Легендарный герой

Глава 1 Всё, что ты хочешь, случается: рано или поздно, так или иначе!

Перебегая от одного источника тепла к другому, но продолжая получать бешеный дебафф от переохлаждения, я упорно зачищала ненавидимый мною Драконий хребет. Ведь до окончания баннера моего любимого рыжеволосого симпа оставалось всего несколько часов, и если не получится вымолить его сегодня до шести часов вечера, то он, как золушка, исчезнет, а я превращусь в тыкву от расстройства. А ведь осталась такая мелочь: 40 камней истока, и любимый рядом. Сегодня я уже открутила десятку «Переплетающихся судеб», и итоговый счёт круток остановился на 79.

Мой отважный отряд медленно, но верно продвигался по крутым отрогам горного хребта, иногда доводя до истерики невозможностью согреться. Обратный отсчёт шёл уже не на десятки, а на единицы заветных звёздочек: ещё один сундук или самое завалящее достижение, и я смогу помолиться. Мозг зацепился за слово помолиться, крутка всего одна, и даже при том, что я знаю, что должен быть софт гарант, осознание безжалостного и беспощадного китайского рандома заставляет нереально нервничать. Дремучие инстинкты взывали к шаманизму, шаманизм в ответ молчал. Поэтому пришлось обращаться к самому умному мужчине в моей жизни.

— О великий Гугл… — завыла я. Понимаю, довольно странное обращение к голосовому помощнику, но мне нравится, — найди мне самый действенный ритуал для призыва одиннадцатого Предвестника Фатуи, Чайльда великолепного, известного под именем Тарталья, а для друзей просто Аякса.

И Гугл выдал довольно странный ритуал с пентаграммой из свечей и сжиганием шалфея на импровизированном алтаре. На выяснение нюансов времени не оставалось, часы показывали 17:15, свечи нашлись быстро: вечера с бокалом вина и парой зажжённых свечей мы с соседкой устраивали себе регулярно.

Вот с шалфеем возникла сложность, но спасибо картинке, прилагавшейся к описанию ритуала. Память подкинула воспоминание о похожем сорняке, росшем у моей калитки. Буквально через десять минут я счастливая стояла в центре пентаграммы, устроенной из разноцветных свечей, с букетом шалфея — ну или чего-то, его напоминавшего, — загораться он наотрез отказался, но листики сильно почернели и слабо дымились. Я читала нескладные строчки то ли на иврите, то ли на латыни, а произнеся последнее слово, нажала «помолиться».

— Да-а-а. — Блеск золотой звезды озарил светом монитор ноута, но на этом не остановился. Он стал переливаться за пределы экрана, заливая золотистыми искорками всё пространство вокруг меня. Похоже, я таки перепутала шалфей с какой-то другой травкой. Ну, или злой пушной зверёк, подкравшись, огрел меня кухонной утварью по голове.

Искры переливались и кружились под только им слышимую мелодию, постепенно уплотняясь, пока не вырисовали высокую фигуру героя моей мечты. Он стоял в своей коронной позе, как на картинке баннера. Такой же высокий и сногсшибательно красивый. Мои ноги подкосились, и личный пушной зверёк со сковородкой наперевес ничего больше не придумал, как подсказать мне потыкать пальцем в чудо чудное и диво дивное. Реакция не заставила себя долго ждать. Чайльд, никогда не отличавшийся терпением, резко развернулся и просто снёс меня своим напором. Зажмурившись и приготовившись принять всю неумолимость гравитации на свою пятую точку, тихой ойкнула, но вместо этого ощутила вокруг талии тёплые сильные руки, которые для сохранения моей тушки в вертикальном положении плотно стиснули в объятиях.

Глаза я открывала по одному, не веря в происходящее, в мозгу проносились абсолютно разнополярные мысли от «чур меня» до «возьми меня». На меня смотрели пронзительные голубые глаза. Лёгкие морщинки в их уголках выдавали человека, часто улыбающегося, он и сейчас ухмылялся своей озорной улыбкой.

— Принцесса, если вы и впредь будете столь неосторожны, то навредите себе. Я же не всегда могу быть рядом. — Я обмякла в сильных руках, думая только о том, какой же чудный у него голос. Поэтому мой ответ соответствовал школьнице лет десяти:

— М-м-м… А… Привет! — Позор, уйду в монастырь. Пушной зверь при этом оскалился и пригрозил кухонной утварью, решительно вскинув её над головой. И тут меня озарила мысль. Если это галлюцинации, чего терять? Почему бы не сделать то, о чём страстно грезила во сне?

Решившись на это, я обвила своего спасителя за шею и, поднявшись на цыпочки, всмотрелась в его удивительное лицо, губы сами собой приоткрылись, и дыхание участилось, наши лица сблизились. Да, вот оно, расстояние поцелуя, его объятия из поддерживающих стали крепкими, спиной я ощущала сильные пальцы.

Между нашими губами оставалась лишь тонкая граница воздуха, сплетённого из наших дыханий. Я прикрыла глаза и замерла в ожидании прикосновения… Ожидание затягивалось, но при этом я чувствовала, что он всё ещё рядом, и его руки стискивают меня всё сильнее, почти не оставляя шанса вздохнуть. Напряжение нарастало, но вместо поцелуя он выдохнул мне в лицо лишь тихое: «Нет». При этом его губы коснулись моих так неуловимо, словно крылья бабочки, случайно пролетевшей мимо. Бедный песец от неожиданности даже сковородку себе на лапу уронил.

У меня же это вызвало остолбенение, взгляд расфокусировался и бесцельно блуждал по прекрасным чертам этого му… му… мужчины, который ответил мне отказом, но продолжал держать просто медвежьей хваткой.

Придя в себя, я затрепыхалась в сильных руках, как лосось в лапах того самого медведя. Я тут, значит, к нему на шею бросаюсь, а он! Мои попытки вырваться не возымели должного эффекта, он даже на полшага не сдвинулся, хотя я барабанила кулачками по его торсу с рвением оскорблённой отказом женщины. Минуты через две, поняв всю тщетность своих потуг, я повисла в его руках пыльной ветошью, надула губы, а в глазах заблестели предательские слезинки.

— Принцесса, зачем вы меня искушаете? Вы же знаете о моих чувствах. В этот раз моя воля была сильна, но не нужно такого делать впредь. Ваша матушка не на шутку разъярится, если узнает про нас.

Хм, а вот это номер. Так меня точно ещё никто не отшивал. Мамой моей прикрывается. Вот ведь сволота рыжая. Приятным бальзамом при этом были слова о силе чувств. Хотя когда это он успел ими ко мне воспылать? Да и принцессой постоянно называет, что-то тут нечисто, явно за кого-то принимает. А какое мне до этого дело? Ведь на то это и мой глюк. Надо действовать активнее, пока травка окончательно из головы не выветрилась, и глюк не отпустил из своих крепких объятий. А соответственно, играем по его правилам. В процессе борьбы его пиджак распахнулся, явив мне жилистый подтянутый торс, и проигнорировать такое искушение было выше моих сил. Поэтому я ринулась в бой с двойным усердием. Полярный пушистик при этом подпрыгивал и потрясал чугунной утварью, недавно поднятой и любовно протёртой.

Положив одну руку на его оголенную грудь, ладошкой второй погладила щеку — под пальцами чётко чувствовалось, как на скуле играют желваки, заглянула в глаза, после чего прижалась своей щекой к его, для этого мне пришлось встать на самые кончики пальцев и вытянуться.

— Забудь о матушке, забудь об обещаниях, забудь обо всём. Здесь никого нет, никто ни о чём не узнает. Просто будь со мной, — последнюю фразу я практически прошептала ему в ухо. После чего отстранилась и ещё раз внимательно посмотрела на Чайльда.

Его зрачки расширились, он подался ко мне, и наконец-то наши губы встретились. Он был одновременно нежен и напорист, буквально после пары касаний губами его язык ворвался в мой рот, даря бурю эмоций, земля ушла из-под ног, желание чего-то большего поглощало целиком. Окутало ощущение чего-то давно забытого и безумно родного. Откуда-то я знала, что сделать, чтобы довести его до экстаза, и была уверена, что он, в свою очередь, знает, как доставить наслаждение мне.

Левая рука Тартальи хозяйничала у меня в волосах, длинные пальцы умело двигались, то приотпуская и поглаживая, то жёстко фиксируя и заставляя подчиняться его воле, правая же поддерживала под спину, что помогало нашим телам быть в максимально тесном контакте. Я капитулировала даже не пытаясь сопротивляться, подчинившись воле сильнейшего.

На секунду его руки пропали и наши объятия разомкнулись, в этот момент меня обдало космическим холодом одиночества. Послышался лёгкий шелест и позвякивание: Аякс избавился от своего пиджака. Наконец он снова прижал меня к себе, а я прильнула к нему в ответ всем телом. Мои ногти впивались в кожу на его спине, оставляя отметины в форме полумесяца, а голова легла на грудь, и я слушала тяжёлое биение его сердца, ноздри улавливали аромат — от него пахло лесом, солнцем и тёплым бризом. Мы замерли так, не смея спугнуть этот момент единения. С каждым ударом этого сильного сердца я всё глубже проваливалась в эффект дежавю, ещё более убеждаясь, что это мой человек, и я знала его задолго до сегодняшней встречи.

Наконец он поцеловал меня в макушку и приподнял лицо. Теперь он заглядывал ко мне в глаза, насмешливо скривив губы, будто знал, что со мной происходит. Мне захотелось стереть эту ухмылку с его лица, и я не придумала ничего лучше, чем поцеловать.

Моих губ ему было недостаточно, он отстранился от них и переместился на шею, покрывая её поцелуями, подвигался к ушку. Кожа там была особо чувствительна к прикосновениям, отчего при очередном касании по всему моему телу пробежала волна, как от разряда тока. Его тело мгновенно отреагировало, он прижал меня ещё сильнее, хотя казалось, что это невозможно. Его дыхание стало учащённым и горячим, там, где проходили его губы, как будто расцветали алеющие ожоги.

Мне казалось, так прошла вечность и в то же время всего один миг. Когда он нежно прикусил меня за мочку уха, из меня вырвался протяжный стон, и я выгнулась назад до предела, отдавшись воле своего партнёра, доверившись, даже не допуская мысли, что он может меня не удержать. Чайльд тут же воспользовался открывшимся простором для ласк, рубашка распахнулась от одного рывка…

Тут в мой затуманенный мозг пробился возмущённый голос моей соседки:

— Кися, кто это?

И в этот раз моя пятая точка таки встретилась с землёй. Меня позорно уронили на пол. Полярный лис в обнимку со сковородкой нагло ржал.

Глава 2 — Давайте делиться добром. — Это пожелание? — Нет, ограбление.

— Кися! — вопль моей соседки вырвал меня из сладкого забвения, затем к нему прибавился удар моей попы о жёсткий пол, спровоцированный бессердечной сучкой — гравитацией. Сидя на нём и осознавая всю безнадежность ситуации, мне захотелось стать элементом мебели.

Лучшее, что я придумала: не вставая застегнуть рубашку на одну чудом уцелевшую пуговку и, подобрав пиджак Тартальи, пытаться всунуть его ему в руки. Ага, как же, ноль реакции. Пришлось выглядывать из-за стула, видя яростные глаза моей подруги, которые она с осуждением переводила с меня на Торта и обратно.

— Кейт, привет, ты рано, — пролепетала я из-за оборонительного укрепления в виде стула, стараясь улыбнуться.

— Марго, как ты могла так со мной поступить? Мы же договаривались, что если найдём таких, то будем вместе их использовать. — Её ноготок с идеальным ярко-розовым маникюром был нацелен на окончательно ошалевший глюк.

Так, похоже, травка оказалась сильнее, чем я думала, даже Кейт проняло. Я наконец поднялась с пола и встала на защиту своей мечты, остановившись впереди него и прикрыв своим тщедушным тельцем, даже не отдавая себе отчёта, что при моём росте я закрою его максимум до груди, ну и ладно, зато самое ценное прикрыто. «Хотя до самого ценного добраться мы так и не успели», — не смогла сдержать разочарованный вздох я.

Но мысли о том, что не бывает совместных глюков, упорно стучалась в голову, и зараза песец крутил лапкой у виска и бил себя по голове, сомневаясь в моих умственных способностях. «Так он настоящий…»

Мысль была настолько невероятной и обескураживающей, что я непроизвольно прикоснулась пальцами к губам — они припухли от поцелуев. Волна понимания пробила от головы до ног, и я опять пала в неравной борьбе с гравитацией, но на этот раз меня опять поймали сильные руки Тартальи.

Полярный лис радостно прыгал с табличкой 2:1 в пользу Предвестника. В этот раз мой спаситель не стал задерживать меня в своих руках и деликатно опустил на стул, который совсем недавно выступал в роли заградительных баррикад от разъярённой соседки. А вот и она…

— Марго, смотри на меня, даже не думай мне тут обморок изображать и опять за красавчика цепляться.

Я посмотрела в сторону только что названного красавчика и невольно плотоядно улыбнулась, увидев, что он до сих пор щеголяет голым торсом, а я при этом цепляюсь мёртвой хваткой в его пиджак, даже какая-то из железных побрякушек на нём довольно чувствительно впилась в мою ладонь. Это окончательно привело меня к выводу, что это всё — реальность, и с этим, пожалуй, что-то нужно делать. Песец осклабился и куда-то отправился, повиливая своим красивым пушистым хвостом. «Ох, чую я недоброе».

— Песец!.. — произнесла я, с тоской смотря вдаль.

— Что? — в унисон произнесли глюк с подругой.

— Да так, ударилась сильно.

— Котя, так что ты скажешь в оправдание своей непозволительной жадности? Не поделиться со мной таки-и-им… — Катя так выделила интонацией последнее слово, что не понять, что она имеет в виду, было просто невозможно. Но она решила сделать всё максимально понятным и провела ладошкой от живота до груди Тартальи, от чего тот явно впал в ступор.

Его огромные глаза смотрели в мою сторону с немым укором, мол, это я виновата. А я что, я ничего, это всё ритуал, ну и, конечно, наверняка песец приложил к происходящему свой вездесущий нос или хвост, или лапу.

Но ничего не поделаешь, надо парня спасать. Рванула наперерез к не в меру возбуждённой подруге, которая уже пустила в ход вторую не менее ухоженную ручку с коготками чёрного цвета, которые рисовали замысловатые узоры на груди Тортика. К слову, на ней не было волос, зато были милые редко рассыпанные озорные веснушки. «Хм, а парень мне всё больше нравится».

— Мр-р-р, и как же это чудо зовут? — проговорила-промурлыкала шальная императрица, в которую превратилась моя большую часть времени благопристойная соседка.

— Тар… тар… та-а-а. — А вот на этот вопрос не было у меня ответа. — Та-тарас…

Свежеиспечённый Тарас ещё сильнее округлил глаза, хотя мне казалось, больше некуда. Воспользовавшись его замешательством, я старалась как можно скорее впихнуть его в пиджак, это удалось на удивление быстро. Зато найти застёжку так быстро не получалось, но хорошо, что Тараска отмер и застегнул на одному ему известную потаённую пуговицу злополучный элемент гардероба.

Глава 3 — Не шалю, никого не трогаю, починяю примус...

— Да, это Тарас, мы в интернете познакомились, он косплеер, — стала заливать я и почти не врала, ведь он из интернета, да и костюмчик хорош. Успокоившись таким оправданием, продолжила: — Сошлись на общих интересах, вот он и решил мне сюрприз сделать, ну а тут чувства захлестнули меня, вот я и не сдержалась.

— Я смотрю, он серьёзно к косплею подходит, и лук прям как настоящий. А почему «ржавый», а не «полярка»? Хотя и так понятно: цветовая гамма более подходящая, — Катя сунула лук в руки Тарталье. Он же по-прежнему продолжал молча стоять и переводить глаза с одной из нас на другую, но лук принял.

— Катрин, а ну-ка и мы с тобой наши костюмы продемонстрируем. Давай по очереди, сейчас ты пойди переоденься, а я пока нам чай с плюшками сделаю, хорошо? — Подружка ответила весёлым сдавленным писком и унеслась на второй этаж расчехлять наш гардероб, даже немного завидно стало. Интересно, и кого же она выберет.

Проводив подругу чуть печальным взглядом, я переключила своё внимание на Аякса.

— Присаживайся, поговорить нужно. — Парень послушно пристроился на бывшую баррикаду, что при его большом росте выглядело немного комично, поскольку мой стул для него был явно низковат, и из-за этого колени оказались на уровне груди. — Кто ты и как здесь оказался? — решила начать я с самого животрепещущего вопроса. Конечно, задавать вопрос о личности, когда почти отдалась человеку, было жутко неловко — от этого лицо залило краской.

— Я одиннадцатый Предвестник Фатуи. Ваше Высочество призвала меня, и я тут же явился на ваш зов! — он даже голову склонил так, будто делал рапорт начальнику. От этого ответа вопросов меньше не стало, их стало больше, гораздо больше. А у меня даже при самых радужных перспективах соседка спустится минут через двадцать.

— Слушай, ты понимаешь, где ты? Ты сможешь мне, если что, подыграть? Если увидишь какие-нибудь непонятные штуковины, не показывай виду, запоминай, потом останемся вдвоём, я всё расскажу, — прошипела я, наклоняясь к его лицу. На фразе «останемся вдвоём» он шаловливо изогнул бровь, а я опять стала пунцовой. Вот ведь озабоченный, хотя… кто бы говорил, сама-то недавно беднягу чуть не обесчестила самым бессовестным образом. Стыдно-то как — стены монастыря так и замаячили перед внутренним взором, и на них высыпали послушники, на удивление все мужского пола разной степени симпатичности, и один подозрительно знакомый песец. Я потрясла головой и умчалась готовить обещанное угощение.

Печенье и остальные гостевые лакомства пришлось подвергнуть тщательному отбору, поскольку мы с подругой сладкое не жаловали, а долгое лежание в закромах ни вкуса, ни запаха не добавляло, если не считать плесени. В итоге, откопав несколько шоколадок и коробочек конфет, занесённых очередными нашими ухажёрами, я красивенько всё выложила на маленьком блюдце и приготовила чай, потратив на это всё мысленно выделенное себе время для разговора по душам с Тартальей. А он тем временем перебрался на угловой диванчик и довольно удобно улёгся, внимательно рассматривая лук. Стоило войти с подносом, как я была застигнута врасплох вопросом:

— А где вы такой лук взяли?

Поднос я удержала, но чашки отчётливо начали позвякивать в наступившей тишине.

— В смысле мы взяли? Разве он не с тобой появился?

— Нет. В момент призыва Вашим Высочеством я находился в отделении банка, решал финансовые вопросы. — Его явно не заботило, как он здесь оказался и почему. Для него всё было рационально: я его призвала — он здесь, всё просто и логично.

— Ты хоть осознаешь, где ты?

— Нет. Значение имеет лишь то, что я рядом с вами, а значит, нужен вам в данный момент, и даже простое осознание этого наполняет моё существование смыслом.

Мне показалось, что звук, с которым закатились мои глаза, услышала даже Кейт. Пристроив поднос на журнальный столик, я начала давать указания своему рыцарю:

— Слушай внимательно, запоминай и не перебивай. Во-первых, ты Тарас — кстати, извини за имечко, но ничего больше не пришло в голову. Во-вторых, ты геймер, увлекающийся косплеем. Геймер — это тот, кто много играет в игры, а косплей это… это… ну, представь бал-маскарад. Вот ты как бы человек, у которого маскарад каждый день! И главное, какой бы безумной не показалась тебе идея или действия Кейт, не предпринимай ничего, а ещё лучше — со всем соглашайся!

Стоило мне всё это выпалить, как наверху послышались шаги. Да уж, иногда прыть моей подруги меня удивляла и даже немного пугала. К нам по лестнице спускалась во всём своём великолепии Мона — да-да, именно в том самом зацензуренном китайцами костюме. Из-под гигантской грибообразной шляпы озорно свисали хвостики Катюши, покрашенные в очередной оттенок синего. Вообще, выглядела она вполне неплохо, а её врождённая утончённость придавала этому образу шарма. Маленькая, почти отсутствовавшая грудь позволяла купальнику держаться просто на силиконе, а босоножки на высоченной шпильке приятно завершали картину. Она впорхнула в комнату, заняв собой всё наше внимание.

— Марго, ты умничка! Всё подготовила красивенько, а теперь — бегом наверх. Я тебя жду уже в костюме, — она шаловливо шлёпнула меня по ягодице. Опешив, я всё же направилась к лестнице, в последний раз бросив взгляд на Тарталью, который его поймал и подмигнул, но тут же отвлёкся на разговор с Катрин, которая уже успела присесть на краешек дивана, оккупированного им.

Я почти вбежала по лестнице и ворвалась в третью спальню нашего уютного домика, которая уже давно служила нам гардеробом. Именно тут пришло осознание: это подстава!

Все наши костюмы, обычно развешенные аккуратными рядочками, лежали неопрятной кучей на кровати. Похоже, Кейт успела перемерить всё — все части гардеробов были перемешаны и неотличимы один от другого. А сверху всего этого бардака гордо восседал песец, обернувшись боа. Он мне подмигнул с тем же выражением лица, что и Тарталья.

И тут меня осенила мысль: что я наделала! Я же сама приказала ему со всем соглашаться, что бы Кейт ему не предложила. Да она же там его сейчас…

Глава 4 Решила, что на Новый год буду Снегурочкой, но есть проблема: куда метлу девать…

Мозг начал лихорадочно перебирать варианты решения, взгляд бегал по комнате, пока не зацепился за одиноко висящий в шкафу костюм Снегурочки с довольно низкими моральными устоями, который я сшила ещё в выпускном классе на бал-маскарад в честь Нового года.

Выбор был сделан. Прелесть данного творения была в простоте конструкции: белые мини-шортики в кружевах, корсет того же цвета с голубой вышивкой а-ля гжель и с застёжкой на крючках. И юбка, сделанная из ткани, переливающейся оттенками радуги, как крылья стрекозы или даже, скорее, как мыльный пузырь. Хотя я явно перегибаю палку, называя это нечто юбкой: это был скорее шлейф, закрывающий только заднюю половину моих ног до колена. Завершал образ комплект украшений, в который входила диадема-кокошник, сделанная тоже мной собственноручно из проволоки, стразов и бусин. Она до сих пор сияла и переливалась, как снег под ярким солнышком.

Мне казалось, что одежда липла и цеплялась за всё подряд: поначалу я запуталась в шортах и чуть не рухнула на пол, потом меня заставил попотеть корсет — оказывается, моя грудь стала значительно больше и теперь пыталась предательски явить миру то один, то другой сосок. Но я справилась и, застегнув последний замочек на босоножках, больше подходящих профессиональной стриптизёрше, обернулась к зеркалу. Зеркало посмотрело на меня в ответ.

Большие испуганные серые глаза и копна тёмных волнистых волос, из-за моей лени к концам переходившим в белоснежный, — надо иногда ходить к цирюльнику и срезать то, что было окрашено года три назад. А в остальном — шест и плавная музыка, и все чаевые в моих шортиках.

Чтобы хоть как-то прикрыть часть оголённого тела, я схватила валявшуюся у края кучи курточку, которая явно была частью гардероба Е Лань. Но она идеально дополнила образ.

Я рванула к лестнице — в зале было подозрительно тихо. Из-за боязни упасть пришлось спускаться очень медленно. Первыми я увидела голые ноги Аякса, торчащие из-под попки моей соседки. Боже, надеюсь, в Снежной носят нижнее бельё, и всё не зашло настолько далеко.

Песец сидел обернув себя хвостом и передней лапкой меланхолично поигрывал одним из брелоков на штанах Предвестника, живописно раскинувшихся на полу. Я ускорилась, топая каблуками по деревянной лестнице, по всей видимости, недостаточно громко, поскольку обратили на меня внимание только тогда, когда я подошла почти вплотную. Кейт обернулась на меня и плавно, одним движением оказалась на краешке дивана.

Ура, трусы на Аяксе имели место быть! А костюм Моно-Кейт вообще не претерпел никаких изменений. Мои худшие предположения не оправдались.

— Котенька, ты чего так быстро? Мы даже пообщаться не успели, — после этих слов подруги я многозначительно посмотрела на недавнюю жертву её приставаний, которая себя жертвой явно не ощущала: развалился на диване в живописной позе, демонстрируя во всей красе длинные прямые ноги, и никак не пытался исправить данную ситуацию с помощью брюк.

Мне пришло в голову, что парня надо выручать, и я попыталась поднять их с пола. Как же я была неправа. В начале я поднимала их просто наклонившись вперёд, но из-за высокой платформы это получился глубочайший прогиб на прямых ногах, а ведь при этом на фоне наигрывала какая-то плавная мелодия. Поняв, что не дотянусь, я сменила тактику и решительно присела на корточки. Ой… промах… оказывается, штанцы были дальше того, где я планировала. Было два пути, прямо как из желудка питона. Я выбрала второй: пусть более позорный, но он был наверняка. Встав, я сделала невозможное па, аттитюд, сопровождавшийся закидыванием ноги над головой, а рук — вперёд и вниз. За счёт этого получился своеобразный противовес, и мне удалось добраться до заветной тряпочки.

Выпрямившись, я упёрлась носом в грудь Тартальи. Взгляд постепенно скользил по нему всё выше, пока не встретился с его глазами. В них играли льдинки, не было озорного прищура: казалось, он пытается рассмотреть во мне что-то, но никак не может. Когда пауза затянулась, я отступила на шаг и опустила взгляд — он упал на Глаз Бога, висящий на штанах, которые я сжимала в руках. Мне на секунду показалось, что он покрылся изморозью. Тарталья шагнул ко мне, аккуратно поправил диадему и высвободил застрявшую в ней прядь волос, а после просто молча забрал штаны и вернулся на диван, даже не думая себя утруждать их надеванием. Наконец-то тишину нарушило возмущение моей соседки:

— Что на тебе надето?

— Это моё видение современной внучки Дедушки Мороза! И вообще, что хочу, то и косплею.

— Похоже, после сотен лет беззаботного существования твою Снегурку накрыл экзистенциальный кризис.

— Возможно, ей захотелось нравиться не только детям до двенадцати! — Подруга махнула на меня рукой и взялась разливать чай. А я пристроилась на свой многофункциональный стул. Теперь моя очередь устраивать допрос.

— Ну и как вы тут без меня пообщались?

— Бесподобно! Представляешь, попросила Тараса показать, как костюм сшит, а он просто снял штаны и отдал их мне. — Я многозначительно посмотрела в «честные» глаза «Тараса». Он мне взгляд вернул, слегка пожав плечами. В этом жесте отчётливо читалось: «Ну ты сама сказала не перечить».

Песец шлёпнул себя по лбу лапкой, воплощая мой внутренний протест.

— А потом я захотела мейкап рассмотреть, как он такой похожий сделал. Он согласился — прелесть что за парень. Лёг и глаза прикрыл, чтобы виднее было. Я одно не поняла: это он в линзах или сам по себе голубоглазик?

Мою подругу не смущало, что голубоглазик лежит от неё на расстоянии… пожалуй, лучше не думать, на расстоянии чего он от неё находится, а то придётся успокаивать себя глубокими вдохами-выдохами, а мой корсет может не выдержать напора молодой плоти. Тарталья, и так не отводивший от меня взгляд, приподнял бровь и явно ожидал, что отвечать за него буду я.

— Он от природы голубоглазый и рыжий, так совпало. — По разгоравшимся дьявольским огонькам в глазах подруги я поняла: добра не жди.

— Тарасёнок, а как ты относишься к лёгким алкогольным напиткам? У нас тут есть пара бутылочек очень неплохого вина… — после этих слов мне едва удалось сдержать стон: «парой бутылочек» моя любимая соседка назвала довольно неплохой винный погребок, собравшийся за нашу совместную карьеру аниматоров. Ведь каждое уважающее себя семейство после выступления пыталось накормить двух аниме-девочек, но они категорически отказывали, после чего у каждой в руках обязательно оказывалась бутылочка горячительного напитка разной степени крепости.

Песец радостно выхватил штопор и, замерев, выжидательно смотрел мне в глаза.

Глава 5 — И чего же тебе сейчас хочется? — Амнезию, пожалуйста, и бокальчик шампанского.

Солнечный лучик настойчиво светил мне на веко. В попытке спастись от яркого надоеды я перевернулась, и правая рука нащупала нечто, явно не принадлежащее моей кровати. Ну не беру я с собой в постель что-то из плотной ткани с вышивкой, безошибочно угадывавшейся под пальцами, которые бездумно начали блуждать по незнакомым узорам, пока не добрались до острой железяки. «Ай».

Лень боролась с любопытством и уверенно одерживала победу, поэтому я просто перевернулась на другой бок. Тут уже левая рука стала блуждать по чему-то чужеродному, но на этот раз гладкому и шелковистому, пока не добралась до чего-то острого и холодного, что явно было прицеплено к чему-то большому и горячему. «Ай». Этот раунд лень с грохотом проиграла, и, сладко потянувшись, я смогла-таки разлепить глаза. Лучше бы я этого не делала.

— Мама… — Песец сидел на моей постели между двумя парами мужских ног и отрицательно качал головой, гордо выпячивая грудь, мол, всё сам, этими лапками.

Обнимая колени и осознавая, в какую бездну порока погружаюсь, я с упорством мазохиста пыталась вспомнить вчерашний вечер. Он же был покрыт розовым туманом довольно неплохого вина, в нём вспышками вырисовывались воспоминания. Вот мы с Тартальей пьём на брудершафт, и после этого я его целую так нежно и сладко. Вот это же проделывает Кейт, и в моей крови начинает пробуждаться нечто тёмное и злое. И вино в моём бокале начинает быстро убывать.

Я подобрала ноги и села на подушку. Мой взгляд встретился с янтарными глазками белого прохвоста, он же с улыбкой, полной мелких острых зубов, протянул мне гвозди с молотком, кивнув на уютный гробик, пристроенный в углу спальни.

Ничего не поделаешь, но рано или поздно мне придётся взглянуть в лицо неизбежному, оно лежало по обе стороны от меня. Судя по ногам в уже знакомых серых штанах справа, это Тарталья, и окажись он сегодня утром у меня в постели, я бы сильно не удивилась, памятуя о своих вскипающих от его присутствия гормонах.

Слева же ноги были одеты в чёрные штаны и вызывали массу вопросов. Самый первый: «Это кто?» Конечно, я понимала: нужно просто посмотреть на лицо обладателя второй пары ног, облачённых в чёрные штаны и не уступающих длинной ногам Тартальи. Но на это не хватало духу, поэтому я продолжала сидеть и изводить свой несчастный мозг попытками выудить хоть что-то из розового тумана вчерашнего вечера.

И тут меня озарила спасительная мысль: «Штаны!» Они же в штанах, значит, ничего не было. От радости я просияла, слегка подпрыгнула и наконец повернула голову к Чайльду, в упор столкнувшись с его насмешливым взглядом.

— Принцесса, твои эмоции столь же прозрачны, как и твой пеньюар, — сладенько проворковал рыжий бес, переворачиваясь на бок, приподнимая голову и лениво подпирая её рукой. От неожиданности я дёрнулась в противоположную сторону и тут же очутилась в крепких незнакомых объятьях. Да что же за утро такое… Песец любовно взбивал подушечку в деревянном макинтоше.

— Миледи может пораниться, если продолжит столь же резко перемещаться — прозвучал из-за спины приятный низкий мужской голос. Голова слегка поплыла, предательское похмелье давало о себе знать, тело внезапно потяжелело, стало мягким и податливым под руками незнакомца, на что он незамедлительно среагировал. Сдвинул мою тушку обратно на середину постели и, нависнув надо мной, заглянул в лицо, слегка щекоча шею своей косичкой. Я по-идиотски улыбалась. Моё сознание только приняло Тарталью, а тут такое потрясение.

Песец с трудом вытолкнул уютный гробик из окна. Зря он так: я к нему привыкла уже, да и в интерьер неплохо вписывался. И со всем пиететом представил изделие из белого ивановского трикотажа с безмерно длинными рукавами.

Приняв волевое решение пока прикинуться ветошью и не отсвечивать, я закрыла глаза и заново по крупицам начала собирать вчерашний вечер. Итак, начнём с самого начала.

Меня опять накрыло розовым туманом. Вот та самая сцена, где я начинаю более активно употреблять совиньон. Мы мило болтаем и делимся глупостями из игры, Чайльд поддерживает нас максимально непринуждённо, разговаривает о механиках игры и довольно лихо анализирует соотношения крит. урона к крит. шансу. Постепенно в мои мысли закралось сомнение, что он вовсе не из игры, а на самом деле какой-то Тарас, который пытается из меня сделать дурочку. Воспоминания упорно пытались от меня ускользнуть, но я цеплялась за них, как рыбак за хвостик жирного дождевого червя, так и норовящего вновь скрыться в тёплом навозе.

После волны этих подозрений мой и так не слишком гениальный мозг, подкреплённый градусами, принял вполне логичное, как мне казалось на тот момент, решение. Вызвать ещё одного персонажа из игры. От этого воспоминания я подскочила на кровати, но из-за того, что поднялась раньше, чем открыла глаза, мой лоб со всего размаху врезался в лоб Чжун Ли, а в ушах зазвенел раскатистый звук пустой медной ёмкости. И я, как мячик, отскочила обратно на кровать. Пролетая обратно, я чётко увидела расширяющиеся от удивления глаза Тартальи, а потом услышала его громкий смех, но мне было уже не до этого: сознание отключилось, и я провалилась во тьму.

Восприятие возвращалось медленно, будто неохотно. На моей голове лежала мокрая тряпочка, по обеим сторонам со скорбными лицами сидели мои пришельцы. Песец же с кряхтением затягивал гробик обратно в комнату через то же окно, через которое он так неосмотрительно его выбросил.

Положительные последствия от удара тоже были: я вдруг вспомнила, как всё произошло.

Глава 6 Лодка самым наглым образом приставала к берегу. Берег отбивался как мог… В этот вечер пьяным мужикам так и не удалось порыбачить :)))

Моя ревность соревновалась с подозрительностью. В какой-то из моментов их миротворцем стал алкоголь, и, сплотившись единым фронтом, они выступили против рациональности и объективности. Легко сломив сопротивление посредством делегирования алкоголя в стан врага, эта коалиция внедрила в мою голову мысль: нужно попробовать вызвать кого-нибудь ещё!

Вот призову себе ещё одного героя, пусть тогда рыжий демон ревнует! Песцу мысль тоже понравилась — он уже стоял у открытого ноута. Меня было не остановить.

С обновлённого баннера на меня смотрел неотразимый Чжун Ли — на такое счастье я даже в помутнённом сознании не рассчитывала. За его спиной же стояли одни вайфушки.

— Чёрт! — ругнулась я, ни к кому особо не обращаясь. Но на меня обратили внимание, и Тарталья даже сделал подобие попытки дёрнуться ко мне. Конечно, так я и поверила в истинность его намерений — гордо отвернулась обратно к монитору.

Блин, а круток нет, есть только несчастный кешбэк, оставшийся с редких покупок «луны», который я бережно копила на будущий скин Чжун Ли. Жадность отбивалась от генерала Алкоголя (интересно, когда они его повысить успели?) до последнего, держа в своих перепончатых лапках мешочек с кристаллами, но сдалась под молящим взглядом Азарта.

Допив бокал до дна, я нажала кнопочку перевода кристаллов в примогемы. Ставки сделаны, ставок больше нет! Из всех приготовлений я только зажгла свечи и вонючую травку. Зачитывать заклинание не стала, понимая: не выговорю! Про себя же помолилась, чтобы выпал кто-нибудь пусть четырёхзвёздочный, но высокий и красивый. Например, Тома, Кавех, Кэйя, а если будет Дилюк… Ох, бедная Кейт, она-то поймёт, что не на того позарилась. Ведь красноволосый красавчик уже очень давно овладел её сердечком!

Крутка на десятку! Ставлю всё на красное! Свет звезды, поначалу обычный, голубой, постепенно перешёл в фиолетовый, а потом — и в ослепительно золотой. Но мне этого было мало. Кто же там? О том, что там будет «дед», страшно было даже думать, дабы потом не разочароваться. Как и в первый раз, свет переливался сквозь экран. Мелькнула мысль: а если будет Мона, они с лже-Моной подерутся или нет?

Яркая вспышка осветила комнату, и на ковре прямо напротив меня появился стройный высокий красивый Чжун Ли.

Мой взгляд поплыл по комнате: казалось, она вращается. Ноги стали ватными. Расфокусированный взгляд блуждал по лицу и фигуре гостя. Его первым движением в этом мире стал отлов моей тушки, стремительно направляющейся к полу. Чёрт, падать всякий раз при появлении гостей скоро войдёт в привычку.*

Песец ехидно покачивал тряпичную куклу в лапках.

Но сделать я уже ничего не могла: меня на руках несли к диванчику, на котором только что сидели два голубка, вспорхнувшие при появлении грозного Владыки Камня. Когда я вспомнила об их милых беседах, в глазах и вовсе потемнело. Чёрные мушки налетели стаей, закрывая весь обзор. Устав бороться, я закрыла глаза, дав забрать себя этой непроницаемой черноте.

Глава 7 — Запоминай карту! — Король пик. А зачем? — Потому что это единственное, что ты захочешь вспоминать из этого вечера.

Тихая вечеринка напоминала Тарталье посиделки со своей семьёй. Лёгкое белое вино не кружило голову, а лишь слегка снимало напряжение. Он не мог поверить в то, что из всех одиннадцати Предвестников его ледяная царевна призвала именно его. Это радовало и настораживало одновременно. Если верить слухам, ходившим по дворцу после её исчезновения, это случилось именно из-за него. Принцесса пропала в неизвестном направлении, а его не вывели из совета, но стали давать задания под стать среднестатистическим бойцам!

Но поводов не верить в происходящее было гораздо больше. Взгляд из-под чёрных, как смоль, ресниц обычно колол льдинками. Теперь же эти глаза смотрели открыто, слегка по-детски. Это интриговало и не давало покоя. Даже сейчас, изображая увлечённость беседой с обычной человечкой, он искоса бросал взгляды в сторону стройной фигурки.

Она была одета так же, как и в их первую встречу. В тот день она исполняла ведущую партию в «Танце снегов», ежегодной постановочной битве, открывавшей новый учебный сезон академии. В то время как Аякс был всего лишь найдёнышем под покровительством Пульчинеллы. И боже, как же она была хороша в тот момент.

Это было противоборство между разрушением и созиданием, которое она олицетворяла. Одним едва уловимым движением перелетая с одного конца арены на другой, она строила вокруг себя цивилизацию. С кончиков пальцев рассыпались белые искры, тут же превращаясь в острые льдинки. Они, в свою очередь, по мановению её руки становились домами, дорогами, заводами, в конце осыпавшись и выстроив главный дворец Снежной.

В этот момент на сцену вышла противоборствующая сторона: мужчина был весь в чёрном и с маской на половину лица. Тогда я ещё не знал, кто он. Но пусть и постановочная, их битва нашла отголосок в душах многих, если не всех, присутствовавших.

Нет! Это не могло быть совпадением, но с ней явно что-то не так! Он весь вечер пытался вывести её из себя, начиная со штанов, которые он вручил псевдоастрологу, а заканчивая тем, что разрешил ей на него взобраться. Если бы это была его госпожа, то они оба не отделались одним разгневанным взглядом. В своё время, видя его в обществе посторонней девицы, инфанта Снежной могла отправить мерзавку в лазарет на несколько недель. Самый частый диагноз — обморожение носа и ушей.

Таким образом выводить девушку из равновесия у него получалось лучше всего. А теперь, кроме испуга или грусти, он не мог пробудить в ней других эмоций. Впрочем, один момент всё же был, когда он после брудершафта целовал Кейт, но это была скорее не злость, а боль. Его принцессу это задело, но, гордо вскинув подбородок, она старалась держать свои эмоции в узде. Но судя по тому, насколько быстро убывало вино в бокале, ей это не удавалось.

Опустошив очередной бокал, она отвернулась и пошла к живой картине, которая стояла на столе и слегка светилась. Несносная человечка не переставала о чём-то болтать. Он лишь кивал на автомате. Всё его внимание было приковано к принцессе. Она села перед картиной, и её лицо подсветилось оттенками голубого, отчего нахлынули воспоминания о том самом спарринге в Зале инея.

***

— Тебе меня не одолеть! — Серые глаза затянуты поволокой, плавные шаги выдают грацию барса. Она вся похожа на эту сильную кошку.

— Но я уж точно попытаюсь. — Рубашка на моём предплечье рассечена метким ударом, на коже осталась еле заметная царапина. Яра так демонстрирует собственное превосходство. Она не собирается портить свою будущую игрушку.

Наши мечи опять сходятся со звоном, который эхом отражается от стен зала, полностью созданного нами изо льда. Заданием было только создать его, но в нашей академии приветствовалось рвение, проявленное в нужный момент. А момент мы могли обосновать: ничто не протестирует боевой зал лучше, чем поединок сильнейших старшекурсников академии.

Мы кружились в ритме танца, мелодию которого могли слышать только мы. Удар —парирую, удар — теперь парировать приходится ей. Наконец мне удаётся пробить её оборону и нанести ответную царапину. Переборщил — кровь довольно сильно течёт по её руке, стекая на лезвие. Но я не в праве останавливаться: она не простит.

Яра перешла в контрнаступление, кажется, что рана ведущей руки на неё совсем не влияет.

— Да почему, чёрт побери, тебе так важно выиграть? — я усмехаюсь, парируя очередное па. — Может, проиграешь, а я буду с тобой добр? Тебе всего лишь придётся делать за меня все обязанности по кафедре, ну, предположим, месяц.

— Пф-ф-ф! — Ну точно, кошка. — Ещё чего? У меня на тебя планы, которые я жажду осуществить. И они, поверь, не такие великодушные, как у тебя.

На очередном развороте я падаю на колени, проезжая под правым боком девушки и рассчитывая сбить с ног. Но принцесса одним движением воткнула перед собой меч, сделала кульбит, используя гарду как точку опоры, и оказалась за моей спиной, на излёте выдернув меч из промёрзлой земли.

В последний момент я предпринял единственное, что могло меня спасти. Откинувшись назад, схватил её за прекрасную ножку. И когда она уже начала заваливаться, отбросил меч, сгрёб противницу и покатился кубарем по земле, сжимая в объятьях.

— Я выиграл! — я опёрся на руки и навис над её лицом.

— Это ты так думаешь. — Холодное лезвие коснулось моей шеи, и она вынудила меня перевернуться на спину, обхватив за талию ногами, тем самым оказавшись сверху. — Ты проиграл, согласен?

— Согласен. — Радости не было. Да и поблёскивающие азартом глаза соперницы заставляли задуматься о моей печальной участи.

— Тогда ты мой! — она склонилась к моему лицу, её дыхание обжигало щёки. — Запомни, ты мой!

Замерев на секунду в таком положении, она зажмурилась, будто принимая какое-то решение. Зазвенел отброшенный на землю меч, и через секунду принцесса прикоснулась своими губами к моим, робко и неумело. Это был возбуждающий диссонанс: умелая и гибкая в бою, здесь она проявляла возмутительную некомпетентность.

Я перевернулся и опять оказался сверху. Её волосы разметались, чёрными змеями разбежавшись по промёрзлой земле, лицо было серьезным и сосредоточенным, а бледный голубой свет подчёркивал прекрасные черты. Я овладел её губами. Боже, какая же она горячая. Для всех она всегда была принцессой холода и льда. И лишь сейчас, когда наши губы соприкасались, а языки ласкали друг друга, мне стало ясно: это вершина горы, где под снегом спит вулкан. И похоже, мне посчастливится спровоцировать его пробуждение. Спустя несколько упоительных минут я отстранился.

— А как же ваша матушка? Она же не оставит это так просто.

— Не оставит, — она помотала головой, отчего чёрные змеи её волос ожили, — но ты проиграл, это был честный поединок. Ты мой и исполняешь мои желания!

Она запустила пальцы ко мне в волосы и притянула. Я не стал сопротивляться и вновь прильнул к её губам, обнимая одной рукой. Тело девушки сотрясала крупная дрожь. Она, казалось, боялась меня выпустить из объятий, пока вдруг резко не дёрнулась и не отпрянула, встав на ноги.

— Ты весь в крови!

— Ну и что? Ты ранена, а после тренировки мы с тобой часто приходим в корпус и в более потрёпанном виде.

— Вот именно, ранена — я! А в крови — ты! Я слишком долго этого ждала, чтобы тут же потерять!

— Ты этого ждала? — промурчал я, приближаясь и обнимая уже свою кошку за талию. В моих руках она тут же расслабилась и прижалась, положив голову на грудь.

— Ждала и планировала на протяжении нескольких лет! — она по-детски хихикнула и добавила: — А ты думал, всё само так совпало: мы одни делаем зал, одни на спарринге? Ты хоть раз с таким сталкивался?

Я лишь отрицательно помотал головой, взял эту удивительную женщину за подбородок и поцеловал. Она отвечала, старательно повторяя за мной движения. Напоследок поцеловав в губы несколькими короткими прикосновениями, лукаво улыбнулась. И тут же стала серьёзной. Отстранилась и со своим обычным холодным и надменным видом бросила:

— Сегодня в девять жди меня у статуи грифона возле столовой.

— И что мы будем там делать?

— Нарушать все самые страшные законы империи! — От её зловещей усмешки побежали мурашки по телу. Взглянув на меня, Ярославна отвернулась и быстро направилась к выходу, будто боялась передумать и остаться.

Мне точно не жить, но это мелочи по сравнению с обладанием этой девушкой.

***

Из приятных воспоминаний парня вырвало золотое сияние, заливавшее светом всё больше пространства. Второй призыв за день. Да она сошла с ума!

Но раньше, чем он успел что-либо предпринять, перед девушкой вырисовался силуэт долговязой фигуры Чжун Ли, давнего знакомого Аякса и лучшего эксперта ритуального бюро Ваншэн.

Всё вроде бы обошлось — его принцесса стояла и смотрела на нового гостя во все глаза, пока не сделала к нему маленький шажок и рухнула безвольной тряпичной куклой. Хорошо, что у новоприбывшего хватило реакции подхватить хрупкое тельце, которое почти полностью скрылось в его руках.

Тарталья с Катей вспорхнули со своего места, уступая. Чжун Ли аккуратно уложил потерявшую сознание Марго, подложив под её голову подушку, после чего, стараясь не касаться кожи, убрал пряди волос с лица и внимательно в него всмотрелся. Потом уже огляделся вокруг, уделяя внимание собравшимся. Взгляд остановился на Предвестнике.

— Ты. Ты знаешь, кто она? — всегда спокойный голос консультанта сейчас был напряжён. Аяксу не оставалось ничего, кроме как кивнуть. — Когда она призвала тебя?

— Сегодня, четырьмя часами ранее. А ты её откуда знаешь? Ты же не вылезаешь из своего Ли Юэ! А принцесса пропала уже несколько лет назад.

Девушка, стоявшая всё это время соляным столбом, наконец отмерла и начала активно тыкать пальцем в новоприбывшего гостя. Вначале он терпел её с каменным спокойствием, а после схватил за руку и посмотрел как на нерадивую школьницу, отчего та побледнела и съёжилась.

— Так это она вас… фью-ю-ють… и сюда? — девушка сделала рукой жест, изображающий кривую падения звезды из баннера. — А значит, и ты не косплеер?

Оба мужчины синхронно кивнули головой. От радостного вопля заложило уши, после чего Катерина заняла лучшую обзорную позицию и во все глаза рассматривала гостей из другого мира, стараясь запомнить все мелочи.

Тем временем они оба склонились над бесчувственным телом. Тарталья всматривался в бледное лицо, а Чжун Ли с видом заправского доктора прощупывал пульс, после чего кивнул и заключил:

— Это обморок, расход силы был не критичным. Она залезла в личный резерв, но это несмертельно, довольно скоро он восстановится.

— Что за личный резерв? — рыжий нахмурил брови.

— Когда она очнётся, объясню это всем сразу. Куда её перенести? Обморок довольно глубокий, она может не очнуться ещё в течение нескольких часов, поэтому лучше её положить на что-то более удобное.

Кейт подскочила, чтобы показать комнату. Но тут случилась пробка в очереди на вынос тела: оба парня одновременно сделали шаг для того, чтобы взять девушку на руки, но столкнулись, как два бойцовских петуха на ринге.

— Я понесу её! — в голосе Предвестника зазвучали стальные нотки, не предвещавшие ничего хорошего. К счастью, Гео Архонт обладал мудростью тысячелетий и не стал провоцировать юнца, кивнув головой.

Катерина проводила гостей наверх, показав комнату Марго. Чжун Ли предусмотрительно попросил девушку переодеть подругу, чтобы одежда не мешала полноценному отдыху, от которого зависело, насколько скоро та придёт в себя. Мужчины молча ждали за дверью, но стоило Кейт выйти, как оба вошли в спальню, обменявшись при этом недоумёнными взглядами.

— Ей нужен присмотр. Даже при несерьёзных повреждениях внутреннего резерва могут быть непредвиденные осложнения.

— А я останусь, чтобы присматривать за тобой. — Взгляд Тартальи остановился на фигуре девушки, лежащей в коротеньком полупрозрачном пеньюаре, обрисовывающим соблазнительные формы. «Нет, эта лжеастролог точно издевается!»

По началу оба сидели у кровати больной, но очень скоро это наскучило, и они легли по обе стороны от нее. Песец же, на данный момент не видимый никем, потирал лапки с вдохновлённым видом, предвкушая завтрашнее светопреставление. Тарталья всматривался в лицо своей принцессы и манящие контуры тела заботливо укрытого одеялом, медленно погружаясь в воспоминания.

Глава 8 — Значит, если у нас будет секс — тогда я злодей. А если я хороший, тогда никакого секса? Так? — Да. — Остаюсь злодеем!

На часах было уже 21:05, когда в коридоре наконец раздались торопливые шаги. Я подобрался, но напрасно — это была всего лишь задержавшаяся младшекурсница, торопившаяся в комнату к отбою. Она лишь мазнула по мне взглядом, спеша исчезнуть из поля зрения. Я носил обычный форменный камзол, но меня, как и Яру, знали в лицо все учащиеся. Двое сильнейших выпускников, идеально сработавшихся в паре. Да где же она? Более пунктуального человека я не знал, поэтому ситуация настораживала.

Шаги девушки уже стихли вдали, когда за моей спиной раздался тихий скрежет и пахнуло сухим застоявшимся воздухом.

— Еле дождалась, чтобы она ушла! — Ярославна сузила глаза и недобро глянула в сторону коридора, где исчезла студентка. После чего развернулась ко мне и улыбнулась, слегка засмущавшись. — Ну что, пойдём? Ты готов нарушать незыблемые законы империи?

Я коротко кивнул, и она взяла меня за руку, невольно заставив нарушить первый закон: прикосновения к инфанте вне боя или обучения строго запрещались. В тайном ходе не было освещения, и мы продвигались лишь благодаря ориентирам, известным Яре. В данных обстоятельствах я был очень рад тому, что она держит меня за руку. Путешествие закончилось винтовой лестницей, дверца из которой вывела нас прямо в большие покои, где вся обстановка дышала роскошью. В камине уютно трещали дрова, большая кровать под балдахином и длинноворсный ковёр на полу, глушащий любые шаги, завершали картину.

Принцесса прошла к столику возле камина, на котором стоял хрустальный графин с тёмно-бордовой жидкостью — алые блики придавали ей зловещий вид крови. Текла она также тягучим потоком. Разлив её по бокалам, Яра подала один из них мне.

— Угощайся, вино из лютовицы. Оно получается таким, только если собирать эту ягоду в самый лютый мороз. Я шантажирую маминого виночерпия, и он поставляет мне самые элитные сорта.

Вино очень терпкое, но при этом сладкое. Тепло от него разливается по всему телу. Тревога от того, что я пробрался в святая святых, личные покои принцессы, — а ведь уже за это можно лишиться головы — постепенно уходит на задворки сознания, оставляя в голове лишь тёплые золотые искорки озорства. Принцесса не смущаясь уселась перед камином прямо на пушистый ковер, проигнорировав оба кресла. Недолго думая, я к ней присоединился. Мы молча пили вино, смотрели на блики огня, постепенно отпуская все тревоги.

Допив и отставив бокал, девушка повернулась ко мне. Она не была похожа сама на себя, словно скинула маску, оголив настоящее нежное нутро. Поймав мой взгляд, она нетвёрдо произнесла:

— Поцелуй меня! — после чего зажмурилась и явно стала ждать. Меня же разбирала улыбка. О великая Царица, как же она наивна. Хотя сейчас её маму лучше не упоминать даже в мыслях.

Аккуратно взяв девушку за плечи, чмокнул в нос. Она дёрнулась и попыталась отстраниться. Я не дал ей этого сделать, поймал в объятия и прижал к себе. Её фигурка растворилась в моих руках, настолько она была изящной. Сейчас Яра не была принцессой или перспективной магичкой. В этот момент она нежилась у меня в руках, полностью расслабившись. Пальцами я перебирал её волосы, отчего снова появилась ассоциация с хищной дикой кошкой, которая вдруг разрешила себя погладить.

— Скучаешь по ним? — вопрос принцессы поставил в тупик. — Ну, по родным. Я как-то видела, как к тебе приезжало твоё семейство. Ты в тот момент казался абсолютно счастливым. Именно тогда я поняла, что хочу испытать такое же тепло, но в правящей семье, к сожалению, любовь выражают совсем иначе.

— Да, я по ним часто скучаю. Но не сейчас, не в данный момент.

— Расскажи мне о них! Какие они? Что они любят? — от нетерпения она села напротив в выжидательной позе.

Её вопросы заставили тёплые воспоминания о родных заполнить моё сознание. Я рассказывал ей о нашей деревушке на берегу моря, о подлёдной рыбалке с отцом, о братьях и сестрах, о нашем стареньком домике, в котором было всегда тепло и уютно. Она слушала внимательно, не перебивая, то тепло улыбаясь, то заливаясь нежным переливчатым смехом, явно переживая мои воспоминания. Увлёкшись, я расхаживал по комнате, изображая каждого из членов моей семьи. После очередного особенно забавного момента я подал руку хохочущей девушке, помогая встать. Смех сменился широкой улыбкой, и она приняла руку. Глаза горели, а щёки раскраснелись. Как же она хороша!

Я притянул её к себе, прижимая, склонился и замер, давая последний шанс сбежать. Принцесса предпочла им не пользоваться и потянулась ко мне навстречу, обвив руками шею. Когда наши губы встретились, золотые искры за закрытыми веками заняли всё пространство. Я чувствовал её спину под своими ладонями, а губы обрели уверенность и с каждым прикосновением дарили новую вспышку света.

Приоткрыв её рот, мой язык слился с её языком в неистовом танце, понятном только им. Девушка изогнулась в моих руках и издала тихий стон. Её руки давно хозяйничали в моих волосах, а я всё не смел сдвинуть свои со спины, боясь спугнуть столь сладостную истому. Хотя желание накатывало тяжёлыми волнами, грозясь поглотить сознание. Я терзал губы девушки, находясь буквально на грани безумия. Внутренний диалог не давал сорваться в пропасть. «Нельзя, она не готова, нужно ждать!»

Не знаю, сколько мы так простояли, поглощённые друг другом, но моё сознание почти полностью заволокло клочьями красного тумана, сквозь который слабо пробивался голос разума. В последней вспышке просветления я смог оторваться от неё. Моя же вечная соперница и в этот раз не пожелала сдаться, начав покрывать поцелуями мою шею. Из моего горла вырвался полурык-полустон. Пришлось схватить эту упрямицу за предплечья. Заглянув в её глаза, я понял: там плескается тот же красный туман. Стараясь дышать как можно глубже и спокойней, одной рукой я прижал её голову к груди, второй — поглаживал по волосам. Она замерла куклой в моих руках.

Вдох-выдох. Моё сердцебиение медленно, но верно приходило в норму. Прислушавшись и поняв, что и её дыхание выровнялось, взял на руки и отнёс на огромную постель. Яра не сопротивлялась, легла головой на подушку и поймала мой взгляд.

— Останься! — И куда делась вся надменность? Голос звучал чуть хрипловато и тихо. Она потянулась и взяла меня за руку, при этом не отводя глаз.

— Как пожелаете, — и я одним движением оказался сверху, её ноги очутились в окружении моих. Склонившись к самому лицу, я поцеловал это удивительное создание в мгновенно вспыхнувшую щёку, после чего переместился, улёгшись с боку от нее. Поцеловал маленькую ручку, которую до сих пор не удосужился отпустить. Как же я мог не замечать все эти годы, насколько она маленькая и хрупкая.

Она не отбирала руку, просто лежала и смотрела на меня своими большими серыми, как небо Снежной, глазами. Я не заметил, как меня сморил сон.

Пробуждение же будет преследовать меня в кошмарных снах ещё долго: Яра просто спихнула мою тушку с кровати с тихим шипением:

— Да вставай ты, олух! Ко мне придут через пятнадцать минут. А мне тебя ещё вывести нужно! — Занесённую для пинка ножку я перехватил уже в полете, тут же переводя себя в вертикальное положение.

Яра уже стояла возле гобелена, за которым находилась потайная дверь. Как только за нами щёлкнул засов, она схватила меня за руку и потащила по узким проходам. В конце пути меня вытолкали из потайного хода возле той же горгульи.

И мне не оставалось ничего, кроме как пойти в свою комнату, чтобы подготовиться к учебному дню. Хорошо, что комнаты у каждого студента были отдельные, пусть больше напоминающие по размерам клетку, но зато защищающие личное пространство. Значит, лишних вопросов мне удастся избежать. Так всё и вышло, но поскольку Яра вытолкала меня в несусветную рань, а уснуть снова я не смог, в столовую пришёл одним из первых и смог наблюдать появление царевны.

Я видел это сотни раз. Царица считала, что её дочь не должна выделяться из основной студенческой массы, поэтому она училась и питалась как все. Правда, это стремление быть ближе к народу явно не относилось к покоям, где ей было оказано послабление.

Завидев грозный лик, все старались сделать от неё пару шагов, создавая поле отчуждения. Я знал: это страх перед законом. Прикосновение к Ярославне, даже случайное, могло вызвать большие неприятности, вплоть до отчисления. Она же не сбавляла и не ускоряла шаг, печатая его своими сапожками, подбитыми железными набойками. Только сейчас я осознал, что этот звук, так раздражающий меня все эти годы, был направлен на спасение студентов, окружающих её. Звук её подковок всегда разносился далеко по коридорам, предупреждая нас о приближении.

Взяв поднос с едой, принцесса стремительным шагом направилась ко мне. На мгновение я замер: она всегда садилась у окна. Но тут же успокоился, вспомнив, что сегодня у нас тренировка командами в новом, возведённом нами зале, и всегда перед такими событиями мы совмещаем завтрак с обсуждением стратегии. Становиться в одну команду нам всегда категорически запрещалось, поэтому по негласному правилу остальных сокурсников мы с ней были капитанами своих команд. Подойдя и сев за столик, девушка взяла инициативу разговора в свои руки:

— Какие у нас сегодня условия для сражения? Кого ты хочешь взять к себе? Сразу говорю, Тоню не отдам. Да и Александру, пожалуй, тоже. А давай устроим сражение мальчиков против девочек? — она смотрела на меня с вызовом, слегка сощурившись и сделав максимально хитрое лицо. Я, не удержавшись, рассмеялся.

— У вас, моя госпожа, тогда не будет никаких шансов: парней на два человека больше. А при численности всего в шестнадцать этот перевес довольно чувствительный.

— Но девушки у нас более слаженные и гармоничные, они могут закрывать реакции друг друга. Я в них верю, — она кокетливо облизала пальчик, за секунду до этого специально испачканный в варенье из снежиники.

Такого она точно никогда не делала. От увиденного я замер, забыв не то что возразить, а даже жевать свой завтрак. Девушка тем временем сворачивала блинчики и аккуратно окунала в это же варенье уже их. Но я ещё не знал, какой шок ждёт меня по приходе на поле для соревнований.

Отсидев две скучнейшие пары по артефакторике и истории всея Тейвата, мы с парнями с весёлым шумом отправились в раздевалки, где наш тренер объявил, что наши оппоненты задержатся и бой начнётся на половину часа позже. И ведь нужно мне было насторожиться в тот самый момент… Но то ли ночное приключение, закончившиеся ничем, то ли просто весёлая компания расслабили настолько, что я даже не дал себе возможности задуматься.

Минут за десять до начала вся наша команда высыпала на поле. Но девушки не спешили. Они появились на поле все и сразу! Глаза разбежались. Они были не в стандартной спортивной форме, а каждая в своём индивидуальном костюме, подобранном под её стихию. Украшения сияли и переливались, — нет, не то — это были артефакты, настоящие боевые артефакты. Впереди этой разношёрстной компании стояла Ярославна в своём белоснежном наряде с сияющей диадемой в чёрных волосах. Именно этот костюм я видел при поступлении. В него был умело интегрирован комплект артефактов «Синего инея». В руках она держала своё профильное оружие «Гримуар проклятых снегов». Похоже, щадить нас сегодня не собирались.

— Я поговорила с нашим тренером! И он решил сбалансировать ваше численное превосходство, дав нам наши профильные артефакты, — голос Ярославны зычно разносился по всей арене. Мне же оставалось только криво улыбаться, сохраняя хорошую мину при плохой игре, и судорожно продумывать тактику боя.

Магов крио, пиро и гидро стихий в её команде по двое, и одна владеет электро цицинами, но для вызова реакции её более чем достаточно. Угнетало то, что я не могу взять Ярославну на себя. Значит, моё дело — пиро щиты, а ею пусть займутся застрельщики с агентами. Она, конечно, может одновременно ставить кокон стужи и наносить атаки своими ледяными лезвиями, но их дальние атаки смогут её отвлечь. В это время нужно будет заняться слабейшими. А там посмотрим.

Настроение резко изменило полярность. Парни за моей спиной сохраняли гробовое молчание, из весёлой толпы юнцов мы стали собранным элитным отрядом бойцов. У нас тоже были свои козыри в рукаве. Девушки сильны в элементальных реакциях, но при этом абсолютно беспомощны перед физ. атаками. Поэтому сначала выбиваем саппортов, после чего подбираемся к самому вкусному.

Именно это я и сообщил парням во время короткой подготовки. Нам выдали боевое оружие и артефакты, которые, конечно, уступали тем, что были на команде противников, но ненамного. Наш тренер был опытным бойцом, прошедшим сотни битв, поэтому рассчитал соотношение сил совершенно верно.

Битва закружилась всполохами всех стихий, стоило зазвучать удару по гонгу. Ярославна с первых ходов попыталась сломать нашу стратегию, приказав наложить пиро щит на себя и двух магов цицинов и кинув свой крио щит на пиро агентов. Зеркальная дева осталась не прикрытой.

Не тут-то было, ты меня не проведешь: ловушку видно издалека. Пиро агенты рванулись к закрытой ледяной пеленой огненной мечнице.

Та, поняв, что номер не прошёл, наложила огненный щит и на деву. Вокруг моих бойцов закружились мелкие злобные крио и электро пчёлки. Парни, бойцы ближнего боя, знали свою работу и медленно, но верно продвигались в сторону девушек. Я же в это время занялся магом электро цицинов, довольно быстро сломав её щит, но, как и следовало ожидать, она телепортировалась за спину моих застрельщиков и присоединилась к подругам в атаках на нашего хилера. Я переключился на очередной щит, подвернувшийся под руку — как оказалось, это была инфанта. Её фигуру скрывала подрагивающая пелена красной дымки. Вооружившись двойными водяными клинками, начал проделывать в этой пелене разрывы, которые по началу мгновенно затягивались, но чем больше повреждений я наносил, тем регенерация становилась слабее, пока в один момент просто не исчезла.

Для реакции Яре понадобилась секунда — она шагнула в сторону, одновременно кинув в меня крио лезвие, тут же парализовав, и обернулась в родной для нее кокон стужи. В нём она выглядела статуэткой, застывшей в стеклянном шаре, по стенкам которого пробегали искры бесконечного хоровода снежинок. За несколько секунд, проведённых в оцепенении, я успел охватить взглядом поле сражения. Крио, гидро и гео застрельщики из нашей команды уже покинули поле боя, захватив с собой только магов электро цицинов, тем самым выровняв наше количество. Пиро агенты сняли щит с огненной мечницы, определив мою цель. Скинув оцепенение, я рванул к ней, на ходу бросив парням задание переключаться на принцессу. В руках мгновенно оказался лук, на противнице синим цветком распустилась моя метка, и дело осталось за парой ударов. Ещё одна вылетела!

На этой стороне я бесполезен. Из лучших противников для меня осталась только пиро агентка, активно наседающая на крио молотобойца. В руках мелькнула оперением стрела, улетевшая в молоко из-за вовремя включённой невидимости противницы. Её место тут же заняла следующая, когда над нашими головами разверзлось небо. Из него на головы сражающихся упало три гигантских шипастых шара, которые при приземлении рядом сбивали с ног ударной волной, тут же трансформируясь в остроконечные колёса размером с человеческий рост. Те разгонялись и безошибочно угадывали свою цель.

Ярославна отрешённо стояла, смотря в небо и протянув к нему руки, из которых бил белый луч света. Не раздумывая, я бросился к ней, попытавшись сбить с ног, но её щит, уже практически невидимый, ещё держал. В моих руках мгновенно материализовались водяные клинки, и руки заработали сами собой, проявив щит в виде ледяного купола, который оставалось разбить. Параллельно я мог наблюдать, как ледяные колёса смели двух моих пиро агентов, а зеркальная дева расправилась с пиро застрельщиком. Нас осталось трое. Кокон вокруг принцессы уже покрылся трещинами, и свет из рук пропал. Всё это длилось мгновение.

Ярославна повернулась ко мне, её глаза расширились. Она изнутри ударила обитым железом уголком гримуара о ледяную преграду, отчего та сразу осыпалась, и сделала рывок по направлению ко мне, целясь ногой в изящном сапоге в корпус. Смотри-ка, второй раз за день пнуть норовит. В этот раз я ловить ногу не стал, а просто увернулся, сделав пару шагов в сторону.

Стоило мне это проделать, как прямо в Ярославну прикатилось ею самой вызванное колесо, откинув лёгкое тело девушки на самый край поля, где она осталась лежать неподвижно. Я ждал, что вот сейчас она поднимется, ведь на тренировочных боях всегда была страховка — нас страховал тренер. Как только он видел опасность жизни, тут же устанавливал гео конструкцию ровно в том месте, куда должен был прийти удар. Все оставались целы, но спасённый таким образом выбывал из спарринга, считаясь поражённым.

Секунды тянулись, Яра не шевелилась. Страшная мысль стучала в голове, но я упорно старался к ней не прислушиваться. Как попавшие в патоку мошки, медленно к замершему телу Ярославны бежал тренер с лекарем. Я же продолжал стоять, боясь поверить в реальность происходящего.

Тренер не успел переместить гео конструкцию с меня на неё. А всё из-за того, что я, как неопытный школьник, забыл, что раз одно колесо не попало мне в поле зрения, значит, было за спиной. Яра спасла меня, но это глупо, она ведь знала о страховке. Я разозлился не на шутку. Что за глупость она задумала? Именно эта злость дала мне силы сойти с места и побежать к ней. Вокруг уже образовалась толпа, но я пробился в первый ряд и встал на колени сбоку от неё, напротив лекаря, всматриваясь в знакомые черты. Из края рта стекала струйка крови, а лицо было мертвенно-бледным. Лекарь продолжал делать пассы над бесчувственным телом. Я чуть не зарычал от ярости: да сколько можно, если человек не умирает от старости, то его всегда может вытащить магия.

— Даже не вздумай умирать, нас с тобой ещё ждут наши главные дуэли! Не смей мне тут драму устраивать! — я говорил откровенную чушь, но мне нужно было разбить гнетущую тишину, которая воцарилась вокруг нас. В какую-то секунду тело девушки дёрнулось, и она закашлялась, выплевывая сгустки крови. Её снежно-белая одежда покрылась алыми брызгами, а лицо посерело, и глаза ввалились. Откашлявшись, она нашла силы на то, чтобы скривить окровавленные губы в усмешке и едва слышно прошептать:

— Не дождёшься. — К этому времени успели принести носилки, на которые её тут же погрузили. Ярославна больше ничего не говорила, прикрыв глаза.

Даже после того, как её унесли, я продолжал стоять на коленях на промёрзлой земле, пытаясь осознать, почему всё так произошло, пока на моё плечо не опустилась тяжёлая мозолистая рука тренера.

— Ты же в курсе, что царевна тебя спасла? Не смотри на меня таким удивлённым взглядом: я не бог и быть в нескольких местах одновременно не могу. Она увидела, что я отвлёкся, прикрывая пиро агентов, а после и зеркальную деву. Ты был в другой стороне, а принцесса — под куполом, поэтому я сконцентрировался на них. В итоге ты остался без страховки, и если бы эта крио конструкция врезалась в тебя, а не в создательницу, то эти носилки понесли бы тебя не в лазарет, а на кладбище.

Он похлопал меня по плечу и ушёл. Мне же не оставалось ничего, кроме как поклясться себе, что я верну долг — обязательно, чего бы мне это не стоило.

Глава 9 Если начинают сбываться самые сокровенные мечты, готовьтесь, что в скором времени судьба предъявит вам счет

— Марго! — едва слышный шёпот заставил вынырнуть из воспоминаний и сконцентрироваться на происходящем в данный момент. Проморгавшись и окончательно придя в себя после навалившегося флешбека, я наконец собралась с силами встать с кровати. На мои потуги выжидательно смотрели три пары глаз: синие, карие и чёрные хитрющие бусины на белой морде.

— Ваше высочество! Позвольте сопроводить вас в зал, поскольку я вынужден прояснить некоторые детали своего здесь пребывания. К моему глубокому сожалению, в связи с вашим недомоганием мы перенесли данный разговор на момент, когда вы придёте в себя.

Я недоумённо хлопала ресницами, глядя на суровое выражение лица Чжун Ли. Было предчувствие неотвратимости наказания. В мозгу появилась картинка, как он укладывает меня на свои колени, приподнимает и без того недлинный пеньюар и… Бр-р… нет, не надо так! Мои щёки залил румянец, а от вида песца, любовно перебирающего хвостики у плётки-семихвостки, меня передёрнуло.

— А это насколько срочно? — пролепетала я, еле сдерживаясь, чтобы не начать прикрывать плохо задрапированные прелести. Две из них прямой наводкой нацелились на Чжун Ли, который снизошёл и опустил на меня взгляд, на секунду задержавшись на боекомплекте особого назначения. Тарталья заметил направление взгляда Архонта и с наглым видом тоже начал их рассматривать. Если поначалу мне было стыдно, то теперь хотелось просто надавать им по нахальным рожам и выставить за дверь. После небольшой паузы, во время которой они не соизволили изменить направления взгляда, Чжун Ли всё же решил что-то для себя:

— Мы подождём вас внизу.

— Премного благодарна, — если бы я умела прожигать людей взглядом, то с этих двоих медленно и неотвратимо сползло бы лицо вместе с похотливыми глазками, как с тех фашистов в фильме об Индиане Джонсе. Хотя что я хотела? Нужно ещё благодарной быть, что тут ночью ничего не приключилось из-за того, во что я была одета. Кому сказать спасибо за столь импозантный вид, я понимала наверняка: где взять мою самую откровенную сорочку, знала только она, и она прекрасно представляла, что я с ней сделаю за эту подставу, поэтому и не явилась утром.

Песец тут же услужливо протянул мне петлю линча. Я даже задумалась о такой перспективе на пару секунд — я не изверг, не насмерть, пусть помучается, а я потом отпущу. Настолько живо мне представилась её тонкая шейка в кольце этой верёвки, что пришлось трясти головой в надежде отогнать наваждение.

Наскоро ополоснувшись и накинув любимые шортики с футболкой, я спустилась вниз, где меня ждала компания в полном составе. Кейт сидела с независимым видом, скрестив ручки на острой коленке. Мужчины оккупировали два стула. Мне ничего не оставалось, кроме как присоединиться к подруге на диване. Не дойдя до места назначения, я увидела на журнальном столике чай и явно нечто из вчерашних закусок. Оглядев сию печальную картину, вздохнула и направилась к плите, бросив через плечо:

— Никто не против того, что наш разговор задержится ещё на пару десятков минут? Я быстренько нам хотя бы оладьи сделаю.

Как бы я ни была расстроена или обижена, но тут мужчины, а их нужно кормить, иначе начнут капризничать, как дети малые. Никто не возражал, а двое представителей сильного пола даже предложили помощь. Я не дурочка, чтобы отказываться, да и любопытно же посмотреть, как они себе это представляют.

Опытным путём выяснилось, что у меня есть фетиш на перчатки: когда эти двое снимали их с рук, я испытывала нешуточное возбуждение. Увидев обнажённые длинные пальцы Аякса, я еле сдержалась, чтобы не подойти и не завладеть одним из них, жадно обхватив губами, а потом, лаская языком, безумно долго выпускать из горячего рта… Да ну что со мной такое? Никогда ничего подобного не испытывала.

Под моим чутким руководством одиннадцатый Предвестник Фатуи смешивал тесто для оладиков, а Властелин Камня готовил бутерброды. Ха, я песца переплюнула. Он, кстати, понуро сидел в углу, обернувшись хвостом, и смотрел на меня с укором. Сама я занялась яичницей с беконом, после которой настало время блинчиков. Но как это ни удивительно, Тарталья заставил меня покинуть свой пост, присесть и подождать свежую выпечку. Бутерброды у Чжун Ли тоже были готовы. Главный по оладушкам присоединился к нам буквально минут через пятнадцать. Завтрак удался на славу: блинчики получились ровные, хорошо пропечённые, и с малиновым вареньем были просто бесподобны. Мужчины с удивлением смотрели, как Кейт поглощает свою порцию, я же только посмеивалась: она, конечно, выглядела маленькой и хрупкой, но ела раза в два больше меня. Доев и убрав всё со стола, мы вернулись на исходные места.

— Ну так о чём вам так необходимо со мной переговорить? Да и вообще, откуда вы меня знаете? Почему я высочество? Что за чертовщина творится вокруг меня последние два дня? — вопросы из меня сыпались, как из рога изобилия. Тревога, копившаяся все эти дни, теперь выплёскивалась. — Почему я то ли в обмороке была, то ли спала, как Белоснежка, с вечера до утра?

Песец, натиравший платочком красное красивое яблочко, поспешно спрятал его за спиной. Как всегда спокойный и размеренный голос Чжун Ли прервал паузу, повисшую после моей вспышки любопытства:

— На большую часть заданных вопросов я и намерен был изначально дать вам ответы. Давайте начнём с конца: знание этого сможет уберечь вас в дальнейшем. Итак! Да, вы действительно упали в обморок. Это произошло из-за того, что вы исчерпали свой внутренний резерв магической силы. Первым вы вызвали Чайльда из Снежной, это забрало у вас практически весь резерв: вызвать кого-либо с той стороны, строго определённого, стоит огромных усилий. По истечении преступно малого количества времени вы предпринимаете ещё одну попытку вызова, и у вас всё получается благодаря незаурядным способностям и силе воли. Но при этом вы влезли уже в свой жизненный резерв, чего допускать крайне нежелательно. Ещё чуть-чуть — и вы бы уже не проснулись.

Сказать, что я удивилась, — ничего не сказать. Я обожаю книги фэнтези про попаданцев, но, как правило, это кто-то из наших отправляется туда, а не наоборот. Да и призывает их великий маг или кто-то ещё из великих, а не девушка с подозрительно пахнущим шалфеем и кучкой разномастных свечей. Но деваться некуда: пока что будем принимать всё за правду, вариантов других нет. Я их вижу, могу пощупать, Кейт их видит и щупает чаще, чем мне бы этого хотелось, тоже. Значит, исходим из возможности перехода. Но тут другой вопрос: они же из игры… как? Как они могут быть из игры? Наверное, все эти мысли неслись большими буквами по моему лбу, потому что Чжун Ли дал мне время на раздумья перед тем, как снова взять слово:

— Ваш ещё один вопрос: почему вы Высочество. Ответ на него прост и одновременно сложен. Вы царевна страны Снежной, приёмная дочь Царицы, Архонта Льда и Снега, единственная наследница трона и титула царицы. Одна из лучших выпускниц Функциональной Академии Технически Унифицированных Исследований.

Ну всё, сбылась мечта девочки-подростка! Два здоровых дядьки, и я принцесса. Ох, что-то этот сценарий не фэнтези, а порнофильм напоминает. А если его объединить с посещающими меня мыслями и ночёвкой втроём… Вот ведь угораздило: нормальные девушки в героические романы попадают, а я умудрилась в порноверсии оказаться. Не удивлюсь, если дальше появятся похотливые карлики и плотоядные растения с тентаклями.

Полярный лис опять достал свою плётку. Вот не боится же, что отберу, догоню и ею же выпорю за подстрекательства!

— Ещё, возможно, вам будет интересно знать: вы обещаны мне вашей матушкой. Мы заключили контракт, я передал ей нечто не менее ценное, и теперь вы принадлежите мне. Я не буду ни к чему принуждать, но из-за столь редкого таланта я не мог вас упустить.

Приличных слов после этого выпада у меня не осталось. Посидев пару минут ошалело хлопая ресницами и хватая ртом воздух, меня прорвало:

— Нет! Вы знаете, мне совсем не интересно, что вы меня выменяли, как особо ценную лошадь, и решаете мою судьбу за моей спиной. Так при этом на меня как на женщину даже смотреть не хотите! Я просто ресурс! Негодяй! — мой палец стал указующим перстом, со всей непримиримостью указывающим на чуть ошалевшего от такого наезда архонта. Пауза затягивалась, поскольку Чжун Ли нужно было некоторое время, чтобы прийти в себя. Перст при этом устал от возложенной на него роли, признал, что он просто указательный палец, и начал предательски подрагивать. Отступать было некуда: за нами моя честь. Да я и не привыкла. Сделав пару шагов вперёд, я упёрла выставленный палец прямиком в широкую грудь обидчика: — Что, вы можете мне ответить?

— Ну в принципе, я не против относиться к вам полностью как к своей невесте. Вы довольно привлекательны. И если вас это успокоит, могу даже разделить с вами ложе.

Глава 10 — Да-а-а, необыкновенная вам девушка попалась. — А обыкновенные сейчас никому не нужны! Но эта точно с придурью.

Палец я отдёрнула, как от прикосновения к раскалённой сковороде. Кончики ушей горели, будто там поселились две маленькие саламандры. Мужчина же успел встать и нависнуть надо мной всем своим немалым ростом. Ну почему, когда надо, никогда не получается упасть в обморок? А в нём хорошо: темно, тихо и нет сжигающего чувства стыда.

— Я хотел бы предложить вам стать моей официальной невестой!

Я подняла голову, уставившись в непоколебимое лицо Властелина камня. Он был красив, бессовестно красив. Точёные скулы, большие карие глаза. Каштановые волосы, спадающие на глаза непослушной чёлкой, на затылке переходящие в длинный хвост до поясницы. Но это была красота мраморной статуи — такой же прекрасной и холодной. Пара шагов назад стала для меня самой неожиданностью. Все внимательно наблюдали за этим действом с искренней заинтересованностью: упаду я или на этот раз наконец устою. Мне удалось остаться на ногах. Но ответа до сих пор в голову не пришло. Почему я не смогла ответить решительным отказом, оставалось загадкой.

Я отвела глаза, и чувство одиночества и неотвратимости чего-то страшного всплыло из глубин сознания; оно казалось отголосками испытанных некогда эмоций, хотя я точно знала, что со мной такого никогда не было.

— Я! Я подумаю... — произнеся эти слова, я пристально всматривалась в реакцию Аякса; если бы не смотрела так пристально, то и не заметила бы, насколько сильно он сжал челюсти, чтобы сдержать истинные эмоции. Повисшее в воздухе напряжение в очередной раз разрушил Чжун Ли.

— Принимаю ваш ответ как благоразумный. И надеюсь, мы можем продолжить разговор? — Я коротко кивнула и заняла своё место на диване, уютно поджав ноги. — Итак, если никто не против, продолжу. Как я думаю, вы уже поняли: мы из другого мира, сильно отличающегося от вашего. Впрочем, и вы относитесь к нашему миру.

— И я? — воодушевления в вопросе Кати было с избытком. Но оно разбилось о каменную глыбу Архонта.

— Нет, к вам это никак не относится, и, будь моя воля, я бы попросил нас покинуть. — Приподнятые в негодовании тонкие брови Кейт стали ему ответом. Поняв, что его просьбу нагло игнорируют, Чжун Ли продолжил: — Ваш дар уникален тем, что вы можете перемещаться в любом направлении пространства как в рамках одного мира, так и в миры, параллельные нашему. Именно такие люди, как вы, устанавливали все телепорты Тейвата, напитывая их своей магией. Все известные нам миры расположены в одной плоскости пространства, и присутствие магии в них зависит от удаления от центра магического вихря: чем дальше мир, тем меньше в нём магии. Наш родной мир находится на середине — он не настолько насыщен магией, чтобы ею овладел каждый, но зачатки её присутствия есть. Есть и миры, находящиеся в эпицентре магического вихря; именно оттуда расползаются различные чудовища, проникающие в чужие миры и наводящие ужас на местных жителей.

В моей голове тут же нарисовался образ Ктулху и прочих чудищ, порождённых Говардом Лавкрафтом и преследовавших меня после неосторожного прочтения одной из его книг.

— Много сотен лет назад Тейват был пропитан магией, сил у архонтов и божеств было куда больше. Есть два предположения: либо магический вихрь в центре мироздания угасает, либо — и я придерживаюсь именно этого мнения — миры постепенно удаляются от центра, расширяясь, разрастаясь, но при этом теряя магическую суть. Взять хотя бы этот мир: пока я вас ждал, я дал себе волю изучить вашу библиотеку, что меня убедило в верности моей теории. Ваши предки передают знания о нечисти, лесном народе, эльфах и гномах. — Я скептически взглянула на нашу книжную полку, забитую фэнтези и мангой, среди которых одиноко торчала книжка «Мифы народов мира». — Отсюда я могу сделать вывод, что когда-то этот мир был населён магическими существами, которые постепенно вымерли без магической подпитки.

В комнате повисла тишина, и мне казалось, что было даже слышно, как тихо поскрипывают извилины в моём мозгу. Чжун Ли явно ждал, когда до меня что-то дойдёт. А вот не тут-то было — не та вам главная героиня попалась, которая с ходу всё понимает и воспринимает. Мыслями я пока была ещё в предложении разделить ложе. Яркие картинки, предоставленные моей разыгравшейся фантазией, были одна страннее другой. Но одно в них было неизменно: архонт всегда был в одежде... в отличие от меня. Так сконцентрировалась, собралась, что там вымерло... К картинкам непристойного содержания добавились единорог с прекрасной эльфийкой на спине, протягивающей ко мне руки в умоляющем жесте. Золотая грива и прекрасный сияющий рог постепенно тускнели, как и красота эльфийки. Эта парочка трансформировалась, пока не превратилась в обычную наездницу на белом коне, а затем и вовсе рассыпалась в прах.

— Что? Я вымру? — я не узнала свой голос: он был писклявым, с нотками истерики. Песец начал медленно аплодировать, с таким ехидным выражением на морде, что захотелось его придушить. Архонт же в ответ на возглас лишь едва кивнул в знак согласия. — Получается, моё присутствие на окраине вселенной и отсутствие поблизости от магического смерча могут меня убить?

— Вы совершенно верно изложили суть проблемы, за исключением пары замечаний. Не смерча, а вихря. И, как вы выразились, вымрете не только вы, но и мы с предвестником. И не переживайте так: у нас ещё есть достаточно времени до начала вымирания, — Мораксу явно понравилось это слово, — для того чтобы мы трое могли переместиться обратно в наш родной мир.

Чувствовалось, что количество архонтом было озвучено специально для моей неугомонной соседки, которая сидела и с восторгом переводила взгляд с одного мужчины на другого.

— Так, стоп. Если вы говорите, что в этом мире недостаточная концентрация магии, то как мне её снова накопить?

Глава 11 Оставь надежду, всяк сюда входящий!

Сколько же раз я проклинала себя за этот вопрос. Поскольку восстановить силы было не так сложно, как заново научиться ими управлять. И по этому поводу Чжун Ли провёл нам подробную длиннейшую лекцию. Суть которой сводилась к тому, что магический вихрь передаёт энергию в поле планеты, а та, в свою очередь, аккумулирует её в своеобразную сеть, оплетающую её полностью, и в местах, где сходится несколько таких линий, концентрации энергии должно быть достаточно для зарядки моих внутренних резервов буквально в течение нескольких дней. А вот чтобы взять эти резервы под осознанный контроль, нужно долго и упорно тренироваться. Или второй способ: вспомнить, как это делать. И чтобы действовать наверняка, эти двое решили применить оба способа. Так как по утверждениям Аякса, в той самой прошлой жизни, где я была принцессой, я была ещё и неплохим боевым магом, и, чтобы встряхнуть мою память, он вызвался заниматься со мной физическими тренировками. «Вспомнит тело — мозги подтянутся...» Ненавижу!

А вот тренировками ментальной составляющей изъявил желание заняться Великий и ужасный архонт.

— И сколько это займёт? — голос Кати прозвучал непривычно после диалога этих двух субъектов, решавших мою судьбу как судьбу гуся на базаре. Песец приволок моего гуся-обнимуся и активно пытался запихнуть его в свою сковороду. Все дружно обернулись к ней: ну сколько времени нужно для того, чтобы научиться заново управлять этим... телепортом?

— Всё, конечно, зависит от умственных способностей индивида, стремящегося обучиться данному виду взаимодействия с магическими энергиями вселенной, в данном случае, — Чжун Ли взглянул в моё лицо, которое сейчас выражало крайнюю степень тупости (для вящего подчёркивания когнитивных способностей не хватало только слюны, стекающей из уголка моего рта), задумался и продолжил: — Нууу... наверное, около пары лет?...

Нет, я не обиделась, а просто приняла окончательное решение прибить этого хвостатого при первом же удобном случае. Песец тут же засуетился, предлагая мне весь свой немаленький арсенал оружия разной степени опасности. И как выяснилось, чугунная тяжёлая сковорода была в нём самым щадящим и далеко не последним орудием.

— Но зачем мне всё это? Что за бред вы несёте? У меня здесь жизнь и была семья. Я не могу быть из вашего мира. Кейт?! Скажи им! — Растерянные глаза подруги забегали по сторонам, так ни разу и не столкнувшись с моими во время затянувшейся паузы. — Почему ты молчишь? Мои родители были вашими работниками, ты говорила, что помнишь их. Мама Молли и папа Джордж. — Молчание затягивалось, и осознание накрывало медленной лавиной. Мир пошатнулся — я тут же почувствовала две пары мужских рук, придерживающих меня от падения. Я даже не поняла, когда именно я встала. — Они не умерли?... — потребовалась пара минут, чтобы дождаться отрицательного покачивания опущенной головой от Кейт. — Такие люди вообще существовали? — покачивание вновь повторилось. Видно было, как моя соседка пристально рассматривает мусоринки на ковре, лишь бы не встречаться со мной взглядом. Я просто стояла и молча смотрела на неё, ожидая, когда она сама заговорит. Если она уже призналась, значит, остальное не за горами. Чего и следовало ожидать. Кейт так и не хватило сил поднять на меня взгляд. Но она начала говорить.

— Марго, они... они... эти люди существовали, наверное, но они не были твоими родителями. Я нашла тебя в лесу без сознания, израненную, избитую, с признаками обморожения. Хотя стояла тёплая осень. О тебе никто не смог найти никаких данных. Ты не соответствовала никаким сводкам о пропавших. Мои родители нанимали лучших врачей, чтобы дать тебе лучший уход. И лучших детективов, чтобы найти данные о тебе. Но ты была призраком, и я придумала тебе прошлое. Так посоветовал один из психологов для стабилизации твоей психики. Когда ты пришла в себя, я просто не смогла тебя отпустить. Вынудила родителей добыть или фальсифицировать доказательства прошлого, которое я для тебя придумала. Я... у меня... у меня никогда не было подруги лучше. Ты помнишь тот момент, когда ты открыла глаза и я сказала, что мы лучшие подруги? Тогда я соврала, но буквально через месяц это уже не было ложью. Ты просто замечательная, ты единственная, кто меня понимает.

Я увидела, как её слёзы капают на пол, и она даже не пытается их стереть. Я не знала, что мне думать. Песец знал! И приволок мне смирительную рубашку, которую предлагал для меня парой часов ранее. Я хмыкнула, радуясь, что в этот раз предложения с гробом не последовало.

— Кейт, ты в курсе, что ты абсолютно отбитая на голову? Но я тебя всё равно люблю. Ты заставила своих родителей оплачивать колледж абсолютно левой девушке, которую они даже не знают, как зовут.

Катя подняла глаза, размазывая продукты слезовыделения по лицу. Бедного Архонта передёрнуло, и он максимально аккуратно, двумя пальцами передал ей платок, опасаясь приближаться. Это напоминало кормление очень опасного и непредсказуемого зверя.

— Они богатые. Им было несложно. Я больше денег на психологов и антидепрессанты тратила до того, как нашла тебя.

Я округлила глаза.

— А вот это настораживает! Оказывается, ты не только отбитая, но ещё и нелеченная. — И я расхохоталась от абсурдности всего происходящего. Аякс притянул меня к себе, будто чувствуя, насколько мне сейчас требовалось тепло и поддержка. Отсмеявшись, я вновь обернулась к Кейт:

— За такую подставу будешь заниматься всей этой, — я сделала неопределённый жест в воздухе, показывая на мужчин, — «подготовкой» вместе со мной. Чтобы потом не выяснять долго и упорно, как Гарри и Невилл, кто же на самом деле избранный.

Рефлексию относительно бренности бытия я решила отложить на потом. Как-нибудь в дождливый день я надену гольфы, заварю кружку какао, сяду на подоконник и буду плакать. Но не сейчас.

В это время Песец погрозил мне пальцем, сидя в кожаном кресле перед пустой кушеткой и поправляя очки. То же мне, фрейдист недоделанный. Я помотала головой, переключаясь на важное. Если с ментальной частью я понимала, что ничего не потребуется, кроме усилий, времени и терпения, то в части боевой магии моя азартная половина потирала ручки, облизываясь, кем же я буду. Копейщик, двуручник, мечник, лучник...?

— Аяяяякс... А кто я? — ну конечно, он посмотрел на меня как на умалишённую, что неудивительно, помня наш предыдущий разговор. — Да не смотри ты так, не отшибло мне память. Кто я по оружию, какая моя сильная сторона?

— Каталист... — боги, лучше бы он молчал. Моему разочарованию не было предела. Да как так? Это каким таким боевым искусствам он меня учить будет? Бить противников по голове увесистым томиком заклинаний? Похоже, я побледнела, судя по реакции окружающих. — Но вообще, ты, когда в рукопашную выходишь, у тебя обычно меч и длинный кинжал.

Я выдохнула с облегчённым стоном.

— Так значит, нам нужны тренировочные мечи. А глаз бога, глаз бога какой? — Предвестник уже начал на меня коситься с подозрением.

— Крио, моя принцесса.

— Дааа..!!! — Я запрыгала по комнате. — Не анемо, не анемо... Так, план такой. Вызываем Карен, она везёт нас в торговый центр. У нас есть немного отложенных денег. Покупаем спорт-инвентарь и переодеваем наших прекрасных мужчин в нечто более подобающее повседневной действительности. — Отчего-то мой мозг выдал картинку этих двоих колоссов в обтягивающих футболках: как прорисуются кубики пресса, грудные мышцы... Я непроизвольно задышала глубже, и мои зрачки, сейчас впившиеся в Аякса, расширились. Бедный предвестник сделал от меня шаг назад, не привыкший к такому напору. «Марго... держи себя в руках.»

Глава 12 Уважаемый всяк! Просьба, Надежду у входа не оставлять.

Обсудить всё было легко, нелегко было всё это реализовать. Наши неприметные парни выделялись из общей массы, как зелёные снежинки при снегопаде. Как бы вроде и такое бывает, но странненько.

Но лучше начать по порядку. После моего не слишком обдуманного предложения позвонить Карен не в меру усердная Кейт схватила телефон и начала на весь дом кричать, что нам попались настоящие Чжун Ли и Тарталья. Да-да, именно попались, как рыбки в сети, будто мы их тут ритуалами сотню вытащили, и вот первый раз настоящие попались. Я стояла и переводила взгляд с одного мужчины на второго, пытаясь взглядом и мимикой объяснить, что, мол, «Нет», я не такая, это всё она! И если себе я могла найти оправдание — шок от того, что вся моя жизнь по сути суррогат, и по сути-то моя ошибка заключается только в том, что не было дано предельно чётких инструкций для этой лже-Моны, — то чем оправдается Кейт, мне было крайне интересно. Но соседка договорила и с крайне счастливым видом выпалила:

— Карен мчит к нам, ей мама, когда услышала, что с нами бог, семейную машину выделила.

Мой фейспалм отразился эхом в тишине комнаты.

— Кейт, дорогая... Кто с нами?

Это чудо вытянуло обе руки, очень медленно провело сверху вниз, показывая на всего архонта.

— Всё, моё прошлое официально разрушено, поэтому с сегодняшнего дня объявляю себя русской. Ведь со мной бог! — не удержалась я от едкого комментария. — Ладно, зная Карен, эта будет у нас минут за двадцать. Так, вы двое! — в этот раз я обращалась к мужчинам, которые до нынешней секунды изображали декорации для разыгрывавшейся драмы. Кстати, очень красивые и соблазнительные декорации... «Фу, Марго... соберись, тряпка!» — мы с этой неуёмной белкой наверх переодеваться, вы остаётесь тут. Скоро вас ждёт светопреставление в виде аккуратной пышной блондинки с карими глазами. Отвечаем на все вопросы правду, она всё равно не поверит. Сейчас наше оружие — ваша предельная честность. Аякс! — и я внимательно посмотрела на предвестника, переводя своеобразную козу, образованную из среднего и указательного пальца, то ему в глаза, то себе. — Штаны не снимать! Карен у нас мамина до мозга костей, если Таша хоть что-то заподозрит — лежать нам рядочком в каком-нибудь очень живописном месте, и в нашу честь будет играть музыка, но мы её не услышим.

После этих слов я потянула Кейт наверх искать костюмы после того бардака, что она устроила в нашей гардеробной. Но, влетев, меня ждал сюрприз: всё было развешено по местам или сложено аккуратно в коробочки. Поймав мой ошеломлённый взгляд, она ответила:

— Ну тебе плохо было, и я спать не могла, ну вот... я же бардак устроила, я и убралась.

Я была приятно удивлена, но недосказанность в вопросе моего прошлого ещё не давала подойти и обнять, как я сделала бы раньше.

— Кейт, ты просто золотце. Давай решать, кто из нас кто... я чур Люмин! — я быстрее тараторила, чтобы занять роль этой блондинки, которую вечно шиперили с Аяксом. И у меня появилась законная возможность с ним пообниматься, не мучаясь угрызениями совести. Кейт в свою очередь, не расстроившись, выкрикнула:

— Я — Ху Тао! Хоть раз твоего перса помучаю.

— Аааа...! Я против! Ты не сможешь! — Я врала! А просто представив, как Катенька пытается залезть на голову бедному Архонту, мужика стало искренне жаль. Пришлось вздохнуть и сунуть ей в руки костюм Люмин. Вот ведь знает, зараза, чем меня сломать. Костюм гробовщицы сел на меня как родной. Линза с цветочками встала только одна, когда внизу послышался подозрительный шум. У Кейт костюм был гораздо сложнее, и она ещё возилась с платьем. А я подорвалась и помчалась вниз проверять, все ли живы, здоровы и целы. Причём за Карен я не переживала, а вот за невинность моих мужчин — очень даже. «Угу, уже моих значит...» Песец, стоя возле лестницы в восточном костюме наложницы, пытался изобразить танец живота, намекая на гаремную составляющую моих мыслей. Я плюнула — постаралась попасть в обнаглевшую пушистую морду. Животинка увернулась.

Влетев в гостиную, первое, что я проверила, — наличие штанов на обоих тейватцах. Всё было в порядке. И тут на меня выпрыгнуло белое растрёпанное нечто с явным намерением либо съесть, либо обнять. Всё, что я успела сказать, — это короткое «Мама...», и меня закружили по комнате. Карен была довольно высокой, ну конечно если сравнивать со мной, девушкой с аппетитными формами и просто безумно красивыми глазами цвета тёмного шоколада.

— Марго... Марго, вы просто нереальные, они как настоящие! А ты... — она отставила меня на вытянутых руках. — А ты ещё не собрана. Ну что, кто я буду сегодня? Раз у нас всё из Ли Юэ, можно я буду Нин Гуан?

Я только слабо кивнула, продолжая болтаться в её сильных руках, напоминая плюшевую игрушку. Песец в это время наряжал моего гуся-обнимуся в костюм наложницы, поглаживая его по голове и иногда, явно что-то успокаивающее, нашептывая на ушко. До того как меня поволокли наверх, единственное, что я успела, — это кинуть тоскливый взгляд на парней.

Наверху было классическое безумство девочек перед свиданием. Я была в роли Золушки, которой нужно было собрать своих двух нерадивых сестриц и не забыть о себе. Тональная основа, накладные реснички, стрелки и помада, кисти сменялись в моих руках с астрономической скоростью. В какой из моментов я успела вставить вторую линзу, не знаю. Но буквально через полчаса мы были готовы. Я сидела возле двери, обняв посох Хомы, и читала мантру, отгоняющую бесов; в роли бесов выступали Кейт и Карен. Они же крутились перед зеркалом, доводя свои образы до идеала.

Ангелы Чарли были готовы к бою, и неважно, что эти ангелы были косплеершами, — вышли они так, будто были командой, призванной спасти человечество. Я не выдержала и отправила на умный помощник песню, максимально пафосно соответствующую этому моменту. Как раз к развитию мелодии девочки начали спускаться с лестницы. Я стояла наверху и не могла двинуться — меня просто распирало от смеха, но я сдерживалась, давая им насладиться моментом. Два джентльмена уже ждали их внизу лестницы и подали руки. Но, не проводив, воззрились на меня. А я, что я...? Кинула копьё в Аякса. Его реакция, как и ожидалось, была мгновенной: поймал за древко и передал Карен, продолжая сверлить меня взглядом. «Ладно, а это поймаете?» — и я сбежала по лестнице до середины, а после прыгнула, разведя руки в стороны, будто ныряя в толпу фанатов. Поймали, причём оба. У Моракса оказалась верхняя часть тела, у предвестника — нижняя. Я попробовала потрепыхаться — неа, бесполезно, держат.

— Ну что? Едем в торговый центр. По дороге всё объясню. Но если что, Карен, это Тарас. — и я показала на Аякса, всё ещё плотно обвивающего руками мои бёдра и пока не стремящегося разрывать контакт. — А это... ну, предположим, он будет Макар... — и я уже показывала на Моракса, который чуть ослабил хватку, скидывая теперь всю мою тушку целиком на предвестника. «Ага, похоже, имечко не понравилось.»

Архонт выпрямился, слегка склонил голову:

— Не знаю, в силу каких причин принцесса решила данным образом интерпретировать моё имя. Но меня зовут Чжун Ли. Я консультант ритуального бюро «Ваншэн». А мой спутник — это Тарталья, одиннадцатый Предвестник Фатуи из Снежной.

Я закатила глаза так, что мне кажется, это было слышно. Но деваться было уже некуда. Подтвердила:

— Да. И он не врёт. Они реально из игры, настоящие... из игры. Настоящие из ненастоящей игры... В теории должны быть анимешные, но вот... вот такие они призвались. Но они говорят, они не из игры, а из другого мира... Ой, всё... я сама запуталась.

При объяснениях мои руки выписывали странные узоры, пытаясь объяснить логику перемещений. В конце объяснений, упав вдоль тела, осознав всю тщетность попыток. Аякс, всё ещё не отпустивший меня из рук, погладил по плечу, успокаивая, и поцеловал в висок. Я посмотрела на него снизу вверх с благодарностью.

Карен же после сказанного переводила круглые глаза с одного мужчины на другого, не веря в происходящее.

— Ну да! И наша Маргаритка принцесса. Хорош, уже сочинять, поехали. — и блондинка легко отмахнулась рукой в изящной перчатке.

Разговоры и сборы отняли довольно много времени, поэтому в торговый центр мы выдвинулись ближе к полднику, и я надеялась там найти еды для нас всех в оазисе фудкорта. Машина, на удивление, у гостей вопросов не вызвала. Действовали либо по наитию, либо наблюдая за нами. Но главное, результат был отличным. Места были распределены даже без драки. Ну как без драки — физически, конечно, мы не дрались, но словесная перепалка имела место быть. Катенька претендовала на одного из мужчин. Но при любом перемещении нас в пространстве не получалась устраивающая её конфигурация. В итоге расселись так: Карен и Кейти впереди, мы с мужчинами сзади, при этом я посередине. В этом положении я чувствовала себя одновременно и неловко, и наслаждаясь давлением их бёдер с двух сторон. «Марго! Вдох, выдох... успокойся, ты же не озабоченная.» Я подняла глаза к небу, сама сомневаясь в правдивости последнего утверждения.

Глава 13 Меня деньги не волнуют! Они меня успокаивают.

Немного придя в себя, я приняла на себя роль главного экскурсовода, рассказывая, что мы проезжаем и зачем. После плавно перебралась к описанию присутствующих.

— Это главная улица, это мэрия, это памятник... кому — сама не помню.

Мужчины ехали и смотрели спокойно по сторонам, явно не вслушиваясь в то, что я рассказываю.

— А едем мы в торговый центр. Это наш аналог рынка или базара. Там обычно толпа людей, и все они будут на вас смотреть. Кто-то любопытно, кто-то с осуждением, а кто-то, как Кейт, с желанием посидеть на ручках, а в идеале — увести в тёмный угол. Поэтому мы будем максимально вежливыми, но от меня не отрываться.

Тут Карен глянула в зеркало заднего вида:

— А что, если захотят с нами сделать фотосессию? Сейчас выходные, и народу там масса. Я на всякий случай взяла экспресс-принтер для печати фото.

Мы с Кейт быстро переглянулись, и в голове тут же послышался звук счётной машинки. Да, родители моей соседки закрывали наши базовые нужды, позволяя своей наследнице — и, как оказалось, её выдуманной, но материальной подруге — жить и зарабатывать тем, что им нравилось. Но на излишки в виде дополнительных костюмов деньги приходилось изыскивать самим. Да и двое безработных мужчин, оказавшихся на нашем попечении, добавят определённую статью в расходы.

Я решительно посмотрела в глаза Тарталье и в порыве положила руку ему на ногу. Реакция последовала тут же: рука этого нахала переместилась на мою талию, прижав к нему. А взгляд...? Моё тут же разбушевавшееся Либидо пришлось бить ногами с особой жестокостью — выделились в этом деле проснувшаяся от летаргического сна Рациональность и Жаба, удивительный тандем в своём единодушии. Из внешних признаков я старалась унять сбивчивое дыхание. Подняла указательный палец, поняла, что говорить, смотря в эти синие, наглые глаза, не смогу, отвернулась к Архонту:

— Так, планы поменялись. Если вы увидите, что кто-то вас пытается сфотографировать, либо закрываете лицо рукой, либо отворачиваетесь. На просьбы «дяденька, мы хотим сфотографироваться» направляете к Нин Гуан. Так её и называете. Люди поймут по костюму. Мы на этом хотим немного заработать.

Архонт посмотрел на меня как на сумасшедшую:

— А более достойных способов заработать в вашем мире нет?

Кейт хохотнула:

— Есть, можно пойти работать юристом или стоматологом, или ещё сотня профессий, но, к сожалению, у вас нет ни образования, ни знания этого мира.

Но тут вклинилась Карен, и от её предложения даже побитое Либидо подняло голову и начало отряхиваться:

— А может им на стройку пойти?

Картинка рисовалась сама: накачанные торсы, прикрытые только белыми майками, струйки пота, катящиеся по шее, а сильные руки перехватывают тяжёлый инструмент, и в этот момент все мышцы начинают играть. Жаба одним пинком дала под дых воодушевившемуся Либидо, отправив его в отключку. И я озвучила:

— Тогда на эту стройку я лично билеты буду продавать. Дорого продавать! Кстати, это идея.

Похоже, мои зрачки превратились в знаки доллара, поскольку Чжун Ли поспешно положил руку на моё колено, чуть сжав его, приводя в себя. И это был тот самый жест, который нифига не привёл меня в себя, а только усугубил моё и так нестабильное психологическое состояние.

— Не нужно нас отправлять на стройку и продавать билеты. Более логичным и менее энергозатратным будет согласиться с вашим первоначальным планом — продажей наших фотоизображений для желающих. Правда, у меня есть сомнения в том, что наши персоны будут интересны для кого-либо. О моей истинной природе никто не знает. Предвестник — более статусная личность, но их внешность так же почти никто не знает.

Он продолжал что-то говорить, а я смотреть на него и чувствовать его руку на своей ноге, а руку Аякса — на талии. В это время Эстроген во славу падшегоя не опечаталась! Я знаю, что правильно — павшего товарища Либидо штурмовал моё сознание, превращая любые слова в белый шум, а любые мысли — в бессвязное «Рамамба-хару-мамбуру».

Кейт увидела мой остекленевший взгляд, поняла, что пора меня спасать. Она знала: я сама по себе всегда замкнутая и скромная. И то, что происходит в этот момент, для меня — тёмные воды, в которые я просто решила спрыгнуть с высокой скалы без подготовки. И сейчас пытаюсь выплыть к воздуху, борясь с сопротивлением воды.

— Руки от неё убрали! Оба! Она нам ещё для фотосессии нужна в своём уме. Хотя... для Ху Тао лёгкая сумасшедшинка — это даже хорошо. — И она плотоядно облизнулась, посмотрев на меня. — Поцелуйте её кто-нибудь.

Это подействовало лучше пощёчины. Я вздрогнула и вжалась в сиденье, когда глаза мужчин скрестились на мне.

— Не надо! У меня всё хорошо!

Я подняла руки и раскрыла ладони в защитном жесте. Хотя вот идиотка — могла бы поцелуй на халяву получить. Ну уже ничего не поделаешь.

— Ладно, подстрекательница, если не прекратишь, перепутаю тебя с Цици и похороню в ближайшей клумбе. О, кстати, мы уже почти приехали.

Действительно, за разговором наша машина докатилась до большого здания торгового центра. Его громада с приближением начинала занимать всё большую часть неба своими зеркальными окнами. Карен свернула направо, к подземной парковке. Мы уже несколько раз сотрудничали с «Роман Плейс» в период коллаборации одной из игр и местного фастфуда. Поэтому знали, что здесь привлечём минимум внимания, поднявшись сразу в холл на лифте. В машине повисло напряжённое молчание. Каждый думал о своём, но в общем и целом мысли сходились на одном: мы все немного волновались, будто перед выходом на сцену. Песец стоял возле крыла машины в обнимку с гусём-обнимусем и нервно переминался с ноги на ногу, иногда оглядываясь по сторонам. Но жалости во мне это не вызывало. Эта пушистая сволочь до сих пор, вместе с гусём, щеголяла в костюме для танцев живота.

Первая вышла из этого оцепенения Карен:

— Пойдём, мы как раз приехали к час-пик. Вы идите в центр холла. Позавчера наши декорации и задники ещё стояли. — она как всегда сохраняла трезвость мыслей, хотя была самой молодой из нашей команды и ещё училась в школе. — Я пойду договорюсь с Майком, чтобы он подключил принтер к своей сети и раздал нам Wi-Fi.

Я посмотрела на неё непонимающим взглядом, в котором читалось «Кто такой Майк?» Она только вздохнула и отмахнулась от меня. Обычно именно она занималась технической частью вопроса. Я же с техникой была на «Вы» и то шёпотом. Я её не трогаю, она меня.

Двери лифта тихо отъехали, впуская нас в своё нутро. Нажав на кнопку, я стояла и рассматривала себя в зеркалах. Два высоких красавца-мужчины встали позади меня, как стражники. Но это и неудивительно — я их единственный билет вернуться домой. Но я так же осознавала, что до конца не воспринимаю серьёзности всего происходящего. Для меня это пока больше была игра с переодеваниями. Я приняла её правила, как очередной настолки. Мысли прервало тихое звяканье. Лифт приехал на первый этаж «Роман Плейс».

Время шоу пришло...