Лекарь 2

Глава 1

ЛЕКАРЬ 2

Глава 1 Гусеница

Пустоши…

Да, какие, это такие-сякие пустоши…

В пустошах пусто должно быть, а тут всё вон, лесом кругом заросло…

Где не дерево – там куст.

Под ногами – где мох, а где и трава.

Медведь шёл и головой по сторонам вертел. Отличий от родной сторонушки почти и не было…

Ну, может, блекло немного как-то всё. Стволы деревьев тоньше. Сами они верхушками в тучи не упираются. Кривенькие ещё какие-то…

Птичек, как дома, почти не слыхать. Нет, поют, но очень уж редко. Ещё и не громко. Как боятся чего-то.

Тут Медведь чуть Дедушку с ног и не снёс. Вернее – свалил, но успел подхватить и упасть не дал.

Задумался. Во как… Сигнал остановиться от одного из хозяев здешних пропустил.

Ладно, парнишка, им ещё дома при поиске трав встреченный. Тот, со всего маха в спину Медведю врезался. Но, он – чудо в перьях, городской житель, да и в голове у него синенько…

Сам Медведь-то, что - нюх потерял?

Расслабился?

Опасаться ему больше нечего?

Островитян рядом нет и всё хорошо стало?

Шагах в тридцати через тропинку что-то как из огромных бочек, донышко к донышку соединенных, переползало.

Зеленое.

Всё в бородавках.

Поблёскивает.

Да, лапки там ещё присутствовали. У ползуна этого. На каждом сегменте. Маленькие, если с туловищем сравнивать. Каждая – чуть не до плеча травнику. Ими и невидаль для Медведя себя через тропинку перетаскивала.

- Ты… Уснул?

Дедушка стоял и рёбра потирал. Ушиб его немного Медведюшка… Ну, не смертельно, но – чувствительно.

Травник не ответил, глазами только на громадину указал.

- А, гусеница… Не опасная, только - не видит вот ничего. – Дедушка поморщился. – Ну, это только наши трудности… Растопчет и не заметит… Близко к ней подходить не надо.

Между сказанными фразами приведший травника и Алексея в пустоши делал короткие промежутки. В них то вздохнёт глубоко, то резко выдохнет. Вправо-влево своё туловище наклонит…

Состояние своего организма проверяет.

Ди-а-гнос-тирует…

- Чуть не убил старика… На ходу спит… - проворчал Дедушка и двинулся за встретившими их провожатыми.

Гусеница уже проход по тропинке освободила, по своим делам куда-то утопала. Вроде её и не было.

Местные жители шли как шли, а вот старик на месте пересечения гусеницей тропинки остановился. Искать его не надо – под ногами бурой жижей всё было заляпано. Пахла она, на удивление, довольно приятно. Хотя на вид…

Кстати, запах этот Медведю вроде даже и был знаком.

Дедушка из-за плеч свой мешок снял, пару пузатеньких поперёк себя шире склянок из него достал. Такие сейчас у него дорогой только и позвякивали – от съестного давно его мешочек уже освободился. Налегке он шёл.

- Алексей, Медведюшка, добра этого мне по склянице наберите, - Дедушка, говоря это, на травника кивнул. – Зашиб меня родственничек, поясница теперь не гнётся… Чуть не угробил…

Старик опять рёбра потёр.

Скривился.

Больно де ему…

- Для чего оно? – проявил любознательность бывший воспитанник сиротского дома.

Медведь виновато помалкивал.

- Голову лечить кто браги перепьёт. – Дедушка сунул в руку Алексея склянку. – Полную набирай. Прутиком греби, а не голой рукой. Порошочек сделаю – надолго хватит…

Дедушка что-то крикнул сопровождающим. Те остановились.

- Быстрее только, нам идти ещё долго, - поторопил старик попутчиков.

Вот откуда запах Медведю знаком! Не раз и не два Дедушка его своим порошком целебным пользовал. В большую чашку воды с кончика ножа его чуток стряхнёт, тем же ножом всё перемешает и пить Медведю велит. Воду ту с порошком ещё не допил – а, как заново родился.

Больше надо этой жижи набирать – озолотиться дома с этого лекарства можно…

До вечера больше никто путникам не встретился. Однако, наслушались они всякого. Иногда такого, что лучше бы увидеть, кто так о себе знать дает.

Алексей и Медведь головами по сторонам вертели и поёживались. Дедушка – как ни в чём не бывало шёл.

- Лягушки, это здешние забавляются, меж собой переговариваются, - пояснял он новичкам пустошей. – Невелички…

- С избу… - вздохнул тяжело Медведь.

- Ну, где-то почти так, - не разочаровал его Дедушка.

Глава 2

Глава 2 Снова новости

Безопасное местечко, куда Дедушка травника и Алексея вёл, всё не показывалось. Вон, сколько уже отмахали, а его всё нет и нет. Тропинка, правда, пошире и поутоптанней стала. Видно – ходят тут, но путникам никто не встречался.

Медведю-то что, а вот парень вымотался. Сколько уже по лесам-болотам идти можно…

Про болота, травник уж это так… Давненько по сухому они двигались, обуви не мочили.

Дедушка – наоборот, словно крылышки у него выросли. Ходче двигать ногами начал, улыбается, будто что-то хорошее вот-вот встретит. На себя стал не похож. Травник к очередным новостям приготовился – не на пустом месте такие перемены произошли.

- Как, эти-то узнали, что мы придём? – Медведь кивком головы на спины провожатых Дедушке указал.

- Никак, - не порадовал длинным ответом старик дальнего родственника.

- Почему тогда нас они встретили? – продолжил сбивать дыхание травник.

- Территорию свою обходят, вот и на нас вышли… Сторожат…

Всё оказалось проще, чем Медведь думал.

- Скажи, куда хоть идём-то? – опять полюбопытствовал Медведь.

- В хорошее место.

Дедушка, в который уже раз ясности о конечной точке маршрута не прибавил.

- Тебе, Медведюшка, какая разница? Сказано – в хорошее. Иди и иди…

Вот дед…

Погоди у меня…

Темнила…

Любому, чем понятнее – тем спокойнее. Травник исключения не составлял. Тут же, идёшь, идёшь, змею в пасть… К двухголовым великанам в гости…

Сказки, что бабушка маленькому Медведю рассказывала, крепко в его голове сидели.

Понятно, что к змею Дедушка не вёл, но, зачем, таиться-то? Сказал бы, уж куда.

Шли, шли и пришли. Похоже на то.

Кстати, а провожатые то где? Только что были и нет их.

Алексей, Медведь и Дедушка на краю полянки стояли. Полянка и полянка – самая обычная. На полянке домики. Не скажешь, что где-то ты в пустошах, а как будто в окрестностях Города.

Травка зеленеет.

Где-то кто-то кудахчет.

У изб люди своими делами занимаются. Вышедших из леса некоторые заметили. Смотрят, но без опаски. Никто не кричит, руками не машет. Никуда не бежит.

Это они, а вот Дедушка кому-то махнул, себя обозначил.

Ближе беглецы от островитян подошли, а тут и для Медведя – снова и опять новости. Ну, как стариком и было обещано.

Несколько малышей, мал мала меньше, Дедушку окружили, за штанины его дёргают, на руки просятся…

Лепечут что-то.

Видно – рады.

Медведь обалдел немного…

Дедушка их по головкам гладит, на не известном травнику языке что-то ласково говорит. В мешок свой полез и сладости из него в маленькие ручки сует…

Тут один из малышей куда-то побежал. Дедушка перед этим наклонился, его по попке хлопнул, придал нужное направление его движению.

Малыш бежит, от радости чуть не подпрыгивает.

- Мои. - с гордостью старый пенёк на детишек Медведю показал.

Тот уже о чем-то подобном догадался.

Ну, дедуля… Слов нет…

Удивил.

Ну, а так-то… Сам травник, как на Зеленой целителю и положено, один живёт. Это, опять же - для всех. С другой стороны, поди в силе он мужик, что уж тут, к Марии похаживает. Куда ему деваться? Но, Дедушка-то? Хорош, старый… В обед сто лет, а как устроился. За лесами, за болотами в пустошах себе семейку организовал и живёт-поживает в полном удовольствии. Малюток вон целый выводок, жен, поди, не одна. А, что, напрямую такое не запрещается. Имей, жен и детишек сколько прокормить сможешь. В городах, правда, такого почти нет, а в поселениях – сколько угодно.

Кстати, прав Медведь оказался. Минута, другая и уже в сторону пришедших три молоденьких бабы бежало. Одна другую обогнать пытались. Не хуже малюток Дедушке на шею бросились, ластиться к нему стали…

- Мои, - повторил Дедушка для особо непонятливых.

Таких здесь уже и не наблюдалось. Алёша, хоть и голову не в порядке имел, про происходящее и то сообразил.

- Во как… - с уважением смотрел травник на родственника.

- А, то…

Дедушке с Медведем сейчас говорить долго было некогда. Сразу с тремя молодицами одновременно он щебетал, кочка моховая. Опять же каждую из своего мешка чем-то оделил – хорошо к встрече подготовился.

Всё к своему благополучию и удовольствию Дедушка свёл – нужно с правильными мозгами в голове-то жить.

Первое – от островитян спасся. Важно это? Даже говорить нечего. Вопрос о жизни и смерти стоял.

Второе – давно уже Дедушке в пустоши надо было за тем да другим для его снадобий. Не только над водичкой он шептал, но и добавлял в её много всякого. Досталась ему в своё время книжечка махонькая. Пусть и мала, но в ней такие прописи были… Мёртвого поднять можно, имей для этого всё необходимое.

Третье, пусть третье, но – самое сладкое, кровиночки и любушки тут у него. В пустошах. Так уж получилось. История, это давняя, но чего только с Дедушкой не случалось. Он же не сразу Дедушкой стал. Медведь, хоть тоже книги про него пиши, а рот раскроет, если узнает про то, что с Дедушкой в давние годы… Стоп. Про такое даже вспоминать не велено…

Четвёртое – парнишка. В память его надо хорошенько заглянуть. Не только из-за живики. Нет, про неё тоже узнать требуется, но есть там ещё что-то… С таким раньше Дедушка не встречался.

Глава 3

Глава 3 Куклы

Хитро они тут строятся… Домики свои размещают.

Ну, не хитро, а правильно. Как будет лучше. Учитывают, что здесь хорошо, а что - плохо…

Медведю много где побывать пришлось, повидал всякого.

В Болотном Краю народ свои домики на сваях ставит. Рядом с Городом так не делают – нет нужды наводнения бояться.

Поселение, куда Дедушка травника и Алексея привёл, как оказалось, несколькими избами на полянке не заканчивалось. Таких полянок в нём больше чем пальцев на руках и ногах было. Какие – побольше, какие – совсем маленькие. Где пара-тройка изб, а где и не один десяток. Полянка от полянки не далеко – добежишь, не запыхаешься.

Под деревьями, что полянку от другой отделяют – сплошь кустики ягодные. Понятное дело – помогли им местные там оказаться. Людям удобно и ягоднику – тоже счастье. Его и польют, и подкормят, козявок-букашек вредных соберут с листочков. Нечего им там делать.

Крыши домов, все пластами дёрна покрыты. Медведю такая придумка очень понравилась. Вернётся – так же сам сделает. Дёрн хорошо бересту крыши удерживает на месте. Ну, и красиво.

На третий день травнику скучно без дела сидеть стало. Поел, поспал, опять поел. Казалось – что ещё надо? Сиди – жирком запасайся.

Между полянками побродил – никто его не останавливал. Там, сям ягодами полакомился. Тоже ни одного худого слова не услышал.

Когда устройство дерновой крыши решил посмотреть и расковырял немножко с бочка – тут уж ему бабы Дедушки разгуляться не дали. Орали что-то, как их режут. Хорошо, слов травник не понимал – обидное они выкрикивали.

Алексей - как ниточка за иголочкой. Хвостом за Медведем ходит. Куда тот, туда и парень. Ещё и поучить знахарскому делу всё просит. Мол, пользы от него много будет. Хороший он помощник. Травник только отмахивается. Как учить он должен? Знакомые растения за пределами пустоши остались. На пальцах нужные цветочки и корешки Медведь показывать не умеет. Тут на деле учить нужно – когда какой собирать, как сорвать или выкопать… Это уж не говоря о сушке. Ну, не все и сушить надо. Какие травки и скорей варить требуется, а иные – как добыл – тут же в спирт…

Кому сейчас одно веселье – это Дедушке. Хоть и похудел сам, с лица сошёл. Простое ли дело – сразу три молодые бабы на него одного…

Медведь по темному времени даже бурчать начал. Хоть бы потише они там. Он же не железный…

Днём у Дедушки - опять приятные заботы. Носом клюет, а с малышами своими возится. Те от него - ни на шаг…

Травник позавидовал даже. Без черных мыслей. Сам прикидывать начал про будущее.

Добудут они живику – Марии можно и не бабить больше. Увезёт её сюда Медведь, дом под дерновой крышей поставит… С живикой днями-ночами ему пользовать болящих не надо будет. Продал цветок раз в год – больше нет у тебя забот.

Дедушка здесь лечением не занимается. Сущностям тут не по нраву. Однако, где тутошний знахарь народ исцеляет, знает. Это у него Медведь выспросил – пришла ему в голову мысль с местным врачевателем пообщаться. Может, какими знаниями обменяться получится. Кто знает? Бывает и такое – не все, как Черная Старуха себя ведут…

От встречи с последней у травника очень неприятные воспоминания остались. Жаба она болотная, иначе и не скажешь.

Нужную избу он с Алексеем нашли быстро. Тот опять за Медведем увязался – не гнать же его.

На скамейке под окнами местного целителя, опять дёрном покрытой, в ряд несколько женщин сидели. Какие молоденькие, какие – совсем старухи. Каждая на коленях куклу имела. Причём, не маленькую. Пять – шесть таких на голову одну другой поставь – как раз с хозяйку и будут. Интересное дело, все куклы как одна – голыши. Ни одной одёжки на куколках не имеется. Сделаны большим мастером. Всё у каждой как у настоящей женщины.

Травник пригляделся. Во дела… Лицами куклы на своих хозяек похожи. Просто один в один. Ещё надо сказать – лица у кукол молодые, но сходство…

Сидят бабы и девки, своей очереди к знахарю ждут. Переговариваются.

Медведя со спутником увидели – примолкли…

Попасть в избу к целителю у травника не получилось. Тот занят был. Да если бы и попал? Как они говорить-то будут? Медведь здешнего языка не знает, и Алексей ему в этом вопросе тоже не помощник.

Потоптались перед жильем знахаря пришедшие, потом и в сторону дома Дедушки двинулись. Как пришли, так и ушли. Ну, хоть время чем-то заняли…

Когда возвращались, Алексей среди деревьев белый куб разглядел.

Сейчас они немного другой тропинкой шли – Медведь не там, где надо свернул. Была бы у парня память в порядке – сразу узнал рисунок из когда-то читанного учебника. Эх, Аркадий Аркадьевич, Аркадий Аркадьевич…

Медведю же узнавать было нечего. Он в медицинской школе Города историю врачевания не изучал. Ну, стоит и стоит что-то. Мало ли.

Глава 4

Глава 4 Это ещё откуда?

- В куклы, говоришь, играют?

Дедушка захихикал.

Пенёк старый… Весело ему…

Совсем со своими тремя бабами умом порушился…

Медведь, честно говоря, не понял, что он такого смешного сказал. Не над ним надо хихикать, а над взрослыми тётками. Вон они, даже больные, а куколок своих из рук не выпускают.

- Хороши, говоришь, куклы?

- Хороши. Один в один сделаны. Как живые…

- Без одежды?

- Не совсем. В обуви.

- Ну, хоть в обуви…

Дедушка в уголке глаза слезинку узловатым пальцем вытер.

- Не играют они этими куклами.

- Зачем тогда с собой носят?

- Показать, где у них болит.

- Не понял…

Травник даже есть перестал.

- Понимать тут нечего. Так у них здесь заведено. Чужому мужику бабам своё тело показывать нельзя, тем более – давать трогать. Пока маленькие – хоть голышом бегай, а как в возраст вступят – всё. Вот и делают тогда куклу. Заболело где, надо к целителю идти, а куклу с собой. Покажут на кукле где болит…

Медведь затылок почесал.

Во как… Придумают же…

Дома – не так. Заболит у девки или бабы живот, припрётся она к Медведю, а там и подол без разговоров задерёт. Смотри мол, тут - у меня как ножом режет…

Можно даже живот ей и помять. Бабе той, пришедшей. Нет на это запрета. А тут – пальцем не тронь, одним глазком даже не посмотри…

- Плохо ведь это для нашего дела, - озвучил очевидное травник.

- Плохо, - согласился с ним Дедушка. – Вот они и выкручиваются.

- Как? – стало интересно Медведю.

- На правую руку до локтя запрет не распространяется. По жилке болезнь определяют.

Знал про жилку Медведь. Где её искать, тот же Дедушка ему и показал.

Бьётся жилка. У кого чаще, а у кого реже. У иного – ровно, а у кого - то так, то сяк прядает… Ну, бьется и бьется, а как по ней болезнь определять?

- А, как по ней болезнь определять? – озвучил свою мысль травник.

- Спроси, что полегче. Тайное знание – никому местные не рассказывают…

Тут Дедушку с Медведем парень и удивил.

- Это диагностические куклы. На материнской планете такие тоже были…

Молчал, молчал и выдал. Словами-то ещё какими.

- Диагне… - начали вылеплять неизвестное слово губы Медведя.

- Диагностические, - поправил его Алексей.

Дедушка ложку на стол положил.

- Это откуда такое знаешь?

Вся веселость у Дедушки вмиг пропала.

- Не скажу даже. Всплыло в голове и всё…

- У меня бы так всплывало, - разбавил их диалог травник.

- Ещё что про кукол скажи, - приказал Дедушка.

Парень задумался.

- Нет, больше ничего не знаю…

- Не торопись. Повспоминай. Нам не к спеху… - Дедушка на травника взгляд бросил.

Вон мол как… Не прост парень…

- Про кукол не помню, а про жилку знаю, - второй раз за сегодня удивил Медведя и Дедушку Алексей.

- Ну-ка, ну-ка… - встрепенулся старик.

- Пульсовая диагностика… - произнёс парень и замолк.

Голову ещё вправо-влево пару раз повернул, на пол и потолок зачем-то посмотрел. Как-то неуютно ему вдруг стало.

- Ну, дальше… - насел на него Дедушка.

- Всё, - прозвучало в ответ. – Больше ничего не скажу.

- Не скажешь, или не знаешь? – уточнил Медведь.

- Не знаю.

- И, это всплыло?

- Да.

Некоторое время за столом молчали.

- Ты, ешь, Алексей. – Дедушка кивнул на угощение. – Потом иди отдохни, а мы с Медведюшкой ещё посидим.

- Хорошо.

Парень, случившимся с ним, был напуган. Раз, и словами неизвестными заговорил. Откуда такие и знает? Голова ещё при этом заболела, заломило глаза…

Есть совсем перехотелось.

- Пойду я… - Алексей встал из-за стола.

- Иди-иди… - покивал ему Дедушка.

Медведь и старик посидели молча, попереглядывались.

- Всё, завтра займусь им. – пристукнул ладонью по столешнице Дедушка.

- Давно пора.

- Давно, не давно… Надо. Вон – откуда, что у него и берётся? Пульсовая диагностика… - покатал во рту последние два слова старик.

Аппетит пропал не только у Алексея. Медведь и Дедушка ещё немного посидели за столом и разошлись.

Глава 5

Глава 5 Звёздочки в темноте

Алексей сам себе был не рад.

Кто он? Что с ним такое случилось?

Здоровенный парнище, а в голове только что-то о сиротском приюте. Кстати, ничего и хорошего…

Голодно было там постоянно. Есть всё время хотелось. А, смотри – и ростом не мал, и на костях мяса достаточно…

Дрался чуть не каждый день… Это и помогло. Спас вон травника. Тот ему в ножки поклонился… Хороший, травник, мужик…

Часа не проходило, как Алексей о себе не думал. Всю дорогу сюда в голове имеющееся перебирал, здесь тоже вспомнить о себе пытался.

Получалось плохо.

Закроет глаза – темень сплошная. Как на ночном небе только отдельные звёздочки горят…

Одна – зовут его Алексей Найденов.

Вторая – он сирота.

Третья – как лишнему кусочку хлеба был рад…

Всё вот такое…

Сегодня Дедушка с ним мудрил. Память, сказал, будем тебе восстанавливать.

Горечью какой-то поил, а после этого голова на кусочки разламывалась. Потом они навстречу друг-другу неслись, в комок слипались, снова рассыпались…

Так весь день.

Сейчас сил нет никаких, рукой-ногой не хочется пошевелить…

- Вставай, есть тебе надо…

А, Медведь…

Поесть принёс…

- Не хочу…

- Мало ли – не хочу. Надо.

Не отстанет ведь… Проверено…

Днём чуть не силой в рот куски заталкивал…

С ложки кормил, как маленького…

- Дедушка сказал – надо поесть. Сил сейчас тебе много требуется.

Встал с лежанки. К столу прошаркал. Сел. Весь в поту.

Ложка в руке трясется.

- Ешь, давай… Вон, вкуснота какая…

Медведь на чашку показывает. Как будто сам её не вижу.

Пахнет – вкусно. Вот в приюте так бы кормили…

Похлебал немного. Не идёт – хоть ты тресни.

- Тебя, что – с ложечки опять покормить?

- Не, сам…

Ложка, вторая, третья… А, пошло дело. Думал – одну бы проглотить, а тут рука как сама за хлебом потянулась. Во как, моя рука, а своей жизнью живёт… Чудно…

- Ну, молодец. Сейчас мяска принесу. Будешь?

- Буду…

Опять. Сам не понял, как вырвалось. Видно не только голову Дедушка на части разобрал. Вон – рука самостоятельно хлеб сграбастала, рот – говорит без спросу…

Парень улыбнулся.

- О, оживать начал, а то как деревянный был... – травник обещанное мясо на стол поставил. – Улыбаться начал, а всё рожу только кривил…

Мясо последовало вслед за бульоном.

- Пойду лягу. Спасибо. – парень указал рукой на лежанку.

- Ложись, ложись. Поел – полежать надо. Жирок завяжется…

Медведь собрал пустые чашки со стола – нечего мухам тут разъедаться. И так их хватает…

Алексей лёг. Закрыл глаза.

О, а звёздочек то прибавилось…

Не по одной уже в черноте горят, начали рядышком одна с другой пристраиваться. Больше их стало, а какие и были – ярче засияли.

Стоп, стоп, стоп… Медицинская школа.

Вот тебе на… Я – в медицинской школе? Да ну…

Тут звёздочки на чёрном небе завертелись, закружились… В фигурки какие-то начали складываться. Каждая при этом как гвоздь острый содержимое головы парня стала царапать. Больно. Очень больно.

Алексей закричал, на лежанке завертелся. Руки его за голову схватились – опять зажили сами по себе.

Голова – дело тёмное. Её править с большой опаской требуется. Чуть не то с места стронешь – беда. Дедушка в Алёшиной сегодня не мало покопался, поторопился немного, быстрее память у парня восстановить ему хотелось. Ещё бы – вчера тот такое начал выдавать. На материнской планете де, диагностические куклы имелись…

Про планету ту многие и не слыхали. А тут ещё и про тамошних кукол.

Ладно, про кукол. Про то, что болезни по жилке узнать можно, и, это парень знает. Эти же знания тайные. В пустошах ими не все целители владеют. А этот, возьми и ляпни – пульсовая диагностика. Пульсовая! Диагностика! Лекари после медицинской школы так говорят. Сами, правда, ею не пользуются.

Узнавал Дедушка у нескольких таких про жилку. Не знают ничего больше, кроме как биение её посчитать. Говорят, только, что при такой-то болезни она чаще бьется, при такой – реже. Сами же болезни по жилке не определяют. Вот так то…

Алексея выгибало дугой на лежанке. Крик перешёл в стон, руки уже голову не сжимали, а судорогами их свело.

- Старый! Помогай!

Медведь топтался около бедолаги. В голове он не понимает – Дедушка тут требуется.

- Сейчас, сейчас…

Поторопился… Вот ведь беда…

Дедушка себя корил, а дело делал.

- Голову держи! – скомандовал он Медведю.

- Понял.

- Нижнюю челюсть выведи! – снова травнику был отдан приказ.

- Делаю.

Сколько в рот настоя попало, сколько мимо пролили – сейчас не важно. Главное – куда надо он по пищеводу докатился.

Алексей расслабился, на лежанку опал…

Дышал часто, похрипывал, но хорошо хоть так…

Рубаху на нём – хоть выжимай…

- Чуть парня не угробил, - прошипел Медведь.

- Обошлось, вроде… - Дедушкина рубаха была почти как у Алёши.

- Обошлось… - голос травника остался прежний.

- Всё хорошо будет. Поспит теперь день-два. Оклемается…

- Оклемается… - повторил за Дедушкой Медведь. – Оклемается… Надо бы…

Глава 6

Глава 6 Всё светлее и светлее…

Сон для головы – лучшее лекарство.

Что для больной, что для здоровой.

Здоровой голове без сна тоже не обойтись. Кто говорит, что здоровую голову лечить не надо? Ещё как…

Лечиться-то требуется, не только когда уже заболеешь. Самое лучшее лечение – профилактическое. До беды дело не нужно доводить, её лучше предупредить, а то всякое бывает. Иногда уже поздно, что ни делай – хоть по потолку бегай…

Алексея сейчас спроси про лечение – многое может рассказать. Целые россыпи звёздочек на фоне тьмы в его голове возникли. Каждый миг ещё новые появляются.

Идёт дело…

Куда надо движется.

Спасибо нужно тут Дедушке сказать. Он, хоть и в медицинской школе Города не учился, однако - дело своё знает.

Горечью какой-то парня напоил, а от неё одна польза. Не даром говорят, что чем горче лекарство, тем слаще результат.

Не только о годах в сиротском приюте воспоминания теперь у Алексея имеются, что-то он уже и о медицинской школе помнит. Не всё, но хоть что-то. Кстати, всё знать и помнить не к чему, знать надо нужное.

Вопросы организации медицинской помощи городскому населению – знание важное, но сейчас для Алексея мало актуальное. Не может он его применить на практике. Пустошь – не город. Этим всё сказано.

Лекарственная терапия болотницы – ночью разбуди, лекарь про неё всё рассказать должен. Но, лекарств этих в сей момент в распоряжении Найденова нет. Вот и думай – нужно это знание Алексею или не очень.

Когда он в Городе или Лесном будет – там эти знания актуальны, а здесь… Ну, не особо.

Вот то-то и оно.

Зажигаются сейчас новые звездочки, а все ли из них полезны? Многих печалей они не несут, так только – есть и всё…

История медицинской помощи на Зеленой… Вроде и что, и зачем? Кому интересно, как там сотни лет назад с болезнями и другими нарушениями здоровья здесь боролись?

Ан нет…

Замерцал на самом краешке тьмы один огонёк, второй, третий. Начал складываться, еле заметный ещё, рисуночек.

Четвёртая звёздочка, пятая…

Шестая, седьмая…

Восьмая, девятая…

Медицинское оборудование переселенческого корабля…

Древность-то какая…

Давно уж только в музее, то, что ещё осталось, поразглядывать можно.

Толку совсем, от этого знания – никакого.

На первый взгляд.

Где применишь его в практической деятельности?

Алексей же, все предметы, что им в медицинской школе Города преподавали, изучал насколько мог до последней буковки.

Не самые глупые люди учебные программы и планы писали. Знали, что делали. За ними – опыт поколений.

Даже если что-то сейчас не понимаешь – для чего это нужно, обходить данный вопрос стороной в учении не надо. Ты – не самый умный, просто ещё не дорос до понимания. Потом спохватишься, а всё, паровоз от тебя по рельсам далеко укатил…

Так и с историй врачевания на Зеленой было.

Лекции по этому предмету Найденов дисциплинированно посещал, внимательно слушал, конспектировал. На семинарах руку вверх тянул, про непонятное – спросить не стеснялся.

Транспортировка медицинского оборудования…

Ещё один огонёк среди других замерцал, немного светлее в голове парня стало.

Хранение медицинского оборудования на переселенческом корабле…

С каждой минутой веселее дело шло. Тут только начни. Один камешек следующий толкает, за собой тянет, а вот уже и лавина гремит, весь мир собою заполняет…

Не страшно ещё раз сказать – хороший целитель Дедушка был, поднаторел за долгие годы в своем искусстве.

Уже почти треть темноты в голове Алексея яркие огоньки победили и всё больше их становилось.

Не только общие вопросы свои контуры приобретали, детализировались всё больше и больше, дело местами уже и до частностей дошло.

Нет, оставались и области тьмы. Тут не добрым словом Аркадий Аркадьевич должен быть помянут. Понятное дело, не хотел он зла парню, но вот так получилось.

Тут малюсенький вирус в мозг проникнет, а дело часто до смерти доходит. Здесь же в сознание реципиента целый попаданец вторгается со всем своим багажом и прочим. Это тебе не представитель микромира. Это уже макромир. Кстати, вирус – это тоже макромир со своими особенностями строения материи, пространственно-временными, а также причинными закономерностями и отношениями. Попаданец же качественно от вируса отличается, вреда от него гораздо больше.

Глава 7

Глава 7 Поедание ящерицы

Медведь рядом с Алексеем сидел уже вторые сутки.

Ухаживал за погруженным в сон.

Долг, он платежом красен. Парень его спас, ещё там, перед домом Дедушки. С палкой на ножи каторжан бросился.

Да и не бросился. Всё равно бы больному травник помогать стал. Такой уж он есть. Когда-то многих он жизни лишил, а вот теперь помогал другим подольше на белом свете оставаться.

Когда получалось у него хорошо, когда – не очень. Всем не поможешь и своей жизнью не поделишься. У каждого она своя, одна-единственная…

Давно у Медведя вот так спокойно посидеть, подумать возможности не было. То одно, то другое. Всё что-то мешало.

Тут, в пустошах, и выпала ему такая благодать.

Что только не передумал, а сколько ещё осталось…

Время от времени он спящему в рот капельки Дедушкины капал. По часам. Минутка в минутку, как Дедушкой было сказано.

Лечение головы дисциплины требует. Голова – не жопа. Хотя, там тоже свои тонкости имеются.

Мысль Медведя вильнула в сторону…

Лежащий заворочался, произнёс невнятно что-то.

Травник к нему наклонился, ладонь на лоб парня положил.

Горячая голова… Плохо это или хорошо? Так и должно быть? Дедушки рядом нет – спросить не у кого.

- Алёша, плохо тебе?

Парень продолжал что-то бормотать. Как бы даже сесть не открывая глаз попытался.

- Лежи, лежи, не вставай… - придержал его Медведь.

Алексей всхрапнул, глубоко и часто задышал.

- Что, делать-то? – сам у себя спросил Медведь.

Больше никого в доме Дедушки сейчас не было.

Старика куда-то пригласили. Объяснял он Медведю куда, но тот до конца и не понял. С предстоящими родами у жены Дедушкиного здешнего знакомого это было как-то связано.

Рожала она уже не в первый раз, но все предыдущие роды были трудные. Что ни роды – вопрос о жизни и смерти стоял. Тут опять…

Хорошо, Дедушка подвернулся. Нет, в родах он не помощник, не по этим он делам. Для облегчения родов ритуал следовало провести, а тут одного местного целителя было мало. Такой же, но со стороны, должен ещё при этом действе присутствовать. Желательно, сильный целитель, чем могучей – тем оно лучше.

Замысловатого там ничего не предстояло. Два целителя – тутошний и из другого места – должны были поймать ящерицу. Какую-то определённую, Дедушка даже несколько характеристик её дал. Ничего особенно – часто такие встречаются. Ящерицу потрошили, а затем варили. Варка, кстати, тоже была с рядом требований ко времени, месту и посуде. Затем целители должны эту ящерицу съесть. Вот тут, надо было им быть осторожными – ни одна косточка не должна получиться сломанной при поедании. Даже одна-единственная самая маленькая пострадает – случится беда при родах. Не правильно проведенный ритуал не пользу, а вред принесёт.

Косточки, когда вся ящерица уже съедена, следовало завернуть в тряпицу и закопать в тайном месте. Никто о нём не должен знать. Вот и всё. Никаких тебе хитростей.

Дедушка в сей момент ящерицу варил, а может уже и ел, а Медведь восстановлением памяти у Алексея занимался. Было ему такое важное дело доверено.

- Что, делать-то? – повторил травник.

Ответа он опять не получил.

Может чуть-чуть Дедушкиного лекарства в рот страдальцу капнуть? Вдруг поможет?

Нет, нет, нет! Любое лекарство ядом может стать, если слишком много его примешь. Шепотку соли в похлёбку добавить - хорошо, а если сразу десять пригоршней соли съесть – скоро родные по тебе плакать будут. Самая безобидная травка вред нанести может, если перестараться…

Медведь всегда своих больных предупреждал, которым снадобья давал, чтобы они всю склянку за раз не выпивали. А, по сколько назначил он им, так и принимали. Да, где там… Всё равно находились умники, желающие быстрее поправиться. За раз посудину опрастывали. Так де лучше по их разумению будет.

Больше – не всегда лучше. Приходилось травнику их потом опять же отпаивать, но уже не от их хвори, а спасать от отравления.

Нет, не будет он Алексею лишнего давать. Лишнее – вредит.

Тут парень опять стал беспокойно себя вести. Бормотание усилилось. Руки лежащего по шкуре застучали, что для мягкости под его была подстелена.

- Алексей, успокойся…

Без толку. Не слышит.

Надо срочно за Дедушкой посылать… Что-то не то с парнишкой…

Медведь попробовал покричать. Никто ему не ответил.

Что, умерли они все! Да хоть кто-то бы отозвался…

- Белый… Белый…

Вдруг совершенно ясно произнёс парень.

- Что, белый, Алёша? – попробовал вступить в контакт с лежащим в беспамятстве травник.

- Белый… Там… Белый… Там… Там…

Лежавший не открывая глаз попытался на что-то рукой показать.

Данный жест ничего Медведю не прояснил.

- Белый… Там… - сказал и замолк, рука на шкуру упала.

- Ну, что тут у вас? – донеслось из дверного проема.

Дедушка! Наконец-то! Фууу…

- Что-то бьется парнишка, сказать о чем-то пытается. Голова горячая, - сообщил о состоянии исцеляемого Медведь.

Дедушка подошёл, лоб у Алексея потрогал, жилку на руке нашел.

- Так и должно быть. Просыпается память, просыпается, - успокоил старик травника.

- Нууу… Я уж испугался… Горячий и всё бьется, сесть пытался…

- Ладно. Иди отдохни – сам с ним посижу.

Да, ровно день в день, час в час, легко появились на свет сразу трое новых жителей пустоши. Дедушке теперь часто придётся ящерицами лакомиться. Кстати, не особо она и вкусная. Даже – противная. Особенно лапы. А, что вы думаете – целители с утра до вечера только сладенькое полными ложками хлебают? Ой, совсем не так это…

Глава 8

Глава 8 Пробуждение Алексея

Дедушка носом клевал, клевал и задремал.

Задремал, а потом и по-настоящему уснул.

Никто ему отдыхать не мешал, не тревожил.

Тем более, что на полный желудок-то не поспать? Набьешь его – в сон так и тянет. Алексей его не беспокоил. После прихода Дедушки, как-то так совпало, он успокоился. На своей лежанке больше не ворочался, сесть не пытался, руками не шараборил…

Снилось Дедушке что-то хорошее. Что? Кто знает, но на морщинистом лице временами улыбочка появлялась.

Вот так.

Взрослые во сне улыбаются редко. Вот малыши, те да – во сне ни с того, ни с сего могут умильно загримасничать. Ну, им-то можно, почему бы и не поулыбаться – плохого они ещё не успели натворить.

Малютки во сне даже ещё и смеются. Не часто, но и такое бывает. У взрослого смех во сне – редкость.

Дедушка просто улыбался, до смеха дело не доходило. Вот и прекрасно. На Зелёной смех во сне у взрослого нехорошим считался. Говорили, что это из-за того, что в голове у бедняги очень злые сущности поселились. Такое, сами понимаете, к хорошему не приведёт.

Кстати, на материнской планете смех у взрослого во сне относили к проявлениям болезни Паркинсона или слабоумия. На Зелёной про такое уже давным-давно не помнили. Не сохранились носители с данной информацией. Разрушились они во время взрыва реактора переселенческого корабля.

Много нужного и хорошего на тех носителях было закреплено. Всё в момент пропало. Вот и пользовались сейчас потомки переселенцев даже паровыми двигателями. Нет, имелись у них и средства передвижения с двигателями внутреннего сгорания. Не без этого.

Утеряно было многое. Про синтез лекарств речь даже и не шла.

Дедушка спал и всё это его не тревожило. Хорошо ему в пустошах было. Жены и дети рядышком, сыт, одет, обут – что ещё надо? Напали островитяне? Это сейчас где-то далеко, Дедушки не касается.

Сон старика чуток. Завозился на лежанке Алексей, Дедушка глаза и открыл. Поморгал пергаментными веками, зевнул…

- Как спалось?

- Хорошо…

Парень глазами по окружающему его пробежался.

- Вот и ладно. Поспал – теперь можно и поесть. Погоди, баб кликну, чего-нибудь принесут…

- Да я вроде и не хочу…

- Хочу, не хочу – надо. – свёл брови старик. – Мне лучше знать.

Алексей не стал спорить. Есть ему, и правда, вдруг как-то сразу захотелось. Не хотелось, не хотелось, а захотелось. Бывает со сна так. Тем более, что он почти двое суток вздремнул…

Оглядывал всё вокруг Алексей теперь по-новому. Нет, глаза его не изменились. Критерии оценки видимого стали другими. В сон он провалился парнишкой из сиротского приюта, а проснулся уже учеником медицинской школы Города. Есть разница. Причем, большая.

За несколько десятков часов он через годы и множество пережитых событий переместился. Совсем другим человеком стал. Правда, не везде пока ещё звёздочки тьму рассеяли…

Дедушка, кстати, это заметил. Иной взгляд у парня теперь, детское из него пропало.

- Как голова? – задал старик вопрос.

Алексей прислушался к себе.

- Побаливает. Ничего, терпимо.

Ноги парня опустились на дощатый пол.

- Пойду умоюсь, - сообщил он Дедушке о своем желании.

- Умойся, умойся – не помешает.

Даже голос парнишки Дедушке другим показался. Уже не подросток с ним разговаривал. Жёстче речь его теперь звучала. Как бы, более уверенно говорящий на ногах стоял.

Одна из жён старика принесла чашку с аппетитно пахнущим бульоном. Улыбнулась Дедушке, а уже только потом и Алексею. Что-то сказала, но парень её не понял.

- Хорошо покушать тебе желает, - пояснил старик.

- Спасибо, - проявил вежливость Алексей.

Парень отпивал маленькими глоточками содержимое чашки и поглядывал на Дедушку.

- Ну, что-то сказать хочешь?

Алексей кивнул.

- Тут мы с Медведем к здешнему знахарю ходили… - начал он сразу с главного.

Только про кого вспомни – он и появится.

Про травника Алексей упомянул, тот тут же рядом с лежанкой возник и около Дедушки примостился.

- Знаю такое дело…

Старик с Медведем жестом поздоровался и парню головой показал – продолжай мол.

- Так вот, когда возвращались – белый куб видели.

- Знаю я тот камень.

Дедушка опять с парня на Медведя взгляд перевёл. Слушай – про белое начинается.

- Не камень, это, а транспортный контейнер повышенной прочности для медицинской капсулы с переселенческого корабля.

Такую цепочку слов, что Дедушка, что Медведь – никогда не слышали. Но, поняли сказанное сразу. Медицинская капсула – это тебе даже не живика. Если рабочая, то…

Алексей замолчал. Дедушка и Медведь тоже без слов друг на друга смотрели.

Глава 9

Глава 9 Смотреть и видеть

- И что, за все эти годы? Никто-никто?

Медведь что-то непонятное в воздухе пальцами правой руки изобразил.

Такое, вопросительно-отрицательное, скорее всего, по его замыслу.

- Да за какие уж годы… Не так давно они тут и живут. Спрашивал я как-то своих женушек. Их матери даже не тут родились. Они – здесь. Родители жен только в пустоши и пришли.

Медведь, если уж так, как на самом деле, не Дедушке или Алексею сейчас вопрос задал. Себя он спрашивал. Как такое могло произойти, что этакое богатство никто не распознал?

Ответ Дедушки он вообще мимо ушей пропустил – мысли его совсем другим заняты были.

Медицинская капсула! Если ещё и рабочая…

Живика, что теперь живика… Вот капсула…

Воображение рисовало травнику картины одна лучше другой. На материнской планете бы сказали – делил он шкуру не убитого мохнатого когтистого животного.

- Никто-никто? – повторил травник.

На Дедушку вопросительно посмотрел.

Тот плечами пожал.

- Никто. Я, вот тоже, сколько раз этот камень, ну – контейнер, видел. Видеть, Медведюшка, одно, понимать, что видишь надо… Что про местных говорить. А, кроме их тут никого и нет.

Дедушка перевёл глаза на Алексея.

- Что ещё скажешь?

- Пока всё. Смотреть контейнер нужно. Там маркировка должна быть…

Старик опять себе заметочку сделал – точно, по-другому парнишка заговорил. Маркировка? Никогда такое слово не слышал…

- Бывают просто транспортные контейнеры с медицинской капсулой, а есть и такие, что ещё там запас расходников имеется… - продолжил Алексей.

- Откуда знаешь? – Медведь из своих мечтаний вынырнул.

- В медицинской школе говорили, - прозвучало неожиданно для травника и старика.

Впрочем, Дедушка о чем-то подобном уже догадывался. Бродили у него такие мысли. Откуда парнишка про живику знает? Во, то-то и оно…

- Ты, что в медицинской школе учился? Лекарь? – зрачки Медведя среагировали на ответ парня.

- Насчёт лекаря – не скажу. Про школу – вспомнил…

- Вот так да… - Медведь по коленям себя ладонями хлопнул. – В медицинской школе учился…

- Понимать, что видишь надо… - повторил Дедушка.

Истина, это. Неоспоримая.

По сокровищу можно ногами потоптаться, а не поднять его, не завладеть. Было такое уже с Дедушкой. Давно, но помнит он этот случай…

Без войны не живёт ни одно поколенье…

На молодость старика тоже война выпала. Город в очередной раз с островитянами воевал. Тем спокойно никак не жилось. А, может Городу? Кто знает – до Дедушки таких сведений не доводили. Ему форму военную выдали, вооружили и геройски умирать отправили…

Медведюшко как-то по пьяному делу старику наградами своими хвастался. Ну, не то, что совсем хвастался – с большой гордостью о них упомянул. Перечислил, какие у него есть. Было чем ему гордиться. Дедушка тогда так и сказал. О своих – промолчал. У него – побольше было. Только, проку то от них… Грудь в орденах, а штаны в дырах…

Попадало на войне в руки старика, тогда ещё парня молодого, сокровище, но он об этом не знал. В руках его подержал и выпустил…

Воевали они тогда уже на островах. Почти до столичного города дошли. Уткнулись горожане в крепость одну – вроде и не велика, а важная. Три раза на штурм ходили. Не все друзья Дедушки после каждого вечером у костра собирались…

Взяли.

Кто жив из штурмующих остался и на ногах был, свои ранцы в крепости трофеями набили. Ну, всё как положено. Начальство не возражало, что с боя взято - то свято…

Дедушка в запале тогда свой ранец какими-то брусочками белого металла наполнил. Показалось ему, что будет правильно так сделать. Что это? Для чего? Кто знает… Но, лежали они не в простом месте и не на виду. Дешевые вещицы так не хранят…

Не велики брусочки, а тяжелы… За Дедушку его ранец никто таскать не будет... Поносил он его день, два и сбыл с рук брусочки скупщику. Тот ещё морду кривил при этом, говорил, что не мог паренёк ничего хорошего взять…

Как потом оказалось – обманул скупщик молодого солдата. Случайно позднее узнал Дедушка, что ему попадало. В руках держал, видел, а не знал солдат ценности тех брусочков. Спросить тоже было не у кого…

Дедушка после времени туда-сюда, а скупщика то и нет…

- Понимать, что видишь надо… - третий раз произнёс старик.

Медведю после узнанного на месте не сиделось. Как у большинства его организм среагировал и теперь он от лежанки до стены, от стены до лежанки туда-сюда забегал. Ну, не бегом, конечно, просто ходил он по этому маршруту быстро.

- Пошли скорее! – травник Дедушку за плечо нетерпеливо тронул.

- Куда? – тот из своих дум про молодость вынырнул.

- Куда-куда! К контейнеру!

Загорелось у мужика, не потушишь…

- Да сядь, ты! Не мельтеши… - Дедушка указал Медведю на лавку. – Успеем.

Медведь нехотя подчинился.

Перед тем, как к сокровищу сломя голову бежать, был ещё у Дедушки один важный вопрос к Алексею.

- Когда открывать контейнер будем, ничем нас не потравят?

Слышал разное про подарки из прошлого Дедушка. Часто говорили, что когда кто к ним руки протянет, всякое с такими бывало. То дым какой-то повалит, а после этого счастливчик свои лёгкие с кровью выкашливает… Ну, и другое…

- Ничего вроде про такое в школе не говорили… - уверенности в ответе парня не было. – Не знаю…

- Не торопись, повспоминай.

- Да, вроде нет.

- Ну, тогда ладно.

Глава 10

Глава 10 Беспокойная ночь и утро

Медведь опять с лавки вскочил – не терпелось ему. Как же! Медкапсула! Ничья! Брать себе скорее надо!

Не важно, что пользоваться ею он не умеет. Дедушка, само-собой – тоже.

Научатся.

Никуда не денутся.

Парень и покажет, как и что. В медицинской школе, а где же ещё, об этом должны рассказывать…

- Пошли! – травник Алексею рукой помахал.

- Да стой ты!

Дедушку эти вскакивания Медведя из себя вывели. Скоро на небе звёздочки в права вступят, а ему бежать куда-то всё неймётся.

- Куда ночью-то торопиться! Утром пойдём. Не улетит она за ночь на небо.

Медведь снова между лежанкой и стеной завышагивал.

- Сядь! Разбегался! – у Дедушки правое веко задергалось…

- Сижу, сижу, - буркнул недовольно травник.

Сел. Демонстративно-вызывающе лапищи свои на коленках сложил. Подчиняюсь мол и повинуюсь.

- Алексей, а за это время, она там не того? Не испортилась? – продолжил выспрашивать парня Дедушка.

- Если контейнер цел – что ей сделается. Заряжена, законсервирована и к длительной транспортировке подготовлена, - прозвучал компетентный ответ.

Медведю же скорее до медкапсулы добраться хотелось. Что тянуть? Встали и пошли…

- Вскрыть контейнер сможешь? – был задан Дедушкой следующий вопрос.

Лучше бы он это вот прямо сейчас не спрашивал. После ответа парня настроение Медведя стало хуже некуда.

Не сразу Алексей Дедушке ответил. Задумался. Потом куда-то за спину старику, на стену посмотрел. Что-то там глазами поискал.

- Не знаю.

- Что не знаешь? – сломал диалог Медведь.

- Не знаю точно, как открывать. Блок управления там должен быть…

- Где там? – это уже Дедушка в разговор вернулся.

- На стенке… - прозвучал исчерпывающий ответ.

- Всё. Спать идём.

Дедушка посчитал дальнейшую говорильню бессмысленной.

Утро покажет. Нечего сейчас тут…

На ночь он парню ещё нужных капелек даст, пусть память его дальше проясняется. Про полезное. В том числе и про медкапсулу в контейнере.

Не лишне ещё было бы и травнику капелек дать. Об этом Дедушка как-то не догадался, а потом и не раз пожалел.

Медведь всю ночь колобродил, никому спать не давал. То встанет – пить ему видите ли захотелось – в чужом месте в темноте на стол наткнётся, всё с него на пол повалится, загремит…

Чуть светать начало – в комнату Дедушки и его жен Медведюшко заявился, чуть не за ногу старого человека с кровати начал стаскивать. Без всякого уважения.

- Да уймись ты! Убирайся с глаз моих! – совсем уже рассердился тот на родственника.

Никогда бы он не подумал, что Медведь может такие коленца откалывать. Взрослый мужик, через многое прошел, а на тебе…

Так оно и бывает. Сто лет знаешь человека, а тут он такой стороной к тебе повернётся…

- Вот кому голову лечить надо! – орал Дедушка. – Убирайся, видеть тебя не могу!

Старик тоже со вчерашнего вечера на нервах был. Ещё бы – медкапсула! Сердечко и у него поёкивало, но в руках себя держал. Крепился как-то. Медведю же головушку сорвало. Потрясывало его даже как от болотницы, глаза дикие сделались.

Алексея травник ещё до Дедушки растолкал. Не дал парню выспаться.

Дедушка поворочался, поворочался, выругался и поднялся с семейного ложа. Сон не возвращался.

За столом троица что-то быстро перехватила и под недобрыми взглядами Дедушки на травника в нужное место отправилась.

Медведь на это внимания не обращал. Алексею не до того было. Голова у него разболелась. Правка мозгов – дело не шуточное.

До белого куба дошли быстро. Идти-то там всего ничего было. Кругом его обошли, Медведь поднятой с земли палкой стенки начал чистить.

Вблизи транспортный контейнер не очень нарядно выглядел – местами плесень на нём себе приют нашла, на верхней грани что-то даже и росло лиственное. Издали – беленький, рядышком – грязненький.

Как выглядит блок управления, Алексей понятия не имел. Не возвратились к нему про это воспоминания. Знал, что должен тот быть – и всё.

- Большой он или совсем маленький? Формы какой? – в который раз уже спрашивал Медведь.

- Не знаю, - ответ ему каждый раз не отличался разнообразием.

- Что стоите, помогайте! – нервничал травник.

Дедушка и парень то же, что и Медведь стали делать.

Вскоре у них и зрители появились. Один, второй, третий… Всегда приятно посмотреть, как другие работают, стараются, все грязные и в поту уже…

Через час пол селения у белого куба собралось. Некоторые Дедушке вопросы задавать начали. Медведя и Алексея не беспокоили – знали, местного языка они не понимают.

Старик отшучивался как мог.

Работа тихонько двигалась.

Глава 11

Глава 11 Универсальный ключ

Грязь из-под палки Медведя так во все стороны и летела…

Ошмёток плесени чуть не в глаз Дедушке угодил.

- Ты, это, потише давай! Так и зрения лишить можно!

Старик плесень с лица смахнул, кулаком Медведю погрозил. Тот даже и не заметил этого.

Где же этот самый блок управления? Контейнер уже почти как новенький поблескивал, а, что искали – так и не находилось.

- Может он там, снизу? – предположил Алексей.

Могло и такое быть. Транспортный контейнер сюда неизвестно как попал. Может он откуда-то падал, в воздухе переворачивался, стороной с блоком на землю и бухнулся…

- Вот только такого нам не хватало… - Дедушка пот со лба вытер. – Как его переворачивать-то…

- Надо будет – перевернём, - не оборачиваясь пробормотал травник. – На раз-два…

- Нашёлся переворачиватель…

На слух Дедушка не жаловался, хотя в его возрасте многие уже начинают переспрашивать.

- Вот он.

Повезло найти блок управления Алексею.

Мгновение – из-за его спины уже Медведь выглядывал.

- Где? – чуть не прямо в ухо он парню рявкнул.

- Вон. - палец Алексея уперся в небольшой прямоугольник, чем-то обозначенный на стене контейнера. Внутри его были ещё какие-то кружки с циферками.

- Открывай! – не терпелось уже совсем Медведю.

- Как? Кода я не знаю…

- Что делать будем? – Медведь перевёл глаза на Дедушку.

- Алексей, а без кода не как?

Дедушка повозил ладонью по рисунку на контейнере.

- Можно ещё универсальный ключ приложить, тогда он и откроется, - озвучил альтернативу парень.

Как блок управления он увидел, память его очередную зацепочку получила. Одно другое наружу вытащило. Не зря он в своё время учебный материал в медицинской школе старательно зазубривал, слово в слово заучивал.

- Универсальный ключ…

Медведь клоуна из балагана начал изображать. Глаза выпучил, руки дурашливо растопырил и якобы под ногами своими что-то принялся взглядом выискивать.

Совсем умом тронулся…

- Ключик, ключик, где ты? – выводил при этом ещё писклявым голоском.

- Перестань!

Дедушка аж ногой топнул. Довёл его до белого каления родственничек.

- Алёша, где такой ключ быть может? Не знаешь? – старик уже совсем другим тоном обратился к парню.

- Знаю.

Ответ Алексея оборвал кривляния травника. Только-только он причудливые коленца ногами выделывал, так с одной поднятой конечностью и замер. Потом медленно её опустил. Словно была она у него хрустальная.

- Где? – одновременно спросили Дедушка и Медведь.

- В музее Города, - последовал без промедления ответ.

- В каком? – уточнил старик.

Парень на него непонимающе посмотрел. В Городе музей всего один. Не натыканы они на каждой улице.

- Там один всего музей, - озвучил Алексей, как оказалось, только одному ему известное.

- В Город идти надо.

Травник бросил себе под ноги палку, которой он контейнер от выросшего на нём чистил. Начал руки о штанины вытирать. Вид у него был – прямо сейчас он в сторону Города готов идти.

Так оно на самом деле и было.

- Так… Откуда про музей знаешь? Ну, что ключ там такой есть? – уточнил свой вопрос Дедушка.

- В приюте нас туда чуть не каждый месяц водили. Говорили – в воспитательных целях. Я там всё выставленное наперечёт знаю. Для приютских вход был бесплатный. Там таких ключей – даже не один.

Алексей не весело улыбнулся. Не нравилось ему про приют вспоминать. Однако, вот эти посещения музея и пригодились. В жизни, вообще, сразу не знаешь – что полезно тебе будет. Как все ребята на этот музей плевались – скука там страшная, а тут раз – польза получилось.

- В Город, в Город… - начал размышлять вслух Дедушка. – Что сейчас в Городе-то? Может уже островитяне? Было такое ведь уже раньше…

Было. Тут старик прав. Островитяне Город захватывали, горожане тоже столицу Островов жгли. Не раз, причём. Даже и не два.

Медведь непонимающе на Дедушку посмотрел. Какая разница? Хоть жабы болотные там сейчас у власти… Умыкнуть универсальные ключи из музея по любому надо. Причём – все, какие там есть. Один возьмёшь, а он не подойдёт? Поэтому – всё надо выгрести, до чего руки дотянутся.

- Когда выходим? – травник закончил руки о штаны вытирать.

- Да погоди ты… - Дедушка понял, что сейчас убивать он Медведя будет. Хоть тот и родственник ему. Правда – далёкий.

- Не спеши. Тут обдумать всё надо…

- Что думать ещё? Всё равно идти надо. Дорогой и подумаем.

Глава 12

Глава 12 В Город

- Ножки, ножки, вина или сапожки?

Медведь пребывал в прекрасном расположении духа.

Шёл и дурачился. Ногам своим вопросы задавал.

- Вина, вина! – сам же, но другим голосом, за ножки свои себе отвечал.

Голосок у его ножек был какой-то кукольный.

Дедушка же только вздыхал, на всё это глядючи.

Ему со своими ножками разговаривать не хотелось. Подводили они его, проклятые.

Не молод всё же Дедушка. Не в его годы неделями с кочки на кочку козликом скакать. От своего брошенного дома до пустошей он еле-еле и добрёл. Тяжело ему было - по ночам в этом походе даже постанывал, так ноги беспокоили. Хорошо, что сам себя дорогой подлечивал. Без этого – на полпути бы свалился.

Как лечился?

На прародине населения Зелёной живут общественные насекомые из отряда перепончатокрылых. Называют их муравьи. Целая наука их даже изучает – мирмекология. В пустошах и вокруг них подобные насекомые тоже имеются. Не совсем, но почти такие. Даже муравейники, что на Земле, что на Зелёной – один в один.

Наука про муравьев на родине Дедушки не возникла, однако интерес к этим насекомым население имело. Лечились они ими. Масло из муравьев для этого делали.

Зарывали в муравейник горлышком вверх бутылку, сладенького внутрь её капали. Муравьи сдуру туда и забирались. Их в чашку вытрясывали, а потом давили. Получившуюся жидкость и называли муравьиным маслом. Ею ноги и натирали, у кого они болели.

Из дома, когда в спешке убегал, Дедушка муравьиное масло с собой не захватил. Не до того было. Какие уж тут ноги – голова пропадает.

Поэтому, дорогой искал он муравейники около мест ночёвок. Разыщет и ноги туда засовывает. Муравьи от такой наглости в ярость приходили и начинали ноги старика кусать. Тому только этого и надо.

Лежит, покряхтывает, а терпит. Боли-то в его ногах посильнее муравьиных укусов будут.

Часик так потиранит Дедушка муравьев, а потом день и идёт. Как молоденький.

Вечером всё повторяется.

Однако, надо сказать, что результат такого лечения – временный. Новыми ноги после муравьев не становятся.

А, хотелось бы… Ой, как хотелось…

В пустошах у Дедушки полноценного отдыха не получилось. Бабы замаяли. Жен у Дедушки – три. Все молоденькие. До мужика охочие.

Временами ему думалось – не погорячился ли третью взять? Одна, две – нормально. Третья - не много ли будет на оного старого хрыча?

Ну, как взял, так и вернуть родителям не долго…

Надо только утром к светилу лицом повернуться и сказать, что больше эта женщина мне не жена… Три раза слова эти повторить.

Родители её, сама она - расстроятся, знамо дело. Хотя, вопросов к Дедушке не возникнет. Он – мужик, ему и решать.

Он ещё бывшей жене добра отвалит. Тут уж сколько она сама унести сможет. Какую ношу до дома родительского дотащит – всё её…

Во как! С больных ног на баб мысль у старика перепрыгнула! Значит – рано третью жену выгонять… А, может старшую – в отставку, а ещё одну, помоложе ему и взять? Новая жена должна быть только молодая…

Так они и шли. Дедушка. Медведь. Алёша.

Теперь в Город.

Ну, не прямо в Город. Пока – в Лесной. Там планировали в поезд сесть. Со всеми удобствами в Город добраться.

Что при законной власти в Городе, что при островитянах – поезда всегда ходили по расписанию.

Не прекращалась и торговля между Городом и Островами.

Где-то на полях сражений кровь лилась, а чуть в сторонке торговые караваны туда-сюда двигались как ни в чём не бывало. Они-то причём? Нефть от горожан на острова в любом случае должна доставляться. Договоры ведь подписаны, деньги уже плачены…

С островов в Город фрукты экзотические тоже без препон доставлялись.

Война войной, а торговля торговлей. Тут всё в одну кучу смешивать не надо.

Стены крепости взрывай, а мосты не трогай. Не для войны их строили.

Поэтому и рассчитывала троица билеты на поезд купить. Им бы только на патруль островитян где не нарваться. У Дедушки и Медведя под рубашками очень уж характерные татуировки имелись. За такие островитяне по голове не погладят. На кол посадят и вся недолга…

Мохнатые летающие зверьки с широко развёрнутыми перепончатыми крыльями на фоне глобуса Зелёной на груди у того и другого были набиты. Ниже их – крестики. Каждый – десяток загубленных вражьих жизней. Не по одному ряду таких в пять крестов, что у Дедушки, что у Медведя.

Обоим лучше самим себе горло ножом перехватить, чем в лапы островитян попасть.

Алексея, кстати, туда же, на кол поместят, до кучи. Не хороводься, с кем не надо.

Глава 13

Глава 13 Добровольцы

- Если всё ничего – завтра уже в Лесном будем…

Медведь на небо посмотрел. Пасмурно как-то. Дождя бы не было…

Вода в котелке уже булькать начала. Скоро можно будет травки сыпнуть.

Дедушка в своём мешке копался, что-то искал. Нужное что-то сразу у него не находилось.

- Не будет дождика. Ветерок разнесёт… Ну, где она…

Выдал прогноз погоды на сегодня старик. Сам, хотя его и не спрашивали.

- Ну, если только к вечеру…

Дедушка счёл необходимым уточнить. Про дождь не всегда точно угадать у него получается.

Шлёпать по грязи никому не хотелось. Дождь – не лучший попутчик.

Горяченьким кишочки пополоскали и в путь.

Пока шли – ни одного встречного не было. Что в мире твориться спросить было не у кого.

- Как думаешь, отогнали островитян?

Травнику без разговоров идти было скучно.

- Кто знает… Может и отогнали…

Дедушка и за завтраком, и сейчас что-то не весел был. Уже не первая попытка разговорить его у Медведя не получилась. Пару слов обронит старый и всё.

- Рассказал бы что, всё веселее идти будет, - не отставал от старика травник.

- Не говорится что-то…

Дедушка даже головы не повернул. Не сразу и ответил. Не моглось ему с утра. Ночь плохо спал, всё не хорошее снилось.

- Не случилось бы сегодня ничего… Какое-то предчувствие нехорошее у меня, - сообщил он спутникам.

Медведь чуть на ровном месте не споткнулся. Дедушкины предчувствия – это всегда серьёзно. Со всем вниманием к ним надо отнестись.

- Алёша, по сторонам внимательно посматривай. Дедушка у нас…

Договорить Медведь не успел. Из-за дерева на тропинку человек вышел. За ним второй, третий…

Первый рукой путников к себе поманил. И не откажешь – в другой у него винтовка.

Подошли, никуда не денешься.

- Смори, капрал, ещё три добровольца.

Заморыш в синем мундире указал на Медведя со спутниками.

- За каждого по две монеты, итого – шесть…

Весело ему, а Дедушке, Алёше и травнику – не очень.

В их планы встретиться в лесу с островитянами не входило.

- Один-то совсем стар, подойдёт ли?

Солдаты в синих мундирах меж собой переговаривались, на остановленных ими – ноль внимания. Учесть их решена, мнение никого не интересует.

- Капитан велел всех тащить, косых, кривых… Лишь бы ногами передвигал…

- Эти, вроде ничего – двигают.

Усач с двумя белыми полосками на правом рукаве соизволил бросить взгляд на им остановленных.

Две полоски – значит капрал. Одна – стрелок первого класса. Чистый рукав – просто стрелок.

Медведь знаки различия островитян хорошо знал. Да и простые они – трудно запутаться.

- Вы мобилизованы во вспомогательные войска армии Островов. Поздравляю. Это высокая честь.

Медведь зубами скрипнул.

Издевается, жаба болотная… Честь… Высокая… Надо же…

Со службы своей знал травник про эти самые вспомогательные войска. Мясо, это. Живой щит. Прикрываться ими будут островитяне при наступлении. Впереди своих солдат погонят… Даже вооружать не будут – палки крашеные выдадут.

На прошлой войне так же было. Сам Медведь такое видел…

- Больные мы, к лекарю в Лесной идём лечиться, - жалостливо проблеял Дедушка. – Вас бы как не заразить…

Получилось у старого это очень убедительно. Капрал даже на шаг отступил.

Дедушка же, наоборот, к островитянину с нашивками засеменил, согнулся в три погибели, руки вытянул, словно сапоги его обнять хочет.

- Стой где стоишь! Стрелять буду!

Капрал, откуда что и взялось, назад и влево отпрыгнул.

- Стою, стою…

Дедушка притормозил, на колени при этом бухнулся. Руками о землю опёрся. Кашлять начал. Так, что сейчас будто всё изнутри у него вылетит.

- Мор у нас… Пол селения умерло… - задудел в ту же дуду травник.

Алексей чуть рот от удивления не раскрыл. Правдиво всё так у Дедушки и Медведя получалось.

Артисты…

Найденова, когда ещё в сиротском приюте он жил, в театр как-то водили. Понятно – не одного, вместе с другими мальчиками. Так там гораздо хуже артисты свои роли играли. Тут же – мастера…

Ладно, Дедушка. Медведь даже как будто ростом меньше стал, скукожился. Перед солдатами сейчас не здоровенный мужичина стоял, а какой-то доходяга.

Глава 14

Глава 14 Переодели и накормили

Погодка, и правда, разыгралась.

Ветер тучки разогнал.

Травка зеленее стала.

Птички веселее защебетали.

Благодать…

Медведя, Дедушку и Алексея это сейчас не радовало. Совсем.

Под конвоем солдат в синих мундирах они теперь ноги переставляли. Те держались на расстоянии – заразиться побаивались.

Как не просили их путники отпустить – не получилось. Шесть монет – деньги не малые. На дороге такие не валяются.

Капрал и два его подчинённых их тяжесть уже в своих карманах чувствовали. Звяканье монеток даже слышали. Доведут сейчас пойманных местных до сборного лагеря и снова на охоту. До вечера ещё может кто попадётся…

Медведь, Дедушка и Алексей шли налегке. Их мешки к солдатам перекочевали. Скорым покойникам вещи не нужны, солдатам же – не лишними будут.

Долго во вспомогательных войсках не живут. Бой, два – в лучшем случае. Не горожане убьют, так те, что за их спинами будут прятаться. Хоть вперёд, хоть назад беги – везде пулей встретят…

Игра в больных боком Медведю и Дедушке вышла. Конвоиры близко к ним не подходили. Сторожились. Были бы рядышком – давно мужики бы их ухайдакали. Вот ведь – хотели выкрутиться, а только сильнее влипли.

Ничего, случай ещё представится… Торопиться не следует. Духом только падать не надо.

Сборный лагерь был выдержан в духе минимализма. Ничего лишнего.

Поляна у лесной дороги. По её периметру столбы вкопаны. Между ними – колючая проволока. По углам – вышки хлипенькие. Будет ветер сильнее – рухнут.

У ворот лагеря солдаты свои деньги получили, про болезнь пленников промолчали. Им – без разницы. Они своё взяли. Заразятся от пленников другие мобилизованные – не их печаль.

Троицу на огороженное пространство впихнули без всяких разговоров. Документов даже не спросили…

- Идите переодевайтесь, - ещё от одного синего только они и услышали.

Островитяне – они хозяйственные. На насильно мобилизованных одежда была добротная. Носить не износить. Такая ещё пригодится. Постирать её, почистить - долго служить может. С большим удовольствием её на островах на себя напялят.

С обувью – то же самое.

Островитяне на захваченных территориях всё под гребешок мели. Плодородную землю, и ту к себе вывозили.

- Вон, столы стоят, туда двигайте, - распорядился островитянин.

Ладно, тут их сила…

Да какие это столы – на козлы доски не струганные брошены. На них – стопочки униформы.

- Своё вон в ту кучу бросайте, - очередной приказ мужики получили.

Бросим, куда деваться…

- Да уж…

Медведь полученную куртку в руках вертел. Еле жива – на просвет видно. Чуть ли не бумажная. В такой в гробу только полежать, пока не зароют, а не живому ходить. Через день расползётся. Ну, так и рассчитано…

Однако – герб Островов на груди и спине – имеется.

- Дедушка, прикрой…

Медведю свои тату светить нельзя. Увидят – тут же на кол потащат. Надо ему такое? Не очень. Побарахтается ещё он.

Старик прикрыл.

Потом и сам Медведь на рисунок на Дедушкиной груди не дал чужим глазам глянуть.

Алексею таиться не надо было. Не успел он свою кожу ничем украсить.

Обуви не выдали совсем.

Мобилизованные во вспомогательные войска и так походят.

Тут у ворот в лагерь как по пустому ведру забухали. Народ к ним и потянулся. Там каждому в руки что-то совали и отходи быстрей.

Дают – бери.

Медведь, Алеша и Дедушка в общей толпе к раздаче двинулись.

Выдавали там не большие серые кубики. Народ хватал, не отказывался.

- Прессованные водоросли, - определил на взгляд Дедушка. – Гадость страшная…

Медведь с ним полностью был согласен. Пробовал он такое как-то раз. Из интереса, а потом долго плевался.

- Сами бы это и ели, - хорошего слова про выдаваемое у Медведя не нашлось, а плохими он не стал свой рот поганить.

- Такое они у себя и едят. - тяжело вздохнул бывалый Дедушка. – Тут, у нас, только нормальной едой и разживаются…

Алексей опасливо свой кубик в руках вертел. Вызывала такая еда у него опасение. Раньше он водоросли не пробовал и начинать не хотел. Однако – наверное, придётся.

- Ешь, не отравишься, - успокоил его Медведь. – Гадость, но сытная.

Парень представил, как, то, что у него в руках, в желудке его разбухает, само-собой шевелиться начинает…

Водоросли, действительно, чем-то напоминали червей.

- Не, не буду пока.

Хотел парень даже кубик выбросить.

- Дай сюда. – протянул руку Медведь. – Есть когда захочешь – говори. Выдам лакомство.

- Попить где тут у них. – завертел головой Дедушка.

- Вон, бочка в углу, - сориентировал его травник.

Глава 15

Глава 15 Спаситель Медведя и Дедушки

Хотели в Лесной?

Сбылась мечта идиотов…

Получите, можете даже не расписываться…

Как Дедушка и говорил – дождь начался вечером. Не дождь, а целый дождище. Ливень.

Лил он всю ночь. Утро. День. Вечер. Конца и краю ему не было видно.

Между тем, лагерь быстро наполнялся. У солдат в синих мундирах хороший стимул имелся и они старались вовсю. Целыми поселениями народ сюда приводили. Две монеты за человека – это не мало. За такие деньги на островах сборщику водорослей надо чуть не месяц работать. Тут – выловил живую душу и получи обещанное.

Крыши над головой у мобилизованных не было. Полоскало их час за часом без всякого перерыва. К утру, то там, то тут уже многие кашляли. Не прошли без следа водные процедуры.

Для Дедушки и Медведя вся эта вода с неба – вдвойне опасна. Как и боялся травник, под дождём выданная одежда начала на глазах расползаться. Сначала краска с неё сошла, синими ручейками сбежала, потом пуговки отпали – на чём они и держались. Тоже, скорее всего, из водорослей нитки были сделаны.

- Пока темно – ладно, утром надо чем-то прикрыться. – Дедушка себе в грудь ткнул. – На кол не хочется.

- Само-собой…

Лишаться жизни и Медведю не было желания.

Спас их Алексей.

- Я сейчас, погодите…

Сказал и куда-то в ночь убежал.

- Вот, берите.

В руках у парня была пара мешков.

- Вечером ещё я их заметил. Кубики эти поганые в них были. Их раздали, а мешки там же и бросили.

- Молодец, сметливый, - Дедушка парня похвалил.

Дыры для головы и рук Медведь и Дедушка проделали, на себя мешки натянули.

- Вот и ладно… Так, оно лучше будет. – огладил руками старик обновку. – Всё не голые…

Соседи на них с завистью поглядывали. У многих уже рукава от курток отвалились, а иные и срамом сверкали.

В обед каждому лагернику по два кубика водорослей выдали, в колонну всех тычками согнали и куда-то под охраной повели. Оказалось – в Лесной. Там будет посадка на поезд. На нём и на фронт.

Капелек своих чудесных Дедушка больше Алексею дать не мог – в отобранном мешке они остались. Поэтому, прогресса в голое Найденова не наблюдалось. Не зажигались в массовом порядке там звёздочки. Так, одна, две местами только появились. Это проблемы не решало.

Другое дело – когда в Лесной колонна мобилизованных вошла. Увиденное Алексеем по мозгам ему ударило. Торкнуло его, как говорится. Вспомнил он и о своем младшем лекарстве, и как колодцы в городе инспектировал. Вот откуда у него значки, которые сейчас где-то под кустом лежат.

Когда солдаты их в лесу встретили, он от них и избавился. Не могло у простого жителя поселения таких нагрудных знаков быть. Жизнь, она любого ордена дороже, а тут даже не медали. Полетели золоченые цацки под куст, не жалко их совсем в такой ситуации.

Тьма в голове Алексея до конца не исчезла. Инспекцией колодцев всё и кончилось. Как его жизни у горящих бараков лишали – этого он ещё не вспомнил.

- Точно, лекарь я. Младший.

Найденов локтем идущего с ним рядом Медведя толкнул.

- Прав ты был.

Травник сказанному улыбнулся.

- Во. Прав. Не ошибся… Вернулась память?

- Не до конца. Про младшего лекаря вспомнил, а дальше ничего не помню.

- Погоди, всё вспомнишь. – Дедушка с лица воду вытер.

Дождь, он никуда не делся. Дорогой от лагеря до Лесного лил, в самом городе тоже не прекратился.

Лесной хоть сейчас в Синий переименовывай. Кругом островитяне в своих такого же цвета мундирах.

- Сколько их тут. Хоронить, не перехоронить, - пробурчал Дедушка. – Откуда только и берутся на нашу голову.

- Ничего, со всеми справимся, - еле слышно погрозился травник. – Не впервой.

- Шире шаг! Не растягиваться! – то и дело орали конвоиры.

Колонна смертников и так в дороге задержалась – поезд для очередной порции мяса давно уже на перроне парами пыхал.

Непонятливым прикладами по спинам доставалось. Кто упал и идти дальше не мог – тех штыками докалывали. Патроны денег стоят, а тут, раз – и всё…

- Дорогой с поезда бежать надо – на фронте тяжелее будет. Пол или стенку в вагоне разберём и спрыгнем, - шепнул Алексею Медведь.

Тот в ответ кивнул. Медведю виднее.

Дождь всё лил и лил. По крыше вагона стучал.

- А, тут – ничего. Даже ноги протянуть можно.

Дедушка огляделся в месте их нового пребывания.

Нары в четыре яруса матрасами и подушками не радовали, но лечь всем хватило. Места, правда, было – только-только на бок повернуться.

- С удобствами поедем, - пошутил травник.

- С ними, с ними, Медведюшка. – подмигнул ему Дедушка.

Старик согнал какого-то мужика с приглянувшегося ему места. Шепнул только что-то ему тихонько – того, был и нет уже.

Дедушка со всем возможным удобством на освобождённом месте устроился.

Летит паровоз,

По долинам, по взгорьям.

Летит он, неведомо куда…

Лежит и ужасно фальшивит Дедушка, а весь вагон замер…

Есть от чего – песня-то каторжанская, а исполнять её только весьма авторитетные люди могут. Иным за её пение быстро голову открутят…

Напрочь.

Глава 16

Глава 16 Побег

Старший Что По Ходу Идёт, себя обозначил.

Сейчас, все кто Ход поддерживает, должны себя проявить…

Без этого – нельзя. Не по Правилам Хода такое будет.

Второй куплет Дедушка ещё не допел, как из угла вагона к нему двое скользнули.

Низенькие. Худые. Верткие. Как из одних жил свитые. Опасные.

Пальцами правых рук тот и другой начали что-то быстро-быстро маячить, гнуть их как резиновые. Потом одновременно головы склонили.

Дедушка в ответ им тоже маякнул. Левой рукой.

Причем, почему-то понятно было – со всем уважением он это делает.

Двое переглянулись, и как их тут не было.

- Отдыхайте пока. Когда всё готово будет – скажу.

Медведь темя почесал.

Башкой своей помотал.

Слов ответить старому у него не нашлось.

Дааа… Сколько же у Дедушкиной шкатулочки донышек-то будет?

Только часть из мелькания пальцев Идущих По Ходу травник понял, но голову перед стариком склоняли ой не рядовые каторжане…

Да и песня…

Учили и такому Медведюшку на службе. Ну, Язык Хода понимать. В общих чертах, основы. Он ведь постоянно меняется, только свои все его тонкости знают. Маячники-разговорники кому следует бесполезно составлять. Не успеешь подготовишь – уже устарел.

Алексей тоже, произошедшим перед его глазами впечатлился. Сидел сейчас, пальцами правой руки медленно шевелил. Себе растолмачить пытался увиденное. У них в сиротском приюте некоторые парнишки мечтали на Ход встать, друг перед другом пальцы гнули. Волей-неволей по верхушкам нахватаешься…

- Опаньки… - вырвалось у Найденова.

- Во, я, что говорю, - подтвердил его невысказанную мысль травник.

Кстати, пока пальцами шевелил, целый рой звёздочек в голове Алексея добавился. Мелкая моторика головушку хорошо правит. На материнской планете этим давным-давно пользуются.

- Сказано отдыхать – будем отдыхать.

Медведь глазами Найденову на Дедушку указал.

Тот уже посапывал. За целость и сохранность своего организма у него теперь заботы не было. Кому следует - приглядят.

Поезд по рельсам катился, где положено – останавливался. Найденову в этот раз никто чаю не предлагал, в станционных буфетах свежей выпечки купить возможности не было.

Кормили его и спутников опять же кубиками из прессованных водорослей. Алексей сейчас от них уже не отказывался, всё до последней крошечки съедал.

Народ в вагоне всё больше спал – других развлечений не имелось.

- Вставай.

Сказано это Медведем Алексею было тихо – ни к чему соседей будить.

- Наша остановка.

Поезд, и правда, стоял.

- Уходим.

Травник поманил рукой парня в угол вагона, откуда к Дедушке двое подходили.

Вагон спал. Ну, или только вид делал.

Обуваться Алексею было не надо – сапогами или ботинками их и в дороге не порадовали.

Босые ноги нащупали пол. Найденов встал и пригнувшись начал красться в указанном направлении.

- Вон туда.

Травник указал куда-то под нары.

- Куда?

Алексей в темноте мало что мог разглядеть.

- Туда. Там в полу доска убрана. Давай скорей, - торопливо, с нотками недовольства прошипел травник. – Не задерживай.

Алексей наклонился, нащупал правой рукой пол.

Грязный какой… Убрать некому… Только пораниться не хватало…

Парень встал на колени.

Лёг на живот.

Зашарил рукой под нарами.

Ладонь проползла по доске и провалилась вниз.

Ага, ему сюда…

Начал протискиваться. Чьи-то руки поддержали, а потом и вытащили его из дыры в полу.

- Бегом до кустов, а там замри, - прошептал Алексею Дедушка прямо в ухо.

Парень как мог быстро переполз через рельс.

Хоть бы не поехал… Хоть бы не поехал… Разрежет ведь на кусочки…

Найденову повезло – поезд стоял как приклеенный.

На спине сполз с насыпи.

Ага, вон и кусты виднеются…

Ранул к ним что есть мочи.

- Сюда, - тихо донеслось из зарослей.

Кто это? Голос не знакомый!

Алексея прошиб пот.

Сразу остановиться у парня не получилось. Пришлось сделать ещё пару шагов. Чуть не упал. В грязь. Руками в воздухе начал махать для восстановления равновесия.

- Чего встал. Вперёд.

Мимо Алексея Дедушка промчался. За ним - Медведь.

Глава 17

Глава 17 В бегах

Три и два – пять.

Алексей, Дедушка, Медведь и двое из Хода сейчас на удаляющиеся фонари последнего вагона поезда смотрели.

Можно было им даже ручкой помахать.

Но, такого желания ни у кого не возникло.

Между тем, дождь всё лил и лил, но это в настоящий момент им даже на руку. Дождь, он - смывает все следы…

- Двинулись, - уже не таясь, произнёс Старший Что По Ходу Идёт.

Возражений на это не последовало.

Если бы сейчас у своих ножек травник спросил, чего они желают – вина или сапожки, ответ бы был не тем, что на пути в Зеленый. Ножки Медведя выбрали бы сапоги.

Нижние конечности его спутников были того же мнения.

Прошли вроде и не много, но Алексей уже умудрился на острый сучок напороться и сейчас тормозил всех.

- Стоим, - скомандовал Дедушка.

Чужих глаз рядом не было – мешки из-под кубиков свою первоначальную функцию выполнили.

- Снимай. - Дедушка указал Медведю на мешок, который прилип сейчас к его бочкообразной груди, и начал стаскивать свой. – Обувку делать будем.

Мешковину быстро распустили на ленты, и все беглецы обмотали ими свои ноги.

В процессе данного действа Дедушка ещё и напевать умудрялся.

Над деревней Клюевкой

Опустился вечер.

Небо залунявилось,

Звёзды – пальцем тронь…

При исполнении древней каторжанской песни он опять же откровенно фальшивил, но делал это душевно…

В самодельной обуви идти стало легче, но не на много.

Утром определились на местности по названию поселения на дорожном знаке. Там даже было написано, сколько до него добираться.

- Есть тут недалеко кто из наших? – был задан Дедушкой вопрос сторонникам Хода. – Переодеться надо, поесть, согреться...

Те долго не думали. Ответ был положительным. Даже рукой было показано, в каком направлении идти.

- Пошли. – Дедушка зашагал в нужную сторону. Остальные потянулись за ним.

- Эх… В вагоне сейчас кубики дают… - вздохнул Медведь.

- Тебе бы только жрать. – подмигнул ему старик.

Все дружно рассмеялись. А, что – настроение у сбежавших с воинского эшелона было хорошее. Правда, перекусить бы сейчас никто не отказался.

Не далеко растянулось на целый день. Уже смеркаться начало, когда куда шли добрались.

- Сходи проверь, как там.

Это Дедушка, в соответствии со своей нынешней социальной ролью, движениями пальцев правой руки приказал одному из приверженцев Хода.

Тот пальцанул в ответ.

- Только по-тихому, - уже словами было ему же сказано.

- Нас ждут, - получил информацию от вернувшегося старик и все, кто был сейчас с ним.

- Ну всё, двинули. Медведюшко замыкает. Алёша – сразу за мной, - определил место каждому старик.

- Я, это, до кустиков бы сбегал. – шмыгнул носом Медведь.

- Иди. Срать и родить – нельзя погодить, - озвучил каторжанскую мудрость Старший Что По Ходу Идёт. – Раньше-то, что думал?

Новая социальная маска на лице Дедушки изменила его речь. Раньше бы он такое Медведю никогда не сказал. Теперь – в лёгкую. Травник Ход не поддерживает, поэтому и обращение с ним соответствующее.

Медведюшко на дальнего родственника не обиделся. Подыграл ему. В припрыжку за кустики убежал.

Через четверть часа пятеро дезертиров из вспомогательных войск Островов уже в сухое были переодеты, добрым вином напоены для сугреву, а скоро и банька поспеет…

- Не беспокойтесь, у меня тут тихо… Лишних не бывает. Сейчас помоетесь, попаритесь, по чарочке примем… - хозяин дома, где беглецы теперь находились, довольно улыбался. Ещё бы – такие гости. Старшего, не кого-то, он принимает.

- А, что по чарочке? Можно и по две! – Медведь не по чину в разговор влез. Ему бы молчать, когда люди Хода разговаривают.

- Сколько предложат, столько и выпьешь! – оборвал травника Дедушка.

Глава 18

Глава 18 Пьянка

- Да, я, что… Я – сколько угодно… У меня добра этого… - замахал руками хозяин.

Это – точно.

У него – было.

Пить не перепить.

Гнал он почти в промышленных масштабах. Этим и жил. Причём – хорошо.

На столе перед беглецами тут же появилась огромная бутыль.

- Как слёзка младенца, - прорекламировал продукт своего труда хозяин.

- Ну, наливай, - разрешил Дедушка.

Приняли по полной. Ну, как положено.

Организмы, ослабленные употреблением прессованных водорослей среагировали соответствующим образом.

Им бы после дальней дороги, не евши, да под дождём – закусить хорошо, но хозяин только солёное и мочёное перед гостями выставил, а про мясное в спешке забыл.

Схрумкали по огурчику. Медведь – два. И, помидор.

- Ещё по одной? – предложил хозяин.

- Давай. Плещи.

Дедушку заело. Крепок, но стар он всё же…

Выпили.

- Хороша! – оценил напиток Дедушка.

Тут на песни его потянуло – душа-то уже развернулась. Теперь не таясь как в лесу, во весь голос опять он заблеял старую, каторжанскую…

Над деревней Клюевкой

Опустился вечер.

Небо залунявилось,

Звезды - пальцем тронь.

Где-то вдалеке

Пичуги малые щебечут.

Где-то недалече

Всхлипнула гармонь...

Найденов даже закусывать перестал, весь в слух превратился.

Дедушка же сам себе налил и тут же выпил.

Все хлеба поубраны,

Всё поздали загодя,

Трудодни получены,

Божья благодать.

На плетень соседскую

Опускаю задницу,

Закурил махорочку,

Начинаю ждать.

Про трудодни Алексей не понял. Это, наверное, что-то каторжанское. Ну, и словечки у них…

Как придет родимая,

Как придет хорошая.

Посидим маленечко,

Опосля пойдем.

По лугам колхозным,

По полям не скошенным,

Где-нибудь в стогу

Душистом упадем.

Луга колхозные до слёз пробрали парня.

Луга колхозные… Это, надо же так… Луга колхозные… Сильно!

Я ее родимую,

Я ее сердечную.

Шибко поцелую,

Крепко обниму.

И слегка общупаю,

Опосля конечно,

Я с нее залеточки,

Ай да все сниму.

Ещё два голоса в песню влились. Им никто на уши не наступал – хорошо у них получалось. Ну, у тех, из Хода.

И от мыслей этих

Что-то подымается.

Не в штанах конечно,

А в моей душе.

Ведь душа томится,

Ведь душа-то мается.

Не идет обманщица,

За полночь уже…

- Баня готова, - жена хозяина голову в дверь комнаты просунула.

Сука! Какую песню испоганила!

Алексей её готов был на кусочки порвать.

Дедушка тоже сбился, замолчал.

- Давай ещё по одной!

Понесло Дедушку – теперь не остановишь…

В бане продолжили.

Там уже и мясо, и сальцо с чесночком на столе стояло. Это баба хозяина его косяк исправила. Однако, было уже поздно – под огурчики-помидорчики мужики приняли не мало.

Первый раз попарились – снова замахнули. Ой, не надо было это делать!

На подъёме душевных сил завершающий куплет каторжанской песни допели. Ну, где красоту в мозолистую руку зажимают…

Парились или нет ещё – Найденов на утро не помнил. Алкоголь в бане – вещь весьма коварная.

Хорошо не подрались, а ведь могли бы… Медведь до этого дела был весьма охоч – выпить да не подраться. Тем более, те, что из Хода, на его татуху как-то снисходительно посмотрели. На ту, что у Дедушки – с уважением, а на его – без.

Спать улеглись в предбаннике. Что гости, что хозяин. Его баба всех одеялками тёплыми накрыла.

Ну, бывает у мужиков… Что сделаешь…

(Автор против чрезмерного употребления алкоголя.)

(Дедушка и приверженцы Хода по пьяному делу исполняют песню Юрия Лозы «Над деревней Клюевкой». Через время и пространство перенеслась она с материнской планеты на Зелёную. Каторжанской стала. Если что – это цитирование.)

Глава 19

Глава 19 Через линию фронта

Линия фронта…

Коли, линия – это значит что-то непрерывное.

Ну, такой она только в генштабе Островов или Города на карте обозначена. Карандашиком нарисована. У островитян – красным, у горожан – синим. Так уж издавна повелось.

Если теперь с небес на землю спуститься, скажем, на уровень полка, то там линия фронта уже скорее пунктир напоминает. Ещё и из закорючек.

В реальности же, на театре военных действий – дыр в ней больше, чем участков, которые воинские подразделения занимают.

Надо ещё учесть, что как солдатики, так и их командиры, там, где они находятся – гости. Раньше они в этих местах не бывали, всех ходов–выходов, лазеечек и тропиночек не знают. Любой местный рядом с ними проскользнёт, туда-сюда сходит, а они и не заметят.

На Зелёной, чаще только вдоль дорог воевали, в леса далеко не совались. Вот и ехали сейчас по лесной полузаросшей просеке на телеге Дедушка, Медведь и Алексей Найденов. Двое из Хода у гостеприимного самогонщика остались и продуктом его головы свои правили.

Подлечиться сейчас и Алексею с его спутниками было не лишнее. Головушки у них побаливали. Правильно бабушка Медведя говорила, что хорошее похмелье - семь дней… Жизнь прожила бабушка, знала…

- Зачем вчера так нарезались? – травник тяжело вздохнул.

Вечером хорошо было, а сейчас что-то совсем не очень.

- Кто его знает… - просипел Дедушка.

Из-за вчерашнего пения он голос сорвал.

- На, глотни…

Старик протянул Медведю бутылку с прозрачным содержимым.

- Не – перетерплю… Сейчас ветерком голову обдует…

Ветерок, и правда, был хорош. Тучи на небе разогнал – это замечательно. В предыдущий день направляющимся в Город дождя хватило. Прополоскались до скрипа.

- Где мы уже?

Найденов мутным взглядом окружающую действительность оглядел. В голове его сейчас молоточки постукивали. На свет смотреть было больно. Пить сильно хотелось.

- Скоро к линии фронта подъедем, - ответил возница. – Ещё немного подвезу, а через неё уж вам пешим ходом придётся. По лесу её минуете.

Сказанное Найденова не обрадовало. Так лежал бы и лежал… Подрёмывал…

Пешим ходом… Нога ещё побаливает. Хорошо – сейчас на ногах сапоги, а то опять на сучок наступишь…

- Всё. Дальше – сами.

Возница с телеги спрыгнул, к лошадке подошёл. Что-то там, в упряжи поправил.

- Пошли, висельники. – Дедушка задремавшего Медведя в бок толкнул.

- Что, сразу, и висельники… Не сплю я, не сплю… Ох, головушка моя…

Сначала Алексею каждый шаг с трудом давался, а потом он разошёлся, на ходу ему легче стало.

- По сторонам посматривайте. Опять ведь куда загребут… - напомнил старик своим спутникам о не так давно и случившемся.

- Не накаркай. – Медведь недовольно на Дедушку посмотрел.

Нельзя плохое вспоминать. Не хорошая это примета.

На этот раз всё обошлось без неприятных неожиданностей. На секреты островитян или горожан путники не набрели. Ну, или не наскочили. Быстрый ведь – наскочит, тихий – набредёт.

Через сутки и городок на их пути встретился. Не велик – не больше Лесного.

- Да, как и войны нет…

Алексей по сторонам осмотрелся. Фонари – горят. Нарядные люди туда-сюда прогуливаются. Никаких тебе колонн солдат…

Всё – как было раньше.

В ресторанчике музыка играет, весёлые голоса слышны. Гуляет народ с денежками на полную моченьку.

Полиции, и той на улице не видать.

А, нет… Есть признаки военных действий. Солдатик худенький с перевязанной головой навстречу Дедушке, Алексею и Медведю попался. Идёт, по сторонам озирается. Не будь войны – в город он бы из своего поселения не попал. Повезло ему – медаль вон на груди, ранен – не убит, руки-ноги на месте, мир повидал…

Потом второй такой встретился. Тот, правда, на костылях.

- Вон, госпиталь. Видишь – так на вывеске написано.

Медведь рукой указал, где читать. Будто Дедушка и Алексей сами не видят.

- Была больница, стал госпиталь. Нам сюда и надо…

Надо было, не в сам госпиталь, а на пустырь за ним. Там дом очередного поддерживающего Ход находился. Место тихое, не на виду. Морг ещё рядом. По своей воле в такие места не ходят.

Да, хозяин их будущего пристанища как раз в морге и работал. Сторожил покойников, как будто они куда убегут.

Для всех – жил весьма скромно, хотя богаче главы городка был.

Глава 20

Глава 20 Приезд наследника

- Хозяин! – Дедушка в двери дома сторожа морга постучал без лишней интеллигентности. Ещё чуть сильнее, и пополам бы она развалилась.

Почему так? А, третий раз он уже подать знак о своем здесь присутствии пытался.

Сначала стучал не сильно. Второй раз – уже больше стараний приложил. Третий раз – во всю моченьку.

Хорошо в дверь сапогом не пинал. Тогда бы её точно менять пришлось.

В доме живые души были. Через занавесочки, что на окнах красовались, свет из комнат пробивался, музыка внутри играла, силуэт человеческой фигуры мелькал.

- Иду, иду… - наконец раздалось долгожданное за дверью.

Старик на свой кулак подул. Немного отшиб он его.

За дверью металлически заскрежетало.

- Открываю, открываю… Подождите немного…

Дверь со скрипом растворилась.

- Вы бы сильнее стучали – глуховат…

Куда уж сильнее. Чуть дверь и устояла…

Дедушка опять пальцы гнуть начал. Каторжанские знаки подавать.

Отрывший дверь кивнул, пустырь за спинами пришедших внимательным взглядом окинул, жестом внутрь пригласил.

При этом глуповатое выражение с его лица исчезло. Волчье что-то появилось. Причём, не злое – доброе. Свои, такие же, как он, пришли. Играть в игры было нечего.

- Надолго? – был задан вопрос пришедшим.

- Что, чайку даже не попьете? – попытался пошутить Медведь.

- На ночь пока планируем, но кто его знает, - уже на полном серьезе ответил Дедушка.

- Я, что спросил, в городе наследник пребывает. Полиция землю носом роет, - объяснил свой вопрос хозяин дома. – Я вас не выгоняю, думаю – как сделать лучше.

- Наследник? Что его сюда принесло? – пиетета у Дедушки к руководству Города сроду не было.

Частенько он первых лиц Города поругивал, и было за что. Вон, опять островитяне куда дошли – на границе не смогли их остановить. Кто виноват? Кто не готов был? Не сам же Дедушка…

- Разные есть версии… Да, нам-то какое дело? Лишь бы нас не трогали. Если чего – имеется у меня куда вас спрятать…

Дедушка кивнул. Принято, мол, к сведению.

- Умывайтесь, а потом за стол. Ужинать будем.

- Не откажемся. Только без выпивки. – определил ассортимент на столе старик.

- Как скажете, как скажете, - не возразил сторож морга.

Выставлено было на стол перед пришедшими хоть и без изысков, но обильно. Сторож один жил, разносолы ему готовить было некому.

- Вот наследник у вас, а на улице полиции не видно, - прожевав очередной кусочек мяса поинтересовался Алексей у хозяина дома.

В Городе, и на территориях, что под ним, власть была просто устроена. На вершине пирамиды стоял не царь или какой-то император, а просто Глава Города. У него имелся наследник или наследница. Сейчас – первый вариант. Через какое-то время он новым Главой и станет. Никто Главу не выбирал или не назначал – баловство, это.

Назначал сам Глава. Всех и по своему усмотрению. Кто не справлялся – тут же меняли. Просто? Да. А, что, мудрить-то? Чем проще система, тем она надежнее.

- Есть полиция. Куда она денется? Сейчас она вся наследника охраняет. Вокруг него – впереди, сзади, с боков прикрывает. Куда он – туда и она. К нам в больницу, ну, теперь – госпиталь, должен он даже приехать. Так говорили… - получил Найденов исчерпывающий ответ.

Быть Главой Города не просто. Готовиться к этому надо. Поэтому к наследнику приставлялся воспитатель и учителя. Вот сейчас со своим воспитателем наследник свои будущие владения и объезжал. Что и как есть на самом деле, смотрел. С людьми на местах знакомился и себя показывал.

Нет, в лицо то его и так знали – на медных монетах Города его портрет уже несколько лет чеканили. С того самого момента, как он официально наследником был объявлен. На серебре и золоте был портрет Главы, а на меди – наследник. Золотого портрета он пока не заслужил. Всё у него впереди.

Показать себя он был должен в решении вопросов. Пока не очень важных, не кардинальных, но значимых.

Их заранее в городках и поселениях готовили, с Главой Города согласовывали и перед наследником ставили. Пусть под присмотром воспитателя порешать их попробует. Практика – лучшая учёба.

Если уж совсем глупым какое-то решение будет, наставник наследника поправит, объяснит, как правильно сделать требуется.

Поэтому и госпиталь в городке, куда сейчас Дедушка, Алексей и Медведь добрались, должен был наследник посетить. Так-то там всё более-менее нормально было, но пусть посмотрит. Всё можно сделать лучше, чем это есть сейчас. Тут вопрос только в ресурсы упирается. Наследник ими располагал, вот и пусть учится ими управлять.

Медицинская организация, ведь что делает? Превращает ресурсы в медицинские услуги. Значит, первое – их надо иметь. Второе – правильно использовать. Вот и стояла задача пред наследником, посмотреть, что тут можно сделать лучше.

Удар по наследнику будет для Города очень болезненным. Это островитяне прекрасно представляли. Вот и спланировали они нехорошее.

Так уж получилось, что время и место было выбрано, где сейчас Дедушка, Алексей и Медведь были.

Глава 21

Глава 21 Рана на груди

Обтяпали островитяне дело почти тихо.

Шумнули немного, конечно, не без этого.

С местной полицией не трудно справиться было, но у наследника ещё и своя охрана. Глава Города любил и берёг своё чадушко.

Здесь уже не только ножами работать пришлось. Пострелять потребовалось.

Тут ещё раненые из госпиталя на защиту наследника встали…

В общем – не выгорело задуманное.

Для успеха не хорошо выполненный процесс важен, а полученный результат. Его-то как раз и не было.

Жены полицейских, у кого они имелись, во вдов превратились. Родственникам охранников наследника скоро тоже не радостные вести придут…

Однако, и последний из напавших островитян сейчас на полу в приемном покое госпиталя своей кровью захлёбывался.

У воспитателя наследника лишняя дырка в голове уже пять минут была, а сам парень по пустырю за госпиталем сейчас брёл шатаясь. Падал. Вставал. Несколько шагов снова делал. Пройденный путь алыми капельками был отмечен.

В доме сторожа морга ничего и не слышали. Пусть и рядом смертоубийство творилось, а вот…

- Вроде кто-то за дверью скребётся?

После живики слух у Алексея получше, чем у других, сидящих сейчас за столом.

Разговор прекратился. Что сторож, что его гости прислушались.

- Да, вроде, тихо… Показалось тебе.

Медведь опять за еду принялся.

- Нет. Вот опять…

Алексей со своего места поднялся.

- Сиди. Сам посмотрю.

Сторож морга переместился к двери. Правую руку вверх поднял – замрите мол. Чуть не ухо к двери прижал.

Снаружи кто-то застонал. Сейчас это уже все услышали.

- Открываю? – хозяин дома повернулся к сидящим за столом.

- Открывай! – не раздумывая ответил Алексей.

Кто-то стонет – значит, помощь нужна. В медицинской школе Города будущих лекарей не только лечить учили, ещё и медицинской этике и деонтологии внимание уделяли. Лекарь ведь, это не только профессия, это особый образ жизни.

Второй раз в этот день повезло наследнику. Первый – что всего лишь ранили, но не убили. Хотя и пытались со всем возможным старанием. Второй – то, что сразу в три пары рук он попал, тех, кто в исцелении что-то мыслит. Сторожа морга считать не будем, хоть он и работник медицинской организации.

На крыльце парнишка лежал. Одет дорого, но весь в крови и грязи. Одежда порвана.

Сторож наклонился, на спину его перевернул.

- Не трогай! – не одобрил его действия Алексей.

Сторож сделал шаг назад.

Свет из комнаты лёг на лицо лежащего.

Дедушка, Найденов и Медведь за столом уже не сидели, рядом с выходом стояли.

- Слушай, а это не… - Медведь в сторону Дедушки голову повернул.

- Он, - перебил его Алексей.

- Заносите в дом, - распорядился Дедушка. – Нечего в дверях маячить.

Скатерть со стоящим на ней полетели на пол.

- Горячую воду и перевязать чем тащи. – взял процесс в свои руки Алексей.

Дедушка и Медведь переглянулись – во, оно как.

Лицо лежащего на столе сейчас не совсем как на монетках было – осунулось оно как-то. Из рассеченной брови обильно кровило, но это – ерунда. Найденова больше рана на груди парня беспокоила.

Рубашка на пареньке вся порвана и рану хорошо Найденову видно. Дышал он часто-часто. Раз сорок в минуту, не меньше. При этом – не глубоко. В момент выдоха из раны выходил воздух с кровяной пеной. Когда же вдыхал – воздух внутрь его груди засасывало.

Кожа лежащего без сознания была бледной, уже даже с каким-то синеватым оттенком.

Увиденное зажгло в голове Найденова несколько звёздочек.

Первую – это пневмоторакс.

Вторую – травматический.

Колотая рана на груди наследника об этом говорила.

Третью – открытый.

Четвёртую – односторонний.

Были ещё у каждой звёздочки более мелкие огонёчки рядышком – планетки. Это уже дополнительные характеристики открытого пневмоторакса.

Глава 22

Глава 22 Первая помощь

- Стой! Кусок кожи ещё неси. С ладонь, только целый и помягче. Дырку в его груди закрыть надо, - уже вслед убегающему хозяину дома крикнул Алексей.

- Окна откройте, ему свежий воздух нужен, - это уже Дедушке и Медведю было сказано.

Те беспрекословно подчинились.

Главное сейчас – дырку в грудной клетке у парня ликвидировать, а там уже дальше специалист нужен. Хирург. Он, что надо – зашьет, скопившийся внутри воздух выпустит. Лёгкое и расправится.

Уровень помощи от Найденова – окклюзионная повязка.

Алексея сейчас не удивило знание им мудрёных терминов. Про обучение в медицинской школе он уже вспомнил, а там таких слов нахватаешься…

Вскоре кожа и бинты ему были предоставлены. Последние имели армейскую маркировку. Прихватил их видно сторож по месту своей трудовой деятельности.

Плохо они там лежали. Ножки сторож им приделал и перевязочный материал поменял хозяина.

- Беги в больницу. Пусть с носилками сюда идут и операционную готовят. Скажи, что наследник в грудь ранен, - говорил сторожу Найденов, а сам ловко накладывал повязку. Руки-то помнили.

Сейчас, сейчас перекроем путь воздуху…

Медведь и Дедушка ему помогали – в сидячем положении тело наследника придерживали.

Прошло пять минут, десять, пятнадцать…

- Куда он пропал? – Алексей кивнул на дверь.

- Кто его знает.

Медведь пожал плечами, подошёл к окну. Что он там хотел увидать? Ночь на дворе, темень одна сплошная…

Простучали торопливые сапоги по крыльцу. Резко распахнулась дверь – не Дедушка, так хозяин дома её точно сегодня сломает.

Вот, сторож вернулся… Полгода не прошло…

Вошедший был один, но с носилками.

- Там никого живого нет – одни покойники.

Сказано это было совершенно спокойным голосом, как будто говорилось о чем-то совершенно обыденном.

- Ты, что – к себе в морг сбегал? – не ко времени и месту пошутил Медведь.

Дедушка даже поморщился – не ожидал он от травника такого. Неуместно шутить раньше у того в привычке не было…

- Нет, я до больницы дошёл. Как бойня там была – всё кровищей залито… - опять как о рядовом событии сообщил сторож.

- Парня лучше тогда туда пока не таскать – пусть здесь побудет, – здраво рассудил Дедушка.

- Хирург ему нужен. Чем быстрее – тем лучше. Повязка не решает проблему, тут рану ушить надо. – Алексей говоря это не спускал глаз с лежащего на столе. – Что-то он ещё без сознания… Не всё мне с ним понятно…

Между тем наследнику становилось всё хуже – дышать он стал ещё чаще, посинел.

Дедушка и Медведь, хоть и целители не последние, в данной ситуации помочь ничем не могли.

Старик только жилку у парня нашёл, биения её посчитал.

- Что-то часто больно… Плохо это, Алексей, - таким было его заключение.

- Сам вижу, что плохо… Не умер бы… - поделился Найденов своими опасениями.

- Тут тоже оставлять паренька не стоит – могут искать его чтобы добить, - высказал вполне логичную мысль Медведь.

Куда не кинь – всюду клин.

Тащить куда – растрясешь…

Оставлять нельзя – придут и добьют. Вместе ещё и с Дедушкой, Медведем, Алексеем и работником морга. Никого в живых не оставят.

Хирург нужен…

- Может, как-то потихоньку перенесём? – осведомился хозяин дома.

- Куда?

Сразу три пары глаз на него вопросительно посмотрели.

- Есть тут у меня недалеко в лесу избушка…

Избушка – это хорошо… Выдержит ли…

Всё теперь зависело от слова Алексея. Как скажет – так и будет.

- Сам-то ты его, никак? – поинтересовался Медведь у Найденова. – Может вспомнил – вдруг сам рану зашить сумеешь?

- Сам такое не делал – видел только… Там дренаж ещё, кажется, ставить надо. Трубочку такую…

- Видел – значит сделаешь. Выбора-то всё равно нет. – хмыкнул Медведь. – Помрёт – закопаем. Ни одна собака не найдёт.

- Инструменты нужны, - уже колебался младший лекарь.

- Дел-то куча… Сейчас сходим в больнице возьмем… - не видел проблем травник. – Я тебе даже и помогу. Учили меня этому делу немного.

Глава 23

Глава 23 В ночном госпитале

Деваться, правда, некуда…

- Пошли, поможешь мне. Лекарств ещё захватим.

Вторые руки Алексею не помешают. И вынести из госпиталя нужное, и, если что – с Медведем не каждый справится. Вон он, какая громадина.

- Ружьишком не поделишься?

Травник на стену пальцем указал.

Сторож без разговоров снял с крючка орудие своего труда.

- Погоди. Патроны, вот ещё возьми.

Из-под кровати был вытащен патронташ. Весь в пыли. Давненько его в руки не брали.

- Картечь, - сообщил сторож Медведю о снаряжении патронов.

- С ними и сторожишь? – удивился Медведь.

- Не, они для особого случая…

Как раз сегодня такой и случился.

До больничного комплекса Медведь и Найденов докрались без приключений. Шли медленно. Останавливались. Прислушивались.

Вроде, всё пока вокруг тихо…

Расположены здания больницы были, как и в других местах на Зеленой – за границей черты городка, удалены подальше от домов жителей. Мало ли какая зараза в больнице выявится, легче её будет локализовать. До ближайшей городской улицы – идти почти устанешь. Это если пешком.

- С центрального хода не попрёмся, - шепнул Медведь.

Алексей тоже так думал. Тихо они войдут, тихо выйдут.

Все больницы на территориях Города были построены по одному плану. В одной побываешь – в других не заблудишься.

Расположение кабинетов и отделений было стандартизовано. Даже мебель и прочее занимало определенные места.

Внутри шкафов и тумбочек – всё по утверждённому положению. Даже не открывая какой-то ящичек можно было сказать, что в нём лежит.

На полу в коридорах больничных зданий – линии разного цвета. По красной пойдёшь – в хирургическом отделении или кабинете окажешься. Синяя – это уже терапия. Зелёные линии – для родителей с больными детишками.

Сейчас их, по ночному времени, не видно.

Алексею под ноги смотреть не надо. За годы в медицинской школе Города он по больницам находился. С закрытыми глазами куда надо дойдёт. Найти что-то – только скажи…

Тихо в зданиях. Освещение отсутствует.

- Нам туда.

Алексей Медведя за рукав потянул в нужную сторону.

- Через кухню входить нам лучше, - добавил он чуть слышно.

- Хорошо, - не громче прозвучало в ответ.

Первый труп они обнаружили по пути к операционной. В коридоре было темно, хоть глаз выколи, и Найденов за него запнулся. На ногах не устоял, на пол свалился. В липком вымазался.

Медведь вторым шёл – ему больше повезло.

Травник, видно, лучше Алексея в темноте видел. Помог Найденову подняться, к стене его толкнул.

- Не по центру коридора иди, у стеночки… Там, где окон нет… - прошептал парню в самое ухо.

Вот и нужное место.

Алексей на ощупь нашел необходимый ему шкаф. Начал шарить на полках.

Так… Это берем. Это – тоже. Шовный… Перчатки…

С собой у них от сторожа ёмкая сумка была прихвачена. В неё все и складывалось.

- Тут всё. Пошли за медикаментами.

Это сейчас им в аптеку больницы надо…

Как лучше пройти?

Младший лекарь так и сяк прикинул. Пусть и дальше будет, но им надо по-тихому.

Пошли через приемное отделение.

Тут за окнами больницы, а сейчас – госпиталя, огни фар замелькали, то осветят её, то чуть в сторону сдвинутся. Звуки автомобильных моторов послышались, тревожные голоса…

Отдельные слова сначала разобрать было трудно, но скоро кто-то бухая обувью по коридорам побежал, голоса стали приближаться.

Травник шагнул к окну, осторожно одним глазком выглянул.

- Проснулись… - выругался Медведь. – Ищут наследничка. Пошли навстречу. Руки только подними и на виду держи. Сумку брось.

Сам он аккуратно ружьё сторожа поставил у окна, снял патронташ.

- Свои! Не стреляйте! – принялся кричать Медведь.

Стрелять не стреляли, но с ног их сбили.

- Наследник… у… нас... Хирург… ему… требуется…

Найденову хорошо так, от души прилетело. Дыхание перехватывало, говорить было трудно.

Глава 24

Глава 24 Напросился

Не пришлось Алексею Найденову в роли хирурга выступить…

Вот и хорошо. Просто – прекрасно.

Он такого мог бы наоперировать…

Нет, могло всё нормально завершиться, а может и нет.

Ни одну операцию начиная, вам специалист не скажет – чем и как она закончится.

Всякое бывает. Медицина – это наука неопределенности и искусство вероятности.

Вроде, какую-то простую и частую операцию рядовой хирург начинает, а заканчивают её уже самые лучшие операторы в Городе. Втроем. У всех пот по спине течет. Матерятся из души в душу…

Вот ведь, какое у них медицинское счастье…

Болеет или травмируется тоже каждый по-своему. Нет операций по трафарету, общая методика имеется, а там уж сплошная импровизация. Хирургия – это не ремесло, а гораздо большее…

- Хирург… наследнику… нужен…

Вроде, немного начал раздыхиваться Алексей.

- Где он?

Сильные руки, на этот раз не Медведя, перевели Найденова из горизонтального в вертикальное положение.

- В доме сторожа морга, - уже почти нормально смог ответить парень.

- Кто знает, где это? – прорычал толстяк с золотыми шнурами на плечах.

- Я. – вперёд выступил мужчина в сером.

- Веди!

Стоявшие вокруг Алексея и Медведя чуть не бегом бросились по коридору.

- Этих – с собой, - распорядился толстяк.

В доме сторожа скоро стало не протолкнуться.

- Пусть лишние выйдут – ему больше воздуха сейчас надо!

Успел только выкрикнуть, увидев это Алексей, как ему снова прилетело в ухо. Так, что он в угол комнаты улетел… Там и лежать остался.

- Лекаря! Быстро! – о лицо толстяка можно было прикуривать…

- Все в госпитале были… - набрался храбрости один из присутствующих.

Это уж как водится… На встрече высокопоставленного лица в учреждении весь персонал должен присутствовать. Нарядный. Умытый. Причёсанный…

Так и в этот раз произошло. Всех лекарей в госпитале собрали.

- Хоть из-под земли! Головы поотрываю!

Тут в третий раз наследнику повезло…

Один из госпитальных лекарей, как раз специализирующийся в хирургии, с утра… так скажем, позволил себе лишнего. С хирургами подобное случается. Пол ночи он оперировал, вот и махнул с устаточку граммульку. Дабы избежать конфуза, его домой под белы руки и отправили.

Ангел ему, иначе не скажешь, в рюмочку накапал. Ну, правда, не рюмка, а стакан там был…

Кому положено, вспомнил об этом.

Толстяку доложили.

- Быстро! За! Ним! – самому толстяку уже лекарь требовался.

От ора у него даже сосудики в глазах полопались. Так ведь и ослепнуть можно…

Умчались за хирургом. Скоро и привезли – не далеко жил.

Видно было, что придя домой, возлияния он продолжил.

- Лечи! – указующий перст толстяка упёрся в наследника.

Хирург кивнул, подошёл к раненому.

- Операция требуется, - виновато, как часто у пьющих перед начальством бывает, пролепетал он.

- Без тебя вижу! Делай! – толстяк уже левую половину груди у себя ладонью тёр. Умрёт наследник – ему тоже не жить.

- Тут? – лекарь чувствовал себя плоховато. Мотануло его даже в сторону.

- Хоть где! – у толстяка левая рука потяжелела, как чужая стала.

- Несем в госпиталь. - лекарь начал трезветь на глазах. – Кто помочь мне может?

- Я, - послышалось из угла. – Ассистировал при подобном.

- Пошли. – махнул рукой хирург сказавшему.

Наследника осторожно переложили со стола на носилки. Сразу четверо за них схватились, но в дверь такая процессия не вошла.

Перехватились на двух человек. Потом, на пустыре опять четверо носилки подхватили и бегом, бегом…

- Не уроните! Осторожнее! – надрывался толстяк.

Несколько шагов он за носилками сделал. Зашатался. Упал. Фуражка с головы спала и покатилась…

Найденов этого не видел. Он за местным лекарем еле поспевал. Тот широко шагал, руки его были глубоко засунуты в карманы, сутулился, ёжился.

- Наборы на экстренность имеются. Моемся и ты на крючки… - бросал он Алексею на ходу.

Потрясывало лекаря… Отходняк у него начался…

- Понял, понял…

Поучаствовать в спасении наследника Найденову всё же выпадало.

- Где ассистировал при таком? – уточнил ещё до конца не протрезвевший лекарь.

- Медицинская школа Города, - сообщил будущий его помощник. – Три раза. После ножевых.

- Нормально…

Глава 25

Глава 25 Спасители

У Алексея Найденова и наследника – по одной голове, паре рук, два уха, но для спасения первого никто бы так, как этой ночью не суетился.

Островитяне перед нападением на госпиталь перерезали идущие к нему электрические провода, а для проведения операции в тёмное время, что, прежде всего, хирургу необходимо? Правильно – хорошее освещение.

Вопрос решили в один момент – подогнали к окнам операционной автомобили с включенными фарами. В самом же операционном зале керосиновые лампы расставили. Откуда только столько их и натащили.

Наследника на операционный стол положили, руки и ноги ему зафиксировали – оперировать-то придётся под местной анестезией… Наркоз давать было некому.

Когда Алексей руки перед операцией обрабатывал, лекарь на него внимательно поглядывал. Правильно ли он это делает. Попадёт грязь с рук в грудную полость – вся их работа насмарку…

Вокруг раны кожу как надо и чем положено намазали, чистыми простынками обложились…

- Края разводи, - скомандовал Найденову лекарь.

Алексей на крючках стоял не первый раз – всё как необходимо сейчас делал.

Пошла у них работа, любо-дорого посмотреть…

- Кожу шей сам… Что-то мне сосем плохо… - хирург на своего ассистента просительно посмотрел, отошёл от операционного стола и к кафельной стенке привалился.

Лихо, не лихо лекарю, а вытянутые руки перед собой он держал, ничего ими не касался. Вдруг вернуться к операционному столу надо будет.

Найденов как заправский портной шовчик за шовчиком накладывал. Ровненькие, аккуратные – как себе будто. Если бы это не Алексей был, можно было сказать – как маме… Он же – сирота. Ни мамы, ни папы в глаза не видывал. Значит – как себе.

- Как там тебя, опять из головы вылетело… - лекарь как проколотый воздушный шарик сдувался.

- Алексей, - уже в третий раз напомнил Найденов.

- Точно, Алексей… Я пойду полежу, а ты в палате потом с ним посиди, понаблюдай… Вдруг что… Хотя и не должно…

- Хорошо, - не возражал ассистент.

Так, как там наш подопечный?

Найденов зевнул – утро скоро, а его голова подушки так и не коснулась.

Бледноват ещё, но хоть синевы нет. Дышит ровно, не часто. По дренажу почти ничего не отделяется.

Опять зевнул… Да, что такое…

За дверью по коридору шаги послышались. Кто-то с кем-то довольно громко заговорил.

Дверь открылась. В палату охранники вошли, что всю ночь через стенку от наследника были. С ними – вчерашний лекарь, что оперировал.

- Ты кто? – на Найденова, с некоторым удивление посмотрел.

- Алексей. Я Вам ночью ассистировал…

- Да? Заспал, видно… Что тут? Напомни, что вчера делали…

Найденов подробно доложил, что и как было во время операции. Затем о состоянии пациента в течение ночи.

Говорил, а сам диву давался.

Оказывается, хирург… в дрободан был, а руки-то как у него работали! Нет, верно говорят – мастерство не пропьешь…

Более опытный лекарь с Найденовым бы не согласился. Пропьешь. Ещё как. Пара-тройка лет такой пьянки, и вслед за социальным распадом последует и профессиональный. Как лекарь уже будет деградировать пьющий. Ошибки всё чаще начнёт допускать, пациентов гробить… Не надо с лекарями алкоголем рассчитываться, ой не надо…

- Молодец…

Не понятно, про кого это лекарем было сказано. Сейчас он наследника осматривал, сам с собой разговаривал.

Про себя он высказался? Про Алексея? Про пациента?

Впрочем, если уж честно рассудить – все они молодцы были.

Тут наследник открыл глаза, заозирался.

- Как спалось? – лекарь подмигнул пришедшему в себя.

- Нормально…

Видно было, что наследник не понимал, как от здесь оказался.

- Где я? – последовал с его стороны вполне закономерный вопрос.

- В госпитале. Операция прошла успешно… - проинформировал сразу обо всём пациента его спаситель. – Сейчас мне тебя послушать надо будет. Глубоко подыши. Нигде не больно?

Что-то ещё он хотел добавить, как дверь в палату распахнулась.

В помещение вбежал тот, чьи портреты золотые и серебряные монеты Города украшали.

- Сын… Живой…

Глава Города прошагал к кровати, на краешек её присел.

- Живой…

- Всё нормально, отец.

- Где уж, нормально…

Глава Города обвёл глазами присутствующих.

- Кто оперировал?

- Мы, - разделил с Алексеем славу лекарь.

Глава 26

Глава 26 Неожиданный карьерный рост

- Кто оперировал?

- Мы, - разделил с Алексеем славу лекарь.

Впрочем, и ответственность – тоже. Случись что в послеоперационном периоде с наследником – обоим голов не сносить.

- Кто, мы? – переспросил Глава Города.

- Лекарь Мошонкин и … - опять проявил забывчивость хирург.

- Младший лекарь Найденов.

Алексей, как его зовут – ещё до бегства в пустоши знал. Про то, что он младший лекарь – не так давно вспомнил.

- Мошонкин? Это от какого слова? – Глава улыбнулся.

- От - мошна…

Сколько уж раз пришлось ему такое говорить…

Частенько ему про фамилию вопрос задавали.

Да, она у него такая – двусмысленная.

- Перевозить его можно? – палец Главы чуть в голову его сына не упёрся.

- Лучше первые сутки здесь понаблюдать, но в принципе…

- Наблюдай, Мошонкин, пока здесь. Не горит.

Благоразумия Главе и на этот раз хватило. Почти всегда его решения были обдуманы, рассудительны и осмотрительны. Да и вообще – нормальный он был мужик. Жёсткий – да. Даже иногда жестокий, но – благоразумный.

- Тут со мной лекари из Города. Если что – тебе в помощь.

Мошонкин приосанился. Во как. Ему! Ему лекари из Города помогать будут! И, понятно – не простые. Главой Города привезённые. Элита.

- Благодарю за доверие…

- Давай, сынок, скорее выздоравливай…

Такой Глава и был. Сначала дело делал, а потом уже – семья. Тут тоже он первым вопрос по организации лечения решил, а потом уже с сыном продолжил общаться. Хотя, от результатов всего им делаемого, благополучие его семьи напрямую и зависело. Сейчас – сына.

- Профессура, заходи! – крикнул Глава.

В палате тут же возникли два убеленных сединами богато одетых мужчины. Один Алексею даже был и знаком. Лекции по хирургии он в медицинской школе Города им читал.

Пришедший тоже на Найденове взгляд остановил. Узнал. Ну, ещё бы – Алексей после лекций всегда с вопросами подходил, то одно, то другое выспрашивал. За спрос-то денег платить не надо было.

Глава Города рядом с сыном посидел и ушёл.

Лекари, с ним приехавшие – остались.

Несколько вопросов Мошонкину задали, на половину Найденову отвечать пришлось.

- Эээ… Ваше лицо, молодой человек, мне кажется знакомо…

Алексею второй раз за утро пришлось по всей форме представиться.

- Младший лекарь Алексей Найденов.

Кивок головой.

- Точно, точно… Вы мне всё вопросы задавали…

- Да, я.

- Пытливый молодой человек. На учение жаден, - был охарактеризован Алексей второму прибывшему с Главой.

- Вот и пригодились знания. – Найденову вежливо улыбнулись. – Готовьте перевязочную. Посмотрим, что там и как.

Под снятой повязкой оказалось всё нормально. Сама она даже почти не промокла.

- Красиво ушили, - кивнул на рану Мошонкину тот, что лекции в медицинской школе Города читал.

- Это он, - к протрезвевшему лекарю понемногу начала возвращаться память о вчерашнем. Пока не полностью – тут он помнил, здесь – не помнил…

- Похвально, молодой человек, похвально…

Алексею о себе было приятно такое слышать. Конечно, главное – что там внутри сделано, но его ведь не видно. Многие пациенты о сделанном хирургом по шву на коже судят. Тут же коллега шов похвалил. Впрочем, заслуженно.

Алексея и Мошонкина в соседней палате отдохнуть отпустили, а с наследником привезённые Главой лекари остались.

Выходить после операции – не менее важно, чем её саму сделать…

Да, ещё перед уходом Глава Города Мошонкина и Найденова своей милостью в старших лекарей превратил. Кроме того, им было сказано, что в Город они вместе с наследником поедут. Они начали лечить – им и дело завершать. Понятное дело, с приданными помощниками.

Глава 27

Глава 27 В Город со всеми удобствами

На следующий день прибывшие с Главой Города лекари совместно с Мошонкиным и Алексеем устроили консилиум.

Состояние здоровья наследника коллективным разумом было признано как почти удовлетворительное, транспортировка пациента посчитана возможной.

- Едем, нечего тянуть, - принял решение Глава.

Наследника не спрашивали. Пациенты сами за себя не решают. Как попадают они в лекарские руки – свобода их заканчивается. Их удел – назначения выполнять, во всем лекаря слушаться, есть и спать.

Перед отъездом в Город Найденов успел с Дедушкой и Медведем парой слов перемолвиться.

- Попросить вас с собой взять или одному мне ехать?

Дедушка так и сяк прикинул. Имеющиеся варианты взвесил.

- Поезжай один. Нам светиться нечего. Мы сами доберемся, а в Городе уже тебя найдём. Там и решим, что и как.

Медведь тоже был за это решение.

Так и поступили.

Средство передвижения Главы Города внушало уважение.

Первой в сторону перемещения была в нём платформа. По периметру вся мешками с песком обложенная. На ней – пулемёт и солдаты.

Далее – обшитый стальными листами вагон, сверху которого находилась полусферическая башня с торчащей из неё пушкой. Полусфера ещё и в разные стороны могла поворачиваться. Именно это она и делала, когда Алексей по перрону мимо проходил. Скорее всего, в это время проверяли её работоспособность туда-сюда вертеться. Это так Найденов решил с точки зрения дилетанта. В устройстве бронепоездов он ничего не смыслил.

Третьим стоял паровоз. Узнать его можно было только по трубе. Как и рядом находящийся вагон, он представлял из себя что-то такое бронировано-угловатое.

Следующим был ещё один стальной ящик на колёсах, в котором как оказалось и поедут в Город наследник, лекари и Глава. Окна здесь отсутствовали, имелись пара башенок с пулеметами.

Когда в этот вагон Найденов входил, на душе у него спокойно стало. Толщина стенок и двери была весьма солидной. Как только такую тяжесть паровоз и тащит…

Завершали состав ещё один полувагон с орудийной башней и платформа с пулеметами.

Кто-то из военных, конечно, более бы квалифицированно поезд Главы Города описал, но, что с гражданского человека взять, коим Алексей являлся.

Расположились в вагоне лежачий и ходячие пассажиры вольготно. Одно неудобство было – что снаружи, не видать. Проплываемыми мимо пейзажами можно было только из пулеметных башенок полюбоваться, но там все места были заняты кем положено. Старший лекарь Алексей Найденов к ним не относился.

Ему с Мошонкиным отдельное купе было выделено – сиди там и не питюкай…

Вот, как, жизнь-то повернулась. Давно ли на нарах в теплушке ехал, а сейчас – стенки купе дорогой даже на вид кожей оббиты, диванчик бархатный, столовые приборы серебряные, в хрустальном графинчике коллекционное вино…

Кстати, надо его попробовать, а то Мошонкин скоро в одно рыло его прикончит.

- Повезло нам, парень. Вылечим наследника – награду получим. В Городе место хорошее, как пить дать, предложат… - мечтал хирург.

Найденов против такого ничего не имел, но планы у теперь старшего лекаря были несколько другие.

- Попрошу ещё Главу – пусть мне без оплаты повышение квалификации предоставят… - строил воздушные замки Мошонкин. – Надо теорию подтянуть, практики у меня и дома хватало…

Хирург графинчик со столика сцапал, оставшееся в нём себе в бокал вылил. Не получилось Найденову винишка попробовать.

- Частную практику открою, дом куплю, женюсь… - расписывал план своего счастливого будущего Мошонкин.

Алексей на мягком диванчике лежал-полёживал, своего попутчика слушал и гадал – будут они на Грибной Поляне останавливаться или нет? Не остановятся – примета плохая, на дальнейшем пути беда может случиться…

Девочка ему ещё припомнилась, которая на одной ножке прыгала и песенку пела.

Паровоз, паровоз,

Ты куда нас повёз?

По полям, по лесам

Паровоз едет сам…

Хорошо так у неё получалось…

Паровоз, паровоз

До Поляны нас довёз.

Мы грибов поедим

И – дальше поедем…

Вкусный там какой грибной суп был…

Паровоз, паровоз

До Поляны нас довёз.

Мы грибов поели

И – дальше едем…

Что с ней сейчас?

Отца её, главы Лесного уже нет…

Память к Алексею постепенно возвращалась. Звёздочки одна за другой загорались, тёмная зона становилась всё меньше.

Глава 28

Глава 28 Задержка в пути

Ехать, видно, предполагалось без остановок.

Какой грибной суп варить? В поезде Главы Города что поесть и так хватало.

Только графинчик на приставном столике перед Мошонкиным и Найденовым опустел, тут же в дверь купе деликатно постучали, вошедший пустой на полный поменял. Предупредил ещё, что скоро обед будет. Прямо в купе его доставят.

Что предпочитают старшие лекари – дичь, рыбу или мясо?

Мошонкин заказал дичь, Алексей выбрал рыбу. В медицинской школе им говорили, что для головы – рыба, это первое дело…

- Вы бы, коллега, на вино-то не налегали. Нам ещё пациента смотреть… - предостерёг Найденов хирурга.

- С этого компота, у меня ничего нигде не ворохнётся, - в ответ усмехнулся тот. – Рука только крепче будет и глаз вернее…

Отведать рыбки у Алексея не получилось.

Диванчик, что под Найденовым, будто ожил и старшего лекаря с себя сбросил. То же и с Мошонкиным произошло. Тот и другой на пол купе свалились, со стола на них всё что там было посыпалось.

Не судьба Найденову была коллекционного вина и из второго графинчика попробовать. Оно теперь по наклонной плоскости пола в угол утекало…

- Что за… Ой! – Мошонкин, похоже руку себе повредил.

Алексею повезло больше.

За дверью купе кто-то что-то кричал, сапоги бухали.

Найденов дверь приоткрыл.

- Что случилось? – в спину бегущему военному крикнул.

- У себя сидите! – тот даже не обернулся.

Сидите, так сидите…

Алексей дверь на место вернул.

Мошонкин поврежденную руку свою здоровой придерживал, кривился.

- Что с рукой?

- Похоже, вывихнул…

- Дай посмотрю.

- Только осторожно.

Найденов как можно бережнее рубашку с коллеги снял. Как учили, с не поврежденной руки начал.

- Да, вывих…

- Привычный он у меня… Не первый уже раз… Эй! Больно же!

Алексей руку коллеге как умел вправил. Много времени это не заняло. Как оказалось – вовремя.

За дверью купе вдруг звуки выстрелов раздались, сгоревшим порохом запахло.

Сидеть тихо? Выглянуть?

Вопросы, возникшие у Найденов, разрешил заглянувший в купе Глава Города.

- Пошли, пулеметчику поможешь.

Сам Алексей из пулемёта в жизни не стреливал, а помочь – пожалуйста. Ну, если сможет.

- Вон, ему помоги. – распорядился Глава.

Оказалось, ни стрелять из пулемёта, ни ещё как-то участвовать в этом процессе не требовалось. Голову надо было солдату перевязать.

На стене вагона был прикреплен зелёный ящик с красным крестом. Найденов его ещё раньше по пути в своё купе заметил.

Там бинты, а кроме них, всё нужное и было.

- Стукнулся, когда с рельсов сошли, - пояснил механизм травмы пулемётчик. – Железо кругом…

- Стреляли чего? – поинтересовался Алексей.

- Да, как мелькнул у леса кто-то… Я и вдарил… Может и показалось…

Как оказалось, впоследствии – не показалось. Нашли около кустов убитого.

Кто это был? Не известно. Ни документов, ни каких других зацепок опознать мёртвого не было…

Но кто-то же железнодорожные пути повредил? Раскрутил соединение между рельсами, они и под тяжестью бронированного монстра разъехались…

Хорошо поезд с насыпи не свалился, с рельсов только немного сошёл.

- Грибная Поляна когда будет? – поинтересовался Алексей у пулемётчика.

- Проехали уже.

Вот. А, чего вы хотели? Не сделали остановку, грибного супчика не попробовали – получайте, что заслужили…

Традиции, они не просто так на пустом месте появляются. Все на Грибной Поляне останавливаются, вот и Главе Города так сделать надо было. Он, что – особенный какой? Впредь умнее будет…

Тут Алексей Найденов опять девочку в белом платьице вспомнил и её песенку.

Паровоз, паровоз

До Поляны нас довёз.

Мы грибов поели

И – дальше едем…

Правильно она пела. Поели грибков и дальше едем…

Поезд же Главы Города снова только через сутки двинулся. Пока пути ремонтировали, то да сё – время и прошло.

Хорошо хоть так. Легко, можно сказать, отделались.

Вперёд будет Главе наука. Торопись – медленно.

Глава 29

Глава 29 Как дела делаются

Давно ли Алексей Найденов из Города в Лесной уехал, совсем чуть времени прошло, а изменился Город.

Первое – на перроне вокзала не было ни одного праздно шатающегося. Раньше – кого тут только не встретишь…

Сейчас – только полицейские и военные.

Первые – бдят, вторые – в путь-дорогу своей очереди ждут. Лица тех и других суровы – ни смешка, ни улыбочки.

Второе – на привокзальной площади – ни одного извозчика.

Гужевой транспорт на фронт мобилизован, по военным дорогам подковы лошадок грязь собирают.

На столичных улицах раненые герои в мундирах прогуливаются, наградами позвякивают, на штатских свысока поглядывают.

Молодых мужиков, не как раньше, теперь в Городе мало, всё больше лица женского пола по своим делам спешат.

Не долго от железнодорожного вокзала до резиденции Главы Города добираться, но и этой поездки Алексею хватило, чтобы изменения в столице заметить.

Затем две недели он из резиденции и не выходил. Помогал Мошонкину в лечении наследника.

- Сам швы накладывал, сам и снимай, - распорядился хирург на очередной перевязке.

Дело у наследника к выздоровлению шло. Вовремя и правильно его прооперировали. Плеврита, эмпиемы и других гадостей удалось избежать. Возраст и отличное здоровье наследника ещё лекарям в помощь были.

- Какие ордена, интересно, нам дадут? – Мошонкин уже не в первый раз с Алексеем такой разговор заводил.

При этом даже на грудь себе поглядывал. На то место, куда ему орден скоро повесят.

Пока там только золотом сиял знак старшего лекаря.

У Найденова такой же был, а вот сертификат об окончании медицинской школы отсутствовал. Где-то в Лесном он остался и сейчас его мыши уже, наверное, в своё гнездо на подстилку утащили.

Этим горем он как-то с седым лекарем поделился, тем, чьи лекции по хирургии он во время обучения слушал. Тот у кровати наследника в резиденции Главы Города ежедневно появлялся.

- Съездим к руководству медицинской школы – выправим тебе дубликат, дел то… - успокоил он Найденова. – После выздоровления.

Уточнять кого, было не надо.

В медицинскую школу Города отправились втроем – Найденов, седенький лектор и адъютант Главы. Последний – вдруг какой вопрос возникнет.

Сказать, что руководство учебного заведения было удивлено – мало. Они просто обалдели.

Двух месяцев не прошло, как младший лекарь Алексей Найденов за ворота с сиротской сумочкой вышел, а тут – на тебе… Старший лекарь. Кавалер ордена «За заслуги» третьей степени. Такой только у директора медицинской школы и имеется!

Подобной карьеры ни у одного выпускника медицинской школы не было.

И, кто бы, кто? Сирота. Голь перекатная. В Лесной отправленная.

За спиной вчерашнего выпускника адъютант Главы Города стоит, поулыбывается. Забавно ему на рожи руководства медицинской школы смотреть. Обычно, они такие важные, неприступные, на кривой козе их не объедешь…

Многозначительно так адъютант поглядывает. Молчит. Слова не проронит.

- Добрый день. – Найденов вежливо поклонился. – Вследствие военных действий мною утрачен сертификат младшего лекаря, выданный в этих стенах. Прошу оформить мне дубликат. Соответствующий сбор мною будет оплачен.

Алексей всё утро сегодня свою речь репетировал. Шутка ли – к руководству медицинской школы он идёт. Просить будет дубликат документа об образовании выдать.

- Да, сразу сертификат старшего лекаря надо будет ещё нарисовать. Экзамен соискателем успешно сдан, - вступил в разговор адъютант Главы Города. – Баллы впишите самые высокие. Всё – без оплаты.

Попробуй поспорь. Сразу – по законам военного времени…

Перечить руководство медицинской школы не решилось. Моментально Найденову все необходимые бумаги были выписаны. К ним ещё и золотой знак старшего лекаря был приложен. Пусть у него такой уже и есть. Запасной будет. Ну, если тот, что сейчас на мундире, потеряется.

- Вот, а ты переживал… - усмехнулся лектор.

Ему даже рта раскрыть не пришлось.

Найденов развёл руками.

- Ты, Главы держись – не пропадёшь, - посоветовал седой лекарь ещё напоследок. – Извини, в больницу спешу. Три операции у меня на сегодня назначено. Война…

Алексей и адъютант Главы Города проследовали к автомобилю.

- В резиденцию, - было отдано распоряжение водителю.

Глава 30

Глава 30 Пропавшие нашлись

Алексей даже беспокоиться начал – где Дедушка и Медведь?

Пешком уже можно было им до Города дойти… Даже не торопясь особо.

Их же - всё нет и нет. Куда-то пропали.

Тем более, время на дворе военное…

А, может, в самой столице его найти не могут?

Хоть объявление в газетах давай, что квартирует сейчас старший лекарь Найденов аж у Главы Города.

Можно ещё об этом же информацию на листах бумаги на столбах расклеить…

Объявление давать не пришлось – как после визита в медицинскую школу Найденов в резиденцию Главы Города вернулся, глядь – через проезжую часть от неё две знакомые личности стоят. Пирожками закусывают.

Вредно так в сухомятку есть…

- Я немного прогуляюсь, чуть позже приду, - уведомил Алексей адъютанта Главы. – Воздухом подышу, а то всё в четырёх стенах.

До угла улицы дошёл, остановился.

Его заметили, параллельно маршруту лекаря Медведь и Дедушка двинулись. Как бы сами они по себе, совершенно никакого отношения к Найденову не имеют.

Старший лекарь за угол завернул, через улицу перешел. Прогулочным шагом, не торопясь, во все витрины заглядывая двинулся. Витрины Алексей как зеркало использовал, проверялся.

Вот и парк городской.

Найденов мелкую медную монетку за вход заплатил, неспешно начал ботаническими редкостями любоваться…

- Мы тут, - негромко из кустов донеслось.

Во, конспираторы какие… Таятся…

Старший лекарь головой повертел – рядом никого, вдалеке только две дамы прогуливаются.

Юркнул в кусты.

- Ну, куда вы пропали?

- Не спрашивай… Всяко было.

- Сейчас-то всё нормально?

- Нормально…

- Вот и хорошо.

Дедушка крошки с бороды стряхнул.

- В музей ходил? На месте ключи?

- Пока некогда было, всё наследником с Мошонкиным занимался.

- С кем? Мошонкиным? – на лицах Дедушки и Медведя улыбочки появились.

- С Мошонкиным. Фамилия у лекаря такая. От слова мошна.

- А, я уж подумал, - хмыкнул травник.

- Ну, кто о чём думает…

- С музеем что? Когда пойдём? – уже серьёзно продолжил Дедушка.

- Я тут прикинул… Ситуация-то поменялась. Может, по-другому сделаем, - начал Алексей. – Не будем воровать ключи.

- Не понял… - протянул Медведь.

- Объясни. – посмотрел внимательно на парня Дедушка.

- Ну, раньше мы сами по себе были. Сейчас с Главой Города у нас хорошие отношения…

- У тебя, - поправил Найденова Дедушка.

- Пусть – у меня. Через меня – у всех нас…

- Допустим, - согласился старик.

- Вот, у нас. За сына он мне очень благодарен. Может мне рассказать ему, так мол и так, нашли медкапсулу в транспортном контейнере, нужен ключ – посмотреть, что с ней и как. Если всё с ней хорошо – хотим в Городе открыть медицинское заведение.

Алексей на Дедушку и Медведя вопросительно посмотрел – как им такое предложение?

- Неожиданно… Да, обстоятельства поменялись… Тут думать надо… - Дедушка туда-сюда посмотрел, словно у кустов подсказки хотел попросить.

- Тем более, я сейчас – старший лекарь. – Найденов указал на свой золотой значок на груди. – Старшим лекарям частная практика разрешена без ограничения.

- Когда успел? – Медведь даже своим пальцем-сарделькой знак на мундире Алексея потрогал.

- Так получилось…

- Одним нам – мимо кармана, а тоже наследника спасали. – принял обиженный вид травник.

- Погоди, не трещи – я думаю, - оборвал Медведя старик.

- Нечего и думать. Скажи Главе ещё, что его семью будем лечить бесплатно, - предложил дельный вариант Медведь.

- Хорошая мысль, - согласился с ним Найденов. – Всех денег не заработаешь…

- Да, если сами одни работать будем, да ещё после кражи из музея… Догадаются ведь, кто, ключики-то попёр... Вообще отобрать могут. Особенно сейчас, когда война… - рассуждал вслух Дедушка.

Глава 31

Глава 31 Ужин с Главой Города

- Ты где ходишь?

По коридору весь при параде туда-сюда сновал озабоченный Мошонкин.

- А, что случилось? – забеспокоился Алексей.

С наследником что-то? Тогда Мошонкин у его бы комнате был…

- Награждать нас Глава будет! – в глазах хирурга радость так и бурлила.

- Так уже… - Найденов в орден на своей груди пальцем ткнул.

- Медаль юбилейную будут давать. Сколько-то лет правления Главы. С его портретом. У кого ордена есть – всем дают…

Ну, словно - маленький… Рад, как новой игрушке… Взрослый, вроде, мужик…

- Ну, дают – не будем отказываться.

Найденов в медицинскую школу ездил тоже не в повседневном мундире, ему теперь и переодеваться не надо.

Удачно встреча с Главой подвернулась. Может и получится сразу о капсуле с ним переговорить.

Дедушка и Медведь сообщить Главе Города о находке, подумав, согласились. Так лучше будет. Под крылышком Главы куда как спокойней.

Старик ещё с Ходом утрясет – со всех сторон они прикрыты будут…

В конце коридора адъютант Главы появился, рукой старшим лекарям махнул. Пошли мол, нечего занятых особ задерживать.

На награждении только Найденов с Мошонкиным и были. В домашних условиях Глава их решил медалей удостоить. Сам он даже без мундира, в халате награждаемых принял.

- Проходите. Заодно и поужинаем. – указал на стол Глава. – Отметим.

Посидеть с Главой за столом – честь большая. Не многие такой удостаиваются. Тут же – спасители любимого сына и наследника. Почти уже как свои…

Минута и рядом с орденами у старших лекарей медали места свои заняли. Мошонкин от счастья аж светился. Сколько за операционным столом простоял – ничем не был отмечен, а тут – успевай дырки на мундире вертеть. Вот она – близость к власти…

- Ужинать накрывайте! – крикнул кому-то Глава.

Тут же дверь в зал открылась, как прямо за ней слуги с подносами и ждали.

- Прошу занять места… Ни в чём себе не отказывайте.

Глава рука об руку энергично потёр. Любил он хорошо покушать…

За кофе свой вопрос Найденов и озвучил.

- Волею случая мною с товарищами была найдена медицинская капсула…

В глазах Главы зажегся огонёк интереса. Пока не большого. Больше – вежливого.

- В транспортном контейнере переселенческого корабля. Закрытом…

Тут уже интерес стал истинным. Глава даже свою чашку на скатерть опустил.

- Не поврежденном?

- В полной сохранности. Что внутри – пока точно не известно. Необходим универсальный ключ.

Найденов кофейную ложечку взял и обратно положил. Волновался.

- С этим проблемы нет. Где?

- В пустошах.

- Как вас туда занесло? Даже живы остались… Чудо…

- Бежали от островитян, - не стал вдаваться в подробности старший лекарь.

- И? – Глава приподнял правую бровь.

- Вынуждены были остановиться в поселении у местных жителей. Там она и находится, - опять, только в общих чертах прозвучал ответ.

- Что, там и поселения имеются? Вот не знал…

Это было удивительно. Под самым носом и не знал? Что-то не совсем верится…

- Имеются. Может и не одно. Скорее всего.

Алексей глубоко вздохнул и продолжил.

- Просим Вашей помощи в доставке капсулы в столицу. Думали открыть здесь частную практику. Лечение Вас и семьи – совершенно бесплатно, - Найденов воспользовался идеей Медведя.

Заиметь Городу рабочую медкапсулу – огромная удача. На Зеленой их больше не было. Ну, может где и такой пользовались, но подобную ценность в тайне держали.

- Пустоши, пустоши… Да… Сейчас Город от них островитянами отрезан… - что делалось на фронте, это Глава прекрасно знал.

- Ежели людей и ключ дадите, сможем мы незаметно проскользнуть. Есть пути-дорожки… - Найденов поднял глаза от чашки с кофе.

- Люди и ключ – не проблема…

Глава задумался.

- Пятьдесят на пятьдесят.

- Что? – Алексей не совсем понял последнюю фразу Главы.

- Доходы пополам, - уточнил тот.

Дедушка что-то подобное предвидел, Алексею об этом ещё в парке сказал.

Медведь, само-собой, на такое замысловато выругался. Тут же по губам пару раз себя стукнул.

- Половину доходов потребует, не меньше, - дал прогноз старик в отношении Главы. – Ладно, если капсула рабочая, нам и этого не пропить, не проесть… Соглашайся.

- Мы согласны, - не стал ломаться старший лекарь.

Кто он, а кто Глава. Хорошо, хоть так…

Мошонкин сидел с обалдевшим видом…

Он какой-то медальке рад, а тут – капсула! Во, дает парнишка!

- Завтра с утра и выезжайте. Мой адъютант вашу охрану возглавит, - показал своё отношение к предстоящему Глава Города. – Лошади, если что, там найдутся?

- Найдём, - не стал медлить с ответом Найденов. – Купим.

- Деньги у адъютанта будут. Дам с запасом, но не транжирить, - перешёл на деловой тон Глава. - Иди, связывайся со своими товарищами. Один – старик, а второй – громила?

Мужчина в халате подмигнул старшему лекарю.

Всё-то он знает…

Глава 32

Глава 32 Не все планы реализуются

Утром отправиться за медкапсулой не получилось…

Всё очень просто – изменилась ситуация.

Ситуация, она состоит из внутренних и внешних переменных. Внутренними, мы управлять имеем возможность, а внешние – от нас уже никаким образом не зависят. Тут – как карта ляжет.

Что от Найденова и Главы Города требовалось – было сделано. Универсальные ключи из витрины музея извлекли, полновесных золотых и серебряных монеток из казны адъютанту было сколько нужно отсыпано, Дедушка и Медведь уже не в гостинице квартировали, а были привезены Алексеем в правительственную резиденцию.

Ну, и так, по мелочам – оружие, снаряжение, прочее всякое нужное – было уже с вечера готово.

В полночь внешние силы в лице островитян все планы Главы и Найденова перечеркнули. Одновременно взлетел на воздух арсенал, группы хорошо вооруженных людей в сером начали штурмовать телефонную станцию Города, полицейские участки, блокировали казармы гарнизона, напали на комплекс зданий правительства...

Алексей проснулся от громких звуков за окном.

Что такое? Стреляют? Вот…

Со сна он ещё не до конца в себя пришёл, к окну несколько шагов сделал.

- Куда!

Медведь его поползновения жёстко пресёк, свалил на пол.

- Ума нет! Пулю в лоб получить хочешь!

Дедушку останавливать и направлять было не надо. Он скатился с кровати, схватил винтовку, переполз ящерицей в угол комнаты.

Оружие им всем уже вчера было выдано. Сейчас Медведь и Дедушка его в руках держали, одна винтовка Найденова сиротливо около его кровати стояла.

Кстати, как у Дедушки, а так же и медведева – винтовки заряжены. От оружия без патронов толку мало. По примеру бывалых бойцов Алексей в свою винтовку тоже патроны натолкал. Толку-то – в сей момент он был сам по себе, его винтовка – сама.

Медведь на секунду выглянул в окно. Выругался.

По губам себя не ударил – руки заняты.

- Что там? – коротко поинтересовался Дедушка.

- Кто-то резиденцию штурмует…

- Кто?

Вопрос Найденова был совершенно лишним. Сказано же уже – кто-то. Ночью сразу и не поймёшь…

- Враг.

Понятное дело – враг. Не закадычные друзья же…

- Что делать будем? – раздалось из угла.

- Пока не ясно… - травник ещё раз выглянул из окна.

Они сейчас на третьем этаже. С одной стороны хорошо, с другой – не очень. Потолки здесь – о-го-го, прыгнуть вниз – шею свернёшь… Ну, и до них – сразу не доберутся.

За дверью кто-то зашебуршился.

- Не стреляйте! Это я – Мошонкин.

У Медведя рот непроизвольно растянулся в улыбке.

Вот ведь наградили родители…

Казалось, не до улыбок сейчас, но это ведь Медведь.

- Ты один?

- Один.

- Медленно заходи! – перекричал травник выстрелы с улицы. – Руки на виду держи!

Три ствола нацелились на дверь – Алексей уже тоже до своей винтовки добрался.

Хирург в чём спал – в том и заявился. Одеться не успел. В руках ничего нет.

- На пол! – скомандовал ему Медведь.

Тот подчинился.

- Что там, в коридоре? – попробовал прояснить ситуацию Дедушка у пришедшего.

- Бегают…

Как источник информации Мошонкин ничего не стоил.

- Сидите тут. Пойду сам узнаю.

Медведь, пригибаясь, выскочил в коридор. Настала очередь Дедушки в окно выглядывать.

Стрельба между тем внизу усилилась, что-то ещё и взрываться начало.

- Уходим!

В комнату вбежал травник. Схватил свой с вечера собранный заплечный мешок.

- Всё с собой берите! – Медведь махнул рукой в сторону двери. – Иди, оденься.

Последнее уже было сказано Мошонкину.

- За мной!

Медведь побежал в конец коридора.

По какой-то лестнице, Алексей и не знал, что она ещё здесь кроме центральной имеется, спустились вниз. Там их уже адъютант Главы ждал.

- За мной, за мной, быстрее… Не отставать!

Глава 33

Глава 33 Ночь в музее

- Меня подождите!

По лестнице вниз бежал Мошонкин.

Быстро он смог одеться! Одно слово – хирург. У них всё так – на раз, два, три… Что пришить, что отрезать.

- Быстрее! – махнул рукой ему адъютант. Тут же и падать начал.

Откуда только пуля прилетела? Шальная какая-то – иначе не скажешь… И ведь – точно в голову!

Медведь к лежащему наклонился.

- Наповал… Стойте! Ключи у него забрать надо.

Травник ранец адъютанта раскрыл, начал в нём копаться. На газон вещи адъютанта как попало полетели.

- Нет ничего…

Ну, кое-что и было. Медведь в свою сумку на поясе тяжеленькие мешочки спрятал. Каждый банковская бирочка украшала.

- Карманы посмотри, - дал совет Дедушка.

Ещё минута…

- Пусто.

Медведь на Дедушку смотрел, тот - на травника.

У центрального входа в резиденцию уже не стреляли. Бой внутри здания шёл. Нападавшие верх брали. С торца дворца пока было тихо. Но, надолго ли…

- Уходим, - принял решение старик. – Живыми бы остаться…

На дорожках дворцового сада беглецам никто не встретился. Через чугунную ограду помогая друг другу перелезли.

- Куда сейчас?

Алексей по сторонам огляделся. Вроде – никого. Улочка то тихая, не центральная.

- В музей. Может, там ещё ключи остались, не все вчера забрали, - принял решение Дедушка. – Потом уходить из Города будем.

Алексей не один год в Городе прожил, весь его с приютскими пареньками ножками исходил. Как от резиденции Главы до музея добраться – хорошо знал.

- За мной, - почти прошептал бывший воспитанник сиротского приюта.

Его услышали.

В Городе всё ещё стреляли, в нескольких местах что-то горело. Особенно сильно – на восток от того места, где сейчас беглецы шли. Найденов вёл своих спутников переулками, несколько раз пришлось перелезать через заборы.

Короткий путь не самый лучший сейчас, им надо как-то незаметно.

Вот и музей. Тихо здесь – островитянам он не интересен. Чучела зверей и ржавое железо стратегического значения не имеют.

Постояли. Послушали. Осмотрелись, уж как смогли – ночь на дворе…

Никого. Все горожане попрятались. Чужие - пока не подошли.

- Ну, на экскурсию? – пошутил Медведь.

Вот ведь, оказывается, какое мудреное слово он знает.

- Где тут запасной выход? – это уже Дедушка Найденову вопрос задал.

- Не знаю. – Алексей раньше только с центрального заходил.

- Пошли, поищем…

Нашли. Не долго и делали это.

Темно кругом… А, как ещё может быть, если городская электростанция не функционирует?

Найденов осмотрелся. Так, где-то между залами ископаемых хозяев Зеленой и современной флоры и фауны планеты, в коридорчике они сейчас находятся. Значит – им направо.

Почти на ощупь двинулись. Алексей – впереди.

Тут Мошонкин в стеклянную витрину с насекомыми и влетел… Вот кого медведем надо звать!

Витрина задребезжала, зазвенели падающие осколки, многолетний труд учёных, что жужелиц всяких летающих изучали, был здорово попорчен.

Хирург ещё и сам стеклом руку порезал. Не сильно вроде. До свадьбы, как говорится, заживёт.

Медведь, Алексей и Дедушка замерли, а Мошонкин выматерился…

Кровь из его распоротой кисти капельками на пол капала.

- Тихо ты, - прошипел дедушка. – Молчи…

Постояли – вроде и тихо.

- Дальше веди, - прошептал старик Найденову – он и Медведь тут ни разу не были даже днём, а не то что ночью.

- Кто-то идёт, - так же шепотом проговорил Медведь.

Как оказалось впоследствии – сторож.

Медведь вперёд шагнул, у входа в зал с насекомыми спрятался.

Сторож, хоть и с фонарем, его не заметил, мимо прошёл. По затылку и получил. Не сильно, только до потери сознания. Пожалел его Медведь. Увидь ночной караульщик музея их лица – пришлось бы его убивать. Ещё и подхватил его травник, аккуратно на пол уложил со всей возможной осторожностью.

Ночные посетители музея минут пять постояли, тишину послушали – больше никто не проявлял бдительности. Некому было. Финансировался музей по остаточному принципу – с наймом сторожей не разгуляешься…

Ещё пара залов, а вот и нужный. Одну его стену большущий кусок обшивки переселенческого корабля украшал. По ней накладные буквы бронзой сияли. Надпись сообщала, когда нога человека впервые на Зелёную ступила.

В этом зале универсальные ключи и демонстрировались.

Глава 34

Глава 34 Мародёры

- Пришли?

- Пришли.

- Веди к ключам.

- Сейчас, подожди…

Где-то в соседних залах стекло зазвенело.

Ещё один Мошонкин по музею ночью гуляет?

Алексей прислушался.

Снова звон стела. Как будто витрины с экспонатами громят.

Люди-то везде одинаковы – любят в мутной воде рыбку половить. Сегодняшней ночью в Городе она - мутнее не бывает…

Кто-то от островитян и серых с черными сейчас столицу защищает, а иные решили карманы себе набить. Повысить своё благосостояние. Ни одна война без мародёров не обходится. Алексея, Дедушку, Медведя и Мошонкина тоже можно смело в их ряды этой ночью записывать.

Что получится, например, в музее Города взять? Ну… Коллекция живописи здесь по местным меркам не плохая. Украсть-то картины сейчас не трудно, но проблема со сбытом будет. Не так много на Зелёной любителей стены своих жилищ полотнами живописцев украшать. Если только для себя брать. Для личного пользования. Утащить картины из музея и потом в одиночку ими любоваться… Показать их кому-то – сразу засветишься с ворованным. Собрание живописи музея на тех же открытках растиражировано, множество альбомов с их изображениями из дверей типографий вышло. Даже в школьных учебниках в виде иллюстраций они есть.

Нумизматическое собрание… Уже теплее… Монеты не в единственном экземпляре отчеканены. Докажи, попробуй, что именно эта в витрине музея Города экспонировалась. Да, была там такая, но у меня – её сестричка. Того же года, того же монетного двора, царапинка на аверсе похожая…

На самый худой конец монеты можно и расплавить, превратить их в слитки драгоценного металла. Тут уж точно – все концы в воду, а за золото и серебро в любом виде какие-то деньги можно всегда получить.

Были в нумизматической экспозиции музея и единственные сохранившиеся экземпляры. Правда, экспонировались только их копии. Об этом один главный хранитель фондов знал. Никто больше не догадывался. Сами раритеты в сейфе Главы Города давным-давно лежали. Там они целее будут.

Ещё вариант – проникли в залы с экспонатами не совсем психически нормальные личности. Одержимые идеей уничтожить что-то. Спать и кушать они не могут, так им это желается. Сейчас и реализуют они свои горячечные мечты.

Найденов указал в направлении источника стеклянного звона.

- Не глухие, - раздраженно скривился Медведь – опять его мечтам кто-то сбыться мешает.

Им тоже ломать витрину придётся. Тихо это сделать не получится, а на шум не известно, кто прибежит…

- Алексей, ты с хирургом – здесь останься, а мы с Медведюшкой сходим, посмотрим, что и как…

Парень – не боец, Мошонкин кровь из разрезанной руки всё остановить не может… Не помощники они сейчас…

Дедушка Медведя за рукав дёрнул – пошли, разведаем…

Всё оказалось не так страшно – пацаны какие-то хулиганили. На подвиги их потянуло. Окно разбили, в зал забрались и всё там крушили.

- Вот я вас… - болотным змеем прошипел старик.

Медведь ещё рыкнул…

Такого просто встретишь в тёмном переулочке – испугаешься до мокрого исподнего.

Ребятишек как ветром унесло. Только их и видели.

Нужная витрина была полупустой. Вечером по распоряжению Главы Города её ополовинили. Забрали универсальные ключи, что с вида целее выглядели. Что там у них внутри делается, рабочие ли они – никто не скажет. Не осталось на Зелёной таких специалистов.

Те универсальные ключи, что рядом с пустыми местами за стеклом имелись, представляли печальное зрелище. Все какие-то исцарапанные, потёртые, облезлые… На металлических деталях - ржавчина.

Это Найденов фонарём сторожа витрину осветил, неприглядный вид ключей и стал виден.

- Берём все. Пусть и такие. Может, какой и годный…

Выбирать не приходилось.

Глядь, а из замочной скважины внизу витрины ключик бронзовый торчит. Забыли его вечером второпях.

- Хорошо, портить казенное имущество не надо. – обрадовался Медведь.

Витрина распахнулась. В две пары рук она была быстро освобождена от содержимого.

Только собрались уходить, как в соседнем зале стёкла из окна посыпались.

- Да, что сегодня здесь – мёдом намазано? – развёл руками старик. – Безбилетники так и прут…

Любопытствовать, кого там несёт, не стали. Светать уже начинает – самим пора убираться подобру-поздорову.

Как пришли, так и ушли через запасной вход. Или выход? Да, какая разница…

Глава 35

Глава 35 Девица-красавица

Только вышли – Мошонкин о стену музея опёрся.

Замотал он куском от рубахи порезанную руку, но это мало помогло. Повязка вся кровью пропиталась, даже на землю с неё капало.

- Плохо мне… У меня долго кровь не сворачивается… Наследственное…

Дедушка не хорошие слова прошипел себе под нос – за каким этого лекаря с собой и взяли… Оставить надо было его у дворца Главы Города, сейчас проблем бы не было.

Не делай добра – не получишь и зла.

Куда сейчас его девать?

На спине тащить?

- Что прикажешь с тобой делать? – старик не приветливо посмотрел на хирурга.

- Не знаю… Рану надо зашить…

- Зашить? Здесь, под кустом?

- В больнице лучше…

- Где я тебе больницу возьму? Не вижу я её что-то…

Старик на Найденова посмотрел – он, как-никак тут старший лекарь.

- Есть здесь рядом такое заведение. Совсем не далеко. – бросить Мошонкина у Алексея не возникло даже мысли.

- Одно условие – там его и оставим, - озвучил своё решение Дедушка.

- Так, так, не иначе. В дороге только обузой нам будет, - поддержал его травник.

Против коллектива не попрёшь. Двое из троих уже высказали своё мнение. Большинством голосов принято решение.

Мошонкин права голоса не имел.

- Хорошо. Нам туда.

Найденов с одной стороны подхватил под руку Мошонкина. Медведь – с другой.

Метров через двадцать травник дал знак остановиться.

- Так дело не пойдёт. Больно медленно двигаемся. Один его понесу.

Хирург был посажен на закорки. Темп движения сразу увеличился.

Мошонкин и сам понимал, что он тут лишний. Ещё и руку порезал. От такого он всегда берёгся – знал свою болезнь. Темно было - не ухронился…

- Жила у нас в дальнем поселении такая баба. У неё, тоже, как порежется – кровь не остановить. Так и померла молодая. – к чему-то вспомнил Медведь. – Сколько я на её травы извёл, и всё без толку.

- Спасибо, порадовал, - раздалось из-за его плеча.

Хирург ещё шутить силы в себе нашёл. Значит – пока не всё сосем плохо.

- Весь измазался из-за тебя… - Медведю было жалко новый оливковый костюм, только-только выданный ему в резиденции Главы Города. – Теперь, только народ пугать…

- Всё, дошли. – Алексей указал на красивые кованые ворота. – Нам сюда.

Ворота скрипнув открылись.

- Специально не смазывают – чтобы сторож не спал, - опять пошутил Мошонкин.

- Сиди уж, - отреагировал на его остроту Медведь.

- Ау, есть кто живой? – негромко проговорил в темноту приемника Найденов.

В приемном отделении – ни души. Все попрятались.

- Кто там? – из-за угла молоденькая девушка в беленькой шапочке пол лица показала.

- Травмированного принесли. Кровь у него не сворачивается. Шить рану надо, - всё по делу проинформировал её Найденов. – Да, пострадавший – старший лекарь, наш коллега.

Последним словом Алексей и себя обозначил. Ну, что он тоже лекарскому делу не чужой.

- Нет никого из лекарей. Вечером ещё по домам разъехались. Одна я и больные. Некому здесь швы накладывать.

Девушка явила себя уже полностью. Посмотреть было на что.

Медведь заулыбался ей, глазки начал строить. Кобель, одно слово.

- Перевязочная тут имеется? – на наличие операционной Алексей и не рассчитывал.

- Есть, как не быть.

- Инструменты и расходники, ушить резаную рану, найдутся? – продолжил задавать вопросы старший лекарь.

- Конечно, – длинными ответами красавица Найденова не баловала.

Медведь во время этого разговора так и стоял. Со спины своей Мошонкина не спускал. Снимешь – потом обратно поднимать надо. Пусть уж как есть находится.

- Поможешь мне? – Алексей извлёк из кармана свой значок старшего лекаря. – Я на подобное право имею.

Не покажи он его – не пустила бы его девица в перевязочную. Сейчас же – путь туда ему открыт. Никто его остановить не вправе, пусть даже в этой больнице его впервые и видят.

Да, теперь и отказаться ассистировать девушка ему не может. Ну, если у неё разрешение на данную деятельность имеется.

Имеется. Значок на её белом халате об этом говорил.

- Сейчас каталку привезу. Этому в перевязочную не надо.

Кивок в сторону Медведя, показал – кому.

Тот даже немного и пообиделся. Таскать на спине Мошонкина ему можно, а в перевязочную – нельзя. Травник бы с большим удовольствием посмотрел, как тому руку зашивать будут. Лишних знаний не бывает – вдруг потом такое Медведю пригодится.

- Уж извини… - Алексей заметил выражение его лица.

- Мы с Дедушкой за больницей тебя ждать будем. Шей быстрей и уходим.

Мошонкина сгрузили на каталку.

- Всё понял. Я не долго, - пообещал Найденов своим спутникам.

Сказал, и за девицей-красавицей в перевязочную пошагал. Та на каталке Мошонкина везла. Одна. Вот какая ловкая.

Глава 36

Глава 36 Синие

- На кожу шить…

Алексей не глядя протянул руку.

То, что нужно, сразу в ней оказалось.

Молодец, девка!

- Вот и хорошо, вот и ладненько...

Мошонкин смирно лежал, не мешал его в порядок приводить.

Только узелок завязал, а девица-красавица ножничками – чик.

Ещё шовчик накинул.

Ассистентка Найденова – снова – чик.

- Всё. Мажем.

Фыркнула. Сама это сделала.

Ловко у неё получилось.

- Сама повязку наложишь?

- Сделаю.

Ну, пусть делает. Лишь бы в радость…

Доработать спокойно им не дали.

Дверь от пинка распахнулась, о стену дреболызнулась. Перевязочную синие мундиры заполнили.

Островитяне? Когда успели?

Двое синих тащили на носилках по виду офицера. На погонах у него золотых квадратиков – чуть не горсть.

- Раненый? – один из ворвавшихся на Мошонкина пальцем указал.

У него на погонах были треугольнички.

- Абсолютно гражданский. Стеклом руку глубоко порезал. Шить пришлось. – встал на защиту коллеги Найденов.

- Снять повязку!

Ему бы о своем, том, что на носилках сейчас думать, а он тут расследование устроил…

- Сними, - попросил Алексей девицу-красавицу.

Та разрезала бинт.

Молодец. Иная дура стала бы сматывать…

- Сами посмотрите, - Найденов указал на швы на коже.

- Лекарь? – палец островитянина был направлен в грудь Найденова.

- Лекарь.

Возражать было ни к чему. Так всё понятно.

- Этого – вон. – палец был переведён на Мошонкина.

- Позвольте хоть перевязать! – возмутился Алексей.

- Вон! – побагровел синий.

Мошонкина вытолкали из перевязочной. Хорошо, девица-красавица ему успела в руку рулончик бинта сунуть.

- Наших раненых будешь лечить. Первого – полковника.

Ага. Полковник. Вот откуда столько золота на погонах…

- Что с ним?

Возражать было опасно. Пристрелят – не задумаются.

- Сам не видишь! Пулевое в живот! Умрёт – самого с ним живым закопаю! Её – тоже!

Во попал…

Точно – надо было Мошонкина во дворце оставить…

Не знал Найденов, что с пулевым ранением в брюшную полость делать.

Став старшим лекарем по милости Главы Города, он в реальности только младшим лекарем и остался. Причём, без практического опыта работы.

Мошонкин – тот бы справился, но его отсюда в три шеи вытолкали. Сейчас, наверное, бежит отсюда без оглядки.

Нет, теоретические знания у Алексея были. Но! Какой там объём повреждений? Пока в живот не войдёшь – не узнаешь. Наркоз? Какой там наркоз. Они сейчас в перевязочной больницы не хирургического профиля. Такого раненого в специальную больницу надо…

- Его в хирургию надо… Я – не хирург… - попробовал воззвать к разуму Найденов.

- Пристрелю! Лечи давай! – не признавал очевидного синий с треугольничками.

- Разденьте его… - Алексей смирился со своей участью. – Хот шинель снимите.

Вариантов никаких у него нет. Так и так – пуля в лоб. Тут хоть побарахтаемся…

Лежащий на носилках забормотал что-то. За живот руками начал хвататься.

Найденов наклонился.

Фууу… Винищем-то как тащит…

Кстати, это и не плохо…

Расстегнули шинель полковника. На ремне – фляжка. Стальная. С дыркой.

Алексей осторожно её перевернул. На задней стенке пробоины не было. Только выпуклость.

Внутри ёмкости что-то побрякивало.

Мундир цел. Пятно только на нём имеется. Алкоголем пахнет.

Найденов пальцем по мокрому пятну провёл. Лизнуть палец не побрезговал. Не кровь. Вино. Кстати – хорошее.

Полковник опять забормотал, заворочался…

- Нет ранения у него в живот. Пулю фляга задержала… - сделал старший лекарь квалифицированное заключение.

Глава 37

Глава 37 Опять в плену

Вот так второй раз Алексея Найденова островитяне и затрофеили.

Первый раз – во вспомогательные войска. Тогда не получилось из него живой щит для пуль горожан сделать. Сбежали они с Дедушкой и Медведем.

Сейчас вот – второй раз он попался. Из-за Мошонкина. Его спас, а сам…

После того, как с полковником разобрались, попытался Алексей сбежать. По стеночке, по стеночке стал к выходу из перевязочной смещаться.

- Куда!

У синего с треугольниками на погонах будто глаза на затылке были.

- Стоять!

- Я покурить…

- Курить – здоровью вредить. Ещё и лекарь…

Синий своим подчинённым распоряжение насчёт пьяного полковника отдал, опять к Найденову повернулся.

- С нами пойдёте. Лекарства какие есть, перевязочный материал весь с собой собирайте.

На Островах не богато живут. Когда в очередной раз с Городом воюют – гребут всё, до чего руки дотянутся. И людей, и материальные ресурсы.

Тут лекарь подвернулся – берем и лекаря.

Медицинского специалиста долго и дорого учить, а тут уже – готовый к применению. Бери и пользуйся.

Девицу-красавицу тоже заграбастали. Такие на дороге просто так не валяются. Помощники лекаря обязательно в армии островитян пригодятся.

Под конвоем двух солдат в синих мундирах Найденов и девица какие были медикаменты на опять же в Городе захваченный автомобиль погрузили. К нему под руки синие солдатики полковника подвели. Усадили. Рядом с водителем обладатель треугольников на погонах разместился.

- В полевой госпиталь, - было отдано водителю распоряжение.

Уже на ходу Алексей в кустах за оградой больницы Медведя заметил. Чудом просто. Тот хорошо маскировался, но тут на секунду высунулся и лекарю рукой махнул.

Что сей знак должен был Найденову сказать? Не известно.

Может – не беспокойся, выручим тебя, вырвем из лап островитян?

Или – пока, пока. Мы за медкапсулой, а ты уж тут как-нибудь сам выпутывайся?

Язык жестов в медицинской школе Города не преподавали. Тут и вспоминать Алексею было нечего.

Не знал, да забыл – так один из преподавателей в школе говаривал…

- Что с нами будет?

Девица-красавица на Найденова полными слез глазами смотрела.

- Не знаю… - что ещё мог он сказать?

- Куда нас везут?

На это тоже у старшего лекаря ответа не было.

- Не разговаривать! Молча сидеть! – оборвал недавнюю помощницу Алексея солдат в синем мундире.

Автомобиль улицы Города проехал, поле по дороге пересёк. Дальше уже лес виднелся.

Найденов в этих местах не бывал. Как-то не приходилось.

Только в лес въехали – поляна. На ней зелёные палатки с крестами.

Вот какой ты, госпиталь островитян…

Как так смогли они к Городу подобраться? Глава-то говорил, что остановили они вторжение в районе Грибной Поляны…

Тут же – раз, и по улицам синие с серыми и чёрными разгуливают. Стреляют. Жгут. Взрывают.

Девицу-красавицу с Алексеем заграбастали…

Автомобиль остановился.

Синий с треугольниками вышел из кабины, быстрым шагом направился к крайней палатке. Откинул её полог и вошёл.

Быстро вновь из её появился. Вернулся к машине. Не один. С сопровождающим.

- Этих и груз забирайте. Накормить и к делу приставить.

Так было сопровождающему сказано.

Тот козырнул, рукой Найденова и девицу-красавицу поманил.

- Пойдёмте, коллеги. Тут – не звери… Это, конечно, если будете хорошо работать…

Встретивший Алексея с его помощницей, как оказалось позднее, тоже был островитянами в одном из городков захвачен и к делу приставлен. Вторую неделю он тут уже резал, шил, перевязывал… Война – это травматическая эпидемия. Выигрывается она ранеными. Ну, которых в строй обратно возвратили. Они уже не новобранцы неопытные. Ветераны. Обстрелянные, но не застреленные. Пороху понюхавшие. Золотой фонд. Полоски соответствующие, о ранениях говорящие на их груди нашиты…

- Бежать не советую…

Сразу же просветил местный лекарь Найденова и девицу.

- Островитяне на этот раз, похоже верх берут – кругом их войска. Поймают – сразу повесят… Один у нас уже пробовал… Давайте, я вас покормлю и за работу…

Алексей промолчал. Говорить ему пока было нечего. Осмотреться требуется чуть-чуть, а потом и в сторону пустошей двигаться. Туда, скорее всего, Дедушка с Медведем из Города и пошли.

Девица всё к Найденову жалась. Страшно ей было. Наслушалась она про островитян… Те, по утрам чуть ли не младенцев жареных едят…

Глава 38

Глава 38 Полевая хирургия

Хороший лекарь на войне – на вес золота…

Алексей Найденов пока таким не стал, но верной дорогой шёл.

Мечтал врачевать – вот и набирайся опыта.

В больнице-то, ну несколько операций в день сделаешь, а то и одну, а тут – за сутки не один десяток. Правда, пока сложное Найденову не доверяют. Правильно – все когда-то с простого начинали…

Что островитяне, что подданные Города – одинаково устроены. Косточек одно количество, мышцы одни и те же, сосудисто-нервные пучки там же пролегают. Ну, с некоторыми только вариациями. Но, это уж каким родился, а не от того, что на островах или в Городе живёшь.

Сердце у всех в груди, кишечник и печень – в брюшной полости. Мозг – в черепной коробке. По десять пальцев на руках и ногах. Ну, это пока не оторвало…

На поле боя солдат и их командиров не сразу убивают. Не всем пуля в голову, и – наповал. Большинство – ранения получают и лежит их путь на операционный стол.

Да, и насчёт головы… Привезли к Алексею в первый же день работы в госпитале островитян такого. С дыркой на лбу. Сам же – жив-живёхонек. Пуля ему только кожу пробила, по черепу проскользила и на затылке остановилась – силы у ней иссякли. Найденов небольшой разрез сделал, пулю достал и солдатику на память отдал. Пусть на шее носит на веревочке такой талисман…

Так вот, большинство только ранят. Кого и не по одному разу. Их и быстрее надо в госпиталь.

Чем скорее – тем лучше. У островитян это дело хорошо налажено.

Далее – сортировка. Самый опытный в госпитале седенький лекарь из островитян этим и занимается.

Кого без промедления отправляет на стол, а кто-то и немного подождать своей очереди может без большого вреда для здоровья.

Есть и другие. Над ними мудрый лекарь только вздохнёт и велит санитарам в отдельную дальнюю палатку унести. Там их путь и закончится. Некогда ими заниматься. Тяжелые они. Мало шансов имеют на поправку и в строй вернуться. Другим, более перспективным помогать надо. Они ещё постреляют, отработают своё лечение.

Алексей с утра до утра, почти без еды и роздыха, или сам не сложное оперирует, или ассистирует более опытным коллегам.

Деваться некуда – охрана по периметру госпиталя – не сбежишь. Один раз сделал вид, что заблудился, не туда пошёл – по рёбрам хорошо прикладом получил. Хорошо на месте не пристрелили…

Девица-красавица, оказалось – Елизавета, всё к нему лепится, не отходит. Именно к Найденову помогать просится, рядышком ей с Алексеем не так страшно. Даже спят они сейчас вместе. Ну, это дело молодое.

Теперь у Найденова задача – не одному из госпиталя убежать, а ещё и с Елизаветой. Он ей про то не говорит, но в голове своей держит.

А, и закурил тут Найденов.

Никогда не курил, а тут начал. Хирурги в госпитале все курят.

Между операциями выйдут из палатки, с зажима посмолят, вроде, как и легче становится. Да, и отойдут от работы немного. Если не куришь – одного тебе раненого со стола снимут, другого тут же положат. Вот их сколько у палатки на носилках и прямо на травке лежит. В Городе всё бои идут, не сдается столица. Раненых – пруд пруди.

Стоит Алексей, курит…

Тут опять очередную партию бедняг привезли. Или счастливцев? Так и так, можно сказать. Это с какой стороны посмотреть.

Чуть зажим из руки у лекаря не выпал.

На носилках солдатика в синем мундире несут, а у него в руках… его же нога. Всё, что ниже колена.

В сознании он. Матерится. В своё добро вцепился.

- Пришивайте, суки, пока она ещё живая! – орёт не переставая.

Да, какая уж живая… Давно мёртвая…

Не в столичной клинике они тут. Здесь – полевой госпиталь. Да, и в Городе такое не умеют… Вот была бы медкапсула… Тогда – проблемы нет.

Про медкапсулу старший лекарь каждый день не раз вспоминает. Сюда бы её. Сколько жизней спасти было можно. Пусть островитян. Лучше, конечно, горожан. Всё же, Город – для Найденова родина.

Добрались ли Дедушка и Медведь до транспортного контейнера?

Подошли ли ключи?

Рабочая ли капсула?

Есть ли к ней расходники и какие?

Одни вопросы в голове…

- Найденов! Где ты там уснул! Хватит курить уже!

Во, перекурить нельзя…

- Иду!

Да, кстати, вечер уже… Вот и ещё один день прошёл. Пролетел.

Сколько сегодня операций было? Со счёта что-то сбился… Надо бы перед сном записать – сколько и какие… После войны сертификат хирурга оформлять – список этот пригодится…

- Найденов! Ты где? – опять орут из палатки…

Задумался что-то… Во как…

- Да иду! Не можете что ли без меня?

Светлячок сигареты полетел в сторону… Алексей глубоко вздохнул и держа руки перед собой шагнул в палатку.

Глава 39

Глава 39 Вызволение из плена

Всё. На сегодня, вроде, закончили…

Это, если опять не привезут.

Кому-то смог помочь, иным – не очень…

Но, старался. Что мог делал.

Главное – думать о тех, кого сумел спасти. Если о других только помнить, ну, которым уже пособить лекарь не в силах – с ума сойдёшь.

Лекарь-то не волшебник из бабушкиной сказки. Палочкой тот своей махнул и всё хорошо стало…

Не в сказке живём…

Глаза уже закрываются. Ноги как чугунные…

- Алеша, покушать надо. – Лизавета глазищами своими смотрит, не моргнёт.

Какой там покушать… Упасть и спать скорее…

Мысли в голове тягучие. Путаются ещё.

- Только если чайку, Лиза. Больше ничего не буду…

- Ну, хоть чай. Пойдёмте.

Пойдёмте… Пойдёмте… Пойдёмте…

Найденов поймал себя на том, что слова Елизаветы про себя повторяет.

- Пошли, - уже вслух сказал Алексей.

Ужинали, вернее чай пили, не долго.

Алексей даже не присел. Чувствовал, сядет – тут же за столом и уснёт.

- Сахару побольше положи. Пять ложечек, - попросил он свою ассистентку.

- Пожалуйста.

Не отрываясь выпил сразу всю кружку. Пустой мимо столешницы промахнулся. Упала она, покатилась, зазвенела…

Поднимать не стал – сил нагнуться не было.

Есть тут кому поднять…

- Всё. Спать…

Долго поспать не дали.

Чья-то сильная рука за плечо потрясла.

- Тихо…

Голос знакомый.

Медведь? Откуда?

- Не шуми… Мы за тобой…

Точно! Медведь!

Из разрезанной стенки палатки травник собственной персоной наполовину торчит. Ноги, где-то за её пределами.

- Пошли скорее…

- Я не один.

- Вижу.

- Лиза со мной пойдёт.

- Ладно, только тихо…

У Найденова и Лизы – отдельная палатка. Лекарь, пусть и пленный – у островитян человек уважаемый.

- Лиза, вставай. Уходим. – шепотом девице-красавице в самое ушко.

Встрепенулась. Глазищи открыла. Проснуться до конца не может…

- Просыпайся. Тише только. За нами друзья пришли, - шепчет Лизе Найденов. – Скорее…

- Сейчас…

Буквально на три счёта – уже и готова.

По территории спящего госпиталя пригибаясь просеменили. Никого не встретили – Медведь знал, где вести.

У границы леса Дедушка к троице присоединился.

- Тихо? – шепнул ему Медведь.

- Нормально… - чуть слышно было ему отвечено.

По лесу с пол часа шагали быстро.

- Всё, больше не могу… - сказала и опустилась на мох Елизавета.

Медведь что-то неодобрительное пробурчал. Навязалась, типа, баба на наши головы…

- Можно и отдохнуть чуток… - старик повернулся к Найденову. – Ну, здравствуй. Как в плену жилось?

- Всяко…

Алексей, как и девица-красавица, тоже готов был с ног свалиться. Шумно вдыхал-выдыхал. Рубаха на нём – хоть выжимай…

- Вы… как… нас… нашли? – отдуваясь Дедушку спросил.

- Велико дело. Третий день уже за тобой и девкой из леса смотрим.

- Что тут я, как узнали? – уже почти не задыхаясь смог выговорить Найденов. Однако, чувствовал лекарь себя не очень.

Работал он все предыдущие дни на износ. Вымотался до нельзя. Не спал почти, а тут ещё - чуть не бегом сейчас по лесу от госпиталя удалялись.

- Машину, на которой тебя увезли – мы запомнили. У неё не только четыре колеса имеется, а ещё и водитель. Машину нашли, человека поспрашивали как надо, он и подсказал, где тебя искать, - Медведь за Дедушку на поставленный вопрос ответил.

Найденов не стал справляться о том, что с водителем потом произошло. Явно, обрубили все концы Дедушка с Медведем.

- Сюда добрались, посмотрели, как тебя лучше вызволить… - продолжил за травником старик. – Сегодня охрану убрали, дорожку для отхода расчистили… Передохнём сейчас, и в пустоши.

- В Городе что? – поинтересовался Найденов.

- Говорят, Глава - жив. Подтянули войска, островитян из Города выдавливают… Ну, так было, когда мы уходили. – самой свежей информацией Дедушка не располагал. – Ключи при нас. Надо идти капсулу смотреть, а там видно будет.