ЛёКа

Глава 1

Легкий морозец давал знать, что осень уже близится к завершению, и скоро наступит зима. Ноябрь в этом году выдался на удивление теплый и сухой, золотая листва, слетевшая с деревьев, до недавнего времени ковром покрывала землю. Сейчас ковер поблёскивал слоем инея и похрустывал под колесами машины.

Пионерлагерь был давно заброшен и напоминал больше руины и помойку — дачники из поселка по соседству установили у его ворот мусорный бак. Горожане, не хотевшие чтобы мимо их домиков, ездил мусоровоз, решили, что там мусорке будет самое место. А, как известно, мусорка, как и дурь в голове, набирается чаще, чем ее вывозят. Вот и стояла полуразрушенная арка ворот, утратившая всю свою красоту, потрескавшаяся и исписанная шпаной всех поколений. «Катя плюс Саша равно Любовь», «Петя лобзик», «Толик…» дальше старательно замазано и подписано дрожащей детской рукой «Кто так обзывается, тот сам так называется» и гора всякой дряни, наваленной рядом. Люблю отчизну я, но странною любовью.

Всю эту красоту, нахмурившись рассматривала женщина, сидевшая за рулем машины. Смотреть на все это было не только больно, но и... хотя нет, просто больно. Дружба, которая, казалось, выдержит все, «И подвальную сырость, и коронавирус» как пела модная певичка по радио, рассыпалась так нелепо и банально. Даже представить невозможно было, что столько лет дружбы разрушатся из-за какого-то сопляка. Даже не умника, не красавца, не спортсмена, просто никакущего. Ни рыба ни мясо. Не стоявшего ни одного жесткого, черного, как смеялись между собой подруги, «конского» волоска на темной головке Кати, ни слезинки из тех литров соленой воды, которые вылились из глаз самой Лены. Сколько лет то уже прошло...

— Вы прибыли к месту назначения, — вежливый голос навигатора прервал размышления.

Она совсем не собиралась сюда, но по иронии судьбы именно ее, инженера, отправили на осмотр участка, который когда-то давно был пионерским лагерем «Заря». Елена заглушила двигатель и потянулась к телефону. На нее как из рога изобилия посыпались сообщения из рабочих чатов, и она лишь усилием воли подавила желание начать копаться в них.

Мир без меня не рухнет, а если и рухнет, то и вместе со мной, — телефон был отключен и отброшен на соседнее сидение. — Подумать только, последний раз здесь была в шестнадцать лет, а сейчас мне хорошо за 40. Время летит беспощадно, стирая из памяти лица, но предательски намертво впечатывая поступки и эмоции.

Катька? Где-же она сейчас.… Когда-то любимая подруга, самый дорогой и близкий человек, записочки, от которой до сих лежат где-то в коробке, запихнутой в дальний угол кладовки, чтобы случайно не наткнуться, виделась семнадцатилетней Лене такой-же как она. А какие идеалы могут быть у двух провинциальных девочек из семей среднего достатка? Поступить в институт, и не в абы какой местный Пед, а в Ленинград, найти любимое дело, жить по совести и чести. Они даже придумала себе прозвище, оду своей дружбе — ЛёКа, — соединив свои имена в одно. Только вот дружить оставалось им пару месяцев, а дальше дороги, разойдутся словно две параллельных прямые и не встретятся больше.

— Ни-ког-да, — пробормотала Елена и, наконец, вылезла из машины.

Лагерь, пусть грязный, заброшенный, но такой щемяще родной манил к себе. И Елене казалось, что как только она переступит через арку, то из снова станет той Леной —высокой, пухловатой и стеснительной комсомолкой из последнего детского лета.

Глава 2

Тогда в июле 89-го солнце было в зените. Его обжигающие лучи грели стволы сосен, отчего их смола отдавала воздуху такой запах, что его можно было вспомнить и дождливой осенью, и морозной зимой.

Пионерский лагерь «Заря» был одним из многих таких же лагерей, разбросанных по просторам Союза: кучка деревянных домиков на отшибе, речка да лесок за дырявой оградой.

У нее как раз и стояла небольшая кучка подростков. Среди них мялись две старшеклассницы: Леночка и Катя, постоянные посетители лагерей, приехавшие в этом году первый раз вожатыми. Хотя лето было прохладным, только в июле пришли по-настоящему жаркие деньки, Ленина кожа уже была довольно посмуглевшей — солнце любило девушку и щедро усыпало ее лицо веснушками и родинками, а волосы наделяло выгоревшими прядками. Катя была полной противоположностью крупной, высокой и светловолосой Лене. Короткая стрижка темных волос обрамляла круглое личико, кожа была светлая и тонкая, легко сгорающая на самом слабом солнце.

Лена оглядела своих будущих «коллег»: пара-тройка парней, брат с сестрой как две капли воды, похожие друг на друга.… Среди всех ей была близко знакома только Анька – давняя подруга Кати, которая решившая впервые поехать за компанию. Лена была тому рада, но, заметив, как быстро Аня стала строить глазки Вове — одному из близнецов, успокоилась. Им с Катей никто не помешает.

Из-за угла показалась старшая вожатая, Светлана Владимировна. Она не первый год работала в лагере, и сыскала себе славу цербера, готового откусить ногу любому желающему нарушить строгий лагерный режим. Ребята закатили глаза: когда она уже на пенсию уйдет, немолодая вроде тетка. Лена понимающе смотрела на них: не признаваться же, что наличие предпенсионного цербера ей играло на руку. У Лены, той еще трусихи, всегда было оправдание, чтобы не делать ничего «запретного»: можно было сделать вид, что ты только «за», жалко, только, что Светка бдит и ничего не получится.

— Так, уважаемые, — отчеканила вожатая. — Сразу скажу, что вы тут не на курорте, а приехали выполнять полезное и важное дело, и быть достойным примером для наших пионеров.

Лена покосилась на Катю, которая при словах «быть примером», как всегда насмешливо слегка скривила уголки рта, и про себя улыбнулась.

Светлана Владимировна выдержала паузу, мол постойте и подумайте об этом, а потом продолжила нравоучения:

— А тебе, Дорофеев, как только наглости хватило сюда снова заявиться. Последний шанс тебе даем, еще такое повториться вылетишь сразу и никакой бумаги о педпрактике не получишь.

Некрасивый, паренек в грязных штанах, непонятной растянутой отцовской футболке и смятых кедах лишь ухмыльнулся и уже открыл рот, чтобы выдать колкость в ответ. Однако остроумной шутки не суждено было прозвучать, вожатая скомандовала: «За-а-а мной», и кучка подростков, гомоня и толкаясь, таща за собой, спортивные сумки, набитые вещами походные рюкзаки, и, конечно, гитару, поплелась вглубь лагеря.

Лена переплела свои загорелые пальцы с фарфоровыми пальчиками Кати и улыбнулась ей:

— Пошли. Я уверена, эту смену мы будем вспоминать в и 80 лет, когда будем больными старухами, листать фотоальбом.

— Это я буду старушкой, а ты будешь 79-летней женщиной в самом расцвете сил, — усмехнулась Катя, которая была на год старше. И две подруги бросились догонять остальных.

В старом здании было душно и влажно, все там драили к приезду пионеров. Лица будущих вожатых покрылись испариной, девочки обмахивались панамками, парни утирались краем футболки. Было желание скорее все закончить и убежать к реке, на которой стоял лагерь.

Сегодня был первый и последний выходной день перед началом смены. Он давался для того, чтобы вожатые чуть обжились, пришли в себя. Чтобы им начитали такое количество инструкций о том, как себя вести с капризничающими детьми из младших отрядов, как оказать первую помочь при солнечном ударе, порезе, да и мало ли еще чем… Можно было хоть сразу без училища идти работать медсестрой или воспиталкой. Но, конечно, шумные подростковые головы интересовало совсем не это: они присматривались друг к другу.

Леночка, в тайне мечтающая о светлой любви как из сказки, уже более внимательно разглядывала ребят. Вот стоит Дорофеев, ну и придурок! Он самый опытный среди всех, уже третий год приезжает. За два прошлых лета ни разу даже словечком, не перебросились. Он таскался с малышами, пока Лена с Катей были в старших отрядах, и они виделись пару раз за смену. Лене за столько лагерных лет перевлюблялась, наверно в половину лагерных обитателей, начиная от шепелявящего Ваньки, давшего ей свою порцию компота до тайных страданий по лагерному физруку, который был на лет на десять старше. А вот Сережи Дорофеева в рядах покорителей Лениного сердца никогда не было, что само за себя говорило.

И, казалось, только Кате было все равно на всех. Она равнодушно и спокойно вытирала потные ладони об юбку. Была бы ее воля, она бы в этом году осталась дома, вечно Ленке больше всех надо.

Катя заметила на себе чей-то взгляд. На нее косился тот самый Дорофеев, который был отчитан старшей вожаткой. Взгляд Сережи перехватила и Лена, сразу помрачнев.

«Еще один, голубчик. Ему-то куда!» — Лена сомневалась, что Катя его вообще помнит. В этот раз никакой зависти к подруге не было, уж больно неказистым был парень. Опять посмеемся вместе, подыщем вместе какую-нибудь банку, чтобы поставить туда полузавядший букетик, один из которых вечно таскают Катькины кавалеры, и на этом все закончится.

Лена же засматривалась на светловолосого и голубоглазого парня с нашивкой самолета на кармане рубашки. Она уже знала из разговоров, что его зовут Саша, и он собирается поступать в летное училище. Ни о романтике, ни о прогулках под луной Лена даже и не мечтала, в тайне надеясь, что они просто будут в одном отряде и смогут переброситься парой слов ни о чем.

— Лена Самойлова и Валера Четнов — 3 отряд; Катя Михайлина и Сережа Дорофеев — 4 отряд, — голос вожатой выдернул ее из размышлений. — Час на то, чтобы распаковать вещи, дальше — инструктаж. Свободны.

Понятно, она сама мимо Саши, ну как всегда. А этому Дорофееву как подфартило! Жаль Катьке-то все равно, если эта шпана будет к ней лезть.

Но вышло по-другому, совсем не так, как думала Лена. Когда Сережа подошел к девушкам, Катя неожиданно спросила: «А что случилось с тобой в том году?».

Нет, это был обычный и простой вопрос для обычного и простого человека, но Катя таким не была. Очень редко она первая проявляла интерес, позволяя в первую очередь развлекать себя.

— А пошли я твои вещи снесу, может по дороге что-нибудь и скажу.

Катя едва заметно улыбнулась и протянула парню сумку. В это время к Лене подошел щуплый паренек, не по погоде одетый в длинную рубашку и куртку, и это в 30 градусную жару.

— Валерик, — серьезно представился парень, поправив на носу очки.

— Фигерик, — оторвав взгляд от удаляющейся Катиной спины, огрызнулась Лена и с кислым лицом потащила свой рюкзак к корпусу.

Глава 3

Очутившись в своей комнате в корпусе, Лена прямо в одежде плюхнулась на кровать. Ничего, ничего. Сколько таких пережили и тебя переживем. Никакие парни не изменят того, что она для Кати самый родной человек, ближе чем кто-либо.

«Л-у-ч-ш-и-й д-р-у-г», — посмаковала эти два слова Ленка. Есть самый лучший напиток — яблочный сок и есть все остальное, есть самая лучшая песня — «Арлекино» и есть все остальное, есть самый близкий человек — Катя и есть все остальные. Точнее нет никого остального. Других друзей или даже просто хороших знакомых, с которыми можно было бы перекинуться парой слов, у девушки не было. Она была словно лошадь: нервная, крупная, с шорами на глазах, позволяющими видеть только одно. Школьницей Лена не понимала, насколько вся ее жизнь сошлась на Кате.

«Зато сейчас понимаю», — зябко поморщилась Елена и подошла к корпусу. Их смена оказалась последней, лагерь уже тогда нуждался в ремонте, и его планировали закрыть на год для масштабной реконструкции и отделки. Год растянулся на два, а там случился распад Союза и маленький, обветшалый лагерь на окраине провинциального городка стал никому не нужен. Дверь в третий корпус была кое-как заколочена досками, которые отодрать мог любой желающий.

«Вот я и отдеру», — не очень решительно подумала Елена. Может ну их всех, эти сны, историю, которая произошла будто в прошлой жизни, людей, чьи лица уже почти стерлись из памяти. Но дверь поддалась, а значит отступать уже было поздно.

А Ленка пока просто раскладывала вещи, улыбаясь самой себе. Она очень любила лагерь и верила, что эта смена будет особенной. Сюда, тихоню и домоседку отправляла ее мама, надеясь, что ее тепличное растение наконец найдет себе друзей, а не будет таскаться только с этой Михайлиной, которая крутила ей как хотела. Маме Лена не верила и лишь огрызалась на эти слова, впрочем, не очень то и злобно. Все равно, что думает мама, если можно жить целый месяц в чудеснейших деревянных домиках (если повезет, то в комнате с Катей), купаться в мелкой, неторопливой речке (с загорающей в это время на берегу Катей), играть в классики, резиночки, догонялки (с неуклюжей, как и она, Катей), что угодно делать вместе с лучшей на свете Катей. Сама же героиня Лениного сердца, лагерем не горела, сюда ее отправляли вечно-работающие родители, но проводить время с Леной ей очень нравилось, и к оставшимся в городе друзьям и подружкам тянуло слабо.

«Да лучшая ты у меня, лучшая», — иногда с улыбкой, иногда с усмешкой успокаивала ее Катя. Девушка не понимала тягу Лены к выделению самых-самых из самых-самых, но особо и не возражала. «Опять дурит», — думала она.

Глянув на часики на запястье, Лена поняла, что уже совсем скоро начнется инструктаж. Она одернула дешевое летнее платье в цветок, нацепила панамку и бегом спустилась на крыльцо. Мысль о том, почему так и не пришла ее соседка по комнате, промелькнула в ее голове, но быстро исчезла: «Не с Катей-же».

Ее занимали размышления о том, как они проведут остаток дня и вечер. Конечно же, сходят к речке, может быть пройдутся до источника, еще нужно будет заглянуть и посмотреть в каком состоянии будут комнаты, где будут вестись кружки. Сама Лена хотела организовать книжный клуб и читать с бывшими первоклассниками: они вместе узнают про Незнайку, Витю Малеева, Электроника… Девушка горела книгами и хотела поступать на филологический факультет. «А вот Кате бы стоит заня-…»

Лена пулей влетела в кабинет и обомлела. Место рядом с Катей, неизменно предназначенное для нее уже было занято и кем! Старшая вожатая еще не пришла, поэтому помещении стоял гул голосов. Но громче всего звенел заливистый Катин смех и рядом с ней щербато и некрасиво улыбалась эта тварь Дорофеев.

У Лены заколотилось сердце, но он скомандовала себе: спокойно. На негнущихся ногах она пододвинула стул и подставила его к Дорофееву и Кате.

— Ну как, успела все вещи разобрать? — как можно более буднично поинтересовалась она. Почему она его сразу не отшила-то?

— Ага, — кивнула Катя, и улыбнулась. — Сходим потом, посмотрим, как другие девчонки устроились?

Затея не особо привлекла Лену, она хотела, наконец, снова остаться вдвоем, но промолчала.

— И я с вами, девчонки, за компанию.

— К девочкам в комнату нельзя, — нахмурилась Лена.

— Ой, да ладно, у входа в корпус подойдет. А я и Санька возьму, — воодушевился Сережа, — ты, Ленка, на него явно заглядывалась.

Лена не отреагировала.

Общее совещание прошло скучно и нравоучительно. Лена ерзала на стуле, косясь в сторону Кати и Дорофеева. Парень отпускал едкие подколки в адрес вожатой, шептал истории из жизни, которых было столько, что казалось,половину из них он выдумал сам. Лена поневоле и сама увлеклась рассказами, которые все же предназначались не ей, а Кате. Под конец собрания она была уже абсолютно спокойна и расслаблена, предвкушая ближайшие три недели.

К девочкам они так и не пошли: день выдался жарким, и было решено не тратить время на ерунду, а пойти купаться. Осталось дело за малым: забрать купальники и плавки, и все сначала направились к корпусу, где жила Лена.

Вскоре четверо ребят стояли у крыльца корпуса: Сережа с Сашей и Катя с Леной. Парни, как и обещали, остались сидеть на лавочке снаружи, а девочки зашли в старенькое здание.

— Как он тебе? — осторожно спросила Лена.

«Начинается», — пронеслась мысль в голове у Кати, и та поморщилась.

— Да никак, мы с ним общались-то пару часов, а ты уже мне очередного кавалера нашла.

Лена развела руками, мол, кто тебя знает:

— Но…

— Лена, хватит! Эту крепость ему не взять. Конец разговора, — рассмеялась Катя и собиралась уже открыть дверь, как ее со всей силы распахнула девушка с облаком волос на голове. Подруги едва успели отпрыгнуть.

Она была взволнована и заплакана: кудрявые волосы торчали во все стороны, рубашка была криво застегнута, а в руке она сжимала сумку, вывернутую наизнанку. Из открытой двери виднелась комната, где был полный беспорядок.

«А вот и моя соседка, я как всегда везучая».

— Девки! Всё! Меня убьют дома! — она с воем запустила девушек в комнату и села прямо на пол.

— Ничего себе ты жару дала, — отодвинула Лена ногой трусы в горошек, валяющиеся посреди комнаты. — Вместо инструктажа ты решила устроить здесь ураган.

— Ага, а ты бы потащилась слушать этот бубнеж, если бы у тебя пропал кошелек? — огрызнулась Аня и заревела еще сильнее.

«А я бы и потащилась…..», — подумала Лена, а вслух сказала: «Может быть, ты его по дороге где-то потеряла?»

— Я не знаааю, не знаааю…. — вопль мог продолжаться бесконечно, но такого счастья ему не было предназначено — девушки услышали стук в окно. Они обернулись и рассмеялись: им стучал Дорофеев, сидя на плечах у Саши.

— Вас слышно на весь лагерь, — Саша разминал плечи, после того как с них слез Сережа.

— Анька, может, разделимся и поищем пропажу по дороге, где мы шли? — предложила Катя.

— Да там и делиться нечего, одна прямая, можно всем вместе идти, хотя… — Аня задумалась. — Ленка, а давай останемся прибираться. Так-то нам еще здесь жить.

— Дело говоришь, Ань. Может, найдем быстренько и сразу купаться, — Сережа склонился как рыцарь и протянул руку, стоявшей в окне Кате. — Спускайтесь мадмуазель, нас ждут поиски сокровищ в размере тряпочки 10 на 10 и двух советских рублей.

— К сожалению, ваш верный конь вас сейчас оставит. С вами так и весь вечер прошататься можно. Салют, до завтра! — посвистывая, пошел к своему домику Саша.

Глава 4

— Все, Лена, бери тряпку, а я пока все в сумку запихну, — скомандовала Аня.

Ленка начала злиться: без Кати, без Саши, зато с дурацкой Анькой, которая нужна ей как корове седло. И ведь не бросишь, комната и вправду наполовину ее, да и третьей лишней тащиться... Но мог бы, кретин, хоть из вежливости предложить. Нет же, лучше просто проигнорировать. Вот почему так всегда… Для всех есть Катя и эта…ну как там еще... Вместе с ней.

— Еще увидимся вечером, Лен, — Катя положила ей руку на плечо.

— Не утруждайся. — Лена, не поворачиваясь к ней, начала ожесточенно тереть спинку кровати влажной тряпкой.

Катя, не говоря не слова, вышла и также молча вместе с Сережай удалилась в сторону лагерных ворот.

— Лен, а у тебя друзья-то еще есть? — тихо сказала Аня.

Лена промолчала.

— Может оставишь Катьку в покое, без нее у тебя будто жизни нет. Все вокруг Михайлиной крутится. Может ты…это самое?...

— Это у тебя в башке что-то крутится вместо мозгов! — Лена бросила тряпку. —Ты… Ты просто всем вечер испортила!»

— Испортила? Я испо-о-о-ртила? — Облако на Анькиной голове превратилось в грозовые тучи. — А ты меньше на всех волком смотри, тогда и «испорченных вечеров» не будет.

Анька ожесточенно тряхнула сумкой, и из нее вывалился кошелек.

— Ого... — в ступоре смотрела на валяющуюся вещичку девушка.

— Подкладка дырявая наверно… — Лена сдула прядь с лица. Ссориться с соседкой больше не хотелось. Пропажа нашлась, Катя скоро придет. Мир снова обрел свои краски.

Повеселела и Аня.

— Ну не обижайся на меня, — она обняла Лену, — наговорю ерунду, сама потом жалею.

— И ты меня прости, — улыбнулась Лена. — А друзья… Конечно у меня есть, только они в городе, письма буду им писать.

Лена врала, и никаких друзей у нее не имелось, и писать было не кому, только родителям. Но портить момент примирения не хотелось, и она была готова сказать что угодно. Оставшаяся часть уборки прошла мирно, но очень долго. Казалось, что побывал тайфун, а не девушка семнадцати лет.

Лена то и дело поглядывала в открытое окно. Катя не пришла, когда небо стало оранжевым, не было ее когда оно покраснело, а сейчас когда лагерь «Заря» накрыла темнота было совершенно ясно: сегодня ее не будет.

— Слушай, а Кати все нет. — Лена еще раз выглянула в окно, пытаясь разглядеть знакомый силуэт. — Они же должны были хотя бы прийти и сказать, что ничего не нашли.

— Целуется, наверно, с этим уродцем в кустах, фу-у-у, — Аня зевнула, лениво развалившись по кровати.

По Лене пробежали мурашки, но тут ей словно стрельнуло в голову: уродцем! Раз даже Аня это видит, то Катька тем более! А, значит, она просто обиделась на грубый выпад и сидит у себя.

— Пойдешь к ней?

— Не-е, я лучше тут поваляюсь. Только ты давай недолго, я спать лягу и дверь закрою, будешь через окно лезть.

— Да я быстро, — Лена пулей выбежала из домика. Вечер был свежим, пахучим и тихим, именно таким, которые так любила Лена, и ей безумно захотелось сейчас быть с Катей. Но подруги не оказалось в домике. Ни в нем, ни на пляже, ни на главной аллее, куда она отправилась с Дорофеевым. Где жил Сережа, она не знала, зато видела, куда уходил Саша.

«Может.… Сходить к нему.…Давай-давай, не вечно же мне быть тенью Кати».

Но и Саши у себя не оказалось. Его сосед, помощник Лены по отряду, Валера, сказал, что Тихомиров куда-то ушел, перед ним не отчитывался, а сам Валерий собирается спать, чего и многоуважаемой Елене советует.

«Ну и черт с ними всеми, — плюнула Лена — пойду спать, пусть сами разбираются».

Лена долго ворочалась, отмахиваясь от мыслей и комаров и, наконец, все же встала чтобы проверить Катю: вдруг что-то случилось и надо идти сообщать главной вожатой.

В одной ночнушке, на цыпочках, чтобы не будить Аню, она проскользнула и уже

скоро была у Кати.

Лена решила заглянуть в окно. Комната подруги выглядела также как и ее собственная. Две кровати, две тумбочки, стол и шкаф. Катя мирно спала, а рядом с ней у подушки лежала охапка ромашек.

Лена устало поплелась к корпусу, шлепая надоедливых комаров, то и дело шипя от того, что в босые ноги впивались мелкие сосновые шишки.

Она заметила фигуру, сидящую на ступеньках своего домика.

«Саша?», — с надеждой подумала она. Воображение девушки сразу нарисовало букет ромашек, который в свою очередь достался бы ей... Ведь они могли договориться с Дорофеевым, когда сегодня днем ждали тут девчонок, и тогда... Вся бы обида на Катю, на Сережу, на весь мир бы прошла.

Но на ступеньках сидел сам Сережа, с засунутой за ухом ромашкой.

— Как ночная пробежка? — ухмыльнулся парень. Странный ты наряд для марафона выбрала.

— А кто сказал, что я марафон бегала? Сегодня может быть Иван Купала, и я искала костер чтобы прыгать через него? Сорочка — самое то.

Вне Кати Дорофеев не вызывал неприязни, скорее даже наоборот. Из-за некрасивого лица его было настолько сложно воспринимать как парня, так что Лене сейчас было все равно, что стоит она с одной рубашке, и чешет волдырь ногой.

— А кошелек мы не нашли. Пришлось будить Аньку, чтобы ей это сказать.

— Так вы бы еще больше шатались..., — Лена присела рядышком.

— Катя захотела ромашек набрать. Мы втроем с ней ходили, и как-то время пролетело.

— Втроем?

— Наш Александр быстро освободился от написания письма своей прекрасной даме и присоединился к нам.

Лена грустно подперла подбородок рукой. Ромашки... Ну и бред какой-то она себе придумала.

— Ладно, Сережа, я пойду спать, а ты можешь хоть всю ночь сидеть, — девушка встала и потянула на себя дверь.

— Слушай, Лена... А Кате есть, кому писать письма?

— На деревню дедушке, — вздохнула Лена и скрылась в домике.

Глава 5

— Кто шагает дружно в ряд, пионерский наш отряд, — пропела на ухо своей соседке Аня. В отличие от сонной Лены только поднявшей голову от подушки Анька была бодра и весела. Ее белая футболка обтягивала ладную фигурку, а синие шорты, слишком короткие, чтобы их могла позволить себе надеть Лена, врезались в зад.

— Рота, подъем! Сегодня у нас тренировочная зарядка, перед тем как буду делать ее с пионерами.

«Упражнения как упражнения, что их на ком то тренировать...» Физкультура была не самой сильной стороной Лены, предпочитавшей бегать не на ней, а от нее. Нехотя она поднялась и потянулась.

— Давай быстрее, — Аня выглянула в окно, — уже некоторые к реке поперлись.

Стадиона в лагере не было, и зарядку проводили на поляне ближе к берегу. Там, на корнях старой сосны, уже сидели близнецы и Анька, увидев Вову, занервничала и громко зашептала Лене: «Как я выгляжу?»

— Как взрыв на макаронной фабрике», — послышался голос сзади. За ними шли Саша и Сережа.

— Это они так незаметно подкрались?.. — начала Аня.

— …Или ты орешь на весь лагерь, — продолжила Лена.

— Эй, и меня подождите! — компанию догоняла проспавшая Катя.

— Хочу вам объявить, что Екатерина Великая вчера проспорила мне, пообещав, что сегодня появится на сим мероприятии в числе первых, — заявил Сережа, когда все уже лежали и пытались отдышаться, после того как их полчаса гоняла Аня.

— Послушать интересно, да кушать хочется сильнее, — в тон ему заявил Валера, надевая на нос очки.

— А наша Катрин пообещала, что выполнит при всех любое желание Сержа, —поддержал его Саша.

Лена покосилась на лежащую на ее плече Катю: это было совсем на нее не похоже. Та встретилась с девушкой взглядом, но сразу отвела.

— В общем..., — Сережа стал серьезным, — Катя, я хочу донести тебя до столовой.

Все сразу прыснули: настолько нелепо звучало желание.

— Неси, — не обращая ни на кого внимания, спокойно улыбнулась Катя.

Но ее успели они выйти на главную аллею, как в след послышался ор.

— Ну-ка быстро опустил! — к ним направлялась разъяренная старшая вожатая. — Не смей при детях повторить.

— Нам пора, — в один голос сказали близнецы и понеслись к столовой.

— И нам, — за ними последовали Саша с Валерой

— Ой, а мы-то как спешим, — Аня потянула Лену, но та осталась стоять как вкопанная. Нет, Катю она не оставит. Как же стыдно и неловко, за нее и почему-то даже за себя.

— Кать..? — она одернула футболку на подруге, которая уже стояла на земле.

— У-жас — только и успела сказать красная как помидор девушка.

— Позорище. — прошипела старшая вожатая, глядя на Катю. — Второй день поди знакомы, а уже чуть ли не в кусты лезут.

— Светлана Владимировна, успокойтесь, пожалуйста, это шутка такая, просто шутка, — попыталась сгладить ситуацию Лена.

— Говорите мне, что хотите, только Катю не трогайте, — Сережа заслонил ее собой.

— Вылетишь как пробка, рыцарь, — парировала вожатая и отправилась к своему корпусу.

Утреннее событие произвело на всех значительное впечатление будто, каждый был виновен в чем-то неприличном, только непонятно в чем. К обеду должны были привезти пионеров и до него все делали дела как будто на автомате: сделали уборку в своем корпусе, застелили постели, накрыли стол для младших отрядов.

До приезда оставалось минут двадцать, и Катя с Леной наконец уединились на пляже, как и хотели еще со вчерашнего дня.

— Ты вообще веришь, что мы теперь вожатые? Что это наша последняя смена? И наше последнее лето... — спросила Катя, зарывая ноги в горячий песок.

— Последнее школьное лето, — уточнила Лена, — дальше только больше.

Ветер развевал волосы Лены, топорщил макушку Кати.

— У тебя галстук совсем развязался, Кать, — Лена потянулась к подруге, чтобы поправить, но вместо этого прижалась губами к теплой щеке. Лена считала, что у каждого человека свой запах, не духов — души. Катя всегда пахла сочной, спелой антоновкой — сладкими поздними яблоками

— Я бы хотела вечно так с тобой сидеть, — прошептала Лена.

— И я, — согласилась Катя.

Глава 6

Колонна автобусов с пионерами наконец подъехала к «Заре». Толпы гомонящих детей с чемоданами вывалились из автобуса. Лена подняла над головой табличку «Третий отряд», пока Валера пытался перекричать стоящий гам:

— Третий отряд, строится здесь. Ау-у, третий отряд.

Проверив детей по списку, Лена кивнула парню: все здесь.

— За-а-а мной, — скомандовал он с интонацией очень напоминающей Светлану Владимировну. Отряд потопал за ним.

Направляясь к воротам, Лена заметила, что Сережа что-то втолковывает старшей вожатой, тряся перед ее носом списком со своим отрядом. Она перевела вопросительный взгляд на Катю, стоящую с у входа с детьми.

— Уже потеряли одного, со смехом ответила та. Катя держала за руки двух девочек. Судя по их красным глазам и текущим носам, за час в пути они уже успели соскучиться по маме и закатить по этому поводу концерт.

Лена улыбнулась своим мыслям. Она не сомневалась, что когда-нибудь лет через десять-пятнадцать они с Катей также отправят свои детей в «Зарю».

Следующие пару дней они почти не виделись: новоиспеченных вожаток поставили на младшие отряды. Лена бегала как белка в колесе: нужно было за всеми уследить, успокоить, вытереть нос. Она и не представляла, насколько сложной окажется работа, и сама вместе с детьми ложилась в тихий час досыпать, пока за всем приглядывал Валера.

Несмотря на некоторую чудаковатость парня, они хорошо сработались, и Лена была ему благодарна за время отдыха, которое он ей давал. Но как же не хватало гулянок и свиданий, о которых мечтала Лена. Вечером, смотря на то, как красится Анька, чтобы убежать к Вове, девушка лишь вздыхала. Повезло, достались дети постарше, с ними хоть договориться можно, а с малышами, что…

— Валера, последи, пожалуйста, за ними, я сейчас подойду, — полдник закончился, и пока Валера собирал детей, Лена подошла к Кате, которая пересчитывала своих ребят.

— Ну как ты? — Лена дотронулась до спины Кати.

— Замечательно, честно говоря. — Девушка расплылась в улыбке. — Лучшего помощника чем Сережа, мне не найти. Кстати, он тебя с Сашей гулять зовет после отбоя, сходим вместе к источнику?

— А детей куда оставим? — сникла Лена.

— Так отбой в 10 часов, мы пойдем ближе к полуночи. Сегодня веселые старты у наших отрядов, Аня их так загоняет, что будут спать без задних ног.

Теперь оставалось лишь дождаться вечера, но до него у Лены еще было одно важное дело.

«Лена, а что мы сегодня обсуждать будем?»

Как и хотела Лена, ее поставили вести кружок чтения. Но к ней пришли не первоклассники, а ребята постарше, лет 13-14, поэтому и литература была другая.

— Что-то будем, — невнятно произнесла Лена, раскрыв створки старого книжного шкафа.

— Пиковую даму читали? — Лена вынула томик Пушкина из шкафа. — Или только вызывали?

Два часа тянулись долго и для детей, ожидавших ужастик, и для Лены, постоянно поглядывающей на наручные часы. В соседнем кабинете что-то пилили и строгали, пахло гарью от прибора для выжигания. Иначе говоря, атмосфера к чтению классика не располагала.

— Все. — Лена, наконец, захлопнула книжку, — Идите в столовку.

И сама, поставив книгу на полку, отправилась за ними.

В столовой ее встретил обеспокоенный Валера:

— Маше нехорошо, — он кивнул на бледно-зеленую девочку.

— И зачем ты ее сюда привел? — Лена прижала ладонь ко лбу девочки. Лоб был горячим и мокрым, судя по лицу Маши, от вида еды ее подташнивало.

—А что ты предлагаешь? Бросить остальных и заниматься только ей?

Лена тихо застонала: вечер отменялся, нужно будет присматривать за девочкой.

— Мы в медпункт. Передай Кате, что сегодня все отменяется. Она поймет, о чем я.

Лена схватила девочку за руку и потащила к выходу. Идти было недалеко, но состояние Маши не внушало никакой уверенности. «Хоть бы не вырвало» — молила про себя она. К счастью, все обошлось и целостность платья была спасена.

Катя пришла к ней, когда она сидела в коридорчике медпункта и ждала пока медсестра осмотрит девочку.

— В следующий раз обязательно погуляем, — с этими словами она протянула Лене, оставшейся без ужина, булку.

Но и в следующий раз все сорвалось: старшая вожатая поймала Аньку на курении и пообещала устраивать ночные обходы совместно со сторожем, проверять вещи и вообще устроить сладкую жизнь. В это никто особо не верил, но в первую ночь решили посидеть тихо.

Когда в третий раз Катя предложила идти в четвертом гулять, Лена устало спросила:

— Катя, скажи честно, это же желание Коли, а не твое?

— Он хочет, чтобы мы все повеселились и отдохнули.

— Катя, он хочет, чтобы вы с ним остались наедине. Без детей, без нас, без надзора. Мы нужны тут только для вида. У Саши... у него есть девушка. А я, как всегда, третья лишняя.

Катя не стала спорить:

— Я ничего не чувствую, он для меня друг, с ним легко и хорошо. Но я не хочу быть его девушкой. Что ты думаешь об этом всём?

— Я думаю, что нам уже надо начинать к концерту готовится. Всегда удивлялись, почему тянут до последнего, а теперь мы сами вожатые, и ничего не готово. — Перевела тему Лена. Разве непонятно было, что она обо все этом думает?

— Увидимся тогда послезавтра на нем, — Катя нахмурилась и собралась уходить.

Серьезно? Катя, которая терпеть не могла обсуждать симпатии, обиделась на нее из-за Дорофеева? Из-за того, что она впервые отказалась рассуждать на тему любит ли Катю ее поклонник или просто не может жить без нее.

Катя сделала шаг и обернулась:

— Мы завтра идем вдвоем. Ты все верно сказала, он хочет побыть наедине. И Лена... Будь более открытой людям. Свет клином на мне не сошелся.

Глава 7

Что сказала Катя Лене? Да ничего особенного, совет был явно дельным. Но Лена, прокручивая его в голове, раз от раза все сильнее обижалась на него. Словно в кривом зеркале, для Лены слова Кати приобретали иное значение.

«Она просто наплевала на меня. Если бы я ей действительно была дорога, разве она бы так мне сказала? Я бы сделала ради нее все, отдала, что угодно, а она...» Пелена застилала глаза Лены. Ей просто плевать на меня, я одна из десятка ее друзей. Да кто он такой вообще? Что ему нужно от нас?

Катя сдержала свое обещание избегать Лену до самого концерта. Более того, она перевыполнила план и даже на нем не подсаживалась близко к девушке и не смотрела в ее сторону.

После концерта началась дискотека, и среди толпы детей всех возрастов Лена совершенно потеряла Катю с Сережу. Наконец, она не выдержала и решила подойти к кому-нибудь из знакомых, чтобы найти подругу. Ближе всего к ней сидел Саша, поэтому Лена решила направиться к нему. Однако подойдя к парню Лена заметила, что на Саше не было лица.

— Все нормально? — девушка решила отложить свои расспросы на потом.

Саша вертел в руках маленькую деревянную шкатулку. «Подарок девушке», —догадалась Лена. Вот что за шум был в соседнем кабинете!

— Красивая… — шкатулка была сделано криво, но явно со старанием.

— Нравится? Дарю.

Лена непонимающе смотрела на парня. Саша хмыкнул и высунул из кармана письмо.

— Не хочет, говорит, ждать пока я там отучусь в летном. — как можно более небрежно бросил он.

— Далеко училище от нас? — Лена не знала, что ей сказать. Как вообще кто-то мог бросить такого как Саша? Как вообще кто-то мог так просто взять и отказаться от отношений? Интересно, какая она тогда, его девушка? Воображение рисовало длинноволосую красавицу, этакую куклу Барби местного разлива.

— Далековато, часов 20 на поезде. Виделись бы пару раз в год...

Саша снова пошарился в кармане, вытянул затертое фото, и показал Лене. На Лену с него смотрела самая обычная девушка: обычное круглое лицо, обычный нос картошкой, обычные глаза с обычными ресницами. Такую в толпе не заметишь, что он вообще в ней нашел…

— На тебя похожа, — удовлетворенно кивнул сам себе Саша.

Они оба замолчали. «Вот это да» — подумала Лена. — Мне обижаться или радоваться?»

— Не берешь презент? Ну ладно, — и не дождавшись Лениного ответа, Саша поставил шкатулку на землю и пнул ее в кусты. Деревянная коробочка подлетела от удара и, расколовшись напополам в воздухе, и скрылась в густых зарослях акации.

— Во! — он тыкнул пальцем куда-то в заросли. Из них, шипя от колючих веток, выбиралась Катя.

— Лена, — Катя впилась в ее руку и потащила за собой вглубь кустов. Ветки акации хлестали по лицу, а тело заплеталось словно в паутине.— Мне надо кое-что тебе сказать.

Дрожащей рукой Лена сняла листок с волос Кати.

— Я встречаюсь с Сережей.

— Но ты же... — во рту пересохло, и фраза оборвалась на середине. — Ты говорила, что ничего не будет, и вы просто друзья...

Она обманула меня, точнее... Головой Лена понимала, что все к этому идет, но не хотела верить.

— А наши шутки про то, что мы всегда вместе... Я не хочу, чтобы теперь с отношениями, я ушла на задний план.

— Лена, очнись. — Катя закатила глаза. — Все останется как прежде, это все та же я, тут ничего не поменяется. Просто теперь в моей жизни будут и отношения. Первые в жизни.

Катя крепко сжала Лену в объятиях.

— Я правда не понимаю, почему ты так все близко к сердцу воспринимаешь

Две подруги долго стояли, обняв друг друга. Первые отношения. Может, он правда приворожил Катю. Что такого произошло за эту неделю, что ее неприступная крепость пала. Катя и Лена почти не общались: казалось, что все было против этого.

— Расскажи мне о нем, — попросила Лена. Она почувствовала, как Катя улыбнулась в темноте.

— Знаешь, за мной много кто бегал… Ты удивлялась, что я всем отказываю. Но они не видели во мне меня, ту, которой я действительно являюсь. Им хотелось быть с милой, маленькой, тихой девочкой. Я не могла вести себя, как хочу, говорить, что хочу. У них это не укладывалось в голове. С Сережей все по-другому. Я с ним себя чувствую как с тобой, мне не нужно притворяться. Он любит меня такой, какая я есть. И я... Я тоже его полюблю.

Полюблю…

— Ты хочешь сказать... — начала Лена.

— Давай не будем о чувствах, — оборвала ее Катя. — Мне хорошо с ним, это самое важное.

Глава 8

«Мне хорошо с ним, это самое важное» — Елена передразнила голос в ее голове. Она уже час сидела на жесткой ржавой сетке кровати, предаваясь воспоминаниям. События были так давно, что женщина старалась полностью восстановить цепочку. Катя не выходила у нее из головы последние полгода. Почему так получилось, Елена не знала, но каждую ночь ее мучали кошмары давно минувших дней. Обычная вроде история, у каждого второго такая. Подростковая дружба, первая любовь, гормоны, истерики, все была как у всех. Но когда спустя н-ное количество лет просыпаешься в липком поту с чувством вины, жить становится очень сложно.

Да за что себя винить то? Два раза в одну реку все равно бы не вошла.

«Так, — напряглась Елена, — дискотека... А после нее…»

— Лена, — Катя горячо зашептала на ухо, — Приходи, куда источник вытекает к реке... Сейчас всех уложим, и обязательно приходи. Ты взяла колечко сюда?

У Лёки были одинаковые колечки. Однажды, не сговариваясь, они купили дешевые пластмассовые кольца и, увидев их друг на друге, окрестили колечками дружбы. Лена кивнула. Ее кольцо лежало в ящике тумбочки, ей хотелось иметь его рядом с собой, но потерять где-нибудь в лагере, пока возишься с детьми совсем не желала.

— У меня тоже! — у Кати горели глаза. — Все, я побежала помогать Сереже, а ты уговори Валеру.

Лена смотрела ей вслед. Она видела перед собой прежнюю Катю, которая дорожила ей и любила ее. Хотелось раствориться в ней, быть ее полной копией, сиамским близнецом.

«Валера, кольцо, дети, Катя, кольцо, дети, Катя, Катя, Катя» — мысли носились в Лениной голове, пока сама она ходила кругами по площадке.

— Валера! Собирай детей, сегодня ты следишь за ними и вообще…

Валера оторопело смотрел на лицо Лены, ее сияющие глаза и покрасневшее лицо. Он привык к тому, что из девушки было не выдавишь и слова.

— На свидание идешь? — Валера подозрительно покосился на Лену.

— Да-а, — Лена смеялась. — С такой красавицей, ты бы упал. Признаюсь тебе по секрету, но я ее дружу.

«В стельку, — пришел к выводу Валера. — такую к детям нельзя, еще вожатой сболтнут».

— Ладно иди в корпус или куда ты там собиралась. Побыстрее только.

Лена побежала. «Я столько за всю жизнь не бегала, сколько за неделю тут», —промелькнула мысль.

Скоро она уже сидела на берегу, крутя то самое злополучное кольцо на пальце. Катя бесшумно подошла к ней:

— Раздевайся.

Лена округлила глаза.

—Ты чего?

Катя расстегивала сарафан.

— Сейчас пойдем в воду.

— Так я не взяла с собой ничего, — обомлевшая Лена отвела взгляд от нагого тела подруги.

— Просто верь мне.

Лена начала стягивать платье.

— Я не просто так тебя позвала к месту, где источник вытекает к реке. Говорят, что когда-то давно он был освящен. Я хочу закрепить нашу дружбу, чтобы мы были связаны навсегда. — С чувством произнесла Катя.

— Как крещение что ли? — Лена с сомнением смотрела на спокойную гладь мелкой речки.

Катя кивнула.

— Ты же знаешь, что родителей я почти не вижу, часто живу с бабушкой. Она человек старых устоев, и вера для нее значит очень много. Бабушка говорит, что крещение необходимо человеку для спасения, но я во все это не верю. Зато я верю в тебя и в нашу дружбу. Я знаю, что ты будешь со мной несмотря ни на что.

Луна отразилась на дешевом пластике на пальце Кати.

— А колечки – это наши крестики, — догадалась Лена.

Девушки зашли в прохладную воду, держась за руки. Река серебрилась от лунного света, делая момент поистине волшебным. Лагерь спал, и Лене казалось, что она все выдумала. Не было этого вечера, ни Сережи и его любви, ни Саши с уже никому не нужной шкатулкой, были только они вдвоем.

— Знаешь, я совсем не чувствую себя святой, — Лена вынырнула из воды, и ее мокрые волосы закрыли оголенную грудь. — Наоборот, я никогда не была настолько свободной.

— Чувствую себя русалкой, — согласилась Катя.

— Побудем вместе завтра? Я опять попрошу Валеру последить за детьми.

Катя замялась.

— Лена, понимаешь... мы же теперь встречаемся. Он хочет больше времени со мной проводить. Без чужих смешков и переглядок.

— И без меня? — Лена почувствовала как в холодной воде ей стало вдруг невыносимо жарко, будто кто-то, не жалея подлил кипятка.

—Лена, прости, — Катя бросила виноватый взгляд. — Не думай, что я отношения ставлю выше друзей.

Лена поплыла к берегу. Сердце гулко билось, а в голове снова была каша: к чему было все это? Бабушка, крещение, колечки.… Еще бы на крови поклялись, а потом как ни в чем не бывало, она бы побежала на свидание.

Лена сама не понимала, чего она хочет добиться. Разве ей хочется, чтобы Катя была одинока и никому не нужна? Нет, конечно. Лена искренне верила в то, что она желала своей подруге самого лучшего. Может быть ей нужен Сережа? Да боже упаси, кому он сдался.

Ты же не хочешь ни с кем отношений, ты хочешь, чтобы ТЕБЯ любили и о ТЕБЕ заботились. Не хочешь ты ни новых друзей, ни знакомых, хочешь только не чувствовать себя одинокой. Вечной тенью Кати. Подружкой на вторых ролях.

Лена вылезла из воды и стала одеваться.

— Лена, подожди. — Катя бултыхала к берегу. В отличие от Лены она плавала очень плохо, и даже речка, напоминающая длинную лужу была для нее испытанием.

«Да пусть хоть помрет» — Лена сама ужаснулась своим мыслям. Нет, я же не такая.

— Все, вставай, здесь уже воды по колено. — Лена села на бревно, положив голову на колени. Смотреть, как Катя выходит из воды, капельки воды стекают по ее телу, она ерошит мокрые волосы, было бы совсем невыносимо.

— А ты не думала приглядеться к Валере? Ну и что, что он страшненький, зато умный, ответственный. И без больших запросов. — Катя сочувственно смотрела на подругу.

«Уеду, — Лена бросила ненавидящий взгляд. — Москва, Ленинград хоть Камчатка. Лишь бы подальше от нее»

Глава 9

«Московское время 9 часов. Сегодня плюс 30-32, солнечно».

Все пионеры с замиранием сердца слушали радио, раздающееся по «Заре». Скоро середина смены, жара продолжается, значит только одно — вот-вот наступит день Нептуна.

— Узнает Светка, где раки зимуют, — Аня с мерзким хихиканьем потерла ладошки. — Буквально.

Написание сценария праздника полностью принадлежало вожатым. Возможно, это было единственное мероприятие в лагере которое руководство никак не контролировало, и каждый год вожатые старались оторваться на нем по полной.

Анька выбрала себе роль Кикиморы и сейчас начесывала свои и без того пушистые волосы. Лена, крутя на пальце вчерашнее кольцо, бросала взгляды на Катю. Катя, морская разбойница, в бандане и с деревянным мечом за поясом намазывала Сереже-пирату фингал вокруг глаза. Быстрые пальцы проворно растирали уголь, и Сережа щурился как довольный мартовский кот. Такая неподдельная радость блохастного, тощего бандюги, укравшего у нерадивой хозяйки самый толстый и лучший кусок колбасы.

О том, что они встречаются, знали теперь все. Серега, уже не скрывая влюбленного взгляда, попытался притянуть к себе Катю, отшагнувшую, чтобы рассмотреть получше боевую раскраску, но потерпел неудачу. Катя, плотно сжав губы, выпуталась.

«Так тебе и надо», — позлорадствовала Лена, прекрасно знавшая, как не любит Катя все телячьи нежности на публику. Настроение сразу улучшилось

Лена распускала свою косу. Русые волосы легли мягкой волной и Лена довольно запустила в них пальцы. Каждый день она заплетала их и сейчас, распустив, чувствовала себя красивее, чем обычно. Конечно, волосы на празднике промокнут, а потом на палящем солнце высохнут в солому, но сейчас после косы она чувствовала себя почти красивой. Лена была одной из русалок и подобрала себе длинную юбку и стащенную у мамы из дома белую майку. Она покрутилась на месте: заметят ли ее преображение?

— Неплохо, — Валера-Тритон нацепил на голову картонную корону.

Пугать малышей Лене с Катей быстро надоело: вошли в раж Сережа и Саша, поэтому можно было отдохнуть в теньке. Катя довольно вытянула худые ноги и стащила с головы пиратскую бандану.

— Дуешься за вчерашнее? — она обратилась к Лене, накручивая на палец тряпочку минуту назад бывшую головным убором. И не дав Лене ответить, хлопнула себя по бедру:

— Вот заразы, неужели и сюда протащили — она ткнула пальцем на сидящих неподалеку девочек из отряда близнецов. У одной из них была «чихалка». Несмотря на запрет гаданий, каждая вторая в лагере имела при себе дневничок в котором было подробно расписано в какое время и что будет означать твой чих. Помимо чихалок, были спотыкалки и даже икалки, но пользовались они меньшей популярностью.

— Хм-м, — протянула Лена, пылинка попала ей в нос и вместо ответа она громко чихнула. Хотелось пообижаться на Катю, но смысла в этом никакого не было. Будь Катя хоть сто раз виновата, все равно она не признает вину. Легче сразу сделать вид, что ничего не было, проглотить обидное упоминание Валеры, чем совсем лишиться общения.

Тем временем к маленьким девочкам подлетели несколько чумазых чертиков из же отряда и потянули упирающихся гадалок к воде. Чихалка осталась валяться на песке, листки тонкой тетрадки в клеточку листал ветер.

Катя на цыпочках по горячему песку проскочила к ней и, зацепив тетрадку двумя пальцами, также вернулась обратно.

— Сейчас глянем, — она начала листать.

Девочки уже вылезли из воды и робко смотрели в сторону вожатых. Сережа, подскочив к подругам, легонько тыкнул Катю в бок игрушечной саблей.

— Ты не спеклась еще, бандитка? Могу сбегать столовую за водой. — Он заметил чихалку, и девчонок, от робости не знающих как ее забрать. — У кого взяла?

— Конфисковала, — Катя показала ему язык, но заметив напрягшуюся Лену протянула девчонкам тетрадку.

— Ты чего, Ленок, — Катя обвила Лену сзади. — Сама не своя как приехали сюда.

— Мне сложно привыкнуть, что ты вот.. — Она кивнула на Сережу, в стороне рассматривающего вместе с пионерками читалку. — С ним.

Лена наконец призналась в том, что и так было понятно и очевидно для всех Простое признание о том, что ей сейчас сложно далось сложнее чем все брошенные на эмоциях фразы

— Мне стыдно, Кать.

Праздник подходил к концу, и пионеры потихоньку начали разбредаться по лагерю

— И у тебя скоро суженый появится, — примирительно сказала Катя. — Чихалка врать не будет

— Обязательно, — Лена натянуто улыбнулась. Катя опять все свела к отношениям, словно не видя ничего кроме них. Говорить о чем-то дальше было бессмысленно.

Катя вызывала симпатию и умиление, Лена же постоянно оставалась в тени, что до боли в груди ее обижало, и она ненавидела себя за эту обиду. Но несмотря ни на что, как только они оставались вместе, все обиды исчезали, и подруги словно растворялись друг в друге. Часто непонятно было Лене чего она боится: то ли того, что из них двоих выберут Катю, то ли, что она сама влюбится и забудет о Лене, утечет от нее словно песок из-под пальцев.

Глава 10

— Лена, вставай, — Аня трясла спящую Лену. — Катя уезжает.

— Что... Куда уезжает? — Лена разлепила глаза и тут до нее дошло. Катя уезжает?!

Она вскочила с кровати.

— Я сейчас бегать ходила, — объясняла Анька, пока Лена судорожно одевалась. — Увидела как она с воспиталкой и Серегой шла к воротам. Она попросила тебя разбудить.

«Еще раз мне придется бегать в этом лагере и следующая на отъезд отсюда буду я», — Лена, задыхаясь, бежала к воротам.

Скоро у арки она увидела бледную низкую девушку в коротких шортах и длинной футболке и парня в грязных штанах и несвежей майке, сжимающего набитую сумку. Поодаль стояла высокая крупная женщина лет 50, обмахиваясь панамой и неодобрительно посматривающая на пару.

— Ты отряд с кем оставил, Сережа? — Лена наконец была у входа и услышала отрывок разговора.

— Здравствуйте, — она кивнула старшей вожатой и оттащила Катю в сторону. — Что происходит? Куда ты уезжаешь?

— Домой. Кажется, что моя смена закончилась. — Катя попыталась улыбнуться. — Родителей срочно вызывают в командировку, кому-то нужно следить за бабушкой.

— Автобус скоро, — напомнил Сережа. — Пошли.

— Катю пойду провожать я, — вмешалась вожатая. — Вы идите к себе в корпус.

Лена и Сережа поплелись обратно вглубь лагеря. Солнце уже встало и стало припекать.

— Нас возможно вместе поставят, — протянул Сережа. — К твоему большому сожалению.

— К твоему тоже, — тем же тоном ответила Лена. — Да и с чего бы вдруг? Куда я своих детей оставлю?

— Вожатка хотела Аньку к тебе на отряд сунуть. Со взрослыми и одному можно. А тебя ко мне пихнут.

— Почему бы Аню к тебе не поставить? — поморщилась Лена.

— Мы оба у нее на плохом счету, не хочет нас сводить, — развел руками Дорофеев.

Лена припомнила самый первый день. «Вылетишь если еще раз такое устроишь».

— Ты же в прошлом году уже был вожатым, только мы совсем не общались.

— Был-был, — хмуро кивнул Сережа. Они уже дошли до корпуса, где жил он вместе с Сашей. — Ну давай я пошел.

Сережа дал понять, что разговор окончен и зашел внутрь.

Лена по привычке бросила взгляд на руку, но часов на запястье не обнаружила. Забыла, пока собиралась. Интересно, сколько сейчас времени? Она решила сама узнать у старшей вожатой, кто заменит Катю на отряде. Может быть, мне все же стоит попробовать наладить с ним отношения. Катя же не игрушка, чтобы ее делить.

Лена протерла ладонью старую деревянную лавочку и села. В теньке было прохладно и тихо. Лагерю оставалось еще минут сорок сна, перед тем как он ожил бы как муравейник. Но пока все было тихо, и большая часть его обитателей видела самые сладкие сны. Лена и сама задремала в ожидании вожатой, повесив голову на грудь.

Светлана Владимировна уже успела вернуться и стояла рядом со спящей Леной. «Хорошая девчонка, умная» — вожатая разглядывала девушку. Сделала только из Михайлиной какого-то идола и таскается за ней хвостиком. Смотреть жалко.

Светлана Владимировна, держась за поясницу, присела рядом и откинулась на спинку лавочки. Еще чуть-чуть, вот и еще одна смена прошла. Когда-то она сама юной девушкой-вожатой приехала сюда впервые и влюбилась в «Зарю». Лагерь настолько засел ей в душу, что повлиял на всю ее жизнь. Света решила: буду учителем. Вот только оказалось, что любовь детям Света спутала с любовью к лагерю. Когда вместо просторного леса, уютных домиков и горячего июльского солнца она оказалась в душном кабинете с тридцатью головами, Света подумала, что расплачется. Неудобная шуршащая блузка все время выправлялась, туфли, взятые у подружки, жали, а ее рассказ о Восточно-Европейской равнине оказался совсем никому не нужен. Нужно было убежать сразу же, прихватив в собой глобус и карту под мышкой, но уже Светлана Владимировна решила подождать: стерпится-слюбится. Стерпелось, но не слюбилось.

«Самая лучшая работа для женщины», — убеждала она себя, но сердце звало в «Зарю».

«Как на курорт» — из года в год смеялся муж, когда начинались сборы в лагерь. Дети в срочном порядке рассовывались по бабушкам: сначала на неделю в Нижний Новгород, потом в Краснодар. Писались бесконечные списки дел для мужа и указания для своей матери и свекрови. Затем с антресолей доставалась старая спортивная сумка и туда складывался годами выверенный набор вещей. Только в желтом шумящем автобусе Светлана расслаблялась: скоро «Заря».

Дети уже давно выросли, но радость от лагеря осталась. Светлана никогда не была на море, кто знает, может морской прибой смыл бы любовь к лагерю. Но женщина оставалась верной мелкой речке.

Она с нежностью бросила взгляд на Лену: девчонка также любит «Зарю» как и она!

Скупая на радость, Светлана видела искорки в глазах Лены, каждое лето, когда она приезжала в лагерь.

Прямо перед девушкой и женщиной возникла крупная бабочка-шоколадница.

— Смотри, — толкнула Лену вожатая. — Какая же тут у нас в «Заре» красота!

Лена встрепенулась и посмотрела на Светлану:

— Катя села на автобус?

Нет, и эта такая же. Всем нужны любови да страдания, а «Заря»…

— Села. — с неудовольствием встала вожатая. — Ты теперь с Дорофеевым на отряде, Степанова вместо тебя будет.

Утренний горн дал начала новому дню в лагере.

Глава 11

Все раннее утро, они сторонились друг друга: пока Лена ждала девочек, не понимающих куда делась Катя, Сережа с мальчиками уже ушел на зарядку. На зарядке у реки им пришлось как самым последним встать, где придется, а после этого еще и выслушивать выговор от вожатой за опоздание: одна из девочек не хотела идти без Кати.

Услышав в свой адрес много неприятных слов, Лена заметила, что все ушли. Сережа, ничего не сказав, увел отряд завтракать в столовую. Лишь когда они сидели в столовой он нарушил тишину.

— Сегодня по расписанию посадка и прополка цветов на клумбе за главным корпусом, — объявил он планы на день.

— Думаешь, они справятся? — Лена с сомнением посмотрела в сторону детей. Малыши сидели неподалеку от вожатых, тошнились от манной каши. — Маленькие же совсем.

— Куда денутся, — Сережа погрозил кому-то неопределенному кулаком. — С нами будет второй отряд, вот они и займутся посадкой, а мы полоть будем. Идите пока инвентарь получать.

— А ты не хочешь вместе ходить, мы все же оба вожатые? — не выдержала Лена и с вызовом посмотрела на парня.

«Ну, давай, поставь меня на место, — злилась она. — Еще раз покажи, что кроме Кати ты никого не признаешь».

— Почему не хочу? — спокойно сказал Сережа. — Я считаю, что с человеком нужно говорить на его языке. Я вас давно приметил, тоже не первый год в «Заре». Вот с кем ты успела подружиться?

«Началось», — Лена закатила глаза.

— А это какое отношение к инвентарю имеет?

— Самое прямое, — Сережа улыбнулся. — Ходишь вечно с серьезным видом или насупившись, звал вчетвером гулять — не пошла, от Кати ни ногой. Ну раз не хочешь ни с кем общаться, то пусть по-твоему. Поставили вместе, значит, будем только по делу.

Лена открыла рот: так вот как ее со стороны видят. Лена не знала, что и сказать: всю жизнь она думала, что находится в тени, не заметно ни для кого. А тут…

Сережа одним глотком допил чай:

— Третий отряд собирается, — он громко огласил на всю столовую и опять повернулся к Лене.

— Перчатки и цапки возьмешь в сарайчике у сторожа, лопаты Саня принесет, а мы пока пойдем к корпусу. — Сережа, подтягивая все те же грязные штаны, пошел с детьми к выходу из столовой

Домик, где жил сторож и сарайчик, где хранились всякие инструменты, находились в дальнем конце лагеря. Весь лагерь был далеко не новый, но эти два сооружения, казалось, были построены во времена царя Гороха. Единственное, что было новым, так это блестящий серый замок, навешенный на сарай и стоящий как половина зарплаты сторожа. Что там такого было прятать — непонятно, тем более дверь в сооружение можно было легко проломить.

— Дядь Юр, — Лена заколотила по оконному стеклу домика. Сторож и зимой и летом жил в лагере и плевать хотел на все подъемы в 8 утра, линейки, зарядки и так далее и тому подобное и из этого выходящее.

«Спит скорее всего», — подумала Лена и заколотила еще сильнее.

— Ленка, хватит долбить, — в домике зашебуршали, и дверь открыл старичок, похожий на сморщенный мухомор, в теплых валенках и накинутой кофте.

— Не замерзнете? — Хихикнула Лена. — Ой, — она заметила в руке деда ключ. — Он мне как раз и нужен.

— Не дам, — отрезал дядя Юра. — Сам открою. Шурик вам лопаты уже отдал?

Он протянул Лене перчатки, мешки и тяпки.

— Должен сегодня.

Дядя Юра, кряхтя, провернул ключ в замке и повесил его на гвоздь внутри домика, дверь которого никак не запиралась. Лена с интересом наблюдала за этой сценой. Оглядевшись, Дядя Юра вытащил откуда-то кирпич и приложил им дверь. Для надежности.

— Пошли, я гляну, что он там настругал.

За главным корпусом уже копошились дети, а Сережа и Саша вертели в руках какую-то кривую палку.

— Это что такое? — Дядя Юра тыкнул перед собой.

— Черенок, — Саша приладил к нему лезвие лопаты и протянул сторожу.

Дядя Юра повертел его в руках.

— Что смотрите? Берите пока цапки, начинайте полоть.

Лена повернулась, чтобы позвать девочек и раздать им инструменты, но тут услышала треск.

Дядя Юра переломил черенок лопаты об колено.

— Понаделали говна, — сторож выругался, и под смех детей направился к себе.

Лена и Сережа тоже согнулись пополам от смеха, смотря на растерянного Сашу, держащего в каждой руке по части лопаты

Ситуация разрядила обстановку, хотя Лене и пришлось на свечке читать детям лекцию о словах-паразитах. Совместными усилиями двух отрядов клумба была готова.

Саша и пара его подопечных сбегали к реке и набрали воды в лейки.

— Какие вы молодцы, ребята, так слаженно работали! Скажем спасибо друг другу! — Лена счастливо захлопала в ладоши.

— Давайте куски черенка тоже используем? Как колышки, — предложил Сережа. — Подвяжем наши кусты пионов.

— Отличная идея, — Лена закивала. Кусты были большие и без подвязки лежали, распавшись на половине клумбы

Лена сгребла куст руками и смотрела сверху на Сережу, обматывающего вокруг него веревку. Что я, правда, так прицепилась к нему. И внешность не та, и характер не тот, да еще и с Катей…

— Прости меня, — вырвалось у нее.

— Значит, мир? — Сережа поднял голову на девушку

— Ребята, давайте жить дружно, — заключил Саша.

Глава 12

Вечером после отбоя Лена села писать письмо Кате.

В ее семье письма многочисленным родственникам писала в основном мама. Она закупалась конвертами, открытками ко всем возможным праздникам и после ужина садилась за стол в Лениной комнате сочинять поздравления.

Лена, следуя примеру мамы, тоже уселась за стол и бодро написала:

Дорогая Катя!

У нас все хорошо!

На этом ее вдохновение кончилось: писать в лагере было особо не о чем.

До свидания, ваш сын, дядя Шарик. — дописала Лена фразу из мультфильма и скомкала листок.

Хотелось написать что-то красивое, душевное, что могло порадовать Катю. Пока на повестке дня был только ругающийся дядя Юра. Посидев над пустым листком еще десять минут, Лена решила прогуляться, проветрить голову.

К вечеру сильно похолодало — по радио в столовой еще днем передавали, что грядут дожди. Сейчас же небо было ясным и звездным. Невдалеке шумел сосновый лес, потрескивали фонари на главной аллее. Кое-где в окнах корпусов горел свет: вожатые еще не легли. В здании, где жило руководство, одно окошко подсвечивалось синим — смотрели телевизор.

Лена нашла скамейку подальше и достала листок

Катя!

Послышались шаркающие шаги и Лена подняла голову. К ней шел, загребая длинными ногами, Сережа.

— А тебя почему не позвали? — удивился он.

— Куда меня должны были звать? — Лена отложила письмо в сторону

— Видел, как Анька с близнецами куда-то поперлась, — парень раскинулся на лавке.

— А, — выдохнула Лена. — Это ж Анька, зачем ей куда-то звать. Мы не подруги, так, соседки. Тем более… — подколола она его. — Я же хожу, насупившись, зачем меня кому-то звать?

Вместо ответа Сережа вытащил листок, на который сел, не заметив.

— Письмо сочиняешь?

— Пытаюсь, — Лена вытащила листок у него из рук. — На ум вообще ничего не идет.

— А как же…, — Сережа хитро прищурился.

— Нет, — Лена помахала руками, — писать про сторожа я точно не хочу. Катя не оценит.

— Еще как оценит, — помотал головой парень, взяв ручку.

Дорогая Катя! Начал писать он. Как добралась до дома? Весь лагерь по тебе уже очень скучает, особенно дядя Юра, сломавший от отчаяния черенок лопаты.

Лена рассмеялась:

— Ну, такое я и сама написать могла.

— Но не написала, — подмигнул Сережа и продолжил:

Как бабушка? Надеемся, что старушка здорова или хотя бы жива

Лена повертела пальцем у виска и вычеркнула второе предложение.

Елена и некто С.

— Ну и что это за письмо в три предложения? — Лена улыбнулась.

Уже второй раз она убеждалась в том, что с Колей было легко. Нужно «всего лишь» было забыть о том, что он парень Кати.

— Смотри какое небо, — Сережа задрал голову.

— Ой, звезда падает, — Лена тоже посмотрела вверх. Светящаяся частичка метеора пронеслась по бархатному черному небу и сгорела где-то за макушками сосен.

— Загадывай быстрее желание.

Лена, закрыв глаза, сжалась: «Загадываю, чтобы ты оставил нас двоих в покое».

Ответ от Кати пришел быстро: вечером следующего дня.

Дорогая Елена!

Доехала нормально, Светка не спускала с меня глаз до остановки. А дальше час трясучки по плохой дороге – и я дома.

Как же невыносимо в городе! Асфальт раскален до предела, в квартире духота. Завидую, что ты сейчас в лагере, представляешь? Каждый год я ныла, что хочу остаться дома, а сейчас бы все отдала, чтобы быть на природе. Бабушка хорошо себя чувствует, зачем меня сюда выдернули — не понятно. Наверно, перестраховались.

Но еще чуть-чуть и я свихнусь с ней. У ба совсем крыша с церковью едет, наверно бы убила меня, узнав про наш "ритуал".

Кстати, помнишь Наташку Фомину, с которой я тебя знакомила пару месяцев назад? Она мое единственное спасение. У нее родители уехали на дачу, и теперь квартира свободна!! Жаль, что долго у нее не побудешь – бабушка требует, чтобы я с ней сидела.

Кручу сейчас наше колечко и очень скучаю уже!! Узнай у Сережи, ему пришло от меня письмо?

К.

Наташа не нравилась Лене больше всех Катиных подруг. Она быстро вошла во вкус взрослой жизни, не стесняясь получать от нее полное удовольствие.

Лена нашла Сережу, гоняющего в футбол на поле рядом с рекой.

— За детьми Валера приглянет, — крикнул он ей, давая пас парню из старшего отряда.

Лена прислонилась спиной к дереву и стала наблюдать за игрой. Из всех игроков, хорошо играл только Саша, аккуратно и точно ведя мяч. Подопечные носились как одурелые, пытаясь выбить мяч даже у товарища по команде. Сережа где-то был в своих мыслях. Его отсутствующий вид быстро начал раздражать увлеченных игрой ребят.

— Серега, свали, — Вова толкнул его плечом выбивая мяч из-под ног.

Сережа не стал спорить и ушел с поля.

— Пришел ответ от Кати, — Лена улыбнулась. — Спрашивает, получил ли ты ее письмо?

Сережа мрачно кивнул.

— Дождь собирается, пойдем в столовую.

В столовой было совсем мало народа, ужин был еще не скоро. Гремели посудой поварихи, шептались девочки, забежавшие переждать непогоду.

— Нехорошо мы поступили, оставив детей на Аню с Валерой, — заволновалась Лена. Они сидели у окна и смотрели на барабанящий дождь

— Нормально, — махнул рукой Сережа. — Там же не все: часть на кружках, часть с Санькой играла... Мы же не надзиратели, а вожатые.

— Может расскажешь тогда, что такого в прошлом году случилось что тебя хотели выгнать?

Разговор затянулся надолго. Сережа был хорошим рассказчиком. Лена узнала, что его подговорили на слабо стащить яблок у дачников, а эти придурошные взяли и накатали в отдел образования на лагерь. Оказывается, что уже не первый год у них с огорода всякая шпана таскает, а на ерунде поймали его. Лена слушала, открыв рот. Она забыла, что перед ней сидит парень Кати, которого она на дух не переносит просто из-за факта его существования. Сережа был хорошим рассказчиком. Нет, не просто хорошим (что язык у него подвешен, Лена поняла еще в первый день на инструктаже), а отличным, выдающимся. Простую историю он мог разыграть как настоящий спектакль, вставить уместный комментарий или остроумную шутку.

— Тебе бы в актеры только и идти, — сказала насмеявшаяся Лена.

Раздухорившийся Сережа довольно улыбался в ответ. Дождь уже давно прекратился, и ребята смотрели из окна на появившуюся на небе радугу. Лена краем глаза покосилась на Сережу: да, красоты нет. И все же, она поняла, чем он зацепил ее подругу, и в глубине души «простила» ее за эти отношения.

Под вечер Лена предложила опять написать письмо, но Сережа отрицательно помотал головой и повел детей смотреть мультики на простыне.

Позже она решила дождаться, когда Катя напишет сама: ее гулянки Наташкой должны быть интереснее чем лагерные будни. В эту ночь, Лена впервые за всю смену спала крепко. Ее сон не нарушали ни дети, ни храп Аньки, ни мысли о Кате.