Легкое чувство голода

Глава 1. Чистилище

— Свобода начинается с иронии

Виктор Гюго

Тьма. Холодный камень под оголенной спиной. В нос ударил запах — смесь тюремной баланды, крови и чьей-то раздавленной надежды. Знакомо. Свидетельство отчаяния и безнадежности. Как будто вернулся в родной бункер после бомбёжки.

— О, живой? — раздался голос слева. Женский. Сладкий, как яд. — А я уже думала, ты труп.

Повернулся. В луже тусклого света, пробивающегося через решётку в потолке, сидела девушка. Белые волосы, бледная кожа, глаза — два уголька в снегу. Выглядела как готическая открытка, если бы не рваный плащ и... клыки. Да, клыки.

— Привет, Снежок, — прохрипел я. — Тоже забыла налоги оплатить?

Она чуть наклонила голову, обнажив клыки.

— Ты под вампира косишь? — спросил, потирая виски. В голове всплывали обрывки: лаборатория, синий свет, крики "Стабилизатор не выдерживает!"

— Ого, какой проницательный! — она хлопнула в ладоши. — А ты что? Слепой монах? Или просто идиот?

— Александр. Идиот — это временный статус.

Она прищурилась, вставая. Движется как тень — слишком плавно, слишком тихо.

— Лилиан, — представилась она, обходя меня кругом. — И да, я вампир. Но не волнуйся — сегодня я на диете. Пью только... энтузиазм.

— Тогда ты умрёшь от голода.

Она замерла, потом резко рассмеялась. Звучало так, будто кто-то рвёт шёлк.

— Мне нравится твоя наглость, пустышка. Ты хоть понимаешь, где ты?

Оглянулся. Камера. Каменные стены. На полу — лужи чего-то, что я бы назвал водой, если бы не цвет. Ржавые цепи.

— Турбаза? — спросил.

— Турбаза для тех, кого мир выплюнул, — Лилиан плюхнулась на каменный выступ. — Чистилище. Здесь сильные пожирают слабых. А слабые... становятся удобрением.

— А ты?

— Я наблюдаю. И жду, когда кто-то интересный появится. — Её глаза вспыхнули алым. — Например... скиталец из другого мира.

Я замер. Бред. Галлюцинации. Последствия эксперимента.

— Ты... не пахнешь страхом.

— Это я дезодорантом пользуюсь. "Аромат бесстрашия".

— Нет, — она тыкнула пальцем мне в грудь. — Ты пахнешь сталью и озоном. Как грозовая туча.

— Это мои духи. "Эссенция апокалипсиса".

Лилиан фыркнула, но не отступила. Её глаза скользили по моим рукам, будто искали кнопку "выкл".

— Ты не отсюда. В тебе нет магии. Ты... скиталец.

— Скиталец? — нахмурился. — Это как бродяга?

Она рассмеялась.

— Бродяга между мирами. Ты провалился сюда через дыру в реальности. В какой-то гуляющий портал, я думаю.

В голове вспыхнули обрывки: лаборатория, синий свет червоточины, рёв сирен. "Капитан, не подходите! Стабильность на нуле!" И тогда — падение в пустоту.

— Чёрт... — прошептал. — Так это не Земля?

— Земля? — Лилиан склонила голову. — Здесь даже почва ядовита. Добро пожаловать в Зеркант, стальной человек.

Я сжал кулаки. Наниты под кожей отозвались лёгким жжением. Нет, это невозможно. Всегда есть логичное обьяснение. Это должен быть...

— Ладно, шутки в сторону, — резко сказал я. — Где я на самом деле? Какой-то спецпроект "Психушка"? Допрос с прививкой галлюциногенов?

Лилиан вздохнула, будто устала объяснять очевидное.

— Смотри, — она провела рукой по воздуху, и между её пальцами вспыхнули алые искры. — Это магия. В твоём мире такое есть?

Я замер. Вспомнил синий свет червоточины. Но это же технология, а не...

— Фокусы, — буркнул я. — Наночастицы в воздухе. Оптический обман.

Она закатила глаза.

— Упрямый, как слепой крот. Ну ладно, — она плюхнулась обратно на своё место. — Умри глупым. Мне-то что?

Тишина. Я сидел, пытаясь собрать мысли в кучу. Лаборатория. Взрыв. Падение... А потом — эта камера. Должен быть логичный ответ. Должен...

— Ладно, допустим, — начал я медленно. — Допустим, я и правда в другом мире. Почему я в камере? Кто эти "сильные", которые "пожирают слабых"?

Лилиан ухмыльнулась, обнажив клыки.

— Наконец-то правильные вопросы. Чистилище — это фильтр. Сюда попадают те, кто попал в немилость, нарушил закон или просто оказался слишком слаб. Здесь проверяют, стоит ли тебя оставить. Обычно — не стоит.

— А тебя почему оставили?

Её глаза на мгновение потемнели.

— Я... особый случай.

Она не стала продолжать. Я тоже не стал давить. У каждого свои скелеты в шкафу.

— И что теперь? — спросил я, осматривая камеру. — Ждём, пока кто-то придёт и решит, достоин ли я жить?

— Примерно так. Хотя... — она прищурилась. — Ты мог бы попробовать доказать, что ты не просто мясо. Только так отсюда можно выйти.

— Каким образом?

— Выжить. — Она улыбнулась, и в этой улыбке не было ничего доброго. — Это здесь ценится.

Я задумался. Если это правда другой мир... Нужно осмотреться, понять правила игры.

— А что насчёт тебя? — спросил я. — Ты здесь надзиратель или такая же узница?

Лилиан рассмеялась — резко, почти истерично.

— О, я здесь и узница, и надзиратель, и призрак, и палач. — Она поднялась, её плащ колыхнулся, как крылья. — Ну что, стальной человек, готов встретиться с настоящим Зеркантом?

Я посмотрел на свои руки. Наниты под кожей слабо мерцали. За решёткой в потолке горели чужие звёзды. Тьма сгущалась, будто живая. Воздух в камере стал тяжелее, словно его выкачивали насосом, оставляя лишь крохи кислорода. Лилиан вернулась в свой угол, свернувшись калачиком на гнилых тряпках. Её белые волосы сливались с тенями, и только алое свечение глаз выдавало присутствие.

Я прислонился к стене, пытаясь унять дрожь в руках. "Стабилизация 78%... Повреждения: нулевые... Внешние угрозы: не идентифицированы..." — внутренний интерфейс мигал предупреждениями.

— Эй, Снежок, — позвал я, ломая тишину. — А ты давно тут?

Лилиан не ответила. Её дыхание было ровным, но я чувствовал — она не спит.

— Игнорируешь? — я швырнул в её сторону камешек. Он отскочил от стены, едва не задев её плечо.

Она резко повернулась, глаза вспыхнули, как угли.

— Ты правда хочешь умереть до рассвета?

— Мне просто скучно. Расскажи, что тут за правила.

Она встала, плащ скользнул по полу беззвучно.

— Правило первое: не задавай глупых вопросов. — Она подошла так близко, что я почувствовал холод её дыхания. — Правило второе: не доверяй никому. Даже себе.

— Оригинально. А третье?

— Третье... — её рука метнулась к моему горлу, но я поймал её запястье. — Умри громко. Чтобы твой крик запомнили.

Я сжал её руку сильнее. Наниты в пальцах загудели, готовясь к перелому кости.

— Совет учту. А теперь ответь: зачем ты здесь?

Она вырвалась, отступив на шаг.

— Чтобы смотреть, как такие, как ты, разбиваются о стены Чистилища.

— Похоже, ты давно не видела ничего интересного.

Её губы дрогнули. Казалось, она вот-вот засмеётся или вцепится мне в горло.

— Ладно. — сказал я. — А что насчёт воды?

— Вода здесь чище, чем души надзирателей. — Она кивнула на лужу под стеной. — Пей, если осмелишься.

Я подошёл к луже, зачерпнул в руку. Жидкость была холодной. Наниты мгновенно проанализировали состав.

«H2O — 92%, ртуть — 3%, неизвестные примеси — 5%»

— Идеально, — проворчал я, выливая воду. — Добавь вишенки, и получится коктейль «Быстрая смерть».

Лилиан наблюдала за мной, скрестив руки.

— Ты странный. Обычные люди уже рыдали бы в углу.

— Я не обычный. Я... — я замолчал, поймав себя на том, что готов произнести «скиталец». Не верь ей. Это ловушка. Гипноз. Всё, что угодно, только не ее сказки...

— Ты что-то скрываешь, — она приблизилась, изучая моё лицо. — В твоих глазах... ты видел ад ещё до этого места.

Я рассмеялся. Сухо, без радости.

— Видел. Назывался «Лаборатория».

— Лаборатория? — она нахмурилась. — Это как храм ваших магов?

— Маги в белых халатах. Колдуют над уравнениями и трупами.

Её брови поползли вверх. Впервые за вечер она выглядела искренне заинтересованной.

— Ты служил им?

— Служил. Пока не стал их ошибкой. — Я указал на голубые прожилки под кожей.

Лилиан коснулась моей руки. Её пальцы дрогнули, словно обожглись.

— Это... не магия. Это что-то... мёртвое.

— Технология. Наука.

— Наука? — она произнесла слово, будто пробуя на вкус. — Звучит как болезнь.

***

Сон не приходил. Время текло как смола, а звуки Чистилища просачивались сквозь стены: скрежет цепей, приглушенные стоны. Лилиан дремала, свернувшись в углу, её клыки поблескивали в такт мерцанию звёзд за решёткой. Я считал трещины на потолке, пока серый свет не начал литься сквозь каменные плиты, растворяя тьму в грязновато-молочной дымке.

Утро пришло без солнца. Гонги зазвучали, словно гигантское сердце Чистилища начало биться. Дверь отъехала сама, обнажив коридор, освещённый голубоватыми кристаллами в стенах. Их свет был холодным, безжалостным, как скальпель. Лилиан уже стояла у двери.

— Проснись, ржавый болт, — бросила она, не оборачиваясь. — Сегодня тебя ждёт парад унижений.

Коридоры Чистилища напоминали внутренности древнего механизма. Стены, сложенные из чёрных базальтовых плит, были испещрены царапинами и следами копоти. Каждые десять шагов — решётчатые люки в полу, откуда валил пар с запахом раскалённого металла.

— Держись левой стороны, — бросила Лилиан, не оборачиваясь.

Я едва успел отпрыгнуть, как возле уха просвистели чьи-то руки. Мы шли мимо камер с решётками из прутьев толщиной в руку. Внутри — силуэты, прикованные к стенам цепями. Один из узников рванулся вперёд, впиваясь ребрами в прутья.

— Вампир! — завыл он, тряся решёткой. — Она тебя сожрет! Сожрет и высрет в...

Охранник ударил дубинкой по его пальцам. Хруст костей слился с хохотом Лилиан.

Она шла впереди, её белые волосы мерцали в свете треснувших ламп. Я заметил, как охранники при её появлении невольно отступали, пряча глаза.

Столовая оказалась гигантским залом с низким потолком, затянутым клубами пара. Рабы толпились у автоматов, похожих на гильотины с воронками — устройства с лязгом выдавали миски с серой жижей. Столы были сварены из стальных плит, прикрученных к полу болтами размером с кулак. Над всем этим нависали галереи с бронированными стеклами — за ними виднелись силуэты людей. Их лица размывало искажением толстого стекла, но я чувствовал их взгляды — холодные, оценивающие, как сканеры.

Лилиан схватила две миски и плюхнулась за стол. Я сел напротив, разглядывая содержимое своей порции.

— Вот оно, меню рая, — я поднял миску. Жидкая каша с вкраплениями чего-то, напоминающего окаменелых насекомых. — Надеюсь, повар повесился на своих кишках.

Ни я, ни Лилиан к еде не притронулись. Девушка лишь внимательно смотрела прямо мне в глаза. Внезапно она ухмыльнулась, обнажив клыки.

— Есть только один шанс — чтобы тебя заметили. — Она резко встала, опрокинув скамью. Её голос прозвучал громко, нарочито театрально: — Александр! Вызываю тебя на поединок свободы.

Сотни глаз уставились на нас. На галереях люди вальяжно прильнули к стеклам.

— Ого. — Стряхнул крошки. — Это как дуэль? Пистолеты? Шпаги? Или будем драться ложками? Или это местный флирт?

— Если проиграешь, станешь моим рабом.

— А если выиграю?

— Тогда я твоя. — Усмехнулась, будто это было смешно.

В зале затихли. Даже каша в мисках, кажется, перестала пузыриться.

— Слушай, — вздохнул я. — Я тут полдня как, даже толком не понял, где нахожусь. Может, сначала экскурсию?

Она двинулась ко мне, перемахивая через стол. Быстро. Слишком быстро. Ладонь врезалась мне в грудь — и я отлетел к стене. Я даже удивиться не успел.

— Эй, красотка! — крикнул я, поднимаясь. — Ты всегда так с туристами?

Она исчезла. Нет, не какая-то очередная магия — чистая скорость. Воздух хлопнул, как от сверхзвукового удара. Её кулак пришёл справа, я поймал его ладонью. Кость треснула — её, не моя. Лилиан отпрыгнула, встряхнув рукой. Перелом начал на глазах затягиваться.

— Неплохо, — я разминал пальцы. — Но мой старый тренер бил жёстче.

Она прыгнула снова, превратившись в размытый силуэт. Удар в живот, ребро, челюсть — три удара за одно сердцебиение. Я покачнулся, но наниты дружно загудели под кожей.

— Твой тренер был дураком, — она замерла в двух шагах, дразня. — Ты дерешься как кукла.

Я выдохнул. Время замедлилось. Она метнулась вперёд — я увидел траекторию, как чертёж в голове. Левый крюк — уклонился. Правый апперкот — перехватил запястье, провернул. Её рука вывернулась на 180 градусов с хрустом разрываемых связок. Лилиан вскрикнула, ударив коленом в грудь.

Я схватил её за горло, поднимая над полом. Её ноги дрыгались в воздухе, ногти рвали мои предплечья, но раны затягивались быстрее, чем она успевала наносить новые.

Она выгнулась, укусила за запястье. Клыки впились в импланты — и отскочили. Алая кровь брызнула из её рта.

— Что ты... — в её глазах впервые мелькнуло замешательство.

Я швырнул её в стену. Базальт треснул, образуя паутину разломов. Она рухнула на пол, но вскочила мгновенно — я отчетливо слышал хруст срастающихся рёбер.

— Довольно! — я рванул вперёд, оставляя трещины в полу. Моя ладонь врезалась ей в грудь, пригвоздив к стене. Второй кулак остановился в сантиметре от лица. — Сдаёшься?

Она задыхалась, грудная клетка провалилась внутрь. Регенерация работала, но медленнее — рёбра пробили лёгкое.

— Сдаюсь... — прохрипела она, выплёвывая кровавые осколки зубов.

Я разжал хватку, и она рухнула на колени.

Глава 2. Вергилий

— Нет героев без зрителей

Андре Мальро

Лилиан лежала на полу, её плащ был изорван, а дыхание прерывисто. Я стоял над ней, сжимая кулаки. Наниты под кожей гудели, фиксируя победу, но триумфа не было — только холодное недоумение. Она проиграла, но в её алых глазах не читалось ни страха, ни злости. Только любопытство, будто я был экспериментом, а не противником.

— Интересный ты... — прошептала она, вытирая кровь с подбородка.

Прежде чем я успел спросить, что это значит, в столовую ворвались стражи. Дубинки в их руках шипели, как раскалённый металл.

— Скиталец и его трофей, — проскрипел один из стражников, тыча дубинкой в мою грудь. — Палата ждёт.

Лилиан поднялась, поправив волосы с театральным вздохом. Её движения были плавными, будто она не чувствовала боли:

— Надеюсь, у них есть чай. А то после драки так хочется человеческой вежливости.

Охрана проигнорировала её. Нас повели через коридоры, где стены плакали чёрной слизью, а под ногами чем-то хрустело — то ли крысиными костями, то ли чьими-то надеждами. Лилиан шла сзади, напевая что-то между колыбельной и погребальным маршем. Интересно, сколько здесь таких, как я?

— Ты знала, что так будет? — спросил я, намеренно замедлив шаг.

— Здесь один лишь мусор, — ответила она, не оборачиваясь. — Я ставила на то, что ты их сможешь удивить.

Дверь в палату была отмечена тем же гербом, что и форма охраны — орёл, терзающий солнце. Стражи толкнули нас внутрь.

Просторное помещение, пропитанное запахом ладана. В центре, за столом из чёрного мрамора, сидели пятеро. Они даже не подняли голов, погружённые в тихий спор. Их одежды — строгие, без украшений — сливались с тенями, но кольца на пальцах мерцали, как глаза хищников в темноте.

— ...прорыв в секторе у границ с браварцами, — говорил мужчина с лицом, перечеркнутым шрамом, водя пальцами по карте. — Нужны свежие тела.

— Мы все видели поединок. И это по праву интересный экземпляр. Вспомните прошлых — они отлично показали себя в артериях. — заговорила женщина с седыми волосами, заплетёнными в косу-удавку.

Третий, худой, с кожей пепельного цвета, кивнул. Его голос звучал как шелест листьев:

— Так и быть, уговорили. Отправьте его на границы. Если выживет и проявит себя — станет мечом. Если нет — пески заберут его тело. И выбросьте уже наконец бессмертную тварь отсюда. — махнул он в нашу сторону.

Лилиан стояла рядом, её губы дрожали в полуулыбке. Казалось, она наслаждалась этим спектаклем. Я ждал, что кто-то посмотрит на нас, задаст вопрос, назовёт по имени. Но их глаза скользили мимо, будто мы были пустым местом.

Стражи вытолкали нас обратно. Лилиан не сопротивлялась, но её взгляд упал на меня — алый, насмешливый. Я же следовал, размышляя, не занести ли Чистилище в список худших курортов вселенной. Мне до сих пор было непонятно, что, черт возьми, происходит. Если я в аду, то эта сумасшедшая дурочка — мой персональный демон-тамада.

Мы вышли на поверхность. Небо висело низко, свинцовое и тяжелое, словно крышка гроба. Воздух пах гарью и гниющими фруктами. Рядом с массивными воротами Чистилища стоял конвой: три бронированных хаммера с руническими узорами на кузовах и два грузовика с решетчатыми кузовами, набитыми людьми.

— О, наш лимузин, — фыркнула Лилиан, указывая на ближайший грузовик.

Один из солдат, в тактической броне с сияющими рунами, толкнул меня прикладом в спину:

— В кузов, мясо. И не вздумайте блевать.

Я посмотрел на его нашивку: «Стальное Сердце. Отряд 13».

— Тринадцатый? Серьезно? — поинтересовался я, залезая в грузовик. — Вы хоть знаете, что это число несчастливое?

Солдат хмыкнул, плюнув под ноги:

— Там песок сожрет тебя раньше, чем суеверия.

Лилиан вскочила рядом, устроившись на ящике с патронами. Ее ноги болтались в воздухе, как у ребенка, но взгляд был холоднее лезвия.

— Ну что, стальной человек, — протянула она, — готов узнать, как пахнет настоящий ад?

В кузове сидели ещё трое: парень с перебинтованной головой, девушка с батончиком, и мужчина лет сорока, методично чистивший нож.

— Меня зовут Ирра. А это Марк и Вектор. — Девушка с шоколадом кивнула на парня с бинтами и мужчину с ножом.

— Александр. А Вектор это имя или позывной? — я поднял бровь.

— Диагноз, — проворчал он, не отрываясь от лезвия. — Направление к смерти.

Грузовик дернулся, заскрипел, и мы поползли вперед. Через решетку кузова виднелись уродливые пейзажи: поля, покрытые трещинами, как кожа старика, деревья с черными листьями, скрюченные в немом крике. Сзади замаячили черные башни Чистилища — больше напоминало молочный завод в сталинском ампире, нежели что-то из фантазии Данте.

— Красиво, — пробормотал я. — Как будто Годзилла тут прошел курс ландшафтного дизайна.

— Ты ещё Артерий не видел, — сказала Ирра. — Там даже воздух режет лёгкие.

— Зачем тогда туда едем? Стать удобрением?

— Чтобы дать аристократам время собрать артефакты, пока мы отвлекаем песчаных демонов, — Марк дотронулся до бинтов на лбу. — Я дважды выжил. Третий раз — вряд ли.

Лилиан молчала, уставившись в стенку кузова. Её пальцы нервно перебирали край плаща.

— Эй, вампирша, — Вектор внезапно поднял глаза. — Ты с ним за что?

— Проиграла, — ответила она слишком быстро. — И я Лилиан.

— Ага, — я повернулся к ней. — Как раз хотел спросить. Ты ведь знала, что я выиграю. Специально подставилась?

Она медленно повернула голову, алые глаза сузились:

— Ты думаешь, я тебе подыгрывала?

— Думаю, ты хитрая лиса. Позволила себя победить, чтобы вырваться из Чистилища.

Тишина повисла густым туманом. Даже Вектор перестал точить нож. Лилиан вдруг рассмеялась — коротко, резко:

— Ох, Александр... Если бы ты знал, как ты ошибаешься.

— Тогда объясни.

Она откинула капну белых волос, которые сливались с бледным светом, падающим сквозь решётку:

— Я проиграла, потому что ты сильнее. Всё просто. Но да, я надеялась, что тебя отправят туда, где есть шанс сбежать. Чистилище — тупик. Артерии — нет.

— Значит, использовала меня.

— Взаимно. Ты же не стал бы тащить меня с собой из доброты.

Грузовик резко затормозил. За перегородкой матерился водитель, размахивая кулаком. По дороге брели три фигуры в рваных плащах, волоча за собой тележку с тюками.

— Бродяги, — прошипел Марк. — Не смотрите на них.

— Почему? — я прильнул к решётке.

— Они разносят чуму. Или проклятия. Или то и другое.

Один из бродяг повернулся. Его лицо было скрыто тканью, но глаза светились зелёным, как ядовитые болота. Лилиан резко дёрнула меня за рукав:

— Не встречайся с ними взглядом. Это Глаза Пустоты.

— И что будет, если встретиться?

— Они заберут твою самую яркую память. Взамен оставят кошмар.

Вектор вдруг засмеялся — сухо, без радости:

— Мне однажды подарили воспоминание, как я сгораю заживо. Теперь сплю с фонарём.

Грузовик тронулся, оставляя бродяг позади. Лилиан снова уткнулась взглядом в пол, её плечи напряглись.

— А ты? — спросил я, нарушая тишину. — Какие кошмары тебе подарили?

Она вздрогнула, будто её ударили:

— Лучше спроси, какие забрали.

Разговор умер сам собой. Молчание длилось несколько часов, ведь не спал один лишь я. Потому что раз за разом запускал проверку систем, надеясь увидеть признаки вмешательства в мой разум. Но никакого объяснения размытому пятну второго Солнца, которое вылезло в пасмурном небе, не было. Может, я в коме?

Конвой въехал в ущелье, стены которого были покрыты резными символами. Они светились тускло-синим, как гнилушки в ночи.

— Руны защиты, — пояснила проснувшаяся Ирра. — Чтобы демоны не прорвались.

— Работает?

— Иногда.

Грузовик встряхнуло на кочке, и я чуть не слетел с сиденья, громко выругавшись. Из водительской кабины кто-то заорал:

— Эй, отродье! Тебя как зовут-то?

— Александр. А тебя — жертва несчастного случая, если скажешь так еще раз.

Солдаты заржали. Лилиан прикрыла глаза, будто молилась терпению.

— Ты правда хочешь, чтобы тебя пристрелили до прибытия?

— Меня уже пристреливали. Не впечатлило.

Из кабины хаммера высунулся какой-то офицер — лицо в шрамах, глаза едва виднелись через солнцезащитные очки.

— Эй, болтун! — гаркнул он. — Ты знаешь, что в Артериях делают с теми, кто много треплется?

— Выдают премию за красноречие?

Офицер побагровел, но Лилиан резко встала, перехватив внимание:

— Лейтенант, а вы случайно не из дома Вихрей? Ваш акцент напоминает их гортанное мычание.

Он замер, будто получил пощечину. Солдаты затихли.

— Вампирша, — прошипел он, — твой язык отрежу лично.

— Обещали уже десятки, — она села, улыбаясь. — Но я все еще цела.

Офицер скрылся в кабине, хлопнув люком.

— Зачем ты это сделала? — спросил я.

— Чтобы напомнить ему, что он не лучше нас. Просто в блестящей броне.

Дорога пошла в гору. Воздух стал настолько чище, будто раньше его и не было. Вдалеке показались очертания форпоста — низкие здания, обнесённые стеной с колючей проволокой. На башнях маячили силуэты с винтовками.

— Цитадель Пылающего Века, — прошептала Лилиан.

— Самый бредовый сон в моей жизни, — не смог я сдержаться.

— Ты действительно не понимаешь, что ты скиталец? — с искренним удивлением ответила Лилиан. Остальные же заинтересовано посмотрели на меня. Лучше бы мне почаще молчать.

Нервы уже на пределе… Алиса.

«Включаю успокаивающую музыку из сохраненного плэйлиста… Сейчас играет Song for Winners — Nick Waterhouse… Не забудьте продлить подписку…»

***

Грузовик вполз на базу, скрипя тормозами, будто сам удивлялся, зачем мы тащимся в эту песчаную могилу. Воздух за решёткой кузова дрожал от жары, искажая контуры вышек с пулемётными гнёздами. Колючка на заборах блестела, словно её только что полили кислотой. Эстетика — на троечку. Типичный курорт для любителей экстремального обезвоживания.

— Выходим! — рявкнул солдат, стуча прикладом по кузову. — Приехали в рай!

Лилиан выпрыгнула первой, грациозно, будто соскальзывая с облака. Её плащ взметнулся, обнажив кинжал за поясом. Интересно, она им чистит клыки или режет хлеб? Впрочем, здесь хлеб, наверное, режет тебя.

— Эй, Снежок, — кивнул я на вышки. — Тут в номерах мини-бар есть? А то после поездки хочется виски со льдом. Или хотя бы льда.

— Лёд тут только в сердцах, — буркнула она, поправляя воротник. — И не зови меня Снежком.

— Как насчёт Снегурочка? Или Сосулька?

Она одарила меня взглядом, от которого даже наниты под кожей заёрзали. Хорошо, что я не из робких. Или из живых, если верить медкарте.

Нас встретил офицер — эталонный мудак в сияющей униформе-«афганке». Нашивка гласила: «Лейтенант Дарквуд. Отряд 7». Лицо — будто вытесано топором из гранита, глаза — две бильярдные дыры, куда закатилось самомнение. Он окинул нас взглядом, словно рассматривал навоз под лупой.

— Так это и есть «усиление»? — фыркнул он, тыча пальцем в меня. — Чистилище теперь мусором делится?

Лилиан закатила глаза, будто уже слышала это тысячу раз. Ирра и вовсе в очень неформальном тоне ответила:

— У тебя есть свои подчиненные, Дарквуд. С ними и флиртуй.

Вектор же продолжил точить нож, словно офицер был пустым местом. Мне это нравилось. С меня словно предохранитель сняли.

— Лейтенант, — начал я сладким тоном, — а вы случайно не родственник местной ящерицы? У вас одинаковый взгляд — тупой, но ядовитый.

Солдаты за спиной Дарквуда замерли. Кто-то подавился смехом. Лейтенант покраснел, как рак.

— Ты знаешь, как здесь карают за дерзость? — прошипел он, приближаясь. От него пахло потом и дешёвым порошком.

— Предлагаю варианты: засунуть голову в песок? Или вы сами её туда засунете, чтобы скрыть отсутствие мозгов?

Вектор фыркнул. Лилиан прикрыла лицо ладонью, но плечи её дёргались. Даже Ирра улыбнулась, тут же сделав серьёзное лицо.

— Довольно! — рявкнул Дарквуд. — Ты здесь никто! Песок сотрёт твоё имя, как стирает следы!

— О, как поэтично. Вы в свободное время стишки пишете? «Ода тупому лейтенанту»?

Он рванул пистолет из кобуры. На стволе красовались руны — должно быть, для красоты. Или чтобы пули больнее жали. Лилиан шагнула вперёд, но я её остановил жестом.

— Стреляйте, герой. Только учтите — в моём мире таких, как вы, отправляют мыть сортиры. С щёткой в зубах.

Пистолет дрогнул. Солдаты переглянулись. Дарквуд стиснул зубы, медленно убирая оружие. Понял, что публичная казнь испортит ему карьеру. Или просто струсил.

— Ты получишь своё, мусор, — прошипел он. — Например на арене. Там я разорву тебя на...

— Блаблабла, — перебил я, зевая. — Слушайте, у вас тут есть хоть нормальная еда? А то в грузовике кормили чем-то средним между шпротами и крысиным ядом.

Лейтенант взорвался. Его кулак метнулся к моему горлу с невероятной скоростью — пусть и не для меня, но... Тут все такие сверхлюди?! Наниты уже вычислили траекторию. Я ловко увернулся, с силой пнув его по ногам. Дарквуд грохнулся на песок в упор лежа, подняв облако пыли. Вокруг раздался смешок.

— Видите, — сказал я, глядя на солдат, — вот почему нельзя пропускать тренировки. Или рождаться идиотом.

Он вскочил, лицо перекошено яростью. Бросился в атаку, как разъярённый бык. Удар в живот — я поймал его руку, провернул. Хруст. Локоть выгнулся в неестественном направлении. Дарквуд завыл, но я не отпустил.

— В своем мире я старше по званию, — тихо сказал я, пригнув его к земле. — А вы — просто прыщавый лейтенант, который даже свой пост наверняка получил через папины связи.

Он выругался, пытаясь вырваться. Наниты в моей ладони жужжали под напряжением его нечеловеческой силы. С этим миром точно что-то не так. И ведь он явно оказался в такой позиции так скоро лишь из-за того, что недооценил мои возможности.

— Отставить! — в воздухе прогремел чей-то голос. Вот в нем действительно чувствовались нотки настоящего офицера.

Видимо истинный командир вышел из тени казармы, и даже песок под его сапогами замер, будто испугался. Высокий, под два метра, с плечами, которые могли бы служить посадочной площадкой для мелких птиц. Лицо — шрам на шраме, будто кто-то тренировался в резьбе по человеческому мясу. Но глаза… Глаза были спокойны, как омут перед штормом. Нашивка на бронежилете гласила: «Капитан Вейланд».

— Лейтенант, — его голос прокатился по базе, как гром над пустыней, — вы забыли, что ваша задача — охранять границу, а не играть в песочнице с новобранцами?

Дарквуд замер, будто его ударили током. Даже его сломанная рука перестала дергаться.

— Капитан, этот мусор… — начал он, но Вейланд поднял ладонь.

— Вы, — он повернулся ко мне, изучая взглядом, словно рентгеном, — тот самый, как мне сообщили, очередной скиталец и его трофей. Чистилище прислало вас как «усиление»? — Кавычки он обозначил пальцами, и я чуть не фыркнул.

— Так точно! — нарочито комедийно ответил я, выпрямившись по струнке.

Лилиан тихо хихикнула, прикрыв рот рукой. Капитан не дрогнул, но уголок его губ дернулся — то ли усмешка, то ли нервный тик.

— У вас есть два варианта, — продолжил он, игнорируя мою реплику. — Либо я отправлю вас на расстрел за неподчинение, либо вы докажете, что Чистилище не ошиблось.

— Расстрел звучит неинтересно, товарищ капитан, — сказал я. — У вас есть третий вариант?

Вейланд наклонил голову, будто рассматривал диковинное насекомое.

— Тебе еще предстоит доказать мне, что мы товарищи. Вылазка. Через час. Песчаные демоны атаковали караван с запада. Если выживешь — может, ты и правда что-то стоишь.

Лилиан шагнула вперёд, её плащ взметнулся, как крылья нетерпеливой летучей мыши.

— А я? — спросила она, сверкнув клыками. — Мне тоже предложение или сразу расстрел?

Капитан бросил на неё взгляд, которым обычно смотрят на надоедливого комара.

— Ты его проблема. Умрёте — похороним в одной яме. Экономия места. Лейтенант — к целителю. — сухо выдал он.

— Романтично, — проворчала она. — Мечта всех вампирских свиданий.

Вейланд развернулся и ушёл, даже не удостоив Дарквуда взглядом. Тот поплелся за ним, согнувшись, как побитая собака. Интересно, он ещё вернётся — или предпочтёт зарыться в песок головой?

Глава 3. Первый круг ада

— Русский весьма часто смеется там, где надо плакать

Федор Достоевский

Капитан Вейланд исчез так же резко, как и появился, оставив нас с Лилиан на растерзание солдатскому ропоту. Отряд пялился на меня, будто я был очередной диковинкой из Чистилища — этаким экспонатом для ударов ногами. Лейтенант Дарквуд ковылял за капитаном, прижимая сломанную руку к груди. Его взгляд обещал месть, но я предпочитал не замечать. Мечты идиотов — как песок: шуршат, но не кусаются.

— Ну что, стальной человек, — Лилиан ткнула меня локтем в ребро, — готов стать пушечным мясом?

— Если мясо, то деликатесное, — огрызнулся я, осматривая форпост.

Цитадель Пылающего Века напоминала гибрид бункера и средневековой крепости. Стены из чёрного камня, испещрённые руническими символами, дышали холодом. На башнях — пулеметные турели. Солдаты в песочном мультиками и в броне с сияющими вставками таскали ящики с боеприпасами. Всё это пахло озоном, порохом и отчаянием.

— Эй, новички! — крикнул мужик в доспехах, напоминающих экзоскелет. Его лицо было скрыто шлемом с щелью вместо глаз. — Сюда! Получайте свой хлам!

Лилиан фыркнула, но последовала к нему. Мы вошли в склад — помещение, заваленное оружием, броней и странными артефактами. На полках громоздились автоматы с сияющими надписями, сабли, излучающие тусклый свет, и даже что-то вроде гранат с руническими метками.

— Выбирай, — солдат махнула рукой. — Только без соплей. У нас не бутик.

Я взял в руки винтовку. Наниты под кожей отозвались лёгким жужжанием, пытаясь проанализировать оружие — и безуспешно.

— Ладно, — я швырнул винтовку обратно. — У вас есть что-то вроде инструктажа?

— Молодец, — проворчал мужик, уходя куда-то за полки. — Правильно мыслишь. Капитан проведет, не сомневайся.

Лилиан тем временем вертела в руках кинжал с лезвием из чёрного стекла.

— Это вампирская сталь, — сказала она, будто читая мои мысли. — Режет магию. Или горло. Зависит от настроения.

— Тебе его на день рождения подарили?

— Нет. Я украла. — Она ухмыльнулась, пряча кинжал в складках плаща.

— Даю пять минут. — мужик бросил нам свертки с формой и указал на дверь, за которой шумела вода. Раздельные душевые уже тянут на три звезды. Первые дозы дофамина в новом мире — это как сигарета утром. После душа появилось что-то вроде настроения.

Такая знакомая, почти родная мне «песчанка» — даже панамка, подобие арафатки и защитные очки шли в комплекте. Трусы, носки, штаны, берцы, военная рубашка и бронежилет — для меня, и женский аналог — для белобрысой стервы.

Когда очередь дошла до вооружения, в склад вошёл боец, от которого повеяло угрозой. Высокий, с кожей, покрытой шрамами-рунами. Его бронепластины светились алым, словно выкованы из лавы. За спиной — двуручный меч, испещрённый символами. Он прошёл мимо, даже не взглянув, но воздух вокруг него дрожал, как перед грозой.

— Кто это? — спросил я, затягивая подсумки.

— Гарт, — ответил завхоз, внезапно став серьёзным. — Он Предел Квинкве, не шути с ним. Самый лучший из нас.

— И самый скромный, видимо, — заметил я, наблюдая, как Гарт грузит в сумку какие-то сферы с мерцающим содержимым.

— Скромность здесь не выживает, — Лилиан прицепила к поясу пару гранат. — Только сила. Или удача.

— А ты на чём играешь?

— На нервах.

Пока она смеялась, я разглядывал других бойцов. Парень с механической рукой, которая мерцала синими прожилками. Девушка с посохом, вокруг которого вились искры. Даже Вектор, наш молчаливый друг, теперь держал нож, чьё лезвие мерцало ядовито-зелёным.

— Виват! — Гарт внезапно появился передо мной. Его голос звучал как скрежет камней. — Говорят, ты из другого мира. Правда?

— Ага. Прилетел на розовом единороге.

Он нахмурился, и руны на мече вспыхнули ярче. Гарт изучал меня, будто пытался разглядеть слабину. Потом вдруг хрипло рассмеялся.

— Нравишься мне, пустышка. Надеюсь, ты проживёшь дольше часа.

— Я как таракан. Меня даже апокалипсис не берёт.

Он ушёл, оставив за собой шлейф пепла и угрозы. Лилиан выдохнула.

— Ты либо гений, либо идиот.

— Это не взаимоисключающие пункты.

Пока мы доукомплектовывались, я размышлял. Эти люди — Гарт, Вектор — все они были частью системы, где сила определяла право дышать. А я?

— Эй, — Лилиан прервала мои мысли, кидая мне амулет на цепочке. — Надень.

— Это что, подарок?

— Защитный артефакт. Чтобы твои железки не расплавились от магии.

— А ты?

Лилиан молча оттянула воротник, показывая амулет. Я впервые смог увидеть ее фигуру, не скрытую плащом — и вспоминая ее скорость, можно было действительно поверить в магию. Двигаться так быстро с таким женственным телом — даже с имплантами затруднительно.

Я повертел амулет в руках. Камень в центре пульсировал тусклым светом. Наниты зажужжали, сканируя его, но не выдали и крупицы информации.

— Спасибо, Снежок.

— Лилиан.

— Как скажешь, Сосулька.

Она закатила глаза, но взяла амулет из моих рук и надела мне на шею сама. Её пальцы на мгновение коснулись кожи — теплые и нежные, и что-то в этом жесте было... почти человеческим.

Вейланд появился в дверях, его камуфляж терялся под десятков рунических пластин.

— Готовы? Инструктаж для новобранцев — и в артерию.

Мы хором утвердительно ответили.

— Ну что, герой, — Лилиан ткнула меня в бок, — готов к своему первому дню в аду?

— Я как на курорте.

Она вновь рассмеялась, и этот звук странно гармонировал с рёвом готовящейся техники.

Вейланд бросил на нас взгляд, полный холодного расчёта, и вышел. Гарт последовал за ним, мерцая своим красным мечом. Будто он отражал его эмоции.

Я посмотрел на свои руки. Мои наниты под кожей тоже мерцали — только синью — готовые к бою. Что ж, пойдем посмотрим, чему здесь учат, капитан Воронцов…

Оружие мне показалось таким же родным, как и местный близнец русского языка — вот что-то было мелкое, неопределенное, но столь значимое, что заставляло сомневаться.

Я отстрелялся первоклассно. И так же прошел тактическую подготовку — потому что я ее знал. Видимо, армейская наука в каждом мире движется по пути меньшего сопротивления, а он один на все вселенные.

Лилиан… Лилиан просто Лилиан. При команде «Вспышка слева» она почти успела швырнуть туда гранату — прежде чем капитан остановил ее пальцы с чекой. И как только он столь шустро переместил свою гигантскую тушу?

Вейланд построил нас и начал вещать так, будто читал инструкцию к микроволновке:

— Демоны реагируют на страх. Не пахните им. Не дышите им.

— Не рождайтесь трусами, — ответил я. — Понял.

Капитан замер, его глаза сузились.

— Скиталец. Ты здесь не чтобы шутить.

— А чтобы что? Украшать пейзаж?

Гарт, стоявший позади, хрипло засмеялся. Капитан бросил на него взгляд, от которого даже воздух застыл.

— Отряд движется цепью. Новобранцы — в центре. — Он ткнул пальцем в меня, Лилиан и наших «друзей» из грузовика. — Вы — под присмотром. Шаг влево, шаг вправо — расстрел. Через пять минут у центрального шлюза.

Пока мы проверяли снаряжение, я заметил, как бойцы из другого отряда перешёптывались, кивая в нашу сторону. Один из них — коренастый тип с татуировкой в виде змеи на шее — нарочито громко сказал:

— Смотрите, мясо для демонов. Сбегут при первом выстреле...

Лилиан щёлкнула клыками, играя с кинжалом:

— Хочешь проверить, кто сбежит первым?

Мужик сплюнул, но отошёл. Вектор, наш молчаливый компаньон, беззвучно подошёл ко мне, держа нож лезвием вниз.

— Не лезь на рожон, — пробурчал он. —Если выживешь и не обделаешься, капитан поможет с адаптацией, скиталец.

— Совет учту, — кивнул я, проверяя обойму. Патроны светились тускло-синим — «заряжены магией», как объяснил завхоз. На деле выглядели как хлам из дешёвой космооперы.

Ирра и Марк, наши попутчики, нервно перебирали амулеты. Любительница шоколадных батончиков теперь напоминала загнанного зверька.

— Эй, — я толкнул её локтем. — Если сбежишь — оставь мне свой батончик.

— Я не сбегаю, — она выдавила улыбку. — Но если выживу — поделюсь.

Лилиан, тем временем, крутилась вокруг Гарта, как навязчивая муха.

— А ты давно здесь? — спросила она, нарочито мило склонив голову.

— Достаточно, чтобы знать: вампиры долго не живут, — огрызнулся он, не отрываясь от заточки меча.

— Ой, а я бессмертная. Сюрприз!

Гарт фыркнул, но в его глазах мелькнуло что-то вроде уважения. Или желания разрубить её пополам. Сложно сказать.

Ни субординации, ни дисциплины — тут, видимо, одни отбросы, но готовые идти — и лишь за сильнейшими. Даже в таком обществе я заметил свои правила, свои традиции — суровые, но объединяющие эти криминальные элементы в единый боевой механизм. Мы, пока что, вписывались.

Шлюз представлял собой арку из чёрного камня, испещрённую рунами. За ней — бескрайние дюны, колышущиеся под ветром, как живое существо. Воздух дрожал от жары, смешанной с чем-то... металлическим. Как будто кто-то жарил гвозди на гигантской сковороде.

— Красота, — проворчал я. — Прямо как в моих кошмарах.

— Твои кошмары ещё научатся, — Лилиан натянула платок, пряча лицо от песка.

Отряд выстроился цепью. Новобранцев — а нас было пять человек — окружили ветеранами. Впереди — Гарт с еще несколькими мечниками, сзади — Вейланд с автоматчиками. «Защита» напоминала тюремный конвой.

— Держите дистанцию! — крикнул капитан. — До цели час пути. Не стрелять без команды!

Мы двинулись вперёд. Стоило мне выйти за пределы арки — как жара сменилась весенней прохладой. Лишь толчок в спину вывел меня из шока.

Песок хрустел под ногами, забиваясь в каждую щель. Наниты гудели, занятые терморегуляцией, но даже их легкий массаж не спасал от ощущения, что мы идём в мясорубку.

И какой бы боевой опыт не был за моей спиной — с демонами я еще не сражался. Однако первая угроза пришла не от демонов.

Коренастый боец со змеиной татуировкой — его звали Грок — «случайно» наступил мне на ногу, когда мы обходили дюну.

— Ой, прости, гайдзин, — он оскалился. — Тут темно.

— Ничего, — я улыбнулся. — Следующий раз наступлю я. На твоё лицо.

Он замер, но Вейланд, шедший сзади, рявкнул, развеяв напряжение:

— Двигайтесь!

Я ловил ритм движения — знакомый, почти гипнотический. Такие марши были для меня привычны. Я проходил сотни километров с сослуживцами под палящим солнцем пустынь и в ледяных ветрах горных перевалов. Это было чем-то сродни «Кастрола» в мире масел: отлично смазывало шестеренки, помогая мыслить и не глохнуть.

И все равно я ничего не понимал. Да, если верить словам Вектора, у меня были инструкции — выживи, покажи себя, получи психологическую помощь. Славно, что я так и работал последние несколько лет. Но Лилиан…

Я наблюдал за ней краем глаза. Да, её мотивы оставались загадкой, как шифр в головоломке без ответов с обратной стороны. Она проиграла... или позволила себя победить?

— Эй, Снежок, —я поравнялся с ней. — Ты точно не жалеешь, что связалась со мной?

Она медленно подняла взгляд. Алые глаза светились тускло, как угли под пеплом:

— Жалею, что не сожгла тебя при первой встрече.

— Мило. А если серьёзно?

Губы её дрогнули. Она отвернулась, разглядывая очередную дюну:

— В этом мире серьёзно только одно — сила. Ты сильный. Я слабая. Всё просто.

— Слабая? Ты мне показывала свои фокусы с пальцами, — я фыркнул, проводя рукой по воздуху. — Но ничего похожего в бою. Почему?

Лилиан посмотрела мне в глаза, но вдруг Ирра вскрикнула. Её нога провалилась в песок, обнажив кость... Нет, не кость. Челюсть.

— Назад! — заорал Вейланд.

Но было поздно. Песок вокруг зашевелился, и из-под земли вырвались тени. Это был мой первый раз с демонами, и я представлял их как-то иначе. Кости, склеенные чёрной смолой, глаза — скопления линз, мерцающих тусклым фиолетовым светом. Двигались рывками, как марионетки с перерезанными нитями. Ну здравствуйте, местные клоуны.

Капитан дал команду.

Автомат привычно уперся в плечо. Первая очередь прошила грудную клетку ближайшей твари. Чёрная жижа, похожая на нефть, брызнула на песок. Демон рухнул, но из трещины уже вылезли новые. Только сегодня — два по цене одного.

— В голову! — голос капитана прорезал воздух.

Я прицелился в глазницу следующего демона. Пуля снесла пол-лица, но тварь продолжала ползти. Настойчивые, как страховка.

Раздался вскрик и я обернулся — Грок не успел среагировать. Демон прыгнул ему на спину, когти впились в шею. Артерия лопнула с хлюпающим звуком. Кровь брызнула дугой, окрасив песок в цвет ржавого гвоздя. Его тело дернулось, рука бессмысленно потянулась к упавшему автомату.

— В круг! — заорал капитан Вейланд.

Лилиан метнулась вправо, её платок мелькнул, как крыло летучей мыши. Кинжал сверкнул — голова демона отлетела, а тело рассыпалось в прах. Без эмоций. Без лишних движений. Как будто режет овощи.

Патроны. Осталось полмагазина. Демоны окружили, их раскрытые челюсти клацали от каждого попадания пули.

Щёлк. Пули кончились. И я понимаю, что не успеваю перезарядиться.

Клинки выдвинулись из предплечий с тихим шипением гидравлики. Чёрные, отполированные до зеркального блеска. Не лабораторный эксперимент — старые друзья «Богомолы». Вживлены ещё тогда, когда я верил, что металл в теле сделает меня человеком. Ага, иронично.

«Слева!» — системный HUD выдал подсказку. Демон прыгнул с разворота. Клинки рассекли брюхо. Кишки — спутанные провода — вывалились наружу. Второй ударил сзади. Коготь пробил броню, царапнул ребро. Боль острая, знакомая.

Гарт, прикрывая раненого Марка, рубил мечом. Его броня дымилась от кислотной крови. Ирра, бледная как мел, колотила прикладом по демону, застрявшему в песке. Неплохо для девчонки, которая вчера дрожала над шоколадным батончиком.

— Эй, новичок! — Вектор, наш молчаливый друг, метнул нож мне под ноги. Лезвие вонзилось в глаз демона, выползавшего из песка. — Не зевай!

— Спасибо, няня! — крикнул я, заметив, как нож задергался и полетел обратно.

Лилиан фыркнула, перезаряжая пистолет. Её пальцы двигались автоматически, будто она делала это тысячу раз. Наверное, так и есть.

Демоны лезли волнами. Одни — быстрые, с когтями-бритвами. Другие — медленные, покрытые броней, как танки. Третьи — ползали под ногами, цепляясь за сапоги. Настоящий зоопарк в стиле Данте.

— Граната! — рявкнул Вейланд, швыряя в гущу тварей сферу с руническими метками.

Взрыв поднял вихрь песка и ошметков. Демоны взвыли, не оценив открытие шашлычной на их районе.

Клинки гудели, рассекая хитин. Руки помнили каждое движение. Удар в сустав. Разворот. Укол в основание черепа. Смерть — это как сборка мебели из Икеи. Главное — попасть в паз.

— За спиной! — Лилиан рванула меня за плечо, её кинжал вонзился в горло демона, который уже занес коготь.

— Ты сегодня особенно заботлива, — проворчал я, отрубая твари ноги. — Не заболела?

Марк, истекая кровью, прислонился к каменному выступу. Его рука висела как тряпка.

— Эй, скиталец… — он хрипло засмеялся. — Если выживешь… скажи им, что я не трус…

— Сам скажешь, — я швырнул ему свой жгут. — Затяни выше раны.

Демоны теряли весь энтузиазм. Волна за волной, но их становилось меньше. Песок поглощал трупы, будто пустыня была живой. И очень голодной.

— Последний рывок! — Вейланд, опираясь на Гарта, указал на остатки стаи. — Добьём и двигаемся!

***

Клинки впились в последнюю тварь. Тело рассыпалось, оставив после себя лишь горсть пепла. Тишина. Только ветер выл, унося запах крови и гари.

Отряд собрался у скалы. Грок — мёртв. Марк, бледный, но живой, поправлял жгут. Ирра дрожала, но держала руку на кобуре с пистолетом. Даже Гарт, обычно непробиваемый, опирался на меч, переводя дыхание.

Лилиан подошла, её алые глаза скользнули по моей ране на грули.

— Ты как? — спросила она, доставая флягу.

— Пока осваиваюсь. — я посмотрел на порез, который затягивался, словно на ускоренной записи.

— Ты не перестаешь удивлять. — Она сунула флягу мне в руки. — Пей.

Жидкость обожгла горло, боевой азарт притупился. На вкус — бензин с мёдом. Но работает.

Капитан кивнул на горизонт. Его броня мерцала, как фонарь в руках пьяного сторожа.

— Через полчаса выдвигаемся. Перевяжите раны.

Лилиан села рядом, её плечо коснулось моего.

— Твои клинки… — начала она.

— Красивые? Знаю.

— Глупые. Как и ты.

— Зато эффективные.

Она отвернулась, но в уголке её губ дрогнула тень улыбки. Почти человеческой. Или это мне показалось?

Песок завывал, будто звал обратно. Демоны остались позади, но ветер нёс их шёпот.