Legion 2

Пролог

Дом, милый дом. Спустя полгода после комы я, наконец, решилась вернуться и решить вопросы с внезапным наследством. Без электричества, в отличие от соседних домов, и c выцветшим фасадом он с виду вызывал далеко не те самые теплые ощущения. Нет этого чувства «возвращения домой».

Здание будто давно заброшено. Пустые висячие горшки у крыльца медленно колыхались от порыва зимних ветров. В окнах виднелись трещины, сполз солидный кусок черепицы у водоотвода, местами облезла краска.

Чего я, собственно, ожидала?

Жильё всегда требует ухода. Притом, даже когда мы там только заселились, оно было далеко не в идеальном состоянии. Словно в знак согласия калитка издала протяжный скрип при открытии. Этот звук я узнаю. А вот заросшую дорожку до крыльца дома нет. Её кое-как можно было заметить под опавшими листьями.

Отец был бы в ярости. Он всегда любил идеально ровный газон и всегда косил двор с особой тщательностью. Думаю, его верная газонокосилка хранится в гараже и не понимает, почему она бездействует, видя такое непотребство.

Щелчок и некогда родная прохожая встретила пустотой. Никто не пришел навстречу, как это всегда бывало. В глаза сразу бросался слой пыли и заросшие паутиной углы. Всего за полгода отсутствия хозяев «братья меньшие» Паркера постарались на славу.

С проснувшимся волнением я шагнула внутрь. У входа в гостиную прошлась беглым взглядом по всем настенным фотографиям, потом по всему интерьеру вокруг дивана.

Мам, пап... Я… Дома. Как же хотелось произнести эти слова и получить ответ.

– Может, не стоит продавать, Нао? – раздался за спиной голос Джин.

– Я уже решила.

– И… Что из этого сохранишь?

– Фотографии уж точно. Ну и кое-какие личные вещи.

– Тогда я их соберу, – своим телекинезом она плавно подняла все рамочки вокруг и разложила на диване.

– Давай, а я начну сверху.

Точнее со спальни и со своей комнаты. Под скрип ступенек поднялась наверх. Спальня выглядела абсолютно нетронутой: заправленная кровать, закрытые шкафы, комод. Ничего лишнего нигде не валяется. Нет намека на то, что хозяева собирались оставить дом. Только книга на прикроватной тумбочке лежала открытой. И там же под светильником висели квадратные фотографии со старого фотоаппарата, которые были популярны в 90-ые.

Было неловко копаться в гардеробе родителей, да и вообще везде в этой комнате, словно я домушник в поисках ценного. В первом шкафу хранилась повседневная одежда мамы. Некоторые наряды я не узнавала. Видимо, носила не так часто. Но точно не этот халат. От обычного на вид домашнего халата со цветочками вспыхнули воспоминания. Сколько бы я не твердила себе, что смирилась и приняла утрату, я буду не до конца честной. Казалось бы, самая неприметная вещица, но она заставила пронестись по спине табун мурашек. Клянусь, меня будто бы обнимали теплые руки мамы.

Я простояла в ступоре какое-то время. Опомнившись, не стала рыться дальше. Аккуратно вернула на место. Просто сохраню все их вещи. Оставлю тут только мебель и всё громоздкое. На выходе из спальни взгляд задержался на фото со свадьбы, где они такие молодые, счастливые и… живые. В своей комнате пробыла не долго. Там не так много важных вещей.

Внизу дела у Джин шли медленно. Первая коробка едва наполнилась на четверть. Подруга не спешила бездумно разгребать всё подчистую. Хотя со своим телекинезом она справилась бы за пару минут. Но Джин разглядывала каждую фотографию.

От представившейся картины я на миг забылась. Гостиную осветили лучи заката с окна напротив. Облокотившись о перила лестницы, я присмотрелась к ней более внимательно. И в памяти вернулась год назад, в первый момент нашей встречи.

Да уж… Как будто это было в прошлой жизни.

На лице Джин блуждала лёгкая улыбка, очерченная солнечным светом. За время нашего знакомства она заметно изменилась. Гладкие девичьи черты лица заострились. Без проблем со сном и силами Феникса исчезли тени под глазами, вернулся румянец, веснушки стали не так выразительны. Карие глаза теперь излучали спокойствие, а не хроническую усталость и застывшую тревогу.

В этом году ей стукнет восемнадцать. Соответственно, физически она уже почти сформировалась. Ну и постоянные тренировки сделали своё дело. Пропала легкая сутулость и напряженность в плечах. Она уже не выглядела зажатой и сгорбленной. Будь сейчас со мной Ленни, он бы мне все уши прожужжал, описывая её взросление и округлости в деталях. Я же не стану. Только упомяну, что зря она волосы укоротила. Хотя понимаю, длинные волосы требуют больше хлопот. Зато красиво же. Хе-хе.

– Нашла что-то интересное?

– У тебя тут много детских фотографий. И везде ты такая счастливая. Смотри, здесь с удочкой и пойманной рыбой. Это ведь не здесь снято.

– Ага. Эти снимки сделаны в деревне у бабушки с дедушкой. До семи лет мы жили там. Милое было время.

– Это заметно. В Уиллоу да? Куда и собираешься.

– Ага. В полторы тысячи миль отсюда, в самой глухомани. Надеюсь, дороги там стали лучше. О, вот и фургон, – раздался снаружи сигнал. – Надо бы поспешить.

Грузчикам пришлось повозиться ещё пару часов. Я долго решала, какие вещи отправить в деревню, а какие пусть продают вместе с домом. В итоге, самые памятные из них едва ли заполнили половину кузова. Указав деревушку Уиллоу в штате Оклахома как конечный пункт, я, наконец, отпустила работяг.

Как обговорено, вещи будут ждать меня там. А я сама следом выдвинусь чуть позже. Оставалось одна самая неприятная деталь – забрать и перенести тела. Ну и сами похороны. Я посчитала правильным похоронить их рядом с бабушкой и дедушкой. Тетя Роуз меня поддержала и тоже будет ждать там, уже подготовив место.

Хм, как же я давно не была там. Последний раз, наверное, когда прощались с дедушкой. Тоже на похоронах, получается? М-да. Так что не странно, что от неё в памяти осталось всего-ничего. Впрочем, кое-что приятное помню. Помню запах свежеиспечённых бабулиных вкусняшек, пса Тотошку, мистера Мурчальника и речку, где играла с местной детворой.

Закрыв дверь, на прощение повесила табличку: «продается». Долбаную калитку и вовсе оставила открытой. Опершись на дверь машины, достала сигарету и в последний раз осмотрела дом. Скорее всего больше сюда не вернусь.

– Не будешь жалеть? – встала рядом Джин.

– Все равно не собиралась здесь жить.

– Нао, могу я оставить у себя это фото? – показала она мне один из моих детских фотографий.

– Да на здоровье. А у тебя нет подобных фото?

– Никаких.

– Странно. Ты вообще что-нибудь помнишь из детства? Неужели ничего не сохранилось?

– Обрывками, разве что.

– А что именно помнишь? Родителей, может? Первый свой подарок, торт на день рождения, питомца, вредного мальчишку, который постоянно дергал за волосы?

– Нет… Ничего из этого. Помню, как часто болела, как мы ездили по больницам… Стерильный запах и… Аварию. Вернее, её последствия и слова офицера, как приговор.

– Хм, как-то не радостно. Почему сволочной мозг запоминает только худшее, а? – выдохнув струю дыма, и не докурив, я выкинула сигарету в мусорку.

Что-то меня больше не тянет на никотин. Зато съела бы чего-то сладкого, мороженое. И тут в задворках сознания уловила «шевеление» Авроры. О ней мы поговорим позже. Да. Это моя новая личность. Правда не особо компанейская. Зато с прикольной силой, противоположная Сид.

– Какой прекрасный закат… – раздался в голове тонкий голосок новенькой. К чему этот комментарий я тоже расскажу потом. Но закат и вправду загляденье.

– Что ж, погрустили, поностальгировали и хватит. Пора двигаться дальше, наш ждет светлое будущее! Хе-хе, – похлопала я Джин по плечо и вернула солнцезащитные очки со лба на глаза. – Возвращаемся.

– Когда уезжаешь?

– Завтра утром. Путь не близкий, потому выдвинусь рано.

– Ты точно не хочешь, чтобы я поехала с тобой?

– Да ладно тебе, Джин, не дуйся. Я быстро. Встречусь с тетей, с дальними родственниками, о которых впервые слышу, позакрываю личные вопросы. А у тебя есть свои дела с Фениксом, помнишь?

– Помню.

– Вот. Так что, пожалуйста, не обижайся. Я не беру тебя не потому что не доверяю или что-то в этом роде.

– Я… Знаю… – улыбнулась Джин.

– Так-то лучше.

От Джерси-Сити до окраин Нью-Йорка дорога занимает час полтора с учетом пробок. За последним перекрестком вскоре замаячила знакомая железная изгородь с камерами видеонаблюдения. Школу "Икс" теперь не узнать от себя прежней годичной давности. Учеников стало в разы больше, что теперь сие заведение точно можно назвать школой. Из-за чего пришлось нанять дополнительный персонал, озаботиться безопасностью территории и вести строгий регламент.

Некоторых новых учителей мы уже знали. Хотя я и не была особо в восторге, как и Джин, от одного. Потому что доктора Беннера мы помнили как огромного зеленого монстра. И первая наша встреча прошла в весьма щекотливой ситуации. На деле он оказался тем еще добряком. И у нас в школе теперь два «зверя-амбала». Хе-хе. Пожалуй, к ним скоро присоединятся ещё двое. Скотт с Питером стали часто зависать в зале. Они теперь не такие уж и дрыщи, представляете?

– До сих пор не привыкну… – вздохнула Джин.

Слишком привыкшей к тихой и малолюдной школе ей было сложно принять новые условия проживания. По сути, её дом стал теперь шумнее и теснее. Это как вдруг к вам пожить переехали все родственники разом. И не всем ты будешь рад.

– Ха-ха. Чего так? Столько прикольных мутаций оказывается есть. Вот я теперь верю, что тут действительно чему-то обучают.

– Просто… Они такие шумные.

– Считай это тренировкой выдержки. Так, где моя карточка... Ага, нашла.

Исполинские стальные врата приняли мою карточку и отворились, открывая вид на внутренний двор. Главное «п-образное» здание за фонтаном издали горело всеми огнями. Весь двор украшали к предстоящему празднику. Даже с парковки слышался галдеж и шум.

Позади главного корпуса в полигоне у пруда виднелось мельтешение толпы и вспышки. Там всегда проводят время самые активные мутанты, которые не прочь явить миру свою уникальность или проходят демонстрации мелких изобретений. С ними находился наш новоиспеченный учитель, которого лучше не злить.

По последним данным школа насчитывает сорок семь учеников. Средний возраст подопечных не поднялся – двенадцать-четырнадцать лет. И я до сих пор самая старшая, что немного грустно. Мне, знаете ли, уже двадцать лет. Поэтому трудно уже называться старшеклассницей. Разве что самой никчемной, которая оставалась на переобучение несколько раз. Хе-хе.

На подступах к центральному входу рядом пронеслись двое новеньких в масках Железного Человека и в шлеме Капитана Америки. Не трудно догадаться, как феномен «Мстителей» захватил мир. С каждого экрана гаджета у одного из двух прохожих ты точно услышишь что-нибудь об этом. А о мутантах, супергероях и пришельцах говорят не о каком-то невероятном чуде, вымысле. Всё быстро стало реальностью.

С одной стороны, это прекрасно, дает мутантам чувство открытости, принятия миром. С другой, это только начало. Неизвестно, куда всё это приведет при таком бурном развитии. «Хайпе» – как сказали бы сейчас модные лидеры мнений. Пока инаковость в тренде и всячески одобряется, всё путем. «Ты не такой как все… Ты избранный… Развивай свою уникальность» – повторялась отовсюду, словно в заевшей кассете. И хорошо продавалось, стоит отметить. Но это не может продолжаться вечно.

Ладно, чего это я ворчу, как дядя Фарук. Видимо и впрямь резко постарела. Хе-хе.

– Я не ворчу. Просто предостерегаю.

– Ой. Извини.

В вестибюле проводила вечер парочка знакомых ребятишек. Увидев нас, они задорно поздоровались.

– Привет-привет, – помахала им.

– Наокси, а тебя и правда не будет на нашем концерте? – спросила Лили, которая тоже стала не похожа на саму себя.

Чужие дети так быстро растут, смахнула я выступившую мнимую слезу.

– Да, я завтра уеду по делам. Примерно на четыре дня.

Забавно, как быстро слухи распространяются. Или это я всем разболтала? Хм… Не припомню.

– Оох… – приуныла она тут же и хлопнула тремя глазами.

– Не расстраивайся. Уверена, твой номер выйдет что надо.

– Но я хотела показать тебе.

– Ха-ха. Я же все равно увижу. Так что, выше нос. Кулачок? – на мой вскинутый кулак я получила ответный и трехглазка радостная побежала к подружке. Ага, у неё теперь свои друзья.

– Я не понимаю, как ты так легко находишь общий язык. Это точно какая-то мутация.

– Эм… Ты о чем, Джин? Просто общаюсь, когда выпадает возможность. Тут главное быть искренним. Эй, вы там, не лезьте туда! Карлос! Карлос! Что я тебе говорила, никаких способностей внутри! Бегом на полигон, раз так хочется!

С резким пополнением приходилось держать глаза на макушке. Некоторые новенькие активнее, чем тот же Мал. Тут как в любом сообществе с подростками, сразу нужно дать понять кто тут главный и держать в узде, иначе совсем обнаглеют.

– Ладно, я в библиотеку.

– А я к Генри. Узнаю новости и предупрежу о скором отбытии.

Мы с Джин разминулись у лестничного проема.

– Добрый вечер, Генри! Как всегда за работой? – Хэнк обнаружился в своей лаборатории.

– Наокси.

– Генри, я завтра уезжаю.

– Ты говорила.

– Разве? – я попыталась вспомнить, когда это успела, но без подсказок от других личностей ничего не вышло.

Черт, кто бы знал, что буду скучать по постоянным напоминаниям Ленни и Сид. Они были посговорчивее дяди или Авроры и постоянно встревали в мои беседы. А эти – нет.

– Я могу чем-то помочь? – соизволил отвлечься от монитора Генри.

– Я просто призадумалась. Профессора ещё нет?

– Нет. Он прибудет только на следующей неделе.

– М-да… Правду говорят, из Вашингтона просто так не возвращаются. Теперь он важная шишка, да? Как там называется его Департамент?

– Это необходимо, Наокси. Наконец-то мир узнал о нас. И мы должны сделать всё правильно. Найти и помочь мутантам не только здесь.

– Знаю-знаю. Какие-ещё новости? ЩИТ больше не приходил? А то они конкретно достали со своими вопросами насчет того куба. Я без понятия что с ним стало и нет, не вспомнила. Почему бы им не радоваться, что мы чудом выжили тогда и слава Богу! То есть, мне, хе-хе.

Никто шутку не оценил. Эх, Ленни, на кого ты меня оставил?

– Агент Колсон не объявлялся с прошлого месяца. Но он говорил, что будет следить за нами.

– Вот и чудно… Чудно… Эх, надеюсь школа не развалится в мое отсутствие, – Генри промолчал. – Эй, соврал бы, что развалится. Я бы почувствовала себя нужной и важной! Знаешь, тебе нужно больше выходить из своего кабинета, пообщаться с народом, подышать воздухом, потрогать траву. А то так и просидишь всю жизнь за компьютером.

– Ты еще здесь?

– Вас понял, сэр. А то разбужу зверя почем зря, хе-хе. Пока!

Добравшись до своей комнаты положила рюкзак с новыми вещичками из дома. Там всякие безделушки, школьные награды, сувениры и одно фото, где мы втроем на юбилее отца. Оно отправилось висеть рядом с другим не менее ценным, где я и мои друзья после первого ночного дозора. Остальное разложу потом.

Что тут сказать, жизнь продолжается.

***

Вопреки моим ожиданиям полного уныния, в деревне всё прошло довольно мило и уютно. Познакомилась с дальней родней, с переменами в деревне. Повидала новый парк, памятники защитникам Земли даже в таком захолустье. И с чувством выполненного долга возвращалась обратно. В Уиллоу я, пожалуй, тоже больше не вернусь. Да и от самой деревни скоро совсем мало что останется. Что поделать, такое наблюдалось со всеми маленькими деревнями на пути.

– Просыпаемся, народ! Как ваше ничего?! – заорали динамики машины бодрым голосом радиоведущего. – Несмотря на снег, сегодня просто отпадный денек, не так ли! И вы все, наверняка, знаете, к чему мы все готовимся? Конечно же это… Это… ТА-ДАМ! ТА-ДА-ДАМ! ДЕНЬ НЕЗАВИСИМОСТИ! Не тот, который мы раньше праздновали, а самый настоящий! Завтра годовщина битвы за Нью-Йорк! Годовщина нашего с вами спасения от лап ужасных пришельцев! Да уж, если бы кто-нибудь тогда сказал мне, что мы не одни во Вселенной, я бы просто покрутил пальцем у виска. И подумал бы, чувак просто не в себе. Но к нашему сожалению, это правда и инопланетяне оказались отнюдь не дружелюбными соседями…

Я приглушила звук. Мне напоминать не стоило. О предстоящем празднике кричало всё, что попадалось на глаза. Баннеры, украшения, вывески у придорожных мотелей. И везде обязательно должен быть задействован образ одного из Мстителей.

Как и упоминала от Оклахомы до Нью-Йорка путь не близкий. Особенно на машине, особенно зимой в непогоду. Оставалось заправиться на полную ещё раз, покушать и через шесть часов буду дома. И как только подумала о школе, раздался звонок:

– Джин, привет, да, уже в пути. Уже соскучилась? Что-то голос у тебя не важный.

– Генри поставил меня следить, как устроились девочки после рождественских каникул. Они просто невыносимы. Словно за каникулы тут всё позабыли.

– Ха-ха, что поделать, ты старшая, и должна присматривать за младшими. Надеюсь телепатией не воспользовалась.

– Пока что нет. Пусть и была близка к этому пару раз. Ты бы слышала, у них столько вопросов. Как профессор так терпеливо всем отвечает? Мы ведь сами мало знаем о «геноме х». А они хотят получить простые объяснения, как будто мы знаем, как усилить их способности. Все сразу хотят горы свернуть.

– Ну ты крепись там.

– Нет, нет, туалет не там… Прости, Нао, поговорим позже, снова кто-то заблудился. Неужели так сложно запомнить, три месяца здесь живете и не маленькие ведь.

– Ага. Давай, – отключилась я.

Хе. Пусть привыкает к новой роли.

После неё позвонил Паркер. У паучка ситуация была идентичной как у Джин. Паркер отвечал за вернувшихся с каникул юношей. Помнится, на время месячника адаптации новеньких они стали старостами в общежитиях и Генри, похоже, вспомнил, что можно эксплуатировать старых жильцов, не прибегая за помощью в стороне.

Питер спрашивал, какие вообще у нас есть секции помимо того, где он состоит. Не все ребята горели энтузиазмом грызть гранит науки, как он. Я посоветовала ему пока отправить их в спортзал и показать видеозапись тренировок Капитана Америки. Потом с профессором нужно будет обсудить этот нюанс. И привлечь к этому делу Скотта. А то чего он отрывается от коллектива. Мне кажется он стал чересчур серьезным. Зато с братом стал чаще общаться.

После пробок на главной магистрали Нью-Йорка путь стал более свободным, да и немного распогодилось. До Уэстчестера я добралась к позднему вечеру, когда уже вовсю выпускались фейерверки. Школа также не отставала от остального мира. У нас вместе с обычными фейерверками явно задействованы мутации, ибо я не помню, чтобы салюты рисовали "живые" изображения. Красиво, но излишне вызывающе.

У главных врат Генри прощался с подозрительным человеком в костюме.

– Что ж, передадите ему наше предложение, – попрощался подозрительный тип и укатил на черном затонированном мерседесе.

– Генри, кто это был?

– Менеджер из Роксон Рок.

– А? – ничерта не поняла я.

– Это инвестиционный фонд. Оставил свои контакты, хотел лично поговорить с профессором.

– Хм...

– А ты быстро.

– Да я всё там решила. Что у нас тут? Вижу, особняк на месте, не разрушен. Дети живы, судя шуму и этому грандиозном салюту.

– Ожидала другого?

– Да нет. Скажи, не слишком ли мы выделяемся вот этим?

– Неужели тебе не нравится яркость? Тебе? Я думал, ты всегда «за» любое пышное мероприятие, – удивился Генри.

– Хм. Похоже немного подустала за рулем, – сказала я, зевнув на полуслове.

Наш торжественный салют в самом деле внушал размахом. После чего к восьми часам все подопечные школы собрались в актовом зале перед экраном и смотрели трансляцию у Башни Мстителей. Благодаря технологиям перед нами разыгрывалась потрясающее голографическое шоу с перебивками хроники битвы за Нью-Йорк глазами очевидцев. Много знакомого мелькало на экране. Потом в кадр резко ворвался шум двигателей и появился летающий корабль с узнаваемой эмблемой «А».

Толпа здесь и там взорвалась ликованием. Как иначе – прибыли сами Мстители. Не всем составом, конечно, но и этого хватит. Несравненный Железный Человек в новом костюме говорил вдохновляющие слова о единстве, о духе, силе науки и в конце своей речи объявил об открытии Академии Мстителей при поддержке Департамента по делам мутантов. О ней ходило много слухов и вот, ещё одна весть стала реальностью.

После него слово взял Алекс Саммерс, он же Хавок, затем наш «пропавший», он же профессор. Кстати, вместо допотопного кресла Чарльз перемещался в какой-то парящей штуке.

– Вау… Как много людей, – дроны показали территорию вокруг мемориала. Там яблоку негде было упасть.

После профессора выступил мэр города, ещё парочка важных дядек и вступительная часть мероприятия завершилась минутой молчания в честь павших. Тысячи имен в голоэкране вокруг панелей листались под абсолютную тишину.

– Мы не должны допустить повторения. С ДНЕМ НЕЗАВИСИМОСТИ! – нарушил тишину ведущий, ознаменовав начало концерта.

На концерт из нас остались лишь любители подобного, большая часть нахлынула в соседнее здание. При такой ораве детей стало сложно организовывать фуршет внутри, как в кругу семьи. Потому праздничное угощение сделано в кафешке. И ровно в назначенное время отбоя всех отправили спать по комнатам. Погасили лишний свет и особняк чуточку стал похож на себя прежнего.

После уборки в кафешке, я стояла с откушенным мороженым и смотрела на звездное небо во дворе. Снег перестал идти к этому времени. Вдали от огней мегаполиса звезды виднелись как на ладони. Раньше я всегда любовалась этой красотой, но сейчас меня в глубине души охватывали тревога и страх. Я помнила тот разлом и количество пришельцев. На той стороне их было в разы больше.

Они всё ещё где-то там и приближаются.

Глава 1 Время перемен

Грустно осознавать, как скоротечно время. Все мы быстро взрослеем и с опозданием понимаем, сколько всего упущено, изменилось. Из моих уст это прозвучит, наверное, слишком фальшиво. Но я самая старшая среди необычных учеников и времени на раскрытие всего моего потенциала остается всё меньше.

Впрочем, есть несомненный плюс в моем статусе «самой старшей». Я не обязана ходить на занятия по расписанию. Это не означает, что я вольна сделать всё. Профессор или Генри все равно что-то да зададут, чтобы я без дела не болталась. Кажется, они до сих пор питают надежду привить мне любовь к наукам. Хех, наивные.

После утренней тренировки в зале, я вернулась к себе и после душа занималась медитацией. Внутренний мир после перенесенной травмы и комы перетерпел ряд изменений. Туда стало сложнее попасть, а количество активных личностей существенно меньше. По словам дяди Фарука, все они шокированы внезапным исчезновением Ленни и Сид. Из-за чего каждый укрепил свои владения в моем разуме и заперся там. На контакт уже мало кто шел, боясь повторить их судьбу. Благо, есть еще храбрецы помимо Амаля Фарука.

Одна из них – Аврора. Миниатюрная азиаточка, личиком похожая на фарфоровую куколку, с короткой косичкой. Она постоянно ходит в наушниках и пребывает в своем мире музыки, искусств. Стоило не мало сил чтобы завоевать её внимание и вытащить её из кокона.

Меланхоличная девчушка заинтересовалась лишь красотами внешнего мира. Её творческая натура призывала искать красивые кадры и запечатлеть в холсте. Поэтому она появляется тогда, когда я становлюсь свидетелем чего-то прекрасного.

Я много рассказывала ей о земных достопримечательностях, уверяя, что однажды мы посетим их все. Честно говоря, я сама тоже была бы не против. Увидеть величественные пирамиды, искупаться в Ниагарском водопаде, потрогать всякие архитектурные чудеса древности и прочее. Фотографии и ролики в интернете не передадут всю полноту ощущений. Хотя Аврора была в восторге и от них. С этого момента мы стали чаще общаться.

Что касаемо моих способностей, без Сидни я потеряла «связь» с пламенем. А какая была способность у Ленни я так и не поняла. Чрезмерная болтливость и похабные шутки, наверное. Сейчас я активно осваивала псионику, как у дяди Фарука, и криокинез Авроры, то есть заморозку. Этим и продолжим заниматься.

Так, где мой дневник? А, вот она. Я записывала туда всё новое, что узнавала или делала. Успехи не сказать, что прям грандиозные, но имеются. Подсказки дяди помогали понять сложные вещи, хотя и не всегда. Прогрессу мешал мой извечный скепсис и банальная лень. Да, я стараюсь, и уровень скепсиса с моей стороны снизился, но иногда все же проскальзывают моменты твердолобого «неверия».

На чем я остановилась в прошлый раз? Проверила я последние заметки. Ага, на псионической чувствительности.

Усевшись на коврик и скрестив ноги, закрыла глаза. Сконцентрируемся на внутренних ощущениях. Как учил дядя, сначала нужно очистить разум. Не сразу, а постепенно. Он уверял, с практикой будет получаться намного быстрее. На данный момент требуются некоторые усилия.

Вдох-выдох.

Вдох-выдох.

Вдох…

Выдох…

Шум внешнего мира постепенно отошел на задний план. Осталось только мое дыхание и биение сердца. Потом исчезло ощущение тепла и воздуха, появилось давление, будто я погружалась в воду. Потом резко воспарила над собой во тьме.

Там эхо за эхом появились отголоски, чей-то шепот. А из пустоты рождались дымчатые образы людей. Можно было дотянуться до них, но я не собиралась стать телепатом. Мне и своих голосов хватит, потому я не углублялась в эти образы. Они звучали как белый шум, что для меня привычное дело.

Псионическую чувствительность я тренировала сугубо для усиления телекинеза. С момента начала обучения научилась поднимать силой мысли предметы средней тяжести, примерно до тонны. Дальше стало сложнее. Можно привести аналогию с тяжелой атлетикой. Никто ведь сразу не сможет потянуть центнер. Вот и тут так же, нужно тренироваться каждый день и раз за разом брать более тяжелый вес. Также псионикой можно усиливать свои удары, сжимать воздух, взрывать и самое главное – защититься.

Почувствовав намеки на усталость, открыла глаза. От внезапной ослепляющей яркости глазам стало больно. Солнце било прямо в лицо. Спаслась от света за очками. Я теперь как дядя Фарук, постоянно хожу в них.

– Ненавижу свет, – услышала недовольство дяди в голове.

– Хе-хе. Девиз всех затворников.

Оказалось, прошло полтора часа. Волосы давно высохли, школа проснулась окончательно. По коридору активно забегали, то тут то там раздавались приглушенные разговоры. Услышав сигнал телефона из кармана, притянула телекинезом ветровку. Это было сообщение от профессора, он просил зайти.

Хм. Что-то стряслось? Я же ничего не натворила? Вроде нет.

По пути столкнулась с новым преподавателем, с доктором Сесилия Рейес. Строгая на вид женщина испанских кровей в белом халате была давней знакомой профессора. Она так же, как и он, изучала «геном икс». Её интервью стали неотъемлемой частью программы обучения, а это школа уникальной базой для её исследований. Она развивала принятую классификацию мутантов. Некогда просто теория профессора приобрела статус «всеобщей» и уже повсеместно использовалась. Никого уже не удивишь словосочетанием «альфа-мутант», «бета-мутант» и так далее.

Но сейчас она была озабочена не научными изысканиями. Доктор Рейес рассказала, как вчера застукала троицу учеников, курящих на заднем дворе гаража. Для меня её слова прозвучали вообще не зловеще, так как сама иногда не против, пусть сейчас и бросаю. Оказывается, курили наши ученики новомодное явление – электронные сигареты и вейпы.

– Это так ужасно? – спросила я, не особо понимая её волнение.

– Они до конца не изучены. Синтетическая начинка может быть опасной для здоровья в будущем. Вызвать аллергию или привыкание сильнее, чем обычные сигареты.

– Ну, вроде пока все здоровы. Знаете, обычные сигареты тоже не прибавляют здоровья.

– Хочу напомнить, что им четырнадцать лет, в отличие от вас, мисс Хеллер. Просто скажите им, что нельзя. Может они хотя бы вас послушаются.

– Хорошо. А кто именно это были?

Я пообещала ей поговорить с ними после встречи с профессором. Исходя из сообщения, он ждет меня в «комнате отдыха». Это специальная комната с идеальной звукоизоляцией и обставленная для психической разгрузки, релаксации. Там с профессором обнаружилась Джин. Рыжая лежала на удобной кушетке. Профессор говорил ей подготовиться и попытаться усилить телепатическую защиту. Я подошла в самый разгар предстоящего сеанса психотерапии.

– Профессор, что случилось? Только не говорите, что опять кошмары.

– Нет, Наокси, – поспешил успокоить профессор. – Но ты права, это насчет Феникса.

– Аа… А что с ней?

– Помнишь, ты говорила про ментальные блоки.

– Ну, да.

– Я хочу их снять.

– Хм. Я думала, вы уже это сделали.

– Мы пытались, – ответила Джин.

– Но тогда вышло лишь частично, – продолжил за ней Ксавье.

– Ладно, чем я могу помочь?

– Просто будь здесь.

– Эм… Не вопрос. Джин, всё нормально? – рыжая уверенно кивнула.

Ну вот, ничто вроде не предвещает беды.

– Смотри внимательно, дорогая моя.

– Дядя Фарук! Чем занят?

Без Ленни и Сид я порой забываю о своих других «я». Честное слово, так тихо в голове у меня ещё никогда не было.

– Жду.

– Ого, ждешь. Это так увлекательно. И чего же?

– Когда ты будешь готова к настоящей силе.

– Да я готова. По-моему, я это уже говорила.

– Это ты так думаешь. Продолжай тренироваться.

– Знаю-знаю.

– И не гримасничай. Это не культурно.

Между тем в реальном мире происходило нечто необъяснимое. В случае с телепатами-псиониками всегда так. Пусть профессор и дядя объясняли много раз в чем суть псионики, мне все равно кажется это всё похожей на магию. А что? Магия тоже может быть реальна, просто пока не сталкивались. В наше время ни в чем нельзя быть уверенной. Вон в пришельцев когда-то никто не верил.

Да уж, лучше бы их вообще не существовало. Но я отвлеклась, вернемся к нашим телепатам.

Убранство комнаты резко задрожало. Люстра заморгала лампочками, в ушах появился низкий гул. Появилось ощущение давления, поднялась температура. Всё выглядело довольно опасно. О чем наглядно говорило скривившееся лицо профессора. С поднесенным к виску рукой, он сейчас явно трудится изо всех сил.

– Видишь псионические волны, исходящие от девочки?

– Эм… Нет. Вижу, как просто всё дрожит. И как скоро у профессора лопнут вены на лбу. Так и должно быть? – начала я волноваться, когда лицо профессора побагровело, а дрожь в комнате усилилась. – Дядь, нам стоит вмешаться?

– Нет, просто смотри. Попытайся сама увидеть.

– То есть, это нормально, да?

– Дорогая моя… – почему-то я представила, как Фарук покачал головой. – Ты всегда ищешь наглядное доказательство, порой там, где не стоит. Разум не подчиняется законам физики. Он превыше реальности.

– Может и так, но я не готова отказаться от реальности.

– Почему? – в голосе Фарука уловила нотки удивления.

– Это позиция труса.

– О как. Интересно.

Несмотря на несогласие с его доводами, я все равно попыталась «увидеть», о чем там мысленно общаются мои телепаты и что вообще происходит. Просто любопытство иногда берёт верх.

Может даже стоит повторить жест профессора? Вдруг это реально усиливает телепатию. Хотя нет, увольте, это же глупость какая-то.

Закрыв глаза, я просто стала вслушиваться в эту дрожь. Дядя прав в одном, вещи сами по себе не появляются. И эти вибрации тоже должны откуда взяться и иметь форму. В материальном мире всё имеет форму и содержание.

Услышав выкрик профессора, я резко открыла глаза, и мы стали свидетелями невообразимого явления. Тело спящей Джин охватило огненное сияние. Энергетические волны приобрели силуэт птицы и образовывали крылья за спиной. От хлопка силового импульса нас слегка откинуло назад.

– Профессор?! Получилось или нет?

– Д-да… Я убрал свои блоки… – хриплым голосом ответил Ксавье.

– Значит, все ок?

– Н-не знаю.

– Хм.

– Какая сила… – обычно всегда монотонный голос дяди приобрел нотки эмоций. И к моему удивлению, появилась и Аврора:

– Это невероятно…

Джин проснулась. Она парила над кушеткой. Огненный ореол вокруг нее смягчился, крылья раскинулись по сторонам и сделали пару взмахов. Когда она открыла глаза, вместо карих глаз был космос с огнями звёзд. Ясно, это не Джин.

– Ты! – обратилась она к профессору и шагнула к нему. Тон ее голоса не был похож на дружелюбный. – Это ты меня заковал!

– Нет... Джин! – закричал профессор, когда от Феникса прошла легкая ударная волна.

Профессор пытался докричаться до Джин. Но это не помогало. Феникс вскинула руку в его сторону и начала поднимать, одновременно душа его.

– Феникс, стой! – схватила я ее за руку, оказавшись перед ней вплотную.

Яростные огни в черных глазах застыли.

– Помнишь меня? Я сдержала слово.

– На… О?

– Да! Профессор не виноват, он лишь пытался помочь. Прошу тебя, отпусти его. Давай просто поговорим. Мы, как и ты, хотим ей помочь.

– Как… Скажешь, – Феникс вернула профессора на землю.

Фух.

– Всё хорошо? Как там Джин?

– Спит.

– Хорошо... Хорошо... А ты как?

– Тебе интересно?

– Ну, разумеется. Ты говорила, что ещё не готова. Феникс? – девушка пристально смотрела на меня, будто что-то пыталась понять или вспоминала.

– Ты… Изменилась.

Кажется, она успокоилась.

– Ну, почти год прошел. Все изменились, – улыбнулась ей.

– Мне жаль, что так вышло. Будь у меня силы… – закрыла она глаза.

Мы с профессором застыли, боясь сделать резкое движение.

– Скажи, у тебя не было ещё видений? Феникс?

– Нет, но я чувствую, что-то грядет. Осколки старой Вселенной собираются воедино. Так не должно быть.

Хм. К словам Феникса не стоило относиться легкомысленно. Хотя, мы и так понимали, что с пришельцами не покончено. Но что за осколки?

– Но мы справимся, будь уверена, слышишь? Тогда же справились. Ты пока отдохни, наберись сил. И знаешь, что тебе надо?

– Что? – встретилась она со мной глазами.

– Наладить контакт с Джин. Вы так лишь вредите друг другу.

– Ты это говорила, Нао, – подняв светящуюся руку, она осторожно провела по моему лицу. – Но ты права. Ещё увидимся.

Всё давление резко исчезло, а тело Джин рухнуло камнем, благо я успела её поймать и осторожно положить на кушетку.

– Профессор, как думаете, это как у меня, тоже другая личность или нечто другое?

– Не знаю, – признался Чарльз.

Профессор тяжело дышал и не отводил беспокойный взгляд от спящей Джин

– Что теперь будет?

– Она начнет вспоминать. А дальше… Не знаю.

– Это же прекрасно! Разве нет?

– Надеюсь…

«Может мне не стоило тогда… Но я лишь хотел уберечь её от боли», – пронеслись у меня в голове его мысли.

– Профессор?

– А? Извини, вспомнил кое-что. Детство у неё было тяжелое, – взял себя в руки профессор. – Хорошо, что сейчас у неё есть тот, кому она может доверять и положиться без страха навредить.

– Профессор, вы тоже не последний человек в её жизни.

– Спасибо, Наокси. Но нам действительно повезло с тобой. Не только из-за твоей силы.

– О, да, ещё как! Хвалите меня ещё, хе-хе.

– Конечно-конечно, – рассмеялся профессор. – Она просыпается.

– Джин? – осторожно окликнула я. Да это она. Глаза человеческие.

– Что… Случилось?

– Феникс, – ответил Ксавье.

– Ох… Снова как в тот раз?! – сразу забеспокоилась Джин.

– Эй, всё прошло неплохо, видишь? Мы живы-здоровы. Феникс не так страшна, просто… Своеобразна. С ней можно говорить. А это уже кое-что.

– Не страшна, когда ты ей нравишься, – не согласился со мной профессор. – Джин, возьми три дня отдыха. Расскажешь потом про свои сны, ладно? Попытайся их запомнить, это важно.

– Хорошо, – кивнула рыжая.

– На этом всё, профессор? А то время обеда, знаете ли.

– Да, можете быть свободны.

– Джин, идем в кафешку? Или тебе надо поспать?

– Всё в порядке, Нао. Пошли.

После рождества учеба становится интенсивнее, начинаются практические и лабораторные занятия. Поэтому дети везде таскали ноутбуки с собой, даже в кафешку на время еды. Все сидели по своим группкам, повсюду обсуждались разного рода научные темы, что было необычно. Трудно поверить, что это современные подростки. Вот в моё время молодежь обсуждала MTV, кто с кем встречается и куда пойти потусоваться… Эх…

Перемены коснулись не только будней, скрытая часть нашей жизни тоже изменилась. Популярность и, скажем, приобретенная законность сделали наши ночные дела менее значимее, что ли. По крайней для меня точно. Сейчас все кому не лень хотят стать героями и гуляют по ночам в поисках злодеев.

Если мутантов ещё можно понять, нужно ведь как-то реализовать свои способности, чтобы тебя заметили и потом пригласили в Мстители. А вот обычных людей, которые покупают всякое снаряжение или делают изобретения и потом выходят на улицу – не очень. Видимо на них сыграл эффект Железного Человека. Он ведь не обладает никакими суперспособностями и всего достиг сам. Вот только они забывают, что у него были деньги и самое главное – гениальный ум. Чего не скажешь обо всех этих горе героев-самоучек со смешными изобретениями в качестве орудия.

Уже прошел квартал как вступил в силу закон «гласности суперов Нью-Йорка». Если хочешь официально заниматься супергеройством в городе, ты должен иметь сертификат и зарегистрироваться. Тех, кто не состоит официально в реестре, в народе называли линчевателями, и они преследовались законом, как любой преступник. Ну, как раньше мы.

Звучит вроде бы не плохо. Власти не хотят хаоса и тотального самоуправства, но этот закон повлёк за собой ещё одно изменение в законодательстве – «ограничение на приобретение и хранение огнестрельного оружия». Много где открылись пункты сдачи оружия и активно изымались целые горы оружия из личных коллекций граждан. США из самой вооруженной страны становилась самой мирной. Может это и правильно, возможно станет меньше активных стрелков, кто знает.

Раз теперь супергерои борются с преступностью, обычным гражданам нет нужды покупать средства защиты, а правительству тратить бюджет на правоохранительные органы и армию. И тут ВПК подсуетились, когда не смогли пролоббировать отмену этого закона. И теперь вместо оружейных магазинов везде открылись магазины защитной гражданской экипировки с приставкой «супер» для пущих продаж. Там легко можно прикупить защитный костюм, почти как наши тренировочные или круче, вопрос лишь в цене.

Одним из главных продавцов обмундирования «для начинающего супера» стал Хаммер Индастриз. Некогда крупная военно-промышленная компания, одна из поставщиков оружия армии США. А ныне полностью гражданская, которая заняла нишу в области «защитной экипировки».

Чисто из любопытства мы посматривали их каталог на официальном сайте. Некоторые образцы и впрямь впечатляли. Там можно было создать свой дизайн костюма в конструкторе прямо онлайн. Помимо покраски и прочего элемента дизайна давалась возможность установить много по-настоящему полезных приблуд: электрошокеры, перцовые распылители, дымовые установки, огнемет и так далее. Стоит ли говорить, с чем чаще выходили в мир те самые герои-любители. Благодаря ним Хаммер Индастриз восстал из пепла.

Согласно последнему отчету Департамента Полиции Нью-Йорка, только за прошлую неделю арестованы шесть линчевателей и все они были в костюме от этой компании.

В отличие от них мы не спешили открыть свои настоящие личности миру. Потому немного отошли от ночных вылазок, став наблюдателями со стороны. С развитием интернета стало легко оставаться в пульсе событий.

В Нью-Йорке объявилось несколько линчевателей, которых пока не поймали. Самым популярным стал Дьявол Адской Кухни. Мы видели кадры его геройств и должна сказать, это было круто. Никто не знал, кто он, кроме его возможного ареала обитания. Временами у меня мелькала мысль найти его и пригласить к нам, если бы он показал что-то помимо того, как круто дерётся. Ни на одном из видео он не показан мутантом. Думаю, это какой-то бывший военный или спортсмен, боец единоборств. Про второго и того известно мало. Он точно здоровый мужик с силой как у суперсолдата. А последний точно кто-то из спецслужб. Ибо орудовал он стрелковым оружием. А символом был череп на груди.

Крупнейший фанатский сайт о суперах дал им всем прозвище. Кстати, там же ведется народный рейтинг. Первое место уверенно держал, конечно же, Железный Человек. Следом с маленьким отставанием шел Капитан Америка. Потом, к моему удивлению, наш бывший тренер Алекс Саммерс, он же Хавок. Потом первая среди супергероинь, Черная Вдова.

Последней самой обсуждаемой темой стало объявление Старка о создании Академии Мстителей на их базе, деятельность которой точно внесет изменения в законе. Скоро они проведут отбор молодых людей со сверхспособностями. Комиссия по делам мутантов профессора Ксавье одобрила инициативу и также пригласила всех мутантов от восемнадцати лет поучаствовать в этом проекте. Хотя и без их одобрения туда все и ломанутся.

– А где мы? Про нас что, совсем забыли? Что-то ты поздно, Скотт, – Саммерс-младший подошел в кафешку, когда мы уже заканчивали есть.

– Как прошло, Джин?

– Всё хорошо.

– А почему паучка так любят, не понимаю?! – спрашивала я вслух, продолжая читать сайт на своем телефоне.

Почему-то про Питера народ не забыл. Он болтался аж на седьмом месте по популярности.

– Тут какая-то ссылка на ютуб. Раньше это было? Что-то не помню.

– Что это? – заинтересовались мои друзья, когда я перешла по ссылке.

– Всем привет, с вами ваш дружелюбный сосед, Человек-паук, – автоматически проигрался закрепленный ролик.

– Ну-ка… Оу?! – сказать, что мы удивилось, ничего не сказать. – Вот же Паркер! Опять скрыл от нас крутотень! Скотт?!

– Что?

– Ты знал?

– Нет.

– Это же он…

– Вот именно, Джин! Так, где он сам?! – быстро позвонила я виновнику. – Але, Паркер! Из вас плохой друг! Живо бегом в кафешку, – не дала я бедному Питеру спросить, что стряслось.

– Тридцать тысяч подписчиков.

– Когда он начал вести блог?

– Первое видео опубликовано два месяца назад, – общались Джин со Скоттом.

– Два месяца! Как мы не заметили?!

– А может это не он? – вдруг спросил Скотт.

– Да как не он-то! Ты только смотри!

Паучок пришел спустя пять минут. Я уже говорила, как они со Скоттом физически окрепли. К тому же поднабрали дюжину лишних фунтов и вымахали, что сравнились со мной по росту.

– Вы это нашли… – сразу понял в чем дело Питер.

– И вам, друг мой, придется рассказать всё с самого начала.

Почесав затылок, он уселся в левую сторону от меня. Я включила следующее видео и краем глаз посматривала на Паркера. Парень явно чувствовал себя не в своей тарелке. В ролике, записанным на камере от первого лица, Питер показывал будничный дозор Человека-паука и делился житейскими мудростями. Его ломанный голос стал немного грубее, что аж непривычно даже слушать. Или это на камере так записывается? Странно.

– И зачем тебе это? Тебя могли поймать.

– Во-первых, чтобы не появились самозванцы, Скотт. Во-вторых… Не знаю, просто хочу делиться, что супергероем может стать каждый и не обязательно идти на поводу у кого-то.

– Сейчас этим занимается каждый десятый.

– Вот именно, но нужна регистрация и этот сертификат. А для героя это не главное.

– Да, как бы всё не стало только хуже.

– Ты о чем, Скотт?

– Слишком всё стало непредсказуемо.

Как ни странно, я была на стороне Скотта. Не хватало ещё толпы подростков в ярких костюмах, учиняющих правосудие на каждом шагу. Это ни к чему хорошему не приведет. Пока всё тихо и мирно на подобные авантюры можно закрыть глаза. Ну хулиганят там детишки, поиграют и опомнятся. Молодежь всё-таки.

Особенно, когда как отмечают все статистики уровень преступности находится в самом рекордном минимуме. Однако я не стала бы утверждать стопроцентно, что они совсем исчезли. А было бы неплохо. Подозреваю, в скором времени появятся совсем «другие» преступники. Вместе с изменившимся миром, само собой изменится и обратная сторона. И однажды эти «ряженые» столкнутся с по-настоящему опасными преступниками и тогда сильно пожалеют.

Но, Нао, ты же сама этим занималась годом ранее, – вдруг найдется особо дотошный и спросит. Я лишь отвечу, что у меня в отличие от них есть суперспособности. И, блин, не абы какие!

Мда.

– Главное помните, с великой силой приходит великая ответственность.

– Это последняя фраза, ты где её вычитал? Она тебе не подходит, хе-хе.

– Так говорил мой дядя.

– Оу, извини.

– Если вы стали свидетелями злодеяния или знаете преступника, отправьте данные по ссылке в описании. И возможно я его навещу. Ну, а с вами был, Человек-паук, до скорой встречи.

– Чего?

– Что это значит? – мы со Скоттом уставились на Паркера.

– Я создал почту, где любой желающий может отправить фото или видео, где обитают преступники или происходит нечто подозрительное. В основном там куча ненужного, но я посчитал, что лишним не будет. Могу показать.

– Давай.

Паркер вывел перед нами на мониторе несколько скачанных архивов с фотографиями. Строящиеся здания, промышленные контейнеры, краны на фоне реки, потом людей с весьма криминальными физиономиями.

– Значит, ты ходишь и проверяешь эти сведения? Один. Ночью. Не позвав меня собой.

– В последнее время редко. А вы были заняты.

– Думаю, скоро и вовсе не надо будет.

– Скотт? – мы втроем повернулись к Саммерсу.

– Академия Мстителей, вы не забыли?

– Мда уж, прощай наши нелегальные Ночные Дозоры.

– Что тебе не нравится, Нао? – спросила Джин.

– Да так. Нелегальность придавала нотки остроты, понимаешь?

– Ну, конечно, – закатила она глаза.

Черт, кажется она поняла, что я собираюсь на ночную вылазку. С интернета не получишь всю информацию. Нужно проверить, как обстоят дела на улицах на самом деле.

Глава 2 Кик-зеро

Наметив план по собранным за три дня данным, мы готовились к ночной вылазке. Обозначили на карте маршрут, где выбрали близлежащие районы с сомнительной репутацией и две главные цели: заброшенный портовый склад в Ист-Ривер и районный отдел фонда помощи беженцам в Куинсбридже. Там по словам многих не совсем очевидцев происходят темные дела. Звучало зловеще и интригующе.

Ну, а в центр города смысла лезть нет. Поэтому предстоящий маршрут представлялся в виде дуги на севере центрального Нью-Йорка. Оставалось выждать удобное время, чтобы никто из школы не прознал. Естественно выбрали самый удобный день – субботу.

С повышенной занятостью персонала школы стало легко покидать её пределы. Правда, нужно было обмануть систему охраны. И у Питера уже была лазейка. Черный вход с подконтрольного только ему небольшого угла. Со своего телефона он перехватил картинку одной из камер и поставил на бесконечный цикл ранее записанного материала. На наш немой вопрос в глазах он ответил, что оставил себе бэкдор, когда помогал устанавливать и настраивать их вместе с Хэнком.

Неужто заранее продумал? Мысленно присвистнула я.

Почему-то я забываю, что Паучок смышленый в этом плане. Когда жил с тетей тоже промышлял чем-то подобным, чтобы не вызывать подозрений. И у него это получалось. Да уж, не будь он таким благовоспитанным или не выросшим в Куинсе, а в гетто, он запросто стал бы тем ещё преступником. Как бы гуманисты не твердили, что человек не рождается со злыми намерениями, окружение сделает его под стать себе.

После отбоя, в одиннадцать часов ночи, мы вчетвером собрались внизу в подсобном помещении.

– А где ваши геройские костюмы?

– Очки, обаяние и красота, вот мой костюм, Питер.

– Да, так тебя не узнать, Нао. А очки зачем, ночь ведь?

– Надо.

– А ты, Джин?

– У меня маска для тренировок. Достаточно скрыть лицо, разве нет?

– Да, но, а как же защита? Вдруг в нас будут стрелять.

– Воспользуюсь телекинетическим барьером, – ответила Джин.

– Я, кстати, тоже. Мы проверяли их на тренировках. Было прикольно, хоть и шумно.

– Но костюмы необходимый атрибут каждого героя, для узнаваемости и идентичности, – стоял на своем Паркер. – Я что, один буду выглядеть как придурок? Ладно, толстовку не буду снимать тогда.

– Да хорош, Питер, все равно это наша последняя вылазка. В Академии выдадут более крутые костюмы, как у мистера Старка.

– Было бы неплохо. Жаль они те забрали. Я не успел до конца в них покопаться.

– Вот именно поэтому и забрали, когда ты попытался их взломать.

– Но… Мне было интересно, что за софт стоит в костюме.

– Да и не выглядишь ты как придурок, скорее, как шпана.

– Нужно удостовериться, – Скотт вернул наш пустой треп в нужное русло.

– Сейчас, посмотрю весь корпус, – рылся в своем телефоне Паркер. – Свет в лаборатории Хэнка до сих пор горит.

– Трудоголик, что с него взять.

– Так, вроде, только он бодрствует. Есть несколько ребятишек в игровой комнате.

– Давай, погнали уже, – поторопила я его.

Выйдя через окно и крадясь во тьме словно тени, мы быстро преодолели забор, за которым нас ожидали улицы Уэстчестера. Никто за нами не погнался, значит всё путем.

Ха-ха-ха, о да!

Я соскучилась по ночной «опасной» жизни. Сразу чувствую, как закипает кровь. Да и атмосфера стояла весьма подходящая под стать нуарному детективу. Сумрак, холод, моросящий то ли дождь, то ли снег и завывающие ветра. Куда ни глянь подозрительный силуэт во тьме. Не хватало только лая собак фоном и чьего-то тяжелого дыхания. По-моему, тьма становится для меня родной.

– Наконец я с тобой согласен, моя дорогая. В тени скрыто больше, чем при свете.

Но это всё конечно если пофантазировать и забыть, где мы находимся. В реальности западные окраины Нью-Йорка всегда славились умиротворяющими видами лесных парков с хорошей освещенностью и благоустроенностью. Здесь тишь да гладь, а цивилизация виднелась лишь на той стороне реки.

Питер прав в одном, без тех навороченных костюмов мы и в самом деле выглядели довольно обыденно в простой одежке. В этом была своя изюминка. Те костюмы слишком выделялись гладкостью, цветастостью, глянцем. А это, как-то «мэх», не круто, отдает фальшем.

И вообще, чего он жалуется? Его собственноручно сшитый костюм не выглядит уже как дешевый хэллоунский прикид школьника. Думаю, нас точно запомнят, если встретят. Вон Скотт и без того выглядит как киборг со своим новым надежным визором, который так просто не сломаешь. К тому же в этом байкерском наряде, видимо, доставшимся от старшего брата и в тяжелых армейских ботинках. А Джин и я были в теплых спортивных костюмах серого цвета, в которых ежедневно тренировались, оттого они не должны выглядеть, как только что из магазина. Пожалуй, мы могли бы сойти за местных бандитов.

Маршрут нашего дозора на бумаге не предвещал особой опасности. Можно сказать, это просто разведка. В одиннадцать-ноль-ноль в Уэстчестере было малолюдно. Проезжающие мимо машины добавляли газу при виде нас. Некоторые ночные путники обходили стороной издалека. Пару раз мы замечали патрульные машины, которые не спешили нас повязать.

Время от времени Питер забирался на крышу попавшегося здания, чтобы вслушаться в окружение. Мы с Джин тоже по возможности сканировали местность псионикой. Вдруг кому-то нужна помощь. Однако нет, первые полтора часа мы просто прогулялись по ночному парку Пелем-Бей и всему восточному Уэстчестеру. Криминалом и не пахнет. Надеюсь, дальше будет поинтереснее.

Ко-оп-Сити микрорайон в Бронксе, известный как кооперативный жилой комплекс за мостом, был куда мрачнее и оживленнее. Плотная жилая застройка с целым рядом портовых складов, часть которых заброшена. Основная достопримечательность — это средняя школа Трумэна.

Здесь находится наша первая цель, в бульваре на восточном берегу Ист-Ривер. Там в заброшенном складском порту некоторые неравнодушные жители Истчестера наблюдали крайне подозрительные действия по ночам. Из открытых источников мы узнали, что эти склады холдинга грузоперевозок давно заброшены после банкрота компании и никем не должна пользоваться. Самая очевидная версия, что место облюбовали бездомные и наркоманы. Собственно, мы это и хотели проверить.

Хм. Представившаяся нам территория для поиска подозрительной активности в реальности не совпадала с картинки из гугл карт. Это была огромная закрытая зона вдоль берега за бетонной стеной. Я бы сказала примерно в футбольный стадион с двумя ангарами.

– Что-то здесь с освещением совсем беда, – заметил Паркер.

Наша цель виднелась темным пятном в окружении огней ночного города.

– Ага, хоть глаз вырви. Фонарик есть у кого? – спросила я.

– На телефоне только.

– У меня есть, – указал на свой рюкзак Скотт.

Хоть кто-то подготовился. А я что-то позабыла об этом нюансе. Хотя, не скажу что там полностью мрак.

– А нас не заметят с фонариком?

– Испугался, Паркер?

– Вижу пару прожекторных столбов в углу.

– Не похоже, что место пользуется популярностью.

– Самое-то для всяких темных дел. Пошли. Скотт, дай-как один, – взяла у парня маленький фонарик и осмотрела участок стены. – Ладно, начнем отсюда. Лезь первым, Питер.

Очевидно дела после восстановления Нью-Йорка пошли в гору далеко не у всех. За бетонной стеной мы оказались в самом центре разрухи. Но несмотря на заброшенность имелись следы шин и некоей жизнедеятельности. Впереди маячила будка охраны с шлагбаумом, колючая проволока, разделяющая зону на две части, кран, несколько погрузчиков и пустые поддоны.

А запах... Зря я вздохнула холодный воздух полной грудью. Он здесь густой и многослойный. Первое, что бьёт в нос — солёная сырость моря, смешанная с острым запахом ржавчины. Он въедается в лёгкие. Кажется, можно порезаться просто вздохнув поглубже. Под ним проступает приторная сладость и странная нота машинного масла и… плесени. Очень странный запах. Хотя, наверное, в складах всегда так, ведь он переходит из рук в руки, и бог знает, что здесь хранили.

Гигантский каркас первого склада, когда-то выкрашенный в тускло-синий цвет, стоял как обглоданный скелет. Стальные балки, изъеденные рыжими язвами коррозии, изогнулись под тяжестью лет и забытья. Сквозь дыры в крыше, где когда-то рвались листы шифера, падали косые столбы света единственного прожекторного столба на кране позади. Они прорезали полумрак, выхватывая из тьмы ангара клубящиеся вихри снега и обнажая груды непонятного тёмного хлама. Похоже, это место пострадало во время боя с пришельцами.

Там повсюду под ногами хрустело битое стекло и примерзшая грязь. Кругом много пустых коробок. Стены испещрены слоями выцветших граффити и потёками. Где-то в углу валяются настилы, маты, остатки костра и... Шприцы. Хм.

Ну вот, что и требовалось доказать. Странно, что валяющихся в отрубе тел не видно. Видимо, из-за холодов жители нашли место потеплее. Это действо и замечали жители. Всё, что осталось от былой жизни — это разбитые ящики с истлевшими надписями, несколько одиноких бочек с непонятным содержимым и ощущение, что ты незваный гость на поминках по чьей-то ушедшей эпохе.

Так, что там дальше. Согласитесь, есть свой шарм гулять по таким злачным местам, особенно в темное время суток.

– Проверим второй ангар, хотя и так уже всё понятно. Нифига тут нет, — бросила я своим, покидая первую заброшку.

Второй ангар на той стороне колючей проволоки выглядел уже посвежее. Именно туда не пускала будка охраны с шлагбаумом. Это уже что-то. Если есть защита, значит, там что-то прячут.

– Здесь кто-то есть, шестеро, – вдруг остановилась Джин и я тут же выключила фонарик. – На девять часов за этим проходом, их трое. На три часа в тридцати метрах ещё двое в машине. Один на двенадцать часов стоит у дверей. Похоже за той будкой.

– Скотт, Питер, проверьте левых, мы с Джин возьмем тех, кто в машине.

– Понял. Если что, зовите, – отчеканил Скотт.

– Хех. Это вы нас позовите. Пошли, Джин.

Мы разделились у шлагбаума. Сделав проход через колючую проволоку и аккуратно убрав стальной лист телекинезом, мы вышли на восточную сторону заброшенного склада. Это оказалось парковкой. И там стояла одна подозрительная машина. Фургончик, который так популярен среди маньяков и извращенцев. Машина стояла необычно, будто его пытались спрятать, и она здесь тоже незваный гость.

– Начнем с шокового импульса, Джин, – шепнула я ей. – Я слева.

– Стой, а вдруг это рабочие склада? Или просто непричастные?

Да блин… Может быть.

– Нао. Давай сначала убедимся.

– Тцк, ладно.

Подкравшись к фургону сзади, мы сначала решили прислушаться. Джин, ясное дело, считывала мысли, а я задействовала обычные уши. Нас они точно не заметили. Помимо шуршания, я вроде услышала звуки рации внутри. Но никакого разговора.

– По-моему это не преступники. Они там чего-то выжидают. Один взволнован и весь на нервах.

– Хм. Ты уверена? Чтение мыслей – не стопроцентное доказательство, Джин. Преступники ведь не ежесекундно думают о злодеяниях. А волнение присуще даже самому отъявленному убийце.

– Знаю. Я подстрахую, а ты поговоришь с ними. Ты же любишь общаться.

– Что правда, то правда.

Добравшись до двери водителя, я постучалась в окно. С той стороны стекла на меня смотрел изумленный молодой человек с жидкой бороденкой и в черной вязаной шапке. Беглым взглядом осмотрела его руки, салон и второго в маске Гая Фокса. Заметила рукоять на груди у водителя и станцию радио, из которой раздавался тот шум.

– В чем дело? – приспустил стекло водитель. Его широко распахнутые глаза изучали меня и окружение.

– Доброй ночи, господа, что вы тут делаете?

– Не ваше дело… – при более детальном осмотре я заметила необычное одеяние водителя и его спутника, костюмы как у профессиональных гонщиков с защитными накладками или же... Ох, да ладно…

Вдруг из рации раздался мужской голос с шумом боя на заднем плане:

– На нас напали! Джей! Си! Повторяю… О, черт, это что, лазер?! Ааа! Кх-кххх… – резко прервалась передача.

Водитель со своим другом явно намеревались выхватить своё оружие. Тут как тут вмешалась Джин. Внутри фургона раздался оглушительный хлопок. Стекла машины тут же покрылись трещинами, а их контузило. Открыв дверь, я силком вытащила полностью дезориентированного водителя и усадила на асфальт. Молодой человек едва мычал и держался за уши.

Знаю-знаю, неприятная штука. На тренировках с Джин я бывала на его месте много раз. После этой вспышки все мозги набекрень.

Тем временем Джин вытащила второго и так же, как и я, откинула к колесам машины и проверяла карманы. Оказалось, они тянулись к телескопическим дубинкам и ножам. А одеты они были в защитные костюмы Хаммер Индастриз. Хм. Неужто преступники тоже полюбили эти экипировки? Хотя, да. Если вещь хорошая, то почему бы и нет. Или же это горе-герои?

– Феникс, порядок? – спросила я у Джин.

– Да, – своим телекинезом она вытащила ремень безопасности и обвязала человека в маске на диск переднего колеса.

Для ответов пришлось подождать пока водитель придет в себя. Пару раз надавала пощечин, не особо помогло. Парень лишь вяло брыкался руками и стонал.

– Тихо-тихо, сейчас пройдет. Что-то ты перестаралась.

– Я думала, оно не так сильно действует. Ты же мгновенно приходила в себя.

– Эй, подъем! Подъем! – опять никакой реакции. – Посмотри, есть у них вода в машине.

– Держи, – протянула обнаруженную полупустую бутылку Джин.

На жидкость в лицо человек отреагировал.

– Ам… Гымммнх…

– Как там твой в маске?

– В отключке.

Ладно, подождем. Спустя пару минут водитель немного очухался. Проморгав, он уставился на меня с широко распахнутыми глазами. А нет, пока ещё не до конца. В его глазах пока не было ясности, будто он только-только проснулся.

– Че как? Можешь говорить?

– К-к-кто… Чч-ч-то… – он в испуге посмотрел в сторону салона машины.

– С твоим другом всё в порядке. Он пока отдыхает. Теперь к главному, кто вы и что тут делаете?

– Я… Я должен к своим. На них напали! – попытался встать парень.

– Ваши были на той стороне склада? Четверо?

– Д-да… – Испуганно ответил он.

– Сейчас, – я позвонила Паркеру. Они уже разобрались с теми. – Тащите их сюда. С вашими друзьями уже разобрались.

– Ч-ч-что с-с-с ними?

– Скоро узнаем. Итак, вернемся к моим вопросам. И знай, я очень не люблю повторять. Это просто выводит меня из себя.

– М-мы Хранители Ист-Ривер. Мое имя Бдитель. Я на четырехсотом месте в списке супергероев Нью-Йорка.

– Ого, впечатляет. А твой друг?

– Он новенький. Зовет себя Квантом, компьютерщик.

– Кто ещё с вами?

– Сержант Нью-Йорк, Ангелос, Мистер Удар и Мадам Фаталь.

– Сержант Нью-Йорк?! Типа Капитан Америка на ультра минималках? Надо же. Ладно, чем тут занимаетесь?

– Засада.

– На кого?

– Нам говорили, что тут собирается банда, торгующая киком. Наш лидер хочет найти источник.

– Киком?

– А вы не слышали о нем? Я-я сам тоже не видел, но говорят, это какой-то чудо-наркотик.

– Это всё?

– Д-да, – закивал парень.

– Что-то я тебе не верю. Хочешь поговорить с ней? Но учти, она начнет сдирать с тебя кожу. Медленно, кусочек за кусочком. Она обожает это дело. От последнего несговорчивого остался лишь череп. То ещё зрелище было, представляешь?

Джин посмотрела на меня, словно спрашивая глазами: «это точно про меня?!».

– Человек-Паук, это же ты!

– Эй, мы все на одной стороне!

– Это что за липкая фигня?!

– Ауч! Больно! – раздались голоса и вскоре показались наши с кучкой побитых.

Паучок приволок на своей паутине троих, а Скотт нес на плечах крупную даму, одетую в черный латекс. Она была надежно привязано паутиной и всячески брыкалась. Он с облегчением поставил женщину рядом с водителем.

– Вы знаете, кто мы такие?!

– Да! Мы Хранители Ист-Ривер! Вы пожалеете, что связались с нами!

– Что будем делать? – посмотрели на меня парни, проигнориров возмущенный клич побитых.

– Пока допросите их о наркотике кик и о банде, на которую они устроили эту засаду. Я осмотрю машину.

– Эй, это наше задание! Мы ничего не расскажем!

– Да! Найдите себе другое дело!

– Человек-Паук...

На заднем сидении помимо пустых сумок обнаружился планшет. Естественно, заблокированный. А вот в кузове много чего любопытного. Несмотря на их потешный вид, эти люди довольно хорошо организованы. Похоже не в первый раз занимаются уличным супергеройством. Им просто не повезло столкнуться с нами. А против самой обычной уличной банды у них имелись недурственные шансы. Наверное.

У них имелись GPS навигаторы, рации, какая-то антенна, папки с фотографиями, копии личных дел из баз данных полиции. Я осмотрела содержимое каждой папки. Из всего хлама обнаружила одно свежее. "Клуб «Парадайз»? Возможная точка распространения кика" – было обведено здание на распечатанной бумаге. Чую дело тут не простое.

Ещё на серьёзный настрой указывало наличие оружия в двух металлических кейсах. Два дробовика с патронташем, четыре пистолета и какие-то зажигательные трубки, скорее всего самодельные. Я взяла пистолет с зажигательной ракетницей и вернулась обратно с планшетом.

– Пожалуйста, отпустите нас.

– Человек-Паук, это же ты. Я твой фанат. Ты меня вдохновил, что с негодяями можно бороться. Давай работать вместе.

Один из них был весьма сговорчивым. Его экипировка выглядела более солидной, чем у остальных. Я сказала бы как у спецназа полиции. Кроме белого шлема с рисунком ястреба конечно. Видимо, он лидер этой группы.

– Планшет, разблокируй его, – бросив на колени сговорчивому типу устройство, наставила ракетницу прямо ему в лицо.

– Д-да, сейчас.

Далее произошло неожиданное. Он силой бросил планшет на холодный асфальт. Планшет разлетелся вдребезги. Скотт на рефлексах потянулся к визору, а Паркер вскинул обе руки в сторону парня.

– Я не помогу вам, пока не отпустите моих ребят. Все сведения из планшета хранятся у меня в голове! – гордо выпалил он.

При свете внутреннего освещения фургона были видны струи пара при каждом его тяжелом выдохе.

– Да, Господи… Парни, в машину его.

– Эй!

– Отвяжите нас! Эй...

Забрав его с собой, на их фургончике мы покинули склады. В салоне стояла гробовая тишина. Я затылком ощущала немые вопросы своих друзей. Маршрут очевидно изменился, как и весь наш план.

– Куда мы направляемся? – первым нарушил тишину Скотт

– На кладбище Сейнт Реймондс.

– К-кладбище?! – взмолился наш пленный.

Хех, все-же не такой смелый.

– Зачем он с нами?

– Я хочу знать всё об этом наркотике. И мистер, ваша сохранность будет зависеть от того, насколько будут ценны эти сведения.

– В-вы это не серьезно. Человек-Паук не сделает ничего плохого.

– А вдруг мы его шантажируем и заставляем работать на нас? Вы об этом не подумали? Чего не сделаешь ради семьи, верно? – через зеркало в салоне я посмотрела на Питера и Скотта. Они смиренно ждали, куда я все-таки дойду.

– Ч-что?

– Рассказывай уже. До кладбища осталось четверть мили, может успеешь.

Оказалось, сержант Нью-Йорк, а это он и был, знал не так много. Этот наркотик появился на улицах совсем недавно, месяц назад. И не так распространен. Он стал одним из свидетелей его применения. По его словам, принявшему человеку оно дарует силу как у мутанта. Когда они преследовали одного наркомана в Даун-Тауне, он вдруг резко стал силачом и отправил в больницу его напарника и двух других патрульных.

– Вы в самом деле полицейский? – спросила Джин.

– Теперь уже нет. После того провала вместо понимания мы получили лишь выговор и нагоняй. Это стало последней каплей. После восстановления мой напарник подал в отставку и ушел в частную фирму. Потом и я. Сейчас многие из нас так поступают. Лучше найти другую работу, чем стать оператором на телефоне. Проклятье! Я же просто хотел...

Да, помимо ранее упомянутого негатива бума «супергероики» – хаоса, имеется ещё один, более опасный и масштабный, на мой взгляд. Из-за шквала критики правоохранительных органов, ряды офицеров заметно поредели. Это пока особо не разглашается, но становится всё более заметным.

Я понимаю полицейских. Мало кому хочется сталкиваться с постоянным народным возмущением, критикой, укором. И так тяжелая работа никогда особо не славилась народной любовью, хотя у нас офицеров ещё более-менее почитают. Но теперь их всегда будут сравнивать с суперами. С появлением последних их служба будто обесценилась и стала не так востребована, как мальчишки на подхвате. Когда есть «настоящие» герои, ты простой человек особо и не нужен, верно? Но я была не согласна с этими утверждениями. Я всегда считала рядовых пожарных, врачей, спасателей, офицеров настоящими героями. Пожалуй, я стала из числа ретроградов.

– И вы подались в герои? Сертификат то имеется?

– Ха-ха-ха, конечно.

Чего он так расслабился?

– Я, кажется, знаю, кто вы...

– Мм?

– Я тоже был здесь в эпицентре битвы за Нью-Йорк. Видел многое своими глазами…

– Заткнитесь, сержант, – не дала ему договорить.

– А почему на кладбище? – спросил Скотт.

– Оттуда ближе ночной клуб «Парадайз».

– Тот, за которым мы наблюдаем уже неделю?

– Да, твой друг всё разболтал, – соврала я. – Там же вроде точка возможного распространения этого кика?

– По крайней мере у нас больше нет зацепок, помимо Даун-тауна. А туда мы пока не рискуем заходить.

– Этот наркотик точно дарует силу? Может вы просто облажались и пытаетесь самооправдаться?

Да уж, Скотт говорит редко, но метко. Его слова вывели сержанта.

– Нет! Я знаю, что видел! Тощий чахлый юноша не может отправить в полет своим ударом крепкого мужчину. У офицера Мендеза была сломана челюсть и сотрясение мозга. У второго перелом ключицы и нескольких рёбер, когда он выбросил через окно. Вы бы видели, как он изменился на глазах.

– То есть, вы его тогда не поймали?

– Н-нет, говорю же, он стал чудовищно сильным и быстрым.

Хм… Звучит и вправду как суперсила или мутация. Это прям идея фикс сегодняшних реалий. Каждый хочет суперсилу, неважно каким путем и в каком виде. Печальный контакт с пришельцами пусть и не столь длительный глубоко засел в разуме каждого жителя Земли тревожным сигналом. Ведь если ты слаб – тебя поработят или уничтожат. Всё просто.

– Какое-то невзрачное место для ночного клуба, – я ещё раз сверилась с фотографией открывшееся нашему взору здание впереди.

Остановившись между припаркованными автомобилями, мы наблюдали за той стороной дороги. Если бы не неоновая вывеска, я бы не сказала, что это увеселительное заведение. Просто серое квадратное здание с маленькой толпой людей снаружи. Да и не пользуется особой популярностью.

– Что ж, осмотримся внутри. Зайдете после нас. Феникс, пошли.

Глава 3 Ответственность

Вывеска, когда-то кричащая неоновым розовым, теперь лишь подмигивает редкими вспышками. Безликая толпа, весело галдящая, проводила время за ожиданием своей очереди или милости фейс контроля. Им не было никакого дела до нас. Но не троице мужиков, одетых в черное, у входа.

Они окинули нас оценивающими взглядами. На миг в их глазах промелькнула настороженность. Прекрасно понимаю их тревогу. Своими одеяниями мы сильно выбивались из общей массы. Была вероятность, что не пройдем по дресс-коду. И я уж было думала, что придется уговаривать или даже применять внушение Джин. Но не стоит забегать наперёд.

Мы обменялись приветствиями и короткими вопросами-ответами, после чего мужчина прошелся детектором. Ничего опасного не обнаружили и нас спокойно пропустили внутрь. Некоторые ожидавшие своей очереди возмутились. Их нарастающий спор остался позади.

Густой коктейль из запахов ударил прямо за порогом тускло освещенного коридора. Стойкое ощущение прокисшего алкоголя и дешевого табака, а поверх — химически-сладкий аромат освежителя воздуха и ванили, который не перебивает, а лишь маскирует эту мешанину, подобно парфюму на немытом теле. Спереди глухим набатом доносилась бодрая музыка.

За главной аркой царил полумрак, который должен быть соблазнительным, но здесь просто провальный. От места несло дешевым «лоском». Да и посетителей не так уж много. Перед барной стойкой сидели одиночки. Они посматривали на других таких же, или лениво потягивали напитки. За стойкой, на круглом паркете для танцев, мельтешилось больше всего народу. Там за пультом ди-джея тощий мужчина в кепке и с дредами уж слишком энергично качал головой под такт светошоу.

Я прижалась к стене, позволяя толпе течь мимо. Редкие взгляды скользили по мне, как вспышки света: быстрые, оценивающие, иногда задерживающиеся. Одни — любопытные, другие — пустые. Я ловила их, встречала на секунду и отпускала. Не видно нигде сумасшедшего супернаркомана.

Вряд ли такое продают в подобных местах так открыто, да?

– И что люди в этом находят? – тихо проговорила Джин.

Она подняла маску до носа и волком смотрела на всех. В её глазах отчетливо отражалось насколько ей не нравится это место.

– Ах-ха-ха, не нравится?

– А тебе?

– Да не так уж ужасно, на самом деле. Так, на троечку сойдет. Теперь самое сложное, Джин, попробуй изобразить искательницу удовольствия. Сделай томный взгляд, сможешь?

– Ничего не обещаю.

– Я начну с барной стойки.

– Только давай быстрее, – кивнув, Джин скрылась за ширмой в танцевальный зал.

Усевшись на свободное место, я пристально присматривалась в окружение. Не знаю, на первый взгляд всё довольно обыденно. Правда охраны многовато для такого небольшого заведения. Хотя, возможно тут часто буянят. Ладно, поговорим с «глазами и ушами» любого клуба. Бармен азиатской наружности с безэмоциональным лицом протирал бокалы тряпкой. Кстати, охрана тоже в большинстве своем были азиатами, что навевало на определенную мысль. Одна этническая группа – это ж неспроста.

– Кхм-кхм, – постучалась я по поверхности стойки, привлекая его внимание.

– Что будете? – равнодушный взгляд мужчины сменился заинтересованностью.

– Я впервые здесь, может что посоветуете?

– Наш фирменный коктейль «райское наслаждение», разумеется.

– Ого, прям «райское». Звучит неплохо. Из чего он?

– Основа ликер и сладкий ваниль.

– Сладкий? Заманчиво, но я слышала тут предлагают более чудные угощения. Одной моей подруге, – начала я издалека. – Как бы сказать, осточертело обычное веселье. Ей нужно что-то более взрывное, бодрящее, понимаете?

– У нас в ассортименте много чего есть.

– Кик тоже?

– Что? Это коктейль? Могу сделать, если подскажете рецепт.

Хм. Кажется, он не понял меня на самом деле. Неужели, мимо. И мы здесь зря?

– Так ты не в курсе. Печально. А кто заведует этим местом?

– Вам это зачем?

– Я просто любопытная.

– А я просто бармен.

– Ясно, спрошу у других. Привет, – улыбнулась я мужчине справа.

Тот сразу оживился.

– Привет.

– Вы сюда часто ходите?

– Ага.

– И здесь всегда так уныло? Все такие подозрительные.

– Ха-ха-ха, не всегда. Вас угостить?

– Только не этими дешёвыми коктейлями. Есть что-нибудь посильнее для незабываемой ночи? – краем глаза я заметила, как бармен кивнул кому-то за моей спиной.

– Ох, смотря, насколько…

– Какие-то проблемы? – раздался сзади грубый мужской голос и мой новый знакомый тут же потерял ко мне интерес.

– Нет, – обернулась я к голосу, который принадлежал одному из людей в черном. – Никаких. Я просто хочу повеселиться. А мне почему-то не дают. Разве здесь так принято? Где ваш главный? Я оставлю жалобу.

– Вы мешаете остальным.

– Чем это?

– Задаете вопросы.

– Это разве запрещено?

– Пройдемте на выход, мисс.

– Руки убрал. Никуда я не пойду. Эй, отпусти.

Мужчина не послушался. Его рука потянулась ко мне, чтобы развернуть и вытолкнуть. И я ее отвела. Резко. Чисто рефлекторно. Но это все, что ему было нужно, что-то вроде сигнала к действию. Его лицо исказилось маской праведного гнева. Он схватил меня за руку так, что кости бы хрустнули будь я изнеженной девицей, и резко дернул к выходу.

Я вяло вырывалась, пока он одним движением не скрутил мне руку за спину и не толкнул вперед, как заключенного. Боль пронзила всё тело. А люди просто смотрели. Их лица были пятнами удивления, кто-то даже снимал на телефон, кто-то отворачивался, а кто-то улыбался зрелищу. Никто не двинулся, будто такое здесь в порядке вещей. Потом появился второй. Такой же каменный и здоровый.

Он освободил проход от людей, пока первый конвоировал меня по проходу. Я особо не сопротивлялась, потому что в уме решала одну дилемму: «что именно предпринять?». Просто так гасить их всех и допрашивать каждого? Такое мне показалось чересчур. Да и слишком это палевно, потом друзья будут ворчать. Да и ЩИТ наверняка ещё объявится.

– Вот это у вас гостеприимство.

– Мисс, пожалуйста, уходите, – наконец отпустил он меня в гардеробной и указал на выход. – Не заставляйте нас принять меры.

– А что случилось? Не любите вопросы? Мне же просто интересно, – состроила я обиженную рожицу.

– Мисс. Ради вашего же блага. Наш босс не любит вопросы.

– Хех. Как благородно. А если я не захочу? И кто ваш босс?

Здоровяк тяжело вздохнул и одной рукой помассировал переносицу.

– Посмотрите туда, – потом указал на потолок с камерой.

– Хм. Много прецедентов было? – он ничего не ответил. – Ладно, поняла. У вас аллергия на вопросы. Но я вернусь.

Я вышла наружу, где невдалеке от входа среди ожидающих стояли наши. Их, понятное дело, внутрь не пропустили. Кто в здравом уме бы так сделал, видя в чем они. на их месте я бы даже вызвала полицию. Парни за это время осмотрели периметр здания. И кажется охранники начали что-то подозревать. Вот почему они так насторожены.

– Давайте в фургон. Там всё расскажете.

– Мы видели машину на закрытой части, грузовик. Там тоже охрана и весьма существенная для такого «приятного» места, – начал Паркер.

– Где она? – спросил Скотт, сразу беспокоясь за Грей.

– Расслабляется. Так, подождем её и потом решим.

«Ты где? Если что, мы в фургоне» – отправила я сообщение Джин и стали ждать.

Она вернулась спустя минут десять. Скотт аж весь изнервничался, ожидая её.

– Что-то узнала?

– Не знаю, правильно ли я всё поняла… – мялась она и косо посмотрела на сержанта, который старался сделать вид, что его тут нет, хотя был весь во внимание.

– Мм?

– Про кик ничего. Вообще ничего.

– Блеск… И зря я комедию там ломала? Хорошо, что не начала буянить.

– Да, очень хорошо, – согласился со мной Паркер.

– Но там точно чем-то торгуют, внизу. Я слышала подсчеты, разговоры про товар и ощутила страх. Внизу больше дюжины человек.

– Что? Прямо здесь? Хо… – оживилась я.

– Что будем делать?

– Это же очевидно, Спайди. Похоже нам повезло, – размяла я пальцы, улыбаясь.

– Сколько там посетителей? – спросил Скотт, прекрасно понимая, что я намеревалась сделать.

– Достаточно. Но это не важно.

– Ох… – мотнул он головой.

– План таков: вы зайдете с защищенной части клуба, осмотрите грузовик. А я пойду в лоб. Возможно даже получится отвлечь внимание. И кое с кем поквитаться.

– Я с тобой, – сразу же вызвалась пойти со мной Джин. – И не спорь.

– Ла-а-адно. Только постараемся не так сильно палиться.

Мои друзья посмотрели на меня с немым укором: «и это говоришь ты?».

– Стойте, вы серьезно хотите туда войти? Вот так? – наконец оживился сержант.

– Возьмите его с собой. Зря что ли герой пропадает, – бросив парням, вышла из фургона.

– Эй, сказано же, вам сюда нельзя, – остановил нас уже знакомый охранник.

– Я же говорила, что вернусь. Скажите, мистер, давно здесь работаете?

– Давно. А теперь уходите, – он что-то понял по-нашему настрою. Даже вызвал по рации друзей. – Мы не хотим проблем. Можем вызвать полицию.

– Оу, полицию, серьезно? А че так? Чего-то испугался? – ухмыльнулась я и медленно подняла правую руку. Указывая на него пальцем, собирала телекинетическую силу в одну точку на кончике.

– Я не буду повторять, – мужчина хотел отпихнуть со своего лица мою руку, как раздался хлопок. Щелчок пальцем и его припечатало к стене клуба ударной волной, будто его протаранила машина. Его напарники в шоке застыли на месте, как и редкие зеваки.

Точно не скажу, как всё началось. Возможно одно резкое движение с моей стороны, второе — и вот уже всё погрузилось в этот хаос. Мы вдвоем с Джин дрались с каждым попавшимся под руку охранником. Пару раз я отметила, как мои жалкие удары без подпитки псионической силы не особо наносили урона крепким мужчинам, что логично. Надо бы научиться нормально драться, а так получается как есть.

Один раз меня даже повалили на землю и пытались скрутить. И только в таком раскладе прибегала к телекинетике. Взмахом руки смахнула охранника с себя. Не успела подняться на ноги, как резкая боль осадила в районе лопатки, и я лицом ударилась об асфальт. Но тут же перевернулась и оттолкнувшись, мгновенно поднялась на ноги кувырком.

С нынешним уровнем псионики мы бы с легкостью справились с ними. Однако иногда полезно действовать без упора на суперсилу. Это помогает оставаться на связи с реальностью, понять свой физический предел. А боль не всегда плохо. Особенно в моем случае.

Тем временем потасовка вокруг набирала оборот. Из клуба к охранникам подошли ещё четверо их коллег. Моё сердце колотилось где-то в висках, отдаваясь в кончиках пальцев, сжатых в кулаки. Сделала серию ударов, мужчина успешно увернулся и просто отошел назад, а на его место встал другой. Я тоже отошла назад. Потом кто-то грубо схватил меня за ногу, пытаясь вновь вышвырнуть на асфальт. Это был один из тех, кто валялся на земле. Из-за него я почти пропустила удар и отпрыгнула в сторону, добив при этом человека на земле ударом в лицо.

Инстинкт срабатывает раньше мысли. Почувствовав движение сзади, я резко развернулась всем корпусом, локоть встречается с чем-то хрустящим. Услышала короткий, приглушённый стон. И туда же вдогонку направила пару пинков, но уже с импульсом. Мужчина отлетел на пару метров и кубарем покатился по асфальту.

Приводя дыхание в порядок, ощутила, как по лицу растекается тепло. Это была кровь на губах. Её металлический привкус придал странное ощущение. И в этот миг азарт взял своё. Всё вокруг замедлялось, как в фантастическом фильме. Искажённые гримасой ярости лица под розовым сменялись так часто, как в сломанном калейдоскопе. Размытые силуэты, брызги крови, тени, удары. Кто-то что-то пыхтит, кричит, шипит от боли, но я не слышу слов, только один сплошной, безумный звук драки. Рядом один из них падает на колени, и по нему тут же точечной телекинетикой отработала Джин. Помню кто-то из зевак даже пытался растащить нас, но его самого затягивали в эту мясорубку.

Без сильных способностей мы так застрянем и сделаем им только хуже. Пора закругляться. И кажется, единственный способ — стать частью бури, а не пытаться переждать её. Я отталкиваюсь ногами от скользкого от чего-то липкого асфальта и бросаюсь вперёд, не целясь ни в кого конкретно, просто в самую гущу, чтобы прорвать эту стену из тел перед входом в клуб.

Внутри встречаю подсечкой человека при его замахе, нырнув под руку. Не ожидавший подобного, он резко теряет равновесие, но не падает. Схватив его падающее тело телекинезом, воспользовалась как тараном. Не теряя времени, рывком преодолела фойе и гардеробную, выкинув на пути пойманного. Тело охранника укатилось за перегородку. Оттуда он больше не появлялся.

Люди в панике попрятались по сторонам. Быстрым взглядом среди них нашла следующих противников. На полной скорости с двух ног влетела к ним у столика в самом краю танцевальной площадки. Первый мужчина пулей полетел за музыкальное оборудование, сбив на лету некоторых особо нерасторопных людей и стойки неоновых ламп. Второго встретила встречным ударом ноги прямо в диафрагму. В какой-то момент стало слишком шумно и вспышки действовали на нервы.

Очередной хлопок с мощным выбросом псионики заставил исчезнуть весь визг и музыку. Люди попадали на пол вместе со всем мелким убранством. Электричество коротнуло и половина танцпола погрузилась в полный мрак. Все корчились от внезапной дезориентации и головной боли.

Я поднялась на стол и рыскала взглядом в полутьме. Вдруг чья-то рука хватает меня за локоть, не грубо, а твёрдо и тянет вниз. Я встречаюсь взглядом с Джин. Её левая бровь рассечена, но в глазах — та же решимость. Мы не говорим ни слова. Она подравняла маску и указала на дверь в конце зала.

Запертая изнутри дверь не стала препятствием. Ведомая азартом, я бежала только вперёд, с силой выбивая каждую дверь. Ещё один проход, за которым открылась лестница в подвал. И тут раздались первые выстрелы. Пули отскочили от барьера Джин, свист рикошета пролетел в опасной близости. Я тут же подтянула Джин к себе.

Высунувшись краем глаза за угол, увидела человека за тележкой. Наш проход в узкий коридор был у него как на ладони, поэтому приманила стрелка из укрытия телекинезом и как тряпичную куклу бросила об пол. И следом проехалась тележкой, чтобы наверняка.

— Полиция наверняка уже в пути, Нао.

— Значит, поторопимся.

Коридор привел нас в просторную прохладную комнату с кучей стеллажей и столов с «товаром». Отсеки были разделены целлофаном и с освещением как в больнице. Помимо охраны здесь находились полуголые девицы в респираторах и в прозрачных халатах. Они в страхе скучковались в углу возле шкафов.

— Я выведу их, — вызвалась помочь им Джин.

С дальнего угла доносился шум боя, слышался знакомый шум лазера Скотта. Выстрелы то участили, то шли на спад, а крики раздавались едва ли. С оставшимися здесь людьми я уже не церемонилась. Все выстрелы одного нерадивого перенаправила обратно к нему. Раненый он стонал и пытался спрятаться за столами. Его легко можно было найти по кровавому следу на белоснежном кафеле. Что я и сделала.

В конце концов стало тихо. Но он был не последним. В маленькой уютной комнате за перегородкой сидела троица во главе с азиаткой, на вид весьма в летах, но со стальным взглядом. Справа от неё молодой мужчина в очках застыл с блокнотом в руках и заметно трясся. Чего не скажешь о другом её спутнике. Подкачанный латинос с усиками явно находил в этом некую забаву и был спокоен. Он медленно потягивал свой напиток.

— Кто вас нанял? — спросила она. — Я заплачу в два раза больше.

— А вы, собственно, кто? — подошла я ко столу. А самодовольного латиноса отправила в полет вместе с его стулом и стаканом. Ударившись затылком о кондиционер, он остался лежать на полу.

Это заставит быть посговорчивее оставшихся двоих. Пусть ни один мускул не дрогнул на морщинистом лице женщины, я увидела по её глазам намеки на страх.

— Меня зовут госпожа Гао, и зря вы сюда заявились, молодые люди, раз даже этого не знаете.

— Почему же? Я слышала, тут пекут торт, вон сколько людей и муки. Хе-хе. А я очень люблю сладкое.

— Что вам надо? — пыталась сохранить лицо госпожа Гао.

— Кик.

— Стоило догадаться. Мы не связаны с этими отребьями из подземелья.

— Значит, слышали о нем. Говорят, оно дарует чудо-силу.

— Дарует, — тонкие губы Гао скривились в усмешке. — Но быстро её отнимает. Только глупцы ведутся на него.

— А это всё для здоровья, да? — указала я на столы вокруг.

— Вы влезли туда, куда не стоило. Вы понимаете, чей это товар?

Я взяла солидный такой пакет с белым порошком со стола. Легким движением указательного пальца вскрыла пакет темным лезвием и поставила перед ней. Уголки её глаз дернулись, а очкарик и вовсе позабыл как дышать и весь вспотел.

— Он вас найдет…

— Моя смерть ничего не изменит…

— Я не боюсь смерти…

С каждым словом уверенность женщины испарялась, пока я молча смотрела на неё и считывала её разум. Ясно, что не она тут главная. А значит... Хм. Возможно, получится.

— Ха-ха-ха. Расслабьтесь, чего так напряглись? Я не собираюсь никого убивать. Я же не убийца, как вы. Вы мне даже поможете. Хорошо рассмотрели моё лицо, — сняла я очки.

— Что… — запнулась она на полуслове, когда я подняла руку в её сторону.

Щелчок. Госпожа Гао отправилась лежать рядом со своим другом. Надеюсь, она потом вспомнит меня.

— А ты кем будешь?

— Н-н-ник-к-кем, — еле-как промямлил очкарик.

— Хм. Как так? Имя то должно быть.

— С-с-стивен.

— Что ж, Стиви, любишь торговать, а? Бери, — указала я ему на вскрытый пакет. — И вдохни. Хорошенько. Вот так. Молодец.

От резкого вдоха он потерял сознания и упал к своим. Или сделал вид, я не стала проверять.

Так, здесь вроде всё. Идем дальше. Дальний проход вёл наверх в сторону хозяйственного помещения. А там Паучок, Скотт и сержант разбирались с оставшимися «грузчиками». И в этот момент мы услышали сирену. Где-то прямо над нами.

– Никто не ранен? – спросила я.

– Вроде нет, – ответил Паркер, Скотт ограничился кивком.

– А где сержант?

– Он побежал к своей машине.

Подождав Джин, мы дернули оттуда что есть силы. Остановились бежать лишь после преодоления моста и когда звуки сирен перестали хоть как-нибудь доноситься. Углубившись в парк Пелем-Бей, старались держаться затемненных участков до самой территории особняка Ксавье.

Подытоживая – первая ночная вылазка ни к чему особому нас не привела. Подуставшие мы тут же отправились спать.

Утром я проснулась не сказать, что сильно позже обычного. Лишь чуть-чуть. В выходные все жители так просыпаются. После душа и завтрака, я сидела в гостиной и следила за новостями по телеку, попутно ища информацию. Про кик в сети было очень мало информации, почти что нет. Только несколько упоминаний на том же форуме и всё. Зато про потасовку в «Парадайз» кое-что написали. К моему удивлению, полиция почему-то обставила это дело как обычную драку и в новостях о ней ни слова.

– Слушай, Генри, чисто гипотетически, как можно стать сверхсильным в короткие сроки? – от безысходности я решила уточниться у более компетентного человека. Возможно меня озарит. История с кик меня почему-то не отпускала.

– Чисто гипотетически?

– Ага. Ну, без особых усилий и врожденных штук.

– Зависит от того, что ты подразумеваешь под сверхсильным.

– Я имею в виду чисто физическое усиление. Не такое, как с доктором Беннером или с тобой. Например, человек принял чудо-таблетку и вдруг стал сильнее в два раза. Есть ли такие средства?

– Звучит слишком маловероятно. Впрочем, комбинированное действие адреналина со стероидами возможно дадут какой-то эффект. Кстати, что у тебя с губой?

– А? Да так, тренировки, – отмахнулась я.

– Точно? И это не связано с вашими ночными делами? Не смотри так удивленно. Я знаю, что у Питера есть тайный путь и вы вчера выходили в город.

– Оу…

– Надеюсь, ничего серьезного, Наокси.

– Давно ты знаешь?

– Я сразу обнаружил сбой в работе одной камеры.

– И никому не говорил. Профессор знает?

– Да.

– Почему тогда не помешал?

– Помешать желанию помочь другим? К тому же меня переубедили слова из блога Питера. Я подписан.

– Значит, нам дозволено?

Во дела. А мы-то думали, какие мы умные.

– Только не злоупотребляйте, – намекнул Генри. – Но и ответственность уже будете нести сами.

– Ответственность... Не люблю я это слово.

– Наокси… Ты понимаешь, как сильно ты влияешь на них, не только на Джин, Питера и Скотта, а на всех детей? Они берут с тебя пример.

– Что-то не заметно.

– Но это так, Наокси.

– Ну… – не нашла я что ответить.

– Он прав, моя дорогая.

– Дядя? Ла-а-адно.

– Я… Поняла. О, уже десять, я… пойду. Пока.

– Хорошего дня, – попрощался Генри.

Оставшуюся часть времени до обеда я валялась у себя в комнате и донимала Аврору. Уж очень хочется освоить её способности. Вроде бы мы поняли, что это, но на деле всё гораздо сложнее. Вдобавок сама Аврора была без понятия, что я от неё хочу. Поэтому мы постигали криокинетику вместе с ней.

Контроль. Требовался контроль. В отличие от пламени Сид, которое базируется на сильных эмоциях, заморозка требовала полного контроля над эмоциями. За очередными тренировками я просидела довольно долго и проснулась лишь тогда, когда ощутила, как меня бросает в дрожь. В реальности моя комната превратилась в холодильник – не впервой. Стены, потолок и мебель покрылись тонким слоем инея, окно изрисовано морозными узорами. А при каждом дыхании я видела пар.

К обеду проснулись мои друзья. Каждый из них, как и я, следили за новостями. Питер упомянул, что зудит его паучье чутье. Но до вечера ничего в новостях не прибавилось. Полиция не явилась к нам с ордером. И тогда они заметно расслабились. Но не я. Мой план должен был сработать. Бандиты не из тех, кто забывает подобное оскорбление.

После ужина на телефон поступил звонок от неизвестного номера. Глупо, наверное, но я всегда отвечаю на звонки, не смотря кто там звонит. Иной раз охотно общалась с рекламщиками и мошенниками, не зная этого. Знаете, эти люди весьма целеустремленные и вежливые, но даже они начинали уставать от моей пустой болтовни.

– Ало.

– Здравствуйте, это Наокси Хеллер? – спросил мужской голос на том конце провода.

– Да.

– Меня зовут офицер Ирвинг Веллингтон из управления по борьбе с наркотиками.

– Слушаю.

– Я хотел бы с вами встретиться и поговорить о ночном происшествии в клубе «Парадайз». Вы там были, вас опознали по камерам и несколько свидетелей. Не волнуйтесь, это просто проверка сведений, ничего более.

– Аа, да, конечно.

– Отлично, тогда встретимся завтра днем в том же клубе?

– Ага.

– Доброго вечера.

– Ага.

Ну вот, а кто-то ещё будет сомневаться, что полиция не работает. Хотя, сейчас же везде камеры стоят и помнится там многие снимали на телефоне драку. Это вам не нулевые. Но почему именно в клубе? Мы там что-то обронили? И если бы хотели арестовать, то не там же? Или я чего-то не понимаю?

Глава 4 Тренировочный день II

Бескрайний космос дышит холодом и гнетущим мраком. Мириады звёзд и галактик плавно носятся по пустоте в своеобразном танце. Издалека можно заметить огромный серебристый поток, опоясывающий всю Вселенную. Немногое доступно глазам. Свет от погасших светил не ведает, что некоторых источников давно нет, но упорно движется во все стороны. Вдруг тьму разрезает яркая голубая вспышка из маленькой голубой планеты.

Было в этом свете что-то до боли знакомое и опасное. Столп энергии собирался в одну точку на атмосфере, и она начинала разрастаться на глазах, искривляя само пространство. Вскоре она уплотнилась и разорвала ткань мироздания. В образовавшейся дыре космоса появились точки. Со временем они стали напоминать по виду подводных зверей, но из стали.

– Вам не спастись, – доносится зычный мужской голос с той стороны.

Не спастись…

Вспышка. В мою сторону несется пурпурный луч с жутким пронзающим звуком и испепеляющий всё на пути. Зажмурив, резко открыла глаза в своей постели. Ещё какое-то время успокаивала бешено колотящееся сердце. Ощущала, как колодный пот стекал по спине, а одежда прилипла к телу. Неясная тревога засела глубоко под ребра. Последняя картина из кошмара так и оставалась висеть перед глазами вместе с тем голосом в ушах.

Не спастись…

Холодный душ помог взбодриться, но послевкусие кошмара не отпускало ещё долго. Одевшись в любимый спортивный костюм, вышла в кафе. Оказывается, я проспала свою утреннюю тренировку и отчего-то резко стало лень делать абсолютно всё. Едва прикончив завтрак, с пустой головой листала ленту новостей и каталог мотоциклов. Созвонилась с риелтором, но дом пока не приобрели, а значит покупка мотоцикла откладывается.

– Это мстители! – крикнул кто-то рядом и все взгляды посетителей устремились в сторону экрана на центральной колонне.

– …как сообщает пресс-служба ЩИТа группа террористов была полностью ликвидирована. А все заложники спасены…

Это был репортаж о спасённом экипаже сухогруза в средиземном море. Благодарные люди радовались героям Земли и далее шло нудное обсуждение невесть откуда взявшихся «экспертов» по суперам. Мстители в СМИ давно заняли свою нишу, по типу прогноза погоды и экономических сводок. О них принято говорить, если хочешь быть в тренде. Опросы это подтверждают. Около девяносто процентов жителей США высказываются о правильности их действий и всецело поддерживают.

Такое ощущение, будто супергеройство превратили в шоу, в гребаную голливудщину. Профессор пытался объяснить мне, как это важно для всей Земли. По миру идет процесс объединения перед лицом внешней опасности. И наши правители таким образом решили избежать паники.

Однако, что-то пошло не так. Сверхдержавы не спешили забыть старые разногласия и процесс как-то затормозился. Всем очевидно, каждый ведёт свою политику. США, Евросоюз, Россия, Китай, Арабские страны и так далее – каждый из них хочет своих Мстителей. А наличие оных у США лишь усугубляет отношения между странами.

По-моему скромному мнению такая политика неизбежно приведет к военному конфликту, но уже между группами сверхлюдей, если не целыми армиями. Хотя все сейчас делают хорошую мину при плохой игре. Ежемесячные выступления с трибун ООН активно пускали пыль в глаза, говоря о том, что вот недавно были приняты новые соглашения о сотрудничестве и о присоединении к ЩИТу новых стран.

Но, блин, кто сейчас верит ООН? С погружением во внутренние раздоры внеземная угроза как будто стала мнимой или того хуже, средством достижения своих целей отдельно взятых личностей. А популярность Мстителей сделала только хуже, усыпила бдительность подавляющего большинства. Что сказать, парадоксально и печально.

– А ты чего ожидала, моя дорогая?

– Не знаю, более решительных и открытых действий, наверное.

– Они не видели того, что видели мы. Трудно принять то, что есть что-то выше тебя. И всю жизнь жить под страхом – выматывает.

Да уж… В мыслях вновь промелькнули кадры из сна, пурпурная стена огня, что обращает в пепел всё на своем пути.

– Да, если бы они только увидели сами и ощутили на себе…

Я не стала развивать последнюю мысль. Кто ж в этом виноват, просто всегда стоит помнить, чужая боль имеет свойство быстро забываться.

– Всё-таки мне не нравится видеть тебя такой.

– Мм?

– Хмурой.

– Аа. Это пройдет. Я просто размышляю. Да и сон плохой приснился.

– И это никак не связано с сегодняшним планом?

– Ну... Немного страшновато, да. Точно будет больно, но зато наглядно, как лишняя тренировка.

– Ха-ха, не сомневаюсь. Если что, мы рядом.

– Знаю. Осталось дождаться встречи.

В понедельник и в будни до трёх часов дня я практически всегда представлена сама себе. Мои друзья сейчас на занятиях. С учетом начала практики они были и вовсе за пределами особняка. Джин с Генри в его лаборатории. Скотт в тренировочной базе Мстителей со своим братом. Когда у того нет миссий, он брал его с собой. А Паркер проходит обучение в Озкорпе, у некоего доктора Курта Коннорса. Он выиграл этот грант в прошедшем Старк Экспо.

Озкорп считается одной из ведущих корпораций в области биотехнологий. Паучок загорелся идеей улучшить свою паутину и после первого занятия с придыханием делился, чем там занимаются: биопротезирование, выращивание органов, пока что у животных, разработка новых лекарств и прочее. Для меня всё это звучало как скука смертная хотя все говорили, что это действительно потрясающие открытия и за этим будущее.

Ага, будущее, которое может и не наступить.

– Привет, – отвлек меня от угрюмых мыслей спокойный мужской голос надо мной.

– Доктор Беннер.

– Можно? – глазами указал он на место напротив меня.

– Конечно.

– Мисс Хеллер…

– Можно просто Наокси, – на автомате попросила я, а то всякий раз это звучит будто я уже тридцатилетняя тетка.

– Наокси, почему ты не берешь себе дополнительный факультатив или спортивные часы? Могу подсказать. Из интересного у нас появилось вакантное место в «Эссекс Корпорэйшн». Они занимаются исследованием «генома икс» и приглашают к себе стажеров из числа мутантов.

– Наука – не моё. Ну вот вообще нет, хоть убейте.

– Чем тогда хочешь заняться? Ты же не будешь здесь всю жизнь.

– Раньше хотела путешествовать, сейчас… Не знаю…

– А что лучше всего у тебя получается?

– Что у меня лучше всего получается? Хм... – призадумалась я. – Бороться с преступниками. Доставлять им проблемы. Хе-хе.

– Как Мстители?

– Ага. Но без всей этой помпезности, ярких облегающих костюмов, пресс-конференций, маркетинга.

– Тогда, академия Мстителей для тебя хороший вариант. Будешь обычным агентом, скрытным от глаз остальных.

– Ага. Жду не дождусь. В феврале же открывается? Интересно, как там всё устроено.

– Да.

– А вас чего в Мстители не позвали?

– Я – человек науки. К тому же от исследований пользы намного больше, чем махания кулаками.

– Держу пари тот зеленый с вами не согласен.

– Он… Согласен, – неуверенно ответил Беннер.

– Я всё хотела спросить, у вас это врожденное или?

– Или.

– Оу. Понятно. Добровольно хоть?

– Сейчас я уже не уверен, – ответил доктор и поспешил сменить тему. – Чем сегодня занята?

– Вообще-то после обеда у меня дела, важные, – я не стала говорить, что с УБН, про своё возможное причастие к неправомерным делам накануне. И про то, что пострадают многие. Но это мы ещё посмотрим. Может никто и не пострадает. Ну из хороших людей я имею в виду.

– Как же...

– Дядя, твоя помощь потребуется только в крайнем случае.

– Тцк. Так не интересно.

– Ты же просто сотрешь их из реальности. А мне нужно, чтобы поняли посыл.

– Сомнительно.

– Дядя.

– Да-да...

– Что ж, до встречи.

– Ага. Пока.

Так, мне нужно связаться с тем полицейским. Из какого номера он звонил, а то я что-то не успела сохранить? А, нашла, вроде. Чето голос у мужика был неважный. Но это точно он. Ладно.

В назначенное офицером Веллингтоном время мы встретились у знакомого квадратного здания с розовым неоном. Из серенькой неприметной машины вышел мужчина с короткими волосами, не на много выше меня ростом, одетый по-простому, в кожаную куртку и джинсы. О принадлежности к полиции говорил лишь жетон и пистолет на поясе.

Я прождала его тут около пяти минут. И за это время успела осмотреться. При свете дня клуб «Парадайз» выглядел весьма уныло даже чем вчера. Темнота прекрасно скрывала недостатки, трещины на асфальте, в стенах, грубоватость и угловатость старого здания. Проходы на заднюю территорию были обмотаны желтой лентой с надписью: «не входить». И ни одной живой души вокруг.

– Мисс Хеллер, спасибо, что прибыли так скоро, – добродушно начал он при встрече.

– Это мой гражданский долг, офицер.

– Вот бы все так думали. Мы ищем всех свидетелей вчерашней потасовки.

– Ага, то ещё веселье было. Кто-то пострадал?

– Вот об этом я и хотел поговорить. Дюжина человек с различной степенью тяжести. Пройдемте внутрь? Можете показать, откуда всё началось? И описать возможных зачинщиков.

– Как скажете. Но я же не одна была. Почему никого здесь нет?

– К сожалению, не все из них откликнулись на наши звонки. Придется вызывать в принудительном порядке через суд.

– Может они просто спят.

– Возможно. Кровищи же было тут…

Я, конечно, не эксперт, но разве так работает полиция? Или он один такой энтузиаст?

Преодолев ленту и опечатанную главную дверь, мы вместе с офицером шли по пустому коридору клуба. Создавалось ощущение, что в здании никого. И никаким расследованием здесь не пахнет. Однако это было не так. У барной стойки стояли шестеро. Мужчина в смокинге разговаривал с кем-то по телефону, вальяжно устроившись за столом, пока два мужика избивали одного. Какого-то бедолагу приковали к стулу и уже довели до состояния «фарша».

– Это она, – вдруг заговорил один из них и все взгляды повернулись ко мне. Его я узнала, это тот бармен. И рядом та старая тетка, но с обмотанной головой.

– Точно? – поднялся с места мужчина в смокинге.

Опрятно одетый в костюм тройку темно-синего расцвета. С аккуратной прической, в галстуке и в очках он выглядел иначе, чем его спутники. По его поведению было видно, что он главный. Чему-то усмехнувшись про себя, мужчина смерил меня изучающим взглядом с ног до головы.

– Мадам Гао?

– Да, это точно она, мистер Уэсли.

– Что ж, удивлен. Я думал, нам придется искать по всему городу. Я не знаю, кто вы, но вы совершили чудовищную глупость. А за глупость нужно отвечать. Нет-нет, никуда вы уже не пойдете, – двое его людей заперли дверь входной арки и встали там.

– Бр-р… Тут прохладно, не находите? – начала я и включила псионику.

Мою реплику нагло проигнорили.

– Ну и кто же ты? – офицер Веллингтон вытащил из внутреннего кармана смятую бумажку и протянул ему.

Мужчина в очках внимательно прочел её и повернулся ко мне.

– Наокси Хеллер, мне нужно знать, откуда вы узнали о вчерашней сделке? Кто ваш информатор и на кого вы работаете? Будете добровольно отвечать, можем обойтись малой кровью.

– Честно? Я понятия не имею о чем вы.

– Понятно. Значит, без боли не обойдемся. А я так хотел этого избежать. Мистер Саул, – подал он знак лысому.

Тот подошел с наручниками и хищно улыбался.

– А ты крошка, а? Не бойся, я буду нежен, – ухмыльнулся, глядя мне в лицо. Я ощутила, как холодная сталь защелкнулась на запястьях и меня грубо усадили на один из барных стульев.

– Позови своих друзей и возможно тогда я проявлю милосердие, – продолжил мужчина в смокинге.

– Я так не думаю.

– Строите из себя героя? Как же вы не понимаете, не всем дано стать как Мстители.

Мистер Уэсли кивнул лысому и по моему лицу тут же пришел сильный удар. В глазах аж искры высыпало. А жгучая боль осталась на левой щеке с неприятной пульсацией. Затем второй удар по виску, от чего в глазах на миг потемнело.

– Ха-ха-ха… Неплохо… Уверена ты только девушек и бьешь, лысый, – не удержалась я.

Последовал следующий удар. Во рту появился привкус крови, и я выплюнула её. Языком проверила зубы, они остались на месте, что удивительно.

– Какой ты сильный...

Четвертый удар пришелся по носу. Алая струйка потекла по губам, капая на воротник любимой спортивки.

– Кхе-хе-хе.

– Признаю, похвальная стойкость для столь юной милой особы. Но зачем вам страдать ради них? Мы можем всё это прекратить.

– Можете… Но не станете. Вам же нравится причинять боль.

– Боль, значит? – ехидно бросил он. – Эта была не боль. Саул, один палец.

– Босс, не слишком ли это? Лучше дайте её мне.

– Сделай это. Потом повеселишься.

Очкарик внимательно следил за моим избиением, сидя напротив и наслаждаясь напитками. Они сломали мне мизинец правой руки. Острую боль я сумела подавить. Стиснув зубы, лишь успокаивала дыхание, оставаясь в ясном сознании и улыбалась своим обидчикам.

– Даже это не сработало? Ладно, повысим ставки. Карлос, неси генератор и щипцы.

Напарник лысого, почти что брат-близнец, но с шевелюрой как из 80-ых и с пышными усами, приволок какой-то металлический контейнер с колесиками. Когда он запустил оборудование, штука начала издавать угрожающий звук. С видом знающего палача усатый подключил провода щипцов и провел ими по крышке контейнера. Устройство издало треск и были видны удары током.

– Будет неприятно, – комментировал их действие очкарик.

– Мне…

– Что-то хочешь сказать? – остановился он на несколько секунд.

– Холодно…

– Холодно? Сейчас согреешься.

От прикосновения щипца по кисти я ощутила острое жжение, будто руку окунули в огонь. Ток прошелся по руке и будто бы достиг мозга. Тело мгновенно покрылось потом, а сердце пустилось в разгон. Всю правую сторону схватило болезненной судорогой. Мышцы разрывались от боли. Но терпимо. Главное – не терять концентрации. Псионика работает.

– Ха… Ха… Отлично… Бодрит, а то я сегодня немного вялая.

В какой-то момент мужчина в очках начал терять терпение. Они ещё долго мучили меня током. Обливали холодной водой и снова били током.

– Стой-стой, ещё сознание потеряет, – остановил лысого очкарик. – Наокси Хеллер, вы с нами? Саул, проверь-ка её.

– Крошка, живая там? – ударили меня по щекам.

– Да тут я, тут, – ответила я.

Мой взгляд прошелся по обстановке позади них, по стаканам и бутылкам за барной стойкой. Я увидела лёд в них и как вся поверхность клуба покрывается тонким слоем инея и как капли воды с моих волос превратились в крошечные сосульки. Но никто из-них этого не замечал, а если и замечал, то не придавал значения. Даже когда они начали кашлять один за другим.

– Я же говорила, что у вас тут холодно. Вы это не чувствуете? – наконец они начали что-то подозревать.

Любой бы спросил, зачем я так терпела, когда у меня есть сверхсилы. Ответ прост – это своего рода тренировка. В тепличных условиях результаты не достоверные, а тут уже кое-что. Мой самый главный враг – потеря контроля. А боль – главная её причина.

– Ха-ха-ха… Какие же вы глупые, боже… Ха-ха-ха.

– Ты сумасшедшая?

– Вовсе нет. Ха-ха-ха… Хотя... Но вы правда тупые.

– Да что с тобой не так! Мы сейчас порежем тебя на куски! Ты это понимаешь? Ты сдохнешь здесь, тупая ты сучка! – вышел из себя очкарик.

– Я так не думаю, – подняв руки, показала им разрезанную в клочья наручники и освободилась.

– Ч-что происходит? – все как один потянулись к оружию. Но уже было поздно.

– Кхаахх! Дыш-ш-шать… Б-больно.

– Кхххк… Ч-ч-что…

– Аарх!

– Я не чувствую рук… – выронил первый свой пистолет. Затем следующий, и следующий.

– АРХ! ЖЖЕТСЯ!

– Снимите перчатки, посмотрите свои пальцы, – любезно подсказала я.

– Ч-что за черт!

– АААА!!! ДЕРЬМО! ДЕРЬМО! – лысый начал вопить, и я его тут же отправила спать ударной волной, а то мешает тут своими воплями.

– Дело в том, что это вы не знаете, с кем связались, господа бандиты. Вы просто кучка преступников, возомнивших себя силой. Это уже в прошлом. Знаете, до встречи я много думала насчет вас. Думала, какими же людьми вы окажетесь. Возможно даже поняла бы вас. Однако нет. Вы просто такие, какие есть. Как же мне хочется вас всех уничтожить, вы не представляете. Но я – герой. Я должна давать вам шанс на искупление. Один раз.

– Что ты… Саул, Карлос, хватит придуриваться…

– ААА! ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА?!

– Это не я. Это просто холод.

– ААА!!! СУКА! КАК ЖЕ БОЛЬНО!!!

– Вы правы, боль – прекрасный механизм, помогающий выжить. А если она была притуплена до критического состояния? Мм?

Я резко отключила воздействие псионикой. К людям вернулся весь спектр чувств, которую я подавляла на протяжении всей нашей беседы. Полагаю, боль от терминальной стадии обморожения просто невыносима. И агония людей не заставила себя ждать.

– Ваши конечности уже не спасти. Но жизнь, возможно, если своевременно ампутировать. И лежа в палате вы все будете прокручивать в мыслях одну мысль: что же вы такого сделали в жизни, чтобы прийти к такому концу? Иначе мы бы никогда не встретились.

Очкарик затрясся от сильного холода, губы его посинели и непрерывно дрожали. Его стакан лопнул вдребезги. А вокруг него люди начали раздеваться и бредить.

– Кхыых… К-к-к…

– Даже дышать больно, верно, мистер Уэсли? – на его глазах я поправила сломанный палец и сжала ладонь в кулак. Острая боль откликнулась во мне неким звонком. Да… Ух, прекрасное ощущение!

– К-к-кто… Ты… – сиплым осевшим голосом спросил очкарик, что я его еле как услышала.

– Офицер Велингтон, вызовите скорую и на выход, – приказала я мужчине, ничего не ответив очкарику.

Все мои раны и травмы не были столь существенны. Даже синяки едва заметны. Кажется, тренировки потихоньку окупаются. Как физические, так и ментальные. А вот с криокинетикой нужно что-то делать, уж слишком она медленная. Не повлияй я на их разум, они бы сразу ощутили всё негативное воздействие холода и быстро бы покинули область способности. Нужно будет придумать более быстрый способ её применения.

– К-к-кто вы? – задал снаружи тот же вопрос офицер Веллингтон.

– Почему спрашиваете? Вы же разузнали всё обо мне.

– Вы – мутант?

– А кто ещё? Волшебница, что ли?

– Ч-ч-что с-со мной будет?

– Вот думаю пока. И не стоит тянуться к пистолету.

– Я-я… Я не хотел…

– Быть продажным копом?

– Нет… Это… Это ради семьи. Вы должны понять.

– Оу, это всё оправдывает, да? Чужие семьи тогда не важны, мм?

– Я… У меня не было выбора.

– Хм. Возможно. Давай в машину. Придумала, покажешь мне свою семью.

– ЧТО? НЕТ! Можете убить меня здесь, но я не отведу вас к ним!

– Нашел в себе смелость? Но я не собираюсь никого убивать. Просто хочу взглянуть, стоило ли оно того. Вдруг у вас неблагополучная семья. Садитесь, – с нажимом повторила я. – Все равно у вас нет выбора. Знаете, я могу найти их и без вас.

Блин, я думала у копов нормальные тачки. Тем более у продажных. Эх, видимо, он только-только начинает продаваться.

– Чего ждем? Давай, езжай домой. Фото-то есть?

– Есть, – за козырьком от солнца было приклеено милое семейное фото у фонтана.

– Сын? Сколько ему?

– Шесть скоро будет.

– А может и не будет. Ах-ха-ха, да шучу я, успокойся. Обещаю, с ними ничего не будет. Разумеется, если они не замешаны в этом.

– Они ничего не знают.

К трем часам дня Нью-Йорк особенно гудит. Час пик, мать его. Улицы забиты машинами, тротуары людьми. Да и погода просто класс, чтобы дома не сидеть. И меня кажется потеряли. Позвонила Джин и спрашивала, куда я запропастилась. Я вкратце ввела её в курс произошедшего.

– Ты в порядке?

– В полном. Таков был мой план.

– У тебя был план?

– Эй...

– Ладно, извини-извини. Когда будешь?

– Вечером, наверное. Проведу профилактическую беседу с продажным копом.

– Ясно. Будь осторожна, – отключилась Джин.

– И так, когда вы стали играть не на той стороне?

– Когда сталкиваешься с людьми Уилсона Фиска, выбора не остается. Либо смерть, либо так.

– Фиск? Кто это?

– Вы не знаете?

– Впервые слышу. Хотя, что-то знакомое. Читала вроде в новостях.

– Он видный... Предприниматель. Ему принадлежит весь Восточный Манхэттен.

– Это он? – вбила его имя в гугле и показала офицеру первое попавшееся фото весьма немаленького человека.

– Да.

– Ясно. Теперь кажется понимаю. Такой действительно может сожрать тебя с потрохами. Господи, у него шея как моя талия, смотри, а ладонь больше головы. Сразу видно большой человек. Хе-хе.

– Я бы на вашем месте так не глумился. Фиска боятся все в УБН.

– Знают и боятся, но не могут посадить?

– Доказательств мало. Да и дело вряд ли дойдет до суда.

– Уилсон Фиск значит... Я запомню. Хм. Такую тушу будет сложно замораживать.

– Ух ты... Что это там, Нао?

Внезапно появилась Аврора в собственном обличии на заднем сидении.

– Где?

– Что, где? – спросил удивленный Веллингтон.

– Да это я не вам. Этот монумент?

– Да. Можно взглянуть?

– Конечно, Аврора.

– Так, остановись здесь.

– Что? Зачем?

– Надо.

Офицер Веллингтон припарковался у парка современных искусств. И теперь Аврора донимала меня вопросами, на которые я не находила ответов. Я столь же далека от искусств и культуры, как от науки. Блин, выходит я тот ещё реднек? Это как-то не круто.

– В этом что-то есть...

Мы уже полчаса стояли и осматривали незамысловатую скульптуру песочных часов внутри окружности пока Аврора рисовала на своем «нереальном» холсте. По глазам видела, как у офицера копятся вопросы, но он терпел. Аврору я люблю и всегда рада потакать.

– Интересно, что пытались изобразить? – размышляла она вслух.

– Скоротечность времени?

– А оно быстрое?

– Ещё как.

– Тогда, сделаю образ чуть размытой.

– А фон почему другой?

– Мне не нравятся эти серые здания.

– Это же штаб-квартира ООН.

Последние штрихи и Аврора с довольной моськой представила мне свою работу. На самом деле вышло впечатляюще. Абстракция в самом наглядном её представлении.

– Ты ничего не забыла, моя дорогая?

– А?

– Свою машину.

– Да, блин! – на мой резкий возглас в небо косо посмотрели все проходившие мимо, а Веллингтон резко потянулся к пистолету. Придется тащится обратно на метро. Вот же сраный клуб, не отпускает. Хочет, чтобы я на кирпичики его разобрала, что ли.

– В принципе, можно. Для тренировки.

– Ой, дядя, это был риторический вопрос.

– Ха-ха.

– Ладно, офицер Веллингтон, можете быть свободны. Я зайду к вам позже, – отпустив бедолагу, потопала обратно в рай.

Что по итогу? Мой план плюс-минус реализовался. Правда, думала будет страшнее. Видимо, нужны бандиты посильнее, чем просто люди с кулаками, пистолетами и плохими манерами. Оттого надежда остается только на Кик и мутантов. До встречи с армией пришельцев нужно же на ком-то тренироваться.

Глава 5 В тени прогресса

Конкуренция видов — это тип биотических взаимоотношений, при котором отдельные организмы или целые виды соперничают друг с другом за одни и те же ограниченные ресурсы вплоть до полного истребления конкурента. Как показывает эволюция, более приспособленный вид с множеством адаптивных умений всегда занимает место конкурента, полностью вытесняя его или ассимилируя.

Эта статья не о призыве, а о предупреждении. Наш мир близится к этому витку эволюции. И так называемые «мутанты» – это уже не люди, не хомо-сапиенс, а наш видовой конкурент и очевидно в очном противостоянии мы проигрываем. Если что-то не предпринять, нас ждет вымирание.

Странная статья о противостоянии хомо-сапиенс с хомо-супериор, коим назвал этот ученый мутантов, привлекла внимание Генри. Они с профессором обсуждали это в кабинете, когда я заходила за... Я уже забыла за чем. И они любезно мне всё растолковали, как это всё опасно в перспективе. Правда, их об этом я не просила, ну да ладно. У ученых такие обсуждения в обыденности, как разговор подружек о шоппинге.

– Я чего заходила-то... Аа, вспомнила, по поводу Скотта.

– Что с ним? – взволнованно спросил профессор.

– Мне кажется, мы его теряем. Он слишком увлекся качалкой и этими научными приблудами.

– Он просто серьезно отнесся к академии Мстителей и готовится. Тебе бы это тоже не помешало, Наокси.

– Да нет же. Он стал каким-то отстраненным. Даже на Джин перестал обращать внимание, что уже тревожный звонок.

– Может он просто повзрослел?

– В восемнадцать? Не верю.

– Он не жаловался, – быстро проверил у себя на компьютере Генри. – Из последнего обследования состояние его здоровья хорошее. Мутация стала стабильнее, без раздражений для глаз.

– То есть, вы ничего такого не заметили и считаете всё с ним в порядке?

– Наокси, почему ты с ним сама не поговоришь?

– Я говорила. И отметила несколько пунктов. Первое, нездоровое увлечение кибер... Эм... нетикой. Второе, употребление протеинов на завтрак, обед и ужин. Качалка до добра не доведет. Он же в конце концов не к мистеру «Олимпия» готовится. Третье...

– Наокси, уверен, он знает что делает, – остановил меня Чарльз.

Профессор с Генри не озаботились переменами в Скотте в отличие от меня. И я была намерена это прояснить. Впрочем, мои опасения подтвердились лишь отчасти. Однажды я поймала его во время завтрака и вывела на разговор. Скотт стал таким именно из-за Джин. Он признался, что она не подпускает его. Искры есть, но нет огня, как говорится.

– Я должен стать сильнее не только ради себя, но и ради неё. Тогда она не будет бояться сделать мне больно из-за Феникса.

– То есть в этом вся причина? Фух, я аж боялась, что с тобой что-то серьезное творится. Может, депрессия какая-то напала.

– В каком смысле?

– Да так, реально думала, что ты превращаешься в робота. А с Джин... Ну, не знаю, вроде наоборот всё прекрасно с ней сейчас. Стала более живой. Даже подкалывает иногда, представляешь?

– Она такая только с тобой.

– Мм? Хм. Знаешь, вам просто нужно чаще проводить время вместе. Вести пустяковые разговоры, посмотреть фильм, гулять по парку, танцевать, петь, делать глупости, есть мороженое, держаться за ручки и не только... Хе-хе. Просто пригласи её куда-нибудь.

– Да, это же так просто.

– Эй, никакого сарказма, я серьезно.

– Знаю. Извини. Наверное, всё наладится после того, как стану сильнее, и тогда она увидит, что мне можно доверять.

– Да доверяет она тебе, Скотт. Вон как уже вымахал, скоро как терминатор станешь, ей богу. Тобой теперь можно подпереть Бруклинский мост. Ты лучше скажи вот что, что там у вас за тренировки на базе? Какие пушки есть? Дадут пострелять?

– Это секретная информация.

– Тцк! Это же я, Скотт! Мне можно доверять, – схватила его за руки. – Нет, даже нужно!

– Скоро сама узнаешь, – не прокололся Скотт.

– А вдруг я разочаруюсь?! Мне нужно знать заранее. Ну же, Скотт.

– Нао...

– Хоть намекни. А есть там другие мутанты? Крутые?

– Нао.

– Ладно-ладно, иди уже. Из тебя там точно скоро сделают киборга.

– Это важно для будущего дела. У меня ведь не такие сильные способности, – остался на своем Саммерс-младший.

Опа. Вот это уже главная причина его чрезмерных тренировок, да? Не хочет отставать.

– Кстати, вас там не фотографировали для рекламных вывесок и роликов? Не приглашали на вечерние шоу? Хе-хе. Глянь, – я нашла видео, где дамы мечтают о свидании с Мстителями и показала ему. В основном все хотят стать миссис Старк или Роджерс. Но более юные сердца миссис Саммерс, то есть с Хавоком.

– Что за глупость... – покачал головой Скотт. – Мне пора.

– Ага. Давай. Подумай над моими словами.

Ровно в восемь утра он отбыл на базу Мстителей. А я осталась одна в кухне и проверяла сообщения, как вдруг получила уведомление о зачислении денег на счет. Хех. Неужто это знак свыше?! Так-так, где тут у меня был каталог?

***

Середина января выдалась на удивление спокойной. Город не сотрясали криминальные новости. В мире всё относительно. А после той встречи с отморозками даже на геройском форуме повисла тишина. Такое ощущение, будто активных героев стало меньше. В основном из-за того, что поймали и разоблачили многих линчевателей. Досконально насаживалась в массы, что не надо заниматься геройством без лицензии.

Мы видели сообщения знакомого сержанта в разделе «Гражданское Бдение». Хранители Ист-Ривер, официальные герои Нью-Йорка, накрыли мелкий притон. Были размещены фотки с места геройского рейда, где наши «знакомые» стояли вокруг закованных людей в задрипанном подвале. И даже были ролики прямиком оттуда. Мда, супергеройство превращается в блоггерство.

Без нужды таскаться по ночным улицам, эти дни я предавалась мелочам жизни. Радоваться им тоже надо уметь. Почему-то эта мудрость постигается не всеми. И осуществила детскую... Нет, подростковую мечту.

Ямаха! Ехуу!

Я не могла не нарадоваться покупке. По ее рычанию, виду, да и то, что вообще дышу на этой прекрасной земле. Выбирала я долго. Список кандидатов был из огромного числа, и в конце концов пал на этот экземпляр. Желтый, брутальный с футуристическим дизайном без этих детских аляповатостей. Просто класс! И с этой красотой я прикатила в особняк прямиком из салона. Даже запах не успел выветриться.

Группа ребятишек провожала восторженными взглядами мою новую покупку. Чего не скажешь о юной Грей.

– У тебя что, преждевременный кризис среднего возраста?

– Чего? Я всегда мечтала о мотоцикле. Машина, понимаешь, она для рутины, а это… Для души.

– Ага, скорее для быстрого становления этой самой душой.

– Ой, всё, не порть момент, Джин. Красота же!

– Разве шлем не прилагается?

– Да нет, это необязательно, кажется. К тому же как-то влом таскать с собой. Хе-хе.

– Даже шапки нет. Голову не застудишь?

– Там нечего застужать, хе-хе, – на свою реплику получила волну возмущения в разуме. – А холод мне уже нипочём. Ты чего такая хмурая с утра? Не выспалась, что ли?

– Нао, мне кое-что приснилось.

– О-о, надеюсь, что-то приятное? Или Феникс? Видение? – присмотрелась к ней внимательно.

При упоминании Феникса в карих глазах Джин на мгновение промелькнула искра. Хе, подслушивает птичка.

– Нет, не Феникс.Это из детских воспоминаний. Мой отец, оказывается, жив.

– Серьезно? Это же здорово! Но как ты это вспомнила? Разве такое забывается? Может это была твоя потаенная мечта?

– Память была заблокирована, а не стёрта. И теперь многое, что было заперто, возвращается.

Джин, похоже, всё-таки обижена на профессора.

– Он просто хотел помочь.

– Знаю... Но можно же было рассказать. Как бы то ни было, я узнала у него адрес моего старого дома. Он до сих пор там живет.

– Хочешь его навестить?

– Да.

– Тогда погнали? Или одна хочешь?

– Твоя компания... Не будет лишней.

– Ну ещё бы! Хе-хе. И знаешь, на чем мы поедем? – ухмыльнулась я и завела мотоцикл. Боги, этот звук прям до мурашек!

– Чем тебе машина не нравится?

– Машина – это прошлый век, – закатила она глаза.

– Ладно. А как тут... За что держаться...

– Ого, классный мотоцикл, Нао!

– Вот как надо реагировать, Джин! Учись у Питера. Спасибо.

– Где шлем?

– Да почему всем так важен этот шлем? – Питер с Джин обменялись недоуменными взглядами. – Пит, а ты сегодня рано.

– У доктора Коннорса встреча после обеда, поэтому он отменил занятия.

– Значит, халява?

– Не сказал бы. Помимо своей основной работы он занимается общественной деятельностью. Помогает обустраиваться в жизни ветеранам-инвалидам.

– Он что, военный?

– Был полевым хирургом. Кстати, в выходные он просил помочь ему. Там нужны лишние руки. Наокси, не хочешь с нами?

– В выходной? Конечно. А что там надо? И где это?

– В Даун-Тауне. Да там по мелочи, убраться на улице, в доме, раздавать социалку, провести анкетирование и разъяснительные работы.

– Аа, волонтерство типа? Фигня вопрос. Я участвовала в нескольких таких мероприятиях.

– Тогда я ему сообщу о вас. Джин, ты как?

– Я не против.

– Отлично!

– Постой, ты забыл Скотта.

– Он идет. Мы с ним вдвоем хотели пойти. Доктор Коннорс говорил, что нужно будет таскать тяжести. И вообще, район же там не самый приятный.

А ведь правда. Хм... Даун-Таун. И без этого волонтерства я собиралась туда сгонять, порасспрашивать местных обитателей о кике. Те отморозки точно подтвердили его существование где-то в «подземном городе». Кроме как Даун-Тауна у меня нет больше подозреваемых насчет такого места в нашем городе. А тут выдалась прекрасная возможность с отличным прикрытием. Грех не воспользоваться.

Отлично! Одно важное событие наметилось в конце недели. Сейчас на носу встреча Джин и её отца. Тоже важное дело. Возможно даже поважнее.

Из базы данных муниципалитета стало известно, где проживает мистер Джонатан Грей и место работы. Колледж искусств в старом спальном районе Нью-Йорка, в так называемой одноэтажной Америке. Район по своему обустройству напоминал Хейвен в Нью-Джерси. Всё чинно благородно.

На мотоцикле стало существенно быстрее передвигаться в час-пик и как-то освежающе. Джин покемарила за время поездки. Она крепко держалась за меня, будто боялась упасть. Я легонько хлопнула её по рукам, остановившись у почтового ящика с нужным номером дома.

– Ну, что-нибудь вспоминается? Милый райончик. Наверняка ты бегала с местной детворой по этой лужайке.

– Я не... Не уверена... Хотя, эти качели...

– Идем. А он точно дома? Что-то по номеру никто не отвечает. О, соседи! Я пойду, спрошу у них, а ты пока оглядись, не торопись.

По словам соседа, добродушного такого седовласого старичка в очках, Джон совсем стал затворником после трагедии и просто живет себе один одинёшенек с тех самых пор. Стэнли Мартин Либер, как он мне представился, вспоминал чету Грей теплыми словами. Вспомнил, что их дочь сильно болела и частенько сидела на тех качелях одна. Он, конечно, не знал, чем именно та болела, но навсегда запомнил её грустный взгляд. Как это знакомо.

На прощание я попросила у него настоящий номер мистера Грея, а то контакт с той картотеки явно не соответствует действительности и вернулась к Джин. Рыжая застыла перед дверью и долго собиралась с духом. Она медленно нажала на звонок и теперь уже нет пути назад. Её волнение было видно невооруженным глазом.

– Всё будет нормально.

Что-то никакой реакции. Кажется, дома никого, через окна никого не видать. Черт, надо было позвонить заранее. Не все люди бездельники как я. А нет, кто-то есть. Вскоре раздались шаги. Дверь приоткрылась и в проеме показалось лицо мужчины как на фото. Его сонные глаза сразу распахнулись и в неверии уставились на незваного гостя. Точно такая же реакция была и у Джин. Они оба стояли, не зная, как начать разговор. И тишина затянулась. Зато он узнал её.

– Здрасть, мистер Грей! – звонко представилась я и помахала перед ним ладошкой. – Нежданно, правда? Мы можем поговорить?

– Д-добрый день, – опомнился хозяин дома и пригласил нас внутрь.

С порога Джин тщательно осматривала некогда свой дом.

– Извините, что так внезапно. Просто для Джин это тоже стало открытием, представляете?

– Д-да. Понимаю. Чаю?

– Я не откажусь. И чего-нибудь сладкого, если есть.

– Найдется. Вы пока присаживайтесь.

Дом выглядел вполне себе уютным, шторы в пастельных тонах, мебель из дерева. И самое главное – ковёр, который придавал весь домашний тон жилью. Правда тускловато, но ладно.

– А тут мило. Ну, че, Джин? Есть прогресс? Запахи, обрывки, голоса может? Хотя голоса — это перебор.

– Я... Как-будто дежавю, но пока ничего конкретного. Всё знакомое и незнакомое одновременно

– О, вижу фото. Это же ты! Маленькая и в инвалидной коляске? Че-его? Хм... А эта женщина...

Да, Джин на мать больше похожа. Хотя глаза папины, вон какие грустные.

Мужчина пришел с подносом и поставил на журнальный столик перед диваном.

– Сколько лет прошло... Я не думал...

– Больше десяти... – попытались они начать диалог и вновь замолкли.

Я же просто хлебала горячий напиток и кушала круассаны, осматривая гостиную.

– Это из-за меня, да? Я не помню, что произошло...

Резко что-то поменялось в воздухе. Волосы Джин колыхались словно в невесомости, пока она теребила свою чашку, так и ни разу не сделав глотка и не взглянув на отца.

– Ты правда хочешь это вспомнить, Джин?

– Я должна знать, – мистер Грей долго обдумывал, отвечать ли.

По его виду было понятно, как ему сложно даются слова. И ещё, он боялся. Боялся её разозлить?

– Когда ты родилась, врачи сразу нас предупредили о врожденной патологии сердца. Они давали неутешительные прогнозы, мол что ты всю жизнь проведешь в больницах, но мы... Мы... хотели бороться и верили в лучшее. Поначалу было даже неплохо. Первые серьезные проблемы начались, когда тебе едва исполнилась полтора года. Мы тебя чуть не потеряли. Нам сказали, лопнули сосуды. Ты не могла ходить целый год. И так, до пяти лет с переменным интервалом стало немного лучше. Но не до конца. Мы совсем отчаялись, пока не случилось «чудо». Мы не могли поверить, когда ты встала с кресла и сама начала бегать. Болезнь как будто передумала. Но... Тогда и начались странности.

– Какие странности?

– То предметы начинали летать вокруг тебя, то ты разговаривала с несуществующими людьми. А настроение менялось так часто... И со всплесками, не знаю как описать, ударной волны.

Мужчина вжался в кресле, его взгляд блуждал в пустоте, а мыслями он явно был далеко отсюда. Джин увидела его страх. И кажется, они боялись её всю жизнь. Мужчина замолк и будто бы остался в собственных мыслях. Его губы дрожали, и он поспешил закрыть глаза. Потом он рассказал сам момент аварии и последствия.

– Спасибо за чай, мистер Грей. Тяжелый рассказ у вас вышел.

– Неприятно вспоминать.

– А как Джин оказалась в школе «Х»? – спросила я.

– После аварии ко мне подошел человек в коляске. Он то и всё объяснил. Если бы мы раньше... Вы ведь мутанты, да? – вдруг спросил он.

– Ага. Они самые.

– Как так вышло? Мы ведь... Но этого уже не изменить.

– Мне жаль.

– Да... Мне тоже. Но я рад, что с тобой всё хорошо, Джин. Твоя мать тоже была бы рада.

Солгал, да?

– Да... Наверное, – просто ответила Джин.

– До свидания, – попрощались мы.

Перед уходом мы решили сесть на лавочку возле лужайки. Джин хотела осмотреться подольше. И там в конце улицы я увидела фургончик с мороженым. Пулей метнулась за сладеньким и вручила один рожок грустной девушке.

– Ну, стоило оно того, Джин?

– Не знаю. Я совсем ничего не помню. И их тоже. Думала, что будет больнее. Но я в порядке, правда.

– Не переживай. У вас ещё есть время, чтобы восстановить потерянное, нужно лишь желание. Просто задай себе вопрос, ты хочешь этого, Джин?

– Не знаю... – не сразу ответила девушка. – Я... Прочла его мысли.

– Джин...

– Знаю-знаю, так нельзя. Но я хотела увидеть лицо мамы. Не по фото, а настоящее воспоминание. Наше общее.

– И? Что увидела?

– Только страх. Думаю, мы сейчас совсем чужие люди, – обхватила себя руками Джин.

– Зато у тебя есть я! Хе-хе, – обняла я её. – И я никуда не денусь.

– Обещаешь? – чересчур серьезным голосом спросила она, уткнувшись мне в плечо.

– Конечно. Я теперь мечтаю, знаешь, о чем? Купить собственный самолет, что-то вроде кукурузника для начала. Интересно, как долго учат на пилота? А ты че не ешь? Растает ведь... Моя Аврора будет негодовать, что кто-то так разбрасывается вкуснятиной. Хотя, чето это на вкус не очень.

– Нао... – наконец улыбнулась она. – А что ещё Аврора хочет? Ты говорила, что она любит искусство.

– Ещё как. Она как дитё малое, постоянно спрашивает меня. А я в искусстве не разбираюсь. Да и в целом ни в чем не разбираюсь.

– Я до сих пор не понимаю, как там у тебя в разуме всё происходит. Столько способностей... Нао, ты понимаешь, насколько ты можешь быть сильна в теории?

– Мм?

– Смотри, вдруг среди твоих бесчисленных альтер-эго найдется тот, кто может управлять пространством, временем, энергией, душами, разумом... Ты только представь.

– Ээ... Есть дядя Фарук. Он крут. А временем разве можно? Типа путешествовать? Да ну нафиг.

– Почему? Разве ты не хотела бы вернуться в прошлое и исправить что-то.

– Спасти родителей имеешь в виду? Нее. Это заведомый самообман. Джин, жизнь одна, она движется только вперёд. И нужно прожить её без сожалений с улыбкой на лице, что бы ни происходило. Этим она и ценна. Боже, какое же все-таки отстойное здесь мороженое. Теперь понятно, почему здесь детворы нет.

– На вкус такой невзрачный, как обычный лёд, – согласилась со мной Аврора, которую я угостила тоже. Не спрашивайте, как я передала ей мороженое.

– Возвращаемся?

– Да. Спасибо тебе, Нао. За всё.

– Всегда пожалуйста.

***

Даун-Таун — комплекс государственного жилья в районе Лонг-Айленд в Куинсе. Практически родные пенаты Паркера, о котором тот не знал. Комплекс принадлежит жилищному управлению города и населена самым бедным населением.

Здесь уже стоило быть настороже. Он всегда считался одним из самых опасных районов Нью-Йорка наряду с Гарлемом, Бронксом и Браунсвиллом. И светлое прогрессивное будущее не особо коснулось его. Социальные панели всё такие же унылые и гнетущие. Повсюду разбросан мусор, тележки с барахлом, то тут то там виднеются палатки, оставленные останки машин.

Доктора Коннорса мы встретили внутри гаража, где стояли куча брикетов с предметами, которые сдали люди. Воняло пылью и грязным бельем. Сложённый, долговязый мужчина сорока лет в очках, и с яркими выцветшими светлыми волосами, зачёсанными направо, узнал Паркера.

— А, Паркер, спасибо, что приехал.

— Это мои друзья, доктор Коннорс. Скотт, Джин и Наокси, — представил нас Питер.

— Курт Коннорс, вне работы можете назвать просто мистером Коннорсом, — протянул он единственную руку. — Скоро привезут провизию. Надо будет раздать в этом районе. И вот, держите, опросники. Может найдутся те, кто не против ответить на вопрос. Только, будьте осторожны.

Быстро раскидав дела, он пошел вглубь здания, где люди активно сортировали дарёные вещи.

— Нервный он какой-то, — заметила я.

— Да?

— Ага. Он всегда такой, Питер?

— Видимо устал на работе.

Хм. Возможно.

Бесплатную еду привезли на фуре и тупо скинули на пол склада, не заехав даже внутрь. Их главный велел просто оставить как есть. Желающие сами налетят как стервятники. И нет нужды куда идти раздавать. Мужчина оказался прав. Люди подтянулись целой толпой, едва мы открыли все двери. И вы бы видели это действо. Они накинулись, а то, что им не нравилось бросали в сторону. Прошло полчаса, а изгадили они гараж будь здоров.

Не, ну это прям дико. Растоптали в грязь чуть ли не половину еды. И никаких слов благодарности. Если вы думаете, что это худшее, что может быть, вы ошибаетесь. По рассказу местного гида под нами здесь скрыт подземный мир, в заброшенном ветке метро, где обитают самые маргинальные личности, даже хуже чем эти. Там не просто подземка, не инженерное сооружение для перевозки людей или инфраструктура. Это отдельный мир, лежащий в ядовитых внутренностях мегаполиса.

Воздух там густой и тяжелый. Адская смесь из зловонья сточных вод, выхлопов тысяч машин, просачивающихся сквозь вентиляционные шахты, и затхлого дыхания древней каменной кладки. Тусклые, грязно-желтые лампы в клетчатых плафонах отбрасывают мертвенный свет, создавая не просвет, а зыбкие островки видимости в море липкой тьмы. Они мерцают, словно из последних сил, а длинные каменные коридоры тонут во мраке, где слышны лишь эхо шагов и бульканье. Стены, некогда облицованные кафелем, теперь покрыты слоем вековой копоти, граффити и подтеков неизвестного происхождения, будто стены потеют от усталости.

Звуки слагаются в вечную, монотонную симфонию. Где-то вдали, как предсмертный стон, гудит неумолчный вентилятор. Со сводов, словно кровавые слезы, капает конденсат, разбиваясь о бетон. А грохот приближающегося поезда над нами — это не просто шум, это рычание разбуженного подземного зверя, которое нарастает, превращаясь в оглушительный рев, вырывающийся из туннельной пасти.

Пространство не поддается логике. Бесконечные лестницы, уводящие в никуда; зарешеченные проходы с ржавыми табличками «не входить»; залы-призраки, где поезда уже не останавливаются десятилетиями, а по платформам гуляет лишь ветер, рожденный в глубине туннелей. Это лабиринт, где можно легко заблудиться.

Это подземелье живет своей жизнью. Спускаясь сюда, ты не просто едешь из точки А в точку Б. Ты ненадолго пересекаешь границу миров, заглядывая в ту самую бездну, что скрывается под тонким асфальтовым покровом цивилизации. И именно там по словам одного пацанчика находится интересующее нас место собрания всех особенных.

– Подпольные бои? Серьезно?

– Я слышал, там целая арена. И что там можно поднять деньжат.

– А где там точно?

– Ха-ха, идите и узнайте. Но я бы на вашем месте держался оттуда подальше.

– Но мы хотим оттянутся. Обычные вещества уже не торкают, да, ребят? – мои ребята не поддержали моей актерской игры.

– Слышал и такое. Многие мажорчики начинают сюда заглядывать за адреналином.

– И за киком?

– Ага и за ним. Убойная вещь и крайне опасная. Слышал, как у корешка одного крыша съехала и тот бросился под поезд с воплями о духах.

– Спасибо, – протянула я обещанную двадцатку пацану.

– Обращайтесь.

– Ну что, Питер, готов помахаться?

– Ээ, почему сразу я?

– Ты у нас самый сильный, ловкий и смелый. Давай, пошли. Отобъем мою двадцатку. Надеюсь на тебя.

Глава 6 Под покровом тени

Однажды на автомобильной парковке на Ньютон Авеню в Нью-Йорке был обнаружен греющийся на солнышке крокодил. Заметили рептилию стражи порядка. Они же и провели захват, замотав каким-то чудом ему пасть. Пойманного отвезли в ветеринарную клинику, перед этим вдоволь нафотографировавшись.

Рядом с парковкой выходила ливневая канализация, поэтому все отчего-то были уверены, что крокодил выполз именно оттуда. С подачи журналистов про таинственных обитателей Нью-Йоркских подземелий заговорили все. Особенно когда на экраны вышел фильм ужасов «Аллигатор», в котором мутировавшая гигантская рептилия нападала из канализационных люков на людей. Учитывая масштабы города и сети городских канализаций — поверить даже в такую нелепицу было проще простого. Но это всё байки конечно, которые в данный момент хотелось верить.

Днем, естественно, мы никуда не попали и никого необычного не встретили. Поговорили с кучей народу, про которых многие жители Нью-Йорка сказали бы весьма нелицеприятные вещи. Зато вроде бы нашли возможный проход в якобы «жилые» сточные тоннели. Не сказать, что место особо скрывалось, даже обустроено немного. Решено было отправиться туда завтра ночью.

К пяти вечера мы вернулись к доктору Коннорсу и застали странный разговор. Он с кем-то общался на повышенных тонах. Это был мужчина в пальто и с крайне запущенной сутулостью, по голосу намного старше доктора.

— Эдвард, прошу, позволь мне помочь тебе.

— Для начала себе помоги, Курт. И убирайся отсюда! Хватит лезть в подземелье со своей помощью! Никому твоя жалость не нужна! — на выходе тот хлопнул дверью, а его маленькие глаза-бусинки, как у крысы, на сером лице быстро прошлись по всем нам.

— Вы вернулись. Извините за это.

— Ваш знакомый, доктор Коннорс? Тоже ветеран? Выглядит он нездоровым, — поинтересовалась я.

— Был моим наставником когда-то. Мне тяжело видеть, каким он стал. Всё из-за пагубного влияния...

— Наркотиков?

— Да... Он сильно изменился. Я больше не знаю, как ему помочь.

— Раз не хочет, может его всё устраивает в жизни.

— Вряд ли это можно назвать жизнью, а ведь он был выдающимся ученым, генетиком. Мог бы сделать много полезного. Странная штука – жизнь, не знаешь, в какой момент всё перевернётся, — тяжело вздохнул Коннорс. — Что ж, спасибо вам за сегодня, молодые люди, вы отлично поработали.

— Да обращайтесь, — махнула я ему ладошкой.

— Питер, завтра день истины, а?

— Ага. До свидания, доктор Коннорс.

В машине мы обсуждали нашу предстоящую последнюю ночную вылазку и общие впечатления от увиденного.

— По-моему про «последнюю» ты говорила в прошлый раз, — заметил Питер.

— Нет, нет, на этот раз точно. Скоро, совсем скоро... Кстати, Скотт, а Мстителям платят?

— Откуда я знаю.

— Твой брат что, не говорил тебе?

— Нет.

— Вряд ли они занимаются супергеройством бесплатно. Там же должен быть соцпакет, пенсия в конце концов. А хотя возможно зарабатывают рекламой. Вон её сколько, даже тут висит билборд.

— Думаешь мистеру Старку нужна зарплата?

— А че нет, Питер? Деньги лишними не бывают. Иначе как богатеи стали бы богатеями.

— Что мы собираемся делать? Лазать по канализации я не очень хочу, — вернула разговор в нужное русло Джин.

— Найти тот самый бойцовский клуб. Там точно найдутся те, кто употребляют кик. Или даже делают там.

— Если оно существует, — буркнул Скотт.

— Верь в лучшее, Скотт!

— Надеюсь там не воняет, как в том погребе. У меня этот запах до сих пор под носом.

— Вот спасибо, что напомнил, Питер. Теперь и у меня!

— Надо будет респиратор взять, — чесал он свой нос.

— С мятной мазью, — дополнила его Джин.

По глазам видела, как им всем сильно не по нраву идея таскаться по канализации в самом мутном районе города. Я могла пойти и без них, хотя признаюсь, как-то стремновато будет одной. Но на то мы и супергерои. Должны лезть в самые опасные места. И вообще, любопытство меня не отпустит. Я буду думать об этом всегда, даже во сне. Впрочем, преувеличила, вернувшись, спала как младенец.

Следующий день встретил ясной погодой. На улице заметно потеплело, запахло весной. Поймав меня утром после тренировок, Генри загрузил пустячковой работой по школе, будто что-то почуяв. Из-за чего время до обеда пролетело махом. Я даже не успела как следует покопаться в интернете касаемо нашей цели и понять весь масштаб поисков. Хотела найти карту подземных стоков. Не нашла. Думаю, на месте видно будет.

К часу вернулся взволнованный Паркер. Причина была в докторе Коннорсе, который не явился сегодня на работу. Его помощница сообщила стажерам, что тот взял больничный, потому никаких занятий до конца недели. На это можно было бы не обращать внимание, если бы не паучье чутье Паркера.

— Думаешь, он не заболел? И его исчезновение связано с тем человеком?

— Я не... Он и до вчерашнего вёл себя странно. Вы же сами видели.

— Ну, мы слишком мало его знаем, чтобы судить. У каждого свои дела помимо работы.

— Да, ты права... — неуверенно протянул Паркер.

С другой стороны, чутье паучка редко подводит. Вообще, это весьма необычное умение, если подумать. Будто связанное с псионикой. Может не такое точное как предвидение Феникса, но определенное сходство имеется.

— У него есть семья? Можно спросить у них.

— Не знаю... Просто... Сегодня он должен был показать важный этап проекта. Регенерация уха лабораторной мыши, представляешь?

— Ээ...

— Как у ящеров, которые отращивают свои хвосты заново, — попытался он объяснить. — С помощью новой сыворотки, мы этот месяц пытаемся воссоздать эту способность у других организмов.

— Эм... Круто. Наверное. Можем к нему зайти, раз так беспокоишься.

— Наверное не стоит. Я ему написал, может скоро ответит.

— Мм.

— А мы сегодня во сколько собираемся?

— В десять. Ровно в десять.

— Пойду, сделаю более плотную маску и явно что-то надо сделать с фильтрацией запахов...

***

Вход в недостроенное метро давно превратился в палаточный лагерь. Крайняя нищета и упадок – лицо этого района. Даже по меркам Даун-Тауна здесь царила та ещё разруха. А власти города любезно отгородили эти два квартала сплошной стеной, что особо и не заметишь. Где-то у входа висит паспорт будущего проекта «жилищного комплекса будущего», кричащий о скором светлом будущем. Но видимо уже забытом.

Ночью здесь стало существенно больше народу. У горящих бочек толпились всякого рода люди и не совсем. Трудно было разглядеть их лица, да и не стоит так открыто присматриваться. Им может не понравится. И самое бросающееся в глаза – полно инвалидов и больных. Везде стояла кашель, кряхтение, мычание, бормотание.

Нормальное освещение закончилось сразу после лестницы подземного перехода. В самом тоннеле орудовал сумрак, с которым боролись светящие мутно-зеленым лампы в решетчатых флаконах каждые десять метров на балках недоделанного перрона. Направо от входа виднелся тупик. Свет от фонаря прекрасно оказывал, как местные любят граффити, и кто ещё тут поживает помимо них, крысы. Жирные такие и их было много. Наверняка ещё черепашки-ниндзя где-то тусуются, да?

Как ни странно, тьма особо никому не мешала. Тоннель кишел жизнью. Можно считать это как обычная улица города днем. Но вряд ли эти люди спешили по делам. Множество из них застыли в скрюченных позах, лежали в темных углах с краю прохода. Нас повсюду преследовали странные взгляды, от которых становилось не по себе. Все просили не светить им. На контакт не шли, держались отстраненно, проявляя холодную агрессивность. Спустя сотен шагов и несколько поворотов, мы пришли в открытый участок разветвления, где не наблюдалось скопления, только шум водотока, шорох и низкий гул.

В один момент казалось, что наши скитания по канализации никуда не приведут. Пока не натолкнулись на подозрительных людей возле закрытого двустворчатого люка, над которым горел свет. Рядом с возможным проходом, на обустроенном для сна и еды месте, сидел вооруженный человек за окошком.

— Заблудились? — спросил пучеглазый мужчина хриплым голосом.

— Мы ищем место, чтобы оттянуться как следует, — подошла я к стеклянному окошку и мельком осмотрела внутрь. У него было всё из электронного оборудования: мониторы, рация, радио. Также по мебели, как в офисе: стол, кресло, шкафчики, несколько телефонов, ну и прочие мелочи жизни.

— А? — таращился он на нас пару минут. — Проход двадцать баксов.

— Точно? — переспросила я.

— Платите или валите.

— Понятно-понятно, — достала я купюры. — Сегодня много желающих?

— Смотря чего желать.

— Кик? — мужичок не ответил. — Ясно. Мы пройдем.

По нажатию кнопки люк перед нами отошел в сторону, открывая просторы, где в полумраке вдали гудела толпа и играла музыка. Тьму сотрясали разноцветные вспышки, в воздухе витал туман со странным сладковатым запахом. Люди толпились вокруг яркой клетки в центре просторного зала. Туда светили прожекторы и звонкий голос ведущего вещал о следующем матче.

Нифига себе тут всё организовано! Я такого даже не ожидала. И несмотря на то, что мы в чертовой канализации, здесь лучше, чем в том клубе. По крайней мере атмосфера пободрее, правда контингент довольно специфичный. Среди толпы заметила нескольких мутантов. Конечно, если это не маски или грим. Тут на глаз фиг разберешься.

— Так. План таков, — подозвала я своих поближе.

— Мне уже пора бояться?

— Очень смешно, Питер. Джин, Скотт, вы побродите вокруг, присматривайтесь к народу, пообщайтесь про кик. А мы с Паркером пойдем к организатору боев.

— Что?

— Мы должны отбить мои сорок баксов, помнишь? Пошли.

— Я?

— Да. Ты же самый сильный.

Протискиваясь сквозь ряды тел, мы искали главного эм... менеджера. Но искать то и не нужно было особо. Желающие просто записывались у полной тетеньки возле ширмы за клеткой.

— Здра-асть, мой друг хотел бы проверить свои силы там.

— Этот твой друг? — взглядом полный скепсиса посмотрела на Паркера тетенька.

— Вы не смотрите, что он не мускулистый. Но он настоящий зверь. Просто монстр!

— Мутант?

— Ещё какой.

— Эй, Хэл, проверь-ка новичка. У нас только одно правило, никаких пушек. Можете кромсать друг друга ножами, тесаками – плевать, — мужичок в противогазе прошелся по нам металлодетектором и кивнул женщине:

— Чисто.

— Как записать?

— Человек-па... — хотел было ляпнуть Паркер, но я его остановила толчком в бочину.

— ... Ук...

— Как?

— Паук. Просто паук.

— Извини, такой уже есть. Народу не нравятся одинаковые имена.

— Что? Ну... Я...

— Придумай быстрее, — поторопила я его.

— Тогда... Эм... Паук... Паук-сапиенс! — тетенька молча таращилась на него пару секунд.

— Ладно, пойдет, и клевая маска, — в конце подытожила она и записала на очередь.

Сегодняшний сет-лист кровавого зрелища пока состоял из четырех боев. Их имена и очередь показывался на огромных экранах под прожекторами. Паркера почему-то перекинули сразу на второй бой со звездочкой рядом.

— А есть правила?

— Никаких правил. У нас тут нет врачей, рефери. Можете сдастся в любой момент после трёх минут, но тогда потеряете право здесь находиться. Если умрете в клетке, то умрете. Вся вина только на вас. Мы никого не принуждаем. Всё честно.

— А власти то в курсе? — женщина не ответила.

— Ты, проходи, — подозвала она Паркера, — а группа поддержки в зрительный зал.

— Иди сюда. Осторожно присмотрись к тем, кто ведет себя неадекватно или что-то там принимает. Попробуй с кем-нибудь заговорить, что мол тоже сам хочешь.

— Да тут все могут быть такими, Нао.

— Что вы там шепчетесь? — поторопила нас тетенька. — Или передумали?

— Нет-нет. Просто желаю ему удачи. Давай.

— Надеюсь, это не зря… — поправил свою маску Паркер и пошел за мужиком в противогазе.

Я вернулась в зал. Зрители там стояли на своих двоих вокруг металлической клетки с размером половины теннисного корта. Оба входа внутрь вели через узкие коридоры на поддонах. А в самой клетке всё было заляпано кровью и проржавело. После первой парочки бойцов сверху открывался вентиль и водой смывалась вся грязь и кровь с ринга, которая стекала вниз по решетке на полу. Но даже она не особо помогала. Да уж запах тот ещё, даже с учетом дыма и работы огромных вентиляторов на потолке.

Увеселительные напитки, кое-что из еды и прочие вещества продавали в другом соседнем зале. Оттуда люди стекались с приобретенным сюда. Барменом здесь оказался мутант. Одноглазый парень с рогами как у быка выглядел болезненно бледно и в любом другом заведении вызывал бы определенные опасение. Здесь же он был к месту.

Разговорить его не составило проблем. Донельзя расслабленным голосом он отвечал на любые вопросы. И даже на самые странные.

— Кик, да? Да, да, слышал. Ээто... Новая дурь, да... Наши начали его употреблять, да... Приносили... Пробовал... Ништя-я-як...

— Наши?

— Ну, вы зовёте нас мутантами... А мы же не такие как вы, да... Поэтому нам нужна другая дурь, да... Только наша, понимаете? Людям она сносит крышу на раз, да... Не подходит... Да…

— Не знаешь, у кого можно прикупить этой дури?

— Кик? Да... Да... Улетная вещь...

— Ну и? — боже, как же хочется ему дать леща, чтобы соображал быстрее.

— Я не... Ах... Лиланда спроси... Сюда только он приносил партейку, да... Суровый мужик, да…

— Где я могу его найти?

— Аа... В зоне для «випов», да...

— Спасибо.

— Мир вам, да...

Какой-же он был долгий и нудный. Как вообще он получил эту работу? Разве бармены не должны быть лицом заведения? Хотя он довольно ловкий. Крутил стаканами как профессиональный жонглер, ни разу ничего не уронив и задев при разговоре.

Я немного потопталась здесь и вернулась обратно в главный зал. Прожектора выключены, но пустили в ход дым машину, подготавливая зрителей к новому бою. Вдруг клетку охватило таинственное освещение, тусклое и мигающее, что выхватывало из полумрака ринг, сколоченный из грубых труб, обтянутых проржавленной цепью вместо канатов.

Крики зрителей слились в единый животный рёв, требовавший зрелища. Их внезапно прервал гонг, а потом голос ведущего и включились прожектора. По углам этой адской арены стояли двое в халатах с широким капюшоном. Пока ведущий объявлял их и призывал делать ставки, фигуристые дамы в нижнем белье сняли с бойцов халаты.

Первый боец, по кличке «Молот», был воплощением грубой силы. Медведеподобный, с покрытым шрамами торсом, он тяжело дышал, а его огромные кулаки были обмотаны бинтом. Его противник, «Флекс», был его полной противоположностью — поджарый, жилистый, с холодными, ничего не выражающими глазами. Его тело всё в татухах было испещрено свежими ссадинами, под рассеченной бровью виднелась струя крови.

— Давай, ФЛЕКС! Разнеси его! — орал кто-то из толпы.

Как только дали старт, Молот ринулся вперёд, как разъярённый бык. Его удары были простыми, прямолинейными — размашистые хуки, способные снести голову с плеч, при том с весьма умелой работой ногами, несмотря на его габариты. Видимо, спортсмен какой-то, погрязший в долги.

Его противник не стал блокировать его удары, просто держал дистанцию и отвечал резкими выпадами. Начали они вяло, что не понравилось толпе. Обмен ударами и попытки сократить расстояние принимал только Молот. Но Флекс выждал нужный момент. Поймав на ложном замахе, он сделал едва заметный шаг в сторону, и кулак Молота со свистом пронесся в сантиметрах от его виска. Инерция сыграла против здоровяка. Его тело качнулось вперёд, и в этот миг Флекс сработал мгновенно, как будто он этого и ждал.

Нижний кик по внутренней стороне колена, и когда Молот слегка припал к земле, ребром ладони, сложенным в смертоносный «нож», со всей силой ударил в шею со спины. Раздался глухой, влажный кашель, будто здоровяк захлебнулся. Молот захрипел, его глаза полезли на лоб от шока и невыносимой боли. Он круто развернулся, шатался, хватая ртом воздух, который больше не мог попасть в лёгкие.

Это было только начало. Ослеплённый яростью от такой «пощечины», Молот обрушился на Флекса. Град ударов в молоко и парочка точно по лицу все-таки сделали свое дело. Он повалил татуированного на окровавленные доски настила в углу клетки.

Здоровяк в партере работал лучше и стало очевидно, для Флекса всё идет к концу. Мир для него сузился до давящей тяжести сверху и бешеного рёва в лицо с колотящимися как кувалды ударами. Сидя на нём, Молот начал методично, то по бокам, то по печени, то по затылку. Один раз. Два. Опасный удар пришёлся на висок, и тут Флекс поплыл. Его лицо превратилось в кровавое месиво. Он был уже не жилец. По крайней мере должен был.

Его рука судорожно металась в стороне, скользнула по липкому от крови полу и нащупала то, что искала — край одной из металлических пластин, скреплявших настил клетки. Крошечный, острый как бритва заусенец. Здоровяк занёсся для очередной серии ударов. В этот миг Флекс с силой от отчаяния вонзил стальной заусенец ему в бедро, прямо в приводящую мышцу.

Рёв Молота превратился в визг. Его тело свела судорога, и он завалился на бок, когда кровь брызнула струйкой прямо на настил. Этой доли секунды хватило. Флекс вывернулся из-под него, как угорь, и оказался сверху. Теперь он стал палачом. Он не бил. Он резал и кромсал. Используя тот же кровавый осколок металла, он провёл им по лицу здоровяка, открывая ему щёку до кости, пытался ослепить. Ещё один взмах — и глубокий разбор на предплечье, перерезавший бицепс. Кровь хлестала, заливая обоих, пол, цепную сетку, ближайших зрителей.

Его противник бился в предсмертных конвульсиях, слабея с каждой секундой. Всё перевернулось в мгновение. Флекс встал над ним, его грудь вздымалась в бешеном ритме, с лица капала кровь. Рёв толпы достиг апогея, превратившись в нечленораздельный вопль одобрения и восторга. Рефери не было. Никто не собирался останавливать бой.

Флекс посмотрел на окровавленный, почти бесформенный кусок металла в своей руке и отбросил его. Он сделал шаг к голове поверженного обессиленного гиганта и схватил за горло.

— Убей!

— Убей!

— Убей! — скандировала толпа.

Он на мгновение перевёл взгляд в сторону зоны VIP-персон. Сидевшей в центре мужчина в шляпе и в длинном кожаном пальто, вальяжно поднял руку с кучей драгоценностей на пальцах и медленно указал пальцем вниз. Толпа взорвалась ликованием.

Раздался окончательный, звонкий хруст, перекрывший на секунду гул толпы. Наступила тишина. Флекс стоял, тяжело дыша, в луже крови, которая ещё минуту назад принадлежала живому человеку. Он поднял голову, и его ледяной взгляд из-под отекших бровей медленно обвёл ликующих зрителей. Кровь с его лица капала на пол, отбивая тикающие секунды таймера над ним.

Победитель. Единственный выживший. Цена — ещё один кусок его души, оставшийся на окровавленных досках этого проклятого подвала. Подошедший охранник открыл клетку и победителя направили обратно за кулисы «ринга».

— И-И-И-И У НАС ПОБЕДИ-И-ИТЕЛЬ! ДАМЫ И ГОСПОДА! ФЛЕ-Е-Е-КС! ЭТО ЕГО ТРЕТЬЯ ПОБЕДА ПОДРЯД! СКОРО ОН ВОЗМОЖНО СТАНЕТ НАШИМ ЧЕМПИОНОМ, КАК МАР-Р-Р-Р-РОУ!

— ФЛЕКС, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! — кричали восторженные фанатки.

— ИДИ СЮДА И ТРАХНИ МЕНЯ!

— ИТАК, НЕ БУДЕМ ТЯНУТЬ. СЕ-Е-ЕГОДНЯ У НАС НОВИЧОК, ДАМЫ И ГОСПОДА! И ЕМУ НЕ ПОВЕЗЛО! ЕГО ПРОТИВНИКОМ СТАНОВИТСЯ... НАШ ЧЕМПИОН, МАРРОУ!!!

— УУУУУ! — загудела толпа.

— ТАК НЕ ИНТЕРЕСНО!

— КТО ЭТОТ БЕДОЛАГА?!

— ДА ЕМУ ХАНА!

— АХАХАХАХА.

— ДАЙТЕ ПОСМОТРЕТЬ НА ЭТОГО САМОУБИЙЦУ!

— ЧЕ ЗА ТУПОЕ ИМЯ ПАУК САСПЕНС?!

— АХАХАХАХА.

Во время подготовки ко второму бою я подобралась поближе к важным персонам и пыталась подслушать. Исходя из слов местных работяг и завсегдатых, Лиланд Оулсли – это вон тот крупный мужичок в бакенбардах и взъерошенными волосами рядом с «менеджером» боев. По слухам, он сам сидит на кике из-за чего его лучше не нервировать. А про Марроу знали все завсегдатаи. И эта женщина была беспощадна и кровожадна.

Женщина? Сначала не поверила я.

Не будь она мутантом я бы удивилась, как она стала чемпионом таких боев, где тебе не дадут равного по весу и возможностям противника. Невольно в душе закрались опасения за Паркера.

Тем временем толпа взорвалась гуще прежнего. Объявили о начале их боя. Неказистый новичок в красном худи и в маске против весьма накаченной женщины с короткими лиловыми волосами и в костюме прямо как из БДСМ, честное слово.

Марроу не скрывала своей мутации. Из её оголённых плеч торчали острые шипы. Сначала я даже думала, что это часть её костюма. Если Паркер зовет себя человеком-пауком лишь из-за наличия паутины и лазанию по стенам, то эту даму можно смело назвать человеком-ёжиком или дикобразом. Хотя это имя вообще не отражало степень её опасности.

Судя по всему, она управляет этими шипами, растущими прямо из тела. Она продемонстрировала это, когда удлинила один из шипов на локти прямо на радость зрителям. Выглядит, если честно, мерзотно. И наверняка неприятно.

Раздался гонг и оставалось только следить. Шипастая женщина сходу атаковала Паркера, вырастив на кисти подобие наконечника. Питеру чуть не перерезали глотку. Но не только шипами могла похвастаться Марроу. Двигалась она стремительно и умело. А голыми руками её лучше не бить. Она практически моментально создавала на открытом месте тела острые шипы.

Здесь у Паучка выбора нет, придется биться всерьез. Это против обычных людей он мог бы себе позволить вольности и шутки, как всегда он делал. А пока Паркер потеет, мне нужно как-то законтачиться с мистером Оулсли. Ну пока я не увидела ничего такого, чтобы прямо хватать его и устроить допрос с пристрастием.

Хотя…

Глава 7 Морлоки

Как бы ни разворачивались события, нужно прежде всего трезво оценивать обстановку, риски и могут ли быть пострадавшие. Из моих уст прозвучит немного фальшиво, но поверьте, это так. По крайней мере, я пытаюсь всё учитывать.

В своих тренировках в «опасной комнате» мы для себя определили основную тактику при контакте со сверхъестественными врагами. Первый шаг – узнать его способности, дистанцию и радиус угрозы, при этом не выдавая свои козыри. Исходя из первого шага далее следовало определить степень противодействия. Звучит сложно и научно, но на деле довольно понятно.

К примеру, будет потом неловко, если против обычных бандюганов кто-то, не будем тыкать пальцами, применит мощную псионику или там антиматериальное копье, которое может задеть совсем непричастных за квартал от них. Разумеется, с сильными противниками церемониться не приходится, но в этом то нелегкая стезя супергероя. Нужно увидеть картину целиком, прежде чем действовать в полную силу. А сориентироваться можно только при очном контакте.

Под улюлюканье толпы Питер первую минуту боя лишь уклонялся, редко позволяя себе ответить на действия женщины. На мой взгляд мутант типа Марроу относится к среднему уровню опасности. Её угроза, скажем, ограничена только этим залом.

Да, она быстра, но уступает ему в ловкости и реакции, однако, возможно, выносливее. Да, она кровожаднее и опытнее в бою, но у паучка чутье, которое нивелирует эту разницу. И самый главный её минус, она боец сугубо контактная. Не имеет возможностей для дистанционной атаки. Внутри клетки Питер мог спокойно лазать по решеткам, прыгать между ними, оставаясь в безопасности сколько угодно. Хотя, может она что ещё покажет.

На исходе второй минуты толпа возненавидела Паркера. Многие начали обзывать его трусом, слабаком, ничтожеством. В сторону клетки полетели яства и стаканчики. В конце начального таймера ему пришлось слезть. Иначе ведущий грозился остановить бой и выкинуть его отсюда. Питер воспользовался этой секундной заминкой сполна. Выпустил из обеих рук по паутине на решетку сзади Марроу, и как стрелой от тетивы влетел с ноги ей в грудь.

Марроу почти успела накрыть себя шипами. Но это «почти» всегда всё решает. Женщина отлетела до цепей клетки и сильно ударилась головой. Однако быстро пришла в себя в более паршивом расположении духа. Её костяные клинки, длинные и острые как бритва, со свистом рассекали воздух возле паучка резче прежнего. Питер увернулся ото всех и один раз поймал встречной подсечкой. И снова Марроу среагировала молниеносно. Оттолкнувшись от настила одной рукой при падении и в сальто назад разорвала дистанцию, увернувшись от залпа вебшутера.

Активный отрезок боя сгладил негодование зрителей. Люди взбодрились и даже нашлись сторонники паучка, но их было ничтожно мало. За Марроу начали откровенно топить все. Активизировались не только зрители. Мой «подозреваемый» подозвал охранников клетки и что-то передал одному из них. Тот умчался в эпицентр боя и пока ведущий развлекал толпу между раундами, передал Марроу нечто похожее на ингалятор, насколько я смогла разглядеть.

— Второй РАУНД! Надеюсь вы сделали свои ставки, дамы и господа. Кто бы мог подумать, наш новичок неплох! Очень неплох! Мутант-паук! Вы видели его паутину?!

Второй раунд начался стремительно. Марроу будто бы стала быстрее и злее.

Хм… Видимо, тоже берегла силы, приценивалась к своему противнику, к ритму боя. От неожиданности Паркер даже пропустил один болезненный удар в плечо. Пострадало его красное худи, но вроде не до крови. И второй раунд он вновь действовал вторым номером. Уклонение, толчок, прыжок на решетки – так по кругу. Он не сражался на убийство, в отличие от неё. И думаю, тут стоит уже рискнуть, вряд ли можно надеяться на измождение врага.

Паркер пытался мягко сковать её паутиной, пытался приклеить к цепям в углу. Но Марроу была невероятно быстрой и увертливой. Ее клинки легко прорезали свежую паутину, а ее собственные прыжки с отражением от цепей и решеток почти не уступали в грации паучьему лазанью. Весь второй раунд она заставляла Питера постоянно отступать, не давая ему занять удобную позицию и обдумать новую тактику.

Впрочем, Питер умудрился несколько раз провести удачные атаки. Учитывая его повышенную силу, удары должны были сильно навредить женщине, но нет. Похоже её кости прочнее, как и внутренние органы. И так же, как у Паркера, есть зачатки повышенной регенерации.

Второй раунд проходил без пауз в бешеном темпе. Я буквально впилась взглядом в бой и даже несколько раз хотела ворваться внутрь. Под конец таймера Марроу создала на фалангах когти, как у Фредди Крюгера, и словно зверь наседала на Паркера. К началу нового раунда она пропустила паутину на ногах и слегка запуталась. Это был шанс, чтобы подобраться вплотную.

Питер резко устремился вперед. Марроу уже не успевала уклониться. Это оказалось ловушкой. Я увидела, как она освободилась от паутины и прямым апперкотом встретила Питера. На первый взгляд казалось, что парню пробили глотку и разрубили всю диафрагму.

От боли он закричал и инстинктивно отпрыгнул назад. Странно, что даже паучье чутье не подсказало. Хотя, мы уже проверяли, как чутье может «уснуть» во время непрерывной опасности. И не стоит слишком полагаться на него. Впервые мне стало страшно за него. Ранение вывело Питера из равновесия, и он не стал дальше лезть. Держался за ключицу и ухо.

Гогот толпы оглушил в тот час.

— УБЕЙ!

— УБЕЙ!

— УБЕЙ!

Эта женщина готовилась растерзать его. Она достала ингалятор и сделала вдох. Краем глаз я заметила, как внимательно следил за ней Лиланд и хищно скалился. Меж тем Марроу вскрикнула, то ли от боли, то ли от удовольствия, и провела своими когтями от макушки до груди, оставляя на себе аж порезы. Затем резко сгорбилась, обняла свои ребра, и не переставая вопить, дергалась в припадке.

Она менялась на наших глазах. Все участки кожи покрылись дополнительным белым слоем, создавая форму, напоминающую шипастый доспех. Особенно удлинились шипы, торчащие из позвонков. Она припала на четыре конечности, окончательно становясь похожей на зверя.

Я бы уже была там, не будь рана Питера ложно опасной. Он показал мне пальцем вверх, готовый продолжить.

Похоже, это был легкий порез на груди. Несмотря на его настрой, атаки Марроу стали ещё более яростными и бескомпромиссными. А сама она будто потеряла чувство самосохранения. Перестала считать паутину чем-то опасной. Пару раз сильно попала по Паркеру в живот тараном плеча. Но паучок выдержал всё. Изрядно вымотав, смог обмотать ноги и приклеить к опоре клетки. Даже с учетом допинга врага победа паучка была близка, как вдруг он качнулся и упал на колени, схватившись за голову.

— Двое на одного, — раздался в голове голос Фарука.

— Что?

— Ты не видишь? На него воздействовали слабой псионикой со стороны.

Другой мутант? Это имеет смысл.

Это стало сигналом лично для меня. Я ураганом ворвалась в зону для випов. Охранники полетели в сторону от выпущенной из ладони ударной волны. Раздавшийся мощный хлопок заставил заткнуться зрителей. По залу прошелся гадкий свист микрофона из динамик. Все припали вниз и судорожно оглядывались в наступившей тишине. Потом раздался грохот на другой части зала и все в панике устремились на выход.

Лиланд валялся под столом посреди битой посуды и еды. Он тяжело хрипел, будто задыхался. Я быстро прошлась глазами в поисках ингаляторов. И тут резкую головную боль ощутила и я. Но я, привыкшая к ней, лишь сильнее стиснула зубы и взглядом искала виновника. По наводке дяди быстро нашла источник. Им оказался некто в рваном черном балахоне, как у пугала, и в белой карнавальной маске.

На другой части зала шум боя усилился, и я увидела алые лучи. А зрители столпились у выхода. В образовавшемся островке пустоты рядом с клеткой я стояла перед ней.

— Хи-хи. Ты другая, — говорила пугало в маске хриплым старушечьим голосом.

Лиланд вскоре пришел в себя и медленно подполз к ней.

— Кто вы?

— Я - Несущая Боль! Слышишь? Слышишь, как бьется твоё слабое сердечко? — она схватилась за левую грудь и начала задыхаться.

Вскоре эти же ощущения накрыли и меня. Ноги будто резко онемели, всё похолодало, импульс боли прошел от пяток до ушей. Зрение стало туннельным и сужалось. Такое чувство будто вот-вот сердце остановится, а легкие лопнут.

К-к-как она это делает?! Управляет телом? Кровью?! Нет... Я могу двигаться.

— Просто наваждение, дилетантское.Разуму под силу всё, моя дорогая. Если разум подумает, что страдает, то тело тоже будет страдать, пусть ты полностью здорова физически.

— Аа... Это просто в моей голове? Внушение?

— Да. Но не у тебя конкретно. Попало по кому-то из нас, а до тебя дошли лишь отголоски.

Хм... Раз так, это не проблем. В ином случае, это было бы довольно сильное умение, но не против меня. Как по щелчку я нашла эту «боль» у другой личности у себя и заперла. Негодование как рукой сняло.

Несущая Боль не заметила изменения и продолжала корчиться в муках. И вот теперь я кое-что да увидела, некое пятно вокруг неё и как оттуда расползаются прозрачные нити, как во время своих медитаций. Телекинезом схватила бутылку шампанского в ведре со льдом и пульнула по ней. Маска пугала разлетелась вдребезги вместе с бутылкой. Раздался вопль, и она больше не поднималась.

Краем глаз посмотрела в сторону клетки, где шел бой паучка и костяного дикобраза. У Питера вроде всё под контролем.

— Ухууух... — закинулся ингалятором Лиланд и в экстазе смотрел на потолок, раскинув обе руки в стороны. — Х-хорош-шо! Ух! Гхэ-эх!

Он силой вырвал одну из металлических опор внешнего заграждения клетки и пошел на меня, размахивая им как тростинкой.

У телекинеза, каким бы невероятно сильным не казался, есть существенный недостаток. Им трудно воздействовать на динамичный объект мгновенно, на живое существо тем более. Телекинетикой я всегда сжимала воздух или притягивала к себе статичные элементы окружения и всегда пользовалась неожиданно из-за некоторой её подготовки.

С Лиландом пришлось повозиться. Кряхтя нечеловеческие звуки, он пытался достать меня всем, чем мог. Я отвечала по нему усиленными ударами, пинками. Но он всегда вставал. Не хотелось убивать. Потому решила сковать его, когда тот наступил на неровный поврежденный пол. Зажала ногу трубами и остатками напольной решетки. Взмахом руки по его щиколотке запустила тяжелой крышкой от щитка. Мужчина заревел от боли и упал на одно колено.

Не дав ему подняться, с разбега пнула по лицу протектором. К моему испугу его голова неестественно изогнулась почти на 180 градусов, издав мерзкий хруст. А это летальный исход. Однако, Лиланду это никак не помешало. Он швырнул в меня обломками и другой рукой вернул на место голову, прокрутив до нормального положения, как будто ничего и не случилось.

И-у... Эта парочка точно сбежала из фильма ужасов. Как и костлявая дикобразка, кстати.

— Уухууу! — при свете от вспышки уцелевшего прожектора я увидела его широко распахнутые глаза. Зрачки мужчины были расширены буквально на всю склеру. А серое морщинистое лицо покрылось белыми пятнами.

— Ну вы и уроды, конечно.

— К-хто т-хы?! — сипло промолвил он. Его голова при этом не переставала дергаться как у невротика.

— Мне гораздо интереснее, кто вы.

— Мы – морлоки и это наше подземе... — его реплику преждевременно прервала упавшая на него лопасть вентилятора, которую он задел, когда кидался убранством в порыве бешенства.

У-упс...

— АРГХ!!! УБЬЮ!!! — освободился он сразу. Просто вынул ногу, разодрав кожу и мышцы до крови.

Вновь пришлось сыграть в кошки-мышки. До полной отключки я выбивала из него дерьмо ещё пару минут. Боги, до чего же он был крепкий, аж кулак начал болеть. Но вроде всё, выдохся. Быстро проверила его состояние на глаз и оставила лежать рядом с пугало.

Так, здесь осталась Марроу с охранниками, и кажется Джин со Скоттом тоже с кем-то сражаются. И тоже с мутантами, раз до сих пор идет бой. По пути до клетки я увидела двоих охранников, которым уже досталось от Паркера. Они искали себе оружие и приводили себя в порядок.

Тем временем вырвавшаяся из ринга парочка сражалась с размахом на весь зал, особо не вникая в происходящее вокруг. Марроу окончательно сошла с катушек. Она нападала на всех, кто рядом. И в том числе на других охранников, которые хотели помочь ей. Потом она пошла на меня, когда Паучок спрятался за опорой и никого в её поле зрения не оказалось.

Её желтые глаза с вертикальными зрачками я увидела на доли секунды до свиста перед лицом руки с когтями. Я смогла схватить её за кисти и с силой псионики сдавливала на пол, пока она пыталась раскромсать моё лицо.

— Рр-рааар! \

Она попыталась прокусить мне шею, после неудачи пробить шипами на плечах, толкая вперёд. В ответ я ударила её головой, но будто стукнулась об бетон.

Да, не самый блестящий ход.

Скрутив кисти обратно, я наоборот притянула к себе и упала на спину. Подперев ногами, перекинула через себя. И сразу поднялась с разгибом. Марроу была тут как тут. Я встретила ударом ноги с разворота прямо в голову. Получилось лишь оттолкнуть от себя. Затем мощной ударной волной разорвала дистанцию, чтобы немного отдышаться. От усилий аж вспотела и сбилось дыхание.

Пришла пора воспользоваться льдом. Немного другим способом, чем ранее. Её стремительный выпад встретила ледяным копьем, сотканным прямо из воздуха. Марроу разрубила наконечник, но остатками ледяного оружия, я ударила по виску, крутанувшись в противоположную сторону от её удара.

Ледяной посох разлетелся на куски, встретившись с её головой. Марроу отшатнулась. Она неуклюже отмахнулась от пустоты и завизжала. В один момент она будто замерла. Рука в замахе повисла в воздухе. Её со спины притянул Паркер. Костяной доспех стал для неё коконом.

Наконец-то паутина схватилась намертво. В паре прыжков вокруг Паучок надежно обвязал её руки по швам, чтобы она не смогла резать. Марроу пыталась нарастить костяные шипы, чтобы освободиться, но против цепей уже стало сложнее. Она прыгала, изгибалась, но в итоге мы усадили её, обмотав всем, чем могли. Осталась видна лишь голова и лиловая макушка.

— Ты как?

— Было волнительно, — ответил Питер и указал в сторону алых вспышек.

В зале с барной стойкой что-то горело и практически всё было разрушено. Дымом заволокло проход. Там с нашими сражались тоже два урода. Один тип выглядел как нечто среднее между птицей и тощим наркоманом в лохмотьях.

Хм... У нас же тоже есть такой пацан с птичьими чертами. Но по сравнение с нашим, этот выглядит как общипанная больная курица-переросток с огромным клювом из-под капюшона черной толстовки. Его друг не сильно отличался от него. На заметно выпирающей морде была черная маска с молнией. А глаза у него кровоточили. На нем просто живого места не было, хотя паренек оказался живее всех живых. Наседал на Джин с тесаком в руках.

Даже с численным превосходством с нашей стороны бой закончился не быстро. Тип с намордником оказался тем ещё живчиком. Стойким, чем тот же Лиланд. Мы его мутузили ещё минут пять, пока он не перестал рыпаться окончательно. Но остался жив.

Я была права. Они те ещё уроды, один хуже другого. Этот живчик пришил себе собачью челюсть за маской. Были видны аж швы и металлические скобы на челюсти, представляете? И такая хирургия наблюдалась на всём теле. Как монстр Франкенштейна прямо. Брр-р.

— Вроде никто больше не дергается, — огляделся Паркер.

— Давайте их к остальным.

— Я потушу огонь и подойду, — вызвалась Джин.

Циклоп с Пауком притащили Клюва и Намордника под прожектора к остальным товарищам. Всех шестерых мы обмотали ещё раз для надежности и ждали, когда проснется один из них. От весёлой толпы и след простыл. Правда нашлись несколько пострадавших при давке. Им помогали Питер с Джин.

— Ммх... — спустя минут пять первой пришла в себя пугало с разбитым лицом.

Это была женщина весьма потасканного вида с грязными сальными волосами. Судя по глазам, она не могла поверить, что её друзей кто-то одолел.

— Наконец-то теперь поговорим. Сначала вот о чем. Это кик? — показала ей использованный ингалятор.

Женщина не хотела отвечать. Но после отрезвляющих лещей передумала.

— Д-да.

— Хорошо.

— Откуда он у вас? Сами делаете? Или берёте у кого-то?

— Я-я...

— Не вынуждай меня. Видишь этого парня в красных крутых очках? Он выжжет тебя всю до пепла, стоит мне усомниться, что разговорами тут ничего не добиться. А со мной ещё можно поговорить. Я твой единственный шанс остаться в живых.

Эх... Кажется она мне не поверила. Я подала знак Скотту и его алый лазер прошел рядом с ней.

— Это всё он! Паразит! М-мы... М-мы лишь жили здесь! Никого не трогали! — запела она.

— Паразит?

— Он выращивает этот порошок у себя в лаборатории. Говорил, что это поможет нашим способностям! Разовьет их...

— Выращивает?

— Да. Из плесени или грибков, не знаю. Я видела сама. Они растут на трупах прямо в его бассейне. Там просто ужасная вонь.

— О как. Значит, ты знаешь где это, верно? И покажешь нам.

— Я не...

— Это была не просьба. Возьмем её с собой.

С застывшей паутиной паучка пришлось повозиться. В такой консистенции она как эти стальные цепи, приваренные лазером Скотта.

— С ними что?

— Оставим. Сообщим куда надо и пойдем искать этого Вермина. Это далеко отсюда?

— Немного глубже, — активно закивала женщина.

— Но как сообщим? Здесь не ловит.

— Я видела рацию у входа, там посмотрим.

И оказалась права. Оттуда позвонила в полицию, а полиция наверняка позвонит ЩИТу или ФБР, если конечно проверят это место. Но это уже их головная боль. А нам пора.

По пути до лаборатории кика я расспрашивала нашу пленную. Говорила она мало, но потом смирилась. Мы уже полчаса плелись по техническим коридорам, по которым уже никто не гулял. Можно было подумать, она специально нас заманивает, как Гамельнский крысолов, травя байки о своей нелегкой судьбе.

— Меня выкинула моя же семья. Что мне было делать?! Не всем мутантам рады на поверхности. В свои двадцать я выгляжу как старуха!

— Много мутантов здесь живет?

— Точно больше, но все прячутся. Они знают, что это наша территория. Здесь безопасно.

— Расскажи про своих друзей.

— Слушай... Зачем вам это? Кто вы?

— Скажем так... Мы неравнодушные. Да и сами тоже мутанты. Ваши братья и сестры, короче.

— Издеваешься, да?! Хах... Возомнили себя героями? Мне тоже когда-то хотелось, и не только мне. Но люди никогда не примут таких, как мы. А нам просто не повезло родиться такими.

— Да ладно, под маской ничего же не видно. Главное помыслы и поступки. А у вас одни оправдания. Никто же не заставлял вас делать наркотики.

— Нам нужно было выживать. Поодиночке мы слабы. Вы хоть знаете, что здесь было до нас?! Мутантов ловили и заставляли драться в той клетке.

— А сейчас в чем разница?

— Сейчас это добровольно! Мы даем возможность заработать. Мы сделали подземелье лучше!

— Мы? Много вас? И ты ведешь нас прямиком к ним, да?

— Нет. Всех моих друзей вы уже... Только этот докторишка остался.

— Доктор по прозвищу Паразит?

— Это мы его так зовём. Его настоящее имя Эдвард Уилан. Был когда-то видным генетиком, профессором. А сейчас и не скажешь.

— Что? — вдруг остановился Паркер. — Как вы сказали его зовут?

— Эдвард Уилан.

— Что такое? — посмотрела я на него

— Это наставник доктора Коннорса.

Появились первые сомнения насчет всего происходящего. Но отступать поздно. Мы ступили ещё глубже. Звуки посторонних перестали доноситься. Остался только шум воды в огромных трубах, работа вентиляции и писк грызунов. Их почему-то стало больше. Брр-р... Никогда не жаловала крыс.

— Сюда, — указала она на неприметную старую дверь, которая отворилась с жутким скрипом.

Похоже здесь когда-то была станция очистки воды. Запах правда странный и опять же много крыс. Но тепло. Возможно из-за этого.

— Что-то мне не хорошо... — произнес Паркер, освещая темноту вокруг фонариком.

— Там двое, — остановила нас Джин.

— Где?

— Вон там, снизу за этими резервуарами.

— И там ещё что-то есть. Некий шум медицинского оборудования, — прислушавшись, дополнил её паучок.

Шум генератора и пиликанье вскоре услышала и я. Рядом с кушеткой посреди бассейна стоял некто в длинном пальто. А на кушетке был прикован неизвестный, к нему вели провода и трубки прямиком из бассейна.

— Это заложено природой, стремление к выживанию. Мир показал нам, насколько он враждебен. Я могу помочь тебе, мой старый друг и ты поймешь...

— Не бойся, это не больно.

— Этот голос, — узнали мы его.

— Тише... Скоро ты почувствуешь себя лучше, обещаю. Кто здесь?! — вдруг крикнул он и развернулся.

Безумного ученого из ужастиков я представляла именно таким. Хотя, этот пострашнее будет.

— Доктор Уилан, у вас есть единственная возможность сдаться.

— Что вы с ним сделали?! — крикнул Паркер.

— Ах, какие гости. Невежливо получается. Вы знаете меня, но не представились сами, зайдя в мой дом.

— Обойдешься.

Заряженной в кулаке ударной волной отправила его в полет. Уилана вышибло в бассейн за кушеткой, прямо к телам, которых грызла тьма крыс. Их писк в один момент стал звучать везде. Они прибежали со всех сторон и стали нападать на нас. Мерзкое хлюпанье и чавканье раздавалось непрерывно.

— Зря вы сюда пришли, — появился из-под кровавой субстанции Уилан. — Ваши тела станут прекрасной средой.

Это был уже не тот сгорбленный больной старик. Да и человеком уже не был. Здоровенное существо с крысиной мордой весь в шерстяном покрове и с хвостом, которым открутил какую-то вентиль. Тогда со всех сторон раздалось шипение, где-то ввалила струя зеленоватого дыма. Одного вдоха хватило, чтобы почувствовать, как немеют ноздри и губы, а глаза начинали слезиться.

— Спайди! Да что ж...

Паркер ринулся к доктору Коннорсу.

Уилан не стал с нами сражаться. Он исчез за трубами. И тем временем становилось трудно дышать и видеть в этом зеленоватом тумане. Паркер быстро освободил бессознательного Коннорса и протащил к нам.

— Ох... — но вдруг остановился и проговорил в панике, глядя в резервуар.

В этот миг тьму осветила яркая вспышка, а уши заложило.

Вот дерьмо!

От взрыва спаслись благодаря Джин. Её телекинетический купол выдержал всю мощь, но сама девушка сильно ослабла и буквально упала в обморок. От последующего разрушения тоннеля спасла уже я. С двумя пострадавшими на плечах Паркера и Саммерса, мы доковыляли до более-менее устойчивого участка и сели на передышку. Проход со стороны взрыва завалило напрочь. Все живы и никаких крыс. Наверное.

— В канализации ни ногой, — тяжело дыша, вымолвил Паркер. А Скотт ограничился кивком и аккуратнее схватил Джин.

— Ладно. Идемте домой. Боже, от этого запаха в жизни не избавиться. Нас, наверное, сразу выселят из школы. И будут правы!

Глава 8 Академия Мстителей (интерлюдия)

Джордж Оруэлл немного ошибся. Старший Брат не только следит за тобой, он поет, пляшет, брякает разноцветными побрякушками, пичкает сладостями и дешевым алкоголем. Всё время, пока ты не спишь, отвлекает внимание. Делает всё, чтобы не дать тебе время задуматься, чтобы усыпить твой разум.

Ты должен превратиться в продукт потребления. Не беспокойся, за тебя всё подумают и решат. А когда столько всего «яркого» происходит вокруг, тебе уже и не хочется думать об устройстве мира самостоятельно. Когда воображение атрофируется у всех, никому не захочется переделывать мир.

В СМИ никогда не освещались неприятные стороны мутантов и феномена супергероев. В умах большинства они представлялись как Стив Роджерс, Тони Старк или Александр Саммерс, с внешностью топовых голливудских актеров и с героическими помыслами. Но в большинстве случаев люди с геном «икс» не такие и жизнь их далека от нормальной.

Морлоки, какими бы они были и чем бы не занимались, не источник проблем, а следствие. Если бы не огромный взрыв и кратер с размером в коттедж прямо посреди города, мало кто бы спрашивал, а что там происходит в местах, где не достает взор Старшего Брата. Но и эти вопросы резко затихли в потоке других новостей и скандалов селебрити. Власти естественно представили инцидент в Даун-Тауне как техногенное чрезвычайное происшествие.

На месте якобы «взрыва газа» работали все федеральные агентства, начиная от министерства здравоохранения, заканчивая агентством по управлению чрезвычайных ситуаций. А центр контроля за заболеваниями сейчас активно проверял качество воды и воздуха, оцепив весь квартал. Проезжающие мимо тех мест иногда видели кадры прямо как из кино жанра апокалипсис, где между пустыми зданиями ходят люди в белых костюмах химзащиты и распыляют что-то подозрительное.

Полиция и ФБР знали, что тут замешаны третьи лица. А началось всё с банального звонка дежурному диспетчеру. Запись разговора с звонившей прилагается. Каково было удивление патрульным, когда они выехали в один из самых «неприглядных» районов за очередной разборкой наркоманов, а пришли в самую гущу назревающей катастрофы.

Готовясь к худшему, офицер Роллинг с напарником, спустился в первый уровень подземелья, откуда в панике выбегали люди. Вход в «клетку», как называли клуб местные, представился в разрушенном виде. Но внутри масштабы разрухи оказались ещё больше. Попросту было опасно там находиться, тоннели грозились обвалиться. Вскоре туда подъехали десятки карет скорой помощи и специальная техника спасателей. Многим потребовалась медицинская помощь на месте.

Патрульные забоялись лезть дальше. На все их вопросы очевидцы и пострадавшие отвечали вразнобой. Но самое очевидное, внизу случилось нечто опасное не само по себе. Решено было подождать группу быстрого реагирования и разрешение от инженеров.

После укрепления прохода два отряда спецназа спустились вниз и в их отчетах потом будет указано об обнаруженном побоище и о шестерых раненых. Их личности установили быстро. Все они были из местной банды, состоящей из мутантов. В ФБР о них было более-менее известно. Но те никогда особо не светились на поверхности, промышляли мелким криминалом. Особенно Лиланд Оулсли, которого связывали с Уилсоном Фиском.

К трем часам ночи дело было передано ЩИТ. Всех пойманных мутантов отправили во временный изолятор для оказания медицинской помощи. Детали происшествия выяснились позже, когда они начали приходить в себя утром. Далее из их показаний: четверо неизвестных в маске ворвались и устроили «резню». Резней, конечно, не пахло, но их слова о четверых подтверждались камерами видеонаблюдения. Даже по тем куцым данным было видно, что против морлоков действовали далеко не обычные люди.

В двенадцать пятнадцать ночи барный зал «Клетки» работал как обычно, ничто не предвещало беды. Посетители лениво проводили свой досуг, наслаждались напитками в приятной компании. Вдруг камера задрожала, а свет закоротило и погас местами. Люди в ужасе застыли и когда камера затряслась с алыми вспышками, все устремились на выход.

Минуту другую спустя со стороны главного зала прибежали двое в черных одеяниях, которые сейчас активно давали показания. Они повалили столики и пытались скрыться от неизвестных преследователей. Кидали в сторону прохода всё, что попадалось под руку и вооружившись, стали ждать. Пару раз лазер попал по декорации, из-за пролитого алкоголя те вспыхнули. Начинался пожар.

В пылу пожара и дыма к тем двоим ворвались другие – парень с красным технологичным визором и девушка в спортивке, которая активно жестикулировала руками. Создавалось ощущение, будто она кукловод, что управляет невидимыми нитями предметы окружения. После короткой стычки, они зажали морлоков в углу. Тип в наморднике ещё сопротивлялся. А когда подошли ещё двое и уже вчетвером без шансов добили последнего. Но не убивали, что отмечалось.

Аналитики ЩИТА рыскали по всем базам данных, разбирая видеозапись кадр в кадр для установления личности нападавших. Дело оставалось за малым, в видео наглядно продемонстрированы весьма редкие и сильные способности. А в базе данных ЩИТА о таких накопилось не мало данных и скоро их личности будут раскрыты. Если бы не агент Колсон, который узнал «подозреваемых». Вернее, был уверен в том, что это они, его будущие подопечные. Поставив все их поиски на «паузу», он пошел в школу «Икс» за ответами.

Он оказался прав. На следующий день в кабинете профессора Ксавье состоялась встреча. Колсон был серьезен как никогда. ЩИТ просто так не спустит подобный инцидент со взрывом и пострадавшими. Он выложил им на стол все собранные данные об этом инциденте и пока что о них не известно рядовым служащим.

Всё было очевидно, да и сами виновные не стали оправдываться. Колсону оставалось ускориться с Академией и сотрудничество с людьми икс перешло на новый этап. С подписанием кучи бумажной волокиты о неразглашении тайны и последующей юридической ответственности, он отпустил их с повесткой о явке в Башню Мстителей первого февраля ровно в восемь утра.

А пока до заветного дня оставалась неделя, наши герои предавались будничным делам и вовсю отдыхали. Без доктора Коннорса, которым теперь займутся врачи ЩИТА, Паркер вернулся к обычной жизни и «себе» домой, к тете и к старым друзьям Неду и Эм Джей в Куинсе.

Да, они теперь не учатся вместе, поступили в разные старшие школы, но держали связь, в основном по видеосвязи. Нед, как обычно, вещал о новых комиксах, кинофраншизе по ним, играх и жаловался, что его друг отдалился от него. Питеру приходилось лишь оправдываться, что теперь у них мало свободного времени. И не только у них.

Скотт тоже прервал свои безостановочные тренировки с братом. Он не решился на один смелый шаг, но стал больше проводить время с Джин в школе. Мисс Грей стала более открытой, участвовала в жизни школы и по-настоящему открывалась Скотту после непонятных терзаний с Фениксом. Последняя пока не подавала признаков активности.

Главная же виновница и в ус не дула о скорых переменах. Она не могла нарадоваться своей покупке и продолжала быть собой. Пусть агент Колсон с профессором чуть ли не каждый день напоминали ей, что в Академии недопустимо самоуправство и прежде всего нужна дисциплина, Наокси отмахивалась как могла. Она жаждала встретиться с новыми мутантами.

Инфоповод о взрыве в канализации быстро перекрыла очередная победа Мстителей и заявление всемирного департамента контроля о введенных запретах среди суперов. Незримо от глаз большинства всплеск активности мутантов и прочих наблюдался по всему земному шару.

На международном уровне тут же выдвинули резолюцию «о контроле за высокими технологиями и продукцией». За этой, казалось бы, простой формулировкой скрывалась настоящая охота за умами и технологиями. Всех ученых и НИИ взяли на прицел силовые структуры. Акции многих передовых научных компаний восприняли заявление болезненно, в том числе и Старк Индастриз. Но это так, для узкого круга людей, которые разбираются в этих цифрах.

Для обычного жителя Нью-Йорка ничего не изменилось. Позже по телевизору департамент ликвидации последствий отчитается о полном устранении повреждений. И на этом официальная информация заканчивалась. А жителей устроил ответ, и никто дальше не задался о первопричинах.

Тем временем Наокси активно искала информацию о ЩИТ’е и естественно находила лишь открытую общую сводку. Про благотворительные фонды и грантовые программы для одаренных студентов. Но эти люди ведь не занимаются «миролюбием», прекрасно понимала она и гадала, как там всё устроено.

Однажды она спросила профессора Ксавье, а почему они сами не могут создать отдельно взятую группу мутантов как «Мстители». Ответ был простым. Профессор прекрасно знал, как это воспримут не мутанты, будто объявление войны.

Несмотря на кажущийся мир и теплое отношение к мутантам общественности, за кулисами высоких кабинетов важные люди относились к ним не так радужно. Властьимущие особенно боялись псиоников, которые могли получить доступ в их разум. Профессору недвусмысленно намекнули, что к правительству таких как он не допустят и близко. Да, он может продвигать свои идеи в комиссии по делам мутантам, но следуя их повестке.

А что касаемо морлоков, их отправили в тюрьму. Но почему-то среди них не было имени доктора Уилана. Зато Генри разобрался с киком-зеро, который оказался весьма и весьма любопытным веществом. "Гиперкортизон-Ф", дал имя наркотику Генри.

Оно действительно действовало на геном икс, но слишком агрессивно и непредсказуемо. Хэнк побоялся испытать его. Создав антибиотик, успешно усмирил его разрушительный эффект. Наокси с ребятами раздавали его в пунктах выдачи социальной помощи в Даун-Тауне как бесплатное лекарство от наркотической зависимости и для облегчения синдрома отмены для уже подсевших на него.

На этом мутная история с чудо наркотиком для мутантов получила конец. Однако Нао была уверена, что это не так, ведь создатель до сих пор на свободе. Когда-нибудь город вновь пополнят слухи о монстрах из канализации. И те станут ещё злее, сильнее.

***

Первое февраля две тысячи четырнадцатого Академия Мстителей, наконец, открыла свои двери. По пути до брифинг-зала Фил Колсон освежал в памяти основные сведения своих подопечных. Его сопровождал один из молодых дарований ЩИТа, Грант Уорд. Высокий, атлетического телосложения брюнет с короткими, торчащими вверх волосами. Как и Колсон был одет в костюм, но более темного цвета и без галстука.

— При всем уважении, сэр, я не понимаю, почему меня назначили к вам. Я бы предпочел заниматься дальше операцией в Восточной Европе. Вы же знаете, оттуда приходит много тревожных сведений.

— Ты про волнения в Заковии и Латверии и их возможное сотрудничество с ГИДРОЙ?

— Именно. За волной революций стоят они и «Братство свободных мутантов». Взрывоопасный союз, не находите? Как бы не повторился Балканский кризис.

— Сейчас этим делом занимаются Мстители лично под надзором директора Фьюри.

— Мы могли бы помочь им и получить бесценный опыт.

— Не спешите, агент Уорд.

— Значит, это и моя проверка? Я до сих пор на испытательном сроке? — догадался он.

— Не переживай, ты ещё молод. Всему своё время, а работа с молодежью пойдет тебе на пользу. Даст возможность проявиться лидерские качества.

— Но я готов выполнять более опасные миссии, сэр.

— Уверен, что готов. Но не думай, что с ними будет просто. Спускайся, присмотрись.

«Эти мутанты могут быть опаснее любых миссий» — дополнил в мыслях Колсон, но его уста ничего не выдали.

В общих чертах он понимал, насколько важную роль может сыграть этот проект в будущем. Мстители ведь не вечные. Всегда нужны достойные продолжатели их великого дела. Но они ли те самые герои? Сомневался в некоторых кандидатах Колсон.

Например, Гарольд «Гарри» Озборн. Что он тут забыл, единственный сын владельца и основателя Озкорп, одного из ведущих компаний по биотехнологиям. Да, по физическим данным он идеальный кандидат. Молодой человек был хорошо слажен, отметки везде отличные, лучший балл по всем дисциплинам и тестам в самой элитной школе в США. Отмечалась его харизма и недюжинный интеллект. Но высокомерен и избалован роскошью. Такие не работают в команде, прекрасно знал это Колсон. Если не изменится, так же не забывал он о том, как начинал свой путь Тони Старк.

Второй сомнительный кандидат — Фелиция Харди. Дочь преступника, которая пошла по стопам отца. Воровку поймали после серии дерзких краж. Обнаружено наличие мутантских способностей, что и послужило поводом для вербовки вместо тюрьмы. Помимо сверхчеловеческой ловкости, грации, в наличии сверхчуткий слух, ночное зрение, как у кошек и вытягивающие острые ногти. Платиновая блондинка с весьма своенравным характером и сомнительным родословным не сочеталась с образом секретного агента, да и героя в целом. Дай ей шанс, и она сразу сбежит.

Третьей была Дейзи Джонсон, много раз привлекалась к уголовной ответственности за хакерство и за участие в антиправительственных акциях. Медобследовение также выявило наличие «гена икс», что также сделало её объектом повышенного внимания. Но достоверно не установлено, в чем проявляется мутация. Миловидная шатенка с пышными длинными волосами на фото стояла с транспарантом среди толпы. И тоже не особо годилась в герои.

Остальных из списка он знал задолго до создания этой инициативы. Это ребята из школы Ксавье: Скотт Саммерс, Питер Паркер, Джин Грей и Наокси Хеллер. Из всех них особенно внимательно нужно было относиться именно к последней. Собранные аналитиками данные и медобследования ничего конкретного не показывали насчет неё. Даже в самой школе Ксавье о ней было крайне мало точной информации. Но он точно знал, насколько та может быть сильна. В последнем разговоре Фьюри деликатно напомнил, чтобы он вскользь спрашивал её о тессеракте. Ведь куб так и не был найден. И последней, кто контактировал с артефактом, была она.

Колсон отключил голографический интерфейс и посмотрел на часы. С панорамного окна брифинг-зала открывался Зал Славы этажом ниже, где находилась часть вышеупомянутых. Зал представлен просторным овальным помещением с идеальным освещением. Темно-синий пол с эмблемой Мстителей по центру отражал свет с потолка, играя глянцем. Вдоль стен на все обозрение стояли выставочные голографические модели нынешних Мстителей и небольшая выдержка о каждом и список заслуг.

В центральных стояли: Капитан Америка в синем костюме в шлеме и со щитом с звездой; Железный Человек в ставший знаковым красно-золотом бронекостюме «Марк-2» со светящимся треугольником на груди.

По левую и правую руки от них шли представительницы прекрасной половины героев Земли: Черная Вдова – рыжая роковая красотка в облегающем черном костюме и с прибором ночного видения на лбу и Агент Мэй, суровая женщина азиатских кровей тоже в черном костюме и с катаной наперевес.

Потом в стороне от Старка: Хавок в красно-черном костюме со светящимися точками на плечах и в груди и его верный соратник Воитель в сером бронекостюме «Патриот» на базе «марк-3». Сторону Роджерса дополняли Сокол в костюме с механическими крыльями и дроном, также Соколиный Глаз в темно-пурпурном костюме, вооруженный блочным луком.

Спустя минуту двери разошлись, пропуская внутрь новоприбывшую троицу.

— Вау, это так круто! — Питер был вне себя от увиденного.

— Однажды здесь буду и я... — но они были там не одни.

Парень рядом с эффектной платиновой блондинкой был смутно знаком Паркеру. Он мог поклясться, что видел его где-то. Кажется, в Озкорпе.

— И разумеется, ты будешь рядом со мной, детка.

— Отстань. Я здесь не по своей воле и вряд ли задержусь надолго.

— Что это за мутный тип? — сходу спросил Саммерс.

— Я его где-то видел...

— Неужели тоже мутант?

Троицу из школы икс заметили. В первую очередь Джин. Озборн младший позабыл о Фелиции и переключился на рыженькую. Он хотел было её поприветствовать, но перед ним встал Скотт и молча смотрел на него.

— У тебя проблемы, очкарик? — самодовольно ухмыльнулся Гарри.

— Возможно, — в тон ему ответил Скотт.

— Расслабься, чего так напрягся, очкарик, я просто хотел поздороваться с этой красоткой. Обожаю рыжие волосы. Это так сексуально.

— Меня зовут не очкарик, — подошел к нему вплотную Скотт.

— Ребят, давайте не будем ссориться, — попытался успокоить Саммерса и Озборна паучок.

— Верно, вы не в школе. Так что ведите подобающе, — призвал их Грант. — Мне говорили нас будет восемь. А время почти всё. Кто наш последний сокомандник?

Вопрос был адресован Колсону, который уже разбирался с ним.

До Башни Мстителей ребят подбросил Генри, так как Наокси не оказалось в школе с самого утра. Джин искала взглядом свою подругу, которая тоже должна была быть здесь. И которая поехала раньше них. Но очевидно не доехала. Она хотела ещё раз позвонить, но внутри башни связь доступна только при наличии прав администратора и всё несанкционированное глушится намертво.

Истина оказалась куда простой. Агент Колсон связался с ней, и она была только в пути. О чем он им всем любезно сообщил. Нао маялась совсем не тем из-за Авроры. И только Джин понимала её без дополнительных объяснений. Она знала, как та потакает своим личностям и бывает весьма непредсказуемой. Зато остальным не понравилось ждать её черт знает сколько.

— Что-то ваша подруга не внушает надежности, — строго заметил молодой агент Уорд. — Она всегда опаздывает?

— А кто она вообще? — интересовался Озборн.

Колсон не спешил с объяснениями и просто наблюдал за молодыми, за их поведением и отношением друг к другу. Никто из них не спешил идти на контакт с остальными. А холодные взгляды были красноречивее слов.

— Арх! Сколько можно ждать?! — возмутилась Фелиция.

— Команда должна быть в полном сборе, — просто ответил агент Колсон и посмотрел на свои часы. — Я не буду повторяться.

— Аргх… Да Боже мой! Просто позвоните и поторопите эту идиотку! Я думала с ЩИТ не шутят!

Джин недобро покосилась на Фелицию.

— Вы бы лучше познакомились друг с другом, мисс Харди. Уверен у мисс Хеллер уважительная причина.

Но никто не последовал словам Колсона. Каждый стоял особняком от остальных, кроме троицы друзей. Они молча обменивались взглядами, мол, где же носит Нао.

Минуты тянулись невыносимо долго. Тишина становилась давящей. Собравшись мыслями, Дейзи даже хотела всем представиться, но неловкость взяла своё. Между молодыми людьми сразу образовалась пропасть.

Спустя минут двадцать раздались шаги и на проеме входной двери показался женский силуэт. Бодрым шагом подошла потеряшка и звонко поздоровалась со всеми:

— Здарова, братва! Или правильнее сказать, Мстителятя? Мстителёныши? Хе-хе. Как мы будем называться, агент Колсон? Чего это народу так маловато. Это всё? Печально как-то.

— Вы опоздали, мисс Хеллер.

— Фух, да... Извиняюсь. Пробки, знаете ли, вечная проблема Нью-Йорка. Вот мы достигли невероятных научных открытий, да? Полетели в космос даже. А до сих пор на дорогах просто кошмар! И водители сплошь тупые, куда-то вечно торопятся! Нужно внедрять автопилот с искусственным интеллектом во все машины и будет счастье! О, новые лица! Приветики! Чего такие кислые? Или это у всех агентов такое? Профдеформация, да? Неужели этому тут учат? Да... Нелегко мне будет. Эй, чего застыли?

Не знакомые с Нао стояли в полном раздрае мыслей. Они явно представляли её не такой. Высокая, яркая, голубоглазая блондинка в темных очках на лбу убила всю тишину и неловкость одним своим присутствием. Звонкий приятный голос и легкая улыбка мгновенно располагали к себе, заряжали оптимизмом. Они даже на миг позабыли, что ждут только её уже полчаса.

Джин давно заметила за ней эту странность. Вроде бы это сложно назвать суперспособностью, но было в этом что-то ненормальное. Она непроизвольно подавляла негатив от других своей личностью. У юной Грей есть теория, что благодаря этому, она хорошо уживается с другими личностями у себя в голове из-за чего сохраняет контроль. Её ментальный недуг на самом деле не шутки. В ином случае, участь Нао была бы не завидной. Вечно бороться с собственными демонами за главенство над телом – это просто сущий кошмар.

— Мисс Хеллер, прошу, познакомитесь позже, мы итак уже отрываемся от графика, — остановил весь её поток слов Колсон, а то та начала сыпать вопросами не только незнакомцев, но и своих друзей, попутно рассказывая, что она сегодня утром делала с Авророй и каким-то дядей.

— А, да-да, простите, просто забавный случай случился в кафешке.

— По пути сюда вы заехали в кафе?

— Ну да. Сладкого захотелось.

Колсон тяжело вздохнул и приступил к делу.

— Все собрались. Для начала вы пройдёте интенсивный курс молодого агента. Обучение будет проходить с восьми утра до восьми вечера. Никаких поблажек. В результате будет оглашен вердикт и дана оценка вашей готовности. Вами будут заниматься опытные агенты и даже из Мстителей. На время обучения выделены комнаты в жилом этаже. Доступ получите после авторизации у Джарвиса. Расписание строгое, — на секундочку остановился взглядом на Наокси агент Колсон. — И возможны командировки. Есть вопросы? Да, мисс Хеллер.

— А если кто-то провалится? Ну, не все же из нас могут стать суперагентами. Или вообще передумать.

— Это узнаем в свое время.

— Ещё кое-что… Будет ли у нас что-то типо стипендии, зарплаты?

— В контракте, который вы подписывали, всё это отражено. Вы что, не читали?

— Да там столько мелкого шрифта, мозг сломаешь… — закатив глаза, фыркнула Наокси. — Спросите у них, уверена, они тоже не в курсе.

Остальные не поддержали Хеллер и молча наблюдали за их диалогом.

А выдержке Колсона стоило только позавидовать. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Наокси как будто специально выводила его на эмоции. Она всегда так делает, когда встречает особенно «неприступных» людей. Её всегда это веселило. Тут главное держать милую улыбку, за которую многое простят.

— Со всеми обязательствами сторон контракта можете ознакомиться позже самостоятельно. Раз больше нет вопросов, позвольте пожелать вам удачи. И помните, не только ЩИТ возлагает на вас большие надежды, а вся Земля.

— Да, никакого давления. Хе-хе. Это же пустяки.

— Мисс Хеллер.

Всё же в конце агент Колсон дал слабину. Тон его голоса немного снизился, а глаза прищурились. Наокси этому только обрадовалась, ответив самой невинной улыбкой. Как бы то ни было так началась новая пора юных героев, которым только предстоит делать шаги в мире настоящих супергероев.

Глава 9 Будни Юных Мстителей

Чего я ожидала? Что будет зубрежка? Да. Что будут тренировки? Да. Но не такие же, блин, обыденные, что ли. Во всяком случае ничего сверхординарного от Колсона я не услышала. Эх... Ладно. Нужно искать во всем положительные стороны. База зато высший класс. Навороченная, просторная, с оборудованием на все случаи жизни.

После кратких вводных нас тут же отправили в тир под башней. Первым нашим наставником стал агент Бартон, он же Соколиный глаз. Мститель сейчас восстанавливался от ранения, и пока «без дела» сидит на базе, преподавал уроки стрельбы и тактики. Мужчина представлялся не таким как на постерах и в редких интервью. Он не самый выделяющийся супергерой. Довольно душевный такой простой мужичок. Заметно, что повидавший многое, и не без чувства юмора.

— Знания и навыки напрямую повышают ваши шансы выжить на поле боя. Я не прошу наизусть заучивать ТТХ каждого образца стрелкового оружия, техники, вспомогательного оборудования. Но вы должны иметь представление, как это всё работает на практике. Эффективную дальность стрельбы, пробиваемость, какие калибры для чего используются. А всё это нельзя понять, не умея самим. Единственное, я не потерплю пренебрежения техникой безопасности. Если увижу, а я увижу, то вам несдобровать. Первое правило: палец не должен лежать на спусковом крючке вне боевого контакта. Вам понятно? Понятно. Начнем с простого. С пистолета.

Он взял с сейфа в стене глок и не смотря в сторону мишени, выстрелил два раза и оба раза попал прямо в яблочко, даже будто бы в одно и то же место.

Круто, конечно, но разве это безопасно? Он даже не посмотрел, куда стреляет. Хе-хе.

Далее он с чувством, с толком и расстановкой рассказывал о более крупных калибрах, демонстрируя их наяву перед нами. Начиная от дробовиков, заканчивая пулеметами и огромными снайперскими винтовками. Их характеристики и при каких ситуациях каждый из них наиболее эффективен, также пару слов про обвесы, которых сейчас просто море. Люди, конечно, изобрели кучу вещей для уничтожения себе подобных. Я потом глянула примерные ценники и скажу вам, война – не дешевое занятие.

Сразу пострелять нам, естественно, не дали. Муторно и дотошно обучали из чего состоит само оружие, как держать, стойкам и всяким манипуляциям по типу разбора и перезарядки пустого боекомплекта. В конце все же получилось пару раз пострелять.

Обучение стрельбы мне понравилось. Это то, чего я и ожидала от силовых структур. Шикарный тир располагался в подземной части башни и там было куча всего, мишени на любой вкус. Понравилось всё кроме ограниченного расстояния. Максимальное – тысяча футов. Сказали, что можно в свободное время подойти самому попрактиковаться.

Агент Бартон упомянул, что это лишь необходимая часть. Экзамен будем сдавать в командной работе, в бою четыре на четыре на оборудованной арене при помощи имитации всех видов вооружения, но это потом. Также будем отрабатывать какую-то работу в «двойке». Как держать углы и вообще вести себя в разных боевых ситуациях. А в конце при полном составе штурм и оборону зданий. Прозвучало интригующе. Я беру свои нелестные слова назад.

Первый же урок прошел интенсивно и давал представление о том, какой темп будем держать на протяжении всего курса. Помимо учебы нам позволялся отдых в специально отведенных для этого этажах Башни. Помимо всех удобств там был даже бильярд.

В Башне помимо Мстителей, мисс Поттс на верху, Хэппи и Джарвиса никого особо и не бывает. В святая святых, в лабораторию, нас не пускали. Там иногда бывал доктор Беннер и общался с мистером Старком по видеосвязи. Ах, да, забыла про доктора из ЩИТА, которая следила за восстановлением Бартона.

Скотт, уже бывавший здесь, показал нам тренировочный зал и арсенал. У каждого Мстителя имелся там свой уголок со шкафом, верстаком с встроенным интерфейсом Джарвиса. А за всем этим добром следил сам вездесущий ИИ-помощник Старка. Его неповторимый голос слышно везде.

Как младшим Мстителям нам выделили нижний этаж, где у каждого также имелся свой уголок с именной табличкой. Пока там было пустовато, но обещали, что будут костюмы после сдачи экзамена в конце курса. Также там можно было оставить свои пожелания Джарвису, а ещё добавить свои вещи. Рюкзак обязательно, чтобы быстро быть готовым к неожиданному вылету. Я вроде как видела на крыше один квинджет. В общем, всё не так обыденно, как я уже успела подумать.

Первое впечатление о новых товарищах тоже вполне нормальное. Хотя для меня это, наверное, всегда так. Не припоминаю, чтобы хоть раз с кем-то не ладила. Все явно настроены серьезно, кроме Фелиции. Она упоминала, что здесь не по своей воле, просто выбора не дали. Девушка не хотела распространятся на эту тему.

Идем дальше. Грант Уорд самый старший из нас, что приятно, я больше не самая старая, был тем ещё строгим и малословным типом. Перфекционист от мозга до костей и зануда, зато красавчик. Он сильно напоминал вампира из «Сумерек» и своим поведением прошлогоднего Скотта. Вечно ходит с каменным лицом и смотрит осуждающе.

Второй молодой человек, Гарри Озборн. Вёл себя слишком вызывающе и пытался впечатлить всех. Он точно не поладил с Паркером и Саммерсом. Держался подальше от Уорда. Зато Джин и девчонки ему понравились, что не удивительно.

Насколько я поняла, они не мутанты. Потому особого интереса у меня не вызывали. Как и девчонки, хотя они-то как раз и имели якобы «геном икс», но, блин, такое приземленное, будто и нет. Те же морлоки были намного впечатляющими, особенна та дикобразка. А возможно они просто скрывают свои способности – кто знает. Никто в здравом уме не открылся бы ЩИТу и стал доверять так слепо.

Но, блин, я то думала тут будут одни крутые мутанты с крутыми способностями. Мы же в конце концов станем не рядовыми агентами, коих пруд пруди. Да уж... Реальность в очередной раз расходится с ожиданиями. Ну, это явно только моя проблема.

На этом веселая часть закончилась. Половина обучения была сугубо теоретической, что просто уныние. Я будто в школу вернулась, ей богу. Кажется, мы учили всё. И особый акцент делался на языках: испанский – обязательно, русский и китайский — тоже. Если бы не помощь встроенного переводчика, был бы полный атас. Человек не может говорить на всех языках. А в мире оказывается столько всего народностей, что трудно даже посчитать.

— Неужели? — появился Амаль Фарук.

— Мм?

— Ты же нас как-то понимаешь.

— Что? — не поняла я его.

— Вот как… Интересно. То есть, ты всё это время думала, что мы все говорим на английском?

— Эм… А это не так?

— Разумеется нет.

ЧЕГО?! Вот уж правду говорят, век живи – век учись.

— А… Как это?!

— Тут уж сама думай.

— А на каком языке ты со мной все время общался?

— На моем родном, арабском с марокканским диалектом.

— Но я не знаю этого языка!

— Как я и говорил, разберись в себе, моя дорогая. Ты даже не представляешь, что скрываешь.

— Да ничего я не скрываю.

— Просто этого не знаешь.

Мда… Подкинул он задачку, конечно. Ладно, потом, наверное, разберусь. Не хватало ещё напрячь мозги при таком накале. Что там сегодня у нас по расписанию? Уже вечер дня, надеюсь, на этом наши муки на сегодня всё.

На официальные миссии, ясное дело, нам рановато. Зато потихоньку вводили в курс, чем мы будем заниматься. В конце учебного дня мы собрались в брифинг-зале за дугообразным столом и проводили анализ операций, в которых участвовали Мстители. Колсон проводил своё занятие в дискуссионном формате, спрашивал, как бы мы поступили в той или иной ситуации и только в конце показывал, как в реальности происходили события и исход.

В приписке рядом с операциями я заметила надпись: «угроза уровня Мстители». Этот термин применялся расплывчато. Сейчас их, а в будущем и нас, отправляют, когда есть подтвержденный враг «альфа-мутант» или применяется высокотехнологическое вооружение. Но в начале своего пути Мстители занимались тем же, что и любой военный спецконтингент: накрывали террористов, наркобаронов, пиратов и прочих опасных типов.

Первая же операция по устранению группы «нео» террористов, которая пользовалась оружием пришельцев, служила наглядным пособием, что и плохиши не стоят на месте. Нам рассказали, что образцы останков инопланетян после битвы за Нью-Йорк расползлись по миру через Черный Рынок.

ЩИТ рьяно отслеживает их и ведет поиски поставщиков, но то и дело, то тут то там всплывают подобные деятели и образцы. Спрос, как говорится, слишком велик. А с учетом бурного развития, технологичные виды вооружения приобретали массовый характер. Иной раз сразу не отличишь, это сделано у нас, или досталось от соседей по Млечному Пути.

Например, один такой недоброжелатель в силовой броне может натворить ужасных делов. Как раз это мы и видели, как Капитан Америка сражался с лидером контрабандистов в силовом экзо скелете с аккумулятором от корабля пришельцев.

И скажу вам даже Стиву Роджерсу приходилось несладко. Также они уже сталкивались с враждебными мутантами в своих операциях. Как гласит официальная сводка, имея превосходство перед обычными людьми, они не редко становятся солдатами удачи. Это породило свои сложности для ЩИТа на радость всяким ЧВК и радикальным организациям.

Как заметил Амаль Фарук, у ЩИТа уже имеется огромный реестр действующих особо опасных мутантов. Этот момент я чуть не упустила вначале. Доступа туда у нас, разумеется, нет, но мне стало любопытно, что там написано про нас. Ведь не просто так агент Колсон собрал нашу команду. Каждый сильный мутант не под ЩИТом рано или поздно будет действовать против. Но, поживем — увидим.

Уроки стрельбы чередовались день через день с уроками ближнего боя. А обучал нас кунг-фу Джарвис. Он разделил нас по парам и наглядно показывал, какие движения мы должны освоить чисто на рефлексах. Потом отпускал отрабатывать их на практике и в конце показывал запись наших тренировок с учетом ошибок каждого. Детальный анализ позволял видеть все косяки движений. Где угол удара не тот, скорость прибавить, над техникой поработать и всё такое.

Необычный опыт, скажу я вам. Ни в какое сравнение с тем, как я ходила на секции по тхэквондо и как нас там обучал тренер. Взгляд на себя со стороны действительно помогает быстрее понять свои ошибки. Вот уж действительно ИИ скоро заменит тренеров.

В конце недели нас ожидали парные занятия с учетом схожести специфики. Так как у ЩИТа нет штатного псионика, нашим с Джин наставником был наш профессор. По глазам было видно, как он рад и горд одновременно. Он и ранее говорил, что верит в нас и ждет великих свершений.

Я говорю, будто псионику развивать проще простого, нужно лишь медитировать и дышать. На деле же вообще не очевидно. У каждого телепата свой собственный путь развития. Профессор смог выявить и описать лишь самые базовые навыки, которые нужны для старта. Это психическая устойчивость, контроль эмоций и эмпатия. Потому наши уроки не отличались от уроков в школе Ксавье и скорее походили на импровизацию, что просто прекрасно. Можно и немного отдохнуть. Иначе мы точно не выдержим весь период обучения. После каждого дня я спала как убитая ровно в одиннадцать вечера и по будильнику вставала в шесть.

«Двойки» получились довольно предсказуемые. Паркера поставили в пару с Уордом, как самых физически крепких бойцов. Они будут выступать авангардом и сейчас отрабатывали практические навыки: как лазание по канату, по стене, бегу и прочим атлетическим приемам. За них волноваться не стоило, а вот за следующую пару – ещё как. Скотта и Озборна обязали работать в команде.

Я думаю, понимаю почему. Они оба полагаются на экипировку, тактику и на бесконтактный бой, нежели на грубую силу. Да, у Озборна нет мутации, в отличие от Скотта. Но у него имелись свои уникальные изобретения. Несмотря на весь его образ высокомерного мажора-ловеласа, он действительно разбирался в робототехнике.

Фелицию и Дейзи на первый взгляд невозможно было сравнить. Совершенно разные девушки и по характеру, и по умениям, но это лишь на взгляд обывателя. Кошка как взломщик была профессионалом этого дела, а Скай, это прозвище Дейзи, взламывала электронные замки и оборудование. Не сложно догадаться, они специализировались на скрытном проникновении и в обходе защитных систем.

Я общалась с ними во время перерыва и мало что поняла, чем они там занимаются в своих занятиях. Какие-то протоколы безопасности, инфракрасные лучи, как отслеживать радио сигнал. В общем, не такие уж они и разные. На этой почве они, кажется, даже нашли общий язык. Фелиция, как и я, интересовалась её мутацией. Дейзи неуверенно отвечала, что она чувствует колебания, дрожь на кончиках пальцев. Но ничего более. Зато от демонстрации телекинеза они пришли в изумление. Ну, тут любой бы не остался равнодушным.

По сути команда действительно собиралась неплохая. Разве что медика не хватало и командира отряда, который сплотит нас и поведет в светлое будущее. По логике им должен стать самый старший и опытный из нас — Грант. К тому же он как никак уже в ЩИТе. Наверное, это объявят после курса. А до него ещё дожить надо.

Ровно по расписанию объявился Джарвис и погнал нас на очередные муки. Таким образом прошло два месяца. Время от времени нас вызывали для проведения анкетирования и психологической проверки. Вообще не понятно зачем, но да ладно. Это, наверное, тоже важно. Не все такие пофигистичные как я, могли и не выдержать, хотя вроде всё норм. Хе-хе.

Невольно вспомнила своё пребывание в «Клокворке». Там доктора тоже любили душевные беседы с психами. И сегодняшнее утро не стало исключением. Я быстро начиркала глупые ответы и отправилась отдыхать. Колсон и наш психолог не стали меня донимать разговорами, что странно. Лишь посматривали многозначительно.

Остальные сидели там дольше меня. Вскоре они по очереди приходили в зал отдыха и упомянули, что вопросы немногим поменялись с прошлых раз. Особенно последний, где предлагалось написать: «кто бы мог стать командиром нашего отряда».

Эм… А такое было? Что-то я не смогла вспомнить. Неужели вопросы у всех разные?

И когда опросили всех, после перерыва вызвали обратно. Я ещё раз поздоровалась с Колсоном, который сидел уже без доктора, и уселась на знакомое кресло в ожидании эм... Сама не знаю чего. Агент долго рассматривал что-то на своем планшете, пока я молча любовалась своим маникюром, стенами и столешницей. Было огромное желание расспросить его как следует или вовсе начать болтать, но промолчала. Даже я иногда бываю молодцом. Редко, но бываю.

— Поздравляю, мисс Хеллер, вы теперь лидер команды.

— Эм... Чего? — хлопнула я глазами, думая, что ослышалась. Однако нет.

— Вы теперь лидер команды, — любезно повторил Колсон.

— Да за что?! Как?

— В чем дело, мисс Хеллер? Не согласны с мнением своих товарищей?

— Это мои друзья написали, да? По-моему, так не честно. Мы просто взяли числом. Остальные могут быть не согласны. Прямо как на выборах президента. Хе-хе. Кстати, кто у нас сейчас?

— На самом деле вас выбрали единогласно.

— Чего?! Нее, не может быть! Грант и Гарри тоже написали моё имя? Они должны были написать себя.

— Сам удивлен, — просто ответил он.

— Аа... Я поняла, вы все сговорились. То-то я видела, как они шепчутся и зыркают на меня так хитро. Ну, я им этого не прощу.

— Так как вы теперь лидер, на вас двойная ответственность.

— Брр-рр, какое гадкое слово: «ответственность», — аж поежилась я от услышанного.

По-моему, Колсон даже улыбается, ну, глубоко в душе. По глазам вижу, как злорадствует. Как и мои личности, к слову. Почему все думают, что мне прям в кайф всеми командовать?

— Ответственность научит тебя быть серьезной, моя дорогая, — говорил дядя со смешком в голосе.

— Аа! Хватит повторять это слово!

— Какое? — поинтересовалась Аврора.

— Ответственность, — нарочито четко ответил ей Фарук.

— Ответственность?

— Да, О-твет-ствен-ность. Ответственность.

— Аа! Всё-всё, идите вы... — кажется я произнесла последние слова вслух и резко осеклась. Вон даже Колсон удивился и посмотрел по сторонам, кому это я.

— Куда? — невинно спросила Аврора под смех Фарука.

— Ты можешь не уходить.

— Я же... Я же могу отказаться. Устроим перевыборы.

— Нет, — строго ответил Колсон.

— Да как так-то?! Где мои гражданские права?

— Их у вас нет. Вы подписывали контракт сами, будучи в трезвом уме.

— Там и такой пункт был? Я что, продала себя в рабство?

— Во благо Земли.

— Я думала рабство давно отменили...

— Не совсем, — произнес Колсон, и, блин, в моменте это прозвучало жутко.

— Вот жеж. Ладно, — развела я руками. — Видимо такова моя судьба.

— Освещая всем путь с горящим сердцем, идти впереди, где мрак и неизвестность...

Чето у дяди сегодня хорошее настроение, на стихи потянуло. Но все равно это как-то не логично.

— Разве мир всегда логичен?

Хм... А вот тут твоя правда, дядя.

С новоприобретённым статусом я вернулась к своим. Вся команда находилась в зале отдыха и делала вид, что не в курсе.

— Признавайтесь, это вас агент Колсон заставил? Угрожал?

— Ты про что? — спросил Паркер.

— Меня сделали командиром нашей славной команды.

— Аа... — они быстро обменялись взглядами. — Все тебя написали?

— Да.

— Ага.

— Я тоже.

— Но почему не Гранта?! Вон, смотрите на него. Почти как Капитан Америка же, только худощав немного и ростом ниже.

— Я не хочу быть в центре внимания, — ответил он, попивая кофе.

— Тогда, почему не Гарри. Ты же наоборот хочешь, чтобы все смотрели на тебя. Это был бы твой звездный час.

— Чтобы потом получить все шишки? Нее-ет, — хитро улыбнулся Озборн.

— Ладно. Сделай мне кофе.

— Слушаюсь, мэм!

Тцк! Я думала, он откажется.

Я внимательно прошлась по всем. Никто и вправду не горит желанием оспорить решение Колсона.

— Впрочем, это даже правильно. ЩИТ правильно оценил вас. Вас нужно держать в узде. А я уж пригляжу за вами! — вскинула я кулачок, пригрозив каждому. И когда появилась Аврора, тут же поспешила за мороженым в кухню, позабыв об этом.

***

Тревожный вой сирен резко вырвал из объятий сна. Мы все проснулись, когда Башня, погруженная во мрак, горела алыми огоньками. По указателям быстро добрались до арсенала. Никого не видать. Никто из друзей не знал, что происходит. Потом из динамик раздался громогласный голос Джарвиса. Он приказал подняться на крышку и сесть в квинджет. Забрать можно было лишь то, что под рукой в арсенале.

Мы ринулись до самой крыши. К слову, лифт не работал, что пришлось добираться на своих двоих. А эта Башня блин в высоту в Эмпайр-стейт-билдинг примерно. Тот ещё марафон выдерживали не все. Я помогала Дейзи, отставшей позади всех. За это время, пыталась оценить, что происходит. Но никакой опасности не видела. Видимо, это часть обучения.

Дейзи с трудом добралась до квинджета. Держа её, усадила на свободное место. Подъемник за нами закрылся, и мы тут же взлетели. Внутри никого из ЩИТА, только вездесущий Джарвис за креслом пилота. И тишина.

— А что происходит?

— Куда мы летим? — спрашивали мы друг у друга.

Ответы получили от Колсона, но уже по видеосвязи с монитора в салоне. Мы летели сдавать экзамен. Можно сказать, это первая командировка за пределами Нью-Йорка. Дав нам единственное задание, добраться до Базы, нас высадили в каком-то лесу спустя три часа полета. При себе лишь рюкзак. Квинджет улетел, кстати весьма бесшумно.

Некоторые успели покемарить внутри, и с непониманием смотрели на природу вокруг при пробуждении. Мда, сбылась мечта юного натуралиста. Мы в диком лесу.

— Зачем нам это? — спрашивала не в первый раз Фелиция. — Что-то я не припоминаю, чтобы Мстители гуляли по лесам.

— Может и гуляли, просто нам не показывали. Не надо верить всему, что говорят.

— Раз ты такая умная, Дейзи, понесешь мою сумку.

— Да ладно вам, девочки, считайте это прогулкой.

— Тебе легко говорить, Озборн.

— Ориентирование на незнакомой местности основной навык любого агента, — остановил их спор Грант и стал всматриваться по сторонам. — Надеюсь живности мы не встретим.

— Это каких? — испуганно спросила Фелиция.

— Медведей, волков. А ночью будет холодно.

— Что?! Нас же не оставят так?! — начинала паниковать Фелиция.

— Нытьем делу не поможешь, мы уже здесь. Так, кто что взял? — призвала я всех вокруг себя.

Все были налегке, особенно Фелиция в её короткой кожанке с открытым животом. Пусть уже и не зима, но все равно. И только у Гранта в рюкзаке было всего по минимуму. Я тоже мало что взяла с собой. Нам же не говорили, куда мы летим. Я думала на очередные тренировки. Но главное, не понимала одного, куда и как мы должны дойти? Колсон ничего нам не дал.

— Это их очередное испытание...

— Еды и воды нам вообще не хватит. Будем экономить, что есть.

— Вот это уже деловой подход, Скотт, — сохраняла я бодрость духа.

— Можем взять воды в речке, — предложил Паркер.

— Я не стану пить оттуда.

— Для начала осмотримся на местности, поищем подсказки. Шпионы любят тайники. Тут должен быть что-то. Других вариантов нет.

Дикий лес отличается от привычных нам парков. Солнечный утренний свет падал лишь местами, а глаза, непривыкшие к густой растительности, не видели ничего дальше двадцати метров, только листву. Зато воздух... Воздух, блин, шикарный. И этот туман над речкой просто завораживает.

— Я что-то нашел! — вдруг крикнул Паркер.

Обнаружился схрон в земле рядом с загнившим пнем. Там в обернутый черный пакет лежала карта с указателем и какой-то шифр на листочке.

— Похоже на координаты, — сказала Дейзи.

Дело оставалось за малым, добраться до крестика на карте.

— А если это ложный след? — вдруг спросил Скотт.

Все невольно согласились с ним. И мы поискали что-то ещё полчаса, но ничего не нашли.

— Сколько примерно до координат? — спросила я у Скай с Джин, которые колдовали над картой, пока все рыскали вокруг.

— Если верить масштабированию карты, дня за два дойдем пешком по прямой.

— Это две ночи в лесу, Нао, — Джин с Дейзи смотрели на меня в ожидании.

— Можем не спать, — предложила я гениальное решение.

— Это исключено. Уверен, сразу же нас там ждет экзамен. А мы без отдыха провалимся точно, — подошел Грант.

— Хм. Ладно. Решим по пути. Эй, народ, выдвигаемся. Дамы, укажите путь. Никто с собой запасной одежды не брал? — все покачали отрицательно.

Фелиция дрожала от сырости и холода. Она так точно не протянет эти два дня. Ну, умрет не умрет, но заболеет.

— На, возьми, — сняв, отдала я ей свою вторую любимую мягкую толстовку. Первую не смог отстирать от крови.

— Т-ты... Уверена?

— Холод мне как родной, Фелиция. Второй раз предлагать не буду. Или ты у парней попросишь? Хе-хе.

А вообще, проблемы в этом нет, можно по очереди носить. Так что, вперед.

— С-спасибо, — оделась она. На ней она сидела слегка мешковато.

— Юные Мстители! Шире шаг! Чего вы такие вялые! — крикнула я и мой голос эхом прошелся по лесной чаще, пробуждая его жителей. — Кстати, кто знает, почему «Мстители»? Кому мы вообще мстим? Пришельцам? Я пыталась это узнать...

Глава 10 Шаг вперёд

В начале пути все держались бодрячком, настроение хорошее, боевое. Но с каждым пройденным часом, тревога и сомнения постепенно брали своё. Вдобавок быстро портилась погода. Ясное небо над нами посерело, в воздухе отчетливо витал запах разряженного озона, усилился ветер. Приближалась гроза.

К четырем дня некоторые начали спрашивать, а правильно ли мы вообще идем. Стоит ли говорить, что мы за это время не встретили никаких людей. Ни намека на цивилизацию. Вокруг всё такой же сплошной нетронутый лес, к шуму которого я стала прислушиваться всё отчетливее и отчетливее. Он будто проникал в разум.

Понимаете, природа живет своей жизнью, общается и он тебе не совсем рад. Шелест листьев от ветров, редкий треск деревьев от перепадов температуры, чей-то шорох и стрекот навязчиво следовали за тобой. Порой казалось, что там среди деревьев кто-то бродит и наблюдает за нами. Скорее всего, это разыгралось моё воображение, но временами бывало волнительно. Я даже вспомнила про демона с желтыми глазами из своего детского кошмара, будто это он там таится.

Под вечер немного распогодилось. Гонимые ветрами тучи скрылись за горизонтом. Однако все равно мы понимали, ночь предстояло перенести в холоде и в сырости. Пользуясь последними солнечными лучами, начали искать сухое место для костра и как-то обустроиться на ночлег. Без приспособлений под рукой – это казалось невыполнимой задачей. Будет чудом, если отыщем что-то вроде естественной пещеры.

Дейзи говорила, чтобы мы держались речки – единственно верного ориентира. Паучок помог нам немного удостовериться в её правоте. Он вскарабкался на вершину самого высокого дерева и осмотрелся. Наша речка точно была указана на карте, как и эта равнина по которой шли на север. Но пока ничего такого в округе он не увидел. Вроде что-то мелькало вдали, нечто рукотворное.

Чуть успокоившись, заняли место под холмиком. Там была небольшая выбоина, которую углубили лазером Скотта. Немного подправили сверху, чтобы вода сверху стекала назад, а не к нам. Разжечь костёр не представлялся сложным делом. Насобирав сухого хвороста, просушили место основательно.

Несмотря на всё, уверенность, конечно, дала слабину. Каждый наверняка понимал, на карте могли обозначать что угодно. И я всю дорогу запоминала обратный путь, чтобы вернуться к точке высадки. Так, для подстраховки. Ну а пока нужно выдохнуть и немного отвлечься от тяжелых дум. Хотя странное ощущение чьего-то незримого присутствия не отпускало.

В сумерках лес казался совсем недружелюбным. Без света не видно ничего дальше вытянутой руки. Зато вскоре на небе зажглись звёзды. Под треск дров и шум ручейка слева, я как завороженная смотрела на полыхающие хворосты и пейзаж за ними.

Огонь... В памяти всплыла Сид. В ушах пронесся её смех и воодушевляющие лозунги, призывы. Вспомнила Ленни... Маму и папу. Весёлые года беззаботной жизни до всего этого «мутантского» и «супергероического». Как же тогда всё было просто. До сих пор странно ощущать себя без них, будто потеряла часть самой себя. А мир стал ощущаться совсем чужим.

Встряхнув головой, я прошлась взглядом по всем вокруг. Каждый тоже думал о своем и не решался нарушить тишину. В иных условиях, это был бы прекрасный вечер, особенно для душевных бесед, да под гитару. Но мы решили спать и встать пораньше. Лишь бы ночь переждать, а весь световой день потратить на передвижение.

— Никогда бы не подумал, что окажусь в подобном месте, — вдруг заговорил Гарри.

— Что такое, Озборн? Не любишь природу? — спросила я.

— Непривычно оставаться без связи. Со мной такого никогда не происходило и думал, что так будет всегда. А деньги здесь ничем не помогут, будь у тебя хоть миллионы на счету. Это заставляет задуматься.

— Ну, можешь отдать их мне.

— Хах. Сейчас переведу. А, нет, не могу.

— Как будто в мире мы остались совсем одни, не находите? — присоединилась Дейзи.

— Есть такое, — согласилась с ней.

— Мы вообще правильно идем? — в который раз спросила Фелиция.

— Исходя из карты – да, — в который раз ответили ей.

— Вода заканчивается.

— Не напоминай, Скотт, — отмахнулась я. — Завтра утром подумаем над этим.

— Я видел по Би-Би-Си как добывают пресную воду, используя конденсат. Нужно натянуть ткань, скрутить уголок и засунуть в горлышко термоса. А там за ночь накапает прилично.

— Очень полезно, Паркер, иди и найди нам простыню, и чтоб на утро у нас была вода, — язвил в своей манере Озборн.

— Вода... А я от горячего кофе бы сейчас не отказалась, — мечтательно произнесла Фелиция. — Ненавижу холод.

— Ага, — поддержала её тут же Дейзи. — С корицей. Имея не ценим, а потеряв, плачем.

— Ребят, вы всего лишь один день вдали от дома, — призвала я их. — Не нагнетайте. И давайте поближе подойдите, посидим перед сном. А ты чего молчишь, Грант? Ты наверняка уже проходил через нечто подобное, да?

— В армии сборы в лесу обычное дело. В ЩИТе тем более.

— Как ты вообще попал в ЩИТ? Сам пошел? Или тебя тоже вынудили?

Я думала, что скрытный Уорд и в этот раз ничего о себе не расскажет. Но на удивление поведал одну историю о своем жестоком детстве. И, блин, лучше бы не рассказывал. Все же итак понимают, что ЩИТ – это не про радужных единорогов и ангелочков, борющихся за всё доброе. Иногда их методы могут быть жестоки.

Смолистый дымок костра тянулся к самому небу, растворяясь в бархатной черноте, усеянной искрящимися звездами. Пламя, уставшее от буйного веселья, притихло и теперь лишь лениво лизало почерневшие головешки, отбрасывая танцующие тени на изумленные лица сидевших вокруг.

– Мда, мужик, правильно ты поступил, что сбежал из дома, – произнес Озборн. – Родные не всегда наша опора, а наоборот, причина психических травм.

Наступила неловкая пауза. Я присмотрелась к Уорду. Этот парень далеко не так прост. Что-то в нем есть, нечто темное.

– Конца-краю им нет, – вдруг протянула Джин, запрокинув голову и глядя в звездную россыпь.

– А, по-моему, есть край, – возразил Скотт, поправляя оставшиеся в костре угли длинной палкой. Взметнувшийся рой искр на мгновение осветил его задумчивое лицо и красные очки. – Просто мы его не видим. Как и многого другого в нем.

Другого... Верно он подметил. Перед глазами пролетели кадры с лучом в Башне Старка и рой пришельцев. В ушах появились крики агонии, канонада от взрывов и пылающие люди.

– Помните, в прошлом году так же сидели? Ну, когда профессор повел нас на озеро жарить барбекю, – бодро начал Паркер, пытаясь разгладить мрачную обстановку

– Помню, – кутаясь в огромный свитер, сказал Джин. Она прижалась плечом к Скотту, и тот бережно обнял ее за плечи.

– Тогда дождь пошел, а мы все не расходились. Толпой прятались под одним зонтом, как сегодня.

– Хе-хе, это я помню.

Мрачные воспоминания сменились приятными кадрами.

– Помню, как Генри ставил палатку и ругался на ветер.

– Точно! Таких научных ругательств я в жизни не слышал, – фыркнул Паркер, и по кругу пробежал смех, негромкий, домашний.

– Зато звезды после дождя были ещё ярче и… – добавила я, взглянув на звездное небо.

Но сейчас в них я видела лишь угрозу, о которой хотела бы забыть, но не могу.

– Другими...

– Они ведь там, да? – тихо сказала Джин. Каждый из собравшихся застал битву за Нью-Йорк. Возможно поэтому мы все здесь.

– Да, – ответила я.

Именно в такие моменты и приходит понимание. Главное в жизни ведь не разговоры о глобальном, не споры о величии и правде, а вот это тихое, почти осязаемое чувство общности. Сейчас, в этом кругу, под треск дров и шепот ночного леса, все проблемы из «другой жизни» отступали, становились мелкими. Каждый вспоминал, каким был тот день для него и что изменилось после.

Неожиданно Фелиция начала напевать что-то негромкое. Её слова тонули в тихом завывании ветра, но мелодия ложилась на душу, как бальзам. Видимо, она так пыталась успокоиться.

– Знаете, а я, кажется, сейчас по-настоящему живу, – неожиданно произнес Саммерс и слова его прозвучали так просто и искренне, что никто не стал подтрунивать. Кроме меня, разумеется.

– Вау, Скотт, – удивилась я. – Не знала, что ты такой философ.

Саммерс-младший явно засмущался, но не подал вида.

Костер догорал. Его тепло перетекало внутрь, согревая куда надежнее любого пламени. Мы сидели, сплетаясь в единый силуэт против ночи. В маленький островок безмолвного понимания в огромном, спящем мире. И в этом не было ничего пафосного – только тихая, пронзительная правда момента, которую дарили друг другу.

Воздух уже остыл, наполняясь ночной свежестью. У самого огня было по-прежнему тепло и уютно. Пламя, яркое и стремительное полчаса назад, теперь уменьшилось до ровного, глубокого горения, выхватывая из темноты то легкую улыбку, то задумчивые глаза, то сцепленные пальцы.

Дейзи передавала по кругу термос. Пар от него поднимался столбиком, смешиваясь с дымом костра и растворяясь в темноте.

– Я вот о чем подумал, – взял слово Паркер. Он устроился на своем пустом рюкзаке, сцепил руки замком и смотрел не на огонь, а в темноту за кругом света. – Мы же все здесь из разных мест, считай миров. Но почему-то собрались. Как будто судьба свела в одной точке.

– Но так не будет вечно, – не согласился с ним Грант. – Через год, два, мы, наверное, разъедемся, кто знает. У каждого своя дорога...

Тишина, повисшая после его слов, была не неловкой, а скорее задумчивой. Ее нарушил Озборн своим наигранно громким зевком.

– Ну и что, – сказала я и бросила в огонь сухую веточку. Она вспыхнула ярким, коротким факелом. – Главное, что свела. Вот эти дороги... Они ведь не прямые, как стрела. Они извилистые, то расходятся, то сходятся. А даже если и нет, пережитое навсегда останется с нами. Вот как эта заноза у меня от хвороста. Сидит, и я чувствую ее. Так и тут тоже самое. Вы все для меня как занозы в эм... Не буду говорить где, хе-хе.

Все засмеялись.

– А давайте, – предложила Фелиция, – каждый скажет, что узнал о ком-то из этого круга. То, что он не говорил. Только без дураков, по-честному. И без телепатии.

Первой вызвалась я, иначе никто бы не решился открыться. Я выложила всё как на духу о каждом.

– Эй, просила же без телепатии.

– Так я не телепат, Фелиция. Это всё из ваших слов и моих наблюдений. Я читаю вас как открытую книгу.

– Ну-ну, ничего ты не знаешь, Наокси. Держу пари, я узнала о тебе больше.

– Вот как? Давай, поведай что-нибудь обо мне.

Начиная с Кошки, заговорили все по очереди. Иногда с шутками, иногда с легким смущением, но всегда – искренне. Слова были просты и без особого смысла. Они ложились, как драгоценные камни, в общую копилку этого вечера.

Костер догорал, превращаясь в горку багровых углей. Даже ветер вроде стих. Говорить тоже перестали. Сидели молча, слушая, как ночь затягивает в свое объятие. И в этом молчании, в этом последнем тепле уходящего огня, было больше понимания, чем в самых громких словах. И этот миг, хрупкий и совершенный, мы знали, что будем хранить вечно.

А возможно когда-нибудь лет через двадцать, вновь соберемся и будем сидеть вот так. Вряд ли, конечно, но было бы неплохо.

– Ладно, закругляемся. Завтра тяжелый день. Должны добраться.

– А кто первый держит караул? – спросил Уорд.

– Я посижу.

– Тебе и вправду не холодно?

– Да, Фелиция. И ты уже спрашивала.

– Это твоя мутация, да? Я до сих пор не понимаю, что ты умеешь. Ну, кроме телекинеза.

– А телекинез что, пустяки?

– Да я не об этом.

– Спи уже, Фелиция.

А я, пожалуй, помедитирую... В окружение тьмы – самое то.

Открой разум своим страхам, Наокси… – шептал мне голос изнутри.

Не бойся… – говорила она.

Не бойся. Ничего и никого, ведь ты не одна.

***

Раннее утро встретило меня густым туманом над речкой. По ощущениям я вообще не устала, хоть и не спала. Сейчас я находилась в странном состоянии, между сном и явью. В голове ничего, абсолютная пустота. А мир вокруг я видела будто с стороны.

Остальные мирно спали в скрюченных позах, словно пытались уберечь в себе остатки тепла. Я не стала беспокоить их, встала и пошла к речке. Даже при отсутствии света я отчетливо видела всё. Коснулась пальцем водной глади. От точки касания она начала покрываться льдом. Медленно-медленно с хрустом, пока не покрылась вся.

Разум постепенно прояснился. Появилась Аврора. И пока она рисовала восход солнца, вернулась к своим. Мы быстро доели оставшиеся снэки и осушили последние капли готового горячего напитка из Башни. Перед уходом на костре вскипятили воду из речки на металлическом термосе Скотта и держали путь дальше.

В лесу время тянулось медленно. Всего второй день прогулки, а мы словно уже неделю гуляем по природе. Грант, как с детства обучавшийся выживать, уверенно шел впереди. Мы поднялись вверх по склону и двигались к плато между возвышенностями на карте. Вдруг он остановился и вскинул правую руку вверх.

– Я что-то вижу.

– Что? Где? – встрепенулись все.

Над местом, куда он указывал, торчала вышка. Паучок тут же полез на очередное дерево и спустился к нам с хорошими вестями. Впереди точно возвышается рукотворное сооружение и весьма в хорошем состоянии. Даже шум вроде доносился. А увидел он вышку связи и огромный локатор.

– Похоже на метеостанцию, хотя не уверен.

– Надеюсь, не заброшенное…

– Хм. Отлично! – взбодрились мы и убыстрили шаг.

То, что нам казалось совсем рядом, на самом деле располагалось не так уж и близко. Мы добрались до его окраин часа через три, когда солнце светило уже за спину. Но это была она – военная база.

На деле она особо и не скрывалась. Огражденная бетонной стеной крепость функционировала в полную силу. Только указателей не хватало. Мы вышли на дорогу, где нам встретился патруль караульных. Они были в курсе о нас и тут же доложили командованию. По прибытию на базу сразу погнали в столовую, потом к командующему.

Полковник Эдвард Митчелл не хотел тратить на нас время. Как только мы сдадим здесь последний экзамен, нас тут же отправят на Старый Свет самолетом. Агент Колсон пока не уточнял, куда именно. Мы должны были быть готовыми ко всему, когда агент Бартон поставит точку в нашем обучении.

Далее показали казарму. Это место больше походило на армейскую службу, но с куда меньшим количеством народу. И две недели нас муштровали как не в себя, пока мы дожидались Бартона. Почему-то я думала, он уже здесь. И нас не будут терпеть столько. Но нет, служили, как все остальные. База явно не для широкого пользования. Людей не так уж много. И все примерно нашего возраста. Это видимо другие молодые дарования ЩИТа. Они держались настороженно и особо не распространялись о себе.

Утром пятого мая нам сообщили о прибытии нашего долгожданного экзаменатора.

– Вы добрались и гляжу, особо не пострадали. Помнится, прошлая группа блуждала в этих лесах две недели, – зашел к нам Бартон. – Ну что, готовы к последнему рывку? Мы немного изменили экзамен. Вашими условными противниками станет отряд особого назначения «Фокстрот-76». Место проведения: «Фермы». Время: завтра в семь утра. Подробности узнаете по прибытию. А сегодня у вас свободный день. Рекомендую подготовиться как следует.

Последние слова Мстителя можно было трактовать, как угодно. Но мы решили отдохнуть и подойти к завтрашнему дню с полными силами.

Долгожданный день экзамена наступил с резкого пробуждения. Ни свет, ни заря нас погрузили в хаммер и отправили на новое место. Так называемые «фермы» располагались недалеко под крепостью. Это была маленькая деревушка в дюжину домов и со всей инфраструктурой присущей деревне. Вернее, её отстутвием.

Никакой формы нам не выдали, кроме некоторой амуниции в четырех металлических ящиках. Получили радиостанцию с четырьмя рациями, две штурмовые винтовки, три пистолета, один дробовик, зажигательную ракетницу, бинокль и планшет, где имелась информация о боевой задаче. Из защиты только три бронежилета, причем не самого высокого класса. И всё, выкручивайтесь сами.

Они что, решили сэкономить? Не поняла я прикола, но да ладно.

Агент Бартон скрылся обратно на Хаммере и таким непринужденным образом начался наш экзамен. На все наши вопросы он сказал лишь одно: всё есть на планшете.

– Задача: спасти заложников. Подтвержденные жители деревни: семья Гиллиган, 3 человека, семья Макналти 4 человека. Противники: террористы. Вооружение: легкое стрелковое. Количество: Приблизительно 17 человек. Фото материалы местности со спутника и некоторых подозреваемых прилагаются. Примечание: террористы ожидают выкупа, но не будут ждать дольше полудня. Риск для жизни заложников будет повышена после истечения указанного времени. Рекомендуемое время выполнения задачи: 4 часа, – продиктовала Дейзи с планшета и показала нам фотки.

– Ясно, а что за оружие в нашем распоряжении? Странная какая-то у них маркировка.

– Да-а... Странно всё это, – неуверенно протянул Питер. А Грант уже вовсю ковырялся в них.

– Хм...

– Разве это не учение? Мы будем стрелять по-настоящему. И по нам – тоже?

– Похоже так, Фелиция.

Девушка побледнела.

– Нет, это не совсем так, – сказал Уорд. Он вскрыл один из патронов и показал нам содержимое. – Будет больно при попадании, а в некоторых частях тело может и смертельно, но это не боевое оружие. Близкое к нему, но все-таки нет.

– Это немного обнадеживает, но не будем считать это учением. Проверяем связь и выдвигаемся. Так как рации всего четыре, будем держаться парами.

– Напарники как при обучении? – спросил Озборн.

– Да вот думаю...

– Если что, я с очкариком не пойду. Его лазер слишком заметный. Стопудово он нас сразу спалит.

– Я тоже не хочу быть с тобой в команде, нытик.

Этого можно было ожидать, они вновь за своё...

– Гарри будешь в паре с Питером. И пойдете с западной стороны. Вот отсюда. Вас прикроют Грант с Дейзи. Первый чек-поинт вот здесь, – обозначила я внутрь территории немного дальше от центра деревни, часовни. – Проверяем каждый дом, а так, действуем по ситуации.

– И лучше всего держать эфир в молчании. Они могут подслушивать, – подсказал Грант.

– Это нечестно! – возмутилась я. – Тогда и мы воспользуемся нашими силами в полную!

– Нао? – забеспокоилась Джин в отличие от остальных.

– Ладно-ладно, не в полную, – поспешила я её успокоить под недоуменный взгляд остальных.

Почему-то я постоянно забываю, что только она видела, как я порой перегибала со способностями на наших уроках. Имея заложников, вообще не стоит даже заикаться об этом, да? А так хотелось складывать эти домишки «волной забвения» или ударной псионикой. Щелк и нет больше террористов вместе со зданием – красота же? Эх…

– Полагаю, нужно сначала установить, где держат заложников и обеспечить их безопасность.

– Да, это приоритет, Паркер, – согласились с ним все.

– Ладно, все готовы? Выдвигаемся.

Первая группа скрылась с нашего взора и оставшейся четверкой мы выдвинулись к ближайшему зданию со стороны леса. Нацепив на себе бронежилет и с пистолетом наготове, я шла впереди группы. Грант с Гарри взяли себе по винтовке, а девчонкам, кроме Джин, достались пистолеты. Питеру не было нужды в оружии из-за его вебшутеров. А Скотту оставалось взять дробовик. Его лазер задействуем при крайнем случае. Он действительно очень заметный.

Подкрадываясь всё ближе и ближе к деревне, я заметила за собой, как перестаю дышать и как сузиться зрение, становясь туннельным. Глаза бешено рыскали по всему, что вижу и при малейшем подозрительном движении, замирала. Но пока никого не видать.

Если бы не ограничение по времени, я бы вообще редко двигалась. Это вам не тир. Но нужно было торопиться. Держа под контролем видимую местность не дальше двадцати ярдов, я гуськом двигалась в сторону забора первого домика. Присматривалась, прислушивалась, и только потом звала остальных. На слух особо рассчитывать не приходилось. А наша самая «слышащая» Фелиция не в том состоянии, чтобы трезво использовать свои силы. Благо есть Джин. Она хлопнула меня по плечо:

– Никого здесь не ощущаю, – раздался за спиной её голос.

За забором нас ожидал пустой двор обычного жителя деревни. Где-то стоял стог сена, припаркован трактор, мотоцикл, у главных врат будка и в углу некий сарай с курятником.

Припав к стене дома, я краем глаз осмотрела внутрь через окно. Злоебучие занавески не дали осмотреться по углам, а солнце играла бликами от стекла. Я остановила своих и указала прислониться к дому, а то что-то они подрасслабились.

Всё-таки мы выбрали правильное место для проникновения. Отсюда к нам могли зайти только с тыла, что невозможно. Немного отдышавшись и переговорив с другой группой, мы стали осматриваться, как идти далее. Проселочная дорога от нашего дома разделялась. Деревня уходила вглубь в две стороны, в центре, за парком возвышалась часовня, самая высокая точка. Её проверили в первую очередь и постоянно держали на контроле.

Начальные позиции наших мы вскоре наблюдали слева. И кое-что Кошка заметила за часовней. Вернее, какое-то движение. Она ловко спустилась с крыши навеса и заняла место за Джин. Замыкающим шел Скотт.

Грязь и лужи лежали на дороге между нашим домом и следующим. Из-за обилия деревьев и кустарников видимость оставляла желать лучшего. Нужно подойти поближе и опять лазить по кустам.

– Здесь тоже никого не ощущаю. Но дальше… Множество разумов, десять, кажется. Где-то вон в этом длинном доме с вывеской, видишь?

– Похоже на местный клуб… Хм. Оттуда они хорошо просматривают дорогу и выступ с парка. Н-да… Но не со стороны леса.

Блин… Почему нам дали так мало амуниции? Вряд ли Мстители шли на операции голыми руками. Ладно. Похоже, это чтобы мы получили опыт.

Добравшись до забора по самому неудобному пути, я остановилась. Подняла кулак вверх, давая знак о боевой готовности. Посмотрим, принесло ли свои плоды обучение. Отворив телекинезом калитку со стороны веранды, мы ворвались внутрь. Контролируя единственное выходящее к нам окно, одной цепочкой подбежали к двери. Подготовка. И как только внутри раздался мощный хлопок, я телекинезом вынесла дверь.

Внутри люди ползали, что-то мыча про себя и держась за голову. С первого взгляда было невозможно различить, кто есть кто. Поэтому в тех, кто с оружием, мы без вопросов сразу же стреляли. Условные террористы были в балаклавах и в баллистических очках. А наше оружие и впрямь не убивало. Они попадали на пол и показывали руками, что тут дело сделано.

Мы шустро разделились по двое и осматривали остальные комнаты. Чисто. Сказав Скотту и Фелиции посчитать всех и разобрать, я встала у дальнего окна. На улице пока тихо. Но со стороны часовни к нам приближалась группа людей. Спустя минуту раздались выстрелы. А потом прилетело нечто металлическое и прогремел взрыв.

Глава 11 Искра революции I

После первой гранаты последовала вторая с яркой вспышкой. Затем серия стрельбы по окнам. Дымом и пылью заволокло всё. В ушах заложило, стены ходили ходуном, а свист пуль и рикошеты звучали приглушенно, будто под водой. Не особо вникая, сколько там людей, я упала на спину. Наспех послала слабенькую ударную волну и не поднимаясь, отползла назад, стреляя в окна.

Как и говорил Бартон, в реалиях боя всё решает плотность огня в сторону противника, а пистолет никуда не годится. Его жалкого боезапаса едва ли хватит на один боевой контакт. Притом даже против единственного противника.

Преодолев порог, тут же захлопнула дверь телекинезом и поднявшись кувырком назад, побежала к своим. В актовом зале с кучей скамеек мои друзья попрятались по углам и так же с опаской посматривали на окна, спрашивая другу у друга, что там за суета.

– Ты как? – подошла Джин с телекинетическим щитом в левой руке и пистолетом в правом.

– Вроде цела.

– У тебя тут кровь, – указала она на левый висок.

– А, царапина, – перчаткой смахнула с себя каплю крови. – Видимо задела косяк двери, когда падала. Или осколками посекло чутка.

– Точно? – буравила взглядом Джин.

На мгновение в карих глазах мелькнула Феникс. Только её тут не хватало. Хотя... Нет, точно нет. Псевдотеррористы не заслужили такого.

– Точно-точно. Скотт, дай-ка, – попросила я у него дробовик, — и сделай что-нибудь ужасное.

Парню два раза повторять не пришлось. Он осторожно высунулся в коридор и ответил мощным лазером. С пронизывающим жутким звуком пронесся алый луч, после которого раздался грохот и шум битого стекла. А само здание пошатнулось, на пол попадали настенные вещи, стены пошли трещинами.

Вот наверняка террористы там офигели. И сто раз подумают прежде, чем сунуться.

– Фелиция, как у нас дела с опознаванием? – перезаряжая дробовик, спросила я.

– Здесь держали семью Макналти. Вот они все. А террористов было шестеро, – указала кивком в сторону кучки «трупов» возле трибун.

Хм. Тогда снаружи их тоже не больше десяти. Ну, по идее. Можно и рискнуть.

Скотт пальнул лазером ещё несколько раз, ведомый указаниями Джин, пока та не сказала, что те отошли. После них забаррикадировали главный проход всем громоздким, и теперь можно было немного передохнуть. Заодно связаться со второй группой.

Дела у них были в самом горячем разгаре. Грант с Дейзи засели за, как я поняла, какой-то хлев. Плохо то, что они оказались разделенными. Паучок пошел проверять подвал в другом доме и в этот момент их окружили. Озборн остался внутри дома за ними. Про Паркера Грант не смог ничего сказать конкретного. Он с Дейзи пытался прорваться к нему, но безуспешно. Озборн остался позади, он не захотел высунуться из укрытия. Ему и так прилетело гранатой несколько раз. Но вроде подавал признаков жизни.

Супер...

– Держитесь. Идем к вам, – отключилась я. – Так, планы меняются. Отходим назад.

Блять, как же неудобно и медленно делается всё без патронташа. Вроде мелочь, а вроде эти секунды могут стоит жизни. Перезарядила дробовик патронами из подсумки, пистолет последним магазином и отправила в кобуру. Готовая к бою, прислонилась у окна. Затаив дыхание, прислушалась. Вдали эхом раздавался стрекот, но вокруг нашей локации вроде тихо.

Я не хотела всё время рассчитывать на телепатический скан Джин. Каким бы полезным и действенными он не был, он сильно выматывает. Нужно научится самой ориентироваться, а то это станет плохой привычкой.

Доломав разбитое окно, выпрыгнула и сразу сгруппировалась у бочки в углу. Укрытием это сложно назвать, но главное – скрывает силуэт и дает неплохой обзор.

Заметив движение возле входной арки двора с табличкой, открыла беглый огонь. И сразу наслала ударную волну. Вообще не понятно, попала ли. Но это и не нужно было. Перезарядив, вновь открыла огонь и дополнила второй волной, демонтировав забор к чертям собачьим и некоторые декорации рядом с ним.

Когда все вышли, мы выдвинулись назад. Стоит всегда помнить, задерживаться на одном месте подобно смерти. Заложники сильно усложняли передвижение. Это при том, что они не настоящие, а актеры. В реальности наверняка было бы в разы хуже. Среди них могли быть дети, старики, раненые, а их просто так с собой не потащишь.

Гоняя нерасторопных членов псевдосемейства Макналти, мы добрались до первого домика. Оттуда отправила Фелицию со Скоттом сопроводить их до точки эвакуации. А мы с Джин повернули туда, откуда раздавались выстрелы.

Спокойно преодолели перекресток и ещё два участка. Подкравшись, вышли к главной дороге прямо перед часовней. Там вовсю орудовали они. Рассредоточенные в парке под часовней боевики медленно, но верно, брали двухэтажный дом, стреляя по окнам и подбегая по дуге. В ход шли зажигательные гранаты. Горело крыльцо, окутывая дымом лицевую сторону дома. Оттуда им редко отвечал один стрелок.

Недолго думая, мы ворвались к террористам сбоку. Наш с Джин телекинез снес двоих как пыль метлой. Мы и раньше понимали, что оно отлично помогает выкуривать из укрытий или вообще ломает их. Более того, при должной концентрации Джин могла бы поднять этот дом и обрушить на их головы. Эффект от такого точно был бы весьма устрашающий. Хе-хе. Ну, а про силы Феникса я вообще молчу.

Израсходовав весь боекомплект в считанные минуты, я уже вовсю орудовала псионикой, дополненной криокинетикой. Вместо рукопашного оружия создала ледяные шипы и придавала им начальный импульс ударной волной.

В голове всё это представлялось довольно нетривиальной задачей и вообще отличным способом ведения боя на дистанции. А на деле... Ну, нужна практика. Хотя, и так более-менее получилось, я считаю. Во всяком случае «террористы» точно оценили плотность огня, как у станкового пулемета.

В какой-то момент я слишком вошла в азарт. На каждый подозрительный силуэт, вспышку, насылала ледяной шквал. Шипы льда с размером в фасолину со свистом дырявили металлические листы забора, машины, долбаные кусты только так. Люди кричали от боли, несмотря на бронежилет и попадали на землю. Они поднимали скрещенные руки и активно махали.

Однако на этом я не закончила. Заметила убегающую группу у трансформаторной будки за домом. И вместо ледяных шипов, ударила по ним морозным «бластом». От меня до условных противников пошла едва заметная борозда инея, рассыпая вокруг себя снежинки и пары холода. Достигнув людей, «бласт» взорвался. Раздался морозный хруст с треском рассыпающихся ледяных осколков со вспышкой синевы. А затем вышел из строя сам трансформатор, в мгновение ока превратившись в морозильник.

Нам не дали осмотреть дом наших. Нас оглушил условный сигнал «внимание» из громкоговорителя, означающий паузу. Со стороны главной дороги подъехали три броневика. Люди в форме с патчем красного креста, проверяли пострадавших. А наши главные молча посматривали на нас и на ту вакханалию, что мы устроили. Судя по длительному молчанию, они явно ожидали не такого.

Спустя минут десять все условные террористы и заложники стояли вокруг нас. Некоторым потребовалась медицинская помощь и их повезли на базу. Вместе с агентом Бартоном и двумя солидными дядьками-военными мы приступили к разбору и оценке произошедшего. Над головой пролетели дроны, вернувшись к операторам, и вскоре слово взял Бартон, который посматривал на меня суровым взглядом:

– Что можно подытожить... – тяжело вздохнул Лучник. – Заложники спасены, но имеются пострадавшие. Разведка проведена не должным образом и в спешке. Так же выбран сложный путь проникновения, не разработаны безопасные пути отхода. Превышено применение сверхсилы, – посмотрел на меня Бартон, подчеркивая, якобы я была очень груба с заложниками и террористами.

В остальном же вояки остались довольны. Командир «Фокстрот-76» пожал руку агенту Бартону и отсалютовав нам, взял с собой всех своих бойцов. В конце экзамена, который занял от силы час-час полтора, мы остались одни с Мстителем и прошлись по местам нашей «боевой славы». Бартон наглядно показывал, как бы он поступил и на что обратил бы внимание.

– И какова оценка? – спросила я.

– Могу вас поздравить. Главное, не поддались панике или чрезмерной осторожности-нерешительности. Этот экзамен в первую очередь рассчитан на проверку психологической подготовки. А то бывали тут всякие инциденты. Когда к тебе прилетает мистер граната со своими приятелями приятного мало, будь ты хоть сто раз мастером по карате или снайпером. Но не спешите радоваться, приступаем к настоящей работе. И там уже не будет возможности переиграть. Каждое решение повлечет необратимые последствия. А упущения могут стоить жизни.

С успешной сдачей экзамена нас сразу спровадили с базы. Подозреваю, чтобы мы ещё ничего не сломали и не покалечили. Хе-хе. К обеду за нами прибыл транспортный вертолет до ближайшего военного аэродрома. Оттуда мы вылетели в тот же вечер в Восточную Европу, не успев даже осмотреть стратегический объект, только в туалет сходить, да кофейку выпить. А мне было интересно.

И только по прибытию на материк, нас ввели в курс дела. В военной базе миротворцев ООН агент Колсон находился вместе с какой-то серьезной женщиной во всем черном облегающем тактическом обмундировании и усатым дядькой в военной форме цвета хаки с голубой повязкой на левом плече с буквами «МС». Погоны на его плечах говорили о его высоком статусе, да и лицо серьезное, точно какой-то генерал. Но я не разбираюсь в звездочках этих. Кому не пофиг, в конце концов.

Далее нам дали первые указания.

***

Военная база миротворцев ООН «Девеселу» противоракетной обороны в Румынии располагался недалеко от города Каракал. Сам городок является железнодорожным узлом с населением чуть больше тридцать тысяч жителей. Это был наш перевалочный пункт. Мы ещё не добрались до главного места нашей задачи, Заковии, а точнее её столицы — Нови Града.

Соседнюю страну, куда мы отправимся, последние два месяца сотрясают массовые волнения. Практически на всей территории введен режим КТО. Чуть ли не на каждом перекрестке стояли военные блокпосты. Несколько раз за окном броника мы наблюдали разрушенные целые поселки. Выжженные дома, машины, следы от пуль, взрывов, будто здесь идет самая настоящая война. По словам ООН, стране грозит гуманитарная катастрофа. Везде перебои электричества и водоснабжения. А поток беженцев увеличивается.

Наш путь пролегал в штаб ЩИТа. На наш вопрос о мстителях агент Колсон ответил, что они не далеко, в Латверии. По сводкам там сейчас жарче, чем здесь. Оставалось лишь гадать, что такого здесь происходит, что понадобились аж Мстители, да ещё и мы в придачу. Разве самих Героев Земли недостаточно?

По наводке от местных агентов имеется подтверждение на наличие у повстанцев высокотехнологичного вооружения от неких таинственных покровителей. Вряд ли они без чьей-то поддержки решились бы противостоять нам. И наша первостепенная задача, найти и накрыть подпольных торговцев «нео» оружием и технологиями. Затем ЩИТ сам узнает, кто за ними стоит. Сложность заключалась в работе с населением. Практически все жители настроены против чужаков. Вы бы видели, как на нашу колонну смотрели горожане.

Как я уже упоминала, в стране работает группа агентов, но очень медленно. А мы, она же вторая ударная группа, будем ожидать весточки для атаки. Любой бы на моем месте выбрал бы быть среди ударников и ждать наводки. Весь такой в сверкающем суперкостюме войти в логово врага в последний миг и покарать там всех злодеев. А потом тебя покажут по всем новостям. Твой героический образ приклеят на банку арахиса, будешь давать интервью, и вообще греться на лучах славы. Но это не для меня. Я хотела самой почувствовать, чем тут живут обычные жители, че думают и как относятся к нам.

— Вы уверены, мисс Хеллер? Вы ведь даже местного языка не знаете. Наши агенты могут справиться и без вас. Проявите терпение.

— Уверена, что могут. Я просто не хочу сидеть и ждать, — отмахнулась я от Колсона. — К тому же, я никогда не была в Восточной Европе. Говорят, тут везде средневековые замки, архитектурные изыски, которые хочется пощупать. Иначе Аврора мне не простит.

— Вы меня не послушаетесь, ведь так?

— Ну... Разве я многого прошу?

— Хорошо, — со скрипом согласился Колсон. — Будете работать на «поле». Вот держите, — протянул он пейджер.

— Я с тобой.

— Джин...

— Не спорь. За тобой должен кто-то присматривать.

— Я что, ребенок маленький?

— Нет, но проблемы точно найдешь.

— Эй...

«Она права» — раздались голоса в голове.

— Я согласен с мисс Грей, — ответил Колсон и позвал нас за собой.

— Ладно-ладно. Боже... Так, что нам делать?

Пожелав удачи остальным, мы пошли в другое здание. Там нам выдали наши фальшивые документы, опознавательные знаки, жилеты с геральдикой красного креста и познакомили с связным. Поселили близ театра оперы и балета как всех волонтеров. Здесь располагался центр международной гуманитарной помощи. И вот тут уже не пахло ничем супергероическим. Зато есть с кем поболтать.

Мы развозили питание, воду и лекарства в пострадавшие районы — туда, где неделю назад особенно буйствовали повстанцы и произошли боестолкновения с силами правительства. Я своими глазами видела, как в разрушенных домах оставались десятки семей. Им попросту некуда было идти. Без воды, света, тепла, благо лето на дворе, они просто выживали там. И что ещё удивительное, об этом в новостях ни слова.

Старенькую фермерскую машину потряхивало от неровностей дороги. В салоне пахло пылью, терпкой смесью всевозможных лекарств и нашим новым вечным спутником — растворимым кофе из термоса. Я смотрела на улицу, Джин сидела рядом и листала соцсети, пытаясь поймать шаткий сигнал.

— Что-то ничего не грузится, — пробормотала она, тряся телефон.

— Глушат связь по городу, ясно дело. Антитеррор, понимаешь ли.

— Думаешь, нам чего-то не договаривают? — шепнула Джин, обдав ухо теплым дыханием.

— Как пить дать. Кругом шпион на шпионе. Видишь, наш водитель тоже подозрительный.

— Я так не думаю.

Я тоже пыталась поискать что-то в сети. Но связь такая медленная, просто кошмар. Многие жители уже привыкли к перебоям сети и говорили нам лучше забыть об этом. Таким образом началась наша полевая работа. Я всячески пыталась разговорить всех, кого встречала. Но контакт откровенно не налаживался. Не из-за какой-то неприязни, а скорее тут дело в языковом барьере. Я тоже нифига не понимала, на каком языке они говорят. Вроде бы сербский, румынский, чешский, польский, заковианский, едрить его за ногу.

В стране с населением меньше, чем один Нью-Йорк, проживала куча народностей и поди гадай, кто на чем говорит. Мы с дядей решили поискать у себя знатока языков. Но пока никого он не нашел. Зато нашлись добрые люди среди других волонтеров. Немного стало проясняться.

Первый день прошел в суматохе неизвестности. И так второй и третий. Пока остальная команда тусила на базе, мы пахали как обычные работяги. Что-то я не так себе это представляла, но что-то же скоро должно произойти – не отпускало меня чувство.

Сегодня я заметила, что на улице стало слишком тихо для пятничного утра. Машин было мало, а те, что ехали, неслись с неестественной скоростью, будто спасались бегством. Водитель прибавил громкости в радио. Там играла какая-то бодрая, патриотическая песня, не в нашем стиле и в каком-то странном языке. Потом водила переключил волну. Почти та же песня. Еще одна — снова она, призывающая к защите родины. Невольно мурашки побежали по спине, будто мы оказались запертыми в эхо камере.

— Есть новости? — спросила я у водителя на заковианском.

Не удивляйтесь. Я уже выучила пару фраз. Правда акцент, наверное, просто жуткий.

— Сейчас найду, — ответил мужик. Вроде бы.

— ЭКСТРЕННОЕ СООБЩЕНИЕ. ДЕЙСТВУЕТ ВОЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ. ВСЕМ СОХРАНЯТЬ СПОКОЙСТВИЕ. ПО ВОЗМОЖНОСТИ ОСТАВАЙТЕСЬ ДОМА... — вдруг заорал радио машины. — ЭКСТРЕННОЕ СООБЩЕНИЕ...

— Да заткнись! — чертыхнулся мужик и вырубил штуку. Потом обернулся и ответил:

— Ноу.

Пока стояли на светофоре, мужик достал папироску и затянулся так сладко, что самой захотелось. Дальше ехали молча. Вскоре нормальная дорога закончилась. Мы как раз подъезжали к нашему первому адресу за сегодня. Из подъезда полуразрушенного дома выходили люди с сумками, с чемоданами и мешками. Их лица были искажены животным ужасом. Они растерянно глядели вокруг.

— Что случилось? — крикнул наш медик, опустив стекло переднего сиденья.

Мужчина, тащивший за руку маленькую девочку, просто показал пальцем куда-то вверх. Это утром что-то по ним прилетело. На последних этажах поднимался черный столб дыма. Но никакими пожарными здесь и не пахло. Мы с Джин бегом поднялись туда и искали возможных раненых. Благо никого не было.

Разговоры с местными без переводчика то еще гиблое дело. Поэтому с нами ходил врач, местный, но покинувший страну несколько лет назад. Молодой хирург прибыл сюда с «врачами без границ» месяц назад и поведал нам много важного.

— Снова всё повторяется, — говорил он с заметным акцентом, но хотя бы понимал нас.

— Снова?

— Десять лет назад тоже пытались устроить переворот. Натовские самолеты бомбили города. Многие пострадали.

— Серьезно? Прям города? А что на этот раз не устроило?

— Не знаю. Родители говорили всё хорошо, вроде все налаживалось даже.

— Но все равно, что-то же, наверное, было. Предпосылки.

— Как всегда, полагаю. Недовольство масс условиями жизни, выборами, президентом, чтоб ему пусто было! — плюнул он под себя.

— Что с президентом не так?

— Да он просто марионетка альянса! Тупой клоун! Все говорят, наворовал так, что не может остановиться. Ему сейчас припоминают те бомбежки. И все чаще тех повстанцев вспоминают как народных героев.

Хм... Как же его звали? А, точно господин Милик Элофф. Седовласый такой мужчина за шестьдесят со слегка пухлыми щечками и маленькими глазами. Он правит Заковией уже одиннадцать лет. О нем нам вскользь упоминал Колсон на брифинге.

— Здесь всё, — подошла Джин с пустыми руками.

После первого адреса мы направились в самый дальний лагерь красного креста. По пути заехали в магазин. Удивительно, даже сюда добрались Мстители. Ну, я имею в виду не сами они, а их слава. На полках стояли снэки с их изображениями и всякие рекламные постеры.

— Я кое-что узнал, моя дорогая, — объявился дядя, когда я лениво выбирала шоколадки.

— Слушаю.

— Думаю, я нашел способ. Видишь вон тех ребятишек?

У автомата с газировками стояла парочка мальчишек. Они болтали на своем, так что нифига я не понимала.

— Ну... Да...

— Нао? — тихо произнесла Джин, смотря туда, куда смотрела и я.

— Дядя объявился, — ответила ей.

— Я сейчас поделюсь с тобой своими знаниями. Нужно будет сделать сопряжение личностей, помнишь?

— Блин...

— Без этого никак. Иначе сама будешь учить язык. А это хоть небольшое подспорье, не думаешь?

— Ладно.

Сопряжение с другой личностью – это сложный процесс. Я закрыла глаза и углублялась внутрь себя. Первым делом нужно ослабить защиту, потом уловить нужный момент нужной личности. Короче, это трудно объяснить.

— Нао? Нао? Нао? — отдалился эхом голос Джин, пока не утонул окончательно в этой всеобъемлющей тьме. Неизвестно, сколько я блуждала в чертогах разума. Время там работает не так, как в реальности. Иногда секунды длятся бесконечность, а иногда часы летят мимолетно.

— Нао...

Я резко открыла глаза. Вроде бы получилось. Мир стал выглядеть немного мрачнее.

— Я тут.

— Твои глаза...

— Что с ними? — Джин достала косметичку и представила передо мной зеркальце. Вокруг голубых зрачков склера была вся черная.

— Оу... — но не это меня зацепило.

— Капитан Америка сильнее.

— Не гони, Железный Человек умнее. У него может быть куча роботов-помощников, понимаешь? — общались те самые ребята.

— И че? Кэп просто наваляет ему.

— А мини-ракеты для чего? Его щита не хватит, чтобы укрыться ото всех.

— Ха! Капитан Америка тоже может пользоваться оружием!

— Да ладно…

— Нао?

— Тшш... — схватилась я за её руки и подслушивала за разговором парней. Они продолжили спорить о мстителях. И я понимала каждое их слово!

— Дядь, ты гений!

— Я просто нашел знающего заковианский и попросил его помочь. Ты бы чаще заглядывала сюда. Здесь есть очень много разных личностей.

— О, не сомневаюсь. Но вы там как-нибудь без меня.

— Только не говори мне, что понимаешь их, — догадалась Джин.

— Ага!

— Но... Как?

— «Сопряжение личности». Мы с дядей назвали этот эффект так, когда другая личность входит со мной в синхронизацию и невольно делится своими силами и знаниями. Он будто становится мной, или я им.

— Звучит опасно.

— Да прикольно же. Халявные знания. Не знала, что это так работает.

— А обратно как? Вдруг ты застрянешь в этом состоянии?

— Вот так.

Я вновь закрыла глаза и обратилась к Фаруку. Когда он отсоединился, закрыла свой разум. Но Джин права, это не какой-то там «переключатель». Вынырнуть из-под толщи океана разума действительно сложнее. Дашь слабину и можешь остаться там навсегда. Боюсь даже думать, что тогда со мной станет.

— Нао?

— Видишь? Всё норм, — открыла я глаза и в зеркальце увидела совершенно обычное лицо без черноты вместо глаз.

— Вижу, но понять это трудно. Хорошо, хоть что-то визуально в тебе меняется, чтобы понять ты это ли не ты.

— Да забей, пошли. А не, газировки возьму ещё. И кстати, у тебя с Фениксом почти то же самое. Передай ей привет.

Парнишки вновь начали говорить на тарабарском. Насколько я поняла, они спорили на тему, кто круче: Капитан Америка на банке с пепси или Железный Человек на банке с колой. Они стояли друг против друга на рекламном постере газированных напитков. Такое сейчас везде. Вон, даже на банках энергетиков лицо Хавока.

Закупив вкусняшек, продолжили путь. На окраине Нови Града всегда куча народу, стекающих из ближайших участков. Волонтеров и медиков здесь не хватает, слишком опасно. Но сегодня что-то особенно много народу и не все из них из пригородов.

Оказалось, это военные выгнали их со всех ближайших высоток. Ничего не объяснили, не дали забрать вещи, только документы. Ворвались и начали обустраиваться. Вот они и пришли сюда за теплыми вещами, едой и водой перед тем, как решать, куда идти. Многие прибыли целыми семьями, с маленькими детьми на руках.

Толпу людей экстренно организовали внутри пустующей школы. Комендатура проверяла их документы и устанавливала личность. Кто-то ругался, жаловался, требовал мэра, командиров частей и всё такое. Все были на взводе. Оттого процесс шел медленно, царил хаос. Кураторам красного креста военные не давали вмешиваться. Наш связной нервничал, отмечая, что слишком много местных военных.

Я тоже это заметила. Действительно много солдат Заковии ошивается рядом со школой, да и на всем квартале. Их легко отличить по форме.

Хм... Неужто чего-то опасаются? Кстати, они, как и местные, относились к миротворцам и к красному кресту с открытым презрением. Репутация у последних оставляла желать лучшего. В народе про них говорили, как о «бесполезных голубых» и о «лицемерных красных».

— Бронемашины! — вдруг женский голос ворвался к нам в истерике. — К нам едут бронемашины!

Глава 12 Искра революции II

Невидимая глазу, но осязаемая нутром, ледяная волна страха прокатилась по всему залу. Наш хирург забыл как дышать, вцепившись в свою походную сумку. Инстинкт сработал быстрее паники. Он застыл и хлопал широко раскрытыми глазами, как и двое складских рабочих рядом.

— Спокойно, — сказала я, и мой голос прозвучал громче. — Просто проверяют, наверное.

С нашего маленького окна была видна лишь часть колонны из трех машин, откуда выходили вооруженные солдаты. Вроде спокойные. На всякий случай проверила пейджер ЩИТа. Никаких новых указаний. Случись что-нибудь эдакое, нам бы ведь сообщили, верно? Или некому уже сообщать? Хм.

— Девушки, а вы необычайно спокойны, — заметил наш хирург. — Бывали в горячих точках?

— Да я в полном шоке, — он мне, кажется, не поверил. — А это кто такие? Снимают. Вчера я их не видела.

— Репортеры из «Евроньюс».

— Аа... Сейчас им достанется.

Мы сидели в маленьком помещении, некогда раздевалке и через щель двери наблюдали, что там происходит. Не прошло и минуты, как оператора скрутили и положили мордой в пол комендант со своими людьми. Затем та же участь постигла его коллег. Солдаты явно не хотели, чтобы они снимали это.

— Что будем делать? — подошла ко мне Джин и с опаской смотрела на военные машины на парковке.

— Да вот думаю... Пожалуй, стоит признать, Колсон был прав. Не выйдет из меня хорошего шпиона.

— Это было очевидно с самого начала, — пожала плечами Джин.

— Эй... Это потому что я слишком честная. Стой, ты слышишь? Что это за...

Спустя секунду что-то мощное громыхнуло рядом с нами, что аж здание пошатнулось. Сначала все застыли, будто, не веря в случившееся. Но вторичные взрывы и звуки стрельбы совсем рядом отрезвили всех. Сопровождающие коменданта припали к окнам, затем к двери. Прибывших солдат за окнами будто ветром сдуло. Активно забегали где-то в коридоре, доносились выкрики.

— ...звук...

Хм. От взрыва выбило некоторые окна, местами сползла штукатурка. Многие в панике выскочили в школьный коридор. Их пытались остановить, но коменданта и двух его солдат просто смели с пути. На миг мне казалось, что они откроют огонь в спину, но всё же нет. Они остались в зале и пытались до кого-то дозвониться.

— Всем оставаться на местах! — кричал управляющий группой волонтеров.

Его никто не слушал, пока не ворвались другие солдаты во главе с человеком в балаклаве и с калашом в руках. Все они были в форме ВС Заковии. В почти таких же, как и здешние. Но почему-то они сразу застрелили коменданта и его людей. От испуга остальные скучковались в центре зала.

Что происходит? Это они же сейчас прибыли или нет?

Я уже запуталась, кто из них кто. Новоприбывшие солдаты открыли огонь в потолок и в грубой форме требовали всех вернуться в спортивный зал, согнали с коридора внутрь. Человек в черной балаклаве и в полной боевой разгрузке с кем-то общался по рации. Он подозвал двоих к себе и спустя секунду половина из них вышла из зала.

Следуя указаниям этого человека, всех собравшихся начали сортировать. Несложно было догадаться за кем они пришли. Всех, у кого написано «волонтер» или имеется логотип красного креста, отсеивали в углу. Троица солдат гуляла между людьми и насильно хватала только их, одновременно проверяя карманы. Некоторым нерасторопным досталось прикладом в ребра и по затылку. И в отличие от комендатуры, они наоборот подняли репортеров и велели включить свою аппаратуру.

Я резко сорвала всю геральдику «Красного Креста» с Джин, с нашего хирурга и велела остальным сделать так же. Далее предложила Джин перелезть через окно и потихоньку осмотреться. Рыжая была не против.

— А ты что собираешься делать?

— Попробую потянуть время и разузнать кто они. Надеюсь, они станут говорить. И как только узнаем сколько их, сразу же разберем на атомы.

— Ты хотела сказать, просто разберемся с опасностью?

— Да-да, именно это я и имела в виду. Так, скоро проверят нашу коморку. Доктор Мирослав, вы там не волнуйтесь, ладно? — обратилась я к хирургу, а то он весь побледнел и вспотел. — Ладно, я пошла.

— Держи себя в руках.

— Ничего не обещаю. Хе-хе, — ответила я, на что Джин закатила глаза.

Когда вышла в зал, все взгляды тут же устремились ко мне. Троица солдат наставила на меня автоматы и под ручку привела к их главному. Тот осмотрел с ног до головы. В карих глазах через прорези маски ничего не отражалось. Он указал на мой бейдж, потом на группу в углу. Я должна была послушаться как миленькая, но не стала. Отпихнула от себя руку солдата и громко обратилась к нему:

— На каком основании вы ворвались в наш лагерь и мешаете нашей работе? Мы тут по приглашению вашего правительства.

Мужик в балаклаве остановился и медленно обернулся. На миг в его глазах промелькнуло удивление. Он что-то на своем бросил людям в углу и указал на лысого мужика в халате. Один из них поднял руководителя креста. И тот начал переводить:

— Он спрашивает, кто ты?

— Меня зовут... — я чуть не ляпнула своё настоящее имя. — Наоми Брандт. И я – тут самая главная.

— Что? Но вы же не...

— Хотите жить, просто скажите ему.

Бля, а если он понимает? Поздно одумалась я. Но сказанное не вернешь. После слов куратора военный усмехнулся и приблизился ко мне вплотную, будто что-то понял. Потом опять начал говорить на своем тарабарском. Фух, все-таки, не понял. Хотя, может он там издевается? Всё может быть. Я бы так и сделала, наверное.

Краем глаз я осмотрела мертвого коменданта и его двух солдат возле двери. Более пристально осмотрела их одежду и сравнивала с теми, кто стоит прямо передо мной. Формы точно схожие с ними. Но почему их убили? Не могла я найти ответ.

— Он говорит, что вы слишком юны для этого.

— А это не важно. Если он хочет говорить, пусть говорит со мной. Я хочу его выслушать.

На самом деле, особого желания не было. Я уже решила, что с ним уж точно не буду церемониться и потихоньку готовилась к бою. Между тем стрельба снаружи стихла. По коридоре чуть-чуть забегали, да прекратили. За окном также никто не мельтешит. Нужно быстрее разобраться с этими и узнать, что вообще творится снаружи.

О Джин я особо не волновалась. Она точно сможет за себя постоять. А с её манипуляцией над разумом, не попадется просто так. К тому же, сюда вернулась часть ранее отбывших и заняла укрытия под окнами.

— Эй, эй, аккуратнее.

Один из них грубо прошелся по моим карманам, жадно лапая меня во все места, явно наслаждаясь моментом. Нащупал пейджер во внутреннем кармане жилета и передал его командиру.

Пусть с переводчиком я гарантированно тянула время, мне хотелось самой всё понять. Пока они разговаривали с нашим координатором из красного креста, я закрыла глаза и вновь погрузилась в себя. Сопряжение с Королем Теней, как представился при нашей первой встрече Амаль Фарук, всегда происходит в кромешной тьме. Это его владения – сама тьма.

Открыв глаза, я вновь начала понимать их, словно всегда была носителем языка. И с силами Фарука, я усилила свою телепатию. Как он всегда пытался учить меня чтению разума, я не всегда понимала, как правильно это делать. Телепатия вещь сложная. Не стоит принимать разум человека как некую ясную структуру. Мысли слишком быстры и хаотичны у всех разумных существ и ясно проявляются лишь в моменте осмысления. Основная мыслительная работа идёт бессознательно, как фоновый процесс. Считывать их, отличая от собственных, очень трудно.

А сейчас это было до смешного простым и естественным делом. Я легонько подслушала разум командира так, чтобы он ничего не заподозрил. Грубое вторжение в разум учует даже идиот.

Давай... Покажи... Покажи...

После неглубокого погружения я уловила парочку ясных фрагментов. Он здесь с четкой целью. А внутри мужик тот ещё хладнокровный убийца, что невольно пробежал холодок по спине. Не похож он на обычного вояку, скорее, из спецслужб. Жаль не удалось увидеть лицо того, кто отдал ему приказ. Зато голос запомнила. Уж очень он с характерным акцентом. Можно сказать, он точно не из Заковии. Слишком странные места показывались в его памяти.

Раздался писк моего пейджера. Солдаты встрепенулись. Командир подошел ко мне и показал, что там было написано и потребовал от меня, что это значит. А это была всего-навсего Джин:

— Снаружи чисто, — прочла я вслух её сообщение.

— Спроси у неё, что это? На кого она работает?! Иначе мы казним её прямо здесь! — обратился он к переводчику.

Два солдата встали по обе стороны от меня, готовые тут же выпустить мне пулю в затылок.

— Он... Он спрашивает...

— Нет нужды. Я прекрасно его поняла, — ответила я на чистейшем заковианском.

Ну ладно, может и не на чистейшем. Мужчина криво усмехнулся и кивнул своим.

Я резко взмахнула руками вверх и всё, что весит до двадцати фунтов тут же устремилось к потолку, словно примагниченные. Солдаты хватались за свои воспарившие автоматы, и даже стреляли, но всё уходило в потолок. С силами Фарука, телекинез стал сильнее в разы. Из-за чего зал будто перевернули и включили невесомость.

Обезоружив, я начала сжимать всех, кто в военной форме. Людьми орудовала как плюшевыми игрушками. Они начинали задыхаться, корчиться от мук, конечности изогнулись неестественно.

— А теперь поговорим, — подошла к командиру и наставила парящий нож ему прямо перед глазом. — Никто не пострадает, если не будете делать глупостей. Ну, я имею в виду, смертельно не пострадает. Хе-хе. Это касается всех.

Мужчина кряхтел и всеми силами пытался дотянуться до гранаты на переднем подсумке. Меня забавляло то, как он дергается изо всех сил, словно муха, оказавшаяся в клейкой ленте.

— На кого ты работаешь?

— Кх-хкххаа…

— Кто отдал приказ?

— Кхр… Рааакх…

— Не хочешь отвечать? Сейчас посмотрим...

Хо... Как интересно и подозрительно. Мужик закрылся, будто знал, что разум могут прочитать. И сконцентрировался на чем-то одном, последовательность каких-то картинок и цифр.

— А ты не так прост, а? Это же наоборот подозрительно, нет?

Я силой усадила его на колени. В пару движений пальцем разорвала всё его обмундирование на лоскуты антиматериальным лезвием из тьмы. Затем сорвала маску. Мужчина был зрелого возраста с короткими волосами и с шрамом на левой щеке. Он пытался сохранить невозмутимость, но с каждым моим действием его хладнокровие ломалось, как его пальцы.

Телекинезом занесла его руки за спину и медленно выдернула их. По залу прошел мерзкий звук разрывающихся мышц и костей. Судя по мимике, мужчина завопил как резаный, однако, я приглушила всё пространство вокруг него. Он страдал в тишине наедине с собой. Спустя минуту действие телекинеза начало ослабевать. С потолка посыпались все вещи. Даже по мне чуть не заехал стульчик.

Я прихватила с пола пистолет и под дулом взяла командира с собой. Ясное дело, он не хотел никуда идти. Да и вообще перестал думать от боли. Пришлось тащить телекинезом, заткнув рот ремнем от его товарища.

В коридоре было пусто. В двадцати ярдах доносился странный шум, по-моему, это у входа в школу. Когда мы приблизились, перед нами прилетело тело солдата. Оно ударилось плечом о стену и рухнуло на пол. За углом кто-то сражался. Я прислонилась к стене и осторожно прокралась до угла. Высунулась краем.

Это была Джин. Подруга предстала во всем великолепии. Длинные рыжие волосы мягко колыхались в воздухе, а вокруг неё проскальзывали всполохи искр и лежали четверо. Она круто развернулась с активированным телекинетическим щитом.

— Это я, — крикнула я. — Вижу, постаралась на славу. Есть ещё?

— На... — хотела она ответить, но вовремя одумалась, заметив, что я не одна. — Нет

— Хорошо. Идем к машинам.

— Что это с ним? Он живой?

— Немного помятый, но пока да.

— Это ты сделала? Кто это?

— Как я поняла, командир этих вот, — кивнула я в сторону лежавшего на полу человека.

— Ясно. Как там заложники?

— Не знаю.

— Что? Вернемся к ним…

— Справятся сами, когда придут в себя. Что тут? Много было солдат?

— Двенадцать. Но я кое-что обнаружила. Помнишь тот взрыв?

— Ага.

— Глянь, — позвала она за собой.

Оказывается, рванул склад. Вокруг места взрыва лежали окровавленные тела под обломками. Бля... Это же обычные волонтеры и мирные из работников. Не понимаю... А чего их так.

— Какого... Эй, зачем это?! — вновь подняла я пленного и убрала кляп. — ОТВЕЧАЙ, СУКА!

Он, естественно, не ответил, даже ухмылялся окровавленными зубами и харкнул под себя. Видимо, хотел плюнуть в нас, но не получилось из-за телекинеза.

— Не долго будешь улыбаться.

Волоча его тело, как мешок с мусором, я дотащила его до бронемашин. Нашла среди них с оставленным ключом. Бросила тело пленного на заднее сиденье и туго обвязала ремнями.

— Почему мы уходим? Могли бы остаться там и подождать...

— Надо доставить этого человека к нашим как можно скорее. Только к нашим.

— Он что-то знает о нападении?

— Я увидела это в его мыслях. Он точно не из местных военных.

— Я покопаюсь глубже.

— Не стоит, доставим его на базу. Просто проследи, чтобы не делал глупостей, — я не хотела, чтобы она копалась в разуме всяких уродов.

— Хорошо.

Ситуация в городе накалилась. По главным проспектам невозможно было проехать — их перекрыли какие-то люди в камуфляже без опознавательных знаков, из-за чего то тут то там образовались пробки. Гуляли танки, пару раз пролетели вертушки. Практически везде вдали были заметны струи черного дыма. Время от времени раскатом накатывался грохот, виднелись вспышки и полеты ракет с жутким звуком.

Мы петляли по дворам, и с каждым поворотом картина становилась страшнее. Когда дошли до главного штаба Красного Креста за домом правительства прояснились некоторые моменты. Сегодня утром скоординированно были атакованы все «базы» чужеземцев здесь в столице и в ряде крупных населенных пунктов. Силы повстанцев исчислялись тысячами и это уже не какая-то неорганизованная кучка боевиков.

Здесь мы воочию наблюдали ужасные последствия начала зачистки армией. Люди пытались бежать, а им стреляли в спину, не разбираясь. Кто-то спешно совал в рюкзак коробки с бинтами, аптечки, тащил своих родных, но не успел. Слишком много убитых. Закрыв глаза, я будто окунулась там в момент трагедии. В ушах раздались выстрелы и крики.

Силы ООН и ЩИТа освободили штаб силой и только-только разбирали последствия. Следы от взрыва, как у нас и тоже в основном были на складах, что любопытно. До сих пор слышались отдельные хлопки — далекие, но от этого не менее жуткие.

Забрав парочку самых тяжелораненых к себе, мы доехали до полуразрушенного дома, где прямо на дороге стояла старая женщина во рванье и с двумя маленькими детьми. Она стояла не плача, а словно окаменев. Увидев нас, она не шевельнулась, как и измазанные грязью и копотью дети. Неприятно было проезжать мимо них.

В этот момент мой пейджер, висевший на ремне, вдруг ожил. Пришел один-единственный текст. Сообщение от Колсона. Короткое, обрывочное: «НЕ. ДОВЕРЯЙТЕ. НИКОМУ».

Да, очень вовремя.

Мы вышли к южному пригороду, который пострадал меньше всех. По пути не раз встречали бронемашины «Брэдли» с опознавательными знаками миротворцев и целые колонны автобусов. Рядом с базой все были подняты по тревоге. Мы проскользнули в соседнюю арку, потом в другую, пока не оказались внутри защищенной территории. Город за нами будто резко стал чужим и враждебным. Каждый угол мог быть засадой. Каждое окно — глазом снайпера.

Караул остановил нас и только после долгого опознавания, пропустил дальше. Я ехала и думала не о причинах кошмара. Я думала о тех погибших при взрыве и кровавой зачистке. О том, что погибшие искали помощи, но получили лишь смерть. О том, что наша работа, вся наша вера в добро и взаимопомощь, в один миг была перечеркнута грубой силой.

И я понимала, что та жизнь, где ты супергерой и где тебя всегда будет встречать с овациями и благодарностью, как принято показывать в СМИ – лишь фикция. Может, нам не стоило сюда приезжать, вмешиваться... Не знаю.

Армия действующего президента Милика Элоффа начала активную фазу подавления восстания. Начали опять с проверок центров красного креста и других иностранных организаций. Точное количество пострадавших неизвестно. Когда мы вернулись на базу ЩИТа, наших там не оказалось. Они сейчас были задействованы в подавлении большой группы повстанцев недалеко от города. Говорили, там якобы армия на армию сражается с применением всевозможной техники. Надеюсь, с ними всё будет хорошо.

К вечеру все крупные боестолкновения в городе и окрестностях улеглись. Столица вернулась к «нормальной» жизни и вместе с ней вернулись наши. Парни выглядели уставшими, получили кое-какие травмы, но вполне живые. Я даже отметила, как Скотт с Гарри уже не так сильно раздражали друг друга. Чего не скажешь о Фелиции и Дейзи. Последняя вообще получила серьезное ранение. Её сейчас сопровождал Уорд. Их уже сняли с операции. А Фелиция была сама не своя.

Зато я оценила геройские костюмы. Беру свои слова назад, не выглядят они как игрушечные. Без особого глянца и ярких цветов, с довольно весомой защитой и электронной начинкой. Да, все ещё облегающая, растягивающаяся и удобная форма на основе костюма человека-паука, но уже более массивная.

ЩИТ вместе со Старком доработали каждый. Конечно, они не смотрятся столь мануфактурно, как костюм самого Железного Человека. И явно не предназначены, чтобы выдерживать ракеты. Но точно выдержат пули и осколки. Не стесняют в движениях, дышат и с функционалом, заточенным под особенность каждого. Особенно меня удивил костюм Озборна. Он летал на какой-то штуковине с крыльями и выглядел куда иначе остальных костюмов.

Никто из них не распространялся о произошедшем. Видимо, они видели некоторое дерьмо. Потухший взгляд Паркера ясно намекал на это. Даже Озборн, который вечно на расслабоне, был задумчив как никогда. После небольшого медосмотра все ушли к себе отдыхать.

На утро нас ожидал сюрприз. Прибыл Колсон в паршивом расположении духа. Он тут же собрал нас. Мы сели за круглым столом и смотрели на экран. Подавление повстанцев силами ООН вместе с Мстителями показали всему миру. Опасения ЩИТа о том, что среди бунтовщиков действуют мутанты нашли подтверждение, а также о причастности некой ГИДРЫ.

Именно с их подачи организовывались провокации и рейды. Пошли первые признания среди пленных. Оказалось, не только ЩИТом славится матушка Земля. Таинственная организация ГИДРА явно была настроена решительно и имела неплохие ресурсы. Но и этого было мало. Весь мир облетело видео, где Мстители берут штурмом некий замок. Его охраняли хорошо вооруженные люди в черной форме — явно не бедствующие партизаны. Из-под земли на платформе поднимались ракетные системы ПВО, которые вели огонь по Железному Человеку.

В результате их штурма пострадали некоторые мирные жители. Но самое интересное ожидало впереди. Кадры штурма прервало чье-то изуродованное металлическими штифтами и пластинами лицо под капюшоном. Звучал утробный мужской голос. Этот некто в железной маске раскрыл тайные проекты Планетарной Обороны Земли: о проекте «оружие икс», «об Озарении» и о «суперсолдатах армии США». В умы людей наглядно вкинули идею, что Мстители лишь оружие в руках правителей.

— Мы, простые люди, для них просто как тараканы. Смотрите, вот чего стоят их слова о Мире. Они нарекли себя Героями, сродни богам, но это не так.

Потом видео сменилось. Пошли нарезки из скандальных видеороликов молодого миллиардера, в те годы, когда он даже не думал стать Железным Человеком. Пьяный Тони Старк и его знаменитые вечеринки в особняке в Лос-Анджелесе. Помимо уже обмусоленных в свое время кадров, были и другие. Похоже снятые лично находившимся там людьми. Полуголые красотки прямо на кадре употребляли всё запрещенное и веселились на всю катушку. И сам главный виновник торжества не оставался в стороне. Потом показали несколько кадров с нарушениями закона тем же молодым Старком. Как он на своем спорткаре устроил ДТП. И в конце все его рекламные ролики про новинки вооружения. И после них кадры применения в реальности, раненых и убитых мирных людей где-то в Ближнем Востоке.

После Тони досталось Стиву Роджерсу. Казалось бы, все данные о юности Кэпа физически не могли сохраниться в нашем времени. Однако нет. Хотя, подлинность этих фото и черно-белых записей было трудно установить. Нам показали его совсем молодым, тощим и с юношескими усиками. Он был тем ещё задохликом. Потом фрагмент будто из научной хроники, как из него делали нынешнего Капитана Америку в условиях некоей жуткой лаборатории.

— Они – оружие, созданные богачами. И окружили себя под стать себе, убийцами, — продолжил голос.

Далее пошли «сюжеты» про Наташу и Соколиного глаза. Тоже сборная солянка из роликов со всего мира: камеры видеонаблюдения паршивого качества, где людей убивают прямо средь бела дня. Фотографии, материалы из уголовных дел, архивные документы и прочее.

— А теперь они пришли за нашими детьми. Одурманивают яркими образами. Искажают разум. Как было сказано: берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные. Я, Земо, объявляю Мстителям войну и призываю вас присоединиться ко мне.

Завершился ролик пылающим городом из записи репортажа десятилетней давности. Это был Нови Град после бомбежек НАТО. В общем, изобличающее видео выдалось весьма эффектным. Многие фрагменты, конечно, притянуты за уши. С нужного ракурса и без контекста можно всё что угодно подать в угоду своих целей. Это и отмечали аналитики ЩИТа. Но информационная бомба взорвалась.

— Эти провокации лишь первый этап плана наших врагов, — переключил видео на карту агент Колсон.

— Врагов? ГИДРЫ?

— Именно так, мисс Хеллер. Всем привет!

— Мистер Старк? Мистер Роджерс, Алекс... О, Наташа, приветики! — помахала ей, на что она отреагировала в точности как Джин. У всех рыженьких одинаковая реакция, что ли?

По очереди к нам присоединились все взрослые Мстители. Не хватало только троих: Соколиного Глаза, Сокола и Мелинды Мэй. Как выяснилось, они все сейчас восстанавливаются после ранений. Ну, про Бартона мы и так знали, а с остальными-то что?

— Достоверно известно, что оперативниками ГИДРЫ готовится крупная операция. Мы подозреваем в тот момент, когда президент Элофф выступит с обращением к нации здесь в столице, — Колсон вывел на экран изображение главной площади. — По предварительным подсчетам, на площадь выйдут сотни тысяч жителей. На границах уже вторую неделю фиксируется много приезжающих машин.

— И боюсь, без боя тут не обойдется. Поэтому нам нужны вы все, — дополнил Колсона мистер Старк.

— А что там по поводу других мутантов? Есть сведения о них? — спросила Джин.

— У ГИДРЫ, как оказалось, свои дарования. Достоверно опознали пока только троих. Это близнецы Ванда и Пьетро Максимофф, а также Джейсон Уингард. Последнего связывают с «Братством вольных мутантов» Эрика Леншерра. Так что, возможно их намного больше. По актуальной информации в братстве состоят пять мутантов «альфа» уровня и несколько послабее, но они не были замечены на территории Заковии. Самого Леншерра последний раз видели в Польше.

Хм… Это уже интересно.

Глава 13 Искра революции III

Сперва нам показали профайл Ванды Максимофф. Судя по фото весьма и весьма миловидная девушка лет восемнадцати с длинными каштановыми волосами, кончики которых окрашены алым цветом. Лицо овальной формы, с высокими скулами и мягким подбородком. В больших миндалевидных глазах ярко-зелёного цвета с темными тенями вокруг как будто застыла грусть и боль.

Черным по белому отмечалось, что под внешностью красивой и грустной девушки скрывается необъятная, хаотичная и разрушительная сила, которая находит выход через алые потоки энергии и тиару — визуальной формы её истинной сущности, что бы это ни значило. Высокая концентрация псионических сил действительно образуют визуальную форму. Мы такое уже наблюдали у Джин в режиме Феникса. Ну и у меня с короной Короля Теней. Значит, девушка точно не из слабых.

ГИДРА по праву считала близнецов оружием, способным противостоять даже Мстителям. У Щ.И.Т.а есть косвенные доказательства, что в своих подпольных лабораториях они проводят эксперименты на детях-мутантах.

За последние десять лет в Европе наблюдается очень много пропавших без вести. С каждым расследованием агенты находили одну пугающую схожесть. Многие из них дети из приютов и их объединяет наличие «странных» сведений в медкарте. Только с недавних пор их начали объединять. Но пока этой лаборатории обнаружено не было, трудно точно сказать, сколько подопытных у них есть.

Далее шел профайл Пьетро Максимоффа. Её брат выглядел немного иначе несмотря на приписку «близнец». Выше неё ростом, хотя сама она далеко не маленькая. Белые волосы, легкая ухмылка, озорные глаза такого же цвета, как у сестры, но более живые, что ли.

Во всех имеющихся материалах был одет в кожаную серебристую куртку и очки, как у сноубордистов. Парень не был похож на крепкого бойца. Поджарая фигура, жилистый, с крепкими ногами, как у спортсменов легкоатлетов. Также не отмечается о наличии псионических или каких-либо кинетических способностей.

Последним был немолодой мужчина среднего роста, неприметного телосложения, с сединой в чёрных волосах. Из облика выделяется только пронзительно чёрные глаза и высокомерный взгляд. Однако реальную внешность персонаж демонстрирует редко, чаще заменяя её иллюзиями. Одна из любимых иллюзий — высокий, стройный голубоглазый блондин с ухоженной бородкой, отдаленно напоминающий голливудского актера Бреда Питта в молодости. Считается опасным менталистом, мастером иллюзий. Многие видные политики, бизнесмены и офицеры попались на его уловки.

У ЩИТА имелись видеоматериалы о подтвержденных способностях каждого из них. Фрагменты их «подвигов» позволяли установить подлинность. Аналитики присвоили каждому высокий класс угрозы. Два псионика, и некто невидимый или быстрый. Из видео не особо понятно, что конкретно умеет белобрысый парень, скорее всего нечто физическое.

Из видеозаписи нательной камеры некоего офицера было видно, как он появился перед группой местных полицейских, а потом этих полицейских кто-то раскидал в стороны. Этот неизвестный выглядел как размытое пятно, призрак и появлялся то тут, то там. Притом нет данных об убийствах. Все эти офицеры отделались увечьями средней тяжести. Не похожи они на отпетых головорезов, не правда ли?

На этом Колсона подвинули в сторону. Наш руководитель вернется к своему старому проекту. Из команды Юных Мстителей оперативно убрали ранее выбывших Гранта и Дейзи, и нас подключили к основной команде. Над противостоянием с ГИДРОЙ в Заковии взялся директор американского филиала ЩИТА, Ник Фьюри. Мужчина в компании ранее встреченной серьезной женщины подошел к концу брифинга. Из приметного о нем можно было сказать о повязке на глазу. Ну и то что он чернокожий и в крутом кожаном плаще, если это важно.

Отправив нас подготовиться в арсенал, они остались здесь. Вроде бы созванивались с видными людьми.

— Че это с тобой?

— Я такого не ожидал, — было странно видеть задумчивого Озборна. Обычно он всегда ходит с самоуверенным видом.

— В каком смысле?

— Насколько реальные бои отличаются от тех, что показывали по телевизору и на учебке.

— Это же очевидно.

— Хах, ну, да... Скажи, Наокси, тебе не бывает страшно?

— Бывает, конечно. Например, твой костюм. Что это за демоническая морда у тебя на маске? Просто ужас какой-то.

— Специально для устрашения врагов.

— Хех. Устрашения. Я бы была в большем ступоре, если бы на меня пошел некто в костюме розового пони. Ты только представь эту картину.

— Предлагаешь перекрасить мой костюм в розовый?

— Ага. И добавить побольше блёсток.

— Учту.

— Не унывай, Гарри, это только цветочки. Мы пока не столкнулись с альфа мутантами.

Кроме нас с Джин остальные уже давно примерили свои костюмы, обкатали и ходили в них с самого утра. Циклоп с Паучком уже готовые ожидали общего сбора в ангаре. Я ещё раз расспрашивала их о вчерашнем. Сегодня они более-менее были готовы поделиться.

— Гранатометы доставили проблем, — сухо говорил Скотт, будто зачитывает отчет. — Дейзи зацепило взрывом, когда она укрывалась в доме. Грант пошел к ней и их двоих чуть не похоронили там же.

— Много было врагов?

— Не сказал бы. Но явно не простые мятежники, только-только взявшиеся за оружие.

— Наокси, а ты чего не в костюме?

— Да сейчас пойду. Как могу растягиваю момент разочарования.

— Да нет же, классные костюмы! Получше чем в прошлый раз, помнишь? Вот увидишь! — восторженно говорил Паркер. Хоть кто-то бодрячком, а то все после вчерашнего ходят с траурными лицами.

— А Джин где? — спросил Скотт.

— Уже переодевается, наверное. Паркер, у тебя что нового? Ну кроме более темного тона?

— Да тут куча всего, Нао! Сейчас, — Паучок что-то тыкнул на наручи, затем разбежался к стене и сходу побежал по ней до потолка как ни в чем не бывало. — Круто, правда?

— Впечатляет, но это же было.

— Да нет, тут несколько режимов стрельбы вебшутеров.

— Мм. Гарри, а что это там у тебя? Ты и правда летаешь на той штуке?

— Не так высоко, но да, могу.

— Выглядит вообще не надежно. Упадешь и сломаешь шею.

— Я потом доработаю, чтобы можно было развивать высокие скорости. Зато он ведет слежку и может нести кое-какое оружие, груз. Управляется дистанционно, шум практически отсутствует, тепло вырабатывает слабо. В скором будущем все войны будут вестись на таких штуках, вот увидите.

— Я так понимаю, это лично твое изобретение, да?

— Разумеется, — с долей гордости ответил парень.

— И как называется?

— «Глайдер».

Механическая штуковина с крыльями, похожая на планер, меня особо не зацепила. Возможно и прикольно полетать на ней, но фиг его знает. Заманаешься таскать с собой.

— Фелиция, а ты чего такая тихая? Что скажешь о своем кхм-кхм... боевом костюме? Есть прикольные фишки?

— Тшшш, я пытаюсь подслушать, — ушки её шлема забавно дернулись. Девушка во всем черном, будто в латексе и в шлеме, стояла смирно и не шевелилась.

— Ох... — услышала я вздох Саммерса и проследила за его взглядом.

— Оу май... — обернулись мы все к Джин, которая примерила свой костюм.

И у меня вопрос: блин, а это точно боевые костюмы? Фасон у Джин тоже как у Фелиции. Облегающий такой, подчеркивающий изгибы и рельефы тела во всех местах. Костюм у Джин конечно был без кошачьих ушек и закрытого шлема с черным визором, как в мотоциклетных шлемах и в зелено-золотистой расцветке. А талию подчеркивал пояс с бляхой «Х» посередине. Для рекламных роликов – самое то, но в бою? Хм... Хотя, да, красиво. Видимо конструкторы тоже так решили.

— Вау, Джин! Классно выглядишь! Ого... Такая гладкая, — сходу пощупала я её за локоть, за живот и постучалась. — А материал довольно-таки крепкий, не как дешевый пластик. Хм...

— Ну и как оно сидит? — подошел Скотт.

— Непривычно как-то, — ответила Джин, немного смущенная таким пристальным вниманием.

— А оно точно защищает? Сейчас ножиком попробую, — я достала из кармана толстовки перочинный нож и прошлась по рукам Джин. Даже пару раз ударила, — Хм... Чувствуешь?

Девушка отрицательно покачала головой.

— Даже царапины не остаются.

— Ты всегда носишь с собой нож? — спросил Озборн.

— Ага.

— А у тебя какой костюм?

— Эм. Без понятия, Джин. Да мне и без надобности особо, — отмахнулась я.

— Ознакомилась с интерфейсом, Джин? Какие функции тебе доступны? — спросил Питер, вися вниз головой на потолке.

— А где это?

— Вот в наручи, когда открываешь защитную крышку, есть сенсорная кнопка. И должен был быть визор управления в комплекте.

— Визор?

— Да. Или полноценный шлем, как у Фелиции.

— Есть вот эта повязка или маска, не знаю. Сейчас проверю.

Зеленая плотная маска прикрывала верхнюю половину лица девушки и защищала глаза, как в маске паучка, но линзы у неё обычного размера. И кстати, как это вообще надевать одной? Это ж жесть какая-то, не? Без телекинеза и гибкости, как у паучка и Фелиции точно никак. Но Скотт и Озборн как-то же умудрились. Хм.

Питер помог ей настроить визор и тогда глаза на маске у Джин загорелись желтым свечением. Потом подключил внутренний коммуникатор со всеми нашими костюмами и показывал, что да как в модуле навигации. Впрочем, интерфейс как в прошлых версиях, но уже без режима «родительского контроля». Так что, разобраться не сложно.

— Готовность пять минут, — подошел Алекс. — Мисс Хеллер, вам стоит поторопиться.

— Бегу-бегу.

С некоторым волнением в груди я бегом поднялась на второй этаж. Отыскала железную дверь, там в закрытой комнате, который открывался только по биометрии глаз, я попала после слов Джарвиса. Здесь, конечно, не тот же арсенал что в Башне, но стояли узнаваемые монолитные кейсы «Старк Индастриз» с костюмами. Я подошла к махине с моим именем, где снова требовалась биометрическая авторизация. Только после этого створки открылись с шипящим звуком, явив мне мой костюм.

Ну... Вроде ничего такой. По виду такой же как у остальных девчат, но полностью белого цвета и с символом «х» на груди. Как-то даже жалко носить. Я же сразу испачкаю. Ладно, не суть.

Принцип одевания был как в любом комбинезоне со стыком на спине. И я оказалась не права. «Умная» начинка костюма сама доделывала за тебя все мелкие неудобные нюансы. Нужно только влезть ногами и руками, потом просто ждешь, когда система даст сигнал о готовности и проверит, правильно ли всё надето.

Мой костюм тоже шел без шлема, зато с крутыми защитными очками с уже подключенным коммуникатором. Плохо, конечно, но с моими волосами было бы неприятно ходить в закрытой маске. Голову слегка можно было защитить капюшоном. Хотя, уместно ли тут слово «защитить». Пожалуй, волосы надо укоротить... Сильно укоротить. Но это потом.

Перед тем как надеть, я вовсю ощупала его. Материал такой же как у Джин. Только на вид он казался тонким, на самом деле в несколько слоев, из-за чего кажешься мускулистее, хе-хе. Сам костюм довольно таки увесистый и крепкий снаружи, а изнутри мягкий и шелковый. Радует, что не нужно раздеваться догола, чтобы облачиться. И да, вообще не стесняет в движениях. А там, где позвоночник, имелся прочный каркас у стыков. Да и не так преет, что удивительно. Черные перчатки не соскальзывали, в наручи обнаружила сенсорную кнопку.

Для наглядности я проверила его на прочность, ударив локтем и коленами металлический столб, на что деликатно «ругался» Джарвис. Но я практически не ощутила воздействие.

Ладно... От высоких технологий я далека, так что тут уж ничего не скажу об устройстве. Облачившись полностью, я вернулась к своим. Кстати в комплекте шла удобная обувь по виду как высокие берцы.

— Ну, че скажете? Цвет, конечно, мог бы быть другим. Как будто придется волосы перекрасить на серебристый, чтобы идеально сочеталась.

— Тебя волнует только цвет? — спросил укоризненно Скотт.

— Если бы за окном стояла зима, вопросов нет. Был бы шик. А так, ну серьезно? Белый? Я что, санитар? Да и в груди как-то давит. Размер, что ли, маловат.

— Прекрасно давит, — пробурчал Озборн.

— Чего-чего?

— Ничего.

— Так, теперь самое главное. Давай, Скотт, попробуй пальнуть мне в грудь лазером.

— Я... Пожалуй, откажусь.

— Эй! Мне нужно проверить, что он выдерживает.

— Давай я, — вызвалась Джин.

— Давай!

— Боже... Из-за вас ничего не подслушала... Что вы делаете?

— Ну-ка посторонитесь! Джин, готова?

— Только ничего не сломайте тут, — отошел в сторону Скотт.

— Ха-ха. Джин, давай! — поддерживал её Паркер.

— Стоп! — остановил нашу идиотию Алекс. — В машину. Прошу.

Снаружи нас ожидали два черных бронетранспортера будто сошедших из фильмов фантастики и похожих по форме эм... на утюг? О таких моделях нам в учебке Бартон не рассказывал. Размерами они были больше среднестатистических БМП и танков. И выглядели необычно. На лобовой или где, я не знаю, стороне красовался логотип Мстителей. Не видно никаких окон и дверей.

Снаружи вроде массивная, но внутри особо просторов нет. По бокам десантные кресла на восьмерых, а управлялся транспорт Джарвисом. Ибо место водителя как таковое отсутствовало. На потолке салона под углом перед каждым висели экраны, которые показывали, что снаружи.

Мы сразу тронулись, не дожидаясь вторую машину. За КПП вокруг нас открывался вид на туманные улицы, цепочки людей, тянущихся к площади. И, кажется, собирается дождь. Было бы неплохо, и тогда возможно люди передумают собраться. Однако нет.

Насколько нам стало известно, подготовка площади и мероприятия шла всю ночь. И сейчас везде стояли наряды полиции. Автобусами и грузовиками перекрыты основные дороги. Наготове дежурили пожарные машины и кареты скорой помощи. Вокруг сцены проверяли аппаратуру, укрывали от дождя провода, выстроили заграждения.

Военные оцепили весь центральный район столицы. На крышах близлежащих зданий сидели по группе наблюдающих. Танки и бронемашины стояли чуть подальше. Вроде бы и серьезная сила собралась, чтобы сбить спесь с горячих голов. Но толпа уже собиралась не маленькая и настроена была воинственно. Парочку особенно буйных скрутили и везли на автобусы полиции под улюлюканье. На них орали люди с транспарантами, скандируя лозунги, как я поняла про каких-то «мусоров». Но пока до массовых стычек дело не дошло.

Издавая громкие сигналы и ослепляя прожекторами, наш транспорт пробрался к центру площади и остановился в углу.

— На выход, — вышел первым Алекс, нацепив свой шлем почти такой же как у Циклопа, но с визором в виде креста. — И помните, не поддавайтесь провокациям. Мы здесь не для того, чтобы сражаться. Просто обеспечим безопасность.

— Интересно, что собирается сказать им такого президент? Вдруг станет только хуже?

— Он объявит о своей отставке и о новых выборах.

— Да ладно? — не поверила я Алексу.

— Правительство Заковии договорилось с ООН.

Ну-ну.

Воздух снаружи пропах сыростью, дымом и дрожал от напряжения. Толпа спереди смотрела на нас, как на врагов народа. Особенно я заметила среди них много молодых людей в спортивках, масках и с рюкзаками.

— Президента в тюрьму!

— ДОЛОЙ ЭЛОФФА!

— ДОЛОЙ!

— УХОДИ!

— У-ХО-ДИ! У-ХО-ДИ! У-ХО-ДИ! — скандировали они, хлопая над головами. Среди плакатов были и более нелицеприятные художественные изыски, чем просто лозунги.

Поверх костюма я нацепила простой полицейский бронежилет, ибо, ну реально, слишком облегает костюм и открытый. Чувствуешь себя голой. Джин тоже последовала моему примеру. Поверх костюма накинула свою куртку. Держа руку у виска, она пристально вглядывалась в толпу и сканировала их на наличие телепата.

— Не уверена, что в таком состоянии их успокоят чьи-либо слова.

— Не чувствуешь псиоников?

— Сложно ориентироваться в столь многочисленной возбужденной среде.

— Ага. Одна искра и чувствую, возгорится пламя. Нужен только повод.

Под рев толпы я внимательно вглядывалась в окружение, в лица.

— Что-то мне не хорошо, — раздался голос Паркера в микронаушниках очков.

— Что, страшно, Паучок?

— Тебе ведь тоже не по себе, Гарри.

— Да вообще ни капли. Эту толпу можно разогнать слезоточивым газом, делов-то. Мой «глайдер» готов.

Я краем глаз бросила взгляд на нашу машину, на крыше которой висела штуковина Озборна.

— Кажется, начинается, — бросил Скотт.

Передний ряд перед сцены застолбили репортеры из нескольких издательств. Одна по середине, две по бокам. И они начали вещание.

Мда уж...

Столько народу в одном месте я своими глазами видела разве что в концерте. Скоро где-то в толпе зажгли фаеры и дымом заволокло центр площади. Опознаватель лиц в наших визорах и так плохо работал при моросящем дожде и когда лица в толпе закрыты масками и капюшонами. А с дымом и вовсе перестал.

Колонна президента прибыла под конвоем четырёх черных джипов и во главе машины Мстителей. Служба безопасности оцепила проход и была готова к любому сюрпризу. Суровые мужики в смокингах и бронежилетах оперативно заняли периметр вокруг сцены. Вместе с президентом и его окружением на трибуну вышел Стив Роджерс и Тони Старк.

Толпа неистовствовала. Гул стоял просто невыносимый. В сторону трибун сразу полетели стаканчики. И что-то мне подсказывает, пока что только стаканчики и прочий мусор.

Невольно мой взгляд застыл на здание напротив трибуны площади — на грандиозную церковь. В этом была какая-то злая ирония. Вот вроде бы двадцать первый век, а религия всё так же играет большую роль. Как будто существует некто выше нас и наблюдает. Смешно...

Мистер президент начал свое обращение со слов благодарности. Мол, якобы, только такой страстный народ, которому не безразлична судьба нации, мог собраться воедино в такую огромную толпу. Его голос эхом прошелся по площади. А на огромных экранах по бокам, показывали только его.

Мужик вроде достойно всё объяснил. В конце его вступительного слова представили советника из ООН рядом с Капитаном Америкой. Тот уверял, что в случае мирного решения разногласия, ООН обязуется восстановить все разрушения. Эти слова должны были успокоить граждан. Однако, будто достигли обратного эффекта. Даже без телепатических способностей можно было увидеть, как собравшиеся взбесились.

— Им помогли, — подсказал мне дядя.

— В ТЮРЬМУ! В ТЮРЬМУ! — сначала орали они, потом перешли на более жестокие требования:

— КАЗНИТЬ!

— КАЗНИТЬ!

— ОТДАЙТЕ НАМ ЕГО!

— ДА! ГОЛОВУ С ПЛЕЧ ПРЕДАТЕЛЮ ЗАКОВИИ!

— Стойте, прошу всех сохранять спокойствие и понять, — выступил вперед Железный Человек. Автоматический переводчик на заковианском звучал из усиленного громкоговорителя уж очень отталкивающе и угрожающе. — Мы гарантируем вам мир и честные выборы. Разве вы не устали от распрей?

— Мир? — вдруг в толпе вспыхнула алая вспышка, после которой все затихли.

Сквозь толпы к трибуне вышла одна фигура в кожаном пальто с широким капюшоном. Телохранители и солдаты у ограждения встрепенулись, когда она подошла к ним слишком близко. Будто дуновением ветра разошлись в сторону металлически ставни и фигура стояла уже в двадцати футах от Железного Человека.

— Нао... — тихо сказала Джин.

— Ага. Всем приготовиться, — сообщила я и подозвала всех тихо двинуться в её сторону. Не хватало ещё, чтобы военные открыли огонь по безоружной перед камерами.

— Гарантия мира от Тони Старка? Смешно, — остановилась фигура.

— Пожалуйста, вернитесь...

— «На место», вы хотели сказать?

— Наблюдаю движение на крыше третьего дома справа, — раздался голос Наташи в наушниках.

— Кто вы?

— Та, кто помнит, как ваш Мир принес войну. Как отнял близких мне людей.

Казалось в тишине общались только мистер Старк и таинственная фигура.

— Я понимаю...

— Понимаете? Уходите из нашего дома. Вас никто не приглашал, — когда она медленно подняла одну руку вверх, к ней подошли двое вооруженных полицейских и схватили за плечи.

— Пойдете добровольно или же...

В ладони девушки возникла алая сфера и тут же взорвалась яркой вспышкой, ослепляя всех вокруг. Никто сначала не понял, как железный человек полетел сквозь экран сзади трибуны. Со вспышкой начался хаос. Толпа будто и ждала сигнала. Они набросились к полицейским и солдатам. Последние в свою очередь пустили в ход дым, свето-шум и пока что нелеталку. Ну и старые-добрые дубинки, куда без них.

Добрыми словами ничего не добьешься. Но вот добрыми словами и мощным телекинезом – можно. Я забрала на себя толпу, пока Джин прорывалась к вражескому псионику. Судя по всему, это Ванда, а значит рядом где-то бродит её брательник.

— Назад! — кричала я толпе и импульсом откидывала подальше от трибун, который опустел. А нет, не опустел.

Джин нашла её. Столкновение двух сильных псиоников увидеть не просто. Зато сразу почувствуешь дурноту. Как тяжесть в голове и боли внутри черепной коробки, будто кто-то тычет иголками твой мозг. Кто-то даже уже потерял сознание. Репортеры, операторы и полицейские лежали у лестницы на сцену.

Толкотня и драки протекали волнообразно. Президента и делегацию ООН быстро вернули в машины, как вдруг по ним сверху прилетела ракета, судя по взрыву и словам Алекса. Грохот немного отрезвил некоторых. Однако, только на миг. Ситуация резко вышла из-под контроля. Началась беспорядочный огонь. Среди толпы тоже нашлись люди с оружием.

Мы свою сторону держали уверенно и даже оттеснили к центру. Паучок работал не покладая рук. Держу пари, в этот момент он жалел, что у него только две пары конечностей, а не четыре, как у настоящих пауков. Полиция задействовала технику. Под вой сирен ворвались пожарные машины, которые начали обливать бунтовщиков. Вдали раздались настоящие выстрелы.

Даже с учетом шумоподавления в наушниках я слышала лишь возню вокруг. Как же хотелось всех тут...

— Стереть? — появился Амаль Фарук.

— Да! Нет... Вразумить! ВО! — нашла я подходящее слово.

— Оставь их обычным людям. Меня гораздо сильнее заинтересовала та аловолосая.

— Насколько она сильна, как думаешь?

— Думаю, очень сильна.

То, как он без раздумий ответил столь серьезно, говорил о многом. И я поспешила на сцену, которую разобрали на куски. Там псионики обменивались непрерывными потоками телекинеза. Летело в ход всё. Начиная от аппаратуры и декораций, заканчивая строительными деталями сцены. Поддоны и паллеты каркаса со свистом пролетели над головой. В самом эпицентре бури от столкновения двух сильных разумов трещал сам воздух. Невооруженным глазом видно, как даже дождь отскакивает от них.

Ванда и правда была сильна. Она спокойно держалась против Джин, которая уже задействовала немного силы Феникса. Видны всполохи искр, дуги вокруг неё и силуэт крыльев. Наверняка, они ещё не выложились на полную, но от площадки практически ничего не осталось. На крыше зияла огромная дыра, опоры лежали в паре футов. Нечаянно пострадавших пытались спасти подошедшие миротворцы.

— Сзади, — раздался голос дяди в мыслях.

Даже скорости мысли едва хватило, чтобы защититься от прилетевшего по мне куска каркаса. Обернувшись, на мгновение я увидела размытое пятно. Точнее силуэт.

А вот и братик пожаловал.

Глава 14 Искра революции IV

Размытая тень кружилась вокруг. Силуэт вспышкой появлялся на краю зрения, исчезал и тут же о мой телекинетический купол со свистом ударялся кусок металла или бетона, обдувая меня импульсом инерции. От трения металлические элементы раскалились, а бетон стирался в пыль. Я даже чувствовала этот запах жжёного металла.

За считанную минуту со всех сторон поприлетало градом из всевозможных обломков. Некоторые почти даже пробивали барьер. Но пока лишь «почти».

Спустя пару секунд глаза немного привыкли к постоянному мельтешению. Я увидела его вполне четкий силуэт. Это мало что дало, разница в скорости оставалась существенной. И я не могла ответить на его атаки. Спустя несколько минут начинала уставать. Мыслей стало слишком много, и они норовили выйти из-под контроля. Полный защитный купол требовал слишком много концентрации и психокинетических сил. Его нельзя держать постоянно.

В глазах сначала пропала четкость, фокус зрения сузился, мысли будто стали вязкими и давящими. Тогда я чуть не пропустила смертельный удар. Светящийся кусок арматуры пролетел над ухом, что даже ощутила тепло и от свиста почти не оглохла. Вонзившись в брусчатку за спиной, вспахал в земле выбоину с размером в машину. Впервые, по спине пробежал холодок. И мой противник не собирался на этом останавливаться.

Не смотря куда-либо конкретно, успела выставить более концентрированный щит перед локтем. Он вновь начал ускоряться и спустя пары секунд в меня будто влетел поезд на полной скорости. Это был торс памятника, который стоял в центре площади. И я полностью приняла на себя чудовищный удар.

Не особо помню, как отлетела на несколько футов в сторону улицы. Зато помню, как прокатилась по земле, пересчитав все ребра. Тупая боль осадила от локтя до лопаток. Дыхание сбилось. Разум будто резко накрыли чем-то глухим и тяжелым. Шум хаоса вокруг стал доноситься приглушенно. Помню, как до меня пытались добраться бунтовщики или черт его разбери кто.

Вооруженного топором человека отпихнула от себя. Наспех собрала импульс и ударила о землю, раскидав их. После чего резко встала и оглянулась по сторонам, вновь активировав купол. Опять снова вымотаюсь, но пока других вариантов не видела. Хотя, у меня всегда запасной план на самый паршивый случай.

Правда, со своими нюансами. Сопряжение с другой личностью без должной подготовки и в не совсем ясном рассудке имеет побочные эффекты. Или же того хуже, я могу уступить ему место. Может реально наплевать? Ситуация явно не та, чтобы осторожничать.

— Прими же тьму... — призывал голос, и я ответила на зов.

Что ж… Не обессудьте.

Резкий вдох и закрыв глаза, я в тот же миг с обрыва сорвалась в непроглядную бездну. Когда открыла глаза, увидела, как вокруг всё стало мрачнее и медленнее. Первым пришел звук. Он ворвался протяжным белым шумом, серый мир превратился в тягучее, почти неподвижное месиво из красок и света. Дерганые объекты двигались как при замедленной съемке. Клубы дыма тянулись к небу словно вата. А люди просто лежали в дюжине футов от меня. Вроде крови нет, хотя, не уверена.

Взмахом руки, я просто смела их всех в сторону, как пыль метлой. Быстро нашла белобрысого бегунка разумом. Размытый след от его движения еще не успел достичь купола Джин. Зато красные молнии пробивали почти насквозь. Джин держалась. Взмахнула огненными крыльями и бегунка откинуло назад.

Сосредоточившись только на нем, попыталась схватить. Но он заметил. Исчез и появился в сторонке от меня. Вновь обходил по широкой дуге, набирая скорость и толкал впереди другой обломок памятника. Видимо, понравилось играть в таран.

Всё же любопытная способность... Сильная... Это просто организм так позволяет двигаться или же тут нечто другое? В иных случаях, паренек должен был просто стереться об трение воздуха. Но его что-то защищало. Он сам, возможно, не понимает этого. Хм.

Белобрысый сорвался с места, вокруг меня постепенно образовалось яркое кольцо из шлейфа его движения. А за ним несся облако пара от капель дождя. Внешний мир утих и звучал на периферии сознания. Мысли людей, бои, крики, выстрелы, лазер, взрывы – раздавались отдалённо и вскоре слились в одну какофонию.

Внезапная вспышка. Не звук, не тень, порыв. И снова об мой щит прилетел обломок.

Вроде тело немного приспособилось. Пора. Я ощущала тончайшее возмущение в ткани реальности. Линия, прочерченная чистой кинетической энергией, превратилась в человека. Она движется со скоростью, от которой разум обычного существа мог бы сломаться. Она вырисовывает вокруг меня сложный, безумно быстрый узор.

Довольно.

Я уже не поворачивалась. Мне уже не нужно. Полностью сконцентрировалась и собрала псионику вокруг себя. Сейчас это было до смешно таким простым делом. Восприятие, обычно всегда привязанное к глазам, стало шире, глубже. В сопряжении с Фаруком я видела всё иначе.

В первую очередь считывала мысли и намерения всех живых существ поблизости. Мысли бегунка стали осязаемыми, а я увидела его всего. Не только как физическое тело, энергию, но и как сгусток стремительного намерения, силуэт из света и тревожных, вихревых мыслей. Его сознание – это не слова, а стремительная последовательность образов, расчётов, прилив адреналина. Он тоже вымотался за время нашего боя. Вроде прошло всего несколько минут, но для его скорости это наверняка было долго. Как там говорил великий ученый — всё относительно.

Интересно, как он пробьет это?

Что толку от скорости, если траектория линейно зависима и предсказуема. Я позволяю ему завершить подготовку. Позволяю отбежать, набрать скорость и толкать перед собой длинную балку, от которой почти что ничего не осталось в конце пути. Похоже это был каркас от панелей.

Вот. Он набрал колоссальную скорость. Вот. Он несётся. Для мира он – размытие, поток. Для меня – медленный, ясный объект. Конец балки нагрелся и нес в себе энергию, способную пробить любую защиту. Раскалённое копье направлено в мою спину.

Снова бьет со спины? Предсказуемо.

Псионика. Чистая, всеобъемлющая как тьма. Телекинез высшего порядка Короля Теней – это вам не мой жалкий толчок и не «бумажный» щит. Это изменение фундаментальных правил мироздания на крошечном участке реальности, как не раз повторял дядя. Воздух вокруг меня сгущается, становится темнее, абсолютным саркофагом из непреодолимой силы.

Его движение, вся его колоссальная кинетическая энергия, набранная разгоном всё это время, поглощается, растворяется, обращается в ничто. Он тормозит и замирает в паре дюймах от меня. Я чувствую его ужас, неверие. Резкий, кислотный, животный страх в том вихревом сознании вспыхивает звездой в ночи.

«Не может быть... Не может. Быть... Что это?! Кто... Она?!» – кружились мысли Пьетро в моей голове, как сотня других.

Я медленно оборачиваюсь. Легонько отвожу его оружие в сторону. Копье молниеносно улетает в здания, пробивая его насквозь. Мы остались с ним с глазу на глаз. В этот раз правила поменялись.

В моём времени всё стало плавно. В его – быстро. В мире – мгновенно. Наши взгляды встречаются. Его глаза, широко открытые, полные непонимания и паники. В его разуме, в страхе я вижу свой новый облик с короной, сотканной из самой тьмы, а в глазах только чернота. Я впускаю его в свой разум. Не глубоко. Лишь тончайшей нитью – ровно настолько, чтобы говорить.

«Здравствуй».

«Телепатия?! Как у сестры…».

«Верно, Пьетро».

Его имя падает в тишину его собственного замершего мира, как камень в гладь пруда. Он вздрагивает всем существом, хочет вырваться, но не может пошевелить даже ресницей.

«Ты – как молния в пустыне. Яркий, ослепительный проблеск в вечной ночи. Я вижу красоту твоего дара. Но вижу и его уязвимость».

А вот это уже мысли Фарука. Он любит такие витиеватые описания.

«Но это же правда, моя дорогая. Нужно описывать объекты, чтобы понять».

«Да я не спорю».

«Кто ещё здесь?! Как это возможно?! Кто ты?!».

Паника поселилась в мыслях парня. Его мысли хаотично бились, как пойманная в клетку птица. И вновь и вновь повторялся вопрос: «как?!».

«Похвально. Ты продолжаешь искать мое слабое место. Физическое. Но я тебя разочарую, его нет. То, что ты атакуешь – лишь оболочка. Лишь тень той, что скрыто во тьме. Я существую между атомами, в промежутках между твоими скоростными мыслями. Я – Король Теней. С таким слабым разумом, ты мне не соперник, а так хотелось».

Я поднимаю руку. Складываю пальцы. Я могла бы не делать и этого. Могла бы просто стереть его. Но это – жест предупреждения. Дядя знает, что мы всегда должны давать шанс. Один. Это своего рода наша клятва. Если они не поймут, что ж... Так тому и быть. Я касаюсь пространства перед его лбом. Не кожи. Самой концепции его бытия в этой точке.

«Хочешь продолжить?».

И я показываю. Не реализую, но позволяю ему на миллисекунду ощутить то, что было бы. То, чему ему не миновать, будучи даже в полной скорости. Сознание – сложная мозаика. Разумом можно пронестись сквозь время, объять необъятное. Я аккуратно, как стирательной резинкой, провожу по нему пальцем. На холсте мира на месте, где он бежит прямо сейчас, остаётся лишь пустота. Как будто он никогда не существовал.

Вторая картина: связи между атомами его тела ослабевают настолько, что растворяются. Он становится туманностью, облаком частиц, красивым сияющим распадом на ветру. Буквально распадается в прах.

Картина третья… Я возвращаюсь в прошлое, к моменту до его рождения, и тихо меняю одну хромосому. Он никогда не получает свой дар. Он просто человек. Или вообще не рождается. Эти видения прокручиваются в его мозгу всего на миг. Но ему хватает. Фарук мог бы придумать ещё много вариантов как его уничтожить. Но я его остановила. Разум парня и так скоро сломается.

Его вихревое сознание остывает. Парня охватывает леденящий, абсолютный ужас. Не страх смерти. Страх небытия. Страх быть стёртым из реальности, как простая ошибка. Его гордость, уникальность, его скорость – лишь песчинка перед лицом бескрайнего океана тьмы. И в нём поселяется тишина. Та самая, что бывает, когда борьба бессмысленна. Паренек за эти мгновения буквально пережил свою смерть в нескольких ипостасях.

«Но я не сделаю этого. Пока ты не мой враг. Просто заблудившийся. Но пойдешь против меня второй раз, от тебя ничего не останется».

Я не усыпляю его. Просто… Отключаю ему доступ к телу. Просто как выключают лампу. Его веки тут же смыкаются. Паника сменяется глубоким, неестественным сном. Мы возвращаемся к привычному мироощущению.

В реальности на полной скорости он тут же оказывается далеко за пределами площади. Но даже так я видела во тьме его разум. Телекинез переносит его на скамейку в стороне от дороги, в километре отсюда. Я оставляю его там, присматривая за пульсом. Живой.

Он очнётся с жуткой головной болью и смутным, кошмарным воспоминанием о бездне, в которую заглянул. С пониманием, что его дар – это не вершина, а лишь одна из бесчисленных ступеней к настоящей Силе.

А вот рядом происходило то, что интересовало Фарука сильнее. Он наслаждался боем между Вандой и Джин. И настоял на том, чтобы не вмешиваться.

— Гляди, как они танцуют.

— Танцуют?

— Давай понаблюдаем, — говорил он, появившись в своем физическом образе рядом со мной в центре бури.

— Нам не нужно вмешаться?

— Ты не доверяешь ей?

— Дело не в доверии. Просто неприятно наблюдать, когда твоему близкому человеку причиняют боль.

— Тцк-тцк, — цокнул и мотнул головой Фарук. — Вот и узнаешь, каково бывает нам.

— Оу. Я поняла.

— Жизнь – не дар, она дается в борьбе. К тому же, немного опасно.

При всей своей мудрости и сдержанности, к Фаруку не стоит относиться как к доброй дядюшке. Это только я могу. Для остальных же он представляет смертельную угрозу. И когда я сейчас с ним в сопряжении многие вещи я смотрю через его призму восприятия. Поэтому я просто стояла и наблюдала за битвой стихий.

За эпицентром разыгрывающейся псионической смерчи на площади от многочисленной толпы уже мало кто остался на ногах. Тысячи людей раскиданы далеко от площади. Их разум не выдержал. Они потеряли сознания в надежде спастись от колоссального психического давления. Грудой тел раскиданы улицы вокруг площади, как в каком-то апокалипсисе. Но хотя бы они живы. Не все, конечно, но большинство.

На ногах оставались лишь самые «необычные» и стойкие. Бои велись уже локально. Алые лучи где-то за спиной разрезали воздух. И почему-то не только алые. В ушах иногда проскальзывали обрывки, как обменивались информацией остальные Мстители. Для меня это сейчас было не важно. Бой между Джин и Вандой перешел в Астральный план. И через глаза Короля Теней я видела их «там». Аловолосую с пылающей красной тиарой и Джин с огненными крыльями.

— Нет, Наокси. Пока просто наблюдай, — остановил меня Фарук.

— Хотя бы сдержим, чтобы люди не пострадали.

— Ладно.

Фарук поставил вокруг вихря защитный барьер.

— Хотя бы так…

— Ху ты… В этом что-то есть, — объявилась Аврора и начала рисовать стихийное бедствие.

— А что я говорил.

Вот же… Они нашли общий язык. Они. Ладно. Пока посмотрим. Джин выглядела неплохо. И вроде не ранена. Чего не скажешь об её визави. Аловолосая должна была ощутить, как её брат исчез с поля восприятия. И вообще, на что ГИДРА надеялась, атакуя нас столь малочисленным войском? Просто пострадали гражданские.

Тем временем на восточных улицах рядом с площадью шла ожесточенная перестрелка. Две машины сопровождения президента были взорваны. Сам президент ранен. Его пытались вывести из-под огня неизвестных. Капитан Америка пока не мог им помочь. Он дрался с крепким бойцом в черном с силовыми рукавицами. Голову бойца украшала маска с рисунком черепа. Его поддерживали огнем снайперы с противоположной стороны площади.

— Я сняла двоих, — доложила Романофф. — Роджерс, как у тебя дела? Нужна помощь?

Впрочем, продержался боец немногим дольше обычного человека. Роджерс сломал ему ноги щитом и вырубил, проломив его головой машину.

— Крепкий боец попался. Явно не простой мятежник. И я, кажется, узнаю наколки на его шее.

— В каком смысле?

— Просто рисунок похож на орла Третьего Рейха. Я видел такие в свое время.

— Может он просто любитель птиц.

— Может быть.

— Так, сладкая парочка, не расслабляемся, нужно ускоряться. Джарвис заметил две батареи РСЗО в паре кварталов. Похоже они собираются бить по площади, — обнадежил всех Тони. — Информаторы ЩИТА были правы, некоторые части армии Заковии работают на ГИДРУ.

— Этого не хватало. Нужно вывести всех гражданских из-под обстрела.

— Сначала президента и делегатов ООН, — не согласился с Роджерсом Тони. — Они их цель.

— Мы должны обезопасить мирных людей в первую очередь. Это был наш приоритет, Тони.

— Приоритеты немного сменились, когда эти мирные начали бросать коктейли молотова.

— Парни, что там за буря разыгралась на площади? — вмешалась в их спор Наташа.

— Наши мутанты резвятся, — сказал Тони. — Я к ним.

По щиту Роджерса прилетел выстрел из крупнокалиберной винтовки.

— Четвертый этаж, здание на два часа за церковью, увидел блик. Наташа?

— Уже работаю.

— Нет нужды, — Старк пролетел над указанным зданием и накрыл каждое окно управляемыми маленькими ракетами. Потом пришло уведомление от Джарвиса. — Ой-ой. Мне пора.

Железный Человек резко взмыл вверх. С высоты птичьего полета он увидел первый залп полной кассеты РСЗО. Как последовательно летели ввысь вспышки света. И как они превращались в смертоносный град.

— Просыпаемся, Джарвис.

— Все цели захвачены, — сообщил Джарвис.

— Отлично.

Мини ракеты-перехватчики устроили грандиозный фейерверк над площадью, сбив каждый реактивный снаряд. И осколки вместе с ливнем пролились на центр Нови Града. По наводке обнаружил сами установки, и издалека снял их более мощной ракетой.

— Ракеты закончились, — доложил Джарвис. — Уровень энергии сорок семь процентов.

— Вижу, Джарвис. Черт, что ещё? Что-то эти тучи мне не нравятся. Да и ветер усиливается. Что происходит на земле? Ответьте.

С высоты Тони застал необъяснимую картину. Люди пачками падали на землю уже далеко за пределами площади. Танки застыли на перекрестках, аварии не заставили себя долго ждать. А в самом эпицентре образовался самый настоящий смерч.

— Люди теряют сознание. Увозите их! Быстрее! Быстрее! Ещё автобусы нужны! — орал Алекс. — Не подходите близко! Все назад!

— Сейчас буду. Джарвис, оцени обстанов... — не успел Тони договорить, как по нему прилетел золотой луч.

Джарвис показал место попадания на броне и обнаружил легкое пробитие корпуса левого бедра.

— Энергетическое оружие?! Откуда…

— Нет, сэр. Этот луч выпустили они.

Джарвис вывел перед интерфейсом Старка кадр, где стояли двое молодых людей: девушка и юноша со светлыми волосами и в черных комбинезонах. Они выпускали лучи, как у Хавока и Циклопа, но только золотого цвета и из рук.

— Мутанты, значит. Покажи, как дела у Паучка и остальных ребятишек.

Автономные дроны, они же «глаза» и «уши», Джарвиса летали везде по городу. Нескольких сбили. Но большинство оперативно собирало данные с поля боя. Паркер с Фелицией обнаружились у пожарных машин и почему-то сражались против своего же. Озборн летал на своей штуке и пытался порезать их острыми крыльями глайдера и раскидал бомбы с едким дымом.

— Гарри! Гарри, это иллюзия! — пытался докричаться до него Паркер. — Это тот мутант! Очнись!

— Наокси! Наокси, ответь! Черт! Почему она не отвечает?! Питер, нам надо найти этого телепата! Или вырубить Гарри! — негодовала Фелиция. — Вот где наши телепаты, когда нужны?! Чем они вообще заняты?!

— Думаю, они сейчас заняты своими делами.

Паучье чутье активировалось от одного только взгляда в сторону громадного вихря в центре площади. Смерч достиг размеров в шестиэтажный дом. Всё вокруг кружило в псионических потоках. От пыли, обломков, дыма и дождя невозможно было увидеть, что в центре этой бури. И казалось, что даже тучи собирались над вихрем. Несколько раз раздались раскаты грома и сверкнула молния.

— Президент тяжело ранен! Группа противника обошла армию с юга! Повторяю, замечена большая группа противника! — раздался голос Роудса.

Со стороны миротворцев пошли в ход вертолеты. Они сопровождали колонну техники и обстреляли ракетами парочку зданий.

Сохранность автобусов, державших курс в пострадавшие районы, сейчас была в приоритете. Городская среда была не подходящим полем боя. А противник не собирался сдаваться. По вертолетам ответили с ручных ПВО. Миротворцы с их малым контингентом оставались сами.

Добившись разлада среди армии Заковии, ГИДРА сковала их решимость. Они посеяли хаос. Военные части отказывались покидать свои участки по приказу какого-то Воителя, пусть и из Мстителей. Бои медленно расползлись по другим районам. Ему самому приходилось вмешиваться в каждое столкновение.

— Роуди, что там?

— Пока спокойно. Похоже это был отвлекающий маневр. Где президент?

— Он… Он не дышит… — сказал Капитан. — Слишком много крови.

— Твою ж ма…

— Тони, — не дал договорить Старку Роджер. — Продолжаем. И чтоб больше никаких потерь!

— Куда ещё… Так, Джарвис, найди всех наших мутантов.

Паркер отреагировал телом раньше, чем разумом. Паучье чутье заставило его инстинктивно отпрыгнуть. Он не сражался, он уворачивался. Каждый щелчок его вебшутеров, посылающий липкие белые нити, был не атакой, а попыткой связать, остановить. Его удары, способные согнуть стальную балку, были сдержаны, расчетливы, полны ужасающей бережности. Он бился не с Гарри Озборном.

— Гарри, это я! — вновь голос Питера утонул в шуме хаоса.

В ответ — лишь свист бомб и залп из орудий глайдера. Кассетные гранаты озарили улицу оранжевым огненным шаром. Взрыв осветил на миг демонскую маску Гарри. К счастью, это были последние.

Фелиция спряталась в переулке между домами и старалась прислушаться. Она искала иллюзиониста. В профайле Джейсона Уингарда было сказано, что его способность не работает издалека. Значит, он должен был быть где-то рядом и наблюдать за своей жертвой своими глазами. Иногда Гарри вроде бы приходил в себя, но ментальные нити надежно сковывали его разум. А их улица была видна лишь с этой стороны трех высоток.

Озборн всерьез думал, что сражается с солдатами ГИДРЫ. Особенно его напрягал это мутант в черном костюме, который пускал по нему нити. Он что-то кричал ему, оскорблял, угрожал. Его демонический голос звал по имени, будто читал мысли. Но Гарри хотел доказать всем, что он достоин считаться супергероем. Как Тони Старк. Ведь он тоже не имеет мутаций. Но как на зло закончились боеприпасы. Остались лишь лезвия.

Кульминация их битвы пришла не с грохотом, а с глухим стуком. Вспышка очередной бомбы ослепила Гарри на миг — и этот миг стал вечностью. Паук, воспользовавшись замешательством, рванулся вперед не для удара, а для захвата. Они сцепились в полете. Острые шипы на защитной наручи прошли по маске Паркера и пробили, оставив порезы на щеке парня.

— Да очнись же ты! — крикнул Питер и сорвал с него маску.

В глазах Гарри что-то дрогнуло. На мгновение иллюзия спала, и сквозь неё проглянуло знакомое лицо Питера Паркера — не врага, а того, кто помогал ему в занятиях, кто смеялся над его глупыми шутками. Это был миг хрупкого, невозможного прозрения.

— Питер? Что…

С рычанием, в котором смешались боль и отчаяние, Гарри потерял сознание. Ведомый паучьим чутьем Паркер увернулся в последний миг, когда глайдер столкнулся с пожарной машиной. Паркер успел его вытащить. Озборн без сознания лежал у него на руках.

В его разум резко ворвался мерзкий скрип. От боли Паучка скрутило наизнанку. Он начал бредить и стал бить себе по голове. Рядом раздался грохот и наваждение резко отпустило. Он начал дышать и ясно мыслить.

— Ты как, Паркер? — рядом стоял Воитель.

— Я… А… В порядке… Да, в порядке…

— Хорошо. Как он?

— Жив. Но без сознания.

— Да, не вижу ран. Отнеси его в ваш транспорт.

— Мистер Роудс, обнаружены последние мутанты.

Близнецы Фенрис остались в меньшинстве и укрывались в парке перед церковью. Они прекрасно понимали свои шансы. Но дело было прежде всего. Они уже достигли своей цели. Весь мир увидел, что Мстители — не всемогущи. Что они не гарант мира и спокойствия. Они связались с фон Штрукером. Тот отдал последний приказ.

— Andrea… — спокойно позвала девушка.

— Verstanden, schwester.

Раненый он подполз до неё. Практически вся правая сторона девушки была обожжена алым лазером. Хавоку с Циклопом оставалось только добить, но они хотели их взять живыми.

— Сдавайтесь! — кричал им Алекс.

Андреа дополз до своей сестры. Дрожащие пальцы юноши нашли руку сестры и сцепились мертвой хваткой. Алекс, не получив ответа, осторожно подошел к пробоине в церкви, от которого отдавало жаром. Близнецы лежали, вцепившись руками. От них практически не осталось живого места. Кожа, где не обуглилось, покрыта волдырями.

Саммерс-старший подошел поближе. Тогда он заметил слабое золотое свечение и услышал:

— Hail Hydra.

Раздалась мощная вспышка. Прямо на глазах Скотта его старший брат вылетел из пробоины, объятый золотым пламенем.

— Алекс! Нет-нет-нет…

Циклоп вслепую выстрелил в пробоину и вокруг, обвалил крышу. И только потом добежал до своего брата. От неминуемой гибели Алекса спас его костюм. На груди зияла ужасная рана. Костюм расплавился.

— С-спокойней, Скотти… — хрипло промолвил он, кашляя. — Это… Это царапина. Помоги подняться.

Глава 15 Искра революции V

— Как интересно... Девочка манипулирует вероятностями.

— Че?

— Ты не видишь, моя дорогая?

— Ну... Я вижу, как они пытаются убить друг друга. А мы почему-то просто пялимся. Одна вообще рисует. Аврора, тебе там ничего не мешает? Всё нормально?

— Я почти закончила. Назову полотно… Мм… «Падение мятежных ангелов».

— Круто.

Круто…

Меж тем небесам тоже всё осточертело. Они разверзлись единым, оглушительным раскатом. Дождь обрушился сплошной стеной, хлесткой и беспощадной. Он бил по асфальту с таким свирепым напором, что город вмиг утонул в сплошном сером шуме. Водопады низвергались, мгновенно заливая землю и превращая их в бурлящие потоки.

Ветер, главный соратник ливня, взбесился. Он ревел в узких каменных каньонах улиц, выл в вентиляционных шахтах подо мной, сгибал упрямые шеи фонарных столбов. Вывески, указатели скрипели и вихрем поднимались до небес, кусты и декорации в скверах отчаянно метались, срывая с себя клочья листвы и ветки. Мусорные баки с грохотом опрокидывались, и по потокам неслись обертки, бумажки, пластиковые пакеты — жалкие, захлебывающиеся свидетельства некогда обыденной жизни.

Мир за вихрем растворился. Через завесу смерчи фасады домов стали размытыми мазками, огни фар и реклам превратились в расплывчатые, дрожащие пятна. Гром, сначала отдаленный рокот, приблизился и стал разрывать небо прямо над головой. Я взглянула наверх, тучи казались как никогда близко.

Ослепительные, жилистые молнии на мгновение замораживали картину хаоса в резких, сюрреалистичных вспышках: искривленное пространство внутри, застывшие обломки всего, бурлящая, вздыбленные потоки воды. А следом — оглушительный, раскатистый удар со вспышкой. И молнии аккурат били между девушками. Но не попадали ни по кому из них.

— Видишь? Молния ударила, когда она была в плохой ситуации и должна была получить тяжелый удар от рыжей девочки.

— Не знаю, но я вижу, что пора вмешаться.

— Опасно вмешиваться, когда псионики настолько погружены в бой и близко друг к другу. Они могут обе пострадать.И вообще, вдвоем на одного — не честно, — напоследок сказал он, прекрасно понимая, что я хочу сделать.

Я собиралась поменять сопряжение с ним на Аврору. Девчушка уже убирала свои пожитки, и была готова принять меня. Я закрыла глаза, взывая к ней и холоду, что внутри. В её владения я была лишь один раз, и они ничем не лучше той же бездны тьмы. Не самое приятное место, скажу я вам.

— Эй, — донесся голос Фарука, который постепенно растворялся. — Это не так. Ты просто не привыкла...

Оказалась я посреди бескрайней снежной пустыни. От белизны слепило так, что глазам было физически больно. В ушах стоял вой пурги и ни одной живой души поблизости, что и не удивительно.

— Аврора! Это я! — крикнула и мой голос затерялся в завываниях. — Аврора!

Бля... Как же я все-таки ненавижу всё телепатическое и всё это самокопание, медитации. Я – человек простой, и мне нужно всё простое. Надеюсь, она найдет меня здесь.

Я потопталась по глубокому снегу и достигла края, откуда открывались такие же бесконечные ледяные просторы. Мда... Очень живописно.

— Нао! — раздался за спиной радостный голос хозяйки.

Она успела переодеться в более теплую одежду. В забавной шапке с ушками она напомнила зайчика. Фарук объяснял мне, что она не совсем азиатка из стран типа Кореи, Японии, а из народов крайнего севера. Я даже не знала, что такие народы существуют.

— Вижу, ничего не изменилось с прошлого раза. Здесь всегда такая унылая погода?

— Ага.

— Нам нужно спешить. Поможешь мне?

— Я сейчас, пошли, — позвала она за собой.

Твердыня Вечной Мерзлоты располагалась под нами и до неё путь был не близкий. Ну, если судить по масштабам настоящего мира. Хотя, в реальности тут было бы вообще нефиг делать, сразу сдохнешь от холода. А так, это лишь процесс сопряжения с ней. Нужно потерпеть, привыкнуть к холоду. Ну, ради Авроры я-то могу на всё.

Она принесла с собой сани, на котором мы спустились до подножия холма. Вход в её обитель в виде ледяного замка замело. И нам пришлось чистить его руками. В условиях сильного ветра и холода это было не так уж просто. Руки у меня онемели и двигались с неохотой. Странно вообще, что пока жива. Хорошо, что это не реальность.

— Я нашла.

— Молодец! Давай быстрее внутрь, — поторопила её.

Внутри всё сделано изо льда: мебель, декор, стены, окна, дорожка. За порогом я чуть не поскользнулась на идеально ровном зеркальном полу. Благо Аврора поймала меня.

— Видишь, кое-что изменилось, — указала она на большие витражные окна.

— Хм. Прикольно, кстати. Стало не так пустынно и темно, да?

— Есть ещё идеи. А вот там я храню свои картины.

— Я же говорила, что тебе нужно так сделать.

— Ага.

— Где тут был главный зал, я забыла?

— Сюда.

За огромными вратами посреди круглого зала с высоким потолком, откуда свисали громадные сосульки, возвышался ледяной трон во всей своей красе. У Фарука подобное место тоже есть — это сосредоточие их силы. Я осторожно поднялась по скользким ступенькам и уселась. Аврора стояла передо мной и наставляла.

— Удобно? — сначала спросила она.

— Вполне, учитывая, что сижу на куске льда.

— Не торопись, положи руки сюда, — я схватилась за ледяные подлокотники и ощутила, как холод пробирает до костей. — Ты дрожишь. Успокойся.

— Холодно же, Аврора.

— Успокойся... Скоро станет теплее.

Момент сопряжения всегда неприятный. От чудовищного холода стало больно дышать. И я закрыла глаза, доверившись Авроре. Как она и сказала, скоро холод отступил. Открыла я глаза уже в настоящем мире. Сопряжение с Авророй прошло успешно. На это указывали снежинки, кружившие вокруг меня. А от моего дыхания, воздух тут же кристаллизировался и падал снежинками на каток под ногами. Хм...

Непогода здесь тоже буйствовала. Мои личности исчезли, а Джин с Вандой сражались уже врукопашную. Трудно сказать, сколько времени заняло сопряжение. Зато девушки явно выдохнулись окончательно. Схлестнулись, обменялись ударами и отошли назад, набираясь сил. Я пару раз ловила их взгляды в мою сторону.

Что ж... Пора...

В руках собрала криокинетическую сферу. И тогда смерч начал замедляться буквально на глазах. Когда стало невозможно сдерживать, выпустила синий луч прямо в небо. Смерч тут же превратился в ледяную скульптуру, в некую колючую башню. Огромные куски льда объяли всё. Мир мгновенно застыл, стих ветер.

Ванда с Джин кое-как защитились от внезапного обледенения. Если на Джин ещё была кое-какая хорошая броня, то на Ванде ничего кроме мокрой одежды. И ей досталось.

Тяжело дыша, примерзнув одной ногой к земле, она пыталась вырваться из ледяного плена. Разбила кулаки до крови, но не смогла освободиться. Алая ещё умудрилась защититься от телекинетического импульса Джин. Но при столкновении с Фениксом сил уже не хватило. Девушка отлетела и сильно ударилась о ледяную стену и больше не поднялась.

Блин... Это было больно.

— Джин, — добежав до неё, бегло прошлась взглядом. Уставшая и дрожа от холода, она прислонилась ко мне.

— Ты не спешила.

— Я просто знала, что ты справишься. Ранена?

— Не знаю...

Без сдерживающего купола Фарука сверху лил дождь и пошел град из ледяных обломков. Под защитой телекинетического зонтика я сначала проверила Джин, потом аккуратно проверила аловолосую. Травмы у последней на вид были очень серьезными, в отличие от рыжей. Особенно меня пугала зияющая рана на голове и возможные переломы.

Да уж... С Фениксом шутки плохи.

Так, из приятного, вроде нет кровоточащих ран. Проверив на ощупь крупные артерии в шее, в подмышках и в бедрах, аккуратно взяла её на руки. Нужно вывести, пока башня не рухнула нам на головы. Фениксу явно что-то не нравилось. Всполохи искр вокруг неё не думали утихать. Но сейчас не до Феникса.

Оказавшись снаружи, вышла на связь с остальными. В курс дел оперативно ввел Джарвис. На площади ситуация стабилизировалась. Внутри смерчи мы явно пробыли дольше, чем мне кажется. Сюда уже подъехали автобусы и грузовики с ближайшей базы миротворцев ООН. Куча разных людей с синими повязками сновали туда-сюда с каталками, кричали — везде суета. Выстрелы иногда доносились лишь издали. Но буря точно миновала.

Наших первых раненых уже собрали в бронемашине Старка и везли в госпиталь. Среди них оказались трое. Насколько поняла сильно пострадал Алекс. Ещё с Озборном не понятно. А Фелицию задело взрывом. Благо не так сильно, вроде бы по ногам прилетело. На другой машине туда же отправились раненые мутанты из ГИДРЫ под моим конвоем.

Весь дальнейший день прошел в зале ожидания операционной военного госпиталя. Порядок в городе полностью навели лишь к вечеру. Старк с полковником Роудсом летали по всему городу, их иногда показывали на местных новостях. Роджерс вернулся с Фьюри и сильно негодовал по поводу произошедшего. Я слышала, как они спорили с одноглазым мужиком. Завершив все дела на сегодня к ночи, я отправилась отдыхать.

Предварительные итоги инцидента слушали уже на базе Мстителей утром. С первоначального состава нас, более-менее здоровых, осталось всего пятеро.

Что могу сказать, вроде бы победа, пострадавшие все постепенно приходили в себя во временных госпиталях. Есть, конечно, погибшие, но исчислялись они не больше двадцати. Число на самом деле небольшое, учитывая масштабы разрушения площади и сколько там собралось буйного народу. Могло быть куда хуже.

Алекса Саммерса, Гарри Озборна и Фелицию Харди отправили ночным транспортом в Нью-Йорк для прохождения лечения. Состояние Алекса стабилизировали, Озборна принудительно успокоили, а Фелиция уже не могла выполнять задачи.

На другой части базы велись допросы пленных. Первым начал говорить Уингард. Карл «Крушитель» Крил, тот крепыш с силовыми рукавицами, пока играл в молчанку. Ожидали улучшения состояния у близнецов Максимофф. Пьетро вроде пришел в себя, но явно не в том положении, чтобы общаться. Я видела его тело, будто иссушенный изюм. Его мутация все-таки имеет цену. А с Вандой и вовсе всё печально. Доктора давали неутешительные прогнозы.

Для наших тоже всё не прошло без следа. Скотт не находил себе места и ожидал звонка от брата или Ксавье. Не считая меня, он пострадал меньше всех. Его первым отпустили наши врачи. Паркера оставили до конца полудня для наблюдения. Несмотря на все его заверения, доктору не понравились порезы и гематомы. И там же отдыхать оставили Джин с расплывчатым диагнозом: сильное психоэмоциональное истощение. Я помню, как она выглядела уставшей уже на площади и весь путь до базы проспала на моем плече. Благо хоть Феникс тоже успокоилась.

— Мы должны были защитить всех.

— Как? Твоим маленьким щитом? Я говорил, не нужно было играть в добрых самаритян. Неважно, сколько будет попрано свобод ради безопасности. Нужно было проверить всех и оцепить весь город.

— Совет Безопасности ООН потребует от нас отчета. И вряд ли их успокоит парочка агентов ГИДРЫ. Нам нужен хоть какой-то результат и главное – кто виновник.

— Пленные хоть что-нибудь сказали полезного? — спросил у Фьюри Роджерс.

— Вертлявый тип торгуется с нами, но выдал нам имя главного, Вольфганг фон Штрукер.

— Фон Штрукер? Знакомая фамилия.

— Ученый и видный предприниматель Германии. Его объявили в розыск.

— Нет-нет, их база должна быть где-то рядом. На видном месте, иначе не могли бы они так быстро координироваться. Мы же заглушили практически всю связь, — Старк ходил от окна к окну, погрузившись в собственные мысли.

— Наши агенты работают над этим. Проверили все близлежащие заброшенные заводы и бомбоубежища. Пока пусто. Никаких следов. Скоро появятся спутниковые снимки за последние полгода.

Я сидела в сторонке от них и просто читала папки, которые принес одноглазый. Там были сведения о ГИДРЕ и о фон Штрукере. Его связи, деятельность, семья, выдержка из журнала «Форбс» и «Человек года 2012» в Германии. От меня ничего пока не требовалось. Взрослые, видимо, забыли, что не одни тут. И потому просто наслаждалась горячим кофе. Почему-то здесь он отличается. Дерьмо какое-то.

— Мисс Хеллер.

— Да, мистер Старк?

— Как у вас с телепатией?

— Ну... Не особо, а что? — протянула я, подозревая, к чему он клонит.

— Есть ли у вас возможность заглянуть в разум близнецов? Нам бы немного подсказки.

— Я в этом не эксперт.

— Но можете ведь чуть-чуть?

— Да, весьма-весьма грубым образом. И вряд ли они после этого станут «здоровее». Разум вещь хрупкая. Нужна точность и аккуратность нейрохирурга, а я считай – мясник на скотобойне с гранатой.

— Неважно. Нам нужно узнать, где их готовили.

— Тони... Они тоже дети, не забывай. Они могли не знать, на что идут. Ради защиты своей родины, своих близких, на что бы ты не пошел?

— Вспоминаешь себя, Роджерс?

— С пареньком точно не прокатит, — поспешила я предупредить и сгладить их суровые гляделки. — Думаю, он не выдержит второго раза.

— Значит, остается его сестра.

Это я и боялась услышать. Мистер Старк был серьезен как никогда. Ему нужны были ответы, хоть какие-нибудь. Вместе с ним мы поехали в военный госпиталь. Группы караульных стояли везде. Особенно охранялись палаты пленных.

Ванда лежала, подключенная к аппаратам. Волосы сбриты и вся голова забинтована. Как я и предполагала, та травма оказалась серьезной. Сейчас она выглядела неестественно бледной. Отечность над бровью спала, синяки не так заметны. Зато на руках виднелись все вены.

— Мистер Старк, почувствую сопротивление, я не стану давить. Слишком опасно.

— Хорошо. Может мы сами найдем зацепки. Дайте знать, как закончите. Вам что-нибудь надо? Арома свечи там, благовонье?

— Тишина. И никаких посторонних людей в палате.

— Что ж, не буду мешать.

Серая палата пропахла дезинфектантами. Я терпеть не могу этот запах. Не стоит здесь задерживаться. Из её профайла я знаю, что детство у неё было не из приятных. Сироты той стодневной войны в Заковии десятилетней давности. И знаете, как-то это всё неправильно.

Вторглись в их дом, разрушили, сожгли. Избили, убили людей, посеяли страх, теперь взялись за разум. Вы точно – герои? Пронесся в мыслях шепот Фарука.

Избавившись от них, я осторожно коснулась её руки и стала успокаивать дыхание и мысли. Разум Ванды отдавался слабым эхом, как её пульс на датчике. Фарук прав в одном. В данной ситуации любой бы не поверил мне, что я не хочу причинять боль, что я – не враг. Я вообще никому не враг, разве что инопланетянам.

— Покажи мне, где тебе было страшно, Ванда. Пожалуйста, поверь мне, я не причиню тебе вреда. Я смогу тебя защитить.

Ослабленный разум девушки сейчас боролся за свою жизнь и не заметил меня. Больничная палата постепенно растаяла в тумане. Из дыма появлялись хаотичные мысли раненой: образы, голоса, воспоминания. Среди них я выбрала самый светлый и сконцентрировалась только на нем. Туман нехотя отступил перед ясным теплым днем. Меня объял яркий свет и первым делом я ощутила вкусный запах выпечки.

Это был Дом... Вернее, квартира. Перед глазами появился до боли знакомый и родной ковер на стене. Диван. Шторы с цветочным узором. Толстый старый телевизор на бордовом деревянном комоде. Там шел старый диснеевский мультфильм.

Перед ним на полу играли двое: мальчик и девочка лет шесть-семь. Они смеялись, радовались, чувствовали себя в безопасности. Их окликнул женский голос, от которого в груди защемило и разлилось тепло. Потом раздался звонок двери и мужской голос. Радостные дети наперегонки побежали к нему. Я не увидела, куда они побежали. Их образы, как и вся приятная сцена, исчезли в ярком цвете, когда я вышла в коридор.

Там картина разительно отличалась. Мир объял мрак и холод. Пахло дымом, пылью и страхом. Сладковатым, приторным страхом, который липнет к горлу, как впёкшийся комок крови. До глубин естества пробирал вой сирен за окном. Он был острым, как лезвие, и резал душу на лоскуты.

Мама шептала что-то, но её голос тонул в вое. Два маленьких сердца, стучащих в унисон, как карманные часы в коробке, не верили, что могут так быстро бежать. Потом — грохот и тишина. Глухая, давящая, опасная. И этот предмет, что принес с собой тишину. Он торчал из стены гостиной, там, где висела вышивка с аистами. Блестящий, цилиндрический, с холодной белизной и маленькими крыльями в хвосте. На его боку буквы: «STARK». Имя, которое вызвало лютую ненависть. А мамы... Мамы не стало, как и отца.

Два дня. Сорок восемь часов в плену у собственного дома. Брат с сестрой сидели под обеденным столом, заваленными обломками вокруг — островком старой жизни, который чудом уцелел при обвале. Пьетро всё время держал руку сестры. Его пальцы были быстры даже тогда, пульсировали нервной дрожью.

«Не смотри», — шептал он. Но девочка смотрела. Смотрела на не сработавшую ракету и на руку матери из-под обломков. Она представляла, как внутри неё спит маленькое солнце, готовое родиться и сжечь всех дотла. И поддалась этому зову.

Я впервые почувствовала Это. Не тепло, не свет. А некую... Яростную пустоту в животе. Ощущение нити, которую можно дёрнуть. И если дёрнуть — солнце погаснет, не родившись. Я боялась этого чувства больше, чем ракеты. Видение резко оборвалось, когда девочка потянулась к алой нити.

Мы оказались в сером многолюдном месте, в коридоре приюта. Вроде бы люди снуют вокруг, раздается их шепот, но от них наоборот становится неуютно. Чужие стены отторгали, холодный свет окон душил, это больше не дом. Всё чужое и все враги.

Потом пришли они. Не спасители. Люди в чёрном, с глазами, как у стервятников, оценивающими добычу. Они не предлагали игрушки или еду. Они предложили силу. «Вы хотите сделать так, чтобы больше никто не чувствовал того страха, что чувствуете вы?» — спросил человек с холодными глазами. В его голосе не было жалости. Был расчёт. Он мне не понравился, но мне была нужна сила.

Пьетро согласился первым. Всегда первым. Чтобы защитить. Всегда чтобы защитить меня. А потом... Потом были кошмары наяву. Стерильный запах медикаментов. Вокруг только серый бетон, решетки, да белые стены и люди в белых масках со шприцами.

Тогда боль стала постоянной спутницей, впитывающаяся до костей. И только взгляд Пьетро через стекло камеры напротив и его слова. Его взгляд, быстрый и острый, говорил: «Держись. Мы выжили под бомбой. Мы выжили в войне. Переживём и это».

Мы пережили. Но детство нет. Оно осталось там, под тем самым столом, в пыли и тишине между ударами сердца, тиканьем сломанных часов и вое сирен. Иногда, в тишине, девочка ловила тот светлый отголосок. Запах маминых духов, смешанный с пылью. Стук пульса в висках Пьетро, когда он обнимал её. Но всё перекрывал блеск смертоносного металла в солнечном луче из пробоины…

— Ты… — появилась она рядом со мной. Вся израненная, разбитая, с застывшей ненавистью в глазах и окровавленным лицом.

— Привет, — помахала я ей ладошкой, на что она подняла руки, готовая драться. — Стой-стой, я пришла поговорить.

— Ты влезла в мой разум, — процедила она злобно.

— Я знаю, как это выглядит. Но я прошу тебя. Можешь даже проверить меня, — подняла я руки в примирительном жесте.

Ванда застыла, в глазах мелькнула алая вспышка, откуда до меня дошли нити.

— Ты… Странная… Арх… — схватилась она за голову и вскрикнула от боли. — Так много… Разумов! К-кто ты?!

— Меня зовут Наокси. Я тоже такая как ты. Мутант-псионик.

— Телепат?

— Ну... Не самая выдающаяся, но да.

— Зачем ты здесь? Чтобы добить меня?

— Нет. Мне нужно найти тех, кто вас послал на площадь.

— Они наверняка уже скрылись. Мы для него были лишь экспериментом.

— Для него? Фон Штрукера? — Ванда кивнула. — И всё же. Любая информация будет полезной.

— Я... Я тебе не верю, — сжала она ладони в кулак.

— Тогда... Хм... Что может тебя переубедить?

— Открой свой разум. Ты увидела что-то моё, я хочу увидеть твоё. Всё честно, — аловолосая скрестила руки на груди и смотрела на меня, будто я откажусь.

— Конечно. Только предупреждаю, там просто сумасшедший дом. Так что, ничему не удивляйся. Где тут выход?

— Ты согласна? Впустишь меня в свой разум? — удивилась она.

— На самом деле я хотела предложить то же самое. Внутри разума невозможно скрыть свои истинные намерения, ведь так. Тогда ты узнаешь, что я действительно не хочу навредить.

Девушка неуверенно кивнула и указала на свет в конце коридора. Оттуда мы оказались на пляже под прекрасным палящим солнцем, где слонялись отдыхающие, играла приятная музыка, лицо ласкал теплый ветер. О, да... Это у меня.

— Что-то не похоже на твой разум.

— Почему это? Я сюда частенько заглядываю. Лежу вон там и потягивая коктейли, смотрю на море. Красоте же. И полный чилл...

— Ола, сеньоритас! Как ваше ничего? — помахал нам мой знакомый.

— Амиго! — узнала я диджея и мы обменялись рукопожатиями у его стойки.

— Уу-у, бурная ночка выдалась, а? Возьми, освежись, — протянул он Ванде кокос с трубочкой.

Ванда с округленными глазами смотрела на протянутый напиток и на всех людей вокруг.

— Бери, бери, это вкусно. И главное – бесплатно.

— Именно. Здесь всё для души, — улыбнулся парень с дредами.

— Мне тоже.

— Держи.

— Грасиас. Увидимся, Диего.

— Си, — помахал он на прощание.

— Блин, обожая этот уголок своего разума. А то с Королем Тьмы и Королевой Льдов я сама почти стала тем еще унылым замершим куском эм... — не нашла я подходящее слово. — В общем, неважно.

— Я не понимаю... Что происходит? Это не воспоминание.

— Нет. Сейчас пойдем. Где-то здесь был кинозал. Что ты хочешь увидеть? Мне нечего скрывать.

— Так уж и нечего?

— По крайней мере не помню ничего такого за что было бы стыдно. Хе-хе.

Мы зашли в неприметное темное помещение с кучей кресел, а по центру огромный экран. Зрителей не было, хотя висела табличка о начале показа.

— Так. Располагайся. На, держи, можешь мотать, — протянула ей пульт от проектора и уселась рядом.

Краткий экскурс в мое прошлое начался с детства в деревне. Вернее, с титров и картинки дома у ручейка.

— Оо, это я помню. Приятные были деньки.

— Не то слово, — появился на задних местах Амаль Фарук. — Здравствуй, дитя. Ты достойно сражалась. Знай, я болел за тебя. Не будь у нас численное преимущество, ты могла бы показать ещё много чего.

— Здравствуйте, — протянула Ванда, удивленная.

Потом пришла Аврора и принесла с собой попкорн и газировки.

— С карамелью? — узнала я запах.

— Да.

— Садись рядом, — указала я на свободное место справа от себя. — Вкусно.

— Но мороженое мне нравится больше.

— Дядь, будешь?

— Нет, благодарю.

— А ты? — протянула Ванде. Она отказалась. — Как хочешь. Давай, крутим дальше. Эм, как тут это делается?

Я громко хлопнула два раза и кадры на экране поменялись. Я была там уже более взрослая. Старшая школа... Вроде бы самая последняя, если ничего не путаю. Да, точно, увидела эмблему. Это было за год до встречи с Ксавье. Мы просматривали всё. Особенно внимательно битву за Нью-Йорк. Я будто пережила те ужасные моменты заново. И в конце слова профессора после пробуждения остались напоминанием:

— Мне жаль...

Да... Мне тоже жаль. Я взглянула на Ванду. Она уже не выглядела столь воинственно. Скорее задумчивой. Ну, вот, что и требовалось доказать. Мы не такие уж и разные.

Глава 16 Падшая пелена I (интерлюдия)

Репортажи с места событий о жестоком подавлении протестующих в Нови Граде облетели весь мир. Мстители выглядели в них далеко не с лучшей стороны. Да и новость о смерти президента Элоффа, которого Мстители обещали защитить, и нескольких десятков отрезвила многих.

Второй удар по репутации героев не прошел бесследно. Внезапно люди начали задаваться вопросами, а правильно ли вообще всё это? И что будет, когда супергерои вдруг поймут, что им никто не указ? Кто вообще контролирует их деятельность?

За кулисами в верхах ряда крупных стран прошли закрытые собрания. Мстителей и иже подобных давно отнесли к потенциальным угрозам национального масштаба. Пока это было только на бумаге у спецслужб, и необходимые регуляторы работали не в полную силу. Все-таки общественность была на стороне героев. Нужны были прецеденты. И вот они их получили.

Тем временем на Базе Мстителей в Заковии состоялся тяжелый разговор директора Фьюри с Советом Планетарной Безопасности и администрацией ЩИТА. Несмотря на то, что мобилизованы дополнительные ресурсы для поиска Вольфганга фон Штрукера и его лаборатории по всему Земному шару, самого беглого ученого до сих пор не смогли найти. Это бросало тень на их компетенцию.

Обнаружены лишь мелкие базы, пойманы несколько рядовых агентов, в том числе среди них. Начались чистки, разбирательства, взаимные обвинения. День за днем противоречивой информации становилось больше. По собранным данным на территории Заковии обозначены четыре объекта, которые подходили по характеристикам.

Однако они располагались в труднодоступных территориях. И если там имеется защита, то понадобится время на подготовку штурма, где участие тяжелой техники и авиации обязательно. Однако никто не спешил с развертыванием войск. Всякий раз находились отговорки: то погода не та, то приказа нет, то с личностным составом проблемы. Поэтому Мстителями самим приходилось всё проверять.

Фьюри подозревал неладное с самого начала прибытия в Европу. С последними вестями его паранойя только усугубилась. Он перестал доверять другим директорам филиалов. Стало очевидно, ГИДРА проникла куда глубже, чем он предполагал. И он вспомнил, как стопорились многие инициативы, проверки, запросы. Это просто бюрократические издержки и цена конспирации — скажет обыватель, но не в этом случае. Как будто кто-то специально мешал ему.

Как бы то ни было к Мстителям присоединились ранее выбывшие и они уже без своих юных коллег занимались поисками фон Штрукера. Проверены два объекта, где героев встретило ожесточённое сопротивление подготовленных бойцов с современным вооружением.

Да, это были надежные укрепленные бункеры с кучей ресурсов, но точно не лаборатории. Никаких следов мутантов. К тому же «Братство мутантов» никак себя не проявляло. Они бы точно активизировались, будь кто-то проводил на их собратьев опыты. Фьюри посчитал, что это был ложный след, так же, как и то видео Земо. Личность таинственного человека в маске не совпадала с профайлом Гельмута Земо, на которого указывала нашивка в воротничке из видео.

На базе в Нови Граде оставалась четверка юных мутантов из школы Ксавье. Им поручили проследить за близнецами в особо охраняемом крыле военного госпиталя. Сменяя друг друга, они дежурили каждый день.

Ванда проснулась на третий день после операции. Слабость сковывала всё тело, голову сжимала в тиски тупая боль, в глазах одни размытие очертания потолка. Вспышка паники не заставила себя ждать, когда она не почувствовала рук и ног. Вернее, тело отзывалось так медленно, будто с опозданием. Когда пришла ясность и пошевелила пальцами, она немного успокоилась. Почувствовала чье-то присутствие, тяжесть и увидела рядом мирно спящую блондинку, которая держала её за руку.

Кое-как подняв свободную руку, Ванда дотронулась до золотистых локон спящей. Она хотела понять, реальность ли это? Резкая боль в спине дала четкий ответ. Она передумала двигаться. И всё её внимание было приковано к ней. Крупицами своей способности Ванда проверила, не воздействуют ли на неё псионикой. Или не иллюзия ли всё это.

От блондинки никаких пси-волн не исходило. Она просто спала, уткнувшись головой на её живот. Солнцезащитные очки блондинки сползли на руки. И Ванда аккуратно вернула аксессуар на макушку Наокси. Её имя она запомнила хорошо. Как и своё пребывание в её разуме. Это было странно и довольно долго.

Она должна была ненавидеть её, по крайней мере, не доверять. Особенно сейчас, когда одна и уязвима. Её запросто могли убить, заставить силой, сотворить с её разумом всё, что угодно. Ванда понимала, что ей это под силу. Но понимала и другое, она не стала бы этого делать. Наокси была с ней искренней и просмотрев её жизнь, пусть и не всю, она поняла, что за человек перед ней. В её слова хотелось верить. Очень хотелось.

В последний раз... Дала себе клятву Ванда.

Вернулся страх неизвестности и бессилия, как тогда в детстве перед ракетой, а брата рядом нет. Ванда попыталась отыскать его разум. Ей это удалось с трудом. Разум Пьетро отзывался слабым эхом, но он был жив и находился за стеной где-то рядом.

Успокоившись, она уставила свой взгляд в белый потолок, потом в окно, через решетку которого проникал тусклый свет. За окном виднелись тучи и шел дождь. Всё гнетуще серое под стать её самочувствию. Она вернула взгляд к спящей, к единственному яркому и теплому здесь.

Я смогу тебя защитить, — пронеслось в её мыслях слова блондинки. И закрыв глаза, Ванда вспомнила тот пляж в её разуме, где было так спокойно и уютно. Это было так похоже в детстве, когда они гуляли с семьей по парку.

— Ммнгх... Мням... О, ты очнулась!

Звонкий голос блондинки вмиг убил всю тишину, вырвав из пелены фантазий. Пронзительные голубые глаза, наполненные любопытством, предстали прямо перед носом и буравили, казалось, до глубины души. Она была так близко, что Ванда ощущала её теплое дыхание на своих сухих губах.

— Так... Хм... Выглядишь вроде не плохо. Зрачки реагируют. Дыхание правда обрывистое немного. И пульс странный.

Её реальный образ не отличался из образа в сознании. Вся такая же непринужденная, приветливая, бодрая и беспардонная. От неё прям била эта неуёмная энергия. Ванда вспомнила, как та сидела, вскинув ноги на спинку кресла спереди в том зале. И комментировала всё происходящее на экране.

— Тихо-тихо, не шевелись, доктора сказали, что у тебя задет позвоночник и в голове рана внутри черепа... Стоп. Ты меня понимаешь?

— Да, — ослабленным голосом на чистом английском языке ответила Ванда.

— Фух, слава Богу, а то ваш язык я не очень понимаю. Странный он какой-то, будто постоянно ругаешься или говоришь задом наперед.

— Что с моим братом?

— Боже, повтори-ка ещё?

— Где мой брат?

— Ох... Какой прикольный акцент. Хе-хе. Живой твой брательник, не переживай. Так, раз ты очнулась, начнем проверку. Как тебя зовут? — пододвинув стульчик ближе к ней, она взяла с тумбочки планшет с распечатками и карандаш.

— Серьезно?

— Ещё как. Травма головы – не шутки. Помнишь какой сейчас год?

— Две тысячи четырнадцатый.

— Мгм. Хорошо. Можешь отнять от ста семь? Мне нужно удостовериться.

— Всё нормально. Со мной всё нормально.

— Ну, ладно. Не можешь, да? — начиркала что-то на листке Наокси. — А можешь умножить семь на восемь?

— Наокси...

— Так, хорошо-хорошо, это не страшно. Не все умеют умножать. Кому нужна эта математика, в конце концов. Написала. Хе-хе. Что там ещё доктора тут написали? Мм. Ё, как тут много всего... Наверное, я не буду всё это спрашивать или...

— Что с нами будет? — перебила её Ванда, а то она может говорить хоть весь день.

— Зависит от вас. Сейчас вы подошли к той развилке жизни, где на кону ваше будущее. Без шуток. Суровые дяди ждут ответов, понимаешь? Потом посмотришь новости из-за чего все так возбудились.

— Иначе что, отправят в тюрьму, казнят или на опыты? — усмехнулась Ванда и тут же боль отдала в висках.

— Или всё вместе. Но... — выдержала паузу Нао.

— Но?

— Если будете сотрудничать, мы можем взять вас к себе в школу для одаренных. По-простому, для мутантов. Там вообще не так, как было у вас. Это обычный колледж. Ныне правда шумновато, но привыкнуть можно. Скоро переведут сюда брата, вы там обсудите и дадите ответ, ладно?

— Нас так просто отпустят?

— Ну, под моим присмотром.

— А если откажемся?

— Что ж, ваш выбор, но я бы хотела, чтобы вы подумали. Там есть прекрасная кафешка, — Ванда долго держала зрительный контакт, пытаясь найти уловку в её словах. Но от Нао не веяло никакой фальши. Все предельно честно и ясно.

— Когда нужен ответ?

— Сегодня вечером... О, вот и они.

За дверью раздался скрип колес и шум тяжелых шагов. Два солдата прикатили к ней кушетку Пьетро. Парень уже не выглядел как испорченный изюм. Но при виде Наокси его аж передёрнуло. Перед глазами пролетели моменты собственной смерти.

— Вот такие дела. Так что, решайте. Я подойду где-то к пяти. И, пожалуйста, ведите себя спокойно. Этим господам дан приказ открыть огонь на поражение при любом подозрительном воздействии. Все сейчас очень нервные.

Попрощавшись с близнецами, Наокси отправилась в брифинг зал. За эти три дня так и не было обнаружено логово Штрукера. Зато исключены множество других локаций, что, конечно, не результат.

— Мисс Хеллер... — в зале находился только Стив Роджерс, уже переодетый в гражданскую одежду. Его было не узнать без костюма и щита.

— Да хватит называть меня «мисс». Просто Нао.

— Хорошо. Узнала что-нибудь, Нао? Они готовы сотрудничать?

— Вроде бы. Но я тут кое-что придумала, хотя не знаю, как вам это передать... Словесные описания — это фигня какая-то. Никто же не верит фотороботам. Или это я не начитанная, да? В общем, сложила паззл в голове.

— О чем ты?

— О своих видениях.

— Я могу помочь, — объявилась Аврора.

— Как?

— Что, «как?» — переспросил Стив и посмотрел по сторонам.

— Это я не вам, — махнула рукой в пустоту Нао.

— Просто нарисую твоими руками.

— Нарисуешь... Точно! Как я сразу не догадалась! — резко хлопнула себя по лбу Наокси. — Ты умница, Аврора!

— Нао? — спросил Роджерс, думая про себя, что ещё за Аврора.

— Сейчас покажу! Так, сопряжение... Бля, как же я это ненавижу...

— Пожалуйста, не выражайся.

— А?

— Ничего, продолжай.

Роджерс наблюдал, как Наокси закрывает глаза и будто выпадает из реальности. Девушка стояла столбом, ни на что не реагируя. Вскоре он ощутил, как дрожит воздух и дуновение холода. Но рядом с этой девушкой всегда всё хаотично и непонятно, потому он не придал должного внимания. К мутантам он до сих пор не привык. Мир точно изменился после его пробуждения и дело тут не только в мутантах.

Придя в себя, Наокси стала активно хозяйничать в зале. Притащив флипчарт и все маркеры, которые есть, начала увлеченно рисовать. Сначала это были обычные несуразные линии. Но с каждым штрихом картина становилась всё детальнее, прямо как скетч из видеозаписи.

— Так! Одной доски не хватит! — блондинка пулей вылетела в коридор и спустя несколько минут громыхая притащила еще одну доску, затем ещё одну.

При помощи Авроры рисовала маркером фрагменты из воспоминания Ванды с видами местности с секретной лаборатории, когда они выводили своих подопытных на свежий воздух. Досок не хватило, и в порыве внезапного вдохновения, она обрисовала все стены. И только спустя часа два, за которые в зале прибавилось народу, она закончила свой акт «вандализма».

— С тенями немного не угадала. Так что... Могут быть неточности, — говорила Аврора в разуме Наокси.

— Да ты шутишь?! Это же просто супер! Я вообще не умею рисовать! Спасибо!

— Пока, — попрощалась Аврора.

— Та-дам! Как-то так! — поставила она последний штрих и повернулась к Мстителям.

— Ну и что это?

— Это из памяти Ванды.

— Ты говорила, что не получилось разузнать тогда, — протянул с подозрением Тони.

— Ну... Я вспоминала и складировала у себя мозаику. Разум вам не гугл диск, знаете ли, — отмахнулась Нао. — Копировать, вставить, скачать — не получится. Ну, что скажете? Это поможет нам?

— Виднеются изгиб реки и гористая местность с характерными видами крыши домов. Любопытно. Масштабы и цвета точные?

— Это глазами Ванды, мистер Старк. Все вопросы к источнику? Я лишь художник, кисть!

— Джарвис, можешь дополнить эти рисунки?

— А почему мы не допрашиваем их самих? — спросил присоединившийся агент Бартон.

— Допросим, когда дадут ответ.

— Вы так уверены, что они будут сотрудничать, мисс Хеллер? Есть различные методы разговорить несговорчивых. И там не обязательно получать согласие.

— Агент Бартон, нужно верить людям. Я вот верю! Наташа!

— Что?

— А, ничего, просто хотела произнести ваше имя, — на ребячество Наокси Романофф просто прикрыла лицо ладонью.

— Проекция завершена, — раздался голос Джарвиса.

— Джарвис, выведи на главный экран.

Со спутников и самолетов радиолокационной разведки за эти дни были получены тысячи снимков высокого качества. Из них Джарвис составил и обнаружил сходство с рисунками Наокси. Он вывел координаты точного места 49°03′15″ с. ш., 13°46′19″ в. д.

Это был неоренессанский замок в маленьком городе Вимперк, район Прахатице Южночешского края, основанный в XIII веке. Замок был расположен на скалистом холме над местом впадения Кршесановского ручья в Волиньку. С некоторых ракурсов он и вправду был похож на тот, что в рисунках Наокси.

— Неужели их лаборатория прямо в городе? И никто не замечал? — со скепсисом протянул Стив.

— Такие тихие туристические места — отличное прикрытие, — не согласилась с ним Наташа. Она обменялась кивками с Бартоном и Мелиндой Мей.

— Джарвис, ты уверен?

— На девяносто семь процентов.

— Этот регион был в нашем списке «интересов»? — спросил у Марии Хилл Фьюри.

— Да, где-то в середине с низким приоритетом, сэр.

— Хорошо, пусть займутся.

— Уже, — отправила приказ Хилл местным агентам поблизости указанных координат.

— Мы сами проверим, — Старк не хотел ждать полевых агентов. Он был уверен в расчетах Джарвиса.

— Тони, — остановил его Стив. — Если ты прав, то сначала нужно эвакуировать город, вывести как можно больше людей. Ты не хуже меня знаешь, как они будут защищаться этими людьми.

— Мы и так уже дали им время, Роджерс. Держу пари, мы там ничего не найдем, если не поторопимся.

— Я согласен со Старком. Квинджеты ждут. Всем приготовится, — приказал Фьюри.

— Погнали!

— Кроме вас, мисс Хеллер.

— Ээ?! — Нао окинула взглядом всех собравшихся.

— У вас другая задача, не забыли – близнецы.

— Аа, ну, да.

— Вы и мисс Грей останетесь здесь.

«О, как, страхуется, да?», — поняла опасения одноглазого Нао. Телепаты — враги с высшим приоритетом.

— Идите и победите! — вскинула им всем вслед кулачок Наокси и потопала в другую сторону от них.

В то же время в палате брат с сестрой находились в плену серости и тишины.

— Ты как, сестренка?

— Не знаю... Тело будто не моё, еле слушается. А ты?

— Могу двигаться, но… Сделаю только хуже.

— Значит, мы проиграли.

— Не думал, что нас одолеют так… быстро, — Пьетро прошелся беглым взглядом по караульным солдатам у входной двери и по парню в красных очках, сидевшем в углу и слушавшим музыку. Он был словно статуя, но точно следил за каждым их движением.

— Как тебя поймали? — спросила Ванда и Пьетро вкратце рассказал свой бой.

— Король Теней… — услышала знакомое имя. Ванда видела его в разуме Нао.

— Что будем делать?

— Не знаю... — честно ответила Ванда, тяжело вздохнув. Будто всё стало не таким важным.

Пьетро никогда не видел сестру настолько растерянной и слабой.

— А чего тут так темно? Скотт. Скотт, алё, спишь, что ли? Хе-хе. Иди, готовься к вылету.

— А ты? Джин?

— У нас с Джин тут своя задача.

— Они о чем-то переговаривались на своем, — перед уходом сообщил Скотт.

— Я разберусь. Ну, что решили?

— Ты говорила, у нас время до вечера.

— Больше нет. Взрослые полетели проверить лабораторию, где вас держали и готовили. Если обнаружат там всё необходимое или самого доктора Штрукера, то надобность в вас отпадет. Так что, лучше вам начать говорить прямо сейчас. И лучше со мной.

— Где гарантия, что от нас сразу не избавятся после того, как мы всё расскажем? — Ванда вернула убийственный взгляд в сторону Джин. Рыжая ответила ей тем же.

— Гарантия — моё слово.

— Но ты же не главная.

— Нет. Но я вас защищу. Я, знаете ли, могу быть... Убедительной, — на мгновение глаза Нао почернели, и она подмигнула Пьетро. — Он в курсе.

Парень нервно сглотнул, а по спине прошел холодок. Очень уж двоякие ощущения вызывала эта хаотичная девица. С одной стороны, очень привлекательная, с другой — весьма пугающая. Он бы сказал, доминирующая.

— Да ладно вам... Вы что, так и хотите остаться заложниками собственной ненависти? Ваша жизнь на кону, задумайтесь.

— Что ты знаешь о ненависти... — едко бросил Пьетро.

— То, что это выматывает и служит хорошим оправданием. Но ни к чему не приводит.

— Они нам не помогут, Наокси, — уверенно сказала Джин. — Думаю, не стоит тратить на них время.

— Я согласна, — Пьетро, не веря своим ушам, посмотрел на сестру. — Если ты пообещаешь.

— Вот, сразу видно разумного человека! Не зря псионик, — обрадовалась Нао, чего не скажешь о Джин. — Да, я обещаю.

— Что ты задумала?

— Просто согласилась на условия Наокси. Джин. Грей, — Ванда произнесла её имя нарочито медленно и усмехнулась.

Наокси не могла не заметить молнии во взгляде у обеих девушек. Любой бы сказал, что они точно ненавидят друг друга. Но не она. Нао видела глубже и отлично разбиралась в людях. Это своего рода её личный дар, благодаря которому она и уживается со всеми своими личностями. И тут дело было не в ненависти. А приоритеты Ванды точно поменялись. По крайней мере пелена о всемогуществе ГИДРЫ, о котором всегда распинался Штрукер, спала как утренний туман.

Наокси пригласила агентов ЩИТа и они начали допрос прямо там. Нао с Джин следили за чистотой допроса, чтобы на разум агентов не было оказано воздействия. Подразумевалось тихое наблюдение, но Нао комментировала больше, чем сами близнецы и агенты.

Были получены несколько имен и парочка фактов по хронологии, совпадающих с другими показаниями. За время пребывания в лаборатории близнецы видели дюжину таких же детей как они, с уникальными способностями. Они бились с ними в клетке. И до ныне ни разу не проигрывали.

— Я видела шестерых. Но чувствовала больше ста. После каждой проверки они делили нас по уровню сил. И с каждым месяцем их становилось меньше.

— Штрукер был один?

— Нет, со своими двумя помощниками.

— Он называл их имена?

— Доктор Рейлих и Ньюман.

— Можете их описать?

— Это было три года назад, не всё помню.

— Хорошо, о них поговорим позже. Как вы стали их агентом? Когда это началось?

— После последней проверки они предложили сделку. Свободу перемещения в обмен на силу.

Ванда говорила всё это монотонным голосом, изредка вспоминая детали и не меняясь в лице. Но внутри себя она прекрасно помнила те ужасы во всех красках. Помнила, как их «благодетели» позволяли себе многое. Наокси тоже видела эти ужасающие фрагменты в её памяти. Поэтому и была настроена решительно. В школе Ксавье им будет лучше. Разве не ради этого профессор затевал. Нао была уверена, что он её поддержит. И она не ошибалась.

— За его манерами я видела лишь хищника. Не стоит обманываться на его счет. Он очень опасен.

— В скольких операциях вы участвовали?

— В нескольких. Мы искали других мутантов и охотились на них.

— Скольких поймали.

— Одиннадцать.

— А что по поводу Заковии? Кем и гак готовилось нападение на площадь?

— Нас подключили не с самого начала… И только когда появились Мстители, так что имен не знаю. Чуть позже представили других мутантов. Вы, кстати, упустили одного.

— Кого?

— Я слышала лишь его прозвище в мыслях фон Штрукера: «Альвиус».

— Хорошо, что было дальше…

***

Мстители почти в полном составе с двумя юными мутантами выдвинулись на квинджетах в чешский городок. Транспорт с маскировкой незаметно приземлился на окраинах городка вблизи замка. Судя по тихой и размеренной жизни, никто из жителей не подозревал опасное соседство.

— Сделаем, как положено, — наставлял перед высадкой Роджерс. — 511-ый парашютно-десантного полк придет к нам на подмогу к трем часам.

— Выходим!

Строение было похоже на простой старый замок. Ухоженный, с весьма красивой архитектурой. То, чего боялся Старк, сбылось с первых секунд. За наружными стенами людей было мало. Несколько в гражданской одежке. Никаких больших транспортов. В тепловизоре не заметны большие тепловые сигнатуры. На лабораторию это место не походило. Но под землей точно что-то было.

Мстители ворвались внутрь молниеносно со всех сторон. Каждый встречный был нейтрализован и упакован. Внутри замок выглядел как обычный замок для туристов. Казалось бы, снова промах, но не тут-то было. За массивным люком обнаружился подъемник, который уходил глубоко под землю, а там ангар был завален оборудованием и инопланетными технологиями.

В центре, где показывались контуры крупного горящего объекта, располагался огромный дуговой реактор, подобный реактору в башне Мстителей. Сказать, что Старк был в шоке, ничего не сказать. И тем глубже они спускались по огромным катакомбам, которые больше похоже на тюрьму, его шок усиливался.

Все камеры в казематах были открыты. Не нужно быть гением, чтобы понять, кого тут держали. Разобравшись с подозрительно малочисленным персоналом, Мстители подошли к сердцу лаборатории, подножию реактора. Там стоял один человек и что-то делал на панели. Его тут же выстрелил парализующей стрелой агент Бартон.

— Что-то мне не хорошо…

— Питер, Скотт, оставайтесь сзади, — вышли вперед Тони со Стивом.

— О, наконец-то вы меня нашли. Я ждал вас раньше.

— Вольфганг фон Штрукер?

— К вашим услугам.

Штрукер спокойно дал Капитану себя сковать. Всё произошло быстро и тихо. Слишком тихо. Мстители чуяли подвох. И вскоре Старк получил странные сигналы от реактора. Повышалась температура под ними. Потом включились турбины, всё загудело, зашипело. Местами лопнули трубы. Тем временем фон Штрукер улыбался.

— Я буду первым, кто спустит вас с небес!

— Все на выход! Бежим!

— Что это с ним? Эй!

Фон Штрукер начал биться в судорогах, изо рта потекла пена. Не прошло и пары секунд, как его тело обмякло на руках Капитана.

— Проклятье…

Подземный комплекс лаборатории мгновенно превратился в жаровню. Прогремели первые взрывы, с потолка высыпало. Охладительные реакторы, которые должны были работать, лопнули. В тоннели нахлынула жидкость. От пара и дыма становилось трудно дышать и видеть.

Старк с Воителем прорезали опоры дугового реактора внизу и реактор упал внутрь резервуара. Счет шел на минуты. Старк как никто другой понимал, какой мощности взрыв их ожидает. Крикнув всем убежать прочь, они вдвоем с Роуди попытались утопить реактор поглубже, чтобы вся сила при взрыве ушла под землю. Утопить, заварить сверху и засыпать обломками.

Остальная часть Мстителей покидала казематы со всех ног. До заветного прохода в конце тоннеля оставалась несколько футов, как земля резко ушла из-под ног.

Глава 17 Падшая пелена II

Мы, как Мстители, должны быть готовы к тому, что каждый вылет на миссию может стать последним. Но ведь никто же не ожидает такого каждый раз, иначе сложно было бы жить и работать в постоянном стрессе.

Под конец дня, где-то к семи, когда мы заканчивали допрос на сегодня, к нам неожиданно ворвалась Мария Хилл. Агенты, занимавшиеся с нами допросом, тут же встали по струнке. Малословная женщина ограничилась лишь кивком, позвав только нас с Джин. Любой сразу бы заподозрил неладное, но никаких объяснений от неё не последовало.

Она велела быстро явиться на взлетную площадку в полной боевой готовности. Нас там ожидал вертолет, за штурвалом которого уже сидела она. И там же находился директор Фьюри. Без каких-либо промедлений мы полетели куда-то в закат. В мыслях свербело от вопросов и домыслов, но я пока достойно сохраняла невозмутимое лицо.

Во время полета телефон директора разрывался от уведомлений. Мужчина не спешил отвечать, его тяжелый взгляд метался по пустоте между нами.

— Что, собственно, случилось? — наконец спросила я.

— Наши не выходят на связь. Разведка зафиксировала мощный взрыв. Взгляните, — он показал на планшете снимки с дрона и со спутников. Это были кадры прямо из места какой-то катастрофы, где город будто подвергся мощному землетрясению.

На окраинах было ещё более-менее не заметно: выбитые окна, раскидан мусор, пошли трещинами дома и улицы. Так сразу и не скажешь, что произошло нечто жуткое. А вот в эпицентре... Такой кратер я видела лишь однажды и то, наверное, меньшего размера. Это когда пурпурный луч пронзил Нью-Йорк с космического разрыва. Там луч прожег дыру аж сквозь метро. А тут будто метеорит рухнул.

В самом эпицентре картина предстала сюрреалистическая. Виднелась гладкая, словно отполированная черная воронка с четкими краями из спекшегося камня, бетона и металла. По снимке размер воронки где-то... Хм, в теннисный корт. В центре она мерцала тусклым блеском, вбирая в себя скупой свет сквозь пыль и дым — какое-то странное светящееся облако.

Вокруг воронки всё было развернуто наружу, как лепестки чудовищного цветка: каркасы механизмов, труб, арматуры, стекла, искорёженные рельсы подземных вагонеток, останки техники, чье назначение было уже не понять. Металлические балки скрутило как проволоку, разорвало и отшвырнуло стальные листы, стержни. И где-то здесь должны были находиться наши. На месте кратера буквально час назад стоял тот самый замок, который я видела в памяти Ванды.

Здания далеко за замком покосились как Пизанская башня. Внутренняя территория ушла под землю. Невооруженным глазом видно, что вся мощь взрыва прошла именно под землей. Отмечалось, что ударная волна задела весь город, вплоть до пригорода. Пострадавшие исчислялись тысячами и там уже работали местные службы спасения.

Все дороги были буквально заполнены машинами. Главная магистраль утопала в свете фар, образовался затор. Первые данные получили непосредственно на месте. То, что раньше было городом с населением чуть больше семи тысяч, превратилось в непонятное нечто. Масштабы разрушения предстояло только оценить.

Подтягивалась тяжелая техника, сновали люди в костюмах индивидуальной защиты. Полиция оцепила все пути, ведущие в город. Организовывались места для временного размещения раненых до отправки на ближайшие больницы. Сортировали тяжело раненых для экстренной транспортировки по воздуху. Сигнальные маячки и прожектора на земле виднелись подобно гирлянде на окне.

Южная Чехия не числилась каким-то стратегически важным районом, поэтому военных баз поблизости не было. Как и инфраструктура в целом не рассчитана на столь массовые мероприятия. Обычный провинциальный уголок, куда иногда заезжали туристы на своих машинах для посещения главной достопримечательности, от которой камня на камне не осталось.

— Зафиксирован выброс радиации.

От одной его фразы стало не по себе.

— Это нам сообщили из соседних регионов. Там уже вовсю бьют тревогу. Боюсь представить, какова обстановка в самом городе.

— Класс... Там что, ядерной ракетой бахнули? — спросила я.

— Предварительная версия – сработала грязная бомба ГИДРЫ.

— Хм. Кстати, — призадумалась я.

Наверное, это самое действенное оружие против любого супергероя. Уж тем более против Мстителей.

Взволнованная Джин схватилась за мою руку. По её взгляду было видно, что нас там может ожидать. Да... Тут не стоит быть прорицателем, чтобы понимать. Но я надеялась на лучшее. Хотя бы пока не увидим собственными глазами.

Наш вертолет приземлился недалеко от главной дороги, где на пустыре возле таблички с названием населенного пункта разместились прибывшие военные и другие специальные службы. Судя по всему, местных уже предупредили об опасности, потому от центра взрыва отозвали всех рабочих. Тех, кто находился там без защиты, активно обливали водой и отправляли в лагеря для дальнейшего медобследования. Получали первые подтверждения лучевой болезни.

— Нашли кого-нибудь там в центре?

— Пока ничего не начали разбирать там. Ожидаем специальную технику и более эффективные защитные экипировки. Дозиметры зашкаливают уже здесь и здесь, а оттуда далеко до эпицентра.

— Что, черт возьми, там произошло?! — раздавались повышенные голоса за ширмой, возле которой стояли двое вооруженных молодцов. — А, директор Фьюри и, как я понимаю, наши юные супергерои.

В обставленной на скорую руку палатке находились трое: седовласый мужчина лет шестидесяти в дорогом костюме, но в хорошей физической форме. Сразу видно какая-то важная шишка из силовых структур. Рядом с ним у монитора мужчина чуть моложе него в армейском камуфляже и очкарик в теплом свитере с термосом в руках. Его трясло сильнее всех.

Я хотела представиться, как обычно, но меня за руку вовремя дернула Джин, и мы просто стояли рядом с агентом Хилл, не особо отсвечивая.

— Вечер добрый, конгрессмен Росс.

— Не сказал бы, что добрый, Ник. Давай, рассказывай, что Мстители тут забыли.

Директор Фьюри кратко ввел их в курс и передал все имеющиеся у него на данный момент материалы о последней операции Мстителей.

— Боже... — произнес седовласый и бросил взгляд в сторону монитора, который показывал на воронку с высоты.

Какой культурный человек, сразу видно политика, я бы выразилась по-другому.

— Все Мстители участвовали в операции?

— Кроме Александра Саммерса. Он сейчас восстанавливается от ранения.

— Но они же супергерои, верно... — вдруг произнес тип в очках. — Должны были защититься как-то, реагировать.

— Поэтому мы здесь, чтобы найти их.

— Что потребуется? — спросил конгрессмен.

Город постепенно взяли под контроль. Начали с окрестностей, искали пострадавших внутри разрушенных домов и сразу же выводили. Пока идет эвакуация мирных жителей, к эпицентру никто не рискнул пройти. Только летательные аппараты сновали туда-сюда с тепловизорами в надежде засечь хоть кого-нибудь из Мстителей. Также устанавливались прожектора и генераторы.

Я вызвалась пойти сразу в пекло. Разумеется, во всей защите поверх наших костюмов, которые, к слову, тоже немного защищают от радиации, если верить словам Джарвиса. Только шлем нужен с фильтром. А то там дышать лучше не стоит. Приняли медикаменты и получив в руки сумки со снаряжением, отправились на бронемашине с повышенной защитой от облучения.

За время полета снаружи заметно стемнело. Разруха освещалась фарами машины и как только мы с Джин ступили на территорию туристического центра, она тут же удалилась, оставив нас посреди темноты. Рация работала с помехами, так что, будем держать их в курсе не так часто. Сразу скажу, живых здесь не ощущалось вообще. А псионикой получала тревожные сигналы.

— Джин, ты как?

— В порядке.

— Чувствуешь?

— Да. Лучше поспешим.

При наличии телепатии и телекинеза поисково-спасательные работы давались... Не скажу легко, но в «самый раз». Несмотря на то, что городок маленький, как три квартала Манхэттена, а сам замок тоже не казался большим на съемках, пришлось прогуляться на своих двоих в весьма неустойчивых условиях. Это был не только замок, а целый туристический лагерь вокруг него.

Джин шла справа и прочесывала телепатией свою сторону, я свою. С каждым шагом становилось жарче или мне кажется. Воздух играл странным свечением то ли тумана, то ли пыли. Каждый вдох царапал горло микроскопическими частицами, взбитыми в ядовитую пыль, которая так и не осела окончательно.

Не знаю, так и должно быть? Но даже сквозь этот фильтр я ощущала металлический привкус. Запах — не просто гарь. Это была сложная, тошнотворная смесь: едкий запах озона от высвободившейся энергии, сладковато-приторное амбре горелой органики и под ним — острый, металлический дух расплавленной стали.

Свет от наших наплечных фонарей выхватывал из тьмы тусклое, зеленоватое сияние, пробивавшееся сквозь трещины. Тени превращали знакомые объекты в пугающие, искаженные образы. Лучи, пробивая эту дымку, обнажали из тьмы не целые картины, а обрывки кошмара. И на этих обрывках ощущалось то, что от них осталось. Даже разум начал давать слабину. В тихом вое между руинами, я будто слышала голоса и порой видела осколки недавнего прошлого.

У входа в бывшую арку наружных стен комплекса, которая теперь просто груда оплавленного камня, сидела непонятная растекшаяся куча. Когда-то это был рыцарь в тяжелых доспехах, которого мы видели на фотографиях в их сайте. Но там он был сооружением в три метра высоту и отлит полностью из бронзы.

Взрывная волна снесла его с постамента внутри входного витража и прижала к этой стене с такой силой, что кольчуга и плоть впечатались, став его частью. Шлем сплющило, оставив лишь темную щель, из которой струился когда-то расплавленный металл, застыв в виде вечной, беззвучной слезы на камне. Его рука, все еще в латной перчатке, была занесена в жесте «стой», обращенном теперь в пустоту.

Крики агонии и мгновенная смерть сотен людей возле замка оставили не только физический шрам, но и астральный. Это немного затрудняло поиски телепатией.

На обломках торгового ряда, где продавали сувениры, лежала женщина. Светящаяся пыль облюбовала место, где она упала, обведя ее тело ярко-зеленым, призрачным ореолом посреди груды разбитых осколков. От самой женщины остался на поверхности пепельный контур, отпечаток на камне, как негатив. Рядом, не тронутый огнем, лежал хрустальный флакон с оборванной цепочкой.

— Ах! — раздался рядом вскрик.

— Джин?! — девушка сияла оранжевым светом.

— Прости. Это Феникс... Ей не нравится здесь.

— Ну ещё бы.

Проклятье... Никакой жизни не ощущаю, это притом мы не дошли до эпицентра. Здесь шансы выжить то явно были повыше.

Ладно, идем дальше. Пока рано делать выводы.

Свет упал на оплавленную наружную стену замка, ставшей как извращенный барельеф, где застыли фигуры в момент бегства. Длинные, вытянутые, искаженные ужасом силуэты. Один — с поднятыми руками, закрывающими лицо. Другой — оборачивающийся назад, рот застыл в беззвучном крике. Это были не скульптуры. Это был мгновенный слепок некогда жизни и мгновенной смерти, отпечаток последнего вздоха.

Но самым шокирующим был маленький силуэт. У основания рухнувшего фонтана, теперь груды битого цветного стекла и сломанных труб. Крошечная, сгорбленная фигурка, прижавшая к груди что-то бесформенное — может, игрушку, может, цветок. Рядом с ней, чуть в стороне, лежала маленькая, почти целая туфелька, отшвырнутая ударом. Она смотрела вверх, в темноту, где когда-то был свод ясного неба, и ее окаменевшая поза говорила не об ужасе, а о неверии.

Эти лица — ускользающие в прах — были повсюду. Они были в одинокой кисти руки, торчащей из-под плиты, сжимавшей обломок сумочки. В полустертом профиле на оплавленном аттракционе. В светящемся ожерелье на шее бесформенной груды тряпья и костей у подножия трона. Везде только смерть. И надежда таяла на глазах.

Хотя... Что-то билось под нами глубоко — слабая пульсация жизни. Я тут же побежала вперед, достигнув края воронки. Картина под нами предстала страшная, будто я оказалась перед бездной. Здесь энергия вспышки была такова, что испепелила камни. А от былой жизни в астрале не остались даже следы, как те отпечатки силуэтов.

— Кажется там, — указала я вниз и спрыгнула, скатившись по ещё не до конца остывшей плоскости воронки. — Вроде тоннель.

— Ничего не вижу.

— Стой... Слышишь? — замерли мы.

Раздавались стуки обо что-то металлическое и приглушенные крики. Я была права.

— Стой-стой, не спеши. Можем сделать только хуже, — остановила меня Джин, когда я хотела прорваться через всю эту толщину своим телекинезом прямо сейчас.

Джин нашла источник более точно и обозначила пустоты возле. Но все равно пришлось расчищать тонны завалов. Каждый раз Джин прислушивалась и следила за устойчивостью. Спустя пол часа изнурительных телекинетических работ среди наших первым нашли Скотта и Питера. Их завалило в тоннелях почти у выхода. Паркер был в сознании, чего не скажешь о Саммерсе.

Потом на связь вышел Стив Роджерс, который очнулся после контузии тоже где-то внутри в ангаре. С их слов узнали, что под нами целая сеть из тоннелей. Прям какое-то дежавю. И там наверняка воняет сточными водами. Или это не вода?

Телекинезом я рыла землю, будто копала руками, честное слово. С каждым разом, она давалось с трудом. Это была те ещё физико-психическая культура. Чувствую, завтра буду выглядеть и ощущать себя как овощ. Ага, весь зеленый и с пупырышками.

Боги… Чего так жарко стало. Особенно в этом чертовом скафандре и в маске, в которой нихера не видно. Как же хотелось тупо сорвать с себя всё это и вдохнуть полной грудью. Я ощущала на лице, как капли пота стекают со лба.

Сделав себе устойчивое место, я спустилась к Питеру и видела его уже свои глазами. Аккуратно расширила щель и оттуда потекла вода. Нащупав руку стала вытягивать. Питер весь в черной грязи, будто нефть, соскальзывал. Сам он держал Скотта, полностью обмотанного его паутиной. Его силы уходили, чтобы не задохнулся от воды. Вытащив к себе, сразу нацепила на голову Саммерса маску с фильтром, который прихватили в своих рюкзаках с Джин. Вторую дали Питеру.

Оказалось, это был ещё не эпицентр взрыва. Паркер не мог ходить. Пришлось нести их на безопасное место и вернуться. Далее ориентировались по остаткам тоннеля, вновь расчищая завалы. Спустя полчаса отыскали заваленный участок, который был более-менее цел. Оттуда спустились в другую ветку казематов.

Кстати, что-то знакомое проскальзывало, глядя на некоторые элементы. Потом раздались звуки и голоса. Там среди груды техники обнаружилась Наташа и Мелинда Мей. Они пытались вытащить агента Бартона из-под огромной трубы. Лучник отказывался от ампутации и уговаривал их не спешить. Судя по состоянию, они очнулись недавно. И потому были несказанно удивлены нашему приходу.

По моему сигналу они выволокли Бартона, и тут же наложили жгут. Женщины хромали, однако уверили нас, что дотащат его сами. Мы с Джин пошли дальше, где тоннели уже не отличишь от завалов.

Стив где-то там обнаружил Сокола. Но мужчина не подавал признаков жизни. Их нашли возле насосной станции. Обмотав костюм тросом, я силой сорвала его механические крылья, которые только мешались. Отдав его тело Роджерсу, двинулись дальше, где приходилось расчищать уже всё, ибо от тоннеля как такового ничего не осталось.

Пиздец... Я как будто брежу. Стало невыносимо дышать. А путь до слабой и последней точки с разумами не заканчивался.

К полуночи пока не были обнаружены двое: Старк и Роудс. Наших найденных уже везли в госпиталь. Подоспели к территории замка военные со спасателями и проход за нами дополнительно укрепляли. Вскоре мы пробились к центру взрыва, кажется. Котлован, откуда шел жар и на дне которого плескалась вода и виднелось раскаленное дно.

От усталости я сама чуть не навернулась туда вниз. Непрерывное использование телепатии дало о себе знать. Но бля... Я не чувствую больше разума. Надеюсь, они оба там, иначе... Я не знаю. Скоро точно свалюсь с ног прямо здесь и останусь.

Джин догнала меня и тоже держалась на волевых. Думаю, мы никогда в жизни столько не пользовались телекинезом в своих тренировках. А тут ещё и время поджимало. Уже наплевав на аккуратность, мы прорвались до возможного места нахождения разумов. Была надежда, что им тоже повезло как остальным и тоннели там немного выдержали. Но нет. Там было всё в разы хуже. Хорошо, что это был именно Старк, с его-то броней.

Его светящийся треугольник на груди потрескался и слабо мерцал из стены. Удивительно, что на броне нет особых отметин, хотя и весь почернел и отдавал теплом. Сам мужчина был очень слаб. И боже, какой он тяжелый... А казалось так легко передвигался и даже летал.

— Нао... Он тут один.

— Вижу... Вытащим его и всё... Завтра ещё раз пройдемся.

К четырем часам утра у кратера уже работала техника. А мы без сил валялись в медицинской палатке после длительных проверок и переодетые. Наконец-то освободились от скафандров. Казалось, что пот просох прямо на коже. Вообще не хотелось думать. Сил никаких не осталось, и я уснула прямо там на какой-то кушетке. Оставалось найти только Роудса, но эта тишина от спасателей говорила сама за себя.

Неделю спустя

Это должно было случится рано или поздно. Из Вимперка вернулись не все. Сам город был буквально стерт с лица земли. Грязная бомба ГИДРЫ, как обставили это в новостях, заставила весь мир содрогнуться. Многие НИИ обнаружили превышение радиации в воздухе. Экстренно эвакуировали весь регион загрязнения. Поднялась паника. Репортеры раздували масштабы, а мир с придыханием припал к экранам телевизоров и смартфонов.

Мужской репортер 1: Доброе утро. Сегодня, первого августа 2014 года, в этот час, в 6:00, мы находимся в аэропорту Женевы, куда начали прибывать мировые делегации на экстренный конгресс ООН.

Женский репортер 1: Тема, вызывающая споры последние два года, продолжает развиваться. Протесты в ряде развивающихся стран не утихают. Но в соответствии с...

Мужской репортер 2: Инсайдеры утверждают, что Конгресс ООН соберется по делу о супергероях после инцидента в Чехии.

Женский репортер 1: Лидеры заявляют, что нельзя больше игнорировать самодеятельность супергероев. Сегодня 79 стран начнут вводить ограничения против всех «суперлюдей».

Мужской репортер 3: Трагедия в Заковии не должна повторяться.

Женский репортер 2: Интересно, кто выступит с защитой со стороны Мстителей?

Мужской репортер 3: И что будет с территориями Заковии? Стоит ли ждать новых выборов?

Женский репортер 2: Что ответят Мстители?

Мужской репортер 3: Стало известно о смерти полковника Джеймса Роудса, известного так же как Воитель... Церемония прощания состоится...

Да уж... Вздохнув, выключила телевизор в изоляторе. Сейчас разговоры только об этом. После того дня нас сразу отправили в лечебное учреждение. Врачи боялись не столько физических травм, сколько последствий радиоактивного воздействия. И всех нас проверяли каждый день. А этот звук счетчика в костюме, преследовал меня постоянно.

Отрезвляющие события заставили меня призадуматься и поумерить пыл. За окном мир тоже начал меняться. Совет Безопасности Земли призвал Мстителей к трибуне для объяснений. Считай, это первый случай, когда Мир не на сто процентов за героев Земли, а наоборот — обвинял их. Особенно жители пострадавших стран.

Звучали проклятия в адрес Тони Старка и Стива Роджерса. Не забыли про жестокость миротворческих сил в синих касках, где также были замешаны они. Полились обвинения в организацию красного креста в пособничестве и шпионаже. Вскрылись самые притянутые за уши моменты, как будто Мстителям мало досталось. Особенно не позавидуешь Старку. Он потерял друга. Его нашли на второй день работ и смогли опознать только благодаря костюму. От тела буквально ничего не осталось.

Не знаю, как бы я себя ощущала, если бы потеряла там Питера, Скотта или не дай Бог Джин.

— Я говорил, люди будут боготворить, когда ты нужен и полезен. Толпа подобна флюгеру.

— Дядя, только не начинай.

— Признай, я же прав.

— Может и так, но я в это не верю.

— Мисс Хеллер, у меня для вас хорошие новости, — пришел мой врач. — Мы можем вас выписать. Будете принимать эти лекарства ещё месяц, но ваше состояние улучшилось. Уже обсудили условия с профессором Ксавье. Он уверил, что у вас там есть всё необходимое.

— Обязательно пить эту гадость? Я чувствую себя вполне сносно.

— Радиация опасна, мисс Хеллер.

— Знаю. Волосы вон выпадают. Хотя сегодня вроде бы не так сильно.

— Это вам ещё повезло. Что поразительно.

— Ага. Мне всегда везёт. Значит, я свободна?

— Да. Проведем последние анализы, чтобы удостовериться. Голова не кружится? Не тошнит?

— Слегка мутило вчера, сейчас нет.

Не стану вдаваться в подробности последних четырех дней после работ в городе. Самые волнительные дни остались позади. И, кажется, я отделаюсь амбулаторным лечением.

— Наокси.

— Генри, — ожидал он меня в коридоре в компании доктора Беннера. — Брюс.

— Как самочувствие?

— Нормально. Не выросла ещё третья рука, как вы тут меня пугали. Знаете, нас теперь точно можно назвать: «радиоактивные люди», да? Хех. Мы стали ещё мутантнее? Нет, мутантскее... Короче, вы поняли.

— Вижу, шутить не перестала. Это хорошо.

— Как там остальные?

— Джин выпишут через неделю. Питер ещё месяц точно тут пробудет. Скотт... Дольше.

— А Мстители?

— Старку потребуется длительная реабилитация. Остальных ЩИТ забрал к себе. Кроме Роджерса и... Роудса. Стива выписали вчера, насколько я знаю.

— Ясно. Кстати, вы познакомились с нашими новыми мутантами?

— Да… — обменялись ученые взглядами. — Ты уверена, что хочешь их взять к нам? Профессор, конечно, был только «за», но они же из ГИДРЫ, Наокси.

— Я дала им слово. И я его сдержу, любой ценой.

— Понятно. Сейчас куда?

— Я хочу осмотреть город. Никогда не была в Швейцарии. Сама доберусь до штаба. Близнецы тоже там?

— Да. Профессор ждет тебя, чтобы отправить их вместе с тобой в Нью-Йорк.

— Хорошо. Позже навещу ребят и... Наконец-то домой. Никогда бы не подумала, что буду скучать по школе. Хм. Как же всё может изменить одно событие.

Глава 18 Падшая пелена III

Нью-Йорк. Ты все такой же огромный, шумный и яркий.

Вместе с близнецами Максимофф мы прибыли сначала в военный аэродром, оттуда на автобусе направлялись в школу. Пьетро успел встать на ноги и сопровождал свою сестру, которая пока привязана к коляске. Генри говорил, что он сам ещё раз проведет обследование, чтобы выяснить степень травмы позвоночника. Ничего страшного, прогнозы врачи давали не плохие. Просто нужно терпение и работать.

Близнецы старались сохранить невозмутимость, однако по ним было видно, как сей мегаполис впечатлил их. Пожалуй, сейчас Нью-Йорк один из самых передовых городов мира. Начало какого-нибудь киберпанка со всеми этими неоновыми и голографическими вывесками над футуристическими башнями корпораций. С улучшенной системой внутреннего общественного транспорта и внедрением многих информационных услуг, в это легко поверить. Как говорится, не только Старком единым богат наш город.

В Швейцарии с нашими остался профессор и доктор Беннер. Последний проследит за ходом их лечения. А профессор будет выступать на Конгрессе ООН по делам супергероев и суперлюдей, который состоится через три недели. На всех СМИ разговоры только об этом. Мне тоже было интересно.

Спустя два часа за окном замаячили знакомые окрестности. Школа встретила нас обыденно. Местные готовились к открытию нового учебного года. И судя по всему, юных мутантов станет ещё больше. С главных врат легко заметить, как продвигаются строительные работы и как выросли новые здания за расширенной территорией особняка. Мечта профессора воплощалась в жизнь прямо на глазах. Академгородок для мутантов – что может быть прекраснее.

— Ну, что скажете? — близнецы ничего не сказали. — Понимаю вас, нет слов, да? Видели бы вы это место два года назад, вообще бы не узнали. Будто прибыли в деревню какую-то. Но не сейчас.

— В тишине и покое было не так уж и плохо, — вздохнул Генри.

— О, кто-то там бежит.

— Мистер Маккой, мистер Маккой, — подбежал к нам на встречу незнакомый молодой человек в круглых очках.

— Что такое, Винсент?

— Вам срочно нужно ознакомиться с документами. Это по поводу лицензии на землю и разрешения на строительство, — запыхавшись, проговорил парень. — Мэрия торопит.

— Я понял. Наокси, сопроводишь их в медицинское крыло? Я скоро буду.

— Конечно.

Генри тут же попрощался с нами и ушел вместе с беспокойным молодым человеком.

Да уж… Как тут всё стало живенько, а ведь всего-то прошло… Ээ, три месяца?! Ладно, не так уж и мало времени.

Куча детей, оставшихся на лето, ошивалась просто везде. И они не стеснялись показывать миру свои мутации. Из нового я увидела одинаковые формы. Помнится, Лили показывала летом свою форму. Говорила, что профессор внедрил новый устав, где там и прописано всё это. Также создан школьный совет и открылись различные секции. Соответственно и персонал расширился, что не может не радовать.

— Видите, здесь вам не тюрьма. Никого мы не пытаем. А порой хочется, особо непослушных!

— О, это же Нао!

— Привет!

— Нао!

— Привет, привет, — на ходу здоровалась с знакомыми ребятишками, которые за лето заметно изменились. Особенно они – Мал и Лили. Нехило так вымахали. Зеленка почти догнал меня по росту. А Лили заметно похорошела. Воистину чудо пубертата. Эх…

— А это кто? Новые ученики?

— Ага. Мутанты-близнецы из Европы.

— Ого, из Европы... Что они умеют? — особо любопытные следовали за нами аж до самого порога в медкрыло.

— Сами потом узнаете. А теперь «кыш» учится!

— Аха-ха-ха. Каникулы же!

— И что? Это не повод валять дурака!

— Будешь с нами потом в баскетбол?

— Конечно. Надеюсь, хоть научились, а?

— Мы тебя победим! — уверенно бросил подросший Зеленка.

— Сомневаюсь. А тебя, Лили, я попрошу задержаться.

— Что такое? — спросила она, стреляя в меня тремя глазками.

— Я вижу вы с ним сблизились. Держитесь за руки.

— Ну… — засмущалась она.

— Насколько всё серьезно? Мне нужно знать, — потупила она глазки.

— Нао…

— Ладно-ладно, можешь не рассказывать. Просто держите себя в руках. Или там защищайтесь.

— Нао! Ничего такого!

— Ха-ха-ха, иди-иди. Просто напоминаю!

Внутри медицинского крыла стало существенно тише. Мы втроем шли по абсолютно белому коридору и пришли в названное место, никого не встретив по пути. Комната медобследования — моё самое не любимое место. Но она не совсем похожа на больничную палату, а скорее на комнату отдыха. Если бы не спецаппаратура за бронированной перегородкой, никто бы и не догадался, для чего это помещение.

— Так, пока располагайтесь. Я сейчас вернусь, куплю чего-нибудь вкусненького. Наверняка проголодались, да?

Близнецы явно чувствовали себя не в своей тарелке. Они посматривали на окружение, на меня, ожидая в любой момент подвоха.

— Почему ты помогаешь нам? — спросил напрямую Пьетро.

— Я помогаю всем, если выпадает второй шанс, разумеется. А остальное зависит уже от вас. Ждите Генри. И я надеюсь, вы никаких глупостей не натворите.

— Что например?

— Попытаетесь сбежать или что-то типа того.

— Тогда ты нас сотрешь, да?

— Что? Нет. С чего ты это взял? Аа... Это дядя так пошутил, расслабься. Я вовсе не плохая. Могу перегнуть палку, но не со зла.

— Ну, конечно... — раздался в мыслях голос Фарука.

— Эй!

— Что?

— Это я не вам. Ждите тут.

Накупив в кафешке гамбургеров и колы, вернулась обратно. Генри уже был там и готовил близнецов к тестам. Ванда лежала внутри томографа. Маккой сидел за монитором и пристально вглядывался в полученные данные. Судя по его глазам, состояние у девушки не самое удовлетворительное.

— Как у нас дела?

— Меня беспокоят позвонки поясничного отдела Л1 и Л2. Вон, видишь? — указал на монитор Генри. — Остальное выглядит вполне нормально. Анализы получу позже, там будет виднее.

— Ну… — ничего не заметила я. — Она сможет ходить?

— Думаю, да. Это точно не перелом. Она чувствует холод и тепло. Рефлексы заторможенные, но есть.

— Это же хорошо, верно?

— Повторюсь, на снимках ничего сверхужасного.

— А что с белобрысым?

— Судя по всему, мышечная слабость и гематомы различной тяжести. Знаешь, у него поразительная способность. Такой быстрый обмен веществ я никогда не видел.

— Генри, ты говоришь это каждому мутанту.

— Но это же правда. А её сестра, ты говорила, телепат, да?

— Ага.

— Насколько она сильная?

— Где-то на уровне Джин.

— О… Ясно. Так, сегодня всё, — выключил аппаратуру Генри и направился к близнецам с новостями.

Пьетро отделался легким испугом, чего не скажешь о его сестре. Он вкратце объяснил что с ней и как будет проходить лечение. Ванда слушала и мрачнела с каждым словом. Реабилитация потребует некоторого времени и сил. Впрочем, им теперь некуда деваться. Вернуться к ГИДРЕ – не вариант, а здесь хотя бы кормят и есть крыша над головой.

После медобследования он вручил их в мои руки. В первую очередь нужно было получить ключи их комнат и новые телефоны. Благо документы сделали в ЩИТЕ, когда добавляли на учет. Приказали быть на связи. Их могут вызвать в любой момент для уточнения показаний или при поимке ученых из ГИДРЫ. Это что-то вроде программы защиты свидетелей.

Я помогла Ванде одеться и усадила на кресло. Девушка явно смущалась своего положения, но сил на возражения не было. В конце осмотра отдала им еду. Они ели с таким аппетитом, будто кто-то отнимет их. И я не могла не вспомнить, что они пережили там в заточении на протяжении последних лет. Как они боролись за еду с другими, как фон Штрукер со своими людьми проверяли их пределы организма различными способами.

Да уж… А каким было ваше светлое детство?

— Держи, твой ключ. Комнаты юношей на левой стороне от кампуса. Видишь то здание?

— Вижу.

— Сам найдешь? — он кивнул. — Хорошо. Можешь идти. Потом скажешь, чего не хватает и мы подумаем. Присмотрись к секциям.

— Ванда? — посмотрел он на сестру и ушел лишь тогда, когда получил кивок от неё.

— А с тобой, Алая, мы будем соседями. Ты не переживай так. Генри сказал, что не всё так серьезно и ты быстро встанешь на ноги, если будешь следовать рекомендациям и стараться. Хотя, можешь оставаться как наш профессор, лысым телепатом-колясочником… Это тоже не плохо. Наверное.

На заднем дворе в тренировочном поле раздавался гомон и смех. Не только Мал с Лили подросли. Вчерашние застенчивые ребятишки, которые были ниже уровня груди, отрывались на полную. По-моему образовались даже группы. Чирлидерш только пока не хватает.

В женском общежитии нас встретила комендант. Тучная такая тетя смерила меня и Ванду сканирующим взглядом из-под очков. Что-то потыкав на своем компьютере, молча вручила ключи.

— Вот твоя комната, моя чуть дальше. Пока осмотрись, и, если что, звони в любое время. Я забила себя на ваших телефонах. Перед ужином пойдем в тренировочный зал. Посмотрим, насколько всё запущено и что ты можешь.

— Тебе не обязательно со мной нянчиться, — холодно бросила она.

— Ха-ха. Мне не сложно. И знаешь, у тебя выбора нет, — ответила ей самой невинной улыбкой. — Ты никуда не убежишь, а твой брат тебя не бросит. Вы в моих руках! Хе-хе.

Дав им свободное время наедине с собственными мыслями, чтобы свыкнуться и переварить всё, я быстренько проверила свой мотоцикл. Метнулась в город. По возвращению поговорила с доктором Рейес. Узнала от неё последние новости. Вечером в ожидании меня близнецы смотрели телевизор в общей гостиной первого этажа. Дети все были на вечерних занятиях. А их пока никуда не устроили. Только после выздоровления, говорил Генри.

— Весь мир попрощался с Воителем… Церемония состоялась… — доносилось из телевизора, потом переключились на новости.

За предстоящим собранием Совета Безопасности Земли в штаб-квартире ООН, кажется, следил весь мир. Стала известна основная тема собрания: усиление закона о контроле супергероев и мутантов. Упразднение многих силовых структур или введение их под единое крыло ООН. Выдвигалось жесткое пресечение деятельности самовольных героев.

Несмотря на кажущиеся разумные вопросы, ряд решений вызвало споры. Например, объявление о создании миротворческой армии, способной противостоять группе сверхсильных существ. Распространения сомнений насчет ЩИТА и спад популярности героев. Во многих странах отмечалось начало гонений мутантов. Боязнь иных в Европе стала протекать в другие регионы земного шара.

Этого следовало ожидать. Как говорится, «медовый месяц» супергероики подходит к концу. Хайп медленно сходил на нет.

— Переоделись, хорошо. За мной.

— А куда мы идем? — спросил Пьетро, поняв, что направляемся мы отнюдь не в тренажерный зал, который в кампусе.

— В «комнату безопасности».

Мы зашли в неприметное маленькое здание за озером, откуда на лифте спустились в бункер. Близнецы напряглись, наверняка вспомнив лабораторию Штрукера под землей. Толстенная стальная дверь открылась с характерным звуком металлического скрипа. Свет включился поочередно, представляя нам первый полигон.

— Займете потом шкафчики. А теперь, посмотрим, остались ли у вас силы.

После их «разогрева», к нам присоединился Генри. С намеченным планом лечения и тренировок началась новая жизнь близнецов в стенах нашей школы, которая уже не школа, а целый институт. Да-да, даже эмблема слегка изменилась. Пусть студентов не так много, но эти школьники же вырастут. И чтобы их не отпускать куда попало, Ксавье решил расширить школу с оглядкой на будущее.

С началом нового учебного года к нам могут поступать те, кто уже закончил старшие классы. И я что-то не увидела там обязательного наличия мутации. На сайте об этом ни слова.

Генри обязал меня сопроводить их во время реабилитации и наблюдать. Он был обеспокоен открытием из их анализов. Там обнаружился практически то же вещество, что в «кике» — гиперкортизон. Немного другой по составу, но схожий по эффекту. Стало очевидно, что их там накачивали. В воспоминаниях Ванды я видела, как их кололи перед тестами.

Потому я чувствовала себя какой-нибудь медсестрой или там санитаром. Кстати, уколы ставить я умею. Но это умение не пригодилось. Я стала их личным как бы тренером. К концу недели Ванда кое-как могла стоять на ногах. Пусть и с некоторым дискомфортом в области спины, шаги начали даваться.

Вроде мелочь, но я была рада больше неё, как будто сама научилась стоять на своих двоих. Алая явно не была довольна результатами и хотела ускорить всё это дело, что чуть не сделала только хуже. Зато Пьетро более-менее втянулся в коллектив. Я часто видела его в актовом зале, где есть музыкальные инструменты на любой вкус для желающих.

Несмотря на их «темное происхождение», окружение играет большую роль в становлении личности. Они ведь все же тоже подростки и не всегда желали стать живым оружием. И я надеюсь, они скоро забудут все пережитые ужасы. По крайней мере, это не будет диктовать им, как им жить. А так, покажет только время.

***

Двадцатое августа я отметила на календаре, о чем любезно напомнил звонок телефона ранним утром. Сегодня прилетает Джин. Оседлав своего стального коня, я умчалась на аэропорт. Благо задержек в рейсе не было и она прилетела по расписанию. Среди толпы приезжих я сразу заметила рыжую макушку. Увидев меня, она кинулась в объятия, чуть не сбив с ног.

— Хе-хе. Вижу, не облысела и не позеленела. Как себя чувствуешь?

— Нормально.

— А Феникс?

— Тоже.

— Круто. Что ж, с возвращением! Поехали домой. Слышала об изменениях в школе? Теперь это никакая не школа, а Институт!

— Профессор рассказал.

— Как он там? И кстати, Скотта выписали?

— Пока только на реабилитации. Вчера он был весьма слаб, но вполне решительно настроен.

— Отлично. Не переживай, он выздоровеет. Такой упрямец ни за что не сдастся какой-то там радиации. А может станет только сильнее, кто знает. Хе-хе.

— Как там Алекс?

— Живчик. Рассказывает ученикам о прелестях жизни в быту Мстителя. Так, держись крепче.

При встрече с Вандой они обменялись многозначительными взглядами. И как я уже обдумывала за долго до, я скинула свои обязанности на неё. Не из-за смеха ради, честно-честно.

Девушки были против такого поворота событий. Пришлось их уговаривать, а точнее взять на «слабо». Ванда горела идеей ещё раз помериться с ней силами. А Джин не льстила мысль издеваться над раненой. Вот и лишний повод для Алой встать на ноги. А для Джин не перестать тренироваться.

Разумеется, я не ожидала, что они сразу подружатся, даже после выздоровление Алой. Но будут общаться уже не только со мной. Оставалось как-то устроить Пьетро и как раз к тому времени вернулся Паркер. И я скинула второго близнеца в его попечение. Дружелюбный Паркер принялся за дело со всей ответственностью. Самые мрачные дни остались позади, словно всё это было сном.

Какой итог можно сделать из всей этой авантюры с Юными Мстителями? Дела определенно пошли не по сценарию наших главных. Предполагалось, что со вторым отрядом супергероев под началом ЩИТА всё станет только лучше. Но вышло – как вышло.

Более того, получили обратный эффект. В обществе набирали силы движения против суперов. Причем даже в Нью-Йорке. На форуме героев стало пустынно. Линчевателей на улицах всё меньше, как и самих официальных героев.

Как и предсказывалось. Поигрались в героев и хватит. Не только события в Заковии сыграли роль. Я узнала о происшествии на парке Авенс, здесь в Куинсе, около месяца назад. Шумиха оказывается стояла та ещё. Мегаполис поднялся на уши, когда кучка «супергероев-мутантов» случайно задела школьный автобус в попытках схватить бандитов. В схватке пострадала дюжина детей, где не обошлось без трагедии. Тогда город охватила волна протестов.

Генри рассказал, что и к ним заглядывали люди с федеральных агентств. Проверяли. Искали. Чарльзу приходилось отдуваться за тех недогероев-мутантов. Их в итоге поймали и отправили в тюрьму Рафт. Но осадочек у людей остался.

В Мире ожидало нечто подобное, но с куда более широким охватом. Впервые на публику вышел мистер Старк. Выглядел он не важно и ещё хуже, он приносил публичные извинения, едва сдерживая свой гнев. Видимо сам понимал, как напуганы люди. Он полностью поддержал ввод новых законов и ужесточение старых. Контроль и безопасность необходимы, повторял он.

Но он был бы не Старк, если бы ограничился только этим. Он раскрыл секретные проекты о суперсолдатах всех крупных держав. Тогда Земля всколыхнулась. И чаша весов общественности склонилась в его сторону. Старк объяснял миру, что несмотря на неудачи, Мстители все равно нужны.

Они куда лучше, чем когда отдельно взятые страны будут иметь своих суперсолдат, которые будут действовать лишь на их благо, а не всей планеты. Он требовал взять и их под контроль — все программы по созданию суперсолдат и незаконные эксперименты должны караться высшей мерой пресечения либо упразднены.

После его пламенной речи, которую транслировали по всему миру, дальнейшие собрания ООН решено было проводить за закрытыми дверьми. Основной процесс, где окончательно примут резолюцию, пройдет с участием всех членов ООН. А пока на публичное ознакомление выдвинуты некоторые пункты из документа:

1. Будет создана Комиссия при ООН по контролю за суперлюдьми (смотрите приложение №7-х, в котором оглашены, кто подпадает под это определение).2. Каждый обладатель суперсил должен раскрыть свою личность и зарегистрироваться как «особый объект», если хочет пользоваться своими силами.3. Каждый обладатель суперсил должен подчиняться специальному органу ООН, который будет решать, когда и где он может действовать.4. Ограничить мутации, которые могут использоваться против здоровья и разума человека.«Заковианский пакт», коим обозвали журналисты договор, вызвал неоднозначную реакцию. С одной сторон исчезает анонимность героев, что отсеет часть желающих стать героями. С другой – как их контролировать? Думаю, они так просто настроят мутантов против себя. И тогда подобные конфликты станут вспыхивать всё чаще и чаще. Ведь супергерой теперь не кумир, не звезда, а подневольный солдат.Это, конечно, если примут документ. Я была уверена, что все страны согласятся. Пусть лучше ни у кого из них не будет такого «оружия», ведь так? Но на деле вряд ли они откажутся от своих «секретных» разработок. ГИДРА наглядно показала, как с малым количеством ресурсов, но при наличии «нужных» кадров, можно противостоять всему миру. Да и сам пакт уже расколол общество на два лагеря.

Глава 19 Дуновение зимы I

Скотт с профессором вернулись аккурат к началу нового учебного года. Ослабшего Циклопа встречали чуть ли не всей школой. Дети, конечно, не знали, что именно там с ними произошло. Знали лишь то, что помогали Мстителям и этого хватило, чтобы встречать как героев. Наверняка подумали, что раненые так сильно пострадали именно в бою против злодеев.

Кроме меня, получается. Я-то отделалась простой эм… Усталостью?

— С возвращением домой!

— Это было не обязательно, — пробурчал что-то под нос Скотт. Паренек явно был смущен таким вниманием, но не подал и вида. Сделав морду кирпичом, окинул всех героическим взглядом и выдержал мои объятья.

— Ещё как обязательно! — настояла я и отправила его вместе со остальными в накрытый зал кафешки.

Как такового торжества по типу «дня знаний» у нас никогда не проводится. Просто все сходу погружались в рутину учебы, получив расписание. С этим мириться было категорически нельзя, нужно же как-то разбавить уныние. Вот я и предложила скромно отпраздновать. Все вроде уместились.

Ожидания Генри о том, что в этом году новых школьников станет ещё больше, не оправдались. Наверняка сыграли последние события в мире. К мутантам стали относиться с повышенной опаской. Поэтому нужно было отвлечь детей и отвлечься самим перед работой.

А Мир, кажется, вновь вернулся к состоянию пороховой бочки. Военные конфликты вспыхивали одна за другой. Гремел Ближний Восток и Восточная Европа. Не поделили что-то Индия с Пакистаном, междоусобные терки на севере Южной Америки, масштабные военные учения в Южно-Китайском море, куда же без вечных революций в Африке и наших военных сил во всех этих горячих точках.

Из-за сплошного негатива порой новости даже не хочется читать. Все будто бы напрочь забыли о внеземной угрозе. И когда они нагрянут, мир не будет готов встретить их единым фронтом. Это можно сказать уже точно. Эх… Но сегодня не будем о грустном. Наши вернулись целыми и здоровыми, ну… Относительно здоровыми.

Впрочем, случилось и удивительное. К нам поступили первые студенты по программе «изучение генома Х». Их было мало и почему-то ими оказались все наши знакомые. Удивительно, что ЩИТ их просто так отпустил. Видимо там пересматриваются принципы вербовки кадров. Последний месяц от них не было ни слуху ни духу.

Представьте моё удивление, когда я увидела их у порога Института. Фелиция и Гарри сами не знали в чем причина. Их сняли с Юных Мстителей, и им оставалось искать новое место. Полагаю, там сейчас не до нас.

Это ещё не все новости. Пожалуй, поступление к нам этих двоих я могу понять, а вот что тут забыла Мишель Джонс? Неужто из-за Паркера? Тогда почему тот пухляш тоже сюда не поступил? Надо будет спросить у Паучка. Разругались, что ли?

Впрочем, как бы то ни было, это не моё дело. Сейчас у меня вообще нет никакого дела после вчерашнего скромного торжества. Жизнь вошла в тихую колею. Друзья пропадали на лекциях. Виделись лишь к вечеру или редко во время ланча. Так же будет и сегодня. У них какие-то там проекты.

Часы в гостиной показывали семь утра. Институт только-только просыпался, а я валялась на кресле и затягивала уже вторую сигарету после пробежки. Что-то после радиационной прогулки затянуло снова. Я уж думала, что избавилась от вредной привычки. Вот жеж, организм дал слабину и пагубные привычки тут как тут…

Предаваясь абсолютному безделью, закинув ноги на журнальный столик, лениво осматривала потолок и узоры дыма. Какой же кайф: никуда не надо спешить, готовиться, учиться, делать конспект. Хе-хе. Я ведь не студент, хотя Генри и предлагал поступить вместе со всеми. Но я никогда не видела себя в этом амплуа.

Здорово, что к нам поступили знакомые ребята. Когда я уйду года через два-три, они все останутся близким кругом. А жизнь Юных Мстителей я представляла себе совсем не такой.

— Чего хандришь, моя дорогая?

— Да, необычно видеть тебя такой.

Объявились в своих образах Амаль и Аврора.

— Да ничего не хандрю, просто размышляю. Ты ж говорил, что это полезно.

— А что это за штуку ты ешь? Запах неприятный, — спросила Аврора.

— А? Это… Забей.

Не докурив, бросила и испепелила остатки сигареты щелчком прямо на воздухе.

Огонь… Несмотря на то, что Сидни со мной нет уже полтора года, её сила до сих пор не исчезла окончательно. Я могла высекать искры и раздуть пламя по мановению пальцев.

Это навевало на определенные мысли, о которых говорила подруга. Джин права, мои силы действительно не имеют объяснения или это я не понимаю. Не важно, какая у тебя способность, она должна иметь под собой основу и работать по определенным правилам. А у меня опять черт те что.

Я прокрутила в уме все странные воспоминания, и они не увязывались в одну картину. И, кажется, многое я помню не достоверно. После комы с памятью у меня проблемы.

Только недавно вспомнила момент с тессерактом. Кадры из бескрайнего космоса, когда на доли секунды до потери сознания меня перенесло далеко за солнечную систему. Я видела там на краю кого-то… Исполинский силуэт армады на фоне мириады галактик. От одного его вида душа уходила в пятки. Ты вроде песчинки перед ним. Нечто надвигалось и по-моему, оно что-то искало.

Не знаю, что это именно, но оно точно было не к добру. Поэтому для защиты дома нам нужны сильнейшие из нас. Я надеялась, что Ванда с Пьетро скоро вольются в наши ряды. Намеки на это вроде бы есть. Оставалось лишь проследить.

Не вникая в разговор Авроры и дяди в сторонке, я вновь закинулась сигаретой. За окном начинало рассветать. На потолке появились полоски света, но какие-то серые, что ли. Начало осени выдалось пасмурным, временами пронизывали холодные порывы. Мой блуждающий взгляд застыл за окном. Я, как заворожённая, смотрела на падающие листья и размытый рассвет. Вроде ещё рановато для зимы, а зелень постепенно сменяла краски.

Так! И нам пора честь знать.

Позавтракав, направилась в бункер вместе со своим дневником. Выяснились неприятные последствия чрезмерного сопряжения с личностями. Я так и подозревала, что у силы всегда есть своя цена. Иначе всё было слишком просто. Нужно будет учесть это в будущем — использовать сопряжение только при опасных случаях. Иначе я постепенно сотру моих «помощников» из своего сознания или может даже частичку себя.

Как бы не ныла душа лентяя, придется напрячь свои силы. Стараться найти баланс между личностями и их способностями. И вот мы здесь… Медленно окинула взглядом первый полигон бункера в виде арены с силовыми полями вокруг. Они включаются из панели управления.

С чего начать? С медитации? С разминки? С того и другого, пожалуй. Потом попытаемся установить связь с другими и проверим свой предел на арене.

— Я знал, что найду тебя здесь.

— Профессор?

— Чем занимаешься?

— Ищу в себе баланс… — профессор нахмурился. — Не важно, просто убиваю время.

— Наокси, я насчет студенческого совета. Не могла бы ты провести собрание? Только среди студентов. Я напишу, какую комнату вам выделим.

— Без проблем.

— Спасибо. А с тобой всё в порядке?

— В полном, — профессор некоторое время всматривался ко мне, будто не веря. — Что? Я не вру.

— Ничего. Ты же знаешь, что всегда можешь со мной поговорить.

— Ну… Да. Но я в порядке. Не знаю, с чего вы взяли, что нет. Просто следую своему новому плану.

Который заключается в полной прокрастинации. Хе-хе. Думаю, я заслужила недельку-другую отдыха, разве нет? И после отдыха вновь стану собой.

Изрядно пропотев в тренировках, после душа созвонилась со всеми своими. Кабинет студсовету выделили на втором этаже, в противоположном крыле от рабочего кабинета профессора и Генри. Сохраняя интригу, я подождала пока все соберутся и займут места за круглым столом в пустоватом кабинете.

— Что за собрание?

— Кого ещё ждем? — спрашивали они.

— Где Джин и Ванда?

Все посмотрели друг на друга.

— Скотт? Пьетро?

— Не знаю, — ответил Саммерс, а Пьетро пожал плечами.

Названные подошли спустя пару минут.

— Итак, все здесь. Для начала хочу представить новеньких. Мишель Джонс.

— Всем привет, — отсалютовала новенькая кучеряшка.

— Это Фелиция и Гарри. Они тоже были в числе Юных Мстителей.

— Уже нет, — ответил Озборн.

— И слава богу, — не была солидарна с ним Фелиция.

— Также наши эм… Иностранные гости, Ванда и Пьетро, — близнецы удостоились новой порции подозрительных переглядываний, но уже не таких агрессивных. — Вы спрашиваете, зачем мы собрались. У вас сегодня выборы студсовета. Сначала выберем президента, потом раскидаете между собой оставшиеся роли. Они будут закреплены за вами в течении всего учебного года. Со своими обязанностями и уполномочиями ознакомитесь из устава. Я сама честно не читала что там, потому тут я вам не помощница. Ясно?

— Ты сказала «вас»? — заметила особо внимательная Джин.

— Ага. Студсовет состоит из студентов. А вы пока единственные студенты. Не повезло вам.

— Что насчет тебя?

— Я не студент, Озборн.

— Тогда, кто ты? Преподаватель?

— Нет. Боги, только не преподаватель. Я здесь скорее как… Эм… Охранник? Нет. Уборщик… Почти, но нет. В общем, разнорабочая. Короче не важно. Сейчас вы должны выбрать президента. Может есть желающие?

Все отмолчались.

— Ладно, сама тогда выберу.

— Это обязательно?

— Да, Ванда. У цивилизованных людей, знаешь ли, должны быть президенты. Наверное.

— А что вообще делает президент?

— Ходит с важным лицом, дает пустые обещания... Я не знаю. У профессора уточнитесь. Так, Гарри, давай им будешь ты. У тебя лицо наглое, подойдешь идеально.

— Нее… Звучит как нечто геморрное.

— Я думала, ты мечтаешь стать кем-то важным.

— Важным — да. Президентом «Озкорп», например. А не школьного кружка, без обид.

— Тогда зачем ты к нам поступил? — строго спросил Скотт.

— Чтобы тебя позлить, очкарик. Ну и соскучился по прекрасной Джин, — подмигнул рыжей Гарри.

— Смешно тебе? — привстал со своего места Скотт.

— Есть немного, — встал в ответ Гарри.

— Парни, успокойтесь, — как обычно тут же встрял между ними Паркер.

— Ладно, конфликтные лидеры нам не нужны. Их итак хватает. Питер. Давай президентом будешь ты.

— Что? Нет. Я… Я не могу. Я… Не знаю.

— Да ладно тебе. Больше уверенности. Ты справишься, я в тебя верю. Все согласны?

— Вы не серьезно… — сокрушенно произнес Паркер видя, как никто не возражает против его кандидатуры.

— Отлично, написала имя Паркера, поздравляю. Скажу сразу, без дела никто из вас не останется. Так что, возможно роль президента может быть даже самая легкая.

— А если мы не хотим? — спросила Фелиция.

— Тогда ты очень-очень сильно расстроишь меня.

— Ха? И что это значит?

— Я могу даже заплакать. Ты этого хочешь? — уставилась я на беловолосую и постучала себе по виску.

— Я просто спросила.

— Вот и отлично! Раз всё решили, оставляю вас для обсуждения остальных должностей. Профессор поручит задание на следующей неделе. Слышала, что-то насчет месячника адаптации, как в прошлом году. Потом намечается культурное мероприятие. Потом Хэллоуин, а там и Рождество.

— Ох…

— Не охайте так, не умрете. И вообще, теперь у вас есть возможность влиять на жизнь Института. У всех престижных образовательных учреждений имеется студенческие органы самоуправления. Такова традиция. Вот и у нас такая появилась, а вы в самом её основании. Вы должны были радоваться.

Друзья приняли новые роли без особого энтузиазма. Ну, привыкнут. Зато мне больше свободы, хе-хе.

Однако зря я надеялась, что буду предаваться лени... Кхм-кхм, то есть, тренировкам. На следующий день меня вызвали в кабинет директора. Перед его дверью предчувствие тут же завопило. И оно было к месту. Кто бы вы думали там находился вместе с Ксавье? Агент Колсон собственной персоной.

Он вкратце пересказал то, что уже передал профессору. Пойманы несколько важных членов ГИДРЫ и прямые организаторы беспорядков в Нови Граде. Их допросили, сопоставили улики и показания. Вина была почти доказана. Но их будет судить Гаагский трибунал в одноименном городе. И нас, участников тех событий, вызывали для дачи свидетельствований.

Я и раньше слышала про суд в Гааге, но не знала, что оно занимается чем-то масштабным. В его компетенцию входит преследование физических лиц, ответственных за геноцид, преступления против человечности, военные преступления и преступления агрессии. Некоторые СМИ сравнивали предстоящее разбирательство с Нюрнбергским процессом. Как-то символично получается.

Колсон подчеркнул, что там будут участники событий, которые в состоянии отвечать на вопросы. Я запомнила уточнение Колсона. В суде выступят практически все Мстители, кроме Алекса и Мелинды Мэй. Также ничего не было сказано о присутствии Юных Мстителей. Я знаю, что наше участие в операциях не афишировали. И потому агент Колсон лично хотел поговорить с профессором и почему-то со мной.

Агент выразил опасения по поводу близнецов Максимофф, уточнялся об их состоянии и о нашем договоре. ЩИТ не забудет о них. Но на мой взгляд они не там ищут врагов. Своими действиями лишь сильнее настроят близнецов против себя. А я буду их защищать.

— Им больше нечего добавить, агент Колсон. Думаю, считать их виновниками наравне с теми учеными – не совсем верно.

— Мисс Хеллер, а вы не думали, что они могли обмануть вас? Войти в доверие? Сыграть в жертву?

— Я знаю, что я видела, агент Колсон. Я им верю, в отличие от всего ЩИТА.

— Значит, готовы рисковать собой ради них?

— Они мне нужны.

— Нужны?

— Когда зеленые человечки вновь придут к нам в гости. Я лучше буду плечом к плечу с ними, чем с вами.

— Понятно. Значит, отказываетесь лететь?

— Да нет, могу полететь одна от имени всех своих ребят.

— Наокси, — посмотрел на меня профессор.

— Что? Нам нечего скрывать. Я поговорю с ребятами. Уточнюсь ещё раз.

— Да, но там они попросят тебя о твоей личности и роли в произошедших событиях. Перед публикой. Там суд не такой, как обычный.

— Аа… Да пофиг. Скажу как есть. Вот ещё одна причина, чтобы не таскать их всех с собой. Все сейчас такие нервные из-за мутантов. А во мне ничего не заподозришь. Хе-хе. Что скажете, агент Колсон?

— Хм. Это имеет смысл. Лишнее внимание нам ни к чему. Хорошо, завтра утром за вами заедет машина. И последнее, пересмотрите свой гардероб. Это необходимо.

— Что-то не так с моей одеждой? Это моя третья любимая толстовка.

— Выберите что-нибудь… Деловое: белая рубашка, костюм и уложите аккуратно волосы.

— Ладно.

— По прибытию ещё раз обсудим со всеми материалы дела. Считайте это необходимой формальностью, чтобы усадить членов ГИДРЫ далеко и надолго по всем правилам.

— А их не казнят?

— К сожалению, только пожизненное заключение.

— Действительно жаль, — с последним мы были солидарны с Колсоном.

После встречи с ним я тут же вновь собрала всех своих.

— Неужели опять по поводу студсовета?

— Нет, Гарри, вопрос куда серьезный. Чего так все медленно ходят? Вам по восемнадцать лет, ребята!

— О, мы снова тут? Надеюсь, это насчет пересмотра моей кандидатуры.

— Нет, Питер. Ты официально избранный президент. Профессор утвердил. Смирись.

— Черт…

— Эй, ты должен был обрадоваться.

— Привет. Уже сбор?

Ой, и Мишель позвала? Она же не была там и вообще непричастное лицо. Блин… Но и как-то не красиво выгонять при всех. Хм…

— Что такое? — заметила она моё промедление.

— ЭмДжей, мы ведь друзья, ведь так?

— Ну… Наверное… — растерянно ответила она.

— Что? Друзья же!

— Ладно-ладно.

— А друзья хранят секреты друзей даже ценой жизни, ведь так?

— Полагаю так, — так же с подозрением протянула она, стреляя глазами в сторону других.

— Ты сейчас услышишь то, что нельзя будет рассказывать другим. Иначе последуют серьезные проблемы, понимаешь?

— Ты меня пугаешь, Наокси.

— Да, ты о чем, Нао? — заступился за неё Питер.

— Пусть все подойдут, тогда поймете.

— Что опять за собрание?

— Пьетро, ты ж самый быстрый, чего опаздываешь?

— Я э… Сбегал за чипсами. Хочешь?

— Нет. И где опять они?! Иди, сбегай за ними.

— Идут они, идут, — поленился Пьетро. — Я видел их у лестницы.

— Наконец-то! Закрой дверь, Джин. Там никого нет в коридоре?

— Нет.

— Отлично. Короче так…

Я своими словами передала требования агента Колсона. И чтобы все понимали сути, пришлось рассказать немного летней истории. Все были в шоке различной степени. В первую очередь, конечно же, Мишель. Я с опозданием поняла, её сильную реакцию. Она буквально застыла, глядя на окружающих.

— Он тебе не рассказал, да? — поняла я. — Паркер!

— Я… Я… Хотел честно! Но не было подходящей возможности!

— Я, конечно, подозревала что тут что-то неладное, — успокоила всех ЭмДжей. — Твои внезапные и долгие исчезновения. Резкая смена школы на этот странный Институт, где учатся одни мутанты. Нечеловеческую реакцию. Одержимость комиксами. Но не знала, что именно ты — Человек-Паук.

— Аа… Комиксы тут причем?

— ЭмДжей, молодец! Нам понадобится твой взгляд. Итак…

— Постой, а почему из нас только тебя позвали? — вновь уточнила Джин, потом кивком указала на близнецов. — И почему ЩИТ не забрала их?

— Я настояла.

— Нао… — не понравился ей мой ответ.

— Джин…

— Нао.

— Ну в самом деле, Джин. Суд — это же скука смертная. И просто формальность. Я быстро отвечу на заранее заготовленные вопросы, посмотрю Нидерланды, страну, о которой даже не слышала. К тому же, у меня сейчас много свободного времени, в отличие от вас.

— Будь на связи.

— Ты лучше о Скотте так беспокойся, Джин. Всё, жду ваши эссе до вечера.

***

Машина прибыла ровно назначенное время. Во время полета я немного почитала об этом самом Гаагском суде из открытых источников. Оказалось, что Гаагский трибунал и международный уголовный суд ООН – это две разные организации. Состав судей включает 18 человек, которых избирают путём тайного голосования Ассамблеей государств — участников какого-то Римского статута. И нам придется держать слово перед всеми ними.

Я никогда не понимала, как вообще работает судебная система. Для меня всё, что было там написано, не больше чем просто слова. Надеюсь, там всё объяснят обстоятельно. А пока, опять перелет через океан и опять джетлаг. И что-то я вообще не поняла, каким образом этот суд что-то решает. Создавалось впечатление бесполезной надутой конторы, раз не все страны принимают их полномочия.

Ладно. Чего это я парюсь? Я даже не знаю, кто сейчас у нас президент. Чего уж там разобраться в международном праве.

Наш маленький самолет сел в частном аэропорту недалеко от города. С открывшегося люка самолета в лицо ударил запах моря, а в уши шум прибоя. Побережье при закате завораживало. Город под холмом горел всеми огнями. Не Нью-Йорк, конечно, но вполне себе.

Оттуда на машине добрались в отель к остальным. Завтра утром начнется процесс. Я успела лишь принять душ и прочитать папку. За чтением так и заснула. На утро все уже были при полном параде. И, кажется, агент Колсон меня обманул. Смокинг был не обязателен, ибо не все Мстители пришли в деловых одеждах. Наташа, снова хромой Бартон и Уилсон были одеты вполне повседневные наряды. Да и костюм Стива не сказать, что какой-то шик, зато этого не скажешь о Старке.

Я же сейчас была похожа на секретаршу. Ну, честное слово. Хорошо, что вместо юбки взяла брюки. И собрала волосы в тугой хвост. И так сойдет. Это же всего на один день, да?

Мстители обсуждали риски и последние сводки. ЩИТ последние недели фиксировал подозрительную активность. По не совсем подтвержденным данным от информаторов, что-то явно готовится. Объявился тот человек в пурпурной балаклаве. Речь, конечно, не идет об освобождении пойманных гидровцев, но стоило быть начеку. Как уже показал опыт, эти люди способны на всякое.

В назначенное время мы выехали в здание МУС. Возле нашего пункта назначения в виде прикольного такого здания, соединенного между собой на вершине переходом, столпилась кучка репортеров. Вокруг здания и на парковке заметны многочисленные полицейские. Оцепили перегородками остальные улицы. Наши машины тут же окружили на выходе. Их поспешил отогнать подошедший отряд.

Внутри людей сновало тоже много. Достаточно высокое здание и на главный зал мы поднимались на лифте, где в каждом этаже проводились собрания.

— Вот-вот начнется, — по пути к нам присоединилась статная блондинка в строгом костюме.

— Понял. Как их настрой? Все согласились? — ответил Колсон.

— Все.

— Хорошо.

— Мисс Картер, — поздоровался с ней Кэп.

— Мистер Роджерс.

Хм. Похоже они знакомы.

Далее мы поднимались без остановок и кажется дошли до середины. Рядом с дверьми главного события стояли вооруженные люди в костюмах и в наушниках. Подсудимые уже ожидали нас внутри. И, знаете, это был просторный зал, прямо как в театре. Внутри куча столов и людей в мантиях перед мониторами и микрофонами. А над нами витражные окна и символ ООН.

Следуя за мисс, или же вернее агент Картер, мы заняли места на левой стороне зрительного зала. Зал был полностью набит людьми, что не хватало даже места. Виднелась аппаратура для съемок и парочка репортеров. Ожидали остальных судей.

Глазами нашла гидровцев и… Никого из них не узнала. Пыталась сравнить эту троицу мужчин с докторами из воспоминаний Ванды. Я думала, что при очной встрече скажу точно. Ну, мало ли там на фотографиях Колсона они получились не такими как в жизни. Но, блин, это точно не они.

Практически секунда в секунду все встали, встречая людей в мантиях. Взяв слово, мужской голос стал зачитывать номер дела, имена подсудимых, их защитников и все пункты обвинения. Говорили здесь много. В какой-то момент я даже просто клевала носом воздух, потеряв нить повествования. Но пока держалась молодцом.

Первым выступил Старк. Человек опытный во всех этих штуках, он быстро справился. Никаких нареканий к нему не было. Далее отстрелялся Роджерс, затем Наташа. Бартону и того уделили только пару вопросов. Видимо уже знали, что он присоединился к нам позже всех. И потом все дружно вышли на перерыв. Остались мы с Соколом.

Ясно… Это будет долго… И нудно. Зря я сказала оставить друзей. Будь они здесь, было бы не так скучно.

— Агент Колсон, могли бы и предупредить, что это будет та ещё унылая фиговина.

— Нао, не выражайся. Прошу.

— А то что, засудят? Хе-хе, — Роджерс мою шутку не оценил.

— Здесь не курят.

— Боже… — убрала я обратно сигареты. — И долго нам ждать? Они там пируют, что ли?

— Смотря чего именно.

— Мистер Старк?

— Рядом с теми людьми должны были сидеть и мы тоже. Ведь мы все — сплошь массовые убийцы. Можем устроить геноцид по прихоти.

— Тони, не начинай. В смерти Роудса и мирных жителей нет ничьей вины, кроме ГИДРЫ. Никто не мог ожидать.

— Я мог… Просто не проконтролировал ситуацию, — пробормотал Старк, смотря куда-то вниз за перилами. Повисла неловкая тишина.

Остальные обменялись тяжелыми взглядами. Видимо Старк говорит это не впервой.

— Я нет, — решила разбавить я тишину.

— Что?

— Ну, я – не убийца. Пока что. И я до сих пор жду.

— Чего? — недоуменно спросил агент Бартон.

— Благодарности за то, что вытащила ваши задницы из-под радиоактивной земли. Простого «спасибо» вполне будет достаточно. Давайте, не стесняйтесь.

— Ха-ха. Спасибо, мисс Хеллер.

— Мне жаль, что мы не успели к вам вовремя.

— Мне тоже, — заметно успокоился Старк и слабо улыбнулся. — Как там ребята? Питер?

— Все восстановились более-менее. Началась учеба. А Питер… Живчик. Я сделала его президентом студсовета и припахала к социальной жизни Института. Также у него появилась подружка. Так что, дел у него по горло.

— Подружка? Красивая?

— Вполне.

— Рад слышать.

— Так что и вы не унывайте, мистер Старк. Знаете, вам тоже нужна подружка. Давно пора. А то бедная мисс Поттс так и до скончания веков будет дожидаться.

— Что? Как ты…

— Я вижу людей насквозь, мистер Старк. К тому же вы уже не так молоды.

— Мне всего тридцать пять, — обиделся он.

— Уу… Почти край, — помотала я головой. — Посмотрите вон на агента Бартона, он уже с тростью ходит и один-одинёшенек. Не упускайте время, а то станете как он.

— Эй. Я не старый, а раненый.

— В чем-то она права, Клинт.

— Нат! И вообще, не я самый старый из нас. Стива никто не переплюнет.

— Я — старый, значит?

— То есть, старший. Я хотел сказать старший и самый опытный.

— Всем бы в твоем возрасте так выглядеть, Кэп.

— Ну, спасибо, Сэм.

Обстановка немного разгладилась смехом.

— Перерыв окончен, возвращаемся, — подошла агент Картер. — Мисс Хеллер, здесь не курят. Штраф сто десять евро.

— Да блин… А че так много? Есть у кого сто евро?

Когда все собирались обратно в зал, внезапно снаружи раздалась серия раскатистых взрывов. Где-то под нами. И тут же по связи у наших агентов начали поступать тревожные сообщения. А потом раздались выстрелы, совсем рядом.

Какого… ГИДРА серьезно пришла спасать своих? Прямо сюда?!

Глава 20 Дуновение зимы II

Из зала суда на седьмом этаже. Всё началось со звука хлопков и, кажется, битого стекла. Не таких громких, как казалось в самом начале. Скорее, это были глухие удары падения чего-то тяжелого на кафель и последующий дребезг.

Люди вокруг на миг застыли и прислушивались, переглядываясь между собой. Спустя секунду отчетливо раздались выстрелы, крики, и уже мощный грохот, после которого начался хаос. Мир незамедлительно утонул в вое автосигнализации. Последовавшие затем хлопки раздавались в опасной близости, а выстрелы уже не умолкали, сотрясая эхом всё пространство.

Представители спецслужб велели всем зайти внутрь зала слушания и забаррикадироваться. Агент Колсон потребовал у главного из них вернуть оружие, сданное при входе, или доступ в их арсенал. Тот окинул нас всех быстрым взглядом, с кем-то переговорил по рации и отправил с нами одного из своих людей в служебное помещение внизу.

На бегу вниз мы старались ориентироваться в происходящем. Пока никаких нападавших не видно, но люди внизу и за окном активно забегали. Виднелись некоторые следы разрушения, местами появилась легкая задымленность. Самый первый мощный взрыв произошел точно не в нашем крыле. По-моему, в служебной парковке сзади. С той стороны валил густой черный дым.

Из соображения безопасности никто не решился воспользоваться лифтами. Все спешили покинуть коридоры и подальше от окон. Множество скучковавшихся групп людей мы наблюдали у лестничного проема. Их просили успокоиться и найти укрытие в других комнатах. Верхние этажи быстро заполнились.

Потом одну группу растерянных людей встретили и сами. Некоторые из них узнавали мистера Старка и Роджерса. Тогда в их глазах страх менялся на надежду.

— Бегите в зал наверх, — бросил им Старк.

— Вы слышите? — вдруг произнес Роджерс и резко сорвался с места вперёд.

Сразу видно суперсолдата. Он оторвался от нас в считанные секунды и исчез за углом.

Там, за поворотом, среди прочего шума отчетливо услышали жужжание. Затем раздался мощный хлопок, как при срабатывании гранаты. Взрывом снесло окна на дальнем конце коридора. Но никакого террориста там не было. Это были дроны-камикадзе.

С примерно такими по типу эфпивишками мы управлялись на учёбке сполна. Весьма коварное оружие, несмотря на кажущийся игрушечный вид. Оператор мог работать с соседнего здания или вообще с пригорода.

Пробегающим в том месте людям не повезло. Мужчина с папкой в руках стонал и зажался в углу, пытаясь укрыться папкой. Рядом с ним, почти падая и одной рукой зажимая бок, хромал куда глаза глядят седовласый мужчина в сером растерзанном костюме. Женщина с взъерошенными волосами, словно в беспамятстве сидела на полу и смотрела на тела перед ней, усыпанные обломками. Из-под них сочилось что-то ало-темное и густое.

Один из лежавших умудрился подняться и встряхнул головой. Замутненные глаза мужчины широко раскрылись, метнулись по коридору, по дыре за спиной и будто не верили в произошедшее. Кажется, он даже обрадовался, увидев подбегающего к нему Роджерса, как вдруг за спиной появился новый маленький силуэт с жужжащим звуком.

Капитан среагировал вовремя. Схватив декоративную вазу с подоконника, швырнул и попал точно по дрону. Тот взорвался снаружи. Мужику повезло, в отличие от остальных. Одному оторвало напрочь руку, второму снесло половину головы. Красными брызгами и мелкими выбоинами, порезами от осколков был разукрашен весь коридор возле туалета. Троих точно посекло серьезно и они, оставляя кровавые следы, ползли в сторону двери.

Роджерс метнулся к образовавшемуся проему панорамного окна и осмотрелся. Его тут же обстреляли снизу. Благо подоспел Старк и стрельнул репульсором в ответ из перчатки. Яркий свет с характерным свистящим звуком озарил мир ослепительной вспышкой пару раз.

Мы разделились с Тони и Стивом на четвертом этаже. Хотя я тоже могла бы пойти с ними. Ведь мне не обязательно было найти оружие. Но их уже не было видно. К тем раненым подошли охранники и стали таскать внутрь ближайшего помещения. Похоже, тут справятся без нас, и мы продолжили спуск.

Арсенал охраны располагался на два этажа ниже в неприметном закуточке. Людей здесь сновало куда меньше. А шум боя раздавался совсем рядом.

— Быстрее! — торопила Наташа нашего сопровождающего у стальной двери.

Совсем ещё молодой, наверное, мой ровесник или чуть старше, после карточки ввел код на панели стальной двери и не смог с первого раза. Когда все же ему удалось, мы всей толпой ворвались внутрь, где находился ещё один, тоже молодой.

Я с Колсоном осталась у панели управления за видеокамерами. Ни один из камер заднего двора не работали. Я была права, там и произошел тот мощный взрыв. А в тех, что показывали улицу вокруг парадного входа и внутренний холл с залом ожидания, происходила самая настоящая бойня.

Черным дымом заволокло так, что трудно разглядеть масштабы происшествия и посчитать количество противников, пострадавших. Впрочем, кое-что мы вскоре увидели. Четверых крупных и хорошо экипированных солдат без каких-либо опознавательных знаков на черных камуфляжах.

Я бы сказала даже слишком хорошо экипированных, что сразу же отметает многие варианты. Не каждый террорист мог бы себе такое позволить. И пока что версия с ГИДРОЙ становилась всё правдоподобней.

— Ничего себе они вооружены, — подошел Бартон и тоже оценил их внешний вид. — И действуют.

Один из них раскидывал дымовыми гранатами из многозарядного полуавтоматического гранатомета. По их движениям сразу было видно, это не простые ребята. И даже вполне опытные бойцы спецсопровождения Щ.И.Т.А, все тоже из армейских, спасовали перед ними.

Нападавшие действовали слаженно и без сомнений. Убивали всех, кого встречали, гражданский – не гражданский, плевать.

— Ещё одна группа, — указал на один из экранов на краю Бартон.

Потом мы увидели другую группу, тоже состоящую из четверых бойцов.

— А это что за... У этого?! Можете приблизить?

Там среди них был тяжелобронированный, как военный сапер, солдат с самым настоящим, мать его, миниганом! И боец держал эту махину как обычную пукалку, двигаясь с ней остервенело. Он косил всех без разбору, подавляя всё, что попадало в его поле зрения. Машины вдоль дороги за пару секунд превращались в решето, как и бедолаги-патрульные, решившие его остановить.

Хм... Я брежу или они похожи на нашего Капитана? Ну, по физическим кондициям я имею в виду. Такие же быстрые движения, невероятно сильные, ловкие при их-то весьма немаленьких габаритах. Рост каждого заметно выделялся рядом с привычными объектами. А реакция явно превышает человеческую. Хотя и уступают чуть-чуть Роджерсу. Всегда стоит помнить, наш Капитан – не единственный суперсолдат.

— Быстрее! Распределяйте! — подошла Наташа и передала нам снаряжение.

Мда, не густо тут у них с выбором, конечно.

Пистолеты и парочка пистолет-пулеметов, пояса с четырьмя магазинами, рации, легкие бронежилеты, тазеры и перцовые баллончики, от которых мы все отказались. Пистолет-пулеметы забрали себе Колсон и Бартон. Мне достался лишь ссаный глок. Ну, спасибо, хоть не баллончик.

Конечно, не стоило ожидать крупного калибра, но, блин, так мы словно идем с игрушечными пушками против убийц с миниганом, гранатометом и бог ещё знает с чем. Мда, вот бы сейчас наши «аэрки», эх...

— Дядь, Аврора, вы тут?

— Что тут у тебя происходит? — отозвался первым Амаль. — Понятно...Ничего серьезного.Я же показывал тебе «копье забвения», воспользуйся им – делов-то, моя дорогая. Ты знаешь, противники без сильной псионики мне не интересны. Копья вполне хватит против этих дуболомов. Быстрых, конечно, но все равно дуболомов.

— Ты, конечно, прав, дядя, но всегда упускаешь один нюанс.

— Какой?

— Копье прошивает насквозь слишком далеко. А мы как бы в центре города.

— Тогда, наша милая Аврора тебе поможет.

— Я готова, — подошла названная.

— Хотя, можно и закрыть на это глаза, да? Ну, всякое в бою бывает. Главное – чтобы никто не заметил. Хм...

Пока я разговаривала с моими и настраивалась на сопряжение с Авророй, бои усилились. Шум перестрелки в реальности стал доноситься ближе. Думаю, они уже внутри. Никто больше не кричал, не просил о помощи. Коридоры практически все опустели. Последнее, что я запомнила, женский визг — высокий такой, словно животный, нечеловеческий.

Прогремели очередные взрывы, от которых задрожали клавиатура с мышкой, заморгали лампочки над головой. Это уже точно не гранатомет. Что-то помощнее.

— Они здесь.

Первая четверка врагов вошла через главный вход. Не спеша, аккуратно, рассосредоточившись вдоль боковых стен. Они были с автоматами в полном современном обвесе на коротких ремнях. По виду похоже на «калаши» из новой серии. Лиц, естественно, не разглядеть за противогазами.

Они двигались парой, как в тех обучающих тактике видео: стволы плавно метались по дуге в обе стороны, выискивая любое движение, проверяя углы и все слепые зоны. На узком пространстве коридоров сразу координировались на работу в «два этажа» и подавили очередную группу бойцов ЩИТА при встрече.

— Пока насчитал восьмерых, но всегда могут быть больше, — говорил Бартон. — Мы спустимся с левой стороны, вы по центру. Соединяемся внизу.

Как и обговорили, Наташа, Сэм и агент Картер выдвинулись по центру. А я с Колсоном и Бартоном, который сейчас не в форме, пойдем к лестнице налево. Охранники останутся у себя, чтобы в случае чего следить за всем через камеры или будут помогать при эвакуации гражданским в случае угрозы взрыва или возгорания.

Но не тут-то было.

— Супер...

Внезапно стало темно, погасли все мониторы, стих шум кондиционера, выключились индикаторы и только бесперебойник начал пищать внутри огромного коммуникационного шкафа. Вместе с электричеством пропало единственное наше преимущество в данное время. Был вариант забаррикадироваться и отсидеться. Однако пока к нам подойдут основные силы, тут всех перестреляют.

Нужно ускоряться, хотя спешка всегда влечет риски. А без своих бронекостюмов и оружия, да в гражданской одежде, все, кроме Роджерса, ну и меня, не сильно-то выделялись от обычного офицера полиции. Врукопашную против таких врагов не попрешь. Надеюсь, наши это понимают. Впрочем, чего это я беспокоюсь за опытных агентов.

Осторожно следуя за Колсоном, мы спустились на первый этаж. Здесь следы боев были интенсивнее. Множество тел, следов крови, пуль, сажи и обломков. Витал дым с едким запахом, который неприятно обжигал ноздри и щипал глаза.

С гостями мы столкнулись в центре просторного зала ожидания с фудкортом. Они двигались практически бесшумно. Благо их первым заметил Бартон. Обменялись издалека сериями выстрелов и засели за укрытиями. Один из них что-то крикнул на ломаном грубом языке, похожим на заковианский, но не уверена.

— Это что, русский?

— С явным акцентом, — в отличие от меня старшие агенты вполне понимали их.

— Хорошо засели, гады. Нам не стоит долго задерживаться на месте.

— Я выкурю самого близкого за колонной, — сказала я Бартону.

— Только осторожнее.

Сначала выпустила обманку. Яркая снежинка взорвалась фейерверком. Следом морозным бластом поразила указанную бетонную колонну, за которой сидел один из них. Тот явно не был готов к такому повороту событий. Морозным взрывом его откинуло из-за укрытия и Бартон выпустил всю обойму по нему.

На этом о нем можно было бы смело забыть, если бы это был обычный солдат. В нашу сторону прилетела ответка и свето-шумовая граната, которая взорвалась в воздухе, ослепляя и оглушая нас. Мы резко сорвались назад, пока наши позиции не обстреляли чем-то крупным.

Когда пришли в себя и вернулись обратно, потеряли их из вида. Бартон пытался прострелить сквозь перила куда-то в силуэты вдалеке за аркой. Как он так ориентировался в сумраке, оставалось только гадать.

— Гвардия и спецназ оцепляют территорию вокруг, — доложили Колсону по его коммуникатору.

— Интересно, какова их цель? Время-то у них ограничено, — размышлял Бартон.

— Вытащить своих пойманных?

— Не думаю, Нао, тогда они бы напали на колонну при транспортировке. Когда они были более уязвимы. Зачем ломиться сюда? Неужели подготовили пути отступления...

Кстати, да... Призадумалась я.

— Ну, это же долбанутые фанатики-нацисты, не стоит искать в их действиях логики.

— Фанатики — да, но не идиоты же, — холодно говорил Бартон и при этом следил за окружением. — Какой бы не была их цель, думаю они пойдут до конца.

— Может их цель – это вы? То есть, Мстители, — предположил Колсон.

Бартон помрачнел, понимая, что это может быть правдой. Стоить признать, тогда они выбрали самое удачное время. И ведь это действительно будет сродни подвигу с их стороны. Убить Мстителей и доказать миру, что непобедимых нет.

Перезарядившись и переговорив с нашими, мы выдвинулись чуть дальше, куда вела арка в холл. Свет с окон едва ли справлялся с задачей. Холл выглядел с легким налетом дыма, углы и стойки лежали под сень тени. И там, как будто, кто-то таился.

Мы не спешили. Проверяли каждый сомнительный угол. Вроде здесь никого… Но я оказалась не права. Наши гости далеко не ушли и поджидали нас. По Колсону отработали справа и точно задели. Я услышала его сдавленный выкрик. Агент тут же упал, бегло отстрелялся слепым огнем и перекатился за стойку. Бартон точными выстрелами обрушил на проем вывеску, чтобы хоть как-то ухудшить им обзор. Затем досылал одиночными.

— Нужно его вытаскивать! — бросил он мне. — Прикрой!

Мне два раза повторять не надо. Собрав между руками криокинетическую сферу большего размера, ударила по парадной двери. Сфера взорвалась у металлодетекторов, накрыв весь вход и прилегающие стены льдом. С той стороны попробовали прострелить внезапную преграду, но не получилось. Я выпустила всю обойму и следила за ними.

Как только их силуэты скрылись на улице, я подбежала к Бартону и Колсону. Последнему досталось серьезно. Вся нога была в крови, как и руки лучника. Бартон галстуком обмотал бедро и все время озирался.

— Держи крепче! — говорил ему Бартон и стал тащить назад, пока я держала под контролом проем.

Я уже потратила три магазина. Поэтому взяла оружие Колсона, у которого тоже остался последний бк.

— Останься с ним. Я осмотрю вход.

— Что? Наокси... Наокси! Черт!

Добежав до входной двери, прислонилась к стене и пыталась рассмотреть через лед улицу. На горизонте подъезжали броневики, постепенно цепочкой солдат заполнялись все улицы. В наш мир ворвалась сирена. Пронзительная, воющая сирена, которая, казалось, звучала уже целую вечность. И мир снаружи окрасился в цвета проблесковых маячков. Но гостей там не видно. Похоже они побежали внутрь территории в обход.

Я вернулась обратно к Бартону и вместе с ними вышли из здания. Колсон уже не показывал признаков жизни. Удостоверившись, что им помогут, свернула в сторону от главного входа. Там на дорожке заметила кровавые следы.

Спереди застрочил миниган. Осторожно высунувшись за углом, увидела траекторию выстрелов и вспышки. Мы будто шли друг другу навстречу. Но я продолжила идти по кровавым следам на газоне, которые теперь вели в парк с фонтанчиком. Похоже, они направились за пределы территории в сторону железнодорожной эстакады.

Мой путь перекрыл бугай с миниганом. Отстреливаясь от невидимых врагов, он побежал в мою сторону и укрылся за стеной. Ему тоже поприлетало с той стороны здания. Я в жизни никогда так не бегала. Благо успела ослепить и сбить с себя прицел, когда он меня заметил и навел свой пулемет.

Переводя дыхание в норму, думала, как достать его. Взгляд зацепился за фонтан между нами и родилась идея. Фонтан станет моим пулеметом. Бесконечные струи воды на высоте постепенно превращались в ледяные иглы, вернее, в облако из игл. Пулеметчик даже пострелял по нему, но быстро понял, что это бессмысленно. И когда их накопилось много, я запустила их всех в его сторону. Вряд ли они пробьют его защиту, но имелся шанс что выведут из строя оружие или ухудшат его обзор.

Накрыв его ледяным шквалом, пару минут вообще не двигалась с места. Даже дышать будто перестала. Он тоже что-то притих. За это время над нами пролетели две вертушки. Как и говорил Бартон, времени у них в обрез. И они должны это понимать.

Так, не стоит отсиживаться. Осторожно высунулась за край бетонной плиты, но нифига не увидела. Его не было на месте, остался лишь обледеневший участок с пустотой в виде его силуэта.

Ладно, успокоимся и попытаемся отыскать его разум... Он должен быт где-то рядом. Агония страха окружающих накрыла меня с головой, едва я активировала псионику. Слишком много страданий и смерти... Мысли людей сливались в одну какофонию мольбы о помощи, мешая сосредоточиться.

Ладно. Так я точно его не найду. Будем надеется на глаза. Хм. Пулеметчика точно не видать. Хотя… Вот же он. Увидела его лежащим около бетонного заграждения. В руках больше нет минигана, но вряд ли безоружен. Наспех создав из темной сферы на ладони копье забвения, метнула в его сторону. Его разум исчез из псионического фона моментально.

Отдышавшись, подкралась к обледеневшей стене. Через разрушенную часть стены зашла в техническое помещение. И там четко услышала шум драки. Не перестрелки, а именно что драки. В конференц-зале с кучей столов наши мутузили одного из них в маске и с блестящей рукой, словно она у него из металла. Я не удивлюсь, если это вообще терминаторы какие-то.

Но почему наши бьются с ним врукопашную? Не поняла я. У всех закончились патроны?

Старк успел отхватить по лицу. Левый глаз покраснел и опух, разбита губа, а из носа кровоточило. С ним достойно держался только Роджерс. Напарник Кэпа, мистер Уилсон, тащил подальше от них агента Картер, которая была без сознания и с окровавленной головой.

Мда. Рукопашный бой суперсолдат я ещё не видела вживую. И смотря на них, сразу поняла, насколько наши потуги в этом деле просто детский лепет. Прицелившись, я хотела ударить со спины железорукому, но они с Роджерсом были слишком близко.

Воспользовавшись помощью Наташи, которая попала по врагу из тазера в руку, Стив пошел в захват и попытался повалить. Будь это обычный человек, получилось бы. Но увы. И пока тот бил Кэпа по спине и по почкам, я запустил по нему морозной стрелой, резво ворвавшись в зал.

Снова не то. Он заметил и заблокировал стрелу железной рукой. Потом освободившись от захвата, резко застыл на замахе. Как будто он внезапно что-то вспомнил. Вряд ли его так поразил покрывшейся инеем уголок, стены и потолок вокруг него. Что странно, застыл на миг не только он, но и Роджерс.

Железнорукий вышел из оцепенения, когда на его груди загорелся красный индикатор. Оттолкнув Кэпа, резво побежал на выход. Я вышла за ним в коридор с подготовленной сферой из темной энергии.

Была не была!

Наспех создав копье, метнула в отдаляющийся силуэт здоровяка через стены. От меня до его псионического силуэта как при моргании прошел черный луч. Я думала, что попала, но лишь отчасти. Луч тьмы пронзил стены насквозь, и коснулся лишь его металлической руки. За ним на быстрой скорости помчался в погоню Роджерс.

Я не стала бежать за ними. Вряд ли уже догоню, а тут могут быть другие. С подготовленным вторым зарядом копья, медленно вышла в общий холл и увидела свет фонарей группы спецназа за окном. Потом прямо в здание тараном ворвался бронетранспортер. Под защитой щитовых и машины, они вытаскивали поочерёдно всех людей.

Стрельба до сих пор не утихала, но заметно смягчилась и отдалилась. Вместе с ней отдалился шум вертолетов. Похоже, нападавшие решили отступить или уже выполнили свою задачу. Возле нас я не ощущала присутствия разумов, кроме тех в конференц-зале за спиной и впереди спецназа.

— Ты не ранена, Наокси? — подошла Наташа, когда я осматривала металлическую руку на полу под порезом на стене.

Она точно сделана из металла, внутри торчали провода, сочилась жидкость, похожая на кровь. Помните, как я шутила про киборгов-убийц? Вот и дошутилась.

— Неа.

— Не видела, куда побежал Стив?

— Вон туда.

И она тут же побежала за своим ненаглядным. Их особенное отношение друг к друг не заметил бы только слепой. Они, конечно, пытались это скрывать. Но все всё понимали и, как истинные друзья, делали вид, что не в курсе, тайно радуясь за них. Хотя это и не профессионально.

— Ну, как вы? — вернулась я к нашим пострадавшим в конференц-зале, от которого почти ничего не осталось.

Уилсон общался по рации с Бартоном.

— Понял тебя, Клинт, — отключился Уилсон. — Их вынесли из здания. Колсон в критическом состоянии. Его везут в госпиталь.

— А с ней что? — указала я на агента Картер. На её лбу красовалась солидная кровавая рана.

— Этот железнорукий постарался, — ответил уставшим голосом Старк.

— И по вам тоже?

— Ага. В глазах до сих пор двоится и слышен звон.

— Чудо, что голову не размозжил.

— И то верно, — согласился с Уилсоном Старк.

— Стив и Наташа?

— Они побежали за одноруким.

— Одноруким? — одновременно спросили они.

— Я отрезала ему одну руку, хотя целилась в шею. Она валяется там в коридоре. И знаете, что? Она сделана из металла, представляете. Это точно люди?

— Да! — согласился со мной Уилсон. — Они явно не люди. Сильные, как суперсолдаты, быстрые... Но чьи они? ГИДРЫ?! Как ЩИТ не знает столь многого о таком?!

— Скоро узнаем, Сэм. Иди, встречай наших бравых солдат, а то они нас случайно пристрелят. И нам бы носилки.

Глава 21 ССС-А2М2

На стылом воздухе запах пороха и крови сменился запахом асфальта и выхлопов. Я стояла, прислонившись к автобусной остановке, и просто дышала, смотря на разрушенное здание и суету вокруг. Мне не нужна была медицинская помощь, потому пока просто отдыхала и ожидала.

С третьего этажа «Дворца Правосудия» ещё долго доносились звуки, которые уже никогда не будут для меня просто «хлопками». Я, кажется, начинаю различать выстрелы в зависимости от калибра оружия.

Вскоре с левого крыла по очереди вывалились на улицу мелкие группы людей. Как стадо затравленных животных, они с опаской осматривались, выискивая во всех угрозу. Нашлись среди них и отчаянные. Они сразу побежали через дорогу, не оглядываясь. Большинство же замерло у прохода, боясь шевелиться. К ним на помощь поспешили офицеры и медики.

Нашла во внутреннем кармане пиджака скомканную пачку сигарет, вытащила одну чудом уцелевшую и зажгла. Дым приятно обжег легкие изнутри, мир стал немного спокойнее. Я и не заметила, как вспотела за эти полтора часа. Нащупала телефон, экран которого весь потрескался по краям, что жалко. Проверила, вроде в рабочем состоянии.

В первые минуты после выхода из здания были только выкрики, мельтешение, суматоха, никакой организованности. Потом прибыли они. Передвижной пункт командования, похожий на бронированный автобус с локаторами на крыше. Из него выскочили два поджарых молодца в форме и в беретах, затем - солидный человек в накидке и легком бронежилете. Они, словно сканером, прошлись глазами по окрестности. С кем-то переговорили по рации, после чего начали командовать всеми.

Первым делом освободили проезд к зданию. Спустя некоторое время с дальнего конца улицы, разрезая поток машин, приехали дополнительные машины скорой помощи и пожарной бригады. Последние въехали на тротуар прямо перед главным входом. Двери разом распахнулись, и оттуда посыпались одинаковые люди в оранжевом.

Все как один в солидной защите и в тяжелых шлемах с опущенными забралами. Они не бежали — но двигались быстро. Разбившись на группы, занимали позиции за машинами, колоннами, углами здания, выставили лестницы, тянули шланги, готовили оборудования. Никакой паники, только низкие, отрывистые команды, которые тонули в общем гуле.

Наш хаос начал структурироваться под их давлением. Выстрелы здесь умолкли. Оттого постепенно собиралась толпа зевак. Патрульные оттеснили их за ленту оцепления, которая росла, как паутина, захватывая все больше кварталов. Приходилось кричать им через громкоговоритель: «Отойти! Не снимать! Освободить проход!» и тому подобное.

Это и не удивительно. Здание суда, превратившееся в театр военных действий, приковывало внимание. Особенно второй и третий этажи, где, похоже, остались недобитые враги. В одном из окон мелькнула тень. Стекло вдруг покрылось паутиной трещин — не от выстрела внутрь, а наружу. Кто-то ещё сопротивлялся.

Впрочем, не долго. Ответ пришел почти сразу. С крыши соседнего административного корпуса блеснула вспышка, следом звук - негромкий, сухой и хлесткий, как удар плеткой. И окно, где была тень, стало черным и пустым. Там же мелькнула вспышка поярче, после которой показались другие силуэты.

Из второго крыла, того, через который мы выходили уже со всеми оставшимися Мстителями, хлынул поток людей. Их выводили, прикрывая своими телами и щитами солдаты. Люди шли с поднятыми руками, многие плакали, радовались, у кого-то была кровь на одежде. Среди них я узнала судей в смешных мантиях и, что удивительно, наших подсудимых, которые вообще не пострадали.

Затем пошли носилки. Их выносили по двое, цепочкой, передавая в другие руки или оставляя на земле у машин. На некоторых люди были накрыты куртками или фольгированными покрывалами. И не двигались совсем. На других — вполне живые, они стонали, держались за живот, за ногу, голову, бредили.

Медики перехватывали их у входа, быстро осматривали и несли к подъехавшим ближе машинам. Синие мигалки отражались в лужах и в стеклах тысячами бликами. Периодически они менялись друг за другом.

Я уже закончила с сигаретой и ждала внутри передвижного штаба. Наконец-то вернулся один из поджарых молодцов с планшетом. У него был мертвый, профессиональный голос. Он расспрашивал о произошедшем. Звучали обыденные вопросы: «Кто я? Кого видела? Что слышала? И что делала?».

Как единственная не особо пострадавшая я пока отдувалась за всех Мстителей. Мистера Старка забрали медики, пусть он и пытался отмахнуться от них. Бартона – тоже, естественно, после Колсона. С агентом Картер поехал мистер Уилсон. Про Наташу и Стива никакой информации. Они будто испарились. И вот я здесь одна, отвечала на вопросы.

Фьюри прибыл, как только смог. Где-то часа через два. Вместе с ним прибыла другая важная шишка ЩИТА. Плотный лысый мужчина в круглых очках и в черном строгом костюме поверх водолазки. Почему-то он напомнил мне бухгалтера. Не знаю, просто так показалось.

И вдруг — новый звук. Глухой, тяжелый грохот, от которого вздрогнула земля под ногами и задребезжало всё внутри штаба. На экране нам показали кадры снаружи. Из-под первого этажа, через техническую щель, вырвался сноп искр и густой черный дым. Местами обрушился фасад. Это была кульминация сегодняшней атаки неизвестных.

После грохота хаос пошел на спад. С крыши наконец-то появились вертолеты. Не те, которые я раньше видела, а по меньше. Похоже полицейские, с прожекторами. Они зависли, как стервятники, освещая верхние этажи яркими белыми лучами, в которых крутилась пыль и дым. Огня уже нигде не видно.

Последний акт разыгрывался почти в тишине и без нашего участия. Когда мы уезжали с места происшествия, из служебного выхода вывели двух последних пострадавших. Их вели под руки, вернее, почти несли, потому что они едва могли идти на своих двоих.

После этого наступила не тишина и покой, а другая фаза работы — тяжелое, тягомотное разбирательство и, конечно, поиски виноватых. Сирены сменились на монотонные гудки машин, на разговоры людей и томительное ожидание. Ад закончился. Однако только здесь.

Преследование беглецов на улицах Гааги продолжалось до глубокого вечера. Убегая прочь, нападавшие суперсолдаты, не стеснялись в средствах. Брали в заложники, врывались в дома, угоняли машины, отстреливались, поджигали.

В конечном итоге так не могло продолжаться долго. К концу дня шестеро из восьми напавших на суд были нейтрализованы. Их тела сейчас осматривали врачи ЩИТА. О судьбе двух оставшихся ничего не известно. Так же нашлись и наши «потеряшки». Наташа нашла промокшего до ниток и раненого Стива возле водоканала. Он был без сознания, но живой. Наташа находилась рядом с ним в госпитале.

Тем временем специальные силы Нидерландов привели в действие все подразделения с объявлением контртеррористической операции. Все порты закрылись, поднят на уши флот, прочесывались берега. Спустя час получили первые достоверные данные.

Группа во главе с человеком в пурпурной балаклаве и восьми солдат с символикой советского союза смогли прорваться через блокаду и скрылись на южных границах города.

Оказывается, не только суперсолдаты, напавшие на нас, действовали в городе. С самого утра произошло три крупных теракта с использованием грузовиков со взрывчаткой. И пока шел судебный процесс, внимание было уделено тем происшествиям. Это сейчас понятно, что это был обманный маневр единого плана. С уверенностью можно сказать одно — они точно приходили за Мстителями. Так как подсудимые остались на своих местах. Напавшие даже не попытались к ним прорваться.

К девяти вечера из госпиталя пришла некоторая ясность. Состояние Колсона оставалось критическим. Агент потерял слишком много крови. Его ввели в искусственную кому и шансы врачи пока давали туманные. Почти аналогичная же ситуация у агента Картера, у которой серьезная черепно-мозговая травма. Мистеру Старку поставили легкое сотрясение и отпустили с фингалом на левом глазу. Так же, как и Бартона, проверив его травму спины и не обнаружив ничего срочного. Стив пока не пришел в себя, но его жизни ничего не угрожало.

В ожидании врачей время тянулось медленно. За это время я созвонилась со своими ребятами. Они уже прознали о случившемся. Да что там они, весь мир сейчас гудел только об этом. Репортажи сыпались один за другим, обрастая домыслами.

— Ты в порядке?

— Как видишь, Джин. Разве что телефон пострадал. А у вас там светло, я гляжу. Вы чего не на учебе? Прогуливаете, что ли?

— Нет.

— Сколько их было, Нао?

— Правду говорят, что это были мутанты? — влезли в разговор Питер со Скоттом.

— Ну... Нет. Кажись суперсолдаты. Их можно считать мутантами?

— Искусственными... Или...

— С приобретенными мутациями... — судя по обстановке, друзья в лекционной.

— Идут, — в комнату совещания вошел Бартон.

— Всё, мне пора, скоро увидимся.

— Я так и знала! — вернула себе телефон Джин. — Надо было пойти с тобой. Ты точно в порядке?

— Джин...

— Я же просил, отключать телефон во время лекции, — узнала я голос профессора за кадром.

— Это Нао, профессор.

— Как она?

— В порядке. Ладно, не буду мешать. Пока.

— Пока.

С друзьями всё в порядке. После них созвонилась с Вандой.

— Че, ещё не сбежали? Хе-хе.

— И тебе привет. Что-то хотела?

— А что, я не могу просто так позвонить? Че делаешь?

— Сижу на лекции.

— Брат твой где? Покажи.

Пьетро сидел на самом дальнем ряду и рисовал себе что-то.

— Никто вас не обижал?

— Нао...

— Ладно-ладно. Ой-ой, важные люди идут . Пока.

— Ага, — сразу же отключилась Максимофф без каких-либо «пока-прощай».

— Что? Как они могут?! Это на их территории были допущены промахи! — раздался с коридора полный возмущения голос прежде всегда спокойной Марии Хилл.

— Сейчас не время кидаться обвинениями друг в друга, — второй голос принадлежал Фьюри, и вскоре они показались на проеме. — Все здесь.

— Что говорят врачи? — сходу спросила я.

— Идет операция. Колсон потерял слишком много крови, была задета бедренная артерия, — ответил мрачно Фьюри. — Шансы, вы сами знаете. Что стряслось с Капитаном, агент Романофф?

— Не знаю, я нашла его в таком состоянии. Того, за кем он гнался, рядом с ним не было. Может в воде остался. Не знаю.

— Враг смог одолеть его в бою... Это точно не были мутанты?

— Может и были, мы не спрашивали, — усмехнулся Бартон. — Надеюсь, вскрытие покажет.

— Что будем делать? — спросил в пустоту Сэм.

— Я знаю, — ответил до этого молча лежавший на диване Старк. — Совет Безопасности ещё здесь?

— Да, мистер Старк.

— Отлично. Они как раз мне и нужны, — встал он с дивана и что-то потыкал на своих часах.

— И что это? — с подозрением спросил Фьюри.

— То, что ЩИТ захотел бы получить в свои руки вместо «Палантира».

***

Идея создать «сверхчеловека», а из сверхчеловека сверхоружие – солдата, беспрекословно выполняющего волю командующего, далеко не нова. Этим грешили во все времена. В истории Капитана Америки многое скрыто от глаз обывателя. Но одно ясно, раз его сделали таким искусственно, то таких как он много. Я это всегда понимала. Просто они не стали супергероями как Роджерс.

На всей территории Европы шла тотальная работа спецслужб. Двоих беглецов искали все. Их ориентировками покрыт чуть ли не каждый уголок от Стокгольма до Анкары. В дело даже вступила секретная разработка Старка, информационная нейросетевая система сбора и анализа данных — «Альтрон». Искусственный интеллект на зачатке своего рождения. И наконец с одобрения СБ ООН, он получил доступ во все закрытые сети.

Это только первая фаза даже не бета, а альфа-тестирования, говорил Старк. «Тотальная слежка», не соглашались с ним практически все. Но Старка было не остановить. Его жажда поймать их нарастала с каждым часом, переходя за границы дозволенного. Благодаря «Альтрону» попутно были вскрыты десятки ячеек ГИДРЫ и прочих террористических организаций.

Стало ясно, Старк создал нечто глобальное и опасное в чужих руках. Споры об этом на базе шли с самого утра. Мне кажется или они чересчур много спорят между собой. Каждый старался вкинуть своё важное мнение. Ну, кроме, меня. Я же просто читала газету, попивая невкусный кофе. Раньше я считала бумажные газеты чем-то архаичным, но не сейчас. Что-то в этом есть.

— Нам необходимы вожжи. Я «за» контроль в любом виде. Чего-чего, а от шпионов вроде вас, я такого не ожидал. Благодаря «Альтрону» мы будем знать о планах врага заранее, видеть всё. И предотвратим.

— Я с тобой не согласен, Тони. Это как-то слишком.

— Чего ты боишься, Стив? Это просто инструмент, который будет нам помогать выявлять угрозу в зародыше.

— Ты не думал, что твоим «Альтроном» воспользуются не те люди? В Совете Безопасности ООН тоже люди со своими интересами, амбициями. А ты даешь им такое оружие.

— Кто сказал, что я им отдам?

— Тебя вынудят. Заключат сделку. Как ты любишь.

Мне их споры, в общем, не были особо интересны. Я узнавала о мире за океаном. Например, узнала о существовании других отрядов супергероев. Ага, из газеты. Некая «Фантастическая Четверка» из Великобритании выразила глубокие соболезнования по поводу теракта в Гааге.

По последним данным там погибло двести шестьдесят три человека. Весь мир скорбел с Нидерландами. В стране приостановлены все развлекательные мероприятия. В здание МУС собирались стихийные собрания неравнодушных людей. Табличка здания обросла горой свечек с цветами.

— Доктор Беннер, какие новости?

Отвлеклась я от чтива, услышав знакомое имя.

— Я закончил анализ и получил подтверждение.

— Они суперсолдаты? Все? — спросил Стив.

— Все. В их крови обнаружены компоненты, похожие на компоненты ССС-А2. Также наличие свежего следа «Гиперкортизона-Бета». Думаю, последнее вещество добавлено недавно. Я такое никогда не видел.

— ССС-А2? — уточнил Тони.

— Да. Я провел сравнительный анализ. Это несомненно ССС-А2, но немного доработанная.

— Вы о чем вообще? — спросил Уилсон.

Благо не я одна не поняла, о чем говорят Старк и Беннер.

— Это Сыворотка Супер-Солдата, — объяснил Беннер. — А2 это вторая версия, созданная Говардом Старком. Этот проект был давно закрыт.

— Аа... И что это нам дает? Мы и без этого знали, что это не обычные солдаты, — все равно не понимал Уилсон.

— Мы предполагали, а не знали, — поправил его Старк. — Теперь вот знаем. Улучшенная значит... Похоже, главная лаборатория ГИДРЫ до сих пор работает и их ученые - тоже. Раз мы до сих пор не нашли её, она где-то в труднодоступном месте: В Аргентине? В Антарктиде... Высоко в горах? Но ближе...

Отвлекшись от разговора, Старк ушел в свои размышления.

— Тони, твоя штука что-то нашла, — похлопал по плечу Старка Бартон и указал на монитор за его спиной.

— Это же... — будто узнав, спросил Беннер. — «Альтрон», верно?

— Он самый.

— Неужто его одобрили?

— Пока только на время. Вот и опробуем весь его потенциал и посмотрим на что он способен.

— Ты знал об этом, Брюс? — спросил Стив.

— Конечно, и приложил руку. Большую руку.

— Но он же на ранней стадии разработки, Тони. Ты уверен?

— Нам нужно выиграть время. И за полдня работы он выяснил больше, чем все шпионы мира за месяц. Сейчас поглядим, как тайное становится явным. Ну-ка, покажи, «папе», что нашел. Не подведи.

Тони ввел команду и на главном мониторе активно начали появляться различные фотографии, снимки, вычисления, карты, триангуляция со спутников, обрывки голосов по телефонной связи. Как будто «Альтрон» мог подключаться к любому электронному устройству на Земле и извлекал данные с чудовищной скоростью.

Тони вывел к нам на экран два фото, которые сейчас везде. И вскоре рядом с ними появились их биографии, созданные «Альтроном».

— Это... Невозможно.

— Стив? — повернулись все к Капитану.

Среди фотографий один, похоже, был знакомым Капитана, иначе его реакцию трудно объяснить. Первого подозреваемого «Альтрон» определил как Джеймса Бьюкенена Барнса, офицера армии США и ветерана Второй Мировой войны, который числится давно мертвым, хотя его тело и не было найдено.

На свежей фотографии с парковки я бы не сказала, что этот человек ветеран второй мировой. Мужику где-то сорок лет, максимум, с щетиной и густой черной шевелюрой. В кожанке он был похож на байкера, на очень здорового байкера.

— Этим данным можно верить, Тони?

— Снимки не особо качественные, но нейросети позволяют восстанавливают и не такое. Сам посмотри. Это было вчера на вокзале Будапешта. Это точно он. Вот здесь – тоже. И вот здесь, рядом с эстакадой в Гааге. Подлинность девяносто восемь процентов. Также он бывал много где до встречи с нами. Как ЩИТ такое проморгал – уму не постижимо.

— Значит, мне не показалось. Это действительно был он.

— Ты его знаешь? Он тоже был с тобой в программе суперсолдат?

— Нет... Нет. Он... Он был моим лучшим другом и отбыл на войну раньше меня.

— То есть, ты не знал, что он всё это время был жив?

— Нет...

— Он что-нибудь говорил тебе?

— Ничего. Мне кажется, он меня даже не узнал.

— Как бы то ни было, он живее всех живых.

— Или твоя штука ошиблась. И это просто похожий на него человек.

— Это исключено, Бартон.

— Значит, в Будапешт, — уверенно отчеканил Роджерс, смотря на мигающий красный треугольник на карте и рядом снимок Барнса с камеры уличного видеонаблюдения.

— Капитан, Старк, Романофф, на вас поимка Барнса. Живым или мертвым. Бартон, Уилсон, вы поможете спецназу с поимкой последнего суперсолдата по наводке «Альтрона», — раскидал команды Фьюри.

— А я домой? — подняла я руку.

— Нет. Вы с агентом Хилл полетите за ответами.

— Ээ... Куда?

Фьюри отправил меня с Марией Хилл на другое задания, в Рафт. Это самая неприступная тюрьма для особ со сверхспособностями. По словам агента Хилл, там отбывает свой срок один из суперсолдат — Исайя Брэдли. На какое-то время я аж запуталась в этих суперсолдатах. Такое ощущение, что их наштамповали пачками, а не то, что это весьма рискованная затея и шансы на успех около нуля.

На фото из личного дела он выглядел уже постарше, но все равно никак не дашь ему восемьдесят лет. Участник многих войн, герой США пятидесятых, шестидесятых и семидесятых, но со временем и с изменением правительства, отношение к нему поменялось. После провала во Вьетнаме его вовсе объявили серийным убийцей, преступником против Человечества и отправили сюда.

Тюрьма располагалась прямо посреди Атлантического океана. И путь до неё даже на квинджете был не самый близкий. Зато за это время я вдоволь разговорилась с Марией Хилл. Мы стали не разлей вода. Хе-хе. Хотя, разговором это трудно называть, монолог, скорее.

Да уж... Выдержке женщины стоило только позавидовать. Она выдержала весь мой поток слов, не поведя и бровью. А о себе вообще ничего не поведала – вот что значит настоящий шпион, да?

Остров посреди бушующего океана открыл нам то ещё зрелище. В сумерках огни взлетной площадки едва ли прорывались сквозь туман. Сама тюрьма была подобна крепости и защищена будь здоров. Нас встретил вооруженный персонал и немедля сопроводил к указанному заключенному, но сначала в изолятор.

В данное время тюрьма полупустая. Все заключенные пребывали в тесных, наглухо закрытых камерах без окон и выходили оттуда лишь для прохождения медицинских тестов.

Мда... Не хотела бы я оказаться на их месте. И что-то мне подсказывает, это вряд ли законно.

Помимо него среди заключенных увидела имена старых знакомых. Морлоков и «юных мутантов–недогероев», из-за которых погибли дети в Нью-Йорке. Они уже не считали себя героями, а мнили суперзлодеями. Жаждали вырваться. Их наблюдали и изучали. Разговоры все записывались.

Начальник тюрьмы подошел в изолятор лично и повел нас за собой. В камере интенсивного дознания нас уже ожидал крупный темнокожий мужчина в робе заключенного и двое охранников.

Редкие волосы и борода Исайи поседели, лицо морщинистое, но не сказала бы, что он прям немощный старик. Брэдли сидел с закрытыми глазами. Спина ровная, дыхание не ощущается. За годы в тюрьме он заметно «усох», чем на ранних фото, но мышцы и мускулы оставались в форме на зависть некоторым.

— Мистер Бредли, — начала первой агент Хилл, сев напротив него.

Я уселась следом рядом с ней.

— Кто вы? — открыл глаза Брэдли.

— Я агент Хилл из Щ.И.Т.А.

Взгляд старика повернулся ко мне, он будто бы вообще не моргал. Лицо оставалось каменным.

— А я... Так, свидетель. Не обращайте на меня внимание.

На миг его глаза сузились.

— Мистер Брэдли, в свое время вы часто сталкивались с агентами ГИДРЫ в своих миссиях и с другими суперсолдатами. Нам нужно знать их возможные базы и лаборатории. Или имена.

Брэдли слушал, никак не реагируя.

— Что взамен? — наконец спросил он хриплым голосом.

— Барнс вернулся, — и только при упоминании этого имени в его темных глазах появился намек на эмоцию. — Если поможете нам найти тех, кто работает с ним, мы поможем вам.

— Чем?

— Пересмотреть ваше заключение.

— Заключение... — покачал он головой. — Я сижу здесь уже тридцать лет. Тридцать лет! И за что? За то, что служил своей стране! Отдал жизнь за неё! Что мне теперь?! Куда идти?

— Значит, не хотите сотрудничать?

— Мне нечего вам сказать. Вы опоздали.

— Что ж, я так и предполагала.

— Стой... Стой... Агент Хилл, зачем же так, — попросила я. — Мистер Брэдли, вам здесь наверняка осточертело, верно? Не хотели бы немного подышать свежим воздухом?

— Мисс Хеллер, это исключено, — поняла, куда я клоню агент Хилл. — Его не просто так сюда посадили. Он опасен.

— Да, я читала его дело. Зуб даю, у Брэдли другая версия.

— Я выбрал своих ребят. Вот мое наказание.

— В самом деле? А сгоревшая дотла деревня с детьми, женщинами и стариками не считается? — давила на больное Хилл.

— У меня был выбор: спасти свою команду или их. Я выбрал своих. Все бы поступили так на моем месте.

— Значит...

Брэдли чутка дал ментальную слабину, но все равно мысли у него оставались собранными. Пока Мария Хилл выводила его на эмоции, я проверяла его через псионику. В мыслях Брэдли ничего особенного. Желанные «ответы» Фьюри находятся явно не у него. Да и времени прошло слишком много. Многое изменилось с тех пор. И глупо было бы надеяться на обратное. Но попытка была не плохая.

Мы поболтали с ним около часа, вспоминали его подвиги. Брэдли не шел на контакт. В его памяти я увидела мало полезного. Какие-то пейзажи, джунгли, размытые лица. Мусор – в общем. О чем и сказала агенту Хилл. Она переговорила с Фьюри. И ничего не добившись, после небольшого отдыха, мы возвращались обратно. Перелет отнял много времени.

Я уже было подумала, что вновь будем ждать оперативных данных, но нет. Остальным сопутствовал успех. Барнс был пойман, а второй ликвидирован. Оставалось выяснить лишь одно – где их главная база.

Глава 22 Расколотый щит

— С ним что-то сделали, — защищал Барнса до последнего Роджерс. — Я его знаю, Тони. Он не был убийцей. Это ученые ГИДРЫ промыли ему мозги.

— Семьдесят лет назад – возможно. Но сейчас факты говорят другое.

— Пусть Нао проверит его разум. Там видно будет.

Взгляды всех присутствующих в брифинг-зале устремились ко мне.

— Ладно.

Я так и так подозревала, что этого не избежать.

Под седативными препаратами однорукий здоровяк не показывал явных намерений прикончить всё живое. Но все равно выглядел недружелюбным. Словно загнанный зверь смотрел на меня исподлобья. Я медленно подошла и села рядом с его кушеткой, где тут же заскрипели звенья цепей.

— Спокойно, спокойно... Я здесь не для драки. Меня зовут Наокси. Попытайтесь расслабиться, мы просто поболтаем, ладно? — ага, сказала я насильно закованному человеку, и он почему-то мне не поверил. Интересно, с чего бы вдруг, да?

Ладно, раз он террорист, можно и не деликатничать с ним. Сначала легонько коснулась его разума, чтобы проверить реакцию. Он... Хм... Действительно ощущался иначе. Честно, я такое встречаю впервые. Он был чересчур холодный и как бы сказать... Не живой, то есть, искусственный. Как правило живой разум полон противоречий, а тут только одна эм... Установка.

Барнсу не понравились мои действия. Он стал дергаться пуще прежнего. Металлический скрежет в ушах звенел, не переставая. Дядя предупредил, что эта «клетка» в его разуме рукотворная. Здесь не весь «он». И не стоит её так грубо ломать, как я хотела поступить изначально. А я не настолько умелый телепат, чтобы безболезненно копаться в разуме. Как не раз повторяла, ненавижу это дело, хоть убейте.

Даже при таком мимолетном воздействии состояние Барнса ухудшилось. Он взбесился. Пришлось его угомонить не совсем приятным способом, после которого он весь сжался. Глаза расширились, дыхание участилось. Металлические ставни грозились лопнуть в любой момент. Я поспешила оставить его в покое и вернулась обратно.

— Здесь нужен телепат поспособнее и не только телепат. В его состоянии я сделаю только хуже. Думаю, вам этого не надо.

— Но он отреагировал, — в глубине души обрадовался Стив, глядя на своего друга через стекло.

— Ненадолго. Я его слегка напугала. Каким бы ты ни был суперсолдатом, ты все равно остаешься человеком, а страх – самая базовая вещь, присущая всем. Пусть у него он был сильно подавлен, как и все остальные человеческие признаки.

— Кто может нам помочь? — спросил Стив.

Ответ был один. Мстители тут же связались с нашим профессором. И тот незамедлительно прибыл на базу уже к завтрашнему дню. Он говорил, что многие просились с ним. Особенно Джин. Но ему удалось придумать вескую причину.

Мы его сняли чуть ли не с трапа самолета и тут же сопроводили к прикованному цепями Барнсу. Тот всё также смотрел на всех как дикое животное, но уже не пытался накинуться с кулаками. Сон пошел на пользу. Ну и медикаменты.

Мы оставили их наедине на пару часов в полном покое. Чуть позже профессор Ксавье подтвердил опасения Роджерса. Разум Барнса был «растерзан» изнутри. Не в одночасье, а постепенно. Умело поставлены блоки и активаторы-триггеры на определенный паттерн действий – «кругом враги». Он выполнял любые команды того, кто активирует эти блоки, что Ксавье и продемонстрировал.

Это уже интересно. У ГИДРЫ явно имеется способный псионик. По крайней мере точно был когда-то.

— Удалось что-нибудь узнать об их базе, профессор? Зацепки? Может даже адрес? — спросил Старк.

— Я видел горные вершины, мрачные тоннели, криокапсулы вокруг стержня и клетки, где находились такие как он. Он был в очень многих местах и творил... Всякое. Трудно определить точно, где из этих мест их база.

— Супер... — протянул с сарказмом Старк.

— Он сможет прийти в себя? Это возможно?

— Покажет время, мистер Роджерс. И, Наокси?

— Да?

— Что ты с ним сделала?

— Эм... Слегка подавила его агрессию страхом. А что?

— Страхом?

— Демоном с желтыми глазами.

— А... Так вот что я видел. Хм. Это объясняет. Можешь его убрать?

— Только не говорите, что ему стало хуже.

— Нет-нет. Просто я тоже с ним столкнулся.

— Хе-хе. Страшная хреновина, правда?

— Очень, — просто согласился Профессор.

— Да, конечно. Странно, что он сам не избавился от него. В детстве я его сразу раскусила!

— Что теперь? — вернул разговор в нужное русло Старк.

— Я попробую снять блоки и триггеры. Постепенно. Посмотрим, вспомнит ли он себя прежнего.

День за днем профессор работал с ним. Никто особо не верил в успех, но на третий день Барнс заметно изменился: его поведение, манеры, слова, взгляд. В глазах появилась некая осмысленность, протекающая в растерянность.

Он будто увидел мир вокруг в первый раз. Даже узнал Стива. Точнее их прошлую жизнь до начала Второй Мировой Войны. Он не поверил нам, когда мы сказали, какой сейчас год и что вообще происходит. Такое ощущение, словно «настоящий» Барнс остался в том времени. А все те ужасные деяния совершал кто-то другой в его тушке.

Тони не верил ему, считая, что тот просто притворяется. Однако, не верил только он. Стив не отходил от своего старого друга ни на шаг. Профессор велел ему рассказывать больше об его прошлой жизни, плавно рассказывая о настоящем, чтобы Барнс начинал ориентироваться во времени. Воспоминания точно где-то там, зарыты под слоями льда и постепенно они вернутся – говорил профессор.

Пока Стив и его команда, в которой входили Клинт, Сэм и Наташа, надеялись получить ответы у него, Тони шел своим путем. «Альтрон» на деле показал свою состоятельность. Совет Безопасности ООН был очень впечатлен и заинтересован.

Это был не предел его возможностей. «Альтрон» мог не только анализировать данные, но и сам предлагать пути решения той или иной проблемы. Для тестового задания он выявил угрозы на финансовом рынке, с точностью до девяносто семи процентов прогнозировал все котировки индексов, акций на бирже и даже прогнозы на выборах.

Тони понял что к чему, и поспешил убрать лишнее, настроив «Альтрона» только на ГИДРУ, тем самым снизив процент точности в отчете для Совета.

Время шло, пошли слухи, что возможно Старка поставят на место Фьюри. На этом фоне отношения между ними слегка охладели. Да и со всеми остальными Мстителями. Это я замечала невооруженным глазом. После потери своего друга, он точно стал решительнее на жесткие меры. Старк и до этого был среди вояк белой вороной. Гражданский человек, богатей, филантроп и так далее.

А что касается меня, на этом мое пребывание здесь можно было бы завершить. Когда найдем главную базу, поймаем того человека в пурпурной балаклаве – я уйду в отпуск. Мечты о полном расслабоне так и манили. Я уже предвкушала, как лежу на пляже, потягивая коктейли.

— Новая цель от «Альтрона», — раздался голос Старка, и мы вновь начали собираться на вылет.

— ГИДРА?

— К сожалению, нет.

— Кто на этот раз?

— Радикальные исламисты. Очередные.

— Оу, наши старые приятели. Ну, хоть что-то не меняется...

***

Середина Октября 2014 года выдалась холодной по всей центральной Европе. Мы уже третью неделю занимались наводками «Альтрона». Предотвратили несколько терактов, произвели череду громких арестов, конфисковали контрабанду оружия, ресурсов.

Даже задавили в зародыше две локальные войны. «Альтрон» давал точные данные обо всех главных «зачинщиках». Все их переписки, денежные потоки, местонахождения по сети. Но главного пока не достигли. И к концу месяца появился намек на след, профессор закончил работать с Барнсом.

Было просто невероятным его преображение. Он действительно стал похож на человека, а не на машину для убийств. Особенно радовался Стив. Хотя о деяниях друга, естественно, не забыли. На удивление всех, Барнс заявил, что примет любое наказание. Но после поимки главного архитектора всех безумств последних месяцев. Того, кто активировал суперсолдат, вывел из криосна и дал приказ – Гельмута Земо.

Именно так он им представился. Барнс говорил, что прежде его не видел среди ГИДРЫ. И он точно никак с ними не связан. После длительных споров Мстители решили забрать его с собой на базу «Монблан» из воспоминаний Барнса. Это — наивысшая точка Альпийской горной системы и по совместительству самая высокая вершина Западной Европы.

По словам Барнса, именно там их держали в криокапсулах. Ныне «Монблан» это свернутый после холодной войны противоядерный бункер, о котором просто ноль информации.

На этом наши с профессором дела с ЩИТом закончились, и мы собирались лететь домой. Да и вообще, я порядком здесь задержалась, хотя и приходила лишь для дачи показаний как свидетель. Проект «Юные Мстители» был свернут окончательно и отложен на полку до лучших времен. Щ.И.Т.у сейчас не до этого.

— Мисс Хеллер.

— Агент Хилл? Неужели соскучились? Или пришли попрощаться?

— Не уделите ещё немного времени?

— Конечно. Что-то случилось?

Вид у агента был серьезный. Впрочем, она всегда такая. Тоже суперсолдат, что ли? Иногда закрадывались у меня подозрения.

— Потеряна связь с Мстителями.

— Опять?! — закатила я глаза.

— Видимо, мне лететь одному. Будь осторожна, Наокси.

Разделившись с профессором прямо в аэропорту, я вернулась с агентом Хилл. На её машине добрались до базы и оттуда уже на квинджете летели прямиком на «Монблан». Мария Хилл потом объяснила, что связь потеряна совсем недавно и возможно простая неполадка. Но, учитывая, с кем мы имеем дело, то перестраховаться не помешает.

По пути до Альп мы ещё раз пытались связаться с ними. И вправду никто из них не отвечал. Их GPS-трекеры все погасли, кроме мистера Старка. Точка с его именем моргала на панели квинджета.

Белоснежные шпили расстилались по всему видимому горизонту. За фюзеляжем бушевала пурга, датчики показывали −20 °C при ветре 60 км/ч. Не прям ужасающие числа, но все равно приятного мало. Благо у меня есть Аврора. И девушка тоже была впечатлена красотами гор. Хотя у нее там точно такие же виды.

— Ты уверена, что справишься одна?

— Ага. Дай мне только нормальный автомат.

— И... Пойдешь в таком виде? Там же пурга.

— Волнуетесь за меня? Это мило. Но сейчас мне холод нипочем.

— Знаешь, ты самый странный мутант, которого я видела.

— Эм... Спасибо, — удивленно хлопнула я глазами на внезапное откровение агента.

— Не рискуй. Я буду на связи, проверю окрестности.

— Так точно, мэм, — вооруженная «эмкой» с коллиматором, я выпрыгнула с квинджета на снег.

От белизны вокруг глаза резало нещадно. А вой пурги заглушал всё. База по координатам должна быть на той вершине. Вход непримечательный, через люк. И я нашла его без особых проблем. О следах Мстителей говорить не стоило, ветер заметает всё за секунду. Да и тел никаких не наблюдается, как и следов боя.

Копьем забвения вырезала солидный кусок бетона и через проем ворвалась внутрь темного коридора. Тишина на базе была не живой, а консервированной — как в гробу, вскрытом через десятки лет. Застоявшийся воздух пах железом, пылью и чем-то медицинским, что въелось в бетон навсегда. Свист пурги остался за спиной.

Ориентируясь псионикой, я никого не ощущала. База будто заброшена много лет назад. И кажется, это очередная «пустышка». Но где тогда все?

Опять же никаких следов боя. Только темень. А нет, кто-то есть. Один-единственный источник разума, где-то внизу. Ярусом ниже стало теплее, появился намек на жизнедеятельность. Преодолев последний поворот, дошла до источника разума. Он точно за этим люком. Держа на прицеле, осторожно высунулась и увидела за столом человека в черной куртке с меховым воротником. Мужчина сидел перед толстым экраном.

— Руки! — резко ворвалась я. Мужчина и ухом не повел.

Медленно поднял руки и повернулся. Под желтым светом лампы над ним я увидела его лицо. Это был Гельмут Земо.

— Всё, как и предсказывалось. ГИДРА создала настолько хаотичный мир, что человечество наконец готово пожертвовать своей свободой ради безопасности. Охваченные паранойей, они сожрут друг друга.

— Где они?! — потребовала я, пропустив сквозь уши его странный спич.

— Мстители? Их здесь нет. Кроме одного.

— Что ты с ними сделал?!

— Я? Ничего...

Что за странный тип? Вернее, совсем не странный. Он точно не псионик. Исходя из его личного профайла, не мутант. Да и на суперсолдата не тянет. Кадровый военный Заковии, была семья.

— Куда мне, — усмехнулся Земо.

— Ты из ГИДРЫ? Сколько вас здесь ещё? — я попыталась вызвать агента Хилл по связи, но слышала одни помехи.

— Связь здесь плохая. А ГИДРЫ на этой базе давно нет. И я не с ними. Я тут один, мисс Хеллер.

Что за...

— И я не причиню вам вреда. В отличие от них, вы достойный человек. По крайней мере я не нашел обратной информации. Удивительно то, что вы работаете на них. Почему?

Я не собиралась отвечать.

— ГИДРА и ЩИТ — по сути ничем не отличаются друг от друга. А я лишь хотел увидеть крах сильных мира сего. Увидеть, получится ли у меня. Империя, сокрушенная внешними врагами, может возродиться, а раздираемая внутри – сгинет. Навеки.

— Какой-то ты разговорчивый. Тянешь время?

— Я уже всё сделал.

Когда он опустил руки, я схватила его телекинезом и быстро задушила — не насмерть. Подойдя ближе, осмотрела кабинет и его карманы. Всё пусто. Он просто сидел и смотрел на экран... Черт! Там лежал мистер Старк. Весь побитый в разрушенном помещении.

Взяв тело Земо с собой, стала искать место, которое транслировалось в его кабинете. Спустя минут десять беготни по темным закоулкам, нашла. Мистер Старк лежал при смерти в разрушенном зале, который замело чутка снегом из проема. Рядом лежал расколотый щит Капитана Америки, но самого Стива и остальных не наблюдается. Зато видны следы жестокого побоища. На потолке и стенах следы от ожогов, сколы, выбоины и царапины от выстрелов.

Неужели на них напали и победили? Похоже, Земо соврал. Он тут был не один. И ГИДРА взяла остальных в плен. Учитывая их любовь к выращиванию суперсолдат, генный материал от живых наших будет куда ценнее.

Черт! Какая же связь тут херовая!

Я бегло прошлась по броне Железного Человека. Потрескавшийся реактор на груди брони слабо мерцал голубым светом. Чувство дежавю охватило меня, когда я вытаскивала его и Земо телекинезом наружу.

И уже снаружи связалась с агентом Хилл. Она подлетела ближе, так никого и не обнаружив вокруг базы. Немедля доложили Фьюри и ЩИТ начал искать пропавших, проверять по спутникам любые движения вокруг «Монблан» за последние шесть часов. Они не должны были уйти далеко совсем незамеченными.

— Неужели угнали второй квинджет? — гадала агент Хилл, ибо их транспорт мы также не обнаружили.

Стив, Наташа, Клинт и Сэм будто провалились под землю.

Бля... А может они там остались? Я же не всё там проверила. Хотя, им займутся другие агенты. Нужно доставить Старка в больницу, а этого на допрос с пристрастием. Однако чудовищная истина выяснилась позже, когда включился Джарвис.

Из хранилища данных Джарвиса

Тони поставил на запись «глазами» Джарвиса по прибытию на «Монблан». Он оказывается начал записывать миссии, чтобы потом пересматривать и выявить свои промахи.

Мстители, ожидая сопротивления, высадились чуть далеко от точки входа. Но далее встречают лишь пустой темный коридор. Знакомая картина. Потом по тоннелю находят стол, за которым обнаруживают два мертвых тела. Оттуда тоннель разделялся. Клинт, Наташа и Сэм взяли левый, а правый – Тони, Стив и Барнс.

— Если вас это утешит, то они умерли быстро, — вдруг к подходу в центральный отсек раздается голос Земо из динамика на потолке. — Идите дальше, я подожду.

— Это его голос... — слышен голос Барнса.

— Тони, наблюдаешь что-нибудь необычное? Радиацию? Тепловые сигналы?

— Нет. Пока ничего. Даже воздух чистый, чем снаружи.

Ещё несколько ярдов тоннеля и наконец они приходят в тупик. Троица находит просторный отсек, посередине которого возвышалась пусковая шахта для баллистических ракет. Правда ныне заброшенная и пустая, но в любой момент готовая ожить.

— Вы всерьез думали, что мне нужны такие, как вы. Впрочем, вы прекрасно сыграли свою роль… Как наживка.

Голос мужчины прервал звонкий металлический удар.

— Ну же, Капитан, бомбоубежище построено на совесть. Выдержит прямой удар сотни баллистических ракет.

Вдалеке в окошке показалось другое лицо. Человек в пурпурной балаклаве, которую он снял, и включил свет по всему отсеку. Рядом зажегся прожектор и навелся на стену.

— Ты нас недооцениваешь, — бросил Тони, держа окошко на прицеле всех орудий.

— Да, вы можете меня взорвать. Не сомневаюсь. Но тогда не узнаете истину.

— Ты — Гельмут Земо, верно?

Подошел к окошку вплотную Роджерс. С той стороны человек сделал то же самое.

— Я следил за вами. Изучал. Особенно вас, лидеров великих героев Земли. Лучших из лучших, непогрешимых и сильнейших, как говорилось неоднократно.

— Вы из Заковии, в этом всё дело? Хотите поквитаться?

— Отчасти. Я здесь, потому что дал обещание.

Вдруг прожектор начал проигрывать некую запись. На нашем экране появился кадр из записи дорожной видеокамеры с пометкой 16 декабря 1991 года. Качество оставляло желать лучшего, учитывая год съемки. Но вроде четко видна обычная дорога и билборд заправочной станции.

— Что это? Не думай, что можешь сбежать.

— Не волнуйтесь, мистер Старк, я буду здесь и подожду.

Камеры Джарвиса, как и наш экран, разделились надвое. Одна камера следила за Земо, другая навелась на картинку прожектора.

— Знакомая дорога... — произнес Старк.

В записи Земо пару секунд абсолютно ничего не происходило, потом показался свет фар и на высокой скорости в столб билборда влетела машина. Камера Джарвиса будто застыла на этом моменте. Внутренние датчики зафиксировали, как поднимается пульс у мистера Старка.

Между тем на записи из машины кое-как вышел пострадавший водитель. Седовласый мужчина, кажется. Не особо четко видно, насколько он пострадал. Но он едва ли стоял на ногах и с пятнами на лбу.

Спустя пять секунд его осветил свет других фар. Следом за ним приехал некто на мотоцикле. Некто был крупного телосложения во всем черном и… С железной рукой. Он остановился рядом с разбитой, дымящейся машиной. Медленно обошел и встал перед пострадавшим. Вместо того, чтобы помочь, схватил за волосы и приподнял, повернув раненого к себе лицом.

— Сержант… Барнс?!

— Г-г-говард… — потом из машины сквозь шум двигателя раздался приглушенный женский голос.

И это как будто стало сигналом для однорукого. Он стал наносить удары по седовласому, пока тот не перестал двигаться.

— Говард… На по… Мощь… — звал ослабленный женский голос.

Но никого вокруг.

Железнорукий поднял бездыханное тело седовласого и бросил обратно в машину. Вернулся в свой мотоцикл, взял канистр с багажа и начал обливать салон. И пока женщина звала на помощь, поджег машину. Женщина внутри завизжала, заживо сгорая на его глазах. Как только она замолкла, он спокойно себе уехал. Запись прервался именно на этом моменте.

Секунда и все системы вооружения брони навелись на Барнса. Старк бы открыл огонь, если бы не Стив, ставший на его пути.

— Стой, Тони!

Датчики Джарвиса продолжали фиксировать учащенное сердцебиение, дыхание, активность нервной системы. Весь фокус сместился с Барнса на Стива и Старк спросил лишь одно:

— Ты знал?

— Тони...

— Не юли, Роджерс! Ну?!

— ... Да.

Одно слово и Старка уже было не остановить. Его нёс вихрь ярости. Каждый шаг Железного Человека отдавался металлическим стуком, эхом карающей поступи. И на его пути они. Стив Роджерс, заслонивший собой Джеймса Барнса.

Капитан Америка стоял в полуоборот, щит прикрывал и его, и человека за спиной. Стив что-то пытался говорить, но Тони уже не слушал, а хотел лишь достать Барнса. Все слова уже были сказаны — тем голосом из динамиков, тем старым кадром, что выжег в мозгу Тони плёнку.

Бой начался не рывком, а вспышкой. Тони выстрелил импульсом в щит. Он хотел отбросить символ, выбить эту круглую ложь из рук Стива. Звуки удара — не звон, а глухой, всепоглощающий низкочастотный гул, вобравший в себя всю ярость. От него задрожала ржавчина на балках и лампы бункера.

И понеслось в ответ. Щит Роджерса бил по броне, высекая аж искры. Потом присоединился Барнс. Они били методично, безжалостно, используя среду: отскакивая от стен, заходя сбоку, ослепляя, пытаясь вывести из строя реактор на броне.

А Тони… Он не просто хотел обезвредить Барнса. Он хотел разрушить. Каждый удар, выстрел по Барнсу был вопрошающим. Каждый захват, каждый пинок в ту ненавистную звезду на щите был с криком. Тони не следовал наводкам Джарвис, сражаясь с ослепительной яростью.

От его выстрелов и ударов щит Капитана Америки пошел трещиной. А шахта вмиг превратилась в руины, поднялись клубы дыма, пыли, рухнула опоры. Барнс взял в руки кусок арматуры и стал бить по груди, как и Стив. Но безуспешно. Тони резко взмыл вверх, сбросив с себя двоих суперсолдат. И уже сверху осыпал мир крошечными ракетами «Иерихон II».

В этот раз щит не смог прикрыть их полностью. Когда пыль осела, Тони стоял перед раненым Барнсом и держал за волосы, как тот когда-то его отца. Барнс едва хрипел, харкая кровью. Тони занес руку для последнего удара, как вдруг систему закоротило. По нему пришел выстрел со спины. Это пришли остальные Мстители.

В кульминации, отброшенный, с треснувшим визором, он увидел, как некогда союзники помогают Барнсу и Стиву. Их движения, отточенные в боях давно минувшей войны, были слаженными, интуитивными. И тут Тони понял, они были командой, а он — чужой.

И тогда прозвучали слова, тихие, но перекрывшие грохот разрушения:

— Ты не заслужил его! Его мой отец сделал!

В этом крике была вся его боль. И ответом на него стал последний удар щита. Уже не того символа справедливости, а просто куска металла. который его держатель со всей силы обрушил на него. Стив вонзил щит в грудь, в реактор, в самое сердце «Железного человека».

Звук — не металлический, а ломающихся рёбер. Тогда Свет погас. Системы Джарвиса захлёбывались аварийными сигналами. Тони упал на спину, сквозь трещину в визоре глядя на ржавые балки потолка. Искры сыпались на него, как холодный, техногенный дождь. Он лежал беспомощный в разбитом холодном бетоне и совсем один.

Бой закончился. Не победой или поражением. Расколом. Трещина прошла не только по полу бункера, а по самой идее того, что когда-то называли «Мстителями». И в этой тишине, нарушаемой только шипением повреждённых систем Железного Человека, остались лежать лишь осколки: осколки брони и веры, которой больше не было.

Капитан поднял своего старого друга и проволок к проему вместе с остальными. Уходя, Стив остановился лишь на миг, чуть даже оглянулся через плечо. «Глаза» Джарвиса ещё пару секунд снимали, как скрываются силуэты. И как Старк теряет сознание, повторяя лишь одно: «не достоин...».

Эпилог

Была идея собрать в один отряд группу необыкновенных людей, чтобы вместе они стали чем-то большим, работали в команде... Но в жизни с первого раза редко что-либо получается.

***

Честно, не такого поворота я ожидала. Да и не только я. Казалось, обескуражены были все. Бывшее руководство ЩИТА явно пребывало в раздумьях или даже в растерянности.

Неожиданное самовольное «бегство» Кэпа и его друзей бросало тень на них всех. Фьюри выглядел постаревшим на несколько лет. Задумчиво почесывая подбородок, он уставился на экран. Трудно представить, что он думал о поступке его агентов. Помощь Барнсу делало их всех может и не соучастниками его преступлений, но пособниками уж точно. Этого просто так не оставят.

Одно радовало – поимка главного виновника всей заварухи. Земо не стал уходить в молчанку и сознался во всём, описывая что делал в мельчайших подробностях. Краткую выдержку его допроса стоит послушать. Это, скажу я вам, нечто. Земо не выглядел тем, кого «победили».

Новоиспеченный директор тут же объявил миру, что злодей был пойман, скоро будет осужден и отправлен в Рафт, что справедливость восторжествовала. Его заявление люди встретили с ликованием, учитывая, сколько было жертв и сколько громких арестов было уже совершено. Все жаждали отмщения за отнятые жизни невинных.

«Самовольщиков» нарекли отступниками, но пока ограничились лишь обычным «розыском», кроме Барнса. Охота за ним не прекратилась, но уже будет вестись собственными силами ведомства.

Как бы то ни было, у ЩИТА сейчас других забот хватает. С кадрами намечались серьезные проблемы. Очевидно же, не только «Кэп и Ко» покинули организацию, громко хлопнув дверью. В их внутренней кухне сейчас сам черт ноги сломит. Было бы забавно наблюдать, как перекладывают другу друг ответственность силовые структуры. А охотится на супергероев не самое безопасное занятие, да и рядовые бойцы не горели желанием вступить в бой с Капитаном Америкой и его соратниками.

Вслед за Фьюри на отставку последовала и Мария Хилл. Последнее было вовсе не обязательно, но агент явно настояла на этом самолично. Пока идет разбирательство и внутреннее расследование их «попросили» не уходить далеко. И меня в том числе, но так, на крайний случай. Суровые джентльмены в костюмах были довольно убедительны. Демонстрировали профессионализм и всё такое.

Вроде бы что-то налаживается, но всё же признаюсь, новый директор, Тадеусс Росс, мне с первого раза не понравился ещё тогда в палатке. В общем, как и все «крупные» политики, он не вызывает доверия. Сложно верить людям, у которых одежда и побрякушки стоят сотни тысяч баксов. В них все их слова о справедливости и равенстве яйца выеденного не стоят. Что-то внутри ерзает от одного только их упоминания о «бедных и сирых», о которых они так заботятся. Смешно просто. Видимо, эта черта осталась от Сидни. Сейчас мы были бы солидарны с ней.

Несмотря на это, глупо его в чем-то пока обвинять и стоит считаться с его влиянием. Он может стать той ещё проблемой. Я замечала, как он кривится при упоминании мутантов, пусть и скрывает это глубоко в душе. Полагаю, только пока он не показывает своего истинного отношения к таким как я. Дядя говорил, что такие люди не терпят, когда чувствуют себя слабыми, а рядом с мутантами почувствуешь и не такое.

В остальном же всё разрешилось довольно мягко и моя работа здесь выполнена. После череды бесед с агентами вместе с мисс Поттс и мистером Хоганом мы летели домой на частном суперджете, забрав мистера Старка, как только угроза его жизни миновала. Скажу, это вам не эконом-класс, хе-хе. Покомфортнее чем в том же квинджете. Ты будто и не летишь, а плавно паришь по небу.

Мисс Поттс попросила рассказать ей, что там случилось. Я вкратце, опуская все ненужные детали, выложила как нашла его в таком состоянии и вообще дошло до такого. А запись она сама увидела вместе с нами. Я, кажись, не упоминала важную деталь. Джарвис показал нам запись только по её прибытию. Оказывается, помимо главного админа, то есть Старка, Джарвис может слушаться только её, если первый, скажем так, не в состоянии.

— В общем, как-то так, — закончив, отпила из стаканчика невероятно вкусный коктейль.

Блин, теперь я понимаю богатеев. И вот об этом я и говорю. Нужен срочно отпуск. Мои голоса меня тут же поддержали. Причем все, даже дядя, который вечно твердит о тренировках разума, что невзгоды и трудности лишь закаляют, а праздность и комфорт ослабляют.

— Спасибо тебе, Наокси, — отойдя от шока, просто сказала Пеппер.

Рядом с ней сидел и взволнованно теребил свои часы мистер Хоган. Мужичок выглядел несчастнее всех и с болью в глазах смотрел на спящего Старка. Такое ощущение, будто он был готов накинуться с кулаками на Роджерса, будь он там.

— С ним всё будет в порядке, — сказала я ему.

И это было правдой. У мистера Старка остались верные друзья и близкие. Он встанет на ноги, сделает выводы.

— Я знаю, — ответил Хэппи.

Я расслабленно откинулась на спинку удобного кресла и закрыла глаза очками. Старый Свет остался за спиной со всем хаосом и волнениями, которые только набирали оборот. Впереди дом, милый дом. При приземлении через иллюминатор увидела огни вечернего Нью-Йорка с знакомыми очертаниями. Я даже соскучилась за столь короткое время отсутствия.

Весна в самом разгаре встретила прохладными ветрами, будто намекая о приближении суровой зимы. Возможно даже снега навалит рано, а свежий воздух обдул прямо в лицо. Боже... Здесь даже воздух родной, что ли. И, кажется, узнаю запахи. Правда, я никогда не была в этом районе. Даже не знала, что тут есть частные аэропорты. Хм. Все-таки Нью-Йорк капец какой большой.

— Провожать не надо. Я знаю, куда идти, — попрощалась я с Пеппер и Хэппи, хотя они и настаивали. Но я была непреклонна, хотелось прогуляться по вечернему городу. Они увезли с собой мистера Старка, который уже пришел в себя, но был очень слаб.

— Выздоравливайте, мистер Старк, — помахала ему, на что он ответил слабой вымученной улыбкой.

Покинув территорию частного аэропорта, я ненадолго остановилась у главной дороги. Закуривая сигарету, прокручивала в голове всё произошедшее, начиная от Юных Мстителей. Знаете, меня поразили не суперсолдаты, не живые последователи той самой нацисткой Германии со времен Второй Мировой, не эти мутанты. Нет. Меня поразил Гельмут Земо.

Обычный человек, пусть и военный, который потерял свою семью при бомбежках десять лет назад. Он никому не был известен до недавних пор. Ничем не выделялся. С ГИДРОЙ работал лишь потому, что знал, как это привлечет внимание «сильных мира сего» в его понимании. И доказал, что Мстители тоже люди со своими слабостями. Сдержал обещание. Мотивация и ясная цель, когда нечего терять, творят чудеса. И мне тоже стоило бы подумать над тем, чего я действительно хочу.

Можно сказать, до ныне я просто баловалась, да? Играла в героя... «Супергеройство» — звучало слишком наивно и расплывчато, прямо как детская мечта. За ней нет никаких конкретных действий, четких планов изменить мир к лучшему. Как супергерои мы можем лишь «реагировать» на злодейства. Значит, всегда будут жертвы. И только в этом ли смысл супергероев?

Как однажды говорил Паркер, герои всегда будут виновны в том, что не предотвратили. И это как-то... Не круто. А я… Я сейчас не знаю, правильно ли всё это было? Просто карать злодеев, которые уже совершили свои грязные дела. Неужели это всё, что нам остается? Это как детектив, поймавший серийного маньяка. Вроде бы молодец, а вроде бы уже и совершены все эти зверства.

— А что бы ты хотела, моя дорогая?

— Не знаю... Чего-то действенного.

— Знание, не подкрепленное кровью, плохо усваивается.

— Что?

— Зная, что человек перед тобой преступник, как бы ты поступила?

— Разумеется отпинала бы будь здоров. Но я поняла, о чем ты.

— Значит…

— У меня есть план, который я вынашивала долго. Ты, наверняка, его знаешь. Посмотрим, как пойдет. Но…

— После отпуска.

— Читаешь мои мысли. Хе-хе.

— А здесь неплохой вид.

— И тебе привет, Аврора.

— Здравствуй, Нао.

— Кстати, я забыла поблагодарить вас. Без вас я бы вообще ничего не сделала. Знаете, я даже рада, что у меня есть вы. Пусть до сих пор не понимаю, как это вообще получилось и работает. Все эти наши способности... Это ж, магия какая-то!

— А это так важно?

— Пожалуй… Не особо. Хе-хе.

— Главное – мы вместе, — уверенно бросила Аврора.

— Да... Ты права. Даже если весь мир будет против меня, я точно не останусь одна.

— Намекаешь на свой план? — понял меня дядя.

— Хе-хе. О, да...

— Наконец-то будет весело. Будь с нами огненная девочка, она была бы вне себя от радости.

— Тоже скучаешь по Сидни?

— Мне нравился её горящий пыл. Без неё мы стали...

— Ленивыми? Унылыми? — дополнила мысль дяди.

— Есть немного — да.

Спустя пары сотен ярдов нашла метро и там спокойно доехала до окраин города, откуда пешком до Института. К ночи в здании горел свет лишь на территории и на втором этаже. Как обычно, не спал лишь трудоголик. С Генри я столкнулась в гостиной. Вид у него был совсем нерадостный и уставший. Но это подождет до утра.

Утром меня просто осыпали вопросами все кому не лень, даже незнакомые ребятишки. А Джин до сих пор дулась, что я не взяла её с собой. Чуть позже узнали отчего все взрослые ходили хмурыми. У мутантов предстоят непростые времена. Профессор был серьезен как никогда и на общем собрании поделился с «слухами». Принятие «Пакта о регуляции обладателей сверхсил» сулило ужесточающие меры.

Да, пока это не вылилось в массы, но профессор и Генри были уверены, что это неизбежность. Все обладатели способностей должны будут пройти регистрацию и встать на учет. Это что-то вроде обязательной воинской повинности. Последние события показали, насколько опасны все «иные». Считай, они, как «незаконное оружие», оборот которого необходимо взять под контроль. Раньше это касалось лишь «супергероев», теперь явно заденет каждого обладателя генома икс.

Этот закон уже вошел в силу в Европе. Новости со старого континента добрались и до нас. Там уже прошли беспорядки, начинались гонения на мутантов. Вновь поднялся бум «суперов», но уже с негативной стороны. В связи с этой ситуацией удивляет другое, весь мир ни сном и духом о расколе среди Мстителей. В СМИ никакой информации. Но долго отмолчаться не выйдет. О Мстителях начали спрашивать, когда некому было уже отвечать.

Вместо них выступил с пресс-конференцией Тадеусс Росс, в которой объявил Стива Роджерса предателем и поставил рядом с Барнсом, клеймив преступником. Там же на весь мир он объявил о создании специального отряда для противодействия «суперам» и прочим сопутствующим угрозам.

Когда все начали задаваться вопросами: «Что произошло с Мстителями?», «Где Железный Человек?», с подачи ЩИТА началась другая пропаганда. В глазах общественности некогда герои стали теми, против кого боролись. Дискредитация шла полным ходом. На первые ряды появились новые герои и их подвиги, о былых героях быстро забыли. И в Новый Год Мир вступал с новыми противоречиями и конфликтами.

А что по поводу оставшихся Мстителей? Хавок вернулся в Институт, раненый Старк тоже пришел в себя, но уже как просто миллиардер. Он даже навещал нас. Пусть и выглядел бледным, исхудавшим, однако, вполне себе бодрым. Его сопровождали знакомые лица. А мисс Поттс, будто даже выглядела счастливее. Наверняка радовалась, что не будет переживать, ожидая возвращения Старка с бесконечных супергеройских миссий.

Пресс-служба «Старк Индастриз» не распространялась о внезапном исчезновении из инфополя Железного Человека и обо всех его «геройских» делах с Мстителями. Домыслы о его не здравии быстро сменились новыми слухами с личного фронта. Главные виновники не спешили их опровергнуть, а наоборот.

Хорошие вести омрачила последняя весточка от Фьюри. Не стало агента Колсона. С ними не стало и наших хороших отношений с ЩИТ’ом. Дальнейшее наше сотрудничество стало туманным. Думаю, новые «сильные мира сего» не забудут про нас и про близнецов и пока взвешивают все потенциальные риски нашей деятельности.

К слову о близнецах. Не сбылись самые худшие опасения, о котором меня предупреждал каждый встречный. Это несомненно радует. Я была права. Их социализация и адаптация проходили без эксцессов.

Особенно у Пьетро. Парень тяготел к музыке и проводил время в актовом зале с остальными своими единомышленниками. Влился в творческий коллектив, так сказать. А вот Ванда пока оставалась верна себе и пребывала в гордом одиночестве в сторонке. Отчетливо помню её взгляд, когда к нам приезжал Старк. Удивительно, что она не стала атаковать его прямо там же. Видимо, тоже потихоньку начинает привыкать к новой жизни. Ну или полностью не оправилась и просто ждет своего часа, набирает силу. Но я буду следить за ней. Прямо как сейчас.

— И часто ты вот так общаешься со своими «демонами» посреди разговора?

— Ты о чем, Ванда?

— У тебя на лице всё написано.

— Ничего у меня не написано. Я просто думаю.

— Думаешь? Ого.

— Будешь такой язвой и дальше, никто не станет с тобой дружить.

— И Слава Богу. Надеюсь, ты тоже скоро отстанешь от меня.

— Ага, размечталась. От меня так просто не избавишься! Хе-хе. Более того, у меня на тебя большие планы.

— Какие? — флегматично протянула она, потягивая из трубочки какао.

— Зависит от того, насколько умело ты орудуешь вероятностями. Следи за мыслью, когда ты освоишь это умение, мы с тобой переберемся в Лас-Вегас и обчищаем все казино. С твоими способностями удача будет на нашей стороне и это будет выглядеть вполне законно. Прикинь, нам типа просто повезло! А выигрыш поделим пополам.

— Почему пополам? Я же всё буду делать.

— Я считай твой менеджер или продюсер.

— Ого. Но ты ошибаешься. Полагаю, в таких заведениях уже висят таблички: «мутантам вход запрещен».

— Хе-хе. Кстати-кстати... Думаю, такие таблички скоро будут висеть везде. Ладно, ты всё?

— Мгм... — доела она последние наггетсы.

— Тогда пошли тренироваться!

— Ты точно не человек. Когда-нибудь устаешь вообще?

— Да я скоро в отпуск! Вот и коплю усталость!

— Поскорей бы... Без тебя тут было так тихо и спокойно.

— Вау! Ванда, ты умеешь улыбаться?! — я точно увидела намек на улыбку. Но она быстро одумалась и вернула себе вечную кислую мину.

— Заткнись.

— А-ха-ха. Расскажу, никто не поверит! Блин, надо было сфотать! Эй, вы опоздали!

— В отличие от тебя, Нао, у нас лекции, — подошли в кафешку остальные ребята.

— Слушайте, ановая форма-то выглядит классно. Особенно, когда вас много. Смахивает на Гарвардскую или как там ещё?

— Могла быть и получше, — не остался без критики Озборн. — Юбки покороче, например.

— Куда короче?! Ты насмотрелся не тех фильмов, Гарри.

— Извращенец, — фыркнула Фелиция.

— Просто я ценитель прекрасного, — подмигнул ей Гарри.

Да уж... Подростки. Без Ленни и Сид я уже стара для этого.

— А кто-то обижалась на возраст, — пронеслось в мыслях голос Фарука.

— Эй! Это другое.

Радует, что с друзьями всё в порядке. А жизнь... Жизнь продолжается. Интересно, что сейчас делают остальные Мстители?

***

Дождь бил в иллюминаторы потрепанного квинджета, разрезавшего ночные облака над Африкой. Стив Роджерс, некогда символ целой нации, символ героизма, а теперь беглец, прижал ладонь к перебинтованной груди. За его спиной, в полумраке кабины стояли все, кого Росс назвал «отступниками» и объявил в розыск.

— Координаты подтверждены. Идем на посадку, — голос автопилота прозвучал с механическим дребезжанием, нарушив застоявшуюся тишину.

Черный транспорт завис над густой чащей тропиков, которая внезапно расступилась, открыв сияющую посадочную платформу, утопающую в неоновом свете. Около посадочной площадки их ждали черные силуэты с копьями.

Стив вышел первым, подставив лицо теплому влажному воздуху. К нему из тени вышел одинокий силуэт на краю платформы. Высокий, атлетичного телосложения темнокожий мужчина, стоял скрестив руки за спиной. Его чёрный боевой костюм сверкал от огней вокруг. Взгляд, лишенный осуждения, был взвешивающим, как взгляд хищника, оценивающего нового зверя в своих владениях.

— Спасибо, что приняли нас, — начал Роджерс.

— Я был удивлен сообщению от «ЩИТА», — голос Т’Чаллы был тих, но отчеканивал каждый слог. — Я сначала не поверил. Пока ваш корабль не появился на наших радарах с момента пересечения границы.

— Я прошу убежища, — Стив не опустил глаз. — Не для себя. Для них.

Взгляд Т’Чаллы переместился на спутников Роджерса.

— Убежище? — он усмехнулся, и в усмешке этой не было насмешки, а лишь горькая ирония судьбы. — Моя страна веками пряталась за своими границами, как ты за своим щитом. Мы наблюдали, как мир гниет извне, не желая иметь с ним ничего общего. Теперь этот конфликт грозится прийти к нашему порогу.

Он сделал паузу, глядя на Барнса.

— Значит, отказываетесь?

Т’Чалла подошел вплотную. Их разделяли сантиметры.

— Я этого не говорил. Мы могли бы помочь друг другу, Стив Роджерс.

Он кивнул, и из темноты подошли спутницы Т’Чаллы. Молодая девушка с высокотехнологичным визором на лбу и беловолосая высокая красавица в шикарном одеянии и абсолютно белыми глазами. Они молча приняли измученных спутников Роджерса, которые уже столкнулись с бойцами ЩИТ’а.

Стив остался стоять под искусственным небом Ваканды вместе с молодым королем.

— Если вы примите это, — Т'Чалла сделал едва заметный жест рукой.

Два гвардейца выкатили на платформу контейнер. С лёгким шипящим звуком он открылся, и внутреннее сияние озарило лицо Стива. Там, на мягком чёрном ложе, лежал новый щит. Не звёздно-полосатый, а матово-серый, сделанный из переплетённых сегментов вакандской стали с гербом страны. Форма — та же. Суть — иная.

— Наш договор, — тихо сказал Т’Чалла.

И король удалился, растворившись в светящихся коридорах своего скрытого дворца, оставив Капитана Америку одного на чужой, но гостеприимной земле, с новым щитом в руках и тенью могущественного союзника за спиной.

Стиву некуда было идти, а его друзьями нужна помощь, крыша над головой. Если цена за это другой щит, то он его примет. Однако, в глубине души он понимал, ничто уже не будет как прежде. Возможно даже его старый друг не вернется. Но надежда и вера вели его, как и тогда.

«Надеюсь, я не ошибся» — бросил он в мыслях и последовал за королем Ваканды.

Сцена после титров

В канун Рагнарёка Один видит тревожный сон о своей гибели и чувствует приближение конца миров. Осколки старого мира вновь взывают к себе. Устоявшие законы, границы скоро рухнут под их резонанс. Понимая всю серьезность надвигающейся опасности, всеотец Асов готовился к войне. Мобилизовались все силы.

Другие Боги не захотели вмешиваться, полагаясь на пакт о ненападении с Титаном. Наивно полагая, что молодой титан не пойдет против всех. Но Один прекрасно видел, что того не остановить. С Камнями Бесконечности он будет равносилен абстрактам. Всеотец асов пробуждает Гунгнир из чертогов рунического хранилища под тронным залом. А флотилии собираются вокруг Асгарда.

— Зевс? Ты общался с ним, отец? — взволнованно спросил Тор, услышав последние вести.

— Да. Они верят его слову. Не видят, как его аппетиты растут.

Тор заметил растерянность в мудрых глазах отца, намек на страх.

— Я видел сон, — вдруг произнес Один. — Реку душ. И как туда вторгаются осколки. И как она разрывается. Думаю, Танос уже переступил грань.

— Река душ?

— Да, сын мой. Она опоясывает нашу Вселенную, соединяет в единое целое, сохраняет баланс жизни и смерти. Вход туда до ныне считался невозможным, но всегда есть лазейки. Вошедший туда извне перестает быть часть этой Вселенной и Танос заплатит цену, зная, что нет пути обратно. Боюсь, он скоро прибудет к нашему порогу.

— Мы будем готовы, отец.

— Нет, сын мой. Нужно найти последний осколок Немезиды. Твой брат ничего о нем не говорил?

— Нет. Он не желает говорить. Он выжжен ненавистью и обидой.

— Что ж, возможно в этом моя вина.

— Он сам выбрал свою судьбу, — не согласился Тор.

— Мой король, — вдруг на связь вышел Хеймдалль, — на границах замечены корабли глашатаев Таноса.

— Время пришло, — взяв в руки Гунгнир, Один встал с трона и напоследок окинул взглядом сферу над собой.

Шепот старого мира был слышен как никогда громко. Если безумного титана не остановить здесь, то последний осколок времени рано или поздно будет в его руках.