• Легион «Время»: Испытатель миров Том 2

От переводчика

От переводчика

Первая публикация (гораздо раньше, чем я опубликовал её на сайте Автор.Тудей) этой книги вызвала множество отзывов, на что, признаться, я не рассчитывал, и это поставило меня перед необходимостью прояснить вопрос авторства. Дело в том, что я всего лишь перевёл текст с английского на русский, добавил эпиграф, сделал примечания и придумал название: «Дрова из облаков», сопроводив его припиской: «Необыкновенное приключение Хью Бредни», (это первое название для публикации на Автор.Тудей я изменил на: Легион "Время": Испытатель миров" )

Именно Хью Бредни является истинным автором этого романа. Это обстоятельство вынуждает меня объяснить то, как рукопись попала в мои руки.

Пару лет назад я оказался по делам в небольшом американском городке поблизости от границы с канадской провинцией Квебек, в которой проживаю. Городок расположен на озере Шамплейн, и я прибыл туда на пароме. Я очень устал за день и вечером, накануне своего возвращения в Канаду, зашёл выпить пива в небольшой бар напротив гостиницы. Тут я и познакомился с Hugh Bredny, имя которого перевёл на русский язык как Хью Бредни.

Хью сам заговорил со мной — вероятно, потому, что, кроме нас, в баре не было посетителей (девушку за стойкой я не считаю, она не посетитель, хотя Хью мог поболтать и с ней). Как бы там ни было, он заговорил со мной. Уловив акцент, поинтересовался, кто я, откуда, зачем приехал и кем был до иммиграции в Канаду. В общем, мы разговорились. Услышав, что я журналист, он насторожился, стал задумчивым и после пары уточняющих расспросов предложил мне выслушать необыкновенную (сам он сказал — unbelievable) историю, приключившуюся с ним. После первых его фраз на моём лице, вероятно, отразилось недоверие или даже испуг, что я оказался в компании спятившего, потому что он сказал: «Я нормальный человек, можешь верить или нет, но всё, о чём я говорю, — правда. Просто дослушай до конца, ведь всё равно больше нечем заняться». Он уложился в сорок три минуты.

Не то чтобы я ему поверил, но рассказ получился захватывающим, и, помнится, я спросил, отчего он не напишет об этом книгу.

«Я именно так и поступил... Издателя книга очень заинтересовала. К сожалению, он не поверил, что всё это произошло на самом деле, а издавать чистую правду как научную фантастику я отказался, несмотря на долгие уговоры», — был ответ.

Мы поболтали ещё какое-то время, потом распрощались, и я вернулся в отель.

В шесть часов утра, когда я расплачивался перед отъездом, дежурный администратор передал мне большой конверт из плотной жёлтой бумаги, какие используют для печатных документов. «Ночью оставил для вас человек по имени Hugh, — сказал он. — Сказал, что вы можете распорядиться по своему усмотрению».

Мне долго было недосуг, ведь перевод — дело сложное и требует много времени, особенно если ты не профессиональный литературный переводчик. Я переводил в свободное время, иногда не прикасался к запискам по несколько недель, и, стыдно признаться, весь процесс занял у меня около года.

Перед самым закрытием границы с США в связи с коронавирусом я опять был по делам в том городке, посетил тот самый бар, надеясь встретить автора и отчитаться перед ним о том, как идут дела с его книгой. Барменша не вспомнила меня, но Хью она знала.

«Он давно не появлялся, — сказала она. — Погодите, вы не русскоязычный канадец? Как ваше имя? Грегори? Хью говорил о вас, подождите секунду», — она зашла во внутреннее помещение и вскоре вернулась со стопкой печатных листов, перетянутых толстой резинкой. Верхние листы были чем-то испачканы, набухли, и текст стал трудноразборчив. «Это было в конверте, но мы, к сожалению, опрокинули на него кружку пива, и он размок. Вы уж простите, — сказала девушка. — Хью просил передать, если о нём будет спрашивать русскоязычный канадец из Монреаля по имени Грегори».

Я поблагодарил и ушёл, оставив для Хью номер моего мобильника.

Печатные листы оказались новым путешествием Хью Бредни. Не знаю, сколько времени у меня займет этот перевод.

А Хью пока так и не объявился.

Григорий Лолишвили

Посткриптум: Наконец я перевёл вторую рукопись и предлагаю её вашему вниманию.

Хью Бредни пока так и объявился. Надеюсь на встречу с ним и возможно получу от него третью рукопись его приключений.

И ещё одно - иллюстрации отражают его внешность, я запомнил его именно таким, когда единственный раз видел его в баре на границе Канады и США.

Глава 1

ЧАСТЬ 1

НОВОЕ ЗАДАНИЕ

Пуля просвитела у правой щеки, обдав лицо тёплым воздухом. Я бросился на землю и пополз вперёд. Вторая пуля врезалась в поверхность в трёх дюймах от меня. Она сухо щёлкнула по камням, и словно взорвавшись, подняла облачко дыма перемещанного с мелкими камешками и пылью. Брызги больно ударили по лицу, но я не обратил на это внимания, потому что третья пуля легла ещё на дюйм ближе. Я вскочил на ноги и отчаянно метнулся к дереву росшему посреди поляны.

Широкий ствол укрыл меня от врагов. На моё счастье в составе группы не оказалось снайпера, но дерево, за которым я спрятался, не могло служить долговременным укрытием. Охотникам за моей головой ничего не стоит окружить меня, а безоружный я стану лёгкой добычей.

Что предпринять?! За обрывом слева и справа маячили строения. Но они находились слишком далеко и разглядывать их не имело смысла. Передо мной, на расстоянии выстрела из лука лёгкий ветерок трепал верхушки елей и листья берёзовой рощи. Теперь я отчётливо видел, что роща росла на краю плавно ведущего вниз склона. Там, наверняка, можно укрыться. Но простреливаемый пустырь – мёртвая зона. Как её преодолеть?!

По стволу, прямо перед моими глазами, вверх и вниз сновали муравьи. Они существовали в ином измерении, не слышали выстрелов, не подозревали о том, что рядом находится исполин, рассматривающий их в упор. Насекомые суетились, встречались, приподнимались на задних лапках, ощупывали друг друга усиками-антеннами, обмениваясь информацией. До меня им не было никакого дела. Если бы я мог превратиться в одного из них!

Один муравей тащил крыло стрекозы. У него не хватало одной лапки и бедняге приходилось туго. Но к калеке подбежал другой, они ощупали друг друга антеннами и поволокли груз вместе. А мне рассчитывать на помощь не приходилось.

Над головой что-то просвистело, раздался негромкий сухой удар и в ствол вонзилась короткая стрела. Она пробила слоящуюся ясеневую кору и войдя в прочную древесину, сердито дрожала, словно досадуя, что увязла так глубоко. Ясень – дерево крепкое. Из него изготовливают бейсбольные биты, гимнастические брусья и бильметрные кии. Так сильно натянуть лук мог только опытный стрелок. Как вышло, что он не попал с первого выстрела?

Ещё одна стрела вонзилась в ствол немного выше и справа от первой. Что это означает? Играют как с котёнком или хотят, чтобы я сдался? Третья стрела пробила дерево ещё выше и левее. Четвёртая вонзилась повыше и правее.

Неизвестный стрелок посылал одну стрелу за другой так, что они усеивали ствол двумя вертикальными линиями идущими вверх паралельно друг другу. С такой точностью могли стрелять только из арбалета.

Наконец меня осенило. Ухватившись за прочное аллюминевое древко стрелы, я подтянулся и поставил ногу на ту, что засела пониже, используя её: как опору. Я поймал себя на том, что перед этим невольно поискал глазами двух муравьёв тащивщих стрекозиное крылышко, чтобы ненароком не сбросить их на землю. Работяги делали своё дело, не подозревая о страстях, кипящих на одном с ними дереве._

Несмотря на усталость, подгоняемый опасностью и возбуждённый новым приключением, я взбирался довольно резво и скоро оказался на приличной высоте. Узловатый широкий ствол, покрытый наростами скрывал меня от врагов. Да и арбалет – бесшумное оружие, таким образом они не заметили, что я ускользаю от них.

«Впрочем, ускользаю сильно сказано. Куда мне ускользнуть?», - подумал я, не переставая взбираться по лестнице из стрел.

Вскоре я достиг толстых ветвей и дело пошло быстрее. Взобравшись достаточно высоко, я осторожно выглянул. Внизу я увидел несколько фигур с винтовками и пистолетами в руках, подбегавших к дереву. Сейчас они окружат его, обнаружат усеивающие ствол стрелы и неминуемо задерут головы вверх. Что делать?

Ответ на этот вопрос пришёл быстрее, чем я ожидал. Дерево задрожало и сбоку от меня, в каких –нибудь двух футах* (*Примечание – 2 фута – около 61 см)

в ствол глубоко вонзился короткий гарпун с кольцом на конце. В кольцо был продет тонкий металлический трос, ведущий туда откуда он был послан. Вокруг древка был обмотан короткий кожаный ремень с металлическим карабинчиком на конце. И кольцо, и трос, и карабин выглядели очень прочными. Да и гарпун проник так глубоко в ствол что я даже не мог расшатать его.

Всё стало на свои места. Одной рукой я молниеносто размотал ремень, пристегнул его карабином к тросу и обмотал вокруг запястья левой руки, для страховки крепко удерживая его и правой рукой. Затем оттолкнувшись от ствола ногами, стремительно понёсся по воздуху. Набирая скорость на крутом снижении, я достиг рощи, пролетел над ней, и мягко приземлился на поляне перед самым обрывом.

Я стоял на краю оврага. Вниз по крутому склону уходила каменистая тропа. Краем глаза я заметил движение. От ближайщего куста ко мне шагнул человек сжимавший в руках арбалет.

-Привет Хью. Я смотрю ты по-прежнему не ищешь лёгких путей! - раздался знакомый голос, от которого у меня забилось сердце.

-Это ты, Стрекоза? - повернулся я к Дженифер, - В следующее мгновение мы сжимали друг друга в объятиях. Я закрыл глаза, на мгновение забыв об опасности, которой мы подвергались.

Как же я рад тебя видеть, Дженниф... – начал было я, но ощутил в руках пустоту и открыл глаза...

ГЛАВА 1

Янус – бог времени, занимал важное место в пантеоне древнеримских богов. Он считался покровителем начала и конца, входов и выходов, окон и дверей, пастырем солнца. И хотя мы почти забыли о древних божествах, которым поклонялись древние предки, всё-таки напоминания о них присутствуют в нашей повседневной жизни. Первый месяц нового года – январь – януарий назван в честь Януса.

Янус изображался в виде существа с двумя человеческими лицами - юноши и старика. Этот глубоко философский смысл слияния начала и конца затерялся в истории, и Януса совершенно несправедливо называют двуликим в негативном значении этого слова.

Двуликий Янус олицетворяет в наши дни человека лживого и коварного. На самом деле такая характеристика не имеет ничего общего с божеством Древнего Рима мудрейшим Янусом, почитавшемся римлянами за стража времени, хранителя солнца и очага. Его атрибутами в этом качестве являлись ключ и посох.

Ключ от времени, чтобы оно было в безопасности и посох, чтобы отгонять от времени незваных гостей. Время естественное мерило всего и оно должно быть в безопасности...

Удар колокола возвестил о том, что автомобильный паром, курсирующий между западным и восточным берегами озера Шамплейн отчалил от пристани. Лёгкая качка не беспокоила, а скорее успокаивала. Мне захотелось вдохнуть чистого воздуха, и я сначала опустил стекло, а затем и вовсе не утерпев, открыл дверь автомобиля и выбрался на палубу, где от души потянулся.

Свежий утренний воздух над озером был упоителен. Я встал облокотившись о поручень, глядя на то, как увеличивается полоска синей воды между причалом и кормой. Она становилась всё шире, а берег удалялся и это незначительное в сравнении с вечностью, но неудержимое движение вперёд напоминало о стабильной совокупности изменений которые творит время и которые мы зовём по разному: развитие, жизнь, старение, прогресс, эволюция…

Озеро Шамплейн разделяет два американских штата – Нью – Йорк и Вермонт. Северная же часть этого обширного водоёма вдаётся в Канаду. Путь мой лежал в городок Бёрлингтон, расположеный на восточном берегу озера. В полдень мне предстояло полетать с реактивным ранцем новой модели перед публикой, но вместо того, чтобы сосредоточиться на работе, я был рассеян. Из головы не шёл ночной сон. Мне часто снились такие и я знал, чем они вызваны, но последний был слишком реалистичен.

Я невольно потёр ладонью лицо, в том месте, где в него попали камешки. Попали или нет? Рассеянно глядя на воду, я был готов поверить и в то, и другое.

Над озером кружились чайки. Издавая пронзительные крики, они проносились над самой водой, зависали в воздухе, махали крыльями, затем резко взмывали вверх и опять переходили на бреющий полёт. Солнечный свет падал по утреннему наклонно, и тени чаек скользили по озеру, несколько в стороне. Там тени разыгрывали своё отдельное представление. Они то увеличивались, то уменьшались, то пропадали в слепящих кружевах, разгоравшихся на поверхности, когда солнце выходило из-за облаков, то вновь появлялись из ниоткуда и скользили по водной глади.

Одна чайка неслась прямо на меня. Птица летела ниже борта парома, параллельно поверхности и так ровно, словно намеревалась выпустить торпеду в область ватерлинии. Не долетев каких-нибудь десяти футов* (*Примечание – 10 футов – чуть больше 3-х метров), чайка зависла в воздухе, энергично размахивая крыльями и пристально глядя вниз. Затем она спустилась к самой поверхности, клюнула воду и тут же взмыла вверх, начертив в воздухе прямой угол. Солнце, не утерпев, с любопытством выглянуло из-за облака, и в его лучах, так близко, что казалось — протяни руку и дотронешься — блеснула серебряная молния бившейся в клюве чайки рыбы.

Это напомнило о завтраке. Я полез в карман своей лёгкой куртки и выудил небольшой свёрток, в котором находился купленный по дороге свежий багет* (Примечание – baguette – французская булка) и маленькая головка камамбера (*Примечание — Камамбе́р (Camembert) — французский сорт мягкого жирного сыра).

Я с удовольствием разломил приятно захрустевшую булку, положил сыр в середину и, размяв его там, с аппетитом, навеянным утренним воздухом, принялся за еду.

Покончив с завтраком, я стряхнул крошки, напоследок окинул поверхность озера, уже щедро залитую солнечным светом, и повернулся, чтобы идти к автомобилю, но остановился, увидев прямо перед собой того, кого ожидал здесь увидеть меньше всего.

Передо мной стоял Вринч. Если вы читали первую книгу моих приключений, то помните этого джентльмена, не так ли?

Увидев так неожиданно появившегося центуриона, я не вздрогнул, не чертыхнулся, не выпучил от изумления глаза. Неожиданно для себя самого, я воспринял его появление как любой другой из окружавших меня элементов пространства-времени.

Но выглядел Вринч непривычно. Вместо военной формы на нём были дырявые джинсы и изорванная футболка с надписью, которую я не смог прочитать, так как и футболка, и джинсы были покрыты бурыми пятнами. На щеке центуриона запеклись глубокие царапины. Он перехватил мой взгляд, ухмыльнулся и, хлопнув себя ладонями по бёдрам, сказал:

— Вот видишь, до чего я докатился по твоей милости.

— А что с вами приключилось? Заснули на пути у стада бизонов?

Вринч улыбнулся:

— Что-то в таком роде. Чтобы запутать следы, пришлось добираться к тебе через миры третьего уровня. По пути немного поспорил с охотниками за черепами да пустил пузыри в кайнозойском болоте, где познакомился с очень гостеприимной гигантской пиявкой, которая не хотела меня отпускать. Из лучших побуждений она решила выпить всю мою кровь.

Я находился на своей территории и не особо церемонился:

— Что и говорить — одежда ваша нуждается в небольшом ремонте. Но всё равно вы выглядите бравым парнем, Вринч.

— Это уж точно. Дырявыми шмотками у вас тут никого не удивишь, — парировал Вринч мой выпад. — Мне ещё повезло, что я попал к таким свиньям. В любом приличном обществе мой видок вызвал бы косые взгляды. Но в этом мире привыкли рядиться в дырявые портки да выцветшие рубашки, словно варвары.

— При чём здесь варвары? Нормальные у вас джинсы. Очень даже неплохо сидят, — счёл я нужным вступиться за честь своего мира. — А коли вам не по вкусу дыры, так прикрыли бы их своими звёздами. Хотя не выйдет. Ведь звёзд у вас всего две? Дырок на вашем наряде намного больше.

— У меня их три. Я недавно получил третью звезду. Но теперь все три мои звезды могут стать падающими звёздами.

— Как это?

— Очень просто. Посыплются, как спелые яблоки с яблони. И всё это благодаря тебе. Именно поэтому я здесь.

— Спелые яблоки, говорите? Какое несчастье. Но каким боком та яблоня растёт ко мне? Я в прошлый раз своё дело сделал на совесть. Разрулил ситуацию с неандертальцами, да и беглым каторжникам всыпал по первое число. Или, может, уже опосля случились командировки, о которых я ничего не помню? Сколько раз вы копались у меня в мозгах?

Вринч махнул рукой:

— Что-то ты разболтался. Поговорим на берегу. Я очень устал, сильно голоден и мечтаю о горячем кофе. Давай отложим разговор на полчаса.

Спустя три четверти часа мы сидели за столиком у самого озера. Заканчивался октябрь, и было довольно прохладно, но Вринч настоял, чтобы мы уселись на открытом воздухе. В этом решении имелись свои плюсы. Во-первых, нам никто не мешал, так как остальные посетители предпочли жевать омлет с беконом во внутреннем помещении, к тому же солнце уже набрало силу и начало прогревать воздух, так что было не так уж и холодно.

Ветерок, который дурачился в середине озера, угомонился, и густые ивы, живописно окаймлявшие берег, неподвижно тянули к самой воде свои длинные гибкие ветки, словно хотели проверить на ощупь, насколько она холодна.

Миловидная официантка принесла два кофе и омлет с помидорами, выглядевший гораздо менее аппетитным, чем она сама. В другое время я бы с удовольствием сказал ей об этом, чтобы сдобрить завтрак, но тогда мне было не до того, так как появление старого знакомого сулило одни неприятности.

Между тем Вринч принялся за омлет. По тому, как он его уписывал, было видно, что центурион проголодался. Я молча тянул кофе.

Солнечный луч упал на стол перед нами. Стало ещё теплее. Планета вращалась, день набирал обороты, столики вокруг нас заполнялись прибывающим народом, который уже не желал тесниться внутри заведения.

Вринч допил кофе и поставил белую чашку на стол. Звонкий стук фарфорового донышка о столешницу возвестил о том, что завтрак окончен и начинается формальная часть.

Насытившись, Вринч сразу перешёл к главному:

— Твоя книжка наделала много шума. Ну и подложил ты мне свинью, Хью. И это после всех передряг, в которые мы с тобой попадали! Эти эпизоды стёрты из твоей памяти, и ты о них понятия не имеешь. Но поверь на слово — знатные выпадали нам с тобой приключения.

— Погодите с приключениями! Какая такая книжка?

— Та, в которой ты разболтал то, о чём не имел права даже думать. Ты и на воспоминания патента не имеешь, не говоря уже о том, чтобы калякать мемуары и раскрывать в них секретную информацию. Ох и нарубил же ты дров!

— Так вы про «Дрова из облаков»? Но как в вашем мире узнали о ней? Она и здесь мало кому известна. Самокритика у нас не так чтобы очень в почёте. Как и литература. Чтиво рвут из рук только если там на каждой странице кашляют огнём драконы да шатаются зомби.

Вринч хмыкнул:

— В пекло драконов!

— Ну вот, и вы туда же! — грустно сказал я. — Насмотрелись наших сериалов, а ещё трёхзвёздный центурион!

— У нас твоя книга стала бестселлером. Когда я говорю «у нас» — это значит в генштабе. Жуткий разразился скандал, когда разведка раздобыла экземпляр! Генералы орали так, что у них лопались подтяжки.

— Что с Дженнифер? — похолодев, спросил я. — Мне и в голову не могло прийти, что я кому-то насыплю соли на хвост! Лопались подтяжки, подумать только! Ну книжка и книжка. Все скажут: простая фантастика. Кто поверит, что всё случилось взаправду?!

— Не так всё просто, голубчик. Это секретные операции, а не анекдоты про Синдбада Крузо.

— Робинзона Крузо, — машинально поправил я, — Синдбад-мореход выступал за другую команду. Это разные парни.

— Ну и Юпитер с ними обоими! Ты там что-то спросил о Дженнифер?

— Что с ней?

— Бедняжку решили арестовать и отдать под военный трибунал за то, что позволила тебе сохранить информацию после прочистки извилин. Да и твою башку тоже потребовали в генштаб. Причём не абы как, а на блюде, обложенную помидорами. Да с веточкой сельдерея в зубах.

Я невольно сжал зубы и выжидательно посмотрел на Вринча.

— Ну я, понятное дело, прикрыл ваши задницы и отрапортовал, что Дженнифер выполняет сверхважное спецзадание, и, прежде чем её засадили в кутузку, отправил подальше от начальства в один из параллельных миров, находящийся на пороге глобальной катастрофы. Мы как раз собирались направить туда наблюдателя. Смекаешь, кого именно?

Я мрачно кивнул, и Вринч продолжил:

— Важно знать, как именно происходит гибель цивилизованного мира, что за чем следует и как всё это раскручивается. Вот я и поручил Дженнифер присмотреть за этим до твоего прибытия, а затем сам отправился за тобой. Переместить тебя к нам я не мог — у нас Хью Бредни немедленно арестуют.

Я облегчённо вздохнул, услыхав, что Дженнифер в безопасности.

— Что же касается тебя, легионер, — Вринч обвёл взглядом озеро, берег с раскидистыми ивами, людей за соседними столиками и устало сказал: — О тебе я отрапортовал то же самое. Вроде как вы с девчонкой там засели вдвоём. Так что тебе предстоит переместиться к ней.

— Чёрт побери, Вринч! Когда?

— Чем быстрее, тем лучше.

— Но у меня работа!

— Подождёт твоя работа. Выполнишь задание, вернёшься в то самое мгновение, откуда переместился, и отправишься на работу. Никто из этих ленивцев, что вокруг нас, и глазом не моргнёт, как ты прилетишь обратно.

— Но...

— Никаких «но»! — рассвирипел Вринч. — Я рисковал своими звёздами, плутал во времени, подстрелил гигантскую пиявку... Нет, как вам это нравится?! Трёхзвёздный центурион бросает все свои дела и рассекает по времени-пространству! А он выкабенивается! Ты хоть понимаешь, asinus* (*Примечание – asinus – латинское – осёл), что ликвидаторы уже на пути и сюда, и туда?

— Ликвидаторы?

— А ты как думал! Это тебе не серсо вертеть, stultissimus! Дело серьёзное. В общем, найдёшь Дженнифер, присмотрите там друг за другом. В крайнем случае уничтожите ликвидатора, если он на свою беду сунется в вашу голубятню. Одного или дюжину. И смотрите у меня, не забудьте о спецзадании! Понаблюдайте за тем, как гибнет мир. Это очень важно для профилактических мер в будущем.

— «Понаблюдайте, как гибнет мир»! Вы так спокойно об этом говорите, — не выдержал я.

— Посмотрите, кто заговорил! — воскликнул Вринч. — Можно подумать, на Земле ты и твои сородичи не этим занимаетесь с утра до вечера! В общем, переждёте, пока в генштабе не устаканится. Затем я верну вас назад. Всё, поехали!

— Какое там «поехали»?! Я же не могу вот так вот взять и...

— Все чего-нибудь да не могут! Лично я не могу позволить себе потерять двух моих лучших агентов во времени. Так что лети, голубок.

— А это ничего, что я без оружия и спецодежды? Там всё-таки конец света, а не встреча выпускников!

— Сориентируешься на месте. В бункере имеется всё: и оружие, и провиант. Кроме этого бункера, в 200 милях к западу находится база Q, она побольше. Но это так, на всякий случай. В системы допуска уже введены твои данные. Так что не валяй дурака и отправляйся.

У меня перехватило дыхание, закружилась голова, и я с ужасом понял, что перемещение начинается.

— Что такое stultissimus, Вринч? — крикнул я из последних сил.

— Тупица, — донеслось в ответ, и всё вокруг меня поплыло.