Легенды Цеймарра

Куда приводят старые легенды (часть 1)

Куда приводят старые легенды

Пролог

Над мёртвым городом расцветало зарево пожаров. Когда сгорели дома, загорелись деревья, а потом заполыхала сама земля. Даже камни плавились в неугасимом драконьем пламени. Живых в этом городе уже не было. Те, кто успел, ушли в горы через наспех созданные магами порталы. Но и там их настигло безумие великого племени.

Сколько погибло людей, уже никто не считал. Магов, пытавшихся в первое время противостоять нападению, остались считанные единицы. Деревни, города, целые страны исчезали, превращаясь в усыпанную пеплом пустыню, а посреди этого ярились драконы. Что случилось с ещё недавно гордым свободным племенем, жившим на севере материка обособленно, но никогда не гнушавшимся общением с людьми, никто не знал. Когда однажды на рассвете с севера показались блестевшие на солнце крылья, ни один человек не заподозрил беды. Соседи часто прилетали в человеческие города, занимаясь обменом драгоценных камней и собственной сброшенной чешуи, ценившейся на вес золота за прочность и красоту, на скот. Вот только вместо мирной торговли случился ад. Языки огня поглотили ранних зевак, вышедших полюбоваться на величественных ящеров, а за ними и остальных. Не было условий, объявления войны, требований – ничего, только всепоглощающее безумное пламя.

На выходе из огромной тёмной пещеры стоял на коленях пожилой, но ещё крепкий мужчина. Его выбеленные годами и горем волосы, перехваченные тонким ремешком, трепал порывистый горный ветер. Он молился, шёпотом и без какой-либо надежды на ответ. Бывший главный маг уже несуществующего королевства, он потерял всех, кто был дорог ему. Он не боялся смерти, смерть единственное, что отделяло его от любимых и близких людей, уже переступивших порог вечности. Но он не имел права бросить на произвол судьбы остатки народа, укрывшегося в этой и многих других пещерах, раскиданных в диких горах. Портальщики – единственная возможность перемещаться, не выходя на поверхность и не боясь выдать своё месторасположение драконам. Долгих пять лет шло противостояние, от некогда богатых и плодородных земель, принадлежавших людям, не осталось ничего, хотя в тех местах, где драконы побывали в первую очередь, сквозь пепел и золу уже начали прорастать трава и кустарники. Шесть стран, живших то тихо и мирно, то устраивая войны за ничтожный кусок земли, теперь прекратили своё существование. А людям пришлось научиться жить вместе, забыть старую вражду, научиться понимать все языки и принимать все обычаи. Общее горе – единственное, что смогло сплотить этих людей, искавших ранее смерти на поле боя посреди сытной и богатой жизни. Теперь, в лишениях и испытаниях, они вспомнили, что все, оказывается, одинаковые, но было поздно. Хотя и сейчас в пещерах вспыхивали ссоры за кусок хлеба или тушку пойманной крысы. Драконов тоже осталось едва треть с начала Эпохи Безумия, маги и простые воины ценой своих жизней проредили их популяцию, но и этого хватало, чтобы держать оставшееся население в страхе и темноте пещер.

Грев Лиесский молился богам о спасении для людей. Об излечении драконов от настигшего их безумия, причин которого он не знал. Молился, скорее, по привычке, не надеясь на ответ, но ища успокоения в самом процессе. Поэтому, когда свет перед пещерой вспыхнул так, что ослепил глаза даже через закрытые веки, он в ужасе решил, что драконы выследили их, и его самого и клан, укрывшийся здесь, ждёт печальная участь жаркого. Но свет не обжигал. Свет согревал и дарил надежду. И открыв глаза, старик узрел ту, что не видели в мире несколько тысяч лет, покровительницу этого мира.

Арвиенна – богиня жизни, прекрасная, как сама заря, чей облик не дано описать смертному, ступила на землю. За её спиной мерцал всеми цветами радуги раскрывшийся бутон первоцвета.

Богиня мановением руки приказала встать распростёршемуся пред ней ниц Греву. Голос её зазвучал сотнями серебряных колокольчиков, слишком красивый, слишком чуждый человеческому уху.

– Я услышала ваши молитвы, о дети мои. Но реки времени нельзя повернуть вспять, что случилось, того уже не изменить, такова судьба и таковы пути самого Гроноса. Но в моих силах сохранить оставшихся и вас, и драконов, правда, их судьба будет печальна и отныне до завершения срока наказания пребудет в ваших руках. Но путь к спасению начнётся с жертвы и ею же и завершится. Готов ли ты пожертвовать своей жизнью ради спасения остальных?

Грев лишь завороженно кивнул, не в силах проронить ни слова: что значит его жизнь перед спасением всего мира!

– Что ж, – Богиня взмахом руки создала два кресла, сотканных из тумана и солнечных лучей, в первое, похожее на трон, опустилась сама, на второе указала человеку, – я думаю, ты имеешь право знать, что случилось и ради чего приносишь себя на мой алтарь. Пять лет назад был заключен союз между магом и драконом – вождём их племени, союз тайный, союз злой и неправедный, несущий неволю и смерть. Драконам были обещаны человеческие земли для охоты и жизни, ибо они богаче севера, а маг должен был взойти на престол, как единственный правитель всех людей, ибо войском его стали бы драконы. Но случилось двойное предательство, оба сердца были черны и эгоистичны. Драконы решили, что им не нужно посредничество человека, а человек решил подчинить драконов, проклятьем лишив их разума и воли. Эти двое погибли самыми первыми, и их наказание будет длиться вечность в чертогах Хейлиль. Но дело было сделано. Проклятье овладело сердцами и мыслями драконов, но не покорило, а выродившись в безумие и бешенство, бросило их уничтожать всё живое без разбора. Старики и юнцы, едва вставшие на крыло, драконицы, бросившие свои гнёзда – все они оказались в сетях неразумной ярости. Моё сердце разрывалось от боли, видя гибнущие народы, но, как каждая мать, я должна была дать вам шанс справиться самим. Увы, вы не смогли. И теперь пришло время вмешаться, иначе я не спасу никого из моих созданий.

Арвиенна задумчиво перебирала пальцами по ластившемуся, словно живому, подлокотнику трона. Потом, приняв решение, выпрямилась.

– Отныне и до окончания отведённого срока драконы останутся неразумными тварями подобными другим бессловесным животным, и наказание их будет в покорности человеку. Одному человеку, тому, на кого падет моё благословение, и каждый последующий будет обязан получать моё одобрение. А ты, – она указала на Грева, снова опустившегося на колени, – ты станешь первым Хранителем проклятья и моей воли. Тебе я дарую силу и способности найти среди выживших того, чья магия и рассудок смогут выдержать гнет проклятья и не позволить завладеть им самим. У тебя есть девяносто дней и ночей, чтобы найти того, кто владеет всеми потоками магии, и представить его мне. И если я сочту его достойным, то начнется новая эра людей. Если ты не успеешь, значит, вашим народам суждено погибнуть, а мне, оплакав вас, начать всё заново. Но сейчас моего желания на это нет, поэтому ищи, Хранитель, ищи лучше.

С этими словами она покинула зримый мир, оставив после себя аромат весны и лепестки первоцветов, покрывшие весь скалистый уступ.

Грев Лиесский выпрямился, протянул руку, чтобы по привычке потереть поясницу, но с отстранённым удивлением понял, что ему это не нужно. Что ж, он сжал в руках цветок и бережно убрал его во внутренний карман, ближе к сердцу. Он должен начать свой поиск немедленно, и да помогут ему боги. В его глазах тьма медленно вымещала последние жёлтые блики.

Сколько исходил он дорог и сколько открыл порталов, не знает никто из живущих. Его странствия остались скрыты в веках. Он обошёл весь материк и уже на исходе третьего месяца, почти отчаявшись, в одном из далёких поселений он встретил того, кого искал. Дар, ниспосланный Арвиенной, указал на него так же явственно, как если бы это был её перст. Мужчина, сильный и храбрый, мужественный и милосердный, тот, кто был достоин начать новую эпоху. И в его глазах роились радужные искорки, невиданные ранее ни у кого в целом мире...

И был алтарь Богини жизни, и был проведён первый ритуал, и была принесена жертва – жизнь Хранителя, слишком долго носившего в себе проклятье целого народа, и началась новая эра, эра Императора, эра людей – единственной разумной расы, оставшейся в этом мире.

Шли годы, десятилетия, века. Сменялись императоры и хранители, и не было нужды в смерти, ибо от наследника к наследнику передавалась власть. И история стала легендой, а легенда сказкой.

***

– Ты жестока, сестра...

– Ничуть. Я была бы жестока, сохранив им разум и обратив в рабство. А так я лишь «поставила их в угол», как говорят люди.

– Тебе стало жаль?

– Слишком много ушло из-под моей руки к тебе, но дело не в этом. Время идёт, скоро срок новой игры, а они почти истребили друг друга. Забыли, для чего были созданы.

– Ты боишься?

– Нет, но я не хочу проиграть и отдать этот мир твоим йорнам. Льды не вечны, осталось немного.

– Так почему просто не прекратила всё это?

– Слишком скучно...

***

1082 г новой эпохи

По тракту, поднимая пыль, мчался вороной конь. Пешеходы жались к обочинам, встречные всадники ругались во всё горло, и только тяжёлые гружёные телеги продолжали тащиться в своём неспешном темпе, предоставляя торопыге право объезжать их самостоятельно. Сидевший в седле мужчина безжалостно подгонял скакуна, его лицо и одежду покрывал толстый слой пыли. Влетев в городские ворота, он, не спешиваясь, показал стражнику бляху, приколотую с внутренней стороны плаща, и почти на той же скорости поскакал по городским улицам. К тому моменту, когда привратник разогнулся из глубокого поклона, он уже скрылся из виду.

Во дворце стояла тишина, прерываемая тихими шёпотками придворных. Слуги, не дожидаясь официального извещения, потихоньку снимали парадные портьеры, пока с дальних комнат, чтобы это не бросалось в глаза. Перед закрытыми дверьми императорских покоев нервно мерил коридор шагами начальник тайной стражи, рыком прогоняя излишне любопытных. Когда наконец на лестнице показалась рослая фигура в дорожном плаще, Орнадо Вириесд выдохнул с нескрываемым облегчением и бросился навстречу.

– Где ты был?! Где твой переговорник?

– Успел? – вопросом на вопрос ответил вошедший, вернее, вбежавший.

– Да, давай быстрей, каждая минута на счету, – он подхватил поспешно сброшенный пыльный плащ и рывком открыл дверь.

Посередине спальни на огромной, скрытой тяжёлым балдахином кровати лежал правитель Цеймарра – империи, занимающей весь материк от океана до океана. Запавшие глаза на измождённом лице тускло переливались тьмой. Он не был слишком стар по меркам императоров, со дня его рождения минуло не больше восьмидесяти лет, а ведь срок жизни правителей вдвое превосходил жизнь обычных людей и на треть – срок жизни магов. Но внешне он производил впечатление глубокого старца: бледная пергаментная кожа обтягивала череп, седые редкие волосы сбились на подушке, руки, лежавшие поверх одеяла, покрытые мелкими морщинами и пигментными пятнами, мелко дрожали. Взглянув на вошедшего, император Драгонар еле слышно вздохнул и прошелестел:

– Ты успел, Хранитель...

– Я не мог не успеть, Ваше Величество, – опускаясь на колени у ложа правителя, ответил Алан. – Что произошло? Когда я два месяца назад покидал дворец, вы были здоровы и полны сил.

– Ответ на этот вопрос уже предстоит искать вам, была ли эта болезнь наказанием богов или происками врагов. Но сейчас это уже не важно. Дай мне руку, силы покидают меня.

По переплетённым пальцам сначала отдельными точками, потом струйками, потом сплошным потоком потекла шевелившаяся, словно живая, чернильная сила заклятья, по мере того как она впитывалась в кожу молодого человека и по венам струилась всё выше и выше, его ярко-синие глаза выцветали, заполняясь полночной темнотой. А в глазах императора, наоборот, последний раз вспыхнули, прежде чем навсегда угаснуть, яркие радужные искры.

– Вот и всё, – устало закрывая глаза, пробормотал старик, потом вздрогнул, как будто вспоминая. – Найди её Алан, найди её, мой мальчик, я не видел её тела, я не верю..., – он не договорил, его тело сотряс последний судорожный вздох.

– Император скончался. Да начнется Поиск! – протрубили громкоголосые герольды.

Алан’Дейл – Хранитель Империи, покачиваясь, поднялся на ноги. Тяжесть проклятья давила на плечи, поудобнее устраиваясь во временном пристанище. Да начнется Поиск...

В свою комнату он поднимался с тяжёлым сердцем, сопровождаемый настороженными, заискивающими, а то и откровенно неприязненными взглядами. Войдя сначала в кабинет, он с удивлением увидел Орнадо, прикорнувшего на кушетке у высокого окна. При звуке закрывающейся двери и упавшего засова тот лениво приоткрыл один глаз, убедился, что вошедший имеет на это полное право и собрался спать дальше.

– Ор! – потряс его за плечо Алан, – что ты тут делаешь?

– Я тут сплю, – потянулся он недовольно, – а ты мне мешаешь. Я свою роль выполнил, от меня теперь ничего не зависит, всё в твоих руках. А я, как временно безработный, буду отсыпаться.

– С чего это ты безработный? У нас расформировали тайную стражу или тебя император наконец выгнал с должности перед смертью? Так мне он этого не передавал.

– Тайная стража подчиняется непосредственно правителю, – напомнил Орнадо. – А так как у нас временное безвластие, то у меня отпуск.

– Отпуск у него, – проворчал Алан, стягивая пропыленную дорожную одежду. – Ты мне сначала объясни, капитан тайной стражи, как ты за одну неделю умудрился потерять и Хранителя, между прочим, нестарого шестидесятилетнего полного сил мага, в планах которого было пережить императора и поучаствовать в Поиске, и самого императора?! Ты считаешь это совпадением?!

– Да не ори ты, – устало ответил Вириесд, принимая вертикальное положение. – Сам вижу, что дракон его знает, что творится. Я спал последний раз, когда Драгонар только заболел, а это было четыре дня назад, он же сгорел, как свеча, в три дня. Целители только руками разводят. Таргиент чуть с ума не сошёл, я его из покоев прямо перед тобой вынес, перенапрягся до потери сознания – полное магическое истощение. И это у Таргиента Цесского, да у него высший уровень, он пять верт за один раз выдать может. Я с ребятами с ног сбился, и ни следа, ни зацепки. Ты ещё на мозги давишь.

– Прости, – Алан’Дейл устало опустился рядом на кушетку.

– Ладно, – отмахнулся Орнадо, – действительно тёмная история. И ведь нутром чую, что есть заговор, а доказать не могу. Ван’Дейл с лошади неудачно упал, да прямо на подвернувшийся камень виском. Бывает? Бывает. Да только не с первыми людьми государства, на нём охранных амулетов было, как цацек на какой-нибудь герцогине на балу в день весеннего равноденствия. А доказать-то как? Ехал-то у всех на виду и вдруг бац – труп. Хранитель мёртв, император при смерти, ты где-то шляешься. Я тут чуть не свихнулся.

Алан слушал друга, задумчиво разглядывая резной потолок. Короткое сообщение Орнадо застало его далеко от столицы. Путешествовать он любил, периодически перебиваясь на трактах случайными заработками и наслаждаясь жизнью, пока у него была такая возможность. Потом ему бы пришлось осесть в столице практически безвылазно.

Восемь лет назад, когда на день окончания года корпус стихийников внезапно посетил сам Хранитель Империи Ван’Дейл, выпускник корпуса двадцатиоднолетний Алан Рейхтц вместе со всеми разглядывал второе лицо государства и сильнейшего мага империи, не подозревая, насколько изменится его судьба. На следующий день его вызвали во дворец, где Хранитель в приказном порядке сообщил, что отныне жизнь Алана принадлежит Империи, а сам он продолжит обучение под наставничеством самого Ван’Дейла и станет его преемником, когда жизненный путь Хранителя завершится. Мнения самого Алана никто не спрашивал, решения Хранителя не обсуждались. К тому же от такой чести и признания твоих сил добровольно не отказываются. Как потом выяснилось, сам Хранитель, будучи портальщиком, уже несколько лет искал ученика именно в корпусе пространственников, но смирившись, поехал объезжать и другие учреждения. Среди целителей мага нужного уровня не оказалось, зато среди стихийников нашёлся Алан, превосходящий по силе не только своих однокурсников и учителей, но и самого Вана. Так его судьба была предопределена. Долгие месяцы муштры законов и легенд не прошли даром, и как только Хранитель объявил, что передал Алану все имеющиеся у него теоретические знания, а практическими он поделиться не мог – потоки у них были разные, молодой маг тут же сбежал на тракт в поисках приключений, несмотря на все увещевания Ван’Дейла, что он обязан остепениться и привыкать к оседлому образу жизни. Но так как преемник Хранителя до вступления в свою должность в передвижениях был не ограничен, то все эти доводы остались неуслышанными. Алан активно познавал мир, наведываясь в столицу пару раз в год, чтобы получить нагоняй от наставника, встретиться с другом детства Орнадо, который к тому времени уже вовсю продвигался по карьерной лестнице в тайной службе, и проведать родителей, пока они были живы.

И вот пришедшее неделю назад по переговорному амулету сообщение закрыло эту страницу его жизни: «Хранитель мёртв, Алан’Дейл, немедленно прибудьте во дворец». Спешно закончив с делами, Алан двинулся в сторону столицы, когда краткое сообщение, сброшенное Орнадо два дня назад, и сломанный впопыхах переговорник заставили его загнать трёх коней: «Император при смерти, поторопись».

И вот сейчас он сидел рядом с теперь уже капитаном тайной стражи, чувствуя, как постепенно угасает его магия, и был совершенно не готов к этой ситуации. Дрыхр бзырг, это Ван’Дейл тщательно готовился к своей миссии, составлял списки возможных наследников, наслаждался процессом, а вот Алан’Дейл планировал начать заниматься этим лет через пятьдесят, а не прямо сейчас. Но судьба – очень упрямая леди, спорить с ней тяжело, а часто и небезопасно. Так что сейчас сутки на восстановление – и за работу. Благо, насколько он помнил те свитки, которые заставлял его заучивать наставник, вот уже тысячу лет поиски не длились больше недели. Так что время у него есть. Правда, если учесть, чем грозит затянувшийся поиск самому хранителю, то не очень много.

Орнадо уже не говорил, он снова спал, устроившись на краю кушетки. Алан уложил друга поудобнее и отправился в спальню. Сейчас лучшим решением будет банально выспаться, им обоим.

Утро началось до противного рано. Рассвет только-только позолотил крыши домов, когда денщик отдёрнул тяжёлые шторы, закрывавшие окна, и свет ринулся в комнату, безжалостно требуя пробуждения всего живого. Алан, чувствовавший себя ещё недостаточно живым, для того чтобы радоваться солнечному свету, попытался укрыться одеялом с головой, но был немилосердно разбужен.

– Доброго утречка, ваша милость, – Граб был омерзительно бодр. – Вот вы и вернулись к нам, пора за дела приниматься. Господин Вириесд уж полчаса назад убежать изволил.

Приняв ранний подъём как неизбежное зло и попутно подивившись, когда это Граб успел узнать о его прибытии во дворец, да ещё и притащить сюда сменную одежду, Алан умылся, сделав очередную отметку в голове достроить всё-таки в своем доме водопровод по образцу дворцового – удобная вещь, и начал одеваться. Денщик, приставленный к нему ещё отцом, при отбытии Алана обучаться в корпусе стихийников, давно уже был не слугой, а скорее членом семьи – дядькой, с которым Алан привык периодически советоваться по житейским вопросам и от которого каждый раз сбегал в свои путешествия, предпочитая искать приключения в одиночку. На Граба же он оставлял городской дом, точно зная, что, когда бы ему не взбрело в голову появиться в столице, особняк будет готов к его приезду. Вот и в этот раз, застегивая тёмный камзол, приличествующий нахождению во дворце во время траура, он вполуха слушал ворчание денщика, перемежающееся последними новостями, дворцовыми сплетнями и упреками.

– Вот скажи мне, твоя милость, как? Ну как приличный человек может довести куртку до такого состояния? – Граб продемонстрировал дорожную куртку Алана с парой весьма симпатичных дыр и прогрызенным ушлой норыгой рукавом. – Её ж теперь чинить убыток один, проще новых дыр навертеть и сказать, что так нынче модно. Вот умора будет на лиэр в дырявых нарядах посмотреть. Тут говорят, совет воду мутит, – перескочил он на другую тему, не меняя тон. – Слышал я разговоры, что император и не нужен больше. Так, пережиток прошлого, и не больше. Да и вы, прости меня Арвиенна, этот, как его, анахронизм.

– От кого слышал то? – Алан всё ещё боролся с дурацкими пуговками, кляня того, кто придумал этот фасон, надо было куртку надеть, так нельзя же.

– Да то тут, то там, но слушок гуляет, что император-то наш не без чужой помощи к праотцам отправился. Ты б уж как-то побыстрее нам нового нашёл, пока они ещё чего не придумали, – Граб легко перескакивал с «вы» на «ты», точно зная, когда это уместно, а когда надо придержать язык за зубами.

– Угу, – буркнул в ответ Алан, можно подумать, он против, вот только с какого конца за это браться, он пока представлял с трудом.

Наконец справившись с официальным костюмом, он вышел в коридор, попросив:

– Перенеси в мой кабинет все свитки, оставшиеся от Ван’Дейла, его комнаты сейчас должны быть закрыты, но ключи явно есть у экономки или кто там этим заведует. Покажи мою печать, этого будет достаточно.

– Да ещё вчера всё перенёс, – всё тем же ворчливым тоном ответил Граб.

– Что б я без тебя делал, – улыбнулся Алан. – Сам себе завидую. И как тебе это удалось?

– Так меня во дворце, почитай, в лицо прислуга лучше, чем вас знает, чаще надо в столице-то появляться. Кто ж мне не откроет, коль я при Хранителе служу, – попенял денщик.

– Не ругайся, – вздохнул Алан. – Теперь, пожалуй, придётся узнать. Хотя я б отсрочил это на пару десятков лет

Он быстрым шагом отправился на поиски Орнадо. Сначала надо понять обстановку в столице, а потом уже приниматься за проверку возможных претендентов на престол. Благо по описанию наставника это не должно быть слишком сложным, вот только был один большой нюанс, с которым до него не сталкивался ни одни Хранитель за тысячу лет.

Капитана он нашёл в дальнем крыле дворца, где располагалась канцелярия тайной службы, представленная парой комнат, заваленных бумагами так, что людей из-за них почти не было видно. В шкафах, на шкафах, рядом со шкафами лежали вперемешку подколотые папки, свитки, отдельные листы, какие-то обрывки и записки. Однако, несмотря на внешний хаос, нужные документы здесь находили почти мгновенно, уж какая система там была, Алан не знал, но Орнадо стоило приказать: «Мне нужен третий лист по такому-то делу за такое-то число». И строгая подтянутая дама лет пятидесяти, больше всего внешне напоминающая сушёную воблу, через минуту приносила нужные бумаги. Хранитель периодически подозревал, что она владеет каким-то новым ещё не открытым видом магии, умудряясь подкладывать на стол начальника документы, о которых он только начинал думать. Сейчас она с непроницаемым лицом сидела в приёмной и сортировала бумаги на несколько абсолютно одинаковых с виду стопок. На вопрос на месте ли Вириесд, она, не отрываясь, кивнула в сторону второй двери и продолжила методично разбирать документы.

Орнадо сидел, задумчиво разглядывая разложенное перед ним длинное письмо, покачивая зажатой в руке чашкой с корфом так, что несколько капель уже успели испортить белоснежную бумагу.

– Что-то интересное? – вместо приветствия спросил Алан.

Орнадо вздрогнул и корф всё-таки вылился на стол.

– Чтоб тебя, – выругался капитан. – Стучать не пробовал?

– Я стучал, – заметил Алан, – только это абсолютно бессмысленное занятие, ты же в такие моменты только себя слышишь, как винтики в голове крутятся.

Орнадо устало потёр лоб.

– Не знаю. Перехваченные письма, подслушанные разговоры, но всё бездоказательно. Кажется, можно хоть сейчас весь совет отправить на виселицу, но как только начинаешь тянуть за одну ниточку, все обвинения рассыпаются, как карточный домик, все лояльны до приторности. Я тут начал копать старые дела, и, знаешь, что интересно... – он перебил сам себя. – Ты ведь знаешь, что у императора не осталось ни одного прямого наследника? Хотя, о чём я. Ты это лучше меня знаешь, – осёкся он, поймав укоризненный взгляд друга. – Так вот, на чём я остановился? На данный момент не осталось в живых ни одного свидетеля смерти всех пятерых принцев и принцесс. Ни нянек, ни кормилиц, ни гувернанток, никого. Помнишь деревню, где свернул шею старший? Тогда мой предшественник перерыл там всё и не нашёл ни одной улики – несчастный случай! Проверили и забыли, бывает. Так вот пять лет назад эта деревня выгорела дотла, якобы верховой пожар с леса, ни один не спасся. И ты думаешь, где-то в отчётах это прозвучало? Ни слова! Стерли точку на карте, и всё. Потом ещё четверо наследников, все мал мала меньше. Да император чуть не казнил всю тайную стражу, благо это давно было и без меня. Но результата-то не было и нет. А потом дети в королевской семье просто прекратили рождаться. Даже бастардов не было. Император бесится, наложниц меняет, а гнездо пустое. Потом уже смирился. Так вот, что интересно, экс-начальник тайной стражи погиб при невыясненных обстоятельствах вечером того дня, как свалился с лошади Хранитель, вроде как апоплексический удар, явных повреждений на теле нет. Только вот меня уже трясет от слова «бывает».

– Как заболел император? – успел вставить вопрос Алан.

– А дракон его знает! Четыре дня назад он просто не смог встать с постели, а потом... Внешне это выглядело, словно он стареет на год за час. Таргиент просканировал его с ног до головы, проверил на все известные яды, на все возможные проклятья – ни-че-го! Ни одна из укрепляющих настоек не подействовала, будто водой поят. Все вложенные Таргиентом силы помогли только продержаться до твоего приезда. Иначе у нас тут уже было бы очень жарко. В столице, считай, драконов пять сейчас, на город хватило бы. Если, конечно, сказки не врут, – добавил он задумчиво.

Алан смотрел на друга с нескрываемой грустью, если даже Орнадо считает проклятье старыми сказками, а его – пережитком прошлого, то что взять с остальных... Ещё будучи учеником Хранителя, он сам порой задавался вопросом, а не слишком ли большое значение придаётся всем этим легендам, окутывающим императорскую власть. Подумаешь, глаза другого цвета. Драконы обычные работяги, как лошади или волы, красивые, конечно, сильные, но послушные. Возят себе грузы на каменоломнях, да периодически их используют для доставки чего особо тяжёлого в городах, тупые и безобидные животные. Император же в этом лично не участвует. Да у Императора и магии то нет, с момента коронации – слабый он. Ван’Дейл тогда долго ругался на доставшегося ему идиота, заставил выучить все документы начала новой эры наизусть, от корки до корки. А потом заодно, чтоб неповадно было, все легенды и баллады. И всё же крошечный червячок сомнения грыз Алана, грыз до вчерашнего дня. Когда по его венам заструилось чёрной змеей проклятье, покидающее умиравшего Драгонара, всё встало на свои места. Тяжесть, охватившая сердце, одновременно душила его, вытягивая магию, питаясь ею, и в то же время подарила абсолютную чистоту знания того, что всё, что было записано в свитках от буквы до буквы – правда. На какой-то миг он увидел каждого дракона на материке, от ещё не вылупившегося яйца до дряхлого старика, заползшего в пещеру умирать. Почувствовал биение их сердец и невидимый поводок, натянутый между ними и им самим. Только вот дёргать за этот поводок, в отличии от императора, он не мог, не хватало сил, тут просто удержать бы. А ещё где-то глубоко и тихо, на уровне едва различимого шёпота, шевелилась в драконах ярость безумия...

– Пить будешь? – голос Орнадо выдернул его из размышлений.

– Что? А прости, задумался, – Алан благодарно взял принесенную секретаршей кружку горячего корфа. – Спасибо, с утра не успел.

– У меня уже третья, – то ли похвастался, то ли пожаловался капитан. – Ну что? Давай теперь вернёмся к действительности. Что делать будешь?

– Искать, – вздохнул Алан. – Прямых наследников нет, но есть же всякие племянники, кузены и так далее. Седьмая вода на киселе, а всё-таки королевская кровь. Кто-то же должен подойти.

– И как ты себе это представляешь?

– Да дракон его знает, сам же понимаешь, я как-то не вникал пока. Сейчас допью твой корф и пойду штудировать списки, составленные наставником. Насколько я помню, он любил копаться в генеалогическом древе Драгонаров, извлекая на свет всех, даже бастардов.

– Удачи, – хмыкнул капитан скептически. – Тебе и всем нам.

– Тоже мне друг, – поддел его Алан. – Нет, чтобы поддержать, помочь, вдохновить. Удачи он желает.

– Вдохновляет тебя пусть кто-нибудь другой. Могу дать пинка, чтобы не ныл, – по-дружески предложил Орнадо.

– Себе дай, – проворчал Хранитель. – Тебе ещё заговор раскрывать, а то я-то императора найду, а его снова угробят под носом у тайной стражи.

Увернувшись от брошенного Орнадо крошечного пульсара, Алан направился к двери. Такие пикировки между друзьями проходили с раннего детства, и, пока они не научились контролировать силу пульсаров, периодически заканчивались нешуточными травмами. Пульсары – чистые сгустки энергии, единственное, что было в одинаковой мере подвластно всем потокам, разве что у целителей они почти никогда не получались достаточной силы, так, светлячки. В этот раз Орнадо сорвался первым, м-да, нервы у капитана тайной стражи на пределе – быстро он. Закрыв дверь, Алана прошёл мимо невозмутимой секретарши, не обращавшей внимания на доносившиеся из кабинета начальника ругательства, и направился к себе – штудировать списки. Время, отведённое на размышления, кончилось, пора начинать Поиск.

***

Через неделю Алан сам напоминал разъярённого дракона. Когда он в очередной раз проносился по коридорам дворца, слуги старались прижаться к стенам и слиться с окружающей обстановкой. Вид взъерошенного Хранителя в потрёпанной куртке, с чёрными собранными в небрежный хвост волосами, трёхдневной щетиной и плещущейся в глазах тьмой настолько отличался от вида привычных щеголеватых придворных, что желание вставать у него на пути пропадало напрочь. Невыспавшийся, злой, он уже третий день носился по столице и окрестностям пешком, надеясь почувствовать Зов, но напрасно. Если первые сутки он безвылазно просидел в кабинете, перебирая бумаги и составляя список возможных преемников, то на вторые, сразу после торжественных похорон Драгонара, на которых он обязан был присутствовать, начал методично встречаться с каждым носителем королевской крови, сначала с теми, кто поближе, потом добрался до самых дальних ветвей. Благо абсолютное их большинство проживало в столице и немедленно откликнулось на разосланные приглашения во дворец. Шутка ли, появился шанс занять трон. Вот только с каждой новой встречей с очередным семейством, на которое являлись и мамаши с младенцами, и древние старики, громко переспрашивающие своих отпрысков, за каким таким драконом их выдрали из уютной качалки у камина, Алан всё больше мрачнел и всё короче отпускал их по домам, доходя до неприличного взмаха рукой. Конечно, такое неуважение может ещё иметь свои последствия в будущем, но сейчас его это не волновало. На четвёртый день посетители закончились. Осмотрев груду свитков с вычеркнутыми именами, навестив Орнадо, который продемонстрировал ему похожие списки, с разницей, что в его бумагах были предполагаемые преступники, а не императоры, Алан решил пройтись по столице в надежде, что услышит Зов. Мало ли какую девицу пропустил в своих списках Ван’Дейл. Из подробных описаний предыдущих поисков выходило, что Хранитель чувствует Зов достойной крови примерно за пару лид1, который усиливается по мере приближения. Что из себя представляет сам Зов, Алан не знал, предшественники умудрились описывать его совершенно по-разному, сходясь только в одном – перепутать его ни с чем невозможно. Поэтому всё ещё надеясь на удачу, он начал методично прочёсывать столицу вдоль и поперёк, тщательно прислушиваясь к себе. Исходив весь город и почувствовав только боль в сбитых ногах, непривычных к долгим пешим прогулкам по булыжной мостовой, Алан начал злиться. Вот только злость – дело непродуктивное. Временами ему казалось, что чём больше он выходит из себя, тем настойчивее становится в голове шёпоток чужой ярости, тем меньше остаётся сил, которые и так уменьшались на глазах. А вот когда проклятье выпьет всю его магию и не удовлетворится этим, так как одного потока ему мало, тогда начнёт тянуть жизненные силы, и к исходу третьего месяца... Об этом Алан старался пока не думать. В любом случае выбора у него нет, да и погибнет он не один, а попутно угробит целый мир. Так что отставить жалеть себя, надо думать, что делать дальше. Именно с такими мыслями он шёл сейчас к себе, вернее, в свои апартаменты во дворце, в свой собственный городской особняк он так и не наведался, незачем, да и желания особенного не было заходить в опустевший дом.

Пока Хранитель быстрым шагом пересекал широкий холл, не обращая внимания на слонявшихся без дела придворных, слава богам, эта привилегия у него была, формально он сейчас являлся первым лицом государства, хотя на деле всем, конечно, заправлял Совет, в нескольких шагах от него, в пустой приёмной, происходил весьма любопытный разговор, к сожалению, оставшийся неуслышанным.

– Разве нам не пора брать дело в свои руки? Этот мальчишка прилагает слишком много усилий, таким темпом он нас опередит, а если ритуал будет проведён, то народ может не подчиниться.

– Рано ещё. Народ меня не волнует, но вот это верно и по отношению к страже и магам, с этим сложнее. Они должны убедиться, что другого выхода нет.

– Да, конечно. Но пора готовиться, это дело медленное. До нужного градуса ещё надо довести.

– Сначала нужно убрать с дороги этих двоих, я не думаю, что с ним будет сложнее, чем с предыдущим. Тот был напыщенный дурак, а этот сейчас слаб. А вот его дружок может составить проблему, незаметно его не уберёшь.

– Ну, здесь я думаю нам поможет звонкая монета, казна сейчас открыта, недостатка в средствах нет. Убивать его не стоит, это может настроить против нас магов, а вот по-тихому расформировать за ненадобностью, так сказать, и отправить на заслуженный отдых – это будет воспринято по-другому. Главное – отослать подальше, может, должность какую придумать, где-нибудь на Карских болотах, – противно захихикал один из беседующих.

– Тихо ты, – одёрнул его второй, – слишком много ушей. Но план может и сработать. Я думаю, месяц минимум, а то и два у нас есть на подготовку. Никого он не найдёт, подчистили на славу, столько лет угробили. Как раз и люди устанут ждать нового императора, уже неделя прошла, ещё одна – и начнутся разговоры, вот под это и подгадаем.

– Все согласны?

– Да, несогласных устранили заранее, сам знаешь. Только Валдр что-то в родовое гнездо засобирался. Да и дракон с ним, не мешает, и ладно.

– Ну что ж, мы на финишной прямой...

Когда вечером Орнадо зачитывал показания, снятые с пространственных жучков, установленных в приёмной Совета, то аж плевался от приторности разговора двух лиэрдов, скорбящих об Императоре и стране...

***

За окном сгущались сумерки, света от мерцающей на столе лампы хватало только на письменный стол, в углах комнаты царил полумрак. Не обращая внимания на пляшущие тени, Алан задумчиво разглядывал разложенную перед ним карту Цеймарра. Ситуация складывалась так, что ему, по-видимому, придётся повторить подвиг первого Хранителя – Грев’Дейла и обыскать весь материк в поисках нового императора. Основная часть крупных городов была сосредоточена не так далеко от Арвиессы – столицы страны, в пределах тысячи лид, горы на западе и юго-востоке были малонаселены, север империи и вовсе пустовал. На родине драконов люди селиться не захотели, да и климат, честно говоря, был отвратительный, как и сплошной горный рельеф. Алан там побывал разок ради интереса, и больше его туда не тянуло. Оставался юг, граничащий с множеством мелких островных государств, формально самостоятельных, но реально существующих под крылом империи. Начать, пожалуй, стоило с больших городов, вот только ехать придётся самому, порталами не перескочишь – Орнадо сейчас из столицы отлучаться нельзя, а пространственников его уровня не так много, и половина из них заседает в Совете. Ну да ничего, заодно проверит посёлки по дороге. Он прочертил карандашом примерный маршрут, если не отдыхать, то месяца за полтора основную часть он объедет, а там всё-таки процентов восемьдесят населения, должно же ему повезти. А если нет, то придётся всё же просить друга помочь, до дальних поселений он за оставшееся время точно не доберётся без его помощи. Дверь рывком отворилась. Так как позволить себе такую наглость мог только Вириесд, Алан даже не стал поднимать головы.

– Ярких звёзд, Ор. Нашёл что-нибудь?

– Да ни дрыхра, – Орнадо рухнул в кресло и закинул ноги на стол. – А ты над чем корпишь?

– Убери ноги с моей карты! – Алан спихнул его на пол. – Ты у себя в кабинете себя так веди, а мой не разрушай.

– Перебьёшься, это теперь будет моим кабинетом!

– У тебя свой есть – упёрся Алан. – Я сюда вернуться планирую.

– Но сейчас то всё равно уезжаешь! У порога сумка валяется. А у тебя уютнее и нет толпы шпиков с отчётами! – возразил тот, сопротивляясь, потом нахмурился. – Возьмёшь моих людей с собой? Я бы предложил свою кандидатуру, но боюсь, тут я буду нужнее. Откуда начнешь?

– С Трента, – подумав ответил Хранитель. – Это ближайший город, со сменными лошадьми можно за день доскакать. Я поеду с Грабом, не хочу привлекать внимания, да и быстрее так будет.

– Уверен?

– Я сейчас ни в чем не уверен, но мне это кажется лучшим вариантом. На крайний случай у меня есть твой амулет связи.

– Ну что ж... Вот возьми, я в хранилище одолжил, слабенькие, конечно, но на пару дней вам, чтоб отъехать подальше, не привлекая внимания, хватит, – Орнадо выложил на стол два узких стальных браслета, испещрённых плохо читаемыми значками, – К более мощным только император доступ имел, так что сейчас та часть закрыта даже для меня.

– Арттени, – восхищенно присвистнул Алан, разглядывая артефакты. – Насколько сильно изменяют? Примерь, а?

Капитан ухмыльнулся и застегнул браслет на левом запястье. Его лицо поплыло, как нагретый воск, переплавляясь и застывая заново. Через минуту напротив вместо жилистого желтоглазого короткостриженого блондина с острыми хищными чертами лица и всегда скептически приподнятой бровью сидел бледный круглолицый мужчина с невыразительным незапоминающимися лицом, серыми глазами, длинноватым носом и вялым изгибом губ, на лоб свисали редкие пряди рыжеватых волос. Алан аж поперхнулся. Он, конечно, видел раньше пару раз работу арттеней – артефактов, чьё производство было утеряно в эпоху Безумия. Впрочем, как и сама артефакторика, от неё остались жалкие остатки, потолком нынешних магов были переговорники да магсветильники. Оставшиеся экземпляры хранились в королевской сокровищнице и состояли на строжайшем учёте, самые простые периодически выдавались тайной страже во временное пользование, чем и воспользовался Орнадо. Но вот так, когда это происходит прямо на глазах...

– Ну как тебе? – немного гнусавым голосом спросил сидящий перед Аланом мужик.

– Она ещё и голос изменяет? – искренне удивился Хранитель

– Да нет, конечно, – рассмеялся Орнадо уже обычным тоном, – но уж больно у тебя вид забавный.

– Это ты себя ещё не видел, – вернул улыбку Алан, кивая на зеркало, висевшее в углу.

– Красавчик, – довольно протянул Орнадо, рассмотрев себя со всех сторон. – Вот как надо выглядеть, чтобы на тебя никто не обратил внимания и не запомнил, ведь ни одной отличительной черты, зацепиться не за что. Предки знали толк в деле. И ведь самое что интересное, они не просто один облик выдают – подстраиваются под каждого носителя. И это самые простенькие, те, что посильнее и пол меняют, и саму суть, там вообще не подкопаешься. В общем, пользуйся пока я добрый. Только верни, а то мне отчитываться ещё за них.

– Если не верну, то и отчитываться будет некому и не перед кем, не переживай, – успокоил Алан.

– Вот за что я тебя люблю, так это за бесконечный оптимизм, – поддел в ответ Орнадо, снимая арттень.

За следующий час они вдвоём ещё раз проштудировали карту и, внеся незначительные изменения в предполагаемый маршрут, оговорили возможные способы обмена информацией.

Уже за полночь Орнадо поднялся.

– Ну что ж, мне остаётся пожелать всем нам, чтобы у тебя всё получилось. Очень надеюсь, что этот твой Зов ты сможешь отличить от естественного желания бросить всё к драконам и привезти к нам первого попавшегося беднягу, хотя бы чтобы посмеяться над Советом. Уж слишком убогого-то то не выбирай.

– Первый попавшийся не переживёт ритуал вместе со мной, – меланхолично ответил Алан, – так что не переживай, не привезу.

– Ты правда во всё это веришь? – неуверенно, но всё же спросил Вириесд, он не хотел обидеть друга, но у него был слишком практичный взгляд на жизнь. Передачу королевской власти из рук в руки он скорее рассматривал с точки зрения стабильности государственного строя, чем с позиции высших сил. Совет в последнее время распоясался, а Император обладал правом вето на все их решения, так что это был ещё один контролирующий орган, заодно выполняющий роль скрепы для простого народа в слишком большой по площади стране.

– Я это знаю, Ор. Мне не нужно верить, я просто это знаю.

Орнадо промолчал. Так же молча он обнял друга и вышел, оставив того наедине со своими мыслями.

Алан подошёл к открытому окну, весна уже вовсю вступила в свои права, ночной воздух был напоен ароматами цветущих деревьев. На безоблачном небе горели, переливаясь, голубые звёзды, они почти затмевали свет двух маленьких тусклых лун, уже достаточно высоко поднявшихся над горизонтом. Он просто стоял, не было мыслей, сожалений, планов. Была ночь, был запах цветов, был этот мир, такой несовершенный и такой удивительный. Он редко удосуживался взглянуть на него с этой стороны, не на бегу. Алан никогда не любил созерцать, всегда был человеком действия, именно поэтому его угнетала участь Хранителя – всегда находиться рядом, не отлучаться от Императора. От этого он убегал в свои странствия, за это его попрекал наставник, понимая, что рано или поздно Алану придётся смириться. Они оба знали, что шансов у него нет, в каждом поколении рождается только один маг той силы, которой хватало, чтобы стать Хранителем, и его судьба была предрешена ещё тысячу лет назад. И что? Сама богиня нсмехается над ним за его непоседство, хотел приключений – получи по полной программе. Алан смотрел на звёзды...

Из размышлений его вывели крики, топот ног в коридоре и запах дыма, который уже вовсю клубился и по кабинету. Выскочив наружу, он увидел, как из соседней двери, которая, между прочим, вела в его спальню, валит чёрными клубами едкий дым, стены лизали языки пламени.

– Что здесь происходит? – С противоположной стороны показался Орнадо, наспех застегивающий рубашку, увидев Алана, он выдохнул с видимым облегчением и повторил: – Что происходит?

– Пожар, как видишь, – Алан уже присоединился к тушащим огонь слугам и стражникам. Если раньше он просто бы перенаправил воду из труб в комнату, затушив всё без посторонней помощи, то сейчас его сил хватало только, чтобы распределять выплеснутую из вёдер воду по комнате равномерно. Когда огонь был ликвидирован, они втроём (за это время успел прибежать Граб, который, ночевал вместе с другими слугами и о пожаре узнал не сразу) обошли комнату. Выгорело всё. Даже от добротной тяжёлой мебели остались только хлопья пепла да сажа. Огонь, вспыхнувший внезапно, очевидно, был такой силы, что находись Алан в спальне, он не успел бы даже закричать.

– Хороший стихийник поработал, – оценил Хранитель, – сильный.

– Есть предположения, кто?

– Я лично знаю не больше пяти человек, кто на такое способен. Но неаккуратно работал, неаккуратно. Если бы ещё воздух подкачал, дыма меньше было бы, огонь локально сконцентрировать надо было, смысл стены жечь. И узнали бы позже, соответственно тушить позднее начали.

Орнадо слушал его, склонив голову набок и внимательно оценивая, свихнулся его друг окончательно или просто придуривается.

– Это ты сейчас своим потенциальным убийцам инструкции даёшь, как тебя лучше убивать? – не выдержал он.

– Это я вслух размышляю, – Алан решительно вышел из выгоревшей спальни.

В кабинете едко пахло дымом, открытое окно не помогало. Заглянув в сумку, он грустно отметил, что ехать придётся налегке. Можно, конечно, заехать к себе домой, но, учитывая обстоятельства, покинуть столицу стоило как можно быстрее. Так что придётся обходиться малым, что понадобится, можно будет и докупить. Орнадо мерил комнату шагами.

– Дрыхр бзырг драм! – не выдержав выругался он, посмотрев, как Алан спокойно убирает карту в сумку. – Ты что, собрался просто уехать сейчас один?! Они же хотят убить тебя!

– Это единственный вариант, к сожалению, слишком много народа видело, что я жив. Было бы замечательно, если бы все решили, что я погиб там. Тогда с помощью твоих арттеней я просто незаметно ускользнул бы, и всё. Но этот вариант отпадает. Так что я сейчас, пока заказчики не проснулись, уеду, ну а у тебя развязаны руки. Хотя спорим, что любая проверка выдаст, что это просто пожар? Слава богам, никто не пострадал. Бывает!

Орнадо с силой ударил кулаком по стене.

– Когда я до них доберусь, то клянусь всеми богами, они... – он не договорил. В комнату, постучавшись, заглянул Граб.

– Лошади осёдланы, Ваша Милость, отправляемся.

– Да, сейчас, выводи, – Алан оглянулся. – Слушай, Ор, ты поаккуратнее тут, я не хочу вернуться и застать здесь другого капитана, а тебя навещать в фамильном склепе. Разгребать конюшни надо, но может, имеет смысл это делать при наличии императора?..

– Ищи давай, – огрызнулся тот, потом ещё раз оглядев друга, добавил: – Пойдем-ка ко мне, переоденем тебя.

Алан недоумённо подошёл к зеркалу и присвистнул. М-да, в разводах сажи и порванной в суматохе рубашке выглядел он непрезентабельно. Потратив минут двадцать на то, чтобы по-быстрому умыться и подобрать из гардероба Орнадо дорожную одежду, благо по росту и телосложению они были примерно похожи, Алан, наконец, вышел во двор. Из оружия он ограничился лёгким мечом и парой метательных ножей на случай непредвиденных встреч. Арттень было решено сразу не надевать. Сначала они с Грабом двинутся в открытую на запад, а потом, скрывшись под личинами, повернут уже на юго-восток к Тренту.

Когда они подъехали к западным воротам столицы, занималась заря. Уже выехав на тракт, Алан обернулся посмотреть на золотистые от солнечного света крыши домов. Он любил сюда возвращаться, но ещё больше он любил отсюда уезжать. Сейчас же сердце сжималось от нехороших предчувствий, никогда ещё дорога так не тяготила его. Он встряхнул головой – прочь все дурацкие мысли. У него есть долг, и он обязан его исполнить, а все эти тревоги – это просто проклятье давит на сердце, привыкнет. Он пришпорил коня так, что Граб догнал его только через пару лид.

***

Арвиесса

Жаркий полдень вступал в свои права, если утром и вечером весенняя прохлада ещё давала о себе знать, то днём солнце уже настаивало на приближении лета. В душной комнате с наглухо закрытыми окнами за столом сидел плотный среднего роста мужчина лет пятидесяти на вид. Камзол расстёгнут, висевшая на спинке стула мантия советника свисала до пола. Багровое, покрытое испариной лицо было искажено от гнева.

– Недоумки! – орал он на двух стоявших перед ним людей явно не низкого сословия. – Недоумки, как вы могли упустить его? Этот идиотский пожар, что помешало узнать сначала есть ли он в спальне, надо-то было просто поджечь соседнюю комнату. А теперь? Этот Хранитель, – Звание прозвучало в его устах как ругательство, – он же уехал на виду у всех, открыто уехал через главные ворота. Как вы умудрились потерять его из виду? Мальчишка, у которого ветер в голове, смог вас обвести вокруг пальца!

– Мы поручили это дело проверенным людям, гранд-лиэрд, – попробовал оправдаться один из стоявших, – это не наша вина, что...

– Не ваша вина! – взревев как раненый бык, советник вскочил из-за стола. – И это с вами мы собираемся менять государственный строй! Вы первые люди государства! Это смешно! Если не знаете, кому можно доверить, кому нет, значит, делайте сами! Поднимайте свои задницы и выполняйте грязную работу, если хотите получить результат! Вы понимаете, что если он вернётся сюда с найденным императором, то всё придётся начинать заново! Мы пока не готовы! Народ успокоится и с радостью примет нового правителя. Нам нужно ещё время или отсутствие надежды!

– Но вы же сами говорили, Ваша Светлость, – вставил второй, – что наследников не осталось, шансов найти их нет.

– Шансы всегда есть, – отрезал снова усевшийся на стул мужчина, – Нет прямых наследников, но всегда найдётся какой-нибудь самородок со шлюхой прабабкой, приглянувшейся кому-нибудь из королевской семьи. Всё! У вас два месяца, найти и устранить.

Он взмахом руки указал на дверь. Когда стихли удаляющиеся по коридору шаги, председатель Совета Цеймарра разложил на столе досье на каждого из членов совета, участвовавших в заговоре. Внимательно перечитал. Потом отложил два листа и, жирно перечеркнув, бросил в мусорную корзину. Такие сообщники только мешают делу.

***

Трент

К Тренту они успели к закату, как и планировали. Пройдя в ворота с последними лучами, но успев до их закрытия. Стражник привычно окинул взглядом вошедших, провёл амулетом и, взяв положенную пошлину, поставил в журнале учёта прибывающих галочку в графе «не маги».

Ближайшая гостиница, вопреки опасениям, оказалась добротным двухэтажным зданием с многообещающей вывеской «Счастливый странник». Отдав лошадей на попечение веснушчатого мальчишки, крутившегося во дворе, путники зашли внутрь. Небольшой зал с крепкими тяжёлыми столами и скамьями, видимо, сделанными с учётом регулярных трактирных драк, был полупустым. Пару столов занимали представители торговли, вполголоса обсуждающие предстоящие сделки. За ещё одним столом веселилась сменившаяся с караула стража. На двоих вошедших внимания не обратили, трактирщик, оценивающе скользнув по простой, но явно недешёвой одежде, заискивающе вышел из-за стойки.

– Что угодно господам?

– Комнату на ночь и ужин наверх.

Ловко поймав подброшенную монету, хозяин лично провёл их на второй этаж. Через полчаса пышная девица в замусоленном переднике стукнула подносом о стол.

– Жаркое, хлеб, вино, травяной взвар. Что-то ещё угодно? – приглашающе протянула она. Но не дождавшись предложения остаться на ночь, обиженно удалилась.

Задвинув наконец засов, Алан резко сдёрнул браслет и упал на кровать. Лицо его поплыло, принимая обычный вид, карие глаза затянула тьма.

– Проклятье – простонал он. – Эти орнадовские арттени замечательные штуки, никаким проверяющим амулетом не пробьёшь, но как же из-за них болит голова.

– Голова поди не от этого болит, – ответил ему невысокий пухлый мужичок с носом-картошкой и соломенными, стриженными в горшок волосами. – Я вон свой не снимаю и здоров. Просто есть надо и спать периодически. А то сначала загонит себя до изнеможения, а потом голова у него болит, – выговорил Алану Граб и продолжил уничтожать ароматное жаркое, запивая вином.

– Мне оставь, троглодит! – возмущённо привстал на кровати Хранитель, оглядев быстро уменьшающуюся на столе снедь.

– Так, когда голова-то болит, нужна умеренность во всем и сон, а мясо – вещь дюже тяжёлая для желудка, – неразборчиво прочавкал в ответ ординарец, хитро поглядывая на хозяина.

Так как промедление было синонимом сна на голодный желудок, пришлось вставать. Доев, Алан был вынужден признать правоту Граба, действительно чувствовал он себя так гораздо лучше.

Граб, давно отложивший ложку, взирал на хозяина с видом старой тётушки, внимательно следящей, чтобы беспутный племянничек питался в соответствии с её представлением о правильной и здоровой пище. Он служил ещё у отца Алана – Крейна Рейхтца, и когда подрос его сын, был приставлен к нему в качестве «дядьки», заодно обучая начальным навыкам фехтования. Ну а после того, как у Алана пробудилась магия, у первого в их семье спустя долгое время, по достижении мальчиком четырнадцати лет Граб вместе с ним переехал в корпус стихийников. Так что он состоял при Алане уже лет двадцать и был предан ему, как родному.

– Завтра я проеду Трент, подождёшь меня здесь, чтобы лишний раз внимания не привлекать, а вечером, если поиск будет неудачным, отправимся дальше.

– На ночь глядя? – удивился денщик.

– Да, заночуем по дороге где-нибудь, я не хочу долго оставаться на одном месте. Времени нет, да и отъехать стоит подальше, – Алан крутил в руках браслет, пытаясь разобрать выгравированные на нём символы. – Интересно, как я выгляжу в нем, а, Граб?

Тот в ответ задумался.

– Да никак, сходу и не опишешь, пожалуй. Глаза коричневые, волосы такие же, только покороче, чем у вас, лицо обычное такое. В толпе пройдёшь и не заметишь.

Алан огляделся, но ни одной отражающей поверхности в комнате, разумеется, не было. Две кровати с травяными тюфяками и на удивление чистым бельём, стол, пара грубых табуретов и несколько вбитых в стену гвоздей, в качестве крючков под одежду – стандартная комната средневзвешенного трактира. Он вздохнул и снова застегнул на руке арттень, рисковать пока не стоило. По браслету пробежалась крохотная искорка, перескакивая с руны на руну, когда круг завершился, закончились и преобразования. Алан потянулся за курткой.

– Пойду внизу посижу, послушаю, что говорят. Отдыхай.

С наступлением темноты народа в кабаке прибавилось, отдыхающие после рабочего дня компании заняли почти все столы. Приметив небольшой столик в углу, свободный как раз по причине слишком малого размера, Алан удобно устроился, неспешно потягивая вино и прислушиваясь к разговорам. Ничего необычного, люди обсуждали законченные и только предстоящие дела, то тут, то там доносился пьяный смех. Подавальщицы ловко уворачивались от излишне шаловливых рук. У стойки напевал какую-то простенькую мелодию бродячий артист.

– Давай что-нибудь погромче, – закричал один из посетителей и в миску, стоявшую рядом с менестрелем на стойке, звонко упала медная монетка. Он с готовностью подтянул струны и огласил:

– Ну что? Начнем с баллад, а там продолжим! – и запел весьма неплохим тенором, лишь изредка фальшивя. И то, будем честны, Алан откровенно придирался, для трактирного выступления было весьма прилично.

– Вздымается пламя, пылает костёр,

Спасения нет никому,

И лишь портала спасительный створ

Оспорит твою судьбу.

Пеплом и дымом закрыт небосвод,

Нет солнечных больше лучей,

Правитель уводит оставшийся сброд

Под тёмные своды пещер.

И нет надежды, и выхода нет,

Пылает сама земля.

И гаснет в глазах уходящих свет,

Останется только тьма.

Но даром небес – аромат весны,

Зимой зацвел первоцвет,

Дан шанс из тысячи лишь один

Людям увидеть рассвет.

Кто нас теперь поведёт за собой

Идти по краю судьбы?

Нам всем лишь снится пока покой

В пределах своей страны.

И годы пройдут, и затихнет молва

В болоте обыденных дней.

В сомнениях будет метаться душа

Простых и сложных людей.

И в пламени снова завоет земля,

Безумие верх возьмет.

Найдётся ли снова тогда рука,

Что выдержит этот гнёт?

Последней жертвы извилист путь,

Финал не закрыт до конца.

Смерть и любовь единая суть.

Мы все под дланью Творца.

Когда затих последний аккорд, оборвавшийся на высокой щемящей ноте, в зале с минуту стояла тишина. Потом народ снова загомонил, по очереди предлагая новые песни. В подставленную тару полетело ещё несколько монеток. Певец раскланялся и начал наигрывать смешную песенку про неудачливого торговца. Алан сидел, откинувшись на стену, задумчиво покачивая зажатой в руке кружкой, и не сразу отреагировал, когда его окликнули из-за соседнего стола.

– А ты согласен?

Алан недоумённо обернулся к говорившему – на вид мелкий торговец или ремесленник, просаживающий честно заработанные деньги, он продолжал вопросительно смотреть на него. Подвыпившая компания за столом тоже обратила своё внимание на Алана.

– С чем? – Хранитель покрепче зажал кружку и второй рукой незаметно проверил наличие на поясе оружия, чем часто заканчиваются подобные разговоры, он прекрасно знал.

– С тем, что на дрыхр нам этот император не нужен, – пьяно осклабился спрашивающий.

– Почему же? Мне он не мешает, – уклончиво ответил Алан, не желая ввязываться в заведомую ссору, но прощупать почву всё-таки было надо.

– А зачем? Только деньги на него тратим! Пользы никакой, – завелся он, явно по подсказанному кем-то тексту, – у нас же Совет есть, они себя сами неплохо содержат, да их и поменять можно, если что. А этого же не поменяешь, он же и-и-избранный, – издевательски протянул выпивоха и уставился на Алана.

– Мне всё равно, – по-прежнему желая избежать продолжения разговора, безразличным тоном коротко проговорил Алан.

– Э, нет, – вмешался в разговор сосед смутьяна, – тут не может быть «всё равно». Мы все под одним небом живём, так что согласие должно у людей быть-то. Вот мы народ простой, работаем потихоньку, налоги платим – казну содержим. На кой ляд нам из этих денег ещё и дармоедов содержать, а? Да я их пропью лучше, и то пользы больше будет. Вот ты, мил человек, чем на жизнь зарабатываешь?

– Будем считать, что я наёмник, – чуть замешкавшись, сказал Алан.

– Понятно, продажная душа, – презрительно фыркнул ремесленник, – кто заплатил, тот и хозяин. Вот я сам себе хозяин, что сам сделал, то и моё.

– Но продал-то тому, кто больше заплатил, – не удержался от шпильки Алан.

– Это уже моё дело! Не захочу – вообще не продам, – взревел собеседник, вскакивая из-за стола.

Хранитель тоже поднялся, демонстративно положив ладонь на рукоять меча. Ох, не время сейчас было влезать в трактирные драки, но выпивох уже понесло. В принципе их бы не устроил любой его ответ, это он прекрасно понимал. Количество выпитого алкоголя в крови требовало размяться, а тут такой прекрасный повод. Дипломат из Алана был так себе, на троечку, это ему ещё наставник говорил, пытаясь вбить негласные правила придворной жизни. Вот магии сейчас почти нет, да и той, что есть, пользоваться нежелательно, раскрывать себя он не хотел, а то было бы гораздо проще.

Пригнувшись от полетевшей в его голову кружки, содержимое своей он сначала выплеснул в лицо находившемуся ближе всего задире, потом расколотил уже пустую об голову второго. Отшвырнув в нападавших мешавшуюся под ногами скамью, он отошёл на внезапно освободившееся место в центре зала. Остальные посетители уже резво отступили к стенам, впрочем, не торопясь покинуть трактир, наоборот, приготовившись к бесплатному, в отличии от менестреля, развлечению. Хозяин, горестно вздыхая нырнул за стойку, не забывая выглядывать и дотошно записывать нанесённый ущерб. Меч Алан доставать не спешил, во-первых, в помещении он был неудобен, во-вторых, в его планы ни убивать, ни сильно калечить случайных встречных не входило. Правда, не из человеколюбия, а скорее по вполне прагматичным причинам – не хотелось тратить время на обязательные в таком случае разбирательства со стражей. Третьего, замешкавшегося у стены, он вывел из строя метательным ножом, пригвоздив поднятую руку к срубу на уровне предплечья. А вот двое оставшихся уже наступали в непосредственной близости. На их стороне было количество и, пожалуй, грубая сила, на его – ловкость и опыт как классического рукопашного боя (в корпусах магов никогда не пренебрегали физической подготовкой, всё-таки они, за исключением целителей, были в первую очередь воинами), так и безобразных драк разного пошиба, в которых он успел поучаствовать за свою кочевую жизнь. Так что минут через десять потери со стороны разгулявшихся горожан составляли два перелома, одно сотрясение и одну рану, со стороны Алана – пару гематом и симпатичный синяк под глазом от метко запущенного кем-то из зрителей яблока. Наконец, дав людям насладиться зрелищем и решив, что хорошего помаленьку, в драку вмешалась стража, до этого азартно болевшая вместе со всеми. Так как обе стороны быстро признали, что претензий друг к другу не имеют и вообще они приятели по гроб жизни, а сейчас самое большое, что им хочется, так это разойтись по домам, стража ограничилась тем, что в приказном порядке велела Алану выплатить трактирщику все понесённые расходы. Спорить он не стал, отдал золотой хозяину, рассыпавшемуся в благодарностях и уверявшему, что если его милости хочется, то он может хоть каждый вечер отдыхать у него, как ему заблагорассудится, а он ещё и вина всем поставит за свой счёт, чтобы народ побыстрее подогреть, и ушёл наверх. Получив ещё одну выволочку, на этот раз от Граба, Алан наконец упал на кровать, успев перед сном подумать, что надо бы отправить Орнадо сообщение о гуляющих в народе настроениях. Следующей и последней на этот день мыслью была, что всё-таки из него получился отвратительный Хранитель, Ван’Дейл был бы в ужасе, а вот не надо было так не вовремя помирать.

Наутро следов вчерашней стычки уже не осталось. Всё-таки регенерация магов превосходит человеческую в несколько раз, а чем сильнее маг, тем быстрее заживление. Так что в отличие от своих соперников, на утро пожалевших об излишне выпитом и сказанном, Алан был свеж и готов действовать. Оставив Граба в трактире, он отправился объезжать город. Если законный наследник где-то здесь, то сначала появится первый приглушенный зов, усиливающийся по мере приближения к объекту, каким именно он будет, предстояло проверить на практике. Солнце только поднималось над горизонтом, а на улицах уже царило будничное оживление: расставляли товар уличные торговки, открывались лавки, спешили по своим делам горожане, уличные мальчишки путались под ногами, стремясь мелкой помощью заработать, а чаще просто стащить пару монет, уже выползли из своих щелей профессиональные нищие, зачастую более богатые, чем подающие им милостыню. Хранитель ехал через город, не обращая внимания на привычную суету, он был погружён в собственные ощущения, боясь пропустить хоть малейший намёк на надежду. Начав с окраин, к полудню он выехал на главную площадь Трента, над которой возвышался величественный храм всех богов. Беломраморные изваяния, установленные по периметру храма, были покрыты пылью, их давно уже не начищали так старательно, как в прежние времена. И всё же впечатление храм производил, секунду подумав, Алан решил всё-таки зайти внутрь. Нет, религиозным человеком, несмотря на вроде как обязывающую должность, он не был, но умел ценить красоту произведений рук человеческих. А храм Трента был одним из старейших в стране. Зайдя в прохладный полумрак сводчатого зала, Хранитель обошёл по кругу все пять эдикул, посвященных богам Цеймарра: Гронос – бог времени и бытия, Арвиенна – богиня жизни, Хейлиль – её сестра, богиня смерти, Дьюрид – покровитель живой природы и Стеинн – создатель и хранитель самой земли. Прекрасные статуи выглядели почти живыми, казалось, коснись их луч света – и затрепещут ресницы, вскинется прекрасная рука, чтобы защитить глаза от солнца, но всё-таки это был просто камень и талант давно умершего скульптора. Алан повернулся к выходу, так и не заметив, как одна из статуй слегка наклонила голову, приглядываясь к нему.

Отдохнув немного на площади и перекусив парой купленных у весёлой розовощёкой девицы пирожков, он отправился дальше. Часам к пяти Алан смирился с бесплодностью своих поисков, нужно было отправляться дальше, увы, Трент оказался пустышкой. Во дворе постоялого двора его уже ждал Граб с осёдланной лошадью и притороченной к седлу корзиной со снедью. Каким образом он каждый раз угадывал время, к которому он вернётся, и его планы, Алан не знал и периодически подозревал Граба в наличии сверхъестественных сил, магия к которым, разумеется, не относилась. Но действительно, если он хотел выехать из города сегодня, задерживаться не стоило. Всё-таки путешествовать лучше в светлое время суток, а так до захода оставалось ещё часов пять, можно было преодолеть неплохое расстояние.

Тракт был оживлённым, следующий большой город был примерно в пятидесяти лидах, по дороге, правда, было несколько деревушек, но так как все они жались к тракту, то Алан посчитал, что если вдруг богам будет угодно посмеяться над ним и поселить будущего императора в одной из них, то отголоски зова он услышит точно. Поэтому заезжать непосредственно в них он не планировал. Ближе к закату решили остановиться на ночь в небольшой рощице, свернув с дороги. Оценив по достоинству усилия Граба по отбору продуктов из закромов трактирщика, путники расположились у сложенного костерка. Алан скорее по привычке, чем из надобности, проверял заточку ножей, денщик, привычно ворча, расстилал одеяла.

– Ложись, отдыхай, я первую половину посижу, – Алан, не оборачиваясь, обратился к Грабу.

– Дык, я вроде целый день отдыхал, делать-то нечего было, знай бока отлеживай, я могу и всю ночь посидеть, мне не сложно.

– Не надо, – коротко ответил Хранитель, – ложись.

Граб знал этот тон, дальше спорить было бессмысленно, даже если ты прав. Пробурчав, что коль хочется господину завтра весь день носом клевать, то кто он такой, чтобы этому препятствовать, Граб свернулся под одеялом и минут через пять огласил поляну причудливыми трелями храпа. Алан сидел, отрешённо уставившись в костер. Языки пламени лизали сухие ветки, периодически с треском рассыпая фейерверки искр. За пределами круга огня сгустилась тёмная вязкая ночь, ещё более непроглядная в свете огня. Где-то неподалёку с шорохом крался ночной зверёк, в небе прохлопали крылья охотящейся совы. Вроде всё, как обычно, он не раз так проводил время у костра в дороге, иногда в полудрёме, иногда и вовсе без сна. Но сейчас что-то было не так. Он нутром чуял притаившуюся за спиной угрозу, но как ни напрягал слух и зрение, заметить её не мог. Словно кто-то или что-то внимательно следил за ним, не решаясь напасть. Шуганув обнаглевшую выверну, принюхивающуюся к спящему Грабу, Алан в очередной раз обошёл стоянку. Никого. Проведя рукой, он вскипятил себе в кружке воды, благо на эти банальности его сил хватало, и заварил ароматный корф, заботливо прихваченный Грабом. Нервы ни к черту – подумал он с горечью, пробуя горячий напиток. Тьма за спиной колыхнулась.

– Это он?

– Да.

–Почему?

– Он силён, упрям и забавно прямолинеен. В конце концов, он мне просто нравится.

– Человек?!

– Ну иногда забавно менять фигуры на доске местами.

– Ты уверена, сестра?

– Нет, но думаю, будет интересно, в конце концов, в риске есть своя прелесть

– Зачем?

– Просто так, мне снова скучно, да и время подходит, пора возвращать этому миру его защитников. Люди, конечно, живучи, но слабы. А ты не преминешь воспользоваться этим преимуществом.

– Они ведь даже не помнят.

– Конечно, нет. Несколько тысячелетий слишком большой срок для них. Тем интересней будет.

– Ты начинаешь игру раньше меня.

– Мне нравится этот мир. И да, у меня есть некоторая фора. Но это не противоречит правилам, ты просто завидуешь.

– Ну а его тебе не жалко?

– Нет, если выдержит – получит награду, если нет, то ты решишь, что с ним делать. Он должен будет пройти по грани.

– Сама?

– О нет, у людей достаточно выдумки и способов сделать это без меня, достаточно подтолкнуть.

– И это ты ещё у нас считаешься хорошей, в отличие от меня.

– Ну ты-то знаешь, что мы близнецы...

Шёпот, не различимый человеческим ухом, стих, рассыпавшись в звуках ночного леса. Алан передёрнул плечами, показалось, что в тёплой весенней ночи внезапно пронёсся порыв ледяного ветра. Но вокруг было тихо, не шумели деревья, ровно поднимался вверх дымок костра. Накинув поверх куртки плащ, он ещё около часа вглядывался в темноту, но ощущение чужого присутствия растворилось. Наконец, списав всё на волнение последних дней, он разбудил Граба и улёгшись на нагретое место, спокойно проспал до утра, не подозревая насколько «интересной» может оказаться жизнь, если тебя втягивают в свои игры боги.

Куда приводят старые легенды (часть 2)

Утро началось с новости, что арттени больше не действуют. Когда Алана разбудил Граб своей собственной персоной, он сначала решил, что тот всё-таки снял артефакт, но заметив блеснувший на руке браслет, расстроился.

– Мой тоже?

– Что тоже? – удивился дядька. – О, да ты опять браслетку снял.

– Да нет, не снимал, – с досадой уже понял ответ на свой вопрос Алан, – всё, заряд кончился. Ор предупреждал, что не больше, чем на пару дней хватит, но я как-то упустил это из виду. Теперь на месяц, если не больше, это просто кусок металла.

– Ну и ладно, – легкомысленно махнул рукой Граб, – кому это нужно. Чем дальше от столицы, тем народ темней, глядишь, большинство и не заметит необычности-то или решат, что болеете чем.

– Спасибо, утешил, – фыркнул Алан.

Наскоро позавтракав, они тронулись в путь. Дневной перегон преодолели без приключений, и вечером подковы коней уже звонко отстукивали по мостовой. В поисках ночлега путники, как и в первый раз, не стали углубляться в переплетенье городских улочек, остановившись на ближайшем постоялом дворе. Договаривался и расплачивался в этот раз Граб, Алан, натянув пониже капюшон, в разговор не вмешивался, не желая привлекать лишнего внимания. Расположились в довольно чистой комнате наверху, надо отдать должное, её чистота была обусловлена абсолютным минимализмом обстановки – два тюфяка, лежавших на полу, и... и всё.

– Ну, крыша над головой есть, клопов нет, что ещё надо? – философски заметил Граб. – А я ещё, дурак старый, удивлялся, чего хозяин глаза выпучил, когда я еду наверх попросил.

– Пол же есть, на нём и поедим, – в тон ему ответил Алан, – не хочу я сегодня вниз спускаться.

– И правильно! – горячо поддержал его денщик, расставляя принесённые горшочки с едой.

На удивление вкусно поев, они расположились на отдых. Грассир был меньше Трента, город чисто ремесленный, а представители гильдий предпочитали селиться достаточно кучно, так что Хранитель рассчитывал объехать его за пару-тройку часов и отправиться дальше. Смысла разделяться на такое короткое время не было, поэтому на рассвете они выехали вдвоём. Разъехались уже на площади: Граб отправился на базар – пополнить припасы, а Алан поехал объезжать город по кругу. Неспешно проехал по улочкам различных гильдий – уж больно причудливо они были украшены. На оружейной улице каждый дом был украшен тем видом оружия, на котором специализировался его владелец. У одного палисадник был окружён заборчиком, представлявшим собой ряд мечей остриём к земле, а рукояти причудливо переплетались между собой, что самое удивительное – ни одна не повторялась. Другой выложил из луков и стрел узор на стене самого дома. Дверь третьего представляла собой мишень с торчащими рукоятями метательных ножей. А фасад следующего был полностью затянут кольчужной сеткой. Невольно сбавишь скорость. На улице портних и белошвеек манекены, выставленные в витринах, настолько напоминали живых людей, что привлекали больше внимания, чем надетые на них наряды. На короткой ювелирной улице разносился нежный перезвон от вывешенных изящных серебряных колокольчиков с диковинной гравировкой. Гончарная, сапожная, стеклодувная улицы тоже обладали своим незабываем колоритом. В этом городе Алан прежде не бывал и сейчас просто получал удовольствие от осмотра. Почему бы не совместить приятное с полезным. Не удержавшись, пополнил свой арсенал небольшим, но удобно ложившимся в руку кинжалом, совсем позабыв о том, что собирался как можно меньше общаться с людьми, чтобы не привлекать внимания к необычной внешности. В середине дня Алан встретился с Грабом у ворот, и они покинули ремесленный град, не подозревая, что в столицу уже было отправлено сообщение, в какую именно сторону движется Хранитель, и ещё интереснее, что это сообщение было перехвачено.

Следующие несколько дней ничего не происходило: тракт, деревушка, город, снова тракт. Время шло, поиск продолжался, всё чаще Алан ехал, погрузившись в тяжёлые размышления о бесплодности своих усилий. Вестей из столицы тоже не было. Чем дальше они уезжали от Арвиессы, тем реже становились разговоры простых людей о политике и смене власти, там народ интересовали скорее насущные проблемы: посевная, хватит ли остатков прошлогоднего урожая до осени и так далее. Граб был прав, на Хранителя с его чёрными глазами внимания почти не обращали. Вскоре они повернули запад, поближе к крупным городам, кольцом охватывавшим столицу. К концу второй недели их путешествия на переговорный амулет пришло короткое сообщение от Вириесда: «В столице начались беспорядки, пока справляемся». Отвечать Алан не стал, ответить было нечего, пока не найдет наследника – он не в силах помочь, а тратить заряд амулета на бессмысленные сожаления глупо. Амулеты связи создавались пространственниками и представляли из себя несколько сжатых, как пружина, микропорталов. При активации один из порталов разворачивался и успевал пропустить короткое голосовое сообщение, прежде чем схлопнуться. Как правило, в одном амулете было до пяти таких пружин, потом он становился бесполезным. Так что следовало их экономить. А вот то, что Орнадо счёл необходимым его предупредить означало, что ситуация гораздо хуже, чем они представляли, и ещё неизвестно, не придётся ли новому императору доказывать свои права с оружием в руках. Как же всё не вовремя.

С этими мыслями они въехали в небольшое городок, названия которого даже не удосужились узнать. Небольшие, максимум двухэтажные, домики ютились вдоль извилистых улочек, скорее большая деревня, чем город. Алан собирался просто проехать его насквозь, останавливаться здесь смысла не имело. Ехать пришлось друг за другом, узкая улица не слишком подходила для верховой езды, но вести коня в поводу было бы ещё неудобнее. Каким шестым чувством он уловил свист летящей стрелы и успел уклониться – неизвестно, скорее, это было просто везение. А вот летящий следом пульсар оказался несколько точнее, скользнув по рукаву куртки, он обжёг руку и рассыпался вспышкой плазмы по стене соседнего дома. Не желая представлять из себя лёгкую мишень, Алан пришпорил коня и, проскакав немного вперёд, свернул в один из переулков. Спешился, кинув поводья следовавшему за ним Грабу, приказал ехать вперёд, а сам затаился, внимательно приглядываясь к домам. Пульсар, как и стрела, летели сверху, значит, они пойдут следом по крышам, домики жались друг к другу, позволяя это делать без особого напряжения. Как он и ожидал, вскоре наверху скользнули две тени. Легко взобравшись на невысокий скат, он последовал за ними. Охотники и дичь поменялись местами. Наёмники были неопытными, в этом ему повезло, более матёрые сразу заметили бы преследование, но этот молодняк, увлекшись погоней, даже ни разу не обернулся. Выбрав удачный момент, с обеих рук сорвались метательные ножи. В мага Алан целился сразу на поражение, противостоять в открытом бою он бы сейчас не смог, его потенциал всё больше снижался, ни выставить щит, ни отклонить чужое заклинание он был не в силах, даже простенькие пульсары сейчас по мощности были детской игрушкой. А вот второго он надеялся расспросить. Попал он только в первого – бегущий резко споткнулся, кувыркнулся через голову и улетел вниз на брусчатку, между лопаток торчала рукоять ножа. Его напарника он только задел, лезвие чиркнуло по ноге, не причинив вреда. Развернувшись, нападавший выхватил короткий меч, степной лук, пристроенный за спиной на время погони, он бросил, чтобы не стеснять движений. Алан с сожалением вспомнил о притороченном к седлу оружии, оставшемся где-то внизу, времени вытаскивать его не было, сейчас же у него оставался только кинжал, купленный в Грассире. Вот только наёмник не учёл, что хоть Хранитель и был слаб, но не беспомощен, особенно в сравнении с простым человеком. Простой сноп искр, обжёгший и ослепивший, нивелировал разницу в длине клинков. Через минуту, выкинув его оружие подальше, Алан удобно устроился на груди бедолаги, держа лезвие у горла.

– Кто тебя нанял?

– Не... не знаю, – заикаясь, ответил молодой парень, лет двадцати, с перекошенным от страха лицом. Конечно, стрелять из-за угла это один разговор, а вот отвечать за это он явно не был готов. Странно, кто и где нашёл такого непрофессионала, Алану даже стало немного обидно, что его настолько недооценивают.

– И всё же? – повторил он свой вопрос, чуть усилив нажатие.

– Правда, клянусь всеми богами, не знаю. Это Рик знал, он договаривался, я вообще на подстраховке был, это его заказ в основном.

– Рик – это кто?

– Ну это, ну тот, которого вы первым... маг.

Алан выругался. Пустышка!

– Ты хорошо подумал? Есть хоть одна причина, по которой я должен оставить тебя в живых?

Наёмник тихо заскулил. Алан резко саданул навершием кинжала по голове и, скрутив руки за спиной его же ремнем, оставил на крыше. Потом стражники найдут.

Спустившись вниз, он обшарил тело погибшего мага – ни одной зацепки. Лица он тоже не знал, не пересекались на дорогах. Из дверей осторожно выглядывали жители, за время погони ни один не высунулся, чтобы позвать стражу. Теперь же, оценив ситуацию как относительно безопасную, любопытство взяло верх. Кивнув на крышу и приказным тоном велев вызвать стражу, Алан пошёл дальше по улице искать Граба. Тот оказался парой кварталов дальше, преспокойно ожидая его в небольшом сквере, попыхивая трубкой.

– Тебе совсем неинтересно было, что со мной? – ехидно осведомился Алан.

– Конечно, интересно. Что так долго-то? – невозмутимо ответил денщик. – Я был бы очень удивлён и разочарован, задержись ты ещё дольше.

– Они быстро бегали, – пожал плечами Алан. – Ладно, эти были неопытными дураками, но вот те, которые придут следующими, могут стать проблемой. Нужно быть настороже, не так сложно исподтишка прирезать человека, особенно если на руках уже есть индульгенция. А я думаю она есть.

– Думаешь, Совет?

– Больше просто некому, остальным моя смерть невыгодна и попросту неинтересна. Если, конечно, не предположить, что это не связано с моим нынешним статусом. Но я не помню, чтобы кому-то настолько сильно переходил дорогу в последнее время. А в этот месяц я и вовсе только поиском занимался, – он покачал головой. – Нет, думаю, всё-таки это Совет. Если они хотят сами возглавить страну, в обход императора, то я им как кость в горле. Поехали, хочу побыстрее покинуть этот гостеприимный город. Да и Орнадо надо в известность поставить, пусть покопает в столице.

Потратив ещё около часа с подоспевшей к ним стражей, они двинулись дальше. Отправленное сообщение осталось без ответа. Эта односторонность связи немного напрягла Алана, уж у Вириесда не было причин экономить на переговорнике, один из самых сильных портальщиков столицы мог зарядить с десяток таких амулетов и даже не устать, с чего такая лаконичность. Ехали молча, Алан’Дейл нетерпеливо подгонял лошадь, словно от её скорости сейчас что-то зависело. Впереди ещё с десяток больших городов, раза в два больше некрупных, и это если не считать деревень. Он чувствовал, что времени категорически не хватает, и совсем не знал, что с этим делать. А ещё ведь нужно будет успеть вернуться в столицу, ритуал всегда проводился в центральном храме богини жизни, без алтаря и её благословения он не сможет передать проклятье и короновать повелителя. Это императору ничего, кроме физического контакта не было нужно. Вот почему чаще всего хранителями становились портальщики, хотя им это и не требовалось никогда до него, ну кроме самого первого хранителя. Вот только он плохо кончил, вспомнилось вдруг Алану.

Заночевали в деревеньке, расположившейся вдоль тракта. Небольшое, дворов на пятнадцать поселение своего трактира, естественно, не имело, зато имелся староста, с удовольствием сдавший им на ночь сеновал. Ещё бы, на пустом месте заработать пару медяшек – весьма выгодное дельце, а за ещё пару монеток им был предоставлен простой, но сытный деревенский ужин. Староста, с важным видом сидевший во главе стола, вовсю угощал гостей, заодно выспрашивая последние новости. Оказалось, что вести о смерти императора дошли до них всего несколько дней назад, изрядно задержавшись в пути. В начале лета торговых караванов, главных распространителей информации для таких деревень, было мало. Крестьяне сейчас народ неплатёжеспособный, вот соберут урожай, продадут излишки, тогда да. К осени потянутся торговцы, которые, путешествуя между городами, будут заглядывать и в такие посёлки, а сейчас тишь да гладь, знай работай. Впрочем, судя по самому старосте и его жене, не было похоже, чтобы они существовали без денег, да и тяжёлой работой оба явно измучены не были. Две дочки, старшая лет пятнадцати и младшая не больше семи годков, с нескрываемым любопытством разглядывали приезжих, робея при брошенном на них взгляде. Пока Граб, взяв на себя общение с главой семейства, просвещал его по поводу последних столичных сплетен, Алан спокойно ужинал, привычно обкатывая в голове планы на завтрашний день. Неожиданный детский вопрос застал его врасплох.

– Дядя, а почему у тебя глаза такие странные? – Младшая девочка, настойчиво тянула его за рукав. – Как в сказке.

– Хм, такие тоже бывают, – попробовал отговориться Алан, но ребёнок этим ответом не удовлетворился.

– А мне бабка сказывала, что такие аж у ампиратора глаза, вот! – выдал имеющуюся информацию ребёнок и снова уставился на него.

Старшая сестра и мать зашикали на непоседу, но тоже стали украдкой присматриваться к Алану. Ему же подтверждать, что он является реальным действующим лицом из деревенских сказок, не хотелось. Так что Хранитель поднялся и, поблагодарив за ужин, вышел во двор, сославшись на то, что уж очень устал и хочет спать. Ночь стояла тихая, безлунная, на окраине перелаивались собаки. Проведав коней и подсыпав им овса, он устроился на душистом сене, но сон не шёл. Через час пришёл Граб.

– Ну что, твоя светлость, сбежал? Бросил меня отбрехиваться.

– Вот уж в этом деле я в тебе не сомневаюсь, ты точно придумаешь что-нибудь получше меня.

– Ага, я почти правду и сказал, что, мол, прокляли тебя, бедолажного. Вот и ездишь ищешь ту ведьму. Так что на, тебе болезному молочка передали, – Он со смехом протянул крынку.

– Бр-р, терпеть не могу молоко, знаешь же, пей сам.

– Конечно, знаю, – Граб с удовольствием отхлебнул из крынки, – но мне сказали, что это первейшее средство. Так что может, попробуешь, а то вдруг раньше ни одного императора не додумались молоком напоить. Глядишь и рассосалось бы, проклятье это.

– Угу, рассосётся оно, – буркнул Алан. – Мне только ночных забегов до уютной будочки на том конце двора не хватало для полного счастья.

– Так это небось проклятье так и выходит, – веселился дядька.

– Да ну тебя, одни убить пытаются, ты отравить. Никакой жизни.

– Наоборот, жизнь бьёт ключом!

– Да, да. С размаху и по голове. Давай спать уже, – Алан отвернулся, закрыв глаза, – а то ведь с петухами разбудят.

Побудку действительно устроил деревенский петушиный хор. Рассвет только-только занимался на горизонте, а жизнь в деревне уже кипела. Выгоняли на лужок коров и коз, кто-то по утреннему холодку полол грядки, мужики собирались на первый в этом году покос. Путники тоже задерживаться не стали. Получив на дорогу каравай хлеба и протянутую с жалостью в глазах ещё одну крынку парного молока, они двинулись дальше по тракту. Граб, опустошивший и вторую ёмкость, теперь периодически отставал, прячась в придорожных кустах. Первые пару часов подтрунивающий над этим Алан, наконец, даже на полном серьёзе озадачился, не пора ли им искать целителя или, на худой конец, травницу. Но к середине дня Граб уже ехал рядом, беззлобно костеря как добрых селян, выбравших самое жирное молоко, так и свою жадность. Вдалеке показались очертания замка, этих монументальных строений в Цеймарре было не так и много, в основном они принадлежали старинным фамилиям, часто состоявшим в родстве с императорской семьёй, и насчитывали не одну сотню лет от начала постройки. Большинство же состоятельных людей предпочитали более комфортные и современные поместья. Насколько помнил Алан, этот замок принадлежал Валдру Шатеньи, одному из членов Совета. Его некогда богатый и обширный род сейчас измельчал. Хранитель вспомнил, что ещё в столице Валдр так же, как и все имевшие хоть малейшее отношение к клану Драгонаров, явился во дворец, но без успеха, чем был изрядно раздосадован. Заезжать в замок Алан не хотел, но вот рядом с ним раскинулся достаточно большой посёл, который стоило проверить. Накинув капюшон (несмотря на вполне летнюю погоду привлекать внимания больше не хотелось), он съехал на отворот, ведущий в сторону городка. Мостовых здесь не было, аккуратные домики лепились друг к дружке, радуя глаз многочисленными цветами в палисадниках, уютное местечко. Городок тянулся до самого подножия холма, на котором возвышалась серая громадина замка. А за его стенами раскинулся зелёным морем лес. Остановившись, Алан развернул карту. Дальше надо будет всё-таки вернуться на тракт, основные поселения были там, если напрямик поехать через лес, то кроме пары совсем крошечных деревушек больших населенных пунктов там не было, правда, через неделю пути можно было выехать к поместью Вириесд-ол, но оно его сейчас не интересовало. Учитывая стремительно приближающийся закат с набегавшими на солнце иссиня-чёрными тучами, решено было заночевать здесь. Постоялый двор был один, и при наличии других вариантов Алан бы не рисковал останавливаться у всех на виду, но ночевать на дороге тоже не самый безопасный вариант, так что решили остаться. На этот раз все комнаты наверху были заняты, обоз остановился здесь ещё днём, и купцы заполонили весь постоялый двор. Однако нашлась клетушка на первом этаже, примыкавшая к общему залу, так как наши путники были весьма неприхотливы, то наличие любой крыши над головой, особенно в свете приближающегося дождя, их устроило. Окон в этом закутке не было, а дверь радовала достаточно крепким засовом – снаружи. Видимо хозяин наскоро переобустроил в сдаваемую комнату обычную кладовку, но места на два матраса там хватало. Ужинать в набитом до отказа зале Алан не стал, Граб, наскоро перекусивший за стойкой – свободных столов не было, принёс кусок копчёного мяса и хлеба, которые Хранитель сжевал, устроившись на ограде рядом с конюшней. Начинал накрапывать мелкий дождик, в воздухе ощутимо пахло грозой, скорее всего, ночью погода разбушуется не на шутку, подумал Алан. Сейчас же прохладные капли только разбавляли предгрозовую духоту. Он чувствовал, что устал. Поиск длился уже месяц, с тяжестью, охватившей сердце в первые дни после смерти императора, он свыкся, почти не замечая стягивающейся удавки, а вот всё большее истощение магических сил угнетало. За те семь лет, что он шлялся по трактам, привык рассчитывать на магию также, как и на оружие, даже, пожалуй, побольше и сейчас чувствовал себя как без одной руки. Да и время безжалостно шло вперёд, от отведённого богиней срока пока оставалось две трети, но уж больно быстро летели дни, не принося никакого результата. Алан тряхнул головой, нет смысла предаваться бесплодным размышлениям, пусть решает сама судьба, а он может лишь делать всё, что от него зависит. Может быть, по планам богов вообще пора стереть Цеймарр с лица земли, а он лишь винтик в этом запущенном механизме, а если нет, значит, он всё-таки сможет завершить поиск. Успеть бы только, пока не закончилась магия.

Арвиесса

Народ, собравшийся на главной площади, вяло скандировал написанные кем-то лозунги: «Долой императора», «Прочь нахлебников», «Вся власть Совету». Энтузиастов среди них было немного, в основном собрались те, кого прельстила перспектива получить бесплатную выпивку, которую обещали зачинщики. Женщин было мало, у них нашлись дела дома, вместо того чтобы шляться по улицам с целью непонятно зачем нужных перемен. Жизнь в стране была самой обычной, войн не было, население не голодало, так за-ради чего тратить силы и время. За этим «народным волнением» с балкона недовольно наблюдал Совет почти в полном составе. Недовольно, потому что их планы пока не осуществлялись. Нужного накала никак не удавалось достичь, народ не хотел бунтовать и просить их принять всю власть в свои руки, ему и так было неплохо. А стоит ли в центре столицы императорский дворец и Дом Совета или один Дом Совета, было абсолютно всё равно. Ничего так, красивый, вид не портит, праздники хорошие устраивают. Один дедок в толпе прямо высказывался, что все идиоты, потому что он ещё пацанёнком помнит коронацию предыдущего императора: «Вот красотень-то была! Ещё и подарки всем раздали и пряники вкусные были». Он, может, ещё раз хочет на энто действие посмотреть, кому так везет за одну жизнь – сразу две коронации, а вы тут шляетесь, вместо того чтобы работать, человеку ожидание портите. А он жизнь прожил и ничего плохого про Драгонара сказать не может. Никто в толпе не обратил внимания, когда два дюжих молодца, подхватив разговорчивого старичка под руки, скрылись вместе с ним в ближайшей подворотне.

Орнадо Вириесд наблюдал за толпой с не меньшим недовольством. Это было самое крупное сборище за последний месяц, и количество принимающих участие в этих митингах всё росло с каждым разом. Слишком отрепетированными были лозунги, которые выкрикивали несколько заводил. Его ребята их вычисляли, пополняя тюрьмы новыми сидельцами, но на следующий день их становилось ещё больше, и к старым лозунгам прибавлялись призывы избавляться от стражей, которые хватают ни в чем не повинных граждан, просто высказывающих своё мнение. К тому же его и так не очень большой штат таял на глазах. То один, то другой просились в отставку, внезапно обзаведясь довольно приличной суммой денег, каждый раз формально легализованной. Так что сейчас он, капитан, вынужден был стоять вместе с рядовыми стражами, внимательно выглядывая рьяных смутьянов. Совет, временно возглавлявший государство, притворно вздыхал и сетовал на неблагодарное население, которое не чтит исторические устои, и ежедневно интересовался у капитана, не получал ли тот вестей от Хранителя, где он, и не нашёл ли, наконец, стране нового правителя. Орнадо скрипел зубами, отвечая на эти расспросы. Он подозревал, что повышенное любопытство членов Совета скорее бы удовлетворила новость о безвременной кончине Алан’Дейла. И они, безмерно скорбя, официально взвалили бы власть на свои плечи, перераспределив роли. Уж больно некоторых из них не устраивали те ограничения, которые накладывала на Совет власть императора. О старых легендах Вириесд, если честно, думал не больше, чем сами члены Совета, помня о них скорее из уважения к другу, который сейчас шлялся по стране, вместо того чтобы присмотреться к наиболее сильным и уважаемым оставшимся представителям династии здесь, кто был бы в силах удержать власть и восстановить порядок. Нет, он по деревням шарится. Раздражение Орнадо спотыкалось о всплывавший в памяти твёрдый, уверенный и чуть грустный взгляд Алана: «Мне не нужно верить, я просто это знаю». Дракон знает, что происходит, и что ему со всем этим делать, и во что верить. Завибрировал и свистнул амулет связи, Вириесд поспешно вытащил его из кармана, но внезапно амулет выбило из руки прилетевшим из толпы камнем. Выругавшись, он мельком взглянул на испорченный переговорник, сообщение пришло от Алана, но его содержание уже не узнать. В этот момент град камней усилился. Создав перед собой щит из портальной воронки, поглощавшей летевшие булыжники, он отследил, кто начал, и дал знак помощникам. Но нападавшие проворно растворились в толпе, оставив стражам юнцов, которых воодушевляла скорее сама романтика бунта, нежели политические мотивы. Именно таких марионеток и используют в своих целях, остающиеся за пределами видимости кукловоды. В этот раз им снова удалось разогнать митингующих, но сколько их будет в следующий раз? А от его ведомства осталось в лучшем случае пара десятков человек – капля в море. Орнадо перешёл прямо к себе в кабинет, не тратя время на беготню по улицам и коридорам. Теперь нужно писать никому не нужные отчёты и докладывать Совету причины народного возмущения. Причём докладывать тем, кто и являлся зачинщиками! В этом он был уверен, только толку в его уверенности. Докладывать власти о том, что власть затеяла, чтобы получить ещё больше власти. Забавный каламбур, если бы не его в нём участие. Не будь надежды на возвращение Хранителя с найденным наследником, он давно бы уже подал в отставку, чтобы не видеть этот балаган. Но Вириесд прекрасно понимал, что, когда Алан вернётся (думать об обратном он себе запрещал), ему понадобится вся помощь, какую только можно найти, чтобы утвердить власть нового Императора и вернуть жизнь в привычное русло. Поэтому он уселся за свой заваленный бумагами стол, чтобы попробовать обрубить хотя бы ветки, раз уж ствол ему не по зубам.

***

В огромном круглом зале дома Совета за резным дубовым столом, окружённом широкими креслами, началось заседание. Четырнадцать советников, по числу регионов, на которые была поделена Империя – по количеству влиятельных семей, в чьих владениях значились эти земли, составляли Главный Совет. Ещё двадцать восемь, которые считались их помощниками и брали на себя мелкие поручения – Малый Совет. Сейчас в зале собрались десять из четырнадцати, трое погибли за последний месяц при невыясненных обстоятельствах, ещё один покинул Совет сразу после смерти императора и до сих пор в столице так и не объявился. Глава Совета восседал на своем кресле, больше похожем на трон, с мрачным выражением лица. Он молчал, никто больше не осмеливался подать голос первым, тяжёлая вязкая тишина разлилась в воздухе, который, казалось, искрился от скопившегося напряжения. Все они были магами, все в той или иной степени были в родстве с правящей семьей, все были отвергнуты Хранителем и признаны недостойными занять трон Цеймарра. И хотя паутина заговора зрела уже несколько десятилетий, точка невозврата была пройдена всего месяц назад. Всего месяц назад каждый из них надеялся, что в отсутствии прямых наследников именно он станет следующим властителем Империи. Но надежды рухнули, а значит, с ними должен рухнуть и трон Императора. И да здравствует власть Совета. Вот только казавшийся лёгким путь упирался в то, что народу было в принципе всё равно, кто сидит наверху, лишь бы их не трогали. А значит, придётся ждать истечения обязательного трёхмесячного срока, отведённого на поиски наследника, не так много на фоне прошедших лет, но последние минуты всегда мучительны. Хранителя пытались устранить дважды, дважды потерпев неудачу, а Глава Совета не прощал неудачников. Так что все сидели молча, не желая привлекать лишнего внимания к своей персоне.

– Ну что ж, – наконец начал председатель, – как вы все видите, у нас есть проблемы. Проблемы, которые никто из вас не в состоянии решить или, может быть, не желает решать?

Он грузно откинулся на спинку кресла, пристально вглядываясь в лица сообщников. Затем, ослабив узел шейного платка, продолжил:

– Наш народ волнуется в отсутствии законного правителя, а тайная стража бездействует, более того, она разбегается на глазах, оставляя страну на попечение бунтарям. Я считаю, что будет правильным распустить этот сброд во главе с их недееспособным капитаном и создать новую, более совершенную систему. Выдвигаю вопрос на голосование.

Девять рук поднялись почти одновременно. Глава Совета удовлетворенно кивнул.

– Тогда следующий вопрос. Кто готов возглавить новое управление?

В этот раз энтузиазм поубавился. Кто ж готов занимать заведомо более низкую должность, чем имеет, особенно в свете грядущего передела власти. Наконец поднялся низкорослый желтоглазый толстячок.

– Я думаю, мой сын будет достойной кандидатурой, – промямлил он.

– Сын? О нет, уважаемый лиэрд Ригнар, я думаю, что здесь понадобятся опыт и знание человеческой натуры, коими вы, безусловно, обладаете. Я вам весьма благодарен, что вы разрешили нашу маленькую проблему и вызвались взвалить этот труд на себя.

Ригнар обрёченно упал обратно в своё кресло, спорить он не решился. В последнее время у советников всё чаще проскальзывала мысль, что они и сами только пешки в игре Главы Совета и все его заверения о будущем равноправном участии всех в управлении государством – лишь приманка для алчных до власти глупцов, коими они и являлись. Но всё зашло слишком далеко, назад дороги у них не было, разве что на каменоломни – мрамор да гранит на драконов грузить, и это ещё в лучшем случае.

– Гран-лиэрд Тирент, позвольте поинтересоваться, – поднялся высокий смуглый стихийник, владелец обширных земель на юге страны, – как вы планируете организовать встречу Хранителя с наследником, если боги смилостивятся над нами и они прибудут в столицу в срок?

В витиеватости речи южанина крылся неприкрытый упрёк.

– О, лиэрд, не беспокойтесь, торжества будут пышными, – в тон ему ответил Глава, сверкнув глазами из-под кустистых бровей, – но не хотите ли вы сами принять участие в подготовке? Слова хороши, но дела требуют достойных их рук. Я бы побеседовал с вами наедине после заседания, чтобы мы могли вместе решить остающиеся проблемы. Вы ведь не против?

– Конечно, нет, – побледнел, даже сквозь загар южанин, – буду рад оказаться полезен.

– Вот и хорошо. Например, вы могли бы взять на себя труд и подготовить приказ о расформировании тайной стражи и известить всех заинтересованных. Начнем с этого. Я думаю, у вас есть недели две, чтобы всё подготовить. К приезду Императора его новая служба должна уже быть полностью готова к встрече. Ведь так?

Спрашиваемый в ответ только кивнул. Тирент удовлетворенно хмыкнул. Ему нравилось запугивать этих дурачков, возомнивших себя властителями судьбы. Нет, на самом деле Вириесд прав, Совету нужна твердая рука, которая сможет держать в узде эту кучку алчных землевладельцев. Вот только кто сказал, что это должна быть рука императора из клана Драгонаров. Есть и гораздо более заслуженные люди, уверенные в своих желаниях, возможностях и силе.

– На сегодня, я думаю, стоит закончить совещание. Становится слишком жарко, – Он вытер пот со лба.

Члены Совета разбегались из зала быстрее крыс при приближении кота. А «кот» лениво наблюдал, точно зная, что его «обед» никуда не денется.

***

Шатеньи-ол

– Всё готово?

– Да, они должны выехать на тракт завтра к полудню.

– Переговорники проверили? Вы должны будете отследить и передать сообщение трижды, следующая точка только через лид. Если не получится с первого раза, я с вас шкуру сниму.

– Да, лиэрд, мы готовы.

***

Утром следующего дня лошади уже бодро рысили в сторону основного тракта, оставляя за спиной городок и тронувшийся следом за ними торговый караван. Ночью они послушали немало разговоров, простенок, отделяющий их каморку от общего зала, был столь тонок, что создавался полный «эффект присутствия». Но ничего особо нового Алан не узнал, обоз находился в пути уже две недели и планировал скоро свернуть на юг, торговля с островными государствами велась в основном летом, когда море было спокойно. Политики купцы почти не касались, покупать и продавать будут при любом правителе, их это не волновало. Другое дело – успеть закупиться, пока пошлины не подняли.

Ехали молча, солнце припекало всё сильнее, выбившись из-за ночных туч, впереди было два дневных перегона, разговаривать не хотелось. Конь Алана трусил впереди, недовольно поводя ушами и хвостом сбивая особо надоедливых паутов.[.Р6] Серая кобылка Граба пристроилась сзади, экономя силы. Вокруг стояла тишина, встречных путников не было, обоз отстал от едущих налегке путников ещё на выезде. По обе стороны дороги колыхалась высокая трава, успевшая, несмотря на начало лета, уже вымахать человеку по пояс, радуя глаз пока ещё сочной зеленью. Лес остался за спиной, вокруг расстилались поля, разнотравье после дождя благоухало: тонкой кислинкой отдавал аромат вербены, перемешиваясь с медово-приторным запахом клевера, горечью пахла полынь. Картинка была настолько умиротворяющей и безмятежной, что Граб не сразу понял, что случилось, когда едущий впереди жеребец тревожно заржал и пропал в воронке внезапно открывшегося на всю ширину дороги портала, который потом так же резко схлопнулся, оставив кружившиеся в воздухе пряди хвоста. Граб ещё с минуту недоуменным взглядом обводил пустой тракт. Потом, выругавшись, развернул лошадь и галопом поскакал обратно, в ближайшее место, где можно было получить хоть какую-то помощь – в Вириесд-ол. Вот только туда было не меньше недели пути.

Чуть поодаль из травы осторожно выглянул человек, оглядев опустевший пейзаж, он облегченно вытер со лба пот – получилось.

***

Проходить через порталы – удовольствие и так ниже среднего, абсолютная дезориентация во времени и пространстве, даже у готового к этому человека вызывает неприятные ощущения, а уж проваливаться в них неожиданно, да ещё верхом на истерящей лошади оказалось опытом, от которого Алан с радостью бы отказался. Выпав из портала на утоптанную землю внутреннего двора, он за секунду до падения успел выдернуть ногу из стремени, чтобы не быть придавленным собственным конём. Ощутимо приложившись всем телом, он наконец выдохнул и огляделся, ещё не понимая, где и как очутился. Узкий проход между крепостной стеной и серой каменной кладкой донжона был перекрыт людьми: около семи вооруженных солдат и стоящий перед ними среднего роста худощавый лиэрд в тёмно-фиолетовом камзоле с изящной серебряной вышивкой, выгодно оттеняющем золотисто-жёлтые глаза пространственника. Элегантная шляпа, начищенные сапоги, идеально сидящий костюм – Валдр Шатеньи, как всегда, был безупречен.

– Добро пожаловать в мой дом, Хранитель. К сожалению, вы не удостоили меня своим визитом, поэтому я набрался наглости пригласить вас самостоятельно.

Он изобразил лёгкий поклон, приветствуя всё ещё лежащего на земле Хранителя, не скрывая блеснувшего в глазах ехидства. Алан’Дейл нарочито медленно поднялся, давая себе время.

– Ясного неба и ярких звёзд, лиэрд Шатеньи, – наконец ответил он, беря под уздцы бешено водившего взглядом коня, успокаивающе поглаживая его по храпу. – Чем вызвано такое поспешное и невежливое приглашение? И по какому праву вы тратите моё время и препятствуете Поиску?

Ледяной тон Хранителя ничуть не смутил явно довольного жизнью советника. Ещё раз склонив в издевательском поклоне голову, он слегка взмахнул обеими руками. После чего стража с двух сторон окружила Алана. Один из солдат перехватил поводья.

– Я ничуть не собираюсь препятствовать поиску, Алан’Дейл, наоборот, я полон стремления облегчить вашу долю. Я смею надеяться, что вы составите мне компанию за обедом. У меня есть прекрасное вино, поверьте, вам понравится в моих владениях. А любые вопросы ведь гораздо приятнее решать за вкусной едой, запивая благородным напитком. Прошу следовать за мной. Я не задержу вас дольше необходимого, – Он посторонился, вежливо давая гостю пройти вперёд.

Алан почувствовал, как в спину навязчиво ткнулось остриё меча. Повинуясь такому настойчивому приглашению, он пошёл по образовавшемуся проходу, сопровождаемый охраной. Валдр Шатеньи замыкал шествие.

В небольшой комнате был накрыт изысканный стол на две персоны. На белоснежной скатерти соседствовали крохотные закуски, разные виды сыров, ароматное жареное мясо, залитое соусом и украшенное пучками зелени, хрустящие хлебцы и кувшин охлажденного вина. Пара удобных кресел по обе стороны завершали картину гостеприимного радушия. Остальной интерьер абсолютно не соответствовал этому великолепию. Каменные стены были закрыты видавшими виды линялыми гобеленами, на которых уже почти не читались изображённые сюжеты, узкая кровать, закрытая побитой молью шкурой, и низкий столик с рукомойником – вот и вся обстановка. Щелевидное окно с почти метровой толщины проёмом было забрано решеткой. А тяжёлая входная дверь, укреплённая железными полосами, скорее подходила для тюрьмы, чем для спальни. Кроме Алана и Шатеньи в комнате остались два стражника, занявших место за одним из кресел, остальные остались снаружи. Излишне вежливо указав Алану на его место, какое именно, впрочем, было догадаться нетрудно, Шатеньи опустился в своё, так театрально вздохнув, словно проделал невероятно долгий и тяжёлый путь. Алан поудобнее устроился в своём, настолько удобно, насколько можно сидеть, когда тебе к горлу приставляют отточенное лезвие.

– Ну и зачем это? – Он взглядом указал на кинжал, невольно откидываясь на спинку кресла.

– Ещё одна небольшая предосторожность, – улыбнулся Валдр. Второй стражник накинул на шею Хранителя кольцо в виде полоски матово-чёрного металла и закрыл причудливый механизм замка. Нож убрали, а Алан придушенно выругался – магоподавитель. Особенностью адамарита, добываемого на севере в драконьих пределах, было впитывать любые магические волны, исходящие от человека, у магов он не только не давал использовать силу, но и потихоньку высасывал её, постепенно ослабляя и снижая потенциал. Главным условием было соприкосновение с кожей и форма замкнутого кольца, не важно, в виде браслета, кольца или ошейника. А вот снять его самому было невозможно, для того чтобы открыть замок, нужна была всего одна десятая верта чистой силы, которой у окольцованного как раз и не было. И если от кольца или браслета ещё можно было избавиться, хотя бы и вместе с утратой конечности, то ошейник в этом случае был идеальной, а значит, и самой распространённой формой. Правда, использовались они в основном в императорской тюрьме, так как все маги подлежали только верховному суду Цеймарра. Откуда именно этот экземпляр оказался у Валдра, Алану было неинтересно, гораздо больше его занимала мысль, как бы свернуть ему шею.

– Ну вот, когда все необходимые условия выполнены, мы можем приступить к трапезе. Отведайте мяса, Алан’Дейл, у моего повара оно получается просто изумительно, – Шатеньи действительно положил себе на тарелку отбивную, словно это был обычный светский обед и аккуратно подцепил из миски пару солёных огурчиков. Алан, глядя на это невольно начал привставать с кресла, сжав кулаки, но две тяжёлые ладони одновременно легли на его плечи, заставляя опуститься обратно. Хозяин наблюдал за этим с нескрываемым удовлетворением, хотя и делал вид, что увлечён едой. Что ж, иногда приходится принимать чужие условия игры. Алан выдохнул и потянулся за сыром. Минут тридцать они молча обедали, Алан даже отдал должное повару Шатеньи-ола, действительно, блюда соответствовали самым высоким требованиям. Наконец, когда стол был убран незаметно появившимся слугой, оставившим только вино и тарелку с сушёными фруктами и орехами, Алан откинулся на спинку кресла, держа в руке бокал, и вопросительно посмотрел на Шатеньи. Тот отзеркалил позу Хранителя, вздохнув, и покачал свой кубок в руке, внимательно всматриваясь в рубиново-красный напиток.

– Я не буду долго занимать ваше время, как, надеюсь, и вы моё, – на многозначительное хмыканье в ответ, он только махнул рукой. – Не будьте столь категоричны, это всё минимально необходимые меры для конструктивного диалога. Согласитесь, если бы не это всё, вы ни за что не уделили бы мне эту пару часов.

– Я и сейчас не понимаю, зачем вы тратите время целой страны, которого и так осталось меньше, чем хотелось бы.

– О, хочу вас уверить, что время мы только сэкономим. Я буду краток. Мы вместе отправляемся в Арвиессу, где вы провозглашаете меня императором. Поиск окончен, у вас почётная хорошо оплачиваемая пожизненная должность. Я даже не буду настаивать на непременном присутствии Хранителя в столице, учитывая ваши предпочтения к свободной жизни. Все счастливы. Я маг, отношусь к клану Драгонаров, хоть и по младшей линии, конечно, но всё же, как-никак моя матушка была двоюродной сестрой матери нашего покойного правителя. Согласитесь, это очень выгодное обеим сторонам предложение. Ну и чем вы так удивлены? Неужели я первый, от кого вы это слышите? Сомневаюсь, так что повышайте ставки. Ваши условия?

Алан, слушавший всё это с непередаваемым изумлением, наконец не выдержал и рассмеялся.

– Лиэрд Шатеньи, вы в своём уме? Если история каким-то образом прошла мимо вас, то вспомните хотя бы детские сказки. Я не могу выбирать императора по собственному разумению, на всё воля богов. В моих силах лишь отличить алмаз от стекла, не более. Поэтому предлагаю прекратить этот балаган. Снимайте этот драконов ошейник, – Он потянул кольцо, неприятно обжигающее кожу, – и я сделаю вид, что всё случившееся простое недоразумение, которое останется между нами.

– О нет. Никакого недоразумения. Уважаемый Алан’Дейл, я отлично знаю историю Цеймарра и тот факт, что больше тысячелетия власть передавалась почти по прямой линии, да не всегда старшему сыну, но всегда ближайшей родне. У ваших предшественников просто не было необходимости в настоящем Поиске, а соответственно, не было вариантов. В нашем же случае их масса. Зачем искать того, кто, возможно, никогда и не будет найден, при наличии гораздо более уместных кандидатур? Ну предположим, найдёте вы какого-нибудь подпаска, самородка с надлежащим уровнем магии, и что? Он сможет управлять Империей? Он сможет издавать законы? Он сможет вести за собой людей? Конечно же нет! Ведь не зря Драгонары даже своих бастардов воспитывали как принцев крови, правитель должен быть образован, умён, наконец, харизматичен. Безусловно, я не один достоин стать во главе Цеймарра, но согласитесь, что сейчас у меня есть небольшое преимущество перед другими. А моя коронация в храме Арвиенны расставит все чёрточки в рунах на свои места.

– Эту коронацию, если бы она состоялась, не пережили бы ни вы, ни я, – сухо ответил Алан. – Да, в ваших словах есть доля истины, гораздо проще вручать власть человеку, готовому её принять. Но мы лишь пешки в играх богов.

На этой фразе по комнате разнёсся неслышный серебряный смешок, от которого поежились все присутствующие, не понимая, в чём причина.

– Сказки! – не выдержав, гневно воскликнул Шатеньи. – Не надо рассказывать мне глупые сказки. Боги, драконы, хранители, императоры! Это всё чушь! Есть власть, которую однажды получил первый Драгонар и подвёл под это неплохое обоснование. И эта власть должна перейти мне! Твоя роль – только торжественно вручить мне корону на глазах у всего народа! Иначе люди ведь могут и не дождаться возвращения своего Хранителя.

– Ты сумасшедший, Валдр, – тоже перешёл на «ты» Алан, – ты не являешься наследником Империи и никогда им не станешь. Твоей силы не хватит даже просто принять проклятье, не то, что удержать. И я никогда не представлю тебя Императором Цеймарра. Во-первых, это будет стоить жизни мне, во-вторых, самой стране. Про тебя я молчу, эта потеря будет меньшим, из того, что меня огорчит.

Лиэрд вскочил со своего кресла.

– Упрямый идиот! Хорошо, мы продолжим этот разговор завтра.

– Бессмысленный разговор, Валдр Шатьеньи. Бессмысленный. Я своих решений не меняю, особенно тех, которые зависят не только от меня.

Шатеньи на этот раз промолчал, потом, ухмыльнувшись, направился к двери, сделав знак стражам следовать за ним. Захлопнулась тяжёлая дверь, снаружи глухо щёлкнул замок. Алан остался один. Какое-то время он просто сидел, прикрыв глаза и пытаясь принять весь абсурд сложившейся ситуации. Какого дракона вообще происходит? Мир сошёл с ума? Или это его персональный приют умалишенных? За один месяц его жизнь круто повернулась к нему... задницей. Его дважды пытались убить, заманили в ловушку, как зайца в силки, теперь хотят то ли купить, то ли запугать. И всё это на фоне каких-то бесплодных метаний по стране и попыток доказать, что скоро действительно может случиться непоправимое, что он не блаженный фанатик. Только вот из фактов и аргументов у него невразумительное «я знаю», а когда появятся доказательства, будет уже поздно, и его задача – не допустить появления доказательств собственной правоты. Бред! Он залпом опустошил бокал и встал. Обойдя комнату, он не нашёл ни одного шанса сбежать. За дверью было слышно, как переговаривается оставленная в коридоре стража. Окно, слишком узкое даже без решёток, не годилось для попытки побега, да и вид на мостовую с высоты третьего этажа как-то не вдохновлял. Отчаявшись, он скинул куртку и упал на кровать.

– Ну что ж, будем искать положительные моменты – хотя бы высплюсь, – вслух сказал он.

Алан успел выспаться, найти отгороженный закуток уборной, проголодаться, ещё раз выспаться, но ничего не происходило. Попытавшись снять магоподавитель, он выяснил две вещи – снять его самому невозможно, при попытке получаешь довольно болезненный разряд, которого хватает чтобы загасить любой энтузиазм часа на два. А ещё значительно усилилось ощущение тяжести лежавшего на сердце проклятья. Магии больше не было. На сколько хватит его личного резерва, он не знал. Но время до начала Безумия неукротимо сокращалось.

Во второй раз Шатеньи пришёл, когда за окном уже стемнело. Слуги установили канделябры, накрыли стол и вышли, Валдр насмешливо пригласил Алана к столу.

– Боюсь, пока мы не найдем общий язык, ужинать придётся в обществе друг друга. К сожалению, раньше я освободиться не смог, дела, знаете ли. Надеюсь, ты не сильно проголодался?

Алан, евший последний раз полутора суток назад, криво улыбнулся.

– Я просто поражён гостеприимством Шатеньи-ола, – Он медленно уселся за стол. На этот раз еда была простой, но сытной. Выпив пару кружек воды, уж больно пересохло в горле, он неторопливо принялся за мясную похлебку.

– Итак, – Шатеньи к еде не прикоснулся, – я жду твоего положительного решения.

Хранитель молча продолжал доедать, подозревая, что после ответа поесть ему не дадут. Закончив с ужином, он поднял глаза на нетерпеливо постукивающего пальцами по столу лиэрда, не прерывавшего, однако, повисшей тишины.

– Ты уже слышал мой ответ.

– Значит, нет?

– Значит, нет.

– К чему это? Какую выгоду лично тебе несет поиск истинного императора? – недоумённо спросил владелец Шатеньи-ола.

– Никакой, на данный момент только расходы и головную боль, – честно ответил Алан, – но я либо приеду в Арвиессу с наследником, достойным короны, либо не приеду вовсе.

– Ты ведь понимаешь, что сейчас шансов на второй вариант развития событий гораздо больше, – уточнил Валдр, вставая, его лицо, чем-то напоминавшее морду хорька, скривилось.

– Конечно, – Алан тоже поднялся.

– Ну что ж, подождём. Время у нас есть, – он направился к двери, – до завтра.

– Пока есть, – тихо ответил ему в спину Хранитель.

Дни тянулись медленно. Ежевечерне накрывался стол, Шатеньи больше не здоровался, не рассуждал, не уговаривал. Он задавал один-единственный вопрос, мрачнея день ото дня, и уходил. Стражники ждали, пока он доест, беспрестанно подгоняя пленника, правда, всё ещё достаточно учтиво, и когда слуги уберут комнату, потом дверь на сутки закрывалась. Дней через десять всё превратилось в рутину, слуги уже безбоязненно заходили в комнату, стражники оставались за дверью, беседуя о своём и не утруждая пристальным слежением – ну куда он денется. На это и стал рассчитывать Алан, готовя план побега. Понимая, что шансов на успех не то, чтобы мало, скорее они абсолютно призрачны, больше просто сидеть и ждать своей неизбежной гибели он не мог. От мысли согласиться на предложение Шатеньи и решать вопрос, уже доехав до столицы, он отказался сразу. Во-первых, Валдр не идиот и не преминёт взять с него магическую клятву, что сразу делает бессмысленной всю затею, во-вторых, ему не позволяла гордость – предавать даже во имя военной хитрости он не был готов, да и ритуал можно провести только один раз – ошибку никто из богов прощать не будет. Поэтому оставалась попытка побега. Думать, как он собирается выбираться из замка, даже если ему удастся покинуть эту злосчастную комнату, он пока не стал. Дурацкое занятие в свете сложившихся перспектив, раньше он здесь никогда не бывал, расположения комнат и лестниц не знал, ни одного сочувствующего не найдёт. В большинстве своём о нём вообще никто не знает. Куда направиться потом, чтобы уйти от погони, тоже огромный вопрос. Да и мотивов у Шатеньи не дать ему сбежать не меньше, чем у Алана покинуть это «чудесное» место, в конце концов, за то, что он здесь устроил, его ждёт минимум публичная казнь за измену. В общем, куда не ткни, одни вопросы, ни одного ответа. Но бездействие убивало. Так что он решил попробовать, а там будь, что будет.

Следующий день ничем не отличался от предыдущих. Ближе к вечеру лязгнул засов, и в комнату спокойно зашёл молодой человек, несущий в руках еду. Дверь за собой он прикрыл небрежным пинком ноги, стража осталась снаружи. Не обращая внимания на Алана, слуга начал раскладывать на столе приборы. Когда он наклонился над столом, на голову ему аккуратно, чтобы не производить много шума, опустился тяжёлый столик. Подхватив падающее тело, Алан перенёс его на кровать и стянул тунику-котт, надеясь, что вглядываться в лицо никто не будет. Проблема оказалась в том, что парень был намного ниже Алана. Кое-как натянув поверх рубашки чужую одежду, он подумал, что это самый идиотский план, который только можно было придумать, но другого у него не было. Поэтому накинув на лежавшего без сознания слугу одеяло, он схватил пару тряпок, делая вид, что что-то выносит из комнаты и пригнувшись вышел в коридор. Как ни странно, но в начале всё сработало, как и задумывалось. Стражники, увлечённо о чём-то спорившие, даже не повернули головы в сторону выходящего из комнаты «слуги», тщательно загораживающегося от них тряпьём. Свернув за угол, он выдохнул и ускорил шаг, в конце освещаемого магическими фонарями коридора показалась боковая лестницы, спустился до первого этажа, и впереди уже маячила дверь чёрного хода, когда удача наконец ему изменила. Причём не просто изменила, а с особой изощрённостью. Прямо ему навстречу из-за очередного поворота вышел сам Валдр Шатеньи, фактически столкнувшись нос к носу с беглецом. Пока он ошеломлённо разглядывал Алана, последний коротким прямым ударом в челюсть вывел его из строя и рванул к двери. К сожалению, далеко он уйти не успел, сзади ревел раненым буйволом хозяин замка, на его вопли начали сбегаться люди. Кто-то, сообразив, что незнакомец, убегающий в противоположную от орущего господина сторону, явно как-то причастен к происходящему, организовал погоню. Минут через пять всё было кончено. Валдр подошёл к лежащему на земле и удерживаемому двумя дворовыми Хранителю. Небрежным взмахом руки, приказав его поднять, он пинком под рёбра ускорил этот процесс. Алан встал, исподлобья глядя на Шатеньи, очень надеясь, что хотя бы челюсть он ему сломал. Конечно, заживёт через несколько дней, но мелочь, а приятно.

– Мне надоело, – с плохо скрываемой ненавистью проговорил Валдр, – я предлагал всё решить цивилизованным путем. Ты не захотел. Значит, будем возвращаться к проверенным методам. Вниз его, – он кивнул подоспевшей страже, – на цепь.

Подхватив под руки, два солдата уже без лишней вежливости поволокли его по двору. Спустившись по выщербленным ступенькам, они прошли по коридору с чадившим факелом, который нёс впереди идущий сержант, на магические светильники для подземелья Шатеньи не тратился. Наконец, открыв одну из дверей, Алана втолкнули в маленькую тёмную камеру с крохотным окошком-отдушиной под самым потолком, по которому света почти не поступало, максимум можно было различить день и ночь. Помещение было абсолютно пустым и на удивление чистым, видимо, здесь никого не держали уже много лет. Пара колец, вмурованных в стены, и всё.

– Ну что, добегался? – тихо сам себе сказал Алан. – Плохо тебе наверху было, да?

Он уселся у одной из стен, опустив голову на руки. Как-то до этого момента он не воспринимал Валдра Шатеньи всерьёз. Да, он задерживал его, мешал поиску, но почему-то это казалось больше затянувшейся игрой. Все эти ловушки, дурацкие взаимные расшаркивания бесили до безумия, но отчётливой угрозы он не ощущал. Ну вот и получил. Что теперь? Теперь оказался кузнец, которого привели вниз, сопровождаемый пареньком, нагруженным уймой инструментов и металла. Крепкий мужичок лет пятидесяти сноровисто принялся подбирать на глаз подходящие кандалы. Алан, не имевший до этого опыта нахождения в тюрьме, наблюдал за ним с лёгким интересом, продолжая сидеть на выбранном месте.

– Сапоги-то снять надобно, – пробасил кузнец, недовольно поглядывая на обувь Хранителя.

– Сымай обувку, – криком повторил стоящий рядом стражник, повернувшись к неподвижно сидящему Алану.

– Ну вам надо, вы и снимайте.

Попыхтев и прикинув что-то в голове, соображая, что можно, а что нельзя делать с пленником с точки зрения начальства, солдат, ругаясь под нос такими словами, что кажется, покраснел даже кузнец, а его помощник застыл, запоминая наиболее красочные выражения, наклонившись, действительно сам рывком стянул с Алана сапоги. Подобрав наконец размер, кузнец закрыл замки ножных и ручных браслетов, широкой полосой плотно охватывавших запястья и лодыжки, соединённых цепью, пропустил её конец через кольцо и закрепил ещё одним замком. Закончив, он, кряхтя, разогнулся и вышел из камеры. Солдат, задержавшись, подёргал цепи, проверяя прочность замков, и ушёл, крепко сжимая в руке трофейные сапоги. Алан встал, проверяя длину цепи, ведущей к стене. М-да, он мог сделать пару-тройку шагов не больше, да и шаги-то, ограниченные поножами, получались максимум по футу длиной, не разгуляешься.

– Добегался, – повторил он, снова устраиваясь у стены, глухо лязгнула цепь, вызвав новую волну раздражения. Он устало откинулся на холодный камень стены. Выхода из этой ситуации он не видел. Сколько он так просидел, Алан не знал, мыслей не было, просто пустота внутри, свет в окошке, забранном решёткой, погас, наступила ночь. Он так и задремал, сидя у стены.

***

В кабинете ярко горел свет, Валдр Шатеньи взад-вперёд расхаживал по комнате, то останавливаясь у стола, чтобы перебрать бумаги, в содержание которых он даже не вчитывался, то подходя к приоткрытому окну, то садясь в кресло и тут же снова вскакивая с него. Он был зол, нет, он был в бешенстве, а ещё в растерянности. Лиэрд оказался в таком же безвыходном положении, как и его пленник. Шатеньи искренне рассчитывал, что Хранитель согласится сразу, ну максимум подумает несколько дней. Ведь выгодное предложение. Он никак не ожидал, что Алан’Дейл окажется таким упёртым фанатиком. Ещё этот идиотский побег, когда сегодня на него из-за угла выскочил Алан, он опешил. Вот уж никак не ожидал его там увидеть, а потом злость взяла верх. И как теперь из этого выкручиваться? Он отрезал себе все пути к отступлению. У него в темнице сидит в цепях Хранитель, находящийся в Поиске, да если об этом узнают, его самого четвертуют или придумают ещё что похуже. Нет, теперь либо он становится императором, либо... Конечно, у него есть заготовленные пути отхода, он давно присмотрел себе славное островное государство с хорошим климатом и максимально далёкое от центра Цеймарра. Там есть выкупленная земля с домом, денег хватит. Но это на крайний случай, покидать империю он пока не намерен. А раз другого выхода нет, значит, у него развязаны руки. Придётся действовать по старинке, в конце концов, не зря же у него в штате есть обученный палач. Валдр немного поёжился от своих мыслей, он привык действовать в обход, предпочитая использовать скорее силу денег, но Алан’Дейл сам его вынудил. Он потер болевшую челюсть, надо бы вызвать целителя, а то даже с его регенерацией будет несколько дней заживать. Старый вроде в отъезде, значит, придётся племяннику довериться. Вот уж удружила безмозглая сестричка, впрочем, бесплатный целитель, вечно ему обязанный, тоже хорошо, да и сил у мальчишки хватало, поднатаскается – заменит наставника. Шатеньи приказал позвать к нему Тана и наконец-то уселся в кресло.

Через несколько минут в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в кабинет вошёл щуплый невысокий паренёк с золотисто-каштановыми кудряшками коротких волос. Вечно удивлённо распахнутые ярко-зелёные глаза и веснушки, густо обсыпавшие лицо, придавали ему совсем детский вид.

– Ярких звёзд, лиэрд. Вы меня звали? – Он немного замялся на пороге, вопросительно глядя на Шатеньи.

– Где ты шлялся столько времени? – нашёл на ком сорвать злость Валдр. – Я приказал прийти уже с полчаса назад.

– Но мне только передали, – Тихий, но спокойный голос юноши говорил, что он давно привык к таким вспышкам и относился к ним, как к неизбежному злу.

– Передали ему, – прошипел лиэрд и, ткнув себя в челюсть, приказал: – Иди, лечи. Должен же быть толк с тебя, дармоеда.

Толк с Тана, именно так звали юношу, был весьма неплохой. Старый целитель замка, разменявший уже сто двадцатый год, редко удосуживался лечить слуг и стражу, тратя свои силы только на самого господина, его домочадцев и на обучение ученика. Всех остальных он отправлял к знахаркам в деревню, что не повышало продолжительность и качество их жизни. А мальчишка уже года три успешно справлялся с простыми случаями, облегчая жизнь всем. Но вот признавать это Валдр не собирался ни при каких обстоятельствах. Тан, приходившийся незаконнорожденным сыном его ныне покойной сестре, приехал к дяде семь лет назад. Тощий двенадцатилетний мальчишка, оставшийся сиротой, с небольшим багажом и письмом к Валдру Шатеньи стоял на пороге замка, скукожившийся, как мокрый воробей, посверкивая из-под ресниц изумрудно-зелёными глазами. Дворецкий, передавший послание своему господину, даже не пустил Тана на порог, пока Валдр лично не спустился посмотреть на вновь приобретенного племянника. Он вообще не знал, что у Вайорис был сын. Его старшая сестра, бывшая фрейлиной самой императрицы, внезапно исчезла, и к тому моменту о ней не было слышно уже почти тринадцать лет. Теперь-то становилось ясно, почему. Ребёнок у незамужней женщины по-прежнему считался позором, порочащим честь семьи, вот она и не решилась показываться с ним на глаза отцу. В письме Вайорис слёзно просила в случае её кончины позаботиться о сыне. Отказывать в последней просьбе Валдр не стал и даже выделил Тану отдельную комнатку, в конце концов, хоть и бастард, но он был Шатеньи, а что было важнее, он был магом, вот насколько сильным, могло показать только время. Определив его в обучение к целителю, Валдр со временем не разочаровался в своем решении, потенциал у юного целителя был побольше, чем у наставника, а опыта наберется со временем. Правда, несмотря на прошедшие семь лет, он так и остался невысоким и тонкокостным. Любые попытки обучить его простейшим навыкам работы с оружием успехом не увенчались, ввиду тщедушности ученика. Поэтому в конце концов, его перестали гонять по плацу с оружием и полностью отдали в распоряжение старого лекаря.

Сейчас Тан, лёгким движением ощупавший челюсть дяди, констатировал наличие перелома.

– Ну так лечи давай, что размусоливаешь, – рыкнул Валдр.

Голову окутало лёгкое тепло, боль сначала резко усилившись, унялась, отёк начал проходить, синяк, проявившийся было на лице, быстро менял свою окраску с красно-фиолетового до жёлто-зелёного и, наконец, полностью исчез. Тан убрал руки и вытащил из неизменно висевшей на поясе сумки флакон с зеленоватой жидкостью.

– Это укрепляющее, выпейте на ночь.

– Забери эту гадость, – Валдр оттолкнул его руку, – нечего там укреплять, к утру и следа не останется.

Он активно подвигал челюстью и констатировав, что лечение прошло, как следовало, махнул рукой в сторону двери.

– Всё, свободен, – потом словно что-то вспомнив, остановил Тана у самой двери, – постой-ка, завтра после обеда зайдешь ко мне. Возможно, у меня будет для тебя распоряжение. Все, пошёл вон.

Дождавшись, пока племянник закроет дверь, он вытащил из ящика бутылку крепкого тёмно-коричневого пойла, именуемого в народе «Драконьим самогоном», и прямо из горла сделал долгий глоток. Что ж, будем повышать ставки. Хранитель должен будет либо короновать его, либо остаться в замке фамильным привидением. В конце концов, замку уже почти полтысячелетия, а призраков нет, непорядок.

Утром лиэрд Валдр страдал жесточайшим похмельем, конечно, бутылка «Драконьего самогона», уговоренная в одного, развеяла все сомнения и помогла решиться, но расплата следовала неукоснительно. Поэтому в подземелье он спускался в отвратительном настроении, рыча на всех, кто непредусмотрительно попадался под руку. В тюремном коридоре стража, уже узнавшая о состоянии хозяина, заранее расставила маг-осветители, собранные ими с верхних этажей. Бесить лиэрда чадящими факелами они не рискнули. Правда, маг-осветители, создаваемые стихийниками и дающие ровный яркий свет, выдавали и всю неприглядность обстановки, которую не удосуживались даже почистить дальше караульного помещения, но они надеялись, что на это ему будет наплевать.

Когда отперли дверь, Алан только повернул голову в сторону входящих.

– Ну что, Алан’Дейл, – без приветствия начал Шатеньи, – ты охладился? Когда мы едем в Арвиессу?

– Валдр, я вот понять не могу, – чуть прищурившись от яркого света, ответил Алан, – у тебя со слухом плохо или с мозгами. Я уже говорил, что никогда не представлю тебя в храме Арвиенне, что ещё тебе надо? Прекрати этот балаган, пока не стало слишком поздно, а то по тебе и так уже виселица плачет, – Он досадливо звякнул цепью.

Валдр побагровел.

– Встать! – заорал он, топая ногой, как избалованный ребёнок, видимо, алкогольные пары ещё не до конца выветрились из его головы, потому что выглядело это ужасающе нелепо. Алан демонстративно откинулся спиной на стену.

– Я имею право сидеть даже в присутствии законного Императора, а вот ты, Валдр Шатеньи, похоже, забыл, с кем разговариваешь.

– Ах так, – понизив голос до шипения отозвался лиэрд, – ну что ж, видят боги, я хотел этого избежать. Ты всё равно согласишься Алан’Дейл, ты ещё умолять меня будешь принять корону. Сломать можно каждого, Хранитель, каждого, это только вопрос времени.

Он вышел из камеры, стража торопливо бросилась за ним. Резко повернувшись посреди коридора, он спустил пар на них.

– А вы куда, остолопы? Этого, – Он ткнул в оставшуюся за спиной дверь, – в пыточную. Гиля туда же. Идиоты!

Стражники переглянулись, но, решив, что своя жизнь всяко дороже, а господа пусть сами разбираются, резво кинулись обратно.

***

После обеда, как ему и было приказано, Тан стоял под дверью кабинета, ожидая, когда вернется сам Валдр. Чтобы не тратить попусту время, он листал справочник по лекарственным растениям, многие рецепты он уже знал наизусть, но повторить никогда не поздно, а книга не всегда может быть под рукой. Да и наставник спрашивал строго, нещадно гоняя его по дозировкам, составам и способам применения. Увлекшись, он чуть не пропустил приход дяди, тот был в ещё более мрачном настроении, чем вчера. Заметив Тана, он сначала вопросительно уставился на него.

– Тебе чего надо? Ах да..., – вспомнил он, – заходи.

Усевшись за стол, он, порывшись в столе, достал, недовольно помахал в воздухе и выкинул прямо в окно пустую бутыль. Потом вытащил вторую, на этот раз полную, и, не глядя на Тана, сделал пару глотков. Обведя помутневшим взглядом комнату, он остановился на племяннике, помолчал, выпил ещё и, наконец, заговорил:

– Значит так, паршивец, сейчас, хотя нет, лучше ближе к вечеру, – Он гадко ухмыльнулся, – пойдешь вниз, в казематы, там покажут, куда. Твоя задача, чтобы к завтрашнему утру он был как новенький, понял? Каждый день!

– Кто? – робко спросил Тан.

– Это не твоё дело, сопляк, не перепутаешь. Брысь отсюда, – Он снова достал бутылку, пьяно ей покачивая.

Парень вымелся за дверь, не желая наживать ещё больших неприятностей. Сначала подумал пойти сразу, но, решив не спорить с дядей, особенно когда он в таком состоянии, поднялся к себе наверх подождать. Закрыв дверь на засов и задернув тяжёлые портьеры, он расстегнул ворот, снял тонкую цепочку, плотно охватывающую его шею, облегчённо выдохнул и с ногами забрался на кровать. Пожалуй, стоило найти учебник по ранам и ушибам, судя по состоянию дяди, кому-то крепко не повезло. О том, что всегда идеально одетый, подчеркнуто вежливый в спокойном состоянии Валдр Шатеньи легко впадал в бешенство и совершенно не управлял собой, знали все жители Шатеньи-ола. Он не раз срывал злость на слугах, пару раз даже с летальным исходом, и ему это доставляло изощрённое удовольствие. Правда, успокоившись, он начинал сетовать на свой нрав, но в его искренность не особо верили, стараясь не попадаться под горячую руку. Тонкие пальцы перелистывали страницы с кажущейся небрежностью, однако информацию он усваивал быстро и чётко. Спальня не отличалась роскошью – каменные стены забраны выцветшими гобеленами в бежево-коричневых тонах, узкая кровать с плохо взбитой периной, сундук для одежды, стол да умывальник составляли весь интерьер комнаты, слишком хорошо для простолюдина, слишком плохо для аристократа, так и он, серединка на половинку – никто. Вечерело, закрыв книгу, он вернул на шею кулон и вышел из комнаты.

– М-да-а-а, жизнь – боль, – протянул парень, оглядывая в свете магического фонаря распростёртое на полу тело. Пленник лежал ничком, руки и ноги были скованы, шею охватывал антимагический ошейник.

Можно подумать, в таком состоянии кто-то ещё может попробовать сбежать, подумал Тан, разглядывая исполосованную красными вздувшимися рубцами спину и неестественно вывернутые суставы.

– Ну и что с тобой делать? – вслух спросил он, размышляя, с чего начать. Ответа он не ждал, поэтому почти подпрыгнул, когда услышал глухой голос:

– Неплохо было бы обезболить слегка для начала, раз уж пришёл.

– Дрыхр бзырг, – выругался Тан, – ты ещё и в сознании!

– А обязательно надо без? Ну извини.

– С чего ты вообще взял, что я тебя лечить буду? – с вызовом спросил юноша.

– Будешь, будешь, во-первых, Валдру я нужен живой, во-вторых, ты же зачем-то сюда пришёл, в-третьих, если в будущем захочешь скрыть свою специальность, учись снимать зелёные трилистники с куртки, а не только отводить глаза.

Лекарь усмехнулся и достал принесенные с собой мази и настойки.

– Потерпи.

Пока он втирал заживляющую мазь, вправлял вывихи и сращивал переломы, невольный пациент не дёргался, но обогатил его лексикон таким количеством звучных ругательств, что один раз Тан даже заслушался и замер, за что был обруган ещё раз.

Закончив, он отвернулся, укладывая в сумку свои принадлежности, а посмотрев на узника снова, открыл рот от удивления. Даже несмотря на магическое лечение, а сил в него он влил не мало, такого просто не могло быть. Нет у людей такой регенерации. Мужчина, вместо того чтобы валяться в отключке, как делали почти все после такого объёмного экстренного лечения, которое зачастую было болезненней самих травм, сидел на полу, облокотившись на стену, и внимательно, даже как-то удивлённо, наблюдал за ним. Тёмные волосы частично перекрывали его лицо, жёсткие черты лица были по-своему красивы, но взгляд чёрных, непроницаемых глаз пугал. Ни разу Тан не видел таких глаз. Серые, карие глаза были у простолюдинов, не обладающих магическими способностями. У магов всегда яркие, но всего трех цветов, по видам потоков силы. Чёрных не было ни у кого, кроме разве что у Императора. Вживую правителя Тан, конечно, никогда не видел, но сейчас император мёртв, об этом больше месяца назад вовсю горланили герольды.

Алан же, заметив, что Тан смотрит на него, кивнул и твердым голосом произнёс:

– Если бы я не знал, для чего это делается, то сказал бы «Спасибо». Ты будешь великим целителем, мальчик, коль уже способен на такое. На ногах-то держишься?

– Э-э, а с чего бы я не должен держаться на ногах? – удивился Тан. – Это ты не должен на них держаться, и я для тебя не мальчик, а мастер Тан.

– Ну-ну, не кипятись, мастер Тан, – рассмеялся пленник. – Ты считал, сколько сил в меня вбухал? Не меньше трёх, а то и четырёх верт. Сколько тебе, четырнадцать?

– Девятнадцать, – обиделся юный лекарь.

– Даже если так, я знаю только одного мага, потратившего столько энергии на одного пациента и способного после этого внятно разговаривать и самостоятельно передвигаться. И это верховный целитель Таргиент. Зачем ты сращивал все эти переломы? Пустая трата сил, жизни они не угрожали, сами бы затянулись потихоньку.

– Тебя не спросил, – огрызнулся Тан, – может, вообще не лечить?

– Может быть...

Целитель озадаченно посмотрел на пленника, но промолчал. Дособирав сумку, он вышел из темницы, забрав фонарь.

Алан устало вытянулся на принесённой кем-то соломе. Надо бы выспаться, вряд ли завтрашний день будет легче, чем сегодня, но сон не шёл. То ли в этом были виноваты укрепляющие настойки, то ли кандалы и ошейник-магоподавитель, безжалостно натирающие и жгущие кожу, то ли неясное ощущение, которое осталось после короткого общения с этим целителем. Совсем мальчишка ведь, даже обучение ещё не закончил. Не могло быть у него такой силы, а если это настолько выраженный талант, то почему он до сих пор не в главном целительском корпусе под присмотром Таргиента? Тот умел находить такие неогранённые алмазы лучше, чем кто-либо. И это невнятно чувство, оно царапалось изнутри, неоформленное в ясное понимание происходящего. Этот юноша был очень важен, но почему – Алан не мог ответить даже самому себе. Наконец он провалился в тяжёлый беспокойный сон. Ему снилась незнакомая девушка – хрупкая миниатюрная фигурка бежала навстречу к гигантскому дракону, распахнувшему мерцающие крылья. Он пытался остановить её, догнать, но каждый раз силуэт удалялся всё дальше и дальше. Проснувшись, он ещё долго не мог отдышаться, словно и в самом деле бежал всю ночь по этому призрачному полю.

Тану тоже не спалось. Он лежал на кровати, глядя в потолок, и думал, во что он оказался ввязан. «Если бы я не знал, для чего это делается, то сказал бы «Спасибо» – так сказал незнакомец, значит, он понимает, что завтра будет продолжение. Но что дяде нужно от него? Тан не выходил далеко за пределы замка, только в лес с наставником за травами, но слышал от слуг много всего и иллюзий по поводу старшего родича у него не было. Надо бы завтра порасспрашивать на кухне, что вообще происходит. Скрыть от прислуги что-то весьма сложно, а у Тана благодаря тому, что он постоянно пользовал дворовых, были с ними весьма неплохие отношения, по крайней мере, на лишний пирожок на кухне он всегда мог рассчитывать, как и на последние сплетни. А о таком должен уже судачить весь замок, один он, наверное, не в курсе. Незаметно уснув, он видел во сне драконов, парящих в небе: песочных, золотых, бронзовых и одного иссиня-чёрного, как грозовая туча, летящего во главе стаи. Красивый сон, бессмысленный, но красивый, забывшийся к утру.

Полдня Тан потратил на то, чтобы хоть что-то узнать о пленнике, но всё оказалось тщетно. все контакты с ним осуществляла только личная десятка лиэрда, состоящая из особо доверенных солдат гарнизона, несущих стражу непосредственно в замке. Лерт – слуга, убиравший в комнате Алана, когда его держали наверху, и пострадавший от его рук, ничего не знал. Да он даже за помощью боялся обратиться, придя в себя, пока внизу царила суета от побега, он тихонько ускользнул вниз и теперь второй день носа не высовывал из дворницкой, рассчитывая пересидеть, пока об его участии все забудут. Тан подлечил ему голову, обнаружив неплохое сотрясение, впрочем, жизни Лерта ничего не угрожало. Но на все расспросы тот так ничего путного и не выдал, мол, чего-то лиэрд добивается от «гостя», а чего, он не знает. Это было Тану понятно и без него, так что, проходив до обеда без дела, он решил сегодня снова спуститься в темницу, на этот раз пораньше. Камера была пуста. Пока он думал, подниматься наверх или подождать здесь, раздались гулкие шаги. Стражники, не обращая внимания на юного лекаря, закинули пленника в камеру, закрыли замок цепи и ушли отдыхать в караулку. В темноте было слышно хриплое рваное дыхание. Тан включил фонарь посильнее и присвистнул. М-да, было ещё хуже, чем вчера.

– Не свисти, драконы прилетят, – И снова хриплый голос застал его врасплох. Люди в таком состоянии не говорят, лежат себе тихонечко, не мешаются порядочным лекарям. А этот ещё и попытался приподняться, правда безуспешно.

– Лежи, не мешай, – Тан попробовал прикрикнуть, как это порой делал его наставник на особо беспокойных пациентов.

– Не мешать чему? – было слышно, что слова ему давались с трудом. – Ты пока ничего не делаешь.

– Просто лежи, – юноша смутился и поспешно начал доставать из сумки припасенные лекарства, – можно подумать, мне надо тебя собирать по кускам.

– Ну, ты же меня ждал, а не я тебя, – Мужчина закашлялся, по губам потекла струйка крови, и уже серьёзно попросил: – Лёгкое посмотри сначала, остальное подождёт.

Действительно, после поверхностного осмотра стало понятно, что одно из сломанных рёбер пробило лёгкое. В этот раз ругались они на пару, Тан из-за того, что аккуратно вытащить и срастить ребро у него не получалось с первого раза, пациент, собственно, по той же причине. Когда через два часа основное лечение было закончено, оба облегчённо выдохнули. Они сидели у стены рядом, с видом товарищей, успешно закончивших тяжёлую работу и теперь получивших заслуженный отдых.

– У тебя случайно перекусить ничего нет? – неожиданно спросил Алан.

– Я тебя что, ещё и кормить должен, – огрызнулся уставший парень, потом, покопавшись в карманах, с сомнением оглядел подсохший кусок хлеба, – Подойдет?

– Давай! А то после этих твоих настоек есть хочется, жуть.

– Вообще-то не должно, они сами заместо еды сойдут. А ещё не должно быть того, что у тебя уже одни белёсые полосы вместо рубцов остались, – удивлённо добавил Тан, пристально оглядывая мужчину. – Что-то слишком быстро.

– Хорошо лечишь, – Алан как раз закончил с хлебом и встал, потянувшись. – Действительно, хорошо, – он перебрал пальцами и, насколько позволяла цепь, прошёлся по камере.

Тан промолчал, сколько сил бы он не вложил, естественный процесс регенерации никто не отменял. Шрамы должны были бы побелеть в лучшем случае через неделю, но не через несколько минут после заживления. «Кто же ты?» – мысленно спросил он. В голову лезли старые сказки, вдолбленные в голову матерью. Но жизнь – не сказка, в этом он давно убедился. Никаких иллюзий не питал, и всё же... неужели перед ним сам император, насильно удерживаемый здесь дядей! Юноша даже вздрогнул от такой мысли.

– Почему у тебя чёрные глаза? – выпалил Тан и тут же пожалел. Какая ему разница, зачем лезть куда не просят, сделал свою работу и всё, пошёл отдыхать на мягкой кровати под теплым одеялом, а не сидеть здесь на пыльной соломе в слабеющем свете фонаря. «Надо подзарядить, кстати», – вклинилась практичная мысль.

Алан обернулся.

– На этот вопрос быстро не ответишь, ты уверен, что готов слушать, а не валишься с ног от усталости?

– Нет, ты прав, я устал, – Тан быстро выпрямился, – потом когда-нибудь.

Он так спешил убежать от ответа на свой вопрос, что запнулся в дверях, чуть не растянувшись на полу, выскочил и быстрыми шагами направился наверх. Даже дверь не закрыл. Алан с тоской смотрел на оставленный выход на свободу. Длины его цепи не хватало даже чтобы подойти к двери. В каком-то яростном отчаянье он попытался освободиться, но только ободрал в кровь руки и, обессилев, опустился на пол.

Говорят безвыходных ситуаций не бывает, но сейчас из-за этого идиота Шатеньи складывалась именно такая. Он был беспомощен, как котёнок, всё предусмотрено, даже этот дрыхров ошейник. Единственная надежда, что Граб догадается добраться до Орнадо, но прошло уже слишком много времени, значит что-то случилось. Есть ли смысл ждать помощи, и даже если да, то сколько? А есть ли время у него? Доживёт? Да, регенерация хранителя выше, чем у любого человека, кроме императора, но и она не бесконечна. Мальчик сегодня не зря удивлялся, вот только с каждым днём силы будут истощаться, и однажды их просто не хватит. Знал ли про это Валдр? Конечно, знал, на это и рассчитано. То, что обычного человека убьёт за пару дней, у хранителя можно растянуть на недели, кто выдержит.

Стражник, принесший еду, наконец обнаружил открытую дверь, и на голову ничего не подозревающего паренька обрушился такой вал проклятий, что икаться ему должно было знатно. Стукнув об пол миской с похлебкой и куском хлеба, охранник тщательно проверил целостность кандалов и, заметив кровоточащие запястья, злорадно оскалился.

– Что, не вышло? Может, вообще эту дверь не закрывать, а? Глядишь, быстрее расскажешь, чего там наш лиэрд от тебя хочет.

Алан не выдержал, конечно, это было глупо и безнадёжно, но в тот момент он об этом не думал, инстинкт самосохранения отказал напрочь. Закинул цепь от ручных кандалов на шею отвернувшегося солдата, воспользовавшись, что такого-то тот точно не ожидал, придушил до потери сознания, и принялся тщательно обыскивать в поисках ключей от замков. Увы, ключей не оказалось, то ли они остались в караулке, то ли были у другого охранника, но ничего не поменялось, он также был прикован к этой проклятой стене, с разницей, что рядом теперь валялось бессознательное тело стражника. Посмотрев на него, Алан сплюнул и уселся рядом – ждать. Через несколько минут забеспокоились другие, и в камеру заглянул ещё один охранник, полюбовался на развернувшуюся перед ним картину и криками созвал остальных. Пострадавшего, пришедшего в себя во время суматохи, отнесли в караулку отпаивать брагой. А Тану пришлось второй раз за день спускаться в темницу...

И всё-таки любопытство оказалось сильнее. На следующий день после окончания сеанса целитель сам предложил пленнику выпрошенный на кухне кусок колбасы. Повариха, тщетно пытавшаяся откормить худенького маленького пацана, так и не переросшего её саму, обрадовалась его просьбе собрать чего-нибудь перекусить и накидала в подставленную сумку с избытком хлеба, колбасы и сыра. Посмотрев немного на аппетит, с которым его пациент уплетал еду, парень уселся рядом и тоже взял себе кусок сыра. Некоторое время они молча ели. Потом он, немного помявшись, спросил:

– Тебя хоть зовут-то как?

– Алан.

– А меня Тан, – также коротко представился целитель. – Что вы не поделили с дядей? – Он сделал неопределенный жест рукой. – До такой степени?

– С дядей?! – чуть не подавился Алан. – Вот это сюрприз. А ты не знаешь, что ли, в таком случае?

– Он мне не докладывает, – огрызнулся Тан, – я здесь из милости живу и отрабатываю как могу.

– Что так? Племянник главы рода и «из милости»?

– Я сирота и бастард. Теперь понятно? – Он вскочил на ноги. – Зачем я вообще с тобой разговариваю?

– Извини, – Алан удержал его за рукав, – не хотел обидеть, просто неожиданно получилось. Я думал, Валдр один остался из Шатеньи, детей у него пока нет.

– Ну так я и принадлежу роду только по матери, прав никаких у меня нет. Крыша над головой есть, меня кормят, учат, я не могу желать большего, – он снова сел. – И всё же?

Алан помедлил, он не мог решить, стоит ли пареньку знать, во что он оказался впутан. Потом ответил вопросом на вопрос:

– Что ты знаешь о системе власти в Цеймарре, Тан?

– Ну, – нахмурился парень, – главный в стране Император, династия Драгонаров уже не прерывалась более тысячи лет со времен первого правителя. Есть Совет, но его функции вроде вторичны, я точно не помню, в него входят все крупные рода, включая нас, состоит из магов. Вроде так.

– Молодец, похвальная точность, – кивнул Алан, – а что является главным в сохранении этой династии, почему они?

– Как урок отвечаю, – улыбнулся Тан. – Император сдерживает драконов от безумия и страну от хаоса. Учителя мне так говорили, но это просто легенды.

– В каждой легенде есть доля правды, а некоторые правдивы целиком, – вздохнул в ответ пленник. – А как передается власть, помнишь?

– Меня учили этому в детстве, пока я ещё жил с матерью. После смерти правителя начинается Поиск среди наследников, и из них выбирается достойнейший. Только забыл, кто выбирает. Совет, наверное.

– Нет, не Совет, – Алан покачал головой. – Выбирает тот, кто хранит в себе проклятье до времени коронации нового Императора, чтобы передать ему власть. Только он может почувствовать достойного наследника, способного выдержать этот груз. Такова воля Арвиенны. Такова судьба Хранителя – ошибаться нельзя.

– Хорошо, – нетерпеливо поерзал Тан, – а зачем всё это? Я же спрашивал не про политику, а про тебя, как это связано.

– Ну как тебе сказать, позволь представиться, – он насмешливо поклонился, – Алан’Дейл, Хранитель Цеймарра. Правда, я сейчас слегка не в форме, так что можно просто Алан.

Тан поперхнулся и изумленно уставился на него. Хранитель! Не Император, конечно, всего-навсего второе лицо государства, а не первое, какая мелочь, правда? Дядя сошёл с ума! Если это правда, то в какую же передрягу втянул весь род Валдр! Легенды легендами, а вот государственная измена грозила казнью не одному главе рода, за такое уничтожали всех, включая, кстати, и самого Тана.

– Этого не может быть, он бы не посмел, он не знает, – попытался оправдать Шатеньи целитель.

– Знает, – усмехнулся Хранитель, – это и есть основная причина. А вот тебе об этом лучше не распространяться. Насколько я знаю Валдра твоя жизнь точно не станет преградой на его пути к цели. Так что лучше молчи, целее будешь. Да и вряд ли ты сможешь что-то сделать, никто не поверит.

– Я, пожалуй, пойду, – неуверенно пробормотал растерянный юноша и поспешно встал. В этот раз он тщательно закрыл за собой дверь, снаружи лязгнул засов. Алан привычным жестом растрепал волосы и снова стянул шнурком в хвост. Ну и зачем он втянул паренька в это всё? Правду он рассказал, дурак. Вот ляпнет где-нибудь, Валдр же с него шкуру снимет. Это жизнь Алана ему пока ещё нужна, а бастард, даже сильный маг, в таких вопросах идёт за разменную монету. Но что сделано, то сделано.

Потянулись долгие, нестерпимо долгие дни. Лиэрду Шатеньи надоело ежедневно навещать пленника уже день на пятый, он всё чаще закрывался в своем кабинете и напивался до поросячьего визга, ожидая доклад Гиля. Немногословный палач, не любивший выходить из своей каморки, вынужденный каждый день подниматься к своему хозяину, чтобы озвучить один и тот же ответ, уже наловчился уворачиваться от неизменно летевшей в него пустой бутылки. Тан вообще стал выходить из своей комнаты только по необходимости и всё больше времени проводил в подземелье, подолгу беседуя со своим невольным пациентом после лечения. И если пленнику эти разговоры были нужны, чтобы просто не сойти с ума, то Тан сам не понимал, почему его тянуло общаться с пленником. Стража на это закрывала глаза, во-первых, сколько длится лечение, а сколько разговоры, они не разбирались, во-вторых, прямого указания на этот счёт не было, а им самим было всё равно. Несмотря на всю ситуацию, Алан’Дейл оказался интересным собеседником, он довольно успел попутешествовать по миру, и его рассказы для домашнего паренька были сравни сказкам. Про сказки они тоже много говорили, вернее, Алан доказывал, что это всё правда. И иногда, глядя в чёрные глаза Хранителя, Тан сам начинал в это верить. Он ведь сначала и вовсе не поверил ему, да, наверное, и потом это казалось чем-то необыкновенным. Сложно принять, что ты стал частью легенды, это всё казалось таким далеким и нереальным в обычной жизни. А твой пациент, такой уязвимый и обычный, на самом деле могущественнейший маг, чья сила может удержать проклятье целого народа. Единственное, что уверенно убеждало его в этом, необъяснимая живучесть Алана. После того первого долгого разговора он перерыл кучу книг, но все они подтверждали слова, услышанные в подземелье. Алан’Дейл действительно был Хранителем Империи, а его дядя действительно был слишком жадным до власти предателем. Но что делать с этим знанием, он не понимал. Однажды Тан всё-таки попытался поговорить с дядей, но даже толком не начав, получил от родственника такую взбучку, что сам был вынужден проваляться почти целый день в постели, ожидая, пока подействуют эликсиры, к сожалению, магически лечить самого себя было невозможно. Как же он радовался, что не успел заикнуться, что знает, кто Алан на самом деле. В тот день он начал приходить к решению, что должен закончить этот кошмар, единственным выходом ему казался побег. Но как это сделать? Одна мысль у него была, но этот абсурд он решил оставить на крайний случай. Сердце Тана разрывалось, ночами он плохо спал, а когда наконец засыпал, то во сне приходили драконы: золотые, бронзовые, почти чёрные с мшисто-зелёной проседью. Сон рассыпался калейдоскопом картинок, мелькали горы, большой город, которого он не знал. Непонятные изматывающие сны. Просыпался он не выспавшимся и долго лежал, глядя в потолок, прежде чем встать и снова застегнуть на шее неизменный амулет. Однажды он так вымотался, что заснул, не сняв артефакт – в ту ночь снов не было, была пустота – липкая и неприятная. Но сны это одно, наверняка они навеяны разговорами с Хранителем, а вот жизнь – это уже совсем другая история.

Время шло, Тан всё чаще хмурился при лечении, сил он вливал и побольше, чем в самый первый раз, а толку становилось всё меньше и меньше. Начинал действовать неизбежный закон жизни: и море можно вычерпать, если только брать, но не заполнять. Алан тоже это понимал, впадая временами в мрачное молчание.

– Какой сегодня день? Я сбился со счёта.

– Седьмой день второго месяца лета, а что?

– Да так просто. Что слышно? Как ведут себя драконы?

Тан пожал плечами.

– Я не интересовался новостями, они же в столице в основном да на дальних рудниках в горах. Вживую я дракона и не видел ни разу, так на картинках. А что может быть не так?

– Я слабею, чувствую, как проклятье пытается сожрать остатки моих сил до назначенного срока. Долго я так не продержусь точно, а как только..., – он замолчал. – Впрочем, мне будет уже без разницы, – фальшиво бодро закончил он. – Ступай, я хочу отдохнуть.

И уже тише, самому себе сказал: «Осталось двадцать два дня или на сколько там меня хватит».

Тан послушно вышел. Пока он поднимался к себе, в голове крутилась одна бесконечная мысль – а если это и вправду конец? Что если через несколько дней прилетят драконы, и мир утонет в плавящем даже камни драконьем пламени? Но что может он? Он слишком мелкая сошка, послушно выполняющая приказы лиэрда. За последние дни лекарь точно уяснил, что для Валдра Шатеньи не существует препятствий на пути к выполнению его желаний, внутренних точно, внешних пока, ну если не считать упрямства Алана, тоже.

Но он не может оставить его на верную смерть. Даже если верить ему самому, что эта смерть скоро настигнет каждого в мире. А вдруг они ещё успеют найти императора и спасти всех? И это будет благодаря ему! Но как лекарь он понимал, времени не остаётся, уже не осталось. Скоро Алан просто не сможет достаточно далеко уйти сам, значит, надо решаться. День, максимум два на подготовку. План у Тана был, неплохой план. Но представляя лицо Алана в момент его осуществления, он заранее покатывался со смеха. Был у Тана один секрет, который знал только он и его покойная мать, что ж, придётся открыться Хранителю, другого выхода он не видит. Судьба всё решила сама.

***

На следующий день Шатеньи не выдержал и снова заявился в подземелье лично. Глядя на прикованного к столбу посередине комнаты человека, он внутренне содрогнулся. Чёрные, как смоль, волосы Алана прорезали седые пряди, белые даже сквозь грязь и кровь, тело покрывали багровые рубцы, не успевавшие полностью зажить за ночь, стоял прямо он с видимым усилием, на чистом упрямстве, и только глаза на осунувшемся лице мерцали черными непроницаемыми опалами.

Палач ещё не успел приступить к делу и, поклонившись, посторонился, пропуская вперёд своего господина. Остановившись перед пленником, он какое-то время молчал, разглядывая его. Алан тоже с удивлением смотрел на потрёпанного, явно пренебрегающего банальной гигиеной, отёкшего, страдающего с похмелья лиэрда, растерявшего весь свой лоск. Перед ним стоял жалкий пьяница, а не тот щёголь, что с лёгкостью придумал и осуществил план-ловушку для Хранителя. План не удался – пострадали они оба.

– Ну что теперь ты мне ответишь, Алан’Дейл, стоит ли это всё каких-то жалких легенд? Уступи, и мир будет у твоих ног, – Валдр попытался принять привычную напыщенную позу, но покачнулся.

– Если я уступлю, то мира просто не будет. Благодарю покорно, но отвечать за его гибель перед богами я не хочу.

– Ты можешь с ними встретиться и раньше срока, – легко выходя из себя, прошипел Валдр.

– Жалок тот, кто ждёт смерти, не смея умереть, – Алан усмехнулся.

Этот короткий смешок вывел Шатеньи из себя почище плевка в лицо. В остервенении схватив первый попавшийся под руку инструмент, он обрушил на беззащитного пленника такой град ударов, что остановился лишь от брызнувшей прямо в глаза крови. Выругавшись, он отшвырнул своё орудие и выскочил за дверь, бросив на ходу:

– Закончи с ним. Не до смерти только, иначе лично шкуру спущу.

Палач, оглядев повисшее на цепях тело, покрытое рваными, до костей ранами, только приказал отнести его в камеру и позвать целителя, сетуя на непрофессионализм своего господина, вот он бы растянул удовольствие на несколько часов, а тут...

Несколькими часами позже Тан вышел из камеры с твёрдой решимостью, что так дальше продолжаться не может, он должен спасти Алана, завтрашний день он не переживёт, ему нужно бежать, им нужно бежать. Сегодня первый раз за всё это время пленник очнулся только к концу лечения. Раны отказывались стягиваться, лекарь приложил все свои силы, чтобы просто свести края и остановить кровотечение. Учитывая какое количество настоек он в него влил, тот должен был плясать от переизбытка сил, но снадобья уже не действовали. Надо попытаться, это последний шанс. Но уверенность его снова поколебалась, может, попробовать ещё раз поговорить с дядей... Да, предыдущий разговор у них не задался, но если осторожно начать и быть начеку...

Валдр Шатеньи сидел в своем кабинете и яростно беседовал с очередной бутылкой самогона.

– Ну какая ему разница, кто станет следующим императором, упрямый щенок! Во мне течёт императорская кровь! Да, по младшей линии, но какая разница, прямых наследников всё равно нет! А этот глупый ритуал с передачей якобы власти над драконами – всего лишь устаревшая никому ненужная традиция, которая стоит поперёк глотки. Тоже мне символ власти! Этот упёртый идиот всё портит, он должен был в положенный трёхмесячный срок признать меня наследником и спокойно наслаждаться всеми положенными Хранителю привилегиями, так нет, он, кажется, предпочитает сдохнуть лишь бы не уступить. Почти месяц прошёл! А толку ноль. Я же всё предусмотрел! – то крича, то переходя на гнусавые пьяные всхлипы, жаловался он сам себе, – всё предусмотрел. Ну какой план был! А этот дрыхр безголовый! Он-то помрёт, туда ему и дорога, а мне что теперь делать?

Жалобы становились всё более бессвязными, держать голову становилось всё труднее. В дверь негромко постучались.

– Кто там? – рявкнул Валдр, пытаясь приподняться.

Робко заглянул Тан.

– Ваша светлость, – Он оценил состояние дяди и хотел быстро захлопнуть дверь, но не успел.

– А это ты, заходи. Что там у тебя? Ты почему бездельничаешь? Тебя давно жизни не учили? Где старик, который должен тебя учить, чтобы ты не шлялся без дела?

– Мастер Квирент в отъезде, вы же помните, его не будет ещё больше месяца. Я уже сделал то, что вы приказали. Но я бы осмелился вам сказать, что с каждым днём мне всё труднее лечить... Может, надо..., – Тан пробовал подобрать слова, прижимаясь спиной к двери, не смея подойти ближе.

– Меня не волнуют твои трудности, мальчишка. Дармоед, отрабатывай свой паёк и не суй нос в не свои дела! Я бы ещё ублюдков не спрашивал, что мне делать, а что нет! Сдохнет – туда ему и дорога! Вон отсюда, пока не отправился вслед за ним! – Валдр покачиваясь встал и направился было к Тану, но, запнувшись, не удержал равновесие и растянулся на полу.

Тан, воспользовавшись ситуацией, выскочил за дверь, уже в коридоре, прижавшись спиной к стене, выдохнул – ну что ж, он попытался. Разговор, правда, получился коротким. Решение уже принято, осталось его реализовать.

– Ох, мать Арвиенна, что я творю, – причитал он, набивая сумку настойками и эликсирами, как собственного изготовления, так и опустошив секретный шкафчик наставника, к которому давно подобрал ключ, в нём тот хранил особо редкие и дорогие зелья, используемые в крайних случаях. «Ну, будем считать, что случай настал», – подумал Тан, выгребая их все. Потом потянулся к сундуку и, вытряхнув на пол его содержимое, открыл крышку второго дна. Там в глубине тайника лежали женские наряды, аккуратно свёрнутые платья его матери, некоторые ушитые под более тонкую фигуру. Перебрав их, Тан оставил два самых тёмных и простых и даже с них быстро оборвал все кружева, чтобы они больше напоминали платья простолюдинок. Так, ещё туфли, но они не подходили для долгого перехода, значит, оставляем башмаки. Косынки на голову. Вроде всё.

Парень оглядел комнату, посомневавшись, всё-таки засунул в сумку справочник, пару сменного белья и запечатанное письмо, которое ему отдала мать перед смертью с указанием открыть его, когда её не станет. Открыть-то он его открыл, да вот только прочитать не смог, оно было написано на неизвестном языке. И кому бы он его ни показывал, никто так и не смог не то, что перевести – просто распознать эти символы. Поэтому он хранил его из ностальгии, вот и сейчас планируя покинуть замок, который целых семь лет был его домом, он бережно засунул письмо между страниц книги.

Ну что ж, настало время для непростых решений. Сторону он выбрал, теперь бы узнать точно, что она правильная.

***

Арвиесса

Агенты отработали хорошо. Сколько денег было потрачено на это, Тирент давно не считал, главное, что цели достигнуты. Волнения в народе, искусственно подогретые, достигли, наконец, массового явления. Всё-таки «стадное чувство» – великая вещь, как легко становится завести толпу, когда сват, брат, зять каждого третьего заученно вопит нужные лозунги. И вот за ними уже повторяют все. Неважно, какую чушь орать, смысл никого не интересует. Гранд-лиэрд Тирент довольно улыбался, глядя из окна на волнующееся человеческое море. Конечно, зачем нужны народу нахлебники из императорской семьи, ведь есть Совет. Эти заслуженные граждане сами себя обеспечивают, они будут радеть за страну, ведь им принадлежат основные земли Цеймарра, они снизят налоги, ведь их не нужно содержать, они дадут больше свободы людям. Как красиво всё звучит, хоть сам верь всему сказанному. Теперь осталась пара завершающих штрихов, и многолетний план будет завершён. Пожалуй, пришло время окончательно закрыть тайную стражу, их и осталось-то там три калеки, но этот капитан причинял слишком много проблем. Вириесд не дурак, он всё давно прекрасно понял, и будучи не способным повлиять на происходившее в одиночку, просто упорно тормозил неизбежные процессы. Но Тирент пока не был готов устранять его физически. Да, их род не входил в Совет, но всё-таки был достаточно древним и влиятельным, чтобы просто так спустить убийство наследника. Отец Орнадо возглавлял корпус пространственников, и если сейчас маги держали нейтралитет, объявив, что ни поддерживать смену власти, ни активно ей препятствовать они не будут, то такой шаг может нарушить это хрупкое равновесие. Нет, Орнадо Вириесда надо отправить в родовое поместье, под крылышко к мамочке, убрать из столицы. Пусть отдохнёт. А потом уже пристроить куда-нибудь подальше, когда всё уладится, послом на южные острова, например. А повод, о, повод он придумал идеальный. Тирент посмотрел на переговорник, он как раз ждал сообщения об этом с минуты на минуту. Отойдя от окна, скинул камзол, всё-таки жарко этим летом, последние годы изрядно располневший он перестал любить лето, предпочитая зимнюю прохладу. Морозов, как на севере, в столице практически не бывало, да и по улице он передвигался только по желанию, в повседневной жизни пользуясь исключительно порталами, благо ориентиры всех основных точек, где он бывал, уже настолько крепко сидели в памяти, что порталы открывал почти рефлекторно. Часто ему было лень даже пройтись по коридорам. Силой гранд-лиэрд обделён не был, помнится в молодости уже тогда амбициозный Ульрих Тирент сильно переживал, что преемником Хранителя был выбран не он, а его однокурсник из захудалого рода Арландел. Надо сказать, если бы Хранителем тогда выбрали его, это значительно облегчило положение дел сейчас, да и скольких смертей можно было бы избежать, ну, может быть, кроме одной. Ждать естественной смерти Императора он не собирался. А вот наследников можно было просто признать негодными к приёму власти, да и простофиля Ван’Дейл был бы жив, его смерть была самой простой из всех, он так и остался провинциальным дураком, не видящим ничего у себя перед носом. Вот с его преемничком не повезло, Алан’Дейл изрядно попортил крови гранд-лиэрду, правда, он сам виноват, не нужно было поручать дело этим недоумкам из Совета, но Тирент же не знал, что Ван выберет не такого же рохлю, как он сам. Правда, уже месяц о Хранителе нет никаких известий, можно надеяться на то, что он покоится где-то с миром и не спутает карты в самый неподходящий момент. Да-а, сколько лет ждал Ульрих с тех пор, как его желания оформились в конкретную цель, ещё столько же потребовалось на устранение всех препятствий к заветной власти. А уж найденный на задворках императорской сокровищницы неучтённый амулет, который был записан в скромной графе «неизвестные данные, сила минимальна», на проверку содержащий проклятье мгновенной старости! О, этот амулет и стал его путеводной звездой. Судьба Империи была решена в тот момент, когда тщеславный, только что выбранный главой Совета маг наблюдал в своем кабинете за смертью от старости полугодовалого котёнка.

Его мысли прервала трель завибрировавшего амулета связи, сообщение было предельно коротким «Всё», но большего и не требовалось. Дело было сделано. Теперь осталось известить Орнадо о его профнепригодности. Тирент расплылся в самодовольной улыбке, стоит пообедать перед этим, а то вид угрюмого капитана вечно портил ему аппетит.

Спустя два часа в большом зале заседаний стоял Орнадо Вириесд в измазанной сажей куртке. Члены Совета, заранее извещённые об экстренном собрании, ёрзали на своих местах, некоторые не осмеливались посмотреть ему в лицо, отводя глаза и прячась за ненужными бумагами. Председатель Совета даже встал со своего места, объятый гневом, его бордовое лицо выражало такое негодование, что не будь Орнадо уверен в его виновности в произошедшем, принял бы за искренние переживания.

– Как?! Как вы могли допустить? – восклицал Тирент. – Храм самой Арвиенны! Главный храм страны разрушен до основания! Даже алтарный камень раскололся от пламени! Как вы могли допустить такое святотатство?! Как мы сможем восстановить храм за такие короткие сроки? Вы должны были отвечать за порядок в городе. И что мы видим? На улицах толпы народа, призывающие восстановить хоть какую-то власть и остановить хаос! Бандиты и мародеры посреди бела дня поджигают лавки честных граждан! Люди боятся ходить поодиночке! И всё это за какие-то два месяца. Где ваши люди, которые должны хранить наш покой? Где стража, обеспечивающая безопасность государства? Где, в конце концов, шляетесь вы сами, когда безумная толпа поджигает оплот нашей веры? Я считаю, что вы недостойны больше занимать столь ответственный пост. Видимо, наш покойный император, да упокоит Хейлиль его душу, ошибся в своём назначении. И раз уж сейчас идет время Поиска, я как глава Совета ставлю на голосование вашу немедленную отставку! И расформирование вашего отдела с созданием более дееспособного образования. Вас следовало бы казнить за столь невероятное пренебрежение оказанным вам высоким доверием, но учитывая прежние заслуги и решение о вашем назначении, принятое самим повелителем, вторым вопросом я выношу Совету вашу ссылку в родовое поместье. Уважаемые члены Совета, предоставляю решать вам.

Гранд-лиэрд тяжело опустился в кресло, внимательно оглядывая сидящих советников. Каждый из них, поймав его взгляд, тут же поднимал руку в знак согласия. Кто-то быстро, кто-то нерешительно, но «за» высказались единогласно. Орнадо смотрел на этот фарс спокойным, кажущимся абсолютно безмятежным взглядом. Он давно ждал чего-то в этом роде, ему было даже интересно, до чего они могут дойти. Вспыхнувший сегодня храм был для него неожиданностью, но ровно до того момента, как он лично осмотрел специально разрушенный алтарь. Что ж, Совет сделал всё возможное, чтобы не допустить хоть малейшего шанса коронации нового императора, без благословления богини любые претензии на престол считались необоснованными. Его ссылка тоже была вопросом времени. В недавнем разговоре с отцом он пытался уговорить его поднять корпуса на защиту. Но Лайднел Вириесд сказал, что пока он не увидит наследника, представленного Хранителем, учебные корпуса магов всех направлений будут держать нейтралитет и ввязываться в эту делёжку власти не намерены. Да и сами корпуса большой силой не являлись, надо признать, сильных магов-наставников набиралось максимум десять-пятнадцать на каждом потоке, целителей можно было не считать, а курсантов учителя втягивать в политику не позволили бы ни за что. «Слишком молоды и безмозглы», как нелестно выразился глава пространственников.

– Итак, – самодовольно подытожил Председатель. – Решение принято и обжалованию не подлежит. Орнадо Вириесд, вы должны в течение суток покинуть столицу.

Орнадо пожал плечами, развернулся и, не удостоив никого ответом, вышел из зала. Собственно говоря, сутки даже много, портальщику могли и час дать, так что у него оставалось время забрать с собой кое-какие документы, попрощаться с верной секретаршей, невозмутимо продолжавшей разбирать бесконечные бумаги, несмотря на всю сложившуюся ситуацию, и спокойно отбыть домой. При этой мысли он поморщился, как от зубной боли, это был самый большой минус всей ситуации. Если с отцом Орнадо общий язык находил легко, периодически общаясь на повышенных тонах, но неизменно приходя к согласию, то с матерью он старался держать связь на расстоянии, начиная с момента поступления в корпус, то есть уже лет пятнадцать. Нет, его матушка была прекрасной любящей женщиной, периодически забывавшей, сколько лет её единственному сыну и вываливающей на него весь запас своей нерастраченной любви и заботы, старшие дочери давно разъехались по стране и пока только готовились порадовать мать внуками. Орнадо хватало минут на двадцать, потом у него срочно появлялись дела, куда он и отбывал, не стесняясь открыть портал посреди гостиной. Слава богам, Розалинда Вириесд только огорчённо всплескивала руками и, гордясь столь занятым сыном, посылала ему вслед воздушный поцелуй. Последние пара лет осложнялись тем, что она решила, что отпрыску пора обзаводиться собственной семьёй и усилила наступления на этом участке фронта, поэтому в поместье он в последний раз был как раз два года назад, а при приезде родителей в столицу практически жил на работе. А тут такое счастье для материнского сердца подвалило.

Занятый этими мыслями, Вириесд раскладывал бумаги, собранные им за последние несколько месяцев, решая, что из этого стоит взять с собой. Прямых доказательств не было никаких, так, отчёты, но, подумав, он небрежно запихнул в сумку почти всё. Не пригодятся – камин растопит. Потратив ещё часа три на улаживание дел, он со вздохом начертил прямо в кабинете схему портала и вышел уже в центре гостиной Вириесд-ола.

Сбросив гранд-лиэрду Тиренту короткое послание «Вириесд отбыл», секретарша аккуратно собрала те документы, которые действительно содержали компромат на небрежных в маскировке членов Совета и которые так и не дошли до стола капитана тайной стражи её стараниями, сложила в пухлую папку и покинула кабинет. Здесь ей больше делать было нечего. А вот подстраховаться на случай очередной смены власти не мешало, поэтому папка вместо того, чтобы лечь перед председателем Совета, была тщательно спрятана среди личных вещей дальновидной женщины.

***

Когда тёмно-фиолетовые сумерки уже отцвели на горизонте, и в права вступила душная летняя ночь, Тан зашёл в тюремную караулку, неся с собой объёмную корзину, из которой помимо вкусно пахнущей снеди призывно выглядывала глиняная бутыль на добрых два литра.

– Господа, это прислали для вас с кухни, – провозгласил он, ставя корзину на стол.

– С чего такая щедрость? – прищурился старшина. – И почему ты приволок?

– Не повезло, – пожал плечами Тан, – шёл мимо кухни, меня и припрягли. Говорят, сам лиэрд распорядился. Вроде как что-то там выгорело у него. Вот и празднует, а не просто пьёт, – хихикнул он, – с кухни и решили поделиться. Но если вы против, я заберу.

– Стоять! – взревел раненым быком небритый стражник, выхватывая из его рук корзину. Нежно прижав бутыль к груди, он махнул рукой. – Иди, иди отсюда. Эй, ты куда?

– Фонарь снова забыл, – ответил через плечо Тан, удаляясь вглубь коридора.

– Растяпа, – протянул караульный, тут же забыв о мальчишке.

Через полчаса по всему подземелью разносился раскатистый, на несколько голосов, храп.

Вернувшийся на цыпочках лекарь обшарил карманы стражников и, вытянув увесистую связку ключей, бегом кинулся обратно. Уже предупреждённый им пленник с недоумением смотрел, как тот кинулся подбирать ключи от кандалов.

– Ты уверен, мальчик? – хрипло спросил Алан. – Назад дороги не будет, а шанс выбраться живыми один к ста.

– Я уже говорил, что не мальчик. Помоги лучше! – раздраженно ответил Тан и бросил ему вторую связку ключей.

Когда цепи и ошейник были сняты, Алан с наслаждением потёр багровый след на шее.

– Хорошо-то как. Мне бы одежду какую, а то...

– Давай быстрее, переодевайся, – передав ему один узел, юноша и сам начал быстро раздеваться.

– Э–э, тут женская одежда, – удивлённо развернул платье пленник. – Не уверен, что смогу достаточно убедительно, хм, изобразить женщину, – подобрал он наконец слова.

– Сможешь, сможешь. Да не рассуждай ты, некогда, нам надо до рассвета выскользнуть. Пожалуйста, сделай как я прошу. Я потом всё объясню, по крайней мере, постараюсь, – задумчиво закончил он.

Алан, вздохнув, начал разбирать на составляющие женский наряд, получалось плохо, раньше снимать он с дам одежду снимал, а вот одевать их как-то не приходилось, ну а количество крючков и застежек чуть было не подвигло его остаться в камере, и дракон с этим миром. Уже переодевшийся Тан чуть не рассмеялся в голос, глядя на то, с каким лицом его спутник крутил в разные стороны нижнюю юбку, пытаясь определить, где же у неё застёжка.

– Через голову надевай, там завязки, – посоветовал он сквозь смех, потом махнул рукой и в две минуты с ловкостью профессиональной горничной облачил Алана в платье. Отошёл на шаг и скептически осмотрел рослую, хоть и тощую фигуру в слишком короткой на его рост юбке. Поверьте, корова в седле – это эталон изящества, по сравнению с грязной обросшей физиономией, выглядывавшей из-под белоснежной косынки. И если грязь с лица и рук они немного смыли специально принесённым лосьоном, то на вопрос о многодневной щетине целитель только отмахнулся.

– Пей, – Тан сунул ему в руки флакон, – это самый сильный эликсир из имеющихся, здоровый бегал бы после него суток трое без отдыха, тебе, надеюсь, на день хватит, потом главное выспаться.

Алан, поморщившись (закон, чем полезнее лекарство, тем оно противнее никто не отменял), залпом опустошил пузырек, по мышцам побежало приятное тепло.

– Ну и? Каков твой план дальше? Подождём, пока все, кто увидит меня, умрут от смеха, а потом вальсирующей походкой выйдем победителями на свободу? – Алан ехидно оскалился.

Тан вздохнул и попросил:

– Поклянись, что всё что ты сейчас увидишь, останется между нами, и без моего разрешения никто этого не узнает.

– О чём ты?

– Клянись, – упрямо нахмурился парень.

– Хорошо, – Алан примиряюще поднял руки. – Клянусь своей честью и жизнью, что сохраню доверенную мне тайну, – Он царапнул ногтем по рубцу на руке, тот с готовностью набух кровью, Алан растёр каплю между пальцев, и в воздух поднялось красное облачко – знак магической клятвы.

Тан благодарно кивнул и расстегнул цепочку на шее. В то же мгновение черты его лица поплыли, отросшие внезапно волосы упали каскадом на узкие плечи, платье расправилось на сформировавшейся девичье фигурке. Алан наблюдал за этим с ошалевшими глазами – арттень! Но арттени такого уровня, чтобы так натурально изменить пол, были редчайшими артефактами и все до одного находились на строжайшем учёте в императорской сокровищнице. Их невозможно было почувствовать, распознать, только разомкнув контур, они переставали действовать. Теперь стали понятны все нестыковки в поведении и внешности, цеплявшиеся подсознанием, но не подтверждающиеся, стоило об этом задуматься. Слишком робкий, слишком мягкий и участливый для юноши целитель со смешными кудряшками просто-напросто оказался девушкой. А ещё появилось неодолимое желание встать перед ней на колени и воздать хвалу всем богам одновременно, всё заняло свои места, круг замкнулся – Хранитель нашёл свою императрицу. В зелёных глазах девушки блеснули радужные искорки.

– Ты чего? – Она удивлённо воззрилась на склонившегося в глубоком поклоне Алана.

– Я наконец нашёл Вас – начал он.

– Потом, – перебил Тан, или Тана, или как ещё. – О, как раз удобно наклонился.

Девушка застегнула артефакт на шее Алана, слишком короткая цепочка послушно вытянулась, охватывая шею мужчины. Через несколько минут в заднюю дверь проскользнули две женские фигуры, одна хрупкая, невысокая, с копной блестящих рыжевато-каштановых волос, а вторая рослая, несколько грубоватая, но, несомненно, женская, с весьма весомыми достоинствами, которые она периодически нервно поправляла. За спинами девушек были небольшие узлы с вещами. У самой стены их остановили караульные.

– Эй, красавицы, вы куда это на ночь глядя?

– Ох, дяденьки, так нам надо засветло до деревни успеть добраться, а уж и светает, по ночи-то дюже боимся трактом одни ходить, а идти далече, – затараторила мелкая, незаметно пихая подругу в бок.

– Да, да, шибко страшно, – хрипло поддержала её та, снова поправляя грудь, а заметив ставший сальным взгляд стражника, поспешно запахивая накинутый на плечи платок.

– С чего такая спешка? Украли чего? – нахмурился второй.

– Да что вы дяденьки! – завыла в голос девушка. – Кральку кухарка выгнала, она тарелку разбила, дорогущую. А вдруг лиэрд осерчает, вот и хотим успеть к родне в деревню утечь. Ну пожалуйста, – Она бросилась на колени, дёргая за подол вторую, – Ну что нам, из-за тарелки пропадать теперь? Его светлость уж какой день злой, как вовсень по зиме, ему служанку прибить и за дело-то не посчитает, а у нас мать старая в деревне-то. Вот, смотрите, кроме тряпья и нет ничего с собой, – Она с готовностью вытряхнула содержимое одного узелка на мостовую.

– Вставай, вставай, девка. Пошли вон отсюда, чтобы через пять минут духу не было, – махнул рукой в сторону ворот стражник постарше. И глядя вслед двум убегающим фигуркам, пробурчал: – Вот бедовые девки, но красивые, ну, по крайней мере, младшая.

– Зато у старшей подержаться есть за что, – хохотнул второй.

К тому моменту, когда, выбежав из ворот через приоткрытую для них калитку, беглянки неожиданно свернули с дороги и скрылись в ближайшем леске, стражники и вовсе забыли этот забавный эпизод.

Через час быстрого бега по еле заметным лесным тропинкам, как объяснила девушка, здесь они с наставником часто собирали целебные травы, так что лесок она знала наизусть, они вышли на небольшую полянку и рухнули без сил в мокрую от утренней росы траву.

– Как думаешь, уже хватились?

– Зависит от того, проснулась ли стража, Ваше Величество.

Девушка недоумённо перевернулась и забавно склонила набок голову.

– Тебя вроде до этого по голове сильно не били. С чего Величество-то? Я тот же Тан, что лечил тебя все эти дни. Ну, не совсем тот же, – поправилась она, – ну, в общем, ты понял.

– Так вы не знаете? – Алан от удивления вскочил на ноги. – Вы ничего не знаете! Я подумал, что просто не хотите открыться мне, ведь баллады и...

– И старые сказки, – закончила Танна, – это просто старые сказки, которые я хорошо знаю благодаря матушке, я же говорила, она любила рассказывать их мне.

Алан’Дейл упал перед ней на одно колено, но в женском облике это выглядело настолько комично, что девушка не удержалась и расхохоталась в голос.

– Слушай, давай продолжение этой сказки ты мне объяснишь по дороге и не так коленнопреклоненно, а? Иначе я умру со смеха.

Алан сначала обиженно нахмурился, но потом, осознав абсурд ситуации, присоединился к ней. Отсмеявшись, стали решать куда идти.

– Нам нужно попасть в главный храм Арвиенны до следующей полной луны, по моим подсчётам у нас осталось не более трёх недель, а скорее всего, меньше. Пожалуйста, не спорьте, я объясню всё по дороге! Поверьте мне, Тан... Простите, я так и не узнал настоящего имени.

– Эвриетанна или просто Танна. Я так привыкла откликаться на Тана, что это имя тоже подойдет.

– Вы... – Он запнулся о прищуренный взгляд девушки, – ты расскажешь мне, как же вышло, что тебе пришлось скрывать истинный облик?

– По дороге, – рассмеялась она. – Пожалуй, надо начинать двигаться, конечно, нас не узнают, но встречаться с дядюшкой я всё-таки не хочу.

– Валдр Шатеньи действительно твой дядя?

– Ну он брат моей матери, значит, я прихожусь ему племянницей, – пожала плечами Танна.

– Он знает, что ты... – Алан замялся, подбирая слова, – что ты девушка?

– Нет, об этом знаю только я и теперь ты. Мама говорила, что так будет лучше, и, знаешь, пожив в Шатеньи-оле, я с ней абсолютно согласна. Когда у тебя нет покровителей, быть мальчишкой гораздо лучше.

– То есть ты всю жизнь прожила в арттени?! – Он аж привстал от удивления.

– Нет, конечно! Я её надела после смерти матери, когда была вынуждена переехать к дяде. Наш дом сгорел вскоре после её смерти, да и я была слишком мала, чтобы жить там без опекуна. Так что, собрав оставшиеся пожитки, я приехала в Шатеньи-ол уже под видом Тана. А в замке снимала арттень только на ночь, благо у меня была отдельная комната, на которую расщедрился Валдр, решив, что я хоть и незаконнорождённый, но всё-таки негоже селить меня со слугами. Это значительно облегчило жизнь. Но всё-таки семь лет я прожила под видом Тана.

Какое-то время они шли молча. Алан, подоткнув юбку выше колена, шёл широким мужским шагом, шипя сквозь зубы, когда подол или платок всё-таки цеплялись за ветки и кусты. Наконец он не выдержал.

– Ну как в этом ходить?!

– Ага, – немедленно откликнулась девушка, – как бедных женщин наряжать во все эти оборочки и кружева, так красиво, а как самому походить, так неудобно. Терпи!

– Так я и терплю! Но это же неудобно!

– Стерпится, свыкнется! – Танна откровенно зубоскальничала. Алан вскинул руку в защитном жесте.

– Не приведи богиня!

К полудню тропинка стала более нахоженной, и по ней стало возможным идти рядом. Шли медленно, Алан всё больше начал хромать и периодически останавливался отдышаться. Танна сначала просто наблюдала за ним, потом, понимая, что ещё немного, и он просто упадёт, упадёт, но не признается в своей слабости, громко заявила:

– Я устала, нужен привал!

Они остановились у небольшого ручейка, весело журчавшего между корней. Напившись и умывшись, присели отдохнуть в тени стройного вяза, чьи серебристые листья тихо шуршали в такт ветру. Еды у них с собой не было, нужно бы выходить к какой-нибудь деревеньке, но проблема была в том, что денег не было тоже. Танна никогда ничего не покупавшая сама – за работу ей не платили, потому что лечила она только челядь замка, а едой и одеждой Шатеньи племянника худо-бедно снабжал – просто про них не подумала. Где остались вещи Алана, неизвестно. А обобрать стражников им помешали совесть и отсутствие времени.

– Можем отработать, – пожал плечами Алан, – дров наколоть там или ещё что-нибудь.

Танна молча покрутила пальцем у виска. Алан, опустив взгляд, наткнулся на пышный бюст и насупился.

– Ну, арттень и снять можно.

– Ага, и остаться в женском платье, только ещё с физиономией, при виде которой минимум стражу звать надо, а максимум – вешать на месте. Ты на себя в зеркало давно смотрел?

– Да как-то не до того было, – огрызнулся Алан, но спорить перестал. – Ладно, дойдём, там что-нибудь придумаем.

Арттень он всё-таки снял, Танна настояла, что ей надо провести осмотр. А вот с раздеванием получилась накладка. Алан наотрез отказывался раздеваться при девушке.

– Да что я там не видела ещё, – кипятилась она.

– Тогда ты была, м-м-м, одного со мной пола, – упирался Алан, – это разные вещи.

– Я целитель! Це-ли-тель!

В конце концов, сойдясь на том, что он разденется до пояса, Эвриетанна начала осмотр. Пройдясь пальцами по набухшим, кровоточащим при прикосновении рубцам, за сутки не уменьшившимся ни на гран, она расстроенно вздохнула.

– Ты истощён, я даже ещё раз бодрящими настойками тебя сейчас напоить не могу, они потянут последние силы на кратковременный прилив сил, а потом наступит откат. Тебе нужен полноценный отдых, это единственное доступное лекарство.

– Ничего, коронуем Ваше Величество, и я смогу отдохнуть, – Алан неуклюже застегивал крючки корсажа.

– Кстати о коронации! Рассказывай, время есть. До деревни здесь лид пять, за пару-тройку часов дойдём, как раз к вечеру.

Она поудобнее устроилась на траве, и, сложив руки на коленях, приняла позу прилежной ученицы, только глаза лучились смешинками.

Алан улыбнулся и сел напротив.

– Ну что ж, действительно, пришло время. Вы помните, – он снова перешёл на официальный тон, – наш разговор, там в подземелье о старых сказках и балладах? Так вот, к счастью или к сожалению, но это не сказки, это настоящее, в котором мы живём. Действительно, более тысячи лет назад драконами овладело безумие, и они уничтожили половину нашего мира, сжигая всё без разбора. Остатки людей укрылись в пещерах и взмолились к богам, прося о защите. И защита была дана – в лице Императора, человека, владевшего всеми тремя видами магии: исцеляющей, пространственной и стихийной. Только он, приняв на себя проклятие, поразившее драконов, смог выжить, лишившись магии, но приобретя власть над потерявшими разум драконами. Отныне они стали обычными бессловесными животными, подвластными воле одного человека. Арвиенной был выбран и первый Хранитель, тот, чьей силы хватало бы, чтобы удержать проклятие в течение трёх месяцев после смерти императора и передать его избранному наследнику. Ибо хоть претендент и должен был быть одной крови с повелителем драконов, но уровень силы не определялся старшинством или законностью рождения. Если же в трёхмесячный срок проклятие не будет передано во время коронации нового императора, то оно убьёт хранителя и вновь вырвется на свободу, погубив в драконьем пламени мир. Более тысячи лет всё шло своим чередом, срок жизни императора всегда был больше срока большинства людей, сменилось всего одиннадцать повелителей, и каждый раз поиски были простыми и короткими. Это первый раз со времён драконьего безумия, когда наследника пришлось искать таким сложным путем. В столице достойного не оказалось...

– Как ты это узнал? – перебила его Танна, до этого внимательно слушавшая.

– Я как Хранитель чувствую зов нужной крови и магии. Вас я не распознал из-за арттени, изменявшей не только внешность, но и саму суть. Как только артефакт был снят, я сразу понял, кто именно передо мной. Но теперь из-за сложившейся ситуации у нас осталось меньше трёх недель, чтобы провести коронацию.

– То есть ты должен передать мне проклятье, которое выжжет мою магию, а взамен я получу корону и право летать на драконах?

Алан улыбнулся, всё-таки она слишком молода. Все другие императоры всходили на трон в достаточно зрелом возрасте, да и императриц в стране ещё не было.

– Да, моя повелительница, вы всё верно подметили, – он склонил голову.

– Хорошо, предположим я соглашусь, только предположим, – на этой фразе Алан напрягся.

– Но у вас нет выбора, если вы откажетесь, погибнут все, включая вас саму.

– И всё же пока предположим. Почему ты не можешь передать мне дрыхрово проклятье сейчас? Зачем тащиться до столицы, теряя драгоценное время? Хранитель есть, будущий правитель есть, что ещё надо? Одобрение Совета?

– Нет, у Совета нет такой власти. Но нужен алтарь Арвиенны и одобрение самой богини. Без её благословения провести ритуал невозможно.

– Понятно, – протянула девушка, – и что потом? Что я буду делать потом?

– Править, – недоуменно ответил Алан’Дейл.

– Но я не умею! И главное, не хочу!

– Мы не всегда властны над своей судьбой, – задумчиво ответил Хранитель, – груз ответственности у каждого свой и жертва тоже своя.

– Хорошо, как говорится, я подумаю об этом завтра, – Танна решительно поднялась. – Ты как? Идти сможешь?

– Конечно, Ваше Величество, – Алан с готовностью поднялся, стараясь как можно незаметнее опираться о дерево.

– Я Танна! – девушка повысила голос. – Просто Танна и на «ты». Будешь мне величествовать, откажусь короноваться, и плевать на всё.

Алан молча кивнул, принимая упрёк. Они двинулись дальше по тропинке, становящейся всё более нахоженной, видимо, сюда уже добредали деревенские жители в поисках ягод.

– Расскажи о себе, если хочешь, конечно, как получилось, что ты была вынуждена жить у дяди, да ещё постоянно скрываясь? Ведь ты принадлежишь к роду Драгонаров, а они ещё ни разу не бросали своих детей, – через какое-то время попросил Алан, его съедало любопытство.

– Расскажу, – пожала плечами она, – ничего особо интересного там нет. Меня смущает только одно. Ты говоришь, что я принадлежу к роду Драгонаров, но как?

– Кто был твой отец? – повернулся к ней Хранитель.

– Не знаю. Но тогда... Да, действительно не знаю, – ошеломлённо протянула девушка. – Пожалуй, теперь я сама стала понимать чуть больше.

– Что именно?

– Ну, наверное, лучше по порядку, – Танна секунду помедлила, в голове всплывали давно забытые картины детства.

Небольшой дом, где хватало место для молодой мамы с маленькой дочкой и пяти доверенных слуг, стоял посреди роскошного сада. Цветущие яблони и вишни весной наполняли его сладким ароматом, плакучие ивы на берегу небольшого искусственного пруда, давали тень в знойные летние дни, аккуратные розарии радовали глаз яркими крупными цветами. Сад был окружен кованым забором, чужие в него не допускались. Две лохматые жизнерадостные собаки дополняли идиллию своей беззаботностью, в охране дом особо не нуждался. Он располагался довольно далеко от столицы, на теплом юге, где климат был благоприятен для детей. Вайорис Шатеньи – молодая двадцатипятилетняя женщина с немного крупноватыми, но приятными чертами лица и мягкой пышной фигурой приехала в заранее подготовленный дом с младенцем на руках. Кормилица, кухарка, горничная, конюх и садовник – вот и весь штат небольшой усадьбы, который был давно готов к её приезду. В этом доме не задавали вопросов, все желания предупредительно выполнялись. Маленькая Эвриетанна купалась во всеобщей любви и заботе. Девчушка с очаровательными кудряшками и необычными глазами росла настоящей принцессой, с возрастом зелень глаз начала преобладать над другими цветами, оставшимися только искорками в глубине радужки. Вайорис души не чаяла в дочери, они подолгу играли вместе, гуляли по саду, она пела ей красивые старинные песни и часто читала сказки и легенды, книжки с которыми были такими красочными, что картинки в них, казалось, оживали под пальцами Танны. Когда девочка подросла, настало время обучения, в доме появились учителя. Вайорис не раз пришлось доказывать дочери, что все те скучные науки, которыми мучат её преподаватели, пригодятся ей в жизни. А вот магии её пока не учили – рано, дар полностью раскрывался к четырнадцати-пятнадцати годам, именно в этом возрасте юные маги отправлялись в корпуса своего потока, ну а Танне был обещан личный наставник. Когда она спрашивала мать, почему они живут столь уединённо, то получала только уверения, что всё это делается исключительно для безопасности, и со временем Танна приняла как данность, что окружающий мир таит какую-то угрозу. Про отца Танна тоже спрашивала, но узнала лишь то, что он есть, он любит и оберегает их, но кто он и почему ни разу за столько лет не появился в усадьбе, Вайорис не говорила и запрещала говорить Танне. Безмятежное детство кончилось, когда внезапная болезнь поразила Вайорис Шатеньи, приехавший лекарь только развёл руками, увы, были в этом мире болезни, вылечить которые не в силах самые сильные маги мира. Если Хейлиль решила, что душе пора обретать покой в её чертогах, люди бессильны. В дни перед смертью Вайорис отослала много сообщений и писем, но все они остались без ответа, и тогда она вспомнила про своего брата. Похудевшая, похожая на тень самой себя, она обняла дочь и подвела её к зеркалу.

– Дитя моё, меня скоро не станет, не перебивай, это очень важно. Ты не сможешь оставаться здесь одна. Я не имею права открыть тебе всего, ибо связана клятвой, и я не знаю, почему нет больше ответа на мои просьбы. Когда я умру, отправляйся на запад в замок Шатеньи-ол, там живет мой брат Валдр Шатеньи, каким бы он ни был, но он никогда не бросит свою кровь. Возьми эти два письма, одно для дяди, второе для тебя. Поклянись мне открыть его только после моей смерти. И ещё. Ты красива, Танна, и станешь ещё красивей, но, к сожалению, я больше не смогу оберегать тебя. Мир опасен, а для юной девы он опасен вдвойне. Этот амулет станет твоей охраной, как в дороге, так и в жизни, пока не наступить момент, когда ты сможешь защитить себя сама или найдешь того, кто сделает это за тебя. Береги себя, моя любимая девочка.

Она застегнула цепочку с невзрачным с виду кулоном на шее Танны, и через минуту перед зеркалом стоял мальчишка-подросток в смешных на нём розовых оборочках платья. Вайорис протянула дочери отложенный заранее комплект одежды.

– Переоденься. И помни, Танна, я люблю тебя больше жизни, прости, что не смогла уберечь от всего этого. Валдр позаботится о тебе во имя моей памяти. А теперь ступай, я хочу немного побыть одна.

– В тот же день её не стало, а на следующий день дом вспыхнул словно свечка. Я выжила только потому, что сидела в этот момент в своём любимом уголке под ивой и оплакивала маму. У меня остались амулет, который был на мне, мальчишеская одежда и два письма, с которыми я не расставалась с прошлого вечера. Из слуг спасся только садовник, он жил не в самом доме, а в пристройке рядом и успел выбежать. Именно он помог мне добраться до Шатеньи-ола, решив, что я какой-то родственник Вайорис, приехавший накануне пожара, а так как у меня было письмо к Валдру Шатеньи, то он помог мне вернуться обратно, как он думал. Так я попала к дяде. Он действительно оказался по-своему добр ко мне, по крайней мере не прогнал и не поселил где-нибудь на конюшне. Только его расстраивало, что я была такой слабой. Амулет менял внешность, но силы он мне не прибавлял, я была слабей всех мальчишек в замке, и обучение в обращении с оружием было мне в тягость, за это я постоянно получала выволочки, но потом Валдр решил, что я просто чём-то болен, и отстал. А когда мне исполнилось пятнадцать, мой целительский дар полностью раскрылся, и я стала учеником нашего целителя, потом получила звание помощника. Но никогда за пределы замка не выходила – боялась, да и особой нужды в этом не было. Только вот по ближайшим лесам, полям, где меня учили собирать и сушить травы. Хотела получить звание лекаря, сдать экзамены и уйти от дяди на вольные хлеба, устроиться где-нибудь в городе, где меня никто не знает. Но случился ты перевернул мою жизнь с ног на голову.

– И что же было в письме, которое отдала тебе мать перед смертью, неужели там она не раскрыла тайны твоего происхождения?

Танна грустно улыбнулась, на ходу достала из сумки книгу с заложенным между страницами сложенным листом и протянула его Алану.

– Вот это письмо, за семь лет никто так и не смог прочитать, что же в нём написано. То ли мама написала это в бреду, то ли это какой-то неизвестный никому язык.

Алан развернул письмо и резко остановился.

– Ты чего? – Девушка успела уйти на пару шагов вперёд, пока не заметила, что её спутник остолбенело смотрит на развернутый лист.

– Эвриетанна Драгонар, вы законная дочь последнего императора из клана Драгонаров, единственная выжившая из его детей, будущая правительница Цеймарра.

– Ты можешь его читать? – Брови Танны удивлённо взлетели. – Но как, что там написано?

– Это тайнопись вашего рода, её знают только старшие члены клана и ещё Хранители, ибо на этом языке записаны многие из трактатов, которые должны быть известны только избранному кругу людей. – Он откашлялся и начал зачитывать:

«Сим письмом, я, Драгонар, властитель и покровитель Цеймарра, подтверждаю, что Эвриетанна Драгонар, рожденная в пятый день второго месяца 1063 года, является моей законной дочерью и наследницей, буде дар её окажется силён и она достойна.

Спрятанная от врагов, желающих погубить наш род и весь мир, она будет расти вдали от двора и родителей, переданная на руки достойнейшей нашей слуге Вайорис Шатеньи, и да будет она окружена заботой и вниманием.

Это письмо должно быть передано в руки Эвриетанны в день её совершеннолетия или в случае непредвиденных обстоятельств.

Эвриетанна, знай, дочь моя, что только во имя сохранения твоей жизни мы были вынуждены разлучиться с тобой сразу после твоего рождения. Вайорис будет тебе достойной матерью, а я смогу лишь издалека наблюдать за тобой, радуясь, что ты жива и здорова, в отличии от твоих братьев и сестер, что раньше срока отправились в чертоги Хейлиль.

Храни тайну своего рождения и знай, что, когда придёт час и императорский престол опустеет, все надежды Цеймарра будут сосредоточены лишь в тебе, ибо род наш угасает. Хранитель знает тайну твоего рождения и найдёт тебя.

Если будет нужда в сохранении твоей тайны, то мы прилагаем великий артефакт, что позволит тебе отвести глаза нашим врагам.

Любящие тебя отец и мать».

По лицу Танны беззвучно текли слёзы. Алан в растерянности смотрел на девушку.

– Ну что ж, – Она всхлипнула и решительно рукавом вытерла слёзы, – вот и ты пригодился. Мама, оказывается, мне не мама, даже дяди у меня нет. А ты обо мне, оказывается, знал.

– Я – нет. Драгонар, видимо, имел в виду моего предшественника Ван’Дейла, погибшего незадолго до смерти самого повелителя. Меня в эту тайну посвятить не успели.

– Но почему, когда умерла мама, они все бросили меня?

– Я думаю, – Алан нахмурился. – Ты говорила, на следующий день дом сгорел? Я думаю, что они узнали про тебя. Дом вспыхнул, все, находившиеся в нём, погибли, об этом и доложили императору. То, что ты выжила, никто не узнал, ведь искали девочку, а не паренька, которого нашёл садовник.

– Ну что ж, одной тайной в моей жизни меньше, – Танна наконец улыбнулась, – только я всё равно буду считать мамой Вайорис, она по-настоящему любила меня.

Вдалеке показались крыши домов. Беглецы остановились и принялись приводить себя в порядок, чтобы выглядеть, как обычные скромные девушки, идущие домой.

– Ты молчи только, скажем, что немая, – На попытки возражать Танна только махнула рукой. – Ты нас выдашь, так что идёшь позади меня и молчишь. И со всем соглашаешься.

– Так я же молчу, как соглашаться-то? – попытался съехидничать Алан. Но попытка не удалась.

– Кивай!

Пройдя по деревне, Танна окликнула какого-то мальчишку, пытавшегося поймать весело убегающего по лужам поросёнка.

– Малой, не подскажешь, у вас тут знахарка есть?

– А то! – паренек, охнув, выпустил пойманного было пятачка и, махнув на него рукой, предложил: – Пойдем провожу.

Избушка местной травницы стояла на противоположном краю деревни. Маленькая, слегка покосившаяся, но вполне добротная.

– Ларетта, Ларетта, – у околицы загорланил проводник, – к тебе гости.

– Кого принесло? – В окошко выглянула пожилая, но ещё вполне крепкая женщина лет шестидесяти. Округлое лицо с лучистыми морщинками вокруг серых глаз, тёмные с густой проседью волосы, собранные в узел, но не закрытые платком, домашнее платье с повязанным передником, из кармана которого выглядывали ножницы. Травница магичкой не была, её потолок – это отвары и припарки, но, судя по ухоженному домику, они действовали, как надо, и женщина не бедствовала.

– Ну, что встали у порога, заходите, коль пришли, – Она махнула рукой, приглашая их в дом. Мальчишке на входе было выдано яблоко, и он радостный убежал ловить своего порося. А девушки прошли в дом.

– Зачем пожаловали? Если что, сразу говорю – приплод не извожу! – Травница уперла руки в бока

– Да что вы, – искренне возмутилась Танна, – как вам в голову пришло! Мы с сестрой домой идём, далеко еще, а деньги у нас украли все. Вот я и решила вам, как коллеге, помощь предложить да её же и попросить.

– Коллега? Да ты никак целительница, ух как глазюки сверкают. И что же ты мне предложить хочешь?

– У меня с собой настойки и эликсиры остались, сама готовила, они силой сбавлены, сильнее простых травяных будут. Могу продать за недорого, – Танна стала разбирать сумку, некоторые флаконы она сразу отодвинула – они ещё пригодятся её спутнику, а остальные выставила перед знахаркой. – Вот укрепляющий настой, вот от простуд, этот бодрящий, вот эту настойку при родильной горячке можно давать. Смотри.

– И как я тебе поверю, что ты правду-то говоришь? Сама видишь, бессильная я, мало ли что сейчас всучишь, – Но по горящим глазам травницы стало понятно, что дело, глядишь, выгорит.

– Так ты ж сама знахарка, силой ведь действие трав усиливается только, состав-то у них один и тот же.

Ларетта открыла пару пузырьков, на дне которых притаились зелёные искорки, понюхала, слизнула пару капелек и вернула на стол.

– Ну что ж, стоящее дело. И сколько ты хочешь за все? – она пристально уставилась на девушку, а та вдруг растерялась. Танна никогда не продавала и не покупала настойки, в ценах она не разбиралась совершенно.

– А сама сколько дашь? – выкрутилась она.

– Ну-у, – протянула знахарка, – два сребрых устроит?

Алан незаметно наступил Танне на ногу и покачал головой.

– Пять! – понятливо выпалила та.

– Договорились! – Травница довольно полезла на полку за деньгами.

– А ещё ужин и ночлег, – дополнила девушка, догадавшись, что всё равно продешевила.

– Ладно уж, оставайтесь, много не съедите, – отмахнулась травница, развязывая тряпицу с деньгами и отсчитывая пять монеток. Потом предельно аккуратно убрала в шкаф драгоценные пузырьки.

За ужином Ларетта пожалела о быстро данном согласии, смотря на то, как старшая – рослая, некрасивая девица уничтожает снедь с поистине зверским аппетитом. Спать они ушли на сеновал, домик травницы был небольшим, а ночи тёплыми. Зарывшись в душистое сено, Танна спросила:

– Долго нам до столицы?

– Если пешком, то недели две, а то и больше. Пять сребрушек на простую еду нам хватит, а вот на лошадей уже нет, – задумчиво ответил Алан, – но можно дойти до родового поместья Орнадо, оно чуть в стороне от дороги, дней за пять дойдем, оттуда я смогу с ним связаться, чтобы открыть портал.

–Ух ты! Так если ты можешь создавать порталы, зачем мы вообще ноги сбиваем? – воодушевленно привстала девушка.

– Не я – Орнадо, порталы открывают только пространственники. У тебя же дядя маг-пространственник, неужели никогда порталом не ходила? А я сейчас и вообще почти без магии, – расстроил её Алан.

– Я не покидала замок, забыл? Да и при мне он ни разу портал не открывал, только из кабинета. А какой твой поток?

– Я стихийник.

– Сильный?

– Два месяца назад был сильнейшим в стране, – усмехнулся Алан с лёгкой грустью в голосе.

– Но почему был?

– Ты забыла сказки? – вопросом на вопрос ответил Хранитель, растягиваясь во весь рост. – Проклятье выпивает силу носителя, у императора всю, у хранителя большую часть, если успеет передать проклятье. После ритуала магия возвращается постепенно, как будто ты заново учишься ей пользоваться.

– И что ты сейчас можешь? – не унималась Танна, поворачиваясь к нему.

– Воду вскипятить, лёгкий ветерок вызвать, микропульсар – не больше двенадцатилетнего ребёнка. Так что я сейчас абсолютно бесполезен, что в бою, что в быту, – закончил он хмуро.

– Да ладно тебе, – она утешающе похлопала его по плечу, – придумаем, куда тебя пристроить.

– Мне надо тебя на трон пристроить, и моя жизнь наладится – парировал Алан, потом прислушался. – Что там за крики?

– Я пойду посмотрю, – вскинулась Танна.

– Нет, сиди, я пойду, – он попытался остановить её.

Но девушка уже выпрямилась и, накидывая на ходу платок, быстро сказала:

– Тебе нельзя, ты выдашь себя, а если это стража и они доберутся до арттени, то нам конец, вернее, тебе. Меня-то они не знают, мало ли целительниц по дорогам бродит. Я быстро вернусь, жди, – И она лёгкой тенью вылетела во двор. Алан тихо выругался, но признал её правоту. Ждать было невыносимо, каждую минуту он представлял, что что-то случилось с Танной. Наконец не выдержав, решил идти, но, выходя, столкнулся с ней в дверях сарая.

– Ну и куда ты намылился? Я же попросила подождать, – нахмурилась она.

– Я подождал! Тебя слишком долго не было.

– Участвовала в поисках нас – усмехнулась девушка, скидывая платок, – там вся деревня собралась на площади у колодца. А стражники каждого проверяли.

– Что-то долго они шли, – удивился Алан, – они же явно верхом.

– Конечно, верхом, но они-то по тракту, а мы лесом. Да и останавливались остальные деревеньки по дороге проверять, которые мы обошли. Нам ничего не грозит, они ищут двух мужчин. Но твоё описание – это нечто! Сейчас перескажу.

– Даже слушать не хочу! Надо спать, завтра с утра уходим. Впереди долгая дорога, только вот надо зайти потратить сребрушку на нож и котелок, да припасов каких купить в дорогу. Времени в обрез.

Танна хитро улыбнулась, но промолчала, поудобнее устраиваясь. Уже засыпая, она почувствовала, как ей на плечи накинули ещё один платок.

В этот раз сон был таким реальным, что казалось, ещё чуть-чуть, и они вспыхнут от яростного драконьего пламени. Огромный золотой дракон был в гневе, он ревел, выжигая землю вокруг на добрых поллида. Танна смотрела на него с высоты небольшой скалы, на обветренной вершине которой не росло ни единого кустика, ни деревца, только лежали серые камни. В небе бушевала гроза, но даже косые струи дождя, щедро поливавшие землю, не могли погасить пожар. Рядом с Танной стоял Хранитель. Именно Хранитель, не тот израненный и обессиленный, что вёл её в столицу, несмотря ни на что. Он стоял, гордо выпрямившись, чёрные волосы намокшими прядями обрамляли волевое лицо. Не было ни шрама, пересекавшего наискось лицо, ни запавших щёк, ни седины. Красивый, сильный, мужественный. Он протягивал вперёд руку, указывая на дракона, и молча с укоризной смотрел на неё. А в следующую секунду его глаза полыхнули иссиня-чёрным огнём, и он рассыпался в нём хлопьями тут же прибитого каплями к земле пепла.

Танна проснулась от собственного крика. Алан навис над ней, тщетно пытаясь её разбудить уже минут пять. Она стонала и ворочалась во сне, но не просыпалась. Девушка дрожала, хотя яркие солнечные лучи раннего летнего солнца грели уже вовсю.

– Ну-ну тихо, тихо, – Алан успокаивающе гладил её по волосам, как маленького ребёнка, – что случилось?

– Сон, – пробормотала она, – просто сон...

– Все, успокойся, успокойся, всё хорошо, всё точно будет хорошо.

– Ты уверен, – Она как-то совсем по-детски ткнулась в его руку

– Уверен, – ответил он, думая про себя, что если быть честным, то ни в чём он не уверен, но учитывая, насколько всё было хуже всего сутки назад, когда он думал, что уже никогда не найдет будущего правителя и медленно погружался в отчаянье, из которого его вытаскивал только забавный парнишка Тан, то впереди открывались просто отличные перспективы. – Уверен, – повторил он, бережно обнимая девушку за плечи.

Через час они уже выбирали подходящие нож и котелок. Местный кузнец – здоровенный детина с густой нечёсаной бородой такого ярко-рыжего оттенка, что Танна заподозрила его в подкрашивании оной хной, сначала скептически, а потом с удивлением наблюдал, как старшая девица тщательно перебирает ножи. С профессиональной лёгкостью пробуя лезвие и прикидывая баланс. А вот котелок был взят первый попавшийся – целый, не тонкостенный, и ладно. Расплатившись, они поинтересовались, где можно запастить припасами на дорогу.

– На соседней улице, к тетке Мартише зайдите, у ней домик с белыми ставнями, она хлеб печёт, да и другое что спросить можно, – пробасил кузнец.

Поблагодарив, странницы отправились к указанному дому. Действительно крепкая хатка сияла белёными ставнями, выделяясь среди своих деревянных неокрашенных соседок. Пышная женщина лет сорока с удовольствием продала им пару караваев хлеба, сыра и небольшой кусок копчёного мяса. Пока увязывала снедь в узелок, она непрерывно причитала, что нечего женщинам одним по дорогам шляться, мало ли что случится может, мало ли кто обидит. И вообще, ты вон совсем маленькая, все ноги угробишь, сама не защитишься – оставайся в деревне, сын у тётки славный вырос, уж двадцать годков исполнилось, а невесты нет пока. Вот и приглядись, и сама за мужиком справным, и целительница, гляди-ка, по всем местным деревням сгодится, доход будет. Маги редко по деревням сидят, их всё в города тянет. Вот и вы пошли, а надо бы... Она замолчала, наткнувшись на один ошалелый зелёный и на второй такой многообещающий чёрный взгляд, что сунула им в руки узелок и захлопнула дверь.

Отойдя, Алан не выдержал и рассмеялся.

– Ну что, ты же не хочешь в императрицы, оставайся деревенским магом, тебе здесь уже и мужа за пять минут сыскали, не понравится – другого найдут.

– Вот и останусь! – Танна задрала вверх подбородок. – Буду первой целительницей на деревне, в отсутствие конкурентов. И вообще, ты же немая, мы договорились, – спохватилась она.

– Да никто ж не слышал, – смутился он, – да и какая разница, всё равно уходим уже. Только надо ещё кое-что прикупить.

– Что еще?

– Какое-нибудь одеяло, это дни жаркие, ночью на земле ты замёрзнешь, и нормальную одежду, – перечислил Алан, прикидывая дом побогаче, где можно раздобыть штаны и рубаху.

– Тебе нельзя пока снимать арттень, – забеспокоилась девушка, – мы ещё слишком близко, а ну солдаты вернутся!

– Это на будущее, пока, конечно, нельзя, – вздохнув, грустно согласился он.

Потратив ещё одну монетку на нехитрый комплект одежды и провожаемые удивлёнными взглядами, они наконец вышли за околицу деревни.

Идти по пыльному тракту было удобнее, чем пробираться тропинками в лесу, поэтому шли достаточно бодро. Целительница с удовольствием отметила, что после отдыха и хорошего ужина сил у Алана прибавилось и, хотя он начал заметно прихрамывать через какое-то время, но всё-таки производил куда лучшее впечатление, чем вчера. Вещи они поделили, правда, Танне оставили только её сумку с эликсирами, всё остальное хранитель, увязав в хитрый узел, забросил за спину. Путников навстречу почти не попадалось, летом народ мало путешествовал – на земле работы полно, вот осенью, как пойдут ярмарки, тогда и наполнятся тракты шумными подводами, а сейчас так – единицы спешат по своим делам. Пару раз за день их обгоняли всадники, девушки каждый раз испуганно жались к обочине, но убедившись, что к людям Шатеньи те отношения не имели, успокаивались. К вечеру дойти до следующей деревни они не успели. Алан, свернув с дороги в лесок, нашёл вполне уютную полянку и, обойдя окрестности, убедился, что по крайней мере в непосредственной близости крупного зверья и хищной нечисти не наблюдается. Журчавший родничок был приятным дополнением. Усадив уставшую Танну, он набрал охапку хвороста для костра и притащил ствол небольшой засохшей сосенки – местность он хорошо не знал и, не рискуя жизнью будущей императрицы, собирался поддерживать огонь всю ночь. Потом ушёл ломать лапник для лежанки. Девушка, сначала просто наблюдавшая за всеми приготовлениями, спохватилась и, набрав из родника воды в котелок, стала искать вокруг травки, годные для заваривания чая.

Наконец вернулся шатающийся под охапкой веткой, вымотанный Алан, наскоро накидав из них приличный лежак. Он уселся у сложенного костерка и наткнулся на растерянный взгляд Танны.

– У нас нечем разжечь огонь, мы кремень забыли купить, и я не взяла, – расстроенно протянула она.

Алан удивлённо поднял брови, потом спросил:

– У вас что, в замке стихийников не было?

– Нет, у наставника был целительский дар, у дяди пространственный.

– Понятно, – улыбнулся маг и, собрав пальцы в щепоть, бросил в хворост яркую огненную искорку, весело затрещали сучья, быстро занимаясь жарким пламенем, – а сама? Никогда не пробовала?

– Так я же целительница!

– Ты наследница трона, тебе доступны все три потока, конечно, в разной степени, но как будущая императрица ты должна владеть ими в почти равной степени.

– Ух ты! – захлопала руками девушка. – Так давай ты научишь меня открывать портал, и мы сразу попадем в столицу!

– Я стихийник, увы, научить открывать порталы я не могу, а вот зажигать огонь и кипятить воду пожалуйста.

Следующий час они потратили на обучение, наконец, когда Танна смогла самостоятельно вскипятить воду в котелке, Алан устало рухнул на лапник.

– Пожалуй времени у нас совсем немного, – чуть слышно пробормотал он, от силы остались жалкие крохи, на сколько ещё хватит – неизвестно, что будет дальше, он прекрасно помнил, но думать об этом не хотелось, пока ещё оставалась надежда. Незаметно для себя он провалился в сон.

Разбудила его Танна, решив, что накормить всё равно нужно, еда нужна была для восстановления не меньше сна.

После скромного ужина Алан расстелил купленное одеяло поверх еловых лап.

– Ложись, тебе надо отдохнуть, завтра к вечеру мы можем успеть до следующей деревни, насколько я помню, она побольше, может, там и трактир есть. Или так же на постой попросимся. Но идти придётся весь день.

– А ты? – спросила Танна, устраиваясь на лежанке и заворачиваясь в одеяло, как в кокон.

– Я покараулю.

– Тебе тоже надо отдохнуть, это я как лекарь говорю, – Она решительно приподнялась, – давай наоборот.

– Нет, – В его голосе прорезались приказные нотки, – ты должна отдохнуть, поверь, я сильнее, чем кажется, да и поспал уже.

– Вот уж в чём не сомневалась, – пробурчала она, – ты упрямее стада ослов, а они, действительно, большая сила.

Алан сделал вид, что не расслышал.

Темнота леса сгущалась за пятачком света от костра в такой чернильный мрак, что разглядеть даже ближайшие деревья было невозможно. Ночь стояла безлунная, тихая, только треск костра нарушал ночной покой. Алан задумчиво смотрел на огонь. За эти два месяца вся его жизнь встала с ног на голову. Что делать дальше? Успеют ли они? Успеет ли он? Что бы он ни говорил Танне, Алан прекрасно понимал, что шансы не слишком велики, хотя ещё два дня назад их не было вообще, так что смысла предаваться меланхолии нет. Надо дойти до Орнадо и молиться всем богам, чтобы он был или в поместье, или в столице, чтобы открыть портал. Пешком не успеют.

Он подбросил в костёр дров, языки пламени осветили лицо мирно спящей девушки. Она была прекрасна: точёная фигурка, мягкие правильные черты лица, чуть вздёрнутый носик разбавлял это совершенство, придавая ей особую прелесть. Он дорисовывал в своём воображении то, чего не видел сейчас в мерцающем свете огня. Как рассыпаются по плечам рыжеватые кудряшки, как она смеётся – и тогда на левой щеке появляется ямочка, как сосредоточенно она хмурится, когда поглядывает на него украдкой, думая, что он не видит, пытаясь на ходу оценить его состояние.

Вдалеке тоскливо завыли волки, сбивая с мысли и заставляя сосредоточиться. Алан вздрогнул, кажется, он всё-таки задремал. Завтра надо обязательно дойти до деревни, следующую ночь он не сможет караулить. Организм настойчиво требовал дать ему возможность восстановиться, хотя бы чуть-чуть. Пойдя на компромисс с самим собой, он достал из сумки кусок мяса и, порезав на мелкие кусочки, медленно растягивал удовольствие до рассвета, не давая себе заснуть. Ночь прошла тихо, волки не подходили, сейчас, летом они были достаточно сыты, чтобы не искать дополнительных приключений. Одна прошмыгнувшая норыга опасности не представляла, Алан просто отогнал её горящей веткой. Так что основной была борьба со сном и желанием доесть все оставшиеся продукты.

Наскоро умывшись в ледяном родничке, вскипятил чай, с тревогой заметив, что магия хоть и слушалась, но тянула последние силы, в том числе физические. Так что следовало быть поаккуратнее. Он разбудил Танну, и после короткого завтрака двинулись дальше.

К полудню девушка, непривыкшая к таким длительным переходам, сбила ноги, устала и шла вперёд только на том самом упрямстве, в котором ещё недавно обвиняла Алана. Последний старался, как мог, отвлечь её от тягот пути, но разговор не клеился. Слишком уставшими были оба, слишком неясные перспективы впереди. Танна, всё ещё до конца не верившая в то, что она наследница огромной империи, скептически слушала попытки Алана просветить её относительно устройства системы власти в империи. Конечно, в её курс учебы, составленный матушкой, это входило, теперь-то она понимала, зачем, но вот когда ей задавали этот урок, учила она из рук вон плохо, не представляя, зачем забивать голову ненужной информацией. Вот наставника-целителя она всегда слушала внимательно, это были реальные знания для жизни, а политика, ну её.

– Я так и не понимаю, так в чём Совет обязан слушаться меня, а в чём нет? – перебила она длинное рассуждение.

– Совет разрабатывает и принимает законы, в его власти следить за их исполнением и судебной системой, но при том всё это они обязаны согласовывать с вами. Император имеет право вето на любой из предложенных Советом законопроектов, также есть вопросы, которые курируются исключительно правителем. Ну и внешняя политика тоже ваша, правда, Цеймарр слишком велик, поэтому соседние государства чаще находятся в зависимом положении от нас и не представляют хлопот. Но и Совет имеет возможность поставить ваши решения под вопрос, если они уж слишком нерациональны.

– А почему я не могу, например, натравить драконов на Совет и править единолично, – задала провокационный вопрос Танна.

– Потому что это ограничительное условие Арвиенны, император может приказывать драконам, что угодно, кроме прямого нападения на человека. Не вы первая столь честолюбивы, моя императрица, – улыбнулся Хранитель, – да и драконы чаще всего используются в каменоломнях на севере, где нужна грубая физическая сила, к сожалению, ума у них немного.

– Вот тебе и неограниченная власть, – деланно расстроилась девушка.

– Ну, вы можете, в крайнем случае, натравить на Совет Орнадо, тайная служба подчиняется непосредственно правителю. А он когда не в духе, на парочку драконов точно потянет.

Теперь рассмеялись они вместе. Алан ещё какое-то время расписывал достоинства своего друга, пока Танна не предложила ему закончить сводничать. К обеду они остановились у речушки, прорывшей себе заметный овражек. Алан решил, что они удалились от замка Шатеньи достаточно далеко, чтобы наконец снять арттень, несмотря на все уговоры спутницы.

– Прости, но я не могу вечно ходить в этом, – Он с видимым отвращением оттянул подол платья.

– Вообще-то тебе это жизнь спасло, – насуплено парировала девушка.

– И я честно, отдавая все возможные благодарности за это, носил их три дня, – Он указал на наряд и арттень, – но пора уже прикопать его где-нибудь на бережку. Ещё и идти станет легче, одежду не надо будет нести запасную.

– А если нас нагонят? Это мне всё равно, а тебя-то узнают.

– Люди Валдра уже проверили это направление, нас здесь не видели, поэтому они уйдут на поиски по другим трактам. Тем более, что, по его мнению, мы должны идти в столицу, а мы свернули к Вириесд-олу. Не сердись, пожалуйста, но пора заканчивать маскарад. Да и в Вириесд-ол мне в таком виде нельзя, во-первых, нас туда не пустят, во-вторых, мне потом Орнадо до конца дней жизни не даст, вспоминая. Дракон с ним, при таком выборе согласен на Шатеньи.

– Да ну тебя, – мелькнула знакомая насмешливая улыбка, – иди переодевайся, но учти, если нас поймают, виноват ты.

Расположившись в маленькой рощице чуть поодаль от берега, Алан принес воды, а Танна вскипятила её и заварила собранные по дороге травы, сам он старался по максимуму обходиться без магии. Его забавляло то, с каким неподдельным восторгом она глядела на вскипевшую под её рукой воду. Хотя то, что она, наверное, сильнейший целитель из живущих и творит то, что даже Таргиенту не снилось, её нимало не смущало, она воспринимала это как должное. А вот воду вскипятить это да, это подвиг. Алан тайком даже жалел, что она видит только жалкие ошмётки его стихийной магии, он бы смог её удивить, ну ничего, потом покажет. Хотя... потом она будет императрицей, а он Хранителем, уже выполнившим своё предназначение, и вряд ли в своей жизни он успеет потребоваться миру ещё раз, так что... Так что у него будет куча свободного времени и целый мир, чтобы забыть эти зелёные с яркими разноцветными искорками глаза.

Вытащив купленные в деревне рубаху и штаны, он быстро зашагал к речке. С наслаждением отмывшись в прохладной воде, он прихваченным с собой ножом коротко обрезал волосы. Это спрятанные арттенью они выглядели аккуратной женской прической, а так пряди слиплись от крови намертво, и это оказалось самым простым решением. С некоторым удивлением он осмотрел остриженный хвост – м-да, новый пегий с проседью окрас его совсем не порадовал. Но решил, что жизнь всяко дороже, а седина – небольшая потеря в жизни. Наконец, снова почувствовав себя человеком и начиная переживать, что оставил Танну надолго одну, он наскоро переоделся в домотканые штаны с рубахой и быстрым шагом пошёл к роще. Уже подходя, Алан услышал мужские голоса. Замедлив шаг, он аккуратно, стараясь не шуметь, подошёл так, чтобы видеть всю полянку, но его самого скрывала развесистая ива. Рядом с Танной стояло трое бродяг, судя по ржавому оружию в руках, на дороге они промышляли разбоем, а если смотреть на висевшую лохмотьями одежду, то этот промысел им явно не давался. Но сейчас, решив, что они наткнулись на одинокую беззащитную девушку, разбойники приободрились, рассчитывая поживиться не только в денежном эквиваленте. Танна стояла, гордо выпрямившись, но в глаза плескался страх. С минуту послушав рассуждения бродяг, как лучше и в каком порядке им разделить между собой нежданную добычу, Алан чуть сместился, выбирая удобную позицию, и ударил с двух рук: с правой, свистнув, сверкнуло лезвие ножа, с левой – небольшой пульсар, который скомпенсировал свою маломощность точным попаданием в глаз бандита. Оставшийся испуганно заозирался и был неожиданно атакован самой Танной, метко выплеснувшей ему в лицо остатки горячего чая, второй пульсар завершил дело. Алан вышел на поляну и, убедившись, что все трое уже никому не навредят, вдруг начал медленно оседать на землю. В себя он пришёл через несколько минут, над ним склонилась Танна, отмеряя капли какой-то очередной мерзопакостно пахнущей настойки, поморщившись, он попытался увернуться, но под напором целительницы пришлось глотать эту гадость, надоевшую ему ещё в подземелье.

– Ты в порядке? – выдохнула девушка, потом спохватилась. – Да о чём это я, конечно, нет. Лежи, лежи.

– В порядке, конечно, – Алан начал подниматься, кружилась голова, но в целом он действительно себя неплохо чувствовал, что называется, смотря с чем сравнивать. – Небольшой перерасход магии получился, я же говорил, что сейчас не в форме. Через полчаса всё пройдет.

Девушка смотрела так скептически, что он предпочел быстро взять котелок и нетвёрдой походкой сходить за водой. Чувствовал он себя отвратительно, и не столько в физическом, сколько в моральном плане. Тоже мне защитник, свалился после двух пульсаров, силы осталось катастрофически мало, хватит на два-три дня. После выпитого отвара и небольшого отдыха, трупы были оттащены подальше в лес, где Алан довольно небрежно закидал их ветками – зверьё ночью разберется. Когда он вернулся, Танна сидела не шевелясь, смотря на догорающие угли. Алан присел рядом.

– Нам пора уходить, – тихо сказал он.

Танна кивнула, продолжая смотреть невидящим взглядом в землю, а потом неожиданно разрыдалась. Хранитель неуверенно приобнял её. Вот чего он действительно не умел, так это успокаивать плачущих женщин. Танна прорыдала минут пятнадцать – сказался накопленный за эти дни стресс. Всё-таки не каждый день ты сбегаешь из дома, прихватив особо ценного пленника, ночуешь в лесу, участвуешь в уничтожении неблагонадёжного контингента на дорогах, и всё это в течение каких-то семидесяти двух часов. Успокоившись, она внезапно обнаружила, что сидит у мужчины на коленях, уткнувшись носом в широкую грудь. Покраснев, вскочила и принялась торопливо оправлять платье.

– Я не знаю, что на меня нашло, забудь, – торопливо пробормотала она и убежала к речке умыться и привести себя в порядок.

– Вот ведь, разревелась как какая-то сопливая девчонка, – ругалась она про себя, яростно растирая лицо холодной водой. – Если такая неженка, надо было сидеть дома, дальше притворяться Таном, а потом...

Про потом она никогда не думала, пока она была подростком, это было похоже на игру, бесконечный маскарад, к которому она привыкла и не обращала внимания. Как одежда: бывает домашняя – для своих и другая – для окружающих. Мы носим её, не задумываясь, потому что это принято. Она так примерно это всё и воспринимала. Но в последнее время всё изменилось, образ Тана стал тяготить Танну, а с появлением Алана и вовсе начал казаться ужасным. А сегодня! Надо было залезть к нему на колени, вот дура! Что он теперь обо мне подумает...

Наконец, решив, что бесконечно она здесь сидеть не может, Танна вернулась к привалу. Алан увлечённо собирал вещи, надеясь, что она не догадается, что он всё это время издалека присматривал за ней, чтобы не допустить своей оплошности во второй раз, пообещав себе, что не выпустит девушку из виду, пока не сдаст её с рук на руки на императорский трон.

Заночевать путники планировали в деревушке, которая, насколько помнил Алан, была в двух или трёх днях пути от Вириесд-ола. Шли молча, после произошедшего разговор не клеился. Танна исподволь косилась на шагавшего рядом мужчину, в конце концов, она так и не рассмотрела его истинный вид до сих пор, хотя путешествовали они вместе уже три дня. Конечно, она видела его не раз и в, хм, менее приличном виде, но тогда она воспринимала его исключительно как пациента, а к моменту, когда начинались их разговоры, магический фонарь слабел настолько, что порой различались только силуэты, потом его скрывала арттень, а на поляне было как-то не до того. Женщина из него получалась гораздо менее привлекательная, чем его настоящий вид – высокая, неуклюжая, грубоватая, арттень, настраивавшаяся на Танну годами, не смогла создать гармоничный облик, маскируя только наиболее заметные черты да физические изъяны. Высокий, Танна едва доставала ему до плеча, широкоплечий. Он шагал, выпрямившись, и даже заметная при длительной ходьбе хромота сильно его не портила. Лицо с запавшими щеками, покрытыми длинной щетиной, и немного неправильными чертами лица пересекал наискось багровый рубец, никак не желавший бледнеть. В тот последний день Шатеньи каким-то чудом промазал мимо глаза в своем припадке бешенства. Короткие, наскоро обрезанные, чёрные с проседью волосы высохли и смешно топорщились в разные стороны. Он не был красив, особенно сейчас. Но было в нём что-то, что заставляло Танну снова и снова украдкой всматриваться, ловя ответный взгляд чёрных глаз. Когда сегодня днём он оттаскивал трупы в лес, она невольно дрожала от пережитого ужаса и от осознания того, что рядом с ней не нуждающийся в присмотре раненый, а мужчина, способный быстро и профессионально убить трёх разбойников, пусть и не самого высокого полёта. А это у него ещё, с его слов, магии почти нет. Так насколько же ты опасен на самом деле, Хранитель? Что она знала о нём, что вот так рискнула всем, поверив старым сказкам?

За размышлениями дорога пролетела незаметно. Вдали показались дымки. А ещё через полчаса они вышли к первым деревенским домикам. Лаяли собаки, мычали коровы, возвращающиеся к вечерней дойке, подпасок лениво пощёлкивал кнутом – пастораль. Но путников больше интересовало, имеется ли в деревне постоялый двор. После сегодняшнего нападения Алан решил, что девушке лучше заночевать под крышей, ещё две сребрушки у них оставалось, одной на комнату и ужин вполне хватит, а ещё одну можно с грехом пополам растянуть на пару дней.

Постоялый двор имелся в наличии, под звучной вывеской «Обитель богов» скрывалось слегка накренённое двухэтажное здание с общим залом и парой комнат наверху, для особо привередливых. Трактирщик скользнул взглядом по вошедшим и не стал утруждать себя выходом из-за стойки. Мужчина в поношенной крестьянской одежде явно с чужого плеча и девушка в пропылённом дорогой платье явно не заслуживали его внимания. Впрочем, его заслуживала монетка, прокатившаяся по столу.

– Ужин на двоих и комнату наверху, – Интонации незнакомца не соответствовали внешнему виду, это прожжённый хозяин отметил сразу и решил, на всякий случай, быть повежливее, мало ли под каким предлогом господам хочется в драной одежде по дорогам шастать.

– Конечно, конечно. Сначала ужин, потом вас проводят наверх. Комнату одну? – подхватывая монетку поинтересовался он.

– Да, – чуть неуверенно кивнул Алан, оглянувшись на девушку, денег-то у них хватало только на одну, но как она это воспримет. Впрочем, Танна, полжизни проведшая в мужской компании, на это и вовсе внимания не обратила.

На выскобленный деревянный стол, который подавальщица не задумываясь протёрла замусоленным передником, плюхнулись две тарелки с горячим мясом и овощами, хлеб и две кружки с дымящимся взваром. Алан, чей аппетит, благодаря пытавшейся восстановить организм регенерации, не могло испортить почти ничего, методично уничтожал жаркое. А девушка задумчиво огладывалась вокруг: зал был небольшой, на пять столов. За одним явно отдыхали после рабочего дня жители села, распивая уже не первый кувшин дешёвого кислого вина, второй занимали они сами, а за третьим сидела четвёрка мужчин, привлекших её внимание. Одеты они были по-дорожному, небедно, скинутые на скамью плащи из дорогой плотной ткани, хорошие крепкие сапоги, на руке одного из них блестели кольца. Как минимум один из них был магом – у немолодого, лет семидесяти на вид, мужчины с густой бородой, компенсировавшей досадное отсутствие волос на голове, глаза сияли яркой зеленью, как у самой Танны, – целитель. Его собеседник с короткими светлыми волосами сидел к ним спиной, и разглядеть его было невозможно, а вот ещё двое были простыми людьми, скорее всего, слугами, державшимися скромнее и не участвовавшими в беседе. Разговаривали они достаточно тихо, слов было не разобрать, поэтому Танна переключила внимание на бродячего менестреля, уныло перетягивающего струны на потрёпанного вида гитаре. Остановился он здесь явно просто переночевать, народа в таверне было мало, так что на какой-либо заработок рассчитывать ему не приходилось – так, ужин отработать, да переночевать под крышей, а не в чистом поле.

– Ешь, нам не стоит долго привлекать внимание, – посоветовал Алан, дочищая свою тарелку куском хлеба, – лучше выспаться.

Танна кивнула, принимаясь наконец за еду. Менестрель настроил инструмент и решил, что настало время развлечь немногочисленную публику. Неожиданно приятным баритоном он запел:

– Забыты, заброшены строки,

И струны немые молчат,

Истории вышли все сроки,

В которые помнят бродяг.

Так пой, менестрель, и струны

Гитары своей не щади,

У них есть полвека, чтобы

Дойти до чьей-то души.

Так пой, менестрель, наотмашь

Пощёчиной сон развей,

С болота постылых будней

Вытащи поскорей.

Аккорд звенит за аккордом,

И ранят душу слова,

Но чтобы начать всё снова,

Свежая кровь нужна.

Так пой, менестрель, погромче,

Чтоб каждый услышать мог,

Из тысяч, кто что-то слышит,

Один лишь только поймет.

Послышались одобряющие возгласы работяг, в подставленную глиняную кружку звякнула пара медяшек. Менестрель хитро улыбнулся.

– Ну, а что закажет спеть прекрасная леди? – Он поклонился Танне. – Вы одна здесь услаждаете наш взор, так за вами и право выбора. Балладу? Песнь о любви? Плясовую?

Танна покраснела, все сидящие обернулись на неё, и в этот момент произошло сразу несколько событий.

Во-первых, распахнулась дверь, и в трактир завалилось четверо солдат с нашивками лиэрда Шатеньи. Направившись сначала к свободному столику, они резко развернулись с возгласом: «Это он!». Во-вторых, незнакомец из-за соседнего стола, обернувшийся посмотреть на ту, которую расхвалил менестрель, поднялся с удивлённым: «Алан?». Последний уже тоже был на ногах: «Орнадо? Таргиент? Что вы здесь делаете?». На одну долгую секунду все замерли, казалось, такое бывает только в плохо поставленных пьесах, но время как будто растянулось, вмещая в одну долгую минуту два сорвавшихся пульсара, короткий звон клинков и поспешное отступление солдат перед явно превосходящими силами противника. Все четверо путников в один момент оказались вокруг Алана и Танны, занимая оборону.

– Они всё доложат дяде, – упавшим голосом проговорила Танна, наблюдая за бегством стражников, в этот раз убитых не было.

– Кто они? Кто ты? И, дракон меня раздери, что здесь происходит? Алан? – рыкнул незнакомец, сверкнув жёлтыми, как у кошака, глазами. Он обернулся и успел подхватить снова потерявшего сознание друга. – Таргиент!

В то время как целитель поспешно осматривал Хранителя, Танна уже доставала из сумки эликсиры.

– Вот этот, – Она протянула флакон.

– Уверена? – Целитель коротко в знак приветствия кивнул головой коллеге.

– Да, уже проверено.

– Что с ним?

– Физическое и магическое истощение, – коротко ответила Танна, – не было возможности восстановиться.

Таргиент покачал головой и стал аккуратно, по каплям вливать содержимое в рот пациента. Второй маг бросил на стойку золотую монетку, быстро подхваченную трактирщиком, и рявкнул:

– Ключи от комнат наверху, быстро!

И подхватив на руки ещё не пришедшего в сознание Алана, начал подниматься по лестнице, остальные потянулись за ним. Аккуратно сгрузив тело на кровать, он резко повернулся на каблуках и почти прошипел:

– А теперь, девушка, объясните мне, что здесь происходит!

Танна успела только испуганно открыть рот, когда сзади послышался тихий, но уверенный голос Алана:

– Орнадо Вириесд! Будь повежливее с твоей будущей императрицей.

– Что? – Начальник тайной стражи совсем невежливо вылупился в сторону девушки. – Моей императрицей?

Потом, сделав несложные умозаключения и всмотревшись в радужные искорки, мерцавшие в глубине ярко-зелёных глаз, опустился на одно колено. Его примеру последовали остальные. Танна неловко замерла у дверей комнаты, смущённая и растерянная.

– Пожалуйста, не надо, не сейчас, – пролепетала она.

– Она права, Ор, – снова подал голос Алан, – сейчас у нас куча проблем, и главная только что, или сколько я там без сознания был, слиняла в сторону Шатеньи-ола.

– С тобой я ещё поговорю, – проворчал Орандо поднимаясь. – Сначала пропал неизвестно куда больше чем на месяц, теперь нашёлся, дракон знает в какой дыре, в таком непотребном виде, словно из тебя неделю палач признания выбивал...

– Почти три, – спокойно признался Алан.

– Что?! – Возглас четырёх голосов прозвучал одновременно.

– Потом, сейчас не время. Орнадо, у Валдра достаточно людей, чтобы нас перебить, и поводов сделать это тоже предостаточно. Сколько у тебя с собой?

– Все, кто есть здесь, – констатировал Ор, – я больше не капитан тайной стражи, да и саму мою контору расформировали. В столице революция, Алан. Совет решил, что император стране больше не нужен, хватит и самого Совета. Так что там активно идут столкновения на этой почве. Регулярные войска перешли на их сторону. Тебя не было слишком долго. Мы не справились. Прости.

– Но нам нужно в главный храм! – вскинулся Алан. – Осталось всего две недели!

– Не получится, – вступил в разговор главный целитель империи, – храм сожжён, алтарь разрушен. Совет подстраховался на случай возвращения Хранителя с избранным императором, простите, императрицей. А без официальной коронации прав на престол у вас, – он почтительно поклонился Танне, – увы нет.

Алан обхватил голову руками.

– Так, стоп. Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Здесь мы сейчас их не решим. Особенно, если ты утверждаешь, что нам надо линять отсюда. Потом кстати не забудь объяснить почему и что ты натворил. Ты как? Сможешь пройти через портал? – Орнадо вопросительно взглянул на друга.

Тот только кивнул в ответ.

– Отойдите! – Маг встал в центре комнаты и, достав из кармана мелок, начертил на полу несколько знаков. Затем закрыв глаза, медленно развёл руки в стороны. Над символами начала подниматься сизая дымка, сворачиваясь в небольшой смерч. Затем воронка вихря наклонилась под прямым углом к полу, вытянулась до полутора метров в высоту и зависла в воздухе.

– Давайте, по одному, – напряжённо проговорил пространственник, не открывая глаз.

Первым в воронку шагнул Таргиент, затем Граб и денщик мага. Алан коротко объяснил Танне:

– Пригнись и просто шагай в портал, не бойся, Таргиент поймает тебя с той стороны.

– Поймает? – напряглась она.

– Быстрее, тяжело же держать, – сквозь стиснутые зубы поторопил их Орандо.

Девушка глубоко вздохнула и нырнула в портал, как в воду. Алан, привычно схватив друга за руку, шагнул в портал, утягивая мага за собой, а тот, открыв глаза, успел носком сапога затереть символы на полу. Воронка портала схлопнулась у них за спинами с оглушительным треском.

Внизу хозяин трактира ещё раз проверил на зуб золотую монетку, прикидывая, покроет ли она ущерб, когда в дверь ввалилось сразу десять вооруженных человек.

– Где они? – Старший навис над дрожащим трактирщиком.

– Наверху...

По лестнице затопали сапоги, вскрыв все комнаты и не обнаружив ни души, сержант уже собирался задать неплохую трёпку лжецу, когда его окликнули:

– Следы портала, сэр!

Осмотрев полустёртые символы, стражник выругался, понимая, что встречи с лиэрдом не избежать, и достал одноразовый амулет-разговорник, выданный на крайний случай.

– Ваша светлость, они ушли порталом из трактира в Залесенках, координаты по амулету, – коротко доложил он и, отправив остальных в зал, остался ждать в комнате.

Через несколько минут воздух сгустился, закручиваясь по спирали, и из очередного портала в комнату шагнул покачивающийся Валдр Шатеньи. Коротко осмотрел остатки рисунка на полу, стёртые так, что прочитать направление, указанное при перемещении, было невозможно, прошипел: «Вириесд». И не взглянув на вытянувшегося в струнку солдата, накидал новую схему, выйдя из портала уже в собственном кабинете. Что ж, только один человек в Империи умел уходить через портал, успев стереть координаты, и не рассыпаться на мириады частиц в схлопывающейся воронке. Дело было проиграно, он попытался, кто не рискует, тот не пьёт самогон. Приложившись к неизменной бутылке, он начал перебирать документы. Оставаться в пределах империи лиэрд не собирался, есть очень уютные страны на юге, где при наличии достаточного капитала можно неплохо провести остаток жизни, по крайней мере, там эта жизнь у него будет. С владениями пусть разбирается корона. Валдр коротко набросал отречение от земель в пользу императора, оставив бумагу на столе, и стал обдумывать, как лучше устроить перевозку капитала на присмотренную заранее уютную виллу, координаты которой он сохранил ещё до авантюры с попыткой захватить власть, пожалуй, два-три дня у него есть. Дольше задерживаться он не собирался, конечно, Хранитель остался жив, но в этом заслуги самого Шатеньи явно не прослеживается, а с командиром тайных стражей шутки плохи. О происходившем в это время в столице Валдр был не в курсе, многодневный запой вывел его из информационного поля не хуже, чем стены тюрьмы Алана.

Куда приводят старые легенды (часть3)

Поместье Вириесд-ол

Из распахнувшегося посередине широкого холла портала уверенно вышел целитель, затем покачивающиеся, непривыкшие к такого родам перемещениями слуги. Оступившуюся при выходе девушку поймал Таргиент, как и предвидел Алан’Дейл. Последними одновременно вывалились друзья.

– Ну что ж, с первым пунктом плана мы справились, моя императрица, – улыбнулся Алан, – позвольте пригласить вас в родовое поместье Вириесд-ол. И заодно представить вам, наконец, его хозяина. Орнадо Вириесд, начальник тайной стражи вашего величества, которую нам ещё предстоит возрождать, судя по всему, – помрачнел он, вспомнив последние новости.

– К вашим услугам, – поклонился Орнадо.

– Верховный целитель вашего государства, Таргиент Цесский, – продолжил Алан.

– Я думаю, – с поклоном ответил умудренный жизненным опытом лекарь, – что нам стоит сначала дать её будущему величеству привести себя в порядок и отдохнуть, а потом надоедать ей своими именами. Уже достаточно поздно. А про тебя я вообще молчу.

Алан смутился, действительно за всеми этими злоключениями об элементарных правилах гостеприимства он подзабыл, как и Орнадо, хлопнувший себя по лбу и начавший быстро раздавать приказы слугам, радуясь, что его достопочтенные родители сейчас в отъезде.

Одна из горничных, молодая симпатичная девушка, без тени эмоций на лице с поклоном предложила Танне проводить её в отведённую для гостьи комнату. И через час, после расслабляющей горячей ванны и перекуса, поданного прямо в комнату, Танна уже свернулась клубочком на широкой мягкой кровати, решив оставить все размышления и сомнения на завтра.

В это время Орнадо и Таргиент одновременно повернулись к развалившемуся в кресле Хранителю с одинаково хищным выражением на лицах, вот только интерес был явно разный.

– Итак, – нарочито медленно протянул Вириесд, – Алан’Дейл, не хочешь ли ты мне объяснить, какого дрыхра здесь происходит и что случилось за этот месяц?

– Слишком длинная история, может, завтра утром, коротенько? – Алан почти засыпал в кресле, расслабившись в безопасной обстановке.

– Так длинная или коротенько?! – снова завелся Орнадо, но его остановил целитель.

– Его нужно осмотреть сначала, вопросы потом, ну или параллельно.

– А может спать? – зевнул Алан. – А завтра я расскажу, да и мне интересно, что вы все здесь делаете и делали в том захудалом трактире? Не меня же искали.

– Именно тебя, – почти прорычал Орнадо, нависая над другом. – Когда я нашёл Граба в лесу в ста метрах от своего дома в полубессознательном состоянии и повторяющим в бреду, что ты исчез, я решил, что это произошло где-то неподалеку и начал активно прошаривать окрестные тракты.

Целитель активно отстранил пребывающего в негодовании хозяина дома.

– Всё потом! Завтра!

И принялся сам издеваться над пытающимся сбежать от них обоих Хранителем, по крайней мере, именно так высказался сам Алан, за что чуть не получил подзатыльник, как в детстве. Привычно увернувшись от занесённой руки, он заныл:

– Уважаемый Таргиент, оставь меня в покое, а? У меня перспектива горячей ванны, первой, между прочим, больше, чем за месяц, и нормальной кровати. Мне бы сейчас выспаться часов десять-двенадцать, и я буду как новенький.

– Как новенький ты уже не будешь, слишком старенький, – парировал целитель, почти насильно укладывая его на кушетку. – Подожди, я должен убедиться, что от горячей воды не воспалятся раны, сначала осмотрю, потом пойдёшь, а потом начнём лечение.

– Какое лечение! – возопил Алан. – Я спать хочу.

– Так ты и спи, – стаскивая с него рубашку почти закричал Таргиент. – Алан’Дейл, немедленно прекрати и лежи спокойно!

– Как же вы все орать-то любите, – сдаваясь, пробурчал Алан.

Успокоившийся Орнадо с усмешкой наблюдал за разворачивающейся борьбой. Когда же целитель наконец победил и приступил к осмотру, что-то сосредоточенно шепча себе под нос, Орнадо, оглядев друга, нахмурился.

– Кто это сделал?

– Шатеньи, – Алан поморщился, когда лекарь начал проверять подвижность вправленных суставов. – Ему слишком хотелось примерить корону, а единственным путем к ней, к сожалению, являлся я. Вот он и «уговаривал» меня, сначала подкупить пытался, потом заставить. Дрыхр, Таргиент, нельзя поаккуратнее?!

– Лежи молча!

– О-о-о, – шутливо простонал Алан, – везде изверги. Вот чем вы лекари отличаетесь от экзекуторов, по-моему, только одним: они требуют – говори, а вы – молчи.

– Его подержать? – иронично уточнил Орнадо у целителя.

– Его придушить, – не выдержал тот. – Лежит тут, кусок мяса, ни одного живого места, ещё выступает. Кто тебя лечил?

– Тан, вернее Танна, но это длинная история. Она приходила каждый вечер.

– Будущая императрица? – изумились оба.

– На тот момент ни она, ни я об этом не знали. Её суть была скрыта арттенью. Кстати, надо тебе её показать, Ор. Такого качества артефакты я ещё не видел и даже не слышал о них. Но они вроде все наперечет известны. Таргиент, дружище, отпусти меня уже, а? Всё равно там сейчас ничего сделать нельзя.

– Когда перестали полностью затягиваться раны? – проигнорировал его целитель.

– Дней десять назад, наверное, – подумав ответил Алан и по просьбе-приказу перевернулся на живот.

– Пожалуй, я буду убивать его медленно, – присвистнул Орнадо, разглядывая спину друга, – как раз дней десять.

Таргиент сосредоточенно сканировал внутренние органы. Его внешние повреждения интересовали гораздо меньше.

– В обморок когда стал падать?

– Дважды, каждый раз после использования пульсаров. Теперь один пульсар – мой потолок, после этого отъезжаю. Но у меня сейчас уровень не больше одной сотой верта. Да ещё этот магоподавитель, видимо, свою роль сыграл, – поморщился он.

Таргиент наконец закончил с осмотром и выдал своё резюме:

– Тебе необходим полный покой, минимум на месяц, с постоянным присмотром лекаря и никакой магии.

– Ты рехнулся? – совсем невежливо уточнил Хранитель. – У нас через две недели истекает трёхмесячный срок, отведенный Арвиенной. У нас есть императрица, но нет алтаря. Я ещё толком не знаю, что творится в столице, – Он вопросительно взглянул на Орнадо, – но через несколько дней к этому безумию присоединятся драконы! Надо что-то придумать, причем надо было сделать это уже вчера.

– Иди в свою ванную, – задумчиво промолвил Таргиент и добавил: – У меня есть одна мысль, но мне надо её додумать. Завтра утром, а сейчас тебе необходимо хотя бы выспаться. Орнадо, – он повернулся к хозяину дома, – мне нужно в твою библиотеку.

– Я вам об этом ещё час назад говорил, – ворча поднялся Алан, направляясь наверх. – Ор, моя гостевая спальня ещё за мной?

– За тобой, за тобой. Иди уже. Пойдемте, Таргиент, я вас провожу.

***

Библиотека в Вириесд-оле была поистине великолепна. Дубовые стеллажи с книгами уходили под самый потолок, резные ступени и перила, ведущие к верхним полкам, сами по себе были произведением искусства. Тяжёлые бархатные портьеры обеспечивали приятный полумрак, а низкое кресло с небольшим столиком перед ним было уютным даже с виду. В углу на пюпитре лежал подробный каталог. Таргиент с удовлетворением осмотрел библиотеку и попросил Орнадо оставить его одного.

– Помощь точно не нужна? – уточнил владелец библиотеки.

– Нет, мне надо подумать, – отрешенно ответил целитель, скользя глазами по каталогу. – Иди, присмотри за Аланом, не нравится мне всё это.

Орнадо пожал плечами и вышел в коридор, можно подумать, сложившаяся ситуация нравилась хоть кому-то, разве что придуркам из Совета, не понимающим, что грядёт второй апокалипсис. А может, и не грядёт, где-то в глубине души всё-таки жил маленький червячок сомнения. А вдруг они правы, а вдруг за тысячу лет всё уже само устаканилось, и Алан зря нагнетает обстановку? Но проверять, если честно, не хотелось.

Алана он застал заснувшим в остывающей воде. Растормошив друга и весьма нелестно высказав всё, что он о нём думает, Орнадо остался ждать в комнате. Тот вышел в небрежно накинутом халате, зевая, и не желая думать ни о чём, кроме полноценного ночного сна.

– Ты уверен, что всё это правда? Проклятье, драконы? – не выдержав, всё-таки переспросил Орнадо.

– Уверен, – не оборачиваясь ответил Алан. – Я понимаю тебя, всех вас понимаю. Сложно верить в сказки тысячелетней давности, когда перед глазами совсем другая картинка. Но оно во мне, Ор, я чувствую его, чувствую, как оно тянет силу, как хочет вырваться. Я не смогу объяснить это, для этого не придумано слов, но поверь мне – это реальность. Хотя мне больше вас всех хотелось бы, чтобы это оказалось небылицей.

Орнадо молча сидел в кресле, глядя на загорающиеся за окном звёзды. Наконец он встал.

– Тебе нужно отдохнуть, – И у самого выхода, уже взявшись за дверную ручку, добавил: – Я не знаю точно, что правда, а что вымысел, но ты всегда можешь рассчитывать на меня, до последнего вздоха, моего или твоего.

Алан откинулся на подушку – наверное, он бы и сам не поверил всему, что говорит, так что он хочет от других? Додумать он не успел, провалился в сон. А вынырнул из него ранним утром с криком: Туманные горы! Как ни странно, чувствовал он себя вполне сносно, почти отвыкнув от этого. Поэтому наскоро приведя себя в порядок, он спустился в столовую. Там пока сидел один Орнадо, предпочитавший пить первую чашку корфа в одиночестве. С удивлением взглянув на друга, который и раньше-то не любил ранние подъёмы, он приказал принести завтрак на гостя и вопросительно уставился на Алана.

– Туманные горы, – повторил тот, падая на стул, – во сне, я всё понял. Нам надо в Туманные горы.

– Зачем? – коротко осведомился Орнадо, делая очередной глоток.

В этот момент дверь распахнулась, и в столовую размашисто вошёл Таргиент.

– Я нашёл! – гордо провозгласил он, потрясая каким-то пергаментом. – Нашёл.

– Что нашёл? – Орнадо отставил корф, понимая, что утро явно не задалось.

Ответить снова не дали. В этот раз в дверь сначала робко поскреблись, а потом зашла Танна в новом домашнем платье, оставшемся от старшей сестры Орнадо, уже лет пятнадцать как пребывавшей в счастливом браке.

– Доброе утро, – вежливо поздоровалась она, в отличии от остальных. – Мы должны ехать в Туманные горы, но я не знаю, где это, – закончила она, смутившись.

– Я так понимаю, я один не в курсе, что происходит, – даже обиделся бывший начальник тайной стражи, весьма недовольно относящийся к тому, что кто-то знает больше, чем он. – Может, один из вас, а лучше все трое по очереди просветят меня? Ибо ехать-то вы все, как я понимаю, собираетесь на мне, – он очертил рукой круг, означавший воронку портала. – Алан?

– Сон, – Алан задумчиво взлохматил волосы. – В последнее время я часто видел странные сны, но сегодня он был отчётливый и понятный. В Туманных горах, в той пещере, куда по легенде снизошла сама Арвиенна, был установлен алтарный камень и создан храм. Он заброшен много веков, но алтарь-то сохранён, именно у него был коронован первый император. Мы можем провести ритуал там.

– Да, я видела тот же самый сон, – подтвердила Танна.

– А я нашёл карту, ведущую к этому храму, – закончил Таргиент.

– Но как? Почему? – все удивлённо уставились на него.

– Потому что не только вы помните старые сказки, – хитро улыбнулся целитель. – Я читал про этот алтарь много лет назад, даже по молодости хотел съездить поискать, но потом закрутился, и стало не до приключений. А теперь, глядишь, на старости лет исполню своё желание.

– У меня только один вопрос, – вклинился в разговор Орнадо. – Я так и не понимаю, почему важен этот драконов алтарь. Да, столичный разрушен, но по стране ещё уйма храмов, почему не выбрать какой-нибудь поближе?

– Ритуал можно провести только у алтаря, которого коснулась длань самой богини, на других я просто не смогу его начать, – ответил Алан. – Арвиенна благословила храм в Арвиессе, построенный ещё при первом императоре. Ты же помнишь покрывающий его узор, так это не дело человеческих рук. Другие храмы она своим присутствием не почтила. Поэтому алтарь в Туманных горах наша единственная надежда.

Таргиент согласно кивал головой, подтверждая сказанное, а Танна просто почему-то знала, что им нужно туда, не вдаваясь в подробности.

Орнадо тоскливо переводил взгляд с одного на другого.

– Когда отправляемся, вы, сборище энтузиастов?

– После завтрака? – дружно вопросили его остальные.

– Конечно, – ухмыльнувшись протянул Орнадо, рассматривая найденную Таргиентом карту, – я так понимаю, вы все представляете, что я просто открою портал и мы спокойно выйдем у самого алтаря, быстренько проведём ритуал и к обеду торжественно вернёмся на драконах в столицу, ну а к ужину уже коронованная императрица подпишет приказ о казни особо расторопных советников и заодно вернёт меня к должности. Так?

Посмотрев на смущённые лица собеседников, он поспешил разочаровать их окончательно:

– Смотрите, видите эту границу? – Он расправил карту на столе, сдвинув чашки. – Я смогу открыть портал только сюда, – он ткнул пальцем в одну из долин, у самого подножия, – дальше мёртвая зона для портальщиков, координат нет, а открывая наугад, у нас будет больше шансов вплавиться в скалу или выйти над пропастью. Так что придётся ножками, там даже кони не пройдут. Да и не потащим мы их в портал. А это, – он помолчал, прикидывая расстояние, – неделя пути по горным нехоженым тропам в компании полудохлого недомага, не обижайся, Алан, непривычного к пешим походам ста..., прости, Таргиент, целителя и девчо..., простите, Эвриетанна. Как вы себе это представляете?!

– У нас нет выбора, – покачал головой Алан, – ты во всем прав, но нам придётся рискнуть. Я не в праве требовать от тебя или Таргиента идти с нами. Прошу только открыть портал и снарядить нас в дорогу.

Закончив ругаться, а ругался Орнадо так, что остальные заслушались, он выдохнул:

– Я уже лучше понимаю Валдра, мне тоже хочется тебя убить, – Оценил насмешливый взгляд друга и продолжил: – После завтрака составляем план необходимых вещей, готовим снаряжение и выступаем завтра на рассвете. Большая часть необходимого, пожалуй, тут найдётся. За остальным я сгоняю в город днём. И не думай, что ты отделаешься от того, чтобы подробно мне всё рассказать, будет время по дороге.

– Тебе тоже надо много мне поведать, например, как ты умудрился стать безработным, – парировал Алан.

День выдался насыщенным.

Сразу после завтрака Алан навестил Граба, уже пришедшего в себя и восстанавливающего свои силы. Стойко выслушав его причитания на свой счёт, всё-таки дядька искренне за него переживал, Алан выяснил, что каким-то непонятным образом Граб умудрился заблудиться, хотя не собирался съезжать с нахоженных дорог по пути в Вириесд-ол. После того, как Алан исчез в портале прямо у него под носом, денщик галопом двинулся в сторону поместья Орнадо, обоснованно считая, что это ближайшее место, где можно получить помощь. Как он оказался в лесу, по которому блуждал столько дней, Граб не помнил. Припасы кончились, он потихоньку охотился да собирал ранние лесные ягоды, которых в начале лета не то, чтобы много, но дорогу найти не мог. И это человек с богатым жизненным опытом, не раз ездивший через лес, а уж окрестности Вириесд-ола знавший почти наизусть. Но он мог бы поклясться, что эти тропы он видел первый раз в жизни. «Видимо, сами боги смеялись надо мной», – наконец, пришёл к выводу Граб, даже не подозревая, насколько близко он подошёл к истине. Оставив верного дядьку выздоравливать, Алан ни словом не обмолвился о предстоящем путешествии, снова подвергать его испытаниям с неизвестным исходом не хотелось.

С походной одеждой для Алана проблем не возникло, благо у Орнадо запасной хватало, разве что сейчас одежда болталась на Алане, так не на бал же собирались, удобно и ладно. Таргиент тоже в вещах не нуждался. А вот найти подходящий комплект на хрупкую девушку оказалось непросто. Вещи сестры Орнадо, оставшиеся после переезда, были ей велики, все в семье Вириесд отличались высоким ростом, а ушивать было некогда. Поездку за покупками признали небезопасной и несвоевременной, так что выручила экономка, нашедшая на чердаке подростковую одежду самого Орнадо. Девушка, полжизни проходившая в мужской одежде и признававшая её превосходство в удобстве над женской, была в восторге. Потом дошла очередь до бытовых мелочей и оружия. Отправив Танну с Таргиентом собирать походную аптечку, друзья пошли подчищать оружейную и кладовки. Уложив необходимое для горного похода в два объёмистых заплечных мешка и сократив количество оружия до длинного кинжала и ножа на каждого, Алан с Орнадо с ужасом уставились на три сумки, набитых разного рода пузырьками, баночками и флаконами, и ещё один сверток, из которого торчали какие-то листья.

– Что это?! – В голосе Орнадо звучало подозрение, что над ним издеваются.

– Дорожная аптечка, – хором ответили целители, невинно хлопая глазами.

– И кто это понесёт? – обманчиво ласково осведомился он.

– Ну-у-у-у, – Целители смутились и переглянулись, – мы.

– Далеко унесёте? – ещё ласковее продолжил Орнадо, кипя от негодования. Потом оглянулся на согнувшегося от смеха в углу Алана и переключился уже на него: – А ты чего ржёшь? Можно подумать, из тебя сейчас тягловая лошадь получится. Вообще-то основную часть мне тащить! И это всё ещё без еды! На неделю, на четырёх человек! Вы чем все думаете? Это не увеселительная прогулка в парке на пикник!

Прооравшись, он демонстративно отвернулся и уставился в окно. Сзади подошёл Алан и, положив руку на плечо, начал успокаивать друга:

– Ор, ты чего кипятишься? Ну что ты хочешь взять с лекарей, – и шёпотом добавил: – Смотри, сейчас мне будут пенять, что всё это собрано для меня, а я не ценю их усилий, гад такой.

Танна начала, а Таргиент её поддержал:

– Алан’Дейл, ты должен нас понять, это всё необходимо тебе в первую очередь, переход трудный, а ты...

Их прервал уже дружный хохот друзей, теперь обиженно отворачивались целители. Ещё через час споров и пререканий две трети лекарств были отправлены в кладовую, туда же отправился целебный веник. В оставшуюся сумку оба целителя вцепились так, что было решено, что проще её оставить, иначе в процессе борьбы потребуются и две отбракованных. Конец дня потратили на подсчёт и укладку припасов.

За ужином Алан всё-таки стребовал с Орнадо краткий отчёт о том, что произошло в Арвиессе. Его рассказ о вероломстве Совета дополнил со своей стороны Таргиент, поведавший, что после того, как он не смог справиться с загадочной болезнью императора, целитель удалился от дел и прочно засел в дворцовой библиотеке, пытаясь понять, что же произошло. Почти месяц он не обращал внимания на происходившее вокруг, пропустив неудачное начало Поиска, пожар во дворце, отбытие Алана, даже первые народные волнения Таргиент умудрился не заметить, не выходя на улицу и требуя, чтобы его не беспокоили по пустякам. О том, что это больше не пустяки он понял, когда в собственном доме услышал лозунги, навязываемые простому народу на улицах. Вот тут-то он оторвался от книг и свитков и выглянул в окно. Колыхавшееся людское море на улицах его не вдохновило, но так как все мысли занимало стремительное старение и последующая смерть его последнего царственного пациента, он снова зарылся в книги, правда, уже периодически прислушиваясь к происходящему. К исходу второго месяца он нашёл упоминания о подобном случае, произошедшем почти восемь столетий назад, но древняя запись, достаточно подробно описывающая симптомы и наступивший исход, обрывалась на том самом моменте, где начинался рассказ о причинах, причём обрывалась в буквальном смысле этого слова, кто-то просто оторвал кусок от бесценного свитка. Последним словом было всего три буквы «аму...», что Таргиент расценил как начало слова «амулет», значит, причиной болезни мог быть неизвестный артефакт, но так ли это или нет, он не знал. С этими-то догадками он, поразмыслив, и пошёл к капитану тайной стражи, выяснив по приходу, что пока он ворошил прошлое, кто-то изрядно переворошил настоящее. Тайной стражи больше не было, Орнадо сослан в родовое поместье, храм разрушен, власть в стране милостиво соизволил принять Совет, а его самого встретили так неласково и с таким усердием расспрашивали о причинах его долгого отсутствия, внезапного появления и поиска Вириесда, что Таргиент счёл за лучшее немедленно отбыть из столицы под предлогом путешествия к морю, дабы поправить пошатнувшееся от переживаний здоровье. Правда, поехал он в Вириесд-ол, справедливо полагая, что если где и будут ему рады, то именно там. Прибыл Таргиент Цесский накануне того дня, когда Орнадо нашёл заблудившегося в трёх соснах Граба, разминувшись с четой старших Вириесд, уехавших в корпус. На поиски Алана они отправились уже вдвоём, в сопровождении только пары слуг, чтобы не привлекать внимания.

Алан слушал это со всё более мрачнеющим лицом, если они успеют, если проклятье, как и положено, будет передано, то для людей просто ничего не изменится. Драконы как были, так и останутся покорными тупыми животными, таскающими камни. Танне придётся нелегко доказывать своё право на власть. Да, у каждого императора был на теле знак благословления самой Арвиенной, именно эта вязь, возникающая в момент ритуала, и была настоящим символом законности власти, а не корона, придуманная людьми, но будет ли это всё иметь значение в свете происходящих событий? Насколько Совет успел задурить головы населению? Вслух он этого говорить не стал, Орнадо и Таргиент всё понимали и без него, а тревожить и так растерянную Танну он не хотел, всё равно эти вопросы придётся решать, только если они успеют добраться до алтаря и, скорее всего, уже без него.

На какое-то время в столовой повисла тишина, каждый думал о своём. Первым её нарушил Вириесд.

– Ну что ж, теперь ваша очередь, – Он оглядел притихших Алана и Танну. – Что всё это время делали вы?

Алан вздохнул, не очень-то желая ворошить не самые приятные воспоминания, но под напором обстоятельств сдался и как можно короче рассказал о незадавшемся Поиске, наёмных убийцах и подстроенной Валдром Шатеньи ловушке. А вот когда речь дошла до участия во всем это Танны, он замолчал, связанный клятвой о неразглашении её тайны. Девушка слегка нахмурилась, но понимая, что всё это уже в большей степени и так известно, да и кому, как не этим людям ей доверять, больше-то просто некому, продолжила прерванный Аланом рассказ, снабжая его такими эпитетами и ехидными комментариями, что Орнадо с Таргиентом то покатывались с хохота, то хмурились, то непроизвольно сжимали кулаки.

– Ну а потом мы встретили вас в том трактире, – закончила девушка, – и я до сих пор не знаю, правда ли то, что написано в том письме или Алан’Дейл придумал это сам, чтобы окончательно меня убедить.

На возмущенно вскинувшегося Алана она только махнула рукой, проверить-то действительно невозможно.

– Вы позволите нам потом взглянуть на него? – уточнил Таргиент.

– Конечно, – Она легкомысленно пожала плечами, – на самом деле это не так важно, насколько я понимаю, если ритуал пройдёт удачно, то без разницы, в насколько близком родстве я состою с последним императором, ведь так?

– Так-то это так, – подтвердил Орнадо, – но вот после ритуала может и пригодиться. В закрытом отделе библиотеки, куда разрешён вход только членам императорской семьи и Хранителям, наверняка есть учебники по этому языку, как-то же Алан его выучил.

– Ну меня учил Ван‘Дейл, – задумчиво проговорил Хранитель, – но ты прав, они там должны быть. Осталось до неё добраться.

– Доберёмся, других вариантов у нас нет. Всё, теперь спать, завтра ранний подъём и начало тяжёлого пути, а время близится к полуночи.

Все поднялись. Уже лежа в кровати, Алан подумал, не станет ли горный поход слишком тяжёлым испытанием для хрупкой девушки, не зная, что в это же самое время хрупкая девушка, засыпая, задавалась тем же самым вопросом по отношению к нему.

Начавшееся утро раскрасило горизонт розово-оранжевым светом, солнце только-только несмело показало свой край, птичьи трели ещё не успели набрать полную силу, а вся компания уже собралась в столовой. Завтракали молча, из всех четверых столь ранние подъёмы любил только Орнадо, но он их любил скорее за возможность побыть наедине с собой и очередной чашкой корфа, чем за сам факт начала дня. Поэтому вместо воодушевления на лицах скорее читалась сонливая отрешённость. Когда с едой было покончено, Алан взял на себя функции идейного вдохновителя. Преувеличенно бодро поднявшись, он спросил:

– Ну что, все готовы? Ор, откуда будем отправляться?

– Да не ори ты, – поморщился Вириесд, полночи просидевший за картами, уточняя координаты ближайшей известной точки для открытия портала, – из гостиной, вещи уже там. Так что, если все готовы, то можем хоть сейчас.

– И как уважаемая лиэра Розалинда переживает, что сынок рисует порталы на ковре в гостиной? – усмехнулся Алан.

– Лиэра Розалинда об этом не в курсе, под ковром прекрасно подходящий для этого дубовый паркет, и если кое-кто научится держать язык за зубами, то не будет вместе со мной слушать очередную лекцию на этот счёт.

Орнадо шутливо погрозил другу кулаком и все, посмеиваясь, перешли в гостиную. Ковёр там действительно был скатан и отодвинут в сторону, на полу белела готовая схема будущего портала. Проверив ещё на раз все вещи и закинув за спину наплечные мешки, они отступили в сторону, давая пространственнику возможность открыть портал. Чем дальше находилась точка выхода, тем больших сил она требовала и тем меньше по времени её мог держать маг, так что мешкать не следовало, чтобы лишний раз не изматывать спутника. Свернувшееся воронкой пространство тихо загудело, вытягиваясь в длину и ширину, первым так же прошёл целитель, ожидавший на выходе девушку, за ней Алан, ухвативший за руку Орнадо, последний привычно затёр меловые линии и закрыл портал. Шумел лес, они стояли на небольшой прогалине посреди возвышающихся вокруг сосен, под ногами шуршала опавшая хвоя, порыжевшими иголками покрывавшая всё вокруг.

– И куда нам идти? – растерянно огляделась вокруг Танна, лес вокруг был абсолютно одинаковым.

– Здесь должна быть тропа, по крайней мере, она есть на карте, – Таргиент вытащил свернутую карту. – Так, если отталкиваться от твоих координат, то мы ведь здесь? – повернулся он к пространственнику. Тот склонился над картой, сверяя её со своей.

– Между этими картами разница лет в шестьсот, принципиально здесь, конечно, ничего не изменилось, края-то не населенные, но вот за точность я не ручаюсь. Примерно здесь, – Он наконец ткнул пальцем в начало одной из горных долин. – Отсюда должен почти сразу начинаться подъём. Нам надо дойти до этого перевала, – Он провёл ногтем по карте, с нажимом черканул по крестику нужного перевала, – за ним будет ещё одна долина, там по западной стене и должна быть искомая пещера. Вот только сомневаюсь я, что тропа, указанная на вашей карте, Таргиент, существует в наше время. Боюсь, придётся прокладывать свою. По направлению нам на север и вверх. То есть туда.

Он повернулся и махнул в сторону. С таким же успехом он мог указать в любую другую, разницы внешне не было никакой. За деревьями ни леса, ни тем более гор видно не было, так что путники, решив довериться единственному хоть как-то уверенному в себе человеку, просто потянулись вслед за Орнадо. Через некоторое время, убедившись, что дорога хотя бы идёт вверх, а значит, в целом направление правильное, все приободрились. Шлось пока легко, хвоя мягко ложилась под ноги, подъём был постепенным, особого бурелома не наблюдалось, да и сами путники были ещё свежи, так что со временем завязался разговор.

– А как будет происходить ритуал? – Девушка нагнала шагавшего чуть впереди Алана, и, пока позволяла местность, пристроилась рядом.

– Не знаю, – Он улыбнулся в ответ на её возмущенное «Что?». – Действительно не знаю. Ван’Дейл, мой учитель, никогда его не проводил, чтобы рассказать, всё, что я знаю, это описания предыдущих Хранителей, оставшиеся в их записях. Их меня заставляли выучить наизусть в своё время, но проблема в том, что они все отличаются. Всё-таки даже в одном и том же действии каждый видит своё и описывает то, что считает важным. Вот, например, расскажи мне об этом лесе.

– Ну, – задумалась на секунду девушка, – он тёмный, мрачный, лиственных деревьев нет, цветов тоже, даже трава толком не растёт, так, низкорослая только, шишки эти под ногами скользят, зато, наверное, осенью грибы будут.

– А я бы сказал, что он очень удобный, не надо продираться через подлесок, неплохо просматривается, никто совсем уж неожиданно не выскочит, в тени идти удобнее, чем по солнцепеку, да и по хвое лучше, чем вязнуть в траве по пояс. Ещё комаров меньше, чем могло бы быть, хотя всё равно хватает, – Он раздраженно хлопнул себя по шее. – Видишь, описываем одно и то же, а картинка разная. Так же и с ритуалом. Одни описывали только яркий свет, другие видели силуэт Арвиенны, третьи подробно писали про вязь, появляющуюся на теле императора, кстати, у каждого в разных местах. Могу описать сам порядок действий.

– Давай хоть так.

– Ритуал должен проводиться на рассвете, это время богини жизни, когда первые лучи осветят алтарь, должна быть прочитана молитва-призыв, между прочим, она читается на том же языке, что и написано ваше письмо. Если всё идёт правильно, то должен появиться свет, олицетворяющий приход Арвиенны, в этот момент должна будет смешаться наша кровь в углублении на алтаре.

– Кровь? – Танна скептически подняла бровь. – Это уже что-то новенькое.

– Не бойся, хватит нескольких капель. И если богиня признает тебя достойной, то я смогу передать проклятье. От Хранителя к императору можно передать только при непосредственном соприкосновении крови, поэтому обычно разрез делается на ладони, а потом достаточно просто взяться за руки. Одновременно с этим проступает и татуировка, означающая благословление богини.

– Стоп, ты сказал, «если признает достойной», а если нет?

– Такого никогда не было, Хранитель не может ошибиться, – Алан покачал головой.

– И всё же, предположим, что ты бы привел всё-таки моего дядю или кто он мне там на самом деле. Что бы тогда было? От чего ты так упорно отказывался?

– Тогда были бы похороны. Такого ни разу не случалось, но предупреждение описано вполне чётко и безапелляционно – ритуал, на который приводят недостойного кандидата, заканчивается гибелью обоих и освобождением проклятья.

Оба замолчали. Алан не всё рассказал Танне и не собирался этого говорить, всё увидит сама, когда придёт время. Передача проклятья от Хранителя к императору требовала направления потока магией, этому концентрированию сил в тонкую путеводную нить его долго учил наставник, если Хранитель прервет процесс, то ритуал не будет завершён, со всеми вытекающими последствиями. Вот только для этого нужны эти самые силы, немного, обычно оставшихся как раз хватало, чтобы успешно закончить ритуал, но если магии не было, то сформировать эту нить можно было из собственной ауры, из жизненных сил. В таком случае ритуал будет завершен ценой жизни Хранителя. Так было в самый первый раз, Грев’Дейл слишком долго искал первого Драгонара и принес себя в жертву, спасая оставшихся людей. Алан не хотел думать, останутся ли у него силы завершить ритуал или нет, он это неизбежно узнает, но пока есть надежда, предпочитал жить сегодняшним днём. В конце концов, ещё надо найти эти древние развалины и убедиться, что алтарь не разрушен, например, неудачно попавшей молнией, землетрясением или просто не засыпан каким-нибудь обвалом. Поводов поволноваться сейчас и так хватает, решать проблемы будем по мере их поступления.

Первой проблемой стало то, что они банально забыли взять с собой воду. Чем выше уходила тропа, тем сильнее хотелось пить. Звук журчащей где-то внизу реки манил, но обрывистый склон, на дне которого даже не было видно русла, служил надёжным препятствием на пути к драгоценной влаге. Наконец, найдя более-менее пологий участок, не выдержал Вириесд. Скинув вещи и собрав все фляги, он начал аккуратно спускаться вниз. Спустя несколько минут треск ломаемых сучьев и приглушённый вскрик оповестили, что дна-то он достиг, а вот в каком состоянии, осталось загадкой. Поспешно сняв мешок и вытащив из него моток крепкой верёвки, Алан начал привязывать один конец к стволу стоявшей на краю склона сосенки.

– Может, лучше мне попробовать? – понимая, что говорит откровенную чушь, но не могущий переступить через призвание целителя, долгом которого являлось сохранить остатки здоровья пациента, предложил Таргиент. Поймав скептический взгляд Хранителя продолжающего затягивать узлы, он смутился и стал помогать закреплять верёвку. Держа её в одной руке, скорее для подстраховки, Алан начал спуск. Благополучно преодолев расстояние до дна долины, по краю которой они поднимались, он нашёл Орнадо, сидящим у самой воды с полными флягами и тушкой мелкого ещё полосатого кабанчика средней прожарки.

– Ну и что ты тут устроил? – Алан поудобнее устроился рядом на камне и с наслаждением напился прозрачной ледяной воды.

– Да вот, тварь, выскочил из-под корней прямо под ноги, – Ор раздраженно пнул тушку. – Я, кажется, лодыжку подвернул из-за него.

– Ты же понимаешь, сколько поводов сейчас дал нашим неуёмным целителям и сколько они будут нам вспоминать не взятые с собой лекарства? Может, сами вправим?

– Ну уж нет, я лучше их потерплю, – отмахнулся маг, – помнишь, ты мне по юности также плечо предложил вправить? Вот! По глазам вижу, что помнишь. И тебе, между прочим, даже не стыдно, гаду такому, мне ещё раз это предлагать.

–Ладно, ладно. Будем считать, что ты героически пострадал, добывая нам воду и ужин. Хороший, кстати, поросёнок, упитанный. Чего пульсаром-то кидался?

– Да, дрыхр его знает, сам вырвался. Давай, пошли.

Поделив поровну фляги и закрепив ремни крест-накрест, они обвязали кабанчика верёвкой, решив его вытащить позже, и начали подъём. Поднимались долго, всё-таки передвижение на резко пересечённой местности на одной ноге – занятие небыстрое. Поэтому, когда они, наконец, показались на пологом склоне, где их ожидали Таргиент и Танна, то получили вполне заслуженную взбучку. Реабилитировавшись принесённой водой, Алан оставил целителей заниматься Вириесдом, а сам начал потихоньку вытягивать почти готовое жаркое. К тому времени, когда Танна закончила с лечением, Таргиент только восхищенно смотрел, втайне расстраиваясь, что такой целитель – и пропадёт на императорском троне, Алан уже разделал тушку и упаковал куски мяса. На этом участке тропы готовить было негде, придётся нести до удобного для привала места.

На неплохой ровный участок вышли через несколько часов, солнце уже начало клониться к закату, поэтому решили разбить лагерь здесь. Костром и ужином занялась Танна, остальные, натаскав дров и проверив окружайку на отсутствие, по крайней мере, впритык к лагерю крупных хищников, занялись подготовкой лежанок. Когда все собрались у весело трещавшего огня, то отдали должное охотничьей удаче Орнадо и кулинарному таланту Танны, в существование которого она не очень-то поверила, но трое мужчин, шедших весь день, заверили её, что ничего вкуснее в жизни не ели. Распределили дежурства и начали укладываться на отдых. Как Танна ни уговаривала, её в дежурные смены не включили, заявив, что если втроём не могут обеспечить единственной девушке полноценный ночной отдых, то грош им цена. Утром она проснулась от приглушённой перепалки между друзьями, оказалось Вириесд, выбравший первую смену, просто не стал будить Алана, решив дать ему выспаться, за что получил от неблагодарного друга взбучку. Позавтракав, двинулись дальше. Практически нечитаемая, скорее звериная, чем человеческая, тропа становилась всё уже и неудобнее, резко спускаясь вниз короткими овражками, она продолжалась длительными подъёмами, периодически сменяющимися крутыми взлётами, на которых приходилось цепляться руками за камни и стволы мельчавших деревьев, чтобы не соскользнуть вниз. Ко второй половине дня Танна выбилась из сил, идя всё медленнее. Орнадо, переместившийся в хвост группы, чтобы не потерять никого из участников похода, с тревогой в глазах наблюдал, как всё чаще останавливается девушка, как начинает хромать Алан и пытается скрыть кашлем одышку Таргиент. В глубине души он уже раз пять проклял эту затею, а ведь только второй день идут. Но вот за очередным крутым подъёмом перед ними внезапно раскинулась панорама горной страны: бесконечная гряда уходила за горизонт, величественные пики, украшенные белыми шапками снегов, блестели на солнце, отвесные стены скал падали вниз головокружительными обрывами, облака цеплялись за вершины и туманом ползли по долине. От красоты раскинувшегося пейзажа кружилась голова, от осознания сколько им ещё идти по этому царству камня она начинала болеть.

– Отсюда видно уже перевал? – Танна с любопытством, пересилившим усталость, осматривалась кругом.

– Это примерно вон там, – Вириесд указал рукой на северо-запад, – нам, судя по карте, надо спуститься немного, пересечь цирк, перевал будет вон за той плоской вершиной.

– Я думаю, сейчас нам надо поискать хоть какое-то укрытие, – вдруг резко обернулся Алан. – Мне не нравится вон та туча на горизонте. Да и ветер крепчает.

Все повернулись в указанную сторону – действительно, с востока надвигалась чёрная громада грозового облака, пока ещё далёкая и не страшная, но, если приглядеться, с какой скоростью неслись по небу облака, становилось понятно, что времени до начала представления оставалось не так много. Ничего найти они не успели. Вы были когда-нибудь в горах в грозу? Молнии бьют так близко, что кажется, сама природа целится именно в тебя, но каждый раз промахиваясь, злится всё сильнее. Оглушительные раскаты грома, сопровождаются шумом катящихся по склонам камней, сорванных ветром и потоками воды. Струи дождя хлещут по одежде, лицу, рукам, мешая просто открыть глаза. Тропа, ещё недавно уверенно читаемая, превращается в мутный коричневый поток, сначала текущий еле заметными струйками, но потом захлёстывает почти до колена, сбивая с ног и заставляя хвататься за стволы деревьев. Там, где под ногами ещё твёрдая почва, она оказывается скользкой, как масло, подтаявшее на солнце, и снова только верные друзья деревья спасают от неминуемого падения. Но очередной порыв ветра ломает, как прутик, ствол многолетней сосны, и она с шумом падает за спиной, поднимая над землей причудливое сплетение корней. И ты понимаешь, что ничего надёжного здесь нет. Ни камни, ни скалы, ни деревья – ничто не устоит перед неистовостью природного гнева. Но вот ветер отгоняет грозовые тучи и стихает, молнии и гром беснуются где-то вдалеке, дождь уже не бьёт по земле, а ровными мерными каплями ласкает стебли травы и ветки деревьев. Даже горные ручьи, в которые превратились все тропы и овражки, уже не бегут бурным белопенным потоком, а текут, постепенно сходя на нет. Остаются только люди – продрогшие, испуганные, сгрудившиеся в неизменном ужасе и восторге от непостижимых сил природы.

Внезапно налетевшая и также быстро закончившаяся горная гроза ушла. Путники, вымокшие до нитки, растерянно оглядывались кругом, думая, как и где обустроить лагерь в сгущающихся вокруг сумерках. Найдя немного повыше относительно сухое место, натаскали мокрых дров. Вот здесь и пришло время радоваться предусмотрительности Алана, обучившего Танну основам стихийной магии. С третьей попытки, но дрова просохли и затрещали яркими языками живительного пламени. Закипевшая под рукой девушки вода и вскоре приготовленные каша и травяной отвар, снабжённый настойками из целительской сумки, значительно подняли всем настроение. А уж когда она смогла со второй попытки под чутким теоретическим руководством Алана просушить одежду, жизнь и вовсе наладилась. Правда, неудачная первая попытка почти стоила жизни куртке самого учителя, выбравшего её в качестве учебного пособия, но он заявил, что в его жизни были и более драные вещи, а такая пара прожжённых проплешин и вовсе ерунда. Оставшийся вечер прошёл в оживлённых разговорах. Жизнь всегда кажется лучше, когда понимаешь, чего только что избежал, и на какое-то время приобретает яркость и глубину.

В этот раз Алан, подозрительно поглядывавший на Орнадо, вызвался дежурить первым. На что тот заявил, что препятствовать буйным себе дороже, и, завернувшись в одеяло, мгновенно уснул. Таргиент немного поворочался, кряхтя и кляня старческий ревматизм, но со временем тоже захрапел. Танна подсела поближе к костру и вытянула над огнём руки.

– Знаешь, мне будет жаль моей магии.

– Мне тоже жаль.

– Но ведь другого выхода нет?

– Прости...

– Но ведь ты будешь рядом потом?

Алан промолчал, что он мог ответить. «Пока жив»? Дать ложную надежду? Сказать правду? Он осторожно коснулся рукой её волос, заправляя за ухо выбившуюся прядку. На какой-то короткий миг их глаза встретились. Но почти сразу же он отвёл взгляд, сцепив руки в замок, у него нет права даже думать о ней, всё, что он сейчас может – это разбить ей сердце. А для него её счастье внезапно стало дороже всего на свете, дороже его самого. В какой миг он это понял, Алан не знал. Наверное, сегодня, когда она прижалась к нему в поисках защиты от бушующей стихии. Тогда, прижимая её к себе, слыша, как бешено стучит её сердце, обнимая и успокаивая, он понял, что Танна стала слишком много для него значить. Вот только сказать об этом ему нельзя.

После невыносимо долгого молчания девушка, завернувшись в одеяло, легла спиной к костру, надеясь, что он не видел блестевшие в её глазах слезы. Усталость взяла своё, немного поворочавшись, она уснула, всхлипывая во сне, как маленький ребёнок.

– Какой же ты идиот, Алан’Дейл, – тихо проговорил, он, обхватив голову руками, – непроходимый.

Он так и сидел, уставившись на огонь да изредка подкидывая новые ветки, уже далеко за полночь его сменил Орнадо, проснувшийся сам, Алан просто забыл его разбудить. Начав ругаться на друга, Вириесд осёкся сам, понимая, что его не слышат. Решив, что это лучшее, что он может сделать, он просто силой уложил друга, укрыв своим одеялом, и через какое-то время, прислушавшись в выровнявшемуся дыханию, спокойно прокараулил остаток ночи, не став беспокоить старого целителя.

***

Арвиесса

Тирент сидел в своем кабинете и любовно выводил на гербовом листе бумаги буквы. Председатель – перечёркнуто, губернатор – перечёркнуто, глава – вопросительный знак, король – вопросительный знак, подчёркнуто. Он выбирал новое название своей будущей должности, можно, конечно, остаться председателем Совета, но ему хотелось большего. Осталось десять дней до того, как истечет три месяца со дня смерти Драгонара и можно будет официально объявить о новой форме управления в стране. Народ уже успокоили, те волнения, которые так нужны были гранд-лиэрду, больше не требовались, нужда в них отпала. Совет в полном составе вышел к митингующим и объявил, что берёт на себя бремя управления, как они и требовали. Тут же те, кто только что взвинчивали народ лозунгами, вскричали «Ура Совету!». Народный бунт плавно перевели в народные гуляния. Особо зарвавшихся быстро и профессионально «успокоили». А то большинство, которое благополучно просидело всё это время по домам, так и продолжило в них сидеть. И не то, чтобы людям было всё равно, было много причин, по которым они не вышли на улицы, чтобы сказать своё «за» или «против», сам мотив значения не имел. Все революции совершаются активным меньшинством при молчаливом бездействии остальных. Важно было лишь то, что сейчас, как и планировалось, страну возглавлял он – Ульрих Тирент, другие были лишь декорацией. Правда, не так давно появились паникёры, орущие на улицах, что скоро всё сгорит в драконьем пламени, так как нет императора. Сказочники, дрыхр бзырг. Особо поддающиеся выстроились в очереди в оставшиеся храмы, молиться Арвиенне, но пока они не мешали, и Тирент только уверял народ, что всё под контролем. Всё-таки плохо, что в Цеймарре не было служителей культа, а то они могли бы успокоить особо волнующихся, правда, могли бы и, наоборот, усилить панику. Так что всё, что ни делается, всё к лучшему. Каменные статуи не говорят, но прекрасно исполняют роль слушателей.

Он снова посмотрел на лист бумаги: «Нет, всё-таки король не подходит, как бы ни хотелось, остановимся на Главе Совета, а там и до Главы государства недалеко». Скомкав и выбросив в мусорное ведро бумагу, он развалился в кресле. В дверь тихо постучали, получив разрешение, в комнату вошёл неприметный с виду человечек. Среднего роста, с бледным крысиным лицом, маленькими бегающими глазками и блестевшей на затылке лысиной он, несмотря на весь свой непрезентабельный вид, был прекрасным осведомителем.

– Ваша Светлость, позволите? – Он разложил на столе несколько листов с докладами и вкратце обрисовал каждый из них, в самом конце, как бы походя, добавил: – Ещё один момент, Ваша Светлость, лиэрд Шатеньи срочно отбыл из страны на южные острова. На его столе найдены бумаги отказа от земель в пользу императора, но я решил доставить их вам лично. Мне кажется, вы найдёте лучшее применение этим документам.

– А то, – довольно прищуриваясь, просмотрел документы Тирент, – известно, с чего такая спешка? Он что, тоже из фанатиков, вопящих про грядущий апокалипсис?

– Нет, в этом он никогда замечен не был, но сам он отбыл на юг, его незаконнорождённый племянник пропал. Их людям ничего неизвестно. Ах да, ещё один нюанс, в замке одновременно погибло несколько человек – стражники и палач, говорят, отравились чем-то, как раз в день отъезда хозяина. Видимо, он по ним не слишком грустил.

– Интересно, – протянул Глава Совета, – всё интереснее и интереснее. Но раз уж он покинул наш край, то, думаю, мы можем не сильно о нём беспокоиться. И всё-таки периодически приглядывайте за ним, пока сидит тихо – пусть его.

– Будет исполнено, – Человечек склонил голову и также тихо выскользнул за дверь.

Тирент ещё раз тщательно пересмотрел все принесенные соглядатаем бумаги и достал карту Цеймарра. Что ж, владения у Валдра Шатеньи были большие, хорошие, с единственным недостатком – граничили с землями Вириесдов, но это пустяк. Кажется, племянник его жены собирался жениться – будет неплохой подарок на свадьбу. Да и отбытие Валдра тоже на руку, он был не таким управляемым, как остальные, слишком много амбиций. Поэтому он удачно самоустранился, решил проблему Тиренту, ещё и с прибылью, пусть живёт на своем юге.

В центре города высились чёрные остовы стен главного храма Арвиенны, крыша обвалилась, усыпав обгорелыми обломками все внутренние помещения, но каменным стенам огонь был нипочём. Закопчённые, грязные, они по-прежнему взмывали вверх, возвышаясь над городом. Внутри царило запустение, никто не разбирал завалы, не мыл, не восстанавливал. Люди обходили храм, предпочитая маленькие, но сохранные на окраинах города. Постоянных служителей в храмах Цеймарра действительно не было, убирались и поддерживали чистоту нанятые императором служащие, а вот посредники в общении с богами считались ненужными. Если твоё сердце открыто, приходи и разговаривай сам, все люди равны перед небожителями. Мраморная статуя Арвиенны, стоящая в центре главного зала перед разрушенным на несколько частей алтарем, в результате обрушения лишилась руки и головы, они валялись рядом. Внезапно в лучах солнца, теперь проникавших внутрь беспрепятственно, мелькнуло неясное марево. Голова статуи взмыла вверх и вернулась на своё место, за ней последовала и рука. Копоть, покрывавшая статую, осыпалась, белизна мрамора предстала во всём своем великолепии.

– Вот так-то лучше, – прошелестел неслышный человеческому уху голос.

– Что это ты ремонтом занялась, сестра? – также призрачно прошептало рядом.

– Мне нравилась эта статуя.

– И всё?

– И всё.

– Неужели ты думаешь, что этот храм восстановят?

– О да! Поверь мне, они восстановят его, – В неземном голосе прорезалось довольно-таки человеческое злорадство. – Кто сроки устанавливает, тот их и меняет.

Незримое присутствие рассыпалось хрустальными колокольчиками смеха. И только уличный мальчишка, заглянувший в этот момент в заброшенное святилище из любопытства, так и стоял, притаившись за уцелевшей колонной, боясь не то, что пошевелиться – даже просто вздохнуть.

***

Уставшие путники шли цепочкой друг за другом. С того самого короткого разговора Алан и Танна обменялись друг с другом буквально несколькими десятками слов, словно боялись сказать что-то, чего уже не исправишь. Он неизменно оказывался рядом, если она оступалась, забрал большую часть её вещей, чтобы облегчить ей путь, но вот заговорить было выше его сил. Девушка с ним тоже молчала, зато долго говорила с Таргиентом о целительстве или с Орнадо об Арвиессе, в которой никогда не была, об отце, оказавшемся императором, о Совете. Алан смотрел на это, сжав зубы, когда было невмоготу, уходил вперёд, правда, магически срощенные переломы на фоне большой физической нагрузки давали о себе знать, и надолго его не хватало. Орнадо периодически бросал на друга озабоченные взгляды, но любые разговоры на эту тему Алан безоговорочно пресекал.

На пятый день путешественники вышли к искомому перевалу, по мере подъёма по безжизненному осыпному склону всё чаще стали попадаться снежники, белыми грудами лежащие в тени скал. Серо-белое безжизненное пространство сузилось с великолепной горной гряды до границ этого довольно крутого подъёма, смотрели только под ноги: серый камень, серый камень, покрытый зеленоватым мхом, серый камень с чёрными вкраплениями какого-то минерала, большой, средний, маленький. Не существовало ничего, кроме этого бесконечного перевала и нескончаемого каменного моря. Последнюю четверть они шли уже по слежавшемуся снегу, иногда проваливаясь почти до колена. Когда наконец вышли на перевал, их чуть не сбил с ног гуляющий здесь ветер. Это были его владения, его просторы, здесь правили ветра да орлы, беззвучными тенями скользившие среди облаков, высматривая сверху свою добычу. Долину, куда они должны были спускаться, не было видно, её покрывало плотное одеяло светло-серых туч. Спуск оказался ещё тяжелее подъёма, камни скользили, норовя улететь из-под ног, увлекая за собой людей. Медленно, зигзагами спускались всё ниже и ниже, пройдя через плотную пелену облаков, встретившую их мириадами крохотных дождевых капелек, мгновенно напитавших влагой одежду. А когда они вынырнули из них, перед их взором раскинулась узкая высокогорная долина, покрытая травой и низкорослыми кустарниками, с грудами причудливых валунов и кристально-прозрачным блюдцем горного озера в центре.

– Дошли, – выдохнул Таргиент, ему этот поход давался тяжело, сказывался возраст и отсутствие привычки к долгим пешим переходам. Он уже третий день тайком сам пил целебные настойки, которыми поил Алана для поддержания сил.

– Нам ещё пещеру найти, – скептически отозвался практичный Орнадо, – идемте, переночуем у озера, до него не так много осталось.

Как оказалось, расстояния в горах обманчивы, к озеру они подошли, когда в долину спустились плотные сумерки, правда, ветер, разогнав тучи, открыл им всё великолепие звёздного неба. Поужинав, все сгрудились вокруг крохотного огонька, который Танна могла уже какое-то время поддерживать и без дров, совсем недолго, но лучше, чем ничего.

– Так где должна быть пещера? – ещё раз уточнила девушка.

– Нужно подняться по западному склону, но где именно, сложно сказать, точных координат нет. Хотя я и не понимаю, почему. Ведь по легендам, портальщики уходили оттуда и возвращались обратно, значит, координаты должны были сохраниться в записях. Но то ли это посчитали тогда несущественным, то ли они были изъяты специально, по факту мы знаем только примерное направление.

– Иначе мы были бы там шесть дней назад, – дополнил ответ Таргиента Орнадо, – на карте место пещеры тоже указано таким размером, что в реальном масштабе занимает несколько лид. Как будто кто-то специально сделал всё, чтобы это место было сложно найти. А скорее всего, люди просто хотели о нём забыть, слишком тяжёлые воспоминания.

– У нас осталось всего восемь дней, вернее, уже семь. Найдём? – Алан, посмотрев на зябко поёжившуюся девушку, накинул на неё ещё и свою куртку.

– У нас нет другого выхода, иначе, если верить тебе, всё равно придётся искать эту пещеру, чтобы хотя бы в ней спрятаться, как делали наши предки, – усмехнулся Орнадо. – Утром начнём.

Эту ночь они спали все, почему-то здесь выставлять караул показалось необязательным: людей нет, крупные хищники так высоко не забредают, даже поддерживать костёр и то не нужно. Поэтому, прижавшись друг к другу, чтобы сохранить тепло, всё-таки даже летние ночи в горах очень свежи, они спокойно проспали до рассвета, не подозревая о любопытном барсе, который издалека осмотрел гостей своих угодий, но не сочтя их ни угрозой, ни пищей, царственно удалился, тенью скользя по отвесным скалам. Проснулись рано, завтрак оказался весьма скромным, припасы, взятые в дорогу, стремительно кончались. Решили, что самым лучшим решением будет немного разойтись, чтобы осмотреть как можно больший участок склона. Разбившись на две группы, Орнадо и Таргиент двинулись сразу вверх, а Алан с Танной немного прошли по дну долины вперёд и начали подъём уже там. Целитель собирался было пойти с девушкой, ему хотелось обсудить по дороге какой-то корешок, который он выкопал утром у самой воды и носился с ним, как с самой большой драгоценностью в его жизни. Но Вириесд настойчиво, почти силой, утащил его с собой. Какое-то время шли молча. Алан шёл чуть сзади, но стоило ей запнуться о камень, его рука неизменно оказывалась рядом, чтобы поддержать. Наконец девушка не выдержала.

– Что со мной не так? – Резко остановившись и развернувшись, она уставилась на шедшего за ней Хранителя. Учитывая, что она была выше по склону, их глаза оказались на одном уровне.

– Что? – он растерялся.

– Что со мной не так? – ещё раз, выделяя каждое слово, повторила Танна. – Почему ты избегаешь меня? Почему перестал со мной разговаривать? Что я сделала?

– Ничего. Всё хорошо. С тобой всё хорошо, – он понимал, насколько глупо это звучит, но подобрать слов не мог.

– Ты меня за дуру держишь? – Девушка скептически подняла одну бровь.

– Нет, никогда. Но нам надо найти эту пещеру, найти алтарь. Я... я просто думаю об этом, – выкрутился он.

Танна резко кивнула, а потом, нахмурившись, словно принимала какое-то очень важное в своей жизни решение, резко качнулась вперёд и неумело прижалась губами к губам Алана. Потом так же резко отпрянула, покраснела до корней волос и, развернувшись, побежала вверх по склону, на ходу натягивая на голову капюшон куртки.

Алан с минуту ошеломленно стоял, не двигаясь, глядя вслед стройной фигурке. Потом с силой протерев руками лицо, бросился вслед за ней. Нагнал у большого серого валуна, развернул, и держа руками за плечи долгую минуту просто смотрел на неё, разглядывая каждую чёрточку её лица. Потом наклонился и поцеловал длинным, каким-то отчаянно нежным поцелуем, от которого невозможно оторваться. Когда это бесконечное мгновение завершилось, он встал перед ней на колени, сжав её ладони в своих.

– Танна, я клянусь всем, что у меня есть, самой жизнью, после ритуала я всё скажу тебе и всё объясню, если смогу. Прости меня, прости за всё. Но не сейчас, прошу, подожди ещё немного.

Потом отстранился и встал. Танна наклонила голову набок, потом подумав ответила:

– Хорошо, но после ритуала ты мне всё объяснишь. Пойдем уже искать эту проклятую пещеру.

В тот день пещеру они не нашли. Когда расстроенные, уставшие люди снова собрались у озера, сил разговаривать уже не было. Коротко обсудив примерный маршрут на завтра и перекусив, улеглись на отдых. Полноценно выспаться не получалось, слишком некомфортными были условия, если Орнадо и Алан, привыкшие к походной жизни, ещё мирились со всеми неудобствами, то Танне с Таргиентом было совсем тяжело, но жалоб от них никто ни разу так и не услышал. Ранним утром поиски продолжились. Отметив на карте хотя бы примерно осмотренные части склона и выбрав новые варианты маршрутов, где, как им казалось, могла бы располагаться пещера, они снова разошлись. На этот раз удача повернулась к ним лицом. Пещеру нашёл целитель, слишком уставший, чтобы успевать за легконогим Орнадо вверх, он решил пройтись вдоль склона до удобного на вид уступа, чтобы немного передохнуть в тени. Каковы же было его удивление и восторг, когда уступ оказался преддверием тёмного провала пещеры. На самом входе, под открытым небом стоял ровный правильной квадратной формы камень, при внимательном рассмотрении, увитый рисунком, сочетающим плетение цветов и неизвестных Таргиенту символов. Сама пещера начиналась небольшим залом, конец которого терялся во тьме. Исследовать пещеру один он не рискнул, да и их задачей был поиск алтаря, а не самого укрытия. Так что пребывающий вне себя от радости и гордости старый целитель поспешил наружу и попытался докричаться до Орнадо, чья фигура маячила уже довольно далеко. Только вдоволь накричавшись и запыхавшись, Таргиент вспомнил об амулете-переговорнике, лежащем в кармане, именно на такой случай.

Вириесд с тревогой достал завибрировавший артефакт, что-то случилось, просто так никто бы из них тратить заряды не стал. Но когда из него донесся взволнованный хриплый голос Таргиента: «Нашёл! Вниз и направо!», он чуть не выронил переговорник. Нашли! Через пару часов, именно столько времени понадобилось оставшимся членам отряда, чтобы присоединиться к Орнадо и Таргиенту, все собрались у пещеры. Алан почти обнимал алтарь, внимательно рассматривая нанесённые на него символы.

– Это он! – наконец заключил Хранитель.

– Можно подумать, здесь могло быть две пещеры и два алтаря, а мы из них ещё выбирать должны, – фыркнул Орнадо.

– Да ну тебя, – Алан отмахнулся и снова углубился в изучение камня.

Оставив его наедине с алтарем, остальные двинулись в пещеру. На входе нашли связку неплохо сохранившихся в сухом месте факелов. Обследовав первый зал и найдя немало мелких доказательств, что здесь когда-то действительно пряталось большое количество людей, дальше они не пошли. Нужды в этом не было, присутствия зверей не ощущалось, а для одной ночёвки им хватит и этого. Решили как следует отдохнуть, ритуал всё равно проводится утром, так что было время поесть, выспаться, а завтра уже порталом можно и в столицу возвращаться. Этот момент у Вириесда особого энтузиазма не вызывал, завершив одно дело, надо было начинать думать, как наводить порядок в стране, но, решив подумать об этом завтра, он со всеми устроился у сложенного из оставшихся факелов костерка. В этот раз поужинали от души, экономить продукты больше нужды не было, при любом исходе выбраться отсюда им будет гораздо проще, чем дойти. Да и теперь, когда пространственник мог запомнить координаты этого места, сюда можно было без проблем вернуться. Оживлённые радостные путешественники весело переговаривались за едой, болтая о всяких пустяках, цель была достигнута. В душе каждый понимал, какая это могла быть невыполнимая задача – найти нужное место по весьма условной карте, может быть, только неопытная Танна, доверявшая своим спутникам, не могла оценить весь авантюризм ситуации. Но теперь, когда по крайней самая сложная половина дела была сделана, они просто расслабились. До ритуала оставалась всего одна ночь, в запасе было целых шесть дней.

***

Север Цеймарра, каменоломни

В карьере, тяжело ступая, тащил огромные волокуши, груженные добытой породой, понурый ящер, его чешуя отливала тусклым медным блеском, припорошённая многолетним слоем каменной пыли. Безучастное смиренное выражение морды, плотно сложенные по бокам крылья, опущенный волочащийся по земле хвост. Он родился в гнезде, расположенном неподалеку, и как только достиг зрелого возраста, был спущен сюда. Такова была его судьба, судьба его родителей и их родителей. Другой жизни он не знал. Да и, надо признать, никогда не задумывался, как не задумывается вол, таскающий людские телеги. Все желания дракона сводились к тому, чтобы его побольше накормили и поменьше камней положили в волокуши. Люди, шедшие рядом, его не волновали, в его мозг с младенчества было забито – они хозяева, они кормят, они поят, они разрешают спариваться и заводить потомство. Даже ухаживают за ранеными и больными драконами, для этого появляются другие люди, лучше одетые и со странными яркими глазами, они лечат, облегчая им жизнь. В ответ драконы носят тяжести, которые не под силу поднять маленькому хрупкому человеку. Почему огромный дракон должен бояться крошечного по сравнению с ним человека, они никогда не задумывались, так было положено. Кем и когда, они не знали или не помнили. Да и подобные рассуждение были слишком сложны для звериного разума. Дело близилось к вечеру. Уже скоро будет раздача корма и можно будет улететь наверх в гнездо, чтобы отдохнуть до завтра.

Внезапно в таком медленном потоке не то мыслей, не то образов, как молния, мелькнула яркая искра, но не разума, им овладело абсолютное и всепоглощающее безумие. Не понимая ничего и ни на что не обращая внимания, дракон резко взмыл в воздух, легко порвав ременные постромки. Выделывая в воздухе нелепые пируэты, бросаясь из стороны в сторону, то резко падая почти в вертикальном пике, то взмывая вверх, он не обращал внимания на происходившее вокруг. А вокруг в таком же безумном неистовстве носились другие представители его рода, чудом не сталкиваясь друг с другом в резко потемневшем от количества крыльев воздухе. Люди в ужасе разбегались, прячась в укрытия. Они не знали, что то же самое творится сейчас по все стране.

***

Арвиесса

Сама столица, в небе над которой сейчас выделывали воздушные кульбиты несколько привозивших грузы драконов, замерла в ожидании, когда польётся с небес всепоглощающее пламя. А среди людей расползался слух о гневе на них самой Арвиенны, о разрушенном храме, о чуде, которое видел сын бондаря, и о неминуемой гибели всего человечества.

Совет, вышедший было на балкон почти в полном составе, прервав заседание, замер на несколько секунд, а потом советники бросились назад, сталкиваясь в дверях и закупоривая единственный вход в помещение. Они были не одиноки, все люди, заставшие это зрелище на улицах, стремились спрятаться в укрытия, не понимая, что в случае пожара здания превратятся в пылающие ловушки. Но инстинктивное желание спрятаться брало верх над разумом. Матери хватали детей, мужья – жён, купцы – товары и деньги. Хаос, начавшийся в центре, откуда было видно всё представление, постепенно катился к окраинам вместе с бегущими в панике людьми. Шли часы, а драконы так же без устали кувыркались в воздухе, задевая крыльями крыши наиболее высоких зданий. Вот слетела крыша с башни городских часов, усыпав обломками улицу, вот пострадал дом Совета, вот рассыпалась красивая черепичная крыша самого дворца. Улицы города опустели, забившиеся, как крысы, жители в нарастающем страхе ждали, когда расцветет огненный залп. Так прошла ночь, а утром...

***

Небо было чистым, на нём сияли мириады звёзд, особенно ярких здесь, в горах. Холодный ветер трепал волосы, шумя и завывая в ущельях. Алан поднялся вверх, выйдя на относительно ровную, площадку, образованную большим плоским камнем над входом в пещеру. В темноте казалось, что каменистый склон обрывается вниз головокружительно отвесной стеной, тонет в чернильной темноте, словно путь в подземный мир, бесконечный и неизведанный. Он поудобнее устроился на валуне. Интересно устроен человек, ещё несколько недель назад он ждал смерть как избавление и был бы даже рад приветствовать Хейлиль, а теперь умирать не хотелось. Хранитель знал, чем закончится завтрашний ритуал и думал, что готов к этому. Магия полностью кончилась ещё день назад, теперь проклятье потихоньку выпивало его жизнь. Но в шаге от вечности он страшился переступить этот порог. Оказывается, тридцать лет – это так мало, какой бы насыщенной жизнь ни была, впереди могло бы быть гораздо больше. Из раздумий его вырвал неслышно подошедший Орнадо. Молча уселся рядом и через несколько минут ставшей внезапно неуютной тишины спросил:

– Почему не спишь? До рассвета осталось всего несколько часов.

Алан пожал плечами, спать в оставшиеся несколько часов жизни не хотелось. Говорить об этом тоже. Он понимал, что друзья не знают обо всех итогах ритуала, он никогда об этом не рассказывал. Сейчас обсуждать это тоже не хотелось, да и не было нужды, предрешённого не изменить. И всё же...

– У меня есть к тебе просьба, Ор. Присмотри за Танной.

– Сам присмотришь, – удивился Вириесд, – с чего такая меланхолия? Мы успели, алтарь есть, ты есть, будущая императрица есть. В столицу вернёмся порталом или, может быть, сначала ко мне, чтобы передохнуть, а потом уже в Арвиессу.

– И всё же выполни мою просьбу. Ей будет нелегко подавить бунт. Она сможет призвать драконов, но они не нападают на людей, ты же знаешь. Вдруг одной демонстрации будет недостаточно. А она всё же ещё слишком молода и неопытна. В чем-то Шатеньи был прав, для управления государством одной магии недостаточно.

– Что-то мне не нравится твоё настроение, – напряжённо вгляделся в друга Орнадо, – ты о чём-то не договариваешь.

– Завтра закончится одна история и начнётся другая, присмотри за ней.

– Я не знаю, что за мысли бродят в твоей голове, – встал Орнадо, – но думаю, что всем нам надо отдохнуть. Пойдём.

– Иди, я ещё посижу здесь.

Вириесд хмыкнул, но дальше настаивать не стал и начал спускаться к входу в пещеру. Уже внизу он обернулся и задумчиво посмотрел на неподвижный силуэт, плохо различимый в свете звёзд. Что-то было не так, но он не знал, что именно и что ему с этим делать. Внутри все спали: Таргиент, завернувшись в одеяло так, что снаружи торчала только борода, тихо похрапывал во сне. Танна свернулась клубочком поближе к костру. Орнадо устроился у самого входа, надеясь дождаться Алана, но задремал, проснувшись только с первыми лучами солнца. Хранитель в пещеру так и не возвращался.

Выйдя наружу, Орнадо увидел Алана, тщательно очищающего алтарь от многовековой грязи. Он счищал землю, мелкие камешки, наросший мох, остатками воды из фляжки оттирал поверхность оказавшегося белоснежным камня. В центре алтаря было небольшое углубление, размером с ладонь, покрытое вырезанными в камне символами. Его он вычистил особенно внимательно. Скорее услышав, чем увидев Орнадо, он обернулся.

– Чистого неба, – официально поприветствовал он друга. – Ну что, готов?

– К чему?

– К лицезрению ритуала, конечно же, – улыбнулся Алан, – ты должен будешь описать и сохранить его для потомков. Всё-таки это первый ритуал, проводимый здесь со времен Грев’Дейла.

– Таргиент пусть запоминает, у него лучше получится, – отмахнулся Орнадо.

– Ну да, у тебя очередной сухой отчёт выйдет.

Не найдя видимых признаков вчерашнего мрачного настроения, Вириесд облегченно выдохнул. Наверное, показалось. Сегодня Алан вел себя, как обычно, значит всё под контролем.

К алтарю вышла Танна, на ходу заплетавшая косу. Рассветные лучи вызолотили её волосы. Она зябко поёжилась на ветру, посильнее запахнув куртку.

– Надеюсь для ритуала раздеваться не нужно? На такое я сейчас не готова даже ради императорской короны и спасения страны.

– Нет, – Алан улыбнулся ей в ответ, – достаточно вашей руки и нескольких капель крови.

– Начинается! – девушка закатила глаза. – Сначала кровь, потом жизнь. Вот всегда так.

По лицу Алана мелькнула тень, но он быстро взял себя в руки. Смахнул последние пылинки с алтаря и развёл руками.

– Ну что ж, я думаю, не стоит откладывать, времени осталось немного, каждый час на счету. Да и проводить ритуал надо на рассвете, это время начала жизни, время Аривенны.

– А может, сначала позавтракаем, – дрогнувшим голосом предложила будущая императрица, боязливо покосившись на алтарный камень, – а потом уже начнём?

– Не бойтесь, моя императрица, я думаю, вам будет комфортнее пить корф уже в Вириесд-оле, здесь вас ничего держать не будет, а Орнадо специалист по приготовлению вкуснейшего напитка.

– Ты снова перешёл на «вы»...

Алан отвёл глаза и протянул ей руку.

– Прошу вас, Ваше Величество, встаньте по эту сторону камня, чтобы видеть восходящее солнце.

– Как всё официально, – пробурчала девушка. Но заняла предложенное место.

Хранитель грустно улыбнулся, всё-таки она слишком молода для такой ответственности, но ей придётся повзрослеть, как пришлось ему самому. Встав напротив, он вытащил кинжал и положил в центре алтаря. Затем, повернувшись спиной к Танне, лицом на восток, он начал произносить заученный намертво ещё восемь лет назад текст на древнем языке, сохранившемся ныне только в свитках хранителей и императоров. Слова текли, как вода, то быстро, словно горный поток, то медленно, как ленивое равнинное течение. Они перекатывались по камням, взлетая к солнцу сияющими брызгами и падая в пропасть шумной струёй водопада. Воздух вокруг начал сгущаться, окутывая алтарь неожиданно тёплым потоком, постепенно отсекая от камня всех, кто не участвовал в таинстве. Через несколько минут Орнадо и Таргиент уже не видели ни алтарь, ни Танну с Аланом, для них на уступе клубился плотный туман. Шло время, туман свивался в причудливые формы, приобретая постепенно вид бутона первоцвета.

– Так и должно быть? – начал нервничать Вириесд. Он видел посвящение первый раз, когда происходила коронация последнего Драгонара, он ещё даже не родился.

– Да, но это потрясающе, – благоговейно произнёс Таргиент. – В прошлый раз в Арвиессе был просто туман. К ним же снизошла сама богиня!

Они почти вжались спинами в скалу, чтобы не мешать разворачивающимся лепесткам. Наконец бутон первоцвета раскрылся, и из него ударил столп ослепляющего света. Когда они смогли снова открыть глаза, не было ни тумана, ни волшебного сияния. У алтаря, опершись на камень, стояла бледная как полотно Танна с полночно-чёрными глазами, её кисти покрывала светло-серебристая вязь из переплетенных цветков первоцвета. На земле лежало распростёртое тело Алан’Дейла.

Вириесд кинулся к другу, но внезапно новая стена тумана перегородила ему путь, она проходила через центр алтаря и переливалась перламутром, как горсть речного жемчуга. Орнадо попытался пройти сквозь туман, но он уплотнился и, спружинив, отбросил его назад. Танна подняла голову, в глазах стояли слёзы.

– Мы должны уйти, он останется здесь, – хрипло проговорила она.

– Но почему? – взревел Орнадо. – Почему мы не можем забрать его?

– Так сказала Арвиенна, это её решение, и мы не в силах его изменить или оспорить, – Девушка покачнулась, но удержалась на ногах, вцепившись в алтарный камень, Вириесд поддержал её под руку.

– Но...

– Мы должны уйти! – сорвалась на крик Танна. – Пожалуйста, не мучь меня, мы должны уйти!

Он отшатнулся от неё и, повернувшись, вопросительно посмотрел на Таргиента. Целитель только покачал головой.

– Мы не в силах спорить с богами.

Орнадо прошипел что-то неразборчивое, но вслух не произнёс. Беспомощно огляделся вокруг, но по одну сторону были он, дрожащая на ветру девушка, которую заботливо укутывал плащом целитель и бесконечная череда горных вершин, а с другой стороны колыхалась непроницаемая белая стена туманного марева. Снова прикоснувшись рукой к туману, он почувствовал, как тот мгновенно приобрел плотность, мягко, но настойчиво, оттолкнув его руку. Он резко развернулся, кивнул спутникам и, достав из кармана мелок, прямо на уступе набросал схему портала. Таргиент первым шагнул в открытую воронку, придерживая императрицу, которую била крупная дрожь. Орнадо последний раз оглянулся на всё ещё висевшую преграду и, склонив голову в прощальном жесте, ушёл за остальными, схлопывая за собой портал. За вещами в пещеру никто из них не вернулся.

***

Вириесд-ол

Паника добралась и в Вириесд-ол, когда среди ночи открылся портал, из которого вышли Розалинда и Лайднел Вириесды, принеся последние новости. Последний, впрочем, через несколько минут снова исчез, вернувшись в корпус, оставлять сейчас учеников было нельзя, да и каждый пространственник был на счету. Все ждали неминуемого. Очень быстро в памяти людей всплыли строки древних сказок и легенд, стоило только гигантским крыльям заслонить собой солнце. Пока жертв не было, не считая пострадавших от таких же горожан, стремительно пытающихся покинуть столицу. Были и те, кто вспомнили о храмах, даже в сожжённом главном храме скопилось порядочно народа, своими глазами убедившегося, что байка о самовосстановившейся статуе богини, которую рассказывал всем мальчишка, оказалась чистейшей правдой. Число верующих резко стало приближаться к ста процентам.

Розалинда Вириесд была женщиной в целом мягкой, но тем не менее смогла решительно подавить наступающие беспорядки в собственном поместье. Поэтому утро дом встретил в относительном спокойствии, по крайней мере, в столовой был подан корф, а количество слуг в доме не уменьшилось. Когда же завтрак уже подходил к концу, он был прерван визгом горничной, решившей для успокоения нервов навести порядок в гостиной. Прибежавшая на крик Розалинда стала свидетельницей того, как из открывшегося посреди гостиной портала на её ковёр по очереди вывалились трое уставших людей в дорожной одежде, в которых она с возрастающим удивлением узнала верховного целителя Цеймарра – Таргиента Цесского с всклокоченной бородой, который бережно придерживал неизвестную заплаканную девушку с растрепавшимися волосами, чёрными глазами и императорской вязью татуировки на руках. В последнем вышедшем из портала она уже без удивления узнала собственного сына с таким мрачным лицом, что проглотила колкость, рвавшуюся изо рта. Орнадо сдержанно кивнув, обратился к матери:

– Мам, проводи императрицу в комнату, ей нужно привести себя в порядок и отдохнуть.

– Императрицу? – Хоть Розалинда и заметила все признаки, но поверить пока не могла, не выдержав, она сорвалась на крик: – Но как? Откуда вы? Вы знаете, что творится в городе?

– Что творится? – сразу насторожился Орнадо, с беспокойством оглядывая обычно спокойную мать. Вывести из себя местресс Вириесд могло только что-то сверхнеобычное.

– Драконы, – выдохнула она, потом, собравшись с мыслями, усадила всех в кресла. – Драконов охватило безумие. Нет, нет, – Местресс запнулась об испуганный взгляд девушки, – они пока ничего не сожгли, но они вышли из-под контроля и беснуются в воздухе. Люди в панике. Это так страшно. Все ждут, когда...

Розалинда не договорила и замерла, все, проследив за её взглядом, обернулись к Танне. Та вдруг выпрямилась в кресле, закрыла глаза и замерла, беззвучно шевеля губами. В таком положении она пробыла примерно полчаса, не меняя позы и не переставая беседовать с кем-то. Никто не посмел нарушить этого молчания, никто не шевелился. Легко читать легенды, сложно становиться их частью. Наконец, императрица выдохнула и резко обмякла в кресле, сжав ладони, словно держала в них множество незримых нитей.

– Всё, – Она прошептала только одно слово и закрыла глаза, из которых снова полились беззвучные слезы, – он был прав. Я их действительно чувствую всех.

– Кто прав? Что происходит? – шёпотом спросила Розалинда, наклонившись к сыну. Он только мотнул головой – потом.

– Танна, вам надо отдохнуть, – Таргиент осторожно коснулся плеча девушки, – сейчас можно?

– Да, – ответила та, не открывая глаз, – я приказала им всем оставаться в одном месте и никуда не улетать, они пока будут собираться вместе.

– Со всей страны? – не выдержал Орнадо.

– Да, так нужно, – В её голосе прозвучала странная уверенность.

Она позволила увести себя наверх, раздеть и уложить в кровать, где долго лежала, не двигаясь, но и не засыпая. И только подушка всё больше промокала от слез. Перед её глазами стояли минуты, проведенные у алтаря.

Лучи рассветного солнца слепили глаза, в его свете почти не было видно Алана, стоявшего на коленях и нараспев произносившего слова, смысла которых Танна не понимала. Сколько это длилось, она не знала, казалось, прошло несколько часов, но солнце почти не поднялось над горизонтом. Наконец он встал и, взяв кинжал, лежащий на алтаре, коротким движением сделал разрез на ладони, который тут же набух рубиново-красными каплями крови, упавшими в выемку на алтаре. Хранитель протянул ей кинжал, одними губами шепнув: «Не бойся». Танна несмело сжала лезвие кинжала и резко его убрав, вытянула руку над алтарем. Её кровь смешалась с кровью Алана. Прошло несколько мучительно длинных секунд. Внезапно кровь на алтаре закипела, и из пара соткался висящий над алтарем кроваво-красный цветок первоцвета.

– Ну вот и всё, – спокойно произнёс Хранитель, – дайте мне руку, Ваше Величество.

– Подожди, Алан’Дейл, – В ответ раздался голос, рассыпавшийся тысячами колокольчиков, – у меня есть предложение.

И Танна, и Алан замерли. После секундной паузы богиня, а никого сомнения в том, что с ними говорила сама Арвиенна не было, продолжила:

– Ты смог долго держать проклятье в узде, несмотря ни на что, ты силён. Сильнее других, кого я видела ранее. Я предлагаю тебе создать новую династию. Сильную династию, способную удержать власть, способную подавить восстание.

– Какова цена? – Его голос прошелестел чуть слышно.

– Обмен, твоя судьба – её, а её – твоя.

– Я стану Хранительницей? – не удержавшись, вставила девушка. – Я согласна!

– Нет! – Он решительно протянул Танне руку. – Я выбираю свою долю. Так было решено тобой ранее, и я подчиняюсь этому правилу.

– Что ж... – голос затих.

Танна испуганно смотрела на Алана, не понимая, что происходит. Но он только закрыл глаза, и она вдруг почувствовала, как наполняет её сердце неизведанная тьма. Она обжигала изнутри, разъедала, убивала что-то важное в ней самой. Кисти рук вдруг вспыхнули коротким мгновением боли. А в сознании проступали тысячи невидимых нитей, тянущихся куда-то далеко отсюда, и на конце каждой слышался мерный стук гигантских сердец. Она открыла зажмуренные было глаза в тот самый миг, когда рука, сжимавшая ладонь, вдруг ослабела. Алан последний раз судорожно вздохнул и, выпустив её пальцы, упал на землю. Танна наклонилась к нему, но не услышала ни стука сердца, ни дыхания, лишь мертвенная бледность и застывшие в лёгкой полуулыбке губы – Хранитель выполнил свой долг. Вдруг всё пространство вокруг алтаря, закрытое белой пеленой тумана, снова наполнилось тем же голосом-перезвоном.

– Эвриетанна Драгонар, посвящённая императрица Цеймарра, да будет так. Он остаётся здесь, а вас ждут мирские дела. Прочь.

Яркий, невыносимо слепящий свет ударил вверх из алтаря и рассыпался тысячами звёзд. Когда свет погас, вокруг оказались её спутники, в ушах звенел последний приказ богини: «Прочь!», а перед глазами – его лицо. Теперь она понимала, что означал его выбор.

В это время, приведя себя в порядок, Орнадо кратко рассказал обо всём произошедшем матери и срочно вернувшемуся отцу. Старший Вириесд в такой же краткой манере поведал о событиях в Арвиессе за время их отсутствия. В городе, несмотря на резко выстроившихся в почти птичий клин и улетевших в неизвестном направлении драконов, продолжала царить паника. Жители, не очень-то поверившие, что всё прекратилось, старались спешно покинуть город, справедливо полагая, что ловить их поодиночке будет сложнее, чем всех скопом. Это создало заторы на выездах во всех направлениях. Получив передышку, люди первым делом начали спасать всевозможный скарб. Совет почти в полном составе отбыл по неизвестным направлениям, благо почти половина из них была портальщиками. Орнадо скрипнул зубами, вот их-то он бы предпочёл отправить сам, причём по вполне известным направлениям. Теперь отыскивать по всей стране будет сложнее. Но сначала нужно вернуть трон законной владелице, успокоить население и вернуть жизнь в более-менее привычное русло. Уже в конце разговора спохватилась Розалинда.

– А где Алан, он ведь Хранитель, значит, должен был вернуться с вами?

– Его больше нет, – Орнадо отвернулся, – не будем пока об этом.

– Но...

– Я сказал – потом, – Он резко выпрямился и вышел из комнаты. Розалинда непонимающе взглянула на мужа, но тот только покачал головой.

Вечером все собрались в гостиной. Для Эвриетанны было подготовлено спешно подогнанное платье, местресс Вириесд отличалась отменным вкусом и глазомером. Но девушка спустилась вниз в мужской одежде.

– Ярких звёзд всем, – Она склонила голову, принимая встречные поклоны. Что-то изменилось в ней, пропала та безрассудная девочка, решившаяся на отчаянную попытку побега, не желавшая верить, что она наследница огромной империи, шедшая вместе с ними по трудным горным тропам. Что-то сломалось. Идеально выпрямленная спина и сведённые вместе брови, решительный, но какой-то пустой взгляд чёрных глаз – всё это казалось её доспехом, забралом, закрывающим от всего мира.

– Ваше Величество, – У Орнадо язык не повернулся назвать её Танной, как он делал ещё несколько часов назад.

– Я знаю, что делать. Я просто знаю, – На мгновение в её голосе прорезалась та самая неуверенная в себе юная девушка. Орнадо передернуло от этого «Я просто знаю», в ушах звучали эти же слова, произнесённые совсем другим голосом три месяца назад.

Лайднел, кинув короткий взгляд на сына, обратился к ней сам.

– Что именно, моя императрица? – Маг, возглавлявший корпус пространственников был немолод. Тридцатилетний Орнадо был его младшим, поздним ребёнком, оказавшимся тем не менее самым способным из всех. Мудрость, пришедшая с годами и в основном заключавшаяся в том, что прежде, чем принимать решения, необходимо выслушать всех, не позволила ему даже скептически поднять бровь, хотя очень хотелось.

– Я не могу это сказать, но я это сделаю, и вы увидите, – Она покачала головой, в глазах мелькнуло сомнение, но она продолжила: – Завтра в полдень вы должны быть на главной площади Арвиессы, там должен быть храм, как я поняла. Правильно?

– Да, моя императрица, – снова наклонил голову Лайднел.

– Завтра, в полдень. А сейчас я прошу вас, Орнадо, вы должны открыть мне портал по этим координатам, – Она беспомощно огляделась в поисках бумаги.

Розалинда поспешно выудила откуда-то блокнот, украшенный витиеватым узором, и карандаш. Эвриетанна, закрыв глаза, набросала на листе знаки, значения которых, судя по её виду, она не понимала. Оба мужчины склонились над бумагой, координаты были безупречно правильно оформлены, только вот куда они вели, на память не помнил ни один из них.

– Вы уверены? – Голос Орнадо звучал непривычно, лишившись обычной нотки сарказма.

– Нет, – бесхитростно, как раньше, пожала плечами девушка, – но так надо. Прямо сейчас.

Он спорить не стал. За это время капитан смирился, что боги существуют на самом деле и спорить с ними весьма неприятное занятие с неизвестными последствиями. А в том, что эти решения приняты не самой Танной, он не сомневался. Отодвинув ковёр, Орнадо под молчаливо-возмущенный взгляд матери, узревшей побелевший от мела паркет, перерисовал схему портала, изображённую на бумаге. Послушно закрутилась воронка. В этот раз Эвриетанна шагнула в него сама, обернувшись напоследок и напомнив:

– Завтра в полдень.

Захлопнувшийся портал своим треском нарушил повисшую изумленную тишину.

– И что это было? – наконец подала голос Розалинда, для которой это молчание и так было пределом её возможностей.

– Это была воля богов, – ответил ей молчавший до сей поры Таргиент Цесский, – это была воля богов...

***

К следующему дню никто специально не готовился, просто не знали, к чему и как. Поэтому вечер и утро прошли настолько обыденно, что это казалось насмешкой над всеми событиями уже произошедшими и происходившими прямо сейчас. Таргиент более подробно рассказал старшему поколению Вириесд-ола о произошедшем. Орнадо, всё ещё не смирившийся со смертью друга, удалился к себе и вышел в гостиную только за час до назначенного срока. Розалинда, оплакавшая Алана, которого любила не меньше, чем родного сына, тем не менее не забыла о правилах этикета и приготовила для себя и супруга траурные, но торжественные наряды. «Сгодятся и на пир, и на похороны» – так прокомментировал вид родителей одетый по-походному Орнадо, получивший укоризненный взгляд от матери и подзатыльник от отца. Наконец без четверти двенадцать в злополучной гостиной приглашающе раскрылась воронка портала. Лайднел, до последнего уговаривавший жену остаться в поместье, вошёл в неё первым, за ним потянулись остальные.

В центре площади у самого входа в главный храм раздался характерный треск разрываемого пространства. Из проёма, который ранее украшали резные деревянные ворота, выглянула чья-то физиономия, чтобы узреть четверых магов, вышедших на улицу. С тех пор как вчера драконы покинули столицу, люди подуспокоились, но всё равно нашлись желающие заночевать в храме, надеясь, что Арвиенна не позволит разрушить волшебную статую, а заодно и их самих. Вириесды и Таргиент изумленно рассматривали центр столицы. За одни сутки Арвиесса преобразилась. Ещё позавчера приветливо распахивающие свои двери лавки были заколочены, многочисленные едальни, славившиеся своим корфом и крошечными тающими во рту пирожными, грустно блестели пустыми витринами, на оживлённых ранее улицах гулял ветер. Люди прятались, люди боялись. Пока они оглядывались, тишину нарушил всё нарастающий гул, который по мере приближения стал похож на сотни, нет, тысячи хлопающих крыльев. Любопытство взяло верх – из подвалов, из-за закрытых ставень и дверей выглянули сотни глаз. А тем временем небо потемнело от несметного количества бронзовых, золотых, песочных, зеленоватых чешуйчатых тел. Драконы, как огромная туча, скрыли собой солнце. Улицы заполнил всё нарастающий отчаянный, безумный вой. Люди готовились к смерти. Из стаи вдруг отделился и стал кругами снижаться огромный золотой дракон, наконец он приземлился в центре площади, и те, у кого ещё хватало смелости смотреть, увидели крошечную фигурку, уверенно сидевшую на его шее. С шеи ящера соскользнула девушка с ореолом рыжеватых кудряшек, рассыпавшихся по плечам. Твердым уверенным шагом она вошла в главный храм Цеймарра. За ней потянулись и наблюдавшие за всем с неподдельным изумлением маги. Ни один из императоров Цеймарра никогда не показывал свою истинную силу. Ни одному из императоров Цеймарра это было не нужно до этого дня. Дойдя до центрального зала храма, на глазах у изумлённо освобождавших проход людей, она подошла к сиявшей белизной статуе Арвиенны. Сопровождаемая неестественной тишиной, опустилась перед ней на колени и, воздав хвалу богине, громко произнесла:

– Я, Эвриетанна Драгонар, посвящённая императрица Цеймарра, повелительница драконов, призываю в свидетели Арвиенну, богиню жизни, и народ Арвиессы, что трон мой по праву.

На поднятых к небу руках пылающим серебристым огнем вспыхнула вязь татуировки. По храму прошелестел вздох удивления.

– Кто может оспорить моё право? – Её голос чудесным образом разносился по храму, за его пределы, достигая ушей каждого жителя столицы, отзываясь в сердце каждого жителя Цеймарра.

В доме Советов вздрогнул и схватился за сердце единственный не покинувший Арвиессу советник. Ульрих Тирент не был готов сдаться без боя, но сейчас его колени задрожали. Почти против своей воли, но ведомый желанием выжить, он еле слышно прохрипел ритуальную фразу:

– Признаю и присягаю.

Эхом ему, разнеслись эти слова по всей стране, им вторило трубное пение тысяч драконьих глоток.

Из ворот храма выходила Императрица. Таков был дар Арвиенны Эвриетанне Драгонар, той, чьё правление, как и правление первого Драгонара, началось с добровольной жертвы.

***

На горном уступе висела неестественная тишина, даже ветер не посмел нарушать её, время замерло.

Из тумана соткалась фигура беловолосой Хейлиль.

– Ну что, сестра, теперь ты отдашь его мне?

– Нет, Хель, ты же знаешь, что у меня на него свои планы, – Черноволосая Арвиенна сидела на камне, покачивая в воздухе босой ногой.

– Но он ведь мёртв! Уж я-то знаю.

– Не совсем, – покачала головой одна из богинь. – Он согласился отдать жизнь мне, но я пока не согласна отдать её тебе. Он мне нравится, и я всё больше убеждаюсь, что он способен выдержать то, что я задумала.

– Ты не слишком жестока к нему? Может, уже просто отпустить? Смерть порой милосердней жизни.

– Да, но смерть никогда не даёт второй шанс.

Арвиенна спустилась с алтаря, ноги её не касались земли, ступая по распускающимся прямо на камнях цветах. Туман рассеялся, по мановению руки богини тело Хранителя поднялось и опустилось на алтарь. Хейлиль подошла поближе, склонив голову набок, она наблюдала за действиями сестры.

– Может, мы спросим его самого? – вдруг лукаво усмехнулась Хель. – Не ты ли всегда была сторонницей выбора?

Арвиенна на секунду задумалась, потом кивнула, соглашаясь.

– Заодно и я узнаю, что ты придумала, меня съедает любопытство, – продолжила беловолосая и щёлкнула пальцами.

Тело Алана выгнулось дугой, раздался судорожный вдох, сердце застучало так громко, что эхо отозвалось в горах. Он открыл глаза и резко сел на алтаре, обводя всё вокруг ошалелыми глазами. Когда его взгляд уперся в двух богинь, наблюдающих за ним, как учёный за мышью, он помотал головой, но видение не исчезло. Две фигуры в летящих серебристых одеждах, нечеловечески прекрасные черты лица были неотличимы друг от друга, и только цвет волос, тяжёлыми локонами ниспадающих на плечи, отличал Арвиенну от Хейлиль. Немного неуклюже он спустился с камня и склонился в глубоком поклоне. В голове мельтешили сотни мыслей, путаясь и сталкиваясь друг с другом. Всё-таки не каждый день умираешь и возрождаешься, не каждый день стоишь перед жизнью и смертью одновременно.

– Встань, – повелительно взмахнула рукой Арвиенна, – я хочу снова предложить тебе выбор, уже второй раз за день, предложить тебе жизнь. Если ты и на этот раз не примешь моих условий, то Хейлиль проводит тебя дальше.

Алан выпрямился и чуть было не заорал «Жизнь!», но его остановил насмешливый взгляд богини смерти. Поэтому он лишь молча склонил голову.

– Я предлагаю тебе жизнь, но человеком, в обычном смысле, ты уже не будешь.

– Нежить? – ужаснувшись отшатнулся Алан.

– Нет, – Арвиенна усмехнулась, – немёртвые – это творения Хейлиль. Ты же будешь живым, но другим. Твоя сущность сохранится, но изменится. И должна предупредить, путь не будет лёгким. Если сможешь пройти его, то будешь вознаграждён, если нет, то потеряешь больше, чем приобретёшь. Это всё, что я хочу сказать сейчас. Выбор за тобой.

– Ну вот, ты так и не открыла все карты, – разочарованно протянула Хель и повернулась к человеку, её голос рассыпался сотнями острых звенящих льдинок. – Я могу предложить тебе покой. Не надо будет никуда бежать, не будет больше боли и страданий, ни телесных, ни душевных. Выбор за тобой.

Алан на секунду замешкался, но потом, тряхнув головой, решительно произнёс:

– Прости меня, о великая Хейлиль, но сейчас я выбираю жизнь. Рано или поздно я приду в твои чертоги и, надеюсь, ты будешь также благосклонна ко мне, – Он поклонился, не решаясь взглянуть в её лицо.

– Вот ведь неугомонный, – рассмеялась Хель. – Живи пока, главное – не пожалей о своем выборе. Моя сестра та ещё выдумщица.

Алан невольно вздрогнул от её смеха и сопровождавших его слов, но выбор был сделан. И Хель уже отступила на шаг назад, пропуская вперёд Арвиенну. Богиня жизни протянула ему руку.

– Пойдём, тебя ждет трудный путь к принятию нового себя.

Алан едва коснулся её пальцев, как мир вокруг перевернулся и рассыпался мерцающими звёздами.

До чего доводят старые легенды (часть1)

До чего доводят старые легенды

Горные пики ещё были покрыты белыми шапками снегов, но внизу в долинах уже яркими всполохами пламенели цветы багульника, зелень травы, ещё юная, сочная смягчала пейзаж, оттеняя тёмную хвою деревьев. Весна добралась до гор с опозданием, как и всегда, но, как и всегда, неизменно прекрасная. Воздух в горах был пронзительно прозрачным, свежий ветер гнал по небу лёгкую вязь облаков. В голубой вышине парил, раскинув могучие крылья, иссиня-чёрный дракон. По чешуе то и дело пробегали ярко-синие искры. Его сородичей поблизости не было видно. Они давно уже летали только по приказу людей. Этот же парил свободно и безмятежно, он играл с ветром, то ныряя вниз, то взмывая, поймав воздушный поток. Казалось, он пробовал силу своих крыльев, наслаждался ей, проверяя, как много может себе позволить. Внизу мелькали скалистые вершины, сменяющиеся широкими столовыми горами, узкие тёмные ущелья и горные цирки с яркими пятнышками озёр, зелёные долины и вечные ледники. Это была свободная страна, свободная от людей, но свободная и от драконов. Люди копошились в предгорьях, разрабатывая рудники и каменоломни, там же теперь обитали и их рабы – безмолвные и покорные. Сюда, далеко и высоко, они не забирались. Здесь привольно могли жить только те, чьи крылья были сильны и свободны. Чёрный дракон наслаждался жизнью. Наконец, устав, он опустился на присмотренную заранее площадку рядом с ледяным озерком с такой чистой водой, что был виден каждый лежащий на дне камушек. Лениво греясь в лучах весеннего солнца, он устроился у самой кромки воды. Удлинённую шею украшал гребень из отливающих перламутром пластин, переходящий дальше на могучую спину и сужающийся к концу хвост. Четыре могучие лапы с острыми обсидиановыми когтями были покрыты мелкими чешуйками, которые укрупнялись, достигая на спине размера ладони взрослого мужчины. Широкие крылья он расправил, подставляя ласковым солнечным лучам. Голову украшали несколько белых полосок, единственные пятна, вносившие диссонанс в непроглядную тьму его окраса. На вытянутой морде светились ярко-синие на удивление разумные и чуть грустные глаза. Он был одинок. На сотни лид вокруг не было ни одного другого разумного существа. Отдохнув, дракон одним плавным движением почти без всплеска соскользнул в озеро, откуда через мгновение вынырнул, вертикально взмывая вверх. Вода в озере приподнялась вслед за ним волной, но вместо того, чтобы с шумом вернуться на своё место, оросив брызгами окрестность, она вдруг зависла в воздухе, собравшись в идеально круглый переливающийся на солнце шар. Паря над озером, дракон играл с этим водяным мячом, то подкидывая вверх, то роняя почти до самой земли и подхватывая в последний момент. Когда игра ему наскучила, вода вдруг вскипела сама по себе, за несколько минут испарилась, взмыв в воздух уже белым паром. Он как-то слишком по-человечески фыркнул и, поймав воздушный поток, медленно заскользил прочь от обмельчавшего озерка. Через час уже аккуратно приземлился у входа в огромную пещеру, скала по краям носила следы физического воздействия, её явно расширяли, чтобы могла протиснуться драконья туша. Пол пещеры был устлан еловыми ветками, создающими что-то наподобие гигантского ложа у дальней стены. Аккуратно сложив крылья, он зашёл в пещеру и устроился на импровизированной кровати, по-кошачьи свернувшись клубочком. Дракон не спал, синие глаза поблескивали в темноте, глядя на сгущающиеся сумерки. С его места были видны зажигающиеся на небе звёзды: одна, две, тысячи. Звёзды в горах ярки, своим далёким светом они озаряют землю, даря надежду. Почти невидимые на их фоне тусклые луны в горах и вовсе теряются, затмеваемые ледяным светом созвездий. Он любил смотреть на звёзды. Они дарили спокойствие, которого так не хватало его душе. Наконец глаза закрылись, и шумное размеренное дыхание свидетельствовало, что он погрузился в глубокий безмятежный сон.

– Согласна, получилось интересно. Ну что, теперь ты довольна?

– Пока нет.

– Но почему? У тебя появился ферзь в нашей игре.

– Сейчас он никто, и им же останется, если не вспомнит.

– Ему придётся вспоминать самому или напомнишь?

– Ты же первая против нарушения правил.

– И я вновь скажу, что ты жестока.

– А я вновь отвечу, что всегда даю шанс...

***

В уже подступивших сумерках секретарь, стоявший в коридоре, со смущением прислушивался к доносившимся из кабинета приглушённым рыданиям. Зайти сейчас в покои императрицы было нельзя, но у него срочное письмо, которое велено передать лично. Наконец выдохнув, он осторожно постучал. Плач прекратился, но прежде, чем из-за двери донеслось тихое «войдите» прошло не меньше тридцати минут. Что ж, ждать он умел, как и делать вид, что не видит припухших век её величества и недовольного лица фрейлины.

– Вам срочное донесение, Ваше Величество, – С глубоким поклоном он протянул письмо и собрался удалиться, но его остановили.

– Подожди в приёмной, возможно, будет ответ.

Он снова поклонился и вышел, поудобнее устроившись на банкетке, бывалый придворный успел вздремнуть прежде, чем его позвали вновь.

– Верните это письмо капитану Вириесду.

Императрица явно была в гневе, на щеках проступили ярко-красные пятна, не имевшие ничего общего с недавними слезами. Каштановые волосы с рыжеватым оттенком, уложенные в замысловатую прическу, слегка растрепались. Сдвинутые брови и сжатые в узкую полоску губы не сулили ничего хорошего. Секретарь счёл за лучшее немедленно удалиться. Её величество, мягкая и весьма податливая в обычном настроении, в гневе была опасна, прежде всего своими необдуманными решениями. Выйдя в приёмную, он осмотрел принятую бумагу. Запечатана она не была, а значит, по негласному закону придворной жизни могла быть прочитана без последствий. Прямо поверх короткого написанного острым наклонным почерком прошения об отставке стояло размашистое «Отклонить!». Насколько помнил секретарь, это было третье заявление за последний год. С того момента, как повелительница приблизила к себе бывшего советника Тирента, их ссоры с Орнадо Вириесдом стали столь регулярны, что на них перестали обращать внимание. Все попытки капитана пресечь возрастающее влияние бывшего председателя Совета претерпевали неудачу, все его устремления вовлечь императрицу поглубже в дела страны – тоже. Периодические поползновения уйти с должности немедленно отклонялись, как, например, сегодня. Теперь секретарю ещё нужно было отдать это заявление Вириесду и, надо сказать, что его он боялся побольше, чем Её величество. На негромкий стук немедленно раздалось раздражённое: «Кого принесло?». С коротким поклоном вручив письмо, он поспешно ретировался. Из-за плотно закрытой двери донёсся громкий нецензурный взгляд на ситуацию капитана тайной стражи.

Эвриетанна, разогнав всех фрейлин, осталась одна в своих покоях. Нервно теребя в руках первый попавшийся под руку предмет, она мерила комнату шагами. Всё было неправильно! Не она должна была здесь быть, богиня всё говорила верно, да и могут ли боги ошибаться? Именно Алан стал бы достойным правителем Цеймарра, он бы смог, он бы выдержал, а она... Она только всё портит. Тирент правильно говорит, она лишь хрупкая девушка, неспособная держать этот груз. Да, она отстояла власть, да, драконы подчинялись ей, да, её признал народ, да, ей принесли присягу, но это не имело никакого значения. Первые три года она честно пыталась вникнуть во всё, она слушала учителей, она прислушивалась к Орнадо, но они все, предоставляя ей информацию и варианты решения, оставляли право выбора за ней. Огромная куча бумаг, в каждую из которых надо было вникнуть и подписать. Но откуда ей знать, как надо распределить излишки урожая и как реагировать, что северные рудники подняли цены на железо? Когда два года назад опальный советник Тирент попросил разрешения вернуться ко двору, аргументируя, что всё осознал и хотел бы приносить пользу своими знаниями, она радостно за это ухватилась. Вириесд был в бешенстве. Тогда они поругались первый раз. Она слышала все его доводы и где-то в глубине души понимала, что он прав, но ей так хотелось найти кого-то, кто готов принимать решения вместо неё, кто готов не просто помочь, а взять это на себя. Она не хотела быть Эвриетанной Драгонар, она хотела снова стать просто Танной. Императрица без сил опустилась в кресло у окна. Тирент прибыл незамедлительно, и он был так ласков, в отличие от остальных он не приносил ей бумаги, он их забирал. А ей коротко описывал уже принятые решения, и все они казались такими правильными. Со временем Ульрих Тирент стал для неё незаменимым помощником, он берег её от лишних переживаний, он постоянно напоминал, что она лишь женщина и ей не нужно лезть в эти дебри, если есть те, кто возьмёт это на свои плечи. Не то, что Орнадо, который то один, то вместе с главным целителем, а то и подключая своих родителей пытался взвалить всё это на неё. Он даже шантажировал её памятью Хранителя. Сейчас Вириесд казался ей главным врагом, который требует от неё большего, чем она может. Танна почувствовала, как по щекам снова побежали слезы. Она стала слишком часто плакать. Капитан постоянно ей говорит, что она должна выбрать нового Хранителя. Да, обычно выбором преемника занимались сами Хранители, но в связи с чрезвычайностью ситуации теперь это должна сделать она сама. А как? Если об одной мысли об этом её пробирала дрожь, прошло пять лет, а она так и не смогла забыть ни одного мгновения из тех событий, ни одного слова. А теперь ещё и Тирент стал говорить, что для безопасности страны она должна продолжить династию, что один раз Цеймарр уже оказался на грани катастрофы, и её долг не допустить этого вновь. Даже какие-то портреты приносил. И она ведь почти согласилась. Пока он был рядом, всё, что говорил советник, казалось единственно правильным. Правда потом, когда императрица оставалась одна, сомнения всё-таки закрадывались, но от большинства она просто отмахивалась. Вот и сегодня днём Орнадо принес доклад, в котором показывал ей, как резко расширились личные владения Тирента, в них оказались включенными и земли Шатеньи-ола и многие другие. Фактически сейчас он владел почти третью Цеймарра. Орнадо пытался что-то ей объяснять, про повышение цен, про недовольство населения, но она не захотела слушать. Тогда Вириесд наорал на неё, обозвав пустышкой и глупой девчонкой, а потом ещё и посмел уйти, хлопнув дверью и прислав это дурацкое прошение об отставке. Но ведь она никогда его не подпишет, неужели он не понимает?! Она старается для блага страны. Если Тирент лучше, чем она, разбирается в законах, значит, он и должен этим заниматься. Ведь так? Почему Орнадо этого не видит. Да, он ошибся один раз, но ведь тогда не было императора, а доказательств его причастности ко всем этим смертям нет никаких, это могло быть просто случайностью. Почему нельзя его простить и вместе заниматься делами страны? Эвриетанна так и задремала в кресле, погружённая в свои метания и сомнения.

В это время Орнадо также метался по своему кабинету. Иногда он уже начинал думать, что лучшим выходом из ситуации будет прирезать Тирента потихоньку и сказать, что так и было. Когда весь Совет присягнул императрице, ограничились их ссылкой, доказательств по-прежнему не было. Даже это решение, на самом деле, было притянуто за уши, но тогда казалось так правильно. Всё стало вверх дном, когда Эвриетанне взбрело в голову ответить на это проклятое письмо с просьбой вернуться ко двору согласием. Как он тогда это упустил?! А потом сначала тихо и незаметно Тирент смог приобрести над ней такую власть, что всех остальных эта девочка просто не слышала. Да у неё за два года правления советника страна разваливается, и ведь не придерёшься – везде её подпись, реальная. Всё с согласия императрицы. И даже когда он ей сегодня принёс и разложил по полочкам все факты, она, как зомби, только головой кивает и твердит, что Ульрих старается на благо государства. А потом ревёт. Вот ведь удружил Алан, сам-то с этим не разбирается теперь. «Присмотри за Танной»! Вот и надо было присматривать! От этой мысли Орнадо резко остыл, дракон всё раздери, до чего он дошёл. Мысленно извинившись, он засунул все бумаги в ящик стола и встал. Раз уж ему не дают отставку, то на отпуск он право имеет. И пошло оно всё... Тем более, что его давно уже терзала одна мысль, но для осуществления этого было нужно время, которого катастрофически не хватало. Коротко черканув на первом попавшемся листе даже не заявление, а сообщение о том, что отбывает в отпуск, Орнадо оставил его на столе секретарши и вышел из портала уже в Вириесд-оле.

Наутро он честно выслушал всё, что думает об обстановке в стране и его лично в этом участии от оказавшегося дома отца, причитания матери и упрёки старшей сестры, чей муж был на грани разорения из-за политики Тирента. Раз пять подумал, что надо было остаться в столице и уезжать дальше уже оттуда, но вслух ничего не сказал. Надо признать, он действительно чувствовал себя виноватым в происходившем. Не досмотрел, пропустил. Надо было на расстояние летящего пульсара не подпускать этого проходимца к столице. Но прошлого уже не вернуть. Ему нужно выдохнуть и собраться с мыслями. А там посмотрим.

После завтрака, быстро побросав вещи в походную сумку, он достал аккуратно сложенный листок с записанными пять лет назад координатами. В закрутившуюся воронку портала он шагнул, как в омут, сам не до конца понимая, зачем это делает.

Север

Далеко на севере, там, где льды не тают даже летом, где в ледяной воде охотятся толстокожие моржи, а на дне океана, говорят, спит последний из оставшихся кракенов, куда не забредают даже вовсени, потому что им нечем там поживиться, рассекая холодный воздух, скользила в небе чёрная тень. Дракон не знал, почему его потянуло на край земли. Просто в один из облётов своих территорий, когда за спиной остались знакомые скалы и под крыльями заколыхались волны великого океана, он понял, что нужно лететь дальше. Зачем – непонятно, но этого требовало что-то в его душе. Крылья уже начали уставать, когда внизу наконец закончился тёмный блеск воды и раскинулась бескрайняя ледяная пустыня. А он всё летел, равнодушно осматривая раскинувшийся внизу однообразный пейзаж. Когда бесконечная белизна снегов, на горизонте сливающаяся с полоской светло-серого неба, начала надоедать, да и усталость давала о себе знать, намекая, что предстоит ещё и обратный путь, он вдруг заметил вдалеке что-то выбивающееся из ставшей привычной картины. Среди оттенков белого и серого что-то впереди выделялось ровным, будто очерченным циркулем, тёмным кругом. Любопытство взяло верх над усталостью, и скорость полёта даже возросла. Через несколько минут дракон уже кружил над удивительным природным явлением, в естественности которого, впрочем, возникали большие сомнения. Абсолютно идеальный круг диаметром в добрых четверть лида оказался озером с тёмно-синей переливающейся тьмой водой. На гладкой зеркальной поверхности не было заметно ни единого колебания, ни ряби, ни тем более волн. Стоявшая вровень с окружающим её снегом вода не шелохнулась, и когда на берег опустился дракон, ветер, поднявшийся от его крыльев, разметал снег, но озеро осталось неподвижным. Любопытство губит не только кошек, аккуратно обойдя озеро по берегу и не найдя ничего, за что мог бы зацепиться взгляд, он, немного подумав, аккуратно опустил коготь в воду – она была вязкой, словно желе, ниточкой потянувшись вслед за поднятой лапой. Как могла здесь, в царстве вечного холода не замерзать вода или что это было на самом деле? На когте повисла тяжёлая тёмная капля.

– Что же это? – неожиданно вырвалось из драконьей глотки вслух. Он даже поперхнулся от неожиданности, закашлявшись и выдохнув облачко пара. Дракон не знал или забыл, что может говорить. В горах собеседников не было, как и здесь. Но вырвавшееся словами удивление словно приоткрыло какую-то дверцу внутри него самого, из которой выглядывал совсем другой он.

– Я могу говорить? – снова вслух произнёс он, смакуя сам факт речи. Потом, смутившись, замолчал: стоит, как дурак, сам с собой разговаривает. В этот момент капля сорвалась вниз и медленно, будто нехотя, упала обратно в озеро. Ни всплеска, ни разошедшихся по воде кругов, она просто на мгновение словно разорвала эту пленку, покрывавшую всю поверхность и тут же исчезла, затягиваясь вновь. Но в этот момент, когда капля коснулась озера, от него донёсся такой мертвенный холод, что пробрало до самых костей. Когда-то давно он уже чувствовал такой холод – ледяное дыхание смерти. Медленно, нерешительно чешуйчатый всё-таки встал на крыло и тяжело полетел обратно к своим уютным родным горам. Но в душе поселилось сомнение, ему казалось, что он должен сюда вернуться, правда, зачем, не понимал. Через некоторое время тяжесть от встречи с неизведанным прошла, и остался лишь восторг от факта – он может говорить!

Арвиесса

– Ваше Величество, подпишите вот здесь, прошу вас.

– Что это?

– Разве вам есть нужда забивать свою прелестную головку всякой ерундой? Это обычные ежедневные дела, которые не требуют пристального внимания. С ними я справлюсь самостоятельно.

– Да, конечно.

Короткий росчерк, витиеватая подпись украшает лист гербовой бумаги. В дверях мелькает и пропадает бордовая мантия советника. Вопрос с поднятием пошлины на въезд в города торговых караванов решён.

Ульрих Тирент довольно расплылся в своём любимом кресле. Такой вариант развития событий ему нравился гораздо больше предыдущего. Надо бы предложить императрице памятник Хранителю на площади поставить, за такой подарок не жалко. Да, когда крылья драконов закрыли солнце и она явилась в столицу, подтверждая свою власть перед высшими силами, он изрядно перетрусил. И присягу он давал вполне искренне – жить хотелось. Но чём больше проходило времени, чем подробней ему докладывали о юной правительнице, тем лучше он понимал, что удача снова развернулась к нему лицом. Девчонке не нужна была власть, она искала, кому бы отдать бразды правления, а этот идиот Вириесд не видел таких шикарных перспектив. А ведь мог бы править почти единолично, Эвриетанна доверяла ему безгранично. Но если он не воспользовался ситуацией, то почему ей не могут воспользоваться другие? О как тщательно Ульрих подбирал слова прошения, как вымерял каждый довод и давил на жалость. И как приятно было видеть бессильное бешенство на лице этого мальчишки, когда он, Ульрих Тирент, возвратился во дворец. А уж когда ему вернули мантию первого советника, да капитана чуть не разорвало от негодования. Жаль, что не разорвало, конечно. Он снова мешался под ногами, но теперь это абсолютно бессмысленно. Эвриетанна Драгонар стала дрессированной собачкой советника, послушно выполняющей команды и падкой на притворную заботу и лесть. Из этих дураков никто не разглядел, что ей нужно было покровительство, а не наставничество, слишком молода, слишком наивна. Плохо одно: отставку капитану она так и не одобрила. Придётся терпеть этого щенка дальше. Ну или незаметно устранить со временем, главное – не наделать шума. Он любовно оглядел лежащую на столе карту, витиеватых вензелей «Т» на ней с каждым разом становилось всё больше и больше, но нет предела совершенству. А то, что на бумагах красуется не его вензель, так это даже и к лучшему, по крайней мере, пока.

Яркое солнце первых летних дней золотило дома столицы, сверкало на оконных стёклах, пускало солнечные зайчики, грело растянувшихся на подоконниках котов. По улицам сновали прохожие, торговки уличной снедью, мальчишки-разносчики. В лавках примерялись к товару покупатели, в небольших кафе заваривали ароматный корф, а в трактирах готовили сытную похлебку и жаркое к приближающемуся обеду. В ремесленном квартале слышался весёлый перестук молотков от тяжёлого молота кузнеца до миниатюрного молоточка ювелира, склонившегося над очередным изделием. Пели белошвейки, прищуривая уставшие глаза, прачки несли тяжёлые корзины, а торговки мясом и рыбой спешили спрятать свой товар от палящего солнца и унести на засолку нераспроданные куски. Жизнь текла своим чередом, но то тут, то там слышались недовольные повышением цен и налогов шёпотки.

Туманные горы

Долина, укрытая утренним туманом, спала. Солнечные лучи ещё не достигли её дна, хотя уже раскрасили вершины. Редкие в этих краях цветы пока не раскрыли свои плотно сжатые на ночь лепестки. Тишина и умиротворение... должны были бы царить вокруг, но их нарушал громкий немного подвывающий голос, распевающий какую-то незамысловатую песенку. Сидевший на высоком скальнике чёрный ящер вовсю пробовал свой голос. В его памяти всплывали какие-то стихи, песни, баллады. А ещё отдельные обрывки странной чужой памяти. В них было много людей и почему-то почти не было драконов. Но вспыхивающие яркими пятнами воспоминания никак не укладывались в стройную картину. Всё это накатило внезапно, там, далеко на севере, и вот уже несколько дней он пытался найти этому разумное объяснение. Но пока больше всего ему нравилось слышать свой голос, оказывается, он так успел соскучиться по человеческой речи, что готов был слушать самого себя. Правда, когда он так к ней привык, чтобы теперь скучать, дракон тоже не знал. И его это расстраивало.

– Тирлим бом-бом, тирлим бом-бом,

Гремит в горах высоких гром,

И прётся в горы человек

Из века в век, из века в век.

Что ищет он так далеко,

Куда добраться нелегко

От сёл, домов и деревень?

Идет вперёд и ночь, и день...

Здесь нет алмазов, злата нет,

И всех зверей простыл уж след,

Здесь ждет его один дракон,

Тирлим бом-бом, тирлим бом-бом, – по-своему переиначивая слова, напевал дракон. Наконец замолчав, он раскинул в воздухе гигантские крылья и легко взмыл в воздух. Сейчас следовало поохотиться, а затем... затем он не знал, чем заняться. Уже много месяцев он жил один, не помня, как оказался здесь, обследовал всю горную цепь, но других разумных ящеров не нашёл. В предгорьях чернокрылый видел драконов, они почти не летали, таская по земле тяжёлые грузы. В их гнёздах, расположенных на ближайших склонах, были и дети, и старики. Но когда ночью он как-то попробовал с ними пообщаться, оказалось, что они его не понимают. Драконы, большие, величественные с виду, были обделены полётом мысли. Они просто прогнали его, как это делает стая собак с приблудившейся на их территорию псиной. Больше он туда не летал. И вот теперь, теперь у него появилась человеческая речь, а значит, можно попробовать поговорить с людьми, может, хотя бы они смогут считаться разумными существами. Правда, о чём с ними говорить, дракон пока не придумал. Выдохнув струю пламени, он силой мысли скрутил её в кольцо и нырнул в него, развлекая сам себя, не подозревая, что за ним сейчас пристально наблюдают.

***

На горном уступе рядом с камнем слишком правильной геометрической формы, чтобы быть созданием природы, из возникшей вначале микроскопической точки раскрутилось отверстие портала, откуда вышел высокий желтоглазый блондин с объёмистой дорожной сумкой за плечами. Он потеряно огляделся вокруг, словно ища что-то, но не найдя, задумчиво провёл рукой по алтарю и подошёл к пещере. Внутри ничего не изменилось, давно остывшие угли костра, несколько одеял вокруг, пара заплечных мешков, даже сумка с медикаментами аккуратно лежала в углу, брошенная пять лет назад. Казалось, они ушли отсюда совсем недавно.

Обойдя пещеру, Орнадо снова вышел под открытое небо. Зачем он сюда пришёл? Ответа не было, официальной версией, больше для самого себя, стала короткая записка, лёгшая ему на стол месяца четыре назад. В ней докладывали, что на северных рудниках был замечен неизвестный дракон, прилетавший к поселению и отогнанный собственными сородичами, после чего скрылся в горах и больше не появлялся. Пустяк, точно не стоящий внимания капитана тайной стражи, но Вириесд за него зацепился. Ему нужен был повод вернуться сюда. Почему бы и не такой? Но теперь, вернувшись, что делать дальше, он не знал. Постояв немного, глядя невидящим взором куда-то вдаль, Орнадо вернулся в пещеру. Переночует здесь, а завтра будет решать.

Следующий день он провёл в бесцельных скитаниях по долине, наслаждаясь тишиной и одиночеством. Горы безмолвствовали, не происходило ровным счётом ничего стоящего внимания, поэтому решив потратить ещё один день на отдых, капитан принял решение послезавтра возвращаться в столицу. В конце концов, в этом бедламе должен был быть хоть один разумный человек. Но утро кардинально перевернуло его планы. На рассвете, когда солнце уже осветило склон, ещё не забравшись внутрь грота, его разбудил странный шум, похожий на... пение? Здесь? Откуда? Помотав головой, рассчитывая окончательно проснуться, Орнадо выскочил из пещеры. Действительно, довольно странный трубный голос напевал какую-то простую мелодию, слов было не разобрать, их отражало и искажало эхо, но это было пение. Ничего не понимая, он стал озираться вокруг, когда из-за соседнего гребня вдруг взмыла в воздух гигантская чёрная тень. Выпустив струю огня и кувыркнувшись в ней, как дрессированный, дракон полетел на север, планируя в пойманном воздушном потоке. Вириесд дважды протёр глаза, но видение не исчезло. Дракон? Дракон, изрыгающий пламя? Дракон, изрыгающий пламя и при этом поющий? Он коснулся рукой лба – жара вроде не было. Но признать это не галлюцинацией, а фактом мозг отказывался. Взлетал ящер из долины, расположенной дальше на северо-западе. Кажется, у него появилась определённая цель. Усмехнувшись, Орнадо разложил прямо на алтаре потрепанного вида карту.

Спустя три дня, за которые он ещё дважды видел чёрного дракона, безмятежно парящего в небе, Вириесд достиг правильного, по его мнению, места. Узкая ущелистая долина заканчивалась высокогорным цирком, с короткой щёткой зелёной травы внизу и белым снегом в тени и на вершинах окружающих вершин. Небольшое озеро, из которого брал начало журчавший ручеёк, завершало идиллию. Оглядевшись, капитан слегка загрустил, ни одного укрытия видно не было, так что кто за кем будет наблюдать – ещё вопрос. Вернее, учитывая явное преимущество летающего над бескрылым, даже не вопрос, а утверждение. В качестве подопытного может оказаться он сам. Но так как поворачивать назад было по меньшей мере глупо, а уходить с пустыми руками он не привык, то продолжил путь к озеру. Расположившись на самом берегу, Орнадо пристально наблюдал за небом, предварительно набросав под ногами схему портала. Прошёл день, сгустились стремительные в горах сумерки. В подступающей прохладе Вириесд всё больше приходил к выводу, что он клинический идиот. Ну хорошо, сейчас сюда прилетит огромная огнедышащая тварь, которая, судя по поведению, вполне разумна и неконтролируема, и где гарантии, что в её рацион не входят хорошо прожаренные маги? Открыть портал несколько секунд, а сколько времени будет нужно, чтобы его поджарить? Подмывало всё бросить и уйти отсюда прямо сейчас, но врождённое упрямство пока побеждало. Он так и не заметил, как легко мелькнула на фоне скал чёрная тень, скрывшаяся в невидимой снизу пещере. Ярко-синие глаза внимательно наблюдали за первым человеком, появившимся здесь за всё это время. Издалека разглядеть его было непросто, но что-то в движениях нервно расхаживающей вдоль озера фигуры было до боли знакомым. Пересилив любопытство, побуждающее спуститься немедленно, дракон продолжил наблюдать за нежданным гостем. Стемнело, на небе одно за другим расцветали созвездия. Ни один из наблюдающих не двигался с места. Уже утром продрогший, уставший и злой Орнадо распахнул портал, замешкавшись на секунду, чтобы ещё раз оглядеться. И в это же время в небе раскрылись огромные крылья. Как заворожённый, он смотрел на снижающегося кругами обсидианово-чёрного дракона, продолжая на автомате удерживать открытый портал.

Маг и дракон смотрели друг на друга немигающим взглядом. Приземлившийся по другую сторону озера ящер сложил крылья и обвил хвостом лапы, склонив голову набок. По его чешуе мелькали крохотные искорки, выдавая царившее напряжение. Минутное молчание обоим показалось безумно долгим. Наконец неуверенно, словно пробуя на языке новое слово и сомневаясь в его правильности, тихий хрипловатый голос произнёс:

– Орнадо?

С треском схлопнувшийся портал нарушил повисшую тишину. Капитан с непередаваемым ужасом и недоумением на лице сделал неловкий шаг назад и, не удержавшись на ногах, упал. Даже не пытаясь встать, он немного приподнялся и, вглядываясь в такое знакомое выражение синих глаз, сглотнув, произнёс:

–Алан?

Вы когда-нибудь видели упавшего в обморок дракона? Вот и Вириесд до этого момента не видел, поэтому, когда гигантская туша сначала уставилась на него, вздыбив чешую, как шерсть, а потом начала медленно заваливаться на бок, грозя рухнуть прямо в озеро, он просто остолбенел. Через секунду земля вздрогнула от лёгкого землетрясения, вызванного столкновением дракона с землей, где-то наверху сошла небольшая лавина. Дракон лежал на боку, закатив глаза.

– Ну точно Алан, – проворчал Орнадо, поднимаясь, – дракон его... хм, кто-нибудь его раздери, он как раз перед смертью, снова хм... или чем там ещё, приобрел эту дурацкую привычку в обмороки падать, а мне таскай его.

В этот раз, конечно, никого никуда тащить было не надо. Говорят, нервное потрясение убивает в человеке инстинкт самосохранения, иначе чем можно было объяснить поведение капитана, решившего привести в чувство дракона, попинав его по морде. А потом брызгая на него холодной водой, благо упал удачно – близко к озеру. Через несколько минут дрогнули веки, и дракон, тяжело вздохнув, открыл глаза. В них плескались такие страх и отчаянье, что Орнадо на секунду стало стыдно за оставленный на чёрной чешуе след от сапога. Но потом злость взяла своё.

– И что это значит? Мы тебя пять лет назад уже похоронили в мыслях, а он тут летает видите ли! Как это вообще произошло? Что случилось? Что теперь делать-то?

– Не ори, – Дракон попытался отмахнуться от него лапой и уставился на неё, как будто никогда не видел. – Стоп!

Он медленно вытянул шею и наклонился к воде, внимательно разглядывая отражение. Притихший Вириесд наблюдал за этим не шевелясь. Дракон оглядел морду, потом встал, расправил крылья, повернулся к озеру то одним, то другим боком, потом тщательно оглядел гребень хвоста. Выглядело это так, словно он увидел себя в первый раз. Потом, коротко взвыв, он стукнулся головой о ближайший камень, камень раскололся. Тогда он выпустил в сторону струю пламени внимательно её разглядывая, словно для него это было в новинку. Орнадо не выдержал.

– Ты чего?

–Я? Я ничего! Я просто огромный огнедышащий дракон, вот, дрыхр бзырг, и всё! А в остальном всё вообще прекрасно! – Он бил хвостом, как недовольный кот, сам этого не замечая, взметая в воздух мелкие камни и вырванную траву. Капитан отошёл подальше и прокричал:

– Хватит вопить! Ты что, не знал?!

– Нет! – Голос сорвался почти на ультразвук, потом он закашлялся и замолчал. – Я не помнил, – вдруг тихо продолжил он, резко прекратив истерику. – Я и сейчас не всё помню, вернее, теперь наоборот, я помню всё до ритуала, пока я был, – он запнулся, – пока я был человеком, а вот потом помню только какие-то отрывки.

– Что именно? – В голосе Орнадо прорезались исследовательские нотки.

– Да не знаю я! – Он снова начал скатываться в крик. – Дракон тебя раздери, не знаю!

– Успокойся, Алан! Ты же помнишь себя, вспоминай дальше!

– Если честно, основное, что я помню, это боль. Я не знаю, где я был, где-то за гранью привычного мира, не знаю, сколько я там был, не знаю, что там происходило, наверное, я изменялся. А вот потом только отрывки. Я летал, охотился, спал. Но всё это, словно я сейчас смотрю на это со стороны.

– Подожди, а что вообще произошло после ритуала? – Вириесд, подумав, уселся рядом на землю, прислонившись к тёплому боку дракона. – Какой-то ты неудобный, твёрдый.

– Ну извини, – рыкнули в ответ. – После ритуала я умер.

– Но почему? Ты ведь знал. Все эти разговоры перед ним... Ты знал, чем всё закончится, почему не сказал?

– А зачем? – Вместе со вздохом вырвалось облачко пара. – Это ничего бы не изменило. Ритуал был проведён слишком поздно, у меня не было ни шансов, ни выбора. Зачем лишний раз вас тревожить, особенно Танну. Кстати, – он перебил сам себя, – как она? Как страна? Сколько... сколько я был не в себе?

– Как всегда, всё решил за всех. Пять лет вообще-то прошло и, если честно, всё не совсем так, как хотелось бы, вернее, всё вообще не так! Но это долго. Так если ты умер, то когда успел обрасти чешуей?

– Пять лет?! Это тоже долго. Мне предложили сделку, и я на неё согласился. Как я теперь понимаю, Арвиенна хотела провести эксперимент, а я согласился стать подопытным, это моя плата за жизнь.

– То есть ты добровольно согласился стать драконом?

– Нет, единственное условие, которое я знал, это шанс на жизнь. На какую именно, я узнал, вернее осознал, вообще десять минут назад. Но ты мне не ответил, что с Танной?

– Да с ней-то всё хорошо, – устало отмахнулся Вириесд, – со страной плохо. Девочка не захотела взрослеть, и она вернула Тирента, так что сейчас в Цеймарре главный он, а не императрица. Вернее, формально-то она, но на деле нет.

–Подожди, давай по порядку, я ничего не понимаю. Ты-то куда смотрел?

– Вот не начинай хоть ты! – окрысился капитан. – Я это уже устал от всех подряд слушать. Ты вон вообще в драконью шкуру залез, лишь бы свинтить оттуда. Подсунул на трон сопливую девчонку и слинял.

– На тот свет!

– Неважно!

– Да, конечно, давай меняться!

– Да с удовольствием!

Два друга опомнились, когда осознали, что стоят друг напротив друга, вернее, Алан нависает над Орнадо, склонив голову, чтобы смотреть в глаза, и орут на всю долину. Смущённо заткнувшись, оба выдохнули и снова уселись рядом.

– Всё совсем плохо? – Алан приподнял крыло, чтобы другу было удобнее облокачиваться.

– Пока, наверное, нет. Но в народе растёт недовольство и на этот раз оправданное и реальное. Налоги подняты, население беднеет, Тирент богатеет. Контрабанда с островов выросла в разы.

– Но как вообще получилось вернуть трон?

– О, это всё происки богов, по-другому и не скажешь, – Орнадо коротко, но красочно описал развернувшуюся пять лет назад трагикомедию. – В общем, все были счастливы, присяга принесена, императрица на троне, да ещё и хорошенькая – народу не так много надо. Вот только два года назад всё пошло наперекосяк.

– М-да...

– Вот тебе и м-да. И что теперь с тобой делать?

– Не знаю, – Дракон задумчиво поднял из озера шарик воды и стал машинально его подкидывать в воздухе, как монетку.

– У тебя ещё и магия есть? – Капитан аж вскочил на ноги. – Но как?

– А? Что? – Шарик лопнул и рассыпался брызгами по камням.

– Ты только что управлял водяной стихией, – почти по слогам медленно произнёс Вириесд.

– Ну и что?

– Да ничего! Неужели ты не понимаешь, какое ты чудо, ты тупой ящер!

– Не зарывайся, Ор. В конце концов, я тебя сейчас просто сожрать могу.

– Можешь, можешь, – усмехнулись ему в ответ, безбоязненно стукнув кулаком в бок, – ты лучше Тирента сожри. Что с дракона возьмешь.

А Алан вдруг грустно опустил гигантскую голову. Отвернулся, уставившись снова на своё отражение. Действительно, что возьмешь с дракона... Ему вдруг подумалось, что было гораздо лучше, когда он не помнил себя. А теперь... Что ему делать теперь, с разумом человека, запертым в тело зверя? Зверя, которого люди инстинктивно боятся, с которым ассоциируется ужас и страх. Нет, лучше бы он этого не помнил, летал бы себе в горах. Зачем Ора понесло в горы, зачем пробудил, зачем разбередил старые раны? Он всё равно обречён жить здесь один, только теперь одиночество станет худшим из наказаний. «Ты потеряешь больше, чем приобретёшь» – так говорила Арвиенна, что ж, значит он в чём-то не справился, понять бы ещё, в чём и как это исправить.

Вириесд не подозревал, что творится в душе друга, но чувствовал, что что-то не так. Поэтому, когда дракон внезапно взмыл в воздух, сбив его с ног поднявшимся вихрем и через минуту скрылся в облаках, он только достал одеяло, решив воспользоваться ситуацией и восполнить бессонную ночь отдыхом. Налетается, выдохнет – вернётся. В этом он не сомневался. Он вообще как-то легко принял такой поворот событий, наверное, когда сталкиваешься с необъяснимым в первый раз, то пытаешься подобрать под это рациональную основу, не веря до конца в происходящее. Во второй раз принимаешь с оговорками, а в третий уже просто плывёшь по течению. Ну стал он драконом вместо того, чтобы помереть. Так это же хорошо. Живой друг всегда лучше, а что касается вида, надо просто найти этому разумное применение. С этими мыслями он преспокойно уснул.

Высоко в воздухе стремительно неслась чёрная тень, Алан пытался поймать то ощущение восторга от самого полёта, которым наслаждался ещё недавно, и не мог. В голове мельтешили обрывки мыслей, не связываясь в единую цепочку. Всплывали воспоминания последних месяцев, короткие яркие картинки беззаботной жизни, необременённой прошлым. И само прошлое, упорно тянущее вниз, обратно, к людям. Полёт, рывок, поймать воздушный поток, скользнуть между скал, почти касаясь крылом каменных стен – всё это тело делало на автомате. Наконец приземлившись на леднике, он с отчаянным наслаждением засунул разгорячённую голову в снег. Всё это бессмысленно.

– О, Арвиенна, и что мне теперь делать?

– Жить, – раздался рядом холодный безразличный голос. – Ты же хотел жить, так в чём дело?

Рядом, устроившись на покрытом снегом валуне, будто в мягчайшем кресле, сидела Хель. Белоснежные волосы, покрытые инеем, словно драгоценной сеткой, безупречно идеальное, лучащееся неестественной красотой лицо и глубокий, как сама бездна, взгляд, заставляющий трепетать любое бьющееся сердце. Смерть легко соскользнула со своего места и обошла вокруг застывшего дракона, провела ладонью по боку, оставляя инистый след на чешуе и тихий ужас в душе.

– Сестра хорошо поработала, это будет забавно. Интересно, каков же её главный дар? Время близится. Скоро будет шанс и у меня. Но я играю по правилам. Живи. Пока.

Последние слова ещё звенели в воздухе, а Алан уже был один. С минуту простояв, не смея пошевелиться, он наконец встряхнулся, сбрасывая оцепенение от прикосновения длани Хель, и взмыл в воздух. Когда сама смерть советует тебе жить, следует прислушаться к умным словам и не попадать туда, где тебя не ждут. Пока.

Но раз уж с дальнейшим планом на ближайшее время определились, стоило раздобыть что-нибудь на обед. Через пару часов он вернулся к озеру с двумя горными баранами в лапах. Сбросив их рядом с безмятежно спящим Орнадо, Алан сопроводил это действие жизнерадостным рыком.

– Подъём!

– Ты совсем сдурел что ли? – подскочил капитан, отодвигаясь от лежащей почти на нём баранины. – Башка большая, а мозгов нет.

– Давай разделывай лучше, вместо того чтобы верещать, а я пожарю. Есть хочется.

– Вот пока ты где-то шлялся, было тихо, мирно и спокойно. Сам и разделывай.

– Сам сюда припёрся, так что не жалуйся. Без тебя тут тоже было спокойнее и, главное, тише, чем сейчас. А разделывать я не могу, рук нет, – Дракон смешно развёл передние лапы в стороны, балансируя хвостом и крыльями.

– Как-то же ты питался раньше, выверна ты цирковая, – хмыкнул Вириесд.

– М-м-м, – В голосе прорезалось явное смущение, – пожалуй, так я больше не смогу. И в этом, между прочим, тоже ты виноват.

Орнадо промолчал, напоминать другу, о его пребывании в шкуре может и более-менее разумного, но зверя было глупо. Вздохнув, он принялся разделывать архаров, складывая мясо на большой плоский камень.

– Давай жарь, не спали только.

– Я постараюсь, – честно прозвучало в ответ.

Первая партия мяса осталась ровным слоем сажи на закопчённом камне. Вторую и третью пришлось съесть самому Алану под ехидные комментарии капитана, судорожно вспоминая, подводил его когда-нибудь раньше драконий желудок или нет. Одни куски были явно недожарены, а другие покрывала такая деревянная по своей плотности корка, что с ней могли справиться только нечеловеческие зубы. Зато с четвёртой попытки получились вполне удобоваримые стейки, которыми Орнадо благодушно поделился с несчастным драконом, грустно глядящим на съедобную часть обеда.

– Ну вот и с тебя польза есть, – по окончании трапезы констатировал Вириесд, – пристроим в помощники к повару.

– Отстань, – лениво отмахнулись от него, – давай лучше теперь в подробностях, что произошло за эти пять лет.

Следующие несколько часов ушли на разговоры о том, что пропустил в жизни каждый из друзей. Говорил в основном Вириесд, описывая всё произошедшее от их возвращения в столицу после ритуала и роспуска Совета до нового появления на сцене Тирента.

– В общем, вот такую свинью ты подложил, – резюмировал капитан, нахально пытаясь отколупать одну из чешуек поменьше, на что дракон, впрочем, не обращал никакого внимания, погружённый в свои мысли. Вот тебе и легенды, традиции, проклятья. Всё это хорошо, но помимо сверхъестественной практическую сторону жизни, к сожалению, никто не отменял. А теперь расхлебывай. Как это разбирать, находясь в драконьей шкуре, он пока не задумывался. Пробудившись от своего забытья всего день назад, он пока ещё путался, где он и кто он на самом деле. Вириесд тоже замолчал, он и раньше не знал, как разгребать ситуацию, когда весь двор в курсе беспомощности императрицы и давно уже льстиво ластится к первому советнику, понимая, в чьих руках реальная власть, а тот пользуется этим абсолютно беззастенчиво. Капитан даже стерпел бы будь его правление хоть сколько-нибудь успешным, в конце концов, не первый раз истинная власть сосредоточена отнюдь не в королевских руках, лишь бы на пользу стране шло. Но Ульрих просто грабил Цеймарр, набивая свои карманы, не видя или игнорируя, как нищает население и растёт недовольство. Грамотный интриган оказался жадным ублюдком, дорвавшимся до власти. И самое что обидное – умным ублюдком, тщательно заботившимся о сохранности своей шкурки.

Чувствуя, что молчание затянулось, оба одновременно поднялись. Вириесд наконец решил дать волю своему любопытству. Учитывая, что Алан почти ничего не помнил из происходившего с ним за последнее время, выяснять его возможности следовало практическим путём.

– Давай, давай, ящерица ты ленивая, – он беззастенчиво пнул друга по лапе, – надо же проверить, что ты ещё можешь. Дракон, владеющий магией, это же обалдеть можно, показывай, что умеешь. Может, разучился уже, и тебя надо снова в корпус сдавать на обучение.

Алан с мученическим вздохом поднялся, аккуратно подсекая хвостом ноги надоеды. Не слушая все пожелания, которые тот озвучил ему вслед, он отошёл чуть подальше и выпустил длинную струю жёлто-оранжевого пламени, затем закрутил его в огненное кольцо, скатал в шар и, подбросив повыше, рассыпал в воздухе яркими искрами. Несмотря на всё кажущееся безразличие, на самом деле он тщательно подсчитывал количество затраченной магии. В целом Орнадо был прав, раз уж мозги встали на место, надо понимать, что он из себя действительно представляет, до этого он пользовался силой скорее на автомате, привычка – вещь упрямая. Теперь следовало попробовать определить реальный размер резерва. Ор занимался тем же самым, внимательно следя за представлением.

Следующим Алан подхватил лёгкий ветерок и скрутил его в небольшой смерч. Воздушная стихия ему всегда давалась тяжело, он почти ей и не пользовался, не было нужды, но теперь, учитывая отросшие крылья, пренебрегать даже небольшим подспорьем будет просто глупо. Мстительно оглянувшись, он направил вихрь в сторону зазевавшегося капитана, которому потом пришлось минут пять отплёвываться от пыли, выбирать из волос травинки и оттряхивать мелкие камушки. Отправленные в ответ два пульсара расплескались по шкуре, не причинив ни малейшего вреда.

– Щекотно же! – возмутился было Алан, на что получил предложение усиливать мощность пульсаров пока они не пробьют чешую. Интересно, но создать пульсар у дракона не получилось, эти сгустки чистой магии, одинаково неплохо выходящие и у стихийников, и у пространственников, требовали не только волевого усилия, но и определённого жеста, который воспроизвести лапой никак не удавалось.

Водную стихию он любил, она подчинялась ему легче всего. Подняв из озера водяной шар, дракон сначала просто поиграл с ним, как играл до встречи с Вириесдом, потом, сделав из него купол, накрыл им друга. Тот возмутился, что эти шутки ему уже надоели, но намокать, выходя из-под купола, не стал, подождав, пока дракон не наиграется. Аккуратно вернув прозрачную ледяную воду на законное место, он и сам вернулся к озеру, где его ждал абсолютно сухой, но злой, как дракон, вот ведь парадокс, Орнадо.

– То есть других вариантов тебе в голову не пришло для демонстрации? – Раздражённо вышагивающий капитан, попытался найти в глубине драконьих глаз хоть чуточку раскаяния, но потом махнул рукой. – Ну с землей, насколько я понимаю, ты как не умел обращаться, так и не научился. Правильно?

Дракон изобразил неуловимое движение, видимо, должное означать пожимание плечами, действительно, четвёртая стихия ему не подчинялась. Несмотря на всю свою силу, в выборе он был ограничен, как и все маги. Обычно стихийники хорошо владели одним направлением, редко двумя. У Алана огонь и воздух подчинялись почти одинаково, вода чуть слабее. Сейчас он подсчитывал, сколько верт смог потратить за один раз, учитывая объём задействованных стихий. Получалось около десяти-одиннадцати, то есть почти на треть больше, чем раньше. Очень и очень неплохо. У Орнадо подсчёты, похоже, приблизительно сошлись.

– Ну ты и раньше был силён, но это уже гораздо интереснее. А ещё что-то можешь?

– До конца я резерв вроде не вычерпал, но пробовать не хочу. Мало ли. И так себя подопытной мышью ощущаю.

– Крупная мышка получилась, – хохотнули в ответ. – Слушай, у меня ещё одна мысль есть.

– Меня уже трясёт от твоих мыслей, что тебе ещё от меня надо?

– Покатай меня, а? – совершенно с детской искренностью попросил Вириесд. – Прямо мечта детства полетать.

– Смеркается уже, давай завтра с утра, – усмехнулся в ответ дракон, – насыщенный денек получился, я за тобой всю ночь следил, спать хочется.

– Мог бы и раньше вылезти, я тоже всю ночь, как дурак, сидел, тебя ждал.

– Кстати, а с чего тебя вообще в горы понесло?

– Да кое-кто шороху на руднике навёл несколько месяцев назад. Зачем прилетал-то? А потом всё времени не было, сейчас вот решил заняться. Занялся на свою голову.

– Мне было одиноко, я видел драконов и полетел к ним. Но они меня не понимали или не хотели понимать. Как-то так. Я же говорил, что плохо помню, что было до этого. Вернее, помню, но вот объяснить не смогу, словно это не я был.

– Понятно, что ничего не понятно.

– Потом разберёмся. Ладно, полетели.

– Куда? Сам же сказал, что утром.

– В пещеру, у меня тут как бы дом есть, там спать удобнее, чем здесь. Недалеко совсем, можешь ногами дойти.

– Ну уж нет! – С готовностью подхватывая вещи, Орнадо подошёл к дракону, – Где на тебя удобно залезать-то?

– Не подскажу, – ехидно фыркнул Алан, – сам устраивайся.

– Ну ты хоть лапу согни что ли. Абсолютно невоспитанный ездовой дракон.

– Залазь уже!

Устроившись на спине между двух гребней, Орнадо успел только судорожно схватиться за передний, когда Алан резко взмыл в воздух. Двухминутный полёт, и вот они уже у входа в гигантский грот. Слегка зеленоватый капитан, покачиваясь, спустился по заботливо подставленному крылу и прислонился к стене.

– А ты тут уютно устроился.

– Да в целом неплохо.

Далёкие звёзды бесстрастно освещали долину, их свет не проникал в пещеру. Но вот один из лучей изогнулся под немыслимым углом и скользнул внутрь, призраком поблуждал по стенам, на мгновение пробежался по спящим и у самого входа соткался в серебряный силуэт.

– Ну что ж, пока всё идет по плану. Осталось немного подтолкнуть.

Силуэт распался крошечными светлячками, которые блестящим облачком рассыпались по округе. Затихший было мир снова наполнился обычными ночными звуками, но что-то незримо изменилось. Неуловимо потянуло с севера могильным холодом, донёсся отголосок, скорее ощущаемый, чем слышимый, далекого грохота, с которым трескаются под собственным весом многовековые льды. В пещере тревожно вздохнул во сне чёрный дракон.

Утром оба проснулись довольно поздно, сказалось напряжение прошедшего дня. Алан с интересом разглядывал собственную пещеру, уложенный на полу лапник, отколотые края скалы у входа. Похоже, он тут неплохо обживался, даже с человеческой точки зрения этот грот можно было назвать уютным. Вириесд, уже который день лишённый любимого утреннего корфа, был особенно невыносим. Честно выслушав от него ворчливое недовольство окружающим миром, Алан сбежал на озеро, надеясь, что пока Орнадо туда дойдёт, уже успокоится. Подлетев к воде, дракон с удивлением уставился на покрытое коркой льда озеро. Летом даже в горах было достаточно тепло, да и ночь была обычной. Аккуратно тронув когтем замёрзшую воду, он убедился, что это не оптический обман. Дохнув огнём и растопив лунку, Алан обнаружил, что озеро промёрзло до самого дна.

– Что тут творится? – вырвалось удивление вслух. Обошёл озеро по периметру, но по краям спокойно зеленела трава, цвели редкие эдельвейсы. Пока он нарезал круги вокруг озера, спустился со склона Орнадо.

– Чего это ты рассматриваешь?

– Сам посмотри, – Дракон посторонился, открывая вид на замерзший водоём.

– Что за дрыхр тут происходит? – По льду постучали кулаком, внимательно осмотрели растопленную лунку, уже наполнившуюся талой водой. – Я что-то уже подустал ничего не понимать. Есть варианты?

– Есть, но тебе они не понравятся.

– Кто бы сомневался.

– Ты же хотел полетать?

– Вот что-то мне подсказывает, что я ещё пожалею о своей просьбе, да? – нахмурившись, уточнил Вириесд.

– Ну почему же, вдруг тебе понравится. У тебя с собой тёплая куртка есть? Думаю, я должен тебе это показать.

– Что показать? Зачем мне тёплая куртка? И куда ты опять меня хочешь втянуть? – демонстративно усевшись на камень, сложил руки на груди капитан. – Вот сколько я тебя знаю, все мои неприятности начинались с тебя.

– Да-да, и мной же заканчивались, не ворчи.

Орнадо вдруг усмехнулся, их пререкания ничуть не отличались от множества предыдущих, но со стороны это, наверное, выглядело забавно. Огромный чёрный дракон, спорящий с ним с такими знакомыми интонациями, пытающийся воспроизвести на морде человеческие эмоции, что даже каким-то необъяснимым образом ему удавалось, воспринимался на удивление органично. Именно от Алана и можно было ожидать, что он выкинет такую штуку, для него было характерно влипать в какие-то невероятные ситуации и выруливать из них с абсолютно непроницаемым выражением из разряда «А что такого?». Поэтому он просто махнул на него рукой и, заявив, что без завтрака никуда не полетит, достал из прихваченной сумки котелок и оставшуюся крупу. Еды он с собой брал на неделю, и она начинала подходить к концу, вчера, правда, сэкономил, да и дальше, наверное, прокормят. В крайнем случае можно будет смотаться порталом туда-обратно до ближайшего городка.

– Эй, чешуйчатый, вскипяти воды.

– О, кашка, – обрадованно прозвучало сверху, – давай всю заваривай, давно не ел.

– На тебя здесь всё равно не хватит, так что прекрати облизываться. Что-то я не помню, чтобы ты когда-либо предпочел крупу мясу.

– А ты поешь пять лет одно мясо. Не то, что на кашу потянет, даже репу, и ту сожрешь.

– Ты сейчас плотоядное, так что отстань.

– Вот всё-таки сволочь ты, Ор. Другу каши пожалел, – Дракон демонстративно отвернулся, воду, правда, вскипятив. И без малейшего удивления потом слизнул за один раз честно отданные полкотелка перловки. Когда с едой было покончено, провели ревизию вещей. Особо тёплых, конечно, с собой не было, но решили, что сочетания куртки и одеяла на какое-то время хватит, а лететь Алан постарается пониже.

– Только ты учти, я до вчерашнего дня никого не возил. Так что держись крепче.

– Лучше ты учти, что ронять меня тебе никакого резона нет. Кто в тебе ещё тебя разглядит и, главное, поверит.

В отместку Алан так резко поднялся в воздух, что всё, что ему хотел ещё сказать Вириесд, сгинуло в свисте ветра. Через несколько часов горы внизу сменились покрытой низкими кривыми деревцами тундрой с длинными заболоченными участками. Стада таких же низкорослых оленей удивлённо задирали украшенные тяжёлыми рогами головы, вглядываясь в незнакомую ранее небесную тварь. Потом под крыльями заколыхалась громада океана. Тяжёлые свинцовые волны медленно перекатывались огромными валами, изредка в них мелькали фонтанчики водных жителей, выглянувших на поверхность за глотком воздуха. Затем всё чаще стали попадаться островки льда, сменившиеся плотной шугой и, наконец, забелели бесконечные льды далёкого севера. Орнадо, не отрываясь смотревший вниз, не обращал внимания на холод, заворожённый удивительной картиной, раскинувшейся внизу. Правда, чуть позже выяснилось, что не обращал он внимания из-за отсутствия такового, Алан позаботился слегка подогревать воздух вокруг себя, помня ощущение всепроникающего озноба во время первого полёта и боясь довезти к непонятному озеру ледяную статую друга. Когда впереди показалась тёмная полоска, резко выделяющаяся на белом полотне фона, он сбавил скорость и аккуратно приземлился в четверти лида от цели. Неуклюже слезший с драконьей спины Вириесд, размял затёкшие конечности, раздумывая, как бы присобачить на Алана седло. Если к самому полёту он притерпелся довольно быстро, то вот неудобство посадки, судя по всему, ещё долго будет отзываться болью в копчике.

– Ну и? Зачем мы сюда припёрлись? – грубовато поинтересовался он.

– Пошли, – Дракон только кивнул головой в сторону озера и сам медленно двинулся в том направлении. Притихший капитан побрёл за ним, кутаясь в прихваченное одеяло. Под сапогами скрипел наст, плотный настолько, что не проваливался даже под драконьим весом. Человек же и вовсе не оставлял на нём следов. Ветра не было, в вышине на бледно-голубом небе светило негреющее солнце, играя бликами на тёмной глади.

– Что это?

– Не знаю. Я был здесь сколько-то времени назад. Случайно или нет, теперь и не скажу. Но почему-то мне кажется, что это очень важно. Смотри, – Он призвал ветер, поднявший в воздух клубы снежной пыли, но на водной глади не появилось ни единой морщинки.

– А насколько оно глубокое?

– Как-то у меня не возникало желания проверять. Но знаешь, вчера со мной говорила Хейлиль, и она произнесла что-то вроде «скоро и у меня будет шанс». А когда я в прошлый раз был здесь, при нарушении покоя этого водо- или чего там -ёма почувствовал себя так, словно она снова стоит рядом со мной.

Орнадо, ещё не отошедший от фразы «вчера со мной говорила Хейлиль», задумчиво поглядел на озеро и, порывшись в карманах, извлёк оттуда мелкую монетку, подкинул повыше и пронаблюдал, как она, сверкнув аверсом, упала в воду, но не пошла ко дну немедленно, а словно завязнув, медленно начала погружаться в вязкое нечто. За те несколько мгновений пока не скрылся окончательно самый край ребристого гурта, оба успели отшатнуться от озера – такой ледяной потусторонней силой потянуло из него.

– Что это?

– Дыхание смерти.

– Так вот как выглядят врата в царство Хейлиль, – тихо проговорил пространственник. – Я уже перестал чему-то удивляться и подозреваю, что ты точно знаешь, о чём говоришь, – Дракон только грустно хмыкнул в ответ, – но, что это значит и, что с этим делать? И можем ли мы что-то сделать?

– Скорее нет, чем да, причём на все вопросы сразу, – Алан тоже отошёл подальше, – но это ещё не всё.

– То есть этого было мало? – раздался почти истерический смешок.

– Мне кажется, там кто-то есть в глубине.

Орнадо внимательно всмотрелся в глубину, туда, куда ему указали, и вздрогнул ещё раз. В тёмно-синей глубине застыли неясные нечеловеческие фигуры, то ли призраки, то ли камни, то ли игра света. Озвучив по очереди все эти три версии, он наткнулся на укоризненно скептический взгляд синих глаз.

– Сам-то веришь?

– Не очень, но о другом даже думать не хочу. Я ничего не понимаю. Ещё сюрпризы будут?

– Нет, – серьёзно покачал головой Алан, – полетели обратно.

– Тебе сил хватит, над морем не рухнешь?

– Постараюсь, – оптимистично прозвучало сверху.

До гор они не долетели, переночевать пришлось посреди тундры, соседствуя с любопытными оленями и надоедливой мошкарой. Тянущаяся на лиды вокруг унылая местность навевала тоску, но вариантов не было, так же, как и сил у Алана, почти рухнувшего на твёрдую поверхность. В долину они вернулись только во второй половине следующего дня. Идти охотиться пришлось Орнадо, дракон, разлёгшийся на длинной каменном уступе, отказывался даже шевелиться. Столь длительный перелёт с всадником и почти постоянным использованием магии его полностью вымотал. Вернувшийся с уже выпотрошенной тушей капитан почти пинками заставил его выдать огоньку, а потом поесть.

Утром проснувшийся на том же уступе Алан с удивлением обнаружил друга с целой кучей вещей, которые он сосредоточенно разбирал.

– И откуда это всё?

– Да всё-таки в ближайший город пришлось сходить, – складывая какой-то длинный кусок кожи с ещё более длинными ременными петлями, ответил Вириесд. – О, кстати, кто-то скучал по овощам.

Он под изумлённым взглядом дракона извлёк небольшой мешок и высыпал оттуда штук двадцать подвявших прошлогодних репок.

– Наслаждайся.

– М-м-м репа, вкусно, – радостно облизнулась огромная чёрная морда, слизывая языком их все за один раз, потом ехидно оскалившись, уточнила: – Что, не получилось поиздеваться? Я и впрямь соскучился по человеческой еде. Хотя мог бы и что-нибудь повкуснее принести, раз уж портал открывал.

– Да я побыстрее старался, – слегка смущённо прозвучало в ответ, правда, без особой виноватости. – Вот смотри, какое я на тебя седло придумал!

– Ты совсем обнаглел! Два дня прошло, а он меня уже седлает. С чего ты взял, что я соглашусь, это во-первых, а, во-вторых, зачем? Тебе домой всяко проще порталом возвращаться.

– А кто тебя без всадника в столицу пустит? Паника же начнётся.

– Так я туда и не собираюсь. Что мне там делать? Народ пугать? Или развлекать? – Дракон сердито отвернулся.

– То есть ты не собираешься? А что ты тут будешь делать?

– То же что и делал. Жить.

– А сможешь? – по-иезуитски спросили его. Орнадо прекрасно понимал, что Алан прав, что ему нечего делать в столице в таком виде, но и оставить его просто здесь одного не мог, решив придумать что-нибудь по дороге.

– Смогу, мне деваться особо некуда. Сам представь, Ор. Ты бы захотел возвращаться? Нет уж. Я тут полетаю, а ты периодически приходи, координаты у тебя теперь есть, будешь приносить новости. Попробуй найти в императорской библиотеке что-нибудь про то озеро, а я буду периодически его контролировать. У тебя там полно дел, а мне места среди людей теперь нет. Алан’Дейла больше не существует, он умер пять лет назад, вот и не надо ворошить старых могил.

– Всему можно найти разумное объяснение и применение. Глупо заживо хоронить себя здесь в одиночестве. Не помню, чтобы тебя когда-то прельщал путь отшельника.

– Не всему. И ты это прекрасно понимаешь.

– Алан, подумай...

– Я подумал.

Вириесд глядел вслед тяжело взлетевшему ящеру, пока тот не скрылся в облаках. Он и сам не знал, как правильно поступить, но оставлять его здесь одного был точно не намерен. Перебрав и уложив вещи, он остался у озера ждать возвращения блудного дракона. Тот нарочито шумно приземлился только поздним вечером. Потоптался вокруг, вздыхая и не спеша начинать разговор. Орнадо тоже молчал, это было не его решение и не его жизнь, как бы он ни хотел помочь, но первым должен был высказаться Алан. Считать за первое высказывание утренний разговор он не стал, оба потратили на обдумывание целый день. Посмотрим, до чего смогли домыслить.

– Моя комната у тебя ещё за мной? – наконец на выдохе выпалил дракон. Ни слова о причинах, заставивших его передумать, он не сказал, а Орнадо не стал спрашивать.

– За тобой! – расслабившись, усмехнулся капитан, – за тобой, чешуйчатая ты морда. Да я тебе целый сарай выделю.

– Вот вам и гостеприимство Вириесд-ола. Слушай, обрадуй меня ещё раз, скажи, что твои сейчас в столице.

– Вот тут извини, когда я там был последний раз, это считай неделю назад, все были на месте. Но нам ещё туда лететь дня два, а то и три, может и уедут.

– А ты что координаты родного дома забыл?

– Я-то нет, но вот порталы на полноразмерного дракона я ещё открывать не научился. Не думаю, что тебе хочется лишиться крыльев или хвоста, например. Так что придётся поработать.

– Бездарь, – вернул усмешку Алан. – Но ты-то можешь через портал вернуться, а я потом.

– Ну уж нет, – отрезал пути к отступлению Вириесд, – решил – значит, летим вместе. Да и нечего панику в стране наводить.

Возражать Алан не стал, боясь разубедить самого себя, мысль попробовать вернуться к людям была ещё слишком слаба, и логика этого решения рушилась от малейшего здравого рассуждения. Поэтому он старался просто больше не думать. Вылет назначили завтра на утро. Перед сном Орнадо всё-таки попытался нацепить на Алана седло, но выяснилось, что седло, которое использовали редкие драконьи всадники (как ездовых драконов практически не использовали, ввиду, скорее, отсутствия полного контроля над ними самого всадника, каждый полёт должен был быть согласован с императором, что исключало повсеместное использование) не подходит, так как у обычных ящеров не было гребня, украшавшего спину Алана. Попытка уложить его между зубцами тоже успехом не увенчалась, вернее, настолько повысила риск свалиться, что была отвергнута самим наездником. Наконец устав слушать ехидные комментарии дракона, Орнадо смирился с тем, что из его друга вышло очень неудобное транспортное средство.

Обоим не спалось. Нет, завтрашний день ничего не решал, успеть бы долететь до рудников в предгорьях. Но всё-таки Алану было страшно. Он сам себя ещё до конца принять не мог, а тут... Орнадо же привычно рассуждал с чисто практической точки зрения, как успокоить слуг и матушку. В отце он не сомневался, главное, чтобы его не занесло с исследовательской точки зрения. Старший Вириесд был неплохим учёным, а это чревато научно-экспериментальным подходом, невзирая на разумность, прежние заслуги и так далее. Хотя, может, и ещё что-нибудь откопает. В результате он так и задремал сидя.

Когда к отлету всё было уже готово, а точнее Орнадо взял в руки сумку, сомнения снова попытались одержать верх.

– Может, всё-таки ты один?

– Слушай, если ты сейчас же не дашь мне на тебя залезть и не полетишь в сторону Вириесд-ола, я клянусь, что, чего бы мне это ни стоило, я привезу сюда Эвриетанну и ты будешь объясняться с ней лично, – не выдержав, занялся шантажом Вириесд.

– Во-первых, я могу улететь, – фыркнул дракон, – и ты меня просто не найдёшь, во-вторых, ей будет всё равно. Она уже меня вообще забыла, так с чего ей сюда приходить.

– Ну да, конечно, – с ухмылкой протянул Орнадо, – найти то я тебя найду, уж поверь. А она тебе весь мозг выест, не только же стране страдать. А насчёт забыла, это я сильно сомневаюсь.

– Ор, если ты мне друг, – вдруг стал серьёзным Алан, – поклянись, что ничего ей не расскажешь про меня.

– Ты сам как себе это представляешь? Все рты не заткнёшь.

– Не сразу хотя бы.

– Слушай, полетели уже. Не собираюсь я никому ничего говорить, кроме лично заинтересованных, то есть моей родни. Им вообще-то тебя кормить ещё. Сам всё решишь. Давай, Алан, решение принято, так не сдавай назад. Не ты ли всегда предпочитал идти вперёд, несмотря ни на что?

Вздох неожиданно громко разнёсся по долине, отразившись эхом от скал. Но простояв с минуту, закрыв глаза, кажется, даже не дыша, он медленно приглашающе согнул лапу, по которой незамедлительно поднялся Вириесд.

– Ну что вперёд! Ты мне нравишься гораздо больше лошади.

– Ты когда на лошади ездил последний раз, портальщик? В детстве?

– Какой же ты нудный.

Дальше разговор заглушил свист ветра. Сделав круг над долиной, чёрный дракон, не торопясь, заскользил, поймав поток ветра, в сторону рудников. Сейчас он не спешил, во времени они были особо не ограничены, поэтому экономил силы, тратя больше магии на обогрев седока, чем физических усилий. Внизу мелькали такие знакомые гребни, перевалы, ниточки рек и тёмно-серые пятна курумников, сменяющиеся зеленью кустов и деревьев. Эти горы он теперь знал наизусть. Вот на этих склонах любили пастись горные козы, общипывающие редкие кустики травы среди скал, на той горе орлиное гнездо, а в этом ущелье периодически удавалось заметить неслышную серую тень снежного барса. Это был его дом долгие месяцы, это была его тюрьма. А теперь, как узник, которого внезапно выпустили на свободу, он не знает, что с ней делать. Задумавшись, он по привычке нырнул в серое облако, ему нравилось летать через облака, когда, преодолев влажную серую вату измороси, ты вырываешься из неё под солнечные лучи, ласкающие и согревающие кожу. Правда, оказалось, что мнение Орнадо по поводу пролёта через дождевые тучи резко отличается от драконьего, о чём он умудрился докричаться даже сквозь ветер. Обернувшись, Алан не удержавшись, рассмеялся, глядя на мокрого нахохлившегося капитана, прижавшегося к гребню. Он продолжал уже тихо ворчать, даже когда Алан на ходу высушил ему одежду, заодно поставив дыбом короткие взъерошенные волосы. К разработкам они подлетели ближе к вечеру, солнце стояло ещё высоко, но рабочие уже постепенно расходились. Конвоиры уводили приговорённых к принудительным работам заключенных, а распряжённые драконы по одному взлетали вверх, направляясь к своим убежищам на ближайших склонах. Когда мимо первый раз промелькнула такая же огромная тень, Алан вздрогнул от внезапного ощущения глухой тоски, доносившегося от пролетавшего ящера. Безразличное равнодушие сопровождало второго, отчаяние и нежелание жить третьего. На четвёртом чёрный дракон не выдержал и, развернувшись, полетел за ними.

– Ты куда?! – Орнадо тщетно пытался докричаться до друга, но тот, поглощённый чужими чувствами, его не слышал. Он аккуратно приземлился на краю уступа, продолжавшегося широкой и удобной полкой, к которой полетел один из драконов. Как только его лапы коснулись твёрдой поверхности, сверху с рёвом обрушилась крылатая тень, пытаясь прогнать чужака, увернулась от выпущенного пламени, и вдруг застыла прямо в воздухе. Напавший дракон бешено бьющимися в воздухе крыльями напоминал колибри, стараясь удержаться на одном месте и не отводя взгляда от глаз чёрного собрата. Эта игра в гляделки, длившаяся от силы минуту, показалась Вириесду бесконечной. А потом золотой гигант испустил рёв, наполненный ужасом и восторгом одновременно, и, взмыв в небо, рваными толчками стал удаляться прочь от рудников. Резкий выдох Алана, не позволявшего себе даже дышать всё это время, заставил время снова вернуться к привычной скорости.

– Что это значит? – Голос, доносившийся со спины, предательски дрогнул.

– Он теперь свободен.

– Что?!

– Он не хотел больше жить, но теперь он свободен.

Орнадо скатился со спины друга и, обойдя, уставился снизу вверх на драконью морду, пинком привлекая к себе внимание.

– Что ты сделал?! Я тебя спрашиваю! Что ты натворил?

Алан склонил голову, чтобы оказаться на одном уровне с человеком и тихо повторил:

– Я его освободил от... от проклятья и рабства.

– Как? Как ты это сделал? Как ты это понял? Откуда ты знаешь, что он не свихнётся, отлетев подальше, и не начнет рушить всё вокруг?

– Он не свихнётся. Я это знаю.

– Достали вы меня все со своим безусловным знанием! – Дальше следовала длинная речь, из которой приличными были только предлоги, зато вполне передающая всё, что думал капитан на самом деле. – Ты понимаешь, что ты натворил, гад ты чешуйчатый?! И, главное, с чего ты вообще полетел сюда?

– Успокойся, Ор, всё сделано правильно. Но мало. Я должен освободить остальных.

– Стой! – Вириесд изо всех сил вцепился в крыло. – Стой!

– Что не так? Им плохо, я это чувствую!

– Включи мозги, Алан. Куда ты собрался отправить уйму самостоятельных драконов? А что будет с рудником? Что будет со страной? С людьми?

– Отпусти меня! Они уйдут в свой дом и не помешают людям.

– Да очнись ты! Какой дом? Ты Хранитель, ты знаешь наизусть все старые легенды! Ты сам ожившая легенда, дракон тебя раздери. Они опасны!

– Нет! Время наказания кончилось, Ор! Я могу их отпустить! Как отпустил Кранра.

– Кого? – удивлённо выпустил крыло Вириесд.

– Его зовут Кранр. Золотого дракона зовут Кранр.

Орнадо обхватил голову руками и начал вышагивать по полке. Алан с абсолютной уверенностью в своей правоте наблюдал за его метаниями. Оба молчали, выдыхая и собираясь с мыслями. Первым не выдержал капитан.

– Ты можешь мне внятно и по возможности коротко объяснить, что происходит? За эту неделю у меня уже нервных потрясений столько, что впору к Таргиенту проситься, чтобы голову полечил. Вот только мне или тебе, ещё не определился.

– Обоим, Ор, обоим, – привычно усмехнулся Алан. – Если коротко, то, когда мы летели мимо, я почувствовал их мысли. Вернее, не так, мыслей не было, была безнадёжность, словно они мертвы внутри. А потом я... я не могу это объяснить, просто понял, что надо делать. Время пришло, понимаешь, срок, отведённый Арвиенной, закончился, они снова станут свободны, они снова обретут разум, понимаешь?

– Нет, – честно покачал головой Вириесд. – Ты же говорил, что уже встречался с ними и тебя прогнали. Что изменилось?

– Я изменился, и прошу, не спрашивай, как именно. Я не знаю.

– Допустим. Ты их всех освободишь, что дальше? Это при условии, что нас не сожрут.

– Дальше будет новая страница истории. Всё новое – это хорошо забытое старое.

– Я не смогу тебя переубедить?

– Нет.

– Хорошо, я жду тебя здесь.

Он прождал его до рассвета, прислонившись к каменной стене и не сводя глаз с неба, в которое один за другим взмывали и растворялись в темноте гигантские звери. Всего он насчитал почти сотню драконов, хотя в руднике работало не больше десяти. Никогда он не задумывался, сколько же их на самом деле, а теперь его пробрала дрожь. Знает ли Алан, что делает? Или это знают только боги, а он слепое орудие в их руках? И последнее ему казалось гораздо вернее первого... Чёрный дракон тяжело приземлился с первыми лучами солнца. Выглядел он откровенно плохо, чешуя поблёкла и словно подернулась патиной, в полуприкрытых глазах плескалась усталость. Он скорее упал, чем лёг на каменный выступ и мгновенно уснул, только прерывистое дыхание сообщало, что он ещё жив. Орнадо же, прикинув, сколько осталось до начала рабочего дня, начал аккуратно спускаться вниз к руднику, следовало поговорить с людьми и желательно это делать без дракона за спиной, хотя, может, и наоборот. Недооценив скорость драконьего полёта, он потратил на спуск почти три часа, войдя в посёлок, когда там уже вовсю царило недоумённое беспокойство. Рабочие что-то объясняли группе хорошо одетых людей на небольшой площади, судя по всему, прибывших недавно. На подошедшего никто внимания не обратил.

– Их нет, господин управляющий, они просто не явились утром, – поспешно оправдывался немолодой уже мужчина, явно здешний староста, – все люди здесь, а драконов нет. Марч сбегал до ближайших гнёзд, но они пусты. Их там нет.

– Что они, испарились что ли?

– Не знаю, господин управляющий, я не знаю.

– А кто должен знать? Лиэрд Тирент с меня голову снимет, а я с вас. Работа встала, ящеры разбежались. Как они могли разбежаться? Куда? – столичный управляющий начал нервно вышагивать взад-вперёд.

– Они не вернутся, – раздался голос сбоку, на площадку вышел Вириесд, потративший несколько минут на то, чтобы послушать их разговор и заодно найти валявшийся в сумке на всякий слушай шеврон капитана тайной стражи, если не узнают в лицо.

– Ты кто ещё такой? – развернулся к незнакомцу местный начальник, но наткнувшись на острый взгляд ярко-жёлтых глаз и рассмотрев эмблему, приколотую, к потрёпанной куртке, склонился в глубоком поклоне. – Господин Вириесд.

– Да, – коротко отмахнулся капитан, – можете возвращаться в Арвиессу и искать сюда больше людей – драконы не вернутся к работам.

– Но почему?

– Дело короны, – нагло воспользовался служебным положением Орнадо, втайне обдумывая, как вообще это всё преподносить в действительности. Конечно, основой экономики драконы не являлись, но замещать их будет дорого и менее продуктивно. Удружил Алан в который раз. Чтоб его.

– Но рудники принадлежит лиэрду Тиренту, что я должен передать? – робко поинтересовался обоснованно опасающийся за свою шкуру управляющий.

– Что я и сказал. Рудник продолжает принадлежать Ульриху Тиренту, – скривившись ответил Вириесд, – а драконы – это исключительно дело императрицы. Завозите волов, лошадей, ваш выбор. Всё, свободны.

Он проследил, как сопровождавший их маг, разложил на земле специально принесенную доску и аккуратно вырисовал на ней символы портала, сверяясь со шпаргалкой и открывая немного скособоченную воронку, в которой скрылись отбывающие в столицу проверяющие. Фыркнув: «Дилетант», Орнадо прямо на земле носком сапога набросал схему портала, радуясь, что догадался высчитать координаты, хорош он был бы сейчас пешком отправившись вверх.

– А вы что встали? У вас сегодня выходной, – бросил он собравшимся на площади жителям посёлка и вошёл в портал, по привычке затерев знаки.

Дракон продолжал спать. Орнадо несколько минут походил вокруг него, сжевал оставшийся в сумке хлеб, пожалев, что не догадался взять в посёлке еды, и улёгся спать рядом. Проснулись оба только поздним вечером, когда на небе уже начали загораться первые звёзды. Алан осоловело поводил головой из стороны в сторону.

– Сколько я спал?

– Да часов двенадцать.

– Ого, почему не разбудил?

– Жить хотелось. Ещё спалил бы меня спросонья, – ответил уже обдумавший ситуацию и успокоившийся Орнадо.

– Ты всё время здесь был? Извини.

– Да нет, я вниз сходил. Это же ты действуешь, не думая, что в башку взбрело, то и творишь. А кто-то это ещё и расхлебывать должен.

– И что? – потупившись спросил дракон – сейчас наваждение той ночи спало, и он действительно увидел масштаб проблемы.

– Да ничего. Отделался стандартной фразой, решающей все проблемы, вернее, закрывающей их на какое-то время, чтобы потом они побольнее стукнули по голове.

– «Дело короны», – усмехнулся Алан.

– Ага, – кивнули в ответ, – вот только учти, тебя не спасёт ни твоя драконья шкура, ни статус покойника. Разгребать то, что натворил, будешь сам, с императрицей объясняться – тоже. И сразу отвечу на твой вопрос, я никак себе это не представляю, но, клянусь, что ты это сделаешь.

– Да, наверное, придётся.

– Наверное? – подскочил Орнадо.

– Успокойся, – рявкнул дракон, – я просто думаю, в какой последовательности это делать.

– Что делать? – вкрадчиво поинтересовался Вириесд. – Что ещё ты собрался делать, крылатая ты скотина?

– Не обзывайся, ей-богу, как ребёнок. Нужно освободить остальных.

– Я тебя убью. Сам. Чтобы быть уверенным, что ты тихо лежишь и ничего не делаешь.

– Не получится, – Ему показали внушительный ряд зубов и мелькнувшее между ними пламя, – раньше думать было надо.

– Да уж. Это я дал маху.

Он снова уселся, уже привычно прислонившись к драконьему боку. Стемнело окончательно, внизу мелькали неяркие огни горного посёлка, в основном трепещущее пламя факелов, на магические осветители здесь никто не тратился, да и заряжать их было некому. Маги редко забредали в такие места. Здесь в основном жили каторжане да редкие свободные рабочие с семьями, выполняющие более квалифицированный труд. Такие далёкие северные поселения жили за счёт рудников, закрой их – и они быстро опустеют. Но без драконов их жизнь станет тяжелее. Так всегда, что благо одному, всегда проблема другому. И справедливости не существует, разве что в розовых мечтах глупых юнцов, а это прекрасное в своей необремененности время для них уже закончилось. Будут найдены новые решения, построены новые пути, но на это уйдут годы. И эти годы не будут лёгкими, а учитывая, в каком сейчас положении страна, всё очень и очень не вовремя. Впрочем, любые перемены всегда приходят, когда их не ждут те, кого они коснутся в первую очередь. Забавно, пять лет назад он не верил в проклятье и считал Алана слегка чокнувшимся на всём этом. Если бы ему рассказали обо всём, что случится дальше, в лучшем бы случае покрутил пальцем у виска. А теперь сидит рядом с чешуйчатой тушей, являющейся по совместительству его лучшим другом, который только что выпустил неизвестно куда сотню драконов, и размышляет, как наладить работу каменоломен и рудников в отсутствие привычной тягловой силы. Воистину человек странное существо.

Выспавшийся днём, Орнадо задремал, когда луны уже начали свой спуск к горизонту.

– Ты нарушаешь правила, сестра.

– Нисколько.

– Но мои фигуры ещё не на доске.

– А моих пока нет вовсе.

– Но как же...

– О нет, пока это даже не пешки.

Хрустальный перезвон колокольчиков смешался с музыкой колотого льда, постепенно растворяясь в предрассветной тиши.

Лучи утреннего солнца пробежались по спящим, резанув глаза ярким светом. Алан, зевнув, поднялся, с лёгким чувством вины заметив упавшего при этом Орнадо. Уступ, на котором они провели целых два дня, в целом был удобен, достаточно широкий, с выходами скальной породы с обеих сторон, он неплохо защищал от ветра, да и небольшой нависающий козырёк мог бы служить укрытием от дождя, случись таковой. Конечно, не полноценная пещера, но тоже неплохо. Сверху хорошо просматривалось поселение внизу и входы в шахты. Но, пожалуй, пора было покидать это условно гостеприимное место. Во-первых, хотелось есть, значит, следовало поохотиться, а это лучше делать подальше от людей, во-вторых, он решил, что стоит облететь все северные места скопления драконов, так и ближе, и удобнее. В центре страны и на юге их почти не было, поэтому никакого смысла лететь туда, а потом обратно он не видел. Орнадо же пусть отправляется порталом. О чём дракон подробно и изложил в своей, как ему казалось, проникновенной утренней речи, подождав, пока ему выскажут за неприятную побудку.

– Всё сказал? – повернулся к нему капитан, застегивая на ходу куртку, до этого он вообще стоял к нему спиной, собирая выложенные из сумки вещи.

– Ну да, – смутился Алан, – логично же.

– Что такое вообще логика? А особенно логика в твоём исполнении? Лично я начал бы на тебя охоту уже на втором-третьем руднике. Как ты помнишь, в своё время наши предки истребили немало таких, как ты, и это в ситуации, когда обе стороны очень стараются друг друга прикончить. Ну а как попробовать прибить тебя, я и сам могу набросать несколько, возможно, вполне рабочих способов. Нет уж, полетим вместе, только вот сначала ты спускаешь меня, а потом уже начинаешь разорять наше бедное государство. Клянусь, единственное, что мне в этом нравится, так это возможность насолить Тиренту. Вот уж прибирая к своим рукам эту отрасль, он никак не рассчитывал на тебя с твоими замашками орудия богов.

– У тебя отпуск не закончится?

– А ты крыльями побыстрее маши, глядишь и успею.

После обеда чёрный дракон повернул на восток, сидящий на его спине всадник выполнял роль штурмана, крепко удерживая в руках треплющуюся на ветру карту. Их провожали недоумённые взгляды рудокопов, ещё не до конца понимавших, какие перемены ждут Цеймарр.

***

Арвиесса

– Что?!

– Ваша Светлость! Там был Орнадо Вириесд, он сказал, что это дело императрицы. Куда делись драконы, мы не знаем.

– Что он там делал? Откуда он вообще взялся в этом забытом богами месте?

– Ваша Светлость! Я...

– Мне надоело слушать жалкие оправдания. Вон отсюда. Хотя нет, сначала мне нужна вся информация, которую вы сможете добыть. Вернуться туда немедленно, опросить всех, каждого, кто мог что-то видеть, прочесать все склоны. Мне нужны результаты, а не причитания. И ещё. Разослать во все остальные поселения сообщения, чтобы они были начеку. А теперь вон!

Когда за испуганными людьми захлопнулась дверь, Ульрих Тирент устало опустился в своё кресло. Что вообще здесь происходит? Куда могли деться драконы? Что там делал этот невыносимый Вириесд? Ящеры подчиняются только императрице, значит, она должна быть в курсе происходящего, и это она отправила туда капитана. Но почему не знает он? С каких пор марионетка стала что-то делать за его спиной? Он должен выяснить это немедленно. Хотя нет, сначала надо успокоиться, не хватало ещё напугать эту дурочку. Приказав подать обед в кабинет, Тирент разложил на столе карту Цеймарра.

– Так, этот посёлок, как он там, Кирхем или Крихем, ага, вот здесь, – Он нашёл точку, прилепившуюся у самых гор, – значит, здесь. И что такого особенного в этом месте? Что там понадобилось этому проклятому капитану? Почему там? Когда же я приобрёл этот рудник, кажется, относительно недавно, может, несколько месяцев назад? Что же в нём такого особенного? А главное, зачем забирать оттуда драконов? Они же больше ни на что не годны. Просто позлить?

Он замолчал, когда слуги внесли еду, аккуратно расставляя блюда на столе. Выгнав всех, сам налил себе вина и задумчиво откинулся на спинку кресла. Что-то странное происходит. А Тирент не любил, когда происходило что-то, что не регулировалось им самим. Стоило продумать, под каким соусом подать Эвриетанне то, что известно ему. Но больше всего ему было интересно, что же знает она. Уже через час он предстал перед императрицей, прося аудиенции.

– Ваше Величество, – Ульрих склонился в глубоком поклоне перед сидящей на возвышении девушкой. Она слегка наклонила голову, приветствуя его с неуловимой грацией, спокойная внешне, но что-то в её взгляде насторожило Тирента, правда, что именно, понять он не смог.

– Лиэрд, что привело вас ко мне?

– Ваше Величество, я пришёл за помощью. Только вы способны разрешить мои сомнения.

– Ваши сомнения? Говорите.

– Да. Дело в том, что мне стало известно о пропаже драконов на одном из рудников. Утром они не явились на работы, а их гнёзда оказались пусты. Я обеспокоен.

– Я тоже. Но это не ваша забота, советник, – Голос прозвучал неожиданно твёрдо. Ульрих аж вскинулся, чтобы убедиться, что перед ним всё та же послушная девочка. Эвриетанна сидела напряженно выпрямившись, вцепившиеся в подлокотники пальцы побелели, но взгляд она не отвела.

– Конечно, моя императрица, – Тирент снова поклонился, – я могу идти?

– Да, вы свободны.

Советник вышел из зала и недоумённо уставился на закрывшуюся дверь. Что это было? Его выставили за дверь? В стране появились не его заботы? С каких пор? Нет, ему необходима вся информация, которую он только сможет раздобыть. Не тратя времени на долгие переходы, он развернул портал в собственный кабинет, Ульрих чувствовал, что упустил какую-то важную деталь. И ещё этот Вириесд. Надо бы пообщаться с его отцом, давно он не навещал корпус пространственников.

***

Звук захлопнувшейся двери гулко разнёсся по стенам зала, разбив повисшую тишину.

– Все вон, – сухо отрезала императрица, вставая. Непривычные к такому поведению придворные на минуту замешкались, но всё же потянулись к выходу. Спорить с власть предержащими отучались быстро, если не хотели потерять благосклонность. Перешёптывания и обсуждения начались уже по ту сторону тяжёлых резных дверей. Двор начал привычную игру в ставки, кто кого, пока все ставили на советника.

Эвриетанна, оставшись одна, вдруг сгорбилась, зарылась руками в волосы, растрепав аккуратно уложенную причёску. В груди ноющей болью отдавались порванные невидимые нити, она чувствовала, как разрастается образовавшаяся пустота, как натягиваются и начинают петь неизвестную мелодию ставшие струнами цепи привязки. Сегодня ночью императрица проснулась с криком ужаса, чувствуя, как рвутся тянущиеся к каждому из драконов Цеймарра поводки, к утру это прекратилось. Но часть из них больше не отзывались на её зов. Паника постепенно наполняла сердце. Что она сделала не так? За что Арвиенна разгневана на неё? Прометавшись до обеда в бесплодных попытках снова и снова дозваться до утраченных, Танна решила отправиться в храм Арвиенны. Её отвлёк советник, но сегодня ей было не до него. Всё, что Тирент хотел сказать, императрица знала и без него. Надо спешить, только вот куда и зачем? Как бы она хотела, чтобы кто-то подсказал ей, что делать, чтобы кто-то снова взял на себя этот груз. Но в этот раз ей придётся решать самой. Это только её дело, единственный, кто её бы понял, кто смог бы помочь, единственный, кто её принимал такой, какая она есть – мёртв. И этого не изменить. Однажды он сказал, что это долг, что у каждого в жизни своя цель, своя ответственность и своя расплата. Что ж, кажется, ей пора вспомнить об этом.

Выгнав из своей спальни всех фрейлин, Танна судорожно принялась искать удобную одежду. Давно, ещё пять лет назад, ей приготовили несколько охотничьих костюмов, наподобие мужских, но потом всё как-то забылось. Теперь снова пришло время. Переодевшись и переплетя волосы в простую косу, Эвриетанна Драгонар покинула дворец, сопровождаемая удивлёнными взглядами и двумя фигурами, незаметно от неё и друг от друга следующими за ней. До храма она добиралась пешком, почему-то так казалось правильно, да и близко, не больше получаса идти, будет время прийти в себя. Скрывшись под тяжёлым сводом отстроенного здания, сверкающего первозданной белизной стен, Эвриетанна свернула из главного алтарного зала в неприметную для сторонних глаз дверцу. Здесь была личная часовня императрицы, выстроенная по её приказу при реставрации. Копия статуи, украшавшей центральный зал, низкая скамейка и традиционные изображения остальных четырёх богов на стенах, убранство было скромным. Опустившись на колени, Эвриетанна коротко произнесла приветственную молитву и поднялась.

– О, Арвиенна, направь меня на истинный путь. Я не знаю, что происходит. Я потеряла часть своих подопечных. Я не чувствую их. Нити порваны. Я прошу помощи, – В конце слёзы покатились по её щекам, – я не смогла, я не оправдала твоего доверия.

Тишину, воцарившуюся вокруг, ничто не смело нарушить. Она вязкой болотной жижей заполнила пространство, мешая даже дышать. Воздух сгустился, чтобы через несколько минут, когда нервы, натянутые подобно тетиве, готовы были лопнуть от звеневшего в голове напряжения, вдруг наполниться еле слышным перезвоном и ароматом первоцветов. Богиня соизволила ответить.

– Пришло время перемен. Выдержите их с достоинством. Когда вернётся тот, кого не ждут, настанет новая эпоха. Когда вернутся те, кого забыли, она может закончиться. Но выстоять вы сможете только объединившись.

Танна очнулась лежа на полу в часовне, сколько прошло времени, она не знала. В голове продолжали звенеть слова пророчества, и от них леденело в груди. Неловко уцепившись за стену, она поднялась, чувствуя, как кружится голова, не устояв, опустилась на скамейку, сжав ладонями виски. За стенами храма на город опускалась ночь.

***

– Где она была?

– В храме, Ваша Светлость.

– Всю ночь?!

– Да, она не выходила за его пределы.

– Свободен.

Наполненный вином кубок полетел в стену. Пока нет никаких новостей, никто толком ничего не смог узнать. Единственная зацепка, которую утром прислали по переговорнику, это чёрный дракон с всадником, замеченный над Крихемом, но говорит ли это хоть о чём-то? За ящерами Тирент никогда не следил, они его не интересовали, очень может оказаться, что зря. Остается ждать, время всегда всё расставляет на свои места, главное – успеть вовремя эти места скорректировать в свою пользу.

***

В раскрашенном закатными лучами небе шумели крылья. Закончен один день, теперь до завтра долгая бессмысленная ночь, пока утром не разбудит единственная долбящая в голову мысль: «Пора. Вниз. Работать. Служить. Выполнять приказ». Вся другая жизнь проходила на инстинктах, неосознаваемая, а потому и не такая ужасная, как могла бы быть. И всё же. И всё же где-то из глубин подсознания всплывало отчаяние, беспричинное на первый взгляд и оттого ещё более мучительное. Даже полёт не дарил ощущения свободы, только средство подняться наверх к своим убежищам, где ждут остальные, даже охота не приносила удовлетворения, только добывание пищи, даже ожидавшие семьи не давали отдохновения, только продолжение рода и всё.

Мелькнул незнакомый силуэт.

– Чужак? Здесь? Чужака надо прогнать.

Короткие обрубки мыслей так удобны, чтобы действовать. Просто развернуться и полететь навстречу. Дракон был немолод, бронзовая шкура отливала едва заметной зеленью. Вытянутая морда с оскаленными клыками уже готова сомкнуться на шее или крыле нарушителя территории, как вдруг захлопывается с оглушительным лязгом. Глаза, ярко-синие, горящие, манящие, обещающие... Обещающие и дарящие свободу! Его зовут Драур! Драур из клана Гванров! И он свободен. Вновь широко раскрывается пасть, оглашая окрестность победным рёвом. И он взмывает в облака, впервые за всю долгую жизнь наслаждаясь полётом. Вперёд! Прочь! Туда, где ждут его собратья.

– Ты что снова творишь?! – Оглушённый Орнадо тряс головой, пытаясь прийти в себя. – Мы же договаривались!

– Он бы напал, – Алан повернул голову к всаднику, – а я не уверен, что ты бы удержался, если бы начался бой.

– Слишком много «бы», – проворчал Вириесд, слезая с приземлившегося дракона.

– Хочется в следующий раз проверить?

– Хочется, чтобы следующего раза не было! Все! Сиди здесь, вот вернусь и отправляйся на все четыре стороны, глаза мои тебя бы не видели.

– Координаты высчитай, пешеход.

– У-у, дракон...

То ли констатировав факт, то ли выругавшись, капитан немного шатающейся походкой направился в сторону каменоломен. Здесь работали практически только каторжане, так что объясняться придётся со стражей. Но это и лучше, они лишних вопросов не задают, особенно вышестоящему начальству. Уже пройдя больше половины пути, он с досадой вспомнил о не взятом жетоне. Пришлось возвращаться и выслушивать подколки развалившегося на камнях ящера, мстительно запустив в него пульсаром помощнее, всё равно без толку, он начал спуск заново. В результате к воротам он подходил уже в темноте, неласково встреченный выставленным мечом караульного.

– Кто идёт?

– Капитан тайной стражи Вириесд. Пропусти.

– Ага, конечно. Господам делать нечего, как в нашей глуши шляться. Стоять! Ещё раз спрашиваю, шутник, имя?

– Орнадо Вириесд, – Вытянутая с жетоном-удостоверением рука почти упёрлась в нос стражника, вторая ладонь с зажжённым пульсаром подсветила выгравированную надпись, – а теперь закрой рот и пропусти. За старательность хвалю.

Отодвинув остолбеневшего солдата, капитан прошёл внутрь, отмечая общий бедлам. Впрочем, его это не касалось, не его ведомство. Сержант местного отряда нашёлся быстро, плохо, что почти в невменяемом состоянии. Окунув его несколько раз в удобно стоящую бочку с дождевой водой и приведя в хоть как-то годное для разговора состояние, Орнадо коротко сообщил об изъятии всех драконов именем императрицы. М-да, так нагло служебным положением он ещё не пользовался никогда, как говорится, с кем поведёшься. На всякий случай, не надеясь на память, потраченную алкоголем, как шуба молью, на нашедшемся листке бумаги набросал короткий приказ и заверил личной печаткой, оставив на столе.

Утром окончательно протрезвевший сержант с ужасом разглядывал найденный документ, понимая, что всё это ему не приснилось. Выскочив в одной рубашке во двор, он удостоверился, что работы стоят, драконов нет, а молоденький страж то ли пугает, то ли развлекает всех байкой, как он самому капитану тайной стражи мечом угрожал, а тот его ещё и похвалил. Схватившись за и так болевшую голову, бедолага отправился опохмеляться, а потом уже докладывать о произошедшем начальству.

Днём Алану снова пришлось отсыпаться, потратив почти всю ночь на облёт ближайших склонов и вынужденно вступив в несколько коротких стычек, заканчивающихся, стоило только пересечься взглядам, утром он был не в состоянии лететь. Орнадо пришлось трижды открывать портал в ближайший известный ему город, чтобы запастись провизией в количестве достаточном, чтобы если не досыта, то хотя бы как-то накормить прожорливого друга. Что о нём подумал местный мясник, Вириесд предпочитал не думать, хорошо хоть в лицо не знают, а то потом такие слухи пойдут. Вылетать решили ещё до рассвета, чтобы не мозолить людям глаза, и всё же утром сержанту было доложено о взлетевшем и направившемся на восток драконе.

Отдыхая на раскинувшейся зелёной лужайке, под музыкальное журчание бегущего в траве ручейка, капитан внимательно разглядывал карту.

– Смотри, – Он обвёл пальцем небольшой район, – здесь сосредоточены сразу пять посёлков, удобное место, скорее всего, там твои собратья живут кучно где-то посередине между ними. А дальше уже и нет почти ничего. Можно будет поворачивать на юг. Вот тут ещё несколько мелких рудников, но я даже не знаю, используются ли там драконы. Гор вокруг нет, кормить их невыгодно, так что вряд ли. Это самое большое скопление, справишься?

– Придётся.

– Оптимистично. Постарайся главное не упасть где-нибудь без меня.

– А с тобой можно что ли?

– Придурок ты чешуйчатый, – беззлобно отмахнулся Орнадо, – давай полетели, далеко ещё, только завтра к ночи и доберёмся, мне-то их все обходить, целый день уйдёт, если не больше.

– Пока ты будешь у людей, я полечу к тем, кто остается в гнёздах. Там их больше тех, кто работает. На это надо много времени, а ночью отпущу остальных.

– Может, не надо? Подожди меня.

– Долго, да и не хватятся. Люди даже не подозревают, сколько их на самом деле.

– Ладно, долетим – подумаем ещё раз. Подъём!

Алан с мученическим вздохом поднялся, уже привычно подставляя согнутую лапу.

***

Арвиесса

Перестук пальцев по столу отдавался эхом в повисшей тишине. Стоявшие навытяжку посреди кабинета, люди боялись даже дышать, точно зная, чем грозит такой внешне спокойный и расслабленный вид гранд-лиэрда.

– Значит, вы говорите, что сначала появился капитан, оставил приказ об изъятии драконов именем короны, а потом они просто испарились. Так?

– Д-да, Ваша Светлость.

– И они ушли все, включая самок и детёнышей?

– Да.

– А это точно был капитан Вириесд?

– У него был жетон, да и печать на приказе его личная. Я проверил.

– Получается, он движется на восток, это уже вторые разработки, которые он посетил, оставив нас без рабочей силы. Дальше на его пути крупнейшие горнодобывающие посёлки в стране, так?

– Получается так, Ваша Светлость, – Отвечающий нервно оттянул ставший внезапно узким воротник.

– И в первом, и во втором случае ещё был замечен неизвестный дракон необычной масти, правильно?

– Чёрный, Ваша Светлость.

– Свободны.

Оба докладчика поспешили покинуть неуютный кабинет, почти сбивая друг друга с ног. Ульрих встал, скинув тяжёлый расшитый камзол на пол. Пройдясь по кабинету, он задумчиво перебрал старинные фолианты на полках, подправил косо стоящую резную шкатулку, выровнял вдоль края стола письменные принадлежности, поднял с пола упавший лист бумаги. Нужно было собраться с мыслями. Чем мог похвастаться Тирент, было нетривиальное терпение, с которым он шёл к достижению своего результата. Он потратил пару десятков лет, чтобы исподволь устранить всех возможных претендентов на престол, он потратил ещё года, чтобы добиться нужной ему степени влияния и выбрать удобный момент для свержения династии. Он предусмотрел всё, кроме проявления высших сил, их он просчитать не смог, это было ошибкой. И эта ошибка стоила ему дорого, но всё же он сумел всё повернуть к своей выгоде. Как паук, который долго и тщательно выплетал узор своей паутины, которую разорвали небрежным движением, он был раздосадован, но смог вплести порванные нити в новую сеть, сделав её ещё крепче. И что же опять. Что это, действительно ли императрица собирает где-то своих ящериц, накапливая силу, но зачем? Её всё устраивает, или устраивало? Ведь никто другой повелевать драконами не может, а, значит, и увести их не в состоянии. Или появились новые силы в этом мире? Больше он такой оплошности, как не признавать их наличие, не допустит. Подойдя к окну, советник распахнул створки, подставляя лицо ветру, надо успокоиться, а потом навестить Эвриетанну, надо добиться, что известно ей, а, значит, снова примерить роль доброго дядюшки, заменяющего отца, готового поддержать и утешить. Сама расскажет, она расскажет ему всё, что знает, главное – не спрашивать. А уж потом принимать меры. С Вириесдом надо кончать, оставив этот вопрос открытым, он тоже ошибся, вот только насколько открыто это можно сделать... Разговор с его отцом результата не принёс, ректор пространственников утверждал, что не покидал корпус и понятия не имеет, где его сын. Напоследок заявив, что ему это и вовсе неинтересно, а на корпуса власть советника не распространяется. То есть Тирента вежливо, но настойчиво выперли вон. Конечно, он ещё это припомнит, но сейчас не до этого, подождёт. Сегодня по плану императрица, времени мало, решения предстоит принимать быстро. Он уселся за стол и, набросав несколько слов, позвонил, вызывая секретаря.

– Передай Её Величеству, лично в руки. И как можно скорее.

Что ж, теперь надо подождать. А пока есть время разработать план достойной встречи капитана и его ручного дракона на руднике. Детали внесем позже.

***

В королевских покоях тоже царила тишина. Эвриетанна сегодня не вышла ко двору, отговорившись недомоганием. А ведь ей действительно было нехорошо, ещё множество нитей лопнули прошедшей ночью, оставив сосущую пустоту внутри. Императрица боялась. Боялась до дрожи в руках. Грядет новая эпоха, что имела в виду Аривенна, кто должен прийти, что делать ей? До неё вдруг дошло, что она совсем не знает о происходящем в стране. Все заботы были добровольно ею переданы первому советнику, а на попытки других она закрывала глаза. Что же она пропустила? Что-то важное? Или это всё никак не связано? Куда делись драконы, они, послушные её воле, не имевшие права на свою жизнь? Куда они улетели? Вернутся ли? И если вернутся, то зачем и как? На эти вопросы богиня ответа не дала. Придётся искать их самостоятельно. «Груз ответственности у каждого свой». Что ж, пришло время этот груз принять. Она в ответе за драконов перед людьми и перед богами, значит, должна их найти. А искать следует в первую очередь там, где всё началось. Танна развернулась к туалетному столику. Стоящий на нём крохотный резной сундучок открывать кому-либо, кроме самой императрицы, было запрещено. Ключ она всегда носила при себе, кажется, пришло время стать собой. Ещё немного помедлив, Танна открыла замок и сжала в руках небольшой кулон на витиеватой цепочке. Раздавшийся настойчивый стук в дверь, заставил её положить артефакт на место и захлопнуть крышку.

– Ваше Величество! Пожалуйста, это срочно.

– Войдите.

Склонившийся в поклоне секретарь в сопровождении одной из фрейлин застыл на пороге.

– Это передали от гранд-лиэрда Тирента, лично в руки.

Пробежавшись глазами по нескольким коротким строчкам, императрица жестом дала знак подождать и, лично написав на той же бумаге пару слов, приказала вернуть лист советнику. Он просит о приватном разговоре, наверное, это важно. Советник пришёл ей на помощь, честно неся бремя власти, она должна его выслушать, а потом уже принимать решения.

Ох, уж эта власть, для кого-то невыносимое бремя, а для кого-то долгожданный плод, который срывает садовник, потративший долгие годы на взращивание своего сада. Цель в жизни, которая стоит многого и даже всего, порой и самой жизни. Как часто это приводит к трагедиям, а ведь это всего лишь инструмент, приносящий разный результат в разных руках.

Эвриетанна Драгонар принимала советника в личном кабинете, небольшой уютной комнате, избавленной от лишних предметов. Шкаф, широкий стол и пара кресел, большего здесь было не нужно. Да ещё на стене висела большая и подробная карта Цеймарра и подлежащих островов. Тирент довольно улыбнулся, девочка вновь принимает его как друга и советника, а не как подданного, это хорошо. Взбрыкнуть может каждый, главное – вовремя вернуть на истинный, точнее, нужный ему, путь. Учтиво склонив голову, он уселся напротив императрицы.

– Вы хотели меня видеть, лиэрд?

– Ярких звёзд, Ваше Величество. Да, я просил об аудиенции, ибо я нуждаюсь в вашей помощи.

– Вы? – Брови Эвриетанны изумленно приподнялись.

– Как и каждый в нашем государстве, – наигранно почтительно отозвался тот.

– Какой же именно?

– Я хотел бы уточнить, – осторожно начал Ульрих, тщательно подбирая слова, – будут ли ваши распоряжения касаться оставшейся горной добычи? Мне нужно подготовить к переправке лошадей, волов, набрать больше людей. К сожалению, капитан Вириесд слишком поспешно выполняет ваши указания, и он не смог поставить меня в известность. Люди в растерянности.

– Капитан Вириесд? – она, не сдержавшись, удивлённо приподнялась. Всё-таки ей далеко было до опытного интригана в умении «держать лицо». Тирент внутри аж заурчал, как довольный кот, значит, она не в курсе, и капитан действует на свой страх и риск. А соответственно, этот риск можно и повысить. Вот только как ему это удалось, надо обязательно выяснить, а значит, он непременно нужен живым.

– Да, ведь он по вашему приказу забирает драконов из посёлков, Ваше Величество? Не правда ли? Ведь никто кроме вас не в силах указывать им, – Советник с непроницаемым лицом снова наклонил голову в почтительном жесте.

– Да-да, конечно, – Танна задумчиво покивала, в мыслях будучи далеко отсюда, потом опомнившись добавила: – Да по моему приказу. Пока направляйте людей туда, где он уже побывал. Дальше я ещё не решила. Я поставлю вас в известность. Что-то ещё?

– Нет, благодарю вас, – Тирент поспешил откланяться, всё, что ему было нужно, он узнал. Руки у него были развязаны. Похоже, императрица знает меньше него и отношения к происходящему не имеет. Но если он каким-то образом перехватил власть над драконами, означает ли это, что капитан готовит переворот? Не вяжется с его характером, кого же он хочет свергнуть? Императрицу или всё-таки его настолько не устраивает личность первого советника? Он может стать опасным противником, если решит не следовать правилам, а устанавливать их, как предпочитал делать сам Тирент. Нужно опередить его, дальше третьего рудника Вириесд уйти не должен. И ещё, как же он добился этой силы? И почему тогда спокойна императрица, ещё и прикрывает его? Нет, что же здесь не так? Не сходится. Задумавшись, Ульрих дошёл до своих покоев, расположенных в другом крыле дворца. Последующие приказы стоит отдать немедленно, но не здесь. Собрав бумаги, он открыл портал в собственный столичный дом, расположенный на самой престижной Высокой улице города. Выйдя посреди холла, Ульрих с недовольством оглядел запылившиеся поверхности. Слуги совсем распоясались. Да, здесь он бывал крайне редко, предпочитая находиться во дворце, но это не значит, что можно бездельничать. Впрочем, сейчас не до них. Он поднялся на второй этаж, удовлетворённо прислушиваясь, как забегали эти лентяи, разослал несколько сообщений и приготовился ждать.

В это время Эвриетанна бегала по комнате, сжимая в руках переговорник. Она была беспомощна, воспользоваться им не получалось, для этого нужна капля чистой силы, любого потока, но у неё её не было. Просить кого-то было глупо, что бы ни задумал Орнадо, Танна не верила, что он может навредить ей или Цеймарру, а значит, она не может выдать своего незнания того, что вообще творится в стране. Что же делать? Выход остаётся только один, она должна отправиться туда лично. Вот только как? Заставив себя успокоиться, Танна села за стол, ей нужен кто-то способный отправить её порталом на те рудники, с которых исчезли драконы. Этот кто-то должен быть ей предан, а ещё должен уметь держать язык за зубами. Творилось что-то непонятное, а сказанное Арвиенной пророчество ещё больше усиливало неразбериху. Что же делает Вириесд. А главное, как? Стоп, Вириесд. Ну конечно, ответ же лежит на поверхности. Вызвав секретаря, она велела пригласить к ней главу корпуса пространственников.

***

Что-то было не так, что именно – Орнадо ответить себе не мог. Они подлетели к посёлку, как и предполагалось только поздним вечером, даже, скорее, ночью. Предполагалось отдохнуть и утром отправиться вниз, чтобы попытаться уладить ситуацию. Безусловно, здесь уже предупреждены об их прибытии, по-другому быть не может. Их ждут, вот только ярко освещённая факелами территория внизу стала неприятным сюрпризом. Не просто ждут, готовятся. Порадовавшись за неприметный окрас друга, сделавшего круг и развернувшегося в сторону ближайшей рощицы, он огляделся вокруг. Вроде тихо.

– Как думаешь, что они приготовили? – тихо спросил Алан, опустившись на землю.

– Не знаю, но они нас ждут. И мне это не нравится.

– Может, они всегда так освещают?

Орнадо так скептически посмотрел на друга, что тот смутился и замолчал.

– Не стоит тебе туда ходить завтра, – Алан обеспокоенно проводил головой. – Лучше я полечу без предупреждения. Днём к гнёздам, а вечером перехвачу остальных. Мне они ничего не сделают.

– Думаешь, сделают мне?

– Ор, мне это не нравится.

– А чего ты хотел? Что нас будут ждать с распростёртыми объятьями? Я тебя сразу об этом предупреждал, вполне закономерный ход событий. Тирент, к сожалению, не идиот и давно сложил два плюс два. Вернее, один плюс один. И всё же я думаю, что мне стоит сходить на разведку. Не думаю, что они рискнут нападать в открытую. Только если Эвриетанна объявила меня вне закона. Она ведь сейчас должна тоже искать отпущенных тобой ящеров.

– Да, она должны была почувствовать, что связи порваны. Но она же не могла...

– Я не знаю, кто что может, а что нет. По факту мы с тобой сейчас государственные преступники, – Орнадо усмехнулся. – Как тебе поворот?

– Оригинальный, – вздохнул Алан, – и всё же думаю, она сначала захочет поговорить.

– Она то, может, и да, а советник?

– Драконы не его дело.

– Много что не его дело, однако он с завидной регулярностью суёт туда свой чересчур длинный нос. Нет, завтра утром я спущусь вниз, а ты дождёшься меня здесь. Обещай!

– Нет. Мало ли как сложится дело, а своё слово я привык держать. Я подожду до обеда, в твоих интересах успеть вернуться. Координаты посёлка ты, естественно, не помнишь? Пешком снова пойдёшь?

– Я тебе что, ходячий справочник, наизусть каждую деревню помнить? – возмутился Вириесд. – Конечно, придётся ногами поработать. Но обратно-то быстро. Думаю, действительно к обеду обернусь. Давай спать, чувствую, впереди тяжёлый день.

Рассвет они встречали уже на ногах. Предполагая, что добровольно идёт в расставленную ловушку, Орнадо сосредоточенно проверял оружие. Портальщики были в более уязвимом положении, чем управляющие стихиями, из дальнобойного у него только пульсары и то, сколько он успеет их выпустить, пока не навяжут ближний бой, а тут уже надежда только на собственные силы. Портал открыть время нужно, никто не будет стоять и ждать, пока ты что-то там вычертишь. Закралась тихая мысль, что Алан прав и не стоит идти вниз одному, но она была изгнана. Надо попытаться, хотя бы в первом поселении. За два дня, которые они добирались сюда, Орнадо тщательно обдумал ситуацию со всех сторон и, честно говоря, не нашёл правильного решения. Первоначальный план обойти посёлки был наивен до отвращения. И это подтвердили вчерашние факелы, никто здесь не тратит денег и время на освещение улиц просто так. Вот только если его попытаются задержать, то дракона и убить могут, как потенциально опасную тварь. Так что нет, он пойдет первым. Просто осторожно. Вот надо же было вляпаться в чужие игры! Капитан даже не представлял, насколько близок он был к истине.

Стараясь не выходить на особо открытые места, Вириесд приблизился к рудничному посёлку. Внешне всё было спокойно, собирались на работу люди, в воздухе кружили первые прилетевшие к началу дня ящеры. Он насчитал не больше пяти, наверное, меняются в течение дня, а может, объём добычи не так велик. Проходя по улице, Орнадо ловил на себе настороженные взгляды. Да здесь все друг друга наперечёт знают, чужака видно сразу. Кто такой, откуда пришёл? По дорогам здесь беглых каторжников бродило побольше, чем путников, которых они грабили. Единственный двухэтажный дом стоял почти в самом центре, у входа скучающе глазели по сторонам четверо солдат. Многовато для обычного дня. Но теперь отступать было некуда, его заметили и даже поднялись навстречу.

– Кто идёт?

– Орнадо Вириесд, – Капитан показал зажатый в руке жетон.

– Вас ждут, – Один из стражников, приглашающе кивнул в сторону двери, – я провожу.

Орнадо только кивнул, ну что ж, всё как он и предполагал. Их действительно ждали. Посмотрим, что будет дальше. Короткий коридор закончился массивной деревянной дверью, в которую сопровождающий коротко постучал и, не дожидаясь приглашения, открыл.

– Орнадо Вириесд, – доложил он и, пропуская капитана вперёд, остался у двери, перегораживая выход.

– Ярких звёзд, капитан, – Местный командир приподнялся из-за стола, а Орнадо отметил висевший у него на поясе меч, неуместно смотревшийся в кабинете, как и лежащий на столе кинжал. Что ж, они организовали теплую встречу.

– Ярких звёзд, сержант..., – Он вопросительно взглянул на собеседника.

– Сержант Карент, – представился тот.

– Сержант Карент, – повторил Вириесд, – я прибыл по делу Короны.

– Изъять драконов, лиэрд?

– Я не ношу титул лиэрда, – поморщился капитан, – да, драконы завтра покинут этот рудник, необходимо предупредить и подготовить людей.

– Но, капитан, у меня есть письмо с уведомлением о вашем приходе и приказом вас задержать, – Сержант положил ладонь на рукоять меча.

– И кем же оно подписано? – приподнял бровь Вириесд.

– Гранд-лиэрдом Тирентом, – Он вынул из ящика и развернул на столе лист гербовой бумаги.

Орнадо пробежал текст глазами и хмыкнул.

– Я не подчиняюсь советнику, у вас есть приказ за подписью Императрицы? Тайная стража находится в её личном распоряжении, и не дело советника, пусть и первого, сюда лезть, – Спокойный, даже расслабленный внешне Орнадо демонстративно уселся на свободный стул. – Итак, сержант Карент, я жду ответа.

– Нет, такого приказа у меня нет, – Побледневший служака нервно провел рукой по лицу, попадать меж жерновами ему не хотелось, – но лиэрд Тирент – владелец этих разработок, и он...

– Он может отправляться хоть к Хейлиль в гости. На его рудники никто не претендует. А вот драконы – дело исключительно императорского дома, который я сейчас и представляю. Какие-то ещё возражения?

– Нет, капитан. У меня нет возражений, и всё-таки я прошу вас остаться до выяснения обстоятельств, – хрипло из-за внезапно пересохшего горла закончил сержант.

– Ну попросить вы можете, но я вашу просьбу вынужден отклонить. Меня ждут, – Орнадо поднялся и направился к выходу, обернувшись у самой двери, добавил: – Не забудьте предупредить людей, Карент.

Сержант встал, обеими руками тяжело опершись на стол. Похоже, выхода у него не было, первого советника простые люди боялись гораздо больше императрицы, по крайней мере, высказавшихся против неё потом не находили в канавах с перерезанным горлом. Он кивнул стоящему у двери стражнику, и в спину Вириесда уперлось остриё кинжала.

– Вы задержаны, капитан, прошу проявить благоразумие и сдать оружие. О вашем прибытии будет немедленно доложено и вопрос будет решен максимально быстро.

Орнадо, не обращая внимания на колющий спину нож, всё же открыл дверь и уперся в обнажённый клинок ещё и грудью. Что ж, не повезло. Теперь главное, чтобы Алану хватило мозгов сюда не сунуться. Правда, откровенно говоря, на это он не рассчитывал. Чего-чего, а осторожности его другу всегда не хватало. Через несколько минут он уже стоял у опорного столба, а нервно вздрагивающий от его комментариев стражник заканчивал связывать за спиной руки.

– Вынужден просить прощения за столь неподобающее обращение, капитан, – Ещё более бледный, хотя казалось дальше особо некуда, сержант стоял перед ним почти навытяжку, – но магов в гарнизоне нет, как и другого способа вас удержать.

Он коротко кивнул и вышел. Орнадо откинул голову назад, стукнувшись затылком. А ещё Алана придурком обзывал, сам-то кто? Понадеялся на силу слова, не учитывая, что любой авторитет часто пасует перед банальным страхом. А Тирент постарался сделать так, чтобы его боялись. Что дальше? Советнику позарез захочется узнать, как он смог перехватить драконов. В принципе можно и правду сказать, всё равно никто не поверит. Хватит ли у Тирента наглости просто его убить? Конечно, да, хватило же ему её, чтобы извести всю императорскую семью, пусть доказательств Орнадо так и не нашёл, но уверен был в этом больше, чем на сто процентов. Так что с ним долго церемониться тоже никто не будет. Странно то, что советник сам ещё не явился, если так заинтересован в этом, то минут десять должно было хватить на доклад. Но время шло, ничего не менялось, молоденький стражник, оставленный у двери, прислонившись к косяку, начал дремать, а у пленника затекли руки. И он никак не догадывался, что сейчас творится в душе бедного сержанта, который, доставая трясущимися руками амулет-переговорник, уронил его на лестнице, разбив вдребезги.

Алан нервно расхаживал по поляне, прошёл полдень, а Орнадо так и не вернулся. Понимая в душе, что оказался прав, решил подождать ещё немного. В конце концов, теперь час-другой ничего не решит, а вот если Вириесд просто задержался, тогда его прибытие в посёлок будет не просто нежелательным, а катастрофическим. Когда спустя два часа ничего не изменилось, он поднялся на крыло. Плана у него не было, да и не могло быть, придётся действовать по обстоятельствам. Первоначально на него никто не обратил внимания, мало ли в предгорьях драконов в небе – летают, охотятся. А вот когда он кругами начал снижаться ближе к домам, тогда люди забегали. Крики: «Чёрный, чёрный. Это он!» доказывали, что Орнадо был прав – их ждали, а вот последовавшие за первыми приказы «Приготовиться! Целься!» подтверждали и его второе утверждение, что встреча была организована. Увернувшись в воздухе от летевшего в него из катапульты заострённого бревна, Алан развернулся и поджёг орудие, вспыхнувшее как сухая солома, стараясь не задеть людей. Нужно найти Ора и уходить отсюда. Никого убивать он не собирался, по крайней мере, без лишней необходимости. А вот припугнуть стоило, плохо то, что это даст начало новым слухам о безумии драконов, да и авторитет императрицы пошатнет. Впрочем, её «права на престол» он как раз и собирается распустить по домам и, что потом с этим делать, непонятно, но до этого пока надо дожить. Он заставил огонь встать стеной, отсекая бегущих по направлению к нему солдат, и развернулся по направлению к единственному на вид приличному дому на весь посёлок, скорее всего, начальство там, а значит, там и Вириесд. Вот только Алан не учёл второй, прятавшийся между домами онагр. Спустившийся слишком низко, не ожидавший ещё одного нападения дракон оказался простой добычей. Тяжёлая металлическая сеть с достойной похвалы точностью упала на спину, ломая крылья. Он рухнул на землю, сумев лишь немного притормозить падение, придавив при этом кого-то и, кажется, сломав лапу. Поднявшись, ещё оглушенный от удара, осоловело обвёл вокруг взглядом. Сеть соскользнула со спины, правое крыло висело, пошевелить им он не мог. Вокруг боязливо собирались люди, стараясь обходить его со спины, но пока не нападали, просто не зная, как к нему подступиться. Со стороны дома с занявшейся огнём крышей бежал человек, что-то крича, но в общем шуме слов было не разобрать, следом бежали стражники, на ходу доставая оружие. Западня определённо удалась. Без жертв уже не обошлось, жаль особенно, что следующими, судя по всему, будут они сами. Алан смешал две стихии, подняв огненный смерч, но тут же его погасил, узнав в бегущем Орнадо. А дальше всё смешалось в какие-то доли секунды, которые потом никто из участников так достоверно вспомнить и не смог.

Когда на улице раздались крики и рёв, капитан чуть шею себе не сломал, пытаясь увидеть в окно, что происходит.

– Эй, что там? – рявкнул он на паренька у двери.

– Не знаю, – робко ответил тот.

– Так выгляни в окно, идиот! – Комнату начал наполнять удушливый дым. Так и не отлепившийся от двери стражник испуганно озирался. – О, боги, за что мне это? Отвяжи меня!

– Но мне нельзя!

– Тебе и пост покидать нельзя! Будем умирать вместе? Крыша горит! Давай быстрее! Чтоб тебя!

Где-то наверху хрустнула балка, это, вместе с перешедшим на доступный в критической ситуации язык Орнадо, всё-таки сподвигло стражника разрезать верёвки. Схватив снова застывшего парня за рукав, Вириесд потянул его вниз, на улицу. Здание уже полыхало. На свободном пространстве перед казармой почему-то стоял на земле Алан, сзади него поднималось пламя, а с боков собирались оказавшиеся более многочисленными, чем они ожидали, солдаты.

– Взлетай! – проорал капитан, направляясь к дракону, но уже увидел висевшее тряпкой правое крыло. За ним самим бежала стража во главе с Карентом. Ситуация была безвыходной. Запустив назад пару пульсаров и немного замедлив этим погоню, он решил, что помирать веселее вдвоем, а значит, надо пробиваться к Алану. Благо спереди к нему никто приближаться не рисковал, и путь был практически открыт. Он уже почти достиг цели, когда в воздухе свистнуло несколько арбалетных стрел. Рев дракона смешался с отчаянным криком сержанта: «Не стрелять!». Один болт обжёг висок, сдирая кожу и оглушая, второй навылет прошил бедро. Из раны тугими толчками полилась кровь.

Вокруг дракона и упавшего на землю капитана вдруг поднялась стена пламени, отсекая их от окружающих и сжигая попавшихся на её пути. А внутри огненного круга у ярившегося дракона билась внутри мысль: «Орнадо умирает. Нужно остановить кровь, пережать рану. Но как? Проклятые лапы, сейчас нужны руки! Арвиенна, за что?!»

Стоять было невозможно. Нога подкосилась, и он упал на колени, обдирая до крови об камни. Сейчас не до этого. Успеть снять пояс, покрепче затянуть выше раны, останавливая кровь. Боль в спине оглушала и не давала сосредоточиться. Успел. Сжал в руке переговорник, выпавший из кармана Вириесда, коротко выдохнул: «Координаты по амуле...» и потерял сознание.

***

Арвиесса

Лайднел Вириесд пристально разглядывал сидевшую перед ним императрицу. Последний раз он видел её года два назад, после возвращение ко двору Тирента, Лайднел предпочитал находиться в корпусе, не тревожа лишний раз дворец своим появлением. А приходившие новости отбивали последнее желание там появляться. Эвриетанна повзрослела, из совсем юной девушки она вступила в пору расцвета. Пропала детская пухлость лица, правильные черты лица не портил слегка приподнятый кончик носа и россыпь светлых веснушек, его украшавших. Волосы, так и оставшиеся виться мелкими кудряшками, тщательно уложены. Строгое платье ненавязчиво подчёркивает изящную хрупкую фигуру. Она была привлекательна, она была хорошей собеседницей, она была добрым другом, она была отвратительной повелительницей, слишком боящейся принимать тяжёлые решения, требующие определённых жертв. Лайднел относился к ней, как к дочери, и первое время пытался помочь и направить, но принимать решения за неё был не готов, зато нашлись те, кто прекрасно понял всю выгоду такого положения. После этого и глава пространственников, и верховный целитель появлялись при дворе только по необходимости. Сейчас же его вызвали напрямую. И вот он стоит в кабинете перед своей императрицей и недоумевает, что ей так срочно от него понадобилось, почему рядом нет вездесущего советника и как это связано с его собственным сыном, вот уже две недели пропадавшем дракон его знает, где. А то, что это связано, он почему-то даже не сомневался.

– Ярких звёзд вам. Прошу, садитесь, – Эвриетанна начала первой, не придав значения затянувшейся после первого приветствия паузе.

– Благодарю, – Лайднел опустился в указанное кресло. – Чем могу быть полезен, Ваше Величество?

– Мне нужна ваша помощь, мастер, – Она на минуту задумалась, пытаясь выразить мысль словами. – Мне нужно найти Орнадо. Вы знаете, как?

Лайднел хмыкнул, предчувствие его не обмануло.

– К сожалению, здесь я не смогу вам помочь, потому что просто не знаю. Привычку докладывать мне, где он находится, Орнадо оставил лет пятнадцать назад по выпуску из корпуса.

– Я неправильно высказалась, – Императрица слегка нахмурилась, – я знаю, где он, но мне нужна ваша помощь, чтобы туда попасть. В этой ситуации я могу довериться только вам.

– Что произошло? – привстал Лайднел. – Я, безусловно, в вашем распоряжении, но, если позволите, хотел бы быть в курсе дела.

Эвриетанна встала из-за стола и начала нервно прохаживаться взад-вперёд, теребя в руках тонкий батист платка. Лайднел, только сейчас обративший внимание, как она бледна, тоже поднялся и подошёл ближе.

– Ваше Величество, я сделаю всё, что в моих силах, но что именно?

Она повернулась к нему. Пожилой мужчина смотрел с участием и тревогой. Да, и он, и Таргиент были рядом в первые годы, тогда ещё просто Танна даже не знала, как правильно себя вести. А потом они занялись своими делами, она их не тревожила, ведь был Ульрих Тирент. И вот, надо же, как только ей действительно понадобилась помощь, она побежала к ним. А ведь Лайднел явился сразу же и искренне готов помочь. Что ж, она должна довериться ему.

– Давайте сядем, мастер, боюсь, рассказ будет долгим.

Эвриетанна подробно рассказала о своих ощущениях, о потере контроля над частью драконов, о посещении храма Арвиенны и произнесённом пророчестве, о приходе Тирента, когда она узнала, что в этом как-то участвует Орнадо, о неизвестном чёрном драконе, замеченном над горами. Закончив, она ненадолго замолчала и продолжила:

– Теперь вы знаете столько же, сколько и я. И я прошу вашей помощи, чтобы инкогнито добраться до тех рудников, где он уже побывал, чтобы узнать ещё хоть что-то. И попробовать его найти. Вы поможете мне?

Лайднел задумчиво кивнул, крутя в руках амулет-переговорник, который вытащил во время разговора. Первой мыслью было отправить сообщение сыну немедленно, но потом он её отмёл. Если бы тот хотел, связался бы сам. Нужно сначала выяснить, что происходит.

– Ваше Величество, я к вашим услугам. Когда мы отправляемся? Я должен подготовить все необходимые координаты.

– Я думаю, завтра с утра, если вас это устроит. И прошу называть меня по имени.

– Благодарю за честь, Эвриетанна, – поклонился пространственник и вышел.

Танна откинулась на спинку кресла. Ей нужно было собраться с мыслями... Как же давно она не покидала столицу. Объехав в первый год правления весь Цеймарр, что тоже являлось традицией, больше она практически не путешествовала. Предгорья же императрица не посещала и в тот раз, слишком живы ещё были воспоминания о проведённых в Туманных горах днях.

На следующий день в назначенное время секретарь доложил о повторном приходе Лайднела Вириесда. Одетый по-походному, с небольшой сумкой, Лайднел вошёл в кабинет и изумлённо огляделся. За столом сидел юноша, похожий на императрицу, как брат, пожалуй, слишком щуплый. Эвриетанны в комнате не было. Сидящий поднял голову и улыбнулся.

– Ну что, мастер, отправляемся?

– Простите?

– Нет, это вы меня простите, – засмеялась Танна, расстёгивая цепочку, – не удержалась. Я же сказала, что хочу начать действовать инкогнито.

– Ваше Величество, – Лайднел улыбнулся в ответ, – не ожидал. Вы застали меня врасплох. Действительно, это будет неплохое решение, по крайней мере, на первых этапах. Возможно, так люди будут более откровенны. Хотя, с другой стороны, никаких факторов давления у нас не будет, и всё может оказаться гораздо сложнее, чем предполагается.

– Я надеюсь на удачу. Больше пока не на что. Ну что, пора?

– Если вы готовы, то да, – Он указал на пол, – могу я открыть портал прямо здесь? Но должен предупредить, в отличие от своего сына, я уже не молод и не сумею скрыть направление.

– Я запретила кому-либо входить сюда без моего личного разрешения, думаю, у нас есть запас времени.

Лайднел кивнул и быстро набросал координаты первого рудника, который посетили Алан и Орнадо.

Их встретило серое низкое небо, облака затянули всё до самого горизонта, закрывая собой горы. Редкие капли едва моросящего дождя приносили здесь не прохладу, но холод. Зябко ёжившиеся люди выходили из домов, не особо спеша приступить к работам. За прошедшие четыре дня как рудник покинули драконы ни лошадей, ни другой тягловой силы им не прислали, поэтому смысла в ударных темпах работы, которыми они и прежде не стремились хвастаться, не было совсем. Одетые в тёплые кожаные куртки, ибо глупо ориентироваться на календарь, живя на севере, они с недоумением смотрели на двух вышедших из портала людей в довольно лёгкой одежде. Пожилой мужчина и юноша, почти мальчик, раньше здесь не появлялись. А чужаков в посёлках не любили, да и магам не особо доверяли. Наскоро оглядевшись, Лайднел указал на один из домов.

– Судя по всему, дом старосты вон тот, ваше... хм...

– Тан – закончила за него императрица. – Сейчас меня зовут Тан.

Она тихо вздохнула, кажется, прошла целая вечность, а ведь это имя она носила целых семь лет, и вот оно уже непривычно горчит на языке, вызывая совсем не нужные воспоминания. Обхватив себя руками от внезапно пробравшего озноба, она продолжила:

– Пойдёмте, мастер. Попробуем поговорить со старостой.

Местный глава отнесся к их визиту весьма скептически. Заранее приготовленный и предъявленный указ о всевозможном содействии в расследовании он рассматривал с такой тщательностью, что Танна почти усомнилась в подлинности собственной подписи. Сосредоточенно двигая кустистыми бровями, по своей пышности вполне могущими заменить усы, староста наконец закончил читать и выдал многозначительное:

– М-да-а-а-а, – потом подумал и добавил: – Во-о-от.

– Что именно «вот», уважаемый? – вежливо поинтересовался Лайднел.

– Так ведь вот оно как, – уточняюще добавил собеседник, окончательно заинтриговывая посетителей.

– Вы должны нам рассказать всё, что знаете про драконов и то, куда они подевались, – не выдержала Танна.

– Так ведь я и говорю, что не знаю ничего, улетели они, вот. А нам теперь работать-то тяжелее, вот. Хотя, никто и не работает пока. Ждут. А куда, так то вам ампиратрицу спрашивать надо. Её тварюшки-то. Вот, – выдохнув, закончил слишком длинную для него фразу староста и вытер со лба пот.

– То есть вы их не видели? – сосчитав мысленно до десяти, попробовала снова Эвриетанна.

– Ну раньше-то, конечно, видел. Как не видеть.

– За последние четыре дня вы видели хоть одного дракона? – вмешался в беседу Лайднел, сочувственно глядя на императрицу.

Мужик наморщил лоб, ещё раз вытер катившийся каплями пот, несмотря на прохладную погоду, и выдал более точную информацию:

– Чёрного видел, как раз тогда и было. Там ещё управляющий наш был, аж со столицы. Дюже ругался. И ещё один был, он нам выходной дал, вот. А потом на том чёрном и улетел.

– Как улетел? – хором переспросили гости.

– Дык верхом, – пожал плечами староста, – у самого-то крыльев, почитай, нема.

Большего они добиться не смогли. Выйдя на улицу и немного поспорив о дальнейших действиях, решили всё-таки попробовать опросить местных жителей. На это ушёл почти весь оставшийся день, однако результата он не принёс. Вернее принёс, но весьма неожиданный: императрица невольно узнала о себе, о передаче рудников Тиренту и об отношении к этому простых работяг много нового. Не вникающих в политические дрязги людей больше волновало уменьшение жалования и повышение налогов, а возить руду да камни и на лошадях можно. Выглядевшего младше своих лет паренька не стеснялись учить жизни, в отличие от Лайднела, которому досталась гораздо более сдержанная реакция. Ближе к вечеру, уставшие и не выяснившие ничего нового, они вернулись в Арвиессу.

– Завтра продолжим, Ваше Величество? – уточнил глава корпуса прощаясь, для себя он решил, что продолжит непременно. Необходимо выяснить, во что вляпался и как собирается с этим разбираться сын. В чём, в чём, а в откровенном безрассудстве Орнадо ранее замечен не был, даже во времена юности, не говоря уже о более зрелых годах. А значит, происходит что-то действительно странное. И Лайднел предпочел бы узнать об этом первым. Возможно, стоило обсудить это с Таргиентом. Старый целитель мог дать неплохой совет, вот только рассказать всё он не имеет права, а частичная информация только запутает. Пожалуй, нужно повременить.

– Да, – Эвриетанна уже снявшая артефакт, задумчиво крутила его в руках, – обязательно продолжим. Скажите, мастер Лайднел, я действительно во всём этом виновата?

– В чём именно, Ваше Величество?

– В том, что говорили сегодня. Вы ведь всё слышали, не прикидывайтесь, будто не понимаете.

– Эвриетанна, – Он подошёл к ней, положив руку на плечо, – вы молоды. Всем свойственно совершать ошибки.

– Ошибки имеют разный вес. Только боюсь, я не смогу их исправить.

– У вас нет выбора. Вы законная императрица и...

– И это ничего не значит, – она перебила его, резко взмахнув рукой. – Простите, но сегодня я слишком устала. А завтра нужно продолжить поиски, это сейчас на первом месте. Прощайте. Утром я буду вас ждать.

Пространственник сдержанно поклонился и покинул кабинет. Упало ли зерно на благодатную почву или оно будет унесено ветром и иссохнет, не дав ростка? Это покажет только время. А сейчас действительно стоило отдохнуть. Он вдруг почувствовал, что стал слишком стар для приключений, вот только выбора у него похоже не было.

***

Следующим утром невыспавшийся Лайднел ожидал в приёмной. Вчера до самой ночи он пытался самостоятельно выяснить, кто же последний видел Орнадо, получалось, что он сам в тот день, когда явившийся с заявлением об уходе в отпуск сын спешно покинул отчий дом в неизвестном направлении. Ни в конторе, ни в гарнизоне, ни в корпусе, где он, впрочем, появлялся исключительно редко, его никто не встречал. Потратив почти три четверти резерва на бесконечные переходы, Лайднел заночевал в собственном кабинете учебного заведения, где раздал указания заместителю на случай своего длительного отсутствия и подписал несколько особо срочных ведомостей, немедленно ему подсунутых. Никого из жителей Вириесд-ола он в происходившее посвящать не стал, не хотелось зря беспокоить Розалинду, способную найти повод для волнения даже там, где его нет, не было и не будет. А уж тут... Так что сейчас немного помятый маг с нетерпением поглядывал на дверь, когда же можно будет продолжить поиски, хотя чувствовал, что силы ещё не до конца восстановились, но на три-четыре портала его хватит точно. Войдя к императрице, когда недовольный чем-то секретарь наконец пригласил его внутрь, оставшись в приёмной, Лайднел с лёгкой тревогой отметил глубокие тёмные тени, залёгшие под глазами Эвриетанны, и слегка набухшие веки покрасневших глаз. Похоже, её ночь тоже не была умиротворённой. Кивнув в знак приветствия, Танна приступила к делу без долгих предисловий.

– Я готова, мастер, можем отправляться. Как я поняла, вторыми по очереди были северные каменоломни?

– Да, Ваше Величество.

– Тогда открывайте портал, не будем терять время. Сегодня ночью порвалась ещё одна нить, всего одна, но мне неспокойно на сердце.

Маг лёгкими, выверенными до автоматизма движениями нарисовал несколько символов и протянул девушке руку. Она встала, на ходу застёгивая цепочку на шее, в портал вошли уже двое мужчин.

Начальник гарнизона был в отвратительном настроении, утро вообще было его не самой любимой частью дня. А полученная выволочка с обещанием разжаловать до простого солдата или и вовсе поменять местами с его «подопечными» не прибавляла красок в окружающий мир. Проклятый север, проклятые каменоломни, проклятые каторжники, проклятые капитаны, советники и прочие власть предержащие. Пока они выясняют отношения между собой, крайним оказался он. В то время, как он страдал, рассматривая лежащее перед ним письмо за подписью гранд-лиэрда, в дверь настойчиво постучали.

– Кого там принесло?

– Из столицы по срочному делу.

Сержант уронил голову на стол. Ну за что ему это всё? Ведь никого же не трогал, служил себе потихоньку, даже о переводе куда потеплее не просил, семьи у него нет, а где пить, было без разницы. Вот что им всем понадобилось в этом забытом богами месте? За последние три дня здесь гостей побывало больше, чем за предыдущие десять лет. Ещё раз стукнувшись лбом о столешницу, он, пошатываясь, встал, быстро умыл лицо из стоявшего на окне кувшина и застегнул форменный дуплет.

– Входите, – Собственный голос прозвучал непривычно хрипло, да и дракон с ним.

Вошедшие его удивили. Пожилой маг, портальщик, в дорогой, но нарочито простой по крою одежде был смутно знаком, но вспомнить, кто это сержант сразу не смог. А вот сопровождавший его юноша лет двадцати, если не младше, уж больно мелкий, даже магом не был, видимо, слуга.

– Ярких звёзд, сержант, – первым начал маг, – позвольте представиться, Лайднел Вириесд, я прибыл по поручению императрицы Эвриетанны Драгонар, вы можете ознакомиться с документами.

Он протянул скатанный в свиток приказ, а до служаки дошло, кого ему напомнил этот посетитель. Один Вириесд здесь уже побывал и почти разрушил его жизнь, по крайней мере, если верить обещаниям людей первого советника, а их угрозы были весьма убедительны. Теперь появляется второй, уже от самой императрицы. Что дальше? Он дрожащими то ли от страха, то ли от выпитого вчера руками развернул указ. Что ж, коротко и доступно, оказать всякое содействие. Вот только в чём – не указано.

– Ярких звёзд, вам, – наконец вспомнил он о правилах приличия, – садитесь. Что я должен сделать?

– О, ничего особенного. Просто рассказать всё, что вы знаете о произошедшем три дня назад, – портальщик сдержанно улыбнулся, – и да, я знаю, что вы уже обо всем доложили, тем не менее прошу изложить ещё раз.

Сержант досадливо поморщился, было бы что рассказывать, он устал говорить одно и то же, тем более что ничего внятного в этом не было.

– Ничего нового я вам сказать не смогу. Всё есть в отчётах. Если коротко, то поздно вечером, почти ночью, по крайней мере я успел выпить... хм, я успел закончить все дела, да и стемнело уже. Сюда пришёл человек, представился капитаном Орнадо Вириесдом, кстати на вас чем-то похож, – Он испытующе взглянул на сидящего перед ним мага, но тот никак не отреагировал, – и, весьма невежливо со мной обойдясь, заявил, что изымает драконов именем императрицы. Оставил бумагу со своей подписью. А утром ни один из драконов на работу не явился. Их убежища оказались пусты, мы проверили. Как испарились все. Всё.

– Тот, кто называл себя капитаном Вириесдом предъявил документы?

– Да, жетон тайной стражи с гравировкой.

– А где бумага, которую он написал?

– Так её забрали уже. Вы ж не первые приходите. Опаздываете, господа, плохо работаете, – Сержант позволил себе кривую усмешку.

– Да, пожалуй, тут вы правы, – неожиданно согласился с ним юнец, – вы ведь всё-таки видели утром одного дракона, ведь так?

– Я нет, но Трис видел.

– Кто же такой Трис?

– Так он в карауле был тогда. Позвать его?

– Будьте так любезны.

Зычно окрикнув в окно кого-то, он приказал разыскать заинтересовавшего гостей солдата. Трис оказался невысоким мужичком, с заметно выпирающим брюшком, недельной щетиной и таким запахом перегара, что Танна незаметно поморщилась. Да уж, здешний гарнизон, как на подбор, видимо, чтобы сойти за своих среди каторжников. Настороженно оглядывая столичных жителей из-под насупленных бровей, Трис коротко без приветствия поинтересовался:

– Чего звали?

– Расскажи господам про того дракона, последнего, – сержант попытался знаками объяснить солдату, что куртку неплохо было бы и застегнуть, хотя бы для того чтобы не было видно отсутствия рубашки, но потом махнул рукой.

– Дык... Видел и видел. Что рассказывать-то?

– Когда, какого, где? – стараясь быть максимально кратким, объяснил Лайднел.

– Чёрный, на рассвете, с северного склона взлетел, как раз над карьером, – стражник с готовностью перенял отрывистый характер диалога.

– На нём был всадник?

– Был навроде, – пожал плечами Трис, – но я не вглядывался.

– И куда они направились?

– На восход повернули, а дальше мне не до них было. Всё?

– Да, благодарю вас, – встал маг.

– Подождите, Трис, не могли бы вы нам показать склон, откуда взлетал дракон? Я хочу его осмотреть, – внезапно вмешался юноша.

Стражник оглянулся на сержанта, сдержанно кивнувшего ему, а потом на пожилого мага. Он не привык выполнять распоряжения малолеток. Но Лайднел только согласно склонил голову.

– Пошли, что ли.

Трис проводил их за посёлок до самого начала подъёма и указал небольшой уступ примерно на середине склона.

– Вон примерно оттуда, там вроде раньше какой-то ящер обитал, но этот другой. Я такой масти и не видел никогда.

Наскоро попрощавшись со своим провожатым, спутники молча пошли вверх. Отойдя на расстояние, с которого их бы никто не услышал. Лайднел, не выдержав, повернулся к императрице.

– Позвольте узнать, зачем мы туда идём?

– Осмотреться, – Танна склонила голову набок. – Вы думаете, зря?

– Я думаю, что не молод и, боюсь, идти придётся весь день. Что вы хотите там найти?

– Я не знаю, доказательства, что Орнадо там был, был вместе с этим загадочным драконом. Вы ведь знаете, что я чувствую каждого из них и при желании могу увидеть их, если сосредоточусь. Но чёрного среди них нет ни одного. Его просто нет.

– Может он из тех, чьи нити оказались порваны, ведь их вы не видите теперь, – осторожно спросил Лайднел.

– Может быть, но я всё равно не помню чёрных.

– Если ваше величество считает это важным, то продолжим, – Подобрав по пути две крепкие ветки, из которых вышли неплохие посохи, он протянул одну Танне и, опираюсь на свою, первым пошёл вверх, ориентируясь на приметный издали камень. Сам бы Лайднел поступил по-другому, но молодости свойственно не экономить силы, ни свои, ни, к сожалению, чужие. Это он точно знал по корпусу, а императрица была ненамного старше его учеников, с разницей, что впитанное с молоком матери уважение к клану Драгонаров не позволяло ему более резко настаивать на своём. Тем более, что в общем их цели совпадали. Однако их подъём был прерван весьма неожиданным способом. Резко свистнул сигнал переговорника.

– Сообщение от Орнадо – коротко выдохнул Лайднел, останавливаясь. Танна, ушедшая на несколько шагов вперёд, бегом спустилась вниз.

«Координаты по аму...» гулко разнеслось по горам.

– Это не его голос, – задумчиво проговорил маг, продолжая сжимать амулет в руке. Но я должен проверить.

– Это может быть опасно, – Эвриетанна встревоженно посмотрела на своего сопровождающего, – нельзя одним.

– Одним ни в коем случае, вы останетесь здесь и подождете меня, я пойду один, – потом покачал головой, – нет, лучше я сначала открою портал для вас. Если вы не против, в Вириесд-ол, это ближе, хочу сэкономить силы. И умоляю вас не спорить.

– Я не отпущу вас!

– Эвриетанна, я прошу вас проявить благоразумие взрослого человека, а не юношескую пылкость. Вы императрица, и ваша безопасность для страны важнее всего, особенно в ракурсе отсутствия наследников. То, что мы находимся здесь вдвоём и так вопиющая безалаберность, которую может оправдать только особенность ситуации. Но здесь я настаиваю, – В его голосе прорезались выкристаллизованные годами менторские нотки. Координаты собственного дома Лайднел мог написать даже во сне, так что посохом нацарапав их на твёрдой земле, он взмахом руки активизировал портал, умоляюще глядя на Танну.

– Я вас прошу, – повторил он, – возможно, мы теряем время. А рисковать вами я не могу, скорее я рискну не ответить собственному сыну.

Эвриетанна совсем по-детски всхлипнула и почти прыжком заскочила в портал. Лайднел с облегчением вздохнул и начал теперь уже тщательно вырисовывать новые координаты, считанные при получении сообщения. Глядя на закрутившуюся воронку портала, он невольно проверил наличие короткого кинжала на поясе, другого оружия он не носил уже лет десять, и без дальнейших колебаний шагнул внутрь.

По другую сторону портала было пекло. По крайней мере, это было первой мыслью, горели дома, на земле корчились обожжённые люди, тошнотворный запах горелого мяса забивал ноздри. Уцелевшие носились вокруг, пытаясь унять вездесущее пламя. Почти у самых его ног на спине лежал Орнадо, половина его лица была залита кровью, как и правая нога, с перетянутым выше раны бедром. Рядом ничком лежал почему-то полностью обнажённый мужчина, тёмные с проседью волосы скрывали лицо, в руке он всё ещё сжимал амулет-переговорник. Оба были без сознания. Ожогов на них, как ни странно, не было, несмотря на бушующий пожар. Лайднел, охнув, сначала убедился, что сын жив, а потом, приподняв голову второго, вскрикнул и отшатнулся. Этого человека он считал мёртвым уже почти пять лет. И тем не менее сейчас здесь лежал Алан'Дейл, последний Хранитель империи, и, судя по всему, вполне живой, правда, не совсем здоровый. Как он оказался здесь в таком виде, что произошло в посёлке и как с этим всем связан Орнадо, на эти вопросы ответы предстояло искать позже, сейчас надо было вытаскивать отсюда этих авантюристов, и чем быстрее, тем лучше. В их сторону с осторожностью направлялись люди, недоумённо оглядываясь по сторонам. Но увидев открывшийся портал и вышедшего из него мага, ускорились. Подошедший, если судить по нашивкам на форме, сержант был несколько закопчён и передвигался, прихрамывая.

– Что здесь, дрыхр бзырг, творится. Кто вы? Где дракон?

– Какой дракон, уважаемый? – Лайднел огляделся. – Впрочем, это неважно. Я немедленно должен забрать этих двоих, и мне нужна ваша помощь в их транспортировке.

– Двоих? – сержант с искренним удивлением осмотрел лежавших.

– Да. Обоих, прямо сейчас, – Он достал предусмотрительно забранный с собой приказ за подписью императрицы, – если вам мало моего слова, то, пожалуйста, ознакомьтесь. Только быстро. И по возможности коротко, что здесь случилось?

Сержант, нахмурившись, огляделся вокруг, сминая в руках приказ.

– Что здесь случилось? – почти проорал он, выходя наконец из ступора. – Здесь случился полный..., – Он запнулся, – ад. Здесь был дракон, который поджёг почти весь посёлок, убил кучу моих людей и теперь просто исчез!

– Стоп, – Лайднел встревоженно оглянулся на застонавшего сына, и не глядя на побагровевшего даже сквозь сажу вояку, начал поспешно составлять схему портала, – обо всём напишите подробный отчёт императрице лично. Лично ей, а не советнику. Я смотрю, у вас есть искра дара, сколько?

– Не больше одной двадцатой верта, в корпус меня не приняли, – поморщился сержант. – Кто вы дракон, вас раздери?

– Достаточно. Держите, – Он перекинул ему отстёгнутый от пояса амулет, игнорируя вопрос, – пользовались? Хорошо. Сбоку кнопка, нажмёте на неё и в сформировавшийся портал отправите отчёт. Не перепутайте. А сейчас давайте, не стойте. Нам нужен ещё один человек!

– Да кто вы такой, чтобы приказывать?

– Не важно. Важно, что вы обязаны выполнять мои приказы! Быстро, сержант. Иначе, клянусь всеми богами, вы пожалеете.

Всегда сдержанный Лайднел, не удержавшись, ругнулся и сам поймал за руку, пробегавшего мимо солдата с ведром воды. Второй рукой он уже закручивал открывающийся портал.

– Я держу, вы заносите, одного, потом второго! Королевский указ, мать вашу! Напомнить, что будет за прямое неповиновение?!

Глава корпуса предпочитал быть вежливым человеком, да и возраст в его случае пришёл вместе с мудростью, но сейчас именно эта житейская мудрость подсказывала ему, что без хорошего пинка эти люди в данный момент двигаться не способны. Опыт оказался прав, матерясь себе под нос, военные подхватили оказавшегося ближе Алана и не без опаски шагнули в портал, через минуту, покачиваясь с непривычки, вернулись и подняли Орнадо, снова скрывшись внутри воронки. Лайднел почувствовал, как по лбу прокатилась капля пота, всё-таки не восстановился он за эту ночь, да и физические упражнения даром не прошли. Когда наконец сержант с подчинённым снова появились рядом с ним, пространственник облегчённо выдохнул и сам шагнул в портал, напомнив напоследок:

– Отчёт, сержант, отчёт. И подробно напишите про понесённые убытки и погибших для компенсации.

Треск закрывающегося портала Карент сопроводил отборной руганью, отводя душу. И опустошённым взглядом обвёл то, что осталось от поселения. Проклятый дракон поджёг ближайшие дома, пламя распространялось быстрее, чем успевали его тушить. Почти десяток человек оказались в круге пламени, в котором в результате и пропал этот ящер. Большинство мертвы, а те, кто пока живы, вряд ли долго протянут. Целителей здесь не было. Ещё несколько человек травмированы и требуют ухода. Вот дрыхр, да у него здоровых осталось меньше, чем раненых. А ещё они подстрелили капитана тайной стражи, так что у выживших тоже проблем выше головы. Потратив пару секунд на эти грустные размышления, он перехватил у кого-то ведро и присоединился к остальным, разбираться придётся по мере срочности, а пожар в этом всем явно выигрывал.

До чего доводят старые легенды (часть2)

***

Сонную тишину Вириесд-ола нарушил привычный в этом доме треск разрываемого пространства. Розалинда, сидевшая в гостиной с книгой и чашкой остывающего корфа, оторвала взгляд от романа, чтобы поприветствовать мужа или сына. Сама она тоже по потоку была портальщиком, но слишком слабым, чтобы обучаться в корпусе, даже цвет глаз у неё был не насыщенно жёлтого цвета, а скорее серый с желтыми вкраплениями. Её максимумом было владение амулетом-переговорником, что в целом вполне устраивало. Из раскрывшегося портала на злосчастный ковёр (вот сколько раз она просила мужчин скорректировать координаты куда-нибудь в холл) выскочил незнакомый юноша. Быстро осмотревшись, он направился к удивлённой хозяйке дома, успевшей только привстать с кресла.

– Ярких звёзд, местресс Розалинда, прошу простить за вторжение, но мастер Лайднел отправил меня к вам в надежде на гостеприимство.

– Ярких звёзд, – озадаченно ответила Розалинда, рассматривая незнакомца, что-то было в нём смутно знакомое, но что она понять не могла, – вы наш гость. Прошу.

– О, забыла, – выдохнул вдруг прибывший, и со словами: – Только прошу не удивляйтесь, – снял с шеи простенькую на вид цепочку.

Через минуту перед снова упавшей в кресло госпожой Вириесд стояла Эвриетанна Драгонар в мешковатой мужской одежде.

– Вы ведь знаете об арттени, местресс? – смутившись спросила Танна.

– Знаю, но вот вижу впервые, – изумлённо пробормотала Розалинда и, спохватившись, добавила, – Ваше Величество.

– О, прошу вас, по имени. Я слишком многим обязана вашей семье. Но пожалуйста, позже. Мне кажется, Лайднелу понадобится помощь, но я не знаю, какая и даже где, – Под конец её голос сорвался.

– Эвриетанна, успокойтесь, садитесь, – Встревоженная хозяйка почти силой усадила девушку в соседнее кресло, – пожалуйста, успокойтесь и расскажите подробней. Что случилось? Где Лайднел? И почему вы здесь?

Танна нервно стиснула подлокотники, собираясь с мыслями, и думая, что она может рассказать, а о чём лучше умолчать. Но начала она неожиданно.

– Скажите, вы можете вызвать сюда мастера Таргиента?

– Да, но что случилось? Вы пугаете меня.

– Просто предчувствие, вызовите пожалуйста, а я пока постараюсь коротко изложить всю историю.

Розалинда поспешно вышла из гостиной, вернувшись через пару минут с маленькой сумочкой в руках. Вытащив из неё платок, помаду, несколько ключей, щётку для волос, записную книжку, крохотный стилет и ещё несколько мелочей, она наконец извлекла из этого подпространственного кармана, созданием которого владеет каждая уважающая себя женщина, переговорник.

– Таргиент, это Розалинда, прошу тебя как можно скорее прибыть в Вириесд-ол, срочно, – Она отложила амулет и взглянула на Танну. – Итак?

– Если коротко, мы, я и мастер Лайднел, были на горном руднике...

– Зачем? – перебила Розалинда.

– Мы искали пропавших драконов, а потом пришло сообщение от..., – Она замялась, не желая раньше времени пугать пожилую женщину, – в общем, он отправился туда, а меня к вам, – скомканно закончила девушка, покраснев.

– Милая, – от волнения, Розалинда отбросила ненужный сейчас этикет, – я живу достаточно долго, чтобы понимать, когда меня пытаются обмануть. От кого было сообщение и куда отправился Лайднел?

– Я не знаю, – честно пожала плечами Танна. От дальнейших расспросов её спас снова открывшийся портал. Двое незнакомых вымазанных в копоти мужчин, в едва узнаваемой под слоем сажи форме, внесли в гостиную неодетое мужское тело, оглянулись на дам, положили его ничком прямо на ковёр и снова скрылись в портале. Пока обе женщины приходили в себя, ситуация повторилась с разницей, что на этот раз внесённый был одет.

– Орнадо! – Увидев второго, Розалинда соскочила с кресла, бросившись к лежащему на полу сыну. Танна схватив лежащую на столе салфетку подбежала к ней, оттирая с лица мага кровь.

– Розалинда! – уже захлопнувший портал Лайднел устало опустился рядом. – Хватит причитать, вызови Тарга, у меня нет переговорника.

– Уже, – отмахнулась жена, продолжая оттирать кровь, чтобы убедиться, что рана не так опасна, как выглядит, – сходишь за ним?

– Сейчас не смогу, – с горечью констатировал он, – резерв пуст, нужно время.

Оба Вириесда обернулись на раздавшийся вдруг крик. Бледная, как полотно, Эвриетанна, закатив глаза, упала на пол.

– Да что происходит? – не выдержав, закричала в голос Розалинда.

– Роза, – успокаивающе тронул её за руку Лайднел, – я всё объясню, позже.

Он перенёс девушку на кресло и приказал слугам принести горячей воды и полотенец. Пока не прибыл Таргиент оставалось обходиться своими силами. Проверив, что Алан'Дейл, хоть и по-прежнему без сознания, но жив, он укрыл его сдёрнутой со стола скатертью, и снова опустился на колени рядом с сыном.

– Кто это? – Розалинда кивнула в сторону незнакомца.

– Так сразу и не скажешь, но судя по реакции Танны, я не ошибся, – задумчиво проговорил Лайднел, разрезая штанину, чтобы осмотреть рану. – Арбалет, скорее всего.

– Что – арбалет? – Из уже третьего открывшегося за последние полчаса портала вышел Таргиент Цесский в наспех накинутом поверх домашней рубашки камзоле. – Только я хотел отдохнуть... Ещё и Рувина дёргать пришлось. О, боги, что случилось?

Он непонимающе оглядел гостиную, напоминавшую полевой госпиталь. Потом профессиональным жестом отодвинул в сторону взволнованных родителей и внимательно оглядел Орнадо.

– Так, – комментировал он осмотр, скорее чтобы успокоить друзей, – на виске царапина, кость не задета, хотя сотрясение, наверное, получил. Не страшно. Здесь, – Целитель провел ладонью над раной, – артерия порвана, но рану перетянули, так что крови потерял относительно немного, – Воздух под его руками еле заметно задрожал, подёрнувшись зеленоватой дымкой. Замер. Найти концы поврежденного сосуда, срастить, аккуратно запустить кровоток, чуть ослабив натяжение самодельного жгута, срастить мышцы, кожу. – Вот, теперь можно убирать жгут.

На виске он просто приложил ладонь, и через пару минут голову Орнадо над ухом украшал красный рубец с палец шириной.

– Пусть пока поспит, – Таргиент прислушался к спокойному дыханию и, покряхтывая, поднялся. – Ну, кто следующий?

Взглянул мельком на императрицу и отмахнулся:

– Просто обморок, само пройдет. Так, а это кто, Лайднел?

– Сам посмотри, – хмуро ответил Вириесд, всё ещё сомневаясь в собственных глазах.

Таргиент удивлённо глянул на портальщика, но подошёл к лежащему мужчине и с трудом, но перевернул его на спину. Охнул, хватаясь за сердце, но тут же взял себя в руки, начиная осмотр. Розалинда вгляделась и, заикаясь, обратилась к мужу:

– Но ведь, но ведь он... Он... Он умер?

– Значит нет, по крайней мере, пока, и я очень надеюсь, что Тарг не позволит ему это сделать ещё раз.

– Но... Но все...

– Я знаю немногим больше тебя, дорогая. Давай подождём, когда они очнутся, и спросим их самих. Надо, отнести их отсюда по комнатам. Я позову слуг.

Таргиент тем временем, продолжал сканировать Алана, приговаривая под нос:

– Нога сломана, пустяки. Лопатка, плечо выбито. Голова цела, странно. Почему же ты не приходишь в себя? – Аккуратно срастив переломы и связки, он ещё раз проверил его с ног до головы и озадаченно покачал головой. – Не понимаю.

За его спиной раздался тихий вздох приходящей в себя Танны. В это же время четверо слуг с разрешения лекаря унесли пострадавших наверх. Туда же направилась Розалинда. Уставшие старые приятели переглянулись. Лайднел молча повернулся к буфету и, достав бутылку вина, разлил по бокалам. Посмотрел на растерянно оглядывающуюся девушку, достал третий и почти силой вручил его императрице.

– Ну теперь-то ты мне объяснишь, что происходит? – Таргиент вопросительно уставился на хозяина дома. – У меня сейчас небольшое дежавю. Но ты почти превзошёл сына по сюрпризам.

– Если бы я мог объяснить, то был бы счастлив, но я не могу. У них обоих всё в порядке? – не выдержав уточнил он.

– Орнадо здоров, поспит несколько часов и будет как новый, а вот Алан, – Он задумался, – хм, Алан здоров физически, однако я не знаю, почему он без сознания. Но я воскресших первый раз вижу, так что ручаться ни за что не могу. Я лично видел его тело и могу поклясться, что, насколько я могу судить с расстояния пары метров, а я могу, он был мёртв. И тем не менее, он лежит сейчас наверху, у него бьётся сердце, он дышит. Где ты их нашёл?

– Вы сказали Алан? – подала голос Танна. – Я же правильно расслышала? Мне это не привиделось?

– Нет, Ваше Величество, вы всё услышали правильно, – Таргиент вежливо склонил голову, – я думаю, вам стоит отдохнуть сейчас.

– Нет, я должна его увидеть!

– Прошу, не стоит, завтра, всё завтра. Посмотрите, за окном почти ночь.

– Кстати про завтра, – спохватился Лайднел, – ты должен отправить в горный посёлок целителей, я напишу координаты. Там много раненых, нужна помощь. Срочно.

Таргиент вытащил переговорник и проворчал:

– Диктуй давай. У меня как раз сейчас последний курс бездельем мается, пусть в полном составе отправляются.

Отвлекшись, оба не заметили, как выскользнула из комнаты Танна.

Последний раз она была в Вириесд-оле примерно через год после коронации, но расположение комнат помнила неплохо. Левое крыло под гостевые покои, три или четыре комнаты. Свет горел только в одной, выбиваясь из щели под дверью. Приоткрыв дрожащими руками дверь, Эвриетанна убедилась, что попала правильно. На кровати, укрытый одеялом, лежал тот, кто изменил всю её жизнь. Больше никого в спальне не было. Осторожно, боясь разбудить, она подошла к изголовью. Да, это был он. Боги знают, сколько ночей она провела, оплакивая его. И вот он жив, он здесь. Но как? Она сама слышала волю богини, только поняла ли её?.. Танна провела рукой по его волосам, убирая пряди с лица, пальцем проследила белёсую полоску шрама, пересекавшего наискось лицо. Он не проснулся, даже ресницы не дрогнули от её прикосновения. Как же она сейчас жалела об отсутствии дара, не понимая, что происходит. Почему Таргиент ничего не делает, ведь он не просто спит, но целителю виднее, не ей, недоучке, указывать главе целительского корпуса. О том, что вообще-то она может указывать кому угодно в пределах Цеймарра, Танна сейчас не помнила, да и этим людям она обязана слишком многим и признавала их опыт и мудрость. Уселась на край кровати, взяв безвольную руку в свои ладони. Где же ты был? Почему бросил в тот день? Почему не вернулся потом? Из глаз беззвучно покатились слёзы. От нахлынувших воспоминаний и неотвеченных вопросов кружилась голова. Сколько она так просидела, Танна не знала. Но когда через какое-то время в комнату заглянула Розалинда, наконец-то убедившаяся, что опасность для сына миновала и решившая проверить Алана, то она увидела императрицу, мирно спящую на самом краешке кровати и продолжавшую даже во сне сжимать ладонь мужчины. Плотно затворив дверь, местресс строжайше запретила кому-либо из слуг входить в комнату гостя до её распоряжения.

Утро для всех выдалось разным, но спокойным не оказалось ни для кого. Лайднел и Таргиент, проведшие полночи за разговорами и попытками найти хоть какое-то разумное объяснение происходящему, ещё спокойно спали. Розалинда дремала в кресле в комнате сына, не успокоенная до конца целителем, как и любая мать. Так что первым проснулся Орнадо. Открыв глаза, он умиротворенно убедился, что находится в собственной спальне и закрыл их снова, намереваясь продолжить спать, тем более что сон был весьма увлекательным. Правда уже через секунду он подскочил на кровати, изумленно оглядываясь. Как он оказался в Вириесд-оле, где Алан? Что произошло? Последнее, что Орнадо помнил, как он бежал по направлению к дракону, за ним гналась стража, а потом была обжигающая боль в виске и ноге, дальше темнота. Проведя рукой по голове и нащупав нехилую проплешину на виске, он удостоверился, что бредом это не было. Но что же случилось дальше, кто вытащил их оттуда? И их ли? Что, дракон всех раздери, с драконом?! Усмехнувшись про себя на невольно вырвавшийся каламбур, он поспешно поднялся. Оглянулся на спящую мать и, стараясь не шуметь, скрылся за дверью ванной комнаты, прихватив чистую одежду, аккуратно лежавшую на стуле. Прямо как в детстве. Оглядев себя в зеркале, он пришёл к неутешительному выводу, что придётся стойко выслушивать все причитания матери. Судя по свежим рубцам, его вытащили и уже полечить успели, причём, с большой долей вероятности, у неё на глазах. Обычно он старался этого избегать, появляясь на глаза родителей в максимально целом варианте. Наскоро приведя себя в порядок, Орнадо попытался выскользнуть из комнаты, надеясь сначала переговорить с отцом. Но его остановило взволнованное восклицание:

– Сынок, слава богам, ты встал. Как ты себя чувствуешь?

– Всё отлично, мам, – Вздохнув про себя, он поспешно подошёл к матери, – где отец? Что вчера было?

– Ох и напугали вы меня, – Розалинда вздохнула и, не удержавшись, обняла сына, – до смерти напугали, сначала Эвриетанна, потом вас принесли. Да ещё и... Чуть сердце не разорвалось.

– Подожди. Вас? Кого вас, – зацепился за оговорку Орнадо.

– Так тебя и Алана. Он ещё и жив оказывается, я уж его пять лет назад схоронила и оплакала, а оказывается... А ты мне не говорил даже, как ты мог?

– Подожди! – он прервал её, почти сорвавшись на крик. – Этот дрыхров дракон здесь. Но как?

– Какой дракон, сынок? – Розалинда испуганно посмотрела на него, невольно пощупав лоб. – Ты о чём?

– Стоп! Ты сейчас сказала про Алана, так?

– Ну да, Лайднел вас обоих принёс.

– Отец?

– Ему помогали двое, кажется, солдат, но я не разглядывала.

– Мам, где Алан? – Орнадо до боли сжал челюсти, чтобы не закричать.

– В синей спальне, конечно, он же всегда там останавливался.

– И он туда поместился? – Этот недоуменный вопрос заставил Розалинду встревожиться ещё больше, и она кинулась будить мужа и целителя, не без основания полагая, что что-то Таргиент вчера всё-таки просмотрел. В это время Орнадо почти бегом преодолел расстояние до гостевого крыла и, на секунду замерев перед дверью, глубоко вздохнул и рывком открыл её. Не обращая внимания на испуганно пискнувшую Танну, он уставился на лежавшего на кровати друга. Растёр лицо руками, пытаясь прийти в себя, но тот никуда не делся и продолжал мирно лежать, не открывая глаз.

– Ах, ты ж, – Слов не было, Орнадо резко встряхнул его за плечи, – давай просыпайся, драконище.

Его сзади аккуратно оттолкнула от кровати Танна.

– Орнадо, пожалуйста, не надо, он не слышит тебя.

– Что? – Он обернулся на неё, словно только что заметил, – Что вы здесь делаете? Что вообще творится? Опять я не в курсе, точно надо в отставку уходить.

– Я не подпишу, – испуганно насупилась Танна, – успокойся!

– Орнадо! Что происходит? Что ты делаешь? – в дверях одновременно появились Таргиент и Лайднел. В этот момент Алан застонал. Таргиент тут же кинувшийся к нему, замер озадаченно прислушиваясь, потом повернулся к Орнадо.

– Что ты с ним сделал сейчас?

– Да ничего, встряхнул просто, думал, спит, – смутившись ответил тот.

– Давай-ка ещё раз, – Целитель посторонился под удивлённые взгляды остальных. Орнадо неуверенно подошёл и осторожно потряс Алана за плечи. Тот снова застонал уже разборчивей, правда, так и не приходя в себя.

– Крылья, как же больно...

– Бредит, – огорченно покачал головой Таргиент, – но жара нет, сотрясения тоже. Не понимаю.

– Подождите, – Орнадо нахмурился, – кажется я понимаю, но быстро объяснить не смогу. Пожалуй, нам надо поговорить. Не здесь.

– Ты даже не представляешь, насколько нам нужно поговорить, сын, – многообещающе протянул Лайднел.

Уложив Алана поудобнее на подушку, вызвали прислугу, чтобы по возможности его привели в порядок, и мужчины спустились вниз, в столовую, а Розалинда увела Эвриетанну в свободную комнату приводить себя в достойный вид.

Подождав пока служанка разольёт по кружкам горячий корф и разложит на столе скромный ранний завтрак, оба ректора испытующе уставились на Орнадо, блаженно вдыхающего запах свежезаваренного напитка.

– Итак, молодой человек, – не выдержал Таргиент, – мы ждём!

– Давайте наоборот, – Орнадо криво улыбнулся, – вы расскажете мне, что я пропустил, а потом уже я расскажу предысторию.

– Угу, подкорректировав её под наш рассказ, – Лайднел неплохо знал сына, как и принципы работы тайной стражи, – ладно, дракон с тобой, давай я первым.

Орнадо невольно вздрогнул на этой присказке, которую сам применял постоянно, но прозвучавшую слишком уместно, хоть и непонятно для других.

Рассказ старшего Вириесда много времени не занял, поэтому закончив, Лайднел на короткое время уступил право докладчика Таргиенту, описавшему имевшиеся на друзьях повреждения и возможное их происхождение, и снова обратился к сыну:

– Мы ждем, Орнадо.

Но тот молчал, задумчиво крутя в руках почти нетронутую кружку с корфом.

– Значит, это Алан смог дозваться до тебя по моему амулету?

– Больше некому.

– И он перетянул мне рану?

– Тот же ответ.

– Руками?

– Да что с тобой?! – не выдержал Лайднел, ударяя ладонью по столу, – Издеваешься?

– Погоди, – Таргиент успокаивающе положил руку ему на плечо, – похоже, тут ещё более интересная история, чем мы могли предполагать, и ещё более запутанная. Я прав, мой мальчик?

Орнадо только кивнул, собираясь с мыслями.

– Да, вот только думается мне, об этом лучше говорить не здесь, – он указал глазами на убиравшую со стола служанку, – оставим столовую дамам.

До кабинета шли молча, закрыв дверь на ключ, Лайднел повернулся к столу и с некоторым удивлением обнаружил на нём бутылку янтарно-коричневой виноградной водки, которую Орнадо достал из-за секретной, как думал сам хозяин кабинета, панели.

– Утром?

– Поверь, пригодится, – Орнадо деловито вытаскивал пробку. Лайднел только вздохнул и вытащил кубки. Когда наконец все уселись, капитан залпом выпил с четверть стакана, слегка поморщился и приступил к рассказу о последних двух неделях своей жизни. К концу его повествования бутылка опустела, правда пьяных в комнате не было. Полученная информация неплохо прочищала мозги, переваривая алкоголь. Несколько минут в комнате висела полная тишина, каждый был погружён в собственные размышления.

– Ну теперь всё понятно, – наконец довольно бодро заключил целитель. Вириесды уставились на него с нескрываемым удивлением, им самим ничего понятно не было, но ведь приятно, когда кто-то может разобраться сам, ещё и предложить решение другим.

– Что именно? – всё-таки уточнил Лайднел.

– Почему крылья болят, – невозмутимо ответил Таргиент, – я их не могу вылечить, их же сейчас нет. Фантомные боли. Всё понятно. Вот только почему не возвращается сознание, наверное, слишком большой перенесённый стресс, мозг не повреждён, но требует время на перезагрузку.

Лайднел закрыл лицо ладонями, а Орнадо сдержанно похрюкивал от смеха. Ну что взять с лекаря, им же только эта сторона вопроса интересна. Остальное уже мелочи. Достаточно вспомнить, как Таргиент просидел в библиотеке весь дворцовый переворот, а теперь больше всего его интересует, как вылечить пациента. Первую часть цепочки: человек – смерть – дракон – человек, – можно исключить, как несущественную. Таргиент, лукаво прищурившись, посмотрел на них.

– Ну вы меня совсем-то за старого дурака не держите. Но, в отличие от вас, мне хоть что-то из этого понятно.

Отец с сыном пристыженно переглянулись.

– И что теперь? Каков замысел богини? – Лайднел задумчиво смотрел на пустой бокал. – Ты ведь понимаешь, что, освободив драконов, если, конечно, это получится и дальше, вы пошатнете весь институт власти в стране.

– Конечно, понимаю, – Орнадо откинулся в кресле, глядя на потолок, – но я ещё понимаю, что этот процесс остановить уже не удастся, может быть, замедлить, но не остановить. Реформации не избежать. Значит, нужно к ней подготовиться. В конце концов, сейчас под этой крышей одни из самых влиятельных лиц государства, включая саму императрицу.

– Здесь, под этой крышей, – передразнил его отец, – слабая девушка, по прихоти богов получившая власть, которая её тяготит, два старика, под началом которых неоперившиеся юнцы, не представляющие реальной силы, один так и не повзрослевший капитан, которого на приключения тянет больше, чем на разгребание бумаг и придворные интриги, и ещё один авантюрист, который, возможно, знает больше, чем мы, но вот проблема – сказать сейчас не может.

– Ты преувеличиваешь.

– Я преуменьшаю!

– Тихо-тихо, – примирительно поднял руки Таргиент, – так мы ни до чего не договоримся. Орнадо прав, мы должны как-то просчитать и максимально сгладить грядущие перемены. Но и ты прав, нам одним это не под силу. Надо собирать совет магов.

– Совет магов не собирался несколько сотен лет, Тарг, – Лайднел аж привстал с кресла. – Как ты себе это представляешь?

– Я никак не представляю. Пока. Но нам выпало жить в эпоху перемен, так что либо мы в них активно участвуем, либо плывём по течению. Я предпочту ещё побарахтаться, прежде чем утонуть. Но предлагаю отложить это на время, пока не придёт в себя Хранитель, а он, раз уж он жив, всё ещё им является.

– У нас сейчас, хочу тебе напомнить, – Лайднел покачал головой, – где-то летают свободные и непредсказуемые драконы, в неизвестно, каком количестве. Сколько мы можем ждать?

– Ну они там летали много тысяч лет до эры безумия, – возразил целитель, спокойно разглядывая свой почти полный бокал, в отличие от портальщиков, он к алкоголю относился весьма настороженно, – полетают ещё. Как я понял Орнадо, они вполне разумны теперь.

– Вроде того, по крайней мере, те, кого я видел, просто стремились домой, в горы.

– Вот видишь. Так что сейчас наша задача – привести в себя Алана, а потом действовать по обстоятельствам.

– Слишком складно у тебя выходит, – ворчливо не согласился Лайднел.

– Если есть болезнь и её нужно вылечить, надо разобраться в её причинах, понять механизм действия и возможность влиять на неё, тогда можно надеяться на результат. В жизни то же самое.

Их разговор прервал настойчивый стук в дверь.

– Господин. Господин. Там срочный гонец у ворот, требует его немедленно принять.

– От кого?

– От первого советника Цеймарра.

Все трое переглянулись. Лайднел кашлянул.

– Я приму его через пять минут, – и намного тише добавил: – Иди-ка ты в комнату к Алану, забери туда же Эвриетанну и запритесь. В случае чего уведешь их через портал. Переговорник не забудь. А вот ты, Таргиент, лучше останься.

Орнадо кивнул и, предварительно выглянув за дверь, быстро направился в гостевое крыло. Очень надеясь, что Танна в своей комнате, он без стука открыл дверь, но там было пусто. Спускаться вниз было нельзя, возвращаться в кабинет времени не было. Секунду поколебавшись, он вошёл к Алану и облегчённо выдохнул, Танна была там. С одной стороны, весьма удачно, с другой – даже интересно. На месте друга он бы предпочёл в себя не приходить ближайшее время, а то, пока очухается, уже женят, и стоило ради этого обратно человеком становиться, хотя кто его знает, как там у драконов. Сам Орнадо предпочитал холостяцкий образ жизни, ещё не встретив женщину, которую был бы рад видеть не только ночью, но и утром. Подорвавшуюся было уйти императрицу он остановил у самой двери.

– Сейчас нам всем лучше побыть здесь. И прошу вас, если придётся уходить, сделать это без лишних вопросов.

– Вопросы есть уже сейчас. Что случилось?

– Пока ничего, но...

– Но, что? – перебила она его. – Между прочим, я до сих пор ничего не знаю. Где вы были? Где нашли Алан’Дейла? Не кажется ли вам, капитан, что неплохо было бы доложить о произошедшем?

Орнадо скривился, вот не вовремя она сейчас вспомнила, кем является на самом деле, с просто испуганной девушкой было проще, чем с испуганной императрицей.

– Я вам даже отчёт потом составлю по всей форме. Но в данный момент просто доверьтесь мне. Внизу люди, с которыми ни мне, ни, тем более, Алану встречаться крайне нежелательно, да и вам, честно говоря, раскрывать своё пребывание здесь тоже.

– И кто же это?

– Вот скажите, Ваше Величество, – Орнадо проигнорировал вопрос, учитывая возможную неадекватную реакцию, и резко перевел тему, – Вы ничего последнее время странного не замечали? Драконы из-под вашего контроля не пропадали?

Попал он удачно, девушка резко выпрямилась и настороженно, глядя на него, спросила:

– Что вы знаете об этом?

– Да почти всё, – вздохнул капитан, внимательно прислушиваясь к происходящему за дверью, – но вот рассказывать об этом буду не я, а вот этот, который сейчас бессовестно сваливает всё на меня.

– Но он болен, – вскинулась Танна.

– Вот выздоровеет и расскажет, – ухмыльнулся Орнадо, – голову ему будете откручивать. Тихо!

За дверью раздались шаги и нарочито громкий голос отца:

– Здесь гостевые комнаты, тоже осматривать будете? Тогда предложу начать с этой, – Он провёл их дальше по коридору. А Орнадо, выругавшись под нос, начал быстро чертить схему первого пришедшего в голову портала, отодвинув самый край ковра. Затем, перекинув через плечо безвольное тело друга, раскрутил портал и прошипел:

– Прошу вас, быстрее.

Подождав, когда девушка скроется в пространственной воронке, он шагнул следом, успев распрямить ковёр, прикрывая написанные координаты. Через минуту дверь распахнулась, и в пустую комнату заглянуло несколько человек в полном вооружении, включая пару магов. Стоявший за их спинами Лайднел неслышно выдохнул.

– Ну что, господа, вы убедились, что никаких преступников в Вириесд-оле нет. А то, что вы в этом обвиняете Орнадо Вириесда и вовсе выходит за рамки разумного. Поверьте, обо всем будет доложено Её Величеству.

– Да хоть покойному императору, – огрызнулся начальник созданного Тирентом подразделения стражи.

– Не слишком ли вы забываетесь? – Лайднел повысил голос. – Я как законопослушный подданный, которому нечего скрывать, предоставил вам свой дом для осмотра, но смею напомнить, что корпуса и их главы подчиняются только императрице! И моё содействие гранд-лиэрду Тиренту носит исключительно добровольный характер. Поэтому вон из моего дома!

Стражник насупленно уставился на пожилого мага, но его остановил один из сопровождающих его стихийников, что-то тихо прошептав на ухо. Резко развернувшись, они спустились по лестнице и под всхлипы взволнованной Розалинды покинули дом.

– Кто это был? – Она кинулась к спустившемуся вслед за ними мужу.

– Люди Тирента, – Лайднел озабоченно нахмурился, – через несколько дней ему всё равно станет известно и про Орнадо, и про Алана. Надо что-то делать.

– Но как?

– О, ты недооцениваешь слуг, дорогая. Они не всё знают, но видели то же, что и мы. И поверь, там, где есть языки, найдутся и уши. Я думаю, тебе стоит проведать наших внучек, причем Кареллиных.

– Но они же на южных островах!

– И я о том же. Иди собирай вещи. Не трать время, его у нас и так катастрофически мало.

Сам он, выглянув в окно и убедившись, что на дорожке перед домом белеет оставленная схема портала и никого из ищеек Тирента не наблюдается, поднялся наверх, где его дожидался в кабинете целитель.

– Ну что, успели? – Таргиент нервно теребил бороду.

– Успели. Вот только всё это временно. Куда девать этих двоих? Эвриетанну надо вернуть во дворец.

– Девочку надо посвятить во все детали происходящего.

– Всех деталей мы сами не знаем, но ты прав, – Он достал амулет и, получив ответ, вскинул удивлённый взгляд на друга. – Он сказал, они в пещере у алтаря. Где это?

– Хм, вот куда его понесло, ну, координат у меня нет, считывай по амулету. Интересно, почему же туда?..

Из раскрывшегося портала на продуваемый ветрами каменный уступ вышла девушка, сделала пару шагов в сторону, освобождая путь, и замерла. До боли знакомое место, как же они искали его тогда, целую вечность назад. Здесь ничего не изменилось. Те же молчаливые пики гор, серыми стенами обрывающиеся вниз, тот же склон, усыпанный покрытыми лишайниками камнями, облака, цепляющиеся за вершины. Тот же алтарный камень, украшенный теперь уже понятными ей символами. Она выучила этот древний язык, по крайней мере, могла на нём читать, а вот его звучания она не знала, научить было некому. За её спиной вышел и сразу скрылся в пещере Орнадо. Танна поспешила туда же, нужно было помочь устроить Алана. Пока они вдвоём укладывали его поудобнее, радуясь оставленным пять лет назад одеялам, снаружи пересвист ветра разбавлялся новыми давно не слышанными здесь звуками.

– Почему мы пришли сюда? – не выдержав, спросила Танна

– Это было первое, что пришло в голову, – пожал плечами капитан, – времени не было. Подождем немного и вернёмся.

– И всё-таки зачем? Кто пришёл в Вириесд-ол? Я могу потребовать ответа, но я его прошу.

Орнадо вздохнул, пошарив по сумкам, достал запасную куртку и подал её девушке, здесь было гораздо прохладней, чем внизу.

– Я не знаю с чего начать. Но две недели тому назад я пришёл сюда же. А потом, – Он замялся, оглянувшись на друга, – а вот про то, что было потом, я не хотел бы говорить, пока он не очнётся. Но если в общих чертах, Алан общался с богиней и узнал, что время наказания для драконов закончено и он должен их освободить. Вот и доосвобождался. В одном из горных посёлков мы попали в засаду, люди оказались не в восторге от потери бесплатной рабочей силы, в первую очередь ваш обожаемый советник. Так что мы оба были ранены, Алан успел сообщить об этом моему отцу, который и вытащил нас оттуда. Вот такие дела, так что, Ваше Величество, вам наконец придётся подписать мою отставку, в конце концов, мало того, что я участвовал в расхищении вашего имущества, – он усмехнулся, но потом более серьёзно добавил: – Боюсь, в том поселении не обошлось без жертв.

– Мне кажется, вы мне не всё рассказали.

– Не кажется. Но остальное – не моя тайна и, увы, именно вам я её открыть без разрешения не могу. Таргиент обещал, что он скоро придёт в себя, вот и спрашивайте.

– В какой момент мы все перешли на «вы»? – вдруг задумчиво проговорила девушка.

– Вы императрица Цеймарра, а мы подданные, это естественно.

– Но неужели у меня не осталось друзей, а не подданных?

Орнадо отвернулся. Глупые вопросы, требующие таких же глупых ответов. Жизнь гораздо сложнее, чем кажется, но иногда гораздо проще, чем её пытаются представить.

Тишину нарушило хлопанье огромных крыльев, капитан, представляющий, кому именно они могут принадлежать, осторожно выглянул наружу. В небе парили драконы, трое, скорее всего, они охотились, плавно кружа над долиной, высматривая добычу. Почему-то именно здесь, в горах они смотрелись действительно величественно. Сверкала на солнце золотистая чешуя, распахнутые крылья заслоняли собой небо. Капитан засмотрелся на них, думая про себя, на сколько же они сейчас разумны на самом деле. Способны ли они говорить или это была прерогатива Алана? Рядом застыла Эвриетанна, но в отличие от капитана, на её лице застыло мучительное напряжение.

– Я не могу их дозваться, не чувствую их, хотя вижу прямо перед собой.

– Они свободны.

– Да, понимаю. И всё же...

Её прервал тихий стон, донесшийся из пещеры.

Алан открыл глаза, упёршись взглядом в теряющийся в сумраке потолок пещеры. Где он и как здесь оказался? Болела голова и почему-то спина. Ах да, крыло, проклятая сеть сломала крыло. Где Ор? Он приподнялся, опершись на руки, резкая боль в спине заставила непроизвольно застонать. Сел, убрал с лица волосы, подумав, что надо бы собрать их в хвост, чтобы не мешали. Почему-то факт того, что он снова человек не вызвал никакого удивления, просто тупое равнодушие, видимо, в определённый момент мозг отказывается реагировать на происходящее. Наверное, потом осознание догонит, сейчас же его интересовали более насущные вопросы.

– Где мы? – Собственный голос звучал непривычно.

Орнадо и Танна опустились рядом на пол пещеры. Алан исподволь рассматривал девушку. А она изменилась, повзрослела, хотя взгляд остался тем же. Вот только что здесь делает императрица Цеймарра?

– Ты как? – вопросом на вопрос ответил Орнадо.

– Вроде нормально, если учесть всё произошедшее. Спина болит. Что там?

– Ничего, – пожал плечами капитан, – Таргиент говорит, э-э, – замялся он, вспоминая термин, – фантомные боли. Мы сейчас в пещере у алтаря, пришлось срочно уходить из Вириесд-ола, туда нагрянули люди Тирента, – Он коротко оглянулся на Танну, но та не отреагировала.

– Из Вириесд-ола? Ты нас протащил, но как? Последнее, что я помню – тебя подстрелили, ты упал. Дальше темнота. Что произошло?

– Хм, дело в том, что я потерял сознание раньше тебя. Судя по тому, что мне рассказал отец, ты сжёг почти половину гарнизона, успел перетянуть мне рану и отправить ему сообщение по переговорнику. Когда он пришёл туда, мы оба были в отключке. Ты помнишь, как стал... ну, ты понял.

– Нет, – Алан покачал головой, – ничего не помню.

– Ну и ладно, это не так важно, главное – ты снова стал собой, – Танна удивлённо посмотрела на воодушевленного капитана.

– Нет, важно, – задумчиво покачал головой Алан, встал, слегка покачиваясь, подошёл к выходу из пещеры и поднял голову к небу, провожая взглядом ещё видневшихся на горизонте драконов, – очень важно.

Орнадо проводил друга озабоченным взглядом, не нравилось ему это спокойствие. Первая реакция на то, что он стал драконом была естественной, живой. А тут... Вроде радоваться должен, а он, как пришибленный какой-то, впрочем, и правда пришибленный, но не настолько же. Опомнившись, он начал усиленно копаться в оставленных в пещере сумках, должна же быть здесь ещё какая-то запасная одежда. А то в одних кальсонах как-то не очень, прохладно здесь, да и императрица смотрит. Хотя, судя по взгляду, которым она следила за бывшим драконом, можно не торопиться его одевать. Орнадо фыркнул и, найдя наконец штаны с рубашкой, кинул их Алану.

– Ты б оделся, что ли.

Тот смущённо поймал вещи и, тряхнув головой, словно сбрасывая оцепенение, пошёл в дальний угол пещеры.

– А сапоги есть? – переминаясь босыми ногами на острых камнях, спросил он.

– Перебьёшься, мы же их с собой про запас не брали, так что откуда. Да и, надеюсь, мы тут ненадолго. Подождём, пока ищейки из дома не уберутся, и вернёмся.

Алан повернулся к девушке и склонил голову.

– Я прошу прощения за свою невежливость. Это вызвано только необычностью ситуации. Ярких звёзд вам, Ваше Величество.

В ответ Танна вдруг разрыдалась и бегом выскочила из пещеры, уткнувшись лицом в алтарь. Алан непонимающе посмотрел на улыбающегося Орнадо.

– Ох, и дурак же ты, – снова фыркнул капитан.

– Я? Но что я сделал?

– Да ничего. Умер на пять лет, потом воскрес, а к ней на «вы». Она после ритуала всё плакала, что ты ей там что-то сказать обещал и не успел. Иди, говори. Только учти, если взять во внимание какими глазами на твою тушку смотрели эти два дня, вернуться ты можешь принцем-консортом Цеймарра, ну или она тебя прибьёт. Так что думай, оно тебе надо?

– Иди ты, – отмахнулся Алан.

– Ну нет, идти надо тебе, а вот куда – сам решай.

Алан выругался сквозь зубы и вышел вслед за Танной. Она сидела, прижавшись спиной к алтарю и поджав ноги к груди, лицо было закрыто руками, плечи вздрагивали, волосы выбились из косы, кудряшками растрепавшись по плечам. Он опустился рядом, абсолютно не представляя, что говорить, как-то за последнее время он подрастерял навык общения с женщинами. Осторожно положил руку ей на плечо.

– Танна, я..., – Она сбросила его руку с плеча и отодвинулась.

– Я прошу, выслушай меня. Я, наверное, не смогу сейчас внятно объяснить, что случилось, но только потому, что сам этого не понимаю, но попробую.

– Я думала ты умер! – Она вскинула на него заплаканные глаза.

– Я и умер в тот день.

– Тогда как ты сейчас сидишь здесь и разговариваешь со мной?

– Исключительно прихотью богини.

– И где же ты был всё это время? Почему я... мы все должны были страдать?

– Здесь, в горах, вот только сообщить, что жив я не мог, – он взъерошил волосы, собираясь с мыслями, – я сам об этом узнал не так давно и то благодаря Ору, которого сюда принёс то ли случай, то ли провидение. А потом, потом всё было сложно. И если честно, остаётся таковым и сейчас. Я должен многое объяснить.

– О да, – Танна издевательски усмехнулась, – очень многое. С чего начнёшь, Хранитель?

– Пожалуй, с того, что отныне я не Хранитель. Арвиенна простила их, а, значит, проклятье будет снято окончательно. Именно поэтому я смог отпустить часть драконов, но остались и другие. А как это теперь сделать, я пока не знаю. А ещё я не знаю, как испросить твоего прощения за это, потому что, освободив драконов, я ставлю под угрозу права Драгонаров на трон. Но этого уже не остановить, – Он склонил голову, ожидая вспышки гнева, но последовавший ответ поставил его в тупик.

– Это всё, за что ты хочешь попросить прощения?

– Э-э нет, – Алан сейчас с удовольствием бы постучался головой об алтарный камень. Ну почему с женщинами так сложно?! Он думал, она забыла его за это время, это для него прошло две недели, а для неё – полноценных пять лет. Что сейчас он должен говорить? То, что собирался сказать пять лет назад? Но это глупо, она уже не та девочка, как бы ему ни хотелось, чтобы было иначе. Тогда он имел на это право, теперь нет. Алан поднял на неё взгляд: кудряшки совсем растрепались, обрамляя лицо рыжеватым ореолом, тонкие черты лица, веснушки, бездонный взгляд чёрных глаз, в глубине которых мелькали разноцветные искорки. Стоп! Искорки!

– Танна, попробуй зажечь огонёк.

– Что-о-о? – Девушка аж привстала от удивления и возмущения, она ожидала от него чего угодно, кроме этого. – Да ты издеваешься!

– Нет! – Он умоляюще сложил руки. – Пожалуйста, поверь мне, прошу. Попробуй. А потом будешь меня убивать.

– Вообще-то у меня больше нет магии, и в этом тоже виноват ты.

– Да я, кажется, уже во всём виноват в этом мире. Признаю. Но попробуй!

– Только, чтобы ты отстал и больше я тебя не видела! – Танна прищёлкнула пальцами, как он когда-то её учил и ошарашенно уставилась на крохотный огонёк, заплясавший на ладони. – Но как?!

– Проклятья больше нет! Магия будет возвращаться к тебе по мере освобождения драконов! Правила игры изменились!

– Когда вернётся тот, кого не ждут, наступит новая эпоха, – вдруг нараспев проговорила Танна.

– Что?

– Это слова Арвиенны, услышанные мной в храме, когда я молила её о помощи. Там было продолжение: «Когда вернутся те, кого забыли, она может закончиться». Первая половина про тебя. А вторая?

– Не знаю, – Он пожал плечами.

– И всё-таки, где ты был эти пять лет, – Она отрешённо смотрела на играющее на ладони пламя.

Алан вздохнул, снова провёл руками по волосам и, решившись, честно ответил:

– Я был драконом.

– Нет, ты невыносим, зачем ты так? – Танна вскочила на ноги. – Не хочешь говорить, твоё право, зачем лгать?

– Но это правда!

Она кинулась мимо него вглубь пещеры, почти снеся не успевшего быстро посторониться Орнадо.

– Что ты ей сказал! – капитан вышел наружу.

– Правду.

– Какую именно часть правды?

– Да почти всю, – Он с силой ударил рукой по алтарю и тут же скривился от снова растекшейся по спине боли.

– Не поверила?

– Она думает, я над ней издеваюсь. Вот скажи мне, Ор, что я должен сказать? Сказать, что люблю её? Я мог это сказать тогда, но сейчас у неё свой путь, зачем на нём я, вернувшийся пять лет спустя? Я не имею права ломать ей жизнь. Да я неизвестно, сколько человеком пробуду, может, завтра утром снова в чешуе проснусь. Как я могу что-то ей говорить? Что-то обещать? Я своей жизнью теперь не владею!

– Не ори, – флегматично посоветовал Орнадо. Также спокойно выслушал всё, что думает его друг о нём самом, о мире, драконах и богах, потом посоветовал: – Ты бы у алтаря-то обо всём этом не вопил в такой форме, а то мало ли. Вот, дрыхр...

– Что?

– Обернись, – одними губами прошептал Орнадо, опускаясь на колени.

На алтаре, окружённая ароматом первоцветов, сидела Арвиенна, небрежно покачивая в воздухе ногой. Долгую минуту она просто смотрела сверху вниз на коленопреклоненных мужчин. Наконец, когда напряжение достигло своего предела, зазвучал перезвон колокольчиков:

– Что ж, ты недоволен своей судьбой, Алан’Дейл?

– Светлейшая, я...

– Люди всё время чем-то недовольны, – Богиня не собиралась слушать, – но ведь это неважно. Меня больше интересует результат эксперимента. Прошло столько времени, а ты так и не понял, что остаешься самим собой в любом облике, ты должен научиться менять его по своему желанию. Это важно, ты должен принять обе ипостаси. Должен стать связующим звеном.

– Но я не знаю, как и зачем.

– Это уже только твой путь. Грядёт...

– Сестра! – Арвиенну перебил град осыпающихся льдинок, потянуло холодом, и рядом с алтарем медленно проявилась вторая фигура.

Орнадо почувствовал, как замедляется сердце под звук этого голоса, первобытный ужас завладел сознанием, не давая даже дышать, не то, что пошевелиться. Уже общавшийся с Хейлиль Алан только передёрнул плечами, не поднимая, впрочем, головы.

– Хель?

– Ты не можешь раскрывать то, что предначертано!

– Я могу общаться со своими детьми!

– Общайся, но правила не нарушай! Я отдала его тебе однажды, могу и забрать, – Хейлиль подошла к Алану, подцепив удлинившимся ногтем подбородок, заставила поднять голову, заглядывая в глаза. Бездонная тьма, открывавшаяся в них, вытягивала саму душу, отторгая её из мира живых в вечные чертоги. Краски начали медленно уходить с лица, превращая его в безжизненную маску.

– Прекрати! – надрывно зазвенели колокольчики, нарушая обаяние смерти.

А потом всё исчезло, словно схлынувшее наваждение, неестественная тишина снова наполнилась звуками. Очнувшийся Орнадо успел подхватить начавшего заваливаться на бок друга. Слава богам, или вопреки им, он уже не понимал, Алан был жив. Привалив его спиной к алтарю, капитан уселся рядом. Да уж, ему одного присутствия при этом на всю жизнь хватило, что говорить об этом «любимчике» богинь. Тело Алана сотрясала крупная дрожь, он съёжился, обхватив себя руками, пытаясь согреться, из царапины на подбородке стекала тяжёлыми рубиновыми каплями кровь, даже не собираясь сворачиваться. Отмерла простоявшая всё это время в створе пещеры Танна, подбежав к мужчинам, обхватила двумя ладонями лицо Алана, поднимая голову, чтобы осмотреть рану, но тут же отдёрнула руки – его кожа была холодна как лёд. Опомнилась, снова аккуратно прикасаясь пальцами, даря живое тепло, провела по ранке, словно оставленной отточенным лезвием. Вспоминая, каково это, призвала целительский дар, заживляя, на это хватило даже искры. А потом просто прижалась к нему, обнимая и согревая, не замечая, как встал и скрылся в портале Орнадо. Вышел он оттуда через несколько минут, сжимая в руках бутылку мутного драконьего самогона. Несколько бесцеремонно отодвинул Танну в сторону и, вложив в руки друга бутыль, заставил сделать несколько обжигающих глотков под возмущённый протест целительницы.

– Поверьте мне, Ваше Величество, это приведет его в себя быстрее, – Он и сам приложился к горлышку, поёживаясь от одного воспоминания близости беловолосой. – Я бы и вам посоветовал, но не буду – гадость жуткая.

Именно за этим процессом их и застали Лайднел с Таргиентом, присоединившиеся к ним в этот момент. Скептически вздёрнутую бровь отца Орнадо просто проигнорировал, сделав ещё один длинный глоток и сунув бутыль в руки Алана, с которого потихоньку начала сходить мертвенная бледность.

– Даже спрашивать не хочу, что здесь происходит!

– Вот и не спрашивай, я это пересказывать не буду, до сих пор трясёт. Пойдемте в пещеру, а ещё лучше домой.

– Домой нельзя, – Ладйнел покачал головой, – не уверен я, что Вириесд-ол сейчас безопасное место, для вас так точно нет.

Орнадо понимающе кивнул и, подхватив под руку Алана, почти потащил его внутрь. Тем временем Танна пыталась объяснить то, что видела, слов богинь она не разобрала, поэтому скорее запутала старшее поколение, чем объяснила. Уже в пещере, усевшись так, чтобы не видеть проклятый алтарь даже краем глаза, Орнадо дополнил её рассказ. Лайднелу и Таргиенту оставалось только изумленно переглядываться.

– Вас можно оставить хоть на минуту без присмотра? Ей-богу, как дети малые, главное – вляпаться, и чем глубже, тем лучше.

– Я раньше думал, что меня трудно чем-то удивить, – поглаживая бороду, проговорил старый целитель, – но вы вдвоём превосходите все мои ожидания! И не ворчи, – обратился он уже к Лайднелу, – а то я уж расстраивался, что на старости лет жить становится неинтересно.

– Ага, я тоже думал, что уже всё видел, особенно когда на нём, – Орнадо ткнул пальцем во всё ещё прижимавшего к себе почти пустую бутыль Алана, – верхом летал. Думал всё, вот оно, дно, но тут снизу постучали.

– Летал? – очень тихо вмешалась в разговор Танна.

– Вы ведь ему так и не поверили, да? – Орнадо хмельно усмехнулся. – А он, дурак, правду сказал.

– Хватит, – прервал его отец, – давайте решать вопросы по мере их поступления. Эвриетанна, вам необходимо вернуться во дворец. Я могу не одобрять ваш выбор Ульриха Тирента в качестве первого советника, считать его откровенным негодяем и не бояться высказать это вам в лицо. Но на данный момент он почти полновластный властитель Цеймарра, и противостоять ему хоть сколько-то можете только вы. Грядут перемены, каких страна не видела с момента её основания, ей нужны вы, чтобы хотя бы официально возглавить эти перемены. Если императрица просто пропадёт, начнутся волнения, подкреплённые и направленные в нужное русло. Тирент пока не в курсе, куда исчезают драконы, и я прошу вас оставлять его в неведении как можно дольше, пока он считает, что этим руководите вы, пусть и не одна, вы в безопасности. И всё же призываю вас к максимальной осторожности. Таргиент, тебя я должен попросить быть сейчас рядом с Эвриетанной. Я же отправлюсь в корпус и навещу стихийников. Мы должны попытаться собрать совет магов, это будет реальная сила, которая поддержит престол, чтобы не погрузить страну в хаос борьбы за власть. Конечно, это не совет магов эры королевств, да и магическое искусство изрядно выродилось с тех пор, но всё же. Ещё я вынужден умолять вас простить этих двоих за то, что они уже сделали и, предполагаю, сделают ещё, но, боюсь, что даже это не избавит их от преследования людьми советника. Колесо судьбы завертелось слишком быстро, остановить мы его не сможем.

– Хорошо, я с благодарностью принимаю ваш совет, мастер Вириесд, и последую ему. Мастер Таргиент, кроме ваших советов я ещё прошу стать моим личным наставником, но боюсь, пока тайно.

– Наставником? – переспросил целитель. – Но...

В ответ Эвриетанна молча зажгла на руке крохотный язычок пламени.

– Перемены слишком близки, – с грустью покачал головой Лайднел, глядя на мерцающий огонёк, – будут ли они к лучшему, покажет сама жизнь. Но теперь надо решить, куда отправиться вам, – Он посмотрел на сидевших у противоположной стены друзей.

– Мы пока останемся здесь, – подал голос Алан, – есть одно дело, которое я должен закончить прежде, чем двинуться дальше, и лучше места не найти. Да и искать нас здесь никто не будет. После этого, если всё получится, то я отправлюсь дальше на рудники, распустить по домам оставшихся драконов. Я прошу, Танна, предупредите об этом людей сами, я не хочу больше жертв.

– А ты меня спросил, хочу я здесь оставаться после произошедшего? – вскинулся Орнадо. – Может, лучше к тебе, там тоже вполне уютная пещера.

– Можно и туда, – пожал плечами Алан, – вот только она может быть уже занята, хочешь переговоров с хозяином?

– Пока нет.

– Вот и я о том же.

– Ну, тогда решено. Ваше Величество, вы готовы? – Лайднел поднялся.

– Мне нужно пару минут, – Она умоляюще посмотрела на Орнадо, тот кивнул в ответ и поднялся.

– Отец, мне надо сказать вам несколько слов, Таргиент, пойдёмте с нами, – И он почти вытолкал обоих под открытое небо, они, умудрённые жизненным опытом, не сопротивлялись, пряча улыбки.

Танна пододвинулась к неподвижно сидящему Алану, теребя остатки несчастной косы, запутывая окончательно волосы.

– Прости меня, я была не права. Слишком много всего свалилось одновременно.

Он осторожно взял её за руку, поцеловал кончики пальцев.

– Танна, я снова вынужден сказать, что не могу сейчас ничего говорить и обещать. Я не знаю, что будет завтра. Я не имею права просить ждать, прошу только тебя жить, жить полной жизнью. Зачем тебе я, ходячий искатель неприятностей, которых хватит на несколько человек, да ещё и останется? Я даже не человек уже в обычном понимании этого слова.

– Ты не человек, ты идиот, Орнадо прав. Но хоть в чём-то я должна быть умнее, – Она потянулась и снова первой, как и пять лет назад, поцеловала его. В этот раз он не прервал поцелуй.

Через несколько минут раскрасневшаяся Танна вышла наружу.

– Мы можем отправляться. Открывайте портал сразу во дворец, мастер.

Первым шагнул через пространство Таргиент, за ним, на секунду замерев в самой створке, чтобы оглянуться на стоявшего у выхода из пещеры мужчину, императрица, последним скрылся в закрывающемся портале Лайднел.

– Ну что будем делать? – повернулся Орнадо.

– Отправлять тебя в город, за едой, вещами и сапогами, – с усмешкой продемонстрировал босые ноги Алан, – должна же быть с тебя польза.

– Вот всё-таки ты настоящий дракон, никакой совести.

– Никогда не претендовал на её наличие.

Орнадо отмахнулся и начал вычерчивать схему портала.

***

Арвиесса

В доме на Высокой улице слуги старались передвигаться на цыпочках, а разговаривать шёпотом. Хозяин пребывал в таком настроении, что рисковать жизнью, попадаясь ему на глаза, лишний раз никто не хотел, почти жребием решая, кто будет накрывать на стол и убирать в его покоях. Кабинет же они вообще обходили стороной, после того как секретарь отправился на тот свет по вине боевого пульсара просто за принесённые новости, благо туда входить сейчас было запрещено. Майна, молоденькая служанка, несла по коридору снятые для стирки тяжёлые портьеры, устав тащить тяжёлый тюк, решила всё-таки быстро проскочить через крыло, принадлежавшее хозяину, чем делать крюк через третий этаж. Резко распахнувшаяся дверь больно ударила, выбив из рук ношу, вылетевший оттуда человек сбил с ног и бегом кинулся прочь от летевшего следом и расплескавшегося по стене пульсара, оставившего на стене уродливое пятно.

– А ты что здесь делаешь? Подслушиваешь? – Окрик хозяина заставил Майну съёжиться и испуганно закачать головой, вместо ответа, протягивая вперёд рассыпавшиеся тряпки. – Зайди-ка внутрь.

Вечером экономка на чём свет костерила безответственную молодёжь, которая сбегает с работы, не ставя никого в известность.

– Не наберёшься теперь ответственных слуг, готовых терпеть любых хозяев, чуть что не нравится и, пожалуйста, ушла без предупреждения. Эх, молодёжь.

***

Ульрих Тирент был вне себя от гнева. Эти идиоты умудрились почти полсотней человек упустить одного и потерять целого дракона! Как можно потерять дракона, тем более, если верить этим недоумкам, он не мог взлететь, что он растворился что ли?! Ещё эти бредни про появившегося неизвестно откуда посреди посёлка человека. Нет, они имели наглость пожаловаться на потери, да он бы их всех лично поубивал. Жаль, ссылать оттуда ещё подальше уже некуда. Он дал им подробный план, он предоставил им катапульты, сети, людей. всё было расписано просто по пунктам и что? Они не справились! Да ещё эти Вириесды лезут, куда не надо, всей своей пронырливой семейкой. Если судить по сбивчивому описанию этого сержанта, как его, Карента, впрочем, уже не важно, капитана и ещё одного незнакомца через портал увел именно Лайднел Вириесд. Вот только доказательств у Тирента нет, его люди в особняке никого не нашли, даже следов, а в открытую ссориться с главой корпуса он не хотел. По-тихому убрать – это да, а вступать в противостояние глупо. Но сначала нужно найти этого проклятого неуловимого капитана тайной стражи, он нужен ему живым, по крайней мере, на какое-то время. Что же касается остальных...

Вириесд-ол вспыхнул на следующий день, из оставшихся в доме немногочисленных слуг, распущенных хозяином в связи с отъездом, не выжил никто.

***

В главном здании корпуса стихийников висела нехарактерная для этого места тишина. Раймонд Дарано – глава корпуса, известный своим весьма несдержанным нравом и соответствующей ему внешностью, пристально разглядывал сидящего перед ним высокого сухопарого пространственника.

– Итак, совет магов, – густым басом протянул он.

– Да.

– Он не собирался почти тысячу лет. Откуда вы откопали эти старые сказки?

– С тех пор, как другие, как вы изволили высказаться, «старые сказки» начали становиться действительностью, пришло время оживить и остальные.

– Ха! Может, вы ещё и величие магов хотите возродить? Так не получится. Выродились мы. Если почитать, на что способны были древние, и посмотреть на их произведения, оставшиеся в виде отдельных артефактов, мы жалкие подмастерья.

– Я не хочу возрождать величие в том виде, в котором оно было ранее. Но вы не можете отрицать, что маги по-прежнему являются основным костяком аристократии. Мы позволили быть главными не по уровню магии, а по степени богатства и землевладения. Я просто предлагаю уравновесить эти силы. Остальное я расскажу на совете, коли он состоится. И возглавит его действующая императрица Эвриетанна Драгонар, ибо я не предлагаю свержения власти, но её укрепление.

– Лайднел, – перешёл на доверительное «ты» стихийник, – какая муха тебя укусила? Только честно? Я знаю тебя не один десяток лет, ты никогда не лез в политику. Что изменилось? Да ещё и так кардинально.

– Раймонд, – тоже выдохнул портальщик, – я уж думал, так и будем витиеватым языком изъясняться. Это долгая история.

– А я не тороплюсь и хочу знать подробно, куда ты хочешь нас всех втянуть.

– Я не хочу, но, боюсь, у нас нет выбора. И всё-таки основную часть я не могу тебе раскрыть здесь и сейчас, так как связан клятвой верности императорскому дому, как и ты, кстати. Поэтому прошу просто довериться. Я хочу сохранить власть в стране и не дать прибрать её окончательно к рукам советника.

– Ну, эта тварюшка вышла из твоего корпуса.

– Но не при мне, насколько я помню, он учился лет на десять позже меня. Да и какая сейчас разница?

– Ну, приятно же знать, что такой гад к стихийникам отношения не имеет – ухмыльнулся Раймонд. – Ладно, мне тоже он не нравится, как и его методы. Но императрица к нему благоволит, с чего ты взял, что она встанет на нашу сторону?

– Встанет, грядут перемены, которые она не может отрицать, и ей понадобится вся поддержка, какую сможет получить. Сейчас Таргиент, я надеюсь, подробно донесет до неё то, что не смог донести мой сын с его горячностью, что касается политики Ульриха.

– Но как она сможет возглавить совет магов, если сама им не является с момента коронации?

– Мы подошли к вопросам, на которые я пока не имею права отвечать. Скажи, ты поможешь мне?

– Как ты себе это представляешь?

– Возьмем за основу старые легенды?

– По пять магов от каждого корпуса? – уточнил Раймонд. – По уровню силы? Артефакторов больше нет, так что пятнадцать человек. А ведь ты понимаешь, что тогда с твоей стороны ты обязан пригласить самого Тирента? Он входит в пятёрку сильнейших.

– Э-э нет, – хитро улыбнулся Лайднел, – там есть оговорка, если брать древний кодекс, в совет магов могут входить лишь те, кто не является членом правительства ни одного из королевств. И хотя королевств теперь нет, их заменила империя, но Тирент-то является главным советником при императрице, а, значит, не может претендовать на участие в совете. Маги всегда были отдельной силой. Пора стать ей снова.

– Если бы не знал тебя достаточно хорошо, решил бы, что тебя самого на власть потянуло.

– Нет, этого добра мне бы и даром было не надо, корпуса хватает за глаза, ещё его бы кому сплавить, и вообще красота, но времена меняются.

– Ты что-то много говоришь про перемены. Я их не вижу.

– И в этом я тебе завидую, – задумчиво проговорил Лайднел, – пока.

– Ну что ж. В тебе и в Таргиенте я никогда не сомневался. Значит, совет магов. Я думаю, нам понадобится с месяц, чтобы собраться?

– Давай сократим срок до пятнадцати дней?

– Вам легко, портальщикам, рассуждать, я тебе как людей соберу? Они же не все в столице безвылазно сидят.

– Наш корпус к твоим услугам.

– Хорошо, я разошлю приглашения, а потом передам тебе координаты. И где же соберется первый за тысячелетие совет магов?

– В главном храме Арвиенны.

– Почему там? Что за бред?

– Это нейтральное место. Да и к происходящему будет иметь самое непосредственное отношение. А потом уже определимся с постоянным местом сбора.

– Что-то ты темнишь, – почесал короткую бородку Раймонд, – ну что ж, до встречи.

Он встал, нависая своей медвежьей фигурой над пространственником, и лично проводил его до двери.

– До встречи.

Стихийник вернулся за свой стол и, небрежно перебирая в руках ворох бумаг, глубоко задумался. Пожалуй, стоило разузнать, что нового происходит в стране, обычно политикой он не занимался, но если уж до неё добрались Лайднел Вириесд и Таргиент Цесский, то происходит что-то весьма занимательное. Что же он просмотрел?

***

В это же время во дворце царило взволнованное оживление. Вернувшаяся после двухдневного отсутствия императрица после непродолжительного отдыха затребовала подготовить отчёты и бумаги по основным областям страны, а также списки всех рудников, каменоломен и других предприятий страны, где были задействованы драконы, с именами управляющих и координатами. На робкое возражение секретаря, что эти бумаги находятся у первого советника и собрать их в те сроки, которые просит её величество, невозможно, она непривычно резко ответила, что в этой жизни возможно всё, стоит приложить усилия. Привыкшие к размеренно спокойной жизни слуги заметались по коридорам, но первым отправленным документом оказалась записка Ульриху Тиренту о приказе императрицы.

К вечеру стол Её Величества был завален отчётами, приказами, списками и заодно прошениями. Тоскливо глядящая на это Эвриетанна понимала, что самостоятельно разберётся с этим документами в лучшем случае к концу года, в худшем никогда, потому что не имела ни малейшего представления, с какой стороны подступиться. Зашедший к ней Таргиент окинул взглядом кабинет и утешающе заключил:

– Ваше Величество, всё не так страшно, как вам кажется.

– Конечно, всё ещё страшнее, – расстроенно протянула Эвриетанна, – я не знаю, что с этим делать.

– Ну, корпус, конечно, не государство, но принцип отчётности один и тот же, – устраиваясь рядом, заключил целитель, – давайте начнём с драконов, раз уж мы не знаем, когда туда понесет этих освободителей. Надо разослать предупреждения людям от вашего имени, тогда любое противодействие будет равносильно нарушению прямого приказа Императрицы. На это, по крайней мере, в первое время, не пойдет даже Тирент, только когда поймет, что другого выхода нет.

– Вы тоже думаете, что он предатель?

– Эвриетанна, – Таргиент задумался, подбирая слова, – он не предатель в том смысле, что вы вкладываете в это слово, но он жадный человек, воспользовавшийся вашей неопытностью, чтобы прибрать к рукам государство и использовать его ресурсы исключительно в целях собственного обогащения, без учётов интересов страны. А ещё есть вопросы, которые остались со времени смерти предыдущего императора и его семьи, ведь тогда никто уже не верил, что Алан сумеет вас отыскать. И кому были выгодны эти многочисленные смерти?

– Но это никто не смог доказать! – Танна отчаянно искала оправдание, в первую очередь себе.

– Это никто не смог доказать, – согласился Таргиент, – именно поэтому он вернулся и получил власть уже другим способом. Но я думаю, сейчас нам стоит заняться бумагами.

Они просидели за работой глубоко за полночь, пока, наконец, старый целитель в почти приказном порядке не отправил её спать. Сам же он удалился на покой, только предварительно забрав с собой все составленные за вечер приказы, не доверяя слишком пронырливо сующему во всё свой нос секретарю.

На следующий день утром пришло прошение об аудиенции от первого советника. В принципе это было ожидаемо, и уже было обсуждено, что и как ему лучше говорить, и всё-таки Эвриетанна волновалась. Таргиент категорически отказался присутствовать при этой встрече, а она до сих пор не могла до конца поверить в его виновность.

– Ясного неба и ярких звёзд, Ваше Величество, – Тирент поклонился, – вы так долго отсутствовали.

– Ярких звёзд, советник, разве?

– Вы пропали на целых два дня, могу я узнать, какие срочные дела потребовали вашего присутствия? Я мог помочь вам.

– Нет, ваша помощь не требовалась, благодарю. Вы хотели видеть меня? Зачем?

– Я всё-таки хотел бы прояснить ситуацию с драконами, Ваше Величество, – Тирент привычно уселся в кресло напротив, не обращая внимания на слегка нахмурившуюся императрицу, – перед вашим отбытием вы сказали, что забираете драконов. Но куда?

– Вам не кажется, советник, что это не ваше дело?

– Конечно, конечно. Но вы же понимаете, рудники...

– Я понимаю, что внезапно все рудники в стране стали принадлежать вам лично, лиэрд. Как же так получилось?

– О, – Тирент не смутился, скорее насторожился, – вы весьма осведомлены даже в таких мелочах, Ваше Величество. Но ведь так удобно, когда всё руководство осуществляется одним человеком.

– А все деньги стекаются в его карман, – закончила за него Эвриетанна, – но мы сейчас не об этом. В данный момент это к лучшему.

– Да? – искренне удивился советник, уже не понимая, когда подменили девушку и чем всё закончится.

– Да. Вы разошлёте мой приказ по всем приискам, рудникам и каменоломням в стране. Именем короны драконы изымаются с разработок. Необходимо завезти лошадей или волов и увеличить количество работников. Вот документ за моей подписью, копии сделают уже ваши люди. Я думаю, на этом аудиенция закончена.

– Но, Ваше Величество...

– Не сейчас. Вы свободны гранд-лиэрд. Прошу исполнить мой приказ.

Выйдя за дверь, Тирент задумчиво побарабанил пальцами по стене, собираясь с мыслями. Она вернулась в сопровождении Лайднела Вириесда и Таргиента Цесского, где была, неизвестно. Что этим двум старым маразматикам понадобилось? Один покрывает сынка, это понятно, а второй? Ещё и девчонка резко начала совать нос, куда не следует. И всё-таки за этой историей с драконами, получается, стоит она сама. Где же именно здесь двойное дно? Вчера ему доложили, что она полночи провела за бумагами, надо как-то предотвратить дальнейшее развитие этого процесса. Но если драконами по-прежнему управляет она, значит, Вириесд только исполняет приказ, и стоит ли тратить время на его поиски? Слишком много вопросов. Информация, ему не хватает информации.

***

Орнадо раздраженно крутил в руках переговорник, в глазах застыла странная смесь бешенства и грусти, солнечный зайчик от граней амулета хаотично носился по стенам пещеры.

– Что случилось? – вошедший внутрь Алан безошибочно угадал новые неприятности.

– У меня больше нет дома.

– То есть?

– Вириесд-ол сгорел, полностью, спасти не удалось ничего и никого.

– Кто погиб? – внезапно осипшим голосом спросил Алан, прислоняясь спиной к стене.

– Слуги, отец отправил маму к Карелле, сам был в корпусе, но из тех, кто был в доме, никто не спасся, он вспыхнул как свечка. У нас там Граб оставался, он тоже, прости. Похоже, игра перешла на новый уровень, – Он внезапно с силой ударил кулаком по стене, не замечая содранных до крови костяшек. – Я его лично убью.

– Я бы поучаствовал, – Алан отвернулся, до боли сжав челюсти.

Некоторое время царило напряженное молчание. Наконец, Орнадо выдохнул и, постояв немного у выхода из пещеры, глядя на пролетавшие мимо облака, обернулся.

– Так, всё. Давай из тебя снова чешуйчатого делать, времени у нас в обрез. Если такими темпами пойдет дальше, то мы можем опоздать.

Алан только вздохнул.

– Если бы я ещё знал, как.

– Может, тебя со скалы сбросить? Жить захочешь – полетишь.

– Я всегда знал, что ты мне друг, но не до такой же степени. К тому же, учитывая, как болит спина, крыло заживать в человеческом виде не собирается, в связи с его отсутствием, так что даже если я и превращусь, то внизу будет лепёшка из дракона, а не из человека, и вся разница.

– Тогда как ты себе это всё представляешь?

– Да никак я не представляю! – вышел из себя Алан. – Не знаю я, что делать. Не знаю!

Он почти выбежал из пещеры и начал раздражённо подниматься вверх по склону, добравшись до козырька над пропастью, уселся, прислонившись спиной к камню. Надо же, именно здесь он провёл ночь перед ритуалом, тогда всё казалось просто. Да, наверное, и было просто, есть задача – её надо выполнить, известно, как и зачем, не считаясь с потерями, даже если потери – твоя собственная жизнь, а сейчас... По небу молчаливо скользили облака, белые, похожие на огромные снежные шапки, какие бывают только в разгар лета, наполненные влагой и прохладой. Алан закрыл глаза, представляя себе ощущение мелких невесомых капель на коже, приносящих облегчение в летний зной, шум ветра, стремительно проносящийся внизу пейзаж, парящего рядом в воздушном потоке орла, раскинувшего такие маленькие по сравнению с его собственными крылья. Не хотелось ни о чём думать, просто побыть одному, снова поймать восторг полёта, восторг безграничной свободы. Сидеть внезапно стало неудобно, слишком маленький уступ начал осыпаться мелкими камешками вниз, сломанное крыло, которым он опирался на склон, пронзило резкой болью, вырвавшей из грёз. Открыв глаза, Алан уставился на край обрыва, маячивший в опасной близости от его морды. Когти лихорадочно заскребли по узкому каменному уступу, более чем достаточному для человека, но слишком узкому для нелетающего дракона. Задние лапы всё-таки соскользнули. Ну почему всё так не вовремя! Ну что он за невезучий человек, если он сейчас просто отсюда упадёт, это будет какой-то эпический по своей глупости конец. И стоило это всего пережитого?! За выступающий камень уцепилась уже человеческая рука. Подтянувшись, прижался к острым царапающим кожу камням, вылез на изрядно осыпавшийся под драконьим весом уступ и, сглотнув, посмотрел вниз, куда только что чуть не свалился. Сил не было, на дрожащих ногах, ругаясь на режущие босые ступни камни, он спустился до пещеры и почти упал на ближайшую сумку. Орнадо, что-то разбирающий в глубине пещеры, не оборачиваясь, спросил:

– Ну и где ты шлялся? Успокоился?

– Даже не представляешь, насколько успокоился, – Напряжение вырвалось нервным смехом. – Ты бы смотался ещё раз в город, а?

– Зачем это? – выпрямился капитан и присвистнул. – Опять? Но как? Я на тебя где одежды наберусь?

– В следующий раз бери с запасом.

– Подожди. Но это значит, – До Орнадо наконец дошёл смысл происходящего, – значит, получилось?

– Похоже, что да. Вот только место было неудачным, ещё немного, и я бы осуществил твой план по сбрасыванию меня с обрыва.

– Но раз ты сейчас снова человек, то...

– То я снова ничего не понял. Как это работает, я не знаю, – Алан завернулся в одеяло и расстроенно вздохнул, – всё спонтанно получилось и в одну, и в другую сторону.

– Воды вскипяти, – Орнадо подсунул ему полный котелок. Заварил пару кружек корфа и вручив одну Алану уселся рядом. – Давай, вспоминай подробно, что делал, куда пошёл, о чём думал.

– Да не знаю я.

– Ты не знай, ты рассказывай. Подробно, в мелочах.

Алан задумчиво глядел на зажатую в руках чашку с дымящимся ароматным напитком, словно отражение в чёрно-маслянистой поверхности могло дать ответ на интересующий его вопрос. Потом, закрыв глаза, тщательно описывая каждую деталь, начал рассказывать.

– Я поднялся выше, помнишь козырек, справа от пещеры, который нависает прямо над обрывом? Я сидел там, смотрел на небо, вспоминал, как также сидел там пять лет назад. Потом просто смотрел на небо и вдруг превратился. А потом...

– Стой, – перебил его Вириесд, прихлебывая корф, – вот давай подробнее между «смотрел на небо» и «вдруг превратился». Должно что-то быть.

– Да не было ничего. Я вспоминал небо, полёт, а потом чуть не полетел, только вот вниз с обрыва.

– Так, – встав и сделав круг по пещере, протянул Орнадо, – давай пробуй ещё раз. Уже два дня прошло, мы не можем сидеть тут вечно. Превращаться ты можешь, мы это знаем. Осталось подобрать ключ.

Алан послушно закрыл глаза и расслабленно откинулся на стену пещеры. Несколько минут просто сидел, ни о чём не думая, потом перед глазами всплыла картина неба, почему-то предгрозового, когда воздух напоен влагой и всё замерло в ожидании, когда разразится стихия. Когда над головой ещё блестит нежно-голубой полоской летнее небо, но впереди чёрно-фиолетовые тучи уже заслонили всё до самого горизонта, когда всё еле ощутимо дрожит от нарастающего напряжения, а где-то вдалеке уже разрывают пространство слепяще-белые стрелы молний и отголоски грома, пока едва различимые, с каждой минутой становятся всё громче и громче. Он любил летать перед грозой, ещё тогда, когда не понимал, кто он на самом деле, когда звериного в нём было гораздо больше, а всё человеческое спало, позволяя выбирать развлечения по своему вкусу. Он ловил порывы бешено воющего ветра, подставлял крылья под косые струи дождя, чувствовал покалывающие искорки от наполненного разрядами воздуха. Потом прямо перед ним мелькнула молния, и показалась, что она попала прямо в него, обжигая кожу. Одновременно раздался пронзительный вопль Орнадо. Алан резко открыл глаза. Какая же маленькая, оказывается, эта пещера, он заполнял её почти наполовину. Сметённый к входу капитан орал одновременно от восторга и негодования, залитый горячим корфом. Алан неуклюже пошевелился и уткнулся сломанным крылом в свод пещеры, зашипев от боли.

– Стой! Не двигайся! – Орнадо замахал руками, – Не шевелись.

– Да стою я, стою.

Капитан по стеночке обошёл его кругом и заключил:

– Ну, что сказать, всё на месте и даже в порядке, если не считать крыло, но про него мы и так знаем.

– Что там посмотри, мне не видно.

– Лапу подставь хоть, что ли, на тебя залезть же надо.

Алан, фыркнув, согнул переднюю лапу, позволяя капитану уже привычно подняться к нему на спину. Сначала тот просто осматривал, цокая языком, потом попробовал прощупать кость, но чуть не слетел вниз от вздрогнувшего всем телом дракона.

– Больно же!

– Мог бы и потерпеть. Я, конечно, не целитель, но не нравится мне это. Всё опухшее какое-то. Надо Таргиента звать. Стой и не шевелись или, ещё лучше, ляг.

Он скатился вниз и обрадованно нащупал в кармане не пострадавший переговорник, окажись тот в сумке, погребённой сейчас где-то под драконьей тушей и всё стало бы гораздо сложнее. Быстро отправив сообщение Таргиенту, Орнадо с сомнением уставился на драконью морду.

– Слушай, а ведь обратно тоже придётся, ты же не пролезешь наружу. Только не сейчас! – остановил он, начавшего закрывать глаза Алана. – Давай сначала Таргиент крыло посмотрит, а то вдруг тебя потом опять заклинит, и ты не сможешь быстро превратиться. Хотя следовало бы, конечно, отработать этот момент. Слишком ты долго.

– Сколько? – заинтересованно спросил дракон. – И как это выглядело со стороны? Я ничего не почувствовал особенного.

– Ты минут пятнадцать просидел, я уж думал, задремал, а потом, если честно, я и не смотрел уже, как меня просто откинуло твоей тушей в сторону, хорошо хоть не раздавило. Но вот вещам, наверное, крышка.

– Вот умеешь ты отвернуться в самый неподходящий момент!

Орнадо в ответ только пожал плечами.

– Потом повнимательнее посмотрю. Как тебе удалось? Понял, в чём дело?

– Похоже, да. Представлял то, что недоступно человеку – полёт. В какой-то момент всё стало настолько ярко, как будто я лечу прямо сейчас, а потом заорал ты.

– Заорёшь тут, полетел кубарем, ещё и корфом облился весь.

– Извини, но это была твоя идея, пробовать прямо сейчас.

– Так ведь получилось.

Их разговор прервал треск открывающегося снаружи портала. В пещеру почти бегом, как в молодости, вбежал Таргиент.

– Ох, какой красавец, – Не здороваясь, он обходил вокруг Алана, восхищённо цокая языком, тот на секунду почувствовал себя скаковой лошадью, которую оценивают перед продажей и, не выдержав, ехидно поздоровался:

– И тебе ярких звёзд, Таргиент. Рассмотрел?

– Пока нет, – рассеянно отмахнулся от него целитель.

В углу согнулся от смеха Орнадо, наблюдая за детско-восхищённым выражением лица верховного целителя.

– Таргиент! – повысил голос Алан. – А можно, ты заодно крыло рассматривать будешь, оно тоже интересное.

– Клыки покажи, – Целитель его не слушал, Алан, вздохнув, покорно открыл пасть, продемонстрировав коллекцию белоснежных стилетообразных зубов, потом обсидианово-чёрные когти и костяные пластинки гребня.

– Уважаемый Таргиент Цесский, – предпринял он уже третью попытку, – ты дракона что ли первый раз видишь?

– Ну, так близко да, – наконец, смутился тот. – Извини, увлекся.

– Я заметил.

– Давай сюда своё крыло.

– Не могу, залазьте на меня. Ор, помоги, – он снова лёг, носом подпихивая целителя чуть пониже спины, сверху его затягивал Вириесд.

– Вы там поаккуратнее вдвоём топчитесь, – недовольно прошипел Алан.

– Лежи молча, – огрызнулись хором маги.

Таргиент внимательно осмотрел основание крыла, потом долго сканировал его, определяя степень повреждения. С заметным переживанием в голосе он заключил:

– Перелом у самого основания, в суставе, с подвывихом, плюс ещё пара тонких костей. Четыре дня прошло, ткани воспалились, а учитывая их объём, я не уверен, что смогу за один раз и снять воспаление, и срастить кости. Попробую, конечно, но мои силы не безграничны.

– А человеческим языком?

– А я каким, драконьим, что ли, говорю? – рассердился целитель. – Не могу я тебя просто взять и вылечить, как вы все привыкли. Расслабились. Время нужно.

– Но его-то у нас и нет! – возразил Орнадо.

– Дня два-три лечение точно займёт. Совет магов будет собран через четырнадцать, нет уже через тринадцать дней. Придётся успевать.

– Да отсюда только до того рудника, где нас подбили, лететь три дня, а нужно ещё дальше, – Алан заметно погрустнел, – я даже не научился контролировать оборот.

– Ну, пока буду лечить и тренируйся в перерывах.

– А зачем туда лететь? – недоумённо посмотрел на дракона капитан.

– Ты пешком предлагаешь? – огрызнулся тот.

– Балбес, порталом же.

– Так ты же сам говорил, что порталы такого размера открывать не умеешь.

– Таргиент, вы ему голову ещё посмотрите, он, похоже, башкой об потолок ударился, хотя вроде тот и целый! Зачем тебе драконом в портал лезть? Прошёл, обернулся в сторонке, полетел, наосвобождался, вернулся, стал человеком, ушли через портал. Теперь достаточно подробно объяснил?

Алан пристыженно наклонил голову.

– Ну вот, теперь вижу – дошло, – удовлетворенно кивнул Орнадо.

Тем временем, целитель, выгнав капитана с дракона, чтобы было удобнее подступиться к крылу, начал лечение, перемежая процесс терминами, удивлёнными комментариями, сравнительной анатомией и перечислением уязвимых у драконов мест. Под конец больше всего Алан жалел об отсутствии у него сейчас рук, чтобы закрыть ими уши. Все попытки перевести разговор, например, на пересказ того, что сейчас творится во дворце (им-то приходилось довольствоваться короткими сообщениями, поэтому информации было мало), Таргиент только раздраженно просил не мешать ему работать.

– На сегодня всё, – наконец заключил он, когда Вириесд помог ему слезть вниз, – конечно, стоило бы укрепляющей настойкой тебя напоить, но на такой вес её понадобится литра два, столько у меня нет, а будет ли от неё толк, когда ты человек, я не знаю.

– И хорошо, – обрадовался Алан, – а то у вас же закон: чем полезнее, тем противнее.

– Как ребёнок, клянусь, – целитель огорчённо покачал головой, – всё, открывай портал, я и так здесь полдня провел, не след оставлять Эвриетанну надолго совсем одну, конечно, с меня толку мало, но всё же.

– Ну хоть коротко, что происходит?

– Коротко вы и так знаете, а длинно некогда. Приказы по рудникам уже должны быть разосланы, Тирент что-то подозревает, но пока активных действий не предпринимает, Танна занимается.

– Не предпринимает? – задохнулся от возмущения Орнадо. – Он мой дом сжёг!

– Это недоказуемо, сам же понимаешь, – покачал головой целитель, – я сожалею, мой мальчик.

Капитан только скрипнул зубами, доставая из кармана неизменный мелок.

– Куда?

– Давай в целительский корпус, это самоё объяснимое и безопасное. Оттуда я сам.

Когда за Таргиентом захлопнулся портал, Орнадо длинно и витиевато выругался, спуская напряжение, потом повернулся к дракону.

– Эй, ты спишь что ли?

– Нет, пытаюсь обратно.

– В дракона был полёт, а в человека?

– Ни о чём я не думал тогда, просто жить хотелось, а чтобы уцепиться нужны были руки, да и вес легче.

– Так давай, представляй, почему тебе сейчас важно снова собой стать, принцип работы поняли, ищи ключ.

– Я и ищу, а ты мешаешь только, – дракон нервно дёрнул хвостом, посыпались мелкие камешки, потом он снова закрыл глаза.

Что же есть настолько важного в его жизни? Он вдруг понял, что всегда был одиночкой. Ему было неплохо одному на бесконечных дорогах Цеймарра, тяготила придворная жизнь, родных не осталось довольно давно, теперь нет даже верного Граба, единственный по-настоящему надежный друг принимает его и таким, каким он есть сейчас. Так зачем? Вспомнил, какой ужас обуял его, когда он осознал, что стал зверем, растерянность, тоску. А потом? Потом он просто с этим смирился и даже стал находить своеобразную выгоду положения. Что же заставило его стать снова человеком в тот, первый раз? Он не помнил. Во второй проще – прямая необходимость выжить. А сейчас? В третий и все последующие? Почему-то перед глазами появились рыжеватые кудряшки, обрамлявшие слегка улыбающееся лицо, россыпь веснушек и яркая травянисто-сочная зелень глаз, с мерцающими разноцветными искорками. Ей не шли чёрные глаза императрицы, они были чужими на этом лице. Тёплое прикосновение её губ, восторг от самого первого простого огонька, плясавшего на её ладони. Внезапно весь образ рассыпался, как разлетевшееся осколками зеркало, от удовлетворенного восклицания.

– Вот можешь же если захочешь!

Алан открыл глаза, пещера снова стала большой, а ещё довольно холодной. Уже вечерело, этот день пролетел быстро. Завернувшись в протянутое одеяло, он отстранённо подумал, что надо что-то решать с одеждой, вернее, с её перерасходом. А ещё теперь он понял свой якорь, вот только останется ли она им и дальше, захочет ли?..

– Какой-то ты грустный, всё же получилось, – озабоченно посмотрел на него Орнадо.

– Просто устал. Есть хочется, целый день ничего не ел.

– Тогда готовь ужин.

– С чего это я?

– С того, что я пошёл в город, – Орнадо скептически разглядывал раздавленные драконьим весом вещи, определяя, что из этого ещё годно к употреблению, а что подлежит утилизации, – не можешь же ты в одеяле ходить. Оригинально, конечно, и экономично, но не стоит.

Выудив выживший мешочек крупы и остатки вяленого мяса, он перекинул их Алану и скрылся в портале. К возвращению его ждала вкусно похлюпывающая в котелке каша, заваренный травяной сбор и мирно спящий друг.

***

Следующие два дня не отличались разнообразием. Утро они проводили, оттачивая оборот в дракона и обратно, сократив затрачиваемое время до пары минут. Таргиент приходил после полудня, в первый день он действительно принёс с собой сумку с эликсирами, долго примериваясь, что именно следует выпоить пациенту, но, когда Алан обернулся, он огорчённо убрал всё обратно, понимая бесперспективность затеи. Пришлось ограничиться только магической составляющей. Лечение проходило со скрипом, учитывая повышенную регенерацию у магов, перелом успел схватиться, правда, в неправильном положении, и после первого этапа лечения встала необходимость ломать кость заново, чтобы срастить ровно. Так что к концу все были на взводе, если не считать самого пациента, Таргиент заявил, что он лекарь, а не ветеринар, и не обязан терпеть невоспитанных матерящихся драконов, особенно тех, которые дважды уронили его со спины. Орнадо, на которого в первый раз и упал целитель, тоже был не в восторге от происходящего, тем более что дальше его припрягли держать на весу крыло, пока его будут сращивать. Поэтому, когда на второй день было торжественно объявлено об окончании лечения, все выдохнули с облегчением. Оставалось ещё десять дней, все необходимые для перемещения координаты найдены, их передал Лайднел через целителя, приказ императрицы должен был дойти уже до самых отделённых поселений. Оставалось проверить на прочность вылеченное крыло, и можно было отправляться. Полёт прошёл безупречно.

На рассвете друзья покинули приютившую их пещеру с уже собранными сумками. Что будет после завершения их миссии, они не загадывали, слишком много неизвестных было в этом уравнении.

– Ну что, по плану? Начинаем с самого дальнего, подальше от того проклятого рудника с упёртым сержантом?

– Каким сержантом?

– А, ты же не в курсе, как-то времени не было рассказать, что там случилось. Короче, где нас чуть было не поймали.

– Давай. Куда выведешь, оттуда и начнём, мне без разницы.

Орнадо выбрал достаточно широкий камень, чтобы на нём поместилась схема, и раскрутил портал. Вышли они у какого-то низкого покосившегося домика с соломенной крышей и жалким подобием ограды из криво сложенных жердей, чуть подальше ютились ещё несколько подобных домишек да прохудившийся сарай. Вдалеке виднелись невысокие холмы, покрытые тёмно-зелёной щёткой леса.

– Ты куда нас завёл? – озадаченно спросил Алан, – Тут людей похоже нет, не то что драконов.

– Хм, судя по координатам, переданным отцом, здесь должен быть прииск, и на нём даже числится пара драконов.

– Сколько лет этим координатам?

– Да я откуда знаю, – пожал плечами портальщик, – пошли, у местных спросим.

Из местных отыскалась пара крестьян, которые были не в курсе не только про драконов, но и про сам прииск.

– Дык, Ваша С-с-ветлость, – низко кланяясь, пролепетал один из них, – мы тута этого, овец разводим, городок есть небольшой близехонько от нас, не больше трёх дней ехать, там шерсть да мяско сдаём, этим и живём. Мы мирные люди, от нас вреда, почитай, никому нет. А про прииск, я тута уж почти пятьдесят лет живу, не было его никогда.

Алан, посмеиваясь, глядел на ошарашенного Орнадо.

– Ну что, выбрал подальше?

– Да уж, выбрал, так выбрал, – Под испуганные взгляды селян он быстро начертил следующую схему, скрывшись в портале, они уже не видели стоящих на коленях пастухов, первый раз в своей жизни узревших пространственный переход.

Со вторым посёлком им повезло больше. По крайней мере, здесь были горы, прорытые шахты рудника и приличный гарнизон.

– Ну что предупреждать будем? Или сразу?

– Давай сразу, – в этот раз согласился Орнадо, – уже допредупреждались.

Отойдя повыше, чтобы не попадаться особо на глаза, они выбрали участок склона с удобной для ожидания рощицей. Отправившийся ещё чуть дальше для оборота Алан поймал многозначительный взгляд Орнадо, помахивающего сумкой, поморщившись, быстро упаковал свои вещи и перекинул ему. Это был самый неудобный момент, особенно при превращении обратно, но только начавший думать о том, что Арвиенна могла бы и предусмотреть это, оставляя на нём хотя бы штаны, Алан одёрнул сам себя. Спорить с богинями он зарёкся, слишком свеж был в памяти бездонный взгляд Хейлиль. Так что, аккуратно переступая по острым камням, он постарался не тратить на превращение лишнего времени.

Взлетевший в небо чёрный дракон быстро скрылся из вида, ведомый одному ему понятным чутьём, безошибочно позволяющим определять местонахождение других ящеров. Орнадо же принялся ещё раз штудировать переданный ему список координат, определяя ближайшие, чтобы по возможности сэкономить силы. Вернулся Алан часа через три, приземлившись сразу за деревьями.

– Ну что? – заинтересованно глядел на него Орнадо, пока тот одевался.

– Всё нормально, облетел всех, они говорят, в ближайших лидах ста больше драконов нет.

– Говорят? Ты с ними говорил? Подожди, но ты же рассказывал, что тебя не понимали.

– Не понимали или я их не понимал, не знаю. Но это было давно, когда я ещё просто на рудник прилетал. А потом, помнишь, я тебе говорил, что одного из первых освобожденных драконов звали Кранром. Я же это понял тогда. Просто всё было слишком необычно, и я не придал значения этой мелочи.

– Ничего себе мелочь! – возмутился портальщик.

– На фоне всего остального? – поднял бровь Алан, Орнадо с ним вынужденно согласился.

– Ну, хорошо, а сегодня-то что?

– Сегодня я попробовал с ними поговорить, уже после того, как снял проклятье. У них есть свой язык, но он скорее ментальный, такое ощущение, будто голос звучит сразу в твоей голове. Но они могут воспроизводить и человеческую речь, просто немного непривычно. И драконы чувствуют друг друга на расстоянии, как раз, около ста лид.

– И как они восприняли тебя?

– Знаешь, – Алан смутился, – они сейчас слишком взволнованны, чтобы рассуждать здраво, и полны благодарности, так что пока это слишком сильная реакция. Пройдёт.

– Колись, – хитро прищурился Орнадо, – поверь, и не таких раскалывал. Как обозвали-то?

– Да ну тебя.

– Интересно же!

– Верховным вождём объединённых кланов. Доволен? Отвяжись. Лучше бы поесть приготовил, всё равно ничего не делал.

– Я готовился к встречи Верховного вождя, – шутливо поклонился Орнадо и, не успев отклониться, получил крошечным пульсаром прямо в лоб, – Эй, больно же!

– Поделом!

– Его драконшество зверствовать изволит, – потирая красное пятно на лбу, пробурчал капитан, на этот раз успевая увернуться и даже отправить пульсар в ответ. – Ладно тебе, куда дальше прикажешь?

– Ор, я тебя прибью, честно, – устало отмахнулся Алан, – давай, правда, перекусим, там вроде у нас хлеб и сыр ещё оставались, и успеем сегодня на ещё один рудник заскочить. Надо придумать, где переночевать. До нашей пещеры далековато, сил хватит?

– Хватить-то хватит, – уже серьёзно ответил Орнадо, – просто, если честно, надоело, может, на постоялый двор метнёмся? Поедим как люди, на кровати поспим?

– Думаешь, безопасно?

– Ну мы же не в Арвиессу спать пойдём. Можно в Гранж, городок маленький, вряд ли там каждый трактирщик нас в лицо знает и немедленно в столицу об этом докладывает.

– Давай пока на следующий рудник, какой там ближе, а потом решим. Доставай еду. Заодно расскажешь мне, что там всё-таки с тобой приключилось тогда. Что за упрямый сержант? Как ты вообще в ловушку попался, глядишь и я чего вспомню.

В следующем поселении ситуация повторилась с разницей, что координаты были составлены почти на самую центральную площадь. Так что незаметно всё провернуть не удалось, пришлось официально представляться, по крайней мере, Вириесду, Алану досталась скромная роль его помощника. Приказ императрицы здесь был уже озвучен, им предложили всяческое содействие, от которого они отказались, потребовав только, чтобы их никто не сопровождал, на что все с радостью согласились. Драконов здесь оказалось больше, чем утром, так что вернулся Алан только поздним вечером, когда на небе уже вовсю освещали землю звёзды. Заночевать вернулись всё в ту же пещеру, нужно было отдохнуть, слишком много сил забирал процесс освобождения, хотя Алан уже и не валился без ног, как в самые первые разы.

Ещё три дня пролетели без каких-либо событий, каждый из них напоминал другой, как отражение в зеркале. На четвёртый пришло сообщение от Лайднела, что Тирент объявил об официальном личном объезде принадлежащих ему земель, а, учитывая малую вероятность, что его заинтересовали урожаи пшеницы на юге, то им стоит быть настороже.

– Тогда нам к посёлкам и гарнизонам лучше не соваться, – согласился Алан.

– Только вот как это сделать? Координаты-то высчитывались как раз к жилым постройкам, окрестности вокруг никого не интересовали, мы не сможем выйти в безлюдных местах, – раздраженно вышагивал кругами портальщик.

– Придётся лететь или идти на риск. Сколько ещё осталось?

– Штук десять, из них крупных всего два, остальные так, мелочь.

– Вряд ли он сунется сразу на мелкие участки, сначала будет по крупным искать, это логичнее. Давай в них порталами, а на большие придётся лететь от ближайшего. Вдруг повезёт?

– Не знаю, мне в прошлый раз подготовленная им встреча не понравилась, – с сомнением ответил Орнадо.

– Мне тоже, но облететь их все за пять дней мы не успеем, к моменту сбора совета магов драконы должны быть свободны, а Танна вернуть полную силу. Да и нам там неплохо появиться. Мы оба входим в свои пятёрки, так что...

– Ты вообще-то официально считаешься мёртвым.

– Так-то ж официально. А раз уж я жив, то на данный момент, без лишней скромности, являюсь сильнейшим стихийником Цеймарра. Я им и до этого был, а уж теперь... Тебе отец приглашение прислал?

– Да, таким выспренным сообщением, что я чуть не упал, когда услышал, потом уже дошло, что текст для всех одинаковый.

– Вот видишь, – Алан нахмурился, – придётся рискнуть. Да может советник и не рискнёт выступать открыто против короны.

– Сам веришь?

– Нет.

– Тогда пошли, что ли, не будем терять время.

***

Всё население рудокопного посёлка было выстроено для встречи хозяина заранее. Нервно вытирающий вспотевшую лысину староста уже час вышагивал перед начинающим откровенно скучать народом. На возмущённые вопросы он только нервно махал руками, призывая молчать. Наконец, воздух на площади задрожал, и из раскрывшейся воронки портала вышло трое солдат, которые внимательно осмотрели всё и всех, затем появился сам гранд-лиэрд Ульрих Тирент в сопровождении ещё двух магов, замыкала появление вторая тройка телохранителей. Брезгливо осмотревшись, гранд-лиэрд соизволил обратить своё внимание на согнувшегося в глубоком поклоне старосту. Правда, разговор вел секретарь, но все понимали, что это ровно до того момента, как не прозвучит нужный ответ на интересующие советника вопросы. Пока всё было мимо. Да, приказ императрицы староста получил, но драконы продолжают работать, поведение их никак не менялось, никто чужой не появлялся, людей не так много, каждый на виду. Недовольно нахмурившийся Тирент дал знак своим людям и лично начертил новую схему портала. Когда все они ушли, на площади ещё минут пять царила напряжённая тишина, взорвавшаяся потом многочисленными разговорами, обсуждениями и предположениями. Вскоре всё стихло, люди разошлись по своим делам, а на следующий день и вовсе забыли о визите, раз уж он не принёс никаких изменений. Зато через два дня неподалёку случились события, которые люди обсуждали и пересказывали ещё долго, дополняя всё новыми подробностями, пока пережитое не превратилось в страшноватую сказку.

***

– Ну что, почти всё? – выдохнул Алан, почти падая на землю рядом с растянувшимся на солнышке Орнадо.

– Почти. Последний остался, самый большой.

– Пока нам везло.

– Вот не нравится мне твоё «пока», да и вообще как-то всё слишком гладко идёт, не верю я в такое.

– Ну должна же была когда-то удача повернуться к нам лицом, – Алан беззаботно откинулся на спину.

– Ага, а скоро придёт время продемонстрировать филей, – всё также мрачно отозвался портальщик, – может ну их? После совета навестим. Отец сообщил, что сила Эвриетанны уже начала превосходить целительский дар Таргиента, а это не считая пространственной и стихийной составляющей. Они даже попробовали портал с ней открыть, правда, в соседнюю комнату, но это не принципиально. Если она смогла разорвать пространство, то дальше вопрос тренировок и доступных расстояний. Она сможет возглавить совет и так, наверное.

– Было что-то еще, да?

– Тирент так и не вернулся в столицу. Пропали с горизонта несколько магов, в основном стихийников, из тех, что были его прихвостнями. Лично им созданный и, соответственно, преданный и подчиняющийся только советнику отряд стражи заперся в казармах и не высовывает оттуда носа.

– Тогда надо заканчивать побыстрее и возвращаться.

– Так давай сразу.

– Нет, – Алан сел, развернувшись к нему лицом, – надо закончить. Важно, чтобы они все были свободны. Важно, чтобы проклятье пало полностью.

– Но почему?

– Не знаю, – Он раздражённо взлохматил волосы, потом стянул шнурком в хвост, – не знаю, правда. Но так надо.

– Это стоит такого риска? – Орнадо тоже поднялся, спорить с богами не хотелось, умирать тоже, но, похоже, выбор уже сделан, и они в принятии решения участия не принимали. Алан только кивнул в ответ и на высказанный вопрос, и на мысленный. – Полетим или порталом?

– Далеко тут?

– Да нет, – разворачивая карту, проследил пальцем маршрут капитан, – лид двести.

– То есть часа за три-четыре долетим, как раз к вечеру.

– Ты же понимаешь, что последний прииск – это идеальное место для засады? – последний раз попытался вразумить друга Орнадо.

– Я похож на идиота? – огрызнулся Алан. – Но у меня нет выбора, придётся в неё залезть. А вот тебя я высажу где-нибудь подальше, чтобы никто не видел. Если что, всегда успеешь уйти порталом.

– Мы же в само поселение соваться не будем, так что, наоборот, высадишь поближе к гнёздам, чтобы успеть уйти обоим. Если я вернусь один, мне императрица всё равно голову снесёт за тебя, так что кончай нести чушь, и давай думать, как сунуться в осиное гнездо и остаться с целой шкурой.

Через час в небо взмыла чёрная тень, на которой крошечным пятном выделялся силуэт всадника. Внимательно следивший за небом паренёк бросился в деревню докладывать об этом старосте, а тот – поселившемуся у него вчера столичному гостю.

Посёлок уже спал, густые вечерние сумерки стремительно опустились на предгорья, не было ни одного огонька, одинокий лай брехливой собаки звонко разносился в стоявшей тишине. Скользнувший мимо почти неразличимый в темноте чёрный дракон с удовлетворением отметил факт, что их прилёт остался незамеченным. Опустился он уже за пределами рудника, у самого подножия, где наверху, если чутьё его не подводило, спали последние несвободные драконы Цеймарра. Обернувшись, Алан устало уселся прямо на землю.

– Сегодня уже не полечу, что-то сил нет совсем, на рассвете, до начала работ.

– Тогда уж лучше до рассвета, в волчий час, какой-никакой, а запас времени будет, – Орнадо достал из сумки котелок. – Воды набери, а?

Алан лениво провёл рукой, забирая воду из ближайшего ручейка и попутно её кипятя.

– Вот, удобно вам, стихийникам, лишний раз даже шевелиться не надо.

– Во-первых, не всем, а, во-вторых, кто бы говорил про шевелиться. Вы даже в пределах города себе координаты набираете, чтобы не то, что не ездить, даже не ходить, если силы, конечно, позволяют.

– Каждому своё, грей давай.

Ели молча, каждому было, над чем подумать. Подремав по очереди по паре часов, они поднялись, когда луны начали клониться к горизонту, стояла предрассветная тьма.

– Удачи, – коротко пожелал капитан.

– Надеюсь, она мне не понадобится.

Алан ушёл вверх по склону, спустившись в небольшой овраг, где превращение не будет заметно с первого взгляда, спрятал одежду под камень и, меньше, чем через минуту, поднялся в воздух. Каждый раз оборот занимал всё меньше времени, теперь он понимал слова Арвиенны о том, что обе ипостаси едины в нём самом. Драконы ещё спали, где-то семьями, где-то угрюмые одиночки, где-то грелись друг об друга старики с выцветшей почти до белого чешуёй. Проделывая это, наверное, уже в тысячный раз, Алан никак не мог привыкнуть к тому чувству абсолютной безнадёжности и инертности, владевшему ими, кроме него были только покорность и инстинкты. Всё-таки гнев Арвиенны оказался страшен, не пощадив даже новорождённых детей, такими они рождались и такими умирали. Но вот превратился в точку, а затем и вовсе скрылся из виду последний освобожденный дракон. Проклятье пало окончательно, свою миссию он выполнил, можно было возвращаться.

Он тяжело опустился на землю, неимоверная усталость давила на плечи, казалось, всё это время Алан держался на необходимости довести дело до конца, а сейчас сил просто не осталось. Не заметив притаившихся в каменной россыпи людей, обернулся и наклонился за вещами.

– Стоять! – Резкий окрик вывел из состояния тупого безразличия. Трое поднялись из-за скрывавших их валунов, держа его на прицеле арбалетов. Ну что ж, ничего другого он в целом и не ждал, надежды на то, что всё может пройти тихо-мирно, по заранее намеченному плану Алан оставил ещё в той, прошлой жизни. Резкий взмах рукой и порыв ветра сбивает арбалеты вверх, почти вырывая из рук. Два пульсара – две жизни. Третий успевает выстрелить, но так косо, что даже не понадобилось уклоняться, болт просвистел мимо, очередной пульсар нет. Времени нет, надо торопиться, где-то там внизу Вириесд, и если они добрались сюда, то там уже точно побывали. До конца одеться он не успел, замер, сжимая в руках поднятую рубашку, когда на краю оврага появились люди, человек десять, один из них Орнадо со связанными руками и приставленным к горлу стилетом.

– Вот уж кого не ожидал увидеть, – Богато одетый грузный мужчина, слегка запыхавшись, показался наверху, – для покойника ты слишком шустрый, – Он махнул рукой в сторону лежавших на дне оврага солдат. – Поднимайся к нам, пока твой дружок не приобрел такой же статус, надо признаться он мне до смерти надоел, так что моё терпение не безгранично.

– Алан, сжёг бы ты их всех на дрыхр, он мне тоже надоел, – Лезвие прижалось сильнее, заставляя замолчать, по коже заструилась змейкой кровь.

Медленно, намеренно не торопясь, чтобы дать себе время обдумать возможные варианты, Алан начал подниматься наверх. На краю его подхватили под руки, Ульрих Тирент пристально разглядывал бывшего Хранителя, не выдавая степень своего удивления. Это была новая для него фигура на доске, и места ей пока не было.

– Я смотрю, я не первый кому ты не нравишься, – Советник кивнул на белесую паутину шрамов, покрывавших тело Алана.

– Подозреваю, что и не последний.

– Не думаю. Но сначала мне нужны ответы, кто из вас их даст, мне без разницы.

– И какие же вопросы тебя интересуют?

– Как вы получили власть над драконами? Куда их отправили? Где чёрный дракон?

Удивлённо вздёрнув бровь, Алан про себя усмехнулся. Так он не знает... Конечно, те трое, кто видели оборот, мертвы, остальные подошли позже. Это давало козырь, возможно. Подошли ещё двое – маги-стихийники, Алан их не помнил – во время учёбы не пересекались, позже тоже. Жаль, не оценишь потенциал и преобладающую стихию. Одному было бы проще, но за спиной Ор, а перерезать горло – дело недолгое.

– Власть над драконами всегда принадлежала только императорам, – тянуть время, не правда, не ложь.

– Не стоит надо мной издеваться, – Тирент прищурился. – Обычно это плохо заканчивается. Я потратил уйму времени, сил и денег на вас. Вы мешаетесь на моём пути уже несколько лет, я совершил непоправимую ошибку, не распознав угрозу вовремя, за что поплатился, больше я таких ошибок не совершу. Мне нужны эти проклятые драконы, раз уж сказки оказались былью, они единственные отделяют меня от поставленной цели. И вы знаете как, а значит, узнаю и я.

– Вряд ли это знание принесет тебе пользу.

– Не стоит решать за меня.

Алан скосил глаза, солдат, стоявший рядом с Орнадо расслабился, прислушиваясь к разговору, кинжал был уже скорее у плеча, а значит есть шанс.

– Ор, ложись! – Одновременно огненный ветер пронёсся на уровне метра-полутора над землей за спиной. Вириесд, ничком упавший на землю, приподнял голову как раз вовремя, чтобы успеть пнуть, сбивая с ног, одного из уцелевших стражников, и снова прижаться к земле, когда в ответ понеслась огненная стена, вызванная уже стихийником Тирента. Алан успел перехватить контроль, с силой вжимая в противника его же собственный огонь. Свистнула стрела, плечо свело от боли, но не критично, пульсар, выпущенный Орнадо, покончил со стрелком, глупо связывать магу руки спереди. Второй стихийник, припав вниз, заставил задрожать землю, сбивая с ног, одновременно поднимая в воздух камни и пыль. Плохо, магию земли он перебить не мог, противоположный воздушный поток ослабил силу каменного дождя, а вода прибила пыль, снова открывая видимость, огненный вихрь завершил дело. Из уцелевших – пара раненых стражников, испуганно жавшихся друг к другу, неважно, они уже не опасны. Алан повернулся к Орнадо – жив, ожоги не в счёт, вылечит, не впервой. Но где же советник?

– Алан, портал!

– Что?

Орнадо, приподнимаясь, молча указал на белевшие на камнях координаты. Ну, конечно, Тирент не был дураком, схема была приготовлена заранее, стоило чему-то пойти не так, и переход не занял больше нескольких секунд. А они опять его упустили.

– Куда он ведёт? – одновременно разрезая верёвки подобранным кинжалом, спросил Алан.

Портальщик внимательно разглядывал схему.

– Точно не скажу, но, скорее всего, во дворец.

– Открыть вслед сможешь?

– Да, – Орнадо пожал плечами. – Схема не стёрта. А нужно сейчас? Ты как?

– У меня плохие предчувствия, нужно немедленно. Только стрелу обломи, мешает, – Он подставил плечо с торчавшим опереньем стрелы. Капитан коротким резким движением сломал толстое древко, вошедшее под углом и застрявшее в кости.

– Ты уверен?

– Как всегда, нет, – Алан криво ухмыльнулся, сдерживая гримасу боли, – давай открывай, не тяни время.

Он успел вовремя обернуться на начавшего приподниматься одного из оказавшихся живым магов, упал, сбивая с ног друга, просвистевший в воздухе пульсар ушёл выше. Простой силовой волной прижал врага к земле, добивая, и откинулся на спину, чувствуя, что даже его резерв начинает подходить к концу. Как же всё надоело! Через пять минут, отдышавшись, Орнадо раскрутил воронку портала.

– Давай первым, – Портальщик кивнул Алану, когда тот уже скрылся в переливающейся пустоте пространственного перехода, Орнадо последний раз оглянулся на обугленный, вставший на дыбы, склон, с разбросанными телами и на секунду замешкался, что и спасло ему жизнь. Портал резко с громким треском разбился на несколько воронок, с грохотом захлопнувшихся, отбрасывая его ударной волной в сторону. Второй раз открыть его не получилось ни с первой, ни с десятой попытки.

Алан вышел из портала прямо в зал заседаний императорского дворца Арвиессы. Первой мыслью была, что хорош же он сейчас, вломившийся сюда в таком виде, второй – что вообще-то перемещения порталами в пределах дворца строго ограничены, а третью додумать он не успел. Редкие, разнёсшиеся эхом по пустому залу аплодисменты нарушили тишину.

– Поздравляю, – Тирент, сидевший в императорском кресле за отдельно стоявшим столом, с нарочито расслабленным видом хлопал в ладоши, и только кривившийся в дёргающейся улыбке рот выдавал истинное напряжение, – вы разрушили все мои планы, Алан’Дейл, очень надеюсь, что пройти успели только вы, а капитан остался разбросанным отдельными кусками по разным уголкам дворца, не только же вам делать сюрпризы, эту ловушку я готовил весьма тщательно. Я слишком долго шёл к этой цели, чтобы сейчас просто уйти. Если мне и не предстоит править Цеймарром, то и Драгонарам я этого удовольствия не оставлю, не зря же я потратил столько времени на их род. Нет, погасите пульсар, лучше посмотрите направо, если умру я, то она тоже.

Короткий то ли вскрик, то ли всхлип отвлёк внимание. Справа от помоста сидела бледная, как смерть, Эвриетанна, а сзади, прижимая её к высокой спинке стула, стоял худой, сутулый маг, в одной руке сжимая кинжал с узким слегка изогнутым лезвием, а в другой держа мерцающий сгусток пульсара.

– Вот видите, нам следует поговорить.

– О чём же? – Алан усилием воли перевёл взгляд обратно на советника.

– Всё о том же, о драконах, а, значит, о власти. Насколько я понимаю, сейчас у девчонки реального контроля над ними нет, он у вас, ведь так? Так что, если вы хотите, чтобы она осталась в живых, стоит мне всё рассказать. Но сперва пара предосторожностей. Признаю, я снова недооценил противника, что в целом мне не свойственно. Думаю, вам подойдет этот размер, надевайте, Алан, надевайте, не стоит делать больно её величеству, – По столу с металлическим звоном прокатился ошейник-магоподавитель, упав на пол прямо под ноги. – Судя по вашему взгляду, вы с ним знакомы, не теряйте времени.

Медленно подняв ошейник, Алан скрипнул зубами.

– Отпусти её.

– Надевайте, Алан’Дейл, Хранитель империи. Я очень люблю жизнь, а ваш потенциал я уже видел.

– Ты повторяешься в своих методах, Ульрих. С чего ты взял, что её жизнь для меня важнее собственной?

– От неё самой, забавно, когда сообщаешь о смерти одного человека, а тебя, краснея, спрашивают о другом. Не видя вас перед этим в живых, я бы решил, что императрица сошла с ума. А так она подсказала мне прекрасную возможность продолжить диалог, ведь я собирался просто скрыться, прихватив её для гарантии своей безопасности. Поэтому побыстрее, иначе... Ривент!

Маг прижал лезвие к нежной коже, заставляя Танну вскрикнуть от боли и неожиданности. Дернувшись, Алан резко застегнул замок ошейника, покачнулся от накатившей слабости. Тирент довольно улыбнулся.

– Так я и думал, теперь ещё одно. Руки.

Один из стоявших у дверей стражников подошёл сзади, стягивая за спиной запястья.

– Ты настолько меня боишься? Смешно. Теперь-то можно уже отпустить девушку?

– О нет, не смешно, всего лишь разумно. Зачем? Может, императрице тоже будет интересно, куда подевалась её сила, или она знает? Итак?

– Ну, слушать лучше без ножа рядом с шеей, имейте уважение к даме, Тирент, раз уж уважения к императорскому дому в вас нет. Эвриетанна, отойдите к окну, там удобнее.

Советник коротко кивнул, и маг, опустив кинжал, кивком головы разрешил сделать девушке несколько шагов в сторону окна, внимательно следя за ней взглядом.

– Значит, ты хочешь знать, как получить власть над драконами? – Алан чуть склонив голову набок, смотрел на бордовое от напряжения лицо советника. – Пожалуй, я даже покажу, ты выбрал удачное место. Но только один вопрос, а то он сильно волновал моего друга. Неужели ты извел весь род Драгонаров, неужели это стоило стольких десятилетий подготовки?

– О да, – Ульрих самодовольно покивал головой. – Ты ничего не понимаешь, власть – единственное ради чего стоит бороться, а они, они стояли на моём пути, будучи лучше лишь по праву рождения. Не кажется ли тебе это несправедливым?

– Мир вообще несправедлив.

Короткое мгновение оборота, здесь был не нужен полёт, хватило ненависти к собственной беспомощности. Вспышка боли от сдавившего на секунду шею металла, разлетевшегося брызнувшими в стороны осколками, как порвались верёвки, Алан не заметил. Последнее, что увидел в своей жизни Ульрих Тирент, был клуб прозрачно-синеватого пламени, вырвавшийся из пасти нависшего над ним чёрного дракона.

Мага он просто сбил с ног воздушным потоком, приложив затылком об стену, он ещё понадобится живым, для суда. Двое стражников успели выместись за дверь, убегая со слышными по всему дворцу криками. Он обернулся обратно, всё-таки даже большой зал маловат для полноразмерного дракона, устало опустился прямо на пол, опасаясь иначе просто упасть. В сторону Эвриетанны Алан не смотрел, то, что девушка невредима, он знал, а встречаться сейчас с ней глазами не хотелось. Слишком боялся увидеть там отвращение.

Плеч коснулась мягкая ткань, Танна, укрыв его, опустилась рядом на колени, провела рукой по влажным спутанным волосам.

– Ты пришёл, – Её голос звучал без единой эмоции, простая констатация факта.

Пауза всё затягивалась, никто не решался первым нарушить молчание. В зал вбежали какие-то люди, он наполнился криками, разговорами, вопросами и причитаниями. Кто-то поднял под руки императрицу, кто-то подошёл ко всё ещё лежавшему без сознания магу-ренегату, к Алану подбежал покрытый пылью и гарью Орнадо.

– Ты жив?

– А что мне сделается? – искренне удивился портальщик. – Там вроде из целых никого особо и не осталось.

– Тирент сказал, что портал был ловушкой для тебя.

– Ты про это, – он отмахнулся. – Не поверишь, я в неё опоздал. Но мысль интересная, надо будет разобраться, как же это сделано. Всё-таки умный, зараза. Где он?

Алан молча указал рукой в сторону кучки пепла, оставшейся от стола, помоста и заодно сидевшего там советника.

– Это правильно, – довольно заключил Орнадо и хлопнул рукой по плечу друга. – Э, ты чего? Ох, прости, забыл.

Он подхватил его под здоровую руку, не пререкаясь, выслушал всё, что на данный момент про него думал Алан, и повёл его прочь из зала.

***

В комнате стоял сумрак, плотно задёрнутые шторы не пропускали солнечный свет. Алан лежал с открытыми глазами, не понимая, какое сейчас время суток, какой день, казалось, он проспал целую вечность. Тело отказывалось даже шевелиться, требуя покоя в отместку за всё, что ему досталось в последнее время. Сколько он так пролежал, разглядывая натянутый над кроватью балдахин, тяжёлый бархат насыщенно-синего цвета с серебряными кистями, резные столбы, поддерживающие его, из тёмного, почти чёрного дерева, постельное белье из белого тонкого полотна, Алан не понимал. Как же давно это было привычной частью жизни, словно и не с ним, а может, действительно с кем-то другим, кем теперь он не являлся. Из муторно затягивающего водоворота мыслей его вывел мальчишка, дремавший на стуле рядом с кроватью, которого он сразу и не заметил.

– Господин, вы проснулись! Мне велено сразу доложить об этом, – Малец подорвался к двери.

– Кому?

– Его Светлости, – честно ответил служка, скрываясь за дверью.

Алан скривился, ответил так ответил, конечно, какой именно светлости, уточнять необязательно, но решил, что стоит встать, встречать кого-либо лёжа в постели он не собирался. Не глядя сгрёб лежавшую на стуле одежду и скрылся за дверью уборной. Наскоро приведя себя в порядок, Алан на минуту завис, рассматривая себя в зеркале, давненько он не видел собственного отражения, отвык уже. Щёки впали ещё больше, подчёркивая скулы, нос с лёгкой горбинкой, под ярко-синими глазами пролегли тёмные тени, пересекающий лицо шрам, теряющийся в щетине, чёрные волосы перемежаются серебристыми прядями. Да уж, «красавец», ничего не скажешь, надо хотя бы побриться, но бритвенных принадлежностей он не нашёл и, махнув рукой, оставил, как есть. В конце концов, не на бал собирается. Перебрал одежду, отложив придворный камзол – всегда их терпеть не мог, ограничился жилетом, накинутым поверх рубашки. Не найдя шнурка для волос, стянул хвост втихаря оторванным от камзола галуном.

Обратно в комнату он вышел одновременно с распахнувшейся входной дверью. Торопливо вошедший Лайднел коротко по-отечески его обнял.

– Рад видеть тебя, Алан, наделали вы позавчера шуму.

– Позавчера? – Он ухватился за озвученную дату. – Получается, совет магов...

– Сегодня, – закончил глава корпуса, – вы оба должны там быть. В конце концов, решается судьба всего Цеймарра.

– Как Ор?

– Да что ему сделается, – отмахнулся Лайднел, – он уже второй день носится по всей Арвиессе, выискивая сообщников Тирента по горячим следам. Отрывается.

Алан усмехнулся, да это было похоже на Орнадо. Хотел спросить про Танну, но не стал, сам узнает, если она захочет с ним разговаривать, конечно. Сейчас важен совет, он очень надеялся, что Лайднел и Таргиент составили хоть примерно план его проведения, лично у него в голове сейчас было пусто, как и в желудке, о чём он честно сказал Вириесду. Тот, смутившись, пообещал, что обед сейчас принесут, но Алан отказался, сказав, что пока не забыл, где здесь кухня, и если там кардинально не поменялись порядки за пять лет, то его точно накормят. А вот его собственные покои с кабинетом, как оказалось, уже отдали под другие нужды, всё правильно, мертвецу они ни к чему. Он не расстроился, и раньше-то их навещал редко, а теперь необходимости в его нахождении во дворце и вовсе нет, к тому же у него есть собственный дом, теперь уже, наверное, и вовсе пришедший в запустение. Вот только есть ли ещё он, или в нём тоже давно уже живёт кто-то другой? За этими невесёлыми мыслями (как-то раньше Алан не задумывался о своём возвращении в Арвиессу), он дошёл до дворцовой кухни – огромного помещения, располагавшегося на первом этаже хозяйственного крыла. На многочисленных жаровнях всё время что-то кипело, булькало, жарилось, в огромных печах гудело пламя, всю толпу, постоянно находящуюся во дворце, следовало кормить, и для этого содержалась не меньшая толпа поваров, кухарок, поварят, судомоек и так далее. Остановив первого попавшегося под руку мальчишку-поварёнка, склонившегося в поклоне перед господином-магом, зачем-то забредшим на кухню, Алан попросил подать какой-нибудь простой еды, но максимально быстро. До совета оставалось не так много, а следовало ещё многое обсудить до его начала. С Лайднелом они договорились встретиться в корпусе пространственников через час. Получив свою тарелку с большим куском остывшего запечённого мяса, ломоть хлеба и кружку с травяным взваром, он вздохнул, пожалев, что корф подают либо по утрам, либо по отдельному запросу, сейчас бы не отказался, но привередничать не стал. Наскоро перекусив, вышел во двор, хрустя прихваченным с собой сочным яблоком, отправил короткое сообщение Орнадо по заботливо отставленному его отцом переговорнику и приготовился ждать, расположившись недалеко от конюшни, где, насколько он помнил, обычно выходил капитан. Ждать пришлось недолго, максимум через пять минут из раскрывшейся воронки портала во двор шагнул младший Вириесд.

– Ну что, соизволил наконец-то проснуться? – вместо приветствия спросил Орнадо.

– Как видишь, – Алан пожал плечами, будь его воля, он бы и ещё полежал, но кто даст-то. – Ты скоро совсем налысо побреешься, – Он оглядел короткий светлый ёжик на голове друга.

– Так твоими стараниями, ты ж мне все волосы сжёг.

– Небольшая потеря. Ну что, поймал кого-нибудь?

– О да, – заулыбался капитан, – фанатично преданных советнику там не оказалось, так что большинство мне сдал сразу тот маг, которого ты башкой о стенку приложил, а дальше всё оказалось и вовсе несложно. В основном всё держалось на страхе, шантаже и деньгах, ещё была группа магов, стремившихся выбить себе места при дворе получше. Сейчас продолжаем раскручивать. Знаешь, что самое обидное? Мою секретаршу помнишь? Эх, какой корф готовила, как бумаги рассортировывала. Только вот оказывается сортировала дважды: один раз для Тирента, а уже остатки для меня, вернее, даже трижды – первый раз для себя самой. Там такие доказательства – пальчики оближешь, и ведь не нужны уже, даже жалко как-то стало, что ты его сжёг. И ведь под самым моим носом!

– Опять в отставку подавать будешь?

– Пока нет, чуть попозже. Надо же понять, как он такую сеть создал, глупо терять опыт.

– О да! И где ты его собрался использовать? Давай начнёшь с сегодняшнего совета.

– Проклятье! Совсем о нём забыл, – Орнадо хлопнул себя по лбу.

– Я так и понял, оба хороши. Так что пошли к твоему отцу, надо решить, что говорить можно и нужно, а какую информацию лучше попридержать. Я-то совсем не в курсе, что здесь творится, в отличии от тебя.

Портал в корпус пространственников открывался в строго определённом месте, это было правило и для учеников, и для преподавателей, и для посетителей, исключение составлял только глава корпуса, открывающий переход сразу в собственный кабинет. Так что для того, чтобы попасть в приёмную, им пришлось пересечь широкий двор, наполненный снующими воспитанниками всех возрастов, с интересом разглядывающих вновь прибывших. Пока Орнадо по ходу движения предавался воспоминаниям о годах учебы, травя байки, к ним быстрым шагом приблизился крепко сложённый мужчина лет сорока, окладистая борода и грива рассыпавшихся по плечам курчавых каштановых волос придавали ему окончательное сходство с медведем.

– Орнадо, сколько лет, сколько зим!

– Вайр! – Портальщики обнялись, как старые приятели, коими и являлись. – Где пропадал? Я тебя уже лет десять не видел.

– Так столько и не видел! Я же на юга подался, да там и остался.

– Я должен был догадаться по твоей пропечённой солнцем шкуре, – рассмеялся капитан. – И с чего это ты решил снова появиться в столице?

– Получил приглашение, – осторожно ответил Вайр.

– Тогда встретимся на закате? – понятливо уточнил Орнадо.

– Ты тоже? – расслабился южанин. – Отлично, тогда до встречи. Думаю, нам стоит после этого посидеть за кружкой чего покрепче, есть, что вспомнить и что обсудить.

– Ты даже не представляешь, насколько, – хитро улыбнулся Вириесд.

Распрощавшись короткими кивками, они разошлись в разные стороны. Алан ждал, удивлённо приподняв брови.

– Это тот самый Вайр, про которого я думаю?

– Ну да, – рассмеялся Орнадо, – Что не узнал?

– Честно признаться нет, он сильно изменился за эти годы, но я не видел его поболе твоего. Надеюсь, характер у него тоже изменился, причем в лучшую сторону.

– Ты можешь мне назвать хоть одного человека, чей характер изменился в лучшую сторону? Только честно! Вот и молчи.

За разговором они подошли к приёмной, бледный одутловатый секретарь с большими выпирающими из глазниц глазами служил в корпусе пространственников уже лет тридцать. Сам будучи весьма слабым магом, он отличался поразительно цепкой памятью и довольно мстительным характером, за что был весьма нелюбим учениками.

– Орнадо Вириесд, – Он кивнул с лёгким пренебрежением, с которым относился ко всем выпускникам корпуса, заставшим его, независимо от их нынешнего положения, – вас ждут, а вы, как всегда, опаздываете, пора наконец избавиться от этой привычки. Вас, видимо, тоже, – Ещё один кивок в сторону Алана.

Закатив глаза, Орнадо без стука вошёл в кабинет отца.

– Ты когда-нибудь сменишь Лиля? Он всё-таки невыносим.

– Во-первых, не Лиль, а мастер Лильтен, во-вторых, нет. Не тебе учить меня подбирать секретарей, – не удержался от шпильки Лайднел. – Садитесь, времени почти нет. Ещё и Таргиент задерживается. А до заката остается не больше четырёх часов.

– У тебя есть план?

– Не больше, чем у тебя, – Лайднел сердито глянул на сына, – мы ввязались в дикую авантюру, а как из неё выбираться никто не знает.

– Значит, будем импровизировать.

– Может, вы меня хоть немного просветите, что вообще делается при дворе, какие разговоры и настроения? – вмешался Алан. – Я всё пропустил.

– Все разговоры, поверь мне, посвящены в основном тебе, – ухмыльнулся капитан, – ты сумел произвести впечатление. А настроения... Те, кто ставил на Тирента, но активно в его деяниях не участвовал, сейчас в растерянности, то ли подлизываться к Эвриетанне, то ли искать нового покровителя. Кого выбрать на эту роль, пока не решили, парочка даже ко мне являлась. Они просто пойдут за сильным. Есть пять-шесть лиэрдов, срочно отбывших из дворца по собственным имениям, хоть и не появлялись там уже несколько лет, разбазаривая деньги в столице. Ещё всем интересно, кому достанутся обширные земли наконец-то упокоенного советника, а учитывая, что его стараниями они составляют почти треть Цеймарра, кусок лакомый, согласись.

– Странный вопрос, – откликнулся Алан, – земли просто отходят короне.

– Там уже нашлись наследники, которые носа при Тиренте не высовывали, а теперь вспомнили, что когда-то эти владения принадлежали их кровным родственникам. В общем, начался естественный при таком раскладе делёж. Так что нужна крепкая рука, способная удержать эту свору. И я боюсь, что Эвриетанна на неё не тянет.

– А что говорит она сама?

– Да ничего, – резче, чем следовало ответил Орнадо, – это её ничего уже привело к возвращению Тирента. Танна хорошая девушка, – смягчил он, поймав взгляд Алана, – но...

– Но плохая императрица, – сам закончил за него Алан, – не юли, я сам это вижу. Но как поступить?

– Давай мы вас уже поженим, и это будут твои проблемы!

– Иди ты со своими шуточками. Лайднел, хоть вы-то можете говорить серьёзно?

– Я могу, – пряча улыбку, задумчиво проговорил Лайднел, – но, если честно, вариант, предложенный, пусть и в несколько резкой форме, Орнадо, весьма неплох. Ты знаешь все законы Цеймарра, как новые, так и древние, по-прежнему являешься вторым лицом государства, пока должность Хранителя никуда не делась, ну и учитывая вашу взаимную симпатию... Всё-всё, – Он поднял руки, – не надо на меня так смотреть, я лишь развил мысль. Давайте подождем Таргиента.

– Вот её бы в целительский корпус, она бы и Цесского за пояс заткнула, – меняя тему проговорил Орнадо. – Танна и твоё плечо за полчаса собрала, при том, что двадцать минут из тридцати мы стрелу выковыривали, и мои ожоги свела, и самого Таргиента с того света вытащила.

– Что я ещё пропустил? Что с Таргиентом? И что у нас лекарей больше нет, кроме императрицы? – перебил его Алан, автоматически ощупав плечо, он и вовсе позабыл о нём.

– Его попытался отравить Тирент, точнее, один из приспешников, входящих в целительский корпус, Таргиент был слишком уверен в своих подопечных, – грустно ответил за сына Лайднел. – Вернее, почти отравил, принять противоядие тот не успел, если бы не воистину удивительная сила Эвриетанны, боюсь, нам бы пришлось искать нового верховного целителя.

– Ну а к тебе она просто никого больше не подпустила, – ехидно подхватил Орнадо, – ты же как из зала вышел, сразу отрубился, пришлось на себе тащить под её неусыпным контролем. Так что я под её руку заодно, так сказать, попал.

Разговор прервала открывшаяся дверь, Алан с беспокойством оглядел вошедшего целителя, Таргиент постарел лет на десять за это время. Осунувшийся, с совсем побелевшей бородой и резко проявившимися глубокими морщинами, он кардинально отличался от того бодрого старикана, с энтузиазмом лезшего на спину дракона две недели назад. Радовало, что характер его это не сломило.

– Что уставился? – привычным тоном проворчал Таргиент. – Себя самого в зеркало давно видел? Не тебе одному с того света возвращаться.

Алан облегчённо рассмеялся, раз целитель ворчит в своей обычной манере, значит, к праотцам точно не собирается, а внешность дело десятое.

– Ну, до чего вы тут договорились без меня? – Целитель уселся в своё любимое кресло у окна, так чтобы было видно всех троих.

– Ни до чего, – Лайднел раздраженно кивнул в сторону друзей, – с ними сложно обсуждать серьёзные вещи.

Старшее поколение синхронно покачало головами, младшее также синхронно закатило глаза.

– Власть императрицы больше не будет безусловной, после снятия проклятья с драконов. Раз уж мы созываем совет, мы и должны предлагать решения, право остальных соглашаться или нет. А что мы можем предоставить совету?

– Проклятье снято по воле Арвиенны, – Алан смотрел в окно, где медленно клонилось к горизонту солнце, – но Драгонары по-прежнему сильнейшие маги из всех, Эвриетанна может остаться императрицей с этой позиции, никто больше не владеет всеми тремя потоками, но ей нужна поддержка. Мы можем предложить возродить совет магов и совет лиэрдов, один как военную и магическую поддержку, второй как совет по внутренним делам государства. Кому как не землевладельцам разбираться в этих вопросах. Что скажете?

– Неплохой вариант, – согласился Таргиент, – только не породит ли это новых жадных до власти советников?

– Безусловно, породит, – Алан горько улыбнулся, – так будет всегда. Но какое-то время это продержится за счёт своей новизны и ограничивающего действия советов друг на друга.

– Я же говорил, давайте его сразу в императоры, и дело с концом, – не выдержал Орнадо, уклонился от микропульсара и закончил: – А нет, не надо. Нервный он какой-то.

– Я думаю, это лучший вариант из тех, что обсуждали мы с Таргиентом, – заключил Лайднел, оглянувшись на кивнувшего ему целителя, – пожалуй, стоит потратить оставшееся время на собственные нужды.

Они поднялись. Таргиент остался в корпусе пространственников, он собирался прибыть на совет вместе с Вириесдом, а Орнадо, с разрешения отца, открыл портал из кабинета во дворец. Уже стоя во дворе императорского замка, он повернулся к Алану.

– Пойдём вместе?

– Наверное, но я хочу прогуляться пешком до храма. Пойдешь со мной или порталом?

– Пошли, стоит проветриться.

Они молча миновали ворота и вышли в город. Арвиесса привычно шумела разноцветным многоголосьем, сновали по своим делам люди, кричали торговцы, неспешно прогуливались матроны. Устав от суеты, Алан свернул с Высокой улицы, примыкавшей к территории дворцового комплекса, в тихий, но всё ещё респектабельный проулок. Это ниже, ближе к окраинам такие переулки становятся небезопасным местом, где отделавшийся потерей кошелька заблудившийся гуляка идёт возносить за это хвалу богам в ближайший храм, надеясь отсидеться там до утра. Центральная же часть столицы контролируется стражей, включающей в том числе магов, так что связываться с ней рискуют уж совсем отъявленные головорезы, по заранее намеченному плану или оплаченному заказу. Город жил своей жизнью, не замечая грядущих перемен, да и вряд ли обративший на них внимание, когда они произойдут. Это там, во дворцах меняется власть, законы, люди, а простому народу надо не так много, лишь бы не трогали, да не повышались цены и налоги, а кому кланяться да рукоплескать на площадях, им, собственно говоря, без разницы. Что изменится после совета, например, в жизни этой торговки горячими пирожками, у которой Алан сейчас купил пару аппетитно прожаренных курников? Да ничего, она про него и знать не будет, а начни рассказывать, только отмахнётся. А что изменится в жизни самого Алана? Он задумчиво крутил в руках выпечку, пока Орнадо, не выдержав, не предложил либо отдать пирог ему, либо наконец съесть и не маячить им перед глазами голодного друга, которому одного было мало, лишь аппетит раздразнил. Короткая перепалка вернула жизнь в её привычный темп. Что будет, то и будет, стоит ли загадывать наперёд. Вдалеке уже показались шпили храма Арвиенны, украшавшего главную площадь столицы. Храм сиял белокаменными стенами с выложенным на них цветочным орнаментом из полудрагоценных камней. Казалось, его стены увиты стелющимися стеблями с распускающимися бутонами первоцветов. Высокие стрельчатые окна причудливо отражали свет витражными стеклами. Двухстворчатые резные двери могли пропустить всадника, не заставляя его ног коснуться земли. Алан, впервые увидевший перестроенный храм, изумленно остановился.

– Когда это его так?

– Почти сразу после коронации. Всем миром деньги собирали, народ у нас, после представления сначала устроенного самой Арвиенной с самовосстановленной статуей в сгоревшем храме, а потом торжественного пролёта драконов над столицей под руководством Эвриетанны, шибко верующий стал. Так что эту громаду чуть больше, чем за год отстроили. Это сейчас поутихло уже, а поначалу очереди из паломников стояли, ну заодно и казну тогда пополнили. Неплохо получилось, а? – с гордостью, словно сам лично спроектировал и возвёл храм, вплоть до выкладывания витража, спросил Орнадо.

– Неплохо, – Алан насмешливо посмотрел на приосанившегося друга. Тот сверкнул ярко-жёлтыми глазами и заухмылялся в ответ.

– Пошли уже, а то последними придём, остальные собрались, наверное.

Как оказалось, собрались пока не все, не хватало двух целителей и Вайра – портальщика. Четверо стихийников, сидевших рядом, одновременно поднялись с мест, увидев входивших. Даже Раймонд, поставленный в известность о личности пятого представителя их потока заранее, и то внимательно разглядывал бывшего воспитанника. Он возглавил корпус менее чем за год до того, как туда поступил Алан Рейхтц и хорошо помнил свой первый полноценный выпуск. Помнил он и день, когда Хранитель Ван`Дейл выбрал себе преемника из числа стихийников, что являлось большой честью, а заодно возможность утереть нос Лайднелу Вириесду. Помнил он и как тот же Лайднел сообщил ему о смерти Алан`Дейла, выполнившего долг ценой собственной жизни. И вот теперь он стоит перед ними вполне живой, правда, если верить слухам, что наводнили столицу за последние два дня, весьма изменившийся. Но подробностей Раймонд не знал, а делать выводы, не имея достаточной информации, привычки не имел. Алан в свою очередь присматривался к избранным стихийникам, поднимаясь на отведённый их потоку помост. Поздоровался с каждым, честно выдержав почти неизменяющийся текст удивлённо-недоумённого приветствия. Итак. Раймонд – глава корпуса, несмотря на довольно свирепый вид, добродушнейший человек, честно терпящий все выходки учеников, основная стихия, как и самого Алана – огонь, а вот вторая – земля. Третьей у него не было, впрочем, тремя стихиями из четырёх владел на данный момент только сам Алан. Следующий, Норберт – учился, кажется, года на три старше его, сильный воздушник, вплоть до возможности короткого полёта, вторая, как и следовало, вода. Корвинел – зрелый маг лет восьмидесяти, лично Алан его почти не знал, он проводил пару семинаров в качестве приглашённого преподавателя в корпусе, основная стихия – земля. Четвёртым оказался и вовсе незнакомый ему сухопарый, несколько желчного вида, русоволосый маг. Он протянул руку первым.

– Приятно познакомиться с вами, Алан`Дейл, много наслышан, – В отличие от других он смотрел на него без удивления, скорее с какой-то странной настороженностью.

– Взаимно, – ответил на рукопожатие Алан, выдержав небольшую паузу, правильно расцененную собеседником.

– Равл, – коротко представился он. Алан кивнул и занял своё место, оглядываясь вокруг.

В зале было возведено три помоста, на каждом длинный стол, рассчитанный на пять человек, вместе они составляли треугольник, так что каждый из участников был хорошо виден. Одну из вершин треугольника венчало высокое кресло, предназначавшееся шестнадцатому участнику, вернее участнице совета. Пространственников пока было четверо, из них Алан знал только Вириесдов, ещё одна статная дама средних лет и невзрачный щуплый человечек с крысиным лицом. С целителями было ещё хуже, из присутствующих раньше он видел только самого Таргиента. Напряжение, разлитое в воздухе, набирало силу. На вновь открывшиеся двери уставились двенадцать пар глаз, все ждали, когда же уже можно будет начать этот странный совет, на котором почти никто не знал цели его сбора. Одновременно вошли недостающие участники: Вайр небрежной вразвалку походкой прошёл к столу пространственников, усевшись с краю, два целителя, неотличимых друг от друга близнеца, синхронно коротко поклонились присутствующим и заняли свои места среди потеснившихся коллег. Сразу за ними из открывшейся сбоку неприметной двери в зал вошла императрица. С её появлением смолкли последние разговоры, маги недоумевали, что делает здесь лишенный магии человек. В этой звенящей тишине Эвриетанна прошествовала к своему месту с неестественно прямой спиной, застывшим, упёршимся в кресло полуприкрытым взглядом, точно она боялась встретиться с кем-то глазами. Длинное закрытое платье насыщенного тёмно-зелёного цвета облегало фигуру, волосы, собранные в строгую причёску, из которой не выбивалось ни единой прядки, украшала изящная невесомая на вид корона. Она опустилась в кресло и, наконец, подняла на всех ярко-зелёные глаза с переливающимися в глубине разноцветными искорками, жестом разрешая садиться. Вздох удивления пронесся по залу. Алан пробежал глазами по лицам: изумление, непонимание, любопытство, но вот, взгляд споткнулся о дважды мелькнувшее на секунду злобное замешательство. Это было уже интересно. Обратил внимание, что Ор тоже скользит взглядом по лицам, надо бы потом сравнить впечатления. Когда стих первый шорох шёпотков, поднялся Лайднел Вириесд: согласно древним законам, маг, созывавший совет, имел право первого голоса.

– Приветствую всех достойнейших, ярких звёзд, ясного неба и чистых помыслов, – начал он с лёгким поклоном, – да пребудет с нами благословение богов. Я осмелился собрать всех здесь, так как произошли события, изменившие тысячелетний уклад нашей жизни и требующие принятия решений, от которых может зависеть судьба всего Цеймарра.

Он ненадолго замолк, собираясь с мыслями и пытаясь справиться с внезапно охватившим его сомнением в правильности происходящего, потом коротко, скомкав приготовленную, но показавшуюся сейчас чрезвычайно длинной речь, продолжил:

– Отныне в нашем мире вновь две разумные расы. Драконы волей Аривиенны, которую я призываю в свидетели, свободны от проклятья и вольны жить там и так, как им вздумается.

Лайднел устало опустился на своё место, понимая, что речь сорвана, все заготовленные словеса не легли на свои места, не объяснили, не предложили, не настояли, только внесли сумятицу. На секунду опешивший зал заполнился гомоном одновременно заговоривших людей. Разговоры прервал высокий напряжённый голос.

– Ярких звёзд вам, – Эвриетанна поднялась со своего кресла, заставляя обратить на неё внимание. – Как уже сказал многоуважаемый мастер Вириесд, драконы отныне свободны. Я, Эвриетанна Драгонар, законная императрица Цеймарра подтверждаю это.

– Но если проклятье снято и драконы больше не подчиняются императорскому дому, то в чем же законность и обоснованность вашей власти? – вдруг перебил её насмешливый голос. Алан упёрся тяжёлым взглядом в нарочито расслабленного откинувшегося в своем кресле Вайра. Этот вопрос он ждал, но всё-таки не так сразу, не в лоб. Эвриетанна на секунду смешалась, потом подняла руки, освобождая предплечья. Скользнувшая вниз ткань открыла серебристую вязь божественного подтверждения.

– Я получила благословление Арвиенны, и оно никуда не пропало. Если на мою долю выпала честь исполнить волю богини, то кто я такая, чтобы спорить с ней, – Её голос звучал твёрдо, и всё же в глубине глаз плескалась растерянность. По залу снова пронеслась волна шёпотков. Боясь затянувшейся паузы, Алан встал.

– Моё почтение всем собравшимся. Думаю, мне стоит представиться на всякий случай. Моё имя Алан`Дейл – Хранитель Империи. И я, пожалуй, предотвращу вопросы сразу же, – Он, нахмурившись, глянул в сторону Вайра. – Я последний и теперь уже бывший Хранитель, эта должность больше не нужна в Цеймарре, но раз уж пока она существует, я воспользуюсь такой формулировкой. Я также подтверждаю, так как был вынужден принять непосредственное участие в произошедшем, что драконы вновь обрели сознание и разум. И нам следует ещё решить вопрос о налаживании связей между нашими народами. Но сейчас не об этом...

– Об этом тоже, – вновь начал Вайр, – до меня дошли слухи...

– Слухи – вещь обманчивая, – повысив голос, не дал ему закончить Алан, – не стоит слепо доверять всему, что слышите.

– Даже здесь?

– Даже здесь. Но доверять и слышать разные вещи. Так что я продолжу, – Сдерживая раздражение, он старался говорить максимально спокойно. – Тысячу лет, со времени основания самой империи не менялись законы передачи власти, дарованные самой богиней, мы лишь плыли по течению, следуя устоявшимся традициям. Сила магов значительно ослабела после эры Безумия, сильнейшие погибли, многие знания были утрачены и не восстановлены до сих пор, да и само количество одарённых среди людей не более одного на тысячу, а то и меньше. Мы замкнулись в своих корпусах, не участвуя практически в жизни страны. Но сейчас, когда нужно будет взаимодействие с расой драконов, когда придётся пересматривать границы и создавать новые торговые пути, я думаю, что совет магов будет нелишним в стране, наравне с советом лиэрдов, тех кто владеет землями и несёт за них ответственность.

– И кто же встанет во главе этих двух советов? – Теперь вопрос исходил от сидящего рядом с ним Равла.

– Разве мы имеем право и желание спорить с волей богов? Императрица Драгонар благословлена самой Арвиенной, и даже если не брать во внимание это, то кто как не владеющий всеми тремя потоками магии и остающийся сильнейшим магом на нашей земле может претендовать на престол? Другой вопрос, что мы должны приложить усилия для оказания всесторонней поддержки и помощи, одного человека не хватит на всё, – Алан сам чувствовал, как вязнет на зубах пафосность речи, но продолжать нужно было в одном ключе, следует убедить большинство, а большинство пока молчало, задумчиво переводя взгляды на говоривших.

– Просто маг среди магов?

– Первый среди равных.

– Не следует ли императрице в таком случае продемонстрировать нам свои способности, чтобы убедить нас, так сказать, в своей силе, имеющей право быть первой? – Вайр не сменил позы, но ленцы в голосе несколько поубавилось.

– Вайр! – одновременно поднялись Вириесды, но Лайднел жестом попросил сына подождать и продолжил сам:

– Я думаю, не следует устраивать из совета цирк. Принесите свои извинения Её Величеству. Глупо спорить, никто из нас, как бы хороши мы не были в своей области, не может управлять всеми тремя потоками, поэтому этот разговор лишён смысла.

– Ну почему же, – вдруг поднялась Эвриетанна, – здесь ведь уже призывали не доверять слухам, но сложно не верить своим глазам.

Достав из прикреплённой к поясу сумочки мелок и украдкой сверившись с заранее написанной предусмотрительным Лайднелом шпаргалкой, она начертила на полу схему и, молясь внутри всем богам, чтобы получилось без осечек, раскрутила воронку портала, выйдя из него прямо перед столом пространственников, всего метров пять, но большего для доказательств и не нужно. Такие координаты Лайднел просчитал для каждого из помостов, не зная откуда прилетит предложение проверки сил. Прямо на столе перед Вайром заплясал небольшой огонёк, другого она пока не умела, но опять же, кто знает, что это её максимум, а не деликатность.

– Ну а целительские способности может подтвердить глубокоуважаемый мастер Таргиент, мой наставник в этой области – Она склонила голову в его сторону. – Не думаю, что требуется демонстрировать это прямо сейчас. Или есть желающие?

– С благодарностью подтверждаю, – целитель поднялся и поклонился Эвриетанне, – сила целительского дара её величества превосходит мою, и лишь знания и опыт могут быть основанием для продолжения моего наставничества.

Эвриетанна вернулась на своё место, но садиться не стала.

– Здесь многое сказано за меня. И всё же я бы хотела подвести итог. Я прошу собравшихся помочь Цеймарру пережить перемены с минимальными потерями, а может, и приобретениями, а не усиливать их. Совет лиэрдов и совет магов смогут более эффективно и быстро решать возникающие вопросы, ибо одни будут уравновешивать других. Но я не допущу развязывания борьбы за власть, ведущей к хаосу и упадку, – Она опустилась в кресло, дрожа, как спущенная тетива.

Алан, не ожидавший такой решительности, изумлённо смотрел на Танну. Таргиент и Лайднел удовлетворенно переглянулись, что ж роль была отыграна, теперь оставалось ждать, пока остальные определятся со своими желаниями. После короткой паузы первым поднялся Раймонд.

– Ярких звёзд и ясного неба всем, – пробасил он в своей добродушно мягкой манере, – я буду краток. Все мы сейчас получили значимый кусок пищи для мозгов, который требуется переварить. Но я поддерживаю Эвриетанну Драгонар и не отрекаюсь от принесённой ранее присяги. Также согласен с тем, что пора магам вылезать из своих нор и начать принимать решения, будучи готовыми нести за них ответственность. Этот совет должен стать постоянным. И раз уж мы тут возрождаем былые порядки, то возвратим и процедуру голосования. Я – за.

Над его правым плечом завис крошечный пульсар. Алан недоуменно оглянулся на него, потом с опозданием в памяти всплыли нюансы: пульсар справа – «за», слева – «против». А Раймонд неплохо подготовился. Что ж, он обвёл взглядом зал: двенадцать пульсаров осветили правые половины лиц, сидящих магов. У троих их не было вовсе: Вайр, Равл и незнакомый портальщик. Медленно текли минуты, наконец, снова встал Раймонд, как предложивший выбор.

– Большинство «за». В таком случае предлагаю, чтобы участвующие более подробно поведали нам о произошедших событиях, раз уж совет магов теперь официальная единица власти.

– Большинство, безусловно, за, – раздался ленивый голос Вайра, – но меньшинство хотело бы ещё уточнить некоторые детали про структуру совета. Кто будет председательствовать, какие решения можем принимать и можем ли допустить участие в совете некоторых присутствующих?

– Кого же вы имеете в виду? – вежливо уточнил стихийник.

– Нам тут вещали о необходимости налаживания связи с этими обновлёнными ящерами, – Развязная речь не потрудившегося встать Вайра резко контрастировала с официальностью остальных, – но говорил об этом уже не совсем человек. Ведь так, Алан`Дейл? Может ли такое, как бы правильно выразиться, существо являться представителем власти? Не расскажите ли нам, что с вами случилось? И кто на самом деле виноват в освобождении драконов?

Все взгляды переметнулись от говорившего к Алану. Начавшего вставать Орнадо он остановил коротким жестом и поднялся сам.

– Ну что ж, – медленно подбирая слова начал Алан, – в чем-то мастер Вайр прав. Действительно, в моей прошлой жизни случился эпизод, после которого я изменился. Вы имеете право знать подробности. Как вам известно, пять лет назад Поиск затянулся, осложнился он и событиями, происходившими в столице, в результате которых был разрушен храм, в коем мы сейчас и находимся. Ритуал был проведён в ином месте, подтвержден двумя свидетелями, которые присутствуют сейчас здесь, благословлением богини и силой управления драконами, продемонстрированной Эвриетанной в столице.

– Мы в курсе, что произошло пять лет назад, – нетерпеливо перебил Вайр, но в этот раз его остановил Орнадо, тяжело положивший на плечо руку и резким свистящим шёпотом сказавший что-то на ухо. Алан с благодарностью кивнул, отчитываться о своей жизни он не любил.

– Я продолжу. Ритуал был проведен слишком поздно, а это обычно заканчивается смертью нерасторопного Хранителя. Я умер, – Он сделал паузу, заново переживая те ледяные мгновения. – Но воля Арвиенны была даровать мне второй шанс, её же властью мне был дарован второй облик, про который, я думаю, слышали уже все из вас. Её решение выполнял я, освобождая драконов из-под человеческой власти. Остался ли я после этого человеком? Для себя – да. Для вас – не знаю, но готов оспорить это с каждым, кто рискнёт бросить мне вызов в магическом или обычном поединке.

Он опустился в своё кресло, обводя тяжёлым взглядом сидящих за столами людей. Человек слаб и боится неизвестного, а то, чего боятся, обычно начинают ненавидеть. Про это он забыл. Он был сильнее любого из присутствовавших в этом зале, это знал он, это знали или чувствовали они. Что же победит: разум или инстинкты? В этот раз встал мелкий портальщик, всё-таки где-то Алан его видел, никак не мог вспомнить, где именно, голос у него соответствовал внешности, слишком резкий высокий для мужчины, с неприятными металлическими нотками.

– Не чересчур ли много здесь говорят о воле богов в обычной нашей жизни? Может вы ещё будете утверждать, что лично с ними общались, присваивая славу Грев`Дейла?

В ответ Алан, не удержавшись, нервно расхохотался, а Орнадо, поёжившись от воспоминаний, не вставая с места громко откликнулся одновременно с Эвриетанной.

– Будем!

Остальные снова занялись переглядыванием и тихим вполголоса обсуждением. Спокойный голос пожилой целительницы оборвал разговоры:

– Ярких звёзд. Я мало выхожу из больничного крыла нашего корпуса и не интересуюсь мирской жизнью, но я знаю людей, они легко открывают свои души в час физического страдания. Имеем ли мы права осуждать кого-то за то, что он отличается от нас? Нет двух одинаковых личностей, даже близнецы, – Она кивнула в сторону коллег, – индивидуальны, так можем ли мы судить и осуждать? И имеем ли мы право вносить разлад, когда ищем объединения? – Она села, сказав много и ничего.

– В таком случае, не хочет ли многоуважаемый Хранитель продемонстрировать нам свой второй облик и доказать, что в нём сохраняет разум, и смерть несчастного Ульриха Тирента не была смертью от клыков разъярённого животного? – В этот раз Вайр смотрел прямо в глаза.

– Нет, не хочу, – Алан выиграл этот поединок, дождавшись пока спросивший не отведёт взгляд. – Я не цирковая выверна, чтобы вам угождать.

Орнадо тихо прыснул, вспомнив, как именно так обзывал в своё время Алана. Но вот зерно сомнения было посеяно. Растерянно объяснял что-то сидевшей рядом даме Лайднел, спорил с близнецами-целителями Таргиент, сидевшие рядом с ним стихийники молчали, переглядываясь. Алан усмехнулся про себя: надо же, он-то думал, что противодействие вызовет личность императрицы и вообще необходимость этой высшей формы власти, ан нет – к этому факту за тысячу лет привыкли настолько крепко, что лёгкая демонстрация, ничего не значившая на самом деле, легко склонила чашу весов. А вот про себя он не думал в таком ключе. Вайр, конечно, скотина, всегда ей был, сколько его помнил Алан, но, что именно он поднимет вопрос, чтобы выкинуть его из совета, в голову не приходило. Впрочем, пусть, он уже устал от творившегося вокруг, в конце концов, свой долг он отдал с избытком, Эвриетанне ничего не угрожает, совет будет функционировать какое-то время, совет лиэрдов собрать ещё легче, он и прерывался-то всего на пять лет, так зачем здесь его присутствие? Он даже знал, куда и, главное, зачем ему отправиться, там он действительно принесёт пользу. Ещё с минуту посомневавшись, Алан встал, не дожидаясь результата этих обсуждений и переглядываний.

– Уважаемые и не очень уважаемые мастера, – Он насмешливо склонил голову, – я понаблюдал за вашими сомнениями и решил их развеять. Я, Алан Рейхтц, ибо отныне должность и звание Хранителя упразднены, добровольно отказываюсь от чести быть членом Совета магов Цеймарра и прошу главу корпуса стихийников, – Повернулся к смущённо опустившему голову Раймонду, – выбрать более достойного представителя нашего потока.

В повисшей мёртвой тишине он спустился с помоста и, поклонившись побледневшей Эвриетанне, вышел из зала.

На небе сияли действительно яркие звёзды, здесь их было меньше, чем в горах, но всё-таки чёрное небо созвездия превращали в невиданной красоты узор. Орнадо нашёл Алана примерно через два часа, тот лежал, растянувшись на скамейке в дворцовом саду, и смотрел на небо.

– Зачем? – Капитан задал единственный интересовавший его сейчас вопрос, но Алан сделал вид, что не понимает.

– Зачем что? Лежу здесь? Не представляешь, забыл какую именно комнату мне отвели, спрашивать не хотелось, идти в свой пустой дом тоже, решил скоротать ночь здесь.

– Не надо считать меня идиотом и выставлять им себя тоже. Зачем ты отказался от участия в совете? Мы бы всё решили.

– Просто посчитал, что так будет лучше, – Алан сел. – Я не хочу быть камнем преткновения, да и, честно говоря, заседать там тоже не хочу, так что выгодно всем.

– Но ты сильнейший маг Цеймарра.

– И что? Здесь решает не сила, это же не война, сами разберётесь. А вот за Вайром и этим, как его... Равлом ты присмотри, не нравятся мне они, как и этот мелкий крысенеш. Кто он, кстати, не смог его вспомнить?

– Ты про Крингла? Да, этот сам себе на уме. Но их всего трое, а с Вайром я уже потолковал по-своему.

– Ты думаешь, понял? Я же говорил, что характер не меняется, а он всегда был с гнильцой, хоть ты его числишь приятелем.

– Числил, пожалуй, – задумчиво проговорил Орнадо, – он сильно изменился.

– Ну и боги с ним. Присмотри, они будут мутить воду. Давай, расскажи мне, что там было дальше, я, конечно, ушёл, но интересно же.

– Если коротко, то главы корпусов по очереди повозмущались над поведением Вайра и твоим тоже. Но так как остальные, если честно, приняли такой расклад, как наилучший вариант, то эту тему свернули. Бедная Танна чуть не кинулась за тобой, поговорили бы вы что ли, наконец, но пять лет императорского стажа даром не прошли, посидела, зубы стиснула, но осталась. Председателем совета выбрали Раймонда, чему он не сильно обрадовался, но моему отцу и Таргиенту доверяют меньше, как лицам заинтересованным. Меня тоже чуть из совета не пнули, стараниями Равла, кстати, но так как тайная стража к правительству отношения не имеет, то вопрос закрыли. А вот императрице вход на Совет магов отныне закрыт, только на общих заседаниях или по отдельному приглашению. Не знаю, что-то я стал сомневаться, что это была хорошая идея.

– Не лучшая, и не худшая. Зато теперь мутить воду станет несколько сложнее.

– Может быть, поживём – увидим, – Капитан тоже посмотрел на звёзды. – Красиво тут, конечно, но пошли ко мне. Выпьем, что ли...

Утро встретило их неласково, засидевшись почти до рассвета, побудку в семь утра друзья встретили без особого энтузиазма. Но настаивавший на том, чтобы ему открыли дверь, человек был непреклонен. Под аккомпанемент высказанных вслух мыслей Орнадо распахнул дверь и смущённо уставился на императрицу, пытаясь придать себе хоть сколько-нибудь презентабельный вид.

– Ясного неба, – Танна проскользнула в комнату мимо озадаченного капитана и, оглянувшись и убедившись, что коридор пуст, закрыла дверь. – Алан здесь?

– Хм, ну да, – протянул Орнадо, спохватился: – Ясного неба, Ваше Величество.

– Прекрати паясничать, – Она огляделась и, найдя взглядом продолжавшего дремать прямо в кресле Алана, потрясла его за плечо. – Алан, нам надо поговорить немедленно, проснись же.

– Я, пожалуй, пройдусь, – Орнадо направился было к двери, но был остановлен:

– Нет, ты тоже останься, это очень важно.

– Что случилось? – проснулись и почти протрезвели оба.

Императрица растерянно посмотрела на них и протянула вперёд руки, оголяя предплечья, на которых серебристая императорская вязь складывалась в слова:

«Йорны просыпаются, лишь объединившись вы сможете победить».

Одно мгновение – и серебристая вязь снова становится лишь узором переплетающихся первоцветов. Алан почувствовал непреодолимое желание постучаться головой об стену...

Когда рождаются новые легенды (часть1)

Когда рождаются новые легенды

Зал библиотеки был ярко освещён, магосветители работали на полную мощность, заливая бесконечные стеллажи тёплым желтоватым светом. Высокие, в четыре человеческих роста, потолки, узкие проходы между рядами заставленных книгами шкафов из потемневшего от времени дерева, длинные лестницы, позволяющие добраться до верхних полок и вызывающие стойкое понимание, что во имя знаний приходится рисковать даже здесь. Императорская библиотека была воистину огромным собранием информации, бережно пополняемой и хранимой столетиями. Благоговение и непреодолимое желание перейти на почтительный шёпот, входя в это сосредоточие многовековой мудрости, разбивалось о громкие голоса, спорящие где-то в глубине лабиринта.

– Я здесь уже третью неделю почти безвылазно торчу и не нашёл ровным счётом ничего! Такими темпами здесь можно искать ещё пару-другую лет. В каталоге нет ни слова о йорнах, а просматривать старые фолианты просто в поисках упоминания – дело бессмысленное. Только время теряем.

– Можно подумать, мы знаем, теряем его или нет! Что такое время для бессмертных богов, да для них сотня лет туда-сюда не срок. Может, это вообще всё не при нас будет. Да и что будет-то? Кто такие йорны? С кем объединяться? Чего взъелся? Сам вызвался поискать, тем более что ты вроде как без дела сейчас, так чего возмущаешься?

– Надоело, если честно, хоть какую-нибудь зацепку бы. В то, что нас это не коснется, я не верю ни на гран, вот сердцем чую, что всё это плохо кончится.

– Подозреваю, ты это другим местом чуешь, – хохотнули в ответ.

– И им тоже, – не смутившись, подтвердил Алан. – Мне надоело быть пешкой, предпочитаю разобраться заранее, что происходит, чем оказаться в гуще событий, как слепой котёнок в ведре. Пробовал – мне не понравилось. Вспомни, как Хель твердила про какие-то правила. Правила чего? Что за игра идёт?

– Мы всё равно не можем на это повлиять.

– Наверное, нет, но коль уж мы на доске, то хочется хотя бы знать, во что они играют.

– И как ты это намереваешься выяснять? Спросишь напрямую?

– Ну уж нет, - Алан передёрнулся, вспомнив смертельный холод взгляда Хейлиль, которым она оборвала сестру.

– Вот то-то и оно, – Орнадо привычно пожал плечами, – пошли, скоро у вас с Танной уже урок начнётся, а ты такой взъерошенный, что ещё напугаешь её больше, чем научишь.

– Из меня плохой учитель, я предлагал ей Раймонда, сама отказалась – пусть терпит.

– Она и терпит, иди уже.

Он подтолкнул Алана в сторону выхода, помогая собрать разложенные на столе книги.

– Ты просмотрел их уже, можно отдавать смотрителю? Пусть бедолага ищет откуда ты это всё набрал.

– Да, оставь здесь. Он знает, где забирать. Нейрус отличный старикан, но встречаться лично лишний раз не хочу, он меня почему-то недолюбливает.

– С чего бы это, – насмешливо ответил Орнадо, рассматривая наваленные вперемешку книги, свитки и карты. – «Религиозные течения мира» – это-то тебе зачем понадобилось?

– Я не брал, наверное, уже лежала здесь.

Орнадо лениво пролистывал страницы энциклопедии, пока Алан пытался собрать разваливающуюся кучу в подобие аккуратных стопок. Потом его брови резко поползли вверх, а из груди вырвался непроизвольный вздох удивления:

– Алан! Смотри!

– Что ещё? – Он обернулся, и криво стоящая стопка фолиантов неумолимо поползла вбок, угрожая рухнуть на пол.

– Да брось ты их. Читай! – Капитан сунул ему прямо под нос раскрытую ближе к концу книгу.

– «Вероятно, существовали и народы, поклонявшиеся не великому пентату или избранному божеству, правда их количество было ничтожно мало. Например, на острове Мэрн найден храм, посвящённый йорнам, неведомому народу, якобы обладавшему, властью над силами тьмы и тлена. Их местные жители причисляли к богам, приносили им дары и испрашивали их милости. Несмотря на то, что святилище давно заброшено, там до сих пор можно найти свежие кости животных, которых жертвует местное население своим забытым богам».

– Не может быть, наконец-то! – Алан начал лихорадочно пролистывать страницы дальше, но больше ни одного упоминания о йорнах не было. – Раньше не мог зайти! Везучий, зараза!

– Я и раньше заходил, – Орнадо задумчиво смотрел в потолок, – дай-ка сюда.

Забрав книгу, он внимательно осмотрел потрёпанную обложку и форзац. Переплёт из тонко выделанной кожи, покрыт старыми пятнами, буквы названия выдавлены и заполнены полу-истёршейся краской, на корешке цветочный орнамент из переплетённых первоцветов.

– На ней нет библиотечного штампа.

– Что?

– Я говорю, на ней нет штампа императорской библиотеки, – Взяв первую попавшуюся со стола книгу и не обращая ни малейшего внимания на упавшую всё-таки на пол стопку, он открыл первую страницу. – Смотри, он есть на каждом находящемся здесь предмете – взлетающий дракон – герб рода Драгонаров. Да кому я объясняю!

– Действительно, – Алан быстро пролистал несколько первых страниц, – книжке-то уже почти восемьсот лет, вряд ли она здесь вчера появилась. Ну что, ты по-прежнему будешь отрицать, что нас это касается напрямую?

– Нет, но вот такие божественные проявления мне больше по вкусу.

– Предпочёл бы вообще без них обойтись, – проворчал бывший Хранитель.

– Оставь надежду, – ухмыльнулся Орнадо и уже более серьёзно продолжил: – Мэрн, остров Мэрн. Что-то мне это название знакомо, относительно недавно ведь сталкивался. А точно! Валдр! Я там был года четыре назад, как раз вырвался тогда из столицы. Маленький островок в Штормовом море, населения пара тысяч человек всего, но числится независимым государством. Живёт в основном за счёт контрабанды жемчуга и специй, прикрываясь поставкой рыбы. Миленькое местечко, без оружия там только малые дети ходят, лет до пяти.

– Что ты там забыл?

– Валдра Шатеньи. Мне категорически не понравились его художества на твоей шкуре. Но, если честно, к моменту, когда я его нашёл, он представлял собой такое плачевное зрелище, что у меня рука на него не поднялась, такая жизнь хуже смерти.

Алан неопределённо хмыкнул, эту страницу своей жизни он уже перевернул, хотя и не был уверен в своей выдержке, встреть он сейчас Валдра лично. Но на данный момент его больше интересовало, осталось ли от находившегося в руинах ещё восемьсот лет назад святилища хоть что-то.

– Координаты есть?

– Есть, но надо будет в несколько переходов, далековато за один раз, лучше сэкономить силы. Придётся тебе терпеть мою компанию.

– Это будет тяжело, согласен, – фыркнул Алан, – только на сколько это затянется? Давай ты меня подкинешь поближе, а дальше я сам.

– Ну нет, во-первых, мне тоже интересно, во-вторых, вытаскивать тебя потом из передряг обходится дороже.

– Можно подумать, тебя меньше вытаскивали.

– Но начинал всегда ты!

Их полушуточную перепалку прервал женский голос:

– Алан, вот вы где. Где ты пропал, я жду уже почти час.

Друзья одновременно глянули в окно, где уже вытягивались усталые вечерние тени.

– Сегодня урока не будет. Да и в ближайшие дни, скорее всего, тоже. У нас появилась хоть какая-то информация, но надо проверить.

Танна, с трудом подавив разочарованный вздох, подошла поближе.

– Информация? Какая именно?

Алан открыл на нужном развороте всё ещё сжимаемую в руках книгу. Императрица, сейчас больше походившая на обычную целительницу, в простого кроя травянисто-зелёном платье, с убранными в косу непослушными волосами, так и норовившими выбиться вьющимися прядками и перекинутой через плечо небольшой вышитой мелким розоватым жемчугом сумочкой, из которой выглядывал корешок учебника, пробежала короткий текст и подняла на них ставшие ещё больше изумрудные глаза.

– Силы тьмы и тлена? – вычленила она для себя главное, что мужчины пропустили вскользь, больше интересуясь географическими данными и чисто технической стороной вопроса. – Что это значит?

– Ответ только предстоит искать, – честно ответил Алан, – завтра и начнём.

– Ты уезжаешь, – скорее констатировала, чем спросила девушка. – Надолго?

– Не знаю, я вообще не знаю, что творится, но я должен это выяснить.

Он бережно обнял её за плечи, прижимая к себе. Понятливый Орнадо, подхватив для вида несколько книг, направился к выходу, громко зовя Нейруса.

– И всё-таки ты снова уезжаешь, опять бросаешь меня здесь одну.

– Ну, дворец сложно назвать местом, в котором легко остаться одному, скорее, наоборот.

– Ты невыносим.

– Наверное, да, – Он притянул её к себе, уткнувшись носом в кудрявую макушку.

– И что же я в тебе нашла? – наигранно задумчиво проговорила девушка, отстраняясь и пристально его разглядывая, но в глазах плясали лукавые смешинки.

– Э-э-э, удобный материал для отрабатывания целительских навыков и источник информации по стихийной магии.

– Нет, так невозможно, – Она стукнула его кулачком в грудь, – ты бессовестный, наглый, ехидный тип и...

– И который сам не знает, чем заслужил такое сокровище, как ты, – перебил Алан, накрывая её губы своими.

***

Начать завтра не получилось. Совет магов собирался каждые десять дней, правда, в неполном составе, но на первых заседаниях Орнадо предпочел присутствовать лично, хотя бы для того чтобы тормозить излишне предприимчивого в отношении выбивания новых привилегий для магов Вайра. Уже на третий раз капитан крепко задумался, как бы ища возможность ограничить в своих притязаниях лиэрдов, пока они не создали ещё более алчный до власти анклав. Впрочем, на данный момент это было трое из пятнадцати, что являлось вполне приемлемым допущением. Вечер он провёл, разбирая накопившиеся бумаги, на случай если командировка к морю неожиданно затянется, периодически ловя себя на мысли, что уже почти готов выпустить под свою личную ответственность старую секретаршу, всё-таки в делопроизводстве равных ей не было. Одна тройная отчётность, которую она вела, чего стоила, да и корф варила отличный. Заснул он прямо в кабинете, разбуженный утром вошедшим без стука Аланом.

– Подъём!

– Ну чего ты орёшь? – недовольно щурясь, поднял голову Орнадо, на щеке чётко отпечатался след забытого на столе карандаша. – Небось выспался, как человек, на кровати, а теперь никому покоя не даёшь.

– Вставай, гляди, что я принёс. Самый полный из найденных. Здесь даже Мэрн отдельной страницы удостоился, – Алан помахал у него перед носом географическим атласом. – Я здесь подожду, пока ты себя в порядок приводишь.

Орнадо с уважением посмотрел на тяжёлый том, которым небрежно помахивал друг, и встал, разминая затёкшую шею. Вернулся он примерно через полчаса, небрежно бросил у входа походную сумку, повёл носом, словно гончая, принюхиваясь к запаху свежесваренного корфа, и через пару глотков признал, что от некоторых всё-таки есть толк, а сам он готов к мыслительной деятельности. Несколько минут они рассматривали карту островка, в длину он едва достигал семидесяти лид, чуть меньше – в ширину, половину Мэрна занимал одноимённый город, являющийся столицей одноимённого королевства, вторую половину составляли скальные выступы, обрывающиеся на западе в море отвесными стенами, и тропический лес.

– Ну и где ты думаешь искать наши руины?

– Вряд ли они в пределах города, я бы поставил на лес, но кто знает. Всё равно точка выхода будет в городе, там и спросим.

– Нет, ты забываешь, что Мэрн отдельное государство, координаты согласованы правительствами, так что выйдем на восточном побережье в порту, там же у них таможня. Вернее, то, что они называют таможней, предназначенное скорее для напоминания местным, что налоги можно и нужно не платить только в Цеймарре.

Море встретило их порывистым, но тёплым ветром, швыряющим в лицо дождевые капли вперемешку с солёными брызгами. Небо, затянутое серыми низкими облаками, сливается на горизонте с такой же неприветливой на вид кромкой воды. Волны обрушиваются на прибрежную полосу белопенными потоками, рыхля песок и качая стоящие на причале корабли со спущенными парусами. Официальный порт представлял из себя длинное деревянное строение, больше напоминающее обыкновенный сарай, в котором смуглый кривоносый тип с подозрительным прищуром хитрых глаз долго рассматривал предъявленные документы.

– И что понадобилось имперским магам на нашем скромном острове? – наконец спросил он.

– Личные дела, – Орнадо терпеливо ждал решения, уцепив за рукав более невыдержанного друга.

– Какие же именно?

– Это вас уже не касается, – всё-таки не утерпел Алан.

– Ошибаетесь, молодой человек, меня касаются все новоприбывшие в Мэрн, а уж маги тем более. Для вашего свободного нахождения здесь требуется разрешение канцлера острова. Оно у вас есть?

– Конечно, – невозмутимо ответил капитан, выкладывая перед таможенником глухо звякнувший кошелёк. – Проверьте, все ли подписи на месте?

Местный офицер, нисколько не смутившись, на вес прикинул содержимое мешочка и удовлетворённо кивнул.

– Да, на мой взгляд, всё верно. Добро пожаловать на Мэрн, господа, жаль, что вы попали в сезон дождей.

Уже выйдя на улицу, где по-прежнему царило ненастье, Алан повернулся и вопросительно посмотрел на друга.

– Не великоват размер пошлины?

– Это не пошлина, это отпущение грехов, причём всех и сразу, кроме особо тяжких, пожалуй. Там придётся добавить.

– Интересный у них подход к делу.

– Мэрн, он такой. Ты думаешь, зря именно сюда рванул Валдр? Здесь находят приют особо отличившиеся со всего мира, и отсюда их не выдают, но и защищать в случае чего не будут, так что, если кто-то хочет решить вопрос лично – пожалуйста, главное, заплати, – Орнадо подмигнул.

– Я смотрю, ты неплохо знаешь местные порядки.

– Пришлось поизучать. Ладно, пошли, хочется уже куда-нибудь, где не так сыро. Тут до города рукой подать, минут тридцать, не больше.

Действительно, через полчаса они уже шли по узким кривым улочкам с низкими одноэтажными домиками с плоскими крышами, лепившимися друг на друга в хаотичном порядке, создавая, как ни странно, вполне гармоничный городской пейзаж. Вокруг сновали бесконечные потоки людей: загорелых темноглазых южан, смуглых узколицых островитян, более рослых и бледных имперцев. Вся эта пёстрая толпа текла по улицам, шумя и бряцая разномастным оружием, которое, казалось, здесь действительно было у всех.

– Ты говорил, здесь всего тысячи две населения, – удивлённо смотрел по сторонам Алан.

– Так это официального, – весело глянул на него капитан. – Это же пристанище мошенников со всего мира. Будь настороже, кстати, у них сейчас явно идет торг, кто именно срежет твой кошель.

– Да нет, они уже определились, – приподнимая над землей за шиворот щуплого карманника, ответил Алан, – эй, смертничек, а хочешь монетку честно заработать?

Воришка усиленно закивал головой, без малейшего намёка на страх в глазах.

– Мы тут одни развалины ищем, древние, ты же явно город как свои пять пальцев знаешь. Есть такие?

Паренек на минуту задумался, болтая в воздухе босыми ногами, потом снова закивал.

– Есть одни, – с характерным южным акцентом ответил он, – только они на окраине, далековато отсюда.

– Ничего, мы быстро дойдём, – Алан поставил его на землю, успев перехватить руку, за секунду до того, как тот попытался кинуться наутёк, – не стоит меня злить.

В ответ ему понятливо кивнули, и они снова окунулись в бурлящий человеческий поток, который никак не смущал усиливающийся дождь. Чем дальше от центра они отходили, тем меньше было людей и тем колоритнее они становились. Наконец сквозь пелену дождя начали проступать очертания какого-то большого для Мэрна строения из серого плохо обработанного камня. Полуразрушенная башенка, остаток крепостной стены, в проломах – заросший буйной южной растительностью, некогда вымощенный плитами двор, теперь укрытый травяным ковром. Перед ними стоял замок, за каким-то драконом выстроенный здесь несколько сотен лет назад.

– Не то, – поморщившись покачал головой Алан, – ему лет шестьсот не больше.

– Э нет, господа хорошие, – возмутился паренёк, активно жестикулируя свободной рукой. – Развалины есть? Есть. Древние? Древние. Я привел, плати. Закон Мэрна.

– А он прав, – расхохотался Орнадо, – сами дураки, не уточнили. Держи!

Он подкинул в воздух мелкую монетку, которую парень поймал на лету и уже собирался дать дёру, как снова был пойман за плечо расстроенным Аланом.

– Кошелёк верни сначала, прохвост.

Вор неохотно протянул ему срезанный кошель.

– Второй! – выразительно нахмурил брови Алан.

Ему в руки опустился ещё один кошелёк, а Орнадо растерянно хлопнул себя по поясу.

– Ну наглец, – восхищённо присвистнул он вслед убегающему пацану, убирая деньги подальше. – Ну, что теперь делать будем? Предлагаю зайти в какой-нибудь трактир, обсохнуть, выпить да порасспрашивать местных.

– Только подальше отсюда, не хочу ввязываться в мордобой в первом же заведении, а в этом районе, подозреваю, он входит в обязательную программу.

– С каких пор ты разлюбил трактирные драки? – хлопнул его по плечу капитан. – Шучу, пошли поближе к центру, там публика посерьёзнее, если и бьют, то только по предварительному заказу.

Они повернули обратно. К тому моменту, когда друзья достигли того, что в Мэрне считалось главной городской площадью, оба были на взводе. Алан крутил между пальцев метательный нож, успокаивая нервы и обозначая своё настроение – за час было четыре попытки их обокрасть и одна ограбить. И это посреди белого дня! Правда, чем ближе к центру, тем, несмотря на увеличивающееся количество людей, становилось поспокойнее.

– Ну и местечко, – отхлёбывая из кружки кисловатое вино, заключил Алан, когда они наконец уселись за столом относительно приличной корчмы.

– Стареешь, – ухмыльнулся Орнадо, – раньше тебе бы понравилось.

– Мне сейчас больше всего бы понравилось найти это дрыхров храм или что там от него осталось.

На стол шлёпнулись две тарелки с зажаренной до золотистой корочки рыбой и буханка серого сыроватого хлеба. Зал был почти полон, невзирая на дневное время, народ ел, пил, разговаривал. Кто-то в полный голос, обсуждая понравившуюся красотку, кто-то потише, решая дела, а кто-то и совсем шёпотом, договариваясь о сделках, чья честность была под сомнением даже в многоликом Мэрне. Какое-то время они молча ели, погрузившись в собственные мысли.

– Что угодно таким важным персонам в нашей глухомани? – Рядом с Аланом опустился без приглашения на лавку небритый широкоплечий мужик с пристальным взглядом на явно уголовной физиономии. – А, капитан? Кого ищешь? Или самого турнули наконец?

– Вовсень? – обманчиво расслабленно откинулся на стену Орнадо, зажигая на ладони под столом пульсар. – Не ожидал тебя здесь увидеть. Тебе вроде ещё лет двадцать на благо Цеймарра трудиться положено.

– Э нет, прозвище моё там, на севере, осталось, здесь меня знают как Круда, – беглый криво улыбнулся, показывая гнилые зубы. – Так что мне мешает тебя сейчас прикончить, а, ищейка?

– Инстинкт самосохранения? – максимально приветливо улыбнулся в ответ Орнадо.

– Шёл бы ты, мил человек, по своим делам подальше отсюда, – так же ласково посоветовал Алан, кладя руку на плечо каторжника. Вовсень, или более правильно Круд, поморщился, но нашёл в себе силы продолжить разговор в прежнем тоне.

– Более, чем весомые аргументы, согласен. Может, тогда могу вам помочь? Не просто же так вы сюда припёрлись?

– С чего такая перемена? – поднял бровь капитан.

– Предпочитаю, чтобы вы нашли поскорее, что надо, раз уж это не я, и убрались обратно, – пошёл на откровенность Круд.

– Нужен ты мне, много чести за тобой гоняться, – задумчиво поглядел на него Вириесд, – давно ты здесь?

– Да уж больше года, поди всё знаю.

Орнадо с Аланом переглянулись. С одной стороны доверяться каторжнику, который не задумываясь всадит нож под рёбра, не стоило, с другой, здесь иных не было. Решив, что знакомое зло лучше хотя бы своей относительной предсказуемостью, они уже с большим интересом поглядели на Круда. Капитан повернулся и, подумав, до чего он докатился, напрямую спросил:

– Что ты знаешь об окрестностях Мэрна? Мы ищем одно место... Разрушенный храм или что-то подобное, место поклонения, очень и очень старое и странное. Он должен быть где-то здесь.

– И чем быстрее найдём, тем быстрее уберёмся отсюда, – дополнил его Алан.

Круд молча дал знак подавальщице и она, не спрашивая, через минуту поставила перед ним полную кружку какого-то пойла. Отхлебнув почти половину за один раз, он ещё раз внимательно осмотрел ждущих его ответа друзей, потом залпом допив оставшуюся половину, заказал вторую. Орнадо не выдержал первым.

– Так ты знаешь что-либо или так и будешь тратить наше время?

Каторжник поудобнее перехватил принесённую вновь кружку и на этот раз заговорил, но таким тихим приглушённым голосом, что им пришлось сдвинуть головы, словно завзятым заговорщикам.

– Я даже не буду спрашивать, на кой ляд вам это проклятое место. Но показать покажу издалека, хотя бы из надежды, что вы там сгинете.

Он снова присосался к кружке, на этот раз опустошив её в один присест. В его захмелевших глазах плескался страх. Попытался было заказать ещё, но Алан перехватил его руку.

– Хватит! Если ты решился быть проводником, то не набирайся сверх меры. Когда пойдём?

– Так вы серьёзно?

– Мы да, а ты?

– Я от своих слов не отказываюсь, завтра на рассвете. Это лид двадцать к северу от города.

– И с чего такая щедрость, а, Круд? – недоверчиво глядел на него капитан. – Вот так внезапно, от намерения убить до желания провожать в место, которое тебе явно не по душе и куда тащиться часов десять? Сколько твоих головорезов нас будет ждать по дороге?

– А ты не дурак, Вириесд.

– Дураки слишком мало живут, чтобы я мог позволить себе такую роскошь.

– И всё же, если хотите туда попасть, придётся ими стать. Впрочем, вы и так уже, коли собрались туда. Вряд ли найдутся ещё желающие соваться ближе, чем на пару лид.

– Так ты нам направление покажи, Мэрн островок небольшой, сами найдём.

– В этих джунглях? – в голос расхохотался каторжник. – Да вы пройдёте на расстоянии в пять шагов и не заметите.

– А сам-то ты что там забыл? Откуда про него узнал? – Алан, не глядя на собеседника, снова крутил в руках нож.

– Случайно, – поморщился тот, – но забыть его сложно, редкая дрянь.

– Какая же именно?

– Мёртвая, – он словно выплюнул это слово.

– Пожалуй, это действительно то, что мы ищем. Послушай-ка меня, Круд, если ты нас действительно туда проводишь, то получишь официальное прощение в Цеймарре... Подожди, не перебивай, я понимаю, что оно тебе на дрыхр не нужно, но ведь так дела будет решать гораздо проще, это во-первых, а, во-вторых, оплату, сумму которой назовёшь сам сейчас. Торговаться я не буду. Но учти, если решишь поживиться и заодно отомстить, то конкретно тебя я с собой прихватить точно успею. Итак, твоё слово.

– Ну что ж, убедительно. Пять сотен нгаров.

– А ты не обнаглел? – аж привстал Орнадо, но Алан положил руку ему на плечо.

– Согласен. Завтра на рассвете мы ждём тебя здесь. Пятьдесят золотых задаток, – он подбросил на ладони тяжёлый кошель, – остальное на месте.

Круд быстрым движением выхватил кошелёк и, развязав, удовлетворённо кивнул. Затем с такой же скоростью поднялся и, кинув короткое «До завтра», вышел на улицу.

– Ты что творишь? – накинулся Орнадо. – Да за такие деньги он пол-острова наймёт, чтобы нас прирезать. Зачем куда-то вести?

– Я надеюсь на людскую жадность. Если нас просто проводить, то всё это золото достанется ему одному, без делёжки, надежды справиться с двумя магами в одиночку у него не будет, гораздо проще выполнить честно свою часть сделки.

– А если...

– А вот на все «если» у меня ответа нет. Как и времени.

Капитан только молча покачал головой.

– Лезем в петлю, как мыши в мышеловку.

– У меня ощущение, что в мышеловке мы уже сидим, а всё это – отчаянные попытки из неё вырваться. Так что поздно переживать из-за мелочей. Давай лучше узнаем, есть ли здесь какие-нибудь комнаты под сдачу, до завтра надо где-нибудь переночевать.

– Ничего себе мелочи, – пробурчал себе под нос Орнадо, припоминая биографию Вовсеня, но покорно поплёлся вслед за Аланом к стойке, где выяснилось две вещи: свободная комната наверху имеется, и помимо оплаты обеда и ночлега с них деньги за выпивку Круда.

Остаток дня они провели, ещё раз пройдясь по центру Мэрна, осторожно наводя справки про искомый храм, но натыкались либо на непонимание, либо на такое наигранное отрицание его существования пополам со страхом, что стало ясно – завтра придётся довериться Круду, других проводников быстро они не найдут.

– Всё же интересно, что может быть такого жуткого в старых камнях?

– Если повезёт, завтра узнаем.

– Специфическое везение, ты не находишь?

– Какое есть, – почти равнодушно ответил Алан и вдруг затормозил, вглядываясь куда-то в сторону. Орнадо, успевший уйти на несколько шагов вперёд, вопросительно обернулся. Алан задумчиво смотрел в какой-то переулок, где копошились нищие. Подойдя поближе, Вириесд проследил за его взглядом и удивлённо хмыкнул.

– Надо же, не думал, что он столько протянет.

– Так ты знал?

– Я же говорил тебе, что ещё четыре года назад не стал марать об него руки.

– Судьба порой выкидывает странные расклады.

– Что ты решил?

– Ничего, я не буду ворошить прошлое, соотношением сил в настоящем я вполне удовлетворён.

Он быстро зашагал прочь от ставшего ощущаться всё явственнее гнилостно-сладковатого запаха давно немытых тел, вперемешку с перегаром от самого дешёвого пойла, какое только можно найти, оставляя позади себя жёлтое одутловатое лицо с набрякшими веками, потускневшими глазами в паутинке полопавшихся сосудов, сизым носом и потёком слюны в уголке вечно кривившегося рта. Когда-то это был Валдр Шатеньи, один из четырнадцати самых влиятельных лиэрдов Цеймарра, претендент на императорский трон, маг и интриган. Как именно он успел пропить своё состояние за столь короткий срок, Алана уже не интересовало.

Вириесд догнал его в конце улицы, задержавшись у лотка уличного торговца, громко рекламировавшего надёжное средство защиты от пульсаров вездесущих магов. Не став расстраивать потенциальных покупателей, что обычное зеркало пульсар не отражает, он поспешил за даже не заметившим его задержки другом. Алан шёл, целиком погрузившись в свои мысли, на автомате лавируя между спешащими по своим делам людьми. Они молча вернулись обратно в трактир, ближе к вечеру зал оказался почти полон, народ ел, пил, говорил, смеялся, ругался. Обычная трактирная круговерть, даже молоденький менестрель безжалостно терзал струны какого-то инструмента, отдаленно напоминающего гитару, надо признать, выходило не очень мелодично. Зато когда он запел, и Алан, и Орнадо приняли охотничью стойку уже со второго куплета, а к концу песни, не сговариваясь, сделали знак, приглашая певца за свой стол. Смущённый парень присел с края скамьи, настороженно поглядывая на магов. Невысокий, тощий, на загорелом лице с тонким острым носом и узким подбородком выделялись серые глаза под выгоревшими белёсыми бровями, такие же выгоревшие под южным солнцем волосы перехвачены на лбу узким плетёным ремешком.

– Что угодно господам?

– Господам угодно, чтобы ты повторил свою балладу, можно тихо и без музыки. Меня больше интересует смысл, чем твой талант.

– Смысл? – удивлённо уставился на них музыкант. – Но в ней нет смысла, это просто старая песня, иносказательная, наверное.

– Откуда ты её выкопал? Ни разу раньше не слышал.

– Я... я не помню уже, кажется, ещё мой дед её исполнял, а может и кто-то другой, никогда не задумывался.

– Неважно, сможешь повторить?

– Конечно, смогу, – Он на секунду задумался, автоматически проведя пальцами по струнам, но, перехватив лёгкое покачивание головой, отложил инструмент и тихо нараспев начал:

– Ночь или день – не имеет значения.

Кровью напоены роз лепестки,

Сила дарована тёмная, властная,

Голову ты перед нею склони.

Нету спасения, брошены жребии,

Чёрное пламя взметается ввысь.

Смертью даровано вам всепрощение,

Воле её ты навек покорись.

Магия чёрная, кровью рождённая,

В мире живых пусть властвует смерть.

Льдами холодными, как обожжённая,

Стынет земля под тяжестью жертв.

Звоном мечей лёд с огнём повстречается,

Пламя очистит и небо, и твердь.

И судьба мира в битве решается,

В пляске безумной летит круговерть.

С новым рассветом травы улягутся,

Щедро напоена кровью земля,

Но заря жизни вновь занимается,

Новой надежды веру даря.

Когда последние слова растворились в воздухе, за столом повисла тишина, словно коконом отделяющая их от шумного зала. Алан, ничего не сказав, катнул по столешнице серебряную монетку, которую менестрель быстро накрыл ладонью.

– Что-то ещё?

– Нет, если только ты не знаешь ещё таких сказок.

– Я знаю много других, – с готовностью схватился за инструмент он.

– Нет, другие мы и сами рассказать можем. Благодарю.

Когда трувер вернулся на своё место за стойкой, продолжая периодически подглядывать на странных посетителей и что-то оживлённо рассказывая трактирщику, Орнадо повернулся в продолжавшему молчать Алану.

– Это же просто сказки, чего ты напрягся?

В ответ тот только горько усмехнулся. Капитан, слегка смутившись, всё-таки продолжил:

– Ну не всё же сказки имеют свойство оживать.

– Не все, только самые страшные.

– Да ну тебя, – не выдержав отмахнулся Орнадо, – когда ты в таком настроении, то всё видишь в чёрном свете. Ищи положительные моменты – от них осталась одна несчастная баллада на забытом богами островке, и та заканчивается победой над ними, да и это просто люди. Так к чему грустить? Меня завтрашний день волнует больше, чем то, что было дракон знает, сколько лет назад. Вовсеню я не доверил бы и дохлую крысу охранять, а придётся довериться самому. Куда он нас заведёт, неизвестно, что делать в этом случае тоже.

– Да ладно тебе, – Алан встряхнул головой, отгоняя мрачные мысли, – что мы, вдвоём с одним каторжником не справимся? А если заблудимся, то или ты портал откроешь, или я нас вывезу по воздуху. Наведём шороху в Мэрне, а?

– Тоже верно. Пошли наверх, стоит отдохнуть, завтра может быть весело.

Расплатившись за ужин, они поднялись по слегка шатающейся лестнице на второй этаж. Узкий коридор с дверьми по одну сторону, всего пять комнат, на каждой выцарапан номер. Подойдя к указанной им четвёртой двери, Орнадо вставил в замок выданный ключ.

– Странно, не заперта, – Он отошёл и сбоку толкнул легко поддавшуюся дверь. Навстречу вылетел тяжёлый арбалетный болт, сразу за ним второй.

– Двухзарядный или их там двое, – С металлическом шелестом вынырнули из ножен клинки. Сгустив воздух до упругого щита, Алан зашёл внутрь. Такая защита кратковременна и ненадёжна, да и мешает обеим сторонам, но в сложившейся ситуации первую стрелу или первый удар задержит, а дальше сам. Комната была пуста, две кровати с травяными тюфяками, стол, табурет и распахнутое окно. Выглянув, Алан вынужден был констатировать, что кто бы это ни был, он успел уйти безнаказанным и незамеченным.

– Во что мы влезаем? Если на нас объявили охоту ещё до того, как мы успели хоть что-то понять?

– Может, это твой Вовсень?

– Он сейчас скорее твой, чем мой. Я его просто отправил на каторгу несколько лет назад, а вот ты нанял, да ещё и продемонстрировал наличие нехилой суммы. Может, он всё-таки решил попробовать достать её более простым путём?

– Всё может быть, но мне почему-то кажется, он не такой дурак, чтобы попытаться убить обоих из арбалета, ну первого да – могло сработать, но оставшийся-то точно открутил бы ему голову, найти его – дело не столь хитрое. Нет, мне кажется, это кто-то другой.

– Причина?

– Да сколько угодно. Могу штук пять на выбор предложить. Мало ли кому дорогу переходили, но всё-таки меня не оставляет чувство, что это связано с нашими поисками. Может, стоит потрясти трактирщика?

– Отбрешется, что понятия не имел, мало ли где какие стрелы валяются, а идти на ночь глядя куда-то ещё опасней, на мой взгляд. Мне кажется, проще тут до утра отсидеться, стоит завершить дело поскорее и убраться отсюда. Что-то мне разонравился Мэрн. – Орнадо раздраженно бросил вещи на кровать. – Спать будем по очереди.

– А ты изначально планировал по-другому?

Закрыв ставни и заперев дверь, они дополнительно подпёрли её столом и погасили свет. Алан, выбравший первую смену, уселся на кровати и, подвесив за плечом огонёк, начал полировать ножи, чтобы занять руки. Уже за полночь его внимание привлекли приглушённые голоса за окном. Убрав свет, он, стараясь не шуметь, прильнул к щели в ставнях. Внизу в темноте были еле различимы два силуэта, разглядеть он их не мог, а вот подслушать обрывки разговора – вполне.

– Двое, вашмилость, завтра их Круд куда-то ведёт.

– Куда?

– Не знаю точно, но сегодня они слишком интересовались..., – Голос понизился до шёпота, последнее слово Алан не разобрал.

– Почему ничего не предпринял?

– Пытались, вашмилость, но не получилось, слишком острожные.

– Ну сейчас-то они спят. Расходы тебе возместят.

– Вашмилость! Но люди!

– Не твоё дело, у тебя пять минут вывести своих.

Дальше он слушать не стал, растолкав Орнадо, знаками приказал молчать и, схватив вещи, осторожно выглянул в коридор. Никого. По лестнице спускались аккуратно, стараясь не шуметь. А уже во дворе Алан быстро потянул друга в сторону конюшни, которая была по другую сторону, чем окна их комнаты. Они успели притаиться в её тени, а Орнадо попытаться всё-таки задать вопрос, что же происходит, когда всё здание вдруг полыхнуло чёрным бездымным огнём, и лишь через несколько секунд оставшийся остов занялся обычным, даже приветливым на вид, пламенем. Капитан шёпотом выругался. Продолжая скрываться в тени, они обошли конюшню сзади и свернули в ближайший переулок, только отойдя на приличное расстояние Орнадо решился заговорить вслух:

– Может, объяснишь?

– Если бы только сам понимал. Случайно подслушал разговор, который соблаговолили вести прямо под нашими окнами, и мне не понравилось его содержание. Выходило, что тот арбалетчик всё-таки имеет прямое отношение к хозяину трактира, и он сам, и ещё какой-то тип, которого трактирщик именовал «вашмилость» весьма недовольны его промахом. А ещё теперь мы точно знаем, что причина в этом проклятом храме, а Круд отношения к делу не имеет. Тоже неплохой результат.

– Мне всё это не нравится.

– Удивил! А я-то в восторге!

– Ладно, что теперь делать будем?

– Ждать утра. Я бы, конечно, хотел ещё потолковать с трактирщиком, но, думаю, сейчас будет выгодно, если какое-то время мы побудем для всех покойниками.

– Тебе не привыкать, – не удержался Орнадо.

– Ор, тебе говорили, что ты невыносим?

– Да, и много раз.

Ночь они скоротали в чьём-то дворе, отличавшемся отсутствием собак и не слишком высоким забором, привлекать к себе внимания на улице не хотелось, а в Мэрне даже по ночам встречались редкие прохожие, считавшие, что бояться после заката нужно именно их. С первыми лучами наконец выглянувшего солнца друзья задворками вернулись к своему сгоревшему пристанищу. На пепелище зрелищно заламывал руки хозяин, если бы Алан не мог поклясться, что слышал под окном именно его голос, даже поверил бы. От двухэтажного строения ни осталось даже остова, вряд ли кто-то сумел выжить при пожаре. Алан почему-то подумал о менестреле, скорее всего, сгинувшем в том чёрном пламени вместе с остальными. Наблюдая со стороны за разыгрывавшимся представлением, они заметили Круда, осторожно смотревшего за происходящим со стороны, но к самому пожарищу не подходившего. Он постоял несколько минут, потом сплюнул и направился в сторону площади, где начинали потихоньку собираться торговцы. Маги двинулись следом, стараясь держаться на расстоянии, чтобы не привлекать излишнего внимания, почему-то им пришло в голову, что за ним тоже могут следить. Поплутав немного по улицам и переждав, пока Круд не перекусит в какой-то таверне поплоше (сами они туда заходить не рискнули, обойдясь кульком купленных по дороге пирожков), наконец решили, что достаточно подождали, да и улочка, куда свернул бывший каторжник, была безлюдной. Алан в несколько широких шагов догнал неспешно бредущего Круда и положил руку на плечо.

– Нехорошо брать задаток и не выполнять обещанного.

Подскочивший на месте Круд, невольно схватился за сердце, но тут же взял себя в руки.

– Так вы живы...

– А что с нами должно было случиться? – сделал удивлённое лицо Вириесд.

– Ну так как? А пожар?

– Ах, пожар. Мы там не ночевали, вернулись на рассвете, как уговаривались, а тебя нет. Так наш уговор в силе?

– Если размер оплаты в силе. И королевское прощение тоже!

Орнадо скривился, но кивнул.

– Ну так не стоит терять времени. Можем отправляться, – повеселел каторжник, – только вот аренду лошадей тоже вы оплачиваете, а моё дело договориться.

Алан только закатил глаза, раздумывая, во сколько в итоге ему выльется эта поездка.

Меньше чем через час они уже тряслись в сёдлах невысоких пегих лошадок, которых Орнадо сначала вообще принял за пони-переростков, опасаясь просто раздавить. Но кони на поверку оказались двужильными и уверенной рысью ехали по дороге, оставляя за спинами негостеприимный город. Скоро дорога кончилась, пара небольших ферм тоже осталась позади, и они вступили под сень густого южного леса. Со всех сторон их обступали деревья, украшенные манжетами мягкого тёмно-зелёного мха, охватывавшего стволы и ветви. Раскидистые буки и грабы, величественные ели, поднимавшиеся высоко вверх, выделяясь более насыщенным оттенком хвои с трогательными кисточками светло-зелёной молодой поросли на кончиках лап, кустистые акации и тонкие невысокие заросли железного дерева с его кривыми невзрачными стволами. Частый подлесок столь плотно заполнял просветы между деревьями, что всё сливалось в сплошную массу, не позволяя выделить что-то приметное для запоминания дороги. Периодически среди зелени попадались старые замшелые валуны в человеческий рост, неизвестно как попавшие сюда в незапамятные времена. Чернели редкие стволы засохших деревьев, или, наоборот, они были, как столбы, увиты плющом до самой верхушки. Под копытами шелестела беспрестанно обновляющаяся здесь листва. Несмотря на всю дикую первозданность этого леса, наполненного шорохом насекомых и птичьими трелями, они ехали по вполне читаемой тропинке, уверенно петляющей между деревьев и вполне подходящей для верховых. Когда Алан спросил про происхождение этой тропинки, если уж по словам Круда никто сюда не суётся много лет, тот отговорился охотниками, но по бегающему взгляду Алан понял, что его подозрения весьма близки к истине. Вскоре путь начал набирать высоту, а лошади, давно перешедшие на шаг, замедлились ещё больше. Стали попадаться отдельные участки голой породы, из характерного для большинства морских островков песчаника, тем удивительнее смотрелись пробивавшиеся даже на скалах зелёные побеги. Порой камни были укрыты, как плащом, свисавшими сверху плетьми плюща. Через несколько часов пришлось спешиться, дальнейшая дорога не подходила даже для этих выносливых мохноногих лошадок, с ловкостью и меланхоличностью преодолевавших препятствия. Пока Круд привязывал поводья к дереву на небольшой, но вполне достаточной для трёх коней площадке, друзья пытались сориентироваться, где же они сейчас находятся. Получалось, на западной стороне острова, на уже снова небольшом расстоянии от побережья, что, впрочем, никак не ощущалось, в этом казавшемся бесконечным зелёном лабиринте. Наконец, продолжающий упорно молчать Круд махнул рукой, предлагая следовать за ним, и они снова двинулись вверх, по совсем истончившейся, скорее звериной, чем человеческой, тропке. Через два часа мокрые от непривычной духоты и влажности люди услышали звук разбивающейся об камни воды, а ещё через несколько минут перед ними неожиданно раскрылась потрясающая воображение панорама высокого скального выступа, где прямо из скалы били струи многометрового водопада, собираясь внизу в небольшое озерцо, из которого убегала между камней кристально-чистая речушка. Наверху, слева от так необычно начинающегося водопада чернел створ пещеры, тоже переливающийся падающей словно завеса водяной стеной.

– Я свою часть договора выполнил, – остановился метрах в пятидесяти от водопада Круд, – если очень хочется неприятностей, то вам туда.

Он указал на вход в пещеру и требовательно вытянул вперёд руку.

– И как мы узнаем, что это действительно там? – вопросительно посмотрел на него Орнадо.

– Ножками сходите, – осклабился бывший каторжник, – только вот я пас. Увольте, больше я туда не сунусь.

– И мы должны поверить тебе на слово?

– Ну так я же верю про королевское прощение, а то вот вернусь в Цеймарр, а меня там цап-царап. Но деньги сейчас!

– А давай-ка мы сходим проверим, а потом деньги.

– Ну нет, – набычился Круд, – неизвестно, чего вы там ищете и чем это закончится, и что? Я ни с чем останусь? Договор был – проводить и показать, платите!

Алан, не споря, вытащил из-за пазухи несколько драгоценных камней и, отобрав парочку, передал проводнику.

– Пойдёт?

– Ты чего? – попробовал возмутиться капитан, но он жестом его остановил.

– Я спрашиваю ещё раз, пойдёт?

Круд, внимательно рассмотревший на свет камешки, удовлетворенно кивнул.

– Вот и хорошо, но помни – ни слова про нас.

– Не дурак, сам понял, – огрызнулся каторжник и, повернувшись, быстро скрылся за деревьями.

– И ты ему поверил? – недоумённо вскинулся Орнадо.

– Да, неужели ты не чувствуешь?

– Что?

– Холод, которым тянет из пещеры.

– Да тут почти баня, какой холод?

Алан пожал плечами и, сложив вещи под один из камней, проверил оружие, а затем начал медленно подниматься по мокрым камням к радужной водяной завесе. Орнадо не оставалось ничего, кроме как последовать за ним, сквозь зубы высказывая миру своё недовольство. Солнце тем временем начало свой неуклонный путь к горизонту. Уже преодолев оказавшуюся весьма мокрой преграду, капитан наконец почувствовал смертный холод, которым пахнуло из открывшегося перед ними входа в пещеру, что-то похожее он встречал дважды: далеко на севере, куда занес его чёрный дракон, и потом у алтаря при взгляде на беловолосую деву Хейлиль. Он заметил, как замедлился, тяжело ступая, идущий впереди Алан, его и самого пробрала нервная дрожь, но отступать они были не намерены. Засветив пульсары, заменяющие им факелы, друзья аккуратно двинулись вглубь. Постепенно на диком камне появились следы обработки, а метров через сто длинный узкий коридор, позволяющий, однако, идти в полный рост, закончился огромной залой, чьи стены и потолок терялись в темноте. Послышалось хлопанье множества крыльев – под потолком заметались потревоженные летучие мыши.

– Не так уж тот храм и разрушен, как описывалось, – почему-то шёпотом сказал Орнадо.

– Или у него был и наружный комплекс, – также тихо ответил Алан, – смотри.

Он осветил поближе одну из стен. На сером камне в мерцающем свете магического огня проступали очертания вырезанных фигур. Стоящие на коленях люди, высокие, в три человеческих роста, нескладные фигуры, простирающие над ними руки, а позади них – груда достоверно изображенных черепов. Они стали по периметру обходить зал: вот сцена жертвоприношения, вот встающий из могилы скелет, вот этот или похожий скелет вырывает сердце из замахнувшегося на него мечом воина. Орнадо поёжился.

– Какие-то невеселые здесь картинки.

– Это точно, пойдем в центр.

Но стоило им приблизиться к стоящему посередине большому плоскому камню, как пульсары замигали, как бешеные, и одновременно погасли, погрузив пещеру в первозданный мрак.

– Что это значит, я не могу снова зажечь пульсар!

– И я, огонь тоже не слушается. Кажется, в центре зала магия не действует. Дай руку.

Взявшись за руки, они отошли в сторону, пока не наткнулись на стену. Здесь магия снова работала, затрепетавшие, словно живые, огоньки пульсары осветили задумчивые лица.

– Давай поищем, что здесь можно поджечь. Пошли снова вдоль стены, – предложил Орнадо.

– Что здесь может быть?

Но капитан уже пошёл дальше и вдруг сначала радостно, а потом настороженно окликнул Алана.

– Тут связка факелов. Новых.

– Пожалуй, нам надо торопиться, пока не нагрянули хозяева.

Запалив два факела, они снова двинулись к центру пещеры. Холод стал почти невыносим, волнами расходясь от алтаря, ничем другим этот камень быть не мог. Гладкий отполированный тёмный камень по бокам был украшен резьбой из черепов, костей и почему-то роз, в углах выделялись металлические полосы. Алан наклонился пониже, осветив трепещущим пламенем поверхность алтаря и отшатнулся.

– Здесь кровь!

Действительно, вся поверхность алтаря была покрыта корочкой засохшей крови.

– Пошли отсюда, не нравится мне всё это.

– Ты повторяешься.

– Что ещё ты хочешь найти?

– Не знаю, давай всё-таки осмотрим ещё и противоположную стену. Пока вопросов стало только больше.

– Это точно, – проворчал капитан, уже пересёкший зал и внимательно осматривавший также украшенную резьбой стену. – Ты был прав, здесь уже поинтересней.

На гладкой от времени и бурлящих когда-то здесь потоков воды стене пещеры выделялись вырезанные искусным мастером картины. Только здесь людей не было. Была изображена схватка пикирующего дракона с существом, которого раньше они не встречали. Резец неизвестного скульптора высек высокое, в половину драконьего роста, существо с непропорционально длинными руками, узким скелетообразным туловищем и головой, похожей на оплывшую маску, на которой выделялись чёрные провалы глаз и рта. В руках, протянутых к нападающему дракону, не было оружия, от них расходились тщательно вырезанные художником волны, может быть, так он стремился изобразить магию, может, что-то ещё, ответа на этот вопрос не было, ничего подобного раньше они не видели. А вот на следующей картине оба затормозились: здесь наверху была изображена хрупкая женская фигура, которой три существа подносили драконью голову, а ещё ниже были изображены стоящие на коленях человеческие фигурки, явно изображенные по остаточному принципу.

– Кажется, Хейлиль предпочитает драконов в разделанном виде, – пробормотал Орнадо.

– Почему ты решил, что это она?

– Есть другие варианты?

– Пока не придумал.

– И не придумаешь. Это же очевидно.

Они обошли весь зал, оказавшийся ещё больше, чем показалось вначале. В дальнем углу в неярком освещении мелькнуло что-то белёсое, подойдя поближе, Орнадо с любопытством оглядел гигантский драконий череп, вертикально приделанный к скале.

– Я погляжу, бедных ящеров никто не любит.

– Все обидеть норовят, – поддакнул Алан, – пожалуй, больше мы действительно здесь ничего не найдём. Пора выбираться отсюда.

Они двинулись к выходу, когда из коридора, ведущего наружу, послышались шаги и приглушённые голоса. Переглянувшись, оба бросили на землю и затоптали всё ещё горящие факелы, а сами ринулись в тот самый тёмный угол, в котором белели кости давно почившего дракона. Вжавшись в стену, они замерли, не зная, с чем могут столкнуться.

– Ты можешь подготовить портал? – шёпотом поинтересовался Алан.

– Мне для этого надо хоть немного света, а здесь темно, как в могиле. Сам же знаешь, чем заканчиваются даже небольшие ошибки в схеме. И всё же, возможно, придётся рискнуть, – пробормотал Орнадо еле слышно, вспоминая, как вспыхнуло в одну секунду двухэтажное здание, и, опустившись на колени, вслепую набросал что-то у себя под ногами.

Сопровождаемые светом ярко горевших факелов, в залу вошли четверо, они направились сразу же к алтарю, установив факелы в специальные выемки с четырёх углов алтаря и замерев там же. Ещё двое, идущих следом, тяжело приподняли и бросили на алтарь обмякшее тело.

– Вовсень, – выдохнул Орнадо, Алан только толкнул его в бок, призывая к молчанию.

Следом появились ещё два человека, замыкавших процессию. Лица разглядеть в висевшем вокруг полумраке было невозможно, но вот раздавшийся голос Алан узнал, он уже слышал его, там, под окнами трактира и, на что способен его обладатель, прекрасно помнил.

– Начинайте, остолопы, повелители принимают только тёплую кровь, он может остыть, – прошипел зашедший последним и гораздо громче продолжил: – О, великие йорны, дети божественной Хейлиль, близится ваше время! Примите же эту кровь, чтобы насытить ваши силы, напитать ваш разум, ускорить ваш приход. Даруйте нам силу противостоять тем, кто противится вашей воле и власти.

Он упал на колени, окуная руки в бегущую по алтарю кровь.

Алан дернулся было вперёд, но его крепко ухватил за плечо капитан. А вокруг алтаря тем временем собрались все шестеро незнакомцев, по очереди прикасаясь руками к свежей крови.

– Укажите нам на врагов своих, дабы мы расчистили от них землю к приходу вашему! – снова завопил жрец и Алана вдруг пробрала дрожь. Он почувствовал, как чья-то чужая воля заставляет его сделать шаг из спасительной тени в освещённый факелами круг. Отчаянно сопротивляясь, он с ужасом ощущал, как начинает терять власть над собственным телом, как сильнее стискивается на плече ладонь Вириесда, не понимающего, что творится. А потом им овладела злость. Сколько можно! Стиснув зубы, он с силой вжался спиной в стену, ведя борьбу с неизвестным захватчиком, копающимся у него в мозгу. Но в тот момент, когда ему почти удалось скинуть ярмо чужеродного влияния, раздался визгливый голос:

– Они здесь!

Пламя факелов полыхнуло каким-то мертвенно-белым светом, всего на миг озарив всю пещеру и ослепив стоящих у стены друзей. А потом все одновременно ринулись в их сторону. Запущенные почти наугад пульсары потухли, не долетев до цели, заставив нападающих чуть притормозить, зато обычный нож, судя по вскрику, оказался вполне точен. Времени хватило на ещё один бросок, к сожалению, менее успешный, когда на них обрушились с самонадеянностью численного превосходства.

– Ор, портал, – проорал Алан, отбиваясь от троих и прекрасно понимая, что долго он не продержится. Уклонившись, он нырнул почти под драконий череп, и когда меч одного из нападавших застрял между костяных пластин, достал его самым кончиком своего, зато по шее. Пока их спасало то, что ниша, в которой они прятались, была достаточно узкой, и нападавшие скорее мешали друг другу, чем помогали. Но приходилось признать, что все они были отменными мечниками, а преимущество численного превосходства никто не отменял. Орнадо успел полоснуть одного из своих противников по руке, звон выпавшего меча указал на точность попадания, и тут же вскрикнул сам, пропустив скользящий удар по рёбрам.

– Давай, – повторил Алан, выходя чуть вперёд и прикрывая собой пространственника, тот, умудрившись из-за спины парировать боковой удар, начал раскручивать воронку портала, молясь всем богам сразу, чтобы он не ошибся в координатах, и это проклятое место не исказило пространственный переход. Схема оказалась в стороне, в процессе боя они переместились правее и теперь к ней ещё надо было добраться. К счастью, её заметил только один из оставшихся противников, кинувшись наперерез. Воспользовавшись тем, что треск портала всё-таки на секунду, но отвлёк жрецов, Алан успел наискось рубануть одного по плечу, очень надеясь, что насмерть, и, схватив за руку Орнадо, которому приходилось одновременно удерживать портал, кинулся в спасительный створ. Удар загораживающего воронку противника он отбил вверх, а потом, просто отбросив собственный меч, перехватил его запястье и, толкнув, вместе с ним упал в уже начинающий схлпываться пространственный разрыв.

На пол кабинета капитана тайной стражи они выпали друг на друга: жрец, приложившийся спиной об каменные плиты, сверху на него Алан, а уже ему на спину приземлился ругающийся во весь голос Орнадо. Опомнившийся первым портальщик со стоном скатился в сторону, по его рубашке расплывалось кровавое пятно. Алан быстро поднялся, первым делом пинком отшвыривая выроненный противником меч, но это оказалось напрасной предосторожностью: голова жреца была вывернута под невообразимым углом – при падении он умудрился сломать себе шею. Пару мгновений Алан рассматривал лежащего перед ним человека: на вид лет сорока, абсолютно лысая голова, странно бледная для южанина кожа, жилистые руки всё ещё выпачканы в крови принесенной жертвы. Отвернувшись, он бросился к лежащему на спине Орнадо, только сейчас заметив его рану.

– Ты как? – спросил, уже разрезая рубашку.

– Жить буду, даже не надейся.

– Уж и помечтать не дашь, – облегчённо выдохнул Алан, рассмотрев длинный, но не глубокий порез, тем не менее продолжавший сочиться кровью, перетянул его остатками рубашки. – Перевязать надо потом нормально. Как ты умудрился сразу сюда нас вытащить?

– Не критично. Жить захочешь и не такое сделаешь, правда, теперь сутки, не меньше, придётся только ногами работать, терпеть не могу такие моменты. А с этим что? – Он кивком указал на тело жреца.

– Мёртв, шею сломал, гад, я надеялся вытянуть из него побольше информации.

– Да, обидно. Давай хоть труп осмотрим, мало ли чего интересного можно найти.

– Это по твоей части, – хмыкнул Алан.

– Вот всегда так, как кого прибить, это мы пожалуйста, а как разгребать, сразу я.

Он наклонился, внимательно оглядывая всё, от одежды до оружия и самого тела. Одежда была самой обычной, разве что тёмная окраска была нехарактерна для жарких южных островов, где предпочитали более свободную и светлую одежду, из оружия – довольно длинный узкий меч из отличной стали и с хорошей заточкой, на навершии эфеса были выгравированы непонятные символы, которых Орнадо не знал, но, возможно, они и не несли никакой информации. Ещё был простой небольшой кинжал, оставшийся за поясом. В кошельке несколько серебряных монеток и даже один золотой хеймурский нгар. А вот на шее на простом шнурке висел довольно занятный медальон, открыв его капитан присвистнул.

– Смотри-ка сюда, – Он протянул руку вперёд. Медальон состоял из двух створок, старая позеленевшая от времени медь, снаружи выдавленный рисунок в виде черепа, увитого розами, а внутри миниатюра, в краска и деталях изображающая то самоё существо, которое они уже видели на стене пещерного храма: непропорциональная тощая фигура со слишком длинными руками и вытянутой головой с провалами глаз и рта, ни носа, ни ушей изображено не было. Оно было изображено нагим с синеватой кожей и прядями то ли шерсти, то ли всё-таки ткани, кусками прикрывающими тело. От изображения тянуло еле ощущаемым холодом. Ещё внутри медальона оказался какой-то фиолетово-чёрный порошок, почти пылеобразной консистенции, не больше нескольких десятков гран.

– И что ты об этом всём думаешь?

– Это нецензурно.

– Согласен.

– Ладно, давай приведём себя в порядок, денем куда-нибудь труп и позже обсудим в более спокойной обстановке, например, у меня. А тебе ещё неплохо бы к целителям заглянуть.

– Царапина, сама затянется. Давай уже, освобождай мой кабинет, с остальным я разберусь.

– Тогда, пожалуй, до завтра, – Алан наконец обратил внимание на багряный закат за окном.

– Да, с тебя завтрак и приличный корф.

– Насчёт первого не обещаю, а вот корф – пожалуйста.

Он вышел, за его спиной Вириесд уже раздавал по переговорнику указания касательно непредусмотренных служебным расписанием покойников.

Алан покидал дворец под удивлённые взгляды придворных, некоторые до сих пор вздрагивали при виде него, всё-таки вернувшиеся, да ещё так необычно, мертвецы были делом в Арвиессе непривычным, поэтому круг общения у него резко сократился. Его это не смущало, друзей и даже просто хороших приятелей у него среди этой разодетой толпы любителей сытой жизни, насыщаемой сплетнями и мелкими интригами, не было, так что и грустить не стоило. А что боятся, ну что ж, у всего есть свои плюсы. Так что и сейчас, прекрасно понимая, что выглядит откровенно потрёпанным, он просто быстрым шагом миновал нужное количество коридоров и вышел в прохладу осеннего вечера. Куртка осталась на Мэрне вместе с другими вещами, а сейчас он был бы не против накинуть на плечи что-нибудь потеплее, но больше всего было жаль брошенный клинок, пустые ножны били по ноге, напоминая о поспешном бегстве из зловещего святилища. Он быстрыми шагами направлялся к собственному дому, всё-таки сохранившемуся за ним, хоть и совершенно случайно – наследников, как и близких родственников у него не было, так что формально всё имущество должно было отойти короне, но так как документированного свидетельства его смерти, как и тела тоже не было, то бюрократы столкнулись с вопросом, который повис в воздухе, ибо свидетели произошедшего были столь высоки рангом, что тревожить их составлением официального протокола просто не стали. Дело легло в стол, а небольшой особняк, принадлежавший Алану лично, не являющийся частью наследия Хранителей, которое переходило от одного к другому, в результате просто вернулся своему владельцу, правда, в весьма запущенном состоянии. Но небольшая сумма денег, выданная сверх запрошенного, порой творит чудеса, неведомые никаким магам, так что дом был приведён в порядок за считанные дни, и он предпочитал ночевать там, подальше от вечно людного суетливого дворца, хоть и проводил в нём целые дни.

Дом встретил его тишиной. Странно, вроде ещё не так поздно, слуги не должны были спать. В доме постоянно жили экономка, по совместительству, являвшаяся кухаркой, так как он столь редко ел дома, что нанимать отдельного человека, кто бы заваривал ему корф по утрам, было нерационально, и кучер, присматривающий за парой лошадей и заодно помогавший по дому, горничная была приходящей, в полупустом доме уборка была делом несложным, а он – человеком неприхотливым. Но сейчас было ощущение, что дом абсолютно пуст. Включив магосветители, одни из немногих распространенных артефактов, пользоваться которыми, как и переговорниками, могли, впрочем, только маги, он резко вздохнул. Вокруг царил погром, такое ощущение, что здесь проводился полномасштабный обыск. Обойдя по очереди все комнаты, он убедился, что неизвестные побывали везде. Разбросанные книги, вещи, раскрытые шкафы и вывернутые ящики, даже кухня была перевернута вверх дном. Ничего ценного на первый взгляд не пропало, но в таком бардаке говорить уверенно он не мог.

– Дрыхр бзырг, – не удержавшись, выругался вслух. Он слишком устал и хотел просто отдохнуть, а не заниматься всем этим. Экономка и кучер нашлись на конюшне, слава богам живые, хоть и одурманенные какой-то гадостью, но уже потихоньку приходившие в себя, правда, никаких внятных ответов от них он от них не добился и, разведя по комнатам, решил оставить разговор до завтра. Ещё раз обойдя дом, он отправил короткое сообщение о произошедшем Орнадо и поднялся наверх. Быстро приведя себя в порядок и сменив одежду, он ещё раз проверил замки и ставни и одетым улёгся на диван в гостиной, положив оружие под рукой. Неимоверно хотелось спать, но выработанная годами привычка не позволяла сознанию полностью отключиться в подобной обстановке. Наверное, стоило вернуться в дворец, но, во-первых, здесь были двое людей, зависящих от него, во-вторых, просто не хотелось. И плевать на всё. Едва задремав, он подскочил от треска раскрывающегося портала. Выходящего из него Орнадо он встретил в лучших традициях древних художников, изображающих поединки магов, с пульсаром одной руке и мечом в другой.

– Ты чего? – удивился тот, потом оглядевшись, добавил: – Понятно.

– Рад, что хоть тебе что-то понятно, – убирая оружие, устало уселся обратно Алан, – ты как тут оказался, резерв же выбран?

– Попросил Вильна подбросить, как-то мне не понравилось твоё сообщение. Тебя вообще можно одного оставлять?

– Ты говоришь, как твой отец, – меланхолично заметил Алан, снова вытягиваясь на диване. – Я так понимаю, обратно тебе всё равно пешком, предлагаю занять второй диван и выспаться, а с утра всё расскажу, осмотрим и пойдем вместе.

Капитан несколько секунд возмущённо разглядывал зевающего друга, потом махнул рукой и рухнул на софу, принимая, кажется, горизонтальное положение сразу из вертикального.

– Согласен, всё равно голова уже не соображает.

Успокоенные присутствием друг друга, заснули оба, не особо заботясь о возможном вторжении, которое, судя по тому, что разбудила их уже поздним утром принесшая корф прямо в гостиную экономка, могло бы быть весьма успешным.

– Благодарю, Флора, – Алан нехотя сел, потом взглянул в окно. – Ого, подъём! А вас, – Он снова повернулся к расставляющей на столике чашки и наскоро нарезанные бутерброды экономке, – я бы попросил зайти снова где-то через полчаса, и Бранда заодно позовите.

Не слишком довольный жизнью Орнадо смирился с необходимостью вставать при взгляде на принесённый завтрак.

– Ну вот. С меня завтрак, – приглашающе провёл рукой Алан.

– Я его себе по-другому представлял, – выразительно обвёл взглядом разгромленную гостиную Вириесд. – Давай, рассказывай.

– А тут пока нечего рассказывать, я дошёл до дома, застал его в таком плачевном состоянии, Флору и Бранда нашёл на конюшне полусонными. Детально я пока ничего не осматривал, если честно. Да у меня здесь и воровать-то нечего. Ничего не понимаю.

– Ладно, поговорим со слугами и пойдём смотреть.

Как раз когда корф был допит, а от бутербродов подобраны и съедены даже крошки, в гостиную вошли Флора – уже немолодая шестидесятилетняя слегка полноватая дама, весьма строгой наружности, с как всегда, несмотря на произошедшее, тщательно убранными под лёгкую косынку волосами, в аккуратно выглаженном платье и белоснежном переднике, и Бранд, её муж, невысокий сутулый мужчина с добродушным, слегка простоватым лицом, изрезанным морщинами, выдающими в нём любителя от души посмеяться.

– Господин Рейхтц, вы хотели нас видеть, – излишне официально начала Флора.

– Да уж, расскажите, прошу вас, что здесь произошло вчера, только со всеми подробностями. На все вопросы этого господина, – Он указал рукой на Орнадо, – отвечать, как на мои.

– Я мало могу рассказать. Вчера уже ближе к вечеру в дверь постучался незнакомец, он сказал, что ищет Алан'Дейла. Так как я ответила, что вас дома сейчас нет, он попросил передать вам письмо, достал его из сумки, на нём был слой грязи, который он сдул мне прямо в лицо. Я ещё подумала, какая вопиющая невоспитанность, а потом... потом я ничего не помню. Только как вы меня разбудили уже на конюшне.

– Его внешность описать можете?

– Он был, – Флора задумалась, – сложно сказать, какой-то обычный. Волосы спрятаны капюшоном, глаза серые, кажется, но не маг точно, на это я сразу обращаю внимание, среднего роста. Разве что одежда, вся тёмных цветов, но это тоже вполне обычно. Не знаю, что ещё добавить.

– Я знаю, – прогудел Бранд, его звучный раскатистый голос плохо соответствовал внешности, – у него акцент был, лёгкий, но всё равно не по-нашему говорил, ухо резало.

– Бранд, а ты его одновременно с Флорой видел?

– Ну что я, жене разрешу дверь одной открывать вечерами, когда дома никого нет? Я и выглянул за ней в холл-то, сзади подошёл, как раз когда этот лиходей свой порошок на нас высыпал. Очнулся я чуток пораньше Флорушки, да всё одно в башке как муть какая была, только сегодня поутру и рассеялась полностью.

Вириесд задал ещё несколько уточняющих вопросов, но ничего нового они больше не узнали. Отпустив пару по своим делам, попросив только до окончания осмотра ничего не трогать и не убирать, на что Флора только горестно вздохнула, но согласилась, они начали тщательный разбор завалов. Но ни на первый, ни на второй взгляд ничего не пропало. Перевёрнуто, разбито, порвано при излишнем рвении – да, но не украдено ничего. Даже деньги, лежащие в секретном ящике стола найдены, но не тронуты. Что же искал здесь неизвестный?

– Ты знаешь что-нибудь о порошках с подобным действием? – раздражённый бесплодностью поисков, спросил Алан.

– Нет, раньше не слышал. Можно подмешать в еду или воду, можно сжечь в качестве благовоний, это всё да, но просто вот так сдуть в лицо... Никогда не сталкивался с подобным. И всё же интересно, что они искали. А, главное, кто эти самые они?

– Может, это как-то быть связано с нашими делами на Мэрне?

– Вряд ли. Сам подумай, мы оттуда вернулись вечером, судя по всему, к этому моменту дом уже был перевёрнут. Да и ещё один момент, хорошо, моё имя мог сказать Вовсень, да и бывал я там раньше. Но ты себя вроде нигде не называл. Да и представляешься ты последние недели Рейхтцом, со всем своим природным упрямством, а спрашивали Алан'Дейла. Не сходится.

– Но я вернулся месяц назад, а дом в порядок привели и того меньше. Что там можно найти?

– А дракон его знает. У меня тут мысль одна возникла, но если она окажется верной, то моим рассуждениям о непричастности Мэрна грош цена. Помнишь порошок в медальоне? Я отдал его в лабораторию, пошли ускорим процесс. Но я тогда вообще ничего не буду понимать.

Отдав распоряжения по уборке дома, они двинулись по улице вверх. Идти было недалеко, минут сорок, не больше, зато появилось время для того, чтобы обсудить, наконец, чуть более ранние события.

– Получается, идёт противостояние Арвиенны и Хейлиль в какой-то только им ведомой игре, в которой есть свои правила, свои фигуры и своё поле. Правил мы не знаем, наиболее значимые фигуры это йорны у Хель – огромные, несимпатичные и не очень-то добрые, как я понимаю. А у богини жизни это драконы, судя по нелюбви йорнов к ним. Люди – это вообще пешки, не имеющие значения, так?

– Похоже на то, – согласился Алан.

– Тогда у меня куча вопросов. Когда было всё это противостояние и почему о нём нет никаких сведений? Почему на Мэрне остался этот храм, да ещё и культ сохранился, дракон знает, сколько тысячелетий? Почему Арвиенна допустила в эпоху безумия гибель такого количества драконов? Людей мы не считаем, оказывается. Когда начнётся второй раунд? Ведь я правильно понимаю, что все эти намёки об игре означают возвращение этих милых тварей?

– Это они там, на севере, – вдруг выдохнул Алан и остановился, – то озеро или что это такое, из которого тянуло силой Хейлиль. А драконы поэтому и живут на севере, они стражи. Были, по крайней мере. Но сейчас их мало, да и помнят ли... Мы всё забыли, а они? Вспомни пророчество: «Только объединившись, вы сможете победить», значит ли это, что мы должны объединиться с драконами? Но как? Они до сих пор вызывают в людях только страх и ненависть. А вот у неведомых йорнов даже последователи имеются, и весьма сильные, а главное знающие больше нас.

– Про сильных согласен, так уничтожить за пару секунд двухэтажный дом ты можешь, ну Раймонд ещё, остальные просто выберут весь резерв за раз, всё равно не справившись. Но магия не природная, я такого не видел никогда, видимо, не зря они в крови-то пачкались, жертву принося.

– А есть в Цеймарре храмы, посвященные Хейлиль? А то я не силен в религии, хотя, вроде как и обязан.

– Пантеоны всего пентата есть, храмы Арвиенны естественно, кажется, ещё храм Стейнна знаю, но я тоже не знаток, надо уточнять.

– А не является ли ставкой в этой игре наш мир? Вернее, влияние на него? В прошлый раз, судя по всему, победила Арвиенна, не знаю уж как, не хочет ли Смерть взять реванш? На что будет похож мир под властью Хейлиль?

– А он догадливый, – довольно прозвенели колокольчики.

– Это ты направила их на Мэрн, так нечестно!

– Хель, дорогая, ты вообще втихомолку возродила старый культ и успела даже подготовить годных к употреблению чёрных магов, которых этот мир не видел несколько тысячелетий. Тебе ли возмущаться?

– Один-один.

Последние десять минут они шли молча, пока им не преградило путь узкое трёхэтажное здание. Каменные стены, аккуратная черепичная крыша, неприветливо закрытая тяжёлая дверь и маленькая незаметная табличка, сверкающая в углу: «Научно-исследовательский отдел. Вход строго воспрещён».

– Это ещё что? – Алан повернулся к довольному, как кот, дорвавшийся до сметаны, капитану.

– Это моё детище. Здание выбил и финансирование, пока ты в библиотеке сидел. Конечно, пока ничего не отлажено, даже сотрудников не хватает, у меня там на три этажа четыре человека, и из них реально работают двое, но ничего, расширимся.

– Да ты зря времени не теряешь! Поздравляю! И что исследуете?

– В настоящее время – наш порошок. Заходи, – Он толкнул дверь. Навстречу им тут же поднялся молоденький страж в форме, при виде начальства попытавшийся куда-нибудь деть разложенные на столе карты.

– Ярких звёзд, капитан Вириесд, – вытянулся он в струнку.

– Вот чем-то полезным хоть бы занялись, – поморщился глава тайной стражи, – ночью в патруль пойдёшь.

И, поманив за собой Алана, начал подниматься по лестнице, оставляя за спиной погрустневшего рядового. На втором этаже было всего две двери, одна слегка приоткрыта, из-за неё доносились увлечённо спорящие голоса:

– Не согласен, то, что порошок не горит, не обязательно означает его минеральную природу, а значит, мы не можем привязываться только к свойствам известных нам веществ.

– Но и растительную мы можем тогда исключить!

– А сплав?

– Металлическая крошка? Ну нет!

На вошедших внимание спорящие сразу не обратили. За широким столом, уставленным хаотичным нагромождением пробирок, реторт, горелок, досочек, весов и каких-то неизвестных Алану приборов, склонились две фигуры, в одинаковых синих балахонах. Целитель средних лет с выдающимся во всех смыслах этого слова носом и растрёпанными вьющимися волосами держал щипцами над огнём крошечную чашку, с другой стороны над ней наклонилась женщина лет тридцати с нахмуренными густыми бровями и ярко­-синими глазами стихийницы.

– Ярких звёзд! – громко оповестил о своём присутствии Орнадо, – знакомься, мастер Конрад, местресс Айлин, чета Эйриш, моя лучшая находка за последнее время. Я их буквально за уши вытащил из какого-то подвала, который они гордо называли лабораторией, ещё и сопротивлялись, как при аресте. Но их совместные творения и теории – это нечто невообразимое.

– Ярких звёзд, капитан, вы как всегда предельно тактичны. Ярких звёзд, Алан'Дейл, я ведь не ошибаюсь, рада с вами познакомиться, могу я позже просить вас о приватной беседе?

– Не соглашайся, – нарочито громко прошипел Орнадо, – останешься здесь подопытным кроликом, даже я не вытащу.

– Господин Вириесд!

– А были другие планы? – Орнадо ухмыляясь, ждал ответа.

– Ну-у-у, – внезапно покраснела магичка, – я имела в виду...

– Айлин имела в виду, что нам бы весьма польстило знакомство со столь известной личностью, – пришёл ей на выручку муж, – хотя, безусловно, некоторые моменты вашей, хм, так сказать, физиологии...

Алан, не выдержав, в голос расхохотался.

– Если вам будет угодно, мы позже обязательно побеседуем. Но сейчас о другом, вы ведь исследуете найденный нами порошок? Есть результаты?

– И да, и нет, – Оба тут же переключились и, продолжая говорить, снова погрузились в созерцание крошечной чашки, – мы не смогли определить природу этого вещества, но достигли определённого успеха в изучении его физических свойств. Он не тонет в воде, не горит, не плавится, чрезвычайно летуч...

– Летуч? – переспросил Орнадо. – То есть его можно легко распылять?

– Ну да, конечно.

– А его воздействие на людей вы уже изучали?

– Пока нет, для того чтобы определиться, будет ли его применение полезным, вредным или нейтральным, необходимо полностью изучить его химико­-физические характеристики, и лишь потом...

– На это у нас сейчас нет времени, – оглядываясь по сторонам, задумчиво произнёс капитан, потом, увидев что-то, радостно вскрикнул: – Подойдёт! – и ринулся в дальний угол комнаты, предварительно захватив со стола чашку с порошком. Проследив взглядом его перемещения, Айлин кинулась наперерез и, схватив со стоящего в углу низкого столика какую-то коробку, прижала к груди.

– Нет, только не Рициус!

– Но, местресс Айлин! Это же как раз лабораторная крыса!

– Это Рициус! – Голос сорвался на ультразвук, а Алан наконец разглядел, что это не коробка, а клетка с сидящим в ней упитанным серо-белым крысом, почему-то снабжённым дополнительно пушистым беличьим хвостом и пушистыми круглыми ушками.

– Ну хорошо, какие ваши варианты? – Орнадо развёл руками, и в этот момент произошло сразу несколько событий, приведших в результате к почти полноценному эксперименту. Айлин, облегчённо выдохнув, ослабила хватку, при этом дверца слегка погнувшейся от пылкости учёной местресс клетки открылась, драгоценный Рициус незамедлительно сделал рывок и оказался на полу, Орнадо, чуть не наступивший на белко-крыса, взмахнул руками, порошок из всё ещё зажатой в его ладони чашки легко взлетел в воздух, осев незаметной пленкой на лицах всех троих участников этой трагикомедии. Алану и Конраду Эйриш оставалось только беспомощно наблюдать, как глаза у всех троих закатились, и они начали оседать на пол. Больше чем через час бесплодных попыток привести их в чувство Алан и Конрад сидели на полу, так как на стоявшие в этой же комнате софу и длинную деревянную лавку уложили пострадавших, и беспомощно переглядывались.

– По крайней мере, мы можем утверждать, что они живы и основные функции организма сохранены, – Учёный оставался учёным.

– Если его действие такое, как я предполагаю, они должны прийти в себя через пару часов, не раньше, – Алан рассказал о произошедшем в его доме, подробно описав всё, что касалось возможного действия порошка и умолчав про остальное.

– Но мы не знаем полученной ими дозы, – возразил Конрад, – она могла быть как меньше, так и в разы больше. И в таком случае мог быть нанесён непоправимый вред.

– Да вы, я погляжу, «оптимист».

– Реалист.

Какое-то время сидели молча, периодически вставая, чтобы проверить пульс и дыхание спящих. Внешне всё было спокойно, расслабленные лица, свободное дыхание, ровное сердцебиение, даже Рициус и тот блаженно посапывал, раскинув лапки.

– Может, раз уж мы всё равно просто ждём, расскажете о себе? – не удержался учёный.

– Вас не смущает обстановка?

– Ничуть, иногда мы ставили действительно рискованные эксперименты. А это, судя по всему, просто довольно сильное снотворное, яд уже бы подействовал, наркотик вызвал бы галлюцинации, да и зрачки были бы сужены, а тут никаких признаков. Так что, думаю, у нас есть свободное время.

– Хм, точно оптимист. И что же вас интересует?

– Всё, – простодушно развел руками Эйриш, – конечно, из того, что вы хотите рассказать. Ведь вы никогда не отрицали, что действительно можете становиться драконом, но вас никто не видел, кроме одного раза, когда... ну, вы знаете.

– Не отрицал. Но предпочитаю всё-таки быть человеком. Привычнее, знаете ли.

– И какова разница в ощущениях? Самочувствие, сила, изменение сознания?

– Да я как-то не анализировал..., – От дальнейших расспросов его спас раздавшийся глубокий вздох. Орнадо пошевелился и неловко попытался сесть, тут же подскочившие мужчины ему помогли, потом Конрад склонился над ещё не пришедшей в себя Айлин.

– Ну что, провёл эксперимент? – облегчённо выдохнул Алан, всё-таки до конца он в исключительно снотворный эффект порошка не верил.

– Да уж, голова раскалывается, проклятая крыса.

– Зато сразу всё понятно, хотя выводы и неутешительные.

В это время пришла в себя и стихийница, первым делом, оттолкнув мужа, бросившаяся ко всё ещё сладко спящему крысу.

– Рициус, бедняжка! Что вы натворили, капитан Вириесд.

– Да, собственно говоря, ничего, эксперимент успешно завершён, ваш кр... питомец проснётся, как и мы, чуть позже, наверное, мелкий же. И вообще это он во всём виноват, нечего было под ноги лезть.

–Действительно, дорогая, не переживай, я проверил, он абсолютно здоров, просто спит. Но действие этого порошка просто чудо. Такого мгновенного эффекта не достигается ни экстрактом среброцветника, ни молотым лериниумом. Нужно немедленно подробно описать твои ощущения.

Последующий за этим диалог, Алан и Орнадо слушали с нарастающим недоумением, понимая, в лучшем случае, половину произнесённых слов. Наконец, осознав, что на них всё равно никто внимания не обращает, да что на них, даже проснувшийся белко-крыс встряхивал своими необычными ушами в одиночестве, всю необходимую информацию они уже получили, а Орнадо достаточно пришёл в себя, чтобы идти, они тихо покинули лабораторию, тщательно прикрыв за собой дверь.

– Занятная парочка.

– Это точно, но специалисты отменные, должен признать, хоть и чокнутые.

– Ты как? Действие порошка уже выветрилось?

– Почти, – Капитан поморщился, – голова ещё болит, да чутка плывет всё, а так нормально. Но симптомы совпадают с тем, что описали твои домочадцы, так что можно утверждать, что это одно и то же. И тогда встаёт вопрос, как эта гадость оказалась с Мэрна в столице Хеймура, да ещё и была применена раньше, чем мы успели вернуться, ну или почти одновременно? При том, что наше возвращение вышло весьма стремительным.

– Возможно, они решили провести этот обыск сразу после сожжения злосчастного трактира, ещё не зная, что мы выжили? Но или они так быстро опознали меня, перешли в Арвиессу, нашли дом и даже провели бесполезный в общем-то взлом, или у них есть агенты в Цеймарре, с которыми постоянно поддерживается связь. И этот второй вариант мне нравится намного меньше.

– Но является наиболее вероятным. И всё же, что они хотели найти?

– Я-то откуда знаю? Предлагаешь вернуться спросить?

– Может быть, но не сейчас. Сейчас стоит прочесать Арвиессу. Эта зараза здесь мне не нужна.

– И как их искать?

– Должны же они как-то себя отличать. Давай разделимся, иди во дворец, тебя там императрица уже заждалась, а потом снова в библиотеку искать теперь про магов, обладающих подобными силами, а я наведаюсь в морг, ещё раз внимательно осмотрю нашего попутчика, может, что и пропустил. А вечером стоит обсудить результаты.

Они разошлись на площади, к которой, словно солнечные лучи, сходились основные улицы города, у главного храма Арвиенны. Его блестящие шпили взмывали вверх, отбрасывая блики на лица прохожих, а вот на проходящего мимо Алана они сейчас наводили смутное подозрение, что именно храмы, вернее, то, кому они посвящены, является одной из многочисленных целей в борьбе двух божественных сестёр, а ещё ставкой в этой игре был привычный для него мир и распределение ролей в нём. За это стоило бороться, изображённый на стене пещеры вариант Хейлиль его категорически не устраивал.

***

Рассветное солнце только-только позолотило крыши домов, а Эвриетанна Драгонар уже увлечённо перелистывала страницы учебника по стихийной магии. С тех пор как магия проснулась вновь, она с утроенной силой пыталась постичь её основы. И если целительство требовало скорее практики, то пространственный и стихийный потоки были terra incognita. Помня о своих маленьких успехах в стихийной магии во время короткого путешествия по Туманным горам, именно на ней она и сосредоточила свои усилия. И если уроки, на которые она уговорила бывшего хранителя, были чисто практическими, да и, давайте говорить честно, последние дни больше напоминали тайные свидания, о которых знал весь двор, то теоретический материал она честно восполняла в утренние часы. Сейчас Танна читала про интереснейшую форму использования огненной стихии – «цветок огня». Заклинание, требующее, очень высокого уровня затрат энергии и безукоризненного самоконтроля, иначе, учитывая его мощь, оно грозило значительными разрушениями при выходе из-под контроля. Вот только его практическая цель была непонятна, да, огонь принимал форму цветка, складывающегося обратно в бутон. Красиво? Безусловно. Но зачем? Она перелистнула страницу, скорее бы вернулся Алан'Дейл, вернее теперь Рейхтц, как он сам настаивал. Танна скучала, оказалось, прошедшие пять лет никак не изменили в её душе того первого, робкого чувства. Все эти годы она ждала именно его, пусть и считая мёртвым. Слава богам, её любовь не была безответной, но он всё равно медлил, настаивая, что она должна лучше его узнать. Конечно, времени прошло совсем немного, да и забот оказалось столько, что на себя удавалось выделить даже не часы – минуты. Но она так скучала... Вынырнув из своих мыслей, Танна с досадой обнаружила, что время неуклонно движется к восьми утра, а она не прочитала и десяти страниц. Увы, на сегодня занятия предстояло отложить, она должна не только учиться, но и выполнять свои непосредственные обязанности. В этот день её ждал совет лиэрдов, на котором будет представлен ежемесячный отчёт, потом доклад казначея, занятие с Таргиентом. Как же много всего накопилось за эти годы. А завтра ещё и приёмный день, когда желающие могут просить императрицу о справедливости, коли не добились её у своих лиэрдов. Раньше этим занимался Тирент. Танна вспомнила ощущение острого лезвия на коже и, передёрнув плечами, встала. Пора заниматься делами.

Первая половина дня прошла без происшествий, дела шли пока не очень хорошо, это разрушить быстро, собрать заново всегда сложнее, но, главное, первые подвижки были. После обеда Эвриетанна направилась в главный целительский корпус на занятие в городской лечебнице. Практиковала она там инкогнито, так было проще ей самой. Благо стандартная зелёная форма и полностью скрывавшая волосы косынка обезличивали лучше любой арттени. Таргиент в основном делал акцент на выявлении и лечении болезней внутренних органов. С травмой она справлялась неплохо, сказывался приобретенный пять лет назад опыт. А на выходе из больницы её ожидал приятный сюрприз в виде дремавшего на скамейке в тени Алана. Жестом отослав неизменно следовавшего за ней стража, который, заметив причину, немедленно ретировался, она степенно двинулась к своему хранителю. Врасплох застать не удалось, при её приближении шага на три, он открыл глаза и улыбнулся, поднимаясь навстречу.

– Ваше Величество.

– Ваша Светлость.

Как же ей хотелось просто броситься ему на шею, но Алан всегда безукоризненно соблюдал этикет, становясь собой только наедине, ну или в присутствии совсем близких друзей.

Целительский корпус располагался ближе всех к дворцу, соединяясь с парковой территорией длинным крытым переходом. Танна не любила перемещаться порталами на такие короткие расстояния, чем грешили многие портальщики, предпочитая пройтись, давая себе передышку. А сейчас это давало ещё и время для спокойного разговора.

К концу краткого пересказа произошедших на Мэрне и в Арвиессе событий они уже неспешно прогуливались по дорожкам дворцового парка, где отцветали последние осенние цветы, а пожелтевшие листья укрывали дорожки лучше любого ковра. Всё ещё теплый воздух, лишённый летнего зноя, благоприятствовал таким размеренным беседам под сенью буйного разноцветья осенних крон.

– Значит, ты думаешь нас ждет битва драконов и этих йорнов?

– Нет, к сожалению, я думаю, что нас ждет война детей Арвиенны с порождениями Хейлиль.

– Но ведь я так и сказала.

– Ты забыла людей, Танна. Вспомни пророчество, мы не сможем остаться в стороне. И люди, оказывается, будут по обе стороны.

– Последняя настоящая война была во время безумия драконов, а между людьми и того раньше. Остальное – мелкие стычки лиэрдов за территории, с наёмниками с обеих сторон. Что мы можем?

– Придётся вспоминать.

– Почему ты всегда приносишь плохие новости?

– Почему же? Первой моей новостью было провозглашение тебя императрицей Цеймарра.

– Это тоже была плохая новость, – упрямо поджала губы Эвриетанна.

Алан усмехнулся, этот спор пережил его пятилетнее отсутствие, она так и не пришла к согласию с навязанной самой судьбой ролью, правда, смирилась с её неизбежностью. Наклонившись, он легонько коснулся губами её виска.

– Ты прекрасна моя императрица, даже когда дуешься.

Она улыбнулась в ответ, но тут же нахмурилась, услышав продолжение.

– Но сейчас, боюсь, мне придётся снова тебя покинуть. Я должен опять поизображать библиотечную мышь в поисках нужной информации, а именно её нам катастрофически не хватает. Да и у тебя полно дел, судя по тому, с каким выражением лица за нами наблюдает Лайднел Вириесд уже минут десять.

– А мой вечерний урок? Я читала сегодня про «цветок огня», хочу попробовать.

– Ого! Ну и замашки у Вашего Величества. На него решаются только на шестом году обучения и то единицы.

– Мне не хватит сил?

– Сил как раз хватит, а вот контроля – пока не уверен. Ты хочешь слишком много всего за один месяц. Давай начнем с того, что я его покажу.

– Да, хорошо, – рассеянно ответила Эвриетанна, думая явно о чём-то другом, – я действительно хочу слишком много.

– Тогда до вечера, моя императрица.

– Да, конечно, – Её ладонь легко выскользнула из его руки, и она, не оборачиваясь, направилась в сторону главы корпуса пространственников. Алан лишь обменялся с ним кивками на расстоянии и пошёл к правому крылу дворца, где располагалась библиотека. Он прекрасно знал, о чём она думает и говорит – о том, чего хочет он сам тоже. Вот только предполагаемые грядущие события не давали надежды на счастливое будущее. Так что пока стоит разобраться с угрозой всему миру, а потом уже с сердечными делами. Если, конечно, она этого дождётся, а он доживёт.

– Опять припёрлись, Ваша Светлость, – Смотритель библиотеки был настолько стар, что уже никто и не помнил, сколько ему лет на самом деле, включая его самого, сколько лет он практически жил в этой обители знаний тоже точно никто не знал. Он был из тех жизненных констант, которые порой встречаются на пути и олицетворяют собой стабильность.

– Добрый день, Нейрус, – максимально учтиво улыбнулся Алан, слушать ворчание по поводу современной молодёжи, к которой старик относил всех младше лет восьмидесяти, желания не было, – мне нужна ваша помощь.

– Да неужели? – язвительно поднял брови библиотекарь. – Обычно вы переворачивали здесь всё вверх дном самостоятельно. Что же сподвигло Хранителя просить о помощи старого Нейруса?

– Мне нужна информация о чёрных магах.

– О ком?

– О чёрных магах, черпающих силы в поклонении Хейлиль, – повторил Алан, внимательно всматриваясь в сморщившееся ещё больше лицо старика. – Вы ведь знаете что-то о них, верно?

Нейрус молчал, перебирая сухонькими пальцами листы раскрытой перед ним книги.

– Нейрус?

– Что?

– Что вы знаете о магах смерти?

– Зачем вам это, Алан'Дейл? – Его тон потерял обычную едкость, став необычайно серьёзным.

– Я больше не Хранитель, – уже привычно поправил Алан. – Я столкнулся с ними, и есть предположение, что они проникли и в Цеймарр. Мне нужно знать о них всё, иначе мы не сможем им противостоять.

– Даже так, – себе под нос пробубнил библиотекарь, – что ж... Пойдёмте.

И он, резко захлопнув лежащий перед ним том, засеменил куда-то в глубь бесчисленных стеллажей. Почти в самом конце этого казавшегося необхватным лабиринта библиотекарь наконец остановился у ничем непримечательного шкафа, такого же, как и десятки других. Алан нетерпеливо переступал с ноги на ногу, не решаясь поторопить смотрителя, который, что-то бубня себе под нос, отсчитывал на полке книги, а потом довольно выдохнул вслух:

– Ах, да, точно, – и вытянул за корешок с полки невзрачный томик. Одновременно с этим заскрипели редко смазываемые петли, и под удивлённым взглядом Алана шкаф повернулся на сто восемьдесят градусов, открывая точно такие же полки, правда, с иным содержимым. Задумчиво проведя рукой по названиям книг, словно не читая, а определяя их содержимое на ощупь, Нейрус взял два толстых тома в простых лишённых любых надписей и украшений переплётах, и бережно сам понёс их к стоящему неподалеку столику с отдельным магосветителем на нём.

– Эти сокровища одни из того мизерного количества знаний, что сохранились от эпохи королевств. Они выжили в безумии пожаров, перенесли множество переездов, прежде чем успокоиться на этих полках, – Библиотекарь благоговейно погладил тонкие листы, – постарайтесь не уничтожить их Алан'Дейл, – не удержавшись, добавил он.

– Нейрус, – Алан пропустил последнюю шпильку мимо ушей, – а почему я не знал об этом стеллаже раньше?

– Я не видел в этом необходимости, мало ли какая блажь вам в голову взбрела.

– Что же изменилось теперь? – Кипя от возмущения, он пытался говорить спокойно, хотя больше всего сейчас хотелось то ли стукнуть старика каким-нибудь томиком потолще, то ли стукнуться головой самому. Не видел он в этом необходимости, дракон раздери старого маразматика, собственно говоря, он и был близок к этому.

– Раз вы с ними встречались, значит, они действительно существуют, а это..., – Он запнулся, – это страшно.

– Может, тут и про йорнов есть?

Старик покачал головой и встал.

– Я оставляю вас здесь, Алан'Дейл, не спорьте, – Он поднял руку, – боюсь, этому миру ещё пригодится Хранитель. Когда прочитаете, пятая книга на второй полке вернёт шкаф на место.

И он, как-то сгорбившись и постарев ещё больше, хотя казалось, это уже невозможно, медленно пошаркал в сторону своего закутка. Алан, задумавшись, пару минут смотрел ему вслед, потом аккуратно перевернул первый лист тончайшего пергамента, мягкого, несмотря на века или тысячелетия его существования. Про время он забыл...

Стеллаж нехотя вернулся на место, предъявляя свету стоящие вперемешку книги о философии, жизнеописания исторических деятелей, рецептурные справочники и даже детские сказки. Алан ещё несколько секунд разглядывал держащий в руках «Трактат о влиянии положения небесных тел на течение процессов жизнедеятельности норыг», потом аккуратно вернул его на пустующее место. Интересно, эту книгу написал сам Нейрус или его предшественник для того, чтобы никому и в голову не пришло снять её с полки? Он вернулся к столику и сгрёб многочисленные исписанные заметками листы бумаги, затекла спина, хотелось спать и есть. Сколько же он здесь просидел? Наверное, опять пропустил урок с Танной, а ведь обещал ей показать «огненный цветок». У этого заклинания, помимо описанной красивой составляющей, была и вполне себе убойная взрывная волна, возникающая при повторном «распускании цветка», просто до неё не доводили вот уже много лет, да и сам он об этом узнал случайно, решив поэкспериментировать в молодости, хорошо, не убил никого, по крайней мере, из людей. Сейчас он готов был пересмотреть подход ко многим заклинаниям с точки зрения их практического применения, да и пространственников стоит расшевелить. Выйдя из библиотеки, в которой было только искусственное освещение, Алан осознал, что стоит глубокая ночь, скорее, ближе к рассвету, настолько непроглядной была тьма за окном. Решив, что возвращаться домой уже не имеет смысла, он свернул в коридор, ведущий к покоям Орнадо, примыкавшим к дворцовому кабинету начальника тайной стражи, надеясь, что хотя бы он ночует у себя, как и положено. Взъерошенный капитан распахнул дверь почти сразу.

– Кого принесло? А, это ты, – Он посторонился, – ну заходи. Что ты раскопал, что не могло дождаться утра? И где ты был, мне наша драгоценная императрица весь мозг выела, хоть переговорник выкидывай? Кстати, где твой?

– Был в библиотеке, собственно говоря, я только оттуда. У тебя ничего перекусить нет?

– Тебя не смущает, что на дворе ночь?

– Нет, но спать тоже хочется.

– Вон в углу софа, вперёд. Ты хоть нашёл что-нибудь?

– Нашёл, но об этом утром, надо подробно рассказывать, всё даже хуже, чем мы думали.

– А может быть ещё хуже? – зевая уточнил Орнадо.

– Как оказалось, да.

Корф остывал, забытая на столе чашка грустно соседствовала с несъеденным завтраком, Орнадо Вириесд уже второй час читал разложенные тут же на столе исписанные мелким угловатым почерком листы, периодически что-то уточняя у дремавшего в кресле Алана. Наконец отложив бумаги в сторону, он откинулся на стуле и, бесцельно глядя в потолок, спросил:

– Ты считаешь, это всё правда?

– Не знаю, но нам предстоит это выяснить, и чем раньше, тем больше у нас шансов.

– Как-то же их победили тогда.

– Не сравнивай, в эпоху безумия погиб цвет магического сообщества, сколько знаний утеряно... Мы слишком долго жили в безопасности.

– Ещё скажи, что это плохо.

– Нет, но мы расслабились. Я тут как раз вспоминал про «цветок огня», он ведь описан в учебниках как сложная, красивая, но бесполезная вещь. А его разрабатывали явно для другого.

– Это то, чем ты на шестом курсе полкорпуса снёс?

– Всего лишь сарай, ну и полконюшни, и столовую, кажется, зацепило.

– Действительно, какая мелочь. Но ты прав, я думаю, у нас, если покопаться, тоже можно много интересного найти. Надо озадачить совет магов, чтобы зря штаны не протирали. С опознаванием почитателей йорнов у нас проблемы, если судить по этим записям, то единственными признаками использования силы, полученной через жертвоприношения Хейлиль, являются ранняя седина и белые же прожилки на радужке, увеличивающиеся по мере продолжительности использования силы. Седина явление нередкое, вон тебя можно в черномаги записывать, наш приятель из морга решил эту проблему побрившись, ну а купить краску для волос в Арвиессе и вовсе нехитрое дело. С глазами ещё сложнее, пока разглядишь... Надеяться, что они все заботливо носят медальоны с изображением милых деток Хейлиль, я бы тоже не стал.

– Чтобы черпать силу, у них должен быть алтарь. Смотри, – Алан перебрал записи и вытащил один из листов, – жертвоприношение в неправильном месте не пополняет резерв. То, что мы черпаем изнутри, из собственных сил, восполняя только со временем, как любую энергию, они отбирают из крови жертв, но для этого нужен проводник – алтарь, иначе это будет просто бесполезное убийство.

– Значит, если найти и уничтожить камень...

– Да, на создание нового нужно время. Но охранять они их будут, не считаясь с потерями. Одна человеческая жертва может «подзарядить» до пяти этих тварей на уровень моего резерва, а то и поболее. И у них спектр применения не будет ограничен врождённой направленностью.

– Один мы знаем, где. Будем теперь искать в Арвиессе.

– Скорее, в её предместьях.

– М-да, а жертв можно набрать среди отребья из трущоб, там и не хватится никто. Так себе задача.

– Пока они не насторожились, шанс есть.

– Шанс есть всегда. А ты что планируешь?

– Полечу на север. Надо проверить то озеро и наладить контакт с драконами, пока ещё есть время. Подбросишь до рудников?

– Почему не до пещеры?

– Не хочу врываться в их дом без приглашения. Там недалеко, меньше суток полёта.

– Соскучился по чешуе? – Орнадо усмехнулся.

– По крыльям, – вполне серьёзно ответил Алан, – ладно, пойду сдаваться Танне, заодно составим официальное обращение к соседям от главы государства.

В конечном итоге на составление послания императрицы Цеймарра к свободным драконам Севера ушло три дня. Были подняты все дипломатические прецеденты, и текст перепроверялся и переписывался более десятка раз. На поначалу скромные замечания Алана, что драконы вряд ли смогут прочитать это, ведь даже если предположить, что драконы грамотны, то современного языка Цеймарра они просто не знают, ему советовали не лезть не в своё дело. И крючкотворы снова и снова углублялись в тонкости юрисдикции. К третьему дню он поставил ультиматум, что отправляется завтра на рассвете, а будет у него с собой официальный документ или нет, его не волнует. Как результат уже вечером надутый индюком секретарь преподнёс ему запечатанный свиток, перевитый красной посольской лентой. За разъяснениями, что всё-таки содержится внутри, пришлось идти непосредственно к императрице, внаглую пользуясь личным положением, от желания послать всё и всех куда подальше его остановили только грустные и уставшие глаза Танны.

– Возвращайся поскорее, – Она спрятала голову у него на груди, когда все рабочие вопросы были решены.

Алан бережно провёл рукой по непослушным кудряшкам.

– Я буду очень стараться. Ну же, не плачь.

Он приподнял её подбородок и нежно коснулся губ, очарование момента было разрушено стуком в дверь чересчур бдительных фрейлин.

– Ваше Величество! Мы уже можем готовить ночной наряд?

– Да, – Танна отстранилась и провела рукой по его щеке. – До встречи.

Он ещё раз коротко её поцеловал и вышел под неодобрительные взгляды стоявших под дверью дам, подумав, что неплохо было бы сократить их количество, скажем, процентов на сто, хорошо, одну можно оставить.

Когда рождаются новые легенды (часть2)

***

Прохладный воздух приятно освежал голову, ветер вокруг вёл свою партию в безупречной мелодии полёта. Как же, оказывается, он соскучился по этой почти безграничной свободе, по мягко сменявшимся внизу пейзажам, по игре воздушных потоков, по мелькавшим под крыльями заснеженным пикам. «Кажется, я стал драконом больше, чем предполагал» – мысли в голове текли плавно и размеренно, Алан летел уже часов десять. Выйдя из портала посреди горного посёлка, он с удовлетворением отметил, что жизнь там кипит. Сновали люди, на улицах появились редкие здесь ранее лошади. Всё-таки его терзало небольшое угрызение совести за произошедшее при его активном участии, но люди – существа, приспосабливающиеся к любым условиям, быстро нашли решение проблемы. На вновь прибывшего внимание если и обратили, то значения не придали, поэтому он ушёл вверх на бывшие драконьи склоны, сопровождаемый разве что взглядами любопытных мальчишек. Упаковав сумку со специальной длинной ручкой, рассчитанной на обхват драконьей шеи, он с наслаждением расправил гигантские крылья.

Его расслабленное движение прервали самым неожиданным образом. Спикировавший сверху бронзовый дракон выпустил струю ярко-оранжевого пламени, преградившей Алану путь. В голове зазвучал отдающий металлом голос:

– Назовись, чужак.

– Алан Рейхтц, – Он резко захлопал крыльями, зависая на месте.

– Это не имя!

– Имя. Другого у меня нет. Я ищу встречи с вашим правителем.

Взгляды ящеров пересеклись, внезапно бронзовый издал высокий свистящий звук и, замерев непостижимым образом в воздухе, низко склонил голову, украшенную двумя короткими гребешками.

– Вождь объединённых кланов, позвольте проводить вас.

Алан, счёл за лучшее просто кивнуть и заскользил вслед за дозорным. Примерно через час проводник мягкими кругами начал спускаться вниз, в узкую горную долину, в которой, насколько помнилось, было множество пещер, только теперь вместо стоявшей здесь тишины, нарушаемой разве что свистом ветра да периодическими камнепадами, шумели крылья, раздавались громкие голоса, отзывающиеся в голове обрывками фраз:

– Осторожнее, Крарг, учись ловить потоки...

– Я в дальнее ущелье...

– Охота была удачной...

А они всё снижались и снижались, при их приближении голоса смолкали, а драконы застывали с опущенными головами. Алан смущённо оглядывался по сторонам, не ожидая такого приёма. Наконец бронзовый коснулся лапами земли на широкой, явно искусственно расчищенной площадке, чёрный дракон опустился рядом. Из створа огромной пещеры, со слишком ровными, словно оплавленными краями показался величественный золотистый дракон, чья побелевшая на морде чешуя, выдавала возраст. Томительно долгое мгновение он рассматривал приведённого в его владения гостя, а потом неуловимо грациозным движением раскрыл крылья, склонившись в глубоком поклоне.

– Я рад оказанной моему клану чести, о Верховный вождь. Чистого неба и попутного ветра! Я, Кранр из клана Драуров, приветствую тебя.

– Чистого неба и попутного ветра, – в свою очередь наклонил голову чёрный дракон, – я прибыл с посланием мира и дружбы от людей Цеймарра.

– Люди..., – Голос главы клана стал задумчивым. – От тебя мы примем любые предложения, освободитель, но не слишком ли мало прошло времени? Мы ещё не забыли своего рабства.

– В котором не виновен никто из ныне живущих. Настало новое время.

– Ты прав. Прошу, раздели наш кров и пищу, а после мы обсудим дела, – Он посторонился, приглашая войти.

Изнутри пещера резко отличалась от простой природной карстовой полости, вымытой водой за миллионы лет. Гладкие стены, на которых под силой драконьего огня проступали удивительные узоры, светились мягким золотистым светом, давая вполне достаточное освещение, устланный душистыми травами пол, широкая каменная плита посередине, в дальнем углу что-то вроде гнезда, видимо, служащее ложем. Алан с любопытством оглядывался по сторонам, невольно примеряя на себя драконий быт. В пещере могли спокойно развернуться три взрослых дракона, похоже, они углубляли её самостоятельно, не довольствуясь дарованным Стейнном. Золотой дракон уселся, обвив хвостом лапы по одну сторону камня, чёрный скопировал его позу по другую.

– Итак, о Верховный вождь, драконы клана Драуров слушают тебя.

На секунду озадачившись, Алан догадался о чём говорит такая странная формулировка: похоже, его речь будет транслироваться сразу на всю долину, отзываясь в сознании каждого.

– Чистого неба и попутного ветра клану Драуров, – начал он. – Я, Алан Рейхтц, посланник императрицы Цеймарра Эвриетанны Драгонар, прибыл на ваши земли с предложением дружбы. Послание, скреплённое личной печатью её величества, я смогу предоставить чуть позже, боюсь, для этого мне понадобятся руки, – По долине пронёсся вздох удивления, даже сам Кранр не удержался от вопроса:

– Руки? Но чьи? Наши часовые не докладывали о человеческих послах.

– Мои собственные, но об этом чуть позже. Пока я хочу, чтобы вы знали, что правительница Цеймарра возвращает эти земли их исконным владельцам – драконам, – Раздалось насмешливое фырканье, ну да, попробуй тут не вернуть, но вслух не было сказано ничего и он продолжил: – И ищет мирного соседства и сотрудничества, также люди готовы возобновить торговые отношения, если в этом есть ваша заинтересованность, и оказать посильную помощь в первые годы, коли будет в этом потребность. Таково содержание этого послания. Но есть и другое, о чём я буду говорить от своего имени, – Он вопросительно взглянул на вождя, спрашивая разрешения.

– Слово Освободителя, вернувшего разум и волю целому народу, для нас ценнее речи любого из людей.

– Я был лишь проводником решения богини жизни. И сейчас я хочу обратиться к вам как к детям Арвиенны. Я не знаю, что сохранилось в вашей памяти, ибо человечество забыло слишком многое. Не знаю, скажет ли вам что-то то, о чём я хочу рассказать, но по всем признакам грядет возвращение йорнов – детей Хейлиль.

На этот раз то был коллективный вздох ужаса, он эхом отразился от окружавших долину скал. Золотой дракон не изменил своей позы, но чешуя на его шее встала дыбом, как шерсть у разозлённой собаки. В этот раз голос в голове наполнился таким свистящим шипением, что заломило в висках:

– Эти порождения тьмы снова на свободе?

– Пока нет, насколько я знаю. Но получается, вы помните о них? Тогда я прошу вас рассказать, наши знания утеряны.

– Мне странно слышать, как ты, дракон, относишь себя к бескрылым. И что с твоей родовой памятью, если презренное имя великанов не вызывает в тебе ненависти, а лишь любопытство? – Вождь склонил голову набок, внимательно разглядывая сидящего перед ним чёрного дракона.

– Боюсь, это долгая история, я не рождён таким, а обрёл крылья прихотью Арвиенны, поэтому мне не доступны знания, которые вы смогли сохранить. Если позволите, я покажу.

Он сделал пару шагов в сторону, и через минуту потолок рванул вверх. Стало странно и неудобно, то, что ещё недавно навевало уют, давило своими размерами. Да и температура, вполне комфортная для толстой чешуи, оказалась слишком низкой для человека. Наскоро одевшись, Алан достал из сумки свёрнутую депешу, скептически посмотрел на крошечный, по сравнению с окружавшим его пространством, свиток и всё-таки положил его на стол, достигавший ему плеча.

– Это заверения в мире и дружбе, о которых я говорил. А это я, Алан Рейхтц, человек, прибывший к вам предложить союз против детей смерти.

– Избранный! Сбываются слова древних пророчеств, грядет Великая битва, – Золотой дракон вновь склонил длинную шею.

– Вы о чём?

– Люди, – В его голосе прозвучала лёгкая грусть, – короткая жизнь, короткая память. Поведай мне, что известно вам, и потом я открою кладовые нашей памяти.

После обстоятельного рассказа о произошедших событиях, включая пересказ найденных в библиотеке книг, в процессе которого Алан вновь сменил облик на более подходящий окружению, золотой дракон надолго замолчал.

– Ночь уже вступила в свои права, – наконец заговорил он, – свет звёзд всё ярче освещает землю. Будь моим гостем, Освободитель, а завтра мы вместе отправимся к вечным льдам севера, этот путь долог, у нас будет достаточно времени для воспоминаний.

Он указал головой на ложе в углу и вышел из пещеры, сразу взмывая в воздух, с его уходом тёплый свет, исходящий от стен, потускнел, тяжёлые тени сгустились по углам, постепенно заполняя всё пространство. Чёрный дракон свернулся клубком на устланном лапником лежбище, только сейчас понимая, как же он устал, и провалился в глубокий сон, в котором ревело пламя.

Утром, лёжа на выходе из пещеры и ожидая возвращения вождя, Алан наблюдал за жизнью в долине. Вот улетели несколько взрослых драконов, вероятно, на охоту или патрулирование территории. На небольшом уступе изящная драконица учит летать крохотного детёныша размером не больше человека, с полупрозрачными крыльями. Внизу побелевший от времени старик сидит в окружении подростков с ещё мягкой незатвердевшей чешуей. Солнце над ним закрыла гигантская тень, и рядом приземлился вождь клана Драуров.

– Попутного ветра, Избранный. Разделишь ли ты со мной добычу?

– Чистого неба и попутного ветра, вождь, почту за честь. Но могу ли я попросить?

– О чём хочешь, наш долг не избывен.

– Всё проще. Не могли бы вы обращаться ко мне по имени, как-то так привычнее.

Дракон издал звук, похожий на человеческий смешок.

– Хорошо. Алан Рейхтц, нас ждет еда, – И он скользнул вниз, ловя воздушный поток. Алану ничего не оставалось, как последовать за ним, внутренне настраиваясь на кровавую трапезу. Как оказалось, зря, драконы не пренебрегали термической обработкой мяса, в отличие от недавнего времени. А у самого Алана хоть и был опыт, так сказать, естественного хищничества, но он предпочитал о нём не вспоминать, поэтому, с воодушевлением глядя на зажаренных в огненном дыхании архаров, приземлился рядом с другими драконами.

По завершении завтрака, лишённого ненужных церемоний, Кранр вопросительно взглянул на Алана.

– Готов ли ты к дальнему перелёту?

– Да, – Он по-человечески пожал плечами.

– Тогда не стоит терять времени.

Золотистая и чёрная тени взмыли в воздух почти одновременно, какое-то время лишь шум крыльев и свист ветра нарушали повисшую тишину. Когда долина уже осталась позади, Кранр, поравнявшись с Аланом, начал обещанный рассказ:

– Раньше люди хранили свою память в виде свитков подобных тому, что принёс ты вчера. Не знаю, изменилось ли что-то за прошедшие века, но нашему народу никогда не были нужны такие записи. Наши воспоминания и опыт предков хранятся в сердце каждого дракона с его рождения, преумножаясь в течение жизни. Сняв проклятье и подарив нам свободу, ты вернул и родовую память, благодаря чему мы не оказались беспомощны. Именно потому имя йорнов вызывает такую ненависть в наших душах, несмотря на то, что уже более пяти тысяч лет их нога не оскверняла земли, осенённые покровительством Арвиенны. Ты говорил, что они позабыты в ваших землях, хотя горя людям они принесли не меньше, чем нам, но были среди вас и те, кто с покорностью приняли их власть и даже извлекли выгоду для себя.

– Чёрные маги.

– Да, вы называли их так. Те, кто был обделён даром при рождении, смогли получить силу, отбирая её у других. Их научили этому, показали путь, а дальше... Дальше всегда найдутся те, кому личная власть важнее чужой жизни. Много лет назад, когда драконы и люди уже обживали эти земли, существуя в относительном мире и благополучии, с севера появились йорны, их сопровождали создания, ранее не виданные под солнцем, не живые, но и не мёртвые твари, которые несли только смерть.

– Нежить, – Алан вздрогнул, – в старых сказках есть ещё упоминания о ней.

– О, тогда они были гораздо опаснее, неся угрозу даже нам. Йорны – великаны, чем-то напоминающие вас, двуногих, обладали только даром разрушения, везде, где они проходили, Хейлиль собирала богатую добычу, а они почитали её своей матерью. В страшной жестокой войне драконы отстояли своё право на жизнь, наш огонь – единственное, что могло остановить этих созданий Хель, на долю людей досталась нежить и маги-ренегаты. Но в решающей битве, когда мы могли бы уничтожить их полностью, внезапно наши враги исчезли с поля боя. Йорны просто растворились в воздухе, оставив своих приспешников, которые быстро были разбиты. С тех пор мы не слышали о них, память среди людей растворилась в веках, а мы храним её до сих пор вместе с ненавистью. И вот ты, освободивший наш народ от гнева Арвиенны, говоришь, что наш общий враг снова близок. А значит, пророчество сбывается.

– Какое пророчество? Я не знаю об этом ничего. Для людей был знак: «Лишь объединившись, вы сможете победить». Что у вас?

– Очень давно, когда в памяти ещё были живы ужасы, творимые йорнами, одному из наших вождей было откровение, что история повторится и порождения Хель объявятся вновь. И надежды на победу будет мало, ибо усилятся создания богини смерти волей её, но если придёт Избранный – тот, кто будет и драконом, и человеком, тот кто познал дыхание смерти и силу жизни, тот кто рискнёт противостоять самим богам, то он сможет объединить детей Арвиенны и вырвать победу из цепких пальцев Хейлиль. Ты принёс дурную весть о возвращении проклятых йорнов, сгубивших много моих, да и твоих предков, но ты же принёс и надежду. Мы все видели, что ты объединяешь наши народы, ответь же мне, видел ли ты силу бессмертных богов?

– Да, думаю, что вторую часть я тоже не смогу отрицать, – задумчиво ответил чёрный дракон, размышляя, на сколько ходов вперёд просчитаны их шаги богинями в этой игре, – но вот о противостоянии я бы не рискнул говорить.

– И всё же ты тот, о ком было сказано моим предкам, а значит, у нас есть надежда. Но мы сейчас слабы и немногочисленны, я боюсь, что наш шанс призрачен, как подлунные тени.

– Люди тоже многое утратили... однако глупо сдаваться без борьбы.

Старый дракон промолчал. Они летели вперёд, почти касаясь друг друга крыльями, но вплоть до того, как волны внизу сменились белыми глыбами пакового льда, никто не проронил ни слова. Порывистый холодный ветер заставлял прилагать все усилия, чтобы удержаться в воздухе. Вот появилась в пределах видимости уже знакомая тёмная полоска, резко выделяющаяся на фоне остального пейзажа. Алан вдруг резко остановился и тихо, на грани слышимости, выдохнул, чувствуя, как сжимается сердце от предчувствия беды.

Озера больше не было, бездонный провал уходил куда-то в глубь земли, сверкая покрытыми тёмно-синей пленкой маслянисто-гладкими стенами, где-то далеко внизу они сходились, подобно горлышку воронки, и оттуда невидимой глазу дымкой поднималась тяжёлая, давящая, ледянящая мгла, заставляющая, затаив дыхание, отходить подальше от края, чтобы сделать глоток чистого живого воздуха.

– Врат больше нет, – горестно то ли завыл, то ли зарычал золотой дракон, запрокидывая голову к негреющему равнодушному солнцу.

– Хель! Но ведь время ещё не пришло!

– Подумаешь, там оставались буквально годы, я лишь немного приблизила финал.

– Ты жульничаешь!

– Ты начала первой.

Пространство вокруг двух одиноких драконов наполнилось звоном падающих льдинок.

Крылья отказывались держать от усталости, но ни один не заикнулся об остановке. Через полутора суток после отбытия на дно долины почти упали два измождённых дракона, преодолевших без остановки более четырёх тысяч лид. Вокруг собрался весь клан, сейчас Алан оценил всю прелесть телепатической речи драконов. Он-то проговаривал слова, как привык, благо его связки, спасибо Арвиенне, были для этого приспособлены. Но в данный момент сил не было даже шевелить языком, а информация, которую они принесли, ждать не могла. Пока Кранр объяснял произошедшее и грядущее напряжённо вслушивающимся драконам, кто-то принёс воды. Затем два песочно-жёлтых ящера, похожих до того, что Алан испугался, не двоится ли у него в глазах, поддерживая его с обеих сторон повели в сторону ближайшего гнезда. Также проводили и вождя.

– Нужно собрать все кланы.

– Уже, – пришёл ответ Кранра, и Алан провалился в небытие, успев расслышать последнее: – Завтра.

На самом деле оба проспали более суток, ни подданные, ни прибывшие на следующий день главы ещё шести драконьих кланов не решились будить их. Проснувшийся только к обеду второго дня Алан с тяжёлой головой выполз из приютившей его пещеры, раза в два меньше, чем дом Кранра, она явно была рассчитана на одного. Смутившись, понял, что хозяину пришлось ночевать не дома, пока он занимал жилплощадь. Его ждали, тут же принеся прямо к выходу изрядную порцию мяса и сообщив, что как только будет готов, его ждут на месте сбора на дне долины. Чёрный дракон не стал затягивать ожидание, с ужасом узнав, сколько времени потеряно на отдых. Спланировав на широкую поляну, усыпанную замшелыми камнями, где уже начал собираться весь клан, он не слишком изящно приземлился с краю. Тут же зашуршали крылья освобождающих проход к самому центру, где его ждал также недавно проснувшийся Кранр и ещё шесть крупных, даже по их меркам, драконов, переливающихся всеми оттенками золота от светлого, почти белого до оранжево-красного. Солнце бликами отражалось от чешуи, играло на величественных гребнях, терялось в тени слегка приоткрытых крыльев. Величественное и устрашающее зрелище. Главы кланов при его приближении склонили головы, в глазах цвета закатного неба мерцало любопытство, каким-то невероятным образом уживающееся с почитанием.

– Чистого неба и попутного ветра, вожди, – Алан не знал, существует ли какой-то этикет в этих случаях, подобно человеческим церемониям, но решил, что, учитывая ситуацию, его дремучесть заслуживает снисхождения. Эхом отозвалось ответное приветствие, к его удивлению, высказанное вслух. Затем слово взял Кранр:

– По праву собравшего, братья, я поведаю вам о горьких причинах, вынудивших меня к столь поспешному собранию. Йорны вернулись в этот мир. Нас ждёт война.

– М-да, коротко и без долгих предисловий, – подумал Алан, прислушиваясь к пронёсшимся удивлённым, возмущённым и недоверчивым мысленным восклицаниям. Отвлёкшись, он пропустил часть дальнейшей речи и внезапно обнаружил, что все взгляды скрестились на нём. Кранр, быстро понявший причину заминки, с лёгким упрёком повторил:

– Покажи нам свою вторую суть, Избранный.

– О, да, конечно, – пробормотал Алан, не рассчитывающий на повторную демонстрацию. Всё-таки нахождение в человеческом облике посреди толпы огромных огнедышащих ящеров – удовольствие ниже среднего, так что он максимально коротко представился и вернулся в более комфортный здесь чешуйчатый вариант. Заодно выяснил, что при мысленном общении, отдельных личностей можно и отключить от трансляции, по крайней мере, по тому, как переглядывались вожди было понятно, что идёт активное обсуждение, но он не слышал ни слова. Наконец, переглядывания закончились, и все взгляды снова скрестились на нём.

– Прошло слишком много времени с момента последней битвы, с чего вы взяли, что эти порождения зла вернулись? Кто видел их? – Один из вождей с красноватым отблеском золотой чешуи вопросительно изогнул голову. – А старые пророчества всегда имели слишком много толкований, чтобы воспринимать их буквально. Почему ты, Кранр из клана Драуров, так убеждён в его избранности?

– Я лично видел открытые врата и чувствовал присутствие самой Хейлиль, разве ты не слышал меня, Рргар? – Мысленный голос Кранра похолодел. - Разве есть у тебя основания сомневаться в моих словах?

– В твоих – нет, – пошёл на попятный названный Рргаром. – Но мы слишком долго были..., – Он замялся, подбирая слова, – были во власти гнева богини. Откуда мы знаем, что врата не открыты уже много лет, а йорны не вернутся никогда?

– Я видел то озеро, что вы называете вратами, – вступил молчавший до этого момента Алан, – и позавчера оно оказалось пустым. Я знаю, каково дыхание смерти, и готов засвидетельствовать, что там, на севере её присутствие неоспоримо. Да, я не видел никогда йорнов и плохо себе их представляю, увы, мне недоступны знания, которыми владеете вы, но я не хочу, чтобы наша встреча произошла внезапно. Ещё больше я не хочу, чтобы с ними встретились те, кто неспособен защитить себя.

– «Озеро», – фыркнул красно-золотой. – Освободитель, мы все, включая меня, бесконечно признательны тебе за дарованный вновь полёт мысли, и наше уважение безмерно. И всё же можем ли мы доверять тому, кто не знает элементарных для любого дракона вещей?

– Я действительно не знаю многого и в то же время обладаю знаниями, недоступными вам, – Чёрный дракон склонил голову набок, охватывая взглядом всех вождей, – в этом моё преимущество, в этом моя слабость. Для меня одинаково дороги и люди, и каждый из вас, в глаза которого я смотрел не так давно, пусть и являясь лишь проводником воли Арвиенны. Я хочу лишь выжить сам и дать выжить всем остальным, а это будет возможным, только если драконы объединятся с людьми в грядущей войне. А её начало вопрос времени.

– Не сменилось двух лун, как мы смогли вернуться в родные пределы, – Горькая мысль-возглас донеслась от некрупного по сравнению с остальными зеленовато-золотого дракона, – неужели придётся покинуть их вновь?

– Если это будет залогом выживания, то да, – отрезал Кранр.

Драконы снова замолчали, по крайней мере, Алан не слышал ни слова, чувствуя пробегавшие по нему косые взгляды. Незаметно наступил лапой на кончик нервно дёргающегося собственного хвоста, выдающего его напряжение. От раздавшегося слегка виноватого голоса Кранра он вздрогнул, снова не понимая, чего от него хотят.

– Избранный, ибо моего сомнения в этом нет, и это я нарёк тебя так, чтобы погасить сомнения, чтобы объединить всех, готов ли ты открыть нам свою память?

– Что?

– Дай нам доступ к твоим воспоминаниям, так мои собратья, – Косой взгляд в сторону Рргара, – смогут убедиться в том, что знаешь ты, и в том, что говоришь.

– Э-э-э, одна загвоздка, нет-нет, – Он помотал головой при виде зашевелившихся драконов, – я не против, в конце концов, там нет ничего, чтобы я хотел особенно скрыть, хотя и признаю, что просьба весьма необычна. Но я не знаю, как.

Облегчённый выдох Кранра, говорил, что и его слова ставились под сомнение, он подошёл вплотную к неподвижно сидевшему чёрному дракону и, почти соприкоснувшись мордами, уставился ему прямо в глаза.

– Просто вспоминай. Помни, что драконы, кем ты сейчас являешься, гораздо более едины между собой, чем люди, поделись этими воспоминаниями со мной, со всеми нами.

Долгую минуту Алан вглядывался в потемневшие вдруг глаза золотого дракона, а потом словно нырнул с головой в омут, чем глубже он погружался, тем отчётливее всплывала перед глазами его собственная жизнь. Почему-то первым вспомнился крошечный огонёк, заплясавший в руках рассерженного чем-то мальчишки, чем – он уже не помнил, а вот собственный восторг, мгновенно погасивший злость, да. Нет, не то. Снова не то, драконам нет дела до его жизни. Хранитель Цеймарра, уже ближе. Мелькнули и пропали затолканные поглубже в недра памяти стены темницы Шатеньи-ола, фантомной болью полоснувшие по телу. Ритуал, собственная смерть и договор с Арвиенной – здесь он задержался, памятуя драконье пророчество. Дальше провал, кто бы ему рассказал, что было в те пять лет. Полёт на север, чёрно-синяя гладь посреди ледяной пустыни, тягучая, холодная, мёртвая, второй полёт, уже с Орнадо на спине, ужас на лице друга, неспособного отвести взгляд от медленно тонущей монетки и скованного ощущением близкой Смерти. Первая встреча с драконами, взлетающими от рудника, и освобождение Кранра. Дальше мельком, это они знают и сами. Мэрн, поднимающееся к небу чёрное пламя и барельефы пещерного храма, белеющий череп, прибитый к стене. Снова полёт, теперь в компании Кранра, и уходящий вглубь кратер.

Он закрыл глаза, делая глубокий надрывный вдох, словно не дышал всё это время, а может, и не дышал на самом деле. Лёгкие жгло, в голове крутились какие-то обрывки мыслей, прошлое и настоящее перемешались в голове, как кусочки мозаики, разбросанной детьми по столу. Медленно заставил себя поднять веки, вокруг него стояли, склонив головы, семь вождей, семь голосов, прозвучавших, как один, откликнулись на невысказанный вопрос:

– Избранный, Вождь объединённых кланов, мы готовы следовать в этой битве за тобой.

– Надо было на человеческого императора соглашаться, – Мелькнула в голове тоскливая мысль.

Обсуждение предстоящих сражений, в неизбежности которых сомневался только сам Алан, в отличии от других драконов не обладавший безусловной верой в родовую память, затянулось глубоко за полночь. Необходимо было спрятать детей и стариков, поднять все боеспособные крылья – боевой расчёт, состоящий из пяти драконов. По мнению старейшин наступление должно будет начаться с севера, но раз уж человеческие маги-предатели нашли убежище на юге, то и он небезопасен, поэтому решено было отправить в центр Цеймарра всех, кто не сможет сражаться. До Алана вдруг дошло, что он ничего не сообщил в Арвиессу, сначала безумный полёт, потом совет. Извинившись, он поднялся в пещеру Кранра, где остались его вещи, обернулся, радуясь отсутствию свидетелей на этот раз и схватил переговорник, который безумно мигал неоткрытыми порталами.

«Алан, в Цеймарре на северных рудниках появились странные твари. Где ты?»

«Это нежить размерами с вовсеня, её берет только огонь! Что с драконами?»

«Алан, дракон тебя раздери, ты вообще живой?»

М-да, пожалуй, при встрече есть шанс, что его прибьют свои же. Он мысленно обратился к Кранру, всё ещё находившемуся внизу с остальными.

– Кранр, началось! Нежить нападает на людей. Мне необходимо сейчас отправиться в Арвиессу, чтобы скоординировать наши действия. Собирайте всех. Я скоро вернусь.

Получив ответ, что он услышан, Алан отправил короткое сообщение Вириесду:

«Открой мне портал по координатам амулета. Жду».

Через несколько минут замерцала пространственная воронка и он шагнул внутрь.

Вышел Алан посреди какой-то деревушки, вокруг пылали дома, невыносимо пахло гарью и мертвечиной. Покрытый сажей Орнадо прошипел сквозь зубы:

– Где ты шлялся?

– На севере, но похоже сейчас не время. Что происходит?

– Нежить! – Он вскинул руку в сторону леса, откуда как раз накатывала очередная волна тварей. Облезлая полуразложившаяся орда, состоявшая из почивших когда-то лесных обитателей, бодро ковыляла в сторону деревни, среди них Алан с отвращением заметил и несколько человеческих остовов. Три мага, стоявших напротив подкатывающей толпы, еле заметно пошатывались, резерв у всех был почти пуст.

– Уводи их, – коротко бросил Алан капитану, выходя вперёд, и развернулся лицом к нападающим. Поднял руки, возводя перед собой огненную стену, надеясь, что ширина совпадает с фронтом, и медленно двинул на нежить. Визг, запах палёной шерсти и тошнотворная трупная вонь смешались в единой какофонии. Боковым зрением увидел подкрадывающегося к нему волка, с которого клоками свисала свалявшаяся шерсть, оскаленная морда с клейкой нитью мутной слюны была уже на расстоянии прыжка. Пульсар, выпущенный в его сторону, просто отбросил тварь на несколько шагов, но вреда не причинил. Выругавшись, бросил в волка сгусток пламени, и тот завыл, вертясь на одном месте, пытаясь сбить огонь, неумолимо пожирающий уже мёртвую плоть. Значит, действительно только огонь. Плохо. Значительная часть магов будет просто бесполезна, огненная стихия подчинялась примерно трети стихийников, из них половина, кто выдохнется уже после первых пяти подобных шаров. От портальщиков, в чьём распоряжении были только пульсары, толку нет, про целителей и говорить нечего, но им, судя по всему, хватит и своей работы. Алан опустил стену, оглядывая выжженную поверхность, местами ещё поскуливала догорающая нежить. Он заметил парочку дохлых норыг, стелющимся шагом пробирающихся к нему, добил, с опозданием подумав, что неплохо было бы взять одну живой, ну или как это называется. Глядишь, орнадовские исследователи найдут ещё способы избавиться от этой напасти. Сзади раздался треск открываемого портала, резко обернувшись, Алан столкнулся с выходившим из воронки Орнадо.

– Всё? – Тот оглядел покрытую пеплом поляну и занявшийся огнём лес.

– Надеюсь, – Алан обернулся в сторону деревни и, подняв воду из колодцев, обрушил её на горевшие крыши, – людей успели увести? Сколько пострадало?

– Шестерых задрать успели, остальные по подвалам сидят.

– До сих пор что ли?

– Они мне, знаешь ли, не открывали. Ещё и эти лезут, – огрызнулся Вириесд, – пошли доставать, если на вилы по ошибке не поднимут.

– Когда это началось?

– Третий день уже. Сначала на севере, на руднике никого в живых не оставили, пока мы сообразили, что к чему, потом как-то хаотично по всей стране. У меня уже даже курсанты по деревням с переговорниками сидят, чтобы сообщить об очередном нападении, и всё равно не успеваем. Из стихийников двое насмерть, ещё четверо выгорели. Мы не в состоянии с этим справится, дрыхр бзырг.

– Подожди, это только начало.

– Умеешь ты обнадёжить.

– Врата открыты, ну то озеро, которое мы видели. Йорны на свободе. Но, – Алан прервал снова начавшего ругаться друга, – есть и хорошие новости, драконы с нами, все кланы объединились. Их пламя способно уничтожать как нежить, так и причину её появления.

– Причину, говоришь, – вдруг задумчиво протянул Орнадо, – причину... А ведь эту нежить должен кто-то поднимать, зверьё-то дохлое и раньше по лесам валялось. Как же мне это в голову не пришло! Надо искать магов, вот тебе и силы тьмы и тлена!

– Если только, подняв волну, они не уходят порталами, или чем там они перемещаются. Мы не знаем их возможностей.

Разговаривая, они медленно обходили пострадавшую деревню, вытаскивая из погребов уцелевших жителей. Раза три их действительно встречали топорами, вилами и рогатинами, рассыпаясь в извинениях, разглядев, кого чуть было не отправили на тот свет. Почти семь десятков людей горестно осматривали то, что осталось от добротной, хоть и маленькой деревушки, уцелела едва половина домов, скот частично погиб, частично разбежался, замаячил призрак приближающегося голода. Орнадо разговаривал с пареньком лет восемнадцати, поднявшим тревогу, на его куртке блестел значок третьего курса корпуса пространственников. Неожиданно внимание Алана привлёк звонкий голосок: какая-то девчушка лет семи тянула мать за подол, показывая пальчиком в куда-то в сторону.

– Мам, мам! Смотри, Аська мой вернулся!

– Что ты городишь, Линка, помер твой кот, – сердито одёрнула дочь женщина с младенцем на руках, а вот Алан проследив направление, куда глядела девочка, заорал:

– Обратно! Все обратно! Ор, открывай портал, отправляй, кого можешь!

С противоположной от предыдущего нападения стороны медленно шествовал крупный когда-то рыжий котяра, погибший, судя по вырванным кускам мяса, в драке с какой-нибудь псиной, а чуть вдалеке, покачиваясь и спотыкаясь, брели мертвецы. Рядом выдохнула в ужасе старуха в сбившемся набок платке:

– Дед мой... Погост ить у нас там.

Заметались люди, Орнадо удерживал портал, пока курсант почти силком заталкивал туда паниковавших селян, кто-то бежал к проверенным подвалам, кто-то просто скулил, застыв на месте. Алан, обменявшись взглядом с капитаном, двинулся к околице, на ходу проверяя резерв, что ж, ещё половина, должно хватить на какое-то время. Померших жителей в деревне было явно больше ныне здравствующих, видать, старое поселение... От некоторых остались только скелеты, непонятно как удерживаемые между собой кости слабо светились. Огненный вихрь испепелил не более четверти продолжавших идти зомби, остальные даже не обратили на это внимания, так же безучастно передвигая конечностями. Солёные капли пота разъедали глаза, взрыв огненного цветка распылил чёрной сажей ещё половину. И всё равно слишком много. Он обернулся – никого из деревенских видно не было, только Орнадо стоял, опершись на стену дома, не отрывая глаз от приближающейся мёртвой толпы. Резерв был пуст, пожалуй, на несколько плазменных сгустков его хватит, но это капля в море, Алан начал медленно отступать назад, точечно сжигая наиболее шустрых трупов.

– Какой же я идиот! – вдруг вслух взвыл он, останавливаясь.

– Согласен. В чем на этот раз? – Ехидство капитана, скорее всего, пережило бы его самого, но Алан только криво усмехнулся, оборачиваясь.

– Залезай.

Упрашивать долго не пришлось, едва Вириесд успел зацепиться за шейный гребень, как дракон взмыл вверх, поливая огнём оставшихся мертвецов. Через несколько минут всё было кончено, но чёрный дракон продолжал кружить, высматривая что-то или кого-то.

– Что ты ищешь? – почти сорвав голос, докричался до него Орнадо.

– Того, кто их поднял.

Резко спикировав вниз, так, что капитан чуть не слетел на землю, он попытался прижать лапой к земле человека, копошившегося у края опустевшего кладбища, не успел – в глаза полетел уже знакомый фиолетовый порошок, ускользающего сознания хватило, чтобы сжечь последователя йорнов. Когда он очнулся, рядом сидел потрёпанный Орнадо, пытаясь поудобнее устроить сломанную при падении с драконьей спины ногу.

– Выспался? – то ли спросил, то ли подтвердил он.

– Долго спал?

– Да нет, минут пять, не больше, на твою тушу такой дозы маловато.

– Где этот?

Орнадо молча ткнул в кучку пепла. Дракон сокрушенно покачал головой.

– Я хотел его живым взять.

– Это понятно, но так тоже неплохой вариант, по крайней мере, в ближайшее время здесь больше никто не поднимется. Давай уже обратно в человека, меня как раз ещё на один портал хватит.

Он стянул куртку и бросил Алану, обвязавшему её вокруг пояса, сидя начертил схему портала. Когда в приёмной лечебницы корпуса открылся портал, молоденькая целительница в зелёной косынке только горестно вздохнула: пострадавшие прибывали со всей страны, а регенерацией магов обладали, увы, не все. Зато разглядев прибывших, она умудрилась побледнеть и покраснеть одновременно.

– Алан! Орнадо! Что с вами?

– Танна? – изумленно пригляделся Алан. – Ты что здесь делаешь?

– Дежурю, – Она нахмурилась и сердито посмотрела на Вириесда, – вы ведь не берете меня на зачистки, хотя я прекрасно знаю, что магов огня не хватает.

– Эвриетанна! Вы императрица, мы не можем рисковать вами! А сегодня, например, если бы случайно, повторюсь случайно, не объявился этот, – Он кивнул в сторону Алана, – здесь лично меня могло уже и не быть, мертвецам лекари не нужны! Этих тварей было столько, что не справились трое стихийников. И вообще, чем пререкаться, лучше бы мою ногу посмотрели, раз уж вы здесь, а не во дворце.

– Очень интересно, а во дворце мне что делать, сидеть и просто ждать?! Вы же сами всё решаете.

– Координировать всех, – влез между кричащими Алан. – Танна, Ор, прекратите! Сюда сейчас полкорпуса сбежится.

Он затолкнул обоих в ближайшую комнату и, виновато улыбнувшись, выгнал оттуда закричавшую было сестричку. Усадив пострадавшего на кушетку, сам устроился за столом.

– Танна, пожалуйста, вылечи ему ногу, он целый добрее, а, главное, полезнее. А я пока вкратце расскажу об итогах своего визита, – Старательно не обращая внимания на сердито пыхтящих друг на друга друзей, Алан продолжил: – Начнём с того, что драконы объединяются и будут участвовать в этой битве вместе с нами, мы должны предоставить убежище их детям и небоеспособным членам кланов. Правда теперь вопрос – где, я искренне считал Цеймарр пока безопасным местом. Это хорошая новость. Плохая, что йорны пробудились и, если верить родовой памяти драконов, а не доверять им у меня оснований нет, нас ждет нелёгкая борьба с неизвестным финалом. Судя по тому, что я видел, мы еле справляемся даже с чёрными магами, людьми – последователями йорнов, что будет при встрече с ними самими, я не могу даже предположить. Ор, вы нашли алтари в Арвиессе?

– Нет, в первые два дня поиски ничего не дали, а потом отовсюду полезла эта нечисть.

– Три дня назад я как раз был на севере, где мы с Кранром обнаружили пустой кратер, значит, это и было сигналом к нападению. До этого они просто копили силы, прямо у нас под боком. Бесполезно обрубать ветки, надо искать источники их силы.

– Легко сказать, – поморщился капитан, – ещё бы знать, как.

Танна сосредоточенно восстанавливала целостность кости, прислушиваясь к разговору, завершив основной этап, отвлеклась, что-то вспоминая.

– Ты говорил, что чувствовал холод, когда вы нашли тот алтарь на Мэрне. Может, попробовать поискать его здесь?

– Хорошая мысль, только для этого надо оказаться достаточно близко, хотя бы на сотню другую метров. Обходить пешком всю Арвиессу долго, но если другого выхода не будет...

– А я заметил и того ближе, и всё же пока это единственное разумное предложение. В конце концов, его должны будут чувствовать в той или иной мере все, надо просто разослать людей прочёсывать город, а как заметят что-то необычное, пусть зовут, – Орнадо воодушевленно вскочил на ноги и, выругавшись, опустился обратно.

– Куда ты? – Целительница возмущённо стукнула его по руке. – Я ещё не закончила. Думаете, пять минут – и всё, что ли? Вот надо как-нибудь, чтоб без вмешательства заживало, ценить больше будете, – Она сердито продолжила сеанс, одновременно рассуждая: – У нас стихийники, не подчиняющие огонь, без дела маются, чувствительность магов должна быть повыше, наверное.

– Да. Эвриетанна, заканчивай с ним и возвращайся во дворец, целителей у нас хватает, руководителей нет, принимай уже, наконец, командование, пусть ищут алтари. Привлеки стражу, против нежити от них толку нет. Я вернусь вместе с драконами.

– Ты что, опять уходишь?

– Я должен вернуться и привести на подмогу кланы. Без них мы всё равно не справимся. А ещё надо найти йорнов, они первопричина происходящего, ну или основное звено, – Он повернулся к Вириесду: – Сможешь меня отправить?

– Прямо сейчас – нет, я пустой, нужно время на восстановление. Хорошо этим мерзавцам, прирезал кого-нибудь, и как новенький. Либо подожди, либо могу Вайра попросить, он рядом.

– Нет, я ему не доверяю, прости.

– Хм, настолько? – Капитан задумчиво посмотрел на кивнувшего друга. – Тогда отца, но это не быстро.

– Ну мне тоже пара часов нужна, не так же идти.

– А тебе нормально. Вон, простынкой обмотайся, меньше расходов будет.

– А ты не считай, – огрызнулся Алан. – Танна, ты б ему обезболивание убрала, а то он много языком болтает.

– Замолчите вы оба! Всё! Я закончила, идите уже, куда хотите.

Она поднялась и демонстративно вышла из кабинета, хлопнув дверью. Поднявшийся Орнадо сделал несколько осторожных шагов, потом преувеличенно бодро заключил:

– Лечит она, конечно, замечательно, поверь мне.

– Без тебя знаю. Пошли уже.

Простынь с кушетки он всё-таки с собой прихватил, но в этот момент вернувшаяся Танна сунула ему в руки свёрток с одеждой и снова убежала. Ехидно приподнявшего бровь Орнадо Алан предпочел проигнорировать, оставив додумывать остальное самостоятельно. На выходе из лечебницы они наткнулись на вновь прибывших пациентов, последней, закрывая портал, вышла женщина, Алан вспомнил, что видел её на первом совете магов, но сейчас узнал с трудом: посеревшее от усталости лицо, волосы, покрытые пеплом, пролегшие у рта складки. Она коротко кивнула им и прошла дальше по коридору, ухватив за руку маленького зарёванного мальчишку в испачканной кровью рубашке. Вириесд вздохнул, на секунду прикрыв глаза.

– Всего три дня. Ведь прошло всего три дня...

– Сколько было атак?

– Около двадцати, наверное. Проблема в том, что они все далеко друг от друга и от Арвиессы, где сосредоточено большинство магов. Пространственников, способных открыть портал сразу на большое расстояние, сам знаешь, немного, вот и приходится работать на износ. Только, судя по тому, скольких Равина привела сюда, стихийники не справились.

– Они специально выматывают нас таким образом, всё было спланировано заранее, возможно, мы своими действиями лишь ускорили процесс. Мне надо возвращаться прямо сейчас. Долго мы не продержимся, а значит, на счету каждый час.

Орнадо отправил несколько сообщений и опустился на одну из скамеек дворцового парка, откинувшись назад и вытянув ноги, выглядел он ненамного лучше коллеги.

– Ждём здесь.

В парке было тихо, не было разговоров обычно прогуливающихся здесь в хорошую погоду праздных придворных, смеха дам, даже всегда придирчиво следящие за растениями садовники и то куда-то подевались. Всё замерло в ожидании беды, Алан подумал, что если это затянется, то, наверное, даже вернется в более привычную колею, привыкнут, кто выживет. Слишком долго всё было стабильно, и теперь люди просто растерялись, ужас парализует не хуже любых фиолетовых порошков. Он молча смотрел за кружащими в воздухе листьями, осень полностью вступила в свои права, но ещё дразнила ускользающим теплом. На месте Хейлиль он бы выбрал началом войны зиму, раз уж драконы именуют йорнов ледяными созданиями, хотя, может быть, это просто метафора. А если нет... Если все эти нападения просто подготовка, отвлекающий манёвр... Вот только от чего они их отвлекают?

– Нам надо успеть, Ор! Это всё просто обманка!

– Не вопи, – Задремавший было капитан лениво открыл глаза, – что успеть-то?

– Не знаю, – Алан растерянно сел обратно.

– Когда узнаешь, тогда и будешь орать, – Он недовольно сел, растёр руками всё ещё покрытое разводами сажи лицо, – давай, выкладывай, до чего додумался.

– Мне кажется, это всё просто отвлечение, рассеивание наших сил перед основным ударом. Нас хотят ослабить, не дать собраться и скоординироваться, поэтому все эти атаки так далеко друг от друга.

– И что ты называешь «основным ударом»?

– А вот этого я и не знаю. Но если мы не сумеем выработать тактику обороны, к первому месяцу зимы нас достаточно проредят, чтобы брать голыми руками. Надо собирать военный совет, просчитывать все возможные способы противостоять нежити не только магическим огнем. В конце концов, можно же её и по-другому как-то убивать. От Туманных гор до Арвиессы лететь дня два, день на утрясание вопросов в кланах. Пусть Танна назначает собрание через три дня, маги, лиэрды, командиры стражи, драконы, в идеале, мэры крупных городов. Кстати, а в городах были нападения нежити?

– Нет, только отдалённые деревни, – Лайднел Вириесд, подошедший сзади, слушал разговор уже пару минут, прежде чем вступить в него. – Браво, хоть кто-то здесь ещё способен мыслить масштабно.

– Могли бы и сами, – смутившись проворчал Алан. – Ярких звёзд, Лайднел, вы сможете отправить меня к алтарной пещере?

– Пока ещё да.

– Тогда остальное вам Орнадо расскажет, давайте прямо сейчас.

Покачав головой, Лайднел начал наносить на земле схему портала, сверившись с сыном в правильности координат, он медленно раскрутил воронку. Когда портал закрылся, глава корпуса тяжело опустился рядом со всё ещё сидящим Орнадо. Его волосы поседели, чётче проступили морщины, добротный голубой камзол, обычно сидящий, как влитой, собрался складками, только ярко-жёлтые глаза продолжали светиться прежней жизнью. Орнадо вдруг подумал, что отец уже действительно не молод, обычно он закрывал на этот факт глаза, предпочитая воспринимать его как незыблемую константу. Сам Лайднел так же искоса рассматривал сына, раздумывая, сколько ему ещё удастся обманывать Розалинду, убеждая, что ситуация не вызывает беспокойства и ей нет никакой необходимости возвращаться в Арвиессу.

– Ну что, с переглядываниями закончено, я жив, ты тоже, – первым не выдержал младший Вириесд, – насколько я понял, это был твой последний портал на сегодня. Так что пошли пешком, заодно узнаешь, до чего докопался этот неуёмный дракон.

***

Ледяная пустыня безжизненна, даже полярные звери, предпочитающие снег земле, появлялись здесь редко, держась ближе к краю великого океана, кормившего их. Ветер поднимал позёмку, закручивая снежную пыль в маленькие смерчи, задувал наст, формируя никому не нужные здесь плотные мостовые. Бледное небо почти сливалось с земной поверхностью, становясь на горизонте сплошной серой дымкой, словно обозначая край этого мира. Тем призрачнее и нереальнее выглядели здесь стены из текучей, переливающиеся под белесыми лучами северного солнца тёмно-синей воды. Твёрдой и жидкой одновременно, как бы невозможно это ни звучало. Она текла вверх, нарушая все законы природы, складываясь в причудливые узоры, постоянно меняющиеся, незаметно перевоплощаясь и преобразовываясь. То узором проступает скалящийся череп, то он меняется на переплетение колючих даже на глаз роз, то просто оплывает вниз сложным орнаментом, не имеющим названия в мире живых. Эти стены возносились вверх, теряясь среди облаков, а посреди огромного святилища зиял кратер, являясь сосредоточием силы йорнов. Его тёмная глубина терялась где-то внизу, напитывая всё вокруг чистой неразбавленной силой самой смерти. Над пропастью, затянутой внешне тонкой невесомой коркой прозрачного льда, прямо над центром кратера был установлен единственный предмет не из замерзшей воды – каменный алтарь стоял посреди центрального зала. Грубый, по сравнению с текучими узорами, рисунок покрывал его боковины, гладкая отполированная до зеркальности поверхность тускло светилась. Стоявшее рядом с ним огромное существо, в три человеческих роста, со светло-голубой кожей и белыми, как снег, то ли волосами, то ли шерстью, осторожно касалось тонкими пальцами каменного узора. Его длинные руки скользили по алтарю, напитываясь шедшей от него энергией, безгубый рот шевелился в беззвучной молитве. Обойдя алтарь трижды, йорн отошёл в сторону и устроился в высоком кресле, словно трон, стоящем на пьедестале.

– В этот раз, Великая мать, мы тебя не подведём, – Сказанные шёпотом слова эхом отразились от стен.

Алтарный камень засиял тусклым белёсым светом и, вторя ему, замерцали алтари в Мэрне, Арвиессе, Тренте... Склонили головы, выражая покорность, маги, получившие свою силу из бегущей по венам крови умирающих жертв. Встрепенулась поднятая ими нежить, жадно принюхиваясь в поисках добычи. Вздрогнули во сне драконы в ожидании приближающейся битвы.

***

На перевалах Туманных гор лёг первый снег, утренняя прохлада сменилась обжигающим морозцем, хотя внизу в предгорьях ещё стояло днём приятное нежаркое тепло. Скользнул ладонью по старому алтарю вышедший из портала человек, обвёл пальцем узор из цветущих первоцветов и пошёл прочь. Он не верил в молитвы и обещания богов, зная, что всегда будет для них лишь игрушкой, которую так легко выкинуть, если она вдруг сломалась. Взмыл в небо, стремясь к знакомой долине, чёрный дракон, он сделает всё, чтобы победить в этой непонятной игре, ради тех, кто был ему дорог, а боги... боги пусть разбираются сами.

Когда Алан опустился у озера в долине было настоящее столпотворение, казалось, все драконы клана одновременно собрались здесь, от еле ползающих стариков, до едва вылупившихся птенцов. Впрочем, так оно и было, Драуры собрались к отбытию, должны были остаться только несколько боевых крыльев, которые наряду с отрядами из других кланов будут нести дозор в северных горах, чтобы не допустить внезапного вторжения йорнов. Основной же охраняемой территорией должны были стать земли Цеймарра, как, с точки зрения драконов, менее удобные для творений Хель, чем заснеженные горы. Подробный отчёт о происходящем внизу нашествии нежити выслушали внимательно, но большого значения ему не придали. Опасности для драконов нежить не представляла, даже детёныш мог сжечь больше, чем среднестатистический маг, а прокусить крепкую чешую полусгнившими зубами было весьма проблематично. Вот йорнов здесь принимали всерьёз, стремясь вывести из-под удара стариков и птенцов. Члены других кланов прибудут завтра на рассвете, чтобы всем вместе отправиться вглубь материка. Кранр признал необходимость совместного совета с людьми и дал своё соглашение от лица всех вождей, подчеркнув главенство Алана. Закатное солнце отражалось от бесчисленных оттенков жёлтого, бронзового, золотого, зелёного и терялось, натыкаясь на чёрную чешую одиноко сидящего на скальном выступе дракона, не вмешивающегося в происходящее.

С рассветом тени от крыльев заслонили собой небо, семь драконьих кланов вновь покинули горы, ища убежища в землях людей. Сколько бы ни было разослано предупреждений, сколько бы ни объясняли, что драконы летят на помощь, но вопли ужаса провожали пролетающих над человеческими поселениями ящеров, прятались в подвалах люди, метался почуявший хищников скот, до хрипоты лаяли собаки. А пастухи, пригнавшие стадо для уставших драконов в заранее установленное место, бросались наутёк при виде осторожно приземляющихся крылатых. Огромное пространство среди холмов, выбранное для временного размещения союзников, заполнилось хлопаньем крыльев и трубным голосами. Когда все разместились, восемь огромных ящеров вновь взмыли в воздух, летя к Арвиессе, выстроившийся неровный клин возглавлял резко выделяющийся своим окрасом дракон – Верховный вождь принял свою судьбу.

***

Некстати начавшийся дождь заставил слуг носиться по площади, устанавливая шатры и навесы, расставленные заранее столы были рассчитаны человек на пятьдесят, большой военный совет собирался в Цеймарре впервые в современной истории. Помимо императрицы, совета магов и совета лиэрдов в полном составе, на нём присутствовали капитаны стражи, как тайной, так и обычной, пять представителей наиболее крупных городов Цеймарра и ещё некоторые приглашённые. Армии как таковой в Империи не было, за годы безраздельного властвования в этом мире при отсутствии достойного противника она сократилась до немногочисленных отрядов, подчиняющихся лиэрдам, на случай слишком выросших аппетитов соседей да наёмников, курсирующих по стране с той же целью. Отдельно приготовили места для драконов, стараясь сделать их максимально удобными с точки зрения людей. Эвриетанна, все три дня безвылазно просидевшая в кабинете, подписывала многочисленные приглашения, указы, обсуждала вопросы по переселению оставшихся без крыши над головой накануне зимы жителей пострадавших деревень, экстренно переписывался принятый ранее бюджет. Сейчас она видела, сколько времени было упущено, сколько оставлено на самотёк. Атаки нежити продолжались, ей ежечасно приходили отчёты о количестве погибших, раненых, оставшихся обездоленными. Они несли потери, при этом ещё ни один чёрный маг не был захвачен живым, да и уничтоженным оставался тот единственный, которого успел сжечь Алан. Зато было поймано несколько экземпляров нежити, на которых сейчас вовсю ставились эксперименты по упокоению подручными средствами без магии. К сожалению, уничтожить её можно было либо огнем, либо просто нашинковав на мелкие кусочки, раны, даже смертельные для человека или зверя, мёртвые твари просто не замечали, потеря конечностей лишала подвижности, но не умеряла желания отгрызть то, до чего сможет дотянуться. Что говорить, после отсечения головы туловище продолжало слепо идти вперёд. В одной из деревень появились вооруженные скелеты, вполне уверенно держащие в костлявых пальцах мечи и явно выданные новенькие арбалеты, они успели подстрелить двух прибывших на место прорыва магов и нескольких крестьян, пока огонь не добрался до их костей. От обычного огня нежить почти не страдала, а для того, чтобы, например, облить смолой и поджечь требовалось подпустить на слишком близкое расстояние. Тут пришлось вспомнить о замках, которые столетия назад выстраивали лиэрды на своих землях, пригодились их высокие каменные стены, за которыми так удобно отсидеться, методично уничтожая скопившуюся под ними нежить. Вот только этих замков осталось слишком мало, и они уже были под завязку наполнены перепуганными жителями близлежащих деревень. В Арвиессу тоже беспрестанно прибывал народ, стремившийся найти убежище, и это пока только из предместий, а скоро начнут подтягиваться те, кому нужно время на преодоление отделяющих от защиты лид. Одна неделя превратила устоявшийся столетиями порядок в хаос.

– Ваше Величество, – Её размышления прервал секретарь, давно уже получивший разрешение входить без стука, – все в сборе, не прибыли только драконы.

– Что ж, значит, пока начнём без них, – Танна поднялась и приняла из рук фрейлины небольшую сверкающую изумрудами корону. Через несколько минут из портала, открывшегося прямо у установленного во главе стола кресла, над которым реял на ветру стяг правящего дома Драгонаров, вышла императрица Эвриетанна и, смерив коротким взглядом спешно поднявшихся людей, заговорила:

– Ярких звёзд и чистого неба всем собравшимся. Боюсь, время требует от нас отказаться от большинства церемоний в пользу эффективности, так что начнём. Раймонд, прошу вас, обрисуйте обстановку в целом, чтобы все мы обладали одинаковыми сведениями.

Глава совета магов тяжело поднялся со своего места, говорил он недолго, перечислив места атак, количество поднятой нежити и понесённые потери. Тем временем капитан тайной стражи расстелил на столе карту, на которой разными цветами были отмечены места нападений, произошедших в каждый из прошедших дней. Все они случились на достаточном удалении от столицы, без какой-то читаемой закономерности. А значит, либо эта зараза настолько расползлась по Цеймарру, либо они могут, подобно портальщикам, быстро перемещаться на значительные расстояния. С разрешения Эвриетанны Орнадо доложил о найденной информации о йорнах, чёрных магах, посещении Мэрна и храме Хейлиль, умолчав, правда, о некоторых деталях. Всё это так или иначе уже обговаривалось и обсуждалось, но в последовательном варианте вызвало повторный вал недоверия и перешёптываний.

– С чего вы решили, что драконы будут помогать людям после всех этих лет? – не удосуживаясь встать, подал голос Вайр. – Да они бросят нас вариться в собственном соку и улетят куда подальше от проблем.

– Драконьи кланы уже прибыли в Цеймарр, а скоро должны появиться здесь и их представители, к сожалению, они задерживаются, и мы начали без них, но это не отменяет их будущего участия, – В голосе Танны зазвучал лёд.

– Они просто бесплатно нажрутся и полетят дальше, – хмыкнул Вайр, – мало ли кто что говорит.

– Действительно, мало ли кто что говорит, – вмешался Орнадо, – стоит просто подождать и убедимся сами.

– Но возможно, нам действительно стоит разрабатывать стратегию, не опираясь на помощь драконов, мы можем ответственно говорить только за людей, – встал один из стихийников. – Сможем ли мы им доверять?

– Да тут и людям доверять не стоит, чёрные маги как раз из нашей породы, – Новое замечание капитана вызвало взрыв недовольных восклицаний.

– Тогда уж стоит говорить именно о магах, а не о простых людях, – подал голос начальник арвиесской стражи, – это вы утверждаете, что, видите ли, выдохлись, и отступаете, а погибают другие.

– Так рубите нежить в капусту сами!

– Так уж и другие, вас там не видно!

Взаимные упрёки смогла прекратить только Эвриетанна, резко повысив голос почти до крика:

– Остановитесь! Что вы творите? Вместо того, чтобы что-то решать, вы собачитесь друг с другом, у нас достаточно неприятностей и без междоусобиц.

Окончание её фразы заглушил шум крыльев снижающихся на площадь драконов. От поднявшегося ветра бумаги слетели на брусчатку, а один из непрочно установленных навесов опасно накренился. Члены совета вышли из-под натянутых полотен, чтобы разглядеть прибывших, огромная площадь внезапно показалась слишком маленькой, когда на неё один за другим опустились семь вождей, складывая крылья и подбирая хвосты, чтобы ненароком ничего не разрушить. Алан, мысленно предупредив драконов, что будет участвовать в совете в человеческом облике, сделал круг и направился в сторону прилегающего парка.

– Чистого неба и попутного ветра, – В рёве семи драконьих глоток явственно различались слова.

– Чистого неба и попутного ветра, вожди, – отозвалась в ответ Эвриетанна, легонько склоняя голову в приветствии равного равным, – был ли благополучен ваш путь?

– Благодарим.

– Тогда я думаю, нам стоит продолжить совет уже в полном составе, – Она недобро поглядела в сторону так и не вставшего со своего места Вайра, остались сидеть и ещё несколько человек. Дождь наконец закончился, и было принято решение убрать навесы, для удобства драконов, которые под ними не помещались, а сверху находившихся внутри видно не было. Как раз к моменту, когда всё было готово, на площадь быстрым шагом вышел Алан, присоединяясь к остальным, опустившись рядом с Орнадо, успел перекинуться парой слов, проясняя обстановку. Облегчённо выдохнувшая при виде него, Эвриетанна продолжила:

– Итак, теперь, господа, я надеюсь, вы сможете приступить к поиску путей противостоять нападениям. Я бы хотела попросить наших многоуважаемых гостей поделиться тем, что известно им, – Она повернула голову к золотым драконам, но слово взял Алан:

– Я буду говорить от лица драконов с их согласия, так будет проще всем.

– И откуда мы будем знать, что это их мнение, а не твоё? – Глухой голос одного из лиэрдов заставил многих вопросительно взглянуть в его сторону.

– О, я думаю, они найдут способ выразить своё недовольство в случае несовпадения, – усмехнулся Алан.

– Вождь объединённых кланов имеет право говорить от всех драконов, – Трубный рёв Кранра заставил некоторых прикрыть уши, неодобрительно глядя на тех, кто требовал подтверждения. Мысленно поблагодарив, он обвёл взглядом присутствующих, пытаясь считать общее настроение, и продолжил:

– В этой войне у нас общий враг: йорны, их последователи и нежить, которую они способны поднять. Я видел, на что способны немёртвые, я видел заклятья чёрных магов, а с йорнами и вовсе способны справиться только драконы, люди перед ними бессильны. Мы должны распределить задачи, ибо если победа окажется на стороне детей Хейлиль, шансов не будет ни у кого.

– То есть пока мы должны справляться с реальной угрозой, драконы будут ждать никем не виденных и, возможно, не существующих, как там их, йорнов. Удобное распределение. Хорошо устроился, Алан Рейхтц, ты, я так понимаю, будешь на это время считать себя драконом, – На этот раз ёрничал стихийник, Алан с трудом вспомнил его имя – Равл, кажется, Вайр одобрительно хлопнул в ладоши. И только возмущённый драконий рёв заставил обоих прекратить паясничать. Пока, закрыв глаза, Алан упрашивал вождей не делать выводы обо всех людях по нескольким неспособным соображать особям, Вириесды резко потребовали удалить обоих с совета по обвинению в оскорблении союзников. После предложенного Танной выбора удалиться самостоятельно, принеся извинения, или быть уведёнными стражей, оба скрылись в открытом пространственником портале. Вот только дело было сделано, семена сомнений посеяны, и спор о самом существовании йорнов тихо продолжился шелестящим шёпотом. Совет затянулся до самого вечера, когда первые звёзды уже украсили собой небо над засыпающей Арвиессой, драконы поднялись в воздух, отправляясь к своим кланам, разошлись люди, скрылась в портале озабоченно оглядывающаяся Эвриетанна. Алан продолжал сидеть, опустив голову на сложенные на столе руки. Невозможно за месяц изменить то, что вбивалось столетиями, несмотря на всю очевидность ситуации. В другой вариант – намеренного саботажа предателями, проникшими в самоё сердце Цеймарра, верить не хотелось, вот только он всё больше и больше склонялся к такому раскладу. Судя по задумчиво-злому выражению лица Орнадо, его мысли бродили где-то неподалёку. Рядом тихо опустились на стулья главы корпусов, слуги, убиравшие с площади столы, только горестно переглянулись, понимая, что придётся ждать. Искоса взглянув на трёх ректоров, Орнадо, не удержавшись, фыркнул:

– Что, четвёрка заговорщиков снова в сборе, простите Раймонд, пятёрка?

– Ты можешь быть серьёзным? – Лайднел устало откинулся на спинку стула.

– Я серьёзен так, что дальше просто некуда, разве что в гроб. Куда мы такими темпами скоро и попадём. Алан, что там твои подопечные, после всего услышанного они насовсем улетели?

– Нет, в отличии от нас, они понимают угрозу происходящего. Кланы останутся в Цеймарре, даже выделят несколько крыльев для борьбы с нежитью, я же говорил об этом, – ответил, не поднимая головы, бывший хранитель.

– Ну мало ли что ты вслух говорил.

– И ты туда же?

– Прости, – В голосе капитана прорезалось сожаление, – мы не двигаемся с мёртвой точки, только защищаемся, и с каждым днём всё хуже и хуже. Не найдено ни одного алтаря, противник не несет потерь вообще, нежить не считаем. А все засунули голову в песок, как дрыхровы страусы, и твердят об укреплении городов и сжигании нежити. На причины всем плевать.

– Они в них не верят, – Спокойный голос Таргиента диссонировал с происходящим, – вернее, верят только в то, что видят своими глазами.

– Мне тоже сложно поверить в происходящее, – признал сидящий до этого молча Раймонд, – слишком много всего произошло за такой короткий промежуток времени. Но вам четверым я доверяю, а значит, приложу все усилия, чтобы помочь. Вот только как?

– Кто занимается поисками алтарей? – вдруг поднял голову Алан. – Поимённо.

– Ты думаешь...

– Я ничего не думаю, но завтра я облечу Арвиессу сам. Раймонд, прошу, проверьте, кого вы отправляли на поиски и в каких районах. А ещё, Лайднел, кто из пространственников открывал порталы в тех группах, где были погибшие маги, нет ли там совпадений.

– Я смотрю, ты совсем не доверяешь теперь людям, – Орнадо пристально посмотрел на друга.

– Ответь сначала на вопрос, доверяешь ли ты сам, – Он что-то добавил ему на ухо и, извинившись, скрылся в открытом портале.

***

– Я думала, ты уже не придёшь, – Танна вскочила ему навстречу, немного скособоченный защитой дворца портал замерцал и схлопнулся.

– Я же обещал.

– Да, но так много всего. Скажи, ты веришь, что мы победим? – Она прижалась к нему, ища поддержки и защиты, вот только его ответ заставил её вздрогнуть.

– По крайней мере, мы постараемся.

Рассвет они встретили вместе...

***

Потянулись дни, облетели листья, серое небо всё чаще плакало затяжными дождями, а поутру на лужах начала появляться тонкая корочка льда. Драконы по-прежнему жили в Цеймарре, сопровождаемые озлобленными присказками «дармоеды», несмотря на бесценную помощь в уничтожении продолжающихся нападок нежити, но большая их часть контролировала горы, ожидая вторжения, тем более что снег уже надёжно укрыл склоны. Во второй месяц осени пропал Раймонд, любые поиски не дали успехов, за ним последовало ещё несколько магов. Были найдены и уничтожены два алтаря, оба в столице, вот только схватить проводивших ритуалы так и не удалось. Алан, разрывавшийся между людьми и драконами, успевавший и слетать в горы, и поучаствовать в отражении какой-нибудь наиболее мощной атаки, и скоординировать общие действия, с каждым днём всё больше мрачнел, односложно отвечая на задаваемые вопросы, пытаясь хоть как-то удержать хрупкое равновесие. О проявившейся после принесённых клятв брачной вязи на его плече знал только Орнадо, в своей неповторимой манере поздравивший новобрачных. Эвриетанна, занимавшаяся пострадавшими со всей страны, неожиданно для себя самой укрепилась в роли императрицы у простого народа, получив прозвище «Благодетельница», к тому же ей всё-таки пришлось, при активном сопротивлении этому мужа, поучаствовать в нескольких битвах с нежитью, огненных стихийников катастрофически не хватало. А с прилётом в Арвиессу первых снежинок ментальная связь вздрогнула от вопля патрульных драконов:

– Йорны идут!

Чёрный дракон издалека наблюдал за почти неразличимыми среди снегов обманчиво медленно двигающимися фигурами. Да, неизвестный скульптор в пещере Мэрна довольно точно изобразил порождений Хейлиль, их высокие тощие силуэты, окруженные роем снежной пыли, двигались с неуловимой грацией, навевая какой-то природный ужас даже на таком расстоянии. Рядом застыл Кранр, дыхание с шипением вырывалось из его горла, оформляясь в гортанный рык:

– Их слишком много...

– Я насчитал уже больше сотни, – отозвался Алан, – интересно, это всё или только передовой отряд.

– Здесь сейчас около тридцати боевых крыльев, – Тёмно-золотой, почти коричневый вождь клана Варргов вытянул вперёд шею, рассматривая противника, – мы можем дать бой, пока они заперты в ущелье.

– Но и мы будем в этом же ущелье, там мало пространства для маневрирования, – отозвался ещё один золотой дракон.

Все вожди собрались на скальной гряде, скрываемые каменным жандармом, обсуждая план предстоящего сражения, сомнений в неизбежности которого не было ни у кого.

Конец этому совещанию положил ледяной смерч, внезапно разметавший драконов. Что ж, противник ударил первым. Ментальный приказ, отданный одновременно восьмью вождями, был предельно краток.

– К бою!

В воздухе зашумели сотни крыльев, собиравшихся здесь заранее ящеров, воинственный рёв заставил покатиться по склонам камни, срывая снежные облака лавин, вырвавшееся пламя растопило снег, ручейками побежавший на дно ущелья, откуда взметнулись им навстречу острые иглы тёмно-синих ледяных копий. Две стихии бушевали в вое, свисте, шипении испаряющейся воды, огонь прожигал насквозь тела великанов, и они падали, сливаясь с плавящимся вокруг снегом, но и вихри, несущие десятки заточенных неведомой магией пик, пожинали свою кровавую жатву, ломая крылья и пробивая самую крепкую чешую. Неожиданно для йорнов расцветали среди них огненные цветы, чтобы с шарообразным взрывом распылить сразу двух, а то и трёх врагов, а уворачивающийся от их атак чёрный дракон, уже начинал плести своё заклинание в другом месте. Всё закончилось так же неожиданно, как и началось, на третьем часу битвы кружащие в небе драконы, давно уже потерявшие в пылу сражения любой строй, оказались одни. Противник, ещё минуту назад, посылавший смертоносные удары, порой успевая схватить слишком низко опустившегося дракона и с невероятной силой швырнуть об острые камни, просто исчез. И лишь огромные мёртвые тела, становившиеся после гибели грязно-серыми как весенний снег, усеявшие дно долины, говорили о том, что это не было игрой воображения. Но рядом с йорнами остались на земле и множество драконов, изломанными игрушками лежащие на дне этой проклятой долины. Из почти ста пятидесяти драконов в этот день уцелело не более сорока, три клана лишились своих вождей. Чёрный дракон неровными кругами облетал ущелье, ища живых, пробитое в нескольких местах крыло позволяло только плавно планировать, запёкшаяся кровь, невидимая на чёрной чешуе, проступала алыми пятнами при резких движениях. С горестным воем он опустился у лежащего на камнях золотистого дракона с выбеленной временем мордой. Кранр приподнял ставшую слишком тяжёлой голову и помутившимся взглядом обвёл ущелье.

– Мы победили? – Даже ментально его голос звучал тихо и хрипло.

– Йорны бежали, – уклончиво ответил Алан, помогая ему приподняться.

– Слишком мало, нас слишком мало... – Его голос стал отрешённым. – Я ухожу к предкам...

– Нет, Кранр, мы...

– Послушай меня, Избранный, я тяжело ранен и даже если выживу, больше не встану в строй, но я не хочу такой судьбы. Арвиенна милостива к драконам, её дар – встреча с теми, кто был дорог нам здесь в мире Хейлиль, меня ждут многие. Но я уйду, неся надежду, храни огонь моей жизни, однажды он поможет тебе спасти этот мир, хотя мне кажется, что драконам в нём больше не будет места.

Его тело вдруг вспыхнуло невыносимо ярким сиянием расплавленного золота, острая боль обожгла Алана в области груди, через секунду сменившись еле различимым теплом. Кранр лежал, закрыв глаза, дыхание больше не тревожило его раны, порванные в клочья крылья разметались в финальном взмахе. Из последних сил, простой силовой волной чёрный дракон засыпал камнями тело вождя клана Драуров и, с трудом взлетев, направился к уцелевшим, всё ещё растерянно озирающимся вокруг. Надо было вернуть их в Цеймарр, отправить на патрулирование другие крылья, почтить память погибших, сообщить людям. Он летел впереди привычно разбившихся на пятёрки драконов, одна из чешуек у самой шеи мягко светилась, бросая золотые отблески на обсидиан остальной шкуры.

***

Спустя пять дней Алан возвратился в Арвиессу, два дня потребовалось на полёт, ещё три на расстановку сил в кланах. В его ушах всё ещё стоял вой, которым встретили известия во временном пристанище драконов, десятая часть воинов была безвозвратно потеряна всего лишь в одной битве. Целители, срочно прибывшие порталами, прилагали все усилия для лечения раненых драконов, их возглавлял сам Таргиент, единственный, кто уже имел опыт исцеления ящеров. Его крыло тоже подлатали, на остальное махнув рукой, сил на неопасные раны уже не оставалось. Ворчавшие раньше по поводу бесполезности драконов люди, теперь стыдливо молчали, удручённые постигшим союзников горем. Известий от патрулей пока не было, йорны, буквально растворившиеся в воздухе, больше не объявлялись.

Алан сидел в кабинете Орнадо, держа в руках выданный по окончанию рассказа стакан какого-то пойла, и молча глядел в окно. Раньше он любил снегопады, но теперь кружащиеся за окном снежинки навевали глухую тоску.

– Какой расклад получился в итоге, скольких вы смогли уничтожить и куда делись оставшиеся?

– На каждого убитого йорна пришёлся один погибший дракон, это не победа, это мясорубка. А куда исчезли, не знаю, они просто растворились, понимаешь, ни порталов, ни отступления, ничего. Вот он стоит перед тобой, а через секунду его просто нет.

– Тогда у меня закономерный вопрос: если они могут так исчезать, значит ли это, что йорны могут также внезапно появляться, где захотят? – Капитан отхлебнул из своего стакана, поморщился и поставил его на стол. – Редкая дрянь.

– Драконы о таком не помнят, мы перетрясали все известные им сведения буквально по крупинкам, но ничего не нашли. Боевые крылья не слётаны, все наши тренировки пошли псу под хвост при первой же атаке, да я и сам потерял в сражении общее управление, это ледяной ад вокруг, в котором успеваешь думать только о том, как выжить самому или хотя бы прихватить с собой как можно больше этих тварей. Даже если мы поднимем на крыло дракониц, которые могут сражаться, это будет не больше тысячи. А сколько у Хейлиль йорнов, мы не знаем.

– Разведка?

– Север – это снежная плоскотина, любой летящий дракон там – прекрасная мишень, как ты себе это представляешь? А координат, чтобы открыть портал, у нас нет.

– Вообще-то есть, – задумчиво произнёс Орнадо, – когда мы были тогда у озера, я высчитал по привычке, даже записал где-то.

– Где-то? – подскочил Алан. – Ищи! Это же решение хотя бы одной проблемы!

– Сядь и успокойся. Это может оказаться не решением, а западнёй. Ну предположим, выходим мы из портала посреди лагеря великанов и что? Да нас убьют прежде, чем пикнуть успеем. Так что это оставляем на крайний случай.

Залпом опустошив свой стакан, Алан закашлялся и снова уставился в окно. Снегопад усиливался, дома по ту сторону дворцовой площади были почти неразличимы в этой белой круговерти.

– Интересно, остановит холод нашествие нежити, всё-таки из мерзлой земли поднимать её, наверное, труднее, – Орнадо оперся на подоконник рядом.

– Главное, чтобы не придумали чего-нибудь другого, с этим мы хоть научились бороться.

Вечер и ночь прошли относительно спокойно. Позволивший себе короткую передышку Алан остался в Арвиессе, планируя провести там пару дней. Но на следующее же утро его разыскал явно нервничающий Орнадо.

– Слушай, – Дойдя до кабинета, капитан преувеличенно бодро хлопнул друга по плечу, – есть у меня одна мысль, хочешь проветриться?

Не обращая внимания на скептический взгляд, которым его удостоили, он повернулся к столу и развернул карту, обводя пальцем скопление точек вокруг одного небольшого городка.

– Смотри, за последнее время вокруг Бакри, он южнее столицы, было шесть нападений, мне кажется там должен быть ещё один алтарь и не самый сильный портальщик, на большое расстояние его не хватает, вот и крутятся неподалёку. Поможешь? Ты эти проклятые алтари задолго чуешь.

– Сейчас?

– У тебя есть другие планы?

– В принципе были, но могут подождать до вечера.

– Ты только этим «планам» не говори, из-за кого они ждать будут, а то у нас у императрицы право казнить без суда, несмотря на военное время, – хохотнул Орнадо.

– Не буду, ей сейчас некогда, я тебя сам убью. Собирайся давай.

Памятуя об особенности алтарей Хейлиль гасить магию, оба тщательно проверили оружие и вскоре вышли на выложенную брусчаткой небольшую площадь Бакри, главным украшением которой являлась городская ратуша, каменное трёхэтажное строение с неожиданно высокими стрельчатыми окнами. Здесь снега пока не было, прохладный воздух был сырым и промозглым, серые однотонные тучи низко висели над домами, из печей которых поднимался сизый дымок, растворяющийся среди облаков. На появившихся из портала магов внимания никто не обратил, за прошедшие дни они стали здесь регулярным явлением, только какая-то дородная женщина всхлипнула «Опять!» и поспешила домой, стремясь укрыться за надёжными стенами.

– Ну и какой у тебя план? Он же есть? – Алан расстегнул куртку и подозрительно посмотрел на друга.

– В общем и целом, – тот пожал плечами, – начнём с посещения ратуши, узнаем, как дела на местах, а потом обойдем город.

– А с чего ты вообще сам сюда попёрся? Отправил бы отряд прочесать окрестности.

– В том-то и дело, что уже отправлял, дважды. В первый раз меня уверили, что ничего похожего здесь и в помине нет. А во второй двое магов просто не вернулись, после чего подряд произошло ещё три поднятия нежити. Так что решил сам, а тут ты под руку подвернулся.

– У меня какая-то дурная привычка подворачиваться всем под руку, начиная с Ван’Дейла, – проворчал Алан. – И с чего ты взял, что мы вдвоём с этим справимся? Что с теми, кто был в первый раз, ты их проверил?

– Ничего. Никаких признаков, все добропорядочные подданные Цеймарра, без малейших указаний на использование тёмных сил, аж противно. А без доказательств... Помнишь, какой вой поднялся, когда я после совета Вайра задержал, чтобы проверить, да если бы не Танна, меня бы самого на кусочки порвали. Ещё и извиняться пришлось, – Он со злостью сплюнул, скривившись от воспоминаний, – так что я предпочёл сам. Ты со мной?

– Ну, во-первых, я уже всё равно здесь, во-вторых, без тебя отсюда даже лететь далековато, а мне лень, в-третьих, ты задаёшь идиотские вопросы. Пошли уже разговаривать с твоим сержантом, а то топчемся на пороге, как два придурка.

– Ну почему как, – Ухмыльнувшись, он толкнул дверь, которая открылась с таким скрипом, что Орнадо невольно задался вопросом – это вопиющее разгильдяйство или вариант сигнализации. Сидевший в караулке солдат, не поднимая головы, буркнул:

– Чего надо?

– Мэра, ну или сержанта на крайний случай.

– Нет их.

– Ну и где же они?

– Мне не докладывали. Вам какое дело? – Он наконец посмотрел и вошедших и вскочил на ноги. – Нет их, э-э-э Ваша Милость, со вчерашнего дня нет.

– Обоих? И часто так у вас?

– Никак нет, сержант Бризз обычно всегда здесь, да он даже квартирует тут, комната у него, холостой. А вот уже два дня не объявлялся, может, нашёл компанию поприятнее, – выдал страж слишком длинную для него фразу.

– Искали?

– А зачем? – так искренне удивился рядовой, что капитан только зубами скрипнул. – Регулярно же кто-то пропадает, потом находится. Вон недавно у Агнешки муж домой не пришёл, ох она истерила и что, нашли потом у соседки, так ещё больше криков было.

– И что, все в результате возвращаются? – задал вопрос внимательно оглядывающий полупустое помещение Алан.

– Ну нет, конечно, но это ведь всегда так, – Стражник осмелел, понимая, что прямо сейчас никаких санкций не последует, – да и до нас не все доходят.

– Неудивительно, – всё также задумчиво прокомментировал, а потом тронул за плечо Орнадо, – пойдём-ка пройдёмся, здесь делать особо нечего.

Они вышли на улицу под начинающийся мелкий противный дождик. Оглядевшись по сторонам, Алан уверенно зашагал по направлению к небольшой корчме с покосившейся вывеской, на которой вместо названия была намалёвана кружка и тарелка, видимо, с расчётом на не самые высшие слои общества. Уловивший направление движения капитан попробовал возмутиться:

– У нас не так много времени, я бы не хотел оставлять столицу надолго и вообще...

– А мы и ненадолго, перекусим и обратно. Я со вчерашнего дня не ел.

– Обратно?

– Ор, а ты сам не видишь, что это откровенная ловушка? Пошли, сядем, мне кажется здесь меньше лишних ушей.

Крохотные окошки света пропускали мало, и внутри стоял полумрак. Большинство столов, с на удивление отскоблёнными столешницами, свободны, да и было их всего четыре. За одним похрапывал какой-то мужик, от которого так несло перегаром, что запах ощущался от самого входа, учитывая, что его не выгоняли, видимо, завсегдатай заведения. Усевшись подальше от него, Алан прямо через зал крикнул хозяину, чтобы принес поесть, что у него есть посъедобнее, и повернулся к нетерпеливо постукивающему пальцами по столу Орнадо.

– Ты же понимаешь, что тебя здесь ждут?

– Возможно.

– Точно! Раньше атаки всегда были хаотичными, как раз, чтобы было сложнее найти закономерность. А здесь, как под заказ, ещё и много, чтобы точно мимо не пропустили. Когда в первый раз ты не клюнул, во второй пропадают маги, в том числе пространственник, которых отслеживаете ты и Лайднел, то есть не обратить внимания невозможно. И, наконец, уже здесь сразу и сержант, и мэр, понятно же, что, придя сюда, первое, что приходит на ум поинтересоваться происходящим у властей. Так что поздравляю, мы действуем методично по их плану. Предлагаю нарушить естественный ход событий, который явно планировалось закончить твоим, а вернее теперь нашим, погребением и двинуться в Арвиессу.

– И оставить всё как есть?

– Можем вернуться, только не вдвоем. Глупо обезглавливать империю в такое время. Да что с тобой?

Перед ними плюхнули на стол миску с непонятным содержимым: в коричневатой жиже плавали куски овощей и чего-то ещё, претендующего на мясо, но вряд ли им являющегося. Запах соответствовал внешнему виду. Постучав подсохшим хлебом по столу, Алан грустно вздохнул.

– Можем и прямо сейчас отправляться, я не настолько голоден.

– Давай хотя бы попробуем определить, где они засели, ты же лучше почувствуешь.

– А давай ты мне начистоту скажешь, что происходит. Ты никогда не был идиотом, лезущим на рожон, и я не верю, что тебе больше нечем заняться, кроме как выискивать тёмных магов где-то в забытом богами городке, когда их наверняка вокруг Арвиессы можно найти предостаточно.

Капитан с минуту смотрел в одну точку, потом задумчиво зачерпнул ложкой принесённую похлебку, проглотил, не замечая вкуса, и тихо признался:

– Одним из пропавших магов была Ларина, это произошло вчера.

– Ларина – это та портальщица, с которой...

– Да, – Он его перебил, – с которой. Она подменила мага, который должен был отправиться, по его просьбе, ничего не сказав. Я узнал сегодня.

– И почему не сказал сразу? Устроил тайны на ровном месте.

Он в ответ просто пожал плечами, крыть было нечем. Привычным движением взлохматив волосы, Алан поднялся, потянув друга за рукав.

– Пошли уже искать этот проклятый алтарь, оказывается, времени у нас совсем нет, а я думаю, по их плану, мы должны найти его довольно быстро, – Кинул на стол пару медяков и первым вышел на улицу.

Это предположение оправдалось, меньше чем через час, резко остановившись, он сделал несколько шагов то в одну, то в другую сторону, потом, определившись с направлением, махнул спутнику и уверенным шагом пошёл вниз по одной из улочек. Через несколько минут оба смотрели на узкий переулок, откуда уже ощутимо для всех тянуло могильным холодом. Невысокие каменные домики лепились друг к другу, соприкасаясь стенами, а идти между ними пришлось бы по одному. Брусчатка давно закончилась, под ногами чавкала грязь.

– Ну что, есть предложения, как не составить компанию твоей пропаже раньше времени?

– Я бы устроил засаду или сверху, или просто в одном из домов.

– По крышам? Тогда давай подождем с часок, сумерки здесь ранние.

Потратив время на обход ближайших улиц, выяснили, что интересующий их проулок заканчивается тупиком и зайти с другой стороны не получится, идеальное место для засады. Южный тёмный вечер опустился с неизбежной скоростью, а закрытое тучами небо обещало безлунную тьму. Залезая в приглянувшийся палисадник, Алан подумал, что что-то это ему напоминает. Друг за другом они медленно двинулись вперёд, прикрываясь печными трубами, под ногами скользила плохо прилаженная черепица. За пройденные метров пятьдесят дважды пошли в ход оружие и пульсары, пока эффект неожиданности всё-таки оказался на их стороне, а мысль поинтересоваться: «Не случайно ли ты, добрый человек, ночью на крыше сидишь?» ни одному в голову не пришла. Появилась слабая надежда, что они появятся на месте без предупреждения.

– Здесь, – одними губами прошептал Алан, указывая на следующий, ничем не отличающийся от предыдущих дом. Они спустились вниз, через закрытые ставни света видно не было, дверь из грубо сколоченных некрашеных досок с металлическим кольцом посередине плотно закрыта. Подергав по очереди ставни, Алан знаками указал на одну из плохо держащихся досок, совместными усилиями, стараясь не шуметь, они выломали ставень на выходящем во двор окне и заглянули внутрь. Тёмная неосвещённая комната на первый взгляд была пуста, из мебели виднелся стоящий посередине стол и что-то громоздкое в углу, то ли сундук, то ли кровать. Переглянувшись, ещё раз убедились, что улица пуста и по очереди забрались внутрь. С тихим шелестом покинули ножны клинки, магия уже отзывалась с трудом, указывая, что алтарь действительно совсем близко. Снизу послышались какие-то шорохи, заставившие замереть и фактически спасшие Орнадо, который чуть не свалился в открытый прямо в центре комнаты люк, ведущий в подвал. Дальше вариантов уже не было, нащупав ногой ступеньки Вириесд начал спускаться первым. Подземная часть дома значимо превосходила видимую, в узком коридоре шагов через двадцать появились первые отблески света. Тишину нарушал только скребущийся топоток крысиных лапок, поэтому раздавшийся негромкий стон резанул по ушам. Орнадо дернулся было вперёд, но был вовремя ухвачен за плечо идущим сзади Аланом. Прижавшись к стене, они смотрели на довольно просторный подземный зал, освещаемый бледным голубовато-белым светом фонарей. В центре каменный куб алтаря, лежащего на нём человека разглядеть было невозможно, но при виде свисающей растрёпанной косы пшеничного цвета Орнадо с шипением втянул воздух и сжал рукоять так, что побелели пальцы, оттолкнув руку удерживающего его на всякий случай Алана. Они насчитали четырёх человек, трое сидели за столом, ещё один стоял спиной к двери, все молчали, явно ожидая чего-то, вернее кого-то, в воздухе витало напряжение. Короткий свист ножей вдвое уменьшил количество противников. Оставшиеся резко вскочили, и неприятный сюрприз последовал уже с их стороны. Магия вокруг алтаря не работала, но, как оказалось, это относилось только к врождённым силам. Плеть чёрного огня подобно хлысту обвила плечи Алана, прижимая руки к телу, прожигая насквозь одежду и кожу. Резко дёрнувшись назад, скорее инстинктивно, чем обдуманно, он, сам не ожидая, вырвал её из рук ренегата, пламя осыпалось серым пеплом. Маг удивлённо уставился на собственные руки, эта секундная задержка решила исход, в один прыжок оказавшись рядом, Алан с силой ударил рукоятью меча по голове. Откинув обмякшее тело к стене, обернулся к Орнадо, который пока успешно уворачивался от летящих в него острейших ледяных игл, такими же, только раз в десять больше швырялись йорны, но на человека хватило бы и этих. Обычная табуретка, полетевшая в мага, оказалась весьма эффективной. Отвлёкшийся на неожиданное нападение, он через мгновение успокоился рядом со своим коллегой. Пока Алан искал, чем бы покрепче связать наконец-то захваченных живыми чёрных магов, капитан бросился к алтарю. Девушка, привязанная к кольцам, была бледна как полотно, но неровное поверхностное дыхание давало надежду. Когда Орнадо начал разрезать верёвки, удерживающие запястья и лодыжки, ресницы дрогнули.

– Ор, – Тихий еле различимый голос.

– Тихо, тихо, сейчас, – Он лихорадочно распутывал узы.

– Жива? – вмешался Алан. – Хорошо, давай сюда верёвки. Иди ищи, на каком расстоянии сможешь открыть портал.

– Но...

– Включи мозг! Ты же не думаешь, что это всё! Надо сваливать отсюда. Бери Ларину, хотя одному и быстрее, и черти схему, я подтащу этих двоих.

Один из магов застонал, приходя в себя, вырубив его ещё раз, Алан вдруг замер, прислушиваясь. Шаги и приглушенные голоса были еле различимы, скорее всего, в начале коридора, а то и в доме, но времени не хватало катастрофически. Орнадо кивнул и бросился в коридор, шагов через десять он опустился на колени и принялся вычерчивать схему, что-то бормоча себе под нос. Бросив рядом с ним одного из связанных магов, Алан вернулся с девушкой на руках и встал за спиной портальщика. Медленно нехотя раскрутилась пространственная воронка, она зыбко мерцала, по лбу удерживающего портал Вириесда скатилась капля пота.

– Быстрее.

Под неодобрительные взгляды друга Алан закинул безвольное тело Ларины на плечо и второй рукой, охнув, ухватил пленника, таща за собой по земле. Шаги были всё ближе. Когда они скрылись в портале, Орнадо обиженно оглянулся на брошенного в зале ещё одного мага, но ни времени, ни сил не было, портал опасно заискрил, и он, выругавшись, шагнул внутрь. Воронка схлопнулась, чуть не оставив его без ноги. Треск закрывающегося портала заглушил гневные восклицания опоздавшей подмоги.

Вокруг была тьма. Не ночное небо, даже в облачную погоду, прятавшее в тенях отблески далёкого света, а непроницаемая чернота, давящая со всех сторон.

– Мы где? – Говорить в полный голос казалось просто немыслимо, но и шёпот казался слишком громким.

– Я портал в лечебницу открывал.

Засветился пульсар, послышался облегчённый вздох, а в свете магического огня проступили каменные неровные стены пещеры.

– Видимо, близость алтаря исказила координаты, здесь-то нормально должно быть, – На долгую минуту повисло тягостное молчание, закончившееся растерянным: – Не могу, резерв пуст.

– Уже?

– Сам не понимаю, но, судя по ощущениям, раньше, чем через сутки я не восстановлюсь.

Выдохнув, Алан наконец опустил Ларину на пол, поудобнее прислонив к стене, выругавшись, когда задел обожжённые плечи, убедился, что предатель всё ещё без сознания, и зажёг второй пульсар, сильнее осветив окружающее пространство. Довольно маленькая пещера продолжалась узким лазом, других выходов из неё не было.

– Ждите тогда здесь, я пойду проверю, куда можно выйти.

– Может, я?

– Во-первых, у тебя пустой резерв, во-вторых, приводи в чувство Ларину, я думаю, ей будет приятнее увидеть рядом твою физиономию.

Оставив один пульсар висеть в пещере на манер магосветителя, он протиснулся в лаз, освещая себе дорогу вторым. Достаточно скоро ход стал попросторнее, по крайней мере, стало возможным идти, не пригибаясь и не обтираясь об камни. Наконец ход вывел его в просторный зал, с укреплённым деревянными балками потолком, тёплый свет пульсара отбросил тени от оставленных на ночь тачек и инструментов. Не выдержав, Алан нервно расхохотался, сбрасывая напряжение последних часов – штольня! Их вынесло на рудник! Какой и где уже не важно, главное, не заброшенный, судя по инструментам. До него только сейчас дошла степень их везения, а ведь отклонись портал ещё на пару метров в сторону и их бы нашли горняки, впечатанными в камень на молекулярном уровне, а может, и не нашли бы, мало ли узоров в породе. Поспешив обратно, он обрадовал всех обнаруженным выходом, впрочем, оценить радость события смог только Орнадо. Ход, ведущий к руднику, был слишком узок, так что выносить девушку и мага пришлось по очереди вдвоём. Закинув стукнутого по голове ещё раз ренегата в тачку (Алан даже забеспокоился как бы источник информации не угробить таким образом), они двинулись к выходу. Занимался тусклый зимний рассвет, дремавший у входа в штольни охранник, укутанный в теплую меховую полость, при виде выходившей изнутри процессии подскочил, запутался и рухнул на землю.

– Давай-ка помоги лучше, – Алан устало указал на тачку, понимая, что Ларину Орнадо всё равно не отдаст.

– Да, да, конечно, – Изумленно лупая глазами на магов, парень подхватил тележку и уточнил: – Куда везти?

– Этого под замок, нас в тепло, – рявкнул Вириесд, – и кстати, а мы где?

– Так это, в Нардыне, руда у нас тут железная.

– А город какой ближайший?

– Дык, Гранж, но до него лид сто не меньше.

– М-да, неплохо так у тебя вектор сбился.

– Радуйся, что вообще выбрались, – огрызнулся капитан.

– Да я радуюсь, радуюсь. А ведь в целом эта твоя безумная затея удалась, мы живы, Ларину вытащили, ещё и этого, – Он кивнул на свесившегося из тачки пленника, – живым взяли. Глядишь, чего нового расскажет.

Они дошли до добротного двухэтажного деревянного дома, сложенного из массивных брёвен, над крышей, несмотря на ранний час, уже поднимался сизый дымок.

– Староста тута живёт, – просветил провожатый, легонько стуча в дверь.

Высунувшаяся на стук тётка в накинутой поверх платья душегрейке при виде всей компании охнула и быстро спряталась обратно. Следующим стучал уже Алан, ногой. Через пару минут, когда ему в голову пришла мысль снести эту проклятую дверь, она снова открылась. Стоящий на пороге мужик, явно только что разбуженный, недовольно хмурился.

– Кого принесло? – начал он, но быстро осёкся и посторонился, кланяясь. – Прошу прощения, господа маги, проходите скорее, холодно на улице.

Крикнув внутрь дома, чтобы накрывали на стол, он поспешил следом за ними, показывая, куда можно удобно положить девушку, поминутно сетуя, что лекарей у них в посёлке нет, вызывать надо из города. Устроив Ларину на кровати, они наконец смогли осмотреть её, магичка пришла в себя, но была слишком слаба даже для того, чтобы говорить, правая рука была перетянута какой-то грязной тряпкой. Когда повязку сняли, на предплечье обнаружился длинный глубокий порез, покрытый засохшей коркой.

– Похоже, они решили растянуть удовольствие, – хмуро заключил Алан, – видимо, для получения силы немедленная смерть жертвы – не обязательное условие, главное – кровь. Или, например, именно магов можно использовать дважды, так что теперь понятно, почему стали пропадать наделённые силой. Давай, вызывай сюда целителя, раз уж мы нетранспортабельны, ну или нас пусть переправляют. Кстати, последний вариант мне больше нравится.

– Я совсем на нуле, держи, - перебинтовав по новой руку Ларины, ответил Орнадо, протягивая переговорник.

Какое-то время он вертел его, пытаясь отправить сообщение, потом растерянно отдал обратно.

– Не работает.

– В смысле? Целый же.

– Я вижу, что целый, но не работает. Сам посмотри.

Пока портальщик пытался разобраться с переговорником, Алан, морщась от боли, стянул прикипевшую к коже куртку с рубашкой. Чёрно-багровый вздувшийся ожог от плети проходил через плечи, грудь и спину, в местах, где одежда снялась вместе с кожей, набухали алые капли крови. Обработав принесённой тёплой водой раны с помощью поминутно охавшей старостихи, с благодарностью взял одолженную главой посёлка чистую рубаху.

– Ну что? – он повернулся ко всё ещё глядящему на амулет Орнадо.

– Ты не поверишь, он просто разряжен. Мне как-то в голову не пришло, проверить перед отправлением. А сейчас я не могу его наполнить. Бред!

– Не бред, а разгильдяйство, недопустимое у людей твоего положения, – наставительно поднял палец кверху Алан усмехаясь, потом уже более озабоченно добавил: – То есть мы застряли тут минимум на сутки. Ну нет, меня не устраивает. Пожалуй, я слетаю до Гранжа, там кто-нибудь да есть наверняка. Ты не помнишь?

– Вроде постоянный целитель есть, и даже портальщик. Но не уверен.

– Ну кого-то да привезу.

– Ты уверен, что долетишь? – Он кивнул на уже снова пропитавшуюся кровью рубашку.

– Тут недалеко, лететь не больше часа, так что переживу. А вот Ларине нужен целитель, неизвестно, сколько крови она потеряла. Ты бы приглядывал за тёмным, мало ли.

Наскоро перекусив предложенным хлебом с сыром, про себя пожалев об отсутствии мяса, он вышел во двор. Куда-то далеко уходить сил не было, поэтому, понадеявшись на раннее время, он быстро разделся и, подхватив когтями сумку с одеждой, взмыл в воздух. Раздавшиеся снизу крики свидетельствовали, что даже зимой здесь вставали рано.

Полёт действительно много времени не занял. Вскоре он уже снижался рядом с Гранжем, неизбежно привлекая к себе внимание. В последнее время прилёт дракона чаще всего означал, что где-то рядом произошёл очередной прорыв нежити и пора прятаться за городскими стенами. Так что подошёл он к уже закрытым воротам, пришлось стучаться и доказывать, что пока он живой и никого убивать не собирается, хотя если его промаринуют за воротами ещё немного... Выяснив, что целитель в городе есть, а вот пространственника недавно не стало – погиб при очередном нападении, Алан двинулся в указанном направлении. Местный маг жил недалеко, узкий, двухэтажный домик теснился между двумя более массивными зданиями. Классический знак лекарей, зелёный трилистник, был нарисован прямо на двери и, если судить по изрядно облупившейся краске, довольно давно. Вежливо постучав, Алан дёрнул дверь на себя – она поддалась неожиданно легко – и зашёл в холл, встретивший его узнаваемыми запахами лечебницы. Судя по всему, практиковал целитель прямо на дому. Внутри было душно и тихо, ещё раз постучав погромче, теперь уже изнутри, Алан уселся на стоявший у входа стул и, расстегнув куртку, приготовился ждать отсутствующего хозяина. Проснулся он от чьего-то пристального взгляда. Над ним склонилась худощавая пожилая женщина лет восьмидесяти, скуластое лицо, жёсткие тронутые сединой волосы и яркие по-прежнему молодые зелёные глаза. Увидев, что гость соизволил очнуться, она неприязненно поинтересовалась:

– И что заставило врываться в дом без приглашения?

– Было открыто, – Алан пожал плечами, – Ярких звёзд, местресс. Мне нужна ваша помощь и ваш переговорник.

– Что-то ещё? – преувеличенно ласково спросили его.

– Нет, – Он помотал головой и добавил: – Дело чрезвычайно серьёзное и срочное. Прошу вас.

Целительница фыркнула и выпрямилась, уперев руки в бока, неодобрительно глядя на нежданного пациента.

– Я просканировала, да, ожоги миленькие, даже интересно, как они получены, но умирать от них, по крайней мере пока, ты точно не собираешься, так что чрезвычайности я не вижу.

– Да не во мне дело, – Алан встал, чувствуя подкатывающее раздражение, – в Нардыне тяжело раненая девушка, нам нужно туда, а ещё нужно вызвать портальщика, поэтому прошу вас дать мне переговорник.

– Нет его у меня, сломался, – покачала головой целительница, – до туда почти два дня пути, как ты себе это представляешь?

– Уважаемая, до Нардына один час, но только если вы мне доверитесь и согласитесь немного полетать.

– Я ещё не выжила из ума. Ты стихийник, а не портальщик, так что...

– Уважаемая, я не знаю, насколько хорошо распространяются новости, но меня зовут Алан Рейхтц и я способен доставить вас до рудника за довольно короткое время. Неужели вам не хочется полетать на драконе? Я вас прошу, это безопасно, а вот состояние Ларины не позволяет ей ждать помощь слишком долго.

– Алан’Дейл значит, – протянула целительница, – интересно, что занесло тебя в эту глухомань. Подожди немного.

Она поднялась наверх, откуда спустилась через несколько минут, неся пухлую кожаную сумку в одной руке и длинное меховое пальто в другой. Небрежно бросив одежду на недавно занимаемый Аланом стул, она прошла вглубь дома, на ходу непререкаемым тоном бросив:

– Пошли за мной, если уж я на старости лет решила доверить свою жизнь дракону, то пусть это будет хотя бы здоровый дракон.

Лишний раз пререкаться он не стал, тем более что ожоги действительно доставляли сильный дискомфорт. Комната на первом этаже представляла из себя смесь кабинета, смотровой и перевязочной. Шкафы с настойками, разложенные бинты, повязки, даже заготовленные лубки. У окна стоял стол, на котором аккуратными стопками были разложены бумаги. Чувствовалось, что целительница лечит простых людей, чья регенерация, в отличии от магов, не позволяет сократить процесс исцеления до пары часов.

– Раздевайся, – через плечо приказала местресс, – да подожди!

Увидев, что он собирается просто стянуть присохшую снова рубашку, целительница достала какую-то желтоватую жидкость и, обильно смочив ткань, сама помогла снять одежду. Цокая языком, долго рассматривала ожог со всех сторон, тщательно расспросив о природе его происхождения. Текли минуты, после магии в ход пошли какие-то мази, притирки, настойки, Алан уже раз пять пожалел, что согласился на это, впрочем, его никто и не спрашивал. На сначала робкие, потом настойчивые замечания, что время уходит и им нужно к действительно пострадавшей, местресс, представившаяся Нарайной, внимания не обращала, поглощённая делом. Наконец, она откинулась на спинку стула и задумчиво уставилась на практически не изменивший своего внешнего вида ожог.

– Ну что ж, поздравляю, – в своей оригинальной манере произнесла она, – раны, нанесённые непосредственным воздействием тёмной магии, вылечить невозможно. Будем наблюдать за естественной регенерацией.

– И на этот вывод мы потратили столько времени?!

– Да! Но теперь можно лететь.

Она легко поднялась и направилась к двери, не обращая внимания на замешкавшегося пациента, который, запихав в сумку рубашку, сразу накинул куртку и поспешил следом, бурча под нос, что следовало просто хватать целительницу в охапку и отправляться. Пока выходили из города Алан достаточно подробно описал, что, по его мнению, произошло с Лариной, как мог, отвечая на уточняющие вопросы целительницы. Свернув с дороги в придорожные кусты и обернувшись, чёрный дракон лёг, согнув лапу, чтобы ей было удобней залезать, но метсресс удивила, с лёгкостью забравшись на спину, поёрзала устраиваясь меж двух гребней, и даже подопнула его пятками, как притормозившего коня, хорошо, хоть «Н-но!» не сказала. Фыркнув, он медленно поднялся в воздух, постепенно набирая скорость. Спустился дракон прямо во дворе старосты Нардына, аккуратно ссадив целительницу, которую тут же повёл в дом вышедший Орнадо, он вдруг почувствовал, что смертельно устал, хотелось спать, даже голод отступил на второй план. Возвратившись в дом уже человеком, буквально упал на стоявшую у окна широкую лавку, не обращая внимания на возмущенный писк хозяйки, и то ли уснул, то ли провалился в забытье. Ночью началась лихорадка...

***

Когда Алан проснулся, за окном было темно, стояла режущая слух тишина, очень хотелось пить, но тело почему-то не слушалось. С трудом приподнявшись, он не удержался и приглушенно застонал, ломило все мышцы, огнём горела полоса ожога. Да что с ним такое? Сел на лавке, пережидая, когда пройдет внезапное головокружение. На столе слабо загорелся светлячок бледно-зелёного светового пульсара, на какие были способны целители.

– Немедленно ляг обратно! – Сердитый голос пожилой целительницы отозвался звоном в ушах, она надавила ему на плечи, легко укладывая на кровать, сил не было совсем. Облизнул пересохшие губы и, уже не пытаясь встать, спросил:

– Что случилось?

– Ничего, – Нарайна положила руку на лоб, – просто кое-кто решил оставить Гранж без целителя на неделю. Можно подумать, у меня других дел нет, кроме как возиться с одним полудохлым драконом.

– Неделю? – Он снова попытался подняться.

– Лежи, сказала! Отлично, слух не пострадал, мозги, судя по всему, тоже, хотя... Да, неделю, по крайней мере, именно столько ты был без сознания. Но сейчас лихорадки нет, даже странно, что так резко, – Она медленно провела ладонями над головой, потом ниже. – Ну что ж, вот теперь я могу попробовать давать прогнозы.

– Прогнозы?

– Прогнозы, что, может быть, повторяю, может быть, ты выживешь, а то достали все уже.

– Воды можно?

Она встала и отошла в сторону, почти растворившись в полумраке, вернулась со стаканом, наполовину наполненным резко пахнущей жидкостью, которую заставила выпить, несмотря на слабый протест, приговаривая: «Ещё спорить со мной будет, мальчишка». Попытался спросить что-то ещё, но сознание снова начало уплывать, под тихое «Вот так-то лучше, не надо пока волноваться» он снова провалился в сон.

– Твой дракон слишком живуч, – Рассыпающийся льдинками голос звучал нарочито обиженно.

– В игре все средства хороши, тебе ли не знать.

– Ах, так?! Тогда предлагаю разыграть блиц, не затягивая финал.

– Если что, это было твоё предложение, правила ты помнишь.

Снова он проснулся от спорящих рядом с ним голосов:

– Нет, я сказала, нельзя его сейчас проносить через портал. Неизвестно, как он отреагирует на магический фон.

– Но, Нарайна!

– Нет! Я за него ответственность несу, и даже ты не можешь мне в этом указывать!

– Ты всегда была упрямой, но это не тот случай. Ты понимаешь, что сейчас творится в Арвиессе?

– Если ты привезёшь в столицу его хладный труп, то, считаешь, будет лучше?

– Что случилось? – Его хриплый настойчивый голос заставил смолкнуть обоих целителей. Таргиент и Нарайна одновременно как-то съёжились, отводя глаза. Черпая силы в подкатывающей тревоге, Алан приподнялся, опершись на руку. – Ещё раз. Что происходит?

Отметил про себя, что в этот раз голова кружится меньше, к дикой слабости примешалось лёгкое чувство голода, он вопросительно взглянул на целителей, явно пытавшихся придумать какое-то безобидное объяснение. Первой не выдержала Нарайна:

– Да гори оно всё чёрным пламенем. Разбирайтесь сами, – И вышла из комнаты, хлопнув дверью с силой, которую сложно заподозрить в хрупкой женщине.

– Тебе нужно выпить лекарство, – Таргиент тоже резко пошёл на попятную.

– Я ничего не буду пить, пока вы не объясните, что происходит.

– Я объясню, – из портала вышел хмурый Орнадо, – Ты как?

– Не очень, дашь попить? Им я не доверяю, – Алан кивнул на целителя.

Пока он медленно, небольшими глотками пил холодную колодезную воду, несмотря на все протесты Таргиента, капитан, усевшись на край постели, с минуту пособирался с мыслями, потом начал, стараясь максимально смягчить ситуацию:

– Когда ты привез Нарайну, это семь дней назад было, мы нашли тебя на лавке в беспамятстве, сначала думали, просто спишь, а потом стало понятно, что что-то не так. Ты бредил в лихорадке почти неделю, магия на тебя не действовала, ожоги не заживали. При этом Ларину целительница подняла на ноги буквально за несколько часов, на следующий день я смог открыть портал, отправил в столицу Ларину и привёл сюда Таргиента и Танну, но даже совместные усилия трёх лекарей не дали ровным счётом никакого результата. Я тем временем попытался разговорить нашего друга из подземелья, и мне даже это удалось. Ты был прав, это была спланированная акция, только вот не на меня, а на тебя. Кто-то слишком хорошо нас знает, было рассчитано, что мы либо придём вдвоём, либо потом ты за мной. Ещё был вариант с похищением Эвриетанны, но императрицу слишком хорошо охраняют, да и за ней ты бы пошёл не один, а так... Ещё одна интересная новость была в том, что непосредственный контакт с чёрной магией даже если не убил сразу, то всё равно проникает в организм, вызывая отложенную смерть. Вот только пленный маг не знал, что это работает в обе стороны, так что ты на данный момент жив, хоть и вопреки всему, а он уже нет, и нашей заслуги в том нет. Деталей плана он не знал, мелкая пешка, но про принципы работы алтарей, тёмных магов и кое-что о йорнах рассказать успел.

– Это всё хорошо, но что творится в Арвиессе? Я же слышал.

– В Арвиессе... – Голос капитана нехорошо притих. – Два дня назад йорны появились в лагере драконов.

– Что?! – Он резко сел, переждал, пока перестанут роиться мушки в глазах и отступит дурнота, потом снова вопросительно посмотрел на ещё больше помрачневшего друга.

– Они появились из ниоткуда, прямо посреди лагеря, взрослых драконов там было в тот момент не более сотни, остальные в горах, а сколько было их, никто не считал, слишком много, – Он вздохнул.

– Сколько погибло? – И так охрипший голос прозвучал совсем тихо.

– Выжило не больше двухсот, и то среди них много раненых – почти все малыши, драконицы защищали их до последнего. Из стихийников, отправившихся на помощь, не вернулся никто, наши силы для них, что пульсар дракону.

– Мне надо к ним, помоги встать.

– Куда? Да и что ты можешь в таком состоянии, тебя же специально из строя вывели, ещё и я, идиот, в этом помог.

– Ор, мне нужно сначала во дворец, а потом к ним. Я бы сейчас что-нибудь съел, только, пожалуй, немного, и отправляемся.

Таргиент молчал, когда он сам предлагал этот же вариант и спорил со своей бывшей однокурсницей, казалось всё правильно, а вот теперь он уже не был уверен. Выглядел Алан со стороны – краше в гроб кладут, и всё-таки он действительно был сейчас там нужен. Поэтому целитель сам принёс уже заготовленный бульон, влив туда укрепляющую настойку, против чего решительно была настроена Нарайна, считающая, что это отберет у организма последние силы. Приводить себя в порядок и одеваться ему пришлось помогать, Алан даже пару раз засомневался в своей пользе в Арвиессе, но отогнал эту мысль, убеждая себя, что по сравнению со вчерашним днём ему уже лучше, а значит, дело идет на поправку, да и в любом случае после услышанного лежать в постели он не мог.

Нарайна громко и не совсем прилично высказав всё, что она думает о малолетних кретинах и старых маразматиках, потребовала, чтобы ей открыли портал в Гранж и больше не попадались на её пути, уточнив, что если они все сдохнут, то это уже не её вина. Таргиент только ухмылялся в бороду, слушая эту гневную отповедь, характер Нарайны с возрастом не изменился. Следующий портал Вириесд открыл уже во дворец. Когда в кабинете Эвриетанны открылась пространственная воронка, на что заранее было получено разрешение, вернее, приказ сделать именно так, она бросилась навстречу, но затормозила и вместо того, чтобы кинуться на шею, подхватила под вторую руку, которую у неё тут же отобрали и обняли за плечи.

– Танна, солнце моё рыжее, прости, вот только...

– Только ты сейчас снова уйдёшь, – продолжила она, – может, хотя бы подождёшь пока сможешь стоять, не держась за Орнадо или за стену?

– Я могу, но ты сама всё понимаешь, – Он изогнул губы в подобии улыбки, – сейчас чуток отдохну, переоденусь. Ор, отправишь меня?

– И даже отправлюсь с тобой.

– Я тоже, – Она упрямо поджала губы, – и это не обсуждается, я обязана высказать свои соболезнования союзникам и понять лично, какая нужна помощь. Считайте, что это приказ.

– Хорошо, – покладисто согласился Алан, понимая, что в целом она права, – у тебя есть что-нибудь убойное, поднимающее на ноги? Ну, как тогда? И ещё надень арттень, драконы поймут, кто перед ними, а вот возможные предатели – нет.

– Ты понимаешь, что потом будет откат?

Он только кивнул.

***

Солнце уже клонилось к закату, когда между холмов, на усыпанной снегом равнине замерцал портал. Дрожь пробирала от открывшейся перед ними картины: перерытый снег, пропитавшийся ржавчиной крови, серые глыбы мёртвых тел врагов, лежащие между ними силуэты погибших драконов, которых ещё не успели унести в горы немногочисленные теперь собратья, и физически ощущаемая, невыносимая скорбь в каждом взгляде, слове, вздохе. Выживших увели подальше, за перелесок, здесь же были те, кто отдавал последнюю дань ушедшим за грань. Алан покачнулся, не столько от физического, сколько от ментального гнёта невыносимого горя, горя целого народа, потерявшего своё будущее. Рядом вздрогнула Танна, упёршись взглядом в маленького драконыша, пробитого ледяной пикой, на его мордочке навсегда застыло испуганно-удивлённое выражение.

– Пойдёмте, – Вириесд, уже бывший здесь и во время самой атаки, и после, потянул их за собой.

Алан медленно покачал головой.

– Идите без меня.

Орнадо только вздохнул, собирая одежду. Чёрный дракон с тусклой посеревшей чешуей двинулся к своим собратьям, это было бремя дракона, не человека.

***

Цеймарр погрузился в траур, люди скорбели вместе с драконами, оплакивая и свою будущую судьбу. Казалось, спасения не будет ни для кого. Алан бывал в Арвиессе исключительно набегами, проводя большую часть времени в горах. Силы постепенно возвращались к нему, и он больше не боялся упасть посреди полёта, как это случилось в тот, первый день. Правда, напугавшиеся драконы продолжали незаметно сопровождать его, вызывая глухое раздражение, которое он тщательно скрывал, принимая такую заботу. На десятый день был собран совет кланов, вернее, того, что от них осталось. Лишь двое золотых, участвующих сейчас, были и на большом военном совете в Арвиессе, остальные уже отправились к предкам.

– Чистого неба и попутного ветра вам. Мы не сможем ни восполнить наше горе, ни забыть его. Осталась лишь месть.

– Мы всегда на шаг позади, не зная, где и когда объявятся враги в следующий раз, мы не можем даже отомстить, – И при мысленном разговоре в голосе прозвучала такая горечь, что Алан вздрогнул.

– Мы можем отправиться на север, но надо отдавать отчёт, что это может стать последней битвой. Мы не знаем сколько йорнов там, не знаем где именно. Полетевшие на север разведчики обратно, увы, не вернулись.

– Нельзя отправляться всем.

– Но и ждать очередного нападения, пытаясь объять необъятное, мы не можем. Какой смысл во всем этом, если мы оказались не в силах защитить своих детей?

– А какой смысл сидеть и ждать, пока нас всех просто перебьют? Мы должны дать бой, предпочитаю умереть в бою, а не быть убитым сзади появившимся исподтишка врагом.

К концу совещания болела голова, но решение было принято. Драконы предпримут попытку уничтожить врага в его гнезде. Оставалась самая малость: найти это гнездо и попробовать выжить самим. Несколько дней должно было уйти на подготовку. В этот полёт отправится половина из оставшихся боеспособных драконов. все выжившие драконицы, включая тех, кто был в горах в тот ужасный день, остаются с детёнышами. Рисковать ими было нельзя, их и так осталось критично мало. Если это наступление окажется неудачным... Об этом никто старался не думать. Алан прекрасно понимал, что, если они не вернутся, это будет означать конец. Конец этого мира.

***

В полумраке спальни раздавались приглушённые всхлипы.

– Почему ты? Почему надо отправляться в этот поход, полёт или как его ещё назвать?

– Потому что это мой долг перед ними. Танна, уж, кто как не ты должен понимать, что возглавить народ – это не только привилегия, но в первую очередь и ответственность, и готовность её нести в самые тяжёлые времена. И ведь, если бы дело коснулось людей, тебе пришлось бы сделать то же самое, а может, ещё и придётся..., – Он замолчал, прижимая её к себе, потом тихо добавил: – Как бы я ни хотел, чтобы этого не случилось.

– Скажи, только честно, ты веришь, что есть хоть один шанс, что это закончится благополучно?

– Да, шанс есть всегда, пока мы живы.

– Когда вы выдвигаетесь?

– Послезавтра на рассвете, лететь придётся не меньше двух, а то и трёх дней.

– Ты уверен, что восстановился? Всё-таки...

– Ты же сама проверяла, а уж кому мне верить, как не тебе.

– А если вы... ты не вернёшься, что я буду делать? – Она заплакала, из изумрудных глаз катились слёзы, которые Танна даже не пыталась вытереть.

– Жить. Стараться защитить Цеймарр. Я не знаю, что будет дальше, но точно знаю, что мы должны попытаться. Не оплакивай раньше времени.

Он ушёл на рассвете, поцеловал уснувшую под утро жену, пробормотавшую сквозь сон: «Подожди, я должна сказать...», но будить не стал. Такие прощания ни к чему, в то, что он вернется обратно, Алан не верил.

На выходе его поймал Орнадо, видимо, ждавший уже какое-то время, он дремал, прислонившись к косяку.

– Рано ты. Решил сбежать?

– Ещё много дел, а в сутках прежнее количество часов.

– Ты уверен?

– Нет, – Он честно пожал плечами, – но решение принято, и другого выхода я не вижу, мы должны попытаться выжечь это осиное, вернее, йорново, гнездо, иначе эта зараза поглотит сначала драконов, потом Цеймарр, потом весь мир.

– Мне жаль, что я не смогу быть рядом.

– Там не место людям, и я рад, что ты остаёшься здесь. Будет кому приглядеть за..., – Алан замялся, – за всем этим.

– Однажды ты уже просил меня об этом, а потом умер. И знаешь, у меня плохо получилось, – Орнадо скривился, пытаясь выдать гримасу за улыбку, – так что лучше возвращайся сам.

Алан промолчал, ответ был не нужен, они оба всё понимали. Капитан резко начал рыться в сумке, висевшей на плече, и достал какой-то странный предмет, больше всего похожий на большой амулет-переговорник.

– Вот держи, мы тут уже долго голову ломали и, кажется, что-то получилось, правда, экспериментировать придётся самому, испытания провести не успели, но вроде должно работать.

– И что это?

– Портал. Одноразовый переносной портал, которым могут пользоваться маги, не обладающие пространственным потоком. Есть два варианта настройки, куда открыть портал, в один я забил свой кабинет здесь в Арвиессе, а второй выбирай сам, я настрою.

– Я о таком только читал, что эти разработки были до эпохи безумия, но вроде успехом не увенчались. Потрясающе! Как вы смогли? – Алан восхищённо смотрел на артефакт.

– Не знаю, порой человеку нужно дать хорошего пинка, чтобы он начал действовать. Так и тут. Итак, куда?

– Куда..., – Алан немного помолчал, потом решительно тряхнул головой. – Координаты того проклятого озера на севере.

– Уже, – Орнадо, не трогая ничего на артефакте, протянул его другу, усмехнувшись, – я даже не сомневался, что ты так скажешь. Держи. И сделай одолжение, выживи и верни мне его, а то, понимаешь ли, единственный экспериментальный экземпляр. Жалко.

– Ну ради такого постараюсь, – Алан криво усмехнулся в ответ.

Он пошёл дальше по коридору, чувствуя, как буравит спину взгляд не тронувшегося с места капитана.

***

Солнце ещё не встало над горизонтом, и только его первые отблески осветили небо, когда этот робкий пока свет затмила поднявшаяся с земли бронзово-золотая туча. Сотни крыльев отбросили на землю тень, возвращая предрассветный сумрак. Драконы покидали Цеймарр, отправляясь на север, чтобы встретить свою судьбу. Более пятисот драконов поднялись в воздух, на земле их осталось меньше, включая едва родившихся детей. Чуть впереди, ведя за собой и указывая путь, летел чёрный дракон, чьё одиночество в этом полёте никто не решался нарушить. Три дня понадобилось армаде, чтобы впереди заколыхались воды великого океана, перед последним рывком Алан приказал устроить дневной привал, чтобы отдохнуть и восстановить силы, нельзя нападать истощёнными длительным перелётом. Изрядно проредив популяцию северных оленей, следующим утром они снова двинулись в путь, и вот через несколько часов внизу распростёрлась бескрайняя ледяная пустыня, слепящая глаза даже под бледным северным солнцем, белым кружком, теряющимся где-то в вышине. Когда и как перед ними поднялась армия йорнов, не заметил никто. Просто в одно мгновение теряющийся вдали горизонт наполнился движущейся волной бесстрастно идущих вперёд великанов. Не было нужды в командах, наполненные ненавистью сердца рвались в бой, а враг был слишком близок. Алое пламя разъярённых драконов раскрасило безжизненный пейзаж. Застывали весенними сугробами тела поверженных йорнов, красными гвоздиками украшала снег кровь, отбрасывала золотистые блики чешуя упавших на землю драконов. Всё смешалось в каком-то безумном, прекрасном в своем ужасе танце смерти, в нём не было места жалости, в нём не было места страху, в нём не было места жизни. Чёрный дракон вёл свою партию, распускались огненные цветки, раздавались взрывы, отбрасывающие ледяных тварей назад, огонь поднимался прямо из земли под не ожидающими этого йорнами, он появлялся там, где был нужен именно сейчас. Но вот магический огонь сменился обычным пламенем, подвластным любому из драконов, всё меньше крыльев затмевало небо, всё реже раздавался удовлетворенный гибелью врага драконий рёв, но и великаны уже не застилали землю сплошным ковром, всё больше застывая серыми глыбами мёртвых тел. Вокруг давно висела тьма северной ночи, впрочем, не мешающая ни одному из противников. Алан огляделся, в воздухе держалось не больше сотни драконов, каждый погибший забрал с собой не меньше двух, а то и больше великанов, и армия Хейлиль уже не колыхалась бескрайним голубым морем внизу. Впервые за много часов возникла робкая надежда на победу, когда он вдруг увидел, как только что убитый им йорн пошевелился. С ужасом, застыв в воздухе, он наблюдал, как поднимается уже мёртвый враг, как загораются зелёным огнем чёрные провалы глаз нежити. Почти на автомате чёрный увернулся от направленного в него ледяного копья, поглощённый видом их приближающейся смерти. Один за одним поднимались неживые войны, больше половины снова вернулись в строй. Вой ужаса пронесся по рядам драконов, сменяясь рёвом ярости, каждый готов был продать свою жизнь как можно дороже. Вот только это была ярость отчаянья. В какой миг ему изменила удача, Алан не понял, сразу несколько ледяных копий ударили в крылья, ломая кости и разрывая хрупкую плоть, единственное, что он успел из последних сил, черпая магию уже из собственной ауры, – подхватить воздушный поток и смягчить падение. Лежа на снегу, он глядел в чёрное небо, на котором мерцали такие далекие звёзды. Йорны, обычно добивавшие упавших драконов, обходили его, то ли сочтя мёртвым, то ли просто не замечая чёрный силуэт. Решение пришло внезапно, через секунду он уже глядел на ещё сопротивлявшихся драконов человеческими глазами, а спустя пару минут замерцала странно вытянутая воронка первого артефактного портала, что ж, задумка Орнадо работала, осталось проверить, насколько правильно. Он шагнул в пространственный разрыв, выходя посреди текуче-ледяных стен обители детей Хейлиль.

Арвиесса

Эвриетанна стояла у высокого окна, глядя вдаль, над городом поднимались дымки топившихся печей, опустившийся в последние дни мороз заставлял людей оставаться греться у очагов, передвигаясь по улицам перебежками. На душе было тоскливо, не отпускало ожидание чего-то ужасного, хотя по всей стране уже целых три дня не было ни одного нападения, она не верила, что всё так внезапно кончилось. Люди пытались восстановить силы, подтягивались в Арвиессу маги из отдалённых поселений, надеясь на отдохнувших портальщиков, в случае чего вернувших бы их на места. Что-то было не так, что-то надвигалось, но что именно, она сказать не могла. Такой же мрачный Орнадо носился по городу, пытаясь держать оставшихся магов в тонусе, но их было мало, они устали. Вестей от Алана не было, да и не могло пока быть, она это понимала и всё равно ждала, задумавшись, положила руку на плоский пока живот. Целительница, она уже несколько дней знала, что скоро начнёт биться сердце наследника Цеймарра, вот только время было неудачным.

А на четвёртый день вокруг Арвиессы поднялось и сомкнулось кольцо нежити, подминая и обескровливая ютившиеся вокруг столицы деревеньки.

Всех уцелевших жителей предместий собрали внутри городских стен, вот только, увы, эти стены были скорее привычной деталью городского пейзажа, чем реальной преградой: невысокие, давно разрушенные в некоторых местах, не восстанавливающиеся из-за отсутствия необходимости, они создавали лишь видимость защиты. Детей и женщин спешно переправляли во дворец, его стены были покрепче, оставляя надежду уцелеть, но и это тоже давно был не каменный замок, а более изящное и удобное строение, в том числе удобное для нападения. Магов на весь периметр не хватало, а вот нежити вокруг оказалось предостаточно, одних кладбищ вокруг города было три, и теперь обороняющиеся с дрожью смотрели на недавних близких людей, стоящих по ту сторону жизни. Кольцо неумолимо сжималось в течение суток, обессиленные маги падали прямо на позициях, вычерпывая себя до дна, даже пространственники встали в их ряды, пульсарами откидывая нежить назад, не убивая, но хотя бы тормозя. Целители делились силами, отдавая собственные резервы в пользу стихийников. Эвриетанна Драгонар стояла на одной из стен города, одну за одной поднимая огненные волны, когда она, опустошив свой резерв, отходила от края, давая место другому стихийнику, то шла дальше – подбадривать, успокаивать, утешать. Вот о чём говорил Алан той ночью – когда твой долг и ответственность становятся выше твоих желаний. Что ж, она возглавила людей, вот только думал ли он, что это произойдет так быстро...

А на следующее утро атаки замерли, нежить просто перестала наступать, застыв, казалось, в тех позах, в каких шли. Пока люди недоумённо оглядывались вокруг, пытаясь определить, в чём подвох, из-за спин расступившихся зомби вышли чёрные маги. Делегация была небольшой, человек пять, накинутые капюшоны скрывали лица, а вот раздавшийся голос был знаком:

– Ну что? Я надеюсь, всё готово для передачи власти в наши руки?

Вышедший из портала на стену напротив наконец-то объявившегося врага Орнадо умудрился прошипеть имя, не содержащее ни одного шипящего звука:

– Вайр.

– Рад, что так известен, – Портальщик откинул не нужный больше капюшон. – Вириесд, ты заготовил приказ о сдаче Арвиессы, надеюсь, Эвриетанна его уже подписала?

– А не пошёл бы ты, – не удержался капитан.

– Я-то пойду, – нагло улыбнулся предатель, – а вот вам идти особо некуда. Ну же, Орнадо, учись проигрывать достойно. Вас еле хватило на сутки, наши милые подопечные просто пройдут по вашим трупам. Видишь, вон там отряд вполне неплохо сохранившихся наёмников, так они ещё и стрелять умеют, здорово, не правда ли? Ну и зачем всё это? Ах да, кстати, забыл уточнить, драконы к вам на помощь не придут, во-первых, их слишком мало, а во-вторых, у них сейчас та же проблема, что и у вас. Ты даже не представляешь, на сколько когда-то померших больше ныне живущих.

Орнадо промолчал, скрипнув зубами, а вот вставшая за его спиной Эвриетанна несколько недоуменно спросила:

– Зачем тебе это всё, Вайр? Чего тебе не хватало, что ты связался с этим? – Она брезгливо обвела рукой неживое войско.

– Странный вопрос, Драгонар. Конечно же, силы, что могут пространственники? Перевозчиками работать. А йорны дают почти безграничную власть, ведь поднятием нежити дело не ограничивается! Ну и, например, я хочу занять трон. Девочка, я думаю, ты должна понимать, что сдаться сейчас – самый безболезненный для вас вариант. Обещаю репрессий не проводить, после присяги живите, как хотите, правда, для некоторых желательно подальше от столицы. И ещё, если в вашей прелестной головке зародилась мысль убить меня прямо здесь, то настоятельно не советую, видите ли, нас довольно много, а прямое воздействие сил, дарованных Хейлиль, – вещь неприятная, даже более того – смертельная, и на довольно больших площадях.

– Нам нужно посовещаться, – громко ответил за императрицу Орнадо, наступая ей на ногу.

– Да, – согласилась она, проглатывая уже готовый ответ несколько другого содержания.

– Хорошо, у вас день. Завтра утром я жду ваш положительный ответ. Но если за это время хоть одному зомби будет нанесён ущерб, мы сотрём Арвиессу с лица земли и потом отстроим по своему вкусу.

– Дорого обойдётся, – не выдержав, съязвил Орнадо.

– Ничего, мы справимся, не переживай, может быть, ты даже в этом поучаствуешь.

Тёмные маги развернулись и снова скрылись в толпе нежити.

Бледная, как полотно, императрица продолжала стоять, выпрямив спину, а потом, резко развернувшись, приказала:

– Всем оставаться на позициях. И необходимо собрать малый совет.

– Ваше Величество, – Орнадо тронул её за плечо, привлекая к себе внимание, – я к драконам, хочу проверить, сколько правды в словах этого выкормыша норыги.

– Да, я сама хотела попросить об этом, и ещё..., – Она добавила несколько слов совсем тихо, но капитан, неожиданно улыбнувшись, кивнул и почти сразу исчез в портале.

***

В лагере драконов, в холмах, была весьма нервная обстановка. Драконы, выстроившись по кругу, собрав в центре малышей и неспособных сражаться, отражали вялые атаки нежити. Большой угрозы для взрослых нежить не представляла, но вот драконыши могли стать лёгкой добычей, а своих немногочисленных уцелевших детей драконы берегли, как зеницу ока. Появившегося рядом Орнадо чуть по ошибке не сожгли, на всякий случай, потом, правда, вскользь извинились, но больше всего это напоминало упрёк, что самому думать надо, когда в такое время без предупреждения приходишь. Он лишь нервно кивнул, соглашаясь. Известий об отправившемся на север отряде у драконов тоже не было, на таких больших расстояниях ментальная связь не работала, а вот информацию об объявившихся лично чёрных магах драконы выслушали с большим вниманием, тут же уточнив, что прийти на помощь людям не могут в связи с тем же самым осадным положением. Правда, драконы, несмотря ни на что, против нежити действовали довольно эффективно, когда капитан оглядел позиции, то с лёгким недоумением заметил среди рядов напиравших мертвяков даже скалящих острые зубки белочек, видимо, более крупные особи у чёрных магов в округе уже заканчивались. Земля была усеяна толстым слоем пепла, очерчивая довольно большое пространство, которого, по его прикидкам, должно было хватить для задуманного. Заручившись согласием драконов, он отбыл обратно, на всякий случай открыв портал в собственный кабинет, а то свои тоже нервные, мало ли. А затем началась экстренная эвакуация. Весь оставшийся день и половину ночи портальщики, сменяя друг друга, держали открытыми порталы на равнину, занятую драконами. Основная часть детей и женщин, не обладающих силой любого потока, вывели под защиту крылатых. В городе остались маги и способные держать в руках оружие мужчины. Утро встречали с мрачной решимостью, пространственников отправили отсыпаться, восстанавливать силы, чтобы в случае поражения успеть увести уцелевших, впрочем, недалеко, бросив тюфяки рядом. По городу собрали всё, что может гореть само и, главное, поджигать нежить. И когда перед воротами снова появился переговорщик, теперь уже один, и, к большому сожалению Вириесда, не Вайр, то в ответ вместо слов полетел одинокий пульсар, давая приказ к началу атаки.

Нежить одновременно вышла из оцепенения, не успел ещё чёрный маг увернуться от нацеленного в него снаряда. Кольцо начало неумолимо сжиматься, в ответ на поднятые огненные стены в защитников хлынули не виданные ими ранее волны чёрного огня. Орнадо, уже видевший разрушительную мощь этого проклятого пламени на Мэрне, только и успел крикнуть «Ложись», всё деревянное оно поглощало мгновенно, камень держался дольше. Шум разрывов, рёв пламени, скрежет и шарканье ног и лап нежити, свист стрел, выпущенных костлявыми руками дохлых наёмников, крики раненых... Сколько это продолжалось, никто сказать не мог, а потом... Потом внезапно всё кончилось, прямо на глазах изумленных арвиессцев нежить вдруг остановилась, как игрушка, у которой кончился завод, просто попадав кучами дурно пахнущих трупов. Чёрные маги, ещё недавно играючи поднимавшие тёмное пламя, застыли, недоуменно глядя друг на друга. А через несколько минут повисшей удивлённой тишины противник побежал, запинаясь о собственную нежить. Приободрившиеся маги с радостными воплями кинулись ловить ренегатов, не особо задумываясь о причинах произошедшего.

***

Высокие стены поднимались вверх, теряясь в царившем здесь полумраке, призрачно светясь изнутри, не давая полночной тьме поглотить всё вокруг. Алан стоял в каком-то длинном узком коридоре, абсолютно пустом, ни дверей, ни окон, ни обитателей. Куда идти, он не знал, да и что он будет делать дальше, тоже. Что он сейчас может? Резерв пуст, спину разрывает боль в несуществующих сейчас крыльях, силы почти на исходе, хватает, чтобы идти прямо, а сражаться... Да и с кем сражаться? С йорнами? Человеку? И всё же он пошёл вперёд, если уж всё равно умирать, то хотя бы попытавшись сделать всё, что можешь. На шее, между ключицами всё сильнее горела, уже почти жгла кожу золотая чешуйка, последний дар Кранра, проявившаяся и в человеческом облике. Сколько он шёл в этом ледяном лабиринте, Алан не знал, ничего не менялось вокруг, безмолвные стены, повороты, облачка пара при каждом выдохе. Пальцы на руках и ногах давно потеряли чувствительность, все попытки согреться потерпели неудачу, только шею всё так же жёг огонь Кранра, увы, не даря тепла остальному телу. Он шёл только потому, что знал – если остановится сейчас, уже не поднимется. Наконец впереди забрезжил свет. Коридор закончился, приведя его в огромную пустую залу, с украшенным узором из роз и черепов алтарём и огромным троном, стоявшим на возвышении. Ледяные колонны причудливых извитых форм поднимались вверх, горя белым огнём, освещая всё вокруг. Белое, холодное, мёртвое... Так и должно выглядеть царство беловолосой Хейлиль, или её резиденция в мире живых. Он оглядывался по сторонам, чувствуя себя слишком маленьким в этом огромном пространстве, даже поверхность огромного алтаря была почти на уровне его глаз. С содроганием он поставил ногу на тонкий лёд, не понимая, как он выдерживает вес этой каменной глыбы, под ним сквозь мутную ледяную поверхность зияла сама тьма. Тишина, звенящая, в которой слишком громким казался стук собственного сердца, такой неуместный в этой подвластной смерти обители. А потом вокруг появились йорны... Так же, как и на поле боя, они возникли из ниоткуда, просто соткавшись из морозного воздуха. Набирая яркость, проступили голубоватые тела, возвышаясь над ним и окружая со всех сторон. Девять, он насчитал девять великанов, хотя на него хватило бы и одного. Один из них, неуловимо выделяющийся из всех, опустился в кресло, остальные заняли места по обе стороны от него. И Алан впервые услышал голос йорнов, пробравший до самых костей, хуже только разговаривать с самой Хейлиль, но опыт у него уже был.

– Человек? Зачем ты здесь? Как смог войти внутрь?

– Как смог, неважно. Вы уничтожаете мой мир. Тех, кто мне дорог. Вы несёте лишь смерть.

– Мы дети Смерти, мы несём её волю. Вскоре вы все подчинитесь великой матери Хейлиль.

– А если нет?

– Люди будут иметь право выбора, вы можете встать под длань Хейлиль или умереть.

– И тоже попасть в её владения, – подытожил Алан.

Йорн кивнул, радуясь его понятливости. Чёрные провалы глаз упёрлись в лицо Алана.

– Что-то в тебе не так, но я не могу понять, что. Кто ты, человек?

Долгое мгновение Алан смотрел в ответ, вглядываясь в бездну, глядевшую на него глазами предводителя йорнов. А потом пришло понимание, что нужно делать. Одним движением он вырвал из кожи внезапно легко отделившуюся чешуйку, вспыхнувшую в руках золотым огоньком, и впечатал её в поверхность алтаря.

– Хранитель. Я хранитель Цеймарра.

Пламя взревело, сопровождая его слова. На секунду над алтарём взвился золотой дракон, невыносимо слепящий глаза, а потом с громким хлопком камень треснул и раскололся, осыпавшись мелким крошевом. Вой одновременно закричавших йорнов заполнил зал, заструилась трещины на подтаявших колоннах, Алан упал на колени, зажимая руками уши. Змейками расползались разломы на затягивавшем провал льду. И сквозь это послышался тихий, словно раздававшийся прямо в голове голос:

– Неужели ты думал, что это всё? – И ему почудилось, что к рёву великанов примешался еле различимый звон колотого льда. Сердце сжало чьими-то холодными пальцами, он вдруг вспомнил слова Кранра о последней возможности. Уже теряя сознание, в полубреду-полуяви Алан увидел, как вспыхивает золотой окантовкой силуэт чёрного дракона, расправляя почему-то целые крылья, а потом пламя затопило зал, стало тепло, тьма мягко раскрыла свои объятия, лёд рассыпался мелкими осколками, и он полетел вниз, уже не видя и не чувствуя, как резко сдвинулись льды, покрываясь вновь вязкой водой, тут же твердеющей, поднимающейся вверх, заполняя собой пустоту и вынося его тело вновь на поверхность. Врата в царство Хейлиль закрывались.

– Не-е-е-ет! – Льдинки застучали по полу, по стенам, наполняя звоном пространство.

– Да, сестричка, да, я снова выиграла. И, кстати, он жив. Так что спор тоже за мной.

– Это нечестно. Почему твои игрушки каждый раз одерживают победу! А мне снова достается только ждать.

– Игрушки? – Сквозь баюкавшую его темноту проступали слова, невыносимым перезвоном колокольчиков и льда, смешиваясь в голове. Он приподнялся на локте, мимоходом отметив, что вроде бы ещё жив, по крайней мере, пока. А потом ярость затопила рассудок, он встал – вокруг больше не было замка йорнов, куда-то делась и бездонная пропасть, куда, как подсказывала память он падал, только тёмно-синяя талая вязкая вода начинала быстро покрываться коркой льда под восходящим северным солнцем. Голоса звенели вокруг в пустоте, но он знал, кому они принадлежат.

– Игрушки! – снова повторил он, глядя наверх. – Эти игрушки – целый народ, драконы, от которых не осталось почти никого, люди, которые погибли от лап нежити, да даже ваши же йорны, слепо послушные убийственной воле. Это непрожитые жизни, в которых была только боль! А для вас это игрушки, пешки на доске, которые, доиграв, можно просто выкинуть. Арвиенна, ведь драконы твои дети! Как ты могла?

– Он нас слышит? – удивлённо переспросили льдинки.

– Похоже, что да.

– Смертный, не слишком ли много ты себе позволяешь, упрекая богов? Кто ты такой, чтобы требовать от нас отчёта. Жив, вопреки всему? Вот и радуйся, я тебя уже трижды не дождалась в своих чертогах, так что...

– Но-но, сестрёнка игра окончена, ты не имеешь над ним власти. А вот я – да.

– Мне уже всё равно, – Алан упрямо посмотрел на едва проявившиеся мерцающие фигуры. – Я требую справедливости! Оставьте нас жить в этом мире без ваших игр, с остальным мы разберёмся сами.

– Справедливости?! Сами?! – Сдвоенный смех богинь прокатился по пустоши. – Справедливость – это мы. Только мы устанавливаем правила, да вы все живёте и умираете по нашей прихоти...

– Если захотим, устроим новую игру, вечность – это так скучно, – Хейлиль вышла из пустоты полностью, подходя к нему.

Алан почувствовал, как смерзается ледяным панцирем мокрая одежда от её приближения, его колотила крупная дрожь.

– Ну, нет, – Черноволосая Арвиенна тоже подошла ближе, – я пока не хочу.

– Конечно, не хочешь, ты-то выиграла. Хотя, если бы не он, – Хель ткнула пальцем в застывшего человека, – то у тебя бы ничего не получилось, но ты сделала верную ставку, признаю. Эх, надо было забрать его тогда, моё проклятое любопытство. Ну, давай по новой, прошу!

– Я подумаю, – Кокетливо зазвенели колокольчики, – действительно, всё слишком быстро в этот раз, я тоже не наигралась.

Внезапно в разговор вмешался ещё один голос, и от его звука Алан невольно снова упал на колени, хотелось зажать руками уши, как при взрыве алтаря, но что-то внутри подсказывало, что не стоит.

– Что здесь происходит? Арвиенна, Хейлиль?

– Ничего, папа, мы просто играем.

– Папа? – Алану показалось, что он произнёс это про себя, но то ли он уже ничего не соображал, то ли говорить вслух не было необходимости.

– Человек? Что тебе нужно, что ты посмел взывать к жизни и смерти одновременно?

– Справедливости. Права жить в своем мире, без чьих-то игр, – В голове отчётливо билась мысль, что всё-таки он идиот. Выиграл? Молодец, иди возьми пирожок, на твою жизнь хватит. Что он творит?

Смех, раздавшийся в ответ, затмил любое веселье богинь, заколебалась сама земля, трескался только подмерзший лёд, рассыпаясь сверкающими каплями. Алан всё-таки закрыл уши, наплевав на все, в конце концов, он наговорил тут уже столько, что даже самоубийством жизнь кончать страшно, там Хель ждёт.

– А мне нравится, – вдруг неожиданно заключил голос. – Что ж, отныне в этом мире нет преобладания власти одной из моих дочерей, пусть будет равновесие. Но вот справляться с этим равновесием будете сами. Вмешиваться напрямую и делиться силой им будет нельзя. А вот наблюдать и делать ставки, – Он подмигнул расстроившимся было богиням, – пожалуйста.

Тяжесть, давившая на плечи, вдруг пропала. Алан убрал руки от головы, не торопясь, впрочем, вставать на ноги.

– А что, это будет даже интересно, – вдруг заключила Хейлиль.

– Посмотрим, а если что, попросим Гроноса вернуть всё обратно.

Обе богини обернулись к стоявшему на коленях мужчине.

– А с тобой мы ещё встретимся.

И всё закончилось. Осталась только безжизненная ледяная пустыня, трескающийся под ногами тёмный лёд и негреющее солнце. Алан подумал, что в принципе с Хель он встретится быстро, просто замёрзнет здесь насмерть. Попытался обернуться и вдруг понял, что произошло в чертогах йорнов: он, как и Кранр, пожертвовал жизнью, только вот у него их было, оказывается, две, та вспышка была последним пламенем его дракона, содержащим силу всей жизни, жизни добровольно отданной. Он снова остался просто человеком. Душу кольнула образовавшаяся вдруг внутри пустота. Что ж, оно того стоило, главное, чтобы он не испортил всё сам. Попробовал дозваться до огненной стихии, слабый трепещущий на ветру огонек, расцветший на ладони, говорил, что до восполнения резерва ему ещё ой как далеко. Однако хватило, чтобы просушить одежду, стало хоть немного теплее. Ненадолго отсрочив неминуемую смерть, он побрёл вперёд, не задумываясь, куда идёт, какая разница, пешком он отсюда никуда не денется, один, без еды, да и одежду бы потеплее не мешало, он брал то, что в сумке легко помещалось. Где-то в стороне, наверное, остались выжившие драконы, но он смутно представлял, насколько это далеко. Шаг, ещё шаг. Он вдруг запнулся обо что-то и, придя в себя, посмотрел под ноги. На снегу лежал артефакт, перенесший его сюда. Надо же нашёл, только толку с него, одноразового. Он крутил его в руках, скорее машинально изучая. Это кнопка для открытия портала, ей он воспользовался, интересно для чего эти. А может, в него и переговорник встроен, вдруг пришла в голову безумная в своей надежде мысль.

Когда коротко свистнул амулет-переговорник, Орнадо как раз руководил отловом бывших чёрных магов, отчаянно разбегающихся в разные стороны, запинаясь о собственную нежить, грудами лежавшую вокруг Арвиессы. Он выругался, сетуя на несвоевременность сообщения, но всё-таки решил прослушать. Хриплый голос: «Если можешь, вытащи меня отсюда» – заставил капитана резко пересмотреть планы. Коротко раздав необходимые приказы и делегировав свои полномочия, он принялся вычерчивать схему портала на первой попавшейся подходящей поверхности.

Эпилог

Летнее солнце поднималось рано, щекоча ресницы и мешая спать. Алан приоткрыл глаза и, решив, что имеет право подремать ещё, обнял жену, положив руку на заметно округлившийся живот. Она вздрогнула во сне, её всё ещё периодически беспокоили кошмары, приходившие по ночам. Прошедшие полгода многое вернули на свои места, но слишком многие навсегда оказались по ту сторону жизни, уйдя в вечные чертоги смерти. Драконы, которых осталась едва четверть от когда-то им освобожденных, вернулись в горы. И хотя люди с благодарностью теперь смотрели на появлявшиеся в воздухе крылатые тени, они предпочитали обособленный образ жизни, не вступая в частые контакты. Впрочем, потихоньку оживала торговля, драконы получали скот взамен на сброшенную чешую, редкие минералы, найденные в горах. Всё новое – когда-то забытое старое. Алан после их отбытия в горах больше не был, это вотчина драконов, человеку там не место, правда, иногда он не удерживался от тоскливого взгляда на такое далёкое теперь небо, но количество нерешённых проблем быстро возвращало мысли в нужное направление.

Бывших чёрных магов продолжали отлавливать по всей стране, даже по островам рейд провели. Примерно через месяц после того, как Орнадо практически вынес из портала полузамерзшего друга, они совершили вылазку на Мэрн, где, видимо, по старой памяти, нашли убежище сразу несколько бывших последователей йорнов. Вайр погиб при задержании, как потом один из них написал в отчёте, а второй под этим подписался, подтвердив, что иначе справиться ну никак не смогли. Танна только головой покачала, глядя на честные глаза друзей, она то ли в силу своего положения, то ли по природной мягкости с неохотой выносила смертные приговоры, что приходилось компенсировать по-другому.

Понемногу жизнь входила в прежнее русло, погибших оплакали, раненых вылечили, дома отстроили. Что могло возвращалось, а что было утеряно безвозвратно, потихоньку становилось историей. Алану пришлось возглавить корпус стихийников, кому- то надо было учить подрастающее поколение магов, однако он периодически сбегал от своих подопечных, появляясь то в лаборатории Эйриш, то в тайной страже, то и вовсе где-нибудь в забытой богами деревеньке.

Храм Арвиенны по-прежнему стоял в центре столицы, о произошедшем там, далеко на севере, разговоре, знали лишь несколько человек, поклявшихся сохранить это в тайне. Он обходил этот храм по широкой дуге, не желая иметь с богами ничего общего.

Неумолимо приближалась осень. Воздух становился пронзительно прозрачным, синее небо уходило ввысь, солнце, греющее днём, скрываясь с небосклона, передавало права холодной свежести осенних вечеров. Листья наливались красками, радуя бесчисленными оттенками жёлтого, золотого, красного. Алан ждал в коридоре лечебницы, напряжённо прислушиваясь к любым раздававшимся шагам, внутрь его не пустили, Таргиент очень подробно описал всё, что ему надо делать тремя словами: сидеть, молчать, ждать. Наконец, раздался крик новорождённого младенца, не выдержав, Алан распахнул дверь, входя к жене и сыну. Таргиент, не ругаясь, как-то странно поглядел на него и посторонился, на руках второй целительницы, застывшей с круглыми от изумления глазами, кричал крепкий розовощёкий мальчуган с пушком белоснежно-седых волос и светло-серой, почти белой радужкой глаз. На свет появился первый прирождённый некромант Цеймарра, символ равновесия сил жизни и смерти в этом мире.

Примечания

1. 1 лид – 1,5 км (Прим. автора)

2. Верт – единица измерения собственного резерва магов

3. Лиэрд – наследуемый дворянский титул

4. Вовсень – самое крупное плотоядное материка, обитающее на севере и славящееся своей мощью.

5. Норыга – мелкий хищник, размером меньше россомахи, но больше куницы.