Легенды Мелизоры-4. Последняя битва

Глава 1. Сюрприз от Ламуса

Легенды Мелизоры-4

ПОСЛЕДНЯЯ БИТВА

(это четвертая книга цикла, первая здесь: https://author.today/reader/126171/1007095 )

Глава 1. Сюрприз от Ламуса

– А что, может, и правда еще разок замуж сходить? – дряблые щеки Бабы-Яги порозовели от смущения.

У меня отвисла челюсть. Уж не за меня ли она собралась? Типа «за руку держал, в глаза смотрел – женись»?! Вот так поцелуешь кого-нибудь на радостях, и кранты твоей честной будущности.

Ответить я не успел: с улицы неожиданно послышался рев, а вслед за ним – крики и топот.

– Ты не один, что ль, пришел? – тревожно вскинулась бабка.

– С друзьями.

– Ой, батюшки, я же обед вызывала. Сейчас он их того...

– Чего «того»?

– Сожрет, вот чего! – рявкнула она и засеменила к двери. Ничего не понимая, я бросился следом.

Открывшаяся картина бодрила не по-детски. За бабкиным забором, увешанным выгоревшими на солнце черепами, происходила настоящая бойня. Верховой волчком вертелся среди десятка здоровенных бурых кабанов, которые норовили поддеть его устрашающими клыками. Меч в руках Володьки плясал как живой, но он все равно не успевал отбивать все атаки, и кровь ручьями лилась по доспехам. В стороне, у самой рощи, стояла Маруся, то и дело накрывая противников залпами стрел с алым оперением. За ее спиной суетилась Катюша.

Не раздумывая, я кинулся на помощь.

– Стой! – заорала бабка. – Да стой ты, оглашенный!

Обернулся: она, выхватив из ступы метлу, покрутила ею, поплевала, топнула три раза – и с истрепанных прутьев сорвался темно-серый вихрь. Вращаясь и разрастаясь на глазах, он полетел к месту битвы, подхватил кабанов и закружил их в воздухе. Нас тут же накрыла волна свинячьего визга. Володька на мгновение растерялся и кинул взгляд в сторону крыльца, на котором по-прежнему продолжала колдовать Яга.

Подбежав к нему, я крикнул:

– Что смотришь? Мочим!

Мы начали кромсать летавших вокруг зверюг, иногда попадая, но чаще промахиваясь. Вихрь гудел, кабаны визжали, клинки свистели – в общем, грохот стоял такой, что хоть уши затыкай.

– Хватит, хватит! – послышался сквозь какофонию бабкин вопль.

Володька опустил меч; я, добив очередную свинюшку, тоже. Яга, стоя в стороне, поманила нас рукой. Полосатая косынка сползла на лоб, старуха раздраженно поправила ее и сказала:

– Ступайте отсель, касатики, я уж сама как-нибудь управлюсь. Ох, батюшки, да куды ж мне их столько? Одного хотела, а тут... Ладно, авось на засолку сгодятся.

Я с сомнением покосился на валявшиеся на земле туши. Шкура грубая, щетинистая, звери явно взрослые, а может, и старые. Вряд ли они смогут порадовать бабку нежным мясом. Впрочем, ей виднее.

Тем временем к нам подошли девчонки. Бабка мельком взглянула на них, и мне показалось, что в ее глазах промелькнула легкая ревность. Ну дает!

– Бабуль, мне бы туда, – я показал на возвышающийся у леса холм.

Именно в нем находилось подземелье, из которого мы когда-то вышли, получив защитные Метки от каменного барельефа. Сейчас у меня не осталось ни одной, и я чувствовал себя весьма неуютно.

– И-и, даже не думай, милок. Чтобы Лик дал тебе защиту, надобно через кладбище и склеп прорваться. А с этой стороны подойдешь – так он тебя вмиг по ветру развеет.

Жаль. Впрочем, чего-то подобного я и ожидал.

Прислонив метлу к забору и взяв меня обеими руками за локти, Яга со вздохом сказала:

– Прощай, касатик. Чую, не свидимся боле.

– Ты что, бабуль, помирать собралась?

– Типун тебе на язык! – она едва заметно ухмыльнулась. – Не я... Ну, летите, летите, неча вам тут.

Напутствованный столь мрачным образом, я повернулся к Катюше.

– Готова?

Та кивнула, взяла нас за руки и торопливо пробормотала заклинание. На прощание я повернулся, чтобы взглянуть на Ягу. Она одиноко стояла у забора и смотрела на меня с непритворной печалью. Длинный нос нависал над скорбно сжатыми губами. Походу, она и в самом деле собралась меня хоронить. Бабка явно знает что-то, чего не знаю я. Но фатализм мне чужд, так что, надеюсь, моя скорая смерть не выбита гранитными буквами на скрижалях будущего. А значит, все можно изменить. Так что не дождешься, бабуль!

Едва мы вышли из-за уступа, скрывавшего площадку телепорта, как нас накрыла какофония звуков. Гномы бегали, суетились, что-то кричали. Мимо медленно проползло целое стадо големов, на некоторых поверх каменных тел красовалась металлическая броня. Один из гигантов тащил телегу, наполненную валунами, другой – пару толстенных бревен.

– Что-то случилось, – пробормотала Маруся.

– Просто Верлим затеял очередное грандиозное строительство, – засмеялась Катюша.

Я был согласен с Марусей, и потому поспешил на центральную площадь. Но, едва дошел до нее, замер как вкопанный: возле фонтана в окружении гномьей ребятни стояла Василиса. Она переступала с ноги на ногу, притоптывала, ни секунды не оставаясь неподвижной, и выглядела, откровенно говоря, не самым лучшим образом. Крышу перекосило, входная дверь болталась на одной петле, скособоченное окно хлопало рамой.

На трубе восседал Диоген, явно жаждавший отхватить хоть толику внимания. В стороне расположилась стая холценгольфов, штук пять или шесть, во главе с Ламусом. Высоко подняв голову, он удовлетворенно поглядывал на избу.

Не веря своим глазам, я рванул к ней.

– Василиса!

– Мило-ок! Как я рада! – она бодро подпрыгнула, и внутри что-то со звоном разбилось. – Спасибо, что прислал помощь. Уж такого страху натерпелась, сказать не могу.

Я уже начал догадываться, как она сюда попала, но желал услышать ее рассказ. Судя по всему, избушка считает, что ее выручили по моему приказу, и мне совсем не хотелось признаваться в обратном.

– Да подожди тараторить, объясни толком.

– Ну как же, милок. Прилетели энти твои птички с веревками, покружили надо мной туды-сюды, да оплели меня ими. А потом как рванут вверх, и я следом! Боязно-то как на высоте, прямо страсть. Я им кричу, мол, опускайте, ироды. Они только снизились, а тут эти, темные. Как начали стрелами да шарами огненными кидать, чуть лапы не подпалили. Ну как быть, а? И в воздухе страшно, и на землю нельзя. Я им – ладно, давай назад. Выше, еще выше! Они, птички-то, ходу и набрали. И токмо вроде я немного попривыкла, как веревки-то хрясь! Их с земли-то подожгли все ж, вот они истлели да лопнули.

– Бедная, – с сочувствием произнесла Маруся.

– Ага, – кивнула изба, скрипнув стенами. – Ну вот, веревки оборвались, я вниз-то и ухнула. Ох, жуть какая, не поверишь, милок, до сих пор лапы от ужаса трясутся. Ты знаешь, я никаких скелетов и прочей нечисти не боюсь, но падать чуть не с облаков, да крышей вниз... Слава Нариэлю, поймали меня птички, да я ведь в воздухе-то кувырнулась, а они меня хвать за лапы! Так сюда и принесли, в таком вот неприглядном виде. Стыдоба прям. Ну да ладно, главное, спаслась. Ты, милок, пока не заходи, внутри все кувырком, еще долго придется порядок наводить.

Подавив улыбку, я согласно кивнул. Было и смешно от ее рассказа, и неловко, что она считает меня своим спасителем. В самом деле, мог бы и сам попросить холценгольфов принести ее в Хорнгальд.

Я повернулся к Ламусу и слегка поклонился: спасибо тебе, друг, за такой сюрприз. В ответ он прикрыл глаза, принимая мою благодарность.

– Так вся эта суета из-за тебя, Василис? – поинтересовался Верховой.

– Да нифига! – Из толпы вынырнул Серега. – Хольцены, пока летали за избой, видели отряды темных, расходящиеся из Треглава в разных направлениях. Вот мы и подумали – а вдруг нас ищут? Верлим на всякий случай приказал усилить охрану и выставить посты. Ну, а мы с Элмером послали разведчиков...

– Погоди, разве нежить может попасть в горы? Тут ведь Утрес бессилен, – перебил я.

– Скелеты-епископы – нет, а люди, добровольно перешедшие на сторону Тьмы – вполне себе. Что им помешает при желании прийти сюда? Вот и готовимся.

Он ткнул меня локтем в бок и, понизив голос, сказал:

– Слышь, Димон, отожгла твоя изба – просто жесть! Они ее принесли, опустили осторожно на площадь. Она крышей вниз лежит, лапами в воздухе дергает, орет... Мы тут все просто в покате валялись! Жаль, что ты не застал, повеселился бы. Потом хольцены ее, конечно, перевернули, но народ она успела посмешить.

Мне стало обидно за Василису, и я нахмурился, показывая, что не разделяю его восторгов.

– Да ладно, Димыч, я же любя, – засмеялся Серый.

– Все ясно, – Володька подобрался, глаза приобрели сосредоточенное выражение. – Тогда мы к Верлиму, поможем, чем сможем. Гоу, Катюш.

Они двинулись в сторону вырубленного в скале королевского дворца.

– Да, фигово, – помрачнел я. – Гномы только-только обустроились, а мы им на хвосте притащили врагов.

– Ерунда. Во-первых, совсем не факт, что эти уроды направляются сюда, во-вторых, без нежити они будут гораздо слабее. Ну, а в-третьих, големы кого угодно затопчут. Верлим говорил, здешние мастера им приделали какие-то моторчики, чтобы быстрее двигались. Прикинь, мощь Каменных Гигантов плюс скорость – это же страшная сила, а?

– Големы – это, конечно, хорошо. Но с нежитью пора кончать.

– Как? – посерьезнел Серега. – Ну-ка, Димыч, колись. По лицу вижу – у тебя есть план.

– Пока только наметки. Нужно поговорить с Ранаей, тогда будет видно.

– Не проблема, она частенько зависает в трактире, тут, в Гроте Новой Жизни. Пошли, поищем ее, заодно чего-нибудь выпьем. Ама, ты с нами?

Маруся с готовностью согласилась, и мы вчетвером (Диоген, естественно, увязался с нами), распрощавшись с Василисой, двинули в Грот.

Народу в пещере почти не было: все ушли на фронт. Вернее, бросили все силы на суету вокруг направлявшихся на оборону големов. Только торговцы остались на местах, да дети, среди которых я заметил Тараску, со смехом и визгом носились туда-сюда.

Вслед за Серым мы подошли к кованой вывеске и вошли внутрь. Пьянящий аромат хмеля и какой-то острой снеди защекотал ноздри. В полумраке трактира я не сразу заметил альков, в котором устроилась Раная. Она сидела в полном одиночестве, словно желала отгородиться от всего мира. Отблески свечи играли на синей коже, пустой взгляд был устремлен куда-то сквозь стену.

Серега направился к ней, но я его остановил.

– Подожди. Расспросить ее надо незаметно. Сам понимаешь, Элмер мою отлучку не одобрит, а Раная обязательно ему расскажет, если поймет, чем мы интересуемся.

– Ладно, тогда приземляемся.

Расположившись за свободным столиком, мы заказали пиво, и я, понизив голос, начал:

– В общем так, народ. Раз я всю эту кашу заварил, мне и расхлебывать.

За четверть часа я успел рассказать и о визите к Бабе-Яге, и о подводном храме анлоров, и о своем решении попасть туда.

– Я с тобой, – тут же сказала Маруся, а Диоген важно вздернул клюв.

– И я, само собой, – подхватил Серый. – Поедем на Василисе, в инвизе, как в старые добрые времена?

– Ну, не такие уж они и старые, – фыркнул филин. – И уж точно совсем не добрые. А в остальном согласен.

– Погодите, – запротестовал я. – Василиса – изба, а не лодка. Причем в данный момент – не в самой лучшей форме.

– Тогда давайте на Ламусе, – предложила Маруся. – И быстро, и надежно. Он наверняка не откажет.

Но я покачал головой.

– Тоже не вариант. Храм находится под водой, нам придется нырять, и не раз. Нужна база, где можно отдохнуть, отдышаться: шлюпка или корабль.

Грудастая гномка в белой блузе, плотно обтягивающей ее прелести, принесла кружки и шлепнула их перед нами.

– Значит, найдем судно, – дождавшись, пока она отойдет, сказал Серый. – Куда надо плыть?

– Как раз это я и хочу узнать у Ранаи.

– Сейчас выясним, – он сделал глоток и показал глазами на альков.

Я покосился в ту сторону и увидел, как анлорка, прочитав что-то на бипере, поднялась и вышла в зал.

– Привет, – помахала ей Маруся.

– Привет, ребята.

– Заказать тебе пива?

– Только что выпила, – улыбнулась Раная.

Мы поболтали о том о сем, потом она повернулась ко мне.

– Рокот, ты спрашивал про наш храм, чем он тебя заинтересовал?

Я туманно ответил:

– Да так, вспомнилось. Не забивай себе голову.

И пнул под столом Серого. Тот, мгновенно сообразив, что от него требуется, вступил в разговор:

– Что за храм, народ?

Раная с удивлением посмотрела на него.

– Я же рассказывала.

Серега напустил дури в глаза:

– Эмм... Что-то не припомню.

– Главный храм анлоров, – ее взгляд затуманился. – Раньше мои предки жили на острове Эгрисия. Но после Великой Битвы он ушел на дно.

– И что, теперь туда не добраться? – продолжил разведку Серый.

– Однажды, когда я была совсем маленькой, отец хотел показать мне нашу родину. Недалеко от южного побережья Синеуса, там, где кедровый лес, есть маленький островок, называется Рыбачий. В его бухте мы сели на небольшую шхуну и поплыли к месту, откуда виден подводный город. Я помню шпили, купола... Отец нырнул, чтобы пробраться внутрь, но его чуть не сожрали акулы. В общем, еле спаслись.

Знание мира: +1. Текущее значение: 78

Я незаметно показал Сереге большой палец: все, что нужно, нам теперь известно. Он сочувственно вздохнул и перевел разговор на другую тему. Обсудив возможное нападение темных (Раная тоже считала, что Верлим напрасно всполошился), мы распрощались, и она ушла. А я наклонился вперед и прошептал:

– Вот до острова Ламус вполне может нас донести. Предлагаю выдвинуться на рассвете. А до тех пор закупим все, что может понадобиться.

Получено достижение – Авантюрист 1 ур. Вероятность счастливого события: +0.1%

Потоптавшись на столе, филин приосанился и выдал:

– Я договорюсь с Ламусом. Ждите здесь.

Он взмахнул крыльями и улетел, а я, проводив его взглядом, спросил:

– Серый, не знаешь, тут есть связь с Большой землей? Давно не звонил сестре.

– Нету. Слышал, как мужики говорили об этом с Верлимом, – он помолчал и, поморщившись, неожиданно добавил: – Эх, нехорошо своих обманывать...

– О чем ты?

– Да о Вальтере, блин. Мы ведь реально подружились после того, как он меня полумертвым вынес с поля боя в Треглаве.

Я не удивился. Еще до штурма города Серый по секрету сообщил мне, что Вальтер принадлежит к клану Вернувшихся. Определил это по кольчуге и рвался набить ему морду. Пришлось объяснять, что эти ребята совсем не так плохи, как нам показалось после стычки с Хватом, и посвятить в причину, по которой они забирают странников на Риалон. Он успокоился, ну а битва у катакомб и вовсе заставила его проникнуться к моему тренеру.

– Очень боится, что ты опять ввяжешься в какую-нибудь авантюру, – продолжал Серега. – А я, получается, тебе в этом помогаю, обманываю его. Но что поделать, Нариэля-то вызывать надо. Ты прав, пора прекращать этот темный бардак. Так что я с тобой, Димыч, что бы там Вальтер ни думал.

Пока мы допивали пиво, вернулся Диоген.

– Все в порядке, – важно сообщил он, – договорился. На рассвете он ждет нас за уступом справа от площади.

– Отлично, – улыбнулся я. – Тогда давайте продумаем список покупок.

Глава 2. Остров Рыбачий

Я лежал, обняв Марусю, и бездумно смотрел насвисающие с потолка стебли лиан. Диоген деликатно смылся: когда доходило до чего-то действительно серьезного, у наглого птица хватало понимания и такта.

Несмотря ни на что, сейчас я чувствовал себя счастливым. Синдром Шеффилда почти уничтожил реальный мир. Мне неизвестно, что осталось от моего родного города. Живы ли те, кого я знал? Сестра… Когда я смогу передать ей спасительные Фиолы? И смогу ли, учитывая, что Мелизору сотрясают интриги темных, а светлое войско оставило Треглав?

Но за последние месяцы я так привык идти по грани между жизнью и смертью, что научился ценить эти крохотные моменты покоя и счастья.

Прости, Аринка. Завтра на огромной белоснежной птице я полечу искать остров Рыбачий и буду думать о том, как вылечить тех, кто мне дорог. Нариэль, анлоры, акулы – все это потом. А сейчас…

Я сильнее прижал к себе Аму.

– О чем задумался?

По голосу было понятно, что Маруся улыбается. Я повернулся и погладил ее золотистые волосы.

– О сестре.

Она была так хороша в неверном свете лиан, что сердце сжалось от нежности. И тут же пришла назойливая мысль – я по-прежнему ничего о ней не знаю.

– А у тебя остался кто-нибудь на Большой земле? – как можно мягче спросил я.

Ее губы тут же сжались, взгляд стал холодным и отстраненным. Но отступать не хотелось.

– Что там произошло, что ты боишься об этом рассказывать?

– Я не боюсь, – сдавленно ответила она.

Воцарилось молчание. Я предпочел не прерывать его: было понятно, что внутри у нее происходит борьба. И когда мне уже стало казаться, что обычная Марусина закрытость победила, она вдруг сказала, глядя в потолок:

– Мы жили в Москве с мамой и младшим братом. Своего отца я почти не помню, он бросил нас вскоре после Сашкиного рождения.

– Сашка – это брат? – осторожно спросил я, боясь спугнуть ее порыв.

– Да. Мне тогда было шесть. Мама осталась одна с двумя детьми на руках. Но не сломалась. Уволилась из больницы, где работала хирургом, и перешла в частную клинику. Платили там неплохо, и мы почти ни в чем не нуждались. Все было прекрасно, пока не началась эпидемия коронавируса. Мне в то время исполнилось шестнадцать, я закончила школу и поступила в медицинский.

То, что Маруся училась на врача, я уже знал.

– Поначалу все складывалось нормально, – продолжала она. – Сашка учился в школе, я – в институте. Мама, хоть и работала в клинике, но с зараженными не контактировала. В общем, мы благополучно дожили до Озеленения.

Несколько лет назад это слово вызвало бы у меня недоумение. Но сейчас я прекрасно понимал, о чем она говорит. В разгар эпидемии, когда Россию заполонили разные штаммы – британский, индийский, бразильский – и стало совсем туго, один ученый предложил необычную идею. Он подобрал смесь веществ, которая при контакте с вирусом окрашивала его. При вводе такой смеси в организм больного выдыхаемый воздух приобретал зеленоватый оттенок. СМИ окрестили химика безумным профессором, но власти ухватились за эту возможность. В рекордные сроки наладили производство, и всему населению были сделаны инъекции. Эту принудиловку и прозвали Озеленением. Как ни странно, оно дало потрясающие результаты: с первого дня человек понимал, что заражен, и уходил на самоизоляцию. Здоровые же, видя бедолагу с «цветным дыханием», обходили его десятой дорогой. Распространение вируса прекратилось буквально за несколько недель. Ученому присвоили звание Героя, а наша страна стала лидером в борьбе с эпидемией.

– И что же случилось? – прервал я затянувшееся молчание.

– До инъекции мама не дожила, заболела буквально за неделю до нее. И как-то сразу, резко, сильно. Легла в свою же клинику, в инфекционное отделение. У нее всегда были прекрасные отношения с сослуживцами, и она обо всем договорилась. Поэтому, когда она умерла, больница два месяца это скрывала.

– Зачем? – изумился я.

– Мне тогда еще не исполнилось восемнадцати, и мы обе очень боялись, что Сашку заберут в детдом. Мама десять недель пролежала в морге. Ночами я выла от горя и рыдала в подушку, а днем приходилось притворяться веселой, смеяться, шутить, чтобы, не дай Бог, никто ничего не заподозрил. Как же это было трудно!

Я попытался представить себя на ее месте и... не смог. Девочка-подросток с младшим братом на руках. Братом, которому только предстоит узнать страшную правду.

– После совершеннолетия я оформила над Сашкой опеку, и мы стали жить вдвоем. А потом появился синдром Шеффилда. Правда, ни брата, ни меня не затронул. Я по-прежнему училась, а в свободное время подрабатывала в большой частной клинике. И вот однажды ко мне в больницу пришел Ромка.

Я ревниво покосился на Марусю, но она, по-прежнему глядя в потолок, продолжила:

– Когда-то он был моим одноклассником, мы даже дружили. Забавный парень – неуклюжий, рассеянный. С ним вечно случались всякие несуразности. И вот он появился и рассказал, что у его мамы нашли онкологию. Причем в последней стадии. Ее мучили сильнейшие боли, а наркотиков, прописанных врачами, Ромка купить не мог. Сам, наверное, помнишь – одно время ходили слухи, что наркота помогает при синдроме, тогда морфин и его аналоги напрочь пропали из аптек.

Мои родители заболели позже, когда эта теория уже была опровергнута, так что меня проблема не коснулась. Но она затронула кое-кого из знакомых, поэтому я кивнул.

– Он чуть не на коленях умолял дать хоть какое-то средство. Говорил, мама криком кричит от боли и все такое. Ну разве я могла ему отказать? Доступа к наркотикам у меня не было, но я знала, где завотделением хранит ключи от сейфа, и выкрала несколько ампул. Видел бы ты, как Ромка радовался, как благодарил. Чуть не плакал. А вечером, по дороге домой, меня остановила полицейская машина. На заднем сидении рыдал мой одноклассник, а за рулем...

Маруся замолчала, ее лицо исказилось гримасой отвращения.

– Мордоворот, в общем. Рожа жирная, глазки маленькие, наглые. Назвался Семеном Семеновичем. Вы, говорит, Мария Леонидовна, нарушили закон, и теперь у нас на крючке. Либо будете поставлять нам наркотики, либо сядете, а братец ваш пойдет в детский дом. Сами знаете, дорогая, там и в благополучные времена было несладко, а сейчас и вовсе не выживешь.

– И ты согласилась?

– А куда было деваться? – горько усмехнулась она. – Да, стала потихоньку подворовывать. Потому что в тюрьму не хотела. Как бы Сашка без меня? Ему тогда только-только пятнадцать исполнилось. Носила этому гаду ампулы и молилась, чтобы он вдобавок к ним не пожелал еще и меня. Правда, платил хорошо, не жмотничал. А через полгода...

Голос Маруси дрогнул, губы сжались, глаза подозрительно заблестели.

– А через полгода Сашка умер от передоза. Я работала, училась, крутилась, как белка в колесе, и даже не заметила, когда он подсел на наркоту. Да, были моменты по мелочи: то учительница пожалуется, что он стал хуже заниматься, то какая-нибудь вещь пропадет. Но это я потом уже связала воедино, а тогда... Медик хренов, собственного брата просмотрела. Мне все казалось, что он еще маленький и ни в чем подобном просто не может быть замешан.

Снова повисла пауза: Маруся собиралась с силами.

– Ну, а когда похоронили, побежала по его друзьям. Я не намного старше, поэтому они меня не боялись и были вполне откровенны. В общем, оказалось, что Семен Семеныч этот крышует наркобизнес в нашем районе. И именно он подсадил Сашку на иглу. А мать Ромки, как выяснилось, умерла от Шеффилда задолго до того, как он пришел ко мне.

– Урод твой Ромка, – прорычал я.

– Да какая теперь разница.

– И что ты сделала?

– Свистнула в клинике очередную ампулу и в положенный день пошла на встречу с этим гадом, Семенычем. Села на заднее сидение, отдала ему наркоту. Пока он прятал ее в бардачок, сунула под водительское кресло одну маленькую штучку. Вышла, он поехал, а я нажала. Глазела на столб огня и улыбалась при мысли, что эта хреновина... бомба то есть... оплачена его же грязными деньгами. Вот так.

Я с горечью посмотрел на Марусю. Сколько же надо пережить, передумать, перечувствовать, чтобы вот так спокойно говорить о совершенном тобой убийстве! Ладно в Мелизоре, тут практически война, но там... Будучи в Питере, я думал, что у меня поганая ситуация: родители умерли, сестра болеет. Оказывается, нет, бывает и похуже.

– В Москве меня больше ничего не держало, и я вспомнила про объявление о наборе тестеров для этой игры. А Ромке мстить не стала: наверняка его, как и меня, эта тварь держала за жабры. Но с тех пор дала себе слово никому не доверять и друзей не заводить, – она грустно усмехнулась, – но не смогла, снова вляпалась.

Маруся впервые за время разговора оторвала взгляд от потолка и посмотрела на меня, красноречиво намекая, что «вляпалась» она в меня. Я мог бы сказать, что никогда ее не брошу, поклясться, что не обману, но зачем? Слова сейчас были совершенно излишни, она и так все понимала. Поэтому я покрепче обнял ее и прижал к себе.

Едва забрезжил рассвет, с балкона в раскрытую дверь влетел Диоген.

– Подъем! – гаркнул он и клюнул меня в нос.

– Твою ж мать, Диогеша, – зашипел я. – А помягче никак?

Маруся, спавшая на моей руке, приоткрыла глаза и протянула руку к филину.

– Уже утро?

– Ага, – он подставил наглую голову под ее ладонь – гладь, дескать. – Собирайтесь.

Через четверть часа мы бесшумно спустились по лестницам, паутиной вьющимся вдоль стен пещеры, и вышли на улицу. Здесь нас нагнал Серый.

– Ну что, авантюристы, готовы?

– Пошли, пока Элмер или Вальтер не засекли нас.

– Надеюсь, до Рыбачьего Тьма еще не добрались, – пробормотал Серега.

При каждом шаге в его суме тихо позвякивали зелья Подводного дыхания. По совету Диогена они стали нашим главным приобретением. Я прикинул, что двадцати бутылочек (все, что было в лавке) должно хватить для рейда в затопленный город. Другой скарб – веревки, факелы, лечилки и разную мелочевку – мы с Марусей распихали по своим сумкам.

Город гномов спал. Солнце еще не встало и едва подсвечивало из-за горизонта верхушки розовых скал. Вокруг царила тишина, ни привычного стука молотков, ни шума, ни криков. Только в фонтане плескалась вода, а рядом с ним едва слышно посапывала Василиса.

Ламус уже ждал в условленном месте. Поздоровавшись, мы залезли на его широкую спину; птица взлетела и взяла курс на юг. Вскоре Хорнгальд исчез из виду.

Едва горы остались позади, как погода изменилась. Небо затянуло тяжелыми сизыми тучами, и холценгольфу пришлось снизиться, чтобы не намочить перья. Однако высоты все равно хватало, чтобы видеть все вокруг на несколько миль.

А посмотреть было на что. Сухая, пожухшая трава окрашивала землю в грязно-бурый цвет, темные силуэты засохших деревьев, несмотря на отсутствие солнца, отбрасывали на нее уродливые тени. Посреди деревень, над которыми мы пролетали, возвышались обелиски, увенчанные Черным Хрусталем. По дорогам и тропам курсировали группы нежити и зомбированных островитян. Я с облегчением отметил, что ни одна из них не направлялась к Горам Безмолвия. Впрочем, отряды были невелики и явно не справились бы с гномами. Что же, будем считать, что Хорнгальд пока в безопасности.

Наконец впереди показался кедровый лес, за ним – синяя гладь моря. Ламус уверенно взмахивал крыльями, направляясь к ней, и я поинтересовался:

– Риалон далеко отсюда?

– Да, не близко. Он на юго-западе от Рыбачьего, за островом Флогин.

Название показалось мне знакомым. Флогин, Флогин... Нет, не помню.

– А ты можешь отвезти нас на Риалон?

– Увы, – качнул головой холценгольф. – Туда могут попасть только странники, да и то не все.

Серега наклонился ко мне и прошептал:

– Как только вызовешь Нариэля, махнем в гости к Вернувшимся.

Мы с Марусей удивленно переглянулись, и даже филин заинтересованно встрепенулся.

– Ты знаешь способ?

– Еще бы! – Физиономия Серого расплылась в горделивой улыбке. – Когда началась вся эта суматоха в Хорнгальде, я зашел к Вальтеру. Ну, чтобы предупредить, то да се. Но его в комнате не было, я в спешке споткнулся о его суму, и из нее высыпались жетоны. Точно такие же, как нам показывал Прокопий, смотритель арены, помните? Он тогда еще говорил, что с их помощью победители отправляются на Риалон. Вот я не утерпел и стибрил три штуки. Вальтер мне, конечно, друг, но должен же я найти Борьку.

За время, прошедшее с последней беседы с Командором, я так и не решился рассказать другу о судьбе Борея. Серый до сих пор верил, что его брат жив. Увы, по словам Вальтера, это, скорее всего, было не так. Однако крохотная надежда все-таки оставалось, так что я решил пока не разочаровывать Серегу.

Он запустил руку в суму (Диоген тут же сунул туда голову, едва не вывалившись из рук Маруси), выудил жетоны и показал нам. Точно, они – шестиугольные, из желто-красного металла, с выгравированной в центре буквой «Р».

Я поднял большой палец и кивнул.

– Договорились. Как только призовем Нариэля, сразу портуемся на Риалон.

– Заметано. Разбирайте.

Кинув жетон в суму, я посмотрел на Серого. Он немного подумал и пристроил свой в ячейку на поясе.

– А вот и Рыбачий остров! – воскликнула Маруся, и я в нетерпении вытянул шею.

Впереди действительно маячила полоска суши. В низко нависающих тучах появились просветы, и через них пробивались солнечные лучи. Вот и пойми, распространилась сюда власть Тьмы или нет. К тому же, ни травы, ни деревьев на островке не было, лишь песок и скалы вдалеке.

Ламус пошел на посадку и вскоре приземлился на небольшом косогоре. Мы попрощались, он с достоинством склонил голову и полетел в обратный путь.

Я огляделся – песчаный берег со множеством натянутых сетей и разбросанными кое-где камнями. Вокруг некоторых были обмотаны веревки, державшие утлые лодчонки. Те мягко покачивались на волнах, навевая мысли о мирной жизни прибрежной деревни.

Позади нас стояли рыбацкие хижины, за ними на фоне скал виднелись сараи и какие-то хозяйственные постройки. Вокруг никого, лишь плеск волн да крики чаек нарушали тишину.

– Где жители-то? – недовольно проворчал Серега.

– Сейчас поищем, – преувеличенно бодро ответила Маруся и пошла в сторону домов.

Мы с Серым двинулись следом. Ноги утопали в песке, соленый ветер дул прямо в лицо, и нас...

– Берегись! – раздался отчаянный вопль. – Они идут прямо к вам!

Глава 3. «Старушка Прю»

Я повертел головой в поисках кричавшего и увидел взъерошенного мужика, который сидел на крыше сарая и суматошно махал руками. Из-под мятого жилета торчала рубаха не первой и даже не второй свежести, в полях соломенной шляпы красовалась дырка. Глаза округлились от ужаса и смотрели то на нас, то немного в сторону.

Проследив за его взглядом, я заметил выползающих из-за угла хижины зомбаков, штук пять. Точно таких же, как в Черном Камне: серая, с землистым оттенком кожа, местами уже разложившаяся, мутные глаза и гнилые желтые зубы.

Но что значат несколько воскресших придурков для таких орлов, как мы? Мгновенно оттеснив Марусю за спину, я выхватил Кладенец и ринулся на тварей. Тут же подскочил Серый, и втроем мы забили их буквально за пару минут.

Мужик, приложив руки к груди, смотрел на нас со смесью недоверия и восхищения.

– Вы их убили? Они правда сдохли?

– Правда, правда, – усмехнулся Серега. – Слезай, не буксуй.

Дядька спрыгнул с крыши прямо в копну сена, возвышавшуюся у сарая, и приблизился к нам.

– Ну, ребята, я ваш должник, – он протянул руку сначала мне, потом Серому и, помявшись, слегка поклонился Марусе. – Меня Потапом звать. Спасибо, что выручили, а то умаялся жрать тухлую рыбу.

– Я, конечно, слышал, что некоторые обожают рыбку с душком,– скривился сидевший на моем плече Диоген, – но, как по мне, это сомнительное удовольствие.

– Ишь, умник нашелся! – возмутился мужик. – Ты, небось, на моем месте все лапы бы себе обглодал.

Перья над глазами филина задрожали от негодования.

– Это еще почему?

Мужик посмотрел на него с легким сомнением – поймет ли? Видимо, ему не приходилось до сей поры встречать говорящих птиц. Но все-таки решился:

– Есть у нас тут неподалеку небольшое кладбище, родовое. Там мои предки похоронены, поколений пять, не меньше. Так вот, пару дней назад мертвяки вдруг восстали из могил и напали на деревню. Всех погрызли, я один в живых остался. Чудом успел на крышу взобраться. Слава Нариэлю, жена с детишками к матери уехала погостить. Уж как я переживал, что они внезапно вернутся, а тут эти... – он с ненавистью посмотрел на лежавших на земле зомбаков. – Они за мной все рыпались, глазищами зыркали, но залезть не могли. Но так ведь и мне спуститься нельзя, понимаете?

– А то.

– Во-от. Сижу на крыше, а эти заразы вокруг ходют и ходют, воют и воют. А жрать-то хочется. Мне, я имею в виду. Нет, ну, может, и им тоже, но... В общем, разобрал я кусок кровли, а там, внизу, корзина с рыбой стоит. Снял пояс, привязал к нему ножи, ну и швыряю их в тушки с размаху – в какую втыкается, в какую нет. Выуживаю по одной. Но она же подтухает час от часу. В общем, не самая приятная рыбалка.

Он по очереди обвел взглядом Диогена, меня, Марусю, Серого и, почесав в затылке, спросил:

– А вы кто такие будете-то? Откудова взялись?

Мы представились и объяснили, что прибыли с Синеуса, а теперь ищем Эгрисию.

– Вы про город анлоров, что ль? – сообразил Потап. – Дык он потонул давно.

– Знаем, – ответил Серый. – Но нам все равно надо попасть в подводный храм, наш друг, – он кивнул в мою сторону, – кое-что там забыл. Отвези, а?

Мужик с сомнением покосился на меня, потом снова повернулся к Сереге и сказал:

– Ежели вы собираетесь нырять, понадобится зелье Подводного дыхания.

– Есть, – звякнул сумой тот.

– Да? – Потап как будто не поверил. – Ладно, так и быть, помогу вам добраться. Другим бы отказал, но коль уж вы меня от мертвяков спасли... В общем, есть у меня суденышко, от деда досталось. Оно тут, за скалой стоит, на нем и поплывем. Только одно условие – без птицы.

Диоген пару раз хлопнул блюдцами и возмущенно заголосил:

– Что-о?! Это еще почему?!

– И правда, с чего вдруг? – поддержал его я. – Обычно считается, что женщина на корабле к беде.

– Нет! – решительно отрезал Потап. – Про женщин как раз ерунда, предрассудки. А вот о птице еще мой дед видел пророческий сон. И сказал тогда, что, мол, не к добру. И отец всю жизнь это предупреждение помнил, и я. Так что не возьму, и не уговаривайте!

– Ну-ка, расскажи поподробнее. Что именно было в том сне?

Мужичок слегка смутился.

– Не знаю. Просто нехорошо, и все.

Решив, что это не пророчество, а ничем не оправданная традиция, я посмотрел на Диогена и украдкой подмигнул ему. А вслух сказал:

– Что ж, дружище, придется тебе возвращаться на Синеус.

Филин нахохлился, но, судя по всему, меня понял. Я легонько ткнул локтем Серого и знаком показал, чтобы отвлек Потапа. Серега тут же шагнул вперед, взял рыбака под руку и понес какую-то пургу:

– Послушайте, уважаемый, с точки зрения банальной эрудиции бинарный характер высказывания абстрактного индивидуума, утратившего социальную вовлеченность…

Пока у ошарашенного Потапа глаза лезли на лоб, я отвернулся, раскрыл суму, к счастью, не особо наполненную, и шепнул филину:

– Полезай!

Диоген, не взлетая, буквально скатился в нее с моего плеча. Я закрыл сумку и с невинным видом повернулся к Потапу. Тот, сведя глаза в кучу, в обалдении слушал Серого.

– А вот с точки зрения парадоксальных эмоций мы не вправе игнорировать…

Заметив, что я успел спрятать филина, Серега прервал свою заковыристую речь на полуслове. Рыбак еще немного постоял в прострации, потом лицо его прояснилось, и он спросил, обращаясь ко мне:

– А где птица?

– Улетела, – легко соврал я. – Ты же сам сказал, что ей с нами нельзя.

– А, ну да, – Потам с подозрением огляделся, но, не увидев Диогена, облегченно вздохнул. – Ладно, тогда пошли.

Получено достижение – Лжец 3 ур. Вероятность счастливого события: -0.3%

Он махнул рукой и вразвалку зашагал к возвышавшимся неподалеку скалам. Мы поспешили за ним и вскоре действительно увидели посудину, по очертаниям походившую на шхуну, но столь маленькую, что ее можно было бы назвать лодкой, если б не две мачты с косыми парусами. Борт украшала выписанные яркими красками слова: «Старушка Прю».

– Ее еще дед в честь моей бабушки так назвал, – объяснил Потап, заметив мой взгляд, и тут же спросил: – Надеюсь, жратва у вас найдется? А то можем и до вечера там застрять.

Серый заверил рыбака, что с голоду умереть мы ему не дадим, и тот удовлетворенно кивнул.

Через четверть часа мы тронулись в путь.

Вполглаза глядя, как хозяин уверенно управляется с парусами, я размышлял о своей задаче. Дело предстоит серьезное и трудное. С помощью зелий Подводного дыхания нужно нырнуть очень глубоко, на самое дно, и попытаться найти вход в храм. Наше оружие в тех условиях будет бесполезно, поэтому в гномьих магазинах мы прихватили шесть маленький бомб. Акулу они не убьют, но отпугнуть вполне способны.

А вот что делать дальше, пока неясно. Но я очень надеялся, что в храме смогу найти какие-нибудь подсказки. В конце концов, должен же когда-то светлый бог помочь своему призывателю.

Вскоре тучи рассеялись: мы явно покинули область, подвластную Тьме. Море вокруг было спокойным, прозрачным, ярко светило солнце. Облокотившись на борт, я лениво поглядывал на плещущуюся внизу рыбешку и вдруг сообразил, что судно почти не движется. Облизнул указательный палец и поднял его – ни малейшего дуновения. Небольшой ветер, сопровождавший нас в начале пути, стих, и паруса безвольно обвисли.

– Слышь, капитан, – недовольно проговорил Серый, – при таком штиле мы неделю будем добираться.

– А вот и нет, – улыбнулся рыбак. – Есть у меня маленькая хитрость.

Он нырнул в трюм и через минуту появился оттуда, таща за собой на цепи здоровенную жабу. Не просто здоровенную, а громадную. Зеленую, с большими коричневыми пупырышками и глазами размером с тарелку. Она упиралась всеми четырьмя лапами, но рыбак уверенно тянул ее к нам. Добравшись до мачты, он обмотал вокруг нее цепь, и бедная лягуха оказалась привязанной.

– А ну-ка, ребятки, подмогните, – Потап бросился к корме.

Мы с Серым последовали за ним и увидели за бортом сеть, в которой билось несколько десятков рыбин. Хозяин судна вполне мог бы вытянуть ее один, но, видимо, ему было приятно наше участие. Отказывать мы не стали и вытащили сеть на палубу.

Пока я смотрел на рыбу, которая подпрыгивала и била хвостами, сзади раздался странный звук, то ли хрип, то ли клекот. Оглянулся – гигантская лягушка смотрела на сеть голодными глазами, трясла башкой, а в уголках рта совершенно отчетливо выступала слюна.

– Ха-ха! – воскликнул Потап, вытащил рыбину и потряс перед жабой. – Хочешь, да? Тогда покажи, на что способна.

Та перевела на него взгляд, возмущенно повращала глазами, но все же понятливо кивнула. Затем со свистом втянула воздух и вдруг начала раздуваться, буквально за несколько секунд превратившись в настоящий зеленый шар. Мгновение спустя она резко выдохнула, паруса, затрепетали, наполнились потоком, и судно резво рвануло вперед. Лягуха с надеждой посмотрела на Потапа, но он покачал головой.

– Вот доберемся до места, тогда получишь.

В глазах несчастного земноводного отразились вся печаль мелизорских болот. Жаба тяжело переступила с лапы на лапу и снова начала раздуваться.

Таким хитрым способом мы плыли довольно долго. И за это время успели в подробностях обсудить план проникновения в храм, прикинув все возможные варианты.

Часа через четыре Потап, вытянув руку в сторону горизонта, произнес:

– Во-он он, шпиль ваш.

Мы столпились у борта, наблюдая, как приближается каменный столб, расширяющийся книзу и примерно на полметра высовывающийся из воды.

– Смотрите! – воскликнула Маруся, показывая на морскую гладь.

Я взглянул и обалдел: под нами проплывал невероятный сказочный город. Сотни белых домов, больших и маленьких, соединялись между собой длинными извилистыми галереями. Большинство из них вело к центру городка, к огромному мощному зданию – именно его шпиль возвышался над поверхностью неподалеку от нас. Кроме главного, из пучины поднимались и другие храмы, поменьше. Когда-то, видимо, их крыши были острыми, но многолетнее пребывание под водой сгладило их, и теперь они напоминали скорее вытянутые шляпки грибов. Ни улиц, ни площадей я не заметил, зато отчетливо увидел вдалеке кольцо света, окружавшее город. Странно, что бы это могло быть? Выглядит так, словно кто-то зажег вплотную друг к другу тысячи костров. Но ведь здесь со времен Великой Битвы никто не живет. К тому же, какие костры могут быть на дне моря?

Знание мира: +1. Текущее значение: 79

И тут я почувствовал странное тепло на груди. По мере того, как мы приближались к шпилю, оно все усиливалось, почти обжигало, и я, наконец, сообразил: амулет! Он нагрелся и начал тихонько вибрировать. Вот она, сила светлого храма! Значит, я на правильном пути!

Вдруг что-то большое и черное мелькнуло в глубине под кораблем и, точно огромная туча в ускоренной перемотке, пронеслось над городом анлоров. Спустя секунду из-под днища судна вынырнуло гигантское щупальце и метнулось к Потапу. Обвило его, словно питон, и подняло в воздух. Лицо рыбака стало пунцовым, в уголке рта появилась струйка крови. Глаза, почти вылезшие из орбит, неотрывно смотрели на палубу: там лежала моя сума, а из нее торчала любопытная морда Диогена.

– Пти... ца... – прохрипел Потап.

Фигасе, походу, пророческий сон его деда начинает сбываться! Но думать об этом не было времени. Выхватив Кладенец, я рванул на помощь. Размахнулся и только хотел ударить по щупальцу, как корабль качнуло, и я кубарем покатился к противоположному борту. Ударился об него спиной, поднялся и потряс головой, пытаясь прийти в себя.

Тем временем щупальце зримо напряглось, послышался громкий хруст, во все стороны брызнула кровь. Оно тут же ослабило хватку, разжалось, и тело Потапа с вывернутой шеей и вывалившимся изо рта языком с отвратительным хлюпаньем шмякнулось на палубу.

Раздался треск, я обернулся – со стороны кормы лезло еще одно щупальце, фиолетовое, пупырчатое, с розовыми присосками и щетиной жестких волосков. Снова треск – еще два, и еще.

Теперь они перли со всех сторон, извиваясь и явно отыскивая следующую жертву. Подхватив суму, я жахнул мечом по ближайшему, и меня окатило вонючей серой слизью. Отрубленный кусок продолжал корячиться, лежа на палубе, а из раны тут же начала расти новая плоть – розовая и трепещущая, как желе.

– Димон, валим отсюда!

Обернулся – Серый, подхватив Марусю, перевалил за борт.

– Погоди, а зелья? – заорал я. – Подводного дыхания!

– Утонули! – раздалось снизу.

Тьфу ты, блин!

Я ринулся за друзьями, но не успел. Вокруг колыхался уже целый лес фиолетовых щупалец. Сопротивляясь изо всех сил, я вращал мечом, врезал по одному, отрубил другое, проколол третье. В общем, шатал углы. Но с таким напором даже Кладенцу было не справиться. Пришлось отступать. Дьявол, если сейчас же не прорвусь к тому борту, мы с Марусей и Серым потеряем друг друга!

Вдруг за спиной раздался грохот, палуба, и без того неспокойная, пошла ходуном. Отскочив, я едва успел увернуться от падающей мачты. В тот же миг освободившаяся лягуха, волоча за собой цепь, кинулась в атаку. Она подпрыгивала и всей массой плюхалась на щупальца, немилосердно топча их. Те тут же переключились на нее, одни обвили лапы, другие лупили по телу.

Решив, что дожидаться окончания эпической схватки мне не с руки, я подбежал к борту и сиганул вниз. Вынырнул, отплевываясь, и стал грести к шпилю, который был совсем недалеко. Добрался до него и с удивлением понял, что теперь он едва виден из-под воды. Видимо, начался прилив, и уровень моря стал выше.

Отдышавшись, я огляделся и наконец смог рассмотреть, что за тварь нас атаковала. Это был гигантский осьминог, самый настоящий кракен. Огромное сине-фиолетовое тело раз в пять превосходило размером шхуну. Ни головы, ни глаз я не заметил. Зато увидел, как десятки жутких щупалец, обвивавших судно, судорожно сжались. Раздался треск, несчастную «Старушку» смяло, как картонную коробку, и она с бульканьем пошла ко дну.

Чем глубже корабль погружался в воду, тем шире вокруг него образовывалась воронка. Через каких-то пару мгновений она захватила меня, потянула к центру, норовя похоронить вместе со шхуной. Я отчаянно барахтался, глотая соленую воду и мысленно проклиная тяжесть амуниции, а заодно и свою недальновидность. Мог бы заранее отплыть подальше, так нет, засмотрелся, как в театре!

Невероятным усилием мне удалось вырваться. В несколько гребков я достиг шпиля, уже ушедшего под воду, и уцепился за него. Воронка тянула меня на дно, но я держался крепко. И вдруг вспомнил про Диогена. Блин, он же захлебнется! Я рванул суму вверх, однако открыть ее было нечем. Ладно, пусть филин так дышит, все-таки доступ воздуха есть.

Похоже, прилив был в самом разгаре. Вода быстро прибывала, и вскоре длины руки перестало хватать. Я оседлал шпиль ногами, словно лез по канату, над поверхностью остались лишь голова и рука, в которой болталась сумка. Твою ж мать, так я долго не продержусь!

Между тем осьминог, разделавшись с судном, переключился на меня. Чудовищные щупальца потянулись в мою сторону, и я стал лихорадочно соображать, что предпринять. На раздумья оставалось буквально несколько секунд.

Покрепче уцепившись за шпиль, я стал молотить по нему ногой в надежде пробить дыру. Какое там, разве проломишь пяткой камень? Но я бил и бил. После очередного удара каблук соскользнул, и я с головой ушел под воду. А когда, отплевываясь, вынырнул, то увидел прямо перед собой десяток щупалец. Твою мать!

Барахтаясь и пытаясь отбиваться Кладенцом, я быстро понял, что защититься таким образом мне не светит. Кто не верит, пусть попробует помахать мечом в воде. Эффективность – ровно ноль.

Оставалось лишь дать деру. Решив, что на поверхности уйти от гигантского осьминога не получится, я глотнул побольше воздуха и нырнул насколько мог глубоко. Щупальца остались далеко вверху и скользили по воде, отыскивая жертву. Слепой этот урод, что ли?

Я скользил под водой, надеясь отыскать в шпиле хоть маленькое оконце. Найти его и разбить – мой единственный шанс! Потерпи, Диогеша!

Перед глазами проплывали какие-то завитушки и прочие украшения, но ничего похожего на окно или витраж не было. Воздух уже кончался, мне стоило большого труда сдерживать спазмы в легких и не вздохнуть. Блин, идиот, хоть бы филина на поверхности выпустил, ему-то за что погибать?

И тут проклятый осьминог заметил меня. Щупальца метнулись вниз, одно из них подхватило мое тело и стремительно вынесло на поверхность. Я судорожно глотнул воздух, но долго радоваться жизни не пришлось – чудовище вновь утянуло меня на глубину.

Глава 4. Дети Круглоликой богини

Кракен сжимал меня все сильнее, грудь сдавило, кости затрещали. Взгляд помутился, и сквозь пелену в глазах передо мной вдруг блеснула серебром чешуя. А следом за ней – зубастая пасть. Акула! Твою ж мать, только этого не хватало! И бомбы, как на зло, остались у Серого!

Челюсть с плотным рядом жутких треугольных зубов клацнула, и я невольно дернулся назад. Но произошло чудо: акула впилась не в меня, а в щупальце, обвившееся вокруг моего тела. Осьминог дернулся, ослабил хватку, и я смог выскользнуть из его объятий.

И тут увидел, что акулья у существа только голова. А все остальное – вполне себе человеческое: руки, ноги в сапогах-ластах, тело, явно девичье, в серебристой кольчуге, которую я принял за чешую. Это что, глюки кислородного голодания?!

Девушка-акула дернула меня за руку, пытаясь что-то сказать, но вместо слов из пасти вырвались лишь пузыри. Открыв притороченную к поясу суму, украшенную черным жемчугом, она вытащила слегка светящийся шар и подтолкнула его в сторону осьминога. Тот обвил его щупальцами, раздавил, и монстра окутало облако мутной взвеси.

Воздух в моих легких почти иссяк. Я дернулся, попытавшись всплыть на поверхность, но девица схватила меня под мышки и потащила ко дну.

Из последних сил сдерживаясь, чтобы не вздохнуть, я зажмурился. Морская вода разъедала глаза, в висках стучало, в груди метался огонь. Силы кончились. Словно почувствовав это, девушка-акула резко сменила траекторию, и мы провалились через какую-то эластичную преграду.

Больше терпеть я не мог. Рот открылся сам собой, мышцы свело судорогой, и организм сделал рефлекторный вдох, больше похожий на хрип. Дышу. Дышу!!!

Получено достижение – Обманувший смерть 3ур. Вероятность счастливого события: +0.3%

Выполнено задание: Отыскать светлый храм

Получено опыта: 1500

Видение +5

Словно сквозь туман я различил выкатившегося из сумы Диогена, услышал едва различимое, но такое родное ворчание:

– Совсем сдурели, я филин, а не пингвин. Тьфу, какая же соленая... Вот гадость!

Слегка повернув голову, я увидел Серого и Марусю. Они лежали неподвижно, но явно были живы. Чувствуя, как напряжение последних минут покидает меня, я закрыл глаза и провалился в небытие.

– Это глупо! Опасно! Зачем лезть в такую заваруху? – голос был сильный, командный, и, скорее всего, принадлежал пожилой женщине. – Как тебя вообще угораздило в это ввязаться?

– Мы с Прициусом там охотились. Или теперь мне и это запрещается? – прозвенел в ответ не менее уверенный девичий голос. – А про опасность ты зря – я была под охотничьим зельем обращения.

– Хагген не простая тварь – это чудище из легенд, ему твои акульи челюсти что тычок морского ежа. Впредь без сопровождения хранителей в воду ни ногой!

– Ну, бабушка! – с возмущением произнесла девушка. – Хагген напал на них, я должна была помочь!

Я слушал, с трудом разбирая слова. В голове стоял шум, боль в груди так и не прошла, в горле все еще чувствовался солоноватый привкус воды. Прерывать разговор не хотелось, да и то, что я пришел в себя, им пока знать ни к чему. Поэтому я лишь слегка разлепил веки и сквозь ресницы посмотрел на свою спасительницу. Ноги в блестящих сапогах, которые на носках расходятся перепончатыми веерами, сума, украшенная жемчугом. Да, это она, та, которая вытащила меня из лап кракена. То есть не из лап, конечно, а... В общем, понятно.

Девушка явно принадлежала к племени анлоров: синекожая, со слегка раскосыми, как у Ранаи, глазами. Совсем юная, стройная, хрупкая. Щеки от эмоций горели фиолетово-пурпурным румянцем, темные волосы, заплетенные в десятки косичек, беспорядочно падали на серебряные кольца кольчуги, которая обтягивала фигурку с головы до ног, словно комбинезон.

Рядом с ней стояла высокая пожилая анлорка в сиреневой тунике, перетянутой узким блестящим поясом. Строгий взгляд, длинные седые волосы, ухоженные руки. Офигеть! Раная никогда не говорила, что хоть кто-то из ее соплеменников остался жить в затопленном городе. Или не знала? Да ну, как такое можно не знать.

– Понимаю, твой дружок Прициус, он всегда был недотепой, – продолжала старуха, – но ты! Линория, ты же моя внучка! Пророчества нашего народа должны быть у тебя в крови. А что в них говорится о временах, когда к нам прибудут трое чужаков с птицей?

Девушка машинально поправила висящее за спиной копье с наконечником из белой – видимо, рыбьей – кости.

– Хагген разрушит башню эгров, – вздохнула она. – Но он же напал на них! А птица… Она сидела в сумке, я ее не видела.

– Не напал, чужаки так показывали ему дорогу к башне, – покачала головой старуха и менторским тоном продолжила: – Они пришли к нам из глубин Мрака. Значит, кто они? Правильно – демоны.

– Демоны… – растерянно прошептала Линория. – Но… у них же лица светлее наших, разве демоны могут быть такими?

– Могут. Ради того, чтобы сокрушить Круглоликую, да и нас заодно, Мрак способен на любые хитрости.

Знание мира: +1. Текущее значение: 80

Откуда-то сбоку в поле моего зрения шагнул широкоплечий анлорский воин с трезубцем в руке. Он опустился перед старухой на одно колено и сообщил:

– Госпожа Первый эгр, они приходят в себя.

Рядом послышалась возня, и я машинально обернулся. Серый, опираясь на локоть, приподнялся со сплетенной из водорослей циновки. Лежавшая рядом Маруся застонала и поморщилась. Позади них висела клетка, в которой активно трудился Диоген, пытаясь клювом перекусить один из прутьев.

– И правда, просыпаются! – воскликнула Линория.

На лице ее промелькнула радостная улыбка, которую она тут же постаралась скрыть.

Старуха сделала несколько шагов и остановилась в паре метров, пристально глядя на нас. В ее взгляде не было ни симпатии, ни ненависти – так внимательно и задумчиво смотрит ученый на мышь, показавшую в процессе опыта неожиданный результат.

– Что ж, совет Двенадцати решит, что с ними делать, – произнесла она после минутного раздумья. Затем повернулась к все еще стоявшему на колене анлору и приказала: – Бармус, отведи чужаков к северной границе и запри в Звездном кубе. Венорий и Перигор тебе помогут.

Итак, мы теперь пленники. Попали, как говорится, из огня да в полымя. И все же я чувствовал облегчение: находиться под стражей у анлоров гораздо приятнее, чем быть съеденным кракеном или просто захлебнуться в морской воде. Однако и радоваться нечему – наша шхуна затонула, даже если мы найдем способ сбежать и выбраться на поверхность, до земли нам не доплыть. Остается одно: стащить у аборигенов какой-нибудь подводный аппарат, на котором можно достичь суши.

– Да, госпожа, – ответил между тем Бармус и, поднявшись на ноги, подал кому-то знак.

Оглянувшись, я увидел возле резной каменной арки еще двух вооруженных анлоров. Они тут же направились к нам.

Я неохотно поднялся и помог встать Марусе. Серега вскочил сам и, исподлобья глядя на грозную старуху, пробормотал:

– Чую, попали мы в переделку.

К нам тут же подошла Линория, ее глаза возбужденно блестели.

– И я с ними!

Я осмотрелся. Похоже, в отключке мы были недолго, циновки еще мокрые, да и одежда тоже. Дело происходило в огромном зале, окруженном белыми каменными стенами с фресками и затейливой резьбой. Разрисованный конусовидный потолок уходил далеко ввысь, к нему вели лестницы, кончавшиеся довольно большими отверстиями. Странно, но эти дыры, как мне показалось, не были ни застеклены, ни хоть чем-то закрыты. Сразу за ними чернела толща воды. Тогда почему она не заливает зал?

– Погодите, где мой лук и сума? – недовольно воскликнула Маруся.

– Неплохо бы и мою дубину вернуть, – поддакнул Серый.

Поискав вокруг глазами, я тоже не обнаружил ни сумки, ни Кладенца.

– Молчать, демоны! – рявкнул один из анлоров и выставил вперед трезубец. – А ну вперед, и без глупостей! Только дайте повод, и я любого из вас поджарю светом трайдента!

В подтверждение своих слов он сделал резкий жест, и между зубцами его оружия мелькнул сгусток раскаленной плазмы, даже более яркий, чем световые лучи Ранаи.

Ладно, не будем нарываться. Подождем, поосмотримся. Надо хотя бы понять, куда мы попали. Я до сих пор не пришел в себя от изумления: кто бы мог подумать, что затопленный много лет назад подводный город обитаем!

– Успокойся, Серый, – одними губами прошептал я. – Дай время, разберемся.

И, взяв клетку с Диогеном, сказал воинам:

– Ведите.

Маруся прикрыла глаза, соглашаясь со мной. Серега в ответ выразительно пошевелил бровями, типа – ладно, как скажете. И мы направились за провожатыми. Вернее, впереди шел один из них. Двое других вместе с Линорией пристроились за нашими спинами.

Едва мы приблизились к арке, я заметил в ней колышущуюся, почти невидимую преграду, мембрану из дрожащего воздуха, полностью закрывающую проем. Однако Бармус спокойно прошел сквозь нее, а следом – мы с Марусей и Серым. Я почувствовал легкое, словно эластичное сопротивление, и понял, что через такую же штуку Линория принесла меня сюда. Видимо, те окна в шпиле все же не полые, их тоже закрывают подобные мембраны.

Выйдя в длинный каменный коридор с полукруглым сводом, я тут же поскользнулся на луже и едва не упал. Таких луж вокруг было предостаточно. Мало того, то тут, то там валялись рыбы, некоторые из них были еще живыми и бились об отполированные плиты пола.

Из-за поворота появились две девочки-подростка, они о чем-то весело переговаривались и собирали необычный улов в плетеные корзины. Но завидев нас, обе смолкли и, отскочив в сторону, стали с ужасом перешептываться. Оно и понятно – встреть я синекожих на улицах Питера, тоже поостерегся бы.

По моим представлениям, на дне должно быть темно. Но за окнами в стенах коридора, которые перекрывали такие же защитные мембраны, отчетливо проступали силуэты зданий, украшенных резьбой и, кажется, жемчугом. Света «на улице» оказалось немало: его давали плавающие зеленые огоньки и желтые искрящиеся водоросли. Сотни флюоресцирующих рыб сновали туда-сюда, словно трассирующие снаряды. Время от времени они врезались в воздушную пленку и падали к ногам. Видимо, воду, давящая толща которой ощущалась почти физически, мембраны не пропускают, а живое существо может свободно проходить сквозь них.

Иногда за окнами мелькали плывущие люди, некоторые из них – с акульими головами. Видимо, это был результат того самого охотничьего зелья, о котором упоминала Линория в разговоре со старухой. Вокруг других пловцов поблескивали отраженным светом сферы, явно сделанные из такой же пленки, как и коридорные мембраны. Были и те, у кого вообще не наблюдалось средств подводного дыхания.

Я жадно смотрел в окна, запоминая увиденное. Сейчас важна любая информация, которая поможет найти путь к спасению. Интересно, сколько времени действует это самое охотничье зелье? Если мы сможем его раздобыть, то успеем ли доплыть до ближайшего острова?

В какой-то момент я заметил даже группу резвящихся детей, пытавшихся оседлать небольшого ската. Похоже, анлоры смогли здесь обустроиться не хуже, чем на земле.

Знание мира: +1. Текущее значение: 81

Коридор буквально через каждые десять метров перегораживали мембраны. Мы пересекали одну за другой, не чувствуя ни малейшего неудобства.

– Как отсеки в подводной лодке, – пробормотал Серый.

– Ага, – хмуро согласился я. – И, как с подводной лодки, хрен с нее куда денешься.

Один из шедших сзади воинов ткнул мне в спину трезубцем.

– Даже не думайте бежать!

– Не убегут, – с уверенностью сказала Линория. – Я видела, как они чувствуют себя в воде. Им не хватит воздуха, чтобы добраться до поверхности.

– Дружок Хагген поможет им. Стражи Кольца Света и пары гребков не успеют сделать, как он спрячет демонов в глубинах Мрака.

– Остынь, Пирегор. Пока они ничего плохого не сделали.

Воин недовольно фыркнул, но трезубец все же опустил.

Мы подошли к перекрестку, от которого расходилось сразу несколько коридоров. Я решил, что эти переходы выполняют здесь функции улиц, и скоро понял, что не ошибся. Вскоре навстречу стали попадаться анлоры, сначала редко, потом все чаще и чаще. Некоторые смотрели на нас с удивлением, другие с опаской, но большинство – с ужасом.

Пару раз я заметил, что прохожие вылезали в затянутые мембраной окна и спокойно уплывали. Судя по реакции остальных, это было здесь обыденным явлением. И я снова подумал о возможности бежать.

Если мои мысли почти целиком занимали планы побега, то Серега, как мне показалось, то и дело искоса поглядывал на Линорию, точно хотел изучить каждое кольцо на амуниции девушки. А Маруся, шагавшая с широко раскрытыми глазами, и вовсе выглядела, как турист, которому показывают достопримечательности. Либо Ама настолько верила, что мы с Серым придумаем способ выбраться, либо специально демонстрировала простодушие, пытаясь усыпить бдительность стражей.

– Смотрите! – закричала она, указывая на боковой коридор.

Я увидел странное... эмм... то ли существо, то ли механизм, в общем, что-то похожее на вырезанный из губки шар. Вкатившись в лужу, он вобрал в себя воду, заметно увеличился и покатился к следующей.

– Это картик, уборщик, – пояснила Линория. – Сами видите, как у нас мокро.

Она немного обогнала нашу группу и теперь шла чуть впереди и сбоку. Я ловил настороженные, любопытные взгляды, которые девушка бросала на каждого из нас. Наконец она не выдержала и, не скрывая эмоций, воскликнула:

– Зачем, зачем вы хотите уничтожить Эгрисию? Чем демонам мешают Последние живые?

Я переглянулся с друзьями. «Последние живые»? Хм...

– Мы не демоны, а обычные люди, странники, – ответила за всех Маруся. – И разрушать ничего не хотим.

Миновав очередную мембрану, она продолжила:

– А вы – не последние. На земле живет очень много рас: люди, гномы, и даже такие, как вы, анлоры.

– Неправда, – насупилась Линория. – Когда Мрак вырвался из земных пустот, он поглотил все вокруг. Круглоликая успела спасти только нас, спрятав Эгрисию в водах океана.

– Круглоликая? А кто это?

– Богиня. Мы называем ее Та-что-разгоняет-Мрак. Она живет на небесах, своим теплом дает нам жизнь, а ее яркие лучи делают толщу воды прозрачной. Со временем она устает, тускнеет и начинает сиять серебряным светом. Мрак, пользуясь этим, иногда погружает часть ее лика в темноту, а порой и полностью поглощает. Но это ненадолго. Отдохнув, богиня разгоняет Мрак и вновь возрождается.

– Лихо вы скрестили солнце с луной, – хмыкнул Серый. – А ничего, что они иногда видны одновременно? Что на это скажешь?

Линория посмотрела на него с сожалением, словно на неразумного ребенка.

– Это отражение. Богиня – женщина, а любой женщине нужно время от времени любоваться своим ликом.

По мере продвижения по коридорам до нас стал доноситься шум, словно впереди гомонила толпа людей. Но я поначалу не заинтересовался им, увлеченный рассказом Линории. Наша беседа была вполне мирной, но тут Диогена угораздило вмешаться.

– Невежды, – пробурчал он из клетки. – Напридумывали всякой ерунды, даже о Великой Битве не знают. Вы что, не читали древних книг по истории Мелизоры?

Хамоватый у меня пет, конечно. Как брякнет...

– Госпожа, – потрясая трезубцем, Пирегор повернулся к Линории, – позвольте зажарить лучом света и адскую птицу, и бледных демонов! Испарить из душ богохульников мерзкий Мрак.

Только сейчас я заметил, что у анлора не было одного уха, вместо него виднелась дыра, обрамленная зарубцевавшимся огрызком. Похоже, его цапнула какая-то морская тварь.

– Адская птица? – пробубнил Диоген. – На себя бы посмотрел. Морда синяя, как у утопленника, а туда же…

Линория потупилась и пробормотала, не обращаясь ни к кому конкретно:

– Почему никто, кроме меня, не хочет разобраться?

Но тут же взяла себя в руки и решительно взглянула на воина.

– Нет, Пирегор, не сейчас! Их судьбу решит совет Двенадцати.

– Но...

– Тебе лишь бы кого-нибудь убить! Недаром говорят, что в каждом мужчине дремлет частичка Мрака!

Одноухий охранник опустил трезубец и слегка поклонился Линории.

– Как прикажете, госпожа.

Судя по почтению, с которым Пирегор относился к ней, девушка была высокопоставленной особой. Об этом же говорили и поклоны встречных прохожих. Впрочем, чему удивляться, внучка Первого эгра – это, наверное, очень круто.

Линория повернулась к Диогену.

– Ты прав, книг мы не читаем. Наша библиотека погибла, когда Эгрисия опустилась на дно, но мудрость предков и фрески Истины на стенах Башни эгров не могут врать.

Выходит, они придумали свою религию на основании каких-то рисунков? Башня, о которой она говорит, видимо, и есть тот храм, куда нас принесли. Жаль, не успел я внимательно рассмотреть эти фрески. Надо поподробнее расспросить про их мифологию и прочее, вдруг это как-то поможет отсюда выбраться.

Знание мира: +1. Текущее значение: 82

– Неужели все до единой книги погибли? – осторожно спросил я.

– Нет, одна сохранилась, – в голосе Линории послышалось благоговение. – Золотая книга Судьбы. Ее вручила моему народу сама Круглоликая.

При этих словах что-то шевельнулось в моей душе. Золотая книга Судьбы...

– И о чем в ней написано? – вступил в разговор Серый.

– Не знаю. Никто не знает. Богиня закрыла ее магической печатью и откроет, лишь когда полностью рассеется Мрак. Говорят, в ней сказано о пути, которым должны идти выжившие анлоры, чтобы вновь заселить опустевшие земли.

Бармус слегка коснулся плеча Линории.

– Госпожа, – прошептал он, – не стоит разговаривать с ними. Речи демонов могут запутать разум и прельстить дух.

Линория бросила на него недовольный взгляд, но промолчала.

Глава 5. Двенадцатый эгр

За разговором я не заметил, как переход расширился, и мы подошли к огромному круглому залу, выполнявшему, судя по всему, функции торговой площади. Тут и там на лавках из кораллов сидели торговцы, разложив свои товары на створках огромных раковин. Отовсюду слышались крики:

– Мазь, магическая мазь из столетней медузы!

– Подходите! Нагрудник с чешуей золотистого спара, сапоги из акульей кожи!

– Порошок из морское звезды – отличное средство против Хаггена!

– Охотничьи зелья, охотничьи зелья!

А вот это может пригодиться. Надо запомнить, как оно выглядит. Я покосился на кричавшего и увидел в его руке пузатый флакон с жидкостью молочного цвета.

Над площадью витал сладковатый запах, словно рядом жарили каштаны. Здесь было не так многолюдно, как на рынке Черного Камня, но все-таки покупателей хватало. Старые и молодые, взрослые и дети, в кольчужных комбинезонах и в тканевых одеждах, все синекожие, они ходили от раковины к раковине, приценивались, спорили, торговались. Однако как только мы появились, шум разговоров сразу стих. Все смотрели на нас, и я, признаюсь, почувствовал себя неуютно под обстрелом сотен взглядов.

Толпа расступилась, и, словно сквозь строй, мы промаршировали через зал. Но едва шагнули в коридор, обсуждения за нашими спинами вспыхнули с новой силой, только на этот раз их предметом были уже мы – светлокожие демоны.

Вскоре наша маленькая группа свернула в боковой коридор, и Маруся воскликнула:

– Ого, какой забавный фонтанчик!

Я повернулся – сбоку просматривался еще один зал. Посреди него стояла огромная круглая ракушка, под которой полыхали языки фиолетового пламени, скорее всего, магического. Внутри бурлила кипящая вода, а над поверхностью поднимались густые клубы пара. Они врезались в нависающую отполированную полусферу и оседали на ней каплями. Те тонкими ручейками сбегали к краю и, образуя дождевую завесу, падали в кольцо, окружавшее ракушку.

Понять предназначение конструкции было нетрудно. Я слегка приуныл: похоже, аборигены далеко не примитивны, обмануть их и сбежать будет непросто.

– Да ладно, – ухмыльнулся Серый. – Самый что ни на есть обычный, только не фонтан, а опреснитель. Причем примитивной конструкции. Не морскую же воду пить детям Круглоликой.

Линория с уважением взглянула на него и кивнула. Ее явно впечатлила Серегина осведомленность. А я задумался. Похоже, Серый ей приглянулся. Неплохо бы это использовать, чтобы заполучить девушку в союзники. Вдруг в ее силах дать нам свободу?

– Как вас зовут? – неожиданно спросила она.

– Амазонка, – представилась Маруся.

– Рокот.

– Серы... Сережа.

Я с удивлением покосился на него: никогда не слышал, чтобы он так представлялся. Видимо, симпатия Линории взаимна. Наклонившись к ней, я доверительно прошептал:

– В том городе, откуда мы приплыли, его считают самым сильным и смелым.

Получено достижение – Лжец 4 ур. Вероятность счастливого события: -0.4%

Девушка посмотрела на Серого и кивнула без тени сомнения.

– Что встали? – снова сагрился Пирегор, на сей раз для разнообразия ткнув в спину Сереге. – Давайте, вперед!

– Э, хорош! – огрызнулся тот, но пошел. – Сами же тащите нас хрен знает куда. Запарили со своей экскурсией!

Маруся, видимо, решив сгладить ситуацию, повернулась к Линории.

– Твоя бабушка сказала, что нас запрут в Звездном кубе. Почему Звездный? Он что, на поверхности?

– Нет, это хранилище запасов рыбы на случай атаки Мрака. А называется так, потому что в темноте, когда зажигаешь свечу, чешуйки сверкают, словно звездочки.

– Вы посадите нас на рыбный склад? – удивился Серега. – Почему туда?

– Там нет окон, и вы не сможете сбежать, – улыбнулась анлорка. – Все, мы почти пришли. Видите те большие растения? Тут граница нашего города, Кольцо Света.

Выглянув в окно, я увидел высоченные древовидные водоросли. Их листья, узкие и длинные, ярко светились огненно-желтым светом и тянулись вверх, словно сила тяготения не притягивала, а, наоборот, отталкивала их. Листья шевелились от каждого колыхания воды, и могло показаться, что группа людей в блестящих одеждах танцует, подняв руки. Похоже, именно это сияние с палубы шхуны я принял за костры.

– Богиня напитала их своей силой, чтобы защитить нас, – сказала Линория, заметив интерес на наших лицах. – За этим кругом – царство Мрака. Если кто-то из разумных пересечет его, то навеки останется блуждать во тьме и не сможет вернуться обратно. Поэтому наши лучшие воины – стражи Кольца Света – днем и ночью оберегают границу, чтобы заигравшиеся дети или объевшиеся веселящих плодов алкарана взрослые случайно не сгинули. Ну и, конечно, чтобы к нам не пробрались ужасные монстры с той стороны.

Приглядевшись, я и правда заметил, что вдоль линии подводных деревьев курсируют воины с акульими головами и трезубцами в руках. Дальше, позади границы, просматривались силуэты зданий, но, в отличие от ухоженных домов внутри Круга, они поросли водорослями и превратились в развалины.

Знание мира: +1. Текущее значение: 83

– Линория! – послышался за спиной голос, требовательный и просительный одновременно.

Я обернулся: к нам спешил высокий анлор в кольчужном комбинезоне, с длинными темными волосами, заплетенными в толстый жгут.

– Клавис?– в тоне девушки я не услышал особой радости.

– Что же ты натворила?! Зачем впустила в наш город демонов? Чувствую, и здесь без твоего дурачка Прициуса не обошлось.

Ответить Линория не успела: ее опередила Маруся. Сделала шаг вперед и, глядя в глаза анлору, решительно выпалила:

– Мы не демоны, ясно? Люди! Такие же, как и вы!

На мгновение Клавис растерялся, потом его лицо исказила гримаса ненависти.

– Отойди, порождение Мрака! Не смей со мной разговаривать!

Я шагнул к нему, заслонив собой Марусю, и тут почувствовал, как внутри начинает закипать злость. Только не сейчас! Если морок опять возьмет надо мной верх, нам уже никогда не доказать, что мы не демоны.

К счастью, опять помогла Линория, встав между мной и анлором.

– Хватит, Клавис! – жестко произнесла она. – Что ты вообще здесь делаешь?

– Имею полное право находиться рядом со своей будущей женой.

– Хотя наши роды и должны объединиться, я еще не дала своего согласия. И прекрати ревновать меня к Прициусу, надоело! Или боишься, что я откажусь и пошлю тебя собирать ракушки?

После таких слов физиономию Клависа зримо перекосило. А Серый вдруг взял Линорию за локоть и мягко отодвинул в сторону.

– Подожди. Не стоит очаровательной девушке становиться между мужиками, – сказал он ей и, повернувшись к анлору, добавил: – Ты что, не понял? Тебя отправили за ракушками.

Походу, не только меня иногда накрывает.

Пирегор кинулся было к Сереге, но Бармус схватил его за руку и еле слышно прошептал, кивнув на Клависа:

– Постой! Давай посмотрим, на что он способен без мамочки.

Стражники сразу выросли в моих глазах: я понял, что они тоже не жалуют жениха Линории.

– Сережа, ты не понимаешь, – покраснев, сказала девушка. – В каждом мужчине живет частичка Мрака, и если вас оставить лицом к лицу, может случиться беда.

Клавис выхватил из-за спины трезубец и сквозь зубы зашипел, с ненавистью глядя на Серого:

– Ах ты червь бледнокожий! Я научу тебя преклоняться перед эграми!

И тут же сделал шаг назад. Стражники за его спиной беззвучно прыснули.

Вокруг нас уже начали собираться анлоры. Одни смотрели с интересом, другие – с явной враждебностью.

Бармус, подавив улыбку, наклонился к Линории.

– Госпожа, мы привлекаем излишнее внимание, – тихо сказал он. – Позвольте отвести демонов к Звездному кубу.

– Ведите!

Толпа молча расступилась, и мы двинулись дальше. Линория пошла за нами, а Клавис, бросающий злобные взгляды на Серого, так и остался стоять на месте, крепко сжимая трезубец.

Свернув в очередной коридор, мы оказались в большой квадратной комнате. В полумраке был виден только огонек магического фонаря, в тусклом свете которого поблескивала крутящаяся безделушка, висевшая перед окном. Под ней стояла вместительная лохань, в которой трепыхалась дюжина рыбешек. Похоже, эта висюлька использовалась в качестве приманки. Забавно придумали.

– Волтан, открой нам Звездный куб, – скомандовал Бармус суетящемуся возле лохани сгорбленному старику-анлору.

Фонарь вспыхнул ярче, старый рыбак, щурясь от слепящего света, посмотрел на воина и безнадежно махнул рукой.

– Эх, опять весь клев запороли... – начал ворчать он, но увидев нас, осекся, попятился к окну, чуть не опрокинув свой улов, и заикаясь, затараторил: – Да вы че? Вы че? Не бу... не буду я демонов караулить! Ишь, удумали...

Бармус снял с его пояса ключ.

– Не переживай, старик. Охрана – наша забота.

Он подошел к двери в глубине комнаты, открыл ее и, кивнув на темный проем, приказал:

– Заходите!

Стражники грубо втолкнули нас в тесное помещение и катнули вслед какой-то светящийся шар.

– Ждите здесь, – сказала Линория. – В полночь за вами придут. Если проголодаетесь – берите, что захотите.

– А мыши у вас есть? – поинтересовался Диоген.

– Не-ет, – девушка явно растерялась. – Только рыба.

– Тьфу ты, точно хотят сделать из меня пингвина!

Массивная дверь захлопнулась, в замочной скважине лязгнул ключ, и мы остались в комнате с высоким потолком, сплошь заставленной ящиками. На удивление, воздух не был затхлым, но запах рыбы бил в нос, здорово раздражая.

Получено достижение: Арестант. Вероятность счастливого события: -0.1%

Пока я осматривался, Серый сел на пол, вытянул ноги и пробормотал:

– Что б их всех...

Светящийся шар на поверку оказался стеклянным, с какими-то морскими рачками, излучающими флуоресцентное сияние. Светили они не ярко, но все-таки это лучше, чем сидеть в темноте.

– А блеск чешуи действительно на звезды похож, – сказала Маруся.

Я со злостью пнул дверь ногой.

– Вот попали, а?

– Народ! – Серега вдруг встрепенулся. – Где ваши жетоны?

– Мой в сумке остался, – вздохнула Маруся.

– Мой тоже, – кивнул я.

– Эх, жаль, – Серый поморщился. – Ладно, тогда план такой, – он достал свой жетон из слота в поясе и протянул мне. – Ты забираешь мой, портуешься на Риалон и возвращаешься за нами с подмогой.

– А вас тут оставить? Офигел?

– Правда, Дим, лети, – подхватила Маруся. – Уж кому-кому, а тебе погибать нельзя.

– Не пойму, вы с ума посходили? Мы втроем сюда приплыли, втроем и улетим.

– Вчетвером, – возмущенно хрюкнул Диоген.

– Неважно, – отмахнулся я. – Кроме того, здесь светлый храм. Если я правильно понял намеки Яги, именно тут, а не на Риалоне, можно призвать Нариэля.

– Как всегда в своем духе, – Серый устало покачал головой. – Есть другие идеи? Если да, то озвучивай, не стесняйся.

– Нет у меня других идей. Думаю. А пока предлагаю успокоиться и поесть.

Серега встал и, взяв в руки фонарь с рачками, пошел вдоль ящиков.

– И правда, жрать охота. Сытость меньше половины, как бы кони не двинуть с голодухи. Только как ее есть-то, сырую?

– А что там? – лениво поинтересовалась Маруся.

– Да дофига чего! Рыба, кальмары какие-то, моллюски. Даже вон ящик с мелкими осьминогами есть. Но все это надо варить или жарить.

Какая-то мысль промелькнула в глубине сознания и тут же исчезла. Блин. Надо ее поймать, чувствую, это было что-то важное.

– Долго вы меня здесь держать собираетесь? – Диоген своим воплем отвлек меня от размышлений.

О, точно, что-то торможу. Я подошел к клетке и сломал прут, надкусанный филином. Он выбрался, с облегчением расправил крылья и, спланировав на руки Марусе, ткнулся мордой ей в грудь. Честное слово, прибью когда-нибудь этого героя-любовника! Но позже, сейчас не до этого.

Пару часов спустя послышался мелодичный перезвон, и дверь приоткрылась. Вошли Бармус с Пирегором и, по традиции погрозив трезубцами, повели нас в зал.

Вскоре мы оказались в просторном помещении храма, том самом, куда Линория доставила меня, спасая от Хаггена. Сейчас здесь стояли расположенные кругом кресла-троны, я насчитал двенадцать. Они возвышались на постаментах из коралла и были столь высоки, что к каждому пришлось приставить небольшую лестницу, чтобы на него можно было подняться.

Все сидящие на тронах оказались женщинами. Тринадцатая – видимо, служанка – топталась у самого входа.

Эгры, облаченные в туники и мантии, впились в нас взглядами. Среди них, к моему удивлению, была и Линория. Так вот что имел в виду Клавис, когда говорил Серому: «Я научу тебя преклоняться перед эграми»! Моя спасительница – тоже эгр! Одна из двенадцати властительниц подводного города!

На самом высоком и роскошном троне восседала ее бабка. Кроме туники и мантии, на ней красовался обруч, подозрительно напоминающий корону. Старуха строго посмотрела на меня, но откровенной враждебности в ее взгляде я не заметил. Скорее, она размышляла, что с нами делать. А если так, если решение еще не принято, то есть надежда.

– Одни бабы, – тихо пробухтел Серега. – Походу, ничего хорошего нам не светит.

Стражники вывели меня с друзьями на середину зала, отошли к дверям и встали рядом со служанкой. Странно, но эгры от нас никак не защитились: не связали, не запихнули в какую-нибудь клеть. То ли их кресла охранял невидимый магический барьер, то ли дамы были уверены, что в случае необходимости без проблем разделаются с нами.

Маруся, встав между мной и Серым, взяла нас обоих за руки. Филин пристроился на моем плече.

Пока все молчали и хмуро разглядывали нас, я рассматривал фрески – вдруг пригодится. На одной из них, лучше всего сохранившейся, красовался храм, ярко освещенный солнцем. С боков его обрамлял темный фон. Скорее всего, художник хотел оттенить рисунок, но анлоры увидели в нем наступление Мрака.

– Да озарит Круглоликая своей мудростью Совет Двенадцати, и да послужат его плоды во благо ее! – услышал я наконец знакомый властный голос.

– Во благо Круглоликой! – тут же отозвались остальные эгры.

– Что ж, начнем. Кто-то желает высказаться? – старуха обвела всех пристальным взглядом.

Статная женщина средних лет, сидевшая по правую руку от нее, чуть наклонила голову, и у меня возникло смутное чувство, что я где-то видел ее лицо.

Бабка Линории сделала знак рукой.

– Говори, Второй эгр.

Дама, ткнув пальцем в нашу сторону, зычно произнесла:

– Узри, благородный Совет! Вот они, демоны, призванные Мраком, дабы сокрушить Круглоликую! Мы должны, просто обязаны уничтожить их прямо сейчас.

– Нет! – послышалось возмущенное восклицание, и со своего места вскочила Линория. – Они такие же выжившие, как и мы! Выслушайте их!

– Ты общалась с ними? Речи демонов могут запутать даже мудрецов, а тем более твой неокрепший разум, дитя мое. Им нельзя верить.

– Я не дитя! На правах Двенадцатого эгра и потомка рода Маровисов я имею право высказать свое мнение!

Второй эгр со снисходительной улыбкой посмотрела на девушку, всем своим видом показывая, что не согласна с прозвучавшей глупостью, но спорить не собирается. Ого, похоже, у них вражда. Надо попробовать использовать ее, чтобы перетянуть девушку на свою сторону.

– Кетария, мы же договорились, – возмущенно сказала бабка Линории. – Еще раз повторяю: нам предстоит принять трудное решение. Очень трудное. Если они не демоны, а обыкновенные люди, каким-то загадочным образом выжившие вне Эгрисии, то, казнив их, мы станем убийцами. Не забывайте об этом! Да, мы обязаны защитить город, но нам ни в коем случае нельзя обагрять его кровью невинных и тем гневить Круглоликую. Ей и так в последнее время приходится туго. Сами знаете, как часто клубы Мрака стали заслонять ее от нас. Мы не имеем права на ошибку! А потому давайте сделаем, как предложила Двенадцатый эгр: для начала выслушаем чужаков.

Женщина, которую старуха назвала Кетарией, вздернула подбородок и недовольно отвернулась. Ее явно задело замечание, сделанное при всех. Но, взяв себя в руки, она ответила:

– Хорошо, Орелия... эм-м... госпожа Первый эгр.

Из этих слов я сделал вывод, что вне совета женщины между собой на короткой ноге, но здесь стараются поддерживать официоз.

– Прекрасно. Тогда пусть чужаки поклянутся, что будут правдиво отвечать на наши вопросы. Да воссияет истина!

– Да воссияет истина! – хором повторили члены Совета.

Едва стих последний звук, как часть стены рядом с Орелией ушла в сторону, открыв потайную нишу. Из нее выехала почти плоская перламутровая раковина диаметром с полметра, украшенная сверкающим белым жемчугом. В ней лежала книга. Нет, не так – Книга. Ибо это действительно было что-то невероятное. Я даже не мог понять, какого она цвета. Вокруг нее искрился серебристый туман, скрывавший обложку. А сама книга излучала мягкий свет, от которого становилось тепло и приятно. Казалось, он рождал в душе благодать, спокойствие и стойкую веру в гармонию всего сущего.

По едва уловимому знаку Первого эгра за нашими спинами выросли стражники, а к Орелии подошла служанка. Поклонившись, она бережно взяла раковину и двинулась в нашу сторону. Я видел, что девушке тяжело, но на ее лице отражалось лишь блаженство.

– Не дергаться! – тихо предупредил Пирегор. – Повредите книгу – убью на месте!

Пока служанка семенила к нам, туман вокруг фолианта слегка рассеялся, и я увидел в центре обложки выемку в форме слегка изогнутой капли. Подойдя, девушка опустила руки, а раковина так и осталась висеть в воздухе, примерно в метре от земли. Но удивляться этому было некогда: мой амулет вдруг раскалился и стал пульсировать, как живой. Пришлось прижать руку к груди, чтобы эгры ничего не заметили.

Походу, кулон среагировал на книгу. От нее исходит магия, и мой амуль это чувствует. Мое сердце забилось сильнее, словно рядом была разгадка. Я лихорадочно пытался сообразить – что нужно сделать? Коснуться фолианта? Или положить артефакт на обложку?

Я повел плечами и словно ненароком сделал шаг вперед. И тут же получил тычок в спину.

Глава 6. Приговор

– Я же сказал, не дергайся! – зашипел сзади Пирегор, слегка ткнув меня трезубцем. – Хочешь сдохнуть?

Так, спокойно, спокойно. Если стражи или эгры решат, что я покушаюсь на их драгоценный фолиант, живыми нам отсюда не уйти. Берем себя в руки, прячем амулет, делаем глубокий вздох. Фу-ух...

– Приложись щекой к книге и рассказывай! – приказала Орелия, глядя на Серого.

Тот пожал плечами и на секунду коснулся щекой обложки.

– Так нормально?

– Говори!

– Вообще-то говорить я не мастер, – ухмыльнулся Серега и показал на меня: – Пусть он объяснит, он у нас главный.

– Хорошо, – кивнула бабка Линории.

Вот он, шанс! Я шагнул к книге и наклонился. Амулет запульсировал еще сильнее. Прижавшись щекой к обложке, я незаметно вытащил амулет из-под одежды, и он с едва слышным стуком коснулся фолианта. Есть! Словно в подтверждение моей догадки, коротко пискнул бипер.

Получено достижение – Проникновение в суть. Вероятность счастливого события: +0.5%

Сдерживая волнение, я выпрямился, одновременно спрятав кулон. На меня выжидательно смотрели двенадцать пар глаз. Что ж, начнем.

– Госпожа Первый эгр, насколько я успел понять, ваши верования происходят от Великой Битвы. Тогда боги Света и Тьмы... то есть Мрака... вступили в схватку, из-за которой в мире все поменялось. Эгрисия ушла под воду, но вы ошибаетесь, думая, что все, кроме вас, погибли. Совсем недалеко, буквально в нескольких часах пути, есть остров, который называется Синеус. Там живут люди, анлоры, гномы, зенолы и многие другие расы. При этом, наоборот – они вас считают погибшими. Никто не подозревает, что вы выжили и обустроили город на дне моря. Уверен, ваши сородичи будут счастливы узнать об этом.

Эгры зашумели, кто удивленно, кто возмущенно.

– Это невозможно! – выкрикнула полная анлорка с пробивающимися над губой усиками.

– Вздор! – фыркнула сидящая рядом с ней скуластая женщина.

– Этот демон играет на наших чувствах! – воскликнула Кетария.

Старуха подняла руку, и все стихли. Не сомневаюсь, для нее услышанное не явилось сюрпризом, наверняка Линория пересказала наш разговор.

– Продолжай!

– В Великой Битве боги лишились сил и заснули. Долгие годы все было спокойно. Но однажды на Синеусе появились приверженцы Мрака, желавшие пробудить темного бога. Тысячи и тысячи людей, похороненных за сотни лет, стали подниматься из могил. Бесчисленная армия мертвецов заполонила остров и поработила почти все селения.

– Мрак не властен над ними, – покачала головой скуластая. – Доказательством этому служат светящиеся шары с бессмертными душами, которые постоянно парят в водных глубинах.

Вступать в диспут на религиозную тему я поостерегся, потому ответил просто:

– Конечно. Мрак превращает в свое орудие лишь бездушные тела.

И остановился, лихорадочно соображая, говорить ли про свою миссию. Скажу, что призыватель – потребуют доказательств. Придется предъявлять амулет, который к тому же сейчас пульсирует. И чем это для нас кончится? Нет, открывать карты слишком опасно.

– Столица Синеуса, Треглав, сейчас под властью сил Мрака. Мы пытались защитить город, но когда поняли, что шансов не осталось, были вынуждены бежать. И теперь путешествуем по всей Мелизоре в поисках информации о том, как пробудить бога Света, чтобы он навел порядок на нашем острове.

В зале стояла мертвая тишина: все внимательно слушали. Почти на всех лицах было написано недоверие, и лишь Линория сидела с широко раскрытыми глазами, ловя каждое мое слово.

– Госпожа Первый эгр, – я слегка поклонился Орелии, – изволила сказать, что Круглоликую теперь часто скрывают облака. Это верно. С тех пор, как Мрак захватил Синеус, мы ни разу не видели чистого неба. Лишь тучи, дождь и мертвую землю. Власть Тьмы стремительно распространяется и уже подходит к Эгрисии. Не дайте этому случиться! Отпустите нас, и, клянусь, мы найдем способ призвать бога Света.

Как сложно подбирать слова так, чтобы все толково объяснить и не обидеть при этом их богиню. Религиозные чувства – штука тонкая.

Первой на мой рассказ отреагировала Кетария:

– Я ему не верю!

Эгры зашумели, одновременно высказывая каждая свое мнение.

– Пусть выступит женщина! – крикнула одна. – В любом мужчине живет частица Мрака, слова женщины будут надежнее!

– Верно, – кивнула Орелия и обратилась к Марусе: – Мы слушаем тебя.

Ама шагнула вперед и пожала плечами.

– Даже не знаю, что еще добавить. Подтверждаю все, что сказал мой друг. Он ни в чем не солгал.

Молодец, ни словом не обмолвилась про амулет!

– Они и женщину обратили во Мрак, – нахмурилась Кетария, и у меня, что называется, зачесались кулаки. – Возможно, сама лгать она еще не научилась, поэтому просто соглашается со всем, что сказал ее дружок-демон.

– Ничего подобного! Мы обычные люди, такие же, как вы!

– И утверждаете, что на вашем острове тоже живут анлоры? – в тоне тетки было столько яда, что несколько эгров рассмеялись.

– Да!

– Как же они спаслись?

– Не знаю! – Маруся распалялась все сильнее. – Может быть, во времена Великой Битвы они были в отлучке. Или смогли выбраться отсюда.

– Докажите!

Маруся беспомощно посмотрела на нас с Серым. А у меня вдруг родилась идея.

– Без проблем!

Я быстро набрал на браслете сообщение. Хрен знает, как можно на расстоянии подтвердить, что Раная – анлор, но вдруг она скажет какое-нибудь кодовое слово или выдаст секретное знание.

Недоступно

Как?! Почему?!

– Похоже, связь через наши биперы работает только на Синеусе, – поморщился внимательно следивший за моими действиями Серега.

Бли-ин...

– Так вы будете доказывать?! – прогремела Кетария.

Где же я ее видел?

– Нет.

На лице женщины появилась торжествующая улыбка.

– Вот так, благородные эгры! Демоны пытались затуманить наш разум, но чистое сияние книги Судьбы не позволило им это сделать.

– Довольно, – подняла руку бабка Линории. – Мы выслушали всех троих. Каждая из нас составила свое мнение. Теперь давайте решать.

Разгорелась дискуссия. Все кричали одновременно, и как они друг друга понимали в таком шуме, для меня осталось загадкой. Я разобрал, что обсуждались три варианта: убить нас, отпустить и оставить жить в Эгрисии. Третий вариант отмели быстро – дамы сразу смекнули, что едва нас освободят, мы попытаемся сбежать. А вот сторонники двух других бились насмерть.

– Нельзя медлить ни минуты! – привстав с места, кричала пожилая рыжеволосая тетка. – Неужели вы забыли пророчества немой Фанории?

Она махнула рукой в сторону одной из фресок. Это была даже не фреска, а рисунок в детском, наивном стиле. Он символически изображал трех человек, то ли мужчин, то ли женщин, не поймешь, и птицу неясного вида. Их преследовало чудище с десятками щупалец – видимо, Хагген. На соседней картинке он же разрушал башню эгров, тот самый храм, где мы сейчас находились.

Я чувствовал за спиной охранников и оглядывался то на одного, то на другого эгра. Как это, оказывается, неприятно – присутствовать при решении собственной участи.

– Вы хотите сохранить им жизнь нам на погибель? – продолжала вопить рыжая. – Может, они и не демоны, но зачем рисковать? Утопим их, и не будет проблемы.

– Верно, – поддакнула Кетария. – Говорите, их надо отпустить? Пожалуйста, отпускайте, только без зелий. Пусть подышат свежей морской водичкой!

Раздался смех полудюжины глоток. Блин, гады вы, а не властители!

– А вдруг они правы? – послышался звонкий голосок Линории. – Тогда Круглоликая разгневается!

Каждый раз, когда мы с Серым порывались что-то сказать или сделать хоть одно резкое движение, нам в спину упирались трезубцы. Эх, был бы тут мой Кладенец...

Приговор вынесли только через час.

– Что ж, на том и порешим, – подвела черту Орелия. – Завтра во время отлива привяжем чужаков к шпилю и будем внимательно наблюдать. Если они – посланцы Мрака, то Хагген выручит их. Если же Мраку они не служат, то их спасет сама Круглоликая.

Варвары! Долбаные варвары! Как говорили в каком-то фильме – город непуганых идиотов.

Не слушая возражений, нас препроводили обратно в рыбное хранилище. К тому времени сытость упала настолько, что мы не побрезговали и съели несколько рыбешек. Я давился сырыми обитателями моря и размышлял, как бы отсюда свалить и заодно умыкнуть книгу.

Так, стоп, я же совсем забыл про амулет с голодухи! И про бипер! Лихорадочно прокрутил сообщения и прочел:

Амулет люмена приобрел свойства ключа

Я поспешно потянул за шнурок, на котором висел амулет, и замер. Е-мое...

Мой невзрачный ромбовидный амулет превратился в прозрачную каплю точно такой же формы, как выемка в книге. А внутри сверкала золотая искра.

Амулет люмена, призывателя бога Нариэля

Класс предмета: единичный

Текущие свойства: защита от темного влияния, ключ от книги Призыва

Свойство: скрыто

Ох-ре-неть!

Пока я копался с браслетом, Серый с размаху ударил в дверь плечом. Из коридора послышалась ругань стражников.

– Блин, аж здоровье уменьшилось. Диогеныч, подлечишь? Крепкая дверка, не выбить. Сюда бы кого-нибудь большого, типа Элмера, он бы вмиг справился.

Элмер... Точно, у меня же есть эта штука, как там ее... Жезл Единения! Призыв флогеронов, соплеменников старосты. Хотя нет, он в суме. Опять все в нее упирается.

– Димыч, кому-то надо лететь. Иначе завтра нас сожрет эта многоногая тварь. Ну сам посуди, нахрена всем погибать? Ты портанешься на Риалон, договоришься с Вернувшимися, глядишь, они успеют нас спасти. А если нет – хоть один выживет.

Насчет Вернувшихся, пожалуй, стоит подумать. Если сказать им, что Серый – друг Командора, возможно, они согласятся помочь. Правда, Серега смылся вместе со мной с Синеуса, и наверняка теперь у Вальтера не в чести. Но это мелочи. Главное, у этого клана огромные возможности. Раз у них есть жетоны, позволяющие передвигаться между островами, не исключено, что и сюда они тоже могут успеть.

– Предложение дельное. Но пускай летит Маруся, это самый разумный вариант.

– Нет уж...

– Подожди, дай объяснить. Дело в том, что книга, к которой мы прикладывались щекой, и есть то, что мне нужно. И открыть ее сможет только люмен. Смотрите.

Я продемонстрировал друзьям изменившийся амулет. Видя сомнение в глазах Сереги, показал и сообщение, пришедшее на бипер.

– Да уж, круто. Значит, я тебе помогу добыть эту книженцию.

– Вот и я про то. Маруся...

– Дима, нет, я все равно останусь.

Неожиданно влез Диоген:

– Решайте уже скорее, кто будет меня спасать!

Этот эгоист, как обычно, думал только о себе.

– Ну, герой! – хмыкнул Серый. – Хочешь спастись – уговори кого-нибудь из них портануться.

Спорили мы довольно долго. Вариантов для побега было несколько – украсть наши сумки и улететь на Риалон, стащить охотничьи зелья и попробовать добраться до ближайшей земли вплавь, использовать вражду между кланами анлоров (ее, оказывается, заметил не только я) к своей выгоде – но ни один из них не предусматривал возможности добраться до Книги. А она мне нужна позарез.

В результате решили не пытаться бежать, а остаться до утра в надежде, что нам выпадет случай добраться до фолианта. Договорились об условных знаках для координации, после чего Серега и Маруся заснули прямо на полу. А я сидел, прислонясь к ящикам, и вспоминал минувший день.

Сегодня, произнося речь перед эграми, я понял, что их верования действительно близки к реальности. Возможно, и пророчества с рисунков – тоже. Странно. Анлоры много лет мирно сосуществовали с Хаггеном. Да, они его боялись, но он не причинял им вреда. А на нашу шхуну напал. При этом хоть и схватил сначала Потапа, однако щупальца явно искали кого-то еще. Маруся с Серым, прыгнувшие за борт, гигантского осьминога не заинтересовали. А вот как только в воде оказался я, он сразу попытался меня утопить. Похоже, он действительно посланец Мрака, тьфу, Тьмы. И его задача – не позволить люмену завладеть книгой Призыва. Интересные дела.

Незаметно для себя я задремал. А проснулся от того, что охранник трясет меня за плечо. И не сразу сообразил, что не так, но потом понял – всего один стражник! Странно, они не догоняют, что нас фактически приговорили к смерти, и от безысходности мы можем его порвать на куски?

– Прошу за мной, – без всякой агрессии произнес анлор. – Вас ждет госпожа Двенадцатый эгр.

– Линория?

Я непонимающе посмотрел на проснувшихся друзей: вроде бы как раз сейчас нас должны привязывать к шпилю. Серый красноречиво пожал плечами и первым шагнул в коридор.

Мне не доводилось бывать в Японии, но по фильмам я представляю традиционный интерьер тамошних домов. Примерно так же выглядела комната, куда нас привели. Дверь-купе, сплетенная из каких-то растений, на полу – толстая циновка из водорослей, низенький коралловый столик посредине и куча довольно жестких подушек. На одной из них сидела Линория с чашей в руке.

– Рассаживайтесь, – пригласила она, и мы дружно бухнулись на подушки. – Прошу, угощайтесь.

Столик был заставлен разными яствами – само собой, дарами моря, в том числе и растительными. Коричневые стебли, похожие на спаржу, ярко-синие звездочки, багровые колоски. И, конечно, рыба, креветки, омары, моллюски.

– Благородные эгры решили, что мы слишком костлявы для Хаггена? – с усмешкой спросил Серега.

Девушка явно смутилась.

– Да погоди ты, Серый, – сказал я и повернулся к анлорке: – Линория, почему мы здесь? Вроде бы нас хотели привязать к шпилю...

Она сделала нетерпеливое движение рукой.

– Можете не беспокоиться... пока. Я уговорила бабушку отложить испытание. Нам нужно разобраться, что происходит.

Мы с Серегой переглянулись.

– Что-то случилось? – спросил он.

– Да. Ешьте, ешьте, я все расскажу...

Диоген тут же подцепил клювом какую-то живность. Вслед за ним и мы жадно набросились на еду, поскольку сытость уже давно махала рукой всем троим. Линория внимательно смотрела на нас, но молчала. А стражник, потоптавшись в дверях, вышел.

– В нашем городе есть несколько стел Возрождения, – наконец начала она. – Ну, как вам объяснить... Если анлор умирает, мы хороним его в коконе, подвешивая на высокий столб. Считается, что когда рыбы обглодают кости до белизны, душа погибшего возрождается во вновь родившемся младенце.

Прикольно. Чего только люди не придумают.

– Так вот, – продолжала девушка. – Сегодня ночью неожиданно все эти мертвецы, висевшие на стелах Возрождения, ожили. Нашим воинам пришлось принять нелегкий бой, чтобы справиться с ними. Это настолько похоже на то, что вы рассказывали про Синеус, что даже бабушка была вынуждена признать, что вы говорили правду.

Ничего себе! Здесь-то кто может поднимать мертвецов? Или Тьма настолько окрепла, что они восстают самостоятельно?

– То есть вы убедились, что мы не демоны? – спросила Маруся. – Вы нас отпустите?

– Надо во всем разобраться. Потерпите немного. Придется пока пожить у нас. Вам выделят комнату и питание, большего сейчас обещать не могу.

– Долго? – поинтересовался Серый.

– Несколько дней.

– А оружие и сумки нам вернут?

Линория покачала головой.

– Пока нет. Бабушке нужно время, чтобы все обдумать. Я дам вам знать о ее решении.

Вскоре все тот же стражник проводил нас в просторную комнату, похожую на ту, в которой мы только что были. На полу лежали три циновки, одна из них – отгороженная ширмой (видимо, для Маруси – блюдут ее девичью честь), посередине стоял заваленный едой стол. Что ж, это все-таки лучше, чем рыбный склад.

Диоген (кто бы сомневался?) сразу пристроился рядом со жратвой, угнездившись на тумбе, выточенной из большой ракушки.

Минут через пять Серый с любопытством выглянул за дверь.

– Вроде никого, – удивленно прошептал он, оглянувшись.

– Хочешь сказать, мы теперь просто гости? – с недоверием спросила Маруся.

– Да хрен его знает, что в головах у этих водяных.

С полчаса понаблюдав за коридором, мы двинулись на разведку. Дверь в нашу комнату располагалась в небольшом тупичке, выходящем в общую галерею. Поскольку охраны не было, туда мы и направились. Но едва сделали несколько шагов, как нас окликнул стоявший в стороне воин с трезубцем:

– Вам нельзя выходить. Вы должны ждать решения госпожи Первого эгра в своей комнате. Если что-то понадобится, скажите мне или моим товарищам.

Товарищам? Я огляделся и увидел, как из-за угла выходят еще трое анлоров. Пришлось возвращаться: без оружия нам нечего было противопоставить стражникам. Стало понятно – условия нашего плена ослабили, но он все равно оставался пленом.

Весь вечер мы обсуждали планы спасения, однако ни один из них меня не устраивал. Теперь, когда нас не держали взаперти, шанс улизнуть стал вполне реальным, но при этом пришлось бы смириться не только с потерей Кладенца, но и с невозможностью призвать Нариэля. Нет, такой вариант категорически не подходит.

В результате мы решили завтра снова поговорить с Линорией. Серый горячо убеждал меня, что ей можно доверить тайну амулета.

– Пойми, Димыч, она наш человек! Я просто чувствую это. Даже если не поверит – не выдаст нас, гарантирую.

– Не знаю, Серег. Давай по ходу разговора посмотрим, как пойдет. И в процессе решим, открываться ей или нет.

Договорившись, мы завалились спать. А проснулся я от чьего-то пристального взгляда. Открыл глаза и увидел склонившееся надо мной лицо зеленоватого оттенка. Мать моя женщина, это еще что?!

Но приглядевшись, я понял – Линория. Она держала в руках светильник, и синяя кожа в его желтых отблесках казалась почти зеленой.

Отвлекшись на цветовую шараду, я не сразу сообразил, что девушка сильно встревожена. Увидела, что я проснулся, и нервно прошептала:

– Вам нужно бежать! И как можно скорее!

Глава 7. Золотая книга Судьбы

Маруся, протирая глаза, недоуменно покосилась на меня и спросила:

– Что случилось?

– Тише! – Линория уселась на подушку у стола и уже спокойнее пояснила: – Может начаться бунт. Клавис, узнав, что бабушка своей волей отложила испытание, поднял настоящую бучу. Кричал, что она не имела права нарушать волю Совета, и даже намекнул... в общем, на ее сумасшествие. Говорил, дескать, она идет у меня на поводу, я ей кручу как хочу, и все такое, – девушка бросила взгляд на проснувшегося Серегу и, покраснев, добавила: – Еще сказал, что меня одурманил демон.

– Но как же так? – удивился я. – Ведь ты сама говорила, что ваши покойники воскресли, и это подтверждает...

–Клавис и его мамаша сумели обратить все против вас. Мол, как только вы прибыли, сразу стали восставать мертвые, это дело ваших рук и так далее.

– Его мамаша?

– Кетария, Второй эгр. Она спит и видит, чтобы женить на мне своего сыночка. Но я его не люблю!

Так вот почему лицо тетки показалось мне знакомым! Действительно, она очень похожа на Клависа. Те же тонкие губы, маленькие глазки, надменный взгляд…

– Мне кажется, кто-то очень хочет занять место твоей бабули, – мрачно бросил Серега.

– Думаю, из-за этого все и началось, – согласилась Линория. – Они привели к храму огромную толпу анлоров. Сказали: либо утром будет проведено испытание, либо Первого эгра надо менять. Но коли им станет Кетария, то вам уже не спастись.

– Подожди, если мы сбежим, то пострадает твоя бабушка, – сказал Серый. – Они обвинят ее как минимум в промедлении, а то и в предательстве.

– Выйду за Клависа, вас здесь не будет, и все успокоится. Но скажу честно, не представляю, как вы доберетесь до своего острова. Конечно, я дам охотничье зелье, но если выплывете за границы Круга Света – вас сожрут чудовищные монстры.

– О, на этот счет можешь не беспокоиться, – ответила Маруся. – У нас есть жетоны телепорта, но они в сумках. Сможешь вернуть их нам?

– Смогу. Ваши вещи в арсенале.

Все замолчали. Я сидел, думал, прикидывал. И, наконец, решился:

– Линория, мы не можем сбежать. Наше место здесь.

– Почему?

– Вчера на Совете я не открыл вам всей правды. Дело в том, что призвать Нариэля может только один человек – люмен. Чтобы пробудить бога, он должен прочесть заклинание из одной очень редкой книги.

– И что же? – она, кажется, уже начала догадываться, к чему я веду.

– Этот человек – я, а для призыва необходима Золотая книга Судьбы.

Глаза девушки удивленно расширились, а через секунду на ее лице появился испуг.

– Вы хотите... хотите забрать нашу книгу? Но ведь... Нет, ты ошибаешься. Она не для призыва, в ней описан путь, которым мы должны идти...

– Взгляни, – перебил я, вытаскивая амулет. – Это ключ.

Линория внимательно прочла описание и, склонив голову набок, осмотрела кулон.

– Да, он точно такой же формы, как углубление в обложке. – Она повернулась к Марусе: – Это правда?

– Да.

Анлорка перевела взгляд на Серого. Похоже, он стал для нее большим авторитетом, несмотря на присутствующую в нем частичку Мрака.

– Это правда?

– Абсолютная.

– Но как же... – растерянно пробормотала Линория. – Тогда получается, что наши легенды неверны.

– Почему же? – возразил я. – Они очень близки к действительности. То, что вы называете Мраком, мы зовем Тьмой. Разницы никакой. А Солнце, которое вы считаете Круглоликой богиней, и в самом деле дает свет и тепло.

Девушка внимательно посмотрела на каждого из нас. Было заметно, что в ней борются противоречивые чувства. Мне даже показалось, что в ее глазах сверкнули слезы.

– Вы не можете быть демонами, – наконец решилась она. – Я помогу. Вот только как сейчас добраться до башни эгров? Если вас увидят воины, они тут же доложат Клавису, и даже я не смогу вас спасти.

– Вплавь, – предложил Серый. – Ты же сможешь дать нам зелье Подводного дыхания?

– В этой части города нет окон, через которые может выбраться человек. Нужно сначала добраться до арсенала, пройти еще пару коридоров, и только тогда можно будет выплыть наружу.

– А нет зелий, которые на время превратили бы нас в этих ваших каракатиц? – спросила Маруся.

– В кого? – удивилась Линория.

– Ну, в те шары, что катаются по коридорам и собирают влагу.

– А, в картиков. Нет.

Каракатицы! Вот она, мысль, которую я упустил вчера!

– Стоп! Есть идея! – воскликнул я. – Человеческая кровь красная из-за гемоглобина, в котором содержится железо.

Все посмотрели на меня, как на сумасшедшего. Ненадолго воцарилась тишина, потом Серега нерешительно спросил:

– И что?

Я подошел к столу, по-прежнему заваленному разнообразной морской снедью.

– А у всяких там каракатиц, кальмаров и прочих в основе крови не железо, а медь. На воздухе она окисляется и становится голубой.

– Верно, – кивнул молчавший до сего момента Диоген. – Подтверждаю.

– Натрем ею лица и вполне сойдем за анлоров. Правда, бледных, но в полумраке коридоров вряд ли кто разберет.

Получено достижение: Смекалка - наше все, 1 ур. Вероятность счастливого события: + 0.1%

– Откуда ты это знаешь? – Маруся посмотрела на меня с удивлением.

– Со школы помню, как биологичка об этом рассказывала. Все еще долго ржали, когда я выдвинул теорию, что аристократы голубых кровей – это сухопутные спруты.

– Ну, Димыч, ты голова! – восхитился Серый. – Уж чего-чего, а даров моря здесь дофига.

Ножами нас предусмотрительно не снабдили, поэтому мы начали рвать лежавшие на столе тушки моря прямо руками.

– Я сейчас, – вдруг сказала Линория и выскользнула из комнаты.

Появилась она минут через десять с немаленьким коробом и сумой в руках.

– Вот. Того, что у вас есть, может не хватить.

Поклажа, которую она взгромоздила на стол, оказалась полна морских гадов.

С каракатицами я ошибся, у кальмаров и осьминогов кровь действительно на воздухе окрасилась голубым цветом, а у брюхоногих, принесенных девушкой, и вовсе стала темно-синей. Вскоре в комнате стояли четыре анлора.

– Охренеть, – присвистнул Серега.

– В самом деле, не отличишь, – тихо засмеялась Линория. – Теперь можно идти. Сережа, ты пойдешь со мной, а Рокот с Амазонкой пусть выходят чуть позже. Все знают, что пришельцев трое, и на пары никто не обратит внимания. Не смотрите по сторонам, делайте вид, что заняты разговором. Птицу спрячьте под одеждой.

Она вытащила из сумы сверток. В нем оказалось три плаща, украшенных жемчугами, в которых мы окончательно приобрели вид аборигенов.

Кивнув Серому, Линория вышла из комнаты. Я сунул Диогена под ткань, и мы с Марусей, немного подождав, двинулись следом. Миновали стражников, слонявшихся недалеко он нашего тупичка, и я вздохнул с облегчением.

– Не узнали, – тихо сказала Маруся. – Если честно, я чуток волнуюсь.

– Прорвемся.

Мы пошли дальше, слегка опустив головы и старательно делая вид, что увлечены беседой. Прохожие не обращали на нас ни малейшего внимания. Минут через десять Серый с Линорией зашли в одну из дверей. Подхватив под руку Марусю, я поспешно двинулся за ними.

Как ни странно, арсенал не охранялся. Просто запирался на замок, но у Двенадцатого эгра, конечно, имелись от него ключи. Мы оказались в большом помещении, похожем на склад. Стеллажи с сотнями трезубцев, кольчуг и другой амуниции. Доспехи очень походили на земные, с той лишь разницей, что были сделаны из отполированных кусков раковин. Я только сейчас сообразил, что не видел в Эгрисии ничего деревянного. Оно и понятно, откуда под водой дерево. Интересно, местные анлоры вообще про него слышали?

– Да, конечно, с прежних времен кое-что осталось, – ответила на мой вопрос Линория. – Но оно у нас очень редкое и дорогое. Иногда разведчики находят на поверхности плавающие бревна или доски, тогда они приносят их сюда. Но это бывает нечасто.

– Разве это не доказывает, что на островах есть жизнь? – ехидно поинтересовался Серый.

– Дерево могло сломать ураганом и унести в море.

– Бревна – да, но доски однозначно подтверждают, что, кроме вашего, есть и другие народы.

– Да, пожалуй, ты прав, – задумчиво согласилась анлорка. – Я как-то об этом не задумывалась. Вот ваши вещи, забирайте.

С Кладенцом я почувствовал себя гораздо увереннее. Теперь можно сразиться за свободу. Впрочем, наш план войны не предполагал.

– Держите зелья, – Линория протянула нам четыре флакона с голубой жидкостью. – Сейчас идем по коридору, на ближайшем перекрестке сворачиваем налево, там будут окна. Плывем вверх, снаружи вход в башню эгров только через крышу.

Серега направился к двери, но, едва выглянув, тут же ее закрыл.

– Клавис! – прошептал он.

– Где? – всполошилась анлорка. – Что он делает?

– Стоит недалеко отсюда, болтает с каким-то парнем.

– Подождем. Ему здесь нечего делать, скоро уйдет, надеюсь.

На всякий случай мы отошли вглубь арсенала и, спрятавшись за стеллажами, сели на пол.

– Никак не могу понять, откуда в подводном городе свежий воздух? – спросила Маруся. – Магия?

– Нет, – улыбнулась Линория. – У нас есть оксании, дающие Дыхание жизни. Это такие растения. Они вырабатывают воздух, который через воронки по специальным трубкам направляется в дома. Если бы не они, первые спасенные не выжили бы.

Посмотрев на наши удивленные лица, девушка пояснила:

– Во время катастрофы, которую вы называете Великой Битвой, большинство анлоров погибло. Одной из немногих спасшихся была моя прапрапрабабушка, Дарисса. Когда началось наводнение, она не кинулась на улицу, как большинство, а осталась дома. Помогла троим своим детям и служанке Латии забраться на чердак и залезла сама. Комнату затопило, но наверху осталось немного воздуха. Им они и дышали. Латия время от времени ныряла, чтобы пробраться в кухню и взять еду. Искать пищу ей приходилось на ощупь, потому что в воде плавали тучи взвеси. В общем, они сидели так довольно долго, но со временем дышать становилось все труднее. И тогда преданная служанка пожертвовала собой: когда Дарисса ненадолго задремала, Латия утопилась.

– Из-за детей? – пораженно воскликнула Маруся.

– Да, чтобы не забирать у них воздух.

– Жесть! – прокомментировал Серый.

– После ее смерти Дариссе пришлось самой нырять за едой. На кухне запасы закончились, и она была вынуждена выплывать наружу. Но к тому времени количество взвеси в воде поуменьшилось, вот тогда прабабка и увидела оксинию, чудо-растение, от которого поднимались пузырьки воздуха. Она много раз ныряла, разодрала пальцы до костей, но все-таки сумела его вырыть и принести детям. Так они и выжили. А через некоторое время, когда стихия успокоилась, Дарисса услышала стуки. Оказалось, спаслись еще несколько десятков анлоров. В том числе и проклятый сын нашего народа – Горм.

– Почему проклятый?

– Потому что негодяй. Выяснилось, что он утопил собственную дочь, лишь бы ему самому хватило воздуха. Тогда анлоры совершили первую и последнюю казнь. С тех пор считается, что в каждом мужчине живет частичка Мрака.

Знание мира: +1. Текущее значение: 84

Я сидел, слегка пришибленный рассказом Линории. Интересно, в нем есть хоть слово правды? Или люди, живущие при матриархате, выдумали эту историю? Впрочем, уже не раз легенды, казавшиеся мне поначалу фантазией, со временем подтверждались. Так что – все может быть.

Между тем Серега поднялся и, осторожно ступая, подошел к двери. Приоткрыл ее, огляделся...

– Путь свободен, пошли. Ох, и рожа у тебя, Димыч, синяя-пресиняя.

Это он себя в зеркало не видел.

– Подожди.

Я открыл флакон с зельем и споил его Диогену.

– Фу, гадость, – скривился тот. – Нет чтобы мышь с такими же свойствами изобрести.

– Придется тебе, дружище, опять в сумке посидеть.

Филин недовольно фыркнул, но покорно полез в суму. Мы поспешно подхватили вещи и вышли в коридор. Чтобы добраться до ближайшего окна, потребовалось меньше пяти минут. Глотнув зелье, я взял Марусю за руку и выплыл наружу вслед за Линорией и Серым.

Хотя наступила ночь, ориентироваться было несложно. Метрах в двухстах маячила башня эгров, вокруг плавали люминесцентные рыбки, какие-то зеленые светлячки, снизу подсветку давали искрящиеся водоросли. Под окнами я заметил странные растения, что-то типа смеси верблюжьей колючки с губкой. От них поднимались пузырьки, попадающие в подвешенные сверху воронки, соединенные со зданиями толстыми стеблями-трубками. Похоже, это и есть те самые оксинии.

Обыватели подводного города уже спали, а стражники с акульими головами плавали вокруг высоких столбов, видимо, опасаясь нового нашествия мертвецов. Поэтому мы без помех добрались до башни. Линория жестами показала, что под окном, куда нам предстояло нырнуть, находится лестница. Я это помнил еще с первого посещения храма, и теперь осторожно шагнул в отверстие. Нога на мгновение повисла в воздухе и тут же нащупала ступеньку. Встав на нее потверже, я помог Марусе, и через минуту мы вчетвером уже стояли в зале на полу. Из сумы раздалось недовольное ворчание:

– Выпускайте уже, наконец.

Освобожденный Диоген угнездился на моем плече, а Линория, взглянув на нас, тихо рассмеялась:

– Вы больше не анлоры.

Я посмотрел на друзей – действительно, вода смыла синюю краску с их лиц.

– Что ж, начнем.

Глубоко вздохнув, девушка сделала несколько пассов руками, и стена раскрылась. Как и в прошлый раз, во время Совета, на перламутровой раковине выплыла Золотая книга Судьбы.

Линория прижалась к ней щекой и тихо прошептала:

– Прощай!

Взяла ее в руки и, с сомнением посмотрев на нас с Серым, протянула Марусе. Та бережно приняла книгу и положила в суму.

– Спасибо, Линория, – сказал я. – Ты не представляешь, как сильно помо...

Раздался жуткий грохот, и на нас посыпались камни. Я схватил Марусю и, закрыв собой, прижал к стене. И тут же понял: сверху льются потоки воды. Подняв голову, я обомлел: в крыше башни эгров зияли рваные дыры, а сквозь них к нам тянулись уродливые фиолетовые щупальца с розовыми присосками. Хагген!

Получено задание: Обмануть Хаггена

Линория вскрикнула, Диоген в панике взметнулся в воздух. В считанные секунды вода поднялась до пояса. Серегу потоком отнесло в сторону, я протянул ему руку, и в этот момент над головой просвистело щупальце. В мгновение ока оно обвило Марусю и подняло в воздух.

– Он пришел за книгой! – прокричала Линория. – Больше ему ничего не нужно!

Выхватив из-за спины копье, она стала прицеливаться в чудище. Я попытался рубануть Кладенцом, но намокшие сапоги и одежда делали меня на редкость неповоротливым. Серый сориентировался быстрее – взобравшись на десяток ступеней, он почти добрался до щупальца, державшего Марусю. Я кинулся за ним.

– Амазонка, бросай книгу! – заорала анлорка. – Бросай, иначе он тебя убьет!

– Портуемся! – одновременно с ней крикнул Серега, забираясь все выше по лестнице. – Ама, доставай жетон! Димыч, ты тоже!

Вода прибывала со страшной скоростью. Секунда – и она поглотила Линорию, стоявшую ниже всех. Надеюсь, выпитое зелье еще действует, и она не захлебнется.

Я рванул из сумки жетон.

– Диоген, сюда!

Филин плюхнулся мне на голову, так как мои плечи уже были в воде.

– Маруся, достала?! Готова?!

Вися в объятиях Хаггена, она судорожно рылась в инвентаре, но, похоже, лежавшая сверху книга затрудняла доступ к остальным вещам. На ее лице отразилась паника, и в этот момент щупальце, обвивавшее Марусю, резко дернулось. Сума выпала у нее из рук и скрылась под водой.

Очередная волна накрыла меня с головой. Я попытался всплыть на поверхность, но сума и Кладенец мешали. Наконец мне удалось вынырнуть, и я, отчаянно стараясь поднять руку с жетоном, заорал:

– Диоген, возьми, отдай Марусе!

Филин не растерялся, клювом вырвал из моих пальцев жетон и метнулся к девушке.

– Серый, улетай! Я нырну за книгой и махну следом!

Стоя наверху лестницы, он кивнул, но тут же на его лице отразилось непонимание.

– Как?! Что надо делать?!

А действительно, как эта штука работает? Что там говорили мужики на арене? «Победители вставали на тумбу и падали вниз»...

– Прыгай! Телепорт активируется в полете!

Барахтаясь в воде, я увидел, как филин вложил в Марусину ладонь жетон.

– Прыгай!

В этот момент рядом со мной вынырнула акула. Я инстинктивно дернулся назад, но тут же сообразил – Линория. Она уцепилась одной рукой за мое плечо, а второй сунула мне Марусину суму. В тот же момент гигантский осьминог, поняв, что книги у Амы больше нет, отпустил ее. Она камнем ухнула вниз и в метре от поверхности воды растворилась в воздухе.

– Линория! Не выходи за Клависа! Я за тобой вернусь! Е-эх!

Выкрикнув это, Серый сорвался с лестницы и, пролетев несколько метров, тоже исчез, как не было. Есть, двое спасены!

Рядом просвистело щупальце, и через мгновение я уже болтался над водой, плотно обвитый фиолетовыми отростками. Жетон! Я принялся лихорадочно рыться в сумке, ища на ощупь шестиугольную медяшку. Только бы успеть! Так, вот он.

Зажав в кулаке спасительную блестяшку, я огляделся. Твою мать, как же выбраться из этих цепких объятий?! И тут с изумлением увидел, что Диоген бросается на обвившее меня щупальце и злобно его клюет. Но что мог сделать маленький филин громадному чудищу?

Кракен сжимал меня все сильнее, стало трудно дышать и, кажется, затрещали кости. В этот момент из воды снова показалась Линория. Вскинув копье, она бросила его в щупальце. Еще в полете из наконечника вырвалась молния, и через миг он воткнулся рядом с моим плечом. По фиолетовой коже моего мучителя побежали сверкающие прожилки, Хагген дернулся, хватка ослабла. Я прижал к себе Диогена, изо всех сил оттолкнулся ногами от мясистых присосок и прыгнул.