Легенда об Эльдрагоре. Цель эволюции

Пролог.

Что такое эволюция? Это сложный процесс, в результате которого жизнь пытается познать саму себя, свои возможности и способность противостоять устоявшейся природе вещей, которая существовала без неё долгие миллиарды лет. Обычно первые организмы появляются на планете намного позже её рождения и исчезают задолго до гибели самого космического объекта. Даже самые гостеприимные миры проводят половину жизненного цикла бесплодными космическими телами, непрерывно вращающимися вокруг родной звезды.

Но иногда на таком с виду мёртвом и неприметном мире может зародиться жизнь. И если это произошло, он начинает своё долгое и удивительное преображение. Такие события происходят редко: лишь одна из миллионов планет удостаивается “чести” быть обитаемой. Хрупкая и слабая жизнь изо всех сил цепляется за своего родителя, пользуясь всем тем, что тот может ей предложить. Ядовитая радиоактивная атмосфера, токсичная вода или прочие жидкости, полезные минералы, свет ближайшей родительской звезды – ничего не пропадёт напрасно.

Так называемый “первичный бульон”, состоящий из простейших одноклеточных микроорганизмов, зачастую появляется неожиданно и внезапно. Чаще всего такая случайность обусловлена невероятно удачным стечением обстоятельств вкупе с благоприятными условиями, образовавшимися на планете. Но иногда на зарождение жизни может повлиять нечто необъяснимое с точки зрения обычной науки. Что-то… или кто-то…

Никто не знает, как появилась жизнь на Церэе. Никто, кроме Креата. Но само существо, именующее себя создателем этого процветающего и полного жизни мира, делиться подобными знаниями не намерено. Более чем за два с половиной миллиарда лет своей жизни оно видело достаточно боли и страданий различных смертных существ, чтобы понять для себя одну простую истину: ни одно из его творений, даже из тех, кто смог обрести разум, не должно знать смысла своего существования.

За тридцать миллионов лет до рождения Раграда, Нории и Эльдрагора, одним тёплым дождливым утром Креат сидел на ветвях дерева и держал на руках небольшого зверька, который своим видом напоминал нечто среднее между белкой и обезьяной. Создатель бережно поглаживал его короткую мягкую шерсть и о чём-то размышлял, не сводя глаз с восходящей над джунглями Фермиры.

– Что же из тебя получится? – тихо прошептал Креат, опустив глаза и посмотрев на своего длиннохвостого любимца. – Даже я не в силах предположить, куда нас с тобой заведут мои эксперименты и опыты. Однако одно мне известно точно: я предприму всё возможное, чтобы сделать твой вид самым совершенным на планете! Твои потомки будут сильны, умны и быстры, как лучшие творения моих сестёр и братьев! Нет, нужно пойти дальше… я наделю вас самосознанием и разумом! Да! Мои любимые творения смогут мыслить также, как и их создатель! И пусть на это уйдут миллионы лет, нам с тобой некуда торопиться. Не так ли, малыш?

Зверёк сладко зевнул и почесал своё ухо, после чего свернулся калачиком на ногах Креата и крепко уснул. Создатель не имел постоянного облика, а свою оригинальную форму не показывал уже миллионы лет. Он часто принимал вид одного из своих созданий, которое по каким-либо причинам западало в его черствеющую душу. Сейчас он был похож на ту самую обезьянку, с которой он мирно беседовал несколько минут назад.

– И всё же нет, они никогда не поймут моих замыслов… – тяжело вздохнул творец, опершись подбородком на согнутую в локте руку. – Ни твои наследники, ни мои братья и сёстры. Чтобы понять всю грандиозность замыслов своего создателя, жившего на Церэе с начала времён, нужно прожить на порядок дольше, чем живущая пятнадцать лет прото-обезьяна. Но я не могу увеличить продолжительность вашей жизни. Чем быстрее сменяются поколения, тем больше у меня возможностей манипулировать геномом и совершенствовать ваших потомков. Увы, за всё приходится платить, но это необходимо ради процветания вашего вида.

– Опять ты за своё, Креат, – внезапно послышался нежный голос, проскальзывающий меж густых ветвей высоких деревьев. – Может тебе стоит насладиться этим прекрасным рассветом, чем строить очередные странные планы на будущее?

В то же мгновение к создателю подлетело небольшое фиолетовое облако, которое тотчас материализовалось в женскую особь существа, в которою был обращён сам Креат.

– Зачем ты приняла мой облик, Дендрона? – презрительно фыркнул творец в сторону одной из своих сестёр.

– Я думала тебе будет приятно видеть меня в подобном обличии… – с тоской прошептала создательница.

– Ошибаешься, – сухо ответил ей Креат. – Сейчас ты делаешь это исключительно ради того, чтобы получить моё расположение. Никому из вас нет дела до грандиозных планов своего родного брата. День за днём вы проводите впустую, довольствуясь ничтожными плодами своих трудов.

– Но ведь я отвечаю за все эти прекрасные джунгли, – с обидой возмутилась Дендрона. – И прекрасно справляюсь со своей задачей! Только посмотри, как же прекрасны эти места!

– Неужели? А ты никогда не задумывалась над тем, что могла бы сделать свои деревья ещё лучше? Совершенствуй их флоэмы, укрепляй феллоген, про сосудистый камбий я вообще молчу. Ты же понимаешь, что некоторые старые деревья начинают сгнивать изнутри, не достигнув своего максимального размера? С растительными клетками также полно работы: необходимо уплотнить мембрану, детальней проработать ядерный матрикс, увеличить лейкопласты. У тебя столько дел, а ты предлагаешь мне наслаждаться закатом?!

– А не этим ли ты занимался, пока сидел здесь с этим забавным зверьком? – улыбнулась Дендрона. – Кстати говоря, я вижу тебя с ним не в первый раз. Уже дал малышу имя?

– Пока что нет.

– Назови его Иэросом.

– Что это означает? В первый раз слышу нечто подобное.

– Сама не знаю, братец. Только что придумала, из головы. Но звучит красиво, не правда ли?

– Да… вполне…

Сестра с любовью потрепала Креата по голове, на что тот лишь презрительно фыркнул и отвернулся.

– Ладно, пойду-ка я осматривать близлежащие леса, – сказала ему Дендрона, неспешно поднявшись с ветви и вновь приняв форму облака. – И да, спасибо за совет. Я обязательно посмотрю, что смогу сделать со своими деревьями. А тебе рекомендую хотя бы иногда отвлекаться от своих проблем и пожить сегодняшним днём, не строя грандиозных планов на миллионы лет вперёд. Так ведь и с ума сойти можно.

– Таким некогда был наш отец Иссир. Если бы он не смотрел в будущее и не старался облагородить этот некогда безжизненный мир, мы бы сейчас с тобой не разговаривали.

– Но ты не Иссир. Ты Креат. Тот, кто должен был создать на планете развитые формы жизни, дав им цель и смысл существования. И ты перевыполнил своё задание, заслужив отдых. Разве я не права?

– Несомненно, Дендрона, я не Иссир. Однако мои дела ещё не закончены. Совсем скоро вы увидите, во что превратятся мои создания. Они будут нести мои идеи и знания сквозь десятки тысяч лет, и с каждым разом будут всё совершеннее, пока не встанут с нами на общую ступень эволюции, а потом…

Не дослушав пылкой речи воодушевлённого создателя, сестра Креата молча полетела вглубь леса. Фиолетовый туман растворился среди деревьев, бросив напоследок пару предостерегающих фраз: – Не заиграйся со своими амбициями, братец. Мне действительно интересна твоя задумка, но я не думаю, что нашему отцу понравится настолько дерзкий план.

“Задумка”. Насколько обидным показалось это слово тому, кто желал посвятить своей идее всю свою бесконечно долгую жизнь. И хотя Дендрона выслушала своего брата довольно внимательно, её пренебрежение сильно ударило по самолюбию Креата, в очередной раз убедив его в правильности своего выбора. Невероятно принципиальный создатель носил в себе все те качества, ради которых он и был создан. Он был творцом: принципиальным и упрямым, уверенным и эгоистичным. Дерзким экспериментатором, извлекающим ценный урок из каждой своей ошибки. В распоряжении Креата была целая планета, и он старался использовать её ресурсы как можно эффективней.

Спустя два года Иэрос окреп и вырос, став доминантным самцом в большой группе прото-приматов. Несколько лет он ревностно охранял довольно обширные территории в самой богатой на пропитание части леса и оставил после себя прекрасное потомство. Креат восхищался своим любимцем и часто наблюдал за ним с крон высоких деревьев. Всё шло своим чередом. Однако век древних мартышек был невероятно короток, и стареющий Иэрос постепенно стал сдавать свои позиции в группе. Молодые и одинокие самцы быстро почувствовали, что скоро у них появится возможность претендовать на трон нового предводителя группы. Вскоре они выждали момент, когда глава стаи отправился на очередной осмотр своих владений в одиночестве. Окружив старого вожака со всех сторон, они были готовы наброситься на него и разорвать в клочья. Однако, по невероятному стечению обстоятельств, в этот самый момент Креат решил в очередной раз проведать своего дорогого друга и узнать, как идут его дела. И именно тогда произошло событие, навсегда изменившее будущее всей Церэи.

Творец никогда не вмешивался в естественный ход вещей природы, а лишь наблюдал за своими созданиями издалека, отбирая для своих необычных исследований только самых приспособленных особей. Но в этот раз что-то дрогнуло в его огромном сердце.

«Сейчас мой любимый подопечный умрёт, – с горечью подумал Креат. – Удивительно, как я за двенадцать лет смог привязаться к этому отважному существу. Двенадцать лет… для меня это время пролетело словно секунда, но для него… для него это была вся его жизнь! Она не должна закончиться вот так! Иэрос не должен погибнуть, будучи растерзанным этой стаей молодняка!»

Создатель спрыгнул с дерева встав перед старой обезьяной и бросил свой грозный взгляд в сторону противников. С дикими криками мартышки бросились наутёк, а Иэрос сел на землю и с благодарностью посмотрел на своего спасителя большими и выразительными глазами.

Этот взгляд поразил Креата. Никогда прежде он не видел у своих созданий такого осознанного выражения лица.

«Не зря, – промелькнуло в голове у творца. – Я сделал это не зря. Вот они, плоды долгих трудов и усилий! Иэрос осознал то, что я спас его от смерти и благодарен мне! О Иссир, это один из лучших дней в моей жизни!!!»

В этот момент Креат почувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Создатель всегда мог почувствовать присутствие чужих глаз даже тогда, когда они были хорошо замаскированы.

– Хватит прятаться, Дендрона. Я знаю, что ты тут.

Его сестра отошла от большого древесного ствола и приняла своё истинное обличие. Богиня обернулась большой женской особью обезьяны с фиолетовыми полосами, которые покрывали всё её тело.

– Каждый раз удивляюсь, как легко ты можешь ощутить моё присутствие, – улыбнулась она. – Я же сливаюсь с деревом на клеточном уровне.

– Всё очень просто. Ты очень плохо подделываешь хлоропласты и рибосомы, вычислить тебя проще простого. Советую лучше поработать над маскировкой.

– Проклятье, от тебя ничего не утаишь. Но я поражена, что ты только что решил нарушить свои собственные правила, чтобы спасти этого малыша. Это случайно не та обезьянка, которой я придумала имя около десяти лет назад?

– Именно она. И это уже не малыш, Иэрос скоро умрёт от старости.

Дендрона с грустью посмотрела на испуганного вожака, который в страхе убежал обратно к своей группе.

– Тебе наверно сейчас очень больно, – прошептала она своему брату. – Ты не думал продлить ему жизнь?

– Нет, это будет уже слишком неправильно.

– Но ведь ты помог ему…

– Только ради того, чтобы он смог встретить свою смерть в окружении своей стаи, а не будучи растерзанным и выброшенным гнить у опушки леса.

– Некоторые мои любимые деревья живут тысячи лет, – задумчиво произнесла Дендрона. – За такой долгий срок мне легче переносить их смерть. Хотя, признаться, и я привязываюсь к ним намного сильнее прочих.

– Расточительство! Длинный срок жизни – меньше возможностей для мутаций и совершенствования генома. Если бы ты хотела, твои деревья уже давно бы могли ходить или даже общаться с тобой. Видя тебя в деле я знаю о чём говорю, сестра.

– Да, и всё же… С таким подходом ты превратишься в бездушную оболочку неутолимых амбиций и желаний. Не этому учил нас Иссир. Поразмысли над тем, чтобы дать им немного больше лет. Я не говорю о сотнях или тысячах, но… пятнадцать! Креат, пятнадцать лет, это словно вспышка! Насмешливый щелчок во времени! Неужели у тебя совсем не осталось сердца?! Сделай это хотя бы из уважения к Иэросу!

– Возможно, ты права, – задумчиво ответил создатель. – Хорошо, я подумаю над этим. Может прибавлю им ещё десяток-другой, не больше. Однако теперь мне придётся делать мутации ещё качественнее, чтобы компенсировать замедленную передачу генома следующим поколениям. А это потребует от меня намного больше работы и времени.

– Зато тебе будет уже не так больно! Уж поверь моему опыту…

– Я верю тебе, Дендрона. Всегда.

Спустя два года Иэрос тихо умер во сне, окружённый своими подрастающими детьми. Новое главенство в группе занял его старший сын. С того момента Креат начал плотно заниматься популяцией мартышек, ибо только в них он видел истинный потенциал своего амбициозного замысла. Творец сдержал своё слово, и потомство его погибшего любимца прожило уже долгие семнадцать лет, а один из их правнуков даже сумел встретить своё двадцатилетие.

Прошло ещё несколько веков, которые показались богам Церэи считанными минутами. В один из погожих летних дней очередного тысячелетия Креат наблюдал за дальними потомками Иэроса. Создатель всё ещё носил на себе его облик.

– Братишка! – послышался звонкий и нежный голос за густыми ветвями деревьев. – Ты как? Всё наблюдаешь за своими подопытными?

– Разумеется, Дендрона. Не стой в тени, лучше подойди и взгляни на плоды моих стараний!

На небольшой лесной полянке, около небольшого журчащего ручейка, сидела группа длиннохвостых мартышек. Они были очень похожи на своих предков, однако имели более выраженную мускулатуру, цепкие и развитые руки, а также довольно крупную голову.

– Вес их мозга составляет приблизительно восемьдесят грамм, – торжественно заявил Креат Дендроне, когда та с удивлённым лицом подошла к приматам. – У Иэроса этот показатель равнялся шестидесяти пяти граммам, причём масса тела его потомков осталась идентичной. А теперь посмотри, как эта разница влияет на их когнитивные функции.

Одна из самок обезьян зачерпнула руками воду и принялась жадно пить. Внезапно она почувствовала, как кто-то дёргает её за густую длинную шерсть, растущую на руке. Это был её детёныш. Малыш ещё не умел правильно пить воду, но уже достиг того возраста, когда его отучали пить грудное молоко. Недолго думая, самка протянула наполненные водой ладони к своему ребёнку, и тот начал жадно пить.

– Потрясающе! – изумилась Дендрона, словно не желая верить своим глазам. – Они словно стали другими.

– Это ещё не всё, – добавил довольный Креат. – Она передаст свой опыт потомству. Эти обезьяны способны запоминать намного больше информации, чем их предки. Старые знания никуда не денутся, а новые приобретённые умения и навыки будут лишь дополнять уже изученные, постоянно их совершенствуя.

– Это очень впечатляющий результат, однако я бы хотела задать тебе один вопрос. Помнишь тот случай с Иэросом? Так вот… Ты вмешивался в их жизнь после того случая?

– Если честно, то да, – ответил Креат, по виду которого было понятно, что этот вопрос смог застать его врасплох. – Я периодически помогаю некоторым особям ради улучшения их вида.

– Похоже ты окончательно изменил своим принципам невмешательства. Это на тебя не похоже…

– Мне пришлось так поступить. Уж слишком много пользы для следующих поколений, я не имею права упускать такую возможность.

Дендрона пожала плечами и подошла к стволу большого дерева, проведя по нему своей рукой.

– Когда век этого зелёного гиганта подойдёт к концу, я не буду ему мешать, – спокойно произнесла создательница. – Его жизнь была предопределена мною в самом начале, когда зелёный росточек, только что пробившийся из земли, стал жадно впитывать в себя яркие лучи нашей Фермиры. Как говорил Иссир, всё будет идти своим чередом. Мы должны лишь давать толчок эволюции, медленно направляя её по собственному пути, после чего благоговейно наслаждаться плодами своих трудов.

– Я осознаю, к чему ты клонишь и прекрасно понимаю твоё опасение. Однако, моё вмешательство будет минимальным, мне лишь хочется ускорить процесс моего эксперимента.

– Рада, что ты меня понимаешь, – улыбнулась Дендрона, резко взлетев над землёй и опустив свои глаза на задумчивого брата. – В таком случае, как насчёт того, чтобы отправиться со мной к соседнему лесу? Недавно я посадила там новое поколение саженцев и очень хочу, чтобы ты оценил мои успехи!

– Почему бы и нет, – ответил Креат и поднялся в воздух вслед за сестрой.

Перед тем как скрыться над лесным пологом, творец окинул взглядом обезьян, которые с любопытством смотрели на них, продолжая беспечно сидеть у звонкого ручья. Улыбнувшись, Креат вместе с Дендроной полетели в сторону близлежащего леса.

Те далёкие дни ознаменовали собой начало сотворения Церэрианского вида.

Добро пожаловать в Валькир!

До чего же приятно сидеть верхом и гнаться во весь опор навстречу потокам тёплого вечернего ветра! Эльдрагор наслаждался каждой секундой, проведённой в пути вместе со своими родителями. Каждый миг отчётливо врезался в его память и сердце, оставаясь там навсегда. В жизни любого Церэрианина бывают такие моменты, которые хочется переживать снова и снова, впитывать их до самой капли и наивно надеяться на то, что они будут длиться бесконечно долго. Но к сожалению, моменты радости чаще всего столь скоротечны и мимолётны, словно жизнь бабочки, плавно порхающей над сумеречной равниной, по которой бежала счастливая семья.

До главной столицы Аквиров оставалось не более недели пути верхом на смилодоне. В южном полушарии заканчивалась весна и начиналось скоротечное, но очень жаркое лето. Лучшего времени для посещения Валькира теплолюбивыми Фламеанцами было не придумать – Октавиор прекрасно об этом знал, когда выбирал время для своего долгожданного визита.

– Отец! – внезапно окликнул мужчину Эльдрагор. – Почему эти мотыльки так беззаботно парят над этим лугом, словно им некуда спешить? Ведь завтра утром они уже погибнут!

– Значит они уже своё отлетали… – с лёгкой улыбкой ответил Октавиор.

– Но как они успели?!

– Ускорь свою жизнь в несколько десятков тысяч раз и получишь полную жизнь бабочки. То, на что у нас уходят годы, у них проходит за пару часов. Самое главное для них – оставить после себя хорошее потомство. Совсем как у нас, только времени гораздо меньше, да и процесс этот довольно изматывающий. Видимо эти крохи уже справились со своим заданием и заслужили полюбоваться заходящей Фермирой. Родились с восходом и умрут с закатом.

– Это ужасно, – с грустью заключил Эльдрагор, не сводя глаз с маленьких хрупких созданий, улетавших всё дальше от их основного маршрута. – Грустно, что мы ничего не можем с этим поделать.

– Так задумано природой, – ответил Октавиор. – Если они живут так мало, значит это для чего-то надо…

– Или для кого-то, – прошептал Эльдрагор, сверкнув глазами.

Командир Фламеанцев изменился в лице и внимательно посмотрел на своего сына. Мужчина сразу всё понял. В течении последних нескольких лет, разговоры о Креате были чуть ли ни самым частым явлением среди Церэриан. Но за всё это время загадочное фиолетовое существо так нигде и не появилось. Потерял ли он ко всему интерес или затаился, чтобы нанести свой очередной коварный удар? Этого не знал никто.

– Давай не будем лишний раз ворошить прошлое, – поспешно ответил Октавиор, желая пресечь неприятный для него разговор. – Лучше подумай о том, что скоро ты наконец-то увидишь своих старых друзей!

В детстве время движется особенно долго. У Эльдрагора был тот самый возраст, когда для Церэрианина день казался неделей, а месяц – целым годом. Мальчик боялся, что та связь, которая выстроилась между ним и его Аквирскими товарищами, давно распалась. На мгновение юного Фламеанца даже посетила мысль, что его ждала отнюдь не та приятная встреча, на которую он так сильно надеялся.

«Ещё семь дней, – думал Эльдрагор. – Так долго, что прямо сил нет. Почему смилодоны не могут бегать как равнинные гепарды? Они же тоже кошачьи, а мышц у них даже больше! Как странно устроена природа».

Следующие несколько часов мальчик ворчал себе под нос. Ему это нравилось, ведь подобное занятие хорошо отвлекало его и помогало скоротать время. Но в конце концов юный Церэрианин не выдержал и посмотрел в сторону матери.

– Мам, как думаешь, Раград и Нория всё так же меня ждут? – нервно спросил Эльдрагор.

– Уже третий раз за неделю ты задаёшь этот дурацкий вопрос! – недовольно пробурчала в ответ Винсерия. – Сколько раз мне надо повторять: то, что твои друзья не писали тебе больше месяца не значит, что они перестали скучать! Тем более, они заранее знали, что мы скоро приедем. Какой смысл от письма, если оно придёт за несколько недель до встречи?!

– Я просто переживаю…

– Переживаешь, потому что голова забита всякими глупостями. Ну ничего, я знаю, как тебя занять.

Фламеанка коварно улыбнулась. Увидев хитрый взгляд своей матери, Эльдрагор не на шутку перепугался.

– Сейчас ты будешь наизусть повторять всю военную теорию, которую мы учили с тобой до отъезда, – строго произнесла Винсерия. – И только попробуй отказаться!

– Будто у меня есть выбор, – грустно вздохнул мальчик и начал вспоминать всё то, чему он обучился от родителей за последние годы.

Следующие несколько дней Эльдрагора буквально засыпали вопросами обо всём, что только можно. История, математика, физика, биология и многое, многое другое – всё шло в ход. Будущий командир Фламеанских гарнизонов был обязан знать все науки хотя бы на базовом уровне. Это было необходимо для того, чтобы в нужный момент Эльдрагор смог принимать верные решения, в зависимости от возникающих перед ним трудностей. А трудности могли быть разными, особенно в таком непредсказуемом и изменчивом мире.

Несмотря на относительно спокойную обстановку, образовавшуюся на территории всего Монейруса, никто из Церэриан даже не думал терять бдительности. Октавиор постоянно следил за окружавшей обстановкой в радиусе более километра, благо относительно равнинная местность позволяла это делать. Но всё изменилось, когда путникам оставалось около двух дней пути до Валькира. Поля сменились редколесьем, а затем и обширным хвойным лесом, простиравшимся до самого горизонта.

Войдя в хвойные заросли, смилодоны слегка замедлили шаг, а Октавиор поднял вверх правую руку, оповестив всех о возможной опасности. Внезапно, из чащи послышался устрашающий рёв, и через мгновение перед путниками показался огромный силуэт существа, покрытого светло-жёлтой шерстью. По размерам он чуть ли не в полтора раза превосходил смилодона, а благодаря большой белоснежной гриве могучий зверь казался ещё больше.

От неожиданности Эльдрагор едва не вскрикнул, но вовремя подоспевшая Винсерия успела успокоить встревоженного сына, уверенно положив свою руку ему на плечо.

Спокойно, – тихо сказал Октавиор своей семье, не сводя глаз с приближающейся к нему фигуры грозного животного. – Это Аквирский полярный лев. Дикие особи не забредают настолько далеко на север, так как здесь нет добычи, способной прокормить такую исполинскую тушу. Я более чем уверен, что у этого красавца есть хозяин.

– Вы совершенно правы, уважаемый командир! – послышался знакомый голос с верхних ветвей одной из большущих елей. – Орсин мой старый помощник. Не бойтесь, если бы он хотел, то уже бы давно напал.

– Креон! – удивлённо воскликнул Октавиор. – Что ты здесь делаешь?!

– Патрулирую внешние границы, что же ещё, – ответил Аквир, спрыгнув на землю и с любовью потрепав своего питомца за гриву. – После того, как Альрик перестал ходить в походы, я решил немного сменить род своей деятельности. Теперь у меня, как-никак, есть семья, и я должен всегда быть рядом с ней.

– Это очень здравое решение, Креон! – ответил Октавиор и с улыбкой обернулся в сторону своей жены. – Правда, Винсерия?!

Поймав на себе крайне недовольный взгляд Фламеанки, мужчина сразу же убрал со своего лица довольную ухмылку и вновь обратился к Аквиру: – Раз уж мы так удачно встретились, сможешь ли ты проводить нас до Альрика?

– Ну собственно, почему бы и нет, – задумчиво протянул Креон. – Подождите здесь пару минут, я предупрежу своих.

Советник прыгнул вверх и быстро помчался по толстым еловым веткам в сторону юга. Не прошло и десяти минут, как он вернулся обратно и, спрыгнув прямо на спину Орсину, объявил о своей готовности выдвинуться в сторону Валькира.

Креон старался вести своих гостей самой неприметной дорогой, чтобы не привлекать внимания других Аквиров и не создавать лишнего шума. Он был всё таким же осторожным и внимательным, каким его запомнил Октавиор во время битвы с Протоцерранами. Однако теперь к характеру Креона добавились новые черты. Едва заметные и доступные лишь чутью такого же любящего отца, как и он. Лёгкая и едва заметная улыбка Креона явно говорила о том, что он был невероятно счастлив появившейся причине увидеться с семьёй раньше положенного срока.

– Как поживает твой сын? – спросил Октавиор после затянувшегося молчания.

– Растёт, – счастливо ответил Аквир. – И очень быстро. Недавно Элин уже отпускала его одного в море. Он смог проплыть больше километра недалеко от берега и даже почти не устал! А рядом с нашим домом есть небольшой каменистый островок. Он часто туда ходит и ныряет за крабами, а моя жена делает из них замечательные закуски.

– Ну надо же! – удивился Октавиор. – Ещё и четырёх нет, а уже такой помощник растёт. Ты можешь им гордиться, мальчик вырастет отличным Аквиром!

– Благодарю за тёплые слова, – радостно произнёс советник. – Как же хорошо, когда мы ни с кем не сражаемся! Вокруг всё словно расцветает, а у нашего народа сразу появляется время на то, чтобы лишний раз облагородить столицу и другие города.

– Ты имеешь ввиду улучшение условий жизни?

– Именно. Строятся новые дома, парки, порты, кузницы и многое другое! Прогресс начинает развиваться бешеным темпом, и мы едва за ним поспеваем.

– У нас происходило то же самое, дружище! Видел бы ты, во что мы превратили Фламму… это просто потрясающее место, в котором тебе хочется остаться на всю жизнь! Захваченный нашими войсками Теоран теперь также не узнать. Повсюду строятся уютные дома, мастерские и цветущие сады. Одним словом – истинная гармония.

– Обязательно нужно вас навестить, с семьёй. Уверен, Фламма станет важнейшей стратегической точкой, которая позволит вам вытеснить Псионариев ещё дальше на север.

Немного поразмыслив, Креон обернулся и посмотрел в сторону Эльдрагора.

– Ты как, парень? – приветливо поинтересовался он у юного Фламеанца. – Тебя прямо не узнать, уже почти взрослый воин! Но твои друзья тоже не стояли на месте, ты очень удивишься, когда встретишься с ними!

– П-правда?! – испуганно ответил Эльдрагор и покраснел, чем вызвал трогательную улыбку у своих спутников.

После этого мальчик почувствовал, как его сердце сжалось в груди и стало бешено колотиться, словно он пробежал долгий марафон. «Точно! – подумал юный Фламеанец. – Как же они наверно изменились за это время! А что, если они выросли быстрее меня?! Что, если Раград будет намного выше и сильнее?! А если и Нория тоже?! Нет, это невозможно!»

Эльдрагор достал из кармана аквамарин, подаренный ему своей Аквирской подругой. Как и всегда, он светился и переливался в лучах Фермиры, которые изредка проскальзывали в самую чащу, сквозь довольно густой еловый полог.

«Я наконец-то смогу вернуть его ей, – подумал мальчик. – Это докажет им, как сильно они были дороги мне всё это время. Боги, как же долго ещё мы будем идти! Целых два дня! Я не выдержу, меня словно сжирает изнутри вся эта тяжесть ожидания!»

Терзания Эльдрагора смог подавить резкий вопрос, произнесённый Креоном, спустя некоторое время молчания: – Как поживает Сиггрид?

– С ней всё хорошо, – ответила Винсерия, ничуть не удивившись столь внезапному упоминанию жены Ревокара. – Они всё так же живут недалеко от Фламмы и растят чудесную дочку. Кстати говоря, у неё крайне необычный цвет волос. Поначалу они растут светлыми как у Аквиров, но затем, примерно на длине пяти сантиметров, темнеют, пока не становятся коричневыми, как у Фламеанцев. А её глаза… это просто нечто! Синие у зрачка, они постепенно меняют свою окрас на ярко-жёлтый.

– Поразительно! – обомлел Креон. – Интересно, унаследует ли она способности от обоих родителей? Если так будет, она станет невероятно сильной Акв… Церэрианкой.

– Ты тоже не понимаешь, к какому народу её относить? – рассмеялась Винсерия. – Да… это довольно сложно. Если наши с вами отношения выйдут на новый уровень, таких детей появится довольно много. Алексиос часто навещает этого удивительного ребёнка и внимательно её изучает. Мы должны представлять, с чем будем иметь дело.

Фламеанка похлопала по небольшой сумке, закреплённой на спине её смилодона: – Кстати говоря, девочке дали имя Фермия – что-то среднее между Древне-Аквирским и Фламеанским наречиями. Здесь все письменные исследования моего учителя, в которых он изучал магический потенциал девочки, её объём легких, показатели выносливости и многое другое. Алексиос даже череп ей измерил, сказал, что он незначительно отличается по высоте от нашего. Но речь шла о миллиметрах, так что вроде как ничего необычного найдено не было. Фермия ещё слишком маленькая, так что мы продолжим изучать её физиологию и умения.

– Думаю Альрику и остальным советникам будут интересны работы Алексиоса, – уверенно ответил Креон. – В последнее время он пребывает в крайне хорошем настроении и почти каждый день плавает со своими детьми вниз по течению, прямо в Илиодорское море. Они проводят там какие-то исследования и эксперименты, о которых пока никто из них не рассказывал. Возможно, Диантра знает что-то об этом, но вряд ли будет делиться этой информацией со всеми подряд.

– Понятненько… – мечтательно произнесла Винсерия и, заметив тревожный вид своего сына, довольно сильно ткнула того в плечо.

– Ай, мама! – воскликнул от неожиданности Эльдрагор. – Больно же!

– Не ной! – жёстко ответила ему Фламеанка. – Ты что так раскис? Осталось меньше двух ней пути, что скажут твои друзья, когда увидят твоё унылое выражение лица?! А ну, живо взбодрился, иначе я тебе помогу!

– Ладно, ладно, хватит меня кошмарить! – испуганно произнёс мальчик.

– Винсерия, оставь ребёнка в покое, – спокойно произнёс Октавиор. – Ты прекрасно понимаешь, что сейчас происходит у него в голове, пусть он сам придёт в себя.

– Хорошо, даже пошутить уже нельзя, – пробурчала девушка, немного остыв.

– Если хотите, можем прибавить темп, – сказал Креон.

– Да, это было бы замечательно! – радостно воскликнул Эльдрагор и скомандовал своему смилодону, – Вперёд Фермий! Чем быстрее отвезёшь меня в Валькир, тем больше я дам тебе мяса!

Юный Фламеанец рванул вперёд под громкие замечания своей матери.

– Ты постоянно его перекармливаешь! – крикнула она, погнавшись за сыном. – Посмотри, как он растолстел за время нашего похода, совсем от рук отбились оба!

Мужчины весело расхохотались и побежали следом, сквозь появившуюся естественным путём просеку. Со временем она становилась шире, а деревьев вокруг было всё меньше и меньше. Наконец, с наступлением ночи, они бежали уже по цветущей весенней тундре, на которой кое-где ещё виднелись редкие низкорослые ели и ивы.

– Нам надо передохнуть, – сказал Креон, указав своим товарищам не большой гладкий валун, окружённый невысоким кустарником. – Разведём тут костёр и немного поспим. А завтра будем уже в Валькире.

Через несколько минут группа уже наслаждалась приятной теплотой костра, уютно расположившись между густой растительностью. Эльдрагор заботливо кормил смилодонов и льва вяленым мясом, пока Креон в подробностях рассказывал Октавиору и Винсерии о делах в столице и о том, о чём обычно не пишут в коротких письмах лидеры двух народов.

– Кстати, Креон, – внезапно спросила Аквира Винсерия. – А чем вы в основном питаетесь? Долины у вас, конечно, живописные, но вот только выглядят довольно пустынно.

– Первый взгляд, зачастую, может быть обманчив, – с улыбкой ответил советник. – На наших просторных лугах пасётся множество различной дичи, но мы не часто употребляем её в пищу. Скорее это происходит по праздникам или во время непредвиденных обстоятельств. Наша основная еда – дары океана. Всевозможные морепродукты, которые мы употребляем в пищу практически каждый день. От рыбы и крабов до богатых минералами водорослей и моллюсков, ничего не пропадает даром. И нам этого вполне хватает, так что мы не часто тревожим местную наземную фауну. Да и жаль нам их как-то…

– Это очень благородно, – радостно произнёс Октавиор. – А мы для мяса выращиваем специально выведенные породы животных. Охота у нас также не в почёте.

– Между нами всё ещё есть много общего, – сказал Креон, подкинув в костёр немного сухих веток кустарника. – Всё же недаром мы когда-то были единым народом. Быть может, когда-нибудь мы сможем вновь стать одним целым.

– Непременно, мой друг. Нужно только разобраться кое с кем, если ты понимаешь, к чему я веду.

– Да, понимаю. Проблем предстоит решить ещё много.

– Кто знает, может нам скоро удастся покончить со всеми конфликтами и проблемами. Возможно и на нашем веку… что скажешь, Винсерия?

Но Винсерия не ответила. Девушка уже несколько минут крепко спала, облокотившись на камень. Командующий Фламеанцев поднялся с земли и заботливо укрыл свою жену тёплым пледом, который он вытащил из небольшого мешка на спине её смилодона. Животные уже давно наелись и также легли на землю, топча перед собой землю своими когтями, словно маленькие котята.

Все готовились ко сну. Эльдрагору очень не хотелось лежать на земле, а потому он удобно строился прямо на спине Фермия в надежде на то, что его пушистый друг не захочет посреди ночи перевернуться на спину. Это было очень рискованное решение, но мальчик слишком устал с дороги и совсем скоро уснул, свернувшись калачиком.

Для общей безопасности Креон и Октавиор договорились спать по одному часу, сменяя друг друга и следя за обстановкой вокруг их небольшого пристанища. К счастью, ночь прошла без происшествий, и с первыми лучами поднявшейся над горизонтом Фермиры, Церэриане продолжили свой путь.

Эльдрагор бежал, прикрываясь рукой от бивших ему в глаза ярких лучей. Мальчик вглядывался вперёд, надеясь разглядеть вдалеке пики башен Аквирского замка, но перед ним простиралась лишь необъятная редколесная тундра, у которой словно не было конца.

Но наконец, после полудня, юный Фламеанец увидел на горизонте огромный развивающий флаг, на котором виднелась нарисованная голова шерстистого носорога – одного из главных символов Королевства Аквиров.

– Мама! Папа! – закричал не своим голосом Эльдрагор. – Мы в Валькире! Наконец-то мы здесь!

– Сколько же в нём радости… – с трогательной улыбкой прошептал Октавиор. – Он так хотел их увидеть, надеюсь это будет взаимно.

– В этом вы можете не сомневаться, – уверенно ответил ему Креон.

Мальчик обернулся назад и молящим взглядом посмотрел на своих родителей. В ответ Винсерия с недовольством закатила глаза и кивнула. В глазах же Октавиора виделось лишь исключительное одобрение. Эльдрагор, смеясь от счастья и радости, бодро похлопал Фермия по спине, и молодой смилодон помчался вперёд так быстро, как только могли позволить ему его мощные лапы.

В этот момент, по совершенно случайному стечению обстоятельств, в замок только что прибыл Альрик. Вместе со своими детьми он вернулся после очередного похода к Илиодорскому морю. В этот раз они изучали новый глубоководный участок, а потому король довольно сильно утомился и сразу же отправился в спальню, попросив Диантру никого к нему не пускать. Раград и Нория едва стояли на ногах, но юная Аквирка схватила своего брата за рукав сказала: – Ты не забыл?! Сегодня в любой момент к нам может приехать Эльдрагор!!!

– Да помню я, помню, – ответил мальчик, широко зевая. – Но мне кажется, что они должны добраться до стен замка не раньше вечера, так что у нас с тобой ещё есть время поспать…

– Поспишь на балконе! Там всё равно есть кровать! А я буду смотреть в сторону севера, чтобы не пропустить их появления!

– Ну хорошо, хорошо – проворчал Раград. – Только я вряд ли доберусь до верхних этажей, может мне всё же передохнуть в своей комнате?

В ответ Нория молча схватила своего брата и, подняв его на руки, побежала по узкой кольцевой лестнице к самой вершине Валькирского замка.

– Что ты делаешь?! – в ярости закричал Раград. – Я тебе этого не прощу! И вообще, откуда в тебе осталось столько сил?!

– А вот не надо было передо мной выделываться и говорить “Смотри, Нория, какой я выносливый, сейчас как заплыву в тот глубокий подводный грот!” – с трудом ответила ему Нория, переводя дыхание. – В итоге ты мало того, что ничего там не нашёл, так тебе ещё едва хватило воздуха на то, чтобы всплыть на поверхность! Скажи спасибо, если отец не расскажет об этом нашей маме, тебе тогда так влетит! Забыл уже как валялся на песке и умолял нас с папой оставить тебя в покое?

– Ну не рассчитал сил, с кем не бывает! – ответил ей Раград, слегка покраснев. – Хорошо, я признаю, был неправ! Только пожалуйста, поставь меня уже на пол, я попробую подняться сам! Нория, ты слышишь?! Я не хочу, чтобы Эльдрагор увидел меня в таком виде!!!

Но к этому моменту Аквирка уже добралась до балкона и подбежала к самому краю башни. В тот же момент девочка увидела за стенами приближавшегося во весь опор смилодона. Зрачки Нории сузились подобно двум маленьким точкам, а сама она громко закричала не своим голосом: – Эльдрагор!!!

Она воскликнула так громко, что Аквиры, проходившие мимо подножия замка, с удивлением задрали головы вверх и стали свидетелями крайне необычной картины. Даже сам Эльдрагор смог издалека разглядеть необычное положение Раграда, пытавшегося высвободиться из объятий своей сестры. В этот момент все волнения после долгого расставания словно сняло рукой, и юный Фламеанец, расхохотавшись во всё горло, помчался к внешним вратам Валькира.

«Пустите его внутрь, – продолжала кричать Нория страже внизу, – это сын Октавиора!»

В этот момент Раграду наконец удалось высвободиться из рук сестры и спуститься на пол. Он стал бешено трясти её за шиворот и кричать: «Что ты натворила, дура?! Он видел меня в таком виде! На меня все смотрели!!!»

Нория залилась смехом и в ответ крепко обняла своего брата.

– Ну прости! – произнесла она сквозь смех и слёзы радости. – Я правда не специально! Просто это такое счастье!»

Раград опустил руки и обнял Норию в ответ.

– Да чтоб тебя… – бессильно прошептал мальчик и опустился на небольшой диван, стоявший у входа на балкон. – У меня нет сил спускаться вниз. Ни самостоятельно, ни на твоих руках. Пусть Эльдрагор сам поднимается наверх, я всё сказал. Опозорила меня при всех, так ещё и обратно идти надо…

– Прости меня, брат, я не хотела…

– Да иди уже, встречай его.

Нория послушно кивнула и бросилась вниз по лестнице. Перед её глазами пролетали все те события, которые она чудом пережила четыре года назад вместе со своими друзьями. Их опасные приключения, сражения с Протоцерранами, встреча с Тлако. Сколько всего необычного и интересного их ждало и сколько будет ждать теперь, когда они снова будут вместе! Никогда ещё юная Аквирка не была в таком предвкушении. Всё это время она не теряла времени зря и тренировалась вместе со своим отцом и братом. Нория стала намного сильнее и храбрее, а её острый ум развивался с каждым днём. Теперь девочка в совершенстве владела всеми языками, которые смогла отыскать в огромной библиотеке Валькира. Вдобавок, годом ранее, она стала ученицей Герды и идеально запоминала все уроки, которая давала ей опытная травница. Нория получила все возможные знания о строении и принципах работы Церэрианского и Протоцерранского организма, а также познакомилась с основами врачевания.

Раград также не терял времени даром. Он стал намного сильнее и быстрее, а магические умения развились до очень приличного уровня. Теперь юный Аквир мог управлять внутренними жидкостями, находящимися в теле его врага, а также научился использовать высокую влажность воздуха, чтобы создавать вокруг себя смертельно опасные ледяные иглы. Это был излюбленный приём Креона, которому он с радостью обучил будущего наследника Альрика. Ко всему прочему, Нория заставила своего брата прочесть всю основную литературу по основам военной тактики и грамотному ведению боя на различной местности против всех видов противников, с которыми могли бы столкнуться Аквиры в будущем.

Кроме того, около полугода назад, как Раград, так и Нория обучились одной из главных способностей Аквиров, которая давала им большое преимущество среди других рас и народов – умению летать. Правда на очень небольшое расстояние и только над водой, где влажность была достаточно высокой. Вдобавок, это умение отнимало у них довольно много сил. Но даже несмотря на это, дети были на седьмом небе от счастья, когда смогли пролететь над морем пару метров под радостный крик своего счастливого отца.

Нория встретилась с Эльдрагором прямо у входа во внешние стены города. Стража уже впустила юного Фламеанца внутрь и приготовилась встречать оставшихся гостей, которые пока едва виднелись на горизонте. Подбежав вплотную к своему старому другу, девочка обняла его так сильно, как только могла. В ответ Эльдрагор прижал её к себе, и Нория крепко поцеловала его прямо в лоб, под удивлённые и растерянные взгляды стражников.

– Я… я, так скучал, Нория… – ответил Эльдрагор, сильно покраснев, чем вызвал сияющую улыбку на лице девочки. Её лицо уже не наливалось краской от смущения, наоборот, она больше не стыдилась своих чувств и полностью осознала свою истинную привязанность к своему близкому другу.

– В-вот твой Аквамарин, – едва слышно прошептал юный Фламеанец и протянул Нории сверкающей камень.

– А зачем ты мне его даёшь обратно?! – рассмеялась юная Аквирка. – Это же был мой тебе подарок! Но я очень рада, что ты взял его с собой, это значит, что ты всё это время помнил о нас!

– Эй, вы, хватит там шептаться! – послышался досадный крик Раграда с балкона. – Совсем про меня забыли что ли?!

– Ой, и правда! – спохватилась Нория и быстро схватила удивлённого Эльдрагора за руку, поведя того в сторону замка.

Стражники с недоумевающим видом проводили необычную пару взглядом, и после того, как дети скрылись за входной дверью, один из них задал вопрос своему товарищу: – Ты видел то же, что и я? Принцесса Нория его поцеловала?!

– Да, друг, – ответил тому второй стражник. – И это было очень… странно.

– Точно, довольно непривычно. Но, быть может, оно и к лучшему? Всё же скоро мы можем стать одним народом! Ты же слышал про Сиггрид и Ревокара?

– Угу, причём во всех подробностях. Сейчас у них всё хорошо, даже дочь родилась.

– Вот видишь. Раз так, значит всё идёт по правильному пути. Кстати говоря, ты же участвовал в сражении с Протоцерранами четыре года назад? Как тебе, ну… как тебе Фламеанки?

Стражник немного удивился и почесал свой затылок, не зная, что ответить своему другу. Но, немного поразмыслив, всё же решился: – Я скажу, что они очень милые. А ещё красивые и… и это их умение создавать огонь, оно такое… такое завораживающее…

Услышав чистосердечный ответ своего товарища, Аквирский стражник трогательно улыбнулся.

– Я тебя понял, дружище! – уверенно произнёс он. – Поговорим об этом позже, скажем сегодня вечером, за бутылкой чего-нибудь крепкого. А пока давай встретим наших гостей, они уже совсем рядом!

Тем временем, Фламеанец и Аквирка уже завершали свой последний оборот вокруг лестницы. Поднявшись на балкон и увидев перед собой Раграда, ребята навалились на него с такой силой, что диван под ними не выдержал, и троица с грохотом упала на пол.

– Вначале игнорируете, а после этого ещё и чуть не убили меня! – прокричал Раград, с трудом сдерживая слёзы радости. – А ну, подвинься ближе, Эльдрагор, я тебя обниму!

– Я не могу! – воскликнул в ответ юный Фламеанец. – мне Нория ногу придавила!

– А меня спинка дивана! – быстро стала оправдываться девочка.

После этого все трое залились весёлым смехом и крепко прижались друг к другу. В таком положении они пролежали не менее десяти минут.

Долгожданная встреча.

Наступил вечер. Прибывшие в город Креон, Октавиор и Винсерия были тепло встречены Диантрой. На вопрос удивлённого командира Фламеанцев о том, почему их не встречает Альрик, королева лишь слегка улыбнулась и ответила: – Мой муж недавно вернулся из длительного похода. Лучше дайте ему немного выспаться, а пока пойдёмте в гостевую, где я угощу вас чем-нибудь экзотичным.

– У тебя есть мясо парусника?! – воскликнула Фламеанка, едва услышав предложение Диантры.

– Винсерия! – воскликнул Октавиор. – Где твои манеры?!

– Да я просто спросила! – возмущённо ответила ему жена, после чего вновь обратилась к Диантре и протянула ей руку. – Когда Октавиор рассказывал мне, как он общался с твоим мужем, я просто поражалась, как можно так долго придерживаться этих глупых формальностей! Так что давай сразу перейдём на «Ты»! Что скажешь?

– У нас вообще то не принято… – начала было оправдываться королева, но в конечном счёте пожала руку Фламеанке и добавила. – А парусник у нас есть, сейчас я попрошу нам его приготовить.

– Ну ты даёшь, Винсерия, я просто в шоке! – проворчал Октавиор, провожая взглядом уходящую Диантру, которая была явно растеряна необычным поведением его жены. – Ведёшь себя, словно это твоя старая подруга! Тем более, что наши нормы этикета сильно отличаются от Аквирских!

– Так мы никогда с ними не сблизимся! – уверенно ответила ему Винсерия. – Ты должен показать себя настоящего! Вспомни как вы с Альриком, стоя под одним куполом, вместе спаслись от Протоцерранской кислоты. Будь искренним и наши с ними отношения будут развиваться куда быстрее. Вспомни об этом, когда снова увидишь своего старого друга.

– Она права, – с улыбкой поддержал её Креон. – Диантра просто очень застенчива, но уверяю, они с Винсерией смогут быстро найти общий язык.

В этот момент Диантра наконец вернулась и позвала всех к столу. Но Креон вежливо отказался от приглашения королевы и направился к выходу из замка.

– А я думал, ты поужинаешь с нами! – с досадой произнёс Октавиор.

– Простите, но я очень хочу увидеться со своей семьёй, – ответил Креон. – Пожалуй, я поем вместе с ними, а после обязательно вас навещу.

– Ну и ладно, нам же больше достанется, – подмигнула Винсерия Октавиору, который, тяжело вздохнув, помахал на прощание Аквиру и направился за Диантрой в гостиную.

Устроившись у камина, Фламеанцы стали рассказывать Аквирке обо всём, что им довелось пережить за последние годы. Каких-либо важных событий, правда, было немного. В основном истории были о незначительных стычках с Псионариями на севере и с Геррадус на южных землях, недавно захваченных разрастающейся империей огненного народа. Королеве также было нечем удивить своих гостей. Диантра в основном занималась облагораживанием столицы и прилегающих к ней городов, а также развитием торговых путей в разросшихся регионах.

После нескольких часов беспрерывного разговора Диантра пригласила своих гостей пройти в одну из её комнат. Зайдя в покои Аквирской королевы, Фламеанцы ахнули от удивления: все стены помещения были забиты великолепными рогами Мегалоцеросов и Эласмотериев. Также, в середине комнаты стояло несколько стеллажей с огромными бивнями нарвалов и зубами неизвестных морских чудовищ, некоторые из которых достигали более тридцати сантиметров в длину. Но гордостью коллекции Диантры была огромная пасть Илиодорской акулы, стоявшая на больших деревянных опорах в дальнем углу её импровизированного музея. В то время как нижняя часть пасти практически касалась пола, верхняя едва не дотрагивалась высокого трёхметрового потолка.

– Впечатляет, не правда-ли? – улыбнулась королева, от которой не смогли ускользнуть восторженные лица гостей. – А самое интересное, что никого из этих существ я не убивала.

– Но как тогда ты их всех собрала?! – воскликнула Винсерия.

– Ныряла за их трупами, находила сброшенные рога и останки местной фауны в лесу, размораживала полностью сохранившиеся в вечной мерзлоте скелеты. Это моё хобби – я собираю и коллекционирую самые большие и поразительные находки, которые бережно сберегла для нас природа.

– Надо бы и мне заняться на досуге чем-нибудь подобным, – ответила Фламеанка, но застав на себе тревожный взгляд мужа, немного сменила тему. – Альрику нравится твоё увлечение?

– О да! Он и мои ребята иногда приносят мне интересные находки. Помню однажды Раград притащил для меня вот те огромные рога и…

Винсерия не успела договорить, как неожиданно в дверях появилась знакомая фигура сонного мужчины, который почёсывал свою коротко постриженную бороду.

– Альрик! – крикнул Октавиор и подбежал к королю.

– Подожди, дружище, я только проснулся! – рассмеялся мужчина и посмотрел на Фламеанку, стоящую рядом с его женой. – А вы, должно быть, Винсерия? Наконец я смогу поблагодарить вас лично за то, что вырастили такого замечательного сына!

– Да что там, – покраснела Винсерия. – Благодарите Октавиора. Когда Эльдрагор был маленький, мать из меня была мягко говоря не очень… но теперь я прикладываю все силы для того, чтобы это исправить. И давай уже на ты, мне надоели эти формальности.

Король с удивлением пожал протянутую Винсерией руку, после чего бодро произнёс: – По рукам! О боги, как же я рад!!! Предлагаю вернуться на тёплый диван и отметить наше воссоединение! Мне столько нужно рассказать!

– Ох, кажется нам потребуются ещё блюда, – забеспокоилась Диантра и направилась в сторону кухни.

– Может нам стоит позвать детей? – поинтересовался у короля Октавиор. – Да и где вообще носит Эльдрагора? Я его не видел с того момента, как его встретила твоя дочь.

– Не переживай ты так, – похлопал своего друга по плечу Альрик. – У нас свои дела, а у них свои. Ребята найдут чем заняться, они уже не те малыши, за которых мы переживали в тех ужасных лесах. Просто расслабься и насладись спокойным вечером в кругу друзей.

Командир Фламеанцев одобрительно кивнул головой, и троица направилась обратно в гостиную ждать Диантру с новыми угощениями.

А наверху, под самой крышей высокого замка, уютно расположились трое старых друзей. Они сидели на большом ковре в спальне Раграда и Нории, где их никто не мог побеспокоить. Разговоры между детьми не утихали ни на секунду, казалось, что им не было конца. Но вот, спустя несколько часов, когда ребята немного успокоились, Раград задал Эльдрагору долгожданный вопрос: – Тебе же рассказали про ту самую тайну?

Юный Фламеанец одобрительно покачал головой и вздохнул: – Да. И это оказалось для меня самым большим разочарованием за долгое время.

– Ты прав! – подтвердил слова друга Аквир. – Я так и знал, что за этой загадкой скрывался обычный пустяк! “Вы должны были ощутить ужасы войны на себе, чтобы стать более беспощадными к своим врагам” – сказал нам отец. Ну и глупость!

– Вообще-то это я так думала, – перебила брата Нория. – А ты до последнего надеялся, что за всем этим стояло что-то грандиозное.

– Нория! – обиженно воскликнул Раград. – Ну а кто вообще мог подумать, что эта тайна могла быть настолько дурацкой?

– Я.

– Ты зануда! – ответил своей сестре мальчик и уткнулся носом в согнутые колени.

Ненадолго воцарилась тишина, которую быстро развеял Эльдрагор.

– Вы оба неправы, – заключил юный Фламеанец. – Весь этот секрет был создан лишь для того, чтобы мы могли проникнуться этой войной, накопить ненависть к другим расам, не оставив для них ни капли жалости. А это значит, что она изначально была обречена на провал.

– Что ты имеешь ввиду? – спросила его Нория, настороженно прищурив глаза.

– Ты забыла, что мы не совсем обычные Церэриане? Вспомни слова Чикахуа, когда он рассказывал про моего прадедушку.

– Точно! Кажется я поняла, к чему ты клонишь…

– Вот именно! По расчётам наших родителей, мы должны были стать такими же, как и они. Чтобы у нас зубы скрипели при одном только виде той же Тлако. Совсем как в тот день у Герды.

– Значит мы являемся просчётом в системе, созданной когда-то нашими далёкими предками! Мы являемся эволюционным сбоем, ошибкой!

– И, между прочим, очень удачной ошибкой! – добавил Эльдрагор.

Раград встал и подбросил несколько поленьев в стоящий недалеко от них камин, которые сразу же начали весело потрескивать в ярком и жарком пламени.

– Получается мы навсегда останемся такими… добренькими к чужакам? – поинтересовался юный Аквир, повернувшись лицом к своим друзьям.

– Скорее всего, – ответила его сестра. – Но нельзя быть в этом уверенными на сто процентов. Всегда что-то может пойти не так.

– Значит необходимо этим воспользоваться!

Эльдрагор и Нория удивлённо переглянулись, после чего хором спросили: – Что ты имеешь в виду?!

– Мы отправимся в поход! Обойдём весь Монейрус, отыщем Тлако и Оллина, найдём себе новых друзей! Вместе у нас точно получится убедить всех сложить оружие! Как будущие правители мы должны остановить эту войну!

У Фламеанца и Аквирки загорелись глаза. Слова Раграда звучали хоть и наивно, но шли от самого сердца, словно заранее убеждали ребят в неизбежном успехе. По крайней мере, в них очень хотелось верить.

– Ты думаешь что нас так просто отпустят одних? – просила Нория брата с лёгкой улыбкой.

Раград с ухмылкой ударил себя кулаком по груди. В его взгляде читалась неподдельная уверенность и храбрость.

– Посмотри на меня, – сказал он. – Посмотри на себя, на Эльдрагора. Нам с ним почти четырнадцать, а тебе тринадцать. Мы уже практически совершеннолетние! Всё изменилось, Нория! Понимаешь?

Девочка внимательно посмотрела на своих друзей. Они действительно сильно изменились за это время. Лица мальчиков приобрели более острые и строгие черты, тела стали мощнее и рельефнее, а в их глазах было намного больше уверенности, чем раньше.

Нория поднялась с пола и подошла к зеркалу. Она смотрелась в него каждый день, но до этого момента юная Аквирка не придавала значения тому, что больше не была той маленькой и беспомощной девочкой, которую нельзя было отпускать одну даже в окрестности Аквирского лагеря. Её лицо стало более выразительным, а тело начало приобретать привычную для взрослых Церэриан спортивную форму. И хотя Нория уступала мальчикам в физической силе, у неё также начал проявляться пресс и развитая мускулатура. Одним из основных признаков Аквиров были невероятно сильные руки, которые позволяли им подолгу плавать на большой глубине, не беспокоясь о преждевременной усталости.

– А знаешь… ты прав, Раград, – заключила Нория, старательно оглядев себя со всех сторон. – Мы действительно сильно изменились за это время. Но вопрос в том, достаточно ли?

– Уверен, что да, – немного робко ответил ей Эльдрагор, не сводя глаз с девочки.

Юная Аквирка поймала на себе внимательный взгляд Фламеанца, однако это её нисколько не смутило. Напротив, Нория лишь одобрительно кивнула ему головой и вновь села на ковёр рядом со своими друзьями.

Настроение у всех было приподнятое. К этому моменту Фермира уже полностью скрылась за горизонтом, погрузив Валькир во тьму. Повсюду начали зажигаться огни, и отовсюду была слышна весёлая речь изрядно напившихся Аквиров. Местные жители всегда любили расслабиться после трудного дня за кружкой чего-нибудь согревающего и крепкого. Алкоголь не мог причинить им никакого вреда: благодаря невероятно быстрому метаболизму он усваивался организмом за пару часов, и с утра Церэриане вновь возвращались к работе такими же бодрыми и радостными, какими они были большую часть своего времени.

– Так значит завтра мы попросим родителей отпустить нас в путешествие? – задумчиво спросил ребят Эльдрагор.

– Не обязательно завтра, – возразила ему Нория. – Прежде всего нам необходимо спланировать наш маршрут и план действий. А самое главное решить, пойдём ли мы втроём или же возьмём с собой кого-нибудь ещё…

После этих слов Нория с улыбкой покосилась в сторону Раграда, который несколько смутился и отвернул своё лицо в сторону.

– В чём дело? – удивился Эльдрагор, заметив необычное поведение своего друга.

– Скажем так, за время нашей с тобой разлуки мой брат кое с кем познакомился, – съехидничала Нория. – Однако почему-то он очень этого стесняется.

– Вовсе нет! – возмутился Раград и с недовольным видом посмотрел на сестру. – Я просто не хочу втягивать Инару во всё это! Она не такая, как мы, и может нам всё испортить.

– Погоди, ты что, нашёл себе… – начал было Эльдрагор, но Нория быстро его перебила.

– В том то и дело, Раград! – продолжила юная Аквирка. – И чем больше она будет оставаться в неведении, тем будет хуже для тебя! Хочешь всю оставшуюся жизнь скрывать от неё свою особенность? Покажи ей наконец себя настоящего! Быть может, она захочет пойти с нами, а лишние силы нам в походе не помешают.

– Мне… мне нужно это обдумать… – простонал Раград, поднявшись с пола и направившись в сторону дверей. – Я поищу Инару на улице, может она ещё не спит… Эльдрагор, прости, Нория тебе всё расскажет.

После этих слов юный Аквир быстрым шагом вышел из комнаты, и оставшаяся в одиночестве пара ещё долго слышала его быстрые шаги, пока мальчик спускался вниз по лестнице.

Эльдрагор вопросительно посмотрел на Норию, которая тяжело вздохнула и начала небольшую историю: «Знаешь, тут и рассказывать особо нечего. Примерно год назад мой брат познакомился с одной девочкой. Это произошло когда мы с ним гуляли вдоль берега моря. Инара сидела на камнях и смотрела туда, где вода сливалась с небом. У неё было такое задумчивое выражение лица, что Раград подошёл к ней и поинтересовался, куда эта девочка так внимательно смотрит. Она сказала ему, что хотела бы когда-нибудь пересечь эти необъятные морские просторы и добраться до противоположного берега, но боится, что у неё никогда не хватит на это сил. Ну а дальше… дальше ты знаешь, как хорошо мой брат способен мотивировать других Церэриан. Он очень сильно воодушевил её и разжёг в Инаре искру. Как, собственно, и ты разжёг её в моём сердце».

– Нория, я не хотел! – вздрогнул Эльдрагор. – И я даже не помню, когда между нами появилось то самое чувство! Если бы ты знала, как ужаснулся мой отец, когда узнал об этом!

– Так твои родители всё поняли? – улыбнулась Нория. – Повезло тебе. Из моих близких об этих чувствах догадался лишь Раград. А случились они в день нашего знакомства, помнишь?

– Подожди… это когда я упал на тебя в кустах, когда Раград напугал меня той отрубленной головой?!

– Да. Когда мы посмотрели друг другу прямо в глаза. Вот тогда-то всё и началось.

– Мне жаль… Нория, прости, если заставил тебя страдать всё это время…

– Причём тут ты, дурачок. За нас всё решила природа. И знаешь, я совсем не против.

Едва договорив, юная Аквирка придвинулась к Фламеанцу и вцепилась в его тело так крепко, что Эльдрагор вздрогнул от неожиданности. Но, быстро придя в себя, он также сильно прижал к себе девочку.

– И что мы будем с этим делать? – дрожащим голосом спросил Эльдрагор Норию.

– Пока не знаю. Давай будем думать об этом по мере поступления проблем. Но пока мне хватит и объятий. Главное, чтобы они были как можно чаще и длились как можно дольше…

Нория взяла Эльдрагора за плечи и посмотрела ему в глаза. В свете камина они казались двумя ярко-жёлтыми огоньками, прорезающими ночную тьму. Этот цвет был очень необычен для девочки, но вместе с этим успокаивал её.

Пара просидела в разговорах ещё долго, до самой полуночи. Но постепенно усталость начала брать своё, и ребята заснули прямо на ковре, не успев добраться до своих кроватей.

Спали они, однако, недолго. Первым проснулся Эльдрагор. Уже в полусонном состоянии он почувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Встрепенувшись, он быстро поднялся с ковра и увидел перед собой девочку, очень похожую на Норию. Но это оказалась не она. Волосы незнакомки были собраны в два больших пучка, свисавших по обе стороны головы, а её нос казался немного длиннее и тоньше, чем у его подруги.

Юный Фламеанец посмотрел ей за спину и увидел стоящего за её спиной Раграда.

– Познакомься, – сказал Аквир. – это Инара.

– Мне очень приятно! – весело сказала Аквирка. – Раград много о тебе рассказывал!

– Взаимно! – радостно произнёс Эльдрагор и протянул девочке руку.

Та с удивлением посмотрела на Раграда, но Аквир лишь с улыбкой кивнул ей головой, после чего Инария робко пожала руку Фламеанца.

– Ну что? Ты рассказал ей всё? – зевая спросила его только что проснувшаяся Нория.

– Да, – немного смущённо ответил ей Раград, – рассказал.

– Признаюсь, такого я от вас точно не ожидала, ребята, – сказала Инария. – Я, как и вы, уже убивала представителей других рас, но только потому, что они не оставляли мне никакого выбора. То, что мне поведал Раград про эту… Тлако. Простите, но в это очень сложно поверить.

– Значит ты не пойдёшь с нами? – с грустью спросила её Нория.

– Как раз наоборот, – рассмеялась Инария. – Это слишком интересное мероприятие, чтобы променять его на несколько месяцев одинокого ожидания вас в Валькире.

В ответ на слова своей подруги Нория с улыбкой кинулась на неё и повалила на спину.

– Ура! – закричала обрадованная Аквирка. – Теперь нас четверо!

– Подожди, подружка, – нервно улыбнулась Инария. – От моего согласия мало что зависит.

– У неё очень строгие родители, – дополнил её Раград. – Думаю нам придётся их долго уговаривать. Это ещё и при том, что мы даже своих ещё со вчерашнего вечера не видели.

– Да уж, ты прав, – ответила Нория, неохотно убрав со своего лица сияющую улыбку. – В таком случае не будем терять времени.

Когда ребята спустились в нижние залы дворца, они пересеклись с Альриком и Октавиором, которые ожесточённо дискутировали о своих планах по дальнейшему объединению Фламеанцев и Аквиров. Во всём замке кипела жизнь: из каждого угла доносились голоса рабочих, на кухне громыхали тарелки, а у окна беседовали Винсерия и Диантра, которые успели найти немало общих тем для разговора.

– Ну что, дети, как провели вечер? – прокричал встрепенувшейся четвёрке Альрик, бодро зашагав к центру зала.

– Пап, ну не надо так переигрывать! – немного раздражённо вздохнул Раград, когда отец потрепал его по голове на глазах у друзей.

– Перестань дуться, мы же так давно вас не видели!

– Всего полдня, папа!

– Когда живёшь со своей семьёй под одной крышей больше года и половина дня будет казаться приличным сроком, сынок.

Альрик пожал плечами и направился к жене, вновь оставив детей наедине. Внезапно Эльдрагор ощутил на себе взгляд отца, который почему-то не пошёл вслед за своим другом.

– Эльдрагор, ты не мог бы подойти ко мне на пару слов, – спокойно произнёс Октавиор своему сыну.

Мальчик в недоумении подбежал к командиру Фламеанцев и вопросительно посмотрел на его улыбающееся лицо.

– Только сейчас я смог получше разглядеть Норию и Раграда, – начал мужчина. – Какими же вы все стали взрослыми…

– И ты туда же, – закатил глаза Эльдрагор.

– Ну ладно, ладно! – рассмеялся командир Фламеанцев. – Перейду сразу к делу. Вы уже большие ребята, совсем как Актеон, когда тот нянчился с тобой у Ан-Теорана.

– Пап! – прошипел сквозь зубы мальчик, заметив, как его друзья с улыбкой косились в их сторону.

– Так вот, возвращаясь к теме. Мы с мамой, Альриком и Диантрой решили отправиться в небольшой поход к самому центру Монейруса. Так что можете обрадоваться, за главных в Валькире останутся несколько советников, а вы, как можете догадаться, будете предоставлены самим себе. Единственное, что вам запрещено будет делать, так это покидать внешние границы Валькира. Договорились?

От неожиданности глаза Эльдрагора округлились, что не могло ускользнуть от взгляда Октавиора.

– Что-то не так, сынок? – спросил он, почесав затылок.

– Н-нет, – ответил юный Фламеанец, пытаясь скрыть своё волнение, – всё в порядке. Но разве в центре материка не расположена сухая и безжизненная пустыня?

– Именно так. Однако в ней также есть и оазисы, в которых находятся важнейшие источники питьевой воды. Ими могут пользоваться разведчики, гонцы, а после и строители будущих дорог между нашими государствами. Мы исследуем эти места и отметим их на наших картах. Если сможем проложить маршрут через пустыню вместо того, чтобы обегать её с юго-востока, у нас получится сократить время пути от Фламмы до Валькира на три, а то и на четыре дня!

– Как здорово! А Асфрид сделает чертежи будущих маршрутов! – весело воскликнула Нория, заглянув удивлённому Эльдрагору через плечо и посмотрев прямо на его отца.

Улыбка, с которой Октавиор рассказывал о своих планах Эльдрагору, тотчас сошла с его лица. Он слегка нахмурил брови и внимательно посмотрел на необычную пару.

«Что же они нашли друг в друге?! – взбешённо кричал внутренний голос Фламеанца. – Они же такие разные, непохожие! И не только внешне! Его огонь и её вода не могут существовать в гармонии друг с другом! Почему даже спустя четыре года их связь не ослабла? Почему?! По приезде во Фламму нужно будет ещё раз хорошенько пообщаться с Ревокаром…»

Октавиор сдержанно похлопал удивлённых ребят по плечу и с задумчивым видом направился к Альрику, беседовавшему с Диантрой и его женой у входных дверей замка.

– Кажется, твой отец от меня не в восторге, – огорчённо заметила Нория.

– Не от тебя, а от того, о чём мы говорили с тобой прошлой ночью, – ответил ей Эльдрагор. – Я же говорил, как мой отец воспринял эту новость. Ладно, пойдём к остальным. Судя по всему, у нас появились новые проблемы…

– Значит наши родители уезжают, а мы не сможем покинуть пределы Валькира? – произнёс раздосадованный Раград, когда к нему подошли друзья.

– Угу, – расстроенно подтвердила Нория, почесав нос. – Мы конечно можем их не послушать и уйти, но…

– Тогда наши родители сойдут с ума. Соберут отряды, будут нас искать. А если во время поисков кто-нибудь из солдат погибнет…

– Да, друзья, мы влипли, – заключила Инария, облокотившись о ближайшую стену. – Мои родные меня не отпустят, как бы я их не просила. Даже придумать не могу, что мы можем сделать в такой ситуации.

– Покататься на волнах и собраться с мыслями, – внезапно произнёс Раград.

– Что?! – хором воскликнули удивлённые ребята посмотрев на юного Аквира.

– У вас есть идеи получше? – невозмутимо ответил тот, высоко подняв свою правую бровь.

Мальчик был настолько спокоен, что удивление девочек быстро сменилось задорной улыбкой. Однако юному Фламеанцу было не до смеха. Он нервно скрестил руки на груди и начал сильно покусывать свою нижнюю губу. Нория тревожно покосилась на своего темноволосого друга, прекрасно понимая его страх.

– Но… я… – испуганно задрожал Эльдрагор, как в тот же момент детей окликнул Альрик.

– Мы уезжаем через два часа! – прокричал король. – И ваши мамы очень хотели бы, чтобы вы их проводили!

– Ну вот, утренний заплыв отменяется, – с досадой простонал Раград. – Ладно, приготовьте доски, через два с половиной часа мы будем уже у нашего большого озера. Нория, подбодри Эльдрагора. На нём лица нет.

После этих слов юный Аквир взял Инарию за руку, и пара побежала наверх готовиться к полуденному заплыву. В этот момент у Эльдрагора подкосились ноги и он в ужасе опустился на пол.

– Ну ты чего испугался… – ласково прошептала ему Нория, наклонившись за своим другом, в попытке взбодрить его. – А ты помнишь, как мы вместе с Раградом лежали в ручейке после того, как ты спас меня? Тогда ты окунулся в воду с головой и нисколько её не боялся!

– Вода была светлой, тёплой, приятной, – постукивая зубами ответил ей Эльдрагор. – Течение было лёгкое, спокойное. А самое главное, я мог нащупать там дно.

После этих слов Нория сильно расстроилась. Она хотела ему возразить, но ничего не смогла ответить юному Фламеанцу. Девочка лишь взяла своего друга за руку, отвела к окну и крепко его обняла.

– Скажи, – прошептал Эльдрагор парой минут позже. – А вода в вашем озере тёмная?

– Ну да, – с лёгким недоумением сказала Нория. – Особенно в облачную погоду. Тогда она становится почти чёрной.

– Я не пойду с вами, простите.

– Ну пожалуйста, Эльдрагор! Ты должен побороть свой страх! Я обещаю, что со мной ты будешь в полной безопасности!!!

– Клянёшься?

– Клянусь родом Валькир!!!

– Ну… хорошо, – ответил Эльдрагор собравшись духом. – Я просто не хочу, чтобы Раград с Инарой наслаждались своим заплывом, пока ты будешь мучиться со мной у берега.

– Да чего я там не видела, – рассмеялась девочка. – Я счастлива, что мне представилась возможность научить тебя управлять водной доской. Ты же меня знаешь! Глядишь, со временем научишься управляться с волной не хуже моего хвастливого братца!

– Да брось ты, – покраснел мальчик. – Куда мне до него!

– Ну это мы ещё посмотрим! Побежали в мою комнату, сейчас я подберу тебе лучший инвентарь!

Борьба с талассофобией.

Через два часа Раград, Нория, Инария и побледневший от страха Эльдрагор провожали своих родителей, которым предстоял довольно долгий и трудный путь через бесплодные пустынные равнины. В них они должны были отыскать островки жизни, которые требовалось внести в будущие маршрутные карты разведчиков и гонцов, поддерживающих связь между двумя Церэрианскими народами.

Октавиор и Винсерия сидели верхом на своих смилодонах, в то время как Фермий спокойно спал в удобном Аквирском вольере. Альрик и Диантра же предпочли отправиться в путь на грозных шерстистых носорогах, которых предварительно хорошенько постригли, чтобы животные не мучались от жары в непривычном для себя климате.

– Ведите себя хорошо, дети, – строго сказала ребятам Диантра. – И обязательно слушайтесь советников!

Раград и Нория послушно закивали головой и на мгновение поймали на себе подозрительный взгляд Винсерии.

– Вы точно ничего не задумали? – неожиданно поинтересовалась у ребят Фламеанская командующая.

– Н-нет! – ответила Нория, схватив слегка трясущегося Эльдрагора за руку. – Мы всего лишь собрались поплавать на берегу Валькирского озера, это не больше пяти километров отсюда, рукой подать!

– Только не утопите, пожалуйста, моего мальчика, – обеспокоенно ответила Винсерия и посмотрела на сына. – О боги, Эльдрагор, на тебе лица нет.

– Этот страх у него остался ещё с тех времён, когда он увидел мёртвые тела, которые уносили чёрные воды Ан-Теорана, – с горечью сказал Октавиор. – Тут уже ничего не поделать, он должен сам побороть свои страхи из прошлого.

– С Раградом и Норией он будет в безопасности даже в открытом океане! – воскликнул Альрик так уверенно, что Эльдрагор ненадолго перестал дрожать.

– Вот именно! – подхватил отца юный Аквир. – Можете за нас не беспокоиться, всё будет в порядке!

Родители и дети крепко обнялись на прощание, и, спустя несколько минут, ребята провожали взглядом стремительно удаляющуюся от них группу всадников. Она состояла всего из четырёх Церэриан, однако по силам превосходила небольшую армию. Лучшие из лучших отправились в долгожданный поход, который должен был стать одним из больших шагов на пути становления новой Церэрианской империи. Поход, который ознаменует собой новую эпоху в истории всего материка Монейруса.

Пока взрослые занимались глобальными проблемами, дети наслаждались беззаботным отдыхом. Все Церэриане окончательно формировались уже к шестнадцати годам, так что это были последние спокойные годы Эльдрагора и его друзей.

Схватив своего Фламеанского друга за руку, Нория радостно побежала вперёд, пытаясь обогнать Раграда и Инару. Но к несчастью юной Аквирки, её сильно тормозил напуганный товарищ.

– Да не бойся ты, пошли! – умоляла девочка Эльдрагора.

– Я… я иду, – начал оправдываться мальчик. – Разве не видно?

– Скорее бредёшь с трясущимися ногами! А ну выпрями спину и бегом за мной! Мы ещё успеем догнать Раграда, если поторопимся!

Эльдрагор набрал полную грудь воздуха, зажмурил глаза и пустился вперёд.

«Если закрою глаза, будет не так страшно увидеть это жуткое озеро», – подумал он.

– Подожди, ты же упадёшь! – ужасе воскликнула Нория и погналась вслед за Эльдрагором.

Некоторые из Аквирских детей и взрослых, которые шли по дороге к озеру, наблюдали странную картину: необычный мальчик с тёмными волосами и зажмуренными глазами, покрытый ярко-оранжевым пламенем, бежал вниз по склону, пока его безуспешно пыталась догнать испуганная Аквирская принцесса.

– Эльдрагор! – что было сил закричала бедная девочка. – Открой глаза! Там большой камень!

– Я ничего не слышу, – закричал Фламеанец, прижав свои уши, – просто дайте мне добежать до этой проклятой воды!!!

Он захотел бросить напоследок ещё одну фразу, но не успел. Мальчишка врезался в камень на такой большой скорости, что раскрошил его вдребезги, после чего упал на тёмно-коричневый прибрежный песок и проехался по нему лицом добрые десять метров.

– Эльдрагор!!! – завопила Нория так громко, что Раград и Инария, оторвавшиеся от пары на целых полкилометра, резко развернулись и побежали на пронзительный крик девочки.

– Что случилось?! – ужаснулся Раград, подбежав к Эльдрагору и взяв его бессознательное тело на руки.

– Я… я не знаю! – ответила ему напуганная Нория. – Он просто побежал вперёд, я не успела ничего сделать!

– Вот это шишка! – прошептал юный Аквир, посмотрев на лоб своего друга. – Даже у меня таких не было…

– И что мы теперь будем делать? – с горечью спросила ребят Инария.

– Как что? – улыбнулся Раград. – Пойдём купаться! Мы уже почти у воды!

– Ты в своём уме?! – изумилась его подруга. – А что мы будем делать с Эльдрагором?!

В ответ юный Аквир лишь тихо вздохнул и достал из-за пазухи небольшой светящийся камень.

– Подожди, Раград! – сказала Нория, заметив удивлённое выражение лица Инары, посмотревший на необычный самоцвет. – Ты что, не рассказал ей?

– Ну… нет, – с недоумением ответил ей Раград. – Я… я правда хотел. Просто случая не было! Зато теперь он подвернулся и…

Не успев закончить, Юный Аквир моментально получил мощный подзатыльник от Нории.

– Ай, Нора, за что?! Больно же! – крикнул мальчик.

– За всё! – грубо ответила ему сестра и отобрала у него камень, который сразу же приложила к огромной шишке на лбу Эльдрагора. – Инара, потом добавишь ему от себя в море! Вы вместе уже почти год, а ты не рассказал ей про свою удивительную находку! Болван!

– Раград, – с недоумением и грустью посмотрела на своего друга Инария, – а почему ты мне его никогда не показывал?

– Я правда хотел! – воскликнул мальчик. – Ещё давно, когда мы первый раз гуляли у моря, помнишь? Но дело в том, что это не мой кристалл! Точнее мой, но Герда сказала, чтобы я о нём пока никому не рассказывал, прежде чем она полностью не изучит его свойства!

– Точнее, ты просто болван, – грубо вставила Нория, положив голову Эльдрагора себе на колени и продолжая держать на ней камень. – И воспринял всё буквально. Я стояла рядом с тобой, когда Герда говорила тебе, чтобы ты не бегал с этим камнем в руках по всему Валькиру и не кричал о нём всем направо и налево! Это не значило, что тебе было запрещено рассказывать о нём своей любимой подруге, дурачок!

Инара… – тихо произнёс Раград и с грустным видом посмотрел на свою расстроенную подругу. – Этот самоцвет… обладает даром исцеления. Никто не знает, каким образом, но когда его прикладывают к больному месту, он за считанные минуты залечивает абсолютно любую рану. После наказа Герды я очень испугался и не хотел никому о нём рассказывать. Даже Эльдрагор пока о нём не знает. Ты простишь меня?

– Месяц назад мой маленький Эласмотерий упал с высокого пригорка и сломал себе ногу, – нахмурившись, ответила ему Инария. – И ты прекрасно знал об этом…

Не став дослушивать юную Аквирку, Раград вскочил с земли и побежал к морю.

«Ах ты-ж, бессовестный козёл! – ехидно улыбнулась Нория. – Если бы не Эльдрагор, ты был бы уже глубоко под водой... ну ничего, сейчас тебе такое устроят!»

Инария коварно улыбнулась и встретилась взглядом со своей подругой. Они поняли друг друга без слов. Поднявшись с песка, девочка погналась за своим другом, надеясь устроить тому самое настоящее цунами.

Примерно за минуту до того, как началось ожесточённое водное сражение, Эльдрагор открыл глаза. Первым, что увидел мальчик, было лицо Нории, которая с задорной улыбкой наблюдала за начавшейся водной битвой.

– Нора… – прошептал юный Фламеанец, – что… что случилось? Я потерял сознание?

– Тсс… – тихо ответила ему девочка, приложив палец к губам. – Лучше посмотри вперёд, такого ты ещё никогда не видел!

Тем временем Инария почти настигла Раграда, который успел добраться до озера. Недолго думая, мальчик побежал дальше прямо по его поверхности, периодически оглядываясь назад. Он надеялся оценить расстояние до своей рассерженной подруги, которая также достигла кромки воды.

– Инара! – закричал Раград, резко остановившись. – Ну прости меня, я правда хотел тебе всё рассказать!

– Ну уж нет, – воскликнула девчонка, схватившись за маленький ножик, который она всегда носила у себя на поясе, – ты у меня так легко не отделаешься!

В преддверии грядущей битвы Аквиры, отдыхавшие на берегу неподалёку, благоразумно отошли в сторону на пару сотен метров. Они прекрасно понимали, что происходящее перед ними было обычной детской перепалкой, однако хотели позволить детям сразиться в полную силу.

Как и говорила Нория во время её первой встречи с Эльдрагором, на силу Церэриан влияло множество факторов. И одним из них было наличие под рукой надёжного оружия, которое придавало их расе уверенность и даже влияло на силу способностей. Дотронувшись до рукояти своего ножа, Инария принялась собирать вокруг себя воду, сотворив огромный смерч, который за считанные секунды достиг размеров трёхэтажного здания.

Оказавшись в безвыходной ситуации, Раград в точности повторил всё, что сделала его подруга. Два юных Аквира стояли над Валькирским озером и напряжённо смотрели друг на друга. Глаза ребят засверкали ярко-голубым светом, а тела полностью покрылись тонким слоем воды. Создав пару гигантских водоворотов, которые устремились высоко в небо, дети схлестнулись в ожесточённом поединке.

Поначалу Раград и Инария осторожно приблизились друг к другу, пытаясь оценить свои силы, а их творения лишь тихо кружились в воздухе. Однако, спустя пару минут, их водяные столбы стали приобретать силуэты Церэриан: у водных фигур появилось выраженное туловище и подобие рук, которые больше напоминали длинные ветви деревьев. Ребята начали хлестать друг друга водными плетями так громко, что звуки всплесков эхом пронеслись по всей необъятной тундровой долине. Поражённый Эльдрагор стал озираться по сторонам и увидел небольшую группу отдыхавших, которые с восхищением наблюдали за сражением.

Внезапно один из молодых Аквиров принялся громко хлопать в ладоши. К парню быстро присоединился его товарищ, а вскоре и весь берег наполнился восторженными овациями, адресованными сражающимся детям. Эльдрагор поднял глаза вверх и снова взглянул на довольное лицо Нории.

– Не отвлекайся… прошептала девочка, не отрывая своих сияющих глаз от битвы. – Как же это прекрасно…

– Почему им аплодируют? – изумился Эльдрагор.

– Посмотри на эти водные смерчи… такие обычно могут создать только взрослые и опытные Аквиры. А у них это получается уже сейчас…

– Нора, – улыбнулся Эльдрагор, смотря на сражающихся Инарию и Раграда, – помнишь, как вы с Раградом плескались водой, когда мы гуляли в джунглях?

– Когда меня чуть не убили Протоцерране? – рассмеялась юная Аквирка. – Как такое можно забыть! Помню всё и в мельчайших подробностях!

– Сейчас бы мы им…

– Все кости бы переломали! Живого места не оставили! Стёрли бы их в порошок вместе с половиной леса!

– Нория… ну ты даёшь!

– Ну хорошо, хорошо. Может быть я немного преувеличила. А теперь живо вставай, сейчас ты будешь учиться плавать!

– Но я же ранен!

В ответ Нория подняла с головы Эльдрагора камень и покрутила им перед носом юного Фламеанца. Как и ожидала девочка, от огромной шишки на лбу мальчика не осталось и следа.

– Ой, а что это? – изумился Эльдрагор. – Этот кристалл очень похож на тот, который ты мне подарила, только фиолетового цвета.

– А ещё он обладает целебными свойствами, – с важным видом произнесла Нория. – Благодаря этому минералу ты теперь как новенький. Я расскажу о нём позже, а теперь вставай уже наконец! У тебя такая тяжёлая голова, что я себе все ноги отсидела!

Эльдрагор быстро встал с песка и помог Нории подняться. Девочка начала прыгать с ноги на ногу и ворчать себе под нос: – Проклятье, как же покалывает. Отвратительное ощущение!

Немного придя в себя, Нория вновь бросила взгляд на озеро. В этот момент Инаре удалось схватить огромную водную фигуру Раграда. Вцепившись друг в друга мёртвой хваткой, ребята начали медленно приближаться к берегу. Инария продолжала наступать, пытаясь сбить своего противника с ног. В считанных метрах от берега Раград понял, что потерял равновесие и крикнул, что было сил: – Нория, уведи Эльдрагора!!!

Ещё мгновение – и обе фигуры рухнули на берег, создав огромный водный поток, смывающий всё на своём пути. Юного Фламеанца едва не затянуло под воду, но подруга быстро схватила его за руку и оттащила подальше, к небольшой возвышенности.

– Ну и ну… – вздохнула Нория. – Я представляла наше купание немного иначе.

– Вы всегда так развлекаетесь?! – воскликнул Эльдрагор, не успев отойти от ужаса.

– Нет, – улыбнулась девочка, – обычно всё бывает намного хуже. Видишь те огромные валуны у большой скалы? Когда-то они покоились на дне нашего озера.

Пока Нория безуспешно пыталась успокоить Фламеанца, их друзья продолжали бой на берегу. Инария сбила Раграда с ног мощной струёй воды и набросилась на него сверху.

– Не смей больше ничего от меня скрывать! Никогда! – громко произнесла девочка.

– Хорошо, обещаю! – крикнул Раград.

С невероятно довольным видом Инария встала над побеждённым противником и, сложив руки на груди, сказала: – А вот теперь можно и покататься на волнах!

– Конечно, конечно, – хитро улыбнулся Раград, ухватившись за рукоять своего кинжала, – только чур ты первая!

Внезапно, из кромки воды появилось гигантское щупальце и, схватив Инарию за ногу, отбросило ту к центру озера. Следом за девочкой полетела и её доска.

– Я прибью тебя, Раград! – воскликнула юная Аквирка, отплёвываясь от воды.

– А ты вначале догони меня! – рассмеялся мальчик, запрыгнув на свою доску.

Пара устремилась к центру озера, бодро рассекая водную гладь. Они перемещались на невероятной скорости, сравнимой со скоростью гигантского гепарда, охотящегося среди бескрайних пустынных степей в самом сердце Монейруса.

– Ну вот и всё! – заключила Нория, провожая взглядом быстро отдаляющихся от неё друзей, после чего многозначительно посмотрела на Эльдрагора.

– А чего т-ты так на меня смотришь? – нервно спросил её юный Фламеанец.

– А ты не догадываешься? – улыбнулась девочка. – Давай раздевайся, сейчас я буду учить тебя плавать.

– А ты…

– За меня можешь не беспокоиться. Одежда будет стеснять движения и мешать тебе держаться на воде, а мне хоть камень на шею повесь, всё равно всплыву.

Нория взяла своего друга за руку и вновь повела к берегу. Эльдрагор вновь посмотрел на мрачную и тёмную поверхность озера, но его страх постепенно сходил на нет. После того, как мальчик ощутил, насколько крепко ухватила его Аквирка, когда его чуть не смыло в озеро после проделок Раграда и Инары, он чувствовал себя в полной безопасности.

Через пару минут ребята стояли по колено в воде и смотрели на необъятную водную гладь, простиравшуюся на многие километры в сторону юга. Повсюду стоял полный штиль, а образовавшуюся тишину нарушали лишь радостные крики детей, плескавшихся на берегу неподалёку.

– Если бы я сейчас не использовал свой внутренний огонь, то уже давно бы окоченел, – взволнованно произнёс Эльдрагор. – Ощущения очень неприятные. Какая тут температура?

– Скажем так, она не далеко ушла от той, при которой это озеро покрылось бы тонкой коркой льда, – ответила Нория. – Что, собственно, и происходит у нас в зимнее время.

– Жутковато. Неужели вам нравиться жить в таком холодном климате?

– И да и нет. Лично мне не нравится, но разве у Аквиров есть выбор? Это наша родина и я обязана жить тут. Может в будущем, когда границы наших земель сдвинутся на север, я смогу перебраться в более тёплые места, однако сейчас мы с братом будем находиться здесь. И да, не пытайся сменить тему разговора, у тебя это всё равно не выйдет.

– Что-ж, – вздохнул Эльдрагор, – я пытался. Так что мне теперь делать?

– Ложись на воду. Не бойся, я буду поддерживать тебя на поверхности.

Юный Фламеанец опустился на воду и почувствовал, как девочка положила свои руки ему под грудь и бёдра. Она держала мальчика так, словно он был тяжёлым плоским камнем, который то и дело норовил опуститься на самое дно озера. Через минуту Нория медленно направилась в более глубокий участок водоёма, и когда водная гладь стала ей по грудь, спросила своего друга: – Ты когда-нибудь видел, как плавают лягушки?

– Лягушки?! – изумлённо воскликнул Эльдрагор, пытаясь отойти от шока. – Да, видел. Весной их полно в наших лесах. Они так забавно отталкиваются от воды своими лапами, когда ныряют в маленькие лесные лужи…

– Ты можешь повторить их движения? – перебила его Нория.

– Ну… наверное да… а что, разве Аквиры плавают как лягушки?!

– Конечно нет! – рассмеялась девочка. – В основном мы используем стиль морских млекопитающих, таких как базилозавры или дорудоны. По-лягушачьи у Аквиров плавают только грудные дети. Просто это самый лёгкий, но малоэффективный способ. Он не позволяет разогнаться достаточно быстро, однако является основой основ!

– Так вот оно что… – стыдливо протянул юный Фламеанец. – Значит я сейчас нахожусь на уровне Аквирского младенца?

– Грубо говоря да. Но не волнуйся, я быстро научу тебя всему, что знаю сама! Ты станешь первоклассным пловцом, вот увидишь!

– Хотелось бы верить! – улыбнулся мальчик, вытянув перед собой руки.

Эльдрагор принялся грести воду, пытаясь оттолкнуться от неё руками и ногами, но это получалось у него довольно скверно. Брызги от ударов мальчика разлетались во все стороны, однако никакой пользы они не приносили.

– Держи свои конечности под водой, – терпеливо наставляла его Нория, – ты же не от воздуха отталкиваешься, а от воды!

– Я пытаюсь! – оправдывался Эльдрагор. – Но у меня словно тело окоченело от страха!

– Ты мне доверяешь?

– Да…

– Я этого не вижу! Докажи это! В тот день, когда я чуть не умерла, ты не боялся никого и ничего! А это… это всего лишь лужа! Ты даже не утонешь, если я отпущу руки! Доверься мне полностью, как мы доверились тебе!

Эльдрагор собрал всю свою решимость и погрузился в озеро так, чтобы на поверхности торчала только его голова, и продолжил грести. Постепенно он начал чувствовать, что окружающая его вода похолодела и ему стало сложнее грести.

– Молодец! – подбадривала его Нория. – У тебя почти получилось! Не сбавляй темп!!!

– Ты что, убрала одну руку?! – воскликнул Эльдрагор, побледнев.

– Да! Сейчас я держу тебя только за живот кончиками пальцев!

Юный Фламеанец обернулся назад и в ужасе обнаружил, что отдалился от берега на пару сотен метров, а Нория уже давно не касалась ногами дна водоёма.

– Сейчас я отпущу руку, – предупредила его девочка, – и дальше ты поплывёшь сам.

Эльдрагор вдохнул в себя как можно больше воздуха, и Нория отпустила свою руку. Вначале мальчик даже не понял, что теперь он остался один на один с враждебной для себя стихией. Юный Фламеанец просто лежал на поверхности водоёма, словно поплавок, и боялся делать лишние движения.

– Поздравляю! – обрадовалась Нория. – Ты научился держаться на воде! Главное не бойся и не переживай, озеро будет держать тебя само, если ты доверишься ему.

Девочка нырнула вниз и встретилась взглядом со своим другом. Эльдрагор нервно улыбался, надув свои щёки. Юная Аквирка весело рассмеялась и указала ему пальцем, чтобы тот поднял свою голову на поверхность.

Юный Фламеанец вынырнул из воды, а Нория принялась плавать вокруг него подобно лягушке.

– Смотри на меня внимательно! – строго сказала девочка. – Руки, ноги, потом снова руки и вновь ноги. Поймай ритм и начинай плыть.

Эльдрагор принялся грести руками и ногами, удерживая свою голову на поверхности озера. Он почувствовал, как начал двигаться вперёд, а его глаза засияли от счастья.

– Вот, молодец! – продолжала Нория. – Выдохни в воду, подними голову и снова вдохни. Синхронизируй своё дыхание со своими движениями, это самое главное!

Юная Аквирка встала на воду и начала внимательно смотреть за каждым действием, совершённым её другом. Мальчик делал всё в точности так, как говорила ему его подруга, и результат не заставил себя долго ждать: хоть и с большим трудом, но Эльдрагор смог полноценно проплыть несколько десятков метров.

– Нора!!! – закричал мальчик, вне себя от радости. – Нора, я плыву!!!

– Это замечательно!!! – рассмеялась девочка. – Только осторожно, ты ещё не умеешь неподвижно держаться на плаву с поднятой над водой головой!

На радостях Эльдрагор потерял равновесие и едва не начал тонуть, но Нория сразу же схватила его руками, вернув мальчика в исходное положение.

– Кажется, мне ещё многому предстоит научиться, – выдохнул юный Фламеанец.

– Ещё как! – подтвердила его слова подруга. – Ладно, поплыли к берегу, продолжишь учиться на мелководье.

Следующие пару часов ребята провели в полном блаженстве и гармонии. Эльдрагор с довольным лицом плавал у берега озера, а Нория каталась на доске недалеко от своего друга, внимательно следя за тем, чтобы тот не уплыл слишком далеко. А вдалеке, поднимая огромные волны, Раград и Инария скатывались по ним, словно по заснеженным предгорным склонам.

– Эх… – протянул юный Аквир. – И всё же искусственно созданная волна никогда не заменит настоящую, сотворённую морем…

– Ты прав… – согласилась Инария. – Вроде бы всё то же самое, но что-то не то. Словно она фальшивая, бездушная. Хотя о чём это я, какая у воды может быть душа…

– Поверь, у неё она есть! – уверенно сказал своей подруге Раград, оттолкнувшись от водного гребня и сделав небольшое сальто в воздухе. – Вода нас чувствует, а мы чувствуем её. Ты же прекрасно знаешь, что она реагирует на наш голос и эмоции.

– Да, но мне кажется, что всё это обычная биохимическая реакция, причём такая, которая не свойственна живым организмам.

– Кто знает… мы ещё мало что понимаем в этом мире. Лично я просто в это верю, не больше.

В ответ Инария слегка нахмурила брови и выпятила нижнюю губу.

– Ну и ладно! – с недовольством ответила девочка. – Тогда давай прекратим играть в догадки, а лучше сделаем что-нибудь весёлое. Например, подшутим над нашими друзьями.

– Ты уверена? Нория убьёт нас, если что-то пойдёт не так. К тому же, я переживаю за Эльдрагора.

– Да мы не будем их трогать! Так, просто разыграем их немного на расстоянии.

– И что же ты придумала? – с опасливым видом спросил свою подругу Раград.

– Двойное… водное… торнадо!!!

– О боги, только не это опять! Последний раз, когда ты предложила сделать водное торнадо, отцу жаловались на то, что мы устроили местным жителям настоящий рыбный дождь! У них же все крыши потом провоняли тухлым мясом, забыла?!

– Ну мы быстро всё провернём, никто даже и не заметит! Можешь считать это компенсацией за то, что скрывал от меня свой волшебный камень. Ведь ты в итоге легко отделался, и мы даже толком не подрались!

– Ах ты… – хотел было выругаться Раград, но в последний момент тяжело вздохнул, решив выполнить просьбу своей подруги.

А в это время, ничего не подозревавшие Эльдрагор и Нория спокойно беседовали в воде, обсуждая планы на будущее. Самой главной темой обсуждения была Тлако и её младший брат Оллин. Также пара не забыла и про Чикахуа, хотя их мысли о судьбе старика были весьма неутешительными.

Спокойную беседу Фламеанца и Аквирки прервало необычное дуновение ветра. Оно исходило из центральной части озера и было намного холоднее воздуха, окружавшего детей.

– Что это?! – встрепенулся Эльдрагор. – Проклятье, Нора, как же мне стыдно! Я ещё ни разу в жизни не чувствовал себя таким трусливым и беспомощным!

– Всё нормально, – успокоила его подруга. – Ты в совершенно чужой для себя стихии. Представь, если бы мы с Раградом стояли посреди объятого пламенем леса. Думаешь, мы бы не тряслись от страха? Так что забудь обо всей этой ерунде. А вот ветерок подул действительно странный…

Нория направила свою доску к берегу и, встав на влажный песок, посмотрела в сторону воды.

– Ох, кажется я поняла, что сейчас произойдёт! Эльдрагор, срочно вылезай на берег!

Юный Фламеанец изо всех сил устремился в сторону пляжа. Когда он выбрался на сушу, то увидел, как над Валькирским озером поднялся колоссальный водный смерч, который устремился прямо на них.

– Нория, что это?! – воскликнул мальчик.

– Проделки моего брата и Инары! – ответила Нория. – Не бойся, они просто решили над тобой подшутить! Сейчас я им устрою!

– Погоди, Нора, у меня есть идея! – хитро прищурил глаза юный Фламеанец.

– Правда?! И какая же?

– Ты можешь сделать точно такой же водный столб, как и у них?

– В одиночку?! Конечно нет, у меня не хватит сил!

– Ну ладно, – нервно почесал лоб Эльдрагор, – думаю, нам хватит и маленького. Сделай такой, какой сможешь!

Нория побежала к воде и быстро закрутила её в огромную воронку, запрыгнув в самое её основание. В этот момент Эльдрагор присел к земле, положив своё левое колено на песок и попытался сконцентрироваться. Спустя пару секунд его объяло ярко-оранжевое пламя, которое закрутилось вокруг тела мальчика подобно огненному вихрю.

– Что ты делаешь? – изумлённо произнесла Нория, которая уже собиралась встречать нежданных гостей.

– Не переживай! Сейчас будет очень смешно, просто делай то, что хотела!

– Ну ладно… – всё ещё удивлённо пробормотала девочка. – Я хотела просто столкнуться с Раградом и Инарой, скинув их в воду…

– Всё в порядке, иди вперёд!

К берегу приближался огромный водный смерч. Несколько взрослых с недовольным видом вывели своих маленьких детей из воды, а один из них произнёс: – Стоило Альрику на полдня покинуть дворец, как юный принц и его подруга вновь проказничают! Мало им того, что они натворили в прошлый раз?! Я пошёл жаловаться советникам!

– Раград, это потрясающе! – восторженно крикнула Инария, посмотрев на пляж с пятидесятиметровой высоты. – Мы поднялись над землёй ещё выше, чем в прошлый раз! Я чувствую себя непобедимой!

– А ну прекратите! – крикнула им Нория, направив в их сторону водяной вихрь. – Повеселились и хватит, нам же потом попадёт!

– Сейчас, дай мне только пару минуточек! – умоляющим голосом закричала Инария. – Позволь насладиться этим великолепным видом!

– Ты могла просто забраться на гору, дура! А от тебя, Раград, я такого вообще не ожидала! Забыл, что Альрик устроил вам в прошлый раз?

– Инара, она права, – с тревогой сказал своей подруге Раград. – Давай уже потихоньку спускаться.

– Пожалуйста, ещё одну минуту!!! – взмолилась юная Аквирка.

– Так, ну всё! – крикнула Нория. – Эльдрагор! Делай, что ты там задумал!

Задорно улыбнувшись, Эльдрагор направил закрученный поток пламени в водный столб Нории. От столкновения с огнем жидкость мгновенно зашипела и испарилась, а весь берег озера покрылся густым белым паром.

– Ой, что случилось?! – испугалась Инария, когда пляж скрылся от неё за густым слоем тумана.

– Эльдрагор решил ответить своей шуткой на нашу, – пожал плечами Раград. – А теперь готовься, сейчас мы получим подзатыльники от Норы.

– Вот ещё! Сначала пусть достанет мен…

Не успела Инария закончить свои слова, как сзади по голове ей прилетела смачная оплеуха. Следом досталось и Раграду.

– Ай, как больно! – крикнула девочка, растирая свой красный затылок. – Как ты подобралась к нам так быстро?!

– Из-за тумана, – рассмеялась Нория. – Эльдрагор очень здорово придумал накрыть весь пляж туманом. Вы нас не видели, а мне достаточно было просто поднять голову над паром, чтобы ясно понять, куда мне следует двигаться. А теперь живо спускайтесь на землю, пока сюда не пришли советники!

Аквирская принцесса бросила свой взгляд на пляж, с которого уже постепенно начинал рассеиваться пар. Среди мокрого песка стоял Эльдрагор, который с неподдельным удивлением рассматривал водную живность, выброшенную на берег после проделок юных Аквиров.

– Проклятье! – в ужасе закричала Нория. – Весь пляж завален рыбой! Нам нужно срочно вернуть её в озеро, прежде чем она погибнет!

Троица быстро спустилась вниз и побежала на берег.

– Ну и бардак вы тут устроили, – заключил юный Фламеанец, встречая напуганных друзей у самой кромки воды.

– Живо хватай рыбу и выбрасывай её обратно в озеро! – воскликнула Нория, обнаружив, что на пляже уже не было никого, кроме них. – Сейчас за нами уже наверняка отправили какого-нибудь советника, нужно успеть замести следы прежде чем он…

– Прежде чем он что?! – послышался грозный голос за спинами ребят.

Дети в ужасе обернулись назад и увидели быстро шагающего к ним советника. Это был Креон. Решительно подойдя прямо к ребятам, он грубо схватил Раграда и Инарию за уши, после чего произнёс: – Вы, дорогие наши засранцы, должны мне сейчас кое-что объяснить!