Легенда об Эльдрагоре. Возвращая утраченный мир

Пролог.

Раннее утро на планете Церэя. Поднимающаяся над горизонтом звезда Фермира осветила поляну, утопающую в крови. Это был необычный восход: ослепительно яркий, но одновременно с этим холодный и мёртвый. По земле, усеянной погибшими воинами расы Геррадус, шёл мальчик лет девяти, одетый в белую тогу. На ногах маленького путника были кожаные сандалии, в которых он осторожно перешагивал через уже охладевшие трупы. Слабый ветер едва шевелил его короткие тёмно-коричневые волосы, а ярко-жёлтые глаза цвета Фермиры пристально вглядывались в горизонт.

Он думал. Вначале о чём-то своём, а потом об этих убитых существах, лежащих под его ногами. Оглядев долину, мальчик заметил вдалеке двух маленьких детей, возившихся возле одного из мёртвых воинов. Юный странник очень удивился и побежал в их сторону, спотыкаясь об истерзанные тела и поскальзываясь на ещё не застывшей крови. Когда до ребят оставалось всего несколько десятков метров, один из них резко встал и вытянул свою руку, вооружённую длинным зазубренным кинжалом, в сторону предполагаемого противника.

– Не двигайся! – крикнул он. – Ещё один шаг и я убью тебя!

После этих слов мальчишка в мгновение ока сократил расстояние между собой и вероятным врагом. У трупа продолжала копошиться маленькая девочка. Она поспешно снимала ожерелья с шеи убитого воина и клала их в свою небольшую тряпичную сумку, перекинутую через плечо. У обоих детей была бледная кожа, светлые, практически жёлтые волосы и яркие глаза цвета морской волны. Облачены они были в кожаные штаны и льняные рубашки. Двое ребят молча смотрели друг на друга, пока голубоглазый не приставил нож к горлу незнакомца и спросил: – Отвечай, кто ты и откуда?!

– Меня зовут Эльдрагор! Я Фламеанец с северных земель! – воскликнул мальчик в тоге.

– Так ты из наших?! Почему сразу не сказал нам об этом, когда подбегал? Я же мог ранить тебя! – ответил ему голубоглазый, быстро убрав клинок в подобие ножен, закреплённых у него на опояске.

Внимательно рассмотрев нового знакомого, он протянул ему руку и представился: – Я Раград из королевства Аквиров, а это моя сестра Нория.

– Для друзей просто Нора, – ответила девочка, – но тебе нельзя меня так называть, ты нам пока не друг.

Эльдрагор с удивлением посмотрел на юную Аквирку. Заметив его растерянный взгляд, Раград громко рассмеялся: – Не обращай внимания, она всегда пытается произвести впечатление на незнакомцев!

– А сам-то! Что за сцену ты только что устроил, когда он к нам подходил? – недовольно пробормотала Нория.

Раград сконфуженно почесал затылок. По недовольному виду мальчика было понятно, что его самолюбие было сильно задето. Он поспешно пытался придумать, как сменить тему для разговора.

– Нора, ты всё собрала с трупа? – спросил он у сестры.

– Да, можем идти.

– Отлично, тогда не будем терять времени!

– А зачем вам эти украшения? – поинтересовался Эльдрагор. – Вы их потом продадите?

– Нет, конечно! Они нужны нам, чтобы доказать старейшинам, что армия народа Геррадус была полностью уничтожена в этом районе, – ответила Нора.

– Нам деньги не нужны. У нас и так всё есть, – дополнил сестру Раград.

Дети ещё некоторое время молча стояли, время от времени оглядываясь на поле битвы. Некоторые трупы уже начинали источать неприятный запах и стоять рядом с ними было невыносимо.

– Думаю, нам пора, – сказал Раград. – До лагеря около дня пути неспешным шагом, а мы уже и так сильно опаздываем. Приятно было познакомиться! Может, ещё увидимся когда-нибудь!

Он положил руку сестре на плечо и быстро показал ей несколько необычных сигналов рукой, понятных только им. Эти знаки объясняли примерный путь их следования на случай, если ребятам придётся разделиться во время возвращения назад. Пара уже собиралась в путь, когда Эльдрагор задал им неожиданный вопрос: – А можно мне с вами?

Брат с сестрой удивлённо переглянулись.

– А тебя разве не будут ждать другие Фламеанцы? – поинтересовался Раград. – Они же могут подумать, что ты пропал.

– Вы сможете подождать меня совсем немножко? – попросил Эльдрагор. – Мой лагерь разбит недалеко отсюда, и наша армия пробудет тут ещё несколько суток. Я попрошу отца отпустить меня с вами.

– Ну… хорошо. А немножко, это сколько? – спросил Раград.

Эльдрагор молча подобрал небольшую прямую ветку и с усилием воткнул её в землю. Затем мальчик подпрыгнул рядом с ней так сильно, что вдавил под собой ещё влажную от недавнего дождя почву. Посмотрев в сторону удивлённых детей, он сказал: – Если тень от палки станет параллельна этим следам, а меня ещё не будет, то можете уходить.

Не дав ребятам и секунды на размышления, Эльдрагор устремился в противоположную сторону поля. На этот раз он бежал назад гораздо быстрее, чем когда подбегал к ним. Спустя мгновение Раград увидел, как юного Фламеанца окружил небольшой ореол ярко-красного пламени.

– Мы будем его ждать? – с лёгким недовольством пробурчала Нория.

– Да, – спокойно и уверенно сказал Раград. – Во-первых, он очень интересно придумал этот трюк с палкой. Во-вторых, судя по тени, ждать нам не так уж и долго. А в-третьих…

Мальчик сел на землю, скрестив под собой ноги: – В-третьих, я надеюсь, что он успеет. Чувствую, что в нём что-то есть. Прямо как во мне!

– Опять ты за своё! – возмущённо произнесла Нория. – Тебе похоже просто повезло найти такого же чудака, как и ты.

– Не хочешь ждать, иди одна! – обиженно воскликнул Раград.

Тяжело вздохнув, Нория села недалеко от брата, облокотившись на огромный корень большого раскидистого дерева.

– Прости, я не хотела так грубо, – сказала девочка с лёгким сожалением. – Всё равно я без тебя никуда не пойду.

Дети долго смотрели в сторону восходящей Фермиры, которая уже полностью осветила не самую приятную картину. Раград втянул носом как можно больше воздуха и с наслаждением выдохнул.

– Хорошо… – протяжно сказал он.

– Что же тут хорошего? – с отвращением поморщилась Нория. – Ужасный вид на поляну с кучей трупов!

– Да я не про вид… Совсем скоро наша раса останется одной единственной на этой планете!

– И что?

– Как что?! Наконец-то воцарится мир! Мы перестанем бесконечно проливать кровь, и все станут жить в гармонии и согласии, как один единый народ на континенте!

Нория с грустным видом продолжала смотреть на поле. Его слова вовсе не обрадовали девочку. Напротив, только больше наполнили её хоть и маленькую, но уже очень смышлёную голову сомнением. Брат будто пытался себя успокоить и в чём-то убедить, нежели говорил эти слова от чистого сердца.

– Ты так в этом уверен? – печально пробормотала она. – Думаешь, ты не захочешь приложить клинок к горлу этого Фламеанца ещё раз, когда враждовать будет уже не с кем?

– Как ты можешь так говорить?! – сильно обидевшись сказал Раград. – Мы с ним одной расы, одной крови! И вообще мне очень стыдно за то, что мы сразу не поняли, кто он такой. Когда Эльдрагор вернётся, я обязательно перед ним извинюсь, вот увидишь!

– Прости, я наверно перенервничала сегодня… не каждый день видишь перед глазами такое, – сказала Нория.

– Ничего, забыли, – ответил ей Раград и подошёл к воткнутой Эльдрагором палке. – Лучше посмотри сюда! Падающая от ветки тень уже скоро станет параллельна его следам!

– Думаешь, он и вправду вернётся?

– Да. Я в этом уверен.

Тем временем Эльдрагор вернулся в свой лагерь. Сильно измотанный, мальчик еле стоял на ногах, изо всех сил пытаясь выровнять дыхание. К нему подошёл высокий мужчина, облачённый в ярко-алую тогу и сияющий плащ, прикреплённый к его плечам. На нём был большой бронзовый шлем с гребнем из звериных волос, посредине которого красовался огромный рубин кроваво-красного цвета в форме языка пламени. Суровый Фламеанский воин присел на корточки возле Эльдрагора и положил свою тяжёлую руку ему на плечо: – Тебя в этот раз очень долго не было, сынок. Знаешь же, как опасно ходить у приграничной зоны.

– Я встретил двух детей из королевства Аквиров. Они собирали вещи погибших Геррадус, для доказательства уничтожения их вида в этих местах.

– Хм… Очень интересно, – задумчиво произнёс мужчина. – А я думал мы здесь и одни прекрасно справлялись, но, видимо, нам решили прислать подмогу.

Тут Эльдрагор стал вопрошающе смотреть на отца, что не ускользнуло от пристального взгляда опытного воина.

– Ты что-то ещё хочешь сказать? – спросил он.

– Отец! Понимаешь ли… я сказал ребятам, что пойду с ними до их лагеря.

– Как далеко он расположен?

– Они сказали, что около дня пути неспешным шагом.

– Хорошо… надо будет наведаться к их королю, пока они не начали путь назад. Такое знаменательное событие непременно нужно отпраздновать как следует!

Наступила тишина. Мужчина с задумчивым и улыбающимся лицом погрузился в свои мысли.

– Пап? – нетерпеливо спросил Эльдрагор, нарушив тишину и вернув отца на землю.

– Да, сынок? – отпустив свои воспоминания произнёс тот. – Хорошо, ты можешь пойти с ними. Более того, если они разрешат тебе остаться у себя на пару дней, то я смогу забрать тебя. Через пару дней я прибуду к их королю. Нам нужно будет многое обсудить.

– Правда?! Я знал, спасибо тебе!

Эльдрагор крепко обнял своего отца, после чего развернулся и побежал в обратный путь ещё быстрее прежнего. С его плеч будто спала вся накопившаяся усталость, так ему не терпелось вновь увидеть своих новых знакомых. В какой-то момент мальчик даже немного удивился тому, насколько сильно он к ним спешил. Познакомившись с совершенно незнакомыми ему детьми менее двух часов назад, он бежал к ним, как на встречу со старыми добрыми друзьями.

Отец долго провожал сына взглядом, пока тот не скрылся за огромными многовековыми деревьями, уходящими за горизонт. Затем он вошёл в свой огромный шатёр, сел за стол и стал писать большим углевым стержнем на толстом листе папируса:

«Мой огонёк, наш мальчик уже заметно подрос за этот год. Сейчас я отпускаю его к ребятам из королевства Аквиров, а через два дня у меня состоятся переговоры с их лидером. Надеюсь, всё пройдёт хорошо и Эльдрагор найдёт себе новых друзей. А мы как следует отметим долгожданную победу над Геррадусами. Если бы ты знала, сколько они доставили нам проблем! Но мы наконец-то доказали своё превосходство и стёрли их армию с лица планеты! Осталось только добить остатки в виде женщин, детей и стариков, которые прячутся где-то в лесах. Но это лишь вопрос времени.

Жду не дождусь нашей встречи, этот год для меня длился целую вечность. Сыну я ещё не рассказал, что ты скоро будешь тут. Хочу сделать ему приятный подарок. Надеюсь, письмо дойдёт за неделю или даже меньше, но на всякий случай оставлю в конце дату. Крепко тебя обнимаю!»

Октавиор Иэрос. 12 Августа 10.237 года от начала великого переселения народов.

Свернув письмо и надёжно обвязав его крепкой нитью, Октавиор задумался и некоторое время просидел практически в полной тишине. Снаружи доносились лишь приглушённые обрывки фраз спорящих между собой солдат и недовольное рычание смилодонов, которых, судя по всему, не успели накормить вовремя.

Затем, будто придя в себя, командир резко встал и вышел наружу, подозвав своего гонца: – Ревокар Финис, подойди сюда! Есть срочное послание!

К шатру подбежал молодой парень с уверенным и решительным не по годам лицом.

У него были прямые, зачёсанные назад волосы и яркие жёлтые глаза. Облачённый в прочный и удобный кожаный доспех, который был надет поверх тонкой рубашки красного цвета, Ревокар был вооружён лишь одним небольшим клинком, годящимся разве что для разрезания запечатанных писем. На ногах мужчины красовалась пара кожаных сандалий с декоративными крылышками по бокам и тканевые обмотки. Своим видом он словно давал всем понять, что рождён для скорости.

Быстро приняв письмо от своего командира, Ревокар уверенно спросил: – Для кого, командующий Октавиор?

– Для моей жены, Винсерии Иэрос, – произнёс тот. – Северная граница Империи. Сейчас там началось строительство небольшого городка под названием Фламма. Великий Северный поход должен закончиться недалеко от этих мест. Письмо важное, необходимо доставить его как можно скорее.

Октавиор задумчиво посмотрел на Ревокара: – У обычного воина даже верхом на смилодоне или фороракосе этот путь займёт не менее одного месяца. Я полагаю, что, если я поручу это задание тебе, время смело можно сократить в четыре раза?

– Вы меня недооцениваете, командир. Если предоставите мне карту местности, а также примерные районы миграций крупного рогатого скота, я буду у границ Фламмы через пять суток.

Октавиор положил руку на плечо юноши и одобрительно кивнул. Спустя некоторое время Ревокар уже стоял у выхода из лагеря, внимательно рассматривая предоставленные ему карты.

К командиру, провожающему юношу, подошло несколько молодых солдат.

– Смотрите, – сказал мужчина, – талантливый парень из не менее талантливого рода, каких у нас уже великое множество. Идеальный разведчик и гонец одновременно, он далеко пойдёт!

Обернувшись, Октавиор увидел несколько неуверенное и смущённое выражение лиц своих подчинённых.

– Вам ещё есть куда расти! Старайтесь раскрывать свой сокрытый потенциал и, возможно, именно вы станете первыми корнями новых родовых деревьев нашего великого народа!

– Так точно, командующий Октавиор! – хором ответили ему солдаты, в чьих голосах появились нотки радости и гордости.

Это было той самой главной чертой, которую нельзя было отнять у командира: он всегда мог в подходящий момент настроить своих воинов на позитивный лад, который заряжал всех невероятным оптимизмом. Что, как не это, может являться невероятно мощным подспорьем в будущих сражениях с врагом.

Ревокар набрал полную грудь воздуха и побежал. На прямой дороге, уходящей за горизонт, было видно, как он постепенно набирал скорость: его тело стала понемногу скрывать ярко-алая дымка, а ноги начинали перемещаться между собой уже настолько быстро, что слились в одно целое. Разогнавшись чуть ли не в два раза быстрее наездника на смилодоне, Ревокар становился всё меньше и меньше, пока не превратился в яркую красную точку.

Когда пропала и она, Октавиор отдал приказ: – У вас ровно день, чтобы подготовиться к визиту в королевство Аквиров! Немедленно начинайте собирать свои шатры, вещи, оружие и не забудьте хорошо покормить животных!

Тем временем Эльдрагор уже почти подбегал к полю битвы. Он был на пределе и сильно утомился от долгого бега, но желание успеть вовремя и вновь увидеть новых знакомых брало верх над усталостью. Едва добежав до места, где он воткнул в землю палку, мальчик тут же посмотрел на тень, падающую от неё.

«Успел! – подумал он. – Но где же они?»

Эльдрагор стал смотреть по сторонам, но вокруг не было ни души.

– Как же так?! Я же успел! Отзовитесь!

Мальчик начал осматривать всё вокруг, ещё больше расстраиваясь. И когда он, уже отчаявшись, сел на землю, недалеко от него в кустах послышалось тихое хихиканье.

Эльдрагор резко встал и подбежал к кустам.

– Ага, вот вы где! – сказал он, раздвинув ветви.

В кустах сидела Нория и весело хохотала. Но она была одна.

– А где Раград?

– А ты назад посмотри, глупый! – едва сдерживая смех ответила девчонка.

Эльдрагор резко обернулся и увидел перед собой отрубленную голову Геррадус. От неожиданности он поскользнулся на влажной листве и упал прямо на Норию, которая уже пыталась вылезти из кустов.

– Ха-ха-ха! – Раград выкинул голову и разразился громким хохотом. – Всё вышло даже смешнее, чем мы с тобой представляли!

– Ай! Слезь с меня! – воскликнула девочка и принялась толкать Эльдрагора, который ещё не отошёл от шока. Немного придя в себя, он запрокинул голову назад и встретился с Норией взглядом, из-за чего та резко покраснела и изо всех сил откинула мальчика ногами. Эльдрагор вылетел из кустов и, проехавшись спиной по влажной траве, врезался в кучу гнилых листьев. К нему подошёл Раград и протянул юному Фламеанцу руку: – Ты уж прости меня, нам очень хотелось посмотреть, как ты отреагируешь на такую шутку.

– Ничего страшного, всё вышло довольно смешно! – с улыбкой ответил ему Эльдрагор. – Но ради этого ты отрезал трупу голову?!

– Ты чего, нет конечно! Она уже была отрезана, валялась у того оврага, – указал Раград.

Тем временем отряхивающаяся от ветвей Нория посмотрела в сторону мальчишек и вновь поймала на себе взгляд Эльдрагора. Снова покраснев, она не без злости крикнула: – Будете теперь отрубленную голову обсуждать полчаса?! Нам надо идти, мы опаздываем!

– Да что это с тобой, сестрёнка? – удивился Раград. – Ты стала какой-то злой.

– Пошли уже, брат! Столько времени потеряли!

Пожав плечами, мальчики догнали Норию, и троица двинулась по узкой тропинке, ведущей в густой тропический лес.

Глава 1. Коварные джунгли.

Дети углублялись в непроходимые заросли. Некоторое время все трое шли молча, периодически озираясь по сторонам. Да и времени на разговоры особо не было: повсюду их могли ждать опасности в виде неизвестных диких животных или, что ещё хуже, выживших Геррадус. Необходимо было тщательно изучить местность и навострить чутьё, которое у Церэриан было отменное, равно как и физическая сила. В магии их народ так же сильно преуспел и вырвался вперёд.

Среди троицы самой слабой была Нория из-за своего возраста. Однако даже в свои восемь лет она уже с лёгкостью и без особых усилий могла одной рукой поднимать камни весом около пятидесяти килограммов.

Тем временем, несколько привыкнув к новой местности, дети позволили себе на время немного расслабиться и сразу же начали диалог. Первой заговорила Нория: – Пока у нас выдалась свободная минутка, я бы очень хотела рассказать одну интересную историю, которую на днях услышала от одного из наших советников. Она о развитии нашего народа.

– Давай! Уверен, это будет интересно! – сказал Раград.

– Да, тебе, который предпочитает урокам истории лесную беготню за белками, это будет крайне познавательно, – сострила девчонка.

Не обращая внимания на своего побагровевшего от злости брата, она начала свой рассказ: «Около нескольких десятков тысяч лет назад у всего нашего народа был всего один вид магических способностей: они могли выделять из тела особый вид энергии – необычную плазму фиолетового цвета. Она имела температуру Церэрианского тела и управлялась с помощью электрических сигналов, посылаемых головным мозгом. Примечателен был тот факт, что, окутывая этой плазмой всё своё тело, они могли в разы увеличивать свою разрушительную мощь. Также ей можно было придавать любую форму и структуру, что сильно помогало в военном, сельскохозяйственном и ремесленном деле. А если в момент магической плазменной атаки в руках у них было ещё и оружие, сила росла в геометрической прогрессии».

– Да, я что-то слышал об этом, – перебил Норию Эльдрагор, – однако наши старейшины на уроках редко затрагивали темы становления Церэрианского народа.

– Наш отец тоже старается не говорить об этом, – ответила девочка, – я думаю, что ему не особо нравятся подобные темы. Возможно, за этим стоит какая-нибудь жуткая тайна!

Поймав на себе удивлённый взгляд мальчиков, она самодовольно улыбнулась и продолжила: «До сих пор никто не смог объяснить эту необычную закономерность, но факт оставался фактом: Церэриане, то есть мы, становились гораздо сильнее, имея в своих руках хотя бы какое-то оружие. Потому редко когда можно встретить безоружного представителя нашего народа. Нож, меч, копьё и прочее военное снаряжение для Церэрианина – это незаменимый и надёжный помощник, с которым они практически никогда не расстаются».

–­­­ Всё это, конечно, очень познавательно и интересно, но давайте насладимся моментом и поговорим на более простые и приземлённые темы. Например, как здорово, что теперь можно ходить по этому лесу, практически не опасаясь засады или чего похуже, – радостно сказал Раград.

– Да… стало так спокойно, – ответил Эльдрагор. – Геррадус почти не осталось. Когда мы их полностью истребим, я надеюсь, что у нас получится объединиться и построить процветающие города, в которых будут жить счастливые Церэриане. Знаешь, я мечтаю создать идеальный мир: без войн и голода, где каждый сможет заниматься не военным ремеслом, а тем, чем он действительно захочет!

Раград посмотрел на нового друга. Глаза мальчика засверкали подобно аквамаринам, а на лице появилась улыбка счастья и радости. Было видно, что ему не просто понравились слова нового друга: они проникли ему глубоко в душу и коснулись самого сокровенного – его главной мечты.

– Ты тоже так думаешь?! – воскликнул юный Аквир. – Что скоро наконец-то воцарится мир, где мы не будем больше никого убивать?! Мир, где мы сможем узнать больше нового, учиться разным наукам, путешествовать по миру в поисках приключений!

– Да, я так думаю! Главное, в это верить, ну и немножко потерпеть. Всё в наших силах, и я уверен, что именно мы являемся теми, кто положит конец всему этому ужасу и приведёт мир к процветанию!

На глазах Раграда выступили слёзы. В порыве чувств он кинулся на очень удивившегося Эльдрагора и крепко его обнял.

– Я знал! Знал, что не один такой! Из всех, кто мне встречался, ты единственный Церэрианин, который мыслит точно так же!

– Нашёл себе такого же наивного дурачка… – пробурчала Нория.

Раград отпустил Эльдрагора, резко схватил свою деревянную флягу, висевшую у него за поясом, и вытащил пробковую крышку.

– Даже не смей! – крикнула девочка. – Это новое платье, если ты намочишь его, то я за себя не отвечаю!

Раград будто пропустил мимо ушей слова сестры. Лёгким взмахом руки он вытянул содержимое фляги, образовав довольно крупный водяной шарик и кинул его в Норию, которая тщетно попыталась от него уклониться.

– Ах ты гад! Тебе конец!

– Не надо было меня провоцировать! Ты знаешь, как я на это реагирую!

Эльдрагор озадаченно стоял, не зная, что предпринять. Подумав, что у двоих намечается серьёзная перепалка, он попытался разнять брызгающих друг в друга водой ребят, но тут же попал под горячую руку. Получив в лицо водяным пузырём от Нории, он сконфуженно сел под большую корягу и стал сушиться с помочью внутреннего огня. Одной из полезных способностей как Аквиров, так и Фламеанцев, было умение выходить сухими из воды, причём в прямом смысле этого слова. Дело в том, что они могли контролировать воду вокруг себя, а также тепло своего тела и пространство недалеко от него. Правда, делали они это по-разному.

Аквиры управляли водой: они могли изменять её температуру, испаряя до образования пара или замораживая до ледяной корки. Так же жители королевства были способны как притягивать, так и отталкивать воду от собственного тела. Однако это умение требовало много практики и довольно больших затрат энергии, так что обычно использовали они эту способность только при необходимости. Нория ещё не умела отражать воду от своего тела, но уже была способна управлять ею, когда та находилась в неподвижном состоянии.

Фламеанцы же, в отличие от Аквиров, водой управлять не умели. Более того, среди них даже плавать умели лишь единицы, да и то довольно скверно. Их стихией являлся огонь: он мог быть продолжением их оружия или руки. Они были способны разжечь костёр для приготовления пищи или, в случае крайней необходимости, зажарить мясо прямо в своих руках. Так же они могли использовать внутренний огонь, чтобы повысить температуру своего тела на короткое время, убивая вирусы или болезнетворные бактерии, которые поражали их организм. Эльдрагор нагрел свою кожу, и вода, шипя, словно масло на сковороде, быстро начала испаряться.

Уже давно поняв, что перепалка являлась не более чем дружеской борьбой между сестрой и братом, он с весёлой улыбкой сидел и наблюдал, как они нещадно поливали друг друга градом водяных пузырей. Спустя некоторое время дети выдохлись и, промокнув до нитки, уселись рядом с Эльдрагором.

– А я говорил тебе, чтобы ты перестала специально бесить меня! – сказал Раград, переводя дыхание. – Теперь сиди в мокром платье и думай над своим поведением!

– И это говорит мне тот, с чьей рубашки струятся потоки воды?! – язвительно ответила Нория. – Ты похож на птенца фороракоса, которого вначале бросили в воду, а затем обдули сильным порывом ветра!

Раград скорчил злобную гримасу, чем спровоцировал непроизвольный взрыв хохота у Нории и Эльдрагора.

– Ты бы видел сейчас своё мокрое лицо! А эти волосы! – ребята уже не могли сдерживать свой смех.

Мгновение спустя уже все трое валялись на земле и хохотали так сильно, что на глазах у них выступили слёзы. Это был такой скоротечный и редкий момент счастья и радости, что они пытались насладиться им целиком.

Прошло ещё немного времени. Дети полностью просохли и отправились дальше в очень приподнятом настроении. Фермира уже находилась в зените, и её яркие лучи местами пробивались сквозь густые кроны огромных тропических деревьев, стоящих тут уже несколько сотен лет. Этот свет от лучей приятно щекотал лица ребят, которые постоянно смотрели вверх и восхищались всей грандиозностью верхнего яруса этого дремучего леса.

Прервав недолгую тишину, Раград спросил Эльдрагора: – Послушай, прости меня за такой странный вопрос, но ты умеешь жонглировать огнём?

Мальчик, немного оторопев от такого необычного и резкого начала разговора, ответил: – Ну… Д-да, однако я не думаю, что здесь самое подходящее время и место, чтобы это показывать…

– Да давай! – поддержала брата Нория. – Мы тут одни, ты же сам прекрасно это чувствуешь! Последний раз мы с братом видели Фламеанца, который жонглировал огнём, целых два года назад!

Эльдрагор тяжело вздохнул и встал в стойку, раздвинув ноги на ширину плеч. Его начал окутывать красный ореол пламени, а глаза изменили цвет со светло-жёлтого, до ярко-оранжевого. Лицо стало очень серьёзным, он концентрировался и вбирал в себя энергию извне. Мальчик выставил перед собой согнутые в локтях руки, в которых начинали, будто из ничего, образовываться шарообразные огненные сферы. Брат и сестра, затаив дыхание, стали смотреть, как Эльдрагор начал перекидывать между руками вначале один, потом два, а затем и три сгустка пламени, будто они были небольшими деревянными шариками.

Одно из основных правил пребывания в нейтральных зонах, на одной из которых сейчас находились трое друзей, гласило: никогда не следует терять бдительности, даже если ты уверен в собственных силах и способен постоять за своего партнёра. Опасность может возникнуть так резко и внезапно, что даже самый закоренелый вояка рискует быть застигнутым врасплох, не говоря уже о детях.

Нарушив его, ребята подставили себя под удар: они даже не подозревали, что за ними уже около получаса наблюдали необычные существа. Это были не Геррадус, которых по характерным звукам шагов мог распознать любой Церэрианин. Считавшийся полностью истреблённым древний вид, величающий себя Протоцерранами, смог в небольших количествах выжить в приграничных и нейтральных зонах. Их вожак, свисая с толстой ветки, которую он крепко обхватил своими цепкими задними ногами, внимательно наблюдал за детьми с большой высоты и будто ждал подходящего момента.

И тут внезапно он дал сигнал к атаке. Издав невероятно громкий и ужасающий вопль, одновременно похожий на крик фороракоса и обезьяны, он выхватил длинную тростниковую трубку, висевшую у него за пазухой, и выстрелил из неё дротиком прямо в не успевших опомниться ребят.

Нория пришла в себя первой и попыталась отбить его струёй воды. Безрезультатно: дротик попал ей прямо в ногу, прежде чем она успела сделать замах. Эльдрагор и Раград, едва выхватив мечи и встав друг к другу спинами, прикрыли с двух сторон упавшую на землю от боли девочку, но тут же были окружены по крайней мере полудюжиной Протоцерран.

– Доигрались! Проклятье, как больно!! Бросайте меня и бегите! – крикнула Нория, вырывая дротик из ноги.

– Ты с ума сошла?! Мы скорее все тут втроём поляжем, чем бросим тебя! – огрызнулся Раград.

– Ты не понимаешь, это смертельно опасный яд! Он разрушает организм изнутри, вам придётся отрубить мне ногу до самого бедра, но тогда я точно умру от болевого шока!

Раград и Эльдрагор в спешке пытались оценить противника. На них напали сравнительно молодые особи: они были ростом не выше полутора метров и имели довольно стройное жилистое тело зеленоватого оттенка с чёрными полосами на спине, которую продолжал очень длинный и цепкий хвост. Вероятно, такой камуфляж позволял им эффективно сливаться с местной растительностью и максимально близко приближаться к противнику перед атакой, оставаясь при этом полностью незамеченными. У необычных существ было по пять длинных пальцев на руках и ногах, заканчивающихся острыми загнутыми когтями. Волосы у них были только на голове: они так же были зеленоватого цвета и напоминали тонкие нитеобразные водоросли. Глаза и уши имели непропорционально огромный размер в сравнении с головой, что говорило о чрезвычайно развитом слухе и остром зрении.

Вожак Протоцерран оставался на дереве. Он выпустил ещё пару дротиков уже в Эльдрагора, но тот успел отбить их своим клинком. Сразу после этого к ребятам подбежало двое противников, которые попытались поразить их своими мощными длинными когтями, однако ребята ловко смогли парировать их. А Раград даже умудрился успешно контратаковать: он вытянул всё содержимое из фляги, в которой оставалось ещё немножко воды, а затем, с её помощью, быстро удлинил свой клинок. Вода, замёрзнув на мече, моментально сделала его длиннее в два раза, что стало большой неожиданностью для близстоящего противника. В мгновение ока Раград одним взмахом своего клинка отсёк неприятелю несколько пальцев, и тот с диким воплем отпрыгнул назад.

Воспользовавшись временной суматохой, он крикнул Эльдрагору: – Хватай мою сестру и живо убегай!! Она покажет дорогу!

– Не смей, я без тебя не уйду! – кричала Нория, пока Эльдрагор перекидывал её через плечо.

– Это не обсуждается! Я обещаю, что не умру!

– Ты уверен?! – спросил Эльдрагор. – Их шесть, и ещё тот на дереве!

– Да. Убить я их не убью, но, думаю, сбежать сумею. Если Нора начнёт орать, заткни ей чем-нибудь рот и подожди, пока она придёт в себя!

Эльдрагор кивнул головой и побежал. Нория изо всех своих сил, сквозь боль, била его по спине кулаками и кричала. Она понимала, что сейчас ничем не сможет им помочь и горько плакала, не веря в то, что её брат сдержит своё слово. Отбежав около ста метров, Эльдрагор и сам усомнился в этом.

Он принял решение: надо во что бы то ни стало уничтожить того вожака, сидящего на высокой ветке. Фламеанец понимал, что, если против тех шести на земле у Раграда и был небольшой шанс сбежать, он не сможет физически отражать атаки и с земли, и с воздуха. К счастью для него, вожак думал совершенно иначе: вместо того, чтобы наверняка добить одинокого мальчишку, окружённого шестью своими соплеменниками, он решил подло выстрелить в убегающих детей со спины. Прицелившись Эльдрагору прямо в затылок, он стремительно выпустил в него пропитанный ядом дротик. Нория, чьё тело было обращено назад увидела это и прокричала: – Он стреляет сзади!!!

«Вот он. Мой единственный шанс спасти Раграда», – подумал Эльдрагор. Дротик со свистом полетел ему в затылок, но мальчик в последний момент наклонил голову и тело вправо. Полностью уклониться не получилось: он слегка оцарапал ему ухо. Дико прорычав от злости, вожак Протоцерран стал заряжать трубку, не понимая, что тем самым уже подписал себе смертный приговор. Уклонившись от атаки, Эльдрагор выхватил свой меч, за считанные секунды раскалив его у себя в руке докрасна, а затем стремительно развернулся и со всей силой метнул его во врага. Тот даже не успел понять, что произошло: пылающий клинок вонзился ему в грудь, дробя рёбра и сжигая внутренние органы. Захрипев в предсмертной агонии, он замертво рухнул на землю.

Увидев это, его соплеменники пронзительно закричали. Один из них подбежал к вожаку и, взяв его безжизненное тело на руки, начал жалобно выть. Воспользовавшийся этим, Раград яростно атаковал одного из замешкавшихся Протоцерран и отрубил ему руку по самый локоть. Потерявшие мотивацию и желание сражаться противники дали Аквиру небольшой шанс: весь потный от напряжения он одобрительно кивнул в сторону Эльдрагора и руками дал знак, что всё будет в порядке. Пожертвовав своим мечом, Фламеанец остался безоружным с беспомощной девочкой на руках. Он сделал всё что мог, другого выхода не было.

Яд уже начал действовать, и Нория потеряла сознание, повиснув на плече Эльдрагора. Он вытащил её меч из ножен, взял его себе в руки и пустился прочь, оставив Раграда одного против шестерых.

Мальчик мчался очень долго, ни разу не обернувшись назад. Спустя какое-то время он выбежал на небольшую лесную поляну, покрытую коротким и мягким ковром травы, посередине которой стояло большое раскидистое дерево. Позволив себе отдохнуть, он сел рядом с маленьким ручьём, протекающим под его корнями. Эльдрагор опустил бессознательное и ослабевшее тело Нории на траву и положил ей под голову небольшую охапку сухих листьев, которых поблизости было довольно много. Затем он поднял платье девочки и стал внимательно разглядывать рану. Дротик попал в нижнюю часть бедра, которое выглядело ужасно: оно посинело, по всей поверхности кожи вокруг места укола выступили сосуды, а нога жутко пульсировала. Не теряя времени зря, Эльдрагор разорвал часть своей тоги и сделал из ткани прочный жгут, которым он перевязал ногу Нории у самого её основания. Затем он развёл огонь и сорвал огромный зелёный лист древовидной травы, растущей у ручья. Мальчик скрутил его и превратил в подобие фляги, которую он заполнил водой, а затем стал держать над костром. Вода вскипела практически моментально, после чего Эльдрагор быстро остудил её до приемлемой температуры и напоил Норию. На коже юной Аквирки выступил пот, а пульсация в ноге стала немного утихать.

«Вода и жгут лишь ненадолго отложат неизбежное, – думал он, сев рядом с бессознательным телом девочки. – Я обязан попробовать тот секретный приём, которому меня научил отец, другого выхода просто нет!»

«Одна из наших способностей заключается в умении уничтожать практически любые вирусы и токсины, увеличивая температуру собственного тела. Аквиры так же способны на такое, но методы достижения этого процесса у нас слишком сильно различаются, – как бы в подтверждения своим мыслям Эльдрагор вспоминал слова Нории, – а следовательно есть риск вскипятить ей всю кровеносную систему, тем самым мгновенно убив её, если я буду неосторожен. Но у меня получится аккуратно нагреть и уничтожить токсин в конкретном месте, если потороплюсь. Пока что большая часть яда всё ещё находится в бедре…»

Эльдрагор взял ногу Нории в правую руку, а левой стал понемногу нагревать её изнутри. Он пытался увеличивать температуру очень осторожно и медленно, что было крайне тяжело для неопытного ребёнка. Спустя несколько минут он приблизился к порогу, при котором умирают все известные им вирусы, но это было пределом и для Церэрианина. Благо такой температуры достигла только верхняя часть ноги, и он мог продолжать, так как для уничтожения токсина этой температуры было всё ещё недостаточно. Основная проблема заключалась в том, что, если жгут ослабится хоть на миг, вся эта горячая кровь устремится прямо к сердцу, а последствия этого будут крайне плачевными. Спустя ещё пару минут, едва сохраняя силы от ужасного напряжения, он смог нагреть ногу до пятидесяти градусов. Клетки токсина начали разрушаться, но вместе с ними стали погибать и кровяные тельца. Времени оставалось всё меньше и меньше: нужно было срочно ослаблять жгут и пускать к ноге свежую кровь, иначе мог начаться некроз тканей, и Нория могла лишиться ноги.

Он провёл в таком положении ещё минуту, которая длилась для него целую вечность.И только полностью удостоверившись в том, что токсина больше не осталось, Эльдрагор тотчас стал охлаждать ногу девочки и ослабил жгут, после чего вспомнил про свою царапину. Рана была поверхностная и проблем с уничтожением яда не было: мальчик просто сжал своё поцарапанное ухо в руке и нагрел его до нужной температуры. Убедившись, что ранение больше не представляло опасности, он упал на землю, потеряв сознание от усталости.

Когда Эльдрагор наконец очнулся, была уже глубокая ночь. Он сразу же почувствовал жуткую боль во всём теле и сильное головокружение. Вдобавок, несмотря на то, что яркая луна прекрасно освещала их поляну, юный Фламеанец обнаружил, что у него заметно ухудшилось зрение.

Охваченный страхом мальчик, едва встав на ноги, подошёл к лежащей неподалёку Нории и приложил ухо к груди девочки. Сердце маленькой Церэрианки билось ритмично, хотя и очень слабо. Облегчённо вздохнув, мальчик терпеливо ждал, когда его подруга наконец очнётся. Однако сильно побледневшая Аквирка продолжала неподвижно лежать на мягком травяном ковре, не подавая признаков жизни. Постепенно Эльдрагора начал одолевать сон, с которым было очень трудно бороться. Когда этот бой был почти проигран, он услышал едва различимые и тихие слова Нории: – Пожалуйста, воды...

Вскочив с коряги и схватив флягу, Эльдрагор побежал к ручью. Ноги не слушались его, а голова продолжала кружиться, из-за чего он упал и уже едва полз до спасительной жидкости. Набрав столько воды, сколько позволял травяной лист, мальчик стал нагревать её прямо у себя в руках. Вскипятив воду, он охладил её до обычной температуры и подбежал с ней к едва живой Нории, прислонив край самодельной фляжки прямо к её губам. Та с жадностью начала пить и быстро опустошила листок, после чего попросила ещё. И так маленький Церэрианин бегал туда и обратно около пяти раз, пока девочка полностью не напилась.

Тут на глазах Нории выступили слёзы, и она протянула руки к Эльдрагору. Фламеанец, также не сдерживая своих чувств, крепко обнял Аквирку.

– Спасибо… – тихим голоском прошептала она. – Если честно, то я уже не думала, что смогу очнуться.

– Не знаю, грубо ли это прозвучит, но я тоже… – ответил ей Эльдрагор, протирая рукой глаза. – Я просто первый раз в жизни применял эту технику на ком-нибудь кроме себя…

– Но ведь получилось…

– И правда…

Они тихонько засмеялись. Это был смех радости и счастья, настолько редкий, искренний и прекрасный, словно лучик Фермиры, пробившийся сквозь огромные чёрные тучи во время сильной грозы.

– Как думаешь, Раград сдержал слово? – грустно спросила Нория.

– Это я должен у тебя спросить, ведь ты знаешь его лучше меня, – скромно засмеялся сквозь слёзы Эльдрагор, будто стараясь утешить обоих. – Но за то недолгое время, что мы были вместе, я понял, что Раград не из тех, кто просто так сдаётся. И уверен в том, что он выжил!

– Твои слова успокаивают меня… прости, не смогла тебя нормально обнять в ответ… я едва могу говорить… – тихо сказала Нория. – Садись рядом, я-я должна тебе рассказать, как работает этот яд, чтобы мы смогли быстрее найти Раграда…

Эльдрагор присел рядом и стал внимательно слушать то, что стала рассказывать девочка. По выражению её лица было видно, что, хоть они оба и спаслись, трудностей впереди им предстоит немало.

Нория начала рассказывать: – То, что мы спаслись от этого яда, иначе как чудом не назовёшь. Это – один из самых ужасных токсинов на планете. Вероятно, всё дело в том, что на нас напали подростки: у них и мозгов поменьше и яд не настолько сильный…

– Подожди, – перебил её Эльдрагор, – как их возраст влияет на силу яда?! Если только…

– Да, вижу ты уже и сам догадываешься, – продолжила девочка, – на их теле находятся специальные железы, выделяющие смертельно опасную слизь, которой они смазывают всё своё оружие, дротики и когти. В древних свитках я читала, что много наших людей погибло, употребляя их в пищу во время голодных времён. Все их внутренние органы ядовиты, а когда Протоцерран вырастает до взрослой особи, то этот яд превращается в сильнейший парализующий токсин, который даже при лёгком соприкосновении с кожей сковывает все мышцы, и ты мучительно умираешь от удушения за пару минут. Тут даже наши секретные техники не помогут.

– Так ты поняла, как я смог тебя спасти? – удивлённо спросил Эльдрагор.

– Ну… это было нетрудно, – слегка улыбнувшись ответила Нория. – Я прочла практически про все ваши способности и умения, которыми вы овладели после великого переселения народов, а читать меня научил отец, когда мне было четыре года. Я всё свободное время изучаю древние свитки и книги. Это же так интересно!

– А твой брат?

– Откровенно говоря, я всегда беспокоюсь за Раграда потому, что в этом плане он полностью мне противоположен. Он ненавидит читать и всегда предпочитает теории практику.

– Ну в этом тоже есть что-то полезное.

– Не в его случае. Раград абсолютно ничего не знает об этом яде, так что хотя бы ты послушай меня. Мы на сто процентов были уверены в том, что Протоцерране и Геррадус полностью уничтожены в этих краях, поэтому я не сочла нужным рассказывать про этот токсин своему брату. В этом была моя главная ошибка.

Эльдрагор сидел и внимательно слушал всё, что говорила ему Нория. Но тут он внезапно схватился за голову и стиснул зубы от боли.

– Вот как раз об этом я и хочу тебе сказать, – ответила девочка. – Ты много пил с того момента, как мы тут оказались?

– Если честно, то вообще ничего, да и времени на это особо не было…

– Быстрее иди к ручью и влей в себя столько воды, сколько сможешь!

Мальчик побежал к ручью и наполнил флягу, после чего стал жадно пить. Практически мгновенно он почувствовал, что боль в его теле начала ослабевать, а головокружение и вовсе исчезло.

– Заметил, как легче стало? – спросила Нория. – А мне ты этим вообще жизнь спас. Вода – это лучшее лекарство! Жаль, что немногие это понимают…

Допивая последние капли из фляги, Эльдрагор кивнул головой и помог девочке немного приподняться. Она облокотилась на мягкую горку из листьев и, вытянув ноги, продолжила: – Ты полностью восстановишься от яда через пару дней, а вот я лишь спустя неделю. Наш народ практически истребил Протоцерран только потому, что со временем мы смогли выработать иммунитет против их токсина, но молодое поколение с ним ещё не сталкивалось. Нас с тобой отравили впервые, а первый раз самый опасный. Я ещё долго не смогу ходить, поэтому прошу: оставь рядом со мной несколько фляг с водой, а сам иди искать Раграда. То место, про которое он говорил… это самое большое и старое дерево в этих краях. Если ты поднимешься повыше, то сможешь увидеть, как оно возвышается над другими кронами.

– И речи быть не может! — воскликнул Эльдрагор. – Я не оставлю тебя здесь одну!

– Сделай это ради меня! Вероятность, что меня найдут тут крайне мала. А вот шанс на то, что Раград не протянет до ночи, если его отравили, огромен! Прошу, приведи моего брата сюда!

Голос Нории под конец фразы задрожал, и она горько заплакала. Эльдрагору не оставалось ничего другого, кроме как с грустью полезть на высокое дерево посредине поляны, успевшее стать для них таким уютным и безопасным, что от него уже не хотелось никуда больше уходить. Поднявшись на самый верх и плавно покачиваясь на ветвях от небольшого ветерка, он увидел ковёр из крон деревьев, которые были примерно одинаковой высоты. Неожиданно мальчик заметил вдалеке тёмно-зелёного гиганта, который величественно возвышался над своими собратьями, раскинув свою пышную крону. Было сразу понятно, что это самое старое и могучее дерево в лесу, которое простояло тут уже не одну тысячу лет.

Эльдрагор стал спускаться обратно, быстро перебирая ветви, а затем спрыгнул на землю.

Нория с грустью посмотрела на него и сказала: – Тяжело тебе придётся, ты ещё не до конца оправился от яда. Как далеко то большое дерево?

– Примерно полдня пути пешком. Оказывается, мы не так уж и далеко ушли! – ответил Эльдрагор.

– Это хорошо. Но ты уверен, что у тебя хватит сил добраться до него?

– Да. Но ты же понимаешь, что если на меня нападут, то, скорее всего, я умру и тебе придётся добираться до дома самостоятельно. Я должен спасти твоего брата и, либо мы вернёмся сюда вдвоём, либо никто не придёт вовсе.

– Но… но если придёшь только ты…

Эльдрагор молча посмотрел на Норию, и на его измождённом лице появилась грустная улыбка. По спине девочки пробежала дрожь. С большим трудом она выдавила из себя несколько слов: – Я… я… не хочу никого терять, п-пожалуйста, не уходи…

– Но ты же сама меня попросила… – начал было мальчик, но вовремя остановился. Он уже понимал, что бедная Нория перестала руководствоваться хоть какой-то логикой и контролировать свои эмоции. Страх и отчаяние взяли верх, нужно было что-то сделать на прощание. Эльдрагор молча подошёл к Нории и обнял её. Она заплакала ещё сильнее и крепко вцепилась в тело своего спасителя. Юный Фламеанец с трудом высвободился из её объятий, после чего набрал полную флягу воды, подобрал палку и принялся стачивать её с обеих сторон, образуя два острия. Нож же Эльдрагор положил рядом с девочкой.

«Я не могу оставить её без оружия. Если на меня нападут, пока я буду добираться до Раграда, эта палка вряд ли меня спасёт, но всё равно это лучше, чем ничего», – подумал он.

Нория с мокрыми от слёз глазами провожала уходящего в глубь леса Эльдрагора, который до последнего не хотел оборачиваться назад. Но мальчик не смог: тело само заставило его обернуться и взглянуть на юную Аквирку. Она была прекрасна: даже несмотря на ухудшившееся на время зрение, Эльдрагор довольно отчётливо видел милое заплаканное личико Нории с большими, сверкающими подобно аквамаринам, глазами.

В последний раз бросив взгляд на бедную встревоженную девочку с длинными растрёпанными волосами, он скрылся в густых ветвях дремучего леса.

Глава 2. Таинственная незнакомка.

Эльдрагор шёл между огромными деревьями, приложив правую руку ко лбу, чтобы проще было вглядываться сквозь густой кустарниковый покров. В левой руке он держал наготове заточенную палку, которую был готов пустить в ход в любой момент. Небо с восточной стороны стало приобретать красновато-лиловый оттенок. Хотя до восхода было ещё далеко, везде, даже под густым пологом леса, становилось всё светлее.

Постепенно начинали просыпаться утренние птицы, и джунгли наполнились приятным и звонким щебетом. При любых других обстоятельствах Эльдрагор с радостью насладился бы этим мелодичным пением, но сейчас оно его скорее раздражало, чем радовало. Эти звуки отвлекали его и мешали навострить и без того притуплённое чутьё и слух. Так наполовину слепой, глухой и практически безоружный Фламеанец продолжал свой опасный путь.

Когда первые лучи Фермиры стали пробиваться сквозь пышные лесные кроны, мальчик решил ещё раз подняться на верхушку одного из деревьев, чтобы оценить расстояние до зелёного гиганта.

С большим трудом, цепляясь одной рукой за толстые ветви, он взобрался наверх и смог свысока оглядеть окружающую его местность. До цели оставалось уже не так много: можно было разглядеть толстые лианы, висевшие на ветвях лесного исполина и огромных птиц, которые что-то высматривали внизу, паря вокруг его пышной кроны.

Эльдрагор спрыгнул на землю и отправился дальше. Он был искренне уверен в том, что Раград жив и ждёт их у назначенного места, а если нет, то мальчик собирался прочесать всё вдоль и поперёк, но непременно его найти.

Внезапно, со стороны огромного дерева донёсся крик. Своим звучанием он сильно напоминал Геррадус, но был несколько выше по тембру, чем у взрослой особи или подростка. Сразу же вслед за ним раздался ещё один, но уже церэрианский. Он был так же высоковат для взрослого. «Это Раград! – промелькнуло в голове у Эльдрагора. – Он в беде, нужно срочно ему помочь!»

Фламеанец стремглав кинулся на крики, не разбирая дороги. Ветви хлестали его по лицу и спине, а острые коряги уже давно разодрали обувь и исцарапали ноги. Но мальчик не чувствовал боли, он хотел во что бы то ни стало успеть помочь своему другу. Вырвавшись из чащи, Эльдрагор оказался у подножия гигантского дерева, которое стояло посреди небольшой поляны. Основание его ствола было неописуемых размеров: казалось, что внутри него можно было построить небольшую деревню, а некоторые корни, поднявшиеся над землёй, не смогли бы обхватить и десяток взрослых Церэриан. Вдалеке, по другую сторону дерева, виднелись силуэты двух небольших существ, которые стояли друг напротив друга. Мальчик помчался навстречу им, надеясь увидеть, что именно там происходит. Приближаясь, он начинал понимать, что один из них нападает на другого. Эльдрагор изо всех сил напряг свои уставшие глаза и разглядел в нападавшем того, кого уже почти не надеялся найти живым.

– Раград! – крикнул он, переполненный радостью. – Ты живой!!!

Раград обернулся, но на нём не было такой же счастливой улыбки. Напротив, он был очень зол и напуган, чем сильно озадачил Эльдрагора. Фламеанец подбежал к нему и увидел полулежащее на земле у корней существо: это была маленькая девочка из расы Геррадус, примерно такого же возраста, как и сами дети. У неё была ранена нога и, судя по сочащейся из неё крови, рана была довольно свежей. Эльдрагор в ужасе смотрел на её заплаканное лицо, не способный проронить ни единого слова. Затем он обратил свой взгляд на Раграда, держащего в руке свой клинок, с которого капала кровь. Вне всякого сомнения, ранил её именно он.

– Что происходит, Раград?! – испуганно спросил Эльдрагор.

– Я не знаю! Помню, что открыл глаза и это… присело прямо рядом со мной! Я выхватил свой меч и пырнул это существо в ногу, я думал оно хочет меня убить!

– А в итоге…? – по лбу Эльдрагора потекли капельки пота.

– Оно схватилось за ногу и отползло к этой ветке! И было совершенно безоружно! Я не понимаю, что происходит, может, лучше просто добить его?!

– П-подожди, дай я подойду к нему…

– Эльдрагор, не надо!!

Эльдрагор, дрожа от волнения, подошёл к девочке. Он попытался осмотреть рану, но незнакомка оскалила свои острые зубы и начала отползать в сторону.

– Я убью её! – крикнул Раград, хватаясь за меч.

– Нет! Ты никого не убьёшь! – громко и решительно ответил Фламеанец.

– Но она же враг… наши только что уничтожили всю их армию…

– Я это прекрасно знаю! И тем не менее я не смогу дальше нормально спать, если мы убьём беззащитное и раненое существо!

Раград убрал руку с рукояти клинка и весь в поту сел на землю, не сводя глаз с девчонки.

– Эльдрагор… а моя сестра… – спросил он.

– Не переживай. С ней всё хорошо. Признаю, я не ожидал так быстро тебя найти.

– Я почти ничего не помню.

– Так постарайся! Расскажи всё, что произошло, пока меня не было рядом с Норией. Как ты смог сбежать от Протоцерран??

Эльдрагор сорвал с ветки большой трубчатый лист и попытался перевязать ногу девочке. На этот раз она уже не пыталась отползти, но всё ещё скалилась, когда мальчик обматывал рану.

Раград собрался с мыслями и начал рассказывать всё, что ему удалось вспомнить: – После того, как ты, убив того вожака, убежал с Норией, я продолжил драку с этими тварями. Должен признать, тебе удалось спасти мне жизнь, убив этого гада. Мне пришлось несладко даже во время побега от тех шестерых. Я смог убить одного из них, проткнув ему живот, а двоим получилось отсечь по руке. Но меня буквально искромсали когтями. Некоторые порезы были глубокие, из них стала течь кровь. Понимая, что больше держаться против них не получится, я вытянул последнюю оставшуюся во фляге воду и разогрел её практически до кипятка. Это отняло много сил, но в итоге стоило того: у меня получилось плеснуть этой горячей водой им прямо в лицо, ненадолго ослепив. А пока эти твари корчились от боли я, не теряя времени, пустился наутёк.

– Ты не почувствовал ничего необычного, пока бежал? Головокружение, слабость? – перебил Раграда Эльдрагор, заканчивая перевязывать девочке ногу.

– Поначалу нет, но потом… это было ужасно. Честно говоря, я уже не особо соображал, что происходит с моим телом. Думал только о том, как бы успеть добежать до огромного дерева, пока не потеряю сознание, а там надеялся прийти в себя… я надеялся, что Нория скажет тебе, где меня найти. Как видишь, я был прав.

– Да. Но ты был не прав в самом главном.

– В чём же…?

– Ты бы не смог прийти в себя. Как уже говорила твоя сестра, это был смертельный яд. Я едва успел вытянуть эту дрянь из её ноги. И даже несмотря на это, она не сможет самостоятельно передвигаться ещё неделю. Да что уж там говорить, даже я, которому поцарапали лишь край уха, как следует ощутил на себе его последствия. Мне кажется, что тут есть два варианта: либо ты обладаешь невероятной устойчивостью к ядам, в чём я очень сомневаюсь, учитывая нынешнее состояние твоей родной сестры, либо…

Глаза Раграда округлились. Он с побледневшим лицом посмотрел на девочку из племени Геррадус.

– Да, ты всё правильно понял. Она спасла тебе жизнь. Нам только предстоит узнать как, но это правда. Скорее всего, очнувшись, ты ещё не понимал, что происходит и принял её за врага, – подытожил Эльдрагор.

Раград продолжал смотреть на незнакомку. В голове юного Аквира было столько противоречий, что он не мог выдавить из себя и слова. Понимая это, Эльдрагор решил пока узнать, почему эта несчастная девочка спасла жизнь своему врагу, чей народ уничтожили практически всю их расу. Не зная, сможет ли она его понять, мальчик посмотрел на неё и спросил: – Как тебя зовут?

Она обернулась на него и удивлённо заглянула ему прямо в глаза.

«Не понимает, – подумал юный Фламеанец, – надо попробовать проще». Он поднял руку и ткнул указательным пальцем себе в грудь.

– Эльдрагор, – сказал мальчик. Затем, положа руку на плечо ещё не пришедшего в себя друга, продолжил: – Раград.

Наконец Эльдрагор поднёс палец к груди девочки. Она зашипела, но, посмотрев на мальчика, который не собирался делать ей ничего плохого, тихонько произнесла: – Тлако.

– Тебя зовут Тлако? Какое необычное имя… первый раз слышу что-то подобное, – сказал удивлённый Фламеанец.

Тем временем Раград стал понемногу приходить в себя. Он принялся рассматривать девочку, которая казалась очень похожей на них, за несколькими исключениями: кожа была светло-зелёного оттенка с тёмно-зелёными полосами, а волосы пепельно-серыми. Зубы острые, как у акулы, но такие же небольшие, как Церэрианские. Пальцы на руках и ногах длиннее и тоньше. Зрачки узкие и сильно напоминали кошачьи, глаза жёлтые, чуть светлее, чем у Эльдрагора, а уши были большими и слегка заострёнными у верхнего края. По телосложению она практически полностью походила на обычного Церэрианина, разве что имела немного более изящные и утончённые черты.

За свою недолгую жизнь маленькие Церэриане повидали много погибших Геррадус, но никогда не видели живого, да ещё так близко. Тлако не проявляла никаких признаков враждебности по отношению к ребятам, а вся её агрессия была лишь защитной реакцией на вероятных противников. Нападать она не имела никакого желания.

Эльдрагор должен был понять, спасла ли девочка Раграда и если да, то как именно. Но для этого требовалось умение общаться на языке жестов. Было ясно, что они не понимают друг друга, и мальчику приходилось сильно ухищряться, чтобы показать ей то, что ему нужно. Первое время выходило довольно скверно: Эльдрагор заставил Раграда лечь на землю и притвориться мёртвым, после чего показал пальцем на Тлако и стал имитировать, как она помогает Аквиру подняться и лечит его раны. После этого было ещё несколько неудачных попыток, которые только сильнее запутали бедную девочку, озадаченно наблюдавшую за этим странным представлением. Фламеанец старался применить весь свой актёрский талант настолько, насколько ему позволяла фантазия, однако в ответ на все старания, он получил лишь удивлённый взгляд Тлако, которая судя по всему начала считать его не совсем нормальным.

В конечном счёте расстроившийся Эльдрагор уже почти было отбросил идею что-либо объяснить необычной девочке, как вдруг, будто что-то осознав, та внезапно пододвинулась вплотную к Раграду и бесцеремонно стащила с него рубашку. Это было настолько быстро и неожиданно, что ребята не успели проронить и слова. Раград сильно покраснел и крикнул: – Эй, ты что это делаешь?!

– Не кричи на неё так, она всё равно тебя не поймёт! – сказал Эльдрагор.

– Но она сняла с меня одежду!

– Я уверен, что не просто так. Девочка что-то хочет нам объяснить.

Глубоко вздохнув, Раград смирился и неподвижно сел, пытаясь понять, что хочет от него Тлако. Та показывала на многочисленные порезы, которыми было усеяно оголённое тело мальчика. По внешнему виду ран можно было заключить, что им было не менее одной недели, но никак не сутки, когда Раград получил их в ходе сражения с Протоцерранами. Все раны были уже довольно хорошо затянуты, а местами даже практически зажили. Увидев это, Тлако улыбнулась и, поднеся свою руку ко рту, надкусила кожу на запястье. Из образовавшейся раны потекла кровь, которой она промокнула свои тоненькие пальцы и протянула их к месту пореза на груди Раграда.

Юный Аквир испуганно посмотрел на своего друга и прошептал: – Т-ты же не думаешь, что она лечила меня своей…

Эльдрагор внимательно наблюдал за маленькой Геррадуской, не проронив ни слова. Тем временем Тлако стала аккуратно смазывать тело Раграда. Едва соприкоснувшись с глубокими ранами мальчика, её тёмно-зелёная кровь зашипела, и Раград стиснул зубы от боли.

– Ты в порядке? – взволнованно спросил Эльдрагор.

– Да… очень сильно жжёт… но терпимо…

Девочка кивнула головой, а затем сорвала небольшой лист с ветки молодого деревца, свернув его в трубочку. С её раны не переставала течь кровь, и она быстро наполнила лист почти до краёв, после чего протянула Раграду, который, выпучив на неё глаза, спросил: – Я-я не понимаю! Эльдрагор, что мне с ней делать? Помазать свои раны самостоятельно?

Девочка быстро осознала, что её не понимают, и попыталась объяснить всё языком жестов: она открыла рот и показала на него своим пальцем, после чего слегка наклонила свёрнутый лист и сделала вид, что пьёт.

– Она хочет, что бы я выпил её кровь?! – воскликнул Раград. – Ни за что на свете!

– У тебя есть привкус железа во рту? – спросил Эльдрагор.

– Да… он такой же, как после зализывания ран, полученных мной от острых веток и шипов.

– Веток и шипов?

– Ну, я часто охочусь в лесу и временами нужно преследовать раненную добычу. Тогда меня царапают всякие коряги и приходится зализывать порезы на теле. Мой отец говорит, что слюна хорошо очищает и лечит раны…

– Ты уже пил её кровь.

– Что?! Когда?!

– Когда находился в бессознательном состоянии. Думаю, что лечение поверхностных ран вряд ли избавило твоё тело от яда. Тогда она решила действовать радикальнее, залив в тебя свою кровь.

– Это омерзительно! – сказал Раград, морщась от отвращения.

– Но благодаря этому она смогла спасти тебе жизнь! Скорее всего, в её организме содержится особый антидот, который полностью подавляет весь токсин Протоцерран.

Раград тяжело выдохнул и с большим трудом, весь дрожа, выпил содержимое листа, поданного от Тлако.

– Как на вкус? – поинтересовался Эльдрагор.

– Как кровь, – ответил Раград.

– Логично.

Мальчики переглянулись и тихо засмеялись, а бедная Тлако с удивлением смотрела на это странное зрелище и совершенно не понимала, что вызвало смех у этих необычных чужаков.

Прошло немного времени, и успокоившиеся дети стали думать, что им делать дальше.

– Мы должны идти назад, я очень хочу увидеть свою сестру, – с волнением сказал Раград.

– А как же Тлако? Она же ранена. Может возьмём её с собой?

– И правда… Можешь посмотреть её рану? Если потребуется, я понесу её на себе!

– Сейчас посмотрю, – сказал Эльдрагор и подошёл к девочке. Он принялся осматривать рану, из которой больше не шла кровь. Мальчик, будто о чём-то догадываясь, стал разматывать самодельные бинты. Каково было его удивление, когда он снял повязку с её ноги и не увидел там никакой раны! Она полностью зажила и затянулась, практически не оставив шрамов. Затем Фламеанец взглянул на руку, которую девочка кусала и там также не было никаких признаков повреждений!

Эльдрагор был поражён. За всю свою жизнь он не видел ничего подобного, и это сильно заинтересовало его. «У неё просто поразительная регенерация… в десятки раз лучше, чем у нашего вида. Возможно, это секрет их выживаемости?» – подумал мальчик.

Дети начали собираться в обратный путь. Эльдрагор попытался жестами выразить Тлако свою благодарность за спасение друга, но увы, девочка ничего не понимала и растерянно смотрела на него. Раград не выдержал и подошёл к Эльдрагору. На его лице было видно смятение, неприсущее юному Аквиру. Он тихо произнёс: – Ты неправильно пытаешься ей донести свои эмоции. Сейчас я сделаю то, за что бы меня до конца жизни считали изгоем, недостойным жить среди своих!

Эльдрагор, забеспокоившись, посмотрел на своего друга. Тот продолжал: – Я чуть не убил её, но ты помог мне избежать такой страшной и ужасной ошибки! Всю жизнь я жил во лжи и думал, что достигнуть мира можно только убийством других, что среди чужаков нет таких чистых и добрых душой… нас учили истреблять всё, что не похоже на меня, тебя, мою любимую сестру! Почему?! Теперь всё будет по-другому, друг!

Раград подошёл к Тлако и, прежде чем она успела что-либо понять, крепко обнял её. Она очень удивилась, но не попыталась высвободиться. Видимо, у их расы не было принято обниматься во время проявления сильных чувств, но, возможно, она догадывалась, что означал этот жест. – Я знаю, что сейчас ты меня не поймёшь, но я никогда не пожалею о том, что сейчас сделал! – гордо сказал мальчик.

Фламеанец и Аквир направились обратно в лес. Тлако провожала их взглядом, а затем, будто не выдержав, подняла свою руку вверх и начала махать, произнеся: – Anej! Ma cualli ohtli![1]

Ребята обернулись и радостно помахали ей в ответ.

– Интересно, что она сказала, – подумал вслух Раград. – Наверняка пожелала нам удачи или что-то в этом роде.

– Уверен, что-нибудь близкое к этому, – согласился Эльдрагор. – У них красивый и необычный язык. Я бы очень хотел узнать его получше.

Некоторое время мальчишки шли молча. Эльдрагор посмотрел на своего друга, лицо которого было очень серьёзным и печальным. Он явно о чём-то думал и, скорее всего, не самом приятном.

– Раград, ты в порядке? – нарушил тишину мальчик. – Может яд ещё как-то действует на тебя?

– Всё хорошо. После того, как я выпил её кровь, мне стало очень хорошо… даже слишком… – ответил Раград, хмуря брови.

– Тогда почему у тебя такой грустный вид? Мы скоро придём к твоей сестре, выше нос! Не думаю, что она будет в восторге, увидев тебя таким.

– Что? Грустный? А… я, я просто задумался… знаешь, ко мне начинают закрадываться не самые хорошие мысли. Если можно, я пока не буду ими с тобой делиться, мне нужно ещё подумать…

– Да, конечно! Но ты знай, если захочешь увидеть её ещё раз, то обязательно зови меня! Можем и Норию с собой взять, что скажешь?

– Эльдрагор, ты же понимаешь, что с этого дня в нашей жизни всё будет иначе? Мы оставили её в живых, а это преступление против Церэриан. Но я горжусь своим поступком!

– Если бы мы её убили, уверен, мы бы никогда себе этого не простили. Так давай же пообещаем друг другу, что это останется между нами до конца наших дней!

Эльдрагор, не сбавляя шага, протянул Раграду руку и молча посмотрел на него. Аквир увидел, что на него смотрели глаза надёжного товарища, который готов идти с ним в огонь

и в воду несмотря ни на что.

– Между нами… тремя. Я не смогу держать такое в тайне от родной сестры, – сказал Раград.

– Ну… как скажешь. Лично я не против. Думаешь они найдут общий язык?

– Пока рано об этом говорить. Не знаю, увидим ли мы её когда-нибудь ещё…

Лицо Раграда вновь помрачнело: – А ведь именно наша армия стёрла её соплеменников с лица Церэи. Сейчас я ненавижу себя так, как никогда прежде.

– Но ведь это не ты их…

– А разница? Мой отец, мать. Их руки по локоть в крови Геррадус. До этого дня я не придавал этому никакого значения…

Тут глаза Раграда округлились. Он будто отошёл от мрачного сна и продолжил: – Может то, что мы её встретили, не случайность?! Возможно, это послание свыше! Помнишь, когда мы только познакомились, ты говорил, что у нас получится положить конец войнам и привести наши народы к миру и процветанию!

– Но ведь я говорил про всех детей в принципе, как о новом поколении…

– А теперь я уверен, что это именно про нас! Про нас троих!

На лице Эльдрагора появилась лёгкая улыбка. Уверенные слова Раграда придали Фламеанцу немного оптимизма. Может Аквир, действительно, был прав и им уготовано нечто большее, чем жизнь обычных воинов, изо всех сил старающихся сделать этот мир хотя бы немного лучше.

Тем временем мальчики уже довольно долго шли по густому тропическому лесу. Фермира находилась в зените и беспощадно раскаляла воздух. Стояла ужасная жара, и, хотя густые кроны защищали путников от прямых лучей, в подлеске образовался самый настоящий парник. Вся живность давно уже попряталась в прохладные дупла, норы или водоёмы, чтобы переждать самые трудные часы дня. Было настолько тепло и влажно, что всё вокруг покрылось большими каплями, как после утренней росы. Раград не обращал на это никакого внимания, так как Аквиры спокойно могли контролировать влажность воздуха вокруг себя, затрачивая при этом минимум энергии и усилий. Это было одним из главных качеств водного народа, которое позволяло им заселять все тропические и влажные регионы Церэи без особого вреда для своего здоровья. А вот Эльдрагору было несколько сложнее: Фламеанцы не умели управлять водой и контролировать влажность, а высушивать огнём и без того горячий воздух было совершенно бесполезно.

Мальчику становилось всё тяжелее идти. Фламеанцу не хватало кислорода, не говоря о том, что он ещё не полностью оправился от яда и по-прежнему чувствовал сильную слабость. Раград помог ему опереться на себя и постарался идти быстрее, пока его друг с большим трудом указывал рукой их дальнейший путь.

Когда Фермира начала неохотно опускаться всё ниже к западу, дети всё-таки смогли добраться до заветной поляны. Утомлённые до предела, они буквально на четвереньках доползли до раскидистого дерева. Однако у его подножия никого не было, а кровать из листьев, судя по её виду, была брошена довольно давно. Обеспокоенные друзья стали звать свою подругу. Ответа долго ждать не пришлось: он донёсся из камышей, растущих вдоль ручья.

– Ребята, я тут! Простите, что так напугала! – крикнула Нория. Мальчишки побежали на голос и застали свою радостную подругу, которая расслабленно лежала на мелких камушках, практически полностью окунувшись в ручеёк. Из воды торчала только её маленькая радостная голова, прикрытая большим листом лопуха.

Раград радостно кинулся в воду и обнял свою сестру. На их глазах выступили слёзы радости. Троица наконец-то воссоединилась, и их счастью не было предела.

– Я вижу, тебе уже намного лучше! – обрадовался Эльдрагор.

– Да, намного! Было жарко, и я решила доползти до ручья и “залечь на дно”.

– Во всех смыслах этого слова!

– Именно! Во-первых, в воде я ощущаю себя гораздо лучше, и она прекрасно спасает от этой духоты. А во-вторых, в таком прекрасном укрытии из камышей меня бы никто не заметил, да и шум журчащей воды прекрасно приглушает любые звуки, издаваемые мной по неосторожности.

– Вот я всё не пойму, в кого ты такая умная пошла? – пробурчал Раград.

– Да ни в кого, я просто читаю много, дурачок! Хоть раз возьми книгу со своих пыльных полок и изучи её, пустая твоя голова! – крикнула на него Нория.

Раград хотел уж было окатить сестру водой, но сразу же передумал. Она была ещё слишком слаба для очередной задорной перепалки. Да и сами они уже были насквозь промокшими, а это было уже не так интересно.

– Хорошо, я обещаю, что когда мы вернёмся домой, я обязательно прочту какую-нибудь книгу! Сможешь мне даже посоветовать, – сказал он сквозь зубы.

– О, непременно! Думаешь, я забуду?!

Раград скорчил недовольную гримасу, а затем обратил внимание на Эльдрагора, который присел на камень рядом с ними и задумался о чём-то своём.

– Что задумался? Полезай к нам и давайте обсудим, что будем делать дальше! – сказал мальчик.

– Спасибо, но я лучше тут посижу. Не люблю мокнуть, – ответил Фламеанец.

– Думаешь, мы позволим тебе запечься тут, как картошка?

С этими словами Аквир взмахом руки окатил Эльдрагора водой и тому пришлось принять его предложение, ибо сушиться при такой жаре было просто невыносимо. Недовольно ворча себе под нос, мальчик окунулся с головой и, подплыв к друзьям, улёгся рядом с ними.

Из воды торчали три головы, две из которых были на седьмом небе от счастья. Тут Нория прервала тишину, задав логичный вопрос: – А теперь рассказывайте мне, как Раград смог спастись от стольких ядовитых порезов?

– Что? Как ты поняла? – удивился он.

– Я не помню этих шрамов на твоём теле. Однако они уже практически зажили, что невозможно за такое короткое время. Мне кто-нибудь сможет объяснить, что произошло?

– Пусть тебе всё расскажет Эльдрагор. Думаю, у него всё выйдет гораздо подробнее, чем у меня.

Нория повернула голову к лежащему рядом Фламеанцу и вопросительно посмотрела на него. Тяжело вздохнув, мальчик начал длинную и увлекательную историю о том, что приключилось с ним и Раградом за последние полдня. И правда, мало кто мог бы похвастаться ролью участников настолько интересных и насыщенных событий за такой короткий промежуток времени.

Нория, раскрыв от удивления рот, слушала историю о том, как Эльдрагор нашёл её брата, как обнаружил таинственную незнакомку и как та спасла Раграду жизнь. Но больше всего её поразило и обрадовало то, что они, даже не понимая ни единого слова Тлако, смогли так быстро найти с ней общий язык.

Рассказав всё на одном дыхании, Эльдрагор, завершая свою долгую историю, позволил себе немного подурачиться: договаривая последние слова, он медленно опускал голову вниз, пока та полностью не скрылась под водой. Раград нырнул за ним и они, весело смеясь, начали пускать пузыри, оставив Норию наедине со своими мыслями. Даже для такой умной девочки это был слишком большой объём информации, и ей было необходимо время, чтобы всё переварить.

Мальчишки ещё некоторое время пробыли в воде, которая так хорошо расслабляла тело после долгой дороги и манила их своей спасительной прохладой. Но времени на отдых уже не оставалось.

– Друзья, мой отец позволил мне пойти с вами, потому что сам хотел приехать к вашему королю, – сказал Эльдрагор. – Сейчас он должен быть там, и я уверен, что они уже давно начали нас искать.

– К нашему папе? – удивлённо переспросили брат с сестрой.

– Ваш отец – король?!

– Ну да. Альрик Валькир – сто двадцать пятый предводитель королевства Аквиров, великий завоеватель южных земель, опустошитель долины Логнарр и пятое и десятое, – несколько пренебрежительно ответил Раград. – Я мог бы ещё очень долго продолжать, но это нас очень сильно раздражает. Для меня с сестрой он просто любимый папа.

– И он вас так просто отпустил в эти опасные дебри?

– Да, а что в этом такого странного? – недоумённо спросила Нория. – За пару месяцев, проведённых здесь во время войны, мы полностью изучили этот лес и знаем его как свои пять пальцев.

– Поэтому мы все недавно чуть не расстались с жизнью?

– Это были непредвиденные обстоятельства. Мне кажется, что недавняя битва заставила некоторых существ сменить свои привычные зоны обитания. И как мы уже поняли, некоторые из них выбрали этот участок леса своим новым домом, – невозмутимо ответила Эльдрагору Нория.

– Ребята, прекратите этот бесполезный спор, – прервал их Раград. – Давайте лучше придумаем, как мы сможем быстрее добраться до нашего дома.

– Отличная идея! Предлагаю для начала соорудить носилки для Норы, а то тащить её на спине будет не удобно ни нам, ни ей, – ответил Эльдрагор.

– А что это ты меня Норой назвал?!

– Я спас тебя, и теперь мы друзья. Мне кажется, это весьма весомый аргумент.

– Да, но…

Не найдя, что возразить в ответ, девочка смутилась и опять покраснела. Почувствовав это, она нырнула в ручей и долго не всплывала. Пробыв там какое-то время, она вынырнула так, что из воды виднелась только верхняя часть её головы и любопытные глаза, которые внимательно наблюдали за тем, что делают ребята.

Тем временем Раград своим острым мечом разрезал прямые ветки молодых деревьев и складывал их в небольшую вязанку, а Эльдрагор собирал лианы, чтобы перевязать их, создав тем самым прочный каркас для будущих носилок. На всё это ушло около получаса кропотливой работы, но ребятам она была только в радость. Конструкция получилась довольно крепкой и точно могла выдержать вес худенькой восьмилетней девочки. Поверх плетёной решётки мальчики заботливо накидали больших и мягких листьев, чтобы Нории было удобно и мягко лежать.

– Пора в путь! – весело сказал Раград.

Мальчики осторожно вытащили Норию из ручья и положили на носилки. Девочка была невероятно счастлива и, не скрывая этого, удобно устроилась на этой прекрасной и уютной передвижной кровати.

– Тебя просушить? С тела вода течёт ручьём, – заботливо поинтересовался Эльдрагор.

– Если будет не сложно. Я сама пока ещё не могу, сил нет.

Фламеанец выставил перед собой руки и начал согревать воздух, направляя его в сторону девочки. Ещё мгновение, и Нория ощутила на себе приятный поток тёплого воздуха.

– Как хорошо… – прошептала она. – Знаете, мне кажется, что не зря мы столкнулись с Протоцерранами. Благодаря испытаниям, которые устроили нам эти гады, мы только сильнее сплотились и столько всего преодолели…

– Пока мы собирали тебе носилки, Эльдрагор мне всё рассказал, – слегка раздражённо ответил Раград. – День назад ты была одной ногой в могиле и сейчас говоришь такие вещи? У тебя опять бред начался?

– Братик.

– Что?

– Заткнись. Ты порой бываешь таким душным, что хочется сбежать, но увы, сейчас я не в состоянии двигаться.

Раград закатил глаза и, взяв изголовье носилок, стал внимательно вглядываться вдаль в поисках примерного маршрута до дома. Эльдрагор же ухватился за их заднюю часть и, встретившись с лежащей Норией глазами, улыбнулся. Та, увидев это, сразу же повернулась к нему спиной и уткнулась носом в кучу листьев.

Эльдрагор немного смутился от такой реакции, но, ничего не поняв, решил не придавать этому значения. А Раград уже увидел знакомую тропинку по другую сторону опушки, которая вновь вела в дремучий тропический лес.

Ребята взяли носилки и медленно, но верно направились в сторону временного военного лагеря Аквиров. Уставшие, но счастливые, они с нетерпением ждали встречи со своими близкими, думая, что все ужасы были уже далеко позади. Однако им предстояла долгая дорога, и кто знает, какие ещё опасности она таила.

[1]Anej! Ma cualli ohtli! – До свидания! Доброй вам дороги! (Коатльский).

Глава 3. Спасительная встреча.

Ребята продвигались всё дальше в глубь леса, всецело доверяя чутью Раграда и его умению прекрасно ориентироваться на местности. Нория решила вновь лечь на спину и с восхищением разглядывала пышные кроны деревьев, по которым прыгали маленькие паукообразные обезьянки. Они искали какой-нибудь большой сочный плод, чтобы подкрепиться и, заприметив на одной из ветвей большое спелое манго, жадно накинулись на него. Мартышки агрессивно расталкивали друг друга, будто это была их последняя трапеза. Нория не без грусти стала наблюдать за этой яростной дракой, которая постепенно отдалялась от её взора всё дальше и дальше.

– Этого большого фрукта хватило бы на всех, – печально сказала девочка, – но эти злые обезьяны всё равно борются за него, хотя они и одного вида.

– Так они же глупенькие, вот и дерутся. Не понимают, что можно поделиться и избежать ненужного конфликта, – сказал Раград.

– Помнишь, когда отец ещё не брал нас в свои походы, я не давала тебе поиграть со своим большим игрушечным носорогом? Тогда ты пытался залезть на него рядом со мной, зная, что мне это очень не нравилось. Я сразу же начинала плакать и пыталась столкнуть тебя с него.

– Тебе тогда было пять лет, а мне шесть. Мне не составляло труда попросить тебя им поделиться, и мы могли бы сесть на него вдвоём. Просто моя гордость не позволяла этого сделать.

– Да, но не значит ли это, что в нас гораздо больше от этих обезьян, чем мы думаем? И как раз в детстве это проявляется гораздо сильнее.

– Думаю, ты права, – поддержал разговор Эльдрагор, – мы все очень похожи, взять вот, например, ту необычную девочку.

– Ты про Тлако? – спросил Раград.

– Угу. Она, конечно, внешне несколько отличалась от нас, но вела себя точно так же, как мы.

– Тут я с тобой согласен, но если взять, к примеру, Протоцерран? Что ты о них скажешь?

Эльдрагор замолчал, не сумев найти хорошего аргумента, который мог бы подтвердить его мысли. Но тишина продолжалась недолго, и тогда Нория продолжила диалог: – Хорошо, а если я скажу вам, что даже эти отвратительные существа могут быть просто нашими изуродованными копиями? Двуногие, имеют по пять пальцев на руках и ногах, волосы у них в основном на голове, умеют изготавливать примитивные орудия труда. Я могу ещё долго перечислять. Всё как у нас.

Мальчишки переглянулись. Нория была совершенно права в своих рассуждениях, что ещё больше наталкивало детей на различные мысли, которые противоречили тому, чему их учили всю жизнь. Во вновь образовавшейся тишине каждый из них стал вспоминать и сравнивать те уроки, которые они получили от взрослых, с теми, которые преподнесла им сама жизнь. Особенно это касалось последних двух дней. Они были, пожалуй, одними из самых насыщенных в их жизни.

Раград и Нория вспоминали рассуждения своего отца о том, что они Церэриане – единственная достойная раса, обязанная уничтожить все остальные ради собственного мира и процветания. Как они должны будут убивать сородичей той несчастной Тлако, которая, наверняка, ещё даже не зная, что почти все её близкие были уже мертвы, безвозмездно спасала от смерти Раграда. Эльдрагор же вспоминал о том, как его отец и мать рассказывали интересные, но довольно жуткие истории о своих набегах на северные земли, которыми владела ещё одна странная раса – Псионарии. С помощью особых энергетических сигналов они были способны влиять на разум Церэриан и ненадолго подчинять его своей воле. Попавший под их контроль не мог управлять своим мозгом, который в определённый момент был во власти врага. Тогда Псионарий мог делать с телом жертвы всё, что ему заблагорассудится. Самое банальное – заставить его сражаться со своими собственными друзьями и товарищами. А некоторые даже умудрялись ловить застигнутых врасплох разведчиков и выпытывать всю информацию о местоположении его союзников или планах, которые они готовили. После этого они жестоко избавлялись от уже бесполезного противника, заставляя его убивать самого себя. Лишь самые стойкие могли блокировать эти сигналы, что очень помогало во многих ситуациях. А может, это был лишь эволюционный ответ, который начал появляться у всё большего количества Церэриан. Ведь их главным качеством была совсем не магия, а способность быстро адаптироваться к изменяющимся условиям окружающей среды. Псионарии не были сильны в ближнем бою и являлись легкой мишенью для тех, кто смог преодолеть их основное оружие.

Но были и другие, более жуткие истории. Одни из них рассказывали о том, как несколько тысяч лет назад Церэриане, а также многие другие расы, были практически стёрты с лица планеты более древними и опытными Протоцерранами. В те времена их яд был гораздо сильнее, и защиты от него не было ни у одного другого существа. Отравленные жертвы замертво падали спустя пару минут после того, как были ранены острыми зубами или когтями. Спасение Церэриан заключалось в том, что сами Протоцерране жили небольшими общинами и атаковали только крупные поселения врагов, которые представляли для них серьёзную опасность. Последние просто стали разбиваться на маленькие группы, попутно изобретая противоядие на основе токсина, полученного с безжизненных тел своих менее удачливых соплеменников.

После долгих раздумий дети стали делиться своими интересными историями, которые они узнали от своих родителей. Под конец этой оживлённой беседы у всех сложилось крайне неоднозначное мнение о том, каким образом можно остановить эту бесконечную войну, которая началась с незапамятных времён. Как можно остановить это жестокое соперничество, пролив при этом как можно меньше крови?

Задача действительно была необычайно сложна, но ребята были рады даже тому, что смогли её перед собой поставить. Дети верили, что сделав такой смелый шаг, они уже встали на правильный путь по спасению своей любимой планеты.

– Первым делом нам необходимо снова встретиться с той девочкой! – начала было Нория. – Я найду у себя все необходимые книги, научу её нашему языку и…

– Первым делом мы должны выбраться из этого леса живыми! – перебил замечтавшуюся сестру Раград.

– Да, и правда… Но я люблю жить завтрашним днём! Мне так гораздо проще оставаться оптимисткой, особенно в такие моменты.

Фермира начала постепенно опускаться всё ниже к горизонту, и в лесу становилось всё темнее и темнее.

– Нам нужно прибыть на место до наступления сумерек, – предупредил всех Эльдрагор. – Я уверен, что ночное зрение у местных развито гораздо лучше нашего. Мы будем крайне уязвимы.

Дети слегка прибавили шагу, стараясь успеть до того, как перестанут разбирать в темноте дорогу. До лагеря оставалось не так много, и они уже радостно предвкушали момент, когда смогут расслабиться в мягких и уютных кроватях.

Однако счастье оказалось недолгим. Неожиданно Эльдрагор услышал за спиной приглушённый, едва различимый хруст сломанной под ногами ветки. По спине мальчика пробежала дрожь, и он как можно тише сказал: – Мы не одни.

Раград остановился, в ярости стиснув зубы, и как можно сильнее сжал передние прутья носилок, а Нория посильнее зарылась в лиственную подстилку и закрыла от страха глаза. Эльдрагор нервно сглотнул слюну, и все трое перестали двигаться, в надежде на то, что их не заметят.

Однако спустя пару мгновений они услышали шум покачивающихся ветвей, что было странно, так как в лесу сейчас стоял полный штиль. Мальчишки делали то немногое, что могли: жадно искали глазами хотя бы малейший намёк на движение вокруг себя, чтобы оценить расстояние до противника и успеть придумать какой-либо план отступления.

Постепенно звуки становились всё тише. На некоторое время даже показалось, что неизвестные существа начали отходить в глубь леса. Самым страшным было то, что никто не понимал, действительно ли опасность миновала, или это был лишь обманный манёвр с целью спровоцировать ребят на ещё один неосторожный хруст ветки под ногами.

Но стоять неподвижно было опасно. Сил оставалось всё меньше, а Фермира уже коснулась своим основанием большой горной гряды вдалеке. Первым решил рискнуть Раград. Он осторожно наступил на влажную землю, не издав ни звука. Затем мальчик посмотрел на Эльдрагора и сделал знак головой. Фламеанец сразу же понял его намёк, и аккуратно наступил на оголённый участок почвы. Они ещё могли видеть, что находилось у них под ногами, и это давало им очень хорошее преимущество. Таким образом, дети хоть и медленно, но зато намного безопасней двигались к своей цели. Никто из товарищей не мог сказать и слова, их руки также были заняты. Друзьям приходилось понимать друг друга лишь по выражению лица или по плавным покачиваниям головы, что было невероятно сложно.

Спустя час медленного и мучительного продвижения вперёд, который показался ребятам целой вечностью, Раград обернулся и посмотрел на друзей. Лицо мальчика сияло от радости, и он осторожно показывал большим пальцем в сторону стоящего перед ними небольшого деревца, на котором виднелась едва различимая надпись: десять тысяч. Ровно столько шагов маленькой Нории оставалось до главных ворот в лагерь Аквиров. Девочка очень любила считать, сколько она прошла шагов за день, а заодно совмещала приятное с полезным, постоянно вычерчивая пометки на стволах деревьев. Это было небольшое расстояние, но и его требовалось пройти как можно незаметней.

Тем временем Фермира уже скрылась за горизонтом, и лес начала окутывать тьма. Когда мальчики уже почти не различали дороги, вдалеке вновь раздался приглушённый крик, напоминающий обезьяний.

«Хоть бы это были обычные мартышки», – подумал Эльдрагор.

Увы, проблемы на этом не заканчивались. Дети почувствовали, что стали идти на подъём, а это значило, что почва становилась более сухой. Хрустящие ветки и листья под ногами перестали быть такой уж редкостью.

Спустя некоторое время ребята почти ничего не видели даже под своими ногами и полностью положились на удачу и своё чутьё. Наступила ночь, и хотя она была первой после полнолуния, густые кроны не пропускали спасительный свет Церэрианского спутника Юникуса, оставляя детей один на один с кромешной тьмой и всеми опасностями, которые она в себе таила. Мальчишки были на пределе своих сил, но последующее событие открыло у них второе дыхание: Раград наступил на ветку.

В тот же самый момент вдалеке послышался страшный рёв.

«Странная это штука – теория вероятности, – подумала Нория, будто не желая верить в то, что сейчас произошло, – как много раз она спасала нам жизнь, как часто перевешивала чашу весов в нашу сторону. Но это должно было случиться. Не сейчас, так минуту позднее. Слишком много событий сложились против нас».

– Бегите, я их задержу! – громко сказал Эльдрагор.

– Мы без тебя не уйдём! – крикнул в ответ Раград.

– Бери Нору на руки и убегай!!! – не своим голосом заорал Фламеанец. – Кричи как можно сильнее, зови на помощь, они должны прийти, либо мы умрём!!!

Не дав другу и секунды на ответ, Эльдрагор покрылся ярким оранжевым ореолом пламени, ослепляя всё вокруг, как яркий костёр, который вспыхнул в непроглядной мгле.

– Я их задержу! Побегу в сторону, уводя за собой как можно больше врагов, а вы бегите к лагерю! – ответил Фламеанец, слегка улыбнувшись.

На глазах Раграда выступили слёзы. Он схватил сестру, которая, оцепенев от ужаса, не могла проронить ни слова, и побежал прочь. Переполненный отчаянием, бессилием и невероятной злобой, он кричал другу убегая: – Я обязательно приду за тобой!!! Мы не бросим тебя, ты слышишь?! Продержись немного, умоляю тебя!!!

– Мог даже не просить меня! Я устрою этим тварям настоящий огненный ад! – кричал ему вдогонку Эльдрагор уже не своим голосом. Его переполняло первобытное безумие, которое было похоже на отчаяние жертвы, загнанной хищником в смертельную западню. Но, в отличие от животного, силы которому в таких ситуациях придавал лишь страх, Эльдрагор подпитывал себя невероятной злобой и ненавистью. Ненависть – удивительная эволюционная особенность более развитых существ, которая в критические моменты заставляла их делать невозможное. И, пожалуй, сейчас был именно такой момент.

Разгораясь как факел, Эльдрагор побежал в строго противоположном направлении от своих друзей. Он искал более открытое пространство, где у него могло быть хоть какое-то преимущество. Обернувшись назад, он увидел, как его преследуют трое: это были взрослые особи Протоцерран, гораздо быстрее и сильнее тех молодых, ростом около двух метров и невероятно проворные. Они стремительно сокращали расстояние между собой и мальчишкой, быстро перебирая ветви своими огромными когтистыми руками. Из оружия у Эльдрагора оставался лишь меч Нории, а значит убить он мог только одного. Его огонь был ещё слишком слаб и годился разве что для отвлечения внимания или слабой атаки, что юный Фламеанец прекрасно понимал.

Вдруг мимо его ушей что-то стремительно пролетело с оглушительным свистом. Это было настолько неожиданно, что Эльдрагор вначале даже не поверил, что это мог быть дротик. Но это было правдой: взрослые Протоцерране были настолько ловки и проворны, что могли точно стрелять из своих трубок даже на лету. Мальчик решился на отчаянный шаг и решил повторить ту атаку, которую он проделал, спасая Раграда. После очередного града пропитанных ядом дротиков, которые чудом не задели мальчишку, он резко развернулся и в прыжке бросил раскалённый меч прямо в грудь одного из нападавших.

Однако это были уже не те молодые и неопытные особи: понимая, что он не успевает увернуться, Протоцерран выставил перед собой свой длинный хвост и начал махать им так быстро, что невозможно было разобрать его движений. Казалось, что он просто растянул его, превратив в подобие щита.

Мгновение спустя он отразил клинок, сместив его траекторию своим стремительным взмахом. Опытный враг отделался лишь небольшой царапиной на боку и лёгким ушибом.

Эльдрагор ужаснулся. Страх стал брать верх над ненавистью, и он постепенно стал терять силы. Прямо в спину мальчику дышала сама смерть, неизбежная и неотвратимая. У него не оставалось никаких идей, ни единого плана. Фламеанец просто убегал, отвоёвывая себе лишние секунды жизни. В порыве отчаяния он стал прыгать по ветвям, беспорядочно петляя меж них в надежде хоть как-то запутать врага. Безрезультатно. Когда между Эльдрагором и его противниками оставалось буквально несколько метров, юный Фламеанец соскочил с ветки и стремительно полетел спиной вниз. Он желал жить, но понимал, что сейчас умрёт, и хотел завершить свою историю сам, а не погибнув от когтей этих ужасных монстров, которые были так не похожи на него…

Они прыгнули за ним, и Эльдрагор сделал последнее, на что был способен: он собрал все оставшиеся силы и выпустил изо рта огромную струю пламени в надежде сжечь хотя бы кого-то из них. Но огонь был слаб, он не мог причинить им хоть какого-нибудь значительного вреда, и Протоцерране летели сквозь пламя, пронзительно крича, будто смеясь над его беспомощностью. Мальчик закрыл глаза и вспоминал отца, мать и нескольких своих друзей, главными из которых были Раград и Нора.

«Вот бы увидеть их ещё хоть раз…», – подумал он, почти соприкасаясь с землёй…

В тот же момент юный Фламеанец ощутил соприкосновение с чем-то упругим, будто он упал на плетёный гамак. Ему было слегка больно, но эта боль не шла ни в какое сравнение с тем, что ожидал мальчик. «Оказывается, умирать совсем не страшно», – подумал Эльдрагор и осторожно приоткрыл глаза. Он увидел мужчину, который крепко держал его на своих больших и сильных руках. На нём был знакомый ярко-красный плащ и тяжёлые бронзовые доспехи. Церэрианин на мгновение опустил голову, чтобы посмотреть на того, кого он только что спас. Мальчик едва успел разглядеть его лицо и шлем, который украшал большой красный рубин. – Па…па…, – сказал Эльдрагор и потерял сознание.

Октавиор поймал своего сына в самый последний момент. Выровняв дыхание, он на секунду остановился и замер. Мужчина холодно и спокойно оценивал ситуацию: своё местоположение, количество врагов, их вид и то, на что они могут быть способны. Потратив на расчёты не больше мгновения, Октавиор, неожиданно для своих противников, вспыхнул, покрыв тело ярко-жёлтым пламенем, и взмыл вверх, к самым кронам деревьев.

Этот непредсказуемый рывок застал Протоцерран врасплох, но, несмотря на это, они решили преследовать свою добычу до конца. Церэрианин удалялся от них, ловко перепрыгивая с ветки на ветку. Между самим прыжком и приземлением он некоторое время парил над лесом, словно белка-летяга, которая, используя перепонки между лапами, способна спокойно перелетать с одного дерева на другое. Однако в отличие от неё, Октавиор использовал свой огромный ореол яркого пламени, который своим жаром сильно облегчал его вес и многократно увеличивал физическую силу.

Спустя несколько минут беспрерывной погони один из врагов стал постепенно сокращать дистанцию, что не ускользнуло от глаз бывалого командира. Стремительным прыжком Протоцерран практически настиг свою цель, умудрившись даже оцарапать плохо защищённую ногу Октавиора. Ответный удар последовал незамедлительно. Мужчина развернулся лицом к противнику, продолжая уходить от погони спиной вперёд.

Он выхватил из ножен на поясе свой огромный меч и, раскалив его добела, произвёл замах. Моментально среагировав на это, Протоцерран выставил перед собой свой хвост и стал угрожающе размахивать им перед собой. В ответ на это мужчина лишь коварно улыбнулся и метнул своё оружие в сторону от себя, что обескуражило врага, готовившегося отражать атаку в лоб. Приняв этот удар за обычный промах, разъярённый Протоцерран решил напасть на противника во второй раз: согнув свои мощные ноги, он готовился к следующему прыжку в надежде добраться своими длинными и острыми когтями до горла Церэрианина.

Но вдруг неожиданно для себя ослеплённое яростью существо заметило, как мужчина стал держать своего ребёнка только одной рукой. Протоцерран в безумном страхе начал оглядываться по сторонам, словно выискивая что-то, но было уже поздно. Раскалённый клинок со свистом вылетел из-за деревьев, стоящих позади него. Пытаясь защититься, он начал размахивать своим хвостом за спиной, но времени, которое было необходимо для развития им нужной скорости, не хватило. Управление оружием на расстоянии, изменение его траектории и времени полёта с помощью свободной руки – одна из мастерских способностей Церэриан, которой владели немногие. Да и знал о ней далеко не каждый. Испуг Протоцеррана дал понять Октавиору, что враг знает о наличии этой способности у Церэриан, и на секунду даже заставил его серьёзно понервничать. Однако несмотря на это, ему удалось обмануть своего противника довольно простым способом: отец просто прятал свою кисть и пальцы за спиной сына, создавая иллюзию, что держит его двумя руками. Желание врага как можно быстрее закончить бой затуманило его рассудок и довершило дело. Меч влетел ему прямо в спину, дробя рёбра и разрывая внутренние органы. Он прошёл насквозь и вернулся обратно к Октавиору в руку, а Протоцерран замертво полетел вниз, с треском ломая встретившиеся на его пути ветви.

Октавиор остановился и уверенно посмотрел на двух оставшихся противников, которые в нерешительности замерли на одном из деревьев. Они не знали, что им делать: с одной стороны, можно было продолжать погоню, всё ещё имея численное преимущество, но с другой, их самый опытный собрат, проживший далеко не один десяток лет, только что был жестоко обманут и убит. Ситуация разрешилась в следующий миг. Враги почувствовали, что дерево под ними начало раскачиваться. Они посмотрели вниз и увидели несколько Аквиров, разрезавших ствол мощными потоками воды. Ещё один точный удар, и могучее дерево стало беспомощно падать вниз, унося за собой двух Протоцерран. Оказавшись на земле, они вступили в неравный бой с превосходящими силами противника, однако держались очень достойно. Один из них смог даже убить нескольких Аквиров, разорвав их на куски своими огромными когтями, но был разрезан пополам огромной водной секирой. Её уверенно держал один из воинов, не похожий на остальных. На его светловолосой голове красовался большой серебряный обруч, украшенный россыпью аквамаринов, будто созданных под цвет его глаз. Одет он был в серебристый доспех, а со спины свисал плащ из шкуры белого медведя. Ноги же украшали кожаные штаны с металлическими вставками для защиты и серые ботфорты со множеством ремешков. Увидев его, второй Протоцерран пронзительно крикнул, оглушив ближайших от себя врагов. Воспользовавшись удобным моментом, он пустился прочь, преследуемый несколькими воинами, которые вовремя успели прижать свои уши. Из-за спины испугавшего Протоцеррана мужчины показались два знакомых лица: Раграда и Нории. Брат до сих пор крепко удерживал свою сестру на спине, и они оба взволнованно смотрели вверх в надежде увидеть своего друга.

И тут их озарила улыбка счастья. На одной из крон показался Октавиор со своим сыном. С помощью нескольких мощных прыжков Церэрианин спустился на землю, держа в руках бессознательное тело мальчика.

Брат и сестра побежали к Фламеанскому командиру, в надежде хоть чем-то помочь Эльдрагору или хотя бы увидеть его поближе. Следом за ними неспешно шёл мужчина лет тридцати с серебряным обручем на голове. Это был сам Альрик Валькир, как уже говорил его сын – сто двадцать пятый предводитель королевства Аквир и сильнейший воин среди своего народа.

Он подошёл к Октавиору, держащему в руках сына, и внимательно посмотрел на бессознательное тело мальчика.

– Твой ребёнок вырастет героем! – произнёс Альрик. – Мои дети всё рассказали мне по дороге сюда. Он проявил невероятную храбрость и смекалку в бою. Меня уже трудно чем-либо удивить, но, признаю, Эльдрагор смог это сделать.

– Спасибо за столь высоко оказанную честь и помощь в спасении моего сына. Я не знаю, как вас благодарить… – начал было Октавиор.

– Какие глупости! Этот отважный мальчик спас моих детей от верной смерти, и вы меня хотите благодарить?!

Король сел на пень, оставшийся от срубленного его солдатами дерева и посмотрел на убитых Протоцерранами Аквиров. – Молодые ребята… – тяжело вздохнул он. – Им бы ещё жить и жить. Даже семьями ещё не обзавелись.

Альрик нахмурил брови, подозвал к себе нескольких воинов и дал им приказ: – Ступайте за теми, кто уже погнался преследовать эту тварь и помогите им! Хоть из-под земли её достаньте и принесите мне её голову!!

– Будет исполнено, предводитель! – громко прокричали они в ответ и помчались на помощь своим товарищам.

– Остальным вот мой приказ: немедленно заберите тела с поля боя. Этих отважных бойцов необходимо будет похоронить со всеми подобающими им почестями! – продолжил Альрик.

Раград и Нория со слезами на глазах смотрели на казавшегося мёртвым Эльдрагора, не зная, как ему помочь. Октавиор, обратив внимание на их заплаканные лица, сказал, слегка улыбнувшись: – Не волнуйтесь, я успел вовремя. С ним всё будет хорошо, он просто потерял сознание от волнения и страха.

– Я бежал как мог, если бы я на секунду замешкался или оступился, то не успел бы предупредить вас и он бы погиб! – дрожащим голосом ответил Раград.

– Никогда не думай о том, что могло произойти. Важно то, что происходит в настоящем, а не в прошлом. Главное сейчас то, что ты успел вовремя, спас Эльдрагору жизнь и теперь можешь собой гордиться!

Услышав спокойные и ободряющие слова командира Фламеанцев, Раград немного успокоился. Однако его сестра всё ещё продолжала тихо плакать и жалобно шмыгать носом: слишком много всего свалилось на обычно спокойную и невозмутимую девочку за такой короткий срок.

– Дети, вместо того, чтобы утомлять Октавиора и его сына, лучше сопроводите их к лагерю и покажите комнату, где они могли бы спокойно отдохнуть и восстановить силы, – сказал Альрик вставая.

– Да, отец! – взволнованно ответили брат с сестрой.

– Пойдёмте, командир, мы покажем кратчайший путь к лагерю! – продолжил Раград.

Октавиор повернулся к королю, кивнул тому головой и сказал: – Полагаю, что мы продолжим наше обсуждение касательно объединения наших народов несколько позднее.

– Да чего уж там! – рассмеялся Альрик. – После того, что сделал для меня твой мальчик, можешь даже не гадать, каков будет мой ответ.

Король одобрительно покачал головой, и лицо Октавиора озарила хоть и небольшая, но очень счастливая улыбка. Стоящие в нетерпении у дороги брат с сестрой не понимали, как можно было обсуждать подобное в такой момент. Сейчас для них самым важным было лишь состояние Эльдрагора и то, когда он сможет прийти в себя, чтобы наконец поговорить с ним.

Когда Фламеанец в сопровождении Раграда и Нории наконец удалился, правитель Аквиров приказал своему отряду возвращаться домой и начинать приготовления к погребальной церемонии, а сам погрузился в свои мысли. Скрестив руки на груди, он медленно побрёл по самой длинной дороге ведущий в лагерь. Стояла глубокая ночь, и в лесу царил практически полный мрак, но глаза бывалого воина Аквиров уже давно к нему привыкли. Его беспокоило совершенно другое: правильно ли он поступил, сделав столь важный шаг к объединению двух хоть и родных, но уже довольно разных народов. Фламеанцы и Аквиры, огонь и вода, такие разные стихии. Что будет, если свести их вместе? Сольются ли они в едином и гармоничном порыве или будут стараться подавить друг друга? Множество сложных вопросов заполонили голову короля, на которые он, увы, не мог дать ответа.

«Не всё будущее можно предопределить, – подумал Альрик. – Но не в моих правилах изменять свои решения. Наши народы уже два поколения старались объединиться, и что если именно этот смелый поступок Фламеанского мальчика привёл столь долгие усилия к своему закономерному финалу? Маленький Эльдрагор значит… он спас моих детей и сохранил династию Аквиров, что, как ни это может говорить о правильности моего выбора?»

Правитель ещё долго бродил по лесу, взвешивая все за и против, как вдруг услышал вдалеке тихий шорох, который становился всё громче. Альрик взял свою секиру и приготовился защищаться, однако это были не враги. Отряд из шести воинов, посланный в подмогу трём Аквирам, которые первыми погнались за оставшимся Протоцерраном и настигли его, вернулся к своему королю. Они несли тела двух мёртвых ребят и девушки, проигравших тот бой.

– Мы нашли их на лесной опушке, – дрожащим голосом начал говорить один из солдат, – их тела были проткнуты насквозь в области груди, шеи и живота. Глаза будто чем-то разъели, а вокруг тел были пятна и брызги необычной зелёной жидкости. Вокруг места боя всё было выжжено, на деревьях и листьях рядом мы увидели небольшие отверстия, будто их разъела кислота.

– И это всё?! Почему вы не отправились в погоню?! – гневно крикнул Альрик.

– Мы пытались! Разделились и прочесали всё вокруг, но не нашли никаких следов! – ответил один из ребят.

– С вашего позволения, мой король… – робко промолвила девушка, стоящая позади отряда, – я немного разбираюсь в медицине, изначально хотела стать полевым врачом, но так и не вышло…

– К делу! – нетерпеливо перебил её Альрик.

Девушка здорово испугалась и, собрав последние остатки храбрости, продолжила: – …так вот, когда мы их нашли, тела ребят уже начали остывать, я уверена, что к тому моменту они были мертвы не менее получаса. А значит, что враг скрылся давно и был уже далеко. Но мы пришли не с пустыми руками.

С этими словами она приблизилась к правителю Аквиров и протянула ему отрубленную по локоть руку Протоцеррана.

– Кто-то из погибших ребят перед смертью успел отрубить ему руку. С вашего позволения, я бы хотела её изучить в лагере, уверена это поможет нам поймать его…

– Как тебя зовут? – вновь перебил её Альрик, но уже не так агрессивно.

– Герда Ингрид, ваше превосходительство.

– Довольно любезностей, тошнит уже от них. Герда, прости за то, что крикнул на тебя и ребят, – немного виновато ответил король. – Я уже подумал, что вы не только не смогли отомстить за смерть наших павших собратьев, но и не нашли ничего, что помогло бы свершить месть позже. Но теперь я вижу, что вы сделали всё, что могли. И да, руку изучи как можно внимательней, сдаётся мне, что эта кислота – новая мутация, которая произошла в организме этих тварей. Протоцерране всё ещё адаптируются к изменениям окружающих условий гораздо быстрее нас, это может представлять большую угрозу.

– Благодарю вас, мой король! Я согласна с этой теорией и сделаю всё возможное, чтобы мы поймали и уничтожили противника! – уверенно ответила Герда.

– В таком случае можете идти, начинается церемония подготовки к погребению, вам всё расскажут в лагере.

– А вы не идёте с нами? – удивлённо спросили ребята.

– Я вернусь чуть позже. Мне нужно ещё немного подумать об одном важном деле.

Те воины, у которых не были заняты руки, отдали Альрику честь, подобающую каждому Аквиру: этот жест выражался двумя одновременными ударами обоих кулаков о грудь с последующим их вскидыванием над головой под небольшим углом вперёд. Он означал уверенность в скорой победе и готовность идти к ней несмотря ни на что.

Правитель продолжил свою неспешную прогулку в сторону лагеря будучи полностью уверенным в своём решении: «Этот союз ко всему прочему поможет нам общими усилиями вбить последний гвоздь в крышку гроба, нависшую над головами этих Протоцерран! Теперь они точно ответят за каждого убитого Аквира и Фламеанца!» – думал он.

Альрика объяла жажда мести, а на лице появилась жестокая ухмылка. Он не переставал мысленно стоить планы на будущее: «А позже мы примемся и за Геррадус. Добьём их жалкие остатки и, наконец, очистим Церэю от этих проклятых существ, которые тысячелетиями сковывали наше развитие, разрушали цивилизации, опустошали целые города. Может, именно нашему поколению выпадет шанс положить конец этому бесконечному циклу страданий и страха, начав эпоху идеального мира!»

По телу короля пробежала дрожь, а глаза засверкали от радости и желания осуществить задуманный план. Он сделал свой выбор.

Глава 4. Лагерь Аквиров.

Тем временем Октавиор с детьми прибыл в военный лагерь Аквиров, надёжно спрятанный в густой части леса. Стоящие повсюду небольшие шатры на крепких деревянных сваях, были покрыты шкурами животных. Вокруг вовсю кипела жизнь, и каждый из жителей или воинов занимался чем-то своим: одни разделывали огромные туши животных для будущих продовольственных запасов, другие точили лезвия своих мечей мощными струями воды, которые управлялись ловкими движениями рук на небольшом расстоянии. Повсюду ходил вооружённый патруль, а на окрестных деревьях сидели наготове лучники-дозорные. В середине лагеря стояло довольно большое каменное здание с тремя вершинами в виде оборонительных башен, построенное на скорую руку. Фламеанец уже был в нём во время переговоров с Альриком о начале союза двух народов, которые были прерваны перепуганными Раградом и Норией, ворвавшимися в здание. Внутри оно было гораздо приятнее и уютнее, чем снаружи. Дубовый пол украшали большие ковры с красивым руническим орнаментом, на которых стояли массивные столы, ломившиеся от разнообразной пищи и различных напитков. Мимо мужчины и детей пробегали различные посыльные со множеством пергаментов, которые было необходимо кому-то передать. Ребята сопроводили Октавиора в одну из комнат, которая располагалась на первом этаже этого необычного сооружения.

– Это моя комната, – сказал Раград. – Можете пожить тут, а я пока побуду у Норы. Всё равно мне теперь за ней приглядывать несколько дней. Можете взять в моём шкафу чистую одежду. Она наверняка будет вам непривычна, но это всё, что есть.

– Спасибо тебе большое, – мягко поблагодарил мальчика Октавиор. – Я полагаю, что вы уже давно успели подружиться?

– Да, – ответила Нория, которую всё ещё крепко держал на спине брат, – ещё как.

– Ну вы тут отдыхайте, а я отнесу сестру в её комнату, а то у меня скоро ноги отвалятся. – сказал Раград из последних сил держась прямо.

– Может, тебе помочь? Я мог бы донести её до комнаты, – обеспокоенно поинтересовался мужчина.

– Нее, спасибо. Это будет отличной проверкой моих сил.

– Вот глупый! Даже в такой момент не можешь перестать дурачиться! – крикнула на него Нория.

Октавиор улыбнулся и глазами проводил уходящих в другую комнату ребят, после чего посмотрел на своего сына, который всё ещё без сознания лежал на кровати. Отец стал аккуратно снимать с него рваные и окровавленные лоскуты, которые остались от некогда красивой и белоснежной тоги. Затем мужчина взял из шкафа маленькую льняную рубашку, тканевые штаны и осторожно одел мальчика во всё новое и чистое. Раград был такого-же возраста, как и Эльдрагор, так что одежда подошла идеально.

Тем временем заботливый брат, едва держась на ногах, донёс свою сестру до её спальни и уложил в кровать. Это была маленькая, уютная комнатка со множеством полок, наполненных различными книгами. Через большое окно был виден яркий Юникус, освещающий кроны густого мрачного леса. Напротив кроватки стоял небольшой камин, рядом с которым были аккуратно уложены поленья. Раград заботливо укрыл Норию одеялом и стал разжигать очаг, чтобы в комнате стало немного теплее.

– Эх, если бы сейчас Эльдрагор был в сознании, мне бы не пришлось возиться с этим дурацким огнивом! – недовольно пробурчал он.

– Нашёл из-за чего грустить! Главное, что мы живы и всё обошлось, – ответила ему сестра.

– Это правда. Но сейчас я вспоминаю, сколько всего на нашем пути могло пойти не так и мне становится жутковато…

– Помнишь, что сказал тебе Октавиор? Самое главное не то, что было, а то, что сейчас. А сейчас мы в безопасности.

– Надеюсь так и будет. По крайней мере пока, – заключил Раград. – Кстати, если хочешь, можешь дать мне свою сумку, я отдам старейшинам доказательства вместо тебя.

Нория с трудом сняла с себя сумку и протянула её брату: – Да, забирай. Всё равно мне тут лежать ещё довольно долго.

Наконец мальчику удалось растопить камин: он поджёг огнивом немного древесной коры и накидал в топку несколько больших поленьев. Раград выпрямился, взял сумку и нежно потрепал сестрёнку по голове, от чего та сильно покраснела.

– Эй, я уже не такая маленькая! – буркнула она.

– Иногда такое не повредит! – рассмеялся Раград. – Я скоро вернусь, не грусти.

– Ещё чего! Я пока что почитаю и поищу полезную информацию про расу нашей новой знакомой!

– Ты бы отдохнула хоть немного…

– Отдыхают неудачники! Я докажу, что могу быть полезной даже в таком состоянии!

Юный Аквир закатил глаза и уже собирался уйти, как в последний момент его внезапно окликнула Нория: – Братик. Ты же помнишь, что мы никому не скажем о той встрече с Тлако? Мы пообещали.

Раград развернулся и с серьёзным видом посмотрел на Норию.

– Я хотя бы раз нарушал своё слово? – спросил он.

– Нет. Я просто хотела напомнить…

– Ничего. Я сам понимаю, насколько это важно и что с ней будет, если мы её сдадим. О ней нельзя будет говорить никому, даже нашим отцам!

– Особенно им! – со всей серьёзностью сказала Нория, посмотрев на брата.

Раград молча кивнул и закрыл дверь, а девочка взяла большую потрёпанную книгу с тумбочки, стоящей возле кровати, и принялась жадно вчитываться в каждую букву.

Мальчик, держа в руке сумку сестры, направился прямиком к старейшинам, по пути заглянув в свою комнату: на стуле, облокотившись спиной к стене, дремал уставший Октавиор, а рядом с ним лежал Эльдрагор, который всё ещё не пришёл в себя.

«С закрытыми глазами и в этой одежде он так похож на нас! – подумал юный Аквир. – Только волосы тёмные и кожа немножко более смуглая, а так один в один, как мы!»

Раград осторожно прикрыл дверь и продолжил свой путь. Выйдя в зал, он увидел множество Церэриан: все готовились к погребальной церемонии и мастерили различные ритуальные принадлежности и украшения. Мальчик незаметно пробрался сквозь толпу и оказался у больших дверей, которые вели в один из самых значимых залов во всём дворце – зал старейшин. Они были главными советниками Альрика по военным, экономическим, научным, продовольственным и политическим вопросам всего королевства. Среди них были лучшие из лучших, проверенные сражениями воины, учёные и крупные фермеры. Каждый из них как мог пытался облегчить и без того тяжёлый груз ответственности, возложенный на плечи короля, и контролировал благополучие всего народа в отведённой ему области. Всего их было двенадцать, шесть из которых являлись военными советниками: битвы и сражения всегда стояли у Аквиров на первом месте.

За дверью слышались голоса Церэриан, которые довольно громко о чём-то спорили. Раград тяжело вздохнул, набрался смелости и робко постучал. Голоса тут же замолкли. Спустя несколько секунд мальчик увидел перед собой высокую фигуру мужчины лет сорока. Он был коротко пострижен, одет в стёганный синий кожаный дублет, коричневые брюки и высокие чёрные сапоги. На месте правого глаза лицо советника украшала красивая синяя повязка, окаймлённая по краям тонкой золотой нитью.

– Раград, ты же знаешь, к нам можешь входить и без стука! – с улыбкой сказал он, посмотрев на мальчика.

– Советник Эринг, я думал, что вы очень заняты, не хотел вам мешать.

– Вот оно как! – рассмеялся в ответ мужчина. – С нами ты всегда так вежлив и учтив, не то что с отцом.

– Да что ты привязался к нему, оставь маленького принца в покое, – сухо произнёс второй советник, который был заметно моложе и элегантней. Он не встал из-за стола, а лишь слегка развернулся и пристально посмотрел на Раграда. На вид ему было не больше тридцати, а облачён он был в красивый расшитый рунами синий кафтан, белоснежные брюки, украшенные ярким золотым орнаментом и причудливые остроносые туфли. У него были кудрявые золотистые волосы, свисающие до самого пояса, а также довольно выразительное и слегка женственное лицо.

– Я полагаю, у тебя к нам дело? – просил он, поправляя рукой свою идеально уложенную причёску.

– Да, советник Асфрид, – ответил Раград. – Вы сейчас вдвоём?

– Остальные на улице, украшают поляну для церемонии.

Мальчик молча подошёл к столу и вытряс на него содержимое сумки Нории.

– О боги, что это за мерзость?! – с отвращением крикнул Асфрид.

– Украшения с тел погибших Геррадус, которые насобирала моя сестра в качестве доказательства полного устранения их армии! – гордо воскликнул Раград.

– Убери эту гадость с нашего чистого стола! – начал было Асфрид, но тут же поймал на себе рассерженный взгляд Эринга и быстро исправился. – То есть будет лучше, если ты положишь их обратно в сумку и не будешь занимать лишнее место на столе. Мы обязательно подробно изучим их как только управимся с бумажной работой.

– Ну… хорошо. Только потом верните, пожалуйста, сумку Норе, она её сама шила…

– Я обязательно верну ей этот прекрасный мешочек лично, когда мы изучим его содержимое! Альрик уже рассказал, что вам пришлось пережить. Тебе с сестрой нужно хорошенько отдохнуть и набраться сил!

Раград в недоумении почесал затылок и направился к выходу. Эринг проводил его до двери и сказал напоследок: – Вы молодцы. Выполнили задание и доставили образцы, несмотря на такую опасность, которая вас настигла. Вы растёте достойными детьми своего отца.

Мальчик радостно улыбнулся и, попрощавшись с советниками, вышел. Закрыв за ним дверь, Эринг облегчённо выдохнул и прошептал: – Асфрид, какой же ты идиот.

– Я вообще-то всё слышу! – крикнул он в ответ.

– Поздравляю! Мы были на волоске, и всё из-за тебя! Что бы ты потом сказал Альрику?!

– Но зато как я гениально выкрутился!

Эринг ударил себя по лицу и сел напротив кресла своего товарища, который тем временем взял сумку Нории и выбросил всё её содержимое прямо в окно.

– Иногда я удивляюсь, как тебя вообще взяли в совет… – удручённо сказал мужчина с повязкой на глазу.

– Дай-ка подумать… ну, наверное, потому, что я умный стратег и тактик, который идеально спланировал план нападения в долине Моррио, позволив нашей армии победить врага, численно превосходящей её в три раза!

– Может, ты и гений тактики, но в обычном бытовом разговоре полный болван, – со вздохом ответил Эринг. – Нам ещё повезло, что сюда зашёл Раград. Если бы твои слова услышала Нория, то ты бы уже никакими речами не оправдался. А ведь ей всего восемь. Поразмысли над этим своей головой, если там ещё что-то осталось, кроме необъятного нарциссизма и бахвальства.

– И почему ты тоже не пошёл на церемонию, – стиснув зубы прошипел Асфрид. – Я бы и без тебя нормально справился тут один. И вообще, им всё равно скоро придётся сказать правду!

Два советника ещё некоторое время с неприязнью косились друг на друга, но вскоре решили переключиться на более важные дела. Армии Аквиров предстоял поход на запад, к последнему оплоту расы Геррадус. Для успешной атаки требовались огромные силы, и только что образовавшийся крепкий союз с Фламеанцами был как нельзя кстати.

Асфрид и Эринг начали обсуждать план нападения на земли врага, даже не подозревая, что Раград, прильнув ухом к двери, слышал каждое их слово. С первого взгляда могло показаться, что принц не так смышлён, как его сестра. Отчасти это являлось правдой, однако мальчик также был далеко не глуп. Когда за его спиной захлопнулись двери, он почувствовал лёгкое недоумение, которое быстро переросло в сомнение и любопытство. Полностью подслушав весь разговор, Раград с самодовольным видом осторожно отошёл подальше и направился в комнату сестры, которую застал спящей с книгой в руках. Он осторожно подошёл к Нории и легонько потряс её за плечо.

– Что… что случилось? – зевая, спросила проснувшаяся девочка.

– Во-первых, я подслушал разговор двух наших советников. Они что-то от нас скрывают. Кажется, эти трофеи, которые мы так старательно собираем с поля битв, не так уж и важны для армии, как мы себе это представляли. А во-вторых, кажется, наша армия будет атаковать последние остатки Геррадус на западе! – тревожно ответил ей брат.

– Что?! Но… это значит…

– Тлако в опасности! Мы должны будем ей помочь!

– Ты прав! Нужно спасти хотя бы её, увести из этого места!

Тут Раград задумался и посмотрел на потолок. Он был пустой и серый, будто мрачная туча, заслонившая собой всё небо.

– О чём задумался? – спросила его сестра.

– Я тут поразмыслил кое о чём. Время, чтобы спасти Тлако у нас ещё есть. Нужно будет просто придумать план, ведь сам поход намечается не на завтра и даже не через неделю. За это время вы с Эльдрагором сможете восстановиться. Но это ещё не всё. У меня был один вопрос, ответ на который я смог найти уже сейчас. Он касался нашего плана.

Юная Аквирка хитро прищурилась и, слегка улыбнувшись, посмотрела на своего брата.

– Расскажи мне в подробностях, что ты разузнал от наших советников, пока их подслушивал – сказала Нория.

Раград быстро объяснил сестре всё, что смог услышать от Асфрида и Эринга за это короткое время. Невероятно проницательная девочка внимательно выслушала своего брата и после недолгих размышлений заключила: – Ты хочешь осмотреть место, которое располагается под окном башни, где сидят эти двое? Хочешь проверить, не выбросил ли кто-нибудь из них в окно содержимое моей сумки?

– Как?! Как ты это поняла?! – растерянно воскликнул Раград.

– Ну, это было не так сложно. Я уже давно подозревала, что в этом задании по сбору трофеев кроется что-то гораздо более интересное, чем обычные данные для разведки.

Заметив, что её брат слегка загрустил и опустил глаза, Нория быстро добавила: – Но ты молодец, что подслушал их, я бы сама на такое точно не решилась! Это был очень рискованный, но оправданный поступок!

– Ну, спасибо… – с лёгкой горечью согласился Раград. – Я пожалуй пойду, проверю то место, о котором ты догадалась.

– Отличная идея, этот след нужно брать горячим! Тем более ночью тебя уж точно никто не заметит! – оживлённо ответила Нория.

Раград вышел из комнаты и направился к выходу из крепости. «Неужели я настолько глупый? – с досадой думал он. – Нет. Я же догадался их подслушать, когда почувствовал что-то неладное. Но до сестры мне ещё так далеко, хоть она и младше. Может мне действительно стоит больше читать?» Угнетаемый подобными мыслями мальчик, сам того не заметив, добрался до подножия башни. Обойдя её, он нашёл ожерелья Геррадус, небрежно разбросанные по земле.

«И всё-таки я довольно умён, – успокоил себя Раград, самодовольно улыбаясь. – Я ведь и без Нории догадался, что стоит сюда прийти».

Мальчик собрал все украшения и положил их в карман, после чего направился обратно к сестре. Он был невероятно рад, что ему удалось положить начало расследованию такой интересной тайны, однако совершенно не понимал, ради чего она была придумана.

«Может нам не доверяют? Или это обычная проверка? – размышлял юный Аквир. – Во всяком случае, я уверен, что это вполне может стать началом новой интересной истории!»

Постепенно начало светать, и едва первые лучи Фермиры показались над горизонтом, в лагерь вернулся король. Он неспеша вошёл в крепость и направился в зал советников.

– Как проходят приготовления к церемонии? – спросил он, распахнув двери в зал.

– Всё будет готово к полудню, предводитель Альрик! – громко ответил ему Эринг. – Но основные работы уже завершены.

– Что-ж, это хорошо. В таком случае я хочу увидеть первые наброски плана атаки на Геррадус.

– И над ними мы уже изрядно постарались! – гордо произнёс Асфрид. – Можете подойти к моей карте и убедиться в этом.

– Ты как всегда, море самомнения и ни грамма тактичности! – рассмеялся Альрик.

– Если бы я тратил столько времени на эти дурацкие манеры, у меня было бы меньше времени на составление таких замечательных схем и планов!

– Не спорю, этого у тебя не отнять. Надеюсь, что этот план пополнит твою коллекцию гениальных стратегических набросков, ведь наша атака, созданная по ним, будет одной из самых значительных и важных за последние сто лет! Более того, я бы сказал судьбоносных! – сказал король, сверкнув глазами.

– Я не подведу вас. Впрочем, как всегда. Но замечу сразу, что по всей их территории простираются густые леса, местность будет на их стороне. Это значит, что на быструю и стремительную атаку можно не надеяться. Исходя из этого, мне потребуется гораздо больше времени, чтобы всё спланировать. Любая ошибка в расчётах может стоить жизни десяткам, если не сотням наших воинов, – задумчиво ответил Асфрид, накручивая на палец локон своих длинных волос.

– Понимаю тебя. К счастью, мы пока не торопимся, так что можешь спокойно продолжать чертить план.

– А я, пожалуй, пойду, может кому-то нужна помощь с последними подготовками к церемонии. Если будут нужны ещё грифельные стержни и пергамент, то они в сундуке у дверей, – заключил Эринг, вставая из-за стола и направляясь к выходу.

Альрик сел за стол и, кивнув напоследок уходящему советнику, стал внимательно наблюдать за тем, как Асфрид чертил план атаки.

Немного погодя король внезапно задал ему вопрос: – Кто знает о плане нападения?

– Все двенадцать советников и вы.

– Это точно? Никто не заходил в зал пока меня не было?

– Мм, не припомню… ах да. Ваш сын. Приносил эти дурацкие украшения Геррадус. Не пойму, когда вы уже объясните им, что это дурацкое задание нужно лишь для того, чтобы они пробудили в себе чувство крови?! Они же действительно до сих пор думают, что помогают разведке!

– Ты же сам прекрасно знаешь, что ещё не время. Напомни, когда тебе самому сказали об этом правду?

– В двенадцать.

– Ну вот видишь. Раграду девять, а Норе вообще всего восемь! Рано им пока это знать.

– Как скажете. Я просто подумал, что так им будет лучше, только и всего, – ответил Асфрид, не отвлекаясь от чертежа.

– Всему своё время. Нам некуда пока спешить, особенно с этим.

Альрик продолжил было наблюдать за работой своего советника, но тут его взор упал на тряпичную сумку, лежащую на самом краю стола.

– Это же мешочек моей дочери, что он тут делает? – с недоумением спросил он.

– Его принёс Раград. Я сказал ему, что изучу ожерелья, лежащие в нём, и потом отнесу его Нории.

Король встал из-за стола, подошёл к сумочке и взял её в руки.

– Но она же пуста!

– Конечно пуста, она же была набита этими мерзкими побрякушками. Я выбросил их из башни, чтобы они не мозолили мне глаза.

Альрик нахмурил брови и резко направился к окну. Затем он посмотрел на землю и довольно грубо произнёс: – Асфрид, ты не мог бы подойти ко мне?!

Советник с недоумением оставил свои чертежи и подошёл к окну. Король грубо схватил его за голову и наклонил её так, чтобы тот видел всё, что находится у подножия башни.

– А теперь ответь мне, пожалуйста, где ты сейчас видишь ожерелья?!

– Н-но они должны лежать на земле… я точно их выкинул!

– Однако их нет!! А это значит только одно!

Асфрид задрожал, а по его лбу стекла капля пота. Он в полной растерянности посмотрел на своего короля, не зная, что сказать.

– Так и молчи! Мы оба всё прекрасно понимаем! Такой гениальный стратег и тактик был одурачен маленьким ребёнком! Конечно, у меня теперь появился весомый повод гордиться своим сыном, но ведь не таким же способом я хотел его получить!

Испуганный советник смотрел в глаза Альрику, не зная, чего ожидать. Сам правитель с разочарованным видом потёр свой лоб, будто надеясь ещё хоть что-то придумать.

– Садись и продолжай работу! Позже решу, что мне с тобой делать! – грубо сказал он.

Асфрид с трудом уселся за стол и дрожащей рукой продолжил чертить карту.

– Благодари богов, что ты занимаешься таким важным делом и от тебя сейчас зависит, каким будет окончание этой войны! – гневно крикнул Альрик, выходя из зала. Когда правитель громко захлопнул за собой дверь, советник облегчённо выдохнул и начал размышлять о случившемся: «Как?! Как этот мальчишка мог догадаться, что я выкинул эти проклятые ожерелья?! Он подслушивал! Точно подслушивал!»

«Но что это изменит? – продолжил думать он. – Альрик сейчас наверняка пойдёт к детям и попытается всё уладить. Да, думаю у него это получится и всё обойдётся, но…».

Тут Асфрид переменился в лице. Его голова была наполнена тревожными мыслями, а на лбу вновь проступил холодный пот: «А что, если нет?! Это не обычные дети, они наследники всего Королевства! Нельзя, чтобы из-за моей дурацкой ошибки всё пошло не по плану!»

Тем временем Раград торжественно вошёл в комнату к сестре, подняв вверх руку, которая сжимала ожерелья Геррадус. Нория улыбнулась и похлопала брату, который в ответ демонстративно поклонился и сел на кровать у её ног. Протянув девочке украшения, он многозначительно посмотрел на неё, задав очевидный вопрос: – И что мы будем делать теперь?

– Зависит от того, обнаружит ли кто-то пропажу этих ожерелий, – ответила Нория.

– Это невозможно! Я совершенно незаметно забрал их посреди ночи. Никто на меня даже внимания не обратил!

– И всё же я бы подождала хотя бы день. Если тебе так скучно, можешь пока проведать Эльдрагора и сказать мне, очнулся ли он. Я очень за него переживаю.

– Хорошо, сейчас проведаю их… – начал было говорить мальчик, как внезапно за дверью раздался приглушённый звук шагов, который стремительно приближался к их комнате. Нория моментально спрятала украшения под подушку, а Раград встал перед ней, стараясь выиграть для неё хотя бы несколько секунд времени. Дверь распахнулась и в комнату вошёл Альрик. Он пристально посмотрел на своих детей и спросил: – Как вы себя чувствуете?

– Хорошо, папа. Октавиор с сыном сейчас отдыхают в моей комнате, а я присматриваю за Норией, – прямо ответил ему Раград.

– Ну что-же, хорошо. Я рад, что вы отдыхаете и набираетесь сил.

Неожиданно король слегка наклонился над сыном, заглянув тому прямо в глаза, и задал прямой вопрос: – А ты случайно не прогуливался сегодня ночью под башней? Не видел рядом с ней ничего подозрительного?

Это произошло настолько внезапно, что Раград моментально отпрянул от отца на несколько шагов, а его глаза сузились и стали похожими на две маленькие точки. Нории также стало слегка не по себе, хотя она и попыталась как можно сильнее скрыть свои эмоции. Однако препираться было уже бесполезно. Кто как не внимательный отец должен знать всё о своих детях и, в особенности, об их слабых местах?

Прекрасно это понимая, Нория решила застать отца врасплох единственным доступным средством: она применила его тактику неожиданности.

– Папочка, вначале ты нам скажи, так ли важно то, что мы делаем на поле битвы после сражений? Действительно ли сбор трофеев с тел наших врагов так необходим, как ты нам об этом говорил? – прямо спросила она.

Альрик удивлённо посмотрел на дочь. Стратегия Нории сработала идеально, однако она даже не думала останавливаться.

– В этот раз мы чуть не лишились жизни, собирая эти побрякушки, – продолжила девочка, доставая из-под своей подушки ожерелья и протягивая их отцу. – Я хочу знать, они стоили таких рисков? Для чего мы вообще это делаем? Ответь нам!

Раград с вытаращенными глазами смотрел на сестру. Она сделала гениальнейший, точный и своевременный ход, моментально застав Альрика врасплох. Правитель был настолько поражён смелостью Нории, что ошеломлённо смотрел на неё, не зная, как продолжить свой разговор.

– Доченька, какие вы у меня всё-таки молодцы…

Альрик присел и крепко обнял своих детей, а по его щеке потекла слеза счастья. На этот раз удивилась и Нория, ожидавшая совершенно другой реакции.

– Ты не сердишься на нас, папа? Я же была уверена, что мы подобрались к разгадке того, что нам пока знать не следует! – сказала она.

– И это правда.

– Но почему ты плачешь? – спросил Раград.

– Как раз из-за этого. Мои дорогие, простите, но я пока не могу раскрыть вам этой тайны. Скажу лишь, что вы правы и не зря собираете эти украшения. Этим делом занимался в детстве и я, и ваш дедушка, и ваш прадедушка.

– Но почему вы это делали?! – разом крикнули брат с сестрой.

– Я так же, как и вы, не знал всей правды, пока мне не исполнилось одиннадцать. Но я вижу, что вы уже превзошли меня. Я тоже стал догадываться, что за этими поручениями скрывалось что-то более важное. Но догадки эти пришли ко мне совсем незадолго до того, как ваш покойный дедушка Гуннар рассказал мне всю правду. А потому я считаю, что вы оба будете достойны узнать всё ровно через год. Согласитесь, это не так уж и много.

– Ну хорошо. Но это только в том случае, если мы раньше её не разгадаем. Самостоятельно, – с задором ответил Раград.

Альрик улыбнувшись посмотрел на сына и продолжил: – Я редко вам такое говорю, чтобы лишний раз не баловать, но будьте уверены, вы оба будете достойными правителями Аквиров после меня. Возможно, даже самыми лучшими, каких только видел этот свет! Но прошу вас, не пытайтесь пока зацикливаться на этом. Я надеюсь, что когда мы победим все остальные расы, вы будете в самом расцвете сил, и мы вместе приведём народы Церэриан к процветанию. А затем я мирно уйду на покой, позволив вам завершить моё дело.

– Мы не подведём тебя, обещаю, – сказала Нория, отдав честь.

– Я в этом не сомневаюсь, – гордо ответил правитель. – Ну хорошо, дорогие мои, не буду вам больше мешать. Меня сегодня ждут важные дела, пойду посплю хотя бы пару часов.

Король и дети пожелали друг другу спокойной ночи, и Альрик вышел, плавно закрыв за собой дверь.

Раград и Нория некоторое время молча сидели на кровати, изредка поглядывая друг на друга и прислушиваясь к звукам, доносящимся из коридора. Они проверяли, точно ли остались одни. Прошла минута, две, три. Несомненно, рядом не было ни души. Их отец, который не спал уже почти сутки, уже давно должен был добраться до своей кровати и крепко заснуть. Выждав ещё немного, девочка кивнула брату, после чего тот на цыпочках подошёл к выходу из комнаты и скрылся за дверью.

Мальчик осторожно подошёл к соседней комнате и заглянул внутрь. На стуле продолжал сидеть Октавиор, слегка похрапывая, а в кровати сидел очнувшийся Эльдрагор, удивлённо рассматривающий свою новую одежду.

– Дружище, наконец-то ты проснулся! – радостно прошептал Раград, с трудом сдерживая эмоции.

– Меня его храп разбудил, – косясь на отца ответил мальчик.

Дети посмотрели друг на друга и резко зажали ладонями свои рты, с большим трудом остановив взрыв хохота. Они изо всех сил подавляли желание засмеяться, и как только это получилось, Раград сказал другу: – Пошли к нам. Нужно много чего обсудить.

Эльдрагор встал с кровати, слегка пошатываясь на ногах. Он не хотел будить отца, поэтому осторожно прошёл мимо него и вместе с Раградом вышел в коридор, тихо закрыв за собой дверь. Мальчики обнялись и начали тихонько перешёптываться обо всём, что случилось с ними за последние два дня.

– Как же интересно может повернуться жизнь. Совсем недавно я чуть не погиб и даже принял свою судьбу, а теперь просыпаюсь в тёплой и уютной кровати и от души смеюсь со своими друзьями, – прошептал Эльдрагор.

– Всё позади, не переживай. Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Раград.

– Вроде неплохо. Только небольшая слабость и невероятное желание что-нибудь съесть. Я просто умираю с голоду.

– Это не проблема, в зале сейчас полно еды. Подожди немного, я сейчас.

Эльдрагор сел на пол у стены, а Раград помчался по коридору к выходу. Не прошло и пары минут, как юный Аквир прибежал к другу с большой плетёной корзиной, которая была переполнена разнообразной пищей: в ней лежало несколько окороков, много вяленого мяса, овощей, фруктов и ягод, а также несколько видов сыра.

Маленький Фламеанец с невероятной радостью смотрел на всю эту еду и очень хотел поскорее утолить свой аппетит. Мальчики пошли к Нории, и все трое принялись за обе щеки уплетать все эти вкусности. Всего за несколько минут они практически полностью съели всё, что принёс Раград. В корзинке осталось немного фруктов и ягод, которые дети решили оставить на потом. Как следует подкрепившись, они начали весело болтать и обсуждать свои дальнейшие планы. Брат с сестрой в подробностях описывали другу, что с ними приключилось, пока он был без сознания. Эльдрагор слушал их с широко раскрытыми глазами и искренне сожалел о том, что в тот момент его не было с ними. Когда рассказ подошёл к концу, юный Фламеанец заключил: – Это очень необычная история. И знаете что? Я заметил в ней одну интересную деталь.

– Какую же? – спросили Нория и Раград.

– А такую, что меня так же, как и вас часто отпускали прогуливаться на поля битвы после победы моего народа над очередной вражеской армией. Это подозрительно похоже на то, чем занимались вы за одним исключением.

– Каким? – поинтересовалась Нория.

– Вас заставляли собирать с поля боя трофеи, а мне и другим детям из нашей Империи говорили, что прогуливаясь по полю боя среди всех этих трупов, мы познаём философию войны. Или если говорить проще – впитываем в себя всю неизбежную жестокость этого мира и укрепляем наш дух. Вот и вся разница.

Брат и сестра с удивлением переглянулись между собой. Вся эта ситуация теперь казалось им действительно крайне подозрительной.

– А что если в том, что сказал Эльдрагор, действительно кроется ответ на этот вопрос? – задумчиво спросил Раград. – Может, Фламеанцам сразу говорят правду, просто слегка её искажают?

– Не думаю. Это было бы слишком просто, – возразила Нория. – Но это действительно больше похоже на правду. Проклятье, я не смогу ждать ответа целый год!

Девочка уткнулась носом в одеяло и с грустью посмотрела на Эльдрагора. Тот в растерянности опустил глаза и почесал затылок, пытаясь вспомнить ещё что-нибудь, что могло помочь в их совместном расследовании. Догадок было много, но ни одна из них не могла дать чёткого ответа на вопрос, волновавший детей. Для чего их каждый раз заставляли приходить на места сражений и видеть все те ужасы, которые они в глубине души так не любили?

– Первый раз меня отправили собирать трофеи, когда мне было шесть, – прервал недолгую тишину Раград. – Целый год я ходил на вылазки в полном одиночестве, других детей со мной почему-то не отпускали и мне было очень тоскливо. К счастью, потом со мной стали отпускать Нору, и стало гораздо веселее.

Девочка с грустной улыбкой посмотрела на брата. Он продолжал: – Первое время она часто плакала, когда видела убитых воинов, среди которых встречались такие же дети, как и мы. Я часто пытался её успокаивать, однако это редко помогало. В конце концов мне приходилось делать всю грязную работу самому, но я не виню её. Спустя примерно год наши чувства сильно притупились, и мы стали воспринимать всё вокруг как само собой разумеющееся. Больше не было никаких эмоций, осталось только ощущение лёгкого отвращения к тому, что мы делаем. Перед глазами будто был туман, который отгораживал нас от реальности. Мы внушили сами себе, что у нас просто нет другого пути, нет иного выбора. И знаешь, это здорово помогало.

– И до настоящего момента мы думали, что делаем все эти вылазки во благо нашего народа. Но увы, теперь всё оказалось куда сложнее, чем мы думали, – печально завершила рассказ Раграда Нория.

Дети продолжали тихо сидеть, засматриваясь на огонь в камине, который медленно, но верно пожирал одно полено за другим, превращая их в горстки золы. Не сводя глаз с яркого пламени, Эльдрагор прервал молчание, решив поведать и о своей истории.

– Я начал гулять по полям битв в семь лет, – тихо начал он. – Первое время меня сопровождала мать, отец был сильно занят на войне. Она говорила, что у наших народов нет другого выбора: либо победим мы, либо нас, и что с детства нужно прививать себе стойкость и силу духа. Ведь если проявишь в бою слабость и сострадание к врагу, тебя моментально уничтожат. Ты даже глазом моргнуть не успеешь. Когда я спросил, почему мы друг с другом воюем и не можем сосуществовать в мире, мама сказала мне, что я узнаю правду, когда придёт время. Я верил ей… пока мы не встретили Тлако.

– Как же мне хотелось бы её увидеть! Я так хочу научить её говорить на нашем языке и научиться говорить на её! – с грустью воскликнула Нория.

– Нам обязательно нужно найти её до того, как начнётся война! – поддержал Раград. – Однако мы не в состоянии куда-либо идти ни завтра, ни даже через два дня.

– Без паники. Мне кажется, что через несколько дней у нас получится полностью прийти в себя, а уж тогда мы приложим все силы, чтобы найти эту девочку и через неё попробовать предупредить их племя об опасности, – успокоил друзей Эльдрагор.

Ребята переглянулись. Они понимали, что решились сделать нечто крайне опасное и главное, настолько невероятное, что это выходило за все границы дозволенного для их расы! Ни один Церэрианин в здравом уме не допускал даже мысли, что кто-нибудь из своих может быть способен на такое!

– Если мы приняли такое решение, то нам стоит понимать, что если хотя бы кто-нибудь узнает о нашем плане, дороги назад уже не будет. Я даже не представляю, что нас может ожидать, да и не могу, если честно. Я прочла немало исторических книг, но до сих пор не находила в них ни единого случая, когда Церэрианин помогал представителю другой расы! То, что мы планируем, кажется мне чем-то абсолютно невероятным и невозможным! – испуганно проговорила Нория.

– Значит мы будем первыми! Вне всяких сомнений, у нас всё получится, главное, всё хорошенько рассчитать и следовать чёткому плану! – воскликнул Раград.

Детей переполняли эмоции: уже ничто не могло остановить их на пути к своей цели. Весь последующий час Раград рисовал ребятам на большом листе пергамента карту местности, которая вела прямиком от полей сражений с Геррадус до самого лагеря Аквиров. Во время проставления точек-ориентиров углевым стержнем мальчик точно отмечал места, где они познакомились, где на них напали Протоцерране и где у огромного дерева они встретили Тлако.

Только когда юный Аквир увидел, что его слушатели начали зевать и уже из последних сил старались бороться со сном, он сказал: – Всё, на сегодня хватит, пора спать. Эльдрагор, пойдём ко мне в комнату. А ты, Нория, даже не смей читать ночью! Для тебя сейчас важнее всего как следует выспаться!

– Хорошо, хорошо! Спокойной ночи! – недовольно пробурчала девочка.

– Добрых снов! – ответили ей друзья и ушли, тихо закрыв за собой дверь.

К тому времени в камине уже догорало последнее полено, и Нория мирно уснула под его тихий треск.

Ребята вернулись в комнату Раграда, где их встретил только что проснувшийся Октавиор.

– Эльдрагор… а куда… куда ты уходил? – спросил мужчина зевая. – Ты хорошо себя чувствуешь?

– Всё нормально, пап. Мне уже намного лучше.

– Ну ты тогда высыпайся. Мне очень жаль, что мы так и не поговорили после того, как я тебя поймал. Я всё это время надеялся, что ты проснёшься, но так и не дождался, последнее время я очень плохо сплю.

– Папа, не надо, я всё понимаю, – сказал Эльдрагор, улыбаясь.

– Ну хорошо. Завтра утром я приду к тебе и возьму на прогулку. У нас будет много времени, чтобы ты всё мне рассказал. Ладно, отдыхайте, ребята. Не буду вам больше мешать.

Октавиор крепко обнял сына, пожал руку Раграду и вышел из комнаты.

Раград забрался в кровать, укрывшись сверху одеялом и посмотрел на удивлённого Эльдрагора, который не понимал, что ему делать.

– Ну что ты стоишь? Ложись рядом, других свободных комнат нет, – сказал он Фламеанцу.

– В смысле? С тобой?!

– Ну да. А что тут такого?

– Но я подумал, мы едва знакомы, и…

– Ты на что это намекаешь?!

– Нет, не подумай! Просто это так странно выглядит.

– Ложись, я сказал, ты не будешь спать на полу!

Эльдрагор лёг рядом и уставившись в потолок продолжил: – И всё же это странно. Узнали друг друга два дня назад, из разных народов, так мало друг о друге знаем и вот теперь лежим вместе. Довольно необычно, не находишь?

– Ну и ладно, – сказал Раград. – У меня есть друзья, которые остались в столице нашего королевства – Валькир. Мы знакомы с самого раннего детства. Так вот, ни с кем из них, например, я бы не лёг. Всё это относительно.

– А почему? – удивлённо спросил Эльдрагор.

– Потому что я им не доверяю. Порой бывает так, что кто-то может заслужить доверие за пару дней, а кому-то не хватит на это и всей жизни. Может, когда-нибудь ты с ними познакомишься и поймёшь, о чём я говорю.

– Думаю, я уже всё понимаю.

– Это здорово, – ответил ему юный Аквир. – Но давай постараемся заснуть. Нам к вечеру придётся вставать. Нужно почтить память погибших в бою с Протоцерранами.

– Жаль, что так вышло. Надеюсь, у нас когда-нибудь получится положить этому конец.

– Можешь даже не сомневаться, друг.

Спустя несколько минут мальчишки уже крепко спали в тёплой и уютной комнате, пока снаружи постепенно завершались последние приготовления к, увы, не самому приятному событию.

Глава 5. Начало перемен.

Близился вечер. Нория крепко спала у себя в комнате, укрытая толстым пушистым одеялом. Ей снился необычный сон, где они с братом вернулись домой в Валькир, и вместе плавали у берега Великого Южного моря, оседлав огромного кита-басилозавра. Но вдруг из воды показалась голова неизвестного существа. У него были взъерошенные волосы, едва заметный нос, огромные глаза и рот, полный больших острых зубов. Девочка спрыгнула со спины басилозавра и пошла прямиком по воде навстречу незнакомцу, который внимательно смотрел на неё и страшно улыбался, обнажая свои клыки. Но Нория не испугалась и подошла к нему как можно ближе. Существо стало излучать фиолетовый свет, а под его кожей проявилось множество ярко-розовых узоров, которые напоминали сплетения кровеносных сосудов.

– Как тебя зовут? – спросила Нория.

– А не всё ли равно? – рассмеявшись ответил ей незнакомец. – Моё имя ничего тебе не даст.

– И всё же прошу тебя, скажи мне. Мне будет гораздо приятнее с тобой общаться, если я буду понимать, кто ты.

– Тебе это действительно так интересно? Так хочется удовлетворить своё любопытство?

– Да, я хочу его знать!

– Увы, я буду вынужден тебе отказать. Каждый, кому становится известно моё имя, в тот же миг пропадает в бесконечном потоке времени, предаваясь забвению. Мне бы очень не хотелось причинять боль такой маленькой и умной девочке, а потому я не выполню твоей просьбы.

– А мне всё равно! Скажи его!

Существо коварно ухмыльнулось, вытащило из воды свою руку и протянуло её девочке.

– Цена за это знание – твоя жизнь, – спокойно проговорило оно. – Готова ли ты с ней расстаться ради такого пустяка? Ведь она у тебя даже толком и не начиналась. Хорошенько подумай над моими словами!

Не колеблясь ни секунды, Нория схватила незнакомца за руку. В ответ тот сильнее вытянул свою голову из воды и прошептал ей прямо на ухо: – Меня зовут Креат. В тот же момент он сжал свою ладонь, за которую ухватилась девочка, так сильно, что она не могла высвободиться.

– Слишком поздно, ты сделала свой выбор! А ведь я тебя предупреждал, Церэрианка! – прокричало ей существо и начало медленно погружаться под воду, унося за собой маленькую Аквирку. Рядом с ними образовалась огромная воронка и начала притягивать их всё ближе к своему центру.

– Невозможно вырваться или скрыться от того, с кем ты заключила сделку! – продолжал злорадствовать Креат. – А самое страшное для тебя, что ты так никогда и не узнаешь, кто я такой на самом деле!

Нория пыталась вырваться изо всех сил, но всё было тщетно. Она лишь сильнее погружалась под воду, теряя последнюю надежду на спасение.

И когда ей уже казалось, что выхода нет, девочка почувствовала, как кто-то дотронулся сзади до её плеча. Это было то знакомое и приятное прикосновение, которое Нория чувствовала почти каждый день. Позади неё под водой стоял Раград. Он улыбнулся и прошептал сестре: – Я никогда не дам тебя в обиду. Позволь мне разобраться с ним.

– Но ведь это моя ошибка! Только я должна нести за неё ответственность! – возразила ему Нория.

– Есть такие вещи, для которых детали излишни. Например, когда самый близкий и родной для тебя Церэрианин попадает в беду. Это как раз такой случай.

– Не смей жертвовать ради меня жизнью!!!

Раград посмотрел на растерявшуюся Норию и сказал: – Живи. И главное, помни меня. Каким я был. И каким я всегда останусь в глубине твоей души.

С этими словами Раград взмахнул своим мечом и отсёк Креату руку, которой он держал его сестру. Отрубленная часть моментально восстановилась, но девочка была свободна. Креат в ярости схватил Раграда и попытался достать Норию, но в последний момент она выскользнула из его смертельных объятий. Разъярённый незнакомец прокричал: – Ты всё равно не сможешь от меня спрятаться!! Я тебя достану, где бы ты не находилась!!! Ещё мгновение и Креат скрылся в мёртвой и глубокой пучине, унося за собой Раграда.

– Не смей его у меня отнимать, это должна была быть я, а не он!! Это должна была быть я!!! – прокричала Нория, вскочив в холодном поту. Она села, облокотившись спиной на подушки, и пока не осознавала, был ли это страшный кошмар или же реальность. Тут в её дверь ворвались Раград с Эльдрагором и брат подбежал к сестре, потрогав её лоб.

– Что случилось?! Тебе приснился кошмар? – взволнованно спросил он.

В ответ девочка расплакалась и обняла брата. – Мне приснился сон, где ты спас меня от какого-то жуткого существа, но оно утащило тебя за собой под воду! – сквозь слёзы проговорила Нория.

– Не переживай, это всего лишь дурацкий сон, – сказал Раград, крепко обняв сестру в ответ. – Видишь, я жив, всё хорошо. Скоро мы пойдём на церемонию, и ты немного отвлечёшься.

Отпустив чуть успокоившуюся Норию, юный Аквир проговорил небольшой план действий на вечер: – Сейчас мы с Эльдрагором пойдём на кухню, принесём нам всем побольше еды, хорошенько поужинаем и отправимся на церемонию. А уже потом, когда вернёмся, продолжим готовить план по спасению Тлако и её соплеменников.

Все трое согласились с таким распорядком, и мальчики отправились на поиски съестного. Как только они вышли из комнаты, Нория схватила листки и принялась в мельчайших деталях описывать свой сон.

Тем временем ребята шли по коридору, обсуждая то, что случилось с их подругой. Эльдрагор заметил, что у Раграда было очень напряжённое лицо. Он был явно чем-то обеспокоен.

– Это из-за того сна? – спросил Фламеанец.

– Да.

– Не бери в голову. Сам же сказал, что это просто глупый кошмар. Он ведь вряд ли сбудется.

– Проблема в том, что ты не совсем прав.

– Что ты имеешь ввиду?

– То, что приснилось моей сестре, Bölvaður draumur Valkyre[1].

– Я не совсем понимаю…

– Одна из особенностей нашего рода, по сказанию древних мудрецов. Сновидения, приснившиеся членам рода Валькир накануне траурных церемоний, обычно являются вещими и сбываются с довольно приличной вероятностью. Уверен, что моя сестра сейчас подробно записывает этот сон.

– Но ведь также есть вероятность, что они могут быть ложными?

– Это тоже вполне возможно. Но теперь мне придётся быть несколько осторожнее. И ещё, пускай пока это так же будет между нами.

– Не вопрос! Эх, ладно, надо тебя тоже отвлечь. Давай наберём столько еды, сколько сможем дотащить обратно!

– А вот это мне уже нравится! – с улыбкой сказал Раград.

Дети до отказа набили корзинку и карманы различными вкусностями и собирались было вернуться обратно, как в этот самый момент в парадный зал вбежал глашатай, облачённый в парадный стёганый кожаный дублет и ярко-синий плащ. Он достал из-за пазухи большой свиток и громко прочитал его:

«Внимание, друзья! Напоминаю всем вам, что через полчаса у главных ворот замка состоится траурная церемония прощания с храбрыми воинами, погибшими во вчерашней битве с Протоцерранами! Ценой своих жизней они помогли спасти наследников королевской династии Аквиров и наших горячо уважаемых Фламеанских союзников! От всего сердца прошу неравнодушных явиться на прощание с этими отважными Церэрианами!»

Король Альрик Валькир.

– У нас очень мало времени, – заключил Эльдрагор. – Нужно поспешить.

– Ты прав, быстрее побежали к Норе.

Мальчики изо всех сил устремились назад в комнату, по дороге обронив немного фруктов и ягод.

– Проклятье, надо подобрать эти яблоки, вдруг кто-нибудь случайно наступит на них и поскользнётся! – испуганно крикнул другу Раград.

– Заберём их через несколько минут на обратной дороге! Не думаю, что кто-нибудь за это время об них споткнётся!

– Ладно, пожалуй, ты прав.

Дети забежали к Нории, и все трое стали быстро уплетать всё, что попадалось под руку. Организм Церэриан был устроен таким образом, что при частом использовании магических сил он довольно быстро терял свои ресурсы. Ускоренный метаболизм вкупе с крайне активным образом жизни порождал у них просто невероятный аппетит. Они могли есть сколько хотели и когда хотели, но несмотря на это, никогда не набирали лишнего веса. Ни капли энергии не расходовалось впустую, ведь вся она тратилась не только на реализацию энергетических умений носителя, но и для постоянного поддержания организма на пике своих возможностей. Также все полезные вещества из пищи использовались для быстрого восстановления в случае непредвиденного ранения, отравления или серьёзной травмы.

Как следует подкрепившись, ребята стали готовиться к выходу. Раград взял несколько кожаных ремешков и перевязал их между собой таким образом, чтобы те образовали подобие небольшой плетёной корзины. Мальчик закрепил их у себя на спине и крепко перетянул за поясом. Понимая, к чему всё ведёт, Нория решительно сказала: – Я не собираюсь сидеть в этой… сумке у тебя за спиной! Даже не думай!

– Ты предпочитаешь остаться тут? Или хочешь, что бы я надорвал себе поясницу? – возмутился брат.

– Поверить не могу, что делаю это добровольно, – закрыв руками глаза ответила девочка, пока Эльдрагор усаживал её за спину Раграду.

В этот момент за дверью послышались голоса солдат, в спешке идущих по коридору в сторону выхода.

– Быстрее, а то опоздаем! – прокричал один из них.

– Сейчас, погоди, у меня тут шнурок развязался, – ответил ему другой.

– На месте завяжешь, ничего с тобой не случится!

– Ладно, ладно, иду!

Практически в тот же момент со стороны коридора послышался громкий хруст яблока и громкий крик солдата, который во время своего падения щедро обогатил словарный запас детей десятком интересных Аквирских ругательств.

– Зараза! Какой идиот раскидал еду в коридоре?!

– Ты как, живой?

– Да! Пусть мне только попадётся этот шутник, я на нём живого места не оставлю!!

Мальчишки переглянулись и прижали ладонями рты, давясь от хохота. Нория с удивлением посмотрела на них, но, быстро догадавшись в чём дело, также залилась весёлым смехом.

Выждав удобный момент и дав солдатам возможность уйти подальше, дети вышли из комнаты и побежали в сторону главных ворот. До церемонии оставались считанные минуты, нужно было успеть добраться вовремя.

– Нора, – начал разговор с сестрой Раград, пока все трое выбегали из замка. – Пока есть время, я хочу тебя попросить. Я знаю, что ты записала свой сон. Никому о нём не говори, пока я не прочту его!

– Хорошо. Я обещаю. Но только не понимаю, почему. Может, если рассказать о нём папе, он сможет помочь?

– Не думаю. Наоборот, мне кажется, что он сможет что-то заподозрить. В том числе, касательно нашего плана.

– Да. Наверное, ты прав…

Некоторое время спустя ребята оказались у главных ворот. Собралось очень много Церэриан, все хотели почтить память погибших юношей и девушек. Вместе они образовали огромный живой круг, в середине которого стояла большая трибуна, с которой совсем скоро должен был начать свою речь король. Дети кое-как протиснулись во внутренние ряды и увидели, как на пьедестал поднялся глашатай, который громко и мелодично протрубил в огромный горн, после чего уступил место правителю Альрику. Тем временем по левую сторону круга толпа резко расступилась, пропустив внутрь длинную процессию из солдат, которые несли на руках большие деревянные гробы, верхняя часть которых была сделана из прозрачного стекла. Всего подобных саркофагов было шесть, в них находились замороженные в глыбе льда погибшие воины. Несколько мужчин осторожно положили их под небольшим углом у трибуны, чтобы все могли видеть лица погибших в бою героев. Никому из убитых ребят не было больше двадцати пяти лет. Впрочем, такая печальная судьба настигала чуть ли не четверть всех Аквиров, воевавших на оспариваемых землях.

Альрик взял в руки огромный лист пергамента и уже собирался прочесть то, что было на нём написано. Однако в последний момент правитель тяжело вздохнул и разорвал его на мелкие кусочки. С печальным видом он посмотрел в сторону одного из своих советников, который стоял с прочими Церэрианами, и произнёс: – Прости меня, Йорн. Знаю, что ты готовил этот текст, но больше я не желаю читать всё по бумажке. Особенно в такой момент.

Воцарилась тишина. Король продолжил речь своими словами: – Многие из вас знали этих смелых ребят, которые отдали свои жизни ради сохранения нашего счастливого будущего. Близится тот час, когда их усилия будут вознаграждены, а жизни отомщены, и тогда мы все вместе выпьем за большим столом, дабы почтить их светлую память. Тела погибших будут заморожены прямо здесь, а затем перевезены в Валькир для последующего захоронения в вечной мерзлоте. Такое решение было единогласно выражено их друзьями, и я не в силах отклонить их предложение.

Дети с грустью наблюдали, как после этих трогательных слов солдаты понесли саркофаги к трём большим повозкам, которые были запряжены парой огромных шерстистых носорогов – эласмотериев. Когда гробы были погружены и надёжно закреплены, подле них сели воины, которые с помощью внутренней энергии поддерживали внутри стабильно низкую температуру, предотвращая тем самым разрушение тел. Прежде чем мёртвые будут навечно заморожены в столице, они должны достигнуть её в целости и сохранности. Небольшая процессия отправилась в путь на юг по той же дороге, по которой два месяца назад сюда прибыла армия Аквиров.

Глашатай вновь принялся трубить в горн, но на этот раз немного тише и дольше, чем в первый. Церэриане со слезами на глазах провожали взглядом повозки, которые удалялись всё дальше и дальше, а затем все дружно отдали честь, два раза ударив в грудь и вскинув перед собой руки, сжатые в кулаки. Однако Эльдрагор сделал этот жест почтения по-своему, как его учили на родине. У Фламеанцев он выражался несколько иным образом: Церэриане с северных земель ударяли о грудь только одним кулаком, а затем вскидывали над головой расправленную кисть и зажигали в ней огонь.

Тут Эльдрагор почувствовал, как его плеча коснулась чья-то рука. Обернувшись, он увидел своего отца, который с одобрением посмотрел на сына и так же поднял над собой руку, в которой горело яркое пламя. За ним стояло ещё несколько Фламеанских воинов, которые также выразили почтение уже практически скрывшейся из виду процессии. Этот необычный жест не мог остаться без внимания со стороны Аквиров, и они приняли его хоть и не без удивления, но, определённо, с большим пониманием и уважением.

Когда повозки полностью скрылись за извилистой дорогой, король начал вторую часть своей речи: – Дорогие друзья, Фламеанцы и Аквиры! Я не могу отпустить вас отсюда с такими грустными новостями! Настало время важнейшего события для всех нас! Я Альрик Валькир, объявляю о начале крепкой дружбы и сотрудничества с Фламеанской Империей! Отныне мы вместе будем сражаться на этих землях, а после окончательной победы над противником объединимся в один единый народ, как это было более десяти тысяч лет назад! Да наступит новая эпоха вечного мира, ура!

Последние слова своей речи правитель закончил под оглушительные крики и аплодисменты восторженной толпы. Все ликовали и радовались, а многие молодые парни и девушки обнимались и плакали от счастья.

Когда все немного успокоились и вновь обратили свои взоры на трибуну, Альрик выдержал небольшую паузу и продолжил: – В завершение вечера хочу сообщить всем, что мы начинаем подготовку к тотальной зачистке всего местного леса от Протоцерран! На подготовку я даю всем ровно три дня! После избавления от этих тварей мы примемся за Геррадус, которые так же представляют для нас огромную угрозу! Воспрянем же духом и нанесём нашим противникам последний сокрушительный удар! Победа будет за нами!!!

В ответ на столь выразительную речь Церэриане вновь отдали честь и прокричали: – Да здравствует король Альрик! Да здравствует объединённый союз! Победа будет за нами!!!

После этого правитель начал объяснять план дальнейших действий, а также продемонстрировал всем начальные эскизы и наброски тактических карт, которые уже почти завершил Асфрид. Но детям это было уже не так интересно, и они стали потихоньку отходить в сторону.

Эльдрагор подошёл поближе к своим друзьям и сказал: – Отец хотел поговорить со мной вечером, я должен пойти с ним.

– Ничего страшного, – ответил ему Раград, – если что, ты всегда знаешь, где нас найти.

– Тем более после такой отличной новости о том, что армия вначале начнёт битву только с Протоцерранами, у нас появилась масса времени. Мы пока можем не торопиться и хорошенько всё обдумать, – поддержала брата Нория.

Юный Фламеанец кивнул на прощание ребятам и побежал к своему отцу. Октавиор стоял неподалёку, облокотившись спиной о каменную стену замка и о чём-то размышлял, скрестив на груди руки и смотря на скрывающуюся за горизонтом Фермиру. Эльдрагор подошёл к нему и стал дёргать за плащ.

– Пойдём, пап! Ты же обещал поговорить со мной! – сказал мальчик.

Мужчина посмотрел вниз и увидев своего сына, схватил его своими большими руками, подняв над головой.

– Пусти меня на землю! Я уже не такой маленький! – смутился Эльдрагор.

– Ха-ха! Дурачок ты мой, наслаждайся такими моментами, они ведь так быстро проходят. Тебе пока рано стыдиться подобного.

Октавиор посадил мальчика себе на шею, и они оба посмотрели в ту сторону, где проводилась церемония: толпа уже значительно поредела, все отправились заниматься своими делами и подготавливаться к предстоящей битве.

– Видимо, церемония уже окончена. Прогуляемся вдоль леса? – спросил командир своего сына.

– Да, только прошу тебя, давай отойдём подальше. Не хочу, чтобы нас кто-нибудь увидел, – ответил Эльдрагор, испуганно озираясь по сторонам.

Мужчина медленно пошёл вдоль внутренней стороны забора, опоясывающего лагерь. Сидя высоко на плечах отца, мальчик смог заглянуть за него с двухметровой высоты и наблюдать за спокойной жизнью вечернего леса: повсюду бегали разные грызуны, каждый из которых старался затащить в свою норку и дупло как можно больше разных припасов до наступления ночи. На самых высоких ветвях стая обезьян делала себя уютную постель из веток, покрытых большими толстыми листьями.

– Папа, а когда закончится война, мы действительно воссоединимся с остальными Церэрианами? – спросил Эльдрагор.

– Конечно! А почему ты спрашиваешь? У тебя есть какие-то сомнения касательно этого?

– Да нет, просто…

– Я понимаю, что почти всю свою жизнь ты не видел ничего, кроме бесконечных сражений и войн. Мне очень жаль, что я не уделяю тебе достаточно времени и внимания, но поверь, скоро всё изменится. Кстати говоря, я отправил весточку твоей маме и сейчас жду от неё ответа.

– Правда?! Как скоро она напишет?! Мама вернётся?! – радостно воскликнул мальчик.

– Я же только что сказал, что жду от неё ответа, – ответил Октавиор, слегка рассмеявшись. – Мне тоже её очень не хватает, а потому я отправил с письмом нашего самого быстрого гонца. Уверен он уже на полпути к ней, и скоро она будет писать нам ответ.

– Как же я рад! Поскорее бы она вернулась к нам, я больше никуда её не отпущу!

– Я тоже когда-то себе так говорил, сынок. Но твоя мама, она, как бы это поприличнее сказать… не может долго сидеть на одном месте. Ей вечно нужно искать какие-нибудь приключения или опасности.

– Когда вырасту, стану как мама, – ответил Эльдрагор, почесав свой нос. – Она всегда в движении, в пути, мне это нравится! А ты всегда сидишь на одном месте, изредка перемещаясь с войсками для основания нового города или лагеря.

– Ты ещё многого не понимаешь, сын. У Винсерии небольшой подготовленный отряд из пары сотен лучших бойцов Империи. Они очень мобильны и способны за считанные минуты изменять свою тактику, дислокацию и стиль ведения боя. Также эти ребята готовы идти за своим командиром в огонь и в воду. У меня же огромная армия из нескольких тысяч Фламеанцев, среди которых молодые ребята, которые ещё никогда не сталкивались с врагом в действительно серьёзном бою. К тому же я в ответе за их жизни, потому что они ещё не до конца мною обучены.

– Я ещё больше захотел быть как мама, – сказал Эльдрагор, которого переполняло чувство невероятной гордости за свою мать.

– Ну вот, пожалуйста, воспитывай после этого целый год в полном одиночестве маленького сорванца, который потом при ближайшем удобном случае сбежит вместе со своей матерью искать приключения на свою пятую точку. И в итоге они оба оставят своего старика в полном одиночестве заниматься своими, по их мнению, “рутинными” делами, – с небольшой горечью ответил Октавиор.

– Пап, ну прости! Я не хотел тебя обидеть, просто у мамы жизнь как-то веселее выглядит.

Немного задумавшись, Эльдрагор добавил: – А давай мы возьмём тебя с собой?! Оставишь вместо себя одного из советников, а сам развеешься и отдохнёшь. Почувствуешь себя живым!

Тут Октавиор остановился так резко, что мальчик чуть не упал с его шеи и строго ответил своему сыну: – Ты думаешь, что это какая-то игра?! Я, честно говоря, сейчас крайне разочарован в тебе, Эльдрагор. Будучи в шаге от смерти и едва не потеряв своих друзей, ты по-прежнему думаешь, что эта война похожа на какую-то игру! Я бы даже своему самому заклятому врагу не пожелал бы того, через что прошёл я, и что ты только что подразумевал под словом “развеяться”!

Эльдрагор испуганно опустил глаза и посмотрел сверху вниз на голову своего отца, не смея проронить ни единого слова. Глаза Октавиора вспыхнули, как огонь, и стали прожигать перед собой вечерний мрак подобно двум ярким факелам. Он продолжал: – Вчера вам просто невероятно повезло, и я не хотел больше затрагивать этой темы, но ты меня вынудил! Это не шутки, вас троих могли убить! Мне казалось, что ты сделал из этого соответствующие выводы и стал более серьёзно относиться к подобным вещам! Я не говорил тебе о том, сколько моих друзей и друзей твоей мамы погибло на наших глазах! Как их мучительно убивали, а мы не могли сделать абсолютно ничего!!

На глазах мальчика выступили слёзы. Дрожащим голосом он с трудом выдавил из себя лишь небольшую фразу: – Папа, я не знал…

Почувствовав это, Октавиор понял, что немного вышел из себя и опустил сына на землю перед собой, после чего крепко его обнял.

– Прости меня, я не хотел тебя так пугать. Но я понимаю, что если не сделаю этого сейчас, потом будет уже слишком поздно…

– Н-но почему?

– Позже я тебе объясню. Как только вернётся мама. Ох и устрою я ей!

– Вы будете драться? – с грустью просил Эльдрагор, вытирая рукавом слёзы.

– Нет… скорее всего, – ответил Октавиор почесав затылок. – Но уж точно очень серьёзно поговорим!

– А вы расскажете мне о своих друзьях, которых потеряли?

– Обязательно расскажем. Только учти, эти истории далеко не из приятных и будут сильно отличаться от тех, которые я рассказывал тебе раньше. Но вместе с тем они научат тебя по-настоящему ценить Раграда и Норию, а также своих друзей, которые остались дома, на нашей родине.

После этих слов Октавиор прошёл вперёд, но, не обнаружив рядом с собой сына, обернулся и увидел, что Эльдрагор в нерешительности стоял на том же самом месте. Мальчик испуганно смотрел на отца, не зная, что ему делать дальше.

«Вот дурак, напугал его до полусмерти, – подумал мужчина. – Временами мой сын уже так по-взрослому себя ведёт, и я совсем забываю, что он ещё ребёнок».

Октавиор снял с головы свой большой шлем и протянул его сыну.

– Хочешь, можешь поносить немного, пока мы будем гулять. – сказал он с лёгкой улыбкой.

Эльдрагор робко взял шлем и надел его на себя. Столь массивный головной убор был явно велик для такого маленького мальчика, а потому тут же съехал на бок, придав тем самым юному Фламеанцу весьма причудливый вид.

– Да… шлем-то хорош… да не на ту голову, – заключил Октавиор, взглянув на своего сына.

– Это пока! Придёт время и он мне ещё мал будет! – с гордостью ответил Эльдрагор.

Они посмотрели друг на друга с невероятно серьёзным взглядом, который спустя пару мгновений сменился весёлым смехом.

– Вот кого-кого, а сына великана мне точно не хватало, – иронично заметил мужчина.

Эльдрагор подбежал к отцу и взял его за руку, после чего они уже вместе продолжили свою прогулку при свете Юникуса, который с каждым днём становился всё тоньше и тоньше.

[1]Bölvaður draumur Valkyre. – Проклятый сон Валькир. (Аквирский).

Глава 6. Гениальный план.

Тем временем Раград с Норией вернулись в комнату и начали обсуждать различные идеи и планы о том, что делать дальше. Учитывая события последних дней, детей не будут отправлять на вылазки ещё довольно долгое время. Необходимо было найти какой-нибудь повод, благодаря которому они смогут выбраться из лагеря, не вызывая особых подозрений со стороны взрослых. Однако ничего толкового в голову детей так и не приходило.

– А что, если просто сказать нашим родителям, что мы пойдём гулять? – внезапно спросил сестру Раград.

– Это могло сработать раньше. До того, как мы убедились в том, что лес на самом деле просто кишит Протоцерранами. Одних нас точно не отпустят.

– Проклятье, ты права. В таком случае у нас нет выбора, придётся заручиться поддержкой одного из взрослых.

– И речи быть не может! Все, на кого мы могли бы положиться, остались в Валькире, а с местными у нас не было практически никакого общения. Мы их слишком плохо знаем, а они могут сразу донести всё отцу и тогда нам точно конец!

– Нет, ты не понимаешь. Мы можем привязаться к кому-нибудь… ну, скажем, наладить контакт и плавно подвести его к теме…

– Боюсь, на это может уйти слишком много времени, братик. А его у нас всё равно в обрез, если речь идёт о подобных планах.

– Ну тогда придумай план сама! Ты же у нас голова! – с досадой ответил мальчик.

Нория напрягла голову и схватилась за неё обеими руками. Выглядело это достаточно забавно, но, по словам девочки, это всегда помогало ей лучше думать. Прошло пять, десять, а затем и все двадцать минут, но к ней так и не пришло ни одной стоящей идеи или мысли. Разведя руки и ноги, она с грустью рухнула на кровать и стала смотреть в полоток.

– А изначально всё выглядело так просто, – пробормотала Нория. – Я даже нашла практически затёртый до дыр свиток с переводом языков Кетцаль и Коатль. Но, видимо, у меня так и не появится возможность их применить.

– Это что ещё за языки такие? – с удивлением поинтересовался Раград.

– В одной очень старой книге я читала, что когда-то давно на этих землях существовало два племени Геррадус. Одно именовало себя Кетцаль и жило на севере, а второе называлось Коатль и обитало на юге, там, где сейчас мы с тобой. Они многие тысячи лет жили в мире, но потом, по какой-то неведомой мне причине разругались и устроили настоящую междоусобную войну, которая длилась десятки лет. После этого племя Кетцаль было практически стёрто с лица Церэи, а племя Коатль значительно ослабело и подверглось яростным набегам Протоцерран. Собрав последние силы, они попытались отбить новые территории у наших предков, но потерпели сокрушительное поражение. Это стало началом конца Геррадус. Когда Церэриане стали прибывать на эти опустелые земли, их практически не встречало сопротивление. И вот так мы подобрались к настоящему времени, где войска Фламеанцев и Аквиров сами того не ожидая, совместными силами уничтожили предпоследнюю крупную армию Геррадус. А теперь они готовятся полностью стереть их всех с лица земли.

– Я… я и подумать не мог, что им так не повезло! Сестрёнка, мне их как-то… жаль… – произнёс Раград, немного удивляясь своим чувствам.

– Мне тоже. Но, к сожалению, факт остаётся фактом: если Церэриане перестанут истреблять Геррадус, они восстановят численность и вновь попытаются нас уничтожить. К сожалению, ваша встреча с Тлако единичный случай. Как я уже говорила, в книгах никогда не упоминалось ни о чём подобном, а ведь мне довелось прочесть довольно много об этой расе.

– То есть мы не сможем просто прийти к ним и сказать: “Эй, Геррадус, мы пришли с миром! Давайте вы останетесь на своих землях, а мы на своих и больше не будем друг друга трогать!”

– Твоя наивность иногда поражает, – усмехнулась Нория. – Если, конечно, ты не говорил сейчас об этом с сарказмом. Если нас увидят, то убьют прежде, чем ты скажешь хотя бы четвёртую часть этой фразы. К сожалению, мы сможем спасти только Тлако и то, если нам повезёт, а я смогу найти с ней общий язык и всё объяснить. А это будет очень непросто.

В этот самый момент, словно по воле случая, раздался тихий стук в дверь. Моментально прервав свой разговор, дети выждали небольшую паузу и спросили: – Кто беспокоит?

Отец или Эльдрагор определённо вошли бы без стука. Это был явно кто-то чужой. Из-за двери раздался уставший, но уверенный голос: – Ребята, это Асфрид. Я буквально на одну минутку, можно войти?

– Да, конечно! – в лёгком недоумении ответили дети.

В комнату вошёл знакомый советник с роскошной шевелюрой, но крайне измотанным выражением лица. В руках он держал тряпичную сумку Нории, которую сразу же положил рядом с девочкой на кровать.

– Простите меня, я… я очень сильно сглупил, когда вчера к нам приходил Раград и из-за этого случая с проклятыми ожерельями, вы теперь не оставите своего отца в покое, – с досадой сказал мужчина. – За это король заставил меня сегодня рисовать в три раза больше расчётных карт и планов, чем я обычно делаю. Полагаю, я сейчас ужасно выгляжу?

– Да нет, не берите в голову! – с невероятной долей лести ответила Нория. – И простите, пожалуйста, моего брата, он не хотел ничего плохого, это было обычное любопытство. Мы даём вам честное слово, что не будем мучить своего отца вопросами о том, для чего мы собирали эти безделушки. Более того, он сам согласился поведать нам об этом ровно через год. Это не такой большой срок, мы готовы подождать.

Раград уже хотел было возмутиться крайне наглому высказыванию сестры в свой адрес, но тут заметил коварный огонёк в её глазах. Он редко видел Норию такой, и это всегда его пугало. Девочка не была похожа сама на себя, создавалось впечатление, что она крепко-накрепко подцепила свою жертву в необычайно деликатном и тонком диалоге, в котором ей не было равных. Мальчик моментально притих и стал наблюдать за тем, что последует дальше.

А дальше всё вырисовывалось по невероятно удобному для Нории сценарию. Асфрид изменился в лице и начал походить на Церэрианина, который с большим энтузиазмом мог продолжать разговор, сильно отличающийся по своей сути от первоначального.

– Правда?! Слава богам! – произнёс мужчина, облегчённо вздохнув. – Я знал, что вы хорошие детки, достойные своего отца! Спасибо вам огромное!

Чувствуя некоторую неловкость перед ними, он стал расспрашивать их о том, как они себя чувствуют после той жуткой ночи и как у них дела, после чего начал рассказывать о гениальности своего тактического плана и о том, что даже в худших обстоятельствах, победа будет в руках Церэриан уже всего через две недели, но расчётливую девчонку это не интересовало.

Выждав нужный момент, она задала Асфриду прямой и чёткий вопрос: – Скажите, в лагере есть кто-нибудь из молодых солдат, кому могла быть интересна наша компания?

– Что, прости? – с удивлением переспросил советник.

– Ну, юные воины. Понимаете, нас всего трое, а на вылазки нам уже больше нельзя. И уверена, что предстоящие дни выдадутся для нас невероятно унылыми и скучными. Вот я и хотела спросить, есть ли у вас на примете ребята, которые смогли бы составить нам компанию, хотя бы на пару дней? – поинтересовалась Нория, предаваясь наслаждению, которое она получала во время диалога.

– Хм… Дай-ка немного подумать, – ответил Асфрид. – Есть тут у меня кое-кто на памяти. Альрик недавно рассказывал мне о юной девушке по имени Герда. Она сейчас развернула небольшой полевой исследовательский штаб, где с позволения вашего отца занимается изучением отрубленной руки Протоцеррана. Того самого, который бесследно скрылся в лесу и послужил причиной недавней церемонии, будь он неладен. Надеюсь, эта талантливая девушка найдёт лёгкий способ уничтожения всех этих тварей на корню или хотя бы их уязвимые места.

Советник на мгновение замолчал, будто хотел рассказать о ней что-то ещё, но, заметив на себе вопросительный взгляд девочки, понял, что несколько отошёл от первоначальной темы.

– Так о чём это я… Ах, да. Так вот, она сейчас неспешно исследует эту самую руку и никуда не выходит из своей лаборатории. Думаю Герда будет рада вашей кампании, а особенно твоей, Нория. Ты тоже очень умна для своих лет, думаю вы быстро найдёте общий язык.

«Можешь даже не сомневаться, – пронеслось в голове у девочки, которая уже едва сдерживала в себе упоение от столь результативного для неё диалога. – Это же надо, выведать столь полезную информацию просто-напросто по воле подвернувшегося случая! Девушка-исследователь с невероятной манией познавать всё новое, что может быть лучше?!»

– Спасибо большое, что рассказали нам о Герде! – радостно ответила Нория. – Мы обязательно навестим её, как только я снова смогу ходить!

– Ну вот и славно! А я, пожалуй, не буду мешать вам выздоравливать. Уверен, ты быстро встанешь на ноги, юная принцесса! – сказал напоследок Асфрид.

– Благодарю вас! Думаю, что так и будет!

Попрощавшись с советником, дети некоторое время сидели в полной тишине. Затем Нория так резко и неожиданно вскрикнула от радости, что Раград чуть было не упал с кровати.

– Ты чего так кричишь?! – удивлённо воскликнул мальчик.

– Всё прошло просто идеально! Это самый лучший исход, о котором я даже мечтать не могла! – ответила счастливая девочка, сделав победоносный жест руками, и с облегчением опустила голову на мягкие подушки.

– Тут ты права, – вздохнул Раград. – Теперь нужно всего лишь поставить тебя на ноги.

– Если честно, я до сих пор очень плохо ощущаю нижнюю часть тела, но уже могу спокойно сидеть на кровати без чьей-либо помощи.

– Остатки яда постепенно покидают твоё тело. Жаль только, что процесс этот нельзя ускорить.

– Ты в этом так уверен? – спросила Нория, хитро улыбаясь. – А про кого нам только что говорил Асфрид?

– О девушке, с которой мы в дальнейшем сможем подружиться?

– Тепло, но нужно ещё подумать.

– Ну и ещё то, что она исследует руку Протоцеррана и это может упростить нашей армии его поиски.

– Теплее…

– И что эти исследования могут дать ключ к пониманию свойств их яда… Подожди… Ты же не хочешь сказать, что…

В этот момент Нория посмотрела на брата безумным и пугающим взглядом, а на её лице появилась широкая улыбка.

– Нет! Только не говори, что ты хочешь испытать на себе противоядие! – чуть ли не прокричал Раград осознав, что задумала его сестра. – Оно же ещё толком не протестировано, иначе тебе бы уже давно его ввели!

– Я прошу тебя помочь мне! Для начала нам нужно встретиться с ней и понять, насколько оно безопасно! Исходя из этого я приму решение, принимать мне его или нет. Пойми, этим мы, возможно, убьём сразу двух зайцев: позволим моим ногам слушаться меня гораздо раньше и получим невероятно ценного союзника, с которым у нас точно получится спасти Тлако!

– Эх, ну что мне с тобой делать? – с грустью ответил Раград. – Я уже вижу, что переубедить тебя не удастся.

Нория потянулась к тумбочке у своей кровати, взяла карандаш, после чего с трудом поднялась на колени, сильно покачиваясь из стороны в сторону. Было видно, что ноги всё ещё не слушают её. Девочка решительно вскинула руку с карандашом, будто подняла над головой скипетр и торжественно проговорила: – Правильно, поэтому ты должен мне покориться! Веди меня к Герде, мой верный слуга!

– Ах ты мелкая засранка! Я для тебя слуга значит?! – крикнул на сестру Раград, и резким движением повалил её на кровать. Нория попыталась высвободиться и контратаковать, но силы были неравны. Она быстро выдохлась, после чего Раград стал нещадно щекотать свою сестру.

– Прекрати, я сейчас умру! – кричала девочка, хохоча во всё горло.

– И не подумаю! Ты обнаглела, и я должен поставить тебя на место!

– Нет, прошу, любым другим способом, но только не так!!!

В этот момент в комнату вошёл Эльдрагор и с удивлением стал смотреть на это необычное зрелище, представшее перед его глазами. Брат с сестрой резко обернулись и встретились с ним взглядом. Нория залилась краской и уже хотела начать объяснять юному Фламеанцу то, что он только что увидел, однако у Раграда были совершенно другие намерения: мальчишка решительно схватил несколько подушек с кровати и запустил их прямо в Эльдрагора. Некоторые из них достигли своей цели, попав тому в живот и в то место, о котором не принято говорить в культурном кругу Церэрианского общества. Жертва подушечного обстрела согнулась от боли, ухватившись рукой за дверной проём. Увидев это, Нория стала яростно бить своего брата по спине свёрнутой в руках стопкой бумажных книжек.

Оправившись к тому моменту от удара, который нанёс ему не только физическую, но и моральную травму, Эльдрагор кинулся помогать своей подруге, которая собиралась раз и навсегда покончить с жестокой деспотией Раграда. Развязалась нешуточная битва на подушках, перья из которых летели во все стороны, превращая некогда уютную комнату в подобие сарая, в котором фермеры ощипывали убитых птиц перед фаршировкой.

Дети яростно сражались на кровати, однако численный перевес объединившихся друзей дал о себе знать, и Раград наконец поднял руки вверх, признавая тем самым своё полное поражение. Однако Нории не хватило даже подобного жеста повиновения, и она напоследок атаковала брата из самодельной пращи, которая состояла из подушки, завёрнутой в простыню. Удар был не сильный, но для пущей драматичности мальчик рухнул навзничь на противоположный край кровати, распластав руки и ноги и задумчиво уставившись в потолок.

Изрядно утомившись, дети переводили дыхание, изредка прерываясь на тихий и беззаботный смех.

– И всё же… – начал было говорить Эльдрагор, немного успокоившись. – Что это сейчас было?!

В ответ на это Нория приложила свой палец к его губам и прошептала: – Тсс… Я… Я придумала отличный план. Он очень опасный и загадочный...

Она смотрела на него таким безумным и, одновременно с этим, уставшим взглядом, будто была изрядно пьяна. Эльдрагор нервно сглотнул и слегка расслабил пальцами ворот своей кофты.

– А ты правильно нервничаешь, – заметил Раград, повернув голову в сторону друга. – Она сошла с ума. Как выживший из ума учёный из страшных сказок.

– Да объясните уже, что происходит!!! – воскликнул Эльдрагор, потеряв всякое терпение.

Последующие полчаса Раград в подробностях объяснял другу всё, что произошло с ними, пока он гулял со своим отцом. Во время рассказа Нория практически всё время зловеще хохотала, неподвижно валяясь на спине рядом с мальчишками, что не на шутку их пугало. Смех становился особенно громким, когда Раград упоминал моменты, где она придумывала очередной хитрый, но крайне опасный план, который в любой момент мог разрушить абсолютно все их старания и усилия.

– Ну и ну, – заключил Эльдрагор почесав свой лоб, когда Раград закончил свою историю. – Это что же получается, нам придётся так сильно рискнуть?

– Грубо говоря – да. Хотя план Нории не лишён своих недостатков и рисков, но я не думаю, что мы сможем придумать что-нибудь лучше, – сконфуженно ответил Раград, косясь на самодовольное лицо сестры, сияющее от удовольствия.

– Понятно. В таком случае завтра будет необходимо как-то подготовиться к разговору. Начать издалека, а потом плавно перейти к важной для нас теме.

– Тут тоже всё схвачено, – ответила Нория. – Начнём мы как раз с моей проблемы, а уже потом я сориентируюсь, что говорить, уж поверьте.

Эльдрагор облокотился спиной на стену рядом с дверным проёмом и начал вслух перечислять все детали завтрашнего плана: – Итак, для начала мы все втроём идём к Герде и спрашиваем, можно ли как-нибудь ускорить выздоровление Нории. Затем вне зависимости от исхода этого разговора мы медленно подталкиваем её к нашей конкретной теме, а именно помощи в спасении Тлако. После чего мы все, наполненные оптимизмом, идём на “безобидную лесную прогулку” в сопровождении взрослого, а именно самой Герды, либо…

– Я даже думать не хочу о другом исходе, – сухо произнёс Раград, вставая с кровати.

– Совершенно верно! – ответила Нория. Она понимала, что мальчишки были далеко не в восторге от её затеи, но также осознавала и то, что ничего лучше она придумать уже не сможет.

– Ладно, – сказал Эльдрагор зевая, – это была славная битва. Надо будет почаще такие устраивать.

– Только в следующий раз каждый будет сам за себя! – добавил Раград, в голосе которого прослеживалось некоторое недовольство.

– Само собой, дружище! Ну что, может мы уже, пожалуй, пойдём спать? – спросил Эльдрагор зевая во второй раз.

– Ну уж нет, для начала вы уберёте из моей комнаты все эти перья! – возмутилась Нория.

Недовольно пробурчав себе что-то под нос, мальчишки принялись в спешке убирать комнату девочки. Когда последнее перо было возвращено в подушку, ребята увидели, что их подруга уже крепко спала и, судя по её счастливой улыбке, видела довольно приятный сон.

– Может, она сейчас видит, как у нас всё получилось, – сказал Раград, заботливо поправляя сестре одеяло.

– Надеюсь, что так. Пошли спать.

Несколько минут спустя мальчишки уже крепко спали на своей кровати не в силах снять с себя даже обувь, не говоря уже о верхней одежде. За окном стояла глубокая ночь, когда у подножия замка встретились два Церэрианина, от которых зависело очень многое.

– Вы желали меня видеть, король Альрик, – произнёс мужчина, стоящий в тени одной из башен.

– Да, Октавиор, у меня есть к тебе несколько вопросов.

– Так задавайте же. Я готов ответить на все, это в интересах обеих сторон.

– Очень рад это слышать, друг мой. С этого момента прошу общаться со мной на “ты”.

Альрик посмотрел на небо, полное звёзд. Оно было поистине загадочно, но главное, бесконечно огромно и прекрасно.

– Эта прекрасная ночь настраивает меня на мечтательный лад, – тихо произнёс король. – Я всё думаю, что мы, возможно, уже смогли бы достигнуть всего этого великолепия, приблизиться к нему так близко, насколько это возможно. Проблема лишь в этих бесконечных военных конфликтах. Почему-то мне кажется, что все мои предки никогда даже не задумывались о тихом и спокойном будущем, в котором мы сможем использовать весь свой потенциал не для перерезания вражеских глоток, а чего-то большего, прекрасного. Хотя я могу быть тысячу раз неправ, и у меня так и не получилось разглядеть в моём собственном отце и матери, да будут спать они спокойно вечным сном, такой же наивный юношеский максимализм. Может, мои родители так же надеялись построить для меня дивный новый мир, в котором не будет места бесконечным войнам и насилию. Как думаешь?

Король взглянул на своего собеседника и многозначительно улыбнулся. Октавиор с мгновение простоял, не зная что ответить на подобное раскрытие души Церэрианина, который до этого момента казался ему непоколебимым и твёрдым, подобно огромному древнему айсбергу.

– Признаться честно, я даже не знаю. Мои родители умерли, когда мне было примерно столько же, сколько сейчас моему сыну, и я не могу тебе точно сказать, чего они для меня желали, – сухо ответил Октавиор.

– Вот как. Прими мои глубочайшие соболезнования. Мои умерли, когда мне было уже около четырнадцати. Я до сих пор помню, как они твердили мне, что спасение заключается в том, что Церэрианам необходимо уничтожить всех своих конкурентов. Признаюсь честно, в те годы их порывы казались мне сродни безумной первобытной маниакальности, однако стоит признать, что теперь, оказавшись на их месте, я также не вижу другого выхода.

После этих слов они некоторое время молча стояли, вглядываясь в красивый ночной пейзаж и уже без слов понимали друг друга, словно были старыми друзьями.

– Сколько у вас сейчас людей? – поинтересовался Альрик.

– Около десяти тысяч воинов. – сказал Октавиор. – Однако они ещё довольно неопытны и плохо подходят в качестве наступательных сил.

– Об этом можешь не беспокоиться. Сейчас в лагере находится пятнадцать тысяч Аквирских воинов, половина из которых – закалённые в боях ветераны. По плану моего советника Асфрида, именно они будут остриём нашего военного копья. Эти воины пойдут в атаку первыми. А у твоих ребят ещё будет возможность отточить свои навыки в охоте на Протоцерран. К слову, мы начинаем их поиски завтра на рассвете, был бы очень рад, если твои Фламеанцы к нам присоединятся.

– Непременно. Я сообщу всем об этой новости. Кстати говоря, почему мы выбрали первыми именно Протоцерран? Вы боитесь, что они смогут застать армию врасплох во время боя, напав со спины?

– Ты проницателен, друг мой. Однако дело не только в этом. Их осталось очень мало, но даже в одиночку они смертельно опасны. Постоянные мутации сделали их невероятно сильными, даже одна такая тварь представляет угрозу для целого отряда. Думаю, ты и сам в этом убедился, когда спасал своего сына.

– Это верно. В таком случае я дам распоряжение своим ребятам, и мы совместно с твоей армией сможем очистить лес от Протоцерран раз и навсегда.

– Несомненно, так и будет. Затем мы примемся и за Геррадус, а когда от их последнего оплота останутся лишь руины, на их месте я предлагаю тебе, друг мой, воздвигнуть новый город, который станет символом объединения наших народов!

Альрик с улыбкой протянул руку Октавиору. Мужчины завершили свой диалог крепким рукопожатием, после чего направились к своим воинам рассказывать о планах грядущего дня. Обе стороны приняли судьбоносное решение, которое, спустя многие годы, до неузнаваемости изменит облик этой планеты и положит начало новому будущему. Но вот только какому? Никто не мог дать ответ на столь животрепещущий вопрос. Схожими чертами любых цивилизаций являлись их рассвет, процветание, а затем и неминуемая гибель. К сожалению, всему рано или поздно приходит конец, как чему-то хорошему, так и плохому. Истиной является лишь тот факт, что вселенная всегда стремится к состоянию покоя.

Альрик и Октавиор знали, что ещё задолго до появления Церэриан, существовало такое великое множество различных рас, что если каждую из них обозначить на узком полотне пергамента, то он мог бы спокойно протянуться через весь военный лагерь Аквиров. Однако всех этих существ в итоге ждала лишь одна судьба – упадок и последующее за ним полное исчезновение. В конечном счёте от многих из них не осталось ничего, кроме письменных упоминаний в летописях других вымерших народов. Постигнет ли такая горькая участь и Церэриан, зависело только от них самих. Разумеется, это сильно беспокоило относительно молодую расу, но никто не знал, как спастись от такой печальной судьбы. И оба командира пришли к общему мнению, что заключение союза будет являться единственной возможной панацеей от приближающейся угрозы со стороны враждебных племён и народов.

После небольшой лекции, проведённой командующим небольших гарнизонов, а также их подчинённым, с чувством выполненного долга король направился в главный зал, в котором его ждали все двенадцать советников.

Едва распахнув двери, Альрик начал распределять роли в предстоящей битве с Протоцерранами. Довольно молодая девушка, сидящая ближе всех к главному входу, поспешно взяла в руки большое перо и приготовилась записывать речь, которую начнёт говорить король. Было видно, что все Церэриане, сидящие в зале, с нетерпением ожидали своего правителя и встреча с ним была запланирована заранее.

– Дорогие мои друзья! – начал Альрик. – Завтра мы начинаем совместную с Фламеанцами охоту на Протоцерран, целью которой будет зачистка местных лесов, а также укрепление нашего недавно сформированного союза! Все присутствующие тут командиры должны скооперироваться в группы по трое командующих и распределить солдат в отдельные отряды по три тысячи Церэриан. Остальные две тысячи лучших воинов я беру под своё личное командование! Асфрид, покажи всем план предстоящего сражения!

Советник, словно ожидая этого приказа, незамедлительно встал и быстро закрепил на стене огромную карту их лагеря и окружающего его леса. Все присутствующие стали пристально разглядывать изображённые на ней стрелки, которые обозначали направление атак. Было видно, что они выбирали, какой маршрут будет наиболее выгоден для их отрядов.

Король взял в руки небольшую тонкую указку, которую передал ему Асфрид, и принялся водить ею по обозначенным направлениям, показывая своим слушателям очерёдность предстоящих маршрутов.

– Поскольку все вы знаете, что в сражениях наши войска разделяются крайне редко, – продолжил Альрик, – командующий Фламеанской армией предложил обозначить наши отряды, как это принято у них на родине. Первым в бой пойдёт мой собственный отряд – “Альфа”. Ещё до восхода Фермиры мы двинемся на юг, сделав огромный крюк к востоку, и, добравшись до места назначения, объединим наши силы с армией Октавиора. Будем передвигаться небольшими отрядами, бесшумно ступая по влажной и мягкой лесной почве. Протоцерране сильно полагаются на слух, мы же лишим их этого преимущества. Следом за дело примутся отряды “Бета” и “Гамма”. Они отправятся вперёд на пару километров, расположившись друг против друга, один на юго-западе, второй на юго-востоке. Эти группы будут ждать сигнала двух оставшихся отрядов “Дельта” и “Эпсилон”, на которых я возлагаю самую основную задачу – вам требуется провести стремительную атаку на всех Протоцерран, которые встретятся на вашем пути, и обратить их в паническое бегство. После этого вы погоните их на юг, в сторону наших, совместных с Фламеанцами, войск. Как только вы поймёте, что преследуемые вами враги разбегаются в стороны, то дадите сигнал ожидающим вас наготове отрядам “Бета” и “Гамма”, которые не позволят им рассредоточиться и продолжат гнать на юг, где их встретит “Альфа”. Кольцо сомкнётся и враг будет уничтожен!

Правитель взглянул на своих советников: одни из них были готовы немедленно начать собирать отряды солдат, другие скептически переглядывались, словно предавая сомнению только что изложенный план. Все стали тихо перешёптываться между собой, но никто не осмелился обратиться напрямую к Альрику.

– Если у кого-то есть вопросы, сейчас самое время их мне задать, – сухо произнёс король.

Руку поднял лишь один седой мужчина лет семидесяти с длинной бородой, свисающей ниже живота и густыми белыми волосами. После одобрительного жеста короля, он настороженно спросил: – Дорогой мой Альрик, ты действительно так сильно доверяешь этим Фламеанцам? Напомню тебе, что в тот роковой день, во время обороны Валькира от племён Геррадус, твои родители погибли при очень странных обстоятельствах, к которым, возможно, могли быть причастны наши новые союзники.

Зал моментально стих. Все посмотрели на старца со взглядом, полным сочувствия и страха. Альрик резко переменился в лице и сжал в своих руках указку так сильно, что она моментально разлетелась в щепки.

– Онриг! Я хочу, что бы ты прямо сейчас взял свои паршивые слова назад! – прокричал переполненный гневом правитель.

– Послушай меня, мой мальчик, ведь мы не знаем всех их целей и мотивов. Они могли запросто втереться к тебе в доверие и затуманить твой разум! Ты же знаешь, как я любил твоего отца и мать и больше тридцати лет служил им как верный советник. Но, к сожалению, у меня не получилось их спасти. Так позволь мне уберечь хотя бы тебя, их единственного и любимого сына. На своём веку я повидал слишком много обмана и предательств и не хочу, чтобы что-то подобное произошло и с тобой.

Альрик выдохнул, с трудом сдерживая свой гнев. Он сел за передний край стола и грубо ответил Онригу: – После того, как отважный сын Церэрианина, с которым я завтра буду сражаться плечом к плечу, спас моих детей, рискуя собственной жизнью! После того, как этот командир пожал мне руку, согласившись послать своих неопытных ребят со мной в такой ужасный и трудный бой!! После того, как не было ни одного доказательства причастности Фламеанцев к смерти моих родителей – Гуннара и Ингрид!!! После всего этого ты говоришь мне не доверять им?! А кому я могу доверять, ответь мне на милость?!

– Ты можешь доверять мне, всем сидящим сейчас в этом зале, своим детям. Я помню тот ужасный день, когда ты ушёл в разведку, а твои родители приняли внезапный удар со стороны Геррадус… вот только убили их не они…

– А кто?!

– Я говорил об этом тебе, когда в четырнадцать лет ты стал королём. Потом в двадцать, когда ты освободил все прилегающие к Валькиру земли и отправился на север. Много раз я напоминал тебе о этом. Что ж, напомню и в этот. Твоих родителей убили не Геррадус. В тот трагический день, во время обороны столицы, я сражался бок о бок с твоим отцом. Всё было относительно неплохо, и мы даже стали побеждать, но тут что-то внезапно поманило его вперёд прямо сквозь толпы врагов. Вдали виднелся необычный силуэт воина, облачённого в доспехи, похожие на Фламеанские. Я увидел опустошённое лицо Гуннара. Он был словно под странным гипнозом, не хотел меня слушать, а затем быстро скрылся в глубоком тумане, который в тот момент окутал весь Валькир. Твоя мать, сражающаяся рядом с нами, увидела, как Гуннар куда-то уходит и устремилась за ним. Однако никто из противников не обращал на них никакого внимания, будто они были невидимы. Я окликнул нескольких освободившихся от битвы воинов, и мы вместе стали прокладывать себе дорогу до твоих родителей через бесчисленные толпы Геррадус. Когда нам всё же удалось прорваться, Гуннар и Ингрид были уже мертвы, а недалеко от них стоял всё тот же воин, лицо и тело которого полностью скрывал туман. Он посмотрел прямо на нас, и его глаза вспыхнули ярко-фиолетовым светом. Я ощутил сильную боль в голове, как будто меня ударили чем-то тяжёлым, после чего потерял сознание. Не знаю, сколько мы с ребятами там пролежали, но когда я очнулся, вокруг твоих родителей уже стояла большая толпа рыдающих воинов.

На протяжении всего рассказа король молча смотрел в пол. Когда Онриг закончил, Альрик поднял на него свои глаза, в которых была видна невообразимая боль и печаль. Правитель с трудом сдерживал свои слёзы. Все присутствующие в зале знали, насколько ему неприятно было вспоминать о том дне. С большим трудом Альрик спросил: – Почему ты думаешь, что тот воин был именно Фламеанец?! Мой отец говорил, что они никогда не были способны та такую подлость, да и к чему им было это?! Никаких мотивов! Отношения между нами были прекрасные, у нас почти удалось заключить союз! И самое главное – фиолетовый свет! У Фламеанцев отродясь не было ничего, связанного с фиолетовыми оттенками! Красные, жёлтые, оранжевые да хоть белые, но не фиолетовые!

– Я всего лишь хотел сказать, что его форма была точь-в-точь как у командиров Фламеанцев…

– Вон. Я не хочу тебя видеть.

Старик с грустью встал из-за стола и направился в сторону дверей. Молодая девушка, записывающая речь Альрика, помогла Онригу взять свою трость и дойти до выхода.

Перед тем, как он ушёл, король сказал ему в след: – Знаешь, может ты и прав и мы попадём в ловушку Фламеанцев, но если это будет действительно так, то я предпочту просто там сдохнуть. Потому что, в отличие от тебя, я не смогу больше жить в постоянном страхе и недоверии к собственной расе. После завтрашнего боя я снимаю с тебя полномочия советника.

Онриг посмотрел на Альрика с доброй улыбкой и ответил: – Мой мальчик, я очень надеюсь, что буду неправ. Последняя битва бок о бок с сыном тех, кого я любил и уважал больше всего на этом свете, будет невероятной честью для меня, спасибо тебе за это.

Он поклонился и тихо закрыл за собой дверь. Альрик в ярости ударил по столу с такой силой, что тот раскололся на две части, изрядно перепугав сидящих за ним советников.

– На этом собрание закончено. Чтобы к утру все были готовы, – сказал король и молча вышел из зала.

Девушка, проводившая старика, горько заплакала. У всех присутствующих на совете было отвратительное настроение, но приказ был приказ, и советникам нужно было успеть хорошо выспаться перед завтрашней битвой. Один за другим они вышли на улицу и отправились в свои комнаты. Последней ушла из зала Элин – та самая девушка, которая помогла старому Онригу. Будучи самой молодой советницей правителя Альрика, в свои двадцать два она была сильным бойцом, умела завоевать симпатии людей и успешно командовать отрядами во время сражений. Однако до сегодняшнего дня битвы казались ей своего рода игрой, в которой нет места чувствам или эмоциям, а есть лишь конечная цель, которую за тебя выберет король. Но, к счастью или нет, завтра Элин предстояло изменить своё отношение к войне раз и навсегда.

Глава 7. Загадочное существо.

Утро началось с формирования отрядов “Бета” и “Гамма”. “Бета” направилась на юго-восток под командованием Агвида, Элин и Эринга. Спустя пару минут в сторону юго-запада двинулась “Гамма”, которой управляли Викар, Гарди и Йорана. Оставшиеся советники в лице Онрига, Асфрида, Одена, а также Далии, Креона и Ринды сформировали две отдельные, но действующие сообща группы “Дельта” и “Эпсилон”, которые были готовы незамедлительно начать вторжение в южную часть леса. Хотя лишь половина из всех двенадцати советников занималась военным ремеслом, в определённые моменты Аквиры всегда помогали своим товарищам, вне зависимости от своей основной специальности. И сейчас был как раз один из таких моментов. Благо, все они начинали свой нелёгкий путь до поста советника со звания простых солдат и имели превосходную военную подготовку.

На макушках высоких деревьев расположились дозорные. Они ожидали сигнала отряда Альрика, который, совместно с армией Октавиора, уже давно должен был добраться до условленного места. Но никаких знаков не было. В лесу стояла гробовая тишина, изредка нарушаемая мелодичным пением одинокой птицы, которая безуспешно пыталась отыскать свою пропавшую стаю. “Дельта” и “Эпсилон” с присущим Аквирам нетерпением вглядывались в небо, надеясь разглядеть в нём тот самый приказ о начале сражения.

И тут внезапно в небе показалась высокая и толстая струя воды, которая была видна всем за многие десятки километров. В тот же момент, словно вслед за ней, наверх устремился громадный и яркий огненный шар, который, даже несмотря на ясный день, смог озарить ближайшие к нему кроны деревьев. Встретившись с водным потоком, он начал быстро испарять его, в результате чего над небом образовалось большое белое облако. Оно и послужило сигналом к началу атаки.

Весь этот трюк, который должен был обозначить начало боя, со стороны мог показаться крайне непрактичным и нести в себе определённую долю фарса. Отчасти это так и было. Подобный жест действительно заключал в себе символ воссоединения двух близких народов, а также помог лидерам быстро и точно передать информацию своим воинам. С момента, как Альрик запустил в небо водный поток и до того, как огненный шар Октавиора испарил его, прошло не более тридцати секунд.

После сигнала короля незамедлительно последовал приказ войску и от командиров. Никто лучше Онрига не умел трубить в боевой горн. Под его невероятно громкое и мелодичное звучание армада Аквиров с восторженными криками устремилась в глубь леса. Первые несколько минут отряды не встречали никакого сопротивления. Казалось, что в безмолвной чаще не было никого, кроме них.

Затем некоторые ветви подозрительно зашевелились, после чего с самых высоких деревьев вниз устремились первые Протоцерране. Это были большие и сильные особи, которые в одиночку могли противостоять дюжине подготовленных Аквиров. Однако сейчас их было гораздо больше дюжины. Как стая бродячих муравьёв, сметающих всё живое на своём пути, Церэриане набрасывались на противников, кромсая их тела всем, что попадалось им под руку. В ход шли стрелы, копья, мечи, двуручные топоры и даже собственные конечности, которые Аквиры усиливали с помощью своей магии: конденсируя огромное количество воды на кончиках своих пальцев, они охлаждали её, превращая в огромные ледяные когти, не уступавшие по своим размерам и прочности Протоцеррановским.

Однако противник не думал так просто сдаваться. Сгруппировавшись с двух сторон, они предприняли отчаянную попытку контратаки: самые большие и сильные особи встали плотным строем и расправили огромные кожаные капюшоны, расположенные позади шеи. Аквиры в нерешительности остановились, не понимая, что сейчас должно произойти. О предстоящей опасности их мог предупредить лишь небольшой разведывательный отряд, в котором состояла Герда. Но, к сожалению, девушка по-прежнему оставалась в лаборатории, продолжая вести свои важные эксперименты по изучению мутаций врага. Эти исследования дорого обошлись воинам, которые стояли в первых рядах наступательного отряда: угрожающе тряся капюшонами, Протоцерране раскрыли свои огромные рты, усеянные большими, острыми как бритва, зубами и высунули свои длинные, похожие на змеиные, языки. Спустя мгновение из их пасти выплеснулась струя густой зелёной жидкости. Она расщепилась на мельчайшие капли, которые и поразили Аквиров. Воины попытались защититься огромным водяным щитом, но эта попытка оказалась абсолютно бесполезной. Необычная кислота имела ярко выраженные гидрофобные свойства. Она прошла сквозь воду, даже не смешавшись с ней. Ещё секунда, и около сотни солдат замертво упали на землю. Протоцерране сложили кожаные щиты и начали отступать назад. Судя по всему, они перезаряжали своё секретное оружие. Увидев мёртвых товарищей, Оден и Далия, довольно молодые и несколько эмоциональные командиры, не сдерживая порыва нахлынувшей на них ярости, устремились вперёд. Вместе с двумя дюжинами солдат они молниеносно обошли врага со спины, ожидая, что этот манёвр застанет его врасплох.

Заметив это, Асфрид отчаянно прокричал: – Назад! Они вас убьют!! Вы действуете не по плану!!! Но было уже слишком поздно. Протоцерране, оказавшиеся в ловушке, инстинктивно пытаются выбраться из неё любыми доступными способами, становясь при этом совершенно непредсказуемыми. Нарушив план, два советника подставили себя под удар. Определив самую слабую часть сомкнувшего их кольца, противники устремились назад, кромсая всё на своём пути. Далия сделала пару удачных выпадов, отрубив своим мечом головы двум Протоцерранам, которые пытались достать её своими когтями. Следом за ней Оден, держа в руках огромную двуручную секиру, прикончил ещё троих.

– Умоляю вас ребята, возвращайтесь назад! – продолжал неистово кричать им Асфрид.

– Всё в порядке, дружище! – переводя дух крикнул Оден. – Мы сейчас всех их тут и положим!

В этот момент мужчина посмотрел на отрубленную голову Протоцеррана, лицо которого застыло в устрашающей яростной гримасе. Аквир самодовольно улыбнулся и заглянул чудовищу прямо в глаза. В этот момент голова зашевелилась, раскрыла капюшон и выплеснула на командира сгусток кислоты. Он прошёл сквозь живот, словно нож через растаявшее масло, и вылетел со спины.

– Ах ты ж тварь… П-поганая мерзкая тварь… – прохрипел Оден и повалился на землю.

Увидев это, Далия бросилась на помощь своему товарищу. Асфрид безрезультатно пытался разубедить отчаявшуюся девушку оставить друга и попытаться спастись самой. Он устремился вперёд, надеясь спасти хотя бы её. Вторая голова Протоцеррана устрашающе зашевелилась и жуткими конвульсивными движениями повернулась лицом к спине Далии, которая в слезах взяла на руки безжизненное тело Одена. К тому времени их небольшой отряд был уже полностью разбит, и разъярённые остатки Протоцерран пытались спастись, устремившись прямиком в сторону девушки. В последний момент Асфрид оттолкнул ногой ожившую голову, которая промахнулась и лишь несколько едких капель попали на руку Далии.

Она отчаянно вскрикнула и скорчилась от боли. В этот момент её схватил Асфрид и поспешно убрался с пути, по которому отступал враг.

– Да что-же вы за идиоты такие! – кричал он на девушку, едва сдерживая слёзы. – Нарушить план в первый же час сражения!!

Она не слушала его. Боль и отчаяние не давали Далии адекватно мыслить и соображать. Осознав это, Асфрид отдал её на попечение двум полевым врачам, которые быстро оттащили девушку на безопасное от поля битвы расстояние. После этого он схватил у стоявшего рядом глашатая горн, протрубил в него и громко воскликнул: – Внимание обоим отрядам! Слушать мой приказ! Не смейте нарушать подготовленный заранее план, продолжайте гнать их на юг и не смейте преграждать им дорогу, иначе погибнете!!!

Воины послушно кивнули и устремились вперёд. К тому моменту, по расчётам командиров, около четверти Протоцерран была уничтожена. Асфрид насчитал около пятидесяти мёртвых и изуродованных тел. К сожалению, потери Аквиров были куда плачевнее. По скромным оценкам погибло около пятисот бойцов из отряда “Дельта” и немногим менее тысячи из “Эпсилон”. Это были сокрушительные потери, которые поставили под угрозу весь предстоящий план сражения с Геррадус. Тем временем Протоцерране начали постепенно увеличивать радиус своего отступления, направляясь на юго-восток и юго-запад. Наконец, настало время для “Беты” и “Гаммы”. Асфрид дал знак Креону, который подбежал к ближайшему высокому дереву и в несколько прыжков оказался на самой его вершине. Мужчина начал быстро вытягивать влагу из ближайших листьев, образуя огромный водяной поток, который он сразу же запустил как можно выше в небо. Выполнив часть своего плана, Креон спрыгнул на землю и увидел, как по обе стороны леса появились силуэты Аквиров. Подмога не заставила себя долго ждать. Полностью закрыв собой все ярусы леса, они не выпустили из кольца ни одного Протоцеррана. Но радоваться было рано. До отряда “Альфы” оставалось ещё около десяти километров, и до того момента необходимо было ещё хоть как-то продержаться. Самое страшное было то, что никто не мог даже предположить, что могут выкинуть загнанные в угол и обезумевшие от ярости противники, а также на какие фокусы они были способны.

Враги отчаянно пытались вырваться из кольца, стараясь найти самые слабые участки в обороне Аквиров. Пару раз им это почти удавалось, однако на них моментально обрушивался град мощных ударов. Церэриане дали волю своей фантазии: одни насылали на них потоки горячей воды, другие пронзали их множеством ледяных стрел, третьи пытались управлять жидкостями в телах самих Протоцерран, однако в движении это было делать крайне нелегко, да и сами противники сразу же пытались пресекать подобные попытки, обрушивая на Аквиров дождь из кислоты.

Медленно, но верно, отряды гнали своего противника на юг. Численное преимущество сыграло свою роль, и, в конце концов, Протоцерране достигли необходимого участка леса. Как по команде из густой чащи показались Фламеанцы, которых было невероятное множество. Все они сразу же принялись атаковать застигнутых врасплох врагов огненным шквалом. Несколько Протоцерран, которые стояли ближе всех к зоне поражения, моментально превратились в обугленные останки. Остальные попытались повернуть обратно, но там их уже ждали воины Аквиров. В эту секунду с одного из высоких деревьев спрыгнули Альрик с Октавиором и приземлились в самое сердце вражеской армии. Один взмах мечом, затем череда смертоносных ударов секирой, и уже с десяток Протоцерран беспомощно упали на землю, лишившись своей головы. Октавиор тотчас спалил их дотла, а Альрик для верности ещё и раздавил своими тяжёлыми сапогами. Бывалых воинов было сложно чем-то удивить и уж тем более застать врасплох. Началась кровопролитная резня, в которой десятки бойцов с обоих сторон падали замертво чуть ли не каждую минуту. Численность противников Церэриан стала уменьшаться, и исход сражения был уже очевиден абсолютно всем. В этот самый момент на Альрика устремился один из Протоцерран невероятно огромных размеров. Скорее всего, это был некий командующий своей армии, если ей можно было дать подобное название, и имел рост не менее трёх с половиной метров. Альрик приготовился отразить его удар когтями, однако со спины его обошёл другой противник, который приготовился выстрелить в него сгустком кислоты. Увидев это, Октавиор побежал к королю на помощь, но ещё несколько врагов встали у него на пути, преграждая дорогу. Викар и Ринда, довольно молодые, амбициозные и сильные командиры, также направились спасать короля. Но тут внезапно огромный Протоцерран сменил свою цель и направился прямиком на спешащую на помощь пару. Не ожидая такого поворота событий, Альрик в смятении ринулся за ним.

Онриг, старавшийся держаться рядом с эпицентром битвы, сразу же раскусил план довольно хитрого и умного противника. Он видел подобные тактики и раньше, а потому незамедлительно крикнул Альрику: – Он знает, что не сможет вас убить! Этот Протоцерран находится в предсмертной агонии и хочет уничтожить как можно больше Аквиров, используя их предводителя как мишень! Эти существа в критические моменты могут быть гораздо сообразительнее, чем вы себе можете представить!

Король изо всех сил старался успеть защитить своих воинов. Он прорывался к ним через несколько десятков Протоцерран, по пути кромсая их на мелкие куски. К тому моменту ситуация на передовой постепенно улучшалась, и Октавиор с остальными советниками уже прорывались на помощь Альрику. Однако командир Протоцерран тоже не терял времени даром. Грубо схватив своих подчинённых за головы, он направил их раскрытые пасти прямо на Викара и Ринду, а также на всех воинов, стоящих радом с ними. Сдавив им глотки, огромная тварь моментально прикончила своих товарищей, однако результат оказался более, чем оправданным. Настоящий дождь из кислоты разлетелся на многие десятки метров, убивая всё живое на своём пути. В последние секунды Викар, осознавая, что это конец, схватил Ринду и грубо отбросил её в сторону. Девушка пролетела около полусотни метров, и столкнулась с деревом, стоявшем к неё на пути. Судя по всему, от сильного удара Аквирка сломала руку, однако сейчас это волновало её меньше всего. Обернувшись назад, она увидела страшную картину: все в зоне поражения лежали замертво, а их тела напоминали деревья, которые уже не один год подвергались атакам короедов. Распознать кого-либо было практически невозможно. В истерике Ринда поползла навстречу к своим мёртвым друзьям и Викару. Подоспевшие вовремя Креат и Элин схватили её и стали оттаскивать в безопасное место, однако, девушка стала упорно сопротивляться и безудержно рыдать.

Элин посмотрела растерянными глазами на Креата. Тот ответил: – Они хотели пожениться по возвращении в Валькир… Ринда… она уже никогда не будет прежней.

Лицо Элин наполнилось печалью и ужасом. В первый раз молодая девушка столкнулась с войной, которая была для Церэриан действительно настоящей и масштабной. Это были не те набеги на разорённые племена Геррадус или погони за потерявшимися детёнышами Протоцерран. Она не хотела верить, что это реальность, думала, что это сон. Сейчас она проснётся и вновь побежит со своим отрядом в бой, зачищая территории вблизи их родной столицы. Но, к сожалению, это был не сон. Вместе со своим товарищем она спасала одну из командующих армией короля, которая, скорее всего, сошла с ума. Кроме того, Аквиры потеряли уже двух советников и ещё около трёх тысяч обычных воинов. Это была война не за честь, территорию или пропитание. Это была война во имя эволюции. Выживает наиболее приспособленный, остальным уготована смерть и забвение. Таковы были суровые законы жизни на планете Церэя.

В этот момент к огромному Протоцеррану подбежал Октавиор и попытался атаковать его своим пылающим мечом. Противник ухватился рукой за оружие и отбросил его в сторону, после чего попытался ударить Фламеанца своим длинным хвостом. При этом он серьёзно обжёг свою руку, и сильная боль на мгновение значительно притупила его координацию. Воспользовавшись этим, Октавиор, ловко увернувшись от хлёсткого удара, вытащил из-за пазухи два огромных охотничьих ножа. Раскалив лезвия добела в своих руках, он высоко подпрыгнул и воткнул их прямо в глаза Протоцеррану. Враг взвыл и стал беспорядочно крутиться на месте, размахивая руками, в жалких попытках атаковать хоть кого-нибудь ещё. Его стремление к победе не на шутку напугало всех зрителей этого невероятного сражения. Даже Октавиор и Альрик, к тому моменту подоспевший к своему товарищу, в ужасе смотрели на это невероятное существо. Протоцерран приготовился к последней атаке: он поднял голову вверх и широко распахнул свою громадную пасть.

Альрик прокричал: – Всем бежать! Эта тварь собирается окутать тут всё кислотой! Уходите как можно дальше!

Аквиры и Фламеанцы в ужасе пустились прочь не разбирая дороги. Альрик схватил свою огромную секиру и разрубил тело Протоцеррана на две части. Верхняя часть туловища упала на землю, но затем встала, опираясь на руки. Он продолжал готовить свой удар. Октавиор крикнул королю: – Подойди ко мне как можно ближе! Скорее всего, сейчас мы погибнем, но лучше постараться сделать хоть что-то, чем так просто и глупо погибнуть!

– У тебя есть план? – с недоумением спросил Альрик.

– Да. Немного дурацкий, но всё же.

– И какой же?

– Огненный щит.

– Ты серьёзно?! Он же порой не спасает даже от ледяных стрел, летящих на средней скорости. Я помню один из своих дружеских боёв с представителями вашего народа.

– Не попробуем – не узнаем. Выбора у нас нет. Я так же сказал об этом своим ребятам. Они прикроют твоих солдат, если этот дождь покроет слишком большое расстояние.

Король послушно кивнул и встал рядом с Октавиором. Фламеанский командир напрягся изо-всех сил, и вокруг мужчин образовался большой полупрозрачный оранжевый купол, от которого исходил сильный жар.

– Придётся потерпеть, – нервно рассмеялся Октавиор. – Во всяком случае, это гораздо приятнее, чем быть растворённым заживо.

– Тут ты прав, дружище.

В этот момент Протоцерран выплеснул из себя целый фонтан кислоты, которая, подобно туману, окутала огромный участок леса вокруг. Мельчайшие капли, сталкиваясь со щитом, мгновенно растворялись со страшным шипением, оставляя после себя стойкий неприятный запах.

– Получилось! У тебя получилось!! – восторженно прокричал Альрик.

– Подожди радоваться, – ответил Октавиор, – неизвестно, сколько ещё продержится в воздухе этот туман, а силы мои далеко не безграничны.

Тем временем облако кислоты стало настигать убегающих в глубь леса Церэриан. Запомнив приказ своего командира, армия Фламеанцев выступила вперёд и, встав в плотный строй, создала длинный непроходимый огненный барьер. Как и ожидал Октавиор, он так же не пропускал через себя смертельно опасный туман. Капли испарялись, не успевая пройти сквозь пламенную преграду.

Армия смогла вздохнуть с облегчением и сбавила шаг. С каждой пройдённой ими сотней метров облако становилось всё прозрачней и светлее, пока наконец не испарилось полностью. Фламеанцы убрали щиты, и вся объединённая армия направилась обратно к своим правителям, уверенные в том, что они были ещё живы. Впереди всех шёл Оринг, чьё сердце разрывалось от осознания того, что он вновь не смог в должной мере помочь королевской семье, которую он так любил.

По пути назад отряды увидели страшную картину: на земле лежало бесчисленное множество мёртвых животных, птиц и насекомых. Вперемешку с ними лежали погибшие от кислоты Протоцерране, в основном крупные особи и молодняк. Но были также и детёныши, не превышающие метра в высоту. Их не такие уж и страшные маленькие лица навеки застыли, изображая невероятный страх и ужас, который они ощутили в последние секунды своей недолгой жизни. Деревья повсюду лишились своих листьев, и пройдёт ещё ни один год, прежде чем их безжизненные стволы с грохотом повалятся на землю, уступив место своим более молодым и удачливым сородичам. Погибло всё живое в радиусе около трёх километров.

Один из воинов прошептал другому в ужасе: – Я боюсь представить, что бы с нами было, если бы наших врагов было хоть немного больше. Он был абсолютно прав. Протоцерране, как это не было удивительно, были одними из предков Церэриан и, в отличие от своих более удачных преемников, имели несколько серьёзных недостатков, которые в итоге и привели к их постепенному вымиранию. Недостатки эти заключались в том, что Протоцерране не были такими организованными и редко собирались в большие стаи. Им претило большое скопление себе подобных, и они искали утешения в спокойном уединении. Размножались они довольно редко, а период беременности самки длился более трёх лет. Несмотря на невероятно долгую продолжительность жизни в два – три века, а также огромную физическую силу и живучесть, половозрелыми они становились лишь по достижению тридцати – тридцати пяти лет. В интеллектуальном развитии они так же отставали на многие тысячи лет, так что в конечном счёте, они так и не смогли надолго задержаться в этом невероятно изменчивом мире.

Тем временем в самом центре ядовитого тумана, который становился всё более прозрачным, под щитом сидели два Церэрианина, которые всецело отвечали за события минувших часов. Хотя ядовитая жидкость становилась всё слабее, убирать огненный щит было всё ещё слишком опасно, а Октавиор начинал постепенно терять силы.

– Знаешь, чего я боюсь больше всего? – спросил он Альрика.

– Смерти, друг мой, самой обыкновенной смерти. И далеко не потому, что мне хоть сколько-то жалко себя. Всё-таки я благодарен этому миру за то, что прожил такую долгую и относительно счастливую жизнь.

– Тогда почему же ты боишься умереть? Для Аквиров гибель во время сражения – великая честь.

– Я бы мог с этим поспорить, так как не совсем разделяю ваши традиции, однако не стану скрывать, что восхищён вашим оптимизмом. На самом деле мне просто страшно за своих жену и сына. Я не хочу оставлять их одних так рано, как это сделал мой отец. Погиб он кстати при похожих обстоятельствах.

– Его убил Протоцерран?

– Нет, Псионарий. Он завладел разумом и заставил проплыть около километра вглубь моря, а потом вернул ему его сознание и наблюдал, как он медленно тонет от усталости. Ты знаешь, мы далеко не лучшие пловцы, в отличие от вас. Потом моя мать оставила меня с моим дядей, а сама пошла мстить… Они смогли вычислить и найти ту сволочь, которая убила отца. Но ей этого показалось слишком мало. Войско продолжило наступать и даже стёрло с лица Церэи один из их крупнейших городов. Но потом удача отвернулась от них. А мама… Она так и не вернулась домой.

– Мне очень жаль, друг. Правда, жаль.

Альрик положил руку на плечо Октавиора и произнёс фразу, которая, по его мнению, должна была несколько приободрить командира: – Но если посмотреть с другой стороны, мы уже практически спаслись из смертельной ловушки. Сдаётся мне, наши дети должны избежать подобной участи, а знаешь почему? Потому что с этого момента мы всё будем делать вместе. Скажи, ты же хочешь уничтожить Псионариев?

Октавиор оживлённо посмотрел на Аквира, который с этого момента стал уже его настоящим другом, и с интересом спросил: – К чему ты клонишь?

– Не делай вид, будто не понимаешь моего намёка! Я говорю о том, что после победы над Геррадус, мы сможем истребить последний конкурирующий с нами вид!

Глаза Фламеанца сверкнули, однако он не дал своим эмоциям выплеснуться наружу и, со свойственной командиру сдержанностью, сказал: – Мне кажется, пока не стоит забегать вперёд. Я не собираюсь делить шкуру неубитого медведя в лице Псионариев. Пока у нас под боком всё ещё видна угроза в лице Геррадус.

– Я имел ввиду обозримое будущее. Ты же понимаешь, что наши планы по атаке на Геррадус придётся отложить?

– Да. Завтра мы прольём немало слёз… погибло слишком много наших воинов.

– Зато мы отправили в могилу всех Протоцерран. Не знаю, сколько их ещё осталось на Церэе, но полагаю, что уже довольно немного.

К этому времени облако уже полностью испарилось, и Октавиор убрал щит. У Фламеанца закружилось голова, и он почти упал на землю, но Альрик, вовремя заметив это, поддержал его руками.

– Кажется ты полностью вымотался, – шутливо заметил король, – твой сын спас моих детей, а теперь уже ты спас меня. Может мне стоит назначить правителем Аквиров тебя?

– Нет уж, лучше сразу меня здесь и убей, – рассмеялся в ответ Октавиор. – Я едва управляюсь со своими людьми, а ты мне предлагаешь управлять целой страной.

Тем временем на опустошённую поляну прибежал отряд во главе с Онригом. Старик увидел, как двое измотанных правителей с трудом идут им на встречу и с облегчением выдохнул.

– Поздравлять с победой я нас не буду, – с грустью сказал Альрик, увидев часть своей армии, – слишком уж горькая она получилась.

Король обернулся и со взглядом, полным презрения, посмотрел на разрубленное тело огромного Протоцеррана.

– Поганая тварь, – произнёс он. – Ни чести, ни достоинства. Хотел уйти красиво, несмотря на то, что погубил своих же собственных сородичей и даже детей! Посмотрите же и убедитесь в очередной раз, против кого мы сражались все эти годы!!!

Собравшиеся вокруг согласно кивнули. Король подошёл к огромному трупу и позвал одного из советников. Первым бодро подошёл Креон, приготовившись внимательно выслушать приказ своего правителя.

– Твои исключительные способности к заморозке сложно переоценить. Я хочу, чтобы ты доставил этот труп к нашему исследовательскому центру в целости и сохранности. За всю свою жизнь я никогда не видел такого крупного Протоцеррана, бьюсь об заклад, что ему не менее двухсот лет. Нужно, чтобы Герда внимательно изучила этот ценный образец, – заключил Альрик в приказном тоне.

– Слушаюсь, мой король, – ответил Креон и начал поспешно замораживать тело.

Вокруг стояла тишина, которая изредка прерывалась тихими стонами раненых и отчаянными криками воинов, которые находили среди трупов своих друзей или близких.

– Нужно забрать тела и убираться отсюда, – сказал Октавиор. – Это место сильно угнетает меня. Полагаю, что и вас всех тоже.

Аквиры и Фламеанцы общими усилиями стали постепенно забирать с поля боя погибших товарищей. В этот момент к Альрику подошёл Онриг. Старик с сожалением в глазах посмотрел на Октавиора, после чего повернулся к королю и медленно произнёс: – Я так рад, что с вами всё в порядке. Мне жаль, что я не смог для вас ничего сделать.

– А мне жаль, что я наговорил тебе вчера столько плохого, – ответил король. – На самом деле я очень хочу, что бы ты встретил старость достойно, не будучи убитым в бою. Я правда считаю, что ты не достоин такой смерти, потому я и отстраняю тебя от должности. Да и ещё… Ты ведь не раз спасал мне жизнь в прошлом, так что не смей сожалеть о том, что пожилой старец не смог помочь своему королю, которого помогал растить с самых пелёнок! На что я тогда по-твоему гожусь?!

Альрик с улыбкой посмотрел на старика и положил руку на его плечо. Пробравшаяся сквозь толпу Элин увидела эту трогательную сцену и осторожно подошла к Креону, который в тот момент уже практически заморозил весь труп, превратив его в небольшую глыбу льда.

– Хоть какое-то счастливое зрелище я увижу сегодня, – тихо прошептала девушка.

– Зелёная ты ещё, Элин, – сухо пробурчал ей Креон. – день ещё не начался, всякое может случиться.

– Да тьфу на тебя! Лучше бы ты сейчас был сто раз неправ!

Её напарник промолчал.

– Я не пойму, почему ты продолжаешь строить из себя такого зануду? – с сильным недовольством в голосе спросила его Элин.

Аквир продолжал молчать. Он смотрел на странную фигуру, которая появилась на ветке погибшего дерева.

– Посмотри наверх, – прошептал девушке советник, – ты видишь это?

Элин внимательно посмотрела в ту сторону, в которую был направлен взгляд её друга. Она остолбенела, после чего тихо прошептала: – Это же Протоцерран. Живой. Но как?!

– Не знаю. Нужно осторожно предупредить Альрика, но так, чтобы он этого не заметил. Похоже мы единственные, кто увидел его.

– И правда. Он так сливается с этим деревом… и почему он коричневого цвета?! Они же всегда имели зеленоватый оттенок кожи!

– Думаю, он смог изменить свой окрас, подобно хамелеону. Одним словом – мимикрировал. Проблема в том, что я никогда не слышал о подобных умениях у этих существ. Единичная мутация? Нет, это невозможно!

Креон сделал несколько шагов в сторону Альрика, который продолжал стоять рядом с Онригом и что-то ему говорил. Возможно, это были очередные слова сожаления и благодарности, но сейчас это было неважно. Заметив, что Элин собралась последовать за ним, Аквир сразу же остановил девушку: – Даже не думай за мной идти. Стой, где сейчас стоишь, мы не должны вызывать никаких подозрений.

Элин послушно кивнула и молча смотрела, как её напарник осторожно приближался к Королю.

– Простите, что прерываю разговор, – начал Креон, подобравшись как можно ближе к Альрику, – но у меня плохие новости. На юго-востоке, в ста метрах от вас, на ветвях дерева стоит Протоцерран необычной тёмно-коричневой окраски.

Король нахмурил брови и едва заметно кивнул своему советнику, не принимая попыток удостовериться в его правоте. После этого Альрик молча посмотрел на Октавиора, который по-прежнему стоял с ним рядом. Взгляд правителя говорил сам за себя. Командир Фламеанцев схватил свой меч и стал разогревать его в руке, предусмотрительно встав спиной к северу и спрятав его за своей спиной. Затем Октавиор как можно незаметней повернул голову и покосился глазами назад, определяя местоположение противника. Заметив Протоцеррана, он не стал долго ждать. Его удар последовал незамедлительно: подобно стреле, выпущенной из лука, меч устремился в свою цель.

В тот же момент все направили свой взор в место, где надёжное оружие Фламеанца должно было настигнуть свою цель. Однако они увидели лишь клинок, который воткнулся в уже безжизненный ствол дерева. Октавиор промахнулся.

Протоцерран так молниеносно спрыгнул на землю, что никто из присутствующих даже не смог уловить его движений.

Церэриане не спускали глаз с незнакомца, который без малейшей капли страха стал идти навстречу своим врагам. Создавалось впечатление, что перед ним стояла не целая армия вооружённых противников, а небольшой отряд юных и неопытных солдат, чья судьба была уже предрешена.

– Он, видно, совсем отчаялся, раз решил запугать нас в одиночку, – с пренебрежением заявил Альрик.

– Отчаялся? Я? Не льстите себе, вы и пальцем тронуть меня не сможете. Я просто хочу поговорить с вами, – спокойным голосом ответил ему Протоцерран.

По спине Церэриан пробежала дрожь. Это было не обычное существо. Одним только своим видом чужак внушал у всех присутствующих первобытный страх и ужас, а исходящие от него энергетические волны сводили с ума. Сам инстинкт самосохранения вопил об опасности при виде его.

– Кто ты такой?! – закричал Альрик.

– Я ваш, как вы это любите говорить, бог. А если быть точнее – создатель.

Король оторопел и попятился назад. Его примеру последовали и другие. Тем временем незнакомец всё больше сокращал расстояние между собой и своими собеседниками.

– Это невозможно! Все наши боги уже давно мертвы, а у нас сохранилась о них лишь светлая память!

– А ты весьма наивен, король. Ваши жалкие божки всё ещё живы. Прячутся от меня по углам, как жалкие крысы, вот вы их и не замечаете. Они то знают, что я с ними сделаю, если встречу их на своём пути.

– Что тебе от нас нужно?! – прокричал ему Онриг.

– О, это ты, старик, – зловеще промолвил незнакомец. – Помнишь меня?

– Первый раз тебя вижу!

– Разве? А если я сделаю вот так?

Глаза Протоцеррана вспыхнули фиолетовым светом, который озарил довольно большое пространство перед ним. У Онрига задрожали руки, он выронил из них свою трость, после чего упал на колени и прокричал: – Это он! Альрик, это он убил твоих родителей!!! Я помню эти глаза, как будто видел их вчера!!!

– Вижу память у тебя хорошая, – с довольной ухмылкой произнёс Протоцерран. – Так и знал, что надо было убить тебя ещё тогда. Но ничего, сейчас у меня уже достаточно сил, чтобы завершить начатое.

– Стой где стоишь, тварь! Ты не сделаешь больше ни шагу! – прохрипел Альрик не своим голосом и приготовился атаковать.

– К несчастью для тебя, всё будет с точностью до наоборот, – ответил ему незнакомец и сделал быстрый и едва заметный жест своими длинными руками.

– Внимание всем командирам и отрядам! Искромсайте этого Протоцеррана так, чтобы от него даже праху не осталось!

Воины попытались атаковать врага, однако, как только что и сказало им существо, они не смогли сделать ни единого шага. Тела больше не подчинялись своим хозяевам, и все Церэриане беспомощно стояли на месте, не в силах пошевелить даже кончиками пальцев.

Незнакомец подошёл к правителю Аквиров и принялся с невозмутимым видом вести странный монолог, так как никто из его противников не был в силах ему что-либо ответить. Гортань и челюсти Церэриан также не слушались их, и они могли лишь молчаливо выслушивать его необычные речи.

– Онриг прав, король, – начал разговор Протоцерран, пока Альрик с бессильным гневом смотрел на него, – я убил твоих родителей. Но изначально я не хотел этого делать, у меня были совершенно иные планы. Увы, в конечном счёте, мне пришлось пойти на такой шаг, потому что это было необходимо во имя эволюции.

Глаза Альрика наполнились невообразимой яростью, что не ускользнуло от внимания незнакомца, который продолжал разговор: – О, вижу в твоих мыслях сейчас промелькнул интересный вопрос. Что всё это значит и причём тут гибель моих родителей, подумал ты? А вспомни, каким сильным ты после этого сделался, каким стал решительным и отважным. У тебя получилось прогнать Геррадус со своих земель, построить могущественное королевство и доказать всем своим врагам и союзникам, что твой народ достоин участвовать в эволюционной гонке! Разве это не замечательно?

Онриг посмотрел на это существо с необычайным презрением и стыдом. В мыслях у старика промелькнуло: «Он действительно говорит так, будто является нашим богом. Если это правда, то позор всей нашей расе и народу за то, что мы являемся порождениями такого омерзительного чудовища…»

– Ты меня обижаешь, старец, – сказал Протоцерран, словно услышав мысли Онрига. – Благодаря мне, вы сейчас доминируете над всей Церэей. Ваши народы процветают, дети растут здоровыми и сильными, проходя жесточайший естественный отбор. Я создал Церэриан такими, какими вы являетесь сейчас и постоянно вас улучшаю. Возможно, вы даже сможете стать вершиной моих давних планов по созданию совершенного организма… Однако не будем забегать вперёд, вы всё равно пока ничего не поймёте.

Незнакомец взглянул на Альрика и тяжело вздохнул. В глазах короля, кроме злобы и ярости, промелькнуло чувство бессилия и страха.

– Да. Ты всё правильно понял, – произнесло существо, заметив изменения во взгляде короля. – Правитель должен умереть. На самом деле я надеялся, что всю грязную работу выполнит за меня тот огромный Протоцерран, но вы оказались довольно везучими. Ах, как же я ненавижу убивать свои творения собственными руками. Примерно так же, как Аквирским ребятам жаль ломать слепленного ими снеговика. Увы, у тебя растут дети. Хорошие, здоровые и умные дети, однако их жизнь слишком безмятежна и проста. Чтобы они выросли сильными и самостоятельными, мне придётся пойти на такой ужасный для них шаг. Несомненно, у них останется мать, но о ней я подумаю позже, если она будет активно мешать моим планам.

Незнакомец взмахнул своей когтистой рукой чтобы нанести смертельный удар по своему противнику, однако в тот же момент застыл на месте не в силах пошевелиться. Тело Протоцеррана, в которое он вселился перестало ему подчиняться.

– А ты неплох, Онриг! – восторженно воскликнуло существо. – Умение управлять кровью на таком высоком уровне требует не одного десятка лет практики! Вижу, ты не терял времени даром.

– Ты прав, – ответил старик. – Тебе нужно было убить меня ещё тогда, когда я принял тебя за Фламеанца! В тот самый день, за который я отплачу тебе сполна!

С этими словами Онриг стал скручивать суставы и выворачивать конечности существа, стараясь нанести ему как можно больше увечий. Тело Протоцеррана ужасно деформировалось, и он больше не мог контролировать своих противников.

Освободившись из-под его контроля, Альрик прокричал: – Убейте его, быстрее!!!

В ту же секунду несколько десятков мечей и копий Церэриан вонзились в изуродованное тело Протоцеррана, из которого мгновенно высвободилось необычное худощавое существо тёмно-фиолетового цвета, строение тела которого невероятно напоминало Церэрианское. Не теряя времени, король попытался разрубить его секирой, однако удар прошёл сквозь тело незнакомца так, будто оно состояло из вязкой жидкости, напоминавшей густой мёд.

«Этот проклятый старик всё испортил! – подумало раздосадованное существо. – Я всё ещё слишком слаб, и у меня больше нет сил продолжать сражаться в этой форме. Нужно как можно быстрее покончить с Альриком и скрыться!»

Незнакомец попытался атаковать короля во второй раз, однако Октавиор сразу же направил на него мощный поток горячего пламени. Ловко увернувшись от огненного удара, существо сильно ударило командира Фламеанца своей рукой, которая деформировалась и превратилась в подобие длинного хлыста. В попытке уловить его движения, Онриг заметил, что каждый последующий удар или уклонение от очередной атаки невероятно выматывали это необычное и жуткое создание. Было видно, что оно хотело закончить бой как можно быстрее и сбежать. Как бы ни был могущественен чужак, но его бесформенное и жидкое тело по большей части состояло из воды. Старик изо всех сил старался как можно дольше сковывать его движения и не позволять приблизиться к Альрику на опасное расстояние. В конечном счёте Онриг полностью обессилел и повалился на землю, а изо рта у него потекла кровь.

– Я должен… следовать согласно плану… – с трудом прохрипел незнакомец, теряя силы. – Нельзя… нужно контролировать процесс эволюции…

Существо приблизилось к правителю Аквиров и попыталось атаковать в последний раз, но не успев сделать удар, растеклось по земле подобно луже, оставшейся после сильного дождя: от обычной её отличало лишь то, что она была фиолетового цвета.

– Испарите его! – прокричал Октавиор своим солдатам.

Фламеанцы подбежали к луже и приготовились было атаковать её огнём, но вода начала с невероятной быстротой впитываться в землю.

– Ты не скроешься от нас, тварь!!! – воскликнул Альрик, после чего кинулся на землю и собственными руками принялся разрывать влажную почву.

– Тебе не уйти, слышишь меня?! Ты трус! Покажись!!! – продолжал кричать король, но всё было напрасно. Тело незнакомца впиталось в почву подобно утренней росе и скрылось глубоко под землёй. Рядом лежало мёртвое тело Протоцеррана, у которого не доставало одной руки.

– Он вернётся… – с трудом прошептал лежащий на земле Онриг. – Вернётся и не раз.

Альрик подбежал к старику и слегка приподнял его. Жизнь медленно покидала тело его советника, но он всё ещё боролся со смертью.

– Онриг, ты слышишь меня? – спросил король. – Побереги свои силы, тебе нельзя сейчас говорить. Я немедленно отведу тебя в лазарет. Ты вылечишься и отправишься на свой заслуженный отдых.

– Я? На отдых? Перестань, мой мальчик, не для этого я жил. Да и чего уж там таить, эта способность по управлению жидкостями внутри тела, которой я учил тебя в юности... Я несколько улучшил её, но она всё ещё несовершенна и отнимает очень много жизненной энергии. Кто-то молодой вроде тебя ещё бы выдержал, но старик вроде меня…

Онриг закашлял кровью. К старому советнику подбежало несколько полевых медиков, которые попытались ему помочь, но всё было напрасно.

– Ты был одним из сильнейших воинов Аквиров, которых я когда-либо знал! Ты не можешь так недостойно погибнуть! – в отчаянии говорил Альрик с трудом сдерживая слёзы.

– Разве? А мне кажется наоборот… Главное, что ты выжил. И я очень рад, что прощаюсь с тобой после того, как мы помирились и смог увидеть счастливую улыбку на твоём лице. Это самая приятная награда для меня после окончания службы.

Альрик опустил голову на грудь старику и заплакал.

– На прощание я хочу попросить только одно… – тихо прошептал Онриг, – береги Раграда, Норию и свою Диантру. Это существо… оно захочет отнять у них всё, ему чужды понятия -жалости и любви. Обещай, что сбережёшь их. И прошу тебя, не надо пытаться его победить! Нам оно не по зубам. Может быть потом, через года…, если наша раса доживёт до тех времён. Но я верю… Наши дети, они как ключ в далёкое и светлое будущее. Молю тебя, сохрани его.

– Обещаю тебе!!! Я сделаю всё, чтобы уберечь их!!!

– Спасибо тебе, мой мальчик…

Это были последние слова старого Онрига. И это была последняя смерть Церэрианина в тот злополучный день.

Глава 8. Исследования Герды.

Утро в военном лагере Аквиров началось без особых происшествий. Первым проснулся Раград и принялся будить своего сонного товарища, после чего оба мальчика отправились к Нории. Когда друзья зашли в комнату, Нория уже проснулась и сидела в своей кровати, всматриваясь в окно.

– Почти все ушли на битву, – сказала она. – До чего же тихо снаружи.

В этот раз дети практически не общались и не обсуждали вчерашних планов. Как следует подкрепившись, они направились в исследовательский центр Герды. Как и вчера, Раград нёс свою сестру на спине, что не особо нравилось Нории. Девочка от всей души надеялась, что какое-нибудь лекарство из лаборатории сможет быстро поставить её на ноги, и она перестанет быть для всех обузой.

Когда все трое вышли из замка, вокруг не было ни единой души. Лишь вдалеке ребята заметили несколько солдат, патрулирующих внутренние ворота. Казалось, что лагерь просто вымер и время в нём остановилось. Всё это выглядело довольно жутковато, а богатое детское воображение только усугубляло общую картину.

– Давайте уже быстрее пойдём к Герде, – прошептала Нория. – Мне тут как-то неуютно.

Ребята согласились и ускорили шаг. Через несколько минут они уже стояли у довольно большого двухэтажного деревянного дома с широкой трубой на крыше, из которой шёл небольшой столб серого дыма.

Набравшись смелости и глубоко вздохнув, Эльдрагор первым постучал в тяжёлую дубовую дверь. Звук гулким эхом пронёсся по стенам здания. Несколько секунд дети стояли в полной тишине. Затем они услышали чьи-то торопливые шаги. Скорее всего ребята застали девушку врасплох, и она торопливо спускалась по лестнице, чтобы посмотреть, кто мог её побеспокоить в столь раннее время.

Было слышно, как Герда поднимает тяжёлый засов. Видимо, ко всему прочему, она не сильно желала видеть каких-либо гостей и была сильна поглощена своей работой. В проёме показалось её миловидное недоумевающее лицо. Как и у всех Аквиров, у неё были светлые волосы и голубые глаза. Одета девушка была в довольно потрёпанный тканевый халат и кожаные туфли, а на голове красовался красивый венок из ветвей голубики, которые были усыпаны гроздьями ярко-синих ягод.

– Вы что-то хотели, ребята? – с недоумением спросила Герда, увидев троих детей.

– Знаете, мы это… – смущённо начал Эльдрагор.

– Нам очень хотелось бы поговорить с вами о чём-то очень важном! – уверенно перебила друга Нория.

– Ну что-ж, в таком случае заходите, – с весёлой ухмылкой сказала девушка. – Только не очень долго, у меня ещё масса работы.

Внутри дома было довольно уютно. У ближайшей стены стоял камин, в котором тихо потрескивали поленья, а посреди комнаты стоял красиво накрытый стол с придвинутыми к нему стульями и маленьким диванчиком. Стены же были усеяны различными полками и стеллажами, на которых стояли всевозможные пробирки и ампулы со странными жидкостями.

– Вы случайно не хотели бы перекусить? – заботливо поинтересовалась Герда, открывая шкаф в поисках чего-нибудь съестного.

– Большое спасибо, но нет. Мы только что хорошо поели, – ответил Раград.

– Но без чашки горячего чая я с вами точно беседовать не стану, так что присаживайтесь к столу, – настойчиво возразила девушка.

Ребята сели пить чай. Нория всё ещё не могла нормально сидеть на стуле, а потому Раград заботливо уложил сестру на диване и дал чашку ей в руки.

– Ну и о чём же вы желали со мной поговорить? – спросила Герда, поставив на скатерть небольшой поднос с чайником и плетёной корзинкой, которая была наполнена сладким печеньем.

– Мы хотели вас спросить, можно ли как-нибудь ускорить выздоровление Нории? – поинтересовался Раград.

– К сожалению, пока я не в силах что-либо сделать с ядом Протоцерран. Да, у меня уже есть лекарство, которое может довольно сильно ускорять разрушение яда в крови. Однако есть одна весомая проблема. Сыворотку, которую мне удалось изготовить на основе крови Протоцеррана, я тестировала пока лишь на лабораторных крысах. И хотя они довольно хорошо перенесли процедуру, для испытаний на Церэрианинах должно понадобиться время. Поверьте, если бы я была уверена в препарате, то давно бы уже ввела его Нории.

– У вас же сверху есть лаборатория? – оживлённо спросила девочка. – А можно нам посмотреть на неё хотя бы одним глазком?

– Не думаю, что это хорошая идея… – с сомнением в голосе ответила Герда. – А откуда у тебя вдруг появился к ней такой интерес?

– Ну вы же знаете, как я люблю науку и исследования. В будущем мне бы очень хотелось стать такой как вы: постоянно что-то изучать и открывать новое. Это же так здорово! Мне бы очень хотелось посмотреть на то, как вы работаете, – робко сказала Нория.

Герда вновь улыбнулась, но в этот раз гораздо снисходительнее, чем в первый. Было видно, что слова юной Аквирки были для неё, несомненно, очень приятны. Пристально взглянув на ребят, она демонстративно закатила глаза и с лёгкой игривостью, звучащей в её голосе произнесла: – Ну ладно, так уж и быть. Только давайте с вами сразу договоримся, что вы ни к чему не будете прикасаться без моего разрешения! И вообще будет лучше, если вы просто будете стоять рядом со мной. Договорились?

Дети послушно кивнули, и Герда указала рукой на винтовую деревянную лестницу, приглашая ребят подняться вместе с ней в лабораторию.

Полевой центр исследований Аквиров был действительно необычайно прекрасным и удивительным местом. Зайдя в святую святых юной исследовательницы, мальчишки встали как вкопанные, широко раскрыв от увиденного свои глаза и рты. Ребятам казалось, что они попали в далёкое будущее, и им было невероятно интересно внимательно рассмотреть каждый квадратный метр лаборатории.

– Вот тут у меня находятся разнообразные отвары и смеси для повышения нашей энергетической силы и выносливости, – начала перечислять свои необычные снадобья девушка, указывая на каждое из них пальцем. – А там перегоночный аппарат, в котором я экспериментирую с дозами и концентрациями растворов.

В это время Нория внимательно рассматривала столы и полки, словно искала что-то определённое. В конечном счёте, не найдя того, чего она хотела, девочка задала вопрос: – Герда, а расскажите, как вы экспериментируете со своими препаратами на мышах и крысах? И почему я не могу их тут найти?

– Хочешь посмотреть на моих малышей? – рассмеялась Герда. – Ну хорошо, я покажу. Идите за мной.

Девушка подошла к большому шкафу, который был заполнен книгами. Она дотронулась до одной из них и вдавила внутрь. Послышался небольшой треск и звук, напоминающий движение шестерёнок в механизме. По правую сторону от детей, которые успели не на шутку перепугаться, открылась потайная дверь.

– К чему такая конспирация? – удивлённо спросила Нория.

– Хороший вопрос, – подметила Герда. – За этой стеной находятся мои лучшие отвары и эликсиры, способные поставить на ноги даже тяжело раненного воина. Если случится беда и лагерь захватят враги, они вряд ли смогут найти мои секретные образцы и разработки.

Все четверо вошли в комнату узкой прямоугольной формы, в конце которой и стояли небольшие клетки с мышами.

– А вот и мои маленькие друзья, – сказала девушка. – Не стесняйтесь, проходите. Правда тут довольно тесно.

Дети подошли к клеткам, и Герда начала рассказывать мальчикам про своих подопытных. Тем временем взгляд Нории пал на подозрительный пузырёк и ампулу, стоящие рядом с одним из вольеров. Она прочитала надпись на баночке, которая была написана на врачебном языке. Однако обожавшая изучать различные языки девочка смогла разобрать название: “Antidotum ex Protocerran venenum”[1].

Пристально поглядывая на ребят и Герду, которые с умилением наблюдали за снующими по клетке грызунами, Нория незаметно взяла пузырёк и быстро принялась читать оставшийся на ней текст. Разобрав что к чему, юная Аквирка ловко перелила нужную часть драгоценной жидкости в ампулу и сразу же выпила всё её содержимое до дна. Всё произошло настолько быстро, что вряд ли кто-нибудь смог бы заприметить столь наглое воровство. Однако в своём плане девочка не учла один маленький недостаток, который сразу же вывел её на чистую воду: лекарство оказалось невероятно жгучим и противным на вкус. Нория сразу же начала кашлять и пытаться выплюнуть только что выпитый раствор.

– Ах ты глупая девчонка! – закричала Герда и подбежала к девочке.

Девушка выхватила её из-за спины испуганного Раграда и побежала вниз. Мальчики последовали за ней и увидели, как Герда уложила Норию на диван и принялась слушать её сердцебиение через длинную трубку с широким наконечником. У маленькой Аквирки судорожно затряслись ноги, что не на шутку испугало её друзей.

– Каким местом ты думала?! Я же сказала, что лекарство не готово!!! – прокричала Герда и побежала обратно в лабораторию.

Мальчики встали на колени у дивана и тревожно смотрели на подругу, которая уже и сама была не на шутку напугана. Её нижние конечности непроизвольно тряслись как при судорогах и она была не в силах контролировать эти движения. Немного погодя у девочки выступил пот и покраснело лицо. Ребята перепугались ещё больше и хотели было побежать звать Герду, однако девушка уже прибежала сама с большим пузырьком белой жидкости, похожей на молоко. Вытащив с хлопком пробковую крышку, она сунула весь пузырёк Нории в рот и крикнула: – Живо пей!

Девочка немедленно схватилась за бутыль своими дрожащими ручками и принялась пить.

– Что вы ей дали? – взволнованно спросили мальчики.

– Энтеросорбент. Зёрна ионита, оксид алюминия, силикагель…

Раград и Эльдрагор молча смотрели на неё с полнейшим непониманием.

Осознав, что она говорит с ребятами на непонятном для них языке, Герда попыталась объяснить им всё настолько просто, насколько могла: – Этот раствор работает по принципу губки и всасывает в себя все вещества, которые могут причинить вред её организму. В данном случае ваша глупая подружка посчитала, что она умнее всех и выпила дозу антидота, которой хватило бы на двух взрослых мужчин.

Девушка взяла пузырёк с препаратом, который выпила Нория, прочла его содержание и хлопнула себя ладонью по лицу.

– Прочла мои заметки, где я написала суточную норму препарата для мыши и прикинула у себя в голове, сколько понадобится употребить его для себя. Ориентировалась она, я так полагаю, по собственному весу и весу несчастного грызуна. Более идиотского поступка я в своей жизни не видела.

К счастью, сорбент начал действовать, и дрожь у Нории прекратилась довольно быстро.

Она посмотрела на окруживших её Герду, Раграда и Эльдрагора и заплакала.

– Простите меня, я такая дура! – виновато прошептала она.

– Ты не просто дура, ты гениальная дура! – дополнила её Герда и пошла разогревать чайник.

Спустя ещё некоторое время девочка смогла сесть и с невероятной радостью принялась махать ногами и двигать кончиками пальцев. Нория попыталась встать, однако Герда сразу же пресекла эту попытку, пригрозив ей пальцем.

– Который раз тебе везёт за эту неделю? – возмущённо спросила она. – Меня больше удивляет то, что ты воспринимаешь всю эту невероятную удачу как должное. Ты понимаешь, что в один прекрасный день везение может отвернуться от тебя. И что ты будешь делать тогда?

– Я… я не знаю, – с грустью ответила девочка.

Герда бессильно вздохнула и подняла Норию на ноги, придерживая её тело руками. Юная Аквирка сделала несколько неловких шагов, но ноги её были всё ещё очень слабы.

– Никогда, слышишь, никогда больше не совершай таких глупых и опрометчивых поступков, ты поняла?! – строго говорила девушка, ослабляя руки и заставляя Норию прилагать всё больше усилий для поддержания равновесия. – С одной стороны, я благодарна тебе, что ты выступила в качестве подопытного и показала мне, что моё лекарство может помогать отравленным воинам даже в случае передозировки препарата. Но с другой… ты хоть представляешь, что сделал бы со мной твой отец, если бы всё вышло гораздо хуже?

Девочка с грустью опустила глаза в пол и молчаливо прошла до противоположного конца комнаты даже не замечая, что её уже никто не держал.

– Нория, ты ходишь!!! – прокричали Раград с Эльдрагором.

И хотя мальчишки были невероятно счастливы такому быстрому излечению своей подруги, она не могла разделить их радости и чувствовала себя крайне виноватой. В ответ девочка лишь слегка улыбнулась, после чего неуклюже подбежала к Герде, крепко обняла её и заплакала.

– Я так виновата перед вами! – всхлипывая, сказала Нория. – Мне просто не хотелось быть обузой для моих друзей и…

– Ты никогда и не была для них обузой, – ласково ответила ей Герда. – Я же вижу, с какой заботой они принесли тебя ко мне. Они очень хорошие друзья и я рада, что вы есть друг у друга. А насчёт этого – забыли. Пусть это станет нашей маленькой тайной, о которой мы с улыбкой вспомним спустя многие годы.

Нория, согласившись с ней, несколько раз быстро кивнула головой, после чего побежала к мальчикам и все твое обнялись так сильно, как только могли. В это время чайник, который поставила Герда, весело просвистел. Перед тем, как налить ребятам по второй чашке чая девушка сказала: – А вы пока подумайте о том, о чём хотели со мной поговорить, когда только шли ко мне домой.

Дети с удивлением переглянулись, уже давно позабыв о том, что изначально они хотели поговорить совсем о другой проблеме, гораздо более деликатной и тонкой.

– Вы же не думали заставить меня поверить в то, что пришли сюда только для того, чтобы поскорее излечить ноги своей подруги? – сказала Герда, наполняя чашки горячим чаем. – С Эльдрагором я ещё знакома плохо, но вот о вас двоих знаю уже достаточно. Вдобавок ко всему Асфрид рассказал мне, как ловко вы его одурачили, потому я быстро поняла, что с вами лучше держать ухо востро.

Нория попыталась ответить, но Эльдрагор закрыл её рот своей рукой и с молящими взглядом посмотрел на неё.

– Умоляю, дай нам вставить хоть слово, – попросил он. – Ты сделала уже достаточно, тем более мы с Раградом видели её лично, в отличие от тебя.

Девочка молча залезла на диван и тяжело вздохнула. Раград сел рядом с сестрой и положил руку ей на плечо, пытаясь утешить.

– Её? – изумлённо переспросила Герда. – Вы говорите о какой-то девочке не из нашего королевства?

– И не из моего тоже, – со вздохом ответил Эльдрагор. – Да и вообще она не совсем чтобы девочка…

Не дослушав мальчика до конца, Герда быстро подбежала к входным дверям и надёжно заперла их на толстый засов. После этого она прикрыла все окна и задёрнула на них шторы. В комнате сразу стало темно, даже немного жутковато, но девушка быстро зажгла свечи и, с сияющим от любопытства лицом села за стол. Горевшее пламя фитиля освещало лицо Герды, которое выражало неподдельный интерес.

– Выкладывай мне всё, – произнесла девушка.

Рассказ Эльдрагора продлился около получаса и на протяжении всего этого времени детям казалось, что их слушательница моргнула лишь два или три раза, так она была увлечена этой историей. Каждый раз, когда Фламеанец затрагивал тему, касающуюся необычной девочки из племени Геррадус, глаза девушки расширялись, а ноги с нетерпением постукивали по полу. Когда Эльдрагор закончил, Герда задумчиво стала раскачиваться в кресле, но не заметив, как глубоко она ушла в свои мысли, потеряла равновесие и со звонким грохотом упала вместе с ним на пол.

Дети, испугавшись, подбежали к ней, но, к их облегчению, девушка отделалась лишь лёгким ушибом. Тут раздался приглушённый стук в дверь, после которого последовала фраза: – Герда, вы в лаборатории? У вас всё в порядке?

– Проклятье, моя спина! – застонала девушка. – Дети, живо спрячьтесь под столом, мне придётся открыть ему.

Кое-как добравшись до дверей и немного их приоткрыв, Герда высунула голову в проём, застав тем самым врасплох молодого солдата. Он, как и ещё около пятидесяти Аквиров, остался охранять границы и внутреннюю территорию лагеря от непрошеных гостей в период отсутствия регулярной армии.

– Я услышал сильный грохот на первом этаже, – робко произнёс он, – что-то случилось?

В этот момент Нория и Раград не на шутку испугались. Ребятам казалось, что в этот момент их план мог раскрыться, и тогда они больше не смогут выйти из лагеря без сопровождения, не говоря уже о встрече с Тлако.

– Всё в порядке, солдат, – немного уставшим голосом ответила Герда, – я просто уронила шкаф с книгами, когда искала один нужный мне рецепт. Не стоит беспокоиться.

– Может мне помочь Вам поднять его? – поинтересовался Аквир.

– Ты за кого меня принимаешь? Я уже сама поставила его на место.

Воин, несколько сконфузившись, отдал честь и вернулся к своему товарищу, стоявшему неподалёку.

Крепко закрыв дверь прямо у него за спиной, девушка прислушалась к звукам снаружи. Не услышав ничего кроме насмешливых шуток второго патрульного в адрес своего незадачливого друга, Герда облегчённо выдохнула. Вместе с ней выдохнули и дети, которые до настоящего момента не находили себе места от страха и напряжения.

– Кажется, вы ему понравились, – нервно улыбнувшись прошептала Нория.

– Меня сейчас это волнует меньше всего, – ответила Герда, бессильно упав на диван. – Можете вылезать из-под стола, всё обошлось. Ну или сидите там дальше, если хотите. Во всяком случае, вы точно это заслужили.

Все трое вылезли наружу и робко встали перед девушкой, не в силах что-либо сказать.

– Мы очень боялись, что вы расскажете обо всём отцу, узнав о нашей истории, – сказал Раград.

Герда посмотрела на ребят и сказала: – Так бы сделал почти любой из Аквиров, но только не я. Для меня вы, детишки, являетесь теми Церэрианами, которые уже давно пропали со страниц истории.

– В каком это смысле? – поинтересовался Эльдрагор.

Девушка начала свой небольшой рассказ: – У вас есть своего рода иммунный ответ на один интересный вирус. Не буду вдаваться в подробности, но каждый житель нашего народа реагирует на агрессора с присущей ему ненавистью и жестокостью, это вы уже знаете. Ровно так же они реагируют на нас. А теперь давайте взглянем на местных представителей флоры и фауны. Вы заметили, что в местных лесах обитают различные хищники и травоядные? Осуждать нападение хищников на своих жертв я не собираюсь, это их естественное поведение. Однако, когда мы возвращались назад после погони за Протоцерраном, чью руку мне удалось сохранить у себя для изготовления противоядия, я заметила одну странную штуку. По дороге наш отряд наткнулся на племена враждующих между собой обезьян. Они были разных видов, но я много читала об обоих и ни в одной энциклопедии не было написано про то, что эти приматы когда-нибудь испытывали друг к другу агрессию или даже обычную неприязнь. Их рацион составляли исключительно фрукты и листья, они не питались мясом. И тут прямо на моих глазах обезьяны впали в некое подобие безумия, начав жесточайшую перепалку. Я предупредила свой отряд, что на свой страх и риск останусь и пронаблюдаю за этим удивительным явлением. Оказавшись с ними наедине, мне удалось подобраться как можно ближе и увидеть их во всей красе. У одного племени обезьян глаза были жёлтые, совсем как у тебя, Эльдрагор. А у другого голубые, как у нас, Аквиров. Так вот к чему всё это я. В последнее время, мне в голову закрадываются разнообразные мысли и теории, за которые меня можно со спокойной совестью принять за ненормальную, однако я твёрдо уверена, что хоть где-то окажусь права. И мне кажется, в этом мне довольно сильно поможет ваша Тлако.

– Значит, вы на нашей стороне?! – оживлённо воскликнула Нория.

– Я бы не так это сформулировала, но пожалуй… – с лёгким недовольством в голосе пробормотала Герда. – Но есть один важный момент, о котором мне необходимо будет позаботиться.

– Это какой же? – удивлённо спросили ребята.

Девушка поудобнее устроилась на диване и с задумчивым видом стала рассказывать детям про свои опасения: – Понимаете, ребята, я понятия не имею, как отреагирует мой мозг когда мы встретится с Геррадус лицом к лицу. Дело в том, что при виде противника другого вида, у Церэриан буквально сносит голову! Они не видят ничего кроме своей цели и желания её уничтожить. Говоря проще, если я увижу вживую эту несчастную девочку, то могу не совладать со своими инстинктами и постараюсь её убить.

– И с этим ничего нельзя поделать? – с грустью спросил Эльдрагор.

– А почему такого желания не возникло у нас? – с недоумением дополнил вопрос друга Раград.

– Потому что вы маленькие дети с сильно притуплёнными инстинктами, которые, к тому же, ещё и не до конца развиты, – ответила девушка. – Вдобавок, вы уникальные ребята, которые встретили такого же уникального ребёнка из другого племени. Звучит как полный бред или невероятное совпадение, не спорю. Но даже в такой удивительной вещи, как эволюция, порой бывают некоторые огрехи и отклонения в общей системе, которые я прямо сейчас наблюдаю перед своими глазами. И вот зараза, до чего же это прекрасно!

Немного подумав, Герда начала пристально смотреть на полки своих шкафов, которые были наполнены разнообразными пузырьками с эликсирами, между делом продолжая свою мысль: – А что касается того, что мы ничего не сможем сделать с моим животным началом, то отнюдь не всё так однозначно. На то мы и Церэриане – та раса, которая смогла преодолеть на своём пути столько трудностей и препятствий! Я определённо верю в то, что мы справимся с этой проблемой. Тем более, что прямо сейчас у меня появилась одна идея. Нужно только найти одно снадобье, которое может нам в этом помочь.

Тут взгляд девушки остановился на одной из нижних полок, а её хитро прищурившиеся глаза дали понять, что она нашла то, что искала. Герда встала с дивана и подошла к шкафу, после чего взяла в руки заинтересовавшую её бутылочку и вытащила из неё пробку.

Комнату окутал очень приятный и нежный запах, напоминающий цветочный аромат только что раскрывшихся бутонов.

– Что это за чудесное лекарство? – прошептала Нория, закрыв свои глаза от удовольствия.

– Мощное успокоительное, – с улыбкой ответила Герда. – Небольшой стаканчик такого средства может уложить спать на несколько часов даже здорового мамонта, не говоря уже о нас.

– И как оно должно нам помочь? – поинтересовалась девочка.

– Не вам, а мне. Перед тем, как мы встретим Тлако, я приму несколько капель. Этого должно хватить, чтобы притупить мои инстинкты. Но, как вы понимаете, за всё приходится платить. Под действием этого препарата, в бою я буду не полезней двухлетнего ребёнка и не смогу вас защитить в случае опасности.

Ребята удивлённо переглянулись. Слова Герды сильно обескуражили детей, которые надеялись на то, что в этот раз их будет сопровождать взрослый и сильный Аквир. Теперь же получалось, что троица не только не получит надёжной защиты, но и им самим теперь придётся спасать своего нового спутника в случае возникновения опасности.

Увидев грустные лица ребят, Герда попыталась их утешить: – Ну-ну, не стоит так расстраиваться. Я выпью это снадобье только в том случае, если у нас получится найти Тлако. И что самое важное, мой рассудок останется в полном порядке, я просто некоторое время буду не способна причинить кому-либо вред. И самое главное – мы можем прямо сейчас забыть весь этот разговор и разойтись. Разумеется, я никому и никогда о нём не расскажу. У вас ещё есть время подумать, я пойму, если вы откажетесь.

В глазах Раграда и Нории появились сомнение и страх. Они в нерешительности смотрели на Герду, не зная, что ей ответить.

Образовавшуюся ненадолго тишину прервал Эльдрагор, решительно прокричав свои друзьям: – Да как вы можете раздумывать?! Я ещё могу понять Норию, она её пока не видела, но ты! Она спасла тебе жизнь, хотя запросто могла убить, когда ты был беспомощен!

– А знаешь, ты прав! – громко сказал Раград, сжимая руки в кулаки. – Я поступаю сейчас как полный трус! Просто больше всего я боюсь, чтобы с нами вновь не случилось того ужаса, который мы так недавно пережили.

– Со мной вам ничего не будет грозить, – ответила Герда. – А когда мне придётся выпить успокоительное, я буду указывать вам, что делать, если вдруг появится опасность.

– Тогда давайте сделаем это! – крикнул Эльдрагор так сильно, что девушка закрыла ему рот рукой.

– Тише ты, дурак! Нас всё ещё могут услышать! – шикнула на него Герда, после чего посмотрела на Раграда и Норию. – Ну, друзья мои, что скажете? Учтите, это будет не обычная лесная прогулка, впрочем, вы и без меня уже это прекрасно знаете.

– Мы согласны! – одновременно ответили брат с сестрой.

– Чудесно. В таком случае мы отбываем сразу же, как наша армия вернётся после битвы. Думаю, это произойдёт не позднее сегодняшнего вечера. Во всяком случае сейчас вам необходимо подготовиться к долгой дороге и запастись едой, а также спальными матрасами и запасной одеждой. Мне сейчас тоже придётся как следует подготовиться к нашему походу, так что возвращайтесь ко мне, как будете готовы. И напоследок скажу: Нория, постарайся как можно больше ходить, так твои ноги быстрее восстановятся.

Дети поблагодарили Герду за столь тёплый приём и отправились обратно в замок. Все трое были невероятно рады и счастливы, но вместе с тем их не покидало чувство напряжения и тревоги перед предстоящим походом в джунгли. Эти леса больше не казались им такими предсказуемыми, и от этих непроходимых зарослей ребята теперь могли ждать чего угодно.

Но всё это было мелочью по сравнению с тем, что им предстояло увидеть. Ничего не подозревающие дети вернулись в свои комнаты и начали собирать вещи. Раград принёс всем троим довольно вместительные кожаные сумки, в которых легко смогли поместиться самые основные для их недолгого похода вещи: еда и вода, немного одежды, хорошо заточенные ножи, верёвки, спальные принадлежности, огниво и немного сухого хвороста. Нория добавила ко всему этому добру ещё и некоторые книжки, в которых были все необходимые про Геррадус данные, а также блокнот и грифельные стержни.

Ребята вышли из замка когда Фермира уже постепенно начинала двигаться в сторону западного горизонта. То, что они увидели, повергло их в настоящий ужас. Из всей объединённой армии живыми вернулись всего две трети её состава. Повсюду, прямо на открытом воздухе, лежали стонущие воины с ранениями разной степени тяжести. Дети увидели Герду, которая давала Аквирам, отравленным ядом Протоцерран, антидот. Тот самый, который так самоотверженно испытала на себе Нория. Но, к несчастью, его было слишком мало, девушка не успела сделать больших запасов, так как не была до конца уверена в его пригодности. Когда последняя капля была потрачена, она бессильно посмотрела на изнывающих от боли солдат, которым не хватило противоядия.

Одна из девушек-медсестёр, которые присматривали за ранеными, подбежала к Герде и со слезами на глазах умоляла дать им ещё хотя бы капельку целебного снадобья.

В ответ та лишь покачала головой, сказав: – Я уже приготовила все необходимые для лекарства ингредиенты и поместила их в свой перегонный аппарат. Однако для создания раствора необходимой концентрации, необходимо не менее суток. Всё, что вы пока можете, это давать им как можно больше воды. К сожалению, до утра доживут лишь те, кто отделались лёгкими ранениями. Если ядом были задеты сердце, почки, лёгкие или прочие жизненно важные органы, тут уже ничего не поделать, тут даже иммунитет не поможет. Мне жаль…

Медсестра беспомощно упала на траву и зарыдала. Эта победа досталась Церэрианам слишком дорогой ценой. Ни о какой атаке на Геррадус на данный момент не могло быть даже речи.

Внезапно дети ощутили, что за их спиной кто-то стоит. Обернувшись, они увидели Альрика. У короля было безразличное и потерянное лицо. Он наклонился к ребятам и крепко их обнял, не проронив ни единого слова, после чего встал и направился в сторону замка.

– Пап… что происходит? – тихо спросила Нория.

– Онриг мёртв. Мне… мне нужно немного побыть одному, прости.

После этих слов, правитель ушёл. Раград и Нория молча простояли несколько минут, пока Эльдрагор робко не спросил: – Он был вам очень дорог?

– Это был советник наших бабушки и дедушки, – прошептал Раград, с трудом сдерживая слёзы. – Мы их никогда не видели и не знали, но Онриг рассказывал нам про них много хорошего. Он говорил, что они очень хотели объединиться с вами, но считал это довольно наивной мечтой. Ты только не подумай, что он вас ненавидел, он и сам в глубине души искренне желал мира между нашими народами, просто был чересчур осторожным и недоверчивым. И вот, когда наш отец всё-таки смог её воплотить…

– Раград, можно мы вернёмся в мою комнату? – спросила Нория, после чего горько заплакала.

– Да… давайте немного побудем внутри.

До самого вечера ребята просидели в комнате Нории, не произнеся ни слова. Только раз Раград попросил сестру показать её записи о том злополучном сне. Мальчик с трудом прочёл их и быстро понял, что это была очень глупая затея. Его и без того отвратительное настроение окончательно испортилось.

Неизвестно сколько бы ещё продлилась эта гнетущая тишина, если бы к ним в комнату не вошла Герда. Девушка уже давно знала обо всём, что случилось этим кровавым утром и была подавлена не меньше других. Но вместе с тем в её голове не стихали мысли о встрече с той незнакомкой.

– Теперь я ещё больше убеждена в том, что нам необходимо найти нашу знакомую, – решительно произнесла она, едва оказавшись внутри комнаты.

– Почему вы так думаете? – отрешённо спросила Нория?

– Сегодня был ужасный день, и все мы ощутили его сполна, включая тех, кого не было на этой резне. А за этим боем последует другой. Рано или поздно ваши отцы пойдут войной на Геррадус, и что будет тогда? Ещё несколько тысяч жертв, которых мы могли бы избежать? Ну уж нет, определённо нам вчетвером нужно что-то делать.

– То есть вы хотите сказать, что Тлако сможет помочь нам остановить будущие войны с Геррадус?

– Ты мыслишь в правильном направлении, Нория. Я более чем уверена, что мы узнаем много нового, если сможем с ней нормально поговорить. Скажи, ты же сможешь обучить её нашей речи?

– Ну, я не уверена… но у меня есть очень старый разговорник, который было невероятно сложно добыть в главной библиотеке Валькира.

– Это просто замечательно! В таком случае слушайте меня очень внимательно. Благодаря опрометчивому поступку Нории, мне удалось спасти более сотни обречённых на смерть солдат, можешь собой гордиться. Я дала распоряжения своему отряду и расписала дозировки лекарств. Завтра они помогут спасти всех тех, у кого хватит сил продержаться до рассвета. За такой поступок Альрик должен принять меня на аудиенцию. Я пойду к нему с утра и попрошу его отпустить вас со мной для сбора редких трав, которые понадобятся для отвара в зачищенную от Протоцерран область.

– И разумеется никаких трав мы собирать не будем, – заключил Эльдрагор. – Да и пойдём в совершенно противоположное место.

– Именно так, мой друг, – с улыбкой ответила Герда.

– Но ведь отец не простит Вам, – с тревогой сказала Нория. – Неужели Вы готовы пойти на такое ради нас?

– Глупенькая, это далеко не только ради вас. Это ради всех Церэриан. Больше всего на свете я хочу сберечь нашу расу. И мне кажется, что защититься мы сможем не только с помощью бесконечных войн, вы так не считаете?

– Да, мы тоже об это думали! – восторженно ответил Эльдрагор.

– Вот и чудесно. А теперь ложитесь спать и постарайтесь отогнать от себя дурные мысли. Завтра мы начинаем великую миссию по спасению нашего народа!

У ребят немного приподнялось настроение. Охваченные надеждой и светлыми мыслями на будущее, дети проводили Герду до выхода из замка и договорились о примерном времени их встречи возле её дома. Пожелав друг другу спокойных снов, они разошлись, и троица вернулась в комнату Нории. Ещё долго ребята не могли сомкнуть глаз, обсуждая планы на завтрашний день и строя различные теории касательно своей необычной подруги с зеленоватым оттенком кожи и длинными острыми ушами. Но постепенно усталость взяла своё. Первой сон одолел Норию, которая уютно свернулась калачиком у изголовья кровати. Раград, улыбнувшись, заботливо накрыл её одеялом и мальчики пошли к себе. Едва коснувшись тёплого и мягкого матраса, ребята крепко уснули.

[1]Antidotum ex Protocerran venenum. – Противоядие от Протоцерранского яда. (Фламеанский).

Глава 9. Поиски Тлако.

Утро следующего дня было далеко не таким приятным, каким его привыкли видеть в лагере. Оно было пропитано горем и отчаянием, а некогда тёплые и яркие лучи восходящей Фермиры казались тусклыми и холодными. Как следует подкрепившись, дети вышли из замка и застали печальную картину: некоторые из воинов так и не дотянули до рассвета, а остальным не оставалось ничего другого, кроме как из последних сил бороться за свою жизнь в ожидании долгожданного лекарства. Вокруг них постоянно ходили медсёстры и помогающие им солдаты, которые хотели поскорее ввести антидот. Он был уже практически готов, по крайней мере, все без умолку об этом твердили.

– У меня дежавю, – с нотками грусти и усталости в голосе пробормотала Нория Эльдрагору, не сводя глаз с творящегося повсюду хаоса.

– Ты про тот день, когда я с вами познакомился?

– Да. Если убрать бегающих взад и вперёд здоровых Церэриан, картина будет ровно такой же. Только теперь вместо Геррадус лежат наши…

Девочка не договорила. Оборвав свою фразу, она развернулась и пошла по направлению к дому Герды.

– Ты что-то ещё хотела сказать? – спросил Эльдрагор.

– Нет. Теперь уже точно не хочу, – ответила девочка голосом, полным уверенности. – Хватит с меня нытья и страданий! Мне надоело постоянно плакать и переживать за то, что не в силах изменить! С этого момента я буду концентрироваться только на том, что мы можем изменить! Потому пошли поскорее к Герде и давайте уже спасём наш нар… нет! Нет! Мы спасём все народы!

Последние предложения Нория практически прокричала, а потому, заметив на себе испуганный взгляд Эльдрагора, тревожно оглянулась по сторонам, проверяя, не услышал ли кто её слова.

– А вот это правильное решение! – поддержал сестру Раград и отправился за ней. – В таком случае поторопимся, мы должны успеть дойти до места нашей встречи вовремя.

Во время пути до назначенного места детей посещали различные мысли, но их всех объединяло то, что они были о Тлако и об их долгожданной встрече. Это казалось довольно забавным даже для самих ребят, так как все их знания о девочке из племени Геррадус были ограничены лишь её примерным местоположением.

– Знаете, самое глупое во всей этой истории, – начала свою мысль Нория, доставая из сумки разговорник, – что она может даже не знать о том, будем ли мы её искать или нет. Вы же даже толком с ней не поговорили!

– Ну да, мы же не знали её языка, а она не знала нашего, – саркастично заметил Раград.

– Лучше помолчи, а то сейчас я тебе так сострю, что ты потом полдня будешь ходить красный, как варёный рак, поверь мне на слово. В следующий раз думай, что говоришь. Вы могли найти бесконечное множество способов, как с ней поговорить.

Раград покраснел и сбавил шаг. Было видно, что его самолюбие довольно сильно задето, но на этот раз вступать в конфликт он не хотел. Да и какой в нём был толк, если Нория говорила чистую правду.

– Хотя бы скажите мне ещё раз, что она вам сказала на прощание? – с грустью спросила Нория.

– “Anej! Ma cualli ohtli!” – сказал Эльдрагор, немного подумав. – Я мог неправильно передать акцент, но в целом это звучало примерно так.

Девочка быстро стала листать страницы в поисках подходящих по смыслу слов. Несколько минут спустя она, немного расстроившись, сказала мальчикам значение этих слов: – В конце она попрощалась с вами и пожелала удачного пути, что-то в этом роде. Мне очень жаль, но это не даёт нам абсолютно ничего.

– В таком случае у нас есть лишь один выход, – ответил Эльдрагор. – Нам просто нужно вернуться в то место, где мы с ней расстались, а дальше будем импровизировать. Конечно, есть вероятность, что она могла вернуться в свой основной лагерь вместе с остальными выжившими после той битвы, где мы с тобой познакомились, но будем надеяться на лучшее. Да и выбора другого у нас нет.

– Выбор есть всегда, – возразила Нория. – Но здесь я с тобой согласна. Это будет самым логичным решением.

Весь оставшийся путь дети провели в разговорах и, сами того не замечая, вскоре пришли к дому Герды. Раград несколько раз громко постучал в дверь, однако внутри никого не было.

– Неужели она забыла? – расстроился юный Аквир.

– Не думаю, – ответил Эльдрагор. – Скорее всего у неё просто осталась ещё какая-нибудь неотложная работа. Давайте подождём её прямо у входа.

Троица расположилась на коротко постриженной лужайке, расположенной недалеко от основного входа в дом и стали терпеливо дожидаться Герду. Но вот прошло полчаса, час, потом два. Повсюду стояла полная тишина, и лишь вдалеке виднелись патрульные, которые совершали очередной обход территории.

– Да как же так! -воскликнул Раград, нарушив затянувшееся молчание. – Она уже давно должна была прийти, кто мог её так задержать?!

– Ваш отец, кто же ещё, – ответил мальчику голос за его спиной.

Все трое, не на шутку перепугавшись, быстро обернулись. Позади них стояла Герда. Вид у неё был крайне усталый, но девушка всё ещё была полна решимости.

– Вы так незаметно к нам подобрались, – сказала Нория. – Мы даже не услышали ваших шагов.

– Правильно, потому что я перемещалась по деревьям. Это в разы быстрее и порой даже безопаснее, так что на будущее советую вам взять это на вооружение.

Внимательно посмотрев на ребят, Герда добавила: – Вижу, вы хорошо подготовились! Простите, что так задержалась. Пришлось около часа уговаривать Альрика и Октавиора отпустить меня с вами под предлогом того, что весь мой отряд занят уходом за больными. К счастью, благодаря моему замечательному лекарству, он мне очень доверяет, а потому мы немедленно выдвигаемся в путь!

Герда зашла к себе домой и спустя пару секунд выбежала обратно, но уже с большой кожаной сумкой за плечами. Необычная четвёрка исследователей отправилась в свой непростой и полный опасностей путь, даже не подозревая, что за ними наблюдали.

Когда молодая исследовательница просила Альрика отпустить с ним его детей, король усомнился в её словах, хоть и не подал виду. Как только радостная Герда ушла, правитель послал за своим советником. Спустя несколько минут в зал вошёл молодой мужчина с узкой бородкой и коротко постриженными волосами, зачёсанными наверх. Он был одет во всё белое, и только местами на его костюме виднелись небольшие коричневые и синие вставки из кожи и ремешки.

– Креон, никого лучше тебя в искусстве скрытого шпионажа наш совет не знает. Я хочу что бы ты проследил за Гердой и моими детьми. – с беспокойством произнёс Альрик. – Эта надёжная девушка, и я могу на неё рассчитывать, однако безумства последних дней заставили меня стать более осторожным. Я приказываю тебе не сводить с них глаз и при малейшем признаке опасности прийти к ним на помощь.

– Такое задание не нуждается в приказах, мой король. Я внимательно прослежу за ними и позабочусь об их безопасности.

– Не сомневаюсь в этом. А теперь ступай, они уже скоро должны выйти за пределы лагеря и отправиться к месту вчерашней битвы.

Советник отдал честь правителю и быстрым шагом направился к выходу из лагеря. С осторожностью прочесав местность вокруг, он быстро сумел отыскать следы одного взрослого и троих детей. Сомнения Альрика подтвердились: они вели в направлении, совершенно противоположном от места битвы.

«Интересно, – подумал Креон, – Герда нарушила своё слово, однако вряд ли она хочет совершить что-то плохое. Или, по крайней мере, не знает об этом. Становится всё интереснее…»

Не успев закончить свою мысль, он услышал тихий хруст ветки прямо у себя над головой. Командир, временно исполняющий обязанности шпиона, отреагировал моментально. С невероятной для Аквира скоростью, он устремился вверх по стволу дерева, стоящего рядом с ним, и схватил зазевавшуюся девушку, которая пыталась за ним проследить.

Креон грубо взял её за шиворот, но тотчас же отпустил, когда понял, кто перед ним.

– Элин? Что ты здесь делаешь?! – в недоумении спросил мужчина.

– Я… мне захотелось узнать, что ты делаешь. Ты с таким напряжённым видом вышел из замка после аудиенции с Альриком, и я решила посмотреть, куда ты направляешься.

– Тебе заняться нечем?!

– Нечем… – ответила Элин, краснея. – Врач или сиделка из меня никудышные, а сражений в ближайшее время точно не планируется. Вот я и решила…

Аквир тяжело вздохнул. Он понимал, что отправлять её назад было бессмысленно, она бы всё равно не послушалась, да и вдвоём у них было куда больше шансов защитить детей. Оставалось только посвятить её в свой приказ.

– Значит так, введу тебя в курс дела, – начал мужчина. – Мне было приказано проследить за Гердой и тремя, сама знаешь какими, детьми. Альрик сомневался, что Герда пойдёт с ними туда, куда она ему сказала, и только что я подтвердил его опасения. Дорога, по которой они пошли, ведёт далеко не к месту битвы с Протоцерранами, а к внешним границам территории Геррадус.

– Подожди! Это значит, что ты берёшь меня с собой?!

– Да. Лишняя помощь мне не помешает. Но это должно остаться между нами, ясно?

– Спасибо! Обещаю, что никому не скажу! – ответила Элин и радостно бросилась на него в попытке обнять.

– Ты что делаешь?! – воскликнул Креон. – забыла, что мы на дереве?!

В этот момент ветка под ними не выдержала и пара грохнулась на землю, отделавшись лёгкими ушибами.

– Разведчик из тебя, я полагаю, тоже никудышный, – заключил мужчина, прикрыв своё лицо рукой.

– Ну, если честно, то да, я никогда ни за кем не шпионила. А как ты догадался?

– Ну, это было не трудно. Ты хоть что-нибудь умеешь, кроме того, что размахивать своей секирой?

– Я умею вкусно готовить… и ещё немного дольше остальных могу задерживать дыхание под водой! Мой рекорд около полутора часов, представляешь?!

– Да, здорово, – ответил Креон, не убирая с лица руки. – Это сильно поможет нам в нашей миссии.

Почувствовав, с каким безразличием отвечал ей командир, Элин сильно расстроилась.

– Ты зря меня недооцениваешь, – обиженно сказала она. – Ведь никогда не знаешь, какие из наших умений могут пригодиться в предстоящем сражении.

– Хорошо, прости, – вздохнул Креон. – Может я действительно перегнул палку. Но с этого момента все твои движения будут под моим строжайшим контролем. Нам ни в коем случае нельзя выдавать своё присутствие, поняла?

Элин послушно кивнула, и два командира направились по следам детей, которые вели к огромному дереву.

Перемещаясь в пологе леса, пара довольно быстро обнаружила четверых исследователей, которые неспеша продвигались по узкой травянистой тропинке. Дети были ещё слишком слабы для длительных путешествий по деревьям, и у Герды не было другого выхода, кроме как осторожно вести их за собой, стараясь бесшумно передвигаться по земле.

– Вот и они, – сказал Креон своей спутнице. – Понятия не имею, куда они направляются.

– Надеюсь, мы скоро об этом узнаем, – ответила Элин.

– Вот только есть одна важная проблема. А состоит она в том, что Герда с лёгкостью может нас обнаружить, если мы подберёмся к ним достаточно близко. Однако, если мы будем держаться далеко, то можем не успеть прийти к ним на помощь в случае возникновения опасности. Нам нужно найти некую “золотую середину” расстояния до них и постоянно держаться её. Думаю, это около двухсот пятидесяти – трёхсот метров, ни больше ни меньше.

– Поняла. В таком случае нам можно подобраться ещё немного ближе. Быть может, у нас даже получится услышать, о чём они будут говорить!

– Это было бы прекрасно. Хорошо, тогда не будем терять времени.

Креон и Элин немного приблизились к группе. И действительно, с такого расстояния можно было распознавать не только отдельные слова, но и целые фразы. Пара продолжила преследовать свою цель на одном и том же расстоянии, вплоть до того момента, как уставшие ребята не попросили Герду устроить привал. Нория уже с трудом могла идти и Раграду приходилось периодически брать её на руки, что сильно измотало его. Девушка понимала, что лучше дать детям немного передохнуть. Оглядев окрестности в поисках подходящего для стоянки места, она решила расположиться на небольшой опушке, образовавшейся в результате падения многовекового дерева. Несколько недель назад в его ствол попала молния, что было заметно по обугленным трещинам, которыми он был усеян. Небольшой каприз природы – и вот уже могучий великан, некогда вздымавшийся на несколько десятков метров, теперь медленно гнил на земле, став ужином для маленьких насекомых.

– Смотрите детишки, – сказала Герда, устраиваясь поудобнее в корнях соседнего древа. которому повезло немного больше, – как изменчив этот мир. Одна секунда и всей твоей великой могущественности может прийти конец. А видите сочные зелёные ростки, пробивающиеся из-под земли, вокруг этого погибшего гиганта? Это его наследники, которые, спустя много лет, будут так же величественно возвышаться над нами, вновь погрузив эту полянку в полумрак.

– Вы на что-то намекаете? – удивлённо спросила Нория, переводя дыхание.

– Эх, детишки. Вам во всё нужно видеть смысл. Я просто хотела немного вас отвлечь, но если ты настаиваешь, то пусть это будет для тебя некой аллегорией.

– Аллегорией?

– Да. Понимаешь, эволюция такая штука… невероятно коварная и беспощадная. А ещё крайне нелогичная. Это не математика, которую можно понять, мысля рационально. Она всецело зависит от окружающей среды и постоянно пытается под неё адаптироваться.

– Это как? – спросил Эльдрагор.

– Ну смотри. Представь существ, которые обожают тепло и ненавидят холод. Эти ребята наслаждаются жизнью в жарких джунглях и ни в чём себе не отказывают. И тут бах! Случилось извержение вулкана, огромные тучи из пепла заслонили собой Фермиру на несколько десятков лет! Везде стало холодно, и даже если наши бедолаги смогли найти себе тёплое укрытие, их еда постепенно начала вымирать: трава перестала расти, погибли крупные и мелкие травоядные, а вслед за ними и хищники. Некогда плодородные земли, полные питательных ягод и фруктов, замерзли и уже не приносят никому своих ценных даров. Все реки и озёра покрыла толстая корка льда, а значит теперь добыть чистую воду стало в разы труднее. В итоге почти всех наших героев ждёт голодная и мучительная смерть и только самые стойкие из них дождутся того момента, когда к поверхности Церэи вновь пробьются яркие лучи нашей Фермиры.

– Ну это нам не грозит, – ухмыльнулся Раград, – ведь мы можем одинаково комфортно переносить как жару, так и холод.

– А что насчёт пустынь? – с улыбкой спросила Герда.

Мальчик не нашёл, что ответить и опустил взгляд на землю.

– Вот то-то же. И это я ещё молчу о том, сколько наших предков погибло, чтобы мы с вами стали такими сильными и выносливыми как сейчас. Сколько из них умирало от ядов, болезней, хищников, жары и холода. Я могу перечислять бесконечно долго. И мы с вами так же станем одной из ступенек для наших потомков, которые будут ещё более совершенными, чем мы.

– Ну уж нет! – возмутился Раград. – Это я хочу быть самым сильным и совершенным!

– На своём веку может быть и станешь. Но не вечно же быть сильнейшим, ты же не хочешь, чтобы твои потомки всегда оставались в твоей тени и не развивались? Таких ждёт только один конец – гибель. Желаешь ли ты гибели для своих потомков?

– Ну... нет, но я просто…

– Я понимаю тебя. Эмоция, с которой ты сейчас борешься, называется эгоизм и эти неоднозначные ощущения естественны для каждого живого существа. Да что тут утаивать, я и сама когда-то мыслила так же, как и ты. Ведь оно помогает нам выживать в этом суровом мире. Но во всём должна быть мера. Я уверена, что со временем ты поймёшь это сам, когда у тебя появятся свои дети.

Раград покраснел и улыбнулся, что незамедлительно вызвало смех у его сестры.

– Дура мелкая, не смейся! – обиженно крикнул мальчик.

– Видел бы ты сейчас свои уши! Они красные, как помидоры! – расхохоталась Нория.

– Ну держись у меня!

Брат вытащил из-за пазухи флягу и окатил сестру водой. Ответный удар не заставил себя долго ждать. Началась шумная возня, которая была совершенно некстати в подобном месте.

– Ребята, прошу, прекратите, – попытался успокоить друзей Эльдрагор. – Вы забыли, что в прошлый раз с нами случилось после подобной драки?

– Ваш товарищ прав, немедленно перестаньте баловаться! – громко сказала Герда.

Но детей было не остановить. Раград попытался вновь метнуть в сестру водяной пузырь, но тут же замер на месте. Нория так же не могла пошевелиться. Они испуганно таращились друг на друга, после чего молча, словно не по своей воле, сели рядом.

– Вы управляли водой внутри их тел? – испуганно спросил Эльдрагор, смотря на Герду, которая перебирала пальцами на одной руке, а другой сжимала свой небольшой топорик, висевший у неё за пазухой.

– Да, – ответила девушка. – Не переживай, это совсем не больно. Но зато теперь я понимаю, почему вас чуть не убили в тот день.

– Пожалуйста, отпустите нас, мы больше не будем! – взмолилась Нория.

– Точно?! – спросила Герда, ослабляя хватку.

Ребята послушно закивали головой, после чего почувствовали долгожданную свободу и облегчение.

– Я ещё раз повторяю, – утомлённо проговорила девушка, – это вам не обычная лесная прогулка и не посиделки в лагере за высоким забором. Я не хочу втягивать нас всех в неприятности. В следующий раз свяжу вас обоих верёвкой и понесу на спине как хворост, понятно?!

Последние слова прозвучали хоть и немного наиграно, но настолько грозно, что испуганные дети поклялись больше не шуметь по пустякам на протяжении всей дороги.

– Ну и ну, – восторженно прошептала Элин, удобно расположившись на ветвях высокого дерева и наблюдая за кампанией снизу, – думаю с такой спутницей этим ребятам наша помощь точно не понадобится.

– Возможно ты и права, однако она далеко не воин, – возразил Креон. – Думаю, что от нашей помощи точно не убудет. Впрочем, хочу тебе напомнить, что не по этой причине мы следим на ними. Во-первых, я обязан выполнить приказ Альрика, а во-вторых, мне становится всё интереснее, что они задумали, раз решили пойти на такой риск.

– И правда. Но думаю, мы скоро это узнаем. Пока всё, что нам остаётся, это не сводить с них глаз, что довольно нетрудно.

– Я думаю, они кого-то ищут.

– В смысле? Какого-нибудь Церэрианина?

– Возможно. А может и не его.

– То-есть ты хочешь сказать…

– Пока я не хочу ничего говорить. Это всего лишь мои догадки, которые могут оказаться неверными.

– Но всё же ты довольно сильно меня смутил. Три ребёнка и девушка ищут в лесу существо другого вида, которое в любой момент может их подстеречь и убить… что-то на гране фантастики.

– Мы не можем исключать и такого. Шпионить – это значит быть готовым ко всему.

– Впрочем, как и воевать. Помню, как практически то же самое мне говорили на обучении искусству ведения войны. Эти шаблонные выражения могут быть применимы практически к чему угодно, не находишь?

– Да, однако они были придуманы ещё задолго до рождения наших прадедов. И думаю, что далеко не просто так. Так что я привык к ним прислушиваться.

Следующий час пара провела в тихих и спокойных беседах, периодически наблюдая за тем, что происходило на поляне. Никто не заметил, как стал близиться вечер, и лес начал медленно погружаться во мрак.

– Продолжим наше путешествие ночью, – ласково сказала Герда. – Можете немного поспать, а я вас разбужу, когда придёт время собираться в дальнейший путь.

Ребята уютно расположились между больших корней, накрыв ещё тёплую почву своими спальниками. Через густые кроны были видны миллионы звёзд, которые казались им такими близкими и такими далёкими одновременно. Как следует насладившись этим прекрасным и незабываемым видом, дети довольно быстро заснули, а их спутница стала настороженно оглядываться по сторонам.

– Смотри, она выслеживает кого-то, – прошептала Элин. – Как думаешь, она может догадываться о том, что за ней следят?

– Несомненно, – с улыбкой ответил ей Креон. – Я был бы даже удивлён, если бы она об этом не думала.

– Проклятье. Жаль, что она не решила поспать с ними часик-другой.

– Ты волнуешься о том, что она может нас обнаружить? Не переживай, это практически невозможно. В крайнем случае, если она подойдёт к нам достаточно близко, мы незаметно скроемся. Я уже нашёл несколько бесшумных способов сменить наше местоположение.

– Да не в этом дело… понимаешь, я сильно хочу есть.

– Ты хотела стащить у них еду?! Совсем что ли сдурела?!

– Да, понимаю, это плохая идея…

– Неужели? Мне кажется, что это самая идиотская идея, которую я слышал за последний год.

– Ну хорошо, хорошо, ты прав. Что в таком случае будем делать?

– Иди поймай в лесу какую-нибудь птицу, пожарь её и сожри. Лично я пока не голоден.

– Ну и пожалуйста, так и сделаю! А тебе ни кусочка не дам!

Элин перепрыгнула на соседнее дерево и скрылась в густой листве.

– О боги, за что мне это проклятие… – прошептал Креон и продолжил наблюдать за озирающейся по сторонам Гердой.

Полчаса спустя мужчина услышал тихий шорох в ветвях. Элин вернулась с небольшой убитой птицей, похожей на киви. Она была уже ощипана и хорошенько прожарена.

– Я никогда её не пробовала, – сказала она и принялась отщипывать от тушки маленькие кусочки мяса. – Интересно, какая она на вкус?

– Ты же могла перекусить там же, где и убила её, – проворчал Креон.

– Ну не могла же я отказать себе в удовольствии подразнить твой аппетит, раз ты такой вредный козёл, – съехидничала девушка.

– Вот так значит, да? Ну ничего, когда мы вернёмся в лагерь, я тебе это припомню.

К тому моменту, когда Элин доедала последние остатки своего ужина, Герда уже разбудила ребят и неспеша начала готовиться к продолжению походу. Детям было очень нелегко вставать с нагретого места и идти дальше, но выбора не было, нужно было завершить начатое ими дело.

– Поживее, сони! – подгоняла она только что проснувшуюся троицу. – До нашей цели осталось всего половина пути, и если пойдём бодрым шагом, окажемся у нужного места ещё до того, как взойдёт Фермира!

– Пора за ними, – прошептал Креон, обернувшись к своей спутнице, и увидел, как та протягивает ему жареную ножку, которую она бережно сохранила для него.

– Держи, – сказала девушка, смотря ему прямо в глаза. – Я же видела, как ты на меня смотрел, пока я ела.

– Спасибо. И прости, если я чем-то тебя обидел…

– Забыли. Нам ещё много предстоит сделать вместе, думаю нам не стоит больше ссориться.

Преследовать ребят в темноте, находясь от них на том же расстоянии, что и днём, было куда сложнее. Пара разведчиков изо всех сил старалась не упускать детей из виду и, одновременно с этим, не приближаться к ним слишком близко.

Видимость была минимальной, и всё, что находилось на расстоянии более пятидесяти метров, скрывалось в непроглядном мраке ночного леса. От некогда полной луны осталась лишь половина, и она уже не могла освещать путникам дорогу, даже когда кроны деревьев не были слишком густыми.

– Я мог бы зажечь небольшой факел, чтобы немного осветить нам дорогу, – предложил своей команде Эльдрагор.

– Исключено, – сухо ответила Герда. – Малейший свет, равно как и звук, могут привлечь Геррадус или, что ещё хуже, оставшихся в живых Протоцерран. Придётся довольствоваться тем, что мы имеем.

Ребята грустно вздохнули и продолжили идти. До намеченной цели оставалось примерно с четверть пути, однако и это расстояние было не таким уж и маленьким, как могло показаться на первый взгляд. Девушка заметила, что её спутники стали сбавлять шаг от усталости и решила их взбодрить.

– Вы уже придумали, что скажете Тлако, когда встретите её? – спросила она мальчиков.

– Для начала я бы хотел перед ней извиниться, – ответил Раград, несколько оживившись. – За то, что ранил её. И хоть мне было очень страшно, когда я увидел её перед собой тогда, это не оправдывает моего поступка. А потом мы просто пообщались бы с ней.

– А я бы очень хотел узнать как можно больше о ней и о её народе, – поддержал разговор Эльдрагор. – Мне очень интересно, как устроена их жизнь, чем они занимаются в свободное время, в каких домах живут, что едят на завтрак, обед и ужин!

- Вы большие молодцы! – радостно сказала Герда. – Надеюсь у нас всё получится!

После того, как девушка выслушала мальчишек, она перевела свой взгляд на Норию и спросила её: – А что насчёт тебя? В отличие от твоих друзей, ты ещё не видела эту девочку. Представляла уже вашу первую встречу?

– Разумеется, – серьёзно ответила девочка. – Вообще, я хотела обнять её, но потом подумала, что это будет слишком странно. Поэтому мне кажется, что для начала нам хватит обычного рукопожатия.

Герда улыбнулась. «Такие добрые и невинные дети, – подумала она. – Вот бы они были такими всегда. Но увы, жизнь невероятно жестока, и рано или поздно она каждого окунёт с головой в свою суровую реальность. Но я искренне надеюсь, что они пробудут такими как можно дольше. Быть может, хотя бы у них будет по-настоящему счастливое детство…»

Ребята были полны предвкушения от предстоящей встречи и без умолку болтали, строя различные планы о том, как именно они встретят Тлако. Нория достала свой словарь и с важным видом заявила, что без него мальчишки не смогут даже поздороваться со своей старой подругой, а потому именно она начнёт с ней говорить. В темноте практически нельзя было различить слов, написанных на старой пожелтевшей бумаге, однако Норию это нисколько не смутило. Прямо по пути она озвучивала своим друзьям самые важные слова на языке Геррадус и их значения на Церэрианском, в то время как мальчишки изо всех сил пытались запомнить то, что говорила им Нория. Когда путь был почти пройден, Раград с Эльдрагором уже могли поприветствовать Тлако и даже задать ей парочку самых банальных вопросов.

На протяжении последних нескольких сотен метров, Герда периодически оглядывалась назад и внимательно всматривалась в густые кроны деревьев, словно осознавая, что за ними кто-то наблюдал. Несколько раз её взгляд падал на то место, откуда за ней следили их преследователи, что не на шутку нервировало Элин. Однако невероятно спокойный Креон понимал, что это была всего лишь хитрая уловка, рассчитанная на шпиона, который мог не совладать со своими нервами и тем самым выдать себя. На неопытного солдата это могло подействовать довольно эффективно, но только не на него.

– Они идут к основанию того невероятно большого дерева, – тихо сказал мужчина своей спутнице, заметив, что преследуемая ими группа стала сбавлять шаг.

– Интересно, что такого особенного они там ищут? – недоумевающе спросила девушка.

– Это нам и предстоит узнать. Я подозреваю, что нас ждёт необычайно интересное утро.