вэйн, прошу, поднимись на сцену.

Его дыхание сбилось, в груди что‑то сжалось, не давая ему нормально дышать. Он не ожидал, что его вызовут на сцену во время королевской речи. Увидев поддерживающий взгляд супруги, он сделал первый шаг и снял капюшон. Площадь взорвалась от аплодисментов, которые не стихали до тех пор, пока он не поднялся на сцену.

— Попрошу тишины! — вскрикнул глашатай. — Вы все его прекрасно знаете, и я вряд ли могу переоценить его вклад в развитие страны. Поэтому прямо сейчас я дарую ему и его потомкам титул лорда. Но здесь вы собрались по другой причине. Прошу меня простить за то, что я вам сейчас напомню. Много лет назад вы и мои близкие отдали свои жизни на войне с Вальтерией. Я хорошо помню тот день, когда отец сказал мне, что мои братья не вернутся домой. Уверен, у каждого из вас были близкие, оставшиеся там навечно. Немногие из тех, кто вернулся, жаловались на магический барьер, мешавший творить магию. Из‑за этого наши солдаты умирали от любого пореза. Их воины были куда слабее наших, но их территория давала им преимущество до недавнего времени. Я с гордостью вам сообщаю, что благодаря медицине, которую принёс в нашу страну лорд Вэйн, мы полностью уничтожили Вальтерию, не оставив от неё и камня. Остатки населения были эвакуированы и будут находиться в рабстве до конца своей жизни. С радостью сообщаю вам, что мои и ваши близкие были отомщены.

Площадь разразилась ещё большими аплодисментами, чем когда поднимался Альрик. Он даже не знал, как реагировать на случившееся. Мир как будто остановился: всё, что с ним произошло сегодня, теперь смотрелось по‑другому. И его приглашение трактирщика на праздник, и гнев к вальтерийцам на корабле теперь выглядели бесчеловечно. Единственное, что он чувствовал в тот момент, — это опустошение. Глазами он пытался найти Селину в ликующей толпе. Но лучше бы не искал: поддерживающий его взгляд сменился на испуганно‑разочарованный.

Глава 19.Ученье тьма

Его руки дрожали, а ком в горле мешал говорить. Глашатай продолжил речь и описывал все ужасы, которые случились в Вальтерии. Альрик слышал через одно слово, но то, что до него доходило, вызывало резкую боль в голове. Было непонятно, что страшнее: то, о чём говорил представитель императора, или то, как толпа радовалась геноциду соседней страны.

В надежде найти хоть кого‑то, кто будет на его стороне, он сквозь слёзы всматривался в толпу. Селина уже ушла — последнее, что он видел, это её спина и пара капель, упавших с её лица. Вдалеке от суеты, среди бочонков с пивом, он увидел знакомую троицу. Еле спрыгнув со сцены, он волочил своё тело сквозь расступающихся зрителей.

— Наверное, перебрал, — усмехнулся один из них.

Он и сам не заметил, как сжались его кулаки. В тот момент он совсем забыл о своих обещаниях. Стиснув зубы, он посмотрел на сказавшего человека так, как хищник смотрит на свою жертву. Разум полностью отключился, уступив место первобытным инстинктам. Альрик прыгнул на оскорбившего его мужчину и вцепился руками в его горло. Он душил его изо всех сил, ни на секунду не сбавляя хватку.

Когда человек потерял сознание, Альрик раскрыл рот и впился зубами в его нос. Кровь брызнула в разные стороны, и люди стали разбегаться по домам. Праздник на этом был закончен, так же, как и его драка — если её можно было так назвать. Мужчина лежал при смерти, но Альрик даже не думал о том, чтобы оказать ему помощь. Дорога к его ученикам была свободна, и он неспешно продолжил к ним идти. Их лица выглядели испуганно — впервые он увидел, что они могут чего‑то бояться.

— Остановитесь! — сказал ему стражник и ткнул дубинкой в грудь. — Хоть вы и лорд, но убийство человека мы не можем оставить безнаказанным.

Он зря напомнил ему про новообретённый титул. Альрик никогда не расставался со своей сумкой. Из неё он достал скальпель и всадил задержавшему его мужчине точно в глаз. Тот корчился от боли и катался по земле из стороны в сторону. Но даже это зрелище не могло его остановить: люди, к которым он шёл, были от него на расстоянии вытянутой руки.

— Пришло время преподать вам последний урок, — произнёс Альрик и протёр скальпель об белую рубашку.

Угрозы остались пустыми. Увидев, что один из стражников пострадал, остальные бросили свои позиции и окружили лекаря. Его быстро скрутили и нанесли несколько ударов дубинкой по голове. Лишь когда он практически потерял сознание, он всмотрелся в лицо с окровавленным глазом. Хоть тот и постарел, но в общих чертах всё ещё узнавался сын кузнеца.

Очнулся он уже в темнице, в одиночной камере. Его руки были пристёгнуты к стене, но он и не рвался на свободу. Может, клетка была самым лучшим местом для такого животного, как он. Сил для переживаний совсем не осталось — он утратил тягу к жизни и надежду на лучшее. День, что так хорошо начинался, не мог закончиться ещё хуже. Видимо, такова была отдача за все те годы, когда ему всё доставалось слишком легко.

— Очнулся наконец, — сказал Мильтон, затачивая нож.

— У тебя новый шрам на шее, — заметил Альрик.

— Вы правы. Последняя война хоть и прошла удачно, но всё равно была довольно тяжёлой.

Альрик склонил голову вниз. Его волосы закрыли лицо так, что была видна только половина. У него не было сил рыдать или кричать — единственное, чего он хотел, это получить ответы.

— Для чего? — спросил он своего ученика. — Я же учил вас помогать людям, а вы вырезали целую страну.

— Мы и помогли людям, — ответил мужчина. — Теперь населению Элдории ничего не угрожает, люди могут спать спокойно — разве не это главное?

— А до этого они страдали от бессонницы?

Мильтон усмехнулся и открыл дверь камеры. Подойдя поближе, он поднял голову своего учителя за подбородок и пристально посмотрел в глаза.

— Вы же понимаете, что я обычный солдат, — произнёс он. — От меня мало что зависит, я не могу пойти против воли императора.

— Понимаю, — ответил лекарь. — Но тебе же нравилось убивать?

— Не спорю. Но то, что мне приказали делать сейчас, мне понравится больше.

Остриё тесака впилось в грудь Альрика. Но он не издал ни звука: после случившегося было сложно сделать ему ещё больнее. На его коже вскоре не осталось живого места — всё, кроме кистей и лица, было изрезано.

— А ты крепче, чем кажешься, — похвалил его Мильтон. — Тогда будем действовать по‑другому.

— Просто убей меня, — попросил его Альрик. — Для чего я вам?

— Узнаешь у его величества завтра.

Калитка темницы издала звонкий звук, и юноша снова провалился в сон. По очереди к нему приходили все, кого он знал, и высказывали, как разочарованы в нём. Директор академии, Люциан, Элиза — все они были мертвы. Хоть он и давно покинул Вальтерию, но где‑то в глубине души хотел ещё повидаться с ними. Все их мечты и планы на жизнь рухнули из‑за его желания изменить королевство. Что случилось бы, если бы он остался там? Столько людей в чужой для него стране окружили его заботой. А теперь единственное, что неизменно останется с ним, — это чувство вины и угрызения совести.

— Подъём! — крикнул стражник и ударил дубинкой о металлическую решётку.

Альрик не спеша поднял голову и взглянул на него безжизненными глазами. Мужчина набрал слюны и плюнул в него, и лишь затем освободил. Первым делом его тело потащили в душ, чтобы смыть всю кровь. Даже ледяной душ не смог вызвать у него никаких эмоций. Он хотел побыстрее узнать причину, по которой его хочет видеть император, и ещё быстрее отказать ему в его просьбе.

Одетый в элегантный наряд, что обычно носят дворяне, он шёл по коридорам дворца в сопровождении стражников. Тронный зал, в который он стремился при первом посещении, теперь отталкивал его своей показной роскошью. В середине, на троне, что был обшит красным бархатом, восседал император.

— Как я понимаю, ты недоволен случившимся? — спросил Имбер.

— Переходи к делу, — ответил Альрик.

После такого обращения к правителю его тут же скрутили стражники и прижали к земле. Но после того, как император махнул рукой, его снова подняли на ноги.

— Вижу, ты не в настроении говорить, — произнёс он. — Может, ещё неделя в темнице пойдёт тебе на пользу?

— Делай, что хочешь, мне нечего терять, — ответил лекарь.

Имбер самодовольно ухмыльнулся, наблюдая за тем, как сломался Альрик. При правильном подходе он сможет стать необходимым ему бездушным инструментом.

— Ошибаешься, — поправил его император. — У тебя остался библиотекарь и беременная жена.

Чувство стыда лишь усилилось. Всю неделю, что он провёл в заточении, он только и делал, что корил себя. И совсем забыл, что у него всё ещё есть те, ради которых он должен продолжать жить и сражаться.

— Что ты хочешь? — спросил Альрик.

— Так‑то лучше, — произнёс правитель. — У нас полно соседей, чьи территории и ресурсы мне интересны. Но для этого мне нужны самые совершенные формы лечения. В свободное время можешь лечить этих пустоголовых крестьян, но в остальном ты должен развиваться дальше.

— Как ты себе это представляешь?

— Никак. Я дам тебе то, что скажешь. Экспериментируй с чем хочешь и как хочешь.

Выбора у него не было, и молодой лекарь согласился, попросив лишь неделю на отдых, чтобы наладить семейные дела. Вот только сначала он должен был принять нуждающихся в своей клинике. Альрик надеялся хотя бы так искупить свою вину перед этим миром. До конца своей жизни он поможет всем и не откажет в помощи ни одному человеку. Такими были его мысли до того момента, как он переступил порог своей клиники.

Все медицинские инструменты, травы и плакаты напоминали ему о временах обучения в Вальтерии. Снаружи уже ждала громадная очередь, и он попытался собраться с мыслями. Умывшись холодной водой, он пригласил внутрь первого клиента. На вид тот был полностью здоров и полон сил.

— Что у вас? — спросил Альрик без энтузиазма.

— Боли в спине, — ответил мужчина. — Можете помочь?

— Конечно.

Он достал масло и стал втирать его в кожу жёсткими движениями. Мужчина лежал на кушетке и рассказывал какие‑то истории из своей юности. В основном они были забавные, жаль, что Альрику было не до смеха. Когда сеанс был практически завершён, клиент выбрал не ту историю, которую нужно. С чего‑то вдруг он решил, что юноше будет интересно, откуда у него боли в спине. По его словам, во времена первой войны с Вальтерией он выкопал столько окопов, что земля с них могла бы стать самой высокой горой в мире, — продолжал мужчина. — Постоянная работа с лопатой и привела к хронической травме спины.

Вот только после напоминания о соседней стране массаж прекратился. Альрик застыл, рука с маслом повисла в воздухе. В груди снова поднялась волна ярости, смешанной с отчаянием. Воспоминания о Вальтерии, о криках, о крови, о том, как толпа ликовала, услышав о геноциде… Всё это взорвалось в голове, затмевая разум.

— Пошёл вон, — тихо сказал Альрик.

— Что? — не расслышал мужчина. — Убирайся! — голос лекаря сорвался на крик.

Пациент судорожно слез с кушетки, в спешке надел рубаху задом наперёд и покинул клинику. Снаружи стояли недоумевающие клиенты, ожидавшие объяснений. Первый в очереди подошёл к двери и дёрнул за ручку, но она была закрыта. Вскоре послышался странный шум, а изнутри исходил странный запах — едкий, химический.

Щеколда открылась изнутри, и мужчина поспешил потянуть на себя ручку, за которую держался. Мгновенно он получил клубок густого чёрного дыма в лицо, закашлялся и отшатнулся.

Окна клиники начали лопаться одно за другим — стекло разлеталось осколками, падая на разбегающихся в панике людей. Сквозь чёрные, как ночь, клубы дыма на порог вышел Альрик, державший платок у лица. Его глаза были красными от дыма и слёз, а лицо — бледным, почти призрачным.

— Приём окончен, — произнёс он глухо и в последний раз посмотрел на горящую клинику.

Глава 20.Наследник

Не понимая, что им движет, он, казалось, сжёг единственный способ на искупление. Но слушать самодовольные рассказы о победе лекарь не мог. Всякий раз, как он слышал про соседнюю страну, в голове сразу всплывали погибшие знакомые. Было наивно предполагать, что подобное можно искупить так просто. Никакой жизни не хватит, чтобы оправдать геноцид. А спустя неделю он, возможно, приложит руку к новому.

Перед тем как превратиться в монстра окончательно, Альрик решил найти свою жену. Она поддерживала его в самые сложные моменты. И даже сейчас, когда он видел её взгляд, полный презрения, всё равно верил, что она поможет. А их будущий ребёнок станет тем, кто положит конец страданиям.

В обеденное время Селина всегда обходила рынок, скупая продукты на ближайшие три дня. Альрик еле доволочил свои ноги до площади с прилавками. Напротив мясного ларька он и увидел знакомую спину. В её волосах по‑прежнему был заплетён бутон белой розы, а голубое платье слегка колыхалось на ветру.

Он хотел подойти, но что ему сказать? Всматриваясь в её силуэт, он перебирал все возможные фразы, и каждая из них казалась ему бредом. Ему повезло, что его заметил мясник и указал на него пальцем. Грациозной походкой Селина приближалась к нему между рядов. Её ноги не шли, а плыли по каменному тротуару. Впервые он набрался смелости взглянуть на её лицо. Она оставалась всё такой же красивой, но её глаза были холодны как никогда.

Альрик распахнул руки, чтобы обнять любимую, но сделать это не удалось.

— Не стоит, — произнесла Селина шёпотом.

Голос совсем покинул её, и было заметно, что она говорит сквозь боль.

— Я знаю, ты ненавидишь меня, — начал оправдываться Альрик. — Я и сам не смогу простить себя за это. Но поверь, я ничего не знал о том, как они используют мои знания.

— Тогда зачем ты убил человека на площади? — спросила Селина.

— Ты знаешь?

— А ты надеялся скрыть это от меня?

Альрик сжал кулаки и упал на колени. Ему было стыдно смотреть на неё, и он опустил глаза в пол.

— Прости… — произнёс он. — Я и сам не знаю, как это случилось. Просто когда увидел, как они радуются…

— Не продолжай, это я тоже понимаю, — ответила девушка. — Но теперь пойми и ты меня: я никогда не смогу жить рядом с таким монстром.

— Прошу, я сделаю что угодно. Я буду помогать людям и искуплю вину.

— Искупишь? Вчера объявили, что ты будешь помогать императору в новой войне. Десяти жизней не хватит, чтобы искупить то, что ты натворил.

— Я не хотел, но он угрожал, что причинит вред вам с ребёнком.

На глазах Селины выступили слёзы, но она быстро смахнула их рукой, чтобы не было заметно. Вновь приняв невозмутимый вид, она присела и посмотрела лекарю в глаза.

— Он не сможет причинить ребёнку больший вред, чем я, — сказала она дрожащим голосом.

— О чём ты? — спросил Альрик. — Неужели ты…

— Да, теперь нас ничего не связывает, кроме клятвы, что мы дали в храме. В этой жизни и в следующей мы будем рядом, и это станет моим проклятьем. Этот мир стал слишком жесток, и я не хочу, чтобы мой ребёнок видел его.

С этой потерей пропал и последний для него смысл жизни. Хоть он и понимал, как это ужасно — возложить на ребёнка бремя, которое он сам нести не хотел, — но надеялся, что его сын будет лучше и сможет окончательно повлиять на разум людей.

Селина говорила ещё что‑то, но он уже не слышал. Мир вокруг стал серым, а в мыслях было лишь чувство вины и разочарования. В луже под его ногами он увидел своё отражение. Это лицо было ему хорошо знакомо: во время обучения в академии он часто видел его у тех, кто топил своё горе в таверне, где он жил.

Решив, что алкоголь может быть выходом, он, ничего не сказав Селине, пошёл в ближайшую пивную. Настроение внутри значительно отличалось от его собственного. Но ему был неинтересен окружающий мир: заказав несколько больших кружек эля, он залпом выпил одну из них и пристально рассматривал своё отражение во второй. Всё, что появилось после выпитого алкоголя, — это лёгкое головокружение. Чуда не случилось: Вальтерия продолжала лежать в руинах, а его чувство вины лишь усиливалось. Сбросив всё со стола, он ушёл, оставив солидные чаевые.

Оставался лишь один человек, который может помочь ему советом. Старый библиотекарь раскладывал книги по полкам в алфавитном порядке. Зрение его становилось хуже, и получалось это у него неважно.

— Эдмунд, — практически шёпотом произнёс Альрик, открыв двери библиотеки, — мне нужна помощь.

— Мы знакомы? — спросил старик.

Болезнь, о которой ему рассказывал пожилой мужчина, вновь стёрла ему воспоминания. Какой совет мог ему дать человек, который не помнит ничего из своей жизни? Стало очевидно, что с навалившимися трудностями он должен справиться сам. А самое главное — взять всю ответственность на себя и принять единственное, как ему казалось, верное решение.

— Вы помощник, которого мне обещал его величество? — спросил Эдмунд. — Слава богу, я уж думал, придётся искать самому.

— Нет, извините, — ответил Альрик. — Просто хотел осмотреться.

Выбежав из здания, он пытался вдохнуть свежий воздух, но что‑то ему мешало. Тяжело дыша, он смотрел на соседний двухэтажный дом — на то самое место, где они должны были жить счастливо. В особняке оставались записи его открытий, которые он записывал в своём кабинете. Они не должны были попасть в плохие руки. Если Альрик больше не мог помочь людям с помощью своих знаний, то хотя бы должен не навредить.

Поднявшись на второй этаж, он сложил все листы в стопку и стал перечитывать. Он понимал, что в его доме, скорее всего, устроят обыск, и оставил только самые бредовые теории. Самые, как ему казалось, потенциально прорывные он поднёс к камину. Одно движение руки — и потомки ничего не узнают о его открытиях. Лишь несколько секунд — и пламя уничтожит всё, над чем он так долго работал.

Но чувство надежды, спавшее всё это время, почему‑то пробудилось именно в этот момент. Достав из стола учебник, изученный им в детстве до дыр, он вписал туда всё содержимое листов и лишь после этого сжёг. Вера в будущее, которую он потерял, вернулась. Если не его сын, то, может, кто‑то такой же, жаждущий справедливости, сможет изменить страну, погрязшую в ненависти к соседям.

В тот же вечер он отнёс наспех дописанную им книгу в библиотеку и спрятал её между полок. Сильно смутив библиотекаря внезапными объятиями, он вернулся к себе домой.

Его не видели целую неделю, и император послал стражников на поиски. Ему не хотелось, чтобы его планы рушились из‑за одного человека. Найти Альрика было несложно: весь отведённый ему отдых он провёл, сидя на кухне своего дома. Вот только помочь он уже не мог. Рядом с вином, что он пил, была наполовину пустая склянка с наклейкой в виде черепа. Жизнь, что стала ему так ненавистна, наконец покинула его. В ярости император велел найти Селину, но девушка бесследно исчезла.

Спустя пять лет

— Что это за книга? — спросил Люциан. — Это что‑то запрещённое?

— Может, покажешь поближе? Я оттуда не вижу, — иронично ответил Эдмунд. — Прости, я забываю. — Не извиняйся, опиши её. — Хлипкая, обшита дешёвой кожей, на обложке изображён человеческий скелет. — Странно, не помню такую. А название у неё есть?

Мальчик взял книгу в руки и повернул её другой стороной. Над странным символом в середине была надпись: «Медицина».

— Медицина, — быстро ответил мальчик.

Слово звучало странно, и у него было ощущение, что он выругался.

— Так и думал, что это она, — неоднозначно подытожил старик. — Я мог бы сказать тебе положить её на место, но ты же всё равно всё сделаешь по‑своему. — Совершенно верно, — довольно произнёс мальчик. — Только будь осторожен. Мне принёс её очень странный мужчина.