Легенды Битрэи: Крепость Чётраир

Пролог 0-1-1/2

Возвращение 1

Взойдя на приграничный холм, Рэйну открылся чудесный вид на живописные леса и равнины Флю́мина. Рассветное солнце всколыхнуло поля своим появлением из-за горизонта, и вся равнина засияла словно сокровищница, доверху набитая самоцветами.

— Ну здравствуй, мой край родной. — вдохновлённо произнес путник. — Вот и я! — принесенный ветром маковый аромат вскружил Рэйну голову. За минувшие семь лет он почти полностью отвык от него.

Выдохнув, он выхватил из кармана сушеный цветок яблони — флюмин. Растерев его ладонями и поднеся руки к лицу, Рэйн сделал глубокий вдох. Ясность рассудка мгновенно вернулась к нему.

Лекарство от всех болезней и наваждений. Безотказный антидот, испокон веков спасавший жителей этой земли как от болезней, так и от врагов. Демоны терпеть не могут «зловоние», что он источает.

— Мак и флюмин! Как я скучал по вам! Поскорее бы вернуться домой и заварить из вас крепенького чайку! — широко улыбнувшись размечтался Рэйн и окинул взглядом родные места.

Слева, посреди золотых пшеничных полей, стояла автономная деревушка Зэ́рно. Ее люди, в свое время перенесшие большую трагедию, исправно платили десятину и частенько приторговывали овощами в столице.

Рэйна всегда умиляла как стойкость стариков этого поселения, так и причудливое разнообразие ее молодых поколений. Это давало ему надежду на мирные времена, которые обязательно наступят после полного изгнания с Битрэи пришельцев.

Посередине стояли девственно древние просторы мира. Флюминцы с незапамятных времен заботились о сохранении местной первозданной природы и не разрешали посягать на нее ни единому чужаку.

Здешние травы были сочнее и зеленее, леса величественнее и богаче ягодами и дичью, а холмы и горы встречались редко, оставляя много жизненного пространства маленькому народу Флюмина.

Последнее частенько становилось объектом зависти. Осознание этого заставляло подданных королевства всегда держать ухо востро, чем только подначивало подозрительность и враждебность соседей.

Повернувшись направо, Рэйн преисполнился печалью. Правый берег, некогда бывший частью свободной страны, теперь принадлежал другому государству. Территория, оккупированная Лазурной Империей.

Мысли о потерянных владениях каждый раз омрачали день Рэйна. Опустившись на траву, он стал задумчиво смотреть вдаль. Там, за Мизе́левым Пиком, была захваченная Пандемо́ния, новая столица.

Он вспоминал жертвы флюминцев, их лишения и страдания, о которых ведали те, кому удалось избежать репрессий императора Ферромана и его наместников. Сыны человеческие будто нарочно пытались возродить противостояние между людьми и дри́йя, которых они пренебрежительно называют дриадами.

— И как у некоторых только язык поворачивается болтать о том, что мы похожи?! — сердито бросил Рэйн и сжал кулаки. Его перчатки скрипнули, а сам он нахмурил брови и устремил взгляд на бурлящую реку.

Люди и дрийя и правда были похожи друг на друга, однако вторых выдавали длинные острые уши. Но было еще одно весомое отличие. Люди имели привычку бездумно уничтожать что-либо, лишь бы угодить себе.

Дрийя же напротив, старались сохранить флору, и подружиться с фауной, став ее частью. Они всегда стремились к гармонии с живой и неживой природой. Прежде чем срубить дерево или раздробить гору, они тысячу раз усомнятся в необходимости такой жертвы.

Рэйн был верен устоям, но прожив семь лет среди людей, понял, что именно миролюбивый менталитет дрийя однажды погубит все, что им так дорого. Потерянная половина Флюмина тому подтверждение.

К счастью для юноши, великая трагедия родной страны обернулась шансом на победу в замороженной войне. По условиям перемирия, все флюминские первенцы должны были поступить на службу в особую армию демоноборцев.

Как только Рэйну исполнилось десять лет, дедушка выслал его в столицу неприятеля, где тот прибыл в Орден Святых Рыцарей. С того момента и началось его нелегкое, а временами и очень тяжелое обучение.

Первые пару лет прошли в аудиториях собора О́нулы, где суровые наставники науськивали юных неофитов на высшие догмы. Имперская грамота, алхимия и кузнечное дело были любимыми уроками Рэйна.

В этих дисциплинах он видел стратегическое значение. С другой стороны, ему очень тяжело давался «дурацкий человеческий этикет» и тактические боевые приемы. Но больше всего он ненавидел топорную пропаганду ордена.

Из легенд, передаваемых из уст в уста среди флюминцев, он хорошо знал, что орден создавался с целью защиты людей и народов дрийя от демонической угрозы. Но император подавил волю великого магистра и полностью подчинил организацию своей воле.

Орден Святых Рыцарей стал лживой марионеткой на службе прогнившего государства, очерняющего чистоту Великой Богини Ма́рии и ее Священной Лазури.

«Страна демонов, живущих в человеческих сердцах» — к такому выводу пришел Рэйн.

Несмотря на это, он понимал, что должен служить этой химере, дабы не подставить под удар своих соплеменников и в нужный час освободить их от имперского гнета.

Следующие три года прошли на тренировочных площадках, полосах препятствий и в отдаленных, приграничных регионах империи. Книги сменились уроками выживания в разных природных условиях, фехтованием, владением магией, стрельбой из лука, верховой ездой и сдачей спортивных нормативов.

Благодаря фанатичному прилежанию и усердным стараниям, Рэйн был приставлен к прославленному рыцарю ордена, Ра́диану Мэйну в качестве оруженосца. В этот период взгляды юноши начали резко меняться.

После знакомства с новым командиром и его отрядом, состоявшим из дриад разных кланов — Мари́ллии ромболе́йской, Сольерэ́ мангане́льского и Ди́аза ми́засского, Рэйн осознал, что не все люди слепо подчиняются империи.

В противном случае представители таких разных кланов дрийя не сплотились бы вокруг господина Мэйна. Они были соратниками, единомышленниками и даже, как в один момент показалось Рэйну, сородичами!

Радиан, также как и Рэйн, был воспитан на героических мифах и верил в старинные идеалы. И хотя иногда его следование убеждениям выглядело по-детски наивным, глядя на него Рэйн вернул надежду на справедливость.

По мере прохождения службы, коллегиальные отношения Рэйна и Радиана переросли в крепкую дружбу. Быстро сработавшись, вместе тренируясь и слаженно выполняя поставленные задачи, оруженосец из Флюмина и рыцарь из Триантана, дрийя и человек, стали настоящими братьями.

Их узы демонстрировали забытые стремления древних героев объединить Битрэю. Сосуществовать. Жить бок о бок друг с другом — так, как это было во времена вторжения демонического владыки Артаона.

Рэйн поднял взгляд и прищурившись посмотрел на остроконечную гору. Заснеженная вершина Мизелего Пика ослепительно сверкнула на солнце, заставив юношу отвести глаза.

Флюминец прикрыл половину лица ладонью и всхлипнул.

«Именем императора Ферромана Железнорукого, я объявляю о начале экспедиции по освобождению Карфа́ниса от гнета демонического владыки Фа́ргуса, принца-наследника Артаона!» — слова магистра ордена до сих пор четко звучали в ушах Рэйна.

В экспедиционный корпус попали только лучшие, в том числе Рэйн и все его побратимы. Но даже будучи полностью уверенными в своих силах, они знали — эта миссия не будет легкой.

Окончив приготовления, две тысячи рыцарей, призванных со всего мира, отправились в поход к башне Эрн. Дорога до цитадели тирана сама по себе была непростой.

Тяжелый переход по дюнам, отравленному побережью Чаши Битрэи и снова по дюнам. И все это под неумолимо палящим солнцем в окружении йо́рмов — змееподобных чудовищ, плавающих в песках.

Сложно представить, что в этих неприветливых, суровых землях жили дрийя. И те уже звали себя а́сурами, чтобы не сильно выделяться среди пришельцев, захвативших их тенистые города и редкие оазисы.

Император и великий магистр ордена избрали для очищения башню Фаргуса по ряду причин, главной из которых был приказ самого владыки пропускать внутрь всех «поборников святости».

Являясь самым злобным из всей артаоновской восьмерки, кровожадный, беспощадный и упивающийся жестокими пытками и убийствами изувер с радостью принимал в своих владениях всех бросающих ему вызов.

Также он встретил и весь арьергард ордена. Из двухтысячного состава экспедиции, атакующей ее частью было всего триста солдат. Шестьдесят когорт по пять человек. Шестьдесят сбалансированных боевых кулаков, что должны были выбить врага человечества с Битрэи…

Взяв себя в руки, Рэйн утер слезы и встал во весь рост. Смотря на Мизелев Пик он достал из ножен фамильный меч. Борясь с ослепляющим гало ледяной вершины, молодой воин произнес клятву:

— Однажды Фаргус поплатится за то, что сделал! Радиан! — его голос дрогнул, но Рэйн стиснул зубы. — Мариллия! — прошептал он. — Диаз! — крикнул! — Сольерэ! — прорычал. — Я! — оскалился юноша и его взгляд наполнился яростью. — Я сделаю все, чтобы тебе отомстить!

Когда-то Рэйн не мог и помыслить, что однажды вероломный император и замороженная война отойдут на второй план, уступив первенство демону, закрывшемуся в башне в далеких пустынных землях.

Теперь он желал лишь одного — восстановить справедливость и покарать Фаргуса. Это стало его смыслом жизни и только когда он исполнит свою месть, он сможет продолжить жить дальше.

Поклонившись далекой горе, рыцарь завершил ритуал и убрал оружие. Больше немедля ни секунды, он начал спуск с холма. Желая поскорее отгулять отпуск и вернуться в строй, Рэйн поспешил во Флюмин. Домой.

Пролог 0-1-2/2

Возвращение 2

Оказавшись внизу, рыцарь ступил на походную тропу, мощенную кирпичом. Узкая брусчатая дорога пролегала вдоль реки и вела в Лес Воздаяния — место славы и упокоения тысяч флюминских воинов.

Древние рунические камни, лежавшие под каждой секвойей и опоясывавшие бескрайнюю рощу, являлись посмертными памятниками и бессмертными защитниками очищенной от скверны святой земли.

Чуя присутствие сородича, булыжники приветственно мерцали голубым сиянием, издавая мягкий волшебный звон, называемый «мелодией сердец». Когда же Рэйн отдалялся от них, они тут же умолкали и угасали.

Окидывая взглядом каждую символическую могилу, рыцарь чувствовал глубокое уважение к предкам и разделял их покой. Словно все заботы мира оставили его, и он по-настоящему остался наедине с собой.

Прогуливаясь здесь, Рэйн вознес взгляд к небу и восхитился высоте столпов земли. Тысячи башен, впитавших черную, отравленную кровь, пронзали облака и оберегали Флюмин от очередного вторжения.

Жаль, только от демонического. — с долей тоски подумал он.

Ветхая легенда гласила, что именно здесь остановилась экспансия одного из восьмерки — Кро́носа. Здесь был его последний стан, после чего его начали теснить обратно к горной гряде Эрн.

Затем, когда мир был впервые освобожден, один из великой троицы — чародей Онула Нуа, в честь которого и построен собор в столице империи, вырастил Лес Воздаяния и наделил его магической энергией, исцеляющей тело и душу.

На закате Рэйн добрался до перекрестка с указателями четырех направлений. Правая дорога вела в Пандемонию. Средняя — в Рощу Озарения. Левая извилистая тропа направляла путника в глубины леса.

Была и четвертая дорога, та, по которой Рэйн явился на перепутье. Она вела в Хо́рвию, некогда достойное королевство дружественных людей. Ныне же оно полностью растворилось в империи, утратив свою культурную самобытность.

Если мы ничего не предпримем, нас постигнет та же участь. — подумал Рэйн, опасаясь за будущее своего народа, как его тревоги вновь испарились под действием чудотворного спокойствия.

Свернув налево, рыцарь продолжил путь. И чем дальше он заходил, тем явственнее ощущал бодрость. Сонливость ушла, голод утих, а боль в ногах и усталость в теле постепенно сошла на нет.

Чудеса Онулы восхищали Рэйна, и он мысленно поблагодарил старого героя за дальновидность. Его гений и тепло заботы прошли сквозь века, дабы его далекие потомки помянули его добрым словом.

Юный воин перешел на ускоренный бег и за ночь полностью миновал лес, встретив пасмурный рассвет на его опушке. Несмотря на отсутствие усталости и голода, он все же сделал привал. Захотел проверить припасы.

Сняв со спины щит, меч в ножнах и походную сумку, Рэйн заглянул внутрь последней. Пища была в целости и сохранности. Разве что немного расплющило хлеб и без того прессованный овечий сыр.

— Так-с, ладно, долину придется перетерпеть, а потом можно будет закусить бутербродом. — болтал он сам с собой. — Хорошо я отказался брать печёные кабачки. Что бы сейчас было с мешком страшно представить.

Снова снарядившись в дорогу, Рэйн отправился в путь.

Во Флюмине было множество мест, повидавших темные дни. Что Зэрно, что Лес Воздаяния, что другие рощи, холмы и равнины. Каждый клочок земли носил на себе чудовищные шрамы прошлого.

Но раскинувшаяся перед рыцарем место было и остается раной на сердце дрийя, что не затянется во веки веков. Райская Долина. Колоссально длинный, хотя и неглубокий, разлом в земле, протянувшийся от горизонта до горизонта.

Зайдя на середину каньона, юный воин заметил упавшие прямо перед ним солнечные лучи. Подняв глаза, далеко в вышине он увидел титанического белоснежного змея. Его грива горела золотом, а голову венчали лазурные ветвистые рога.

— Рай! — с улыбкой замерев на месте, трепетно восхитился Рэйн, а дракон-хранитель долины будто услышал его удивленный возглас. Обратив на юношу свой божественный взор, он изменил траекторию полета и резко пикировал вниз.

Несколько раз кругом облетев долину, чудесное создание подняло бурю, едва не вырывавшую из земли одинокие деревья. Снижаясь, змей становился все меньше и меньше, а воздух вокруг разогревался все сильнее, пока на видимых окраинах не появились плывущие миражи.

Наконец, на землю у ног Рэйна приземлился прелестный крохотный дракончик, неуклюже встав на шести тоненьких куриных лапках. Пучеглазик и путник на мгновение уставились друг на друга, после чего юноша свалился на траву от хохота.

— О, Рай! — не прекращал гоготать Рэйн. Он хотел ему что-то сказать, но все никак не мог перебороть смех. Тогда змееныш сам неумело начал неуклюже шагать в сторону дрийя, пока наконец не ткнулся носиком в его ногу.

— Я счастлив, сын Флюмина, что мой вид развеселил тебя! — глядя снизу вверх, как бы исподлобья, сказал Рай. Его спокойный голос прозвучал в голове Рэйна как собственные мысли рыцаря. — Но мне грустно, что меня так редко навещают наследники королевского рода.

— О-о, нет-нет-нет! — увидев слезы дракона, как по волшебству, тонкой струйкой испарявшиеся в облака, Рэйн сжалился. Не обращая внимания на пекло, он протянул к Раю ладони и взял зверька на руки. Встав на ноги, воин стал баюкать и умиленно наблюдать за тем, как чудо природы терлось о его грудь своей милой мордочкой. — Что же ты, — начал извиняться рыцарь, — не печалься, о милый защитник Флюмина!

Крепче обняв дракона, Рэйн постарался оправдаться, кратко рассказав ему о последних годах своей жизни. О том, через что ему пришлось пройти. Что обрести и что потерять.

— Души демонов черны, — заговорил хранитель долины, — но какая-то больше, какая-то меньше. Они неоднородны. Не пренебрегай их желанием обратиться во свет.

— О Рай, разве ж они на такое способны?! — спросил Рэйн, но Рай промолчал. Воин прищурился в раздумьях. — Хотя знаешь, ты прав! Империя, орден, люди. С каждым днем мне все труднее выносить их лицемерие и жестокость. Порой в мою голову невольно закрадывалась мысль о том, что мне проще было бы завести дружбу с демоническими сущностями. Они-то уж точно не изменяют своим идеалам. Гонятся за своими, пускай и низменными, но все же целями открыто, а не прикрываясь высокой моралью. С другой стороны, когда я вновь столкнусь с темными силами, смогу ли я простить им все беды Битрэи? И как вообще я мог бы понять, что передо мной не враг? Демон, что стремиться стать… — он сделал паузу, подбирая правильное слово, — праведником?

— Ложь неизбежна, но Ма́рия не оставит тебя. Вера укажет путь, а любовь к ближнему обличит суть. Не теряй надежды и судьба останется на твоей стороне. И будет так до конца времен.

Наставление змея, словно клеймом, отпечаталось в разуме гостя долины. Тщательно обдумав его слова, Рэйн утвердительно кивнул, давая себе негласную клятву следовать научению священного дракона.

— Спасибо, что ты пришел проведать меня. Хоть немного, но все же ты развеял мое одиночество. Я благодарен. Ступай, сын рода Трифон. Да найдешь ты силы на борьбу с демонами и на войну с людьми.

Удивленный такому пожеланию, Рэйн попытался спросить у Рая, откуда тот знает о его тайных чаяниях, но зверек выскользнул из его рук и взмыл в небеса, молниеносно вернув себе божественный облик.

Когда тот скрылся за облаками, до рыцаря дошло, что такое загадочное создание, как дракон-хранитель Флюмина, способно на многое, в том числе слушать рвение простых смертных сердец.

Смотря вслед улетающему колоссу, Рэйн слегка улыбнулся, но опустив взгляд, его веселость поубавилась. Поодаль от места их свидания с Раем лежало напоминание, бередившее души всех флюминцев.

Невосполнимая жертва, принесенная во имя жизни. Громадный драконий череп, заросший цветами. Не пожалев времени, Рэйн решил дойти до него. Оказавшись вблизи, юноша раскинул руки в стороны и прильнул к бледной окаменелости.

Один миг и он почувствовал на себе всю печаль одиночества Рая. Его непостижимую, разрывающую душу тоску и невыносимую скорбь. Растрогавшись, молодой рыцарь пал на колени перед мертвым драконом.

— И ты не забыта. — слезно прошептал он и поцеловал холодные кости.

Пролог 0-2

Семья

Часы спустя Рэйн вышел к побережью Флюмина. Как и семь лет назад, длинная пристань, растянувшаяся на километры, пребывала в запустении. Верфи простаивали без работы, а по докам гуляли редкие тени сейчас уже скорее смотрителей, нежели портовых рабочих.

С началом междоусобиц на тонмайском континенте, флюминцам пришлось позабыть о мореплавании. Флотилии трех сторон постоянно устраивали набеги друг на друга по морю, а это в свою очередь привело к расцвету пиратства.

Еще по раннему детству Рэйн помнил, как оскудевала столичная ярмарка. Как с прилавков мало по малу исчезал блестящий манга́нский жемчуг, под воздействием солнечного света и тепла переливавшийся из насыщенно розового в пурпурный и обратно. Как южане все реже привозили тигровые меховые шубы и шапки из леопарда. Даже единственный корабль из Леориса, приходивший во Флюмин раз в год, и тот исчез.

— Ах, какие же вкусные сладости они привозили! — ностальгировал Рэйн, беспорядочно гуляя взглядом по гавани. — Но только это им, похоже, и осталось. Ни шелков, ни золота, ни драгоценностей.

Карфанис принял на себя удар Первого Вторжения. К тому времени, золотой век пустынных дрийя подходил к концу. Многие разучились сражаться и могли лишь отчаянно бежать, либо склонять головы перед владыками демонов.

Некогда могущественная цивилизация была разгромлена и разграблена чужаками из другого мира. Единственное, что жители пустынь смогли пронести с собой сквозь века — кондитерские рецепты.

— Позор и сплошное сожаление. — Рэйн нахмурился, прослеживая параллель между Карфанисом с демонами и Флюмином с империей. — Море могло бы нам помочь противостоять людям, если бы не эти грязные тонмайские варвары! Неужели по их вине нас тоже ждет такой же никчемный и жалкий конец?!

Не в силах совладать с эмоциями, Рэйн сел на придорожную изгородь и быстро приготовил себе бутерброд с овечьим сыром. Нервно жуя кусок за куском, рыцарь постепенно успокоился и постарался начать мыслить оптимистично.

— По крайней мере карфанийцы выжили, а значит и мы сможем. — это единственная позитивная мысль, пришедшая ему в голову. Все остальное — сплошной негатив и безысходность.

Как бы то ни было, Рэйн отправился дальше и к вечеру добрался до заветного города.

Флюмин лежал как на ладони, но совершенно не походил на королевскую столицу. Здесь не было высоких замков с башнями и богатых домов. Все жили относительно одинаково — в достатке и без излишеств.

Флюминцы всей душой чтили эту землю. Они не могли себе позволить воздвигнуть что-то, что затмевало бы старую, реликтовую часть города, обнесенную символическим, метровым частоколом.

Извилистыми, запутанными, скачущими и многоэтажными улочками блудный сын добрался до святейшего места своей родины. Сердце страны и оплот государства. Легендарная деревня, с которой началась мировая история его державы.

Тысячу лет назад здесь был остановлен владыка Кронос и отброшена его демоническая армия, после чего началось очищение мира от скверны. Именно здесь Первый Рыцарь, Дюра́н Пандемо́ний, воззвал к силе Бога Огня Мара и получил в награду за храбрость и стойкость лазурный меч, ныне находившийся в ножнах на поясе Рэйна.

Деревенские лачужки. Дома королей. Храм Великих Богов и их Мессий. Все это внутри деревянного кольца, вокруг которого возникло славное королевство Флюмин — страна садов и крестьянских полей.

По указу Первого Рыцаря, написанному его рукой, дом Трифон был помазан на правление до тех пор, пока на Битрэе не появится новый Мессия. И только Трифонам и их подданным дозволялось жить здесь, сохраняя мир и умножая процветание потомков древних героев.

Зайдя в один из дворов, Рэйн тихо ухмыльнулся, увидев своего деда, медитировавшего на одной ноге с маленькой птичкой, усевшейся на его голове. Его вид олицетворял ту самую гармонию, в которой жили дрийя и окружающий мир.

— Приветствую, дорогой внук. — не открывая глаз, молвил лысый старец с недлинной седой бородкой. — Подожди, я почти закончил.

Несмотря на годы, проведенные вдали от дома и родных, Рэйн понимал, что не смеет прерывать медитацию короля. Хотя старик и был правителем лишь в качестве регента, именно он оставался наиболее важной фигурой, являя собой средоточие древней магической силы дрийя.

Его медитация была духовным слиянием с природой. Душа старца частично покидала тело, распространяясь на всю флору и фауну. Он видел каждый уголок Флюмина собственными глазами и чувствовал, будто собственным телом.

Через травы, цветы, деревья и животных он украдкой наблюдал за внуком все это время, сопровождая его в пути. Даже сейчас он смотрел на рыцаря через птицу на своей макушке.

Сделав глубокий вдох, старший Трифон сложил руки в ладонях у груди и медленно выдохнул через рот. С изящной плавностью встав на обе ноги, он открыл глаза и, повернув голову к внуку, сдержанно улыбнулся.

— Молодец, что зашел на драконье кладбище. — похвалил дед, полностью развернувшись к Рэйну. — Признаюсь, я не посещал его уже года три. Боюсь покидать столицу. Ее нельзя оставлять без защиты. На границе постоянно какое-то движение. Чем дальше я заглядываю, тем туманнее я вижу. Империя однозначно что-то готовит…

— С ними нужно держать ухо востро! — недоверчиво подытожил Рэйн.

Несмотря на почтенный столетний с небольшим возраст, походка пожилого человека была одновременно легка и тверда. Подступив к юноше, дедушка протянул руки и немного пощупал предплечья.

— Боги, чем же питаются люди в Дюрандале, если даже рыцари становятся такими худыми и жилистыми?! — опешил старик и поднял брови, оголив синие, как морская пучина глаза. — Мне всегда казалось, что воины без границ должны быть поплотнее знатной девицы с веером.

— Худоба еще не признак слабости, дедушка. — слегка засмущался Рэйн. Тогда тот шутливо слегка ткнул парня в бок, а юноша поежился от щекотки. — Ай! Дед, ну не надо!

— Помимо демонов и имперцев у тебя есть еще один враг — ты сам, а? Ладно. — приобняв внука за спину, король потянул его с собой на прогулку. — Послушай, Рэйн, я вовсе не хочу показаться бестактным. Твое возвращение домой, пускай и ненадолго, для меня очень важно. Я скучал. Мы! Мы с твоим младшим братом скучали! Мы с радостью послушаем твои истории у камина, за трапезой, на тенистой скамейке у дома — где угодно! Но сперва я бы хотел обсудить с тобой дела, которые нельзя откладывать!

— Что такое? — спросил Рэйн, чувствуя нотки неумолимой настойчивости в словах предка.

— Перейду сразу к делу. — оглянувшись по сторонам, старик понизил голос на полтона. — При всем моем уважении к твоему брату, мне все-таки кажется, что Лер не годится на роль короля.

Рэйн продолжал слушать.

— По моему мнению, мальчик слишком мягок! Ему с легкостью даются науки, грамматика, ремесла, но совершенно не интересно военное дело.

— Ха! — усмехнулся Рэйн во весь голос. — а я в ордене терпеть не мог прозябать над книжонками!

— Тише пожалуйста, вдруг он где-то рядом! — переполошился старик. — Не хочу, чтобы он услышал наш разговор. Вдруг обидится.

— Лер всегда был мягок. Вспомни, каким он был в детстве! Чуть что, сразу к матери, да прибудет ее пепел в покое. Мне каждый раз приходилось разбираться с его проблемами. Еще когда я уезжал в Дюрандаль, я знал, что ему не стать королем, по крайней мере достойным нашего дома. Но знаешь, дедушка, я его не виню за это. Просто у него такой характер. Да, характер можно закалить, а в такое нелегкое время для Флюмина это жизненная необходимость. Но в то же время, мне так больно осознавать, что мой милый и такой добрый брат может очерстветь. Как бы я хотел уберечь его от бед, что ему уготованы по коронации…

— И ты можешь это сделать! — внезапно вклинился старик. — Я не знал, когда ты вернешься домой, и вернешься ли вообще, Рэйн. Поэтому я изо дня в день прорабатывал разные варианты того, как можно было бы обезопасить Флюмин не только от внешних врагов, но и от потенциально слабых правителей. К сожалению, указ Дюрана Пандемония дому Трифон не оставил нам места для маневров, поэтому вся моя надежда была либо на твое возвращение…

— Либо? — приподнял бровь Рэйн.

— Либо Леру пришлось бы очерстветь.

— Полагаю, у тебя уже есть какие-то соображения по моей части?

— Еще бы, однако я не знаю, как мы могли бы узаконить мой план. — Рэйн молчаливо дожидался его предложения. — Думаю, тебе нужно срочно жениться!

— Жениться?! Ох… даже не знаю, дед… не думаю, что это хорошая идея.

— А что? У тебя уже кто-то есть? Неужели ты нашел себе девицу в столице?

— Вроде того. Но скажу сразу — она полностью симпатизирует Флюмину. Собственно, на этом мы и сошлись. И она не какая-нибудь там слабачка. Она служит в страже! Я сразу почувствовал в ней характер. С другими она строга, но со мной мила. Ее отношение ко мне быстро стало очевидным.

— Хм-м, чую, ты мне недоговариваешь о том, что вы еще и постель успели поделить. Так ведь?

— Да! — безнадежно сдался Рэйн, виновато опустив голову с нервной улыбкой.

— М-да, — вместо нотаций, старик стал задумчиво поглаживать бородку и продумывать возможные ходы, — полудрийя и получеловек. Даже при всем нашем старании, такой наследник не сможет стать властителем Флюмина, пусть он и мог бы быть зачат от королевской крови. Постой-ка, а сам ты что планируешь с ней делать? Дело идет к свадьбе или это мимолетная интрижка?

— Обижаешь, дед! Какая интрижка?! — развел руками Рэйн. — Нас связывают искренние любовные узы. Я — ее первый мужчина, а она — моя первая девушка. Это точно известно.

— Угу-угу, море крови, боль, крики, стоны и прочие прелести лишения девственности, хорошо-хорошо. — безоговорочно согласился король. — Эх, где мои молодые годы! Все бы отдал за сцепку с девственницей!

— Так-так, дедушка, давай вернемся к делу! — немного засмущавшись, Рэйн кашлянул в кулак.

— Да! Так вот. Твоя столичная пассия должна была знать, с кем вступает в союз. Ты — дрийя! У тебя богатая история и культура. В незапамятные времена, знатные представители дрийя могли брать в жены по нескольку дев, и ты мог бы возродить эту традицию. Это, конечно, может привести к некоторым негативным последствиям, в виде разрастания некоторых амбициозных родов, но, лично я считаю, что это необходимая жертва. В противном случае мы, Трифоны, потеряем трон, завещанный нам самим Первым Рыцарем! Оба пути ведут в одном направлении, но один длиннее, а другой короче. И лучше бы нам выиграть больше времени.

— Хорошо, я тебя понял. — рыцарь опустил голову.

— И что скажешь? — старик нагнулся и заглянул внуку в глаза. — Понимаю, и дрийя, и люди много лет жили по новым религиозным догмам, но в данный период истории именно наша культура может спасти от краха если не целый мир, то целую страну.

Рэйн хранил молчание, обдумывая слова предка.

— Ладно, не буду на тебя давить и торопить с ответом. — дед понимающе погладил парня по предплечью. — Это непростой, даже трудный выбор. Нам обоим отвечать за него пред богами. Тебе за то, что послушал меня, а мне за то, что искусил тебя. С другой стороны, если позволишь, я считаю, что именно старые догмы нашего народа являются богоугодными, потому что тысячи лет мы считали их правильными. Это люди навязали нам единоженство, попрекая в греховности.

— Шанна… — пробормотал рыцарь, а король предположил, что это имя его имперской избранницы. — Ради спасения Флюмина я готов пожертвовать душой. Да будут Великие Боги свидетелями моих слов.

— Полагаю, ты принимаешь предложение? Ты точно уверен? Обратного пути уже не будет! Если ты внезапно откажешься посередине пути, это поднимет наш род на смех. — педантично удостоверившись в согласии Рэйна, старик с облегчением выдохнул. — Хорошо! Тогда я начну приготовления к смотринам. Идеологическую составляющую подтянем позже.

— Дедушка. — вдруг окликнул отошедшего старца юноша, а тот в глубине души испугался, что Рэйн успел передумать. Парень серьезно и решительно посмотрел на него и сказал: — Блондинки в приоритете!

Старец с ухмылкой дернул головой, как внезапно на него из-за угла вылетел младший из Трифонов.

— Лер?! — едва не свалившись на землю проголосил король. — Ты чего носишься как угорелый?! Пожар где-то что ли?

— Гляди, дедуля! Шесть уток подстрелил и каждую прямо в глаз! Ну ладно, не каждую, вот, одной по грудкам дал, просто ее рыбаки вспугнули, а упускать не охота было. И стрелы все целые, ни одну не потерял и не поломал!

Вернувшись с охоты, тощий, белоголовый парнишка с луком наперевес и колчаном стрел на поясе, светился от счастья показывая свою добычу старшему Трифону.

— Ох ты! Ну и ну! И все за целый день? Ты смотри, и правда всем по глазам пострелял. Молодец, Лер, сегодня ты превзошел самого себя. Последний рекорд был две утки и три белки? Это однозначно успех.

— Даже я не так виртуозно стреляю из лука! — подойдя к семье, заметил Рэйн. — Вот же, дед, перед тобой стоит отличный стрелок! Быть может, ты слегка преуменьшил его достижения?

— Брат! — выпучил глаза Лер и выронил лук и уток из рук. — Это п-правда ты?! — дрожащим голосом спросил он, а на глазах паренька проступили слезы. — Не верю. Дедушка, ты тоже его видишь? Это не призрак? Мне не кажется? Я сплю или нет?!

— Нет, Лер’ха, ты не спишь! — тепло улыбнулся Рэйн и широко раскинул руки. Лер сразу бросился в объятия старшего брата. Крепко обхватив его, младший брат разрыдался. — Ну-ну, Лер’ха, будет тебе! — взглянув на старика, рыцарь прошептал: — Что это с ним?

— После твоего отъезда семь лет назад он стал слишком эмоционален. — прошептал он в ответ. — Впрочем, его можно понять. Если честно, я его готовил к тому, что ты больше не вернешься. Сам понимаешь, демоны и их владыки — это не пьянчужка, едва стоящий на ногах. — немного понаблюдав за воссоединением потомков, довольный король ушел по делам.

Когда Лер наконец успокоился, то наконец выпустил Рэйна из объятий. Схватив его за воротник, младший брат, ниже старшего на голову, вмиг стал угрожающе серьезен и затрепал Рэйна:

— Всё! Если ты еще раз уйдешь из дома, я пойду с тобой! Не пытайся меня отговаривать! Ты не спрячешься от меня! Если уйдешь без предупреждения, я отправлюсь в погоню! Буду выслеживать тебя, идя по следу! Меня никто и ничто не остановит! Иначе лучше просто свяжите меня и утопите в море!

Рэйн был тронут до глубины души. Притулившись к Леру лбом, он обнял его в ответ, крепко прижав к груди и ласково поглаживая по волосам и спине. Поцеловав его в макушку, Рэйн успокаивающе сказал:

— Я тоже скучал, братец. Ты не представляешь, как сильно скучал.

Пролог 0-3

Падение

Сидя на троне в цитадели Дюрандаля, Ферроман Железнорукий, на вид глубокий старец, разгадывал загадку скипетра. Щелчки его ребристых колец терзали тишину треском, попутно освещая лицо мрачного владыки блеклыми цветами — зеленым и синим, красным и желтым.

Император был как никогда сосредоточен. Даже подошедший к нему магистр Ордена Святых Рыцарей не заставил его отвлечься.

— Повелитель? — его голос прозвучал вальяжно из-под металлической маски. — Мы закончили. — отчитался он своему господину.

— И как все прошло? — голос Ферромана был также пронзителен, как и тяжелый проницательный взгляд, павший на прислужника. — Сдается мне, не так гладко, как ты хотел? Ваша возня была слышна прямо отсюда.

— Это так. — магистр виновато опустил голову. — Без жертв, увы, не обошлось. К несчастью, донесение с пограничья попало именно в руки верных дриад. Тем не менее, все потенциально опасные члены ордена были арестованы. Остийские и эрнийские дриады почти не вступались за чужеземных сородичей.

— Так значит, гарнизон готов?

— Да. Все готово!

— А что на счет тебя? Хватит ли у тебя духу исполнить свое предназначение?

Мгновение промедления и раздумий магистра заставила владыку людей вскочить с трона и направиться к слуге. Его неспешные шаги были столь громкими, что заставляли содрогаться оконные витражи.

— За все годы служения миру, — загремел голос императора, — ты, Онула Трифон Тринадцатый, давно должен был запомнить, что в нашем деле не должно быть никакой пощады! Мое промедление, мое милосердие, моя вера и всепрощение к твоему народу обошлось нашей империи слишком дорого.

Последовательно выкрутив четыре кольца, Ферроман выстроил на скипетре синюю линию и резко протянул его магистру ордена. Терзаемый сомнением, Онула нехотя протянул руку и взял артефакт в обе ладони.

Повелитель вздохнул. Когда их взгляды сошлись, магистр увидел на себе высокомерный и презрительный взгляд владыки людей, почти сразу же смягчившийся до снисходительного. Водрузив тяжелую малахитовую руку на плечо Онулы, Ферроман приоткрыл рот, но вскоре передумал что-либо говорить.

Подступив и взяв магистра под локоть, император мысленно прочитал заклинание и оба мгновенно оказались за тысячи километров от Дюрандаля, прямо на границе разделенного Флюмина.

Оглянувшись, они увидели позади себя десятки, если не сотни тысяч воинов. Завидев двух военачальников, олицетворявших физическую мощь и духовную силу империи, солдаты возликовали, поднимая в воздух копья и щиты, оголяя мечи и размахивая голубыми флагами с золотым ясенем.

— Вперед, Онула! — властно произнес Железнорукий. — Но не забывай — пускай ты и исполняешь мою волю, мы оба служим Великим Богам. Флюмин уже давным-давно превратился в язву отступничества. Пора с ним покончить и сделать империю снова великой. Такой, какой ее задумывал Дюран Пандемоний!

Онула Тринадцатый прекрасно понимал, сколь отдалились друг от друга Флюмин и империя лазуритов. Дрийя-основатели всеобщей веры и люди, фанатично почитавшие священную чистоту Ма́рии.

— Эта война слишком затянулась. — заговорил магистр. — Ей пора закончиться. Дипломатия, блокада, вторжение — ничто не было в силах сломить волю моих сородичей. Поэтому, сейчас я беру их судьбу в свои руки и приношу в жертву всех стариков, мужчин, женщин и детей. Мар, прими мое подношение!

Подняв скипетр над головой, Онула нажал на овальную алую выпуклость над ребристыми кольцами.

***

— Ой, осторожно, Рэйн! — Лер отпихнул брата в сторону. — Гляди, червяк! Ты чуть не наступил на него! Осторожнее надо быть, братишка! Тебя что, отучили смотреть под ноги в Дюрандале? Ах, ну да, ты же теперь рыцарь! Нужно маршировать с задранным носом и все такое.

— Эй, Лер’ха, спокойно! Это всего лишь червяк. — удивился он. — Тебе повезло, что я твердо стою на ногах, так бы уже в канаве плавал!

— Всего лишь?! Всего лишь?! — младший покачал головой и расцикался языком. — Всего лишь червяк. Да, червяк, и что с того? Ты гляди какой он маленький. Да, кому-то противный и мерзкий, но он тоже хочет жить. Может быть, ты и мотылька прихлопнешь? И кузнечика раздавишь? И лягушонка размажешь?

— Но ты же сам так делал когда-то!

— Да, делал. — когда голос Лера дрогнул, тот отвернулся. Втянув носом, он утер глаза рукавом рубашки. — И мне до сих пор за это стыдно. Если бы я мог исправить свои жестокие детские шалости, я бы с утра до ночи бил бы себя шипастыми розгами. Или спал бы на углях! Или… да я бы… я бы все сделал, чтобы искупить свои злодеяния!

— А что на счет уток? Ты ведь убил шесть штук за сегодня.

— В этом и вся разница! Их я убивал ради пропитания! Какую-то съем сам, а какую-то отдам соседям. Тому же охотнику Гиту сейчас нужна помощь. Его недавно кроково́лк цапнул, так он уже неделю не встает. Все хозяйство на жену и дочку легло!

— Печальные вести. — нахмурился Рэйн и тщательно обдумал душевные терзания Лера.

Поведение младшего брата, его забота о ближних и тварях земных шли вразрез с опасениями деда-регента. По мнению рыцаря, именно Лер, как никто другой, подходил на роль вседержителя и защитника Флюмина.

Лишь воспоминание о том, что каждый король должен пройти чрезвычайно опасный обряд посвящения, отстраняли юного воина от желания передать младшему брату права на королевский престол.

Дрийя, неподготовленный к нему суровой жизнью, мог не пережить этот ритуал.

Взглянув вдаль, Рэйн увидел пару конных сослуживцев из ордена. Те шли по главной дороге о чем-то весело болтая.

— М-м, у кого-то тоже отпуск. Интересно, откуда они. У башни Эрн их точно не было. Слишком уж расслаблены и говорливы.

Еще мгновение и снова конники, но на сей раз сразу десять.

— Ничего себе! Трудно представить, чтобы во Флюмин сразу приезжало столько отпускников!

Еще полминуты спустя — целая колонна с зелеными флагами и изображением на них золотой яблони.

— Что?! А вот это уже странно. — юный воин с братом ринулись к служилым и вскоре увидели, как сотни и сотни всадников и пехотинцев проходили через Рощу Ангела и въезжали в столицу.

— Брат, зачем вы здесь?! — Рэйн окликнул одного из сородичей.

— Лично я не знаю, но говорят, император отправил в отпуск все мое отделение. — крикнул улыбчивый конник. — Хоть что-то хорошее от этого старче, а то служба, да служба! А Великий Магистр хотя бы раз ему возразил!

— А я слыхал, что готовят большую реформу, — остановился второй, пеший, — вроде бы хотят сделать орден более мобильным. Мол, мы теперь станем кем-то вроде ополчения. То есть, если демоны появятся во Флюмине, мы окажем первое сопротивление до прихода дружественных сил. Как по мне, здравая идея. — пойдя дальше, он обернулся и добавил: — Жаль против людей нам нельзя выступать! Армия больше регулярных войск Флюмина, Великие Боги свидетели!

— Странно все это, брат Трифон. — остановился третий рыцарь, знакомый Рэйна, но тот его не признал сразу. — Я понимаю, если солдат высылают на каникулы, но меня, простого летописца и работника библиотеки, зачем было отсылать?

— Амок? Это ты? — наконец-то вспомнил его Рэйн. — Так вот куда ты пропал. Теперь понятно, тихоне — тихое место труда. Что ж, все это выглядит невероятно и даже пугающе. Столько дрийя вернулись домой из недружественных земель…

— О да, было бы славно, если бы навсегда, и чтобы жили сами по себе. Трудно, когда вроде бы и свободен, но при этом служишь врагам. Немыслимо. Ладно, бывай. Как-нибудь пересечемся.

Когда рыцарь ушел, из-за домов внезапно послышался напуганный голос деда:

— Лер! Рэйн! Вы где?!

— Мы здесь! — нетипично громко для своего телосложения, роста и весьма нежного тембра, крикнул младший брат. Рэйн не переставал удивляться умениям Лера. — У дома ткачихи Пинны!

По его указанию, дедушка быстро отыскал внуков. На старике не было лица, но в руках он держал подмятую и окровавленную записку. Молодой рыцарь сразу ее узнал. Такой тонкий пергамент использовался только рыцарями ордена, имевших доступ к печатному станку.

— Онула предал нас! — таращась безумным взглядом на Рэйна, выдавил старик, а все услышавшие слова регента рыцари остановились и начали толпиться вокруг короля и наследников. — Все клерки собора арестованы, а те немногие, кто оказывал сопротивление — убиты. Это письмо, — показал он окровавленный клочок, — доставили только что соколиной почтой.

По толпе прокатился ропот. Возмущение и презрение к магистру, носившему имя величайшего волшебника дрийя, заставило флюминцев в одночасье вычеркнуть его из своих, заочно изгнав предателя к чужакам с севера.

Рэйн взял у дедушки письмо и зачитал его:

«Магистр Онула во главе гвардии императора ворвался в собор. Внизу идет битва. Убивают или хватают всех наших. Дрийя Оста и Эрна не рискуют помочь. Я едва уцелел, но рана сильно кровоточит. Господин, передайте Кресте и Мунку, что я люблю их!»

— Креста и Мунк… — подал голос один из рыцарей позади, — это же жена и сын Квита, главного орнитолога ордена! Покойся с миром, заклинатель соколиных молний. — склонил голову он.

Внезапно над городом разразился трещащий рокот. Подняв головы, флюминцы узрели зловещую четырехконечную звезду, свет которой с каждой секундой становился все ярче.

Создавалось впечатление, будто она готовилась упасть на землю, как вдруг гигантский смертоносный луч сорвался с небес! Свет с грохотом ударился о твердь, стирая все на своем пути.

Король едва успел создать защитный барьер вокруг себя с внуками и спасти еще нескольких рыцарей. Энергия Марии спасла их, но всех остальных поглотило ревущее пламя.

Находясь в тишине непроницаемого купола, ошеломленный Рэйн упал на колени и впал в ступор. Смерти прошлого и настоящего слились воедино. Ему снова приходилось наблюдать за тем, как гибнут его близкие.

Дрийя, находившиеся снаружи голубого шара, вмиг растаяли в огне и вскоре полностью исчезли. От них не осталось даже пепла. Словно их прекрасные души были полностью развеяны.

Растения и животные, улицы и дома, сады и поля. Весь его мир исчез. И печальнее всего, что виновником трагедии был дядя Онула, тринадцатый своего имени. Предатель дома Трифонов и идеалов Дюрана Пандемония.

— Рэйн! — крикнул дед и юноша обернулся. — Мои силы на исходе. — безнадежно продолжил он. — Боюсь, я не удержу щит. — лицо старика пугающе преобразилось. Он был похож на оголодавшего узника, и его вид продолжал ухудшаться.

— Неужели мы ничего не можем сделать? — спросил Лер.

Услышав обеспокоенный голос младшего брата, Рэйн пришел в себя. Поднявшись с колен, он подошел к остальным. Взяв Лера за руку, другую он подал одному из братьев по оружию.

— Хватайтесь! Этому заклинанию обучил меня Сольерэ́. Учтите, у меня низкая предрасположенность к магии, поэтому спастись удастся не всем. Не исключено, что оно вовсе не сработает. Поэтому, готовьтесь к смерти!

— Я готов! — все, как один, хором произнесли рыцари.

Как только все объединились, Рэйн закрыл глаза и сосредоточился. Пространство вокруг него резко потемнело, а сам рыцарь стал источать лучи темной энергии, поглощающей окружающий свет.

— Рэйн? Рэйн! — Лер дважды успел выкрикнуть его имя, прежде чем исчез в лазурном свете, прорвавшемся из-за сгустившегося черного тумана.

Рэйн ослабел и пал на одно колено. У него совсем не осталось сил. Окружив его, товарищи поняли, что шансов на спасение не осталось. Приняв грядущий конец их жизней, они обнялись. Один из воинов обернулся к старику и предложил ему свою ладонь. Переглянувшись с воином, они поняли друг друга.

Опустив одну руку, регент сжал пальцы соотечественника и уменьшил площадь барьера. Дышать стало труднее. Чистый воздух успел сопреть и заместиться зловонной копотью.

— Дедушка… — прохрипел Рэйн. Из последних сил он поднял голову, дабы в последний раз взглянуть на предка, однако уже не мог узнать его. Старец стал иссушенным ходячим мертвецом.

Взглянув на внука, старик прочитал на его губах: — «давай», — и опустил вторую руку.

Ненасытный огонь поглотил их всех.

Пролог 0-4

Пробуждение

Рэйн очнулся распластанным на земле, но не спешил открывать глаза. Жаркий воздух похлестывал его кожу, а едкий запах гари выжигал носоглотку. Бессильно сдерживая позывы к кашлю, рыцарь перевернулся на бок.

Его ладони коснулись почвы. Она была сухой, потрескавшейся, местами рыхлой, как песок, местами твердой и колючей, словно окаменевшие раковины, и в конце концов отвратительно воняла жженными волосами.

Устало кряхтя и болезненно жмурясь от мигрени, Рэйн сначала медленно приподнялся на локтях, а затем уселся поудобнее, лениво подпирая себя рукой, отставленной назад.

Стараясь дышать реже, чтобы лишний раз не вдыхать горячий воздух с запахом копоти, рыцарь приоткрыл веки и тут же ужаснулся. Спереди и по бокам его окружили мерзкие существа.

Рэйн рефлекторно кувыркнулся назад, как сразу же налетел на точно такое же странное создание. Когда страхолюдина оказалась под юным воином, тот окинул ее взглядом и, схватив за шиворот, с силой вышвырнул испод себя.

Существо с визгом пролетело над собратьями, а приземлившись, в страхе юркнуло в расщелину в земле.

Это была нелепая, похожая на человека безносая тварь с огромными, но тупыми и пустыми глазами, перекошенным ртом и лысым, морщинистым черепом. Сгорбленный, изможденный ходячий мертвец с тонкими, сухими, словно ветки омертвевшего дерева, конечностями. Бледно-желтая, обвисшая кожа и тело, обернутое в черную, потрепанную, облегающую, неподатливую ткань, на ощупь как затвердевшая, но эластичная древесная смола.

Здесь было много этих существ. Между собой они общались как пещерные люди — рыками, стонами и короткими громкими возгласами. Однако к Рэйну они подходить не спешили. Лишь с интересом разглядывали, причем самому парню казалось, что им больше понравилась именно его голубая накидка, нежели он сам.

— Что это за место? — Рэйн оглянулся. Куда ни глянь, всюду были оттенки красного, оранжевого, желтого и черного. Горизонт загораживал оранжевый туман, а на его фоне плясали багровые, искрящиеся от трения песка торнадо.

— Быстрее! Вперед! — вдруг Рэйн уловил раскатистый голос, за которым расслышал гулкий топот десятков ног, металлический лязг и ропот переговоров.

Сердце Рэйна ёкнуло. Сработал инстинкт выживания, и он спрыгнул в одну из щелей в земле вместе с разбежавшимися по норам трусливыми созданиями. Пещера оказалась вертикальной, поэтому Рэйну пришлось упереться руками и ногами в ее извилистые своды.

Топот снаружи становился все громче, пока толпа неизвестных не замедлила шаг. Юноша напрягся сильнее, стараясь контролировать не только напряженные конечности, но и ровнее дышать.

— Это то место! Не разбредаться! Разбейтесь на пары и рассредоточьтесь в пределах видимости ближайшей команды! Начинайте искать!

— Боги. Дело плохо. — стиснув зубы, прошептал Рэйн, когда разглядел среди желтокожих асур их командира. Черные асуры, коим являлся последний, были самыми непредсказуемыми и смертоносными воинами любой демонической армии.

Вдруг рыцарь почувствовал, как его ноги что-то коснулось. Стрельнув взглядом вниз, он увидел, как тонкорукая тварь обхватила паучьими пальцами его икру и тут же вгрызлась гнилыми зубами в сапог воина.

Укус не был болезненным. Он был совсем никаким. Кусака скорее чесал десна, нежели пытался откусить кусок лодыжки. Тем не менее, своим чавканьем он создавал шум, поэтому Рэйну ничего не оставалось, кроме как пнуть бедолагу.

Мощным ударом в грудь рыцарь выбил из чудилы дух и тот беззвучно укатился во мрачную бездну.

Внезапно, над головой Рэйна показалась желтая демоническая рожа. Видимо, он услышал возню в яме. Остроухий черт с ровными рядами острых зубов недобро скалился и таращился в тень черно-желтыми узковатыми глазами.

— Не свезло! — выдавил Рэйн и решил атаковать первым. Оттолкнувшись ногами, он одним махом подтянулся на уступе и хотел было ударить с разворота, но асура мастерски ловким хватом поймал его ногу в полете.

— Вот он! Все сюда! — забил тревогу желтый, но тут же из расщелины на него напали отвратительные белесые щупальцы. Парочка из них также схватили и Рэйна. — На помощь! Миногидра! А-а-а! — в смятении заорал разведчик.

Червь из глубин начал утягивать обоих в подземное логово. Ухватившись за выступ, Рэйн выхватил меч и тут же отсек живые путы. Выбираясь на поверхность, на мгновение он почувствовал, как обрубки сильнее сжали его ногу, но потом отпустили и отвалились, канув в темноту.

Оказавшись на земле, Рэйн увидел, как отряд демонов уже бился с десятками этих чудовищ. Юный воин быстро сообразил, что сейчас лучшее время для побега. Пустившись наутек, он слышал окрики черного асуры в свою сторону:

— Эй ты, а-ну стоять!

— Ага, разбежался! Еще демону я не подчинялся! — Рэйн усмехнулся, довольный успешным побегом.

Учитывая, какими выносливыми могут быть асуры, Рэйн несколько минут несся без оглядки, пока наконец не предстал перед огненным плато. В этот же момент к нему начало приходить осознание, где он оказался.

— Так, минутку! — сощурившись, он тряхнул головой. Он наконец почувствовал, что сам не свой и как следует хлестнул себя по щеке. — Да ну, нет, это какой-то бред, это невозможно! Пресвятой Пандемоний! Мифы не врут?

Подняв глаза, Рэйн увидел пылающее небо Мортума. Черно-оранжевые языки пламени переплетались друг с другом словно бесконечное количество змей, одновременно спаривавшихся и пожиравших друг друга.

Их огонь освещал и одновременно отягчал пространство ядовитыми, туманными испарениями мертвых, отравленных вод. Окрашивая сухие, пропитанные кровью и испражнениями нечестивых существ земли в запекшийся багровый цвет.

На безжизненных, испепеленных пустошах, изборождённых колючими ветрами и изрезанными широкими лавовыми реками, выросли вечные скалы, устремившие зловещие когти ввысь, словно соревнуясь, кто из них способен внушать наибольший страх перед редкими путниками мира мертвых.

Задыхаясь от налетевшего угарного облака, Рэйн замахал руками и закашлялся. Посреди остроконечных гор он увидел одинокий замок, вытесанный в одном из самых колоссальных хребтов.

— Кху-кха! — все еще не мог нормально вздохнуть он. — Проклятье, это может быть их форпост. Надеюсь, я не забрел в зону видимости их наблюдателей? Хотя… что-то мне подсказывает, что тот отряд асур явно шел именно за мной. Что же они искали? Хм-м, — он взглянул на меч в ножнах, — может быть они охотятся за лазурным мечом? Реликвия Первого Рыцаря. Вот только как они ее будут использовать, если на нее наложен щит Марии? Ладно, меня сейчас больше волнует совершенно другой вопрос — как я вообще здесь оказался? Очевидно, почил… — он смиренно опустил взгляд, — но как?!

Внезапно Рэйн услышал пение тревожного рога, а на самой высокой башне замка зажегся сигнальный огонь.

— Чего и следовало ожидать. — спокойно сказал он. — Как же быть? Ни воды, ни припасов, а дышать — сплошная пытка. — пытаясь сообразить план дальнейших действий, Рэйн заметил немного поодаль от себя странную, переливающуюся тень на земле. Нечто медленно двигалось то кругами, с каждым разом становясь ближе к юноше.

Осознание пришло как вспышка яркого света и Рэйн рванул в противоположную сторону от аномалии. Путь был свободен. Впереди лежала равнина, однако ей не было видно ни конца, ни края.

— Как быстро здесь меняются пейзажи. — удивился Рэйн, оглянувшись назад. Он даже притормозил, чтобы хотя бы попытаться увидеть на горизонте тот обрыв, где он стоял.

Совсем недавно за его спиной было плато с горами, скалами и лавовой рекой, а теперь он стоял посреди саванны. Погибшие деревья склонили окаменелые ветви, а шипастые сорняки покрыли их кору, ядовитыми лианами впиваясь в древесные корни словно паразиты.

— Как же это похоже на сон. — прошептал Рэйн и взглянул на небо, все такое же огненное и отзывающееся давящим на уши завывающим гулом. — Бредовый сон, который никогда не заканчивается.

Рыцарь пошел дальше, периодически поглядывая назад, чтобы удостовериться, не преследовала ли его тень.

Часы, а может и всего минуты путешествия, ему становилось все тяжелее переносить суровый климат Мортума. Несмотря на возможную опасность, таящуюся на каждом шагу, юноша успел проголодаться настолько, что начал забывать о страхе и терять бдительность.

Но жажда мучила его сильнее. Горло высохло до боли при каждом глотке без слюны. Носоглотку терзали микрочастицы пыли, язык карябал нёбо, а десна с потрескавшимися губами стирали друг друга.

— У меня сейчас глаза порвутся от такой сухости! — сетовал Рэйн, находясь на грани отчаяния.

Из загустевшего оранжевого тумана выползла гора. Она мерцала красными огоньками в полумраке мортумской погоды. Надеясь найти там пристанище, юный воин начал бодрее переставлять натертые сапогами, ноющие от усталости ноги.

Последние несколько десятков метров, зажмурившись, Рэйн полз туда на четвереньках, про себя моля всех богов — и Великих, и Малых, — а также святых Битрэи о помощи.

Это превратилось в его личную литанию.

Он повторял священные имена, пока вдруг не заполз на гладкий сланец и не услышал размеренное и осторожное «кхм-кхм». Переполошившись, Рэйн выгнулся в готовности выхватить меч, но мгновенно остановился.

На валуне прямо перед ним расслабленно, с располагающей к себе улыбкой, сидел прекрасный, златокудрый молодой красавец с кристально чистыми изумрудными глазами.

На долю секунды Рэйн спутал его с самим Первым Рыцарем.

Незнакомец был в черном, облегающем и поблескивающем от любой вспышки одеянии, точно повторяющем анатомию человеческих мышц. Поджимая одну ногу и свесив другую, он опирался на руки и мило смотрел на заблудшего рыцаря.

— Вот, — достав из-за спины бурдюк, он протянул его Рэйну, — возьми, путник, такой воды ты еще не пил. Можешь выпить всё, но прошу, с мешком будь осторожен. Эта вещь очень дорога мне.

Голос друга звучал умиротворенно и успокаивающе, словно дивная песнь, разносимая ветром по равнинам Флюмина в прохладный летний день.

Жадно пожирая глазами флягу, Рэйн протянул дрожащие руки и ухватился за нее. Спаситель не отпускал ее, пока заботливо не удостоверился в крепости хватки рыцаря.

Откупорив крышку, Рэйн полностью осушил бурдюк, выпив все до капли. Ощутив, как по телу разливается новая сила, юноша встал и без промедления вернул сосуд владельцу.

Выпрямившись и как следует размявшись, Рэйн, посмотрел на таинственного друга, но сразу же обратил внимание на рукотворную пирамиду из светлого кирпича у того за спиной.

Сразу за ней, на темных, ступенях горы, как на трибунах стадиона, восседали сотни скелетов. Облаченные в тот же наряд, что и незнакомец, они сидели в позе лотоса, склонив головы так, чтобы касаться груди подбородками. На каждом затылке стояли белые свечи, исписанные алыми письменами и горящие красными огоньками.

— Кто они? — спросил Рэйн. — Они мертвы?

— Грешники на службе темных владык. Но не бойся. Они просто спят. Без ведома своих хозяев они обычно не пробуждаются.

Приглядываясь к одному из ближайших скелетов, сидевших прямо за спиной спасителя, Рэйн заметил, как из пустых глазниц стекали две струйки воды. Вопросительно указав пальцем на них, рыцарь готов был вырвать.

— О, не волнуйся. Я бы не стал тебя поить их этим. Слезы грешников — чистейший яд! Если они не покаялись, конечно…

— Фух, хвала Великим Богам. Благодарю за воду! Простите, милосердный господин, что ничего вам не оставил. Могу ли я хотя бы узнать, как ваше имя, чтобы помнить вашу доброту?

— О, братец, я уже давным-давно позабыл свое имя. Но если ты будешь следовать идее альтруизма, это сделает Мортум гораздо светлее, чем память о моем имени. Добрые дела вдохновляют и делают меня счастливее. Но запомни — помогать другим нужно только тогда, когда ты помог самому себе. Считай, что тебе несказанно повезло, ибо я, будучи в достатке, смог помочь тебе.

Рэйн еще раз глубоко поклонился, а в мыслях зашевелились воспоминания. Этот человек говорил знакомые и справедливые вещи. Дрийя почувствовал с ним конгениальность.

— Мортум жестоко обошелся с тобой, не даровав новую кожу, как у меня. — снова заговорил он. — Похоже, ты неспроста очутился в мире демонов и мертвецов в своем смертном облике. Советую поискать безопасное место.

— Боюсь, для рыцаря, всю жизнь посвятившего учению Марии, это невозможно. Я оказался в мире своих заклятых врагов.

— Чтобы легко жить в Мортуме, его нужно либо подчинить, либо склониться перед ним. Кто ты? Воин или раб?

— Воин, господин! — однозначно и без раздумий ответил Рэйн сделав шаг вперед.

— Да, вижу. — спаситель довольно пощупал подбородок пальцами. — В таком случае, приготовься к новому испытанию! — встав на валуне в полный рост, незнакомец указал на зигзагообразную лестницу, идущую между многочисленными рядами грешных душ, сторожащих гору. — Поднимайся наверх. Когда окажешься там, то увидишь оплот. Направляйся туда. Это твой единственный шанс сохранить жизнь. — присев на корты, красавец протянул ладонь. — И будь осторожен.

— Благодарю вас! — рыцарь пожал его руку и незамедлительно устремился вверх.

***

Как только Рэйн скрылся за краем лестницы, к его спасителю со спины подползла тень, преследовавшая юного воина. Из рыхлой почвы показался демон, похожий на ожившую блестящую, скальную породу. Высокий угольно-металлический голем с шипастыми конечностями, вострыми каменными рогами, глазами, источающими зло, и пастью, горящей алым пламенем.

— Дело сделано? — сварливо заскрежетал демон.

— Да. — обернувшись к нему, человек коварно улыбнулся.

— Надеюсь, рыцарь проживет достаточно, чтобы твой план сработал!

— Да-а… — в сомнении протянул он, — измельчали эрва́. А какой был потенциал! Но даже так, он обязан выжить. — повернулся он к лестнице и задрал голову. — Не подведи, сынок…

Пролог 0-5

Чаша

По скромным подсчетам Рэйна, восхождение на гору заняло не один час. Пробираясь по зигзагообразной тропе — по километру то в одну сторону, то в другую, рыцарь неумолимо двигался вперед.

Вместе с этим росло и его беспокойство. Бредя среди бесконечных рядов спящей нежити, он невольно начал накручивать себя:

«Интересно, — размышлял он, — что будет, если я сделаю что-то не так и они пробудятся? Будут ли они сразу враждебны ко мне или у меня будет шанс смыться?»

— Солдаты темных владык. — вдруг забормотал Рэйн. — Кем же они были в прошлой жизни? Почему они согласились служить демоническим повелителям? Видят ли они сны или наслаждаются посмертным неведением?

Порой Рэйн оглядывался назад, чтобы удостовериться, что его никто не преследует или не следит за ним. Еще реже он останавливался на передышку, при этом всегда заглядывая за край, чтобы найти далекий силуэт безымянного спасителя.

— Удивительный человек. — восхитился его поступком рыцарь. — В таком месте поделиться чем-то столь драгоценным, как вода.

Рэйн задумался, вспоминая мимолетный образ изумрудных глаз, пристально наблюдавших за истощенным дрийя. Они были восхитительно красивы и глубоко проницательны. Словно у мудреца, прожившего тысячу жизней.

— Фу, — выдохнул юный воин, — пора. Слава Богам, до верха осталось немного.

У вершины его встретила точно такая же пирамида, что и внизу. Рэйн предположил, что это мог быть какой-то алтарь или что-то вроде указателя.

— Вот смеху-то будет, если это камень телепортации!

Взойдя на самый верх, Рэйн застыл в изумлении.

Гора оказалась непомерно огромной чашей, вмещавшей немыслимые просторы.

«Здесь бы поместился весь Дюрандаль!» — подумал рыцарь.

Почти по всему ее внутреннему периметру были разбросаны подъемы, идентичные тому, по которому поднялся Рэйн. Однако, с этой стороны не было ни трибун, ни спящих на них грешников. Вместо них, то здесь, то там, горели огни, схожие с походными кострами устроившихся на ночлег путников.

Наблюдая за их мерцающими вспышками, юноша услышал неподалеку леденящий душу болезненный стон. В нескольких метрах от себя, Рэйн заметил прямоугольную яму, источавшую дребезжащий желто-оранжевый свет. Подойдя к ней и заглянув за край, он содрогнулся.

Это была пылающая могила с томящимся внутри узником. Его обугленное тело было проткнуто серебряным мечом, а самого беднягу сковали ржавые цепи. Слепой, глухой и немой, оплавленный, почерневший и стенающий скелет.

Рэйн собирался сделать шаг назад, как пленник тлеющих углей затрепетал и обмяк, коротко вскрикнув в агонии. И снова воскрес. В тысячный раз вернулся к жизни, дабы ощущать тяжесть своего наказания.

— Ну и ну, какая жуть! — прошептал Рэйн и поторопился вернуться к пирамиде. — Чем можно было заслужить такие муки?! И их тысячи… — только сейчас до него дошло, что все эти костры вдалеке являлись такими же очагами воздаяния, как и этот.