Легенда (рабочее)

Глава 1

Мы всегда возвращаемся.

Живыми или мёртвыми,

Рано или поздно.

Мы всегда возвращаемся

Зачин

Ещё живые. Всеслав Одинец.

Круг девятый

Год Огненной Векши

Чертог Волка

Семнадцатые сутки

Сектор NGH 87465

Всё. Обратной дороги нет.

Теперь только вперёд. Не оглядываясь.

Если есть с кем прощаться – прощайся. Если прощаться не с кем – просто скажи «до свидания». Потому что возвращаются не все и не всегда. Издержки профессии, понимаешь.

Между жизнью и смертью, между светом и тьмой, здесь, за призрачной гранью ждёт тебя мир другой. И велик же соблазн за эту грань заглянуть, но заглядывать я не стану, не время ещё, помереть я всегда успею. Моя задача по грани скользнуть до точки выхода и не более того.

Скользить по грани – это всегда риск. Оправданный риск или нет – другой вопрос. И на этот вопрос каждый сам должен найти ответ, сделать выбор. Уж очень велика вероятность или умом тронуться, или совсем не вернуться. Сколько таких, без вести пропавших пилотов, лучше не вспоминать. Особенно сейчас.

Здесь секунды – как вечность.

Здесь – всегда непроглядный мрак для человеческих глаз.

Здесь нет ни времени, ни пространства в их привычном понимании.

Всё, что было когда-то, уже есть или ещё будет, смешалось, сплелось. Да так сплелось, что хрен распутаешь.

Здесь иные законы.

Здесь…

Где это – «здесь»?

А я почём знаю? Наверное, везде и нигде.

Я не физик, хотя кой чего соображаю. Когда припрёт. Потому что – умный. Правда – иногда. К счастью. Меньше знаешь – дольше проживёшь. Специфика самого процесса…просачивания для меня тёмный лес. Не интересна она мне, хоть ты тресни. У меня другой интерес – сама возможность перемещения из одной точки шакти-пространства в другую в максимально короткие сроки вне зависимости от маршрута. Это всё.

Червоточина…

Кротовая нора…

Пространственно-временной портал…

Прямая кишка, наконец – всяк по-своему называет, да суть-то одна. И суть в том, что в момент промачивания от тебя ничего не зависит. Ты можешь только надеяться. На то, что в предварительные расчёты прыжка не вкралась ошибка – человеческий фактор никто не исключал, особенно, когда для расчётов времени ноль целых хрен десятых. На то, что в точке выхода никаких нештатных неожиданностей не случится. На то, что червоточина эта, будь она неладна, не схлопнется раньше времени. Да, проверенные маршруты есть. Относительно безопасные. С проверенными характеристиками. Да только для пилотов с Порубежья вроде меня, все эти маршруты закрыты. Потому приходится искать, так сказать, тропы нехоженые, никому неизвестные. Как-то так…

Лёгкое дыхание.

Нежное прикосновение.

Звонкий заливистый смех.

Так смеялась только она, моя девушка, один из лучших пилотов Порубежья. И ещё она всегда улыбалась. Даже перед атакой. Та, которой уже нет.

Парадокс в том, что только здесь я могу ощутить её присутствие, почувствовать дыхание, услышать смех. И эта возможность нивелирует все риски.

Проблемы с психикой? Может быть. Но не глобальные. В смысле – не мешающие работе…

Едва ощутимый толчок.

Финиш, однако. Причём, удачный финиш, судя по успокоительной гамме индикаторов. Вот и славно.

Сейчас самое веселье начнётся – схлопывание портала я всегда ощущаю на уровне физики, хотя и не должен в принципе, ежели системы жизнеобеспечения работают в штатном режиме.

Это – как удар по голове. Хороший такой удар, основательная встряска для содержимого моей черепной коробки.

Многоцветная рябь в глазах…

Головокружение…

Приступ тошноты.

Как после многодневной попойки.

Обычное моё состояние в момент выхода. Про других пилот-операторов сказать ничего не могу, эта тема в нашей компании особой популярностью не пользуется. По понятным причинам.

Корпус космолёта ощутимо вибрирует – киб-навигатор активировал двигатели осевой коррекции. Стандартная, в общем-то, процедура, но мне от этого не легче. Потому как космолёт свой ресурс давно выработал и держится на одном только честном слове. И моих матах. Старенький он. Ещё прадед мой на нём ходил.

В этот раз повезло. В том смысле, что моё средство передвижения не развалилось на ходу. Это есть хорошо - увеличились мои шансы до дома доковылять.

Тихий перезвон наполняет пространство ходовой рубки. Весьма ограниченное пространство, нужно признать, учитывая мои габариты - два с лишним метра роста, косая сажень в плечах. Одним словом - гориллоид.

Перезвон усиливается.

Нет, это не у меня в ушах звенит, как следовало бы после такой встряски.

И это не сигнал тревоги – не та тональность. Хотя я нисколько бы не удивился, уж больно пакостный сектор, через который я маршрут проложил.

Гравитационные аномалии…

Блуждающие планеты и планетоиды, сорванные со своих постоянных орбит гравитрясениями, промёрзшие насквозь…

Метеорные потоки повышенной плотности…

Последствия взрыва гиперновой, понимаешь. Идеальный объект для любого исследователя…больного на голову.

Сила звука нарастает.

Это – что бы привлечь мое внимание к какой-то насущной проблеме. И я даже предполагаю – к какой именно.

Коротко киваю в ответ на сигнал.

Перед глазами разворачивается слабосветящееся полотно вирфа. Струйками холодного пламени пробегают слова и фразы.

…Выход в заданную точку проведён в штатном режиме…

…Погрешность пятнадцать единиц…

Разумеется, я могу настроить передачу данных непосредственно в кору головного мозга, руки из нужного места растут, с головой дружат. Но тогда эффект другой будет, без должной эстетики. Впрочем, я отвлёкся, что не есть хорошо.

…Проникающее излучение выше предельно допустимой нормы…

…Существует высокая вероятность нарушения работы систем жизнеобеспечения…

…Уровень опасности красный…

…Необходима коррекция курса…

…Для коррекции курса требуется санкция пилот-оператора…

Понятное дело, что коррекции курса не будет, не для того я в этот сектор нырнул, чтобы когти рвать при первой же опасности. Правда, для того, чтобы отключить запуск автоматической системы управления, необходимо ввести соответствующий код, вдруг пилот-оператор, то есть я, в момент просачивания умом тронулся или, что ещё хуже, помер. Такие случаи уже бывали. Набор соответствующего кода много времени не занял.

Теперь можно и подумать. Только недолго. Времени у меня на размышления практически нет. Одно хорошо – ни один пилот Конфедерации в здравом уме и трезвой памяти за мной в этот сектор не сунется. Даже если придётся нарушить приказ брать меня живьём. Для показательного судебного процесса и публичной смертной казни. А такой приказ по любому был. Потому как ваш покорный слуга теперь на особом контроле. И не за контрабанду или, скажем, многократное нарушение Границы Присутствия. За эту деятельность мне только пожизненный срок полагается. И не имеет значения, что законов Порубежья я как раз не нарушал.

Разумеется, маршрут через этот сектор я не случайно проложил. И не для того, чтобы гарантированно уйти от возможных преследователей, мне всё равно, где и когда я сдохну, главное, с пользой сдохнуть, не просто так.

Потому что жить мне, по большому счёту, уже и не зачем.

Потому что в последние пятнадцать лет я жил только одним – желанием отомстить.

Так получилось.

Я вынес смертный приговор в соответствии с велением собственной совести, а не по обязанности. Я привёл этот приговор в исполнение. Я делал это по собственной воле. Мужчина делает то, что считает нужным, когда нужно восстановить справедливость, не дожидаясь разрешения или приказа. Тем более, что закон кровной мести на Порубежье никто не отменял. Если он не сделает это, значит он не мужчина, он вообще никто. Да, мне помогли. В одиночку я ничего не смог бы сделать. Я получил посильную помощь от тех, с кем проходил экзамен на выживание – мы не теряем друг друга из вида после испытания, не принято у нас так. Я никого не просил о помощи, мы ничего не должны друг другу. Просто побратимы, узнав о моём приговоре, решили помочь. Некоторым за это решение пришлось заплатить собственными жизнями. И помощь Клэр в этом деле оказалась просто неоценимой – у неё свои счёты с Конфедерацией. Жестокие счёты. Сомневаюсь, что они когда-нибудь будут оплачены. Я это чувствую.

Клэр?

Моя боевая подруга.

Нет, до физической близости мы ещё не дошли. Но, скорее всего, до этого дело скоро дойдёт. Я живой человек.

Я выследил и ликвидировал одного за другим всех тех, кто прикрываясь необходимостью выполнения приказа, уничтожил десять с лишним колонистов, обосновавшихся в системе, которая на тот момент не входила в зону чьих-либо интересов. Пятнадцать лет назад я не успел привести помощь, как было обещано. Когда мы прибыли в систему, живых там уже не было. Это называется глобальная зачистка. Моя первая девушка, один из лучших пилотов Порубежья, тоже погибла. Не сомневаюсь, что она дралась до конца.

Нет, я не проходил специальную подготовку, меня, как и всех на Порубежье просто научили выживать. Выживать в любых условиях, владеть любыми видами холодного и огнестрельного оружия, ножевому бою, пилотированию космолётов малого и среднего радиуса действия. Обучили ещё на последнем цикле в школе. Это, так, сказать, программа минимум. Без этих навыков экзамен на выживание не пройдёшь – сдохнешь.

Зачем?

Затем, что мы всегда должны быть готовы ответить ударом на удар, иначе будет утрачено главное, за что бились наши предки – воля.

Ублюдки, которых я приговорил, особо не таились. Их чествовали, как героев, потому выследить их было не так уж и сложно – сложнее оторваться от преследования.

Двадцать суток назад кара настигла последнего ублюдка из числа тех, кого я приговорил. Того, кто непосредственно руководил всей зачисткой. Того, кто был известен как Мясник. Не скажу, что этот акт оказался простым в исполнении. Мясник был ублюдком, но ублюдком умным. Он прекрасно понимал, что не за просто так находят тела его бывших подчинённых. Поэтому, без охраны нигде не появлялся. За исключением отдельных случаев. И здесь без способностей Клэр к дальновидению у меня ничего не срослось бы. Правда, сделать это пришлось прилюдно. Счастье ещё, что не пострадали невиновные.

Существует ли вероятность полномасштабных боевых действий после этой моей операции? Сомневаюсь. Слишком велик риск неприемлемых потерь в живой силе и технике. Малой кровью взломать оборону Порубежья по любому не получится, а вот схлопотать о ответ глобальный удар – очень даже запросто. Потому как у нас в случае угрозы отмобилизуется каждый десятый. И это в лучшем случае. Значит, будет заброска дополнительных киллер-команд по мою душу. Но меня это мало волнует. Тем более, что Мясник в любом случае сдох и мой список пуст. К сожалению.

А я…

Когда душа сочится кровью, голос разума хрен услышишь, это понятно.

«Умри, но сделай.» - принцип старый, как мир. Принцип, возведённый моими предками в ранг абсолюта ещё до первой галактической экспансии.

Я сделал.

Но не умер.

К сожалению.

Потому что боль утраты никак не хочет умирать.

Опускаются руки от безысходности.

Ты всё понимаешь.

И то, что жизнь должна продолжаться.

И то, что месть – не выход.

И то, что ничего нельзя изменить – прошлое назад не отмотаешь, по новому жизнь не проживёшь.

А та, которая ушла, с честью выполнив свой долг, каждую ночь приходит к тебе в твоих снах. Как напоминание о том, чего никогда уже не будет, чего ты никак не хочешь отпускать.

Об этом говори её улыбка.

Об этом говорят её глаза.

Ты понимаешь, что она говорит тебе – живи за меня, люби за меня, только не умирай, только не забывай…

Кто знает, может быть это её стараниями мне срочный заказ подвернулся. Как бы странно это не казалось, но присутствие Ивы рядом с собой я ощущал все эти пятнадцать лет. Как тепло. Как прикосновение. Как лёгкое дыхание. Правда в последний год – реже. Наверное, потому, что появилась Клэр и Ива решила, что я со всей своей бесбашенностью и презрением к смерти все же попал в хорошие руки.

Одним словом, пришлось мне свою красивую смерть отложить в долгий ящик – потребовалось груз доставить. Особо ценный и особо срочный. Какой именно – не знаю, да и не пытался узнать, не привык я лишние вопросы задавать. Но, судя по маркировке на контейнерах, - узлы какого-то агрегата. Когда к тебе обращается за помощью человек Паука, отказываться не принято. Я тоже не отказался. Не из-за вознаграждения, хотя оно то же будет, и будет достаточно весомым – Паук держит слово. А ради общего дела.

Кто такой Паук?

Глава Совета Старейшин, которого никто никогда не видел, но все знают, что он – есть и действует.

Говорят, он отвечает за безопасность всех систем Порубежья.

Говорят, он всеми доступными, хотя и не всегда законными, способами оттягивает начало открытых боевых действий с Конфедерацией уже на протяжении четверти века.

Говорят, он везде и нигде.

Разумеется, я прислушиваюсь ко всем этим разговорам без свойственного мне скептицизма, потому как дыма без огня не бывает…

- Сканирование сектора завершено. Объектов искусственного происхождения в зоне прямой видимости не обнаружено. – Бесплотный голос киб-навигатора выталкивает меня из пучины воспоминаний.

Твою мать, это когда же я звуковую подачу информации успел активировать?

Ладно, после со своими инстинктами разбираться буду.

Что сейчас?

Сейчас мне нужно немного времени, чтобы с дальнейшим маршрутом следования определиться. А ещё нужно основательно просканировать пространство в нескольких точках сектора – Клэр дала только приблизительные координаты возможного местонахождения объекта, вызвавшего её интерес. Правда, каким образом она получает информацию, не покидая поверхности, не выходя в открытый космос, сказать не могу, ибо не понимаю. Это как чёрный ящик. Есть вход, есть выход. А вот что и как внутри происходит – хрен поймёшь Процесс просто есть. Этого достаточно. Клэр – видящая. Я, кстати тоже. Но по-другому. Моя боевая подруга сканирует пространство без помощи приборов, причём осознанно и достаточно чётко. И практически никогда не ошибается. С этим приходится считаться.

- Продолжай сканирование. Цель – поиск неактивных объектов. Радиус охвата пять единиц.

Надеюсь, расширять радиус поиска мне не придётся. Чем больше времени я потрачу на поиски, тем больше вероятность схлопотать смертельный лучевой удар. Смертельный даже для меня.

Не пришлось. На объект система обнаружения наткнулась через несколько минут после начала сканирования. На вполне приемлемом для меня расстоянии. Не ошиблась Клэр, однако.

…Фиксирую источник радиоизлучения…

Вопрос, а почему минутой раньше этого радиоизлучения в помине не было?

Диапазон частот непривычный, нужно признать. Передача сигнала на дальнее расстояние в этом диапазоне затруднительна – слишком много помех. Объект искусственного происхождения, это понятно. Идентифицировать этот объект, скорее всего, тоже не получится.

Да, не получилось, мы аппараты подобной конструкции ещё ни разу не находили. Непонятно, откуда о нём узнала Клэр. И почему она решила, что это может меня заинтересовать, тоже непонятно.

…Предположительный возраст объекта пятьдесят тысяч лет…

Ну, ни хрена ж себе!

А почему он тогда работает? Он же должен весь свой ресурс выработать!

Функциональное назначение аппарата? Скорее всего, маяк. Но судить не берусь, слишком мало информации. Но вот то что этот объект очень уж вовремя сигнал подал, не раньше и не позже моего появления в секторе, это меня напрягает.

Нужно подойти поближе. На расстояние прямого визуального контакта. Может тогда разберусь что к чему.

Подошёл. Но лучше бы я этого не делал – в непосредственной близости от маяка, а значит и от меня занялось мертвенно-синее сияние.

Портал, мать его! И чего теперь? Я слишком близко, чтобы назад повернуть. Даже затормозить не получится, хоть весь ресурс выработай, ишь как затягивает!

Похоже, кто-то куда-то меня приглашает. И приглашение это слишком уж настойчивое, хрен откажешься. На ловушку похоже. Только выбора особого у меня нет, в этот раз корпус перегрузок не выдержит, нюхом чую. Одно утешает – Конфедерация здесь никак не замешана, нюхом чую.

Одним словом, расслабься и получай удовольствие.

Глава 2

Прямой отсчёт

Живые. Лео Бесноватый.

Круг девятый

Год Жемчужной Щуки

Третьи сутки Чертога Орла

Система Эол V

Ущелье Семи Ветров

Лео Бесноватый

Узкая лента дороги, обозначенная двумя рядами высоких колонн неизвестного назначения по обочинам, незаметно вывела его на площадь, мощённую белым камнем.

Кто проложил эту дорогу, там, где её не могло быть в принципе, как, впрочем, и всего остального, он так и не узнал, хоть и пытался. Пришлось успокоиться в своих поисках на том, что дорога всегда оставалась дорогой. И ничем иным. А за обочинами…если ты что-то увидел, не верь глазам своим и проходи мимо. Цветущий луг может обернуться непроходимой топью, камень – зверем.

Одним словом, можно запросто сгинуть. То есть тело твоё останется, как было, а вот тебя самого уже не будет.

«Наконец-то.» – успокоился человек.

В этот раз путь до площади оказался длиннее обычного, и он уже собирался повернуть обратно, хотя такой шаг не имел особого смысла, всё равно вернуться в то место, откуда начал путь, не получится, по-другому здесь не бывает. И надо бы насторожиться, как бы чего не вышло…

Леон остановился, хотя до конца колоннады оставалось ещё идти и идти. Нужно было оглядеться.

Противоположный край площади терялся в голубоватой дымке. Над головой, скрывая верхушки колонн, клубилось нечто, похожее на густой туман.

Прежний опыт подсказывал: дымка рассеется, если добраться до последних колонн, установленных в центре площади.

Человек настороженно оглядывался. Он ещё не решил, стоит ли и дальше испытывать судьбу.

«Эхой…- Гулкий шёпот нарушил безмолвие. – Лео, если ты меня слышишь, отзовись. Нужно поговорить.»

«Чтоб тебе провалиться.» – тихо выругался человек. Вздрогнув от неожиданности.

Леон узнал голос Паука, давнего приятеля, по чьей просьбе он, собственно, и осел на Эоле 5, пожертвовав неуёмной страстью поиска острых ощущений. Как всегда, Пауку он потребовался в самое неподходящее время…в общем, ему не оставалось ничего иного, как шагнуть вперёд.

Сюрпризов, которыми обычно изобиловала последняя часть колоннады неизвестного назначения, в этот раз почему-то не оказалось, он без особых усилий добрёл до центра площади и снова остановился, укрывшись в тени одной из колонн – что-то здесь было не кат, что-то неправильное.

Дымка, скрывавшая противоположный край площади, нехотя расползлась в стороны и Леон увидел Лес.

Над кронами исполинских деревьев поднималось слабое свечение, которое, по всей видимости, являлось единственным источником света в округе. В глубине полупрозрачных стволов, ветвей и листьев трепетали языки холодного пламени. Среди стволов роились искры.

«Ну ни хрена ж себе!» - присвистнул он от удивления. Такого он ещё не видел. И была в душе какая-то смутная надежда, что больше не увидит. Если получится выжить в этот раз – Лес не внушал ему особого доверия.

Странное место.

Царство теней из стекла и огня, живущее по собственным законам.

Особого желания идти через Лес он не испытывал, но силы Леса его мнением особо не интересовались.

Завораживающее пение.

Тихий звон.

Запах озона и ещё чего-то, знакомого до боли.

Раскаты грома.

«Ну? Дождался?» - укорил себя человек, почувствовав под ногами пустоту.

Кто-то решил вместо него, чему быть, а чему – нет.

Площадь плавно потекла назад, Лес стремительно приближался.

Мгновение – и он уже под пологом ветвей.

В глазах поплыли радужные пятна – Лео пришлось передвигаться на ощупь.

То, что человек воспринимал как Лес, терпеливо ожидало, пока нечаянный путник не забредёт поглубже.

«Отвали. – Подумал человек, чувствуя, как его затягивает трясина нечеловеческих желаний и помыслов. – Не до тебя мне сегодня, тороплюсь я.»

Пение стало громче.

Громовые раскаты слились в непрерывный рокот.

Воздух сгустился.

Он попытался сосредоточиться, заглянуть внутрь себя самого, стараясь не воспринимать внешних изменений. Получалось плохо, сила Леса во много раз превышала его собственную. Но человеческое упрямство пересилило – он почувствовал, что поднимается в гору и, на всякий случай, стал восстанавливать в памяти рисунок созвездий ночного неба Эола, готовясь к переходу в другой, более знакомый, слой реальности.

Пение постепенно затихло. Лес поредел, потом совсем исчез. Человек увидел себя на вершине высокого утёса, круто обрывавшегося вниз. Внизу ничего не было видно

«Ну и ну…» – успел удивиться он и прыгнул.

Вокруг замерцали привычные звёзды. Внизу, под ногами, повис кругляк странной планеты.

«Вперёд» – приказал он себе.

Лёгкое удушье и приступ тошноты.

Громада Эола стремительно отползла в сторону.

«Быстрее. Ещё быстрее…» – подбадривал себя Лео, торопясь дотянуться до Паука.

Ему помешали. Причём, помешали самым наглым образом. Кому-то очень не хотелось, что бы он продолжал движение в избранном направлении. И этот кто-то оказался достаточно силён, что бы засечь столь малую цель и попытаться перехватить.

Перед глазами внезапно появилась стена густого тумана. Она выросла из ничего там, где её никогда не было и не могло быть.

Человек не успел отвернуть в сторону, на полном ходу влетел в туман.

«Вляпался.» – спокойно подумал Лео, теряя ориентацию.

Ситуация складывалась не в его пользу, с каждой новой секундой полёта в тумане шансов на возвращение оставалось всё меньше.

Ему послышалось чьё-то ехидное хихиканье.

«Поймаю, голову оторву. Если вернусь. И если поймаю» – подумал Леон.

Потом подумал ещё немного и решил, что отрывание голов – это уже слишком. Не поймут.

Стена исчезла также внезапно, как и появилась.

Человек кувырком вылетел в открытое пространство.

Впечатление было такое, словно некто дал хорошего пинка под зад.

«Ни хрена ж себе. – Обиделся он, мысленно потирая ушибленное место. – И куда ж это меня занесло ?»

Он внимательно огляделся.

Судя по количеству звёзд вокруг и их спектральному составу, его вынесло в одно из шаровых скоплений. Правда, в какое именно, Леон затруднялся ответить, не хватало опыта в перемещениях подобного рода.

В такую даль его ещё не заносило и, как он справедливо полагал, уже не занесёт, сколько не пытайся. В общем, повезло.

Эйфория продолжалась недолго, здесь и за тысячу лет всего не пересмотришь. Особенно, если ты художник. Лео, как ему не хотелось обратного, начинал понимать, что всё случившееся имело под собой основания куда более серьёзные, чем удовлетворение чьего-либо любопытства.

Прошло совсем немного времени и он заметил нечто, что не могло быть звездой, скорее, планетоид или летательный аппарат. Мгновение спустя от иксоида отделилась маленькая светящаяся точка и стала стремительно удаляться в сторону, противоположную его движению.

Человек, заинтересованный происходящим, присмотрелся к объекту внимательнее. То, что двигалось впереди него, очертаниями напоминало космолёт Окраины. Однако было непонятно, каким ветром его сюда занесло. Насколько помнил Леон, ни интересы патрульной службы Окраины, ни желания самого Паука до сих пор не распространялись настолько далеко. Впрочем, интересы Конфедерации – тоже. Во всяком случае – пока.

Космолёт беззвучно падал в воронку тьмы, ещё более непроницаемой, чем мрак вокруг. Навстречу кораблю от края воронки тянулись подрагивающие щупальца.

«Прощай…» – послышался чей-то крик.

Крик прошёл через него, растворился во тьме, не оставив после себя ничего. Наверное, потому что предназначался кому-то другому. Ничего, кроме боли.

Мимо скользнула размытая тень.

Космолёт пропал в воронке тьмы.

«Многофункциональный рейдер дальнего радиуса действия «Скиталец», идентификационный номер 1748, порт приписки «Гнилое Болото», экипаж пять человек.” – почему-то подумалось ему…

Человеквышел из трансового состояния.

«И привидится же…» - подумал он

Голова раскалывалась, но это была привычная боль.

Прямое подключение к эйдосу – дело не шуточное. И головная боль после инсайта – это ещё нормально. Бывает хуже. Намного хуже. Вплоть до полного помешательства.

Лео усмехался, массируя виски.

В лабораториях особого отдела специально отобранные люди проходили долгую и опасную подготовку ожидая выхода в запределье. Вот только эта подготовка помогала далеко не всем и не всегда.

Он мог гордиться собой.

Ему не требовалось подготовки.

Он с этим родился и жил.

И ещё ни разу не встретил достойного противника. За исключением последнего…

Колонисты знали его как художника, достаточно талантливого, но малость…тронутого. Лео ничего не имел против, нелестное мнение старожилов избавляло его от многих проблем, в том числе и от назойливых посетителей. Следовательно, ему было проще сохранять режим секретности – вилла художника в ущелье Семи Ветров являлась вершиной айсберга, логическим завершением обширной сети ангаров, мастерских, складов, жилых помещений и много ещё чего, укрытого в глубине окрестных скал. Всё это хозяйство было закреплено за службой Паука, а заведовал им Лео Бесноватый…

Человек тупо уставился в потолок.

То, что он увидел, еще предстояло осмыслить и понять. То, что открылось ему, в равной степени могло быть и уже случившимся фактом, и возможным развитием неких событий, и плодом больного воображения. В любом случае имелась настоятельная необходимость проинформировать определённый круг заинтересованных лиц, особенно Паука.

Он заставил себя сесть.

За окнами подвывал ветер, валил снег. Тройное остекление окон не казалось достаточной защитой от непогоды. В холле заметно похолодало, функциональные возможности автономной климатической установки оказались явно недостаточными для оптимизации микроклимата жилого комплекса базы в местных условиях, по крайней мере, в высокогорьях Эола 5.

Лео щёлкнул пальцами.

Одна из стен холла бесшумно отошла в сторону, открывая вход в небольшую комнату, откуда человек обычно командовал всем своим хозяйством.

«За время вашего отдыха попыток нарушения режима секретности не установлено. – Приятным женским голосом сообщил персональный вычислительный комплекс базы.- Посторонних на территории ущелья не обнаружено.»