Легенда о Тёмной Принцессе. Том 3

Глава 1

Перемещения через портал — просто сказка. Как будто ты с комфортом летишь в самолёте, а не в ракете. Я оказалась в по-настоящему большой гостиной. Здесь было несколько диванов, пуфиков, телевизор, письменные столы, книжные шкафы. Стены были отделаны обычной кирпичной кладкой, но сама комната выглядела очень свежей. Как только я вышла из портала и осмотрелась, сразу подбежала к окнам. Два небольших окна, открывающихся путём поднятия половинки вверх, выходили на тихую улицу и соседние малоэтажные кирпичные домики, стоящие вплотную друг к другу. Судя по всему, мы находились где-то на третьем этаже.

Я отвернулась от окна и заметила Виктора, стоящего рядом с Максом. Увидев меня, Макс широко улыбнулся. Я радостно кинулась к нему и стала жестами пытаться показать: «Откуда ты здесь?».

— Что с ней? — удивлённо посмотрел на Виктора Макс. Виктор тоже удивлённо уставился на меня, пока к нему не подошёл Маркус и не сказал:

— В бою на неё наложили заклинание, которое как-то блокирует голос, и она не может говорить.

Виктор разразился громким смехом, который огласил всю комнату. Я зло уставилась на него, а он, утирая слёзы, продолжил:

— Могу поклясться, что у этого человека отличное чувство юмора.

— Это ещё что, — теперь и Маркус не пытался скрыть улыбку, — Он такое же заклинание наложил на Кис.

Виктор продолжал смеяться, попутно спрашивая:

— А кто это был?

— Граф Род де Левир, — произнёс Маркус его имя с явным удовольствием, бросив на меня насмешливый взгляд. Теперь я злобно смотрела не только на Виктора, но и на брата.

— Честное слово, лучший день в моей жизни. Нужно будет как-то передать ему за такой подарок бутылку хорошего алкоголя, — Я упёрла руки в боки, но Виктор, продолжая смеяться, будто бы не замечал меня:

— Располагайтесь, пусть Мари потом посмотрит тебя, может быть, она сможет помочь.

Я повернулась обратно к Максу, и он, видимо, наконец понял, что меня интересует:

— Я помог Виктору с поиском помещения и документами, чтобы вас точно никто не заподозрил. Всё здание целиком ваше. Здесь у каждого своя комната, несколько душевых на этаже, это центральная комната, где можно проводить свободное время, есть отдельная большая кухня и столовая. Мы также переделали здание внутри, так что здесь есть большой зал в два этажа для тренировок.

Я достала телефон и напечатала: «А ты останешься с нами?». Макс покачал головой:

— Прости, слишком опасно, да и от меня мало толку. Но я продолжу помогать вам с документами, если возникнут вопросы. Ну и, конечно, я хотел с тобой поболтать, правда… пока, как я вижу, это невозможно.

Мне срочно нужна была помощь Мари. Я повернулась к ней, и она сразу поняла меня:

— Да, сейчас я займусь тобой. Давай сперва провожу тебя в твою комнату.

Мы спустились вместе на второй этаж, она прошла по коридору до самого конца, к последней двери, и открыла её:

— Я решила выбрать для тебя угловую комнату, так как в ней два окна. Я подумала, что тебе так больше понравится.

Комната была небольшой, но в ней действительно было два окна, выходящих на разные стороны. На полутороспальной кровати лежал красивый светлый плед. Помимо кровати, был большой платяной шкаф, на полу лежал небольшой мягкий коврик, на окне разместился горшок с орхидеей. Мари явно приложила руку к обустройству комнаты, пытаясь придать ей хоть немного уюта.

— Нравится?

Я часто закивала головой. Она усадила меня на кровать, потом положила руку мне на шею и стала что-то прощупывать. Она нахмурилась. Потом она несколько раз провела руками у меня над головой, возле шеи, даже возле груди. И всё продолжала хмуриться. Я выжидательно смотрела на неё.

— Ками, прости, я… я не понимаю, как его снять. Я почти не чувствую его. Что-то очень странное. Я попробую поискать какие-нибудь книги, которые могут помочь, но пока что…

Я уставилась на неё в замешательстве. Это ещё что значит? Мне что же, теперь со всеми общаться только через мобильник?

В дверях появилась Кис с мрачным видом. Молча она села на кровать рядом с нами, и Мари, повернувшись к ней, стала проделывать те же манипуляции, что и со мной. Потом покачала головой:

— То же самое. Я просто никогда с таким не сталкивалась, не понимаю, что делать. Попробую узнать у Виктора и Дмитрия, может быть, у них будут какие-то идеи.

Кис упала лицом на кровать и забила руками по матрасу.

Все были порядком вымотаны, потому разошлись по своим комнатам для отдыха. Справа от меня была комната Эви, а напротив — комната Дмитрия. За окном рассветало, и когда я уже почти провалилась в сон, мой мобильник завибрировал. Вряд ли это была Кис или Эви. Я достала его и увидела новое сообщение в секретном чате:

— «Как голос, Ваше Темнейшество?».

Я отогнала нецензурную брань, которую мне сперва хотелось написать, и вместо этого ответила:

— «Твоими стараниями…».

Почти сразу пришёл ответ:

— «Я могу помочь».

А потом ещё одно сообщение:

— «Если будешь паинькой».

Я откинула телефон в сторону. Он напал на меня, он использовал меня против Дмитрия, а Дмитрия против меня. А я при этом думала о том, что его сообщения вызывают во мне совсем другие эмоции. Более того, теперь я стала вспоминать прошлую ночь, и сон как рукой сняло. Я уткнулась лицом в подушку. Соберись, Камелия.

Я проспала часов пять и хотела бы ещё понежиться на шикарном матрасе, но всё же убедила себя встать. На телефоне было новое сообщение: «Я даже научу тебя этому заклинанию». Да чтоб его! Я нашла в шкафу полотенце и халат, после чего пошла принимать душ. Был самый разгар дня, но в здании было тихо. Только когда я высушила волосы и спустилась на первый этаж в поисках кухни, я нашла там Эванджелину и Маркуса.

— Ками, доброе утро, — обрадовалась мне Эви, — Я готовила нам с Маркусом омлет. Будешь?

Я кивнула.

— Что, сестрёнка, твой голос так и не вернулся? — Маркус выглядел очень довольным, поэтому я подошла к столешнице и недобро взяла в руки нож. Он засмеялся. Эви не разделяла его веселья:

— Дмитрий вчера серьёзно пострадал. Он сказал, что граф вчера за малым не пронзил тебя ножом.

— Конечно, он так сделал, Эви, — ответил Маркус, — Иначе бы его точно схватили. Он знал, что Дмитрий отвлечётся, чтобы защитить Камелию.

Она покачала головой, но ничего больше не сказала. Мы переместились в столовую, и Маркус прикрыл дверь, видимо, чтобы нас не могли подслушивать. Нас, потому что я при всём желании никому ничего лишнего сказать не могла. Маркус подозрительно сел напротив меня.

— Так и где ты была, когда ушла из лагеря?

Я пожала плечами, отрываться от еды, чтобы достать мобильник, я была не намерена. Но брат не успокаивался:

— Ты написала мне сообщение, что проснулась, только днём.

— Она устала и отдыхала от влияния Зои, — вмешалась Эви.

— Да, я тоже так подумал. Но когда я узнавал у Виктора, может ли он тебя найти, он сказал, что ты находишься где-то в таком месте, которое он не может обнаружить. Как если бы ты была под щитом немагии.

Я уже собиралась напечатать сообщение на телефоне, что научилась, наконец, прятаться от Виктора, как в разговор вмешалась Эви:

— Ты была с Родом!

Я замотала головой, но Маркус продолжал ехидно улыбаться:

— Была-была, и не хочет нам в этом признаваться.

Я ударила его под столом по ноге. Потом я напечатала на телефоне: «Эванджелина, кому ты веришь? Ещё недавно он вообще говорил, что я сумасшедшая». Эви прочитала сообщение на моём телефоне, перевела взгляд на брата, потом на меня:

— Хорошо. Я тебе поверю, если ты сейчас повторишь, что это неправда. Но помни, что иначе ты обманешь меня, свою подругу.

Я уставилась на неё убийственным взглядом. Эви шокировано приоткрыла рот, а Маркус довольный откинулся на спинку стула:

— Я так и знал.

— И после этого он напал на тебя! — снова ужаснулась Эви. Я взглянула на Маркуса, словно говоря: «Ну вот зачем ей это было знать?». Тут же она добавила: — Я так хочу всё узнать, почему только ты не можешь разговаривать! И это тоже сделал он!

— Подумать только, Ками, всего один день с тобой, и он захотел, чтобы ты замолчала!

Я попыталась ещё раз стукнуть его под столом, но на сей раз он увернулся.

— Ты же знаешь, как с ним связаться? Он может снять с тебя заклинание?

Дверь открылась, и в столовую вплелась сонная Лайора. Заметив меня, она будто бы расцвела и крепко обняла:

— Камелия, я скучала без тебя! Жаль, что я не присутствовала вчера на допросе Зои. Говорят, ты была в ударе!

Мы толком не говорили с Лаей с тех пор, как она напаивала нас с Зоей напитками. Ещё один человек, которого я должна была не просто опасаться — я должна была избавиться от неё. Но вместо этого я лишь напечатала на телефоне:

«Жду не дождусь тренировки с тобой».

— Конечно, дорогая, — ответила она, проходя на кухню к холодильнику и возвращаясь оттуда с баночкой диетической колы.

Вечером мы все собрались в общей комнате. Я расписала подробное сообщение о том, что нам нужно кардинально изменить наши тренировки. В основном, мы устраивали спарринги друг против друга, из-за чего не умели работать в команде. Последняя ситуация с Зоей это только доказала. Все со мной согласились. Виктор также предложил попытаться проверить, действительно ли Асинис (мы всё ещё называли их так в присутствии остальных членов команды) похищают вампиров. Для этого у нас было целых два вампира, чтобы попытаться выманить на них похитителей. Но для начала нам стоило набраться сил и обжиться в новом месте. Был объявлен утренний сбор в тренировочном зале, после чего все разошлись заниматься своими делами.

Я присоединилась к Лае, Селесте и Шикки, которые устроили барбекю с попойкой на крыше. Пить я не собиралась, просто с ними мне не приходилось бесконечно доставать телефон, чтобы набрать какое-то сообщение, они развлекали меня сами по себе. Когда я пару часов спустя спустилась обратно в общую комнату, то заметила, что Дмитрий с Эванджелиной отрабатывают какие-то приёмы. Не желая им мешать, я спустилась было на кухню, но, подходя к столовой, через приоткрытую дверь услышала тихие голоса и смех.

Брат сидел с Мари за столом, он о чём-то рассказывал девушке, отчего та заливалась красивым нежным смехом. Я улыбнулась и, не решаясь им мешать, ушла к себе в комнату. У собственной комнаты были как свои плюсы, так и минусы. Я настолько привыкла к присутствию людей рядом со мной, что чувствовала себя немного неуютно. Хотелось с кем-то поболтать или заняться чем-то полезным, но говорить я не могла, а на тренировки у меня не было сил. Я достала из ящика стола новую записную книжку и попыталась зафиксировать в ней всё, что я знала и не знала о своей силе. Меня очень интересовало то, как я смогла залечить раны Дмитрия, ведь ранее мы считали, что это невозможно, если только тьма не исцеляет своего носителя. Также я зафиксировала, что один раз я точно подняла мертвецов, чего ни разу до этого не делала. Это тоже стоило изучить подробнее. На все записи у меня ушёл час. Сдаваясь своему безволию, я написала сообщение Роду: "Как дела у Зои?" Ответ пришёл не сразу, где-то полчаса спустя:

— Скорее всего, жить будет. Как дела у Дмитрия?

— Цел и невредим. Чего не скажешь обо мне.

— Попробуй полоскания горла, может, поможет?

Я раздражённо фыркнула, убрала телефон и пошла искать Кис. Долго мне её искать не пришлось — я нашла её в тёмном тренировочном зале. Она сидела на матах и пила из горла джин. Интересно, ей нравился его вкус или она надеялась на целительские свойства можжевельника? Не говоря ни слова, я уселась рядом с ней и совершенно молча вдвоём мы прикончили полбутылки. Называется — не собиралась пить.

На утро голос так и не вернулся. Я начинала паниковать. Не может быть такого, чтобы заклинание лишило меня голоса навсегда, так не бывает! В телефоне было пропущенное сообщение: "Ну что, подумала над моим предложением?" Я яростно швырнула телефон на кровать и, минуя завтрак, отправилась в зал для тренировок. Кис была здесь, в облике оборотня, и в бешенстве носилась по залу, видимо, ища, на ком выместить свою злобу.

Когда пришли остальные, мы распределились на группы и под руководством Виктора отрабатывали учебные бои двое на двое. Когда мы ушли на перерыв, ко мне подошёл Дмитрий:

— Как твой голос?

Господи, да что они все сговорились, что ли? Поняв, что я не могу ответить, он взял меня за руку и повёл в общую комнату, усадил на диван, приподнял мою голову и аккуратно положил руку мне на шею. Он хмурился примерно так же, как и Мари при моём осмотре, так что я уже догадалась, что ничем для меня это обследование не закончится. Я уже всерьёз задумалась над полосканиями.

— Если к завтра голос не вернётся, то попробуем вместе с Мари.

К завтра! А если и завтра не вернётся?!

— Не беспокойся ты так, мы найдём решение. Селеста и Шики тоже обещали попробовать что-то из своих зелий. Это наверняка не должно быть чем-то сложным.

До второй тренировки дошли не все. Первой после меня в зал вошла Мари, как мне показалось, расстроенная, но, увидев меня, она опять натянула маску лёгкости и улыбчивости. Когда следом в зал вошёл Дмитрий, мне в голову пришла странная идея. Я заговорчески улыбнулась и поманила Мари к себе пальцем. Как только она подошла, я взяла её за руки. Взглянула на Дмитрия, проверяя, следит ли он за нами.

Я боялась, что у меня ничего не выйдет, но всё же решила попробовать. Продолжая держать Мари за руки, я попыталась сфокусироваться на ней. Виктор не раз повторял, что Мари будто бы утопает во тьме, и я постаралась настроиться на эту самую тьму внутри неё и потянуть её легонько на себя. Первое время ничего будто бы не происходило, Мари просто нервно посматривала на меня, но потом сама сжала мои руки крепче, будто бы что-то её напугало. Ещё секунда — и я почувствовала лёгкий поток, уходивший через кончики её пальцев внутрь меня. Аккуратно, будто бы я тянула ниточку, способную вот-вот порваться, я продолжала вытаскивать наружу то, что обмотало сердце девушки. Спустя пару минут я её отпустила.

— Что это такое было? — Она уставилась на меня шокированная, и я не совсем понимала, что именно она чувствовала в этот момент, пока она не добавила, уже обращаясь к Дмитрию, — Я никогда такого не ощущала прежде. Будто бы какие-то тиски внутри разжали. Мне стало так легко и тревога вся куда-то ушла. Как ты это сделала?

Я широко и победно улыбнулась, глядя на ангела. Получил? Не только твоя магия хороша в том, чтобы помогать людям. Правда, я почти сразу поняла, что вытягивание негативных эмоций Мари сильно ударило по моим собственным ресурсам. Но мне казалось, что если достаточно практиковаться в этом, то я могла преуспеть.

— Это опасно, Камелия, ты можешь так истощить себя. Даже Виктор не касается подобного. Одно дело — просто плохие эмоции человека, другое дело — когда душу наполняет тьма.

Пусть думает, что хочет, я считала себя, мать его, Богиней Тьмы, и если он думал, что заберёт все самые классные способности себе, то нет уж-ки. Он заметил, что не убедил меня, потому продолжил:

— Могут вернуться лихорадки. Могут появляться видения. Может настать безумие.

Безумием было то, что он продолжал меня опекать. Но мне не надо было ничего отвечать, потому я молча уставилась на него с улыбкой, надеясь так его побесить. Мари, теперь уже в приподнятом настроении, рассмеялась:

— Кажется, тебе не победить её в этом споре, Дмитрий.

— Что за спор? — В зал вошёл Маркус, и Мари моментально опустила глаза в пол, смущённо улыбаясь:

— Ничего, — тихо ответила она.

Я с победным видом посмотрела на Дмитрия. Разве оно не стоило того? Он сдался, поднимая руки вверх.

После второй тренировки Селеста с Шики напоили меня какой-то мерзкой жидкостью, после которой я очень долго кашляла. Вся команда выжидательно уставилась на меня, но звуки так и не вернулись. От злости я швырнула склянку в стену и ушла в свою комнату, заперевшись там. Достала телефон и написала: "Что значит паинькой?"

Сообщение пришло почти мгновенно: “Сегодня в половине седьмого по Мюнхену, в том же парке, без опозданий. Соберись как на задание”.

В дверь постучали. Я махнула рукой, открывая замок. На входе показался Дмитрий. Он облокотился о дверной косяк и скрестил руки на груди. Его волосы в красивом беспорядке после тренировки падали на лоб.

— Может, прогуляемся сегодня? Тебе стоит немного развеяться, пока ещё есть возможность. Иногда такие заклинания спадают сами собой, когда истекает их срок действия.

Я смотрела на него и всерьёз подумывала над тем, чтобы сказать, что у меня появились отношения. Не обязательно говорить, с кем именно. Нет, не выход. Дмитрий явно не из тех, кто просто примет это как данность. Он наверняка попытается узнать, по крайней мере, с кем у меня эти самые отношения. И чтобы потом убедить меня в том, что я делаю ошибку, он может рассказать и другим, пытаясь давить на совесть, что я рискую всей командой.

Я просто покачала головой.

— Брось, Камелия, сидеть и злиться взаперти — это не выход.

Я улыбнулась одной из этих своих новых, фирменных улыбок, которые не значили абсолютно ничего, сбивая людей с толку, поскольку я всё равно не могу ничего ответить. Дмитрий закатил глаза.

— Будь он проклят, что решил лишить голоса именно тебя. Ты так привыкнешь к этому, что перестанешь говорить со мной даже когда заклинание иссякнет.

А это мысль. Представив это, я беззвучно рассмеялась. Странное, наверное, было зрелище.

— Ах, тебе смешно? Ну погоди, — он сделал пару стремительных шагов ко мне, и я бы взвизгнула, если бы могла, но так как я не могла, я просто молча юркнула ему под руку. Он чуть-чуть не успел схватить меня за плечо. Я кинулась в сторону лестницы. Мне показалось, что он не пытается меня догнать, пока я не почувствовала поток энергии на лестничной клетке: он пытался телепортироваться передо мной.

Я рванула ниже по ступенькам, на первый этаж. Позади послышалось:

— А ну стой!

Я даже и не думала этого делать. Перескакивая через ступеньки, я вылетела на первый этаж. Впереди показалась дверь к выходу, но я услышала щелчок, как будто бы дверь замкнулась. Долго не думая, я бросилась к столовой. Там как раз стояла Эви, которая обернулась на шум и теперь удивлённо застыла с бутылкой воды в руках, смотря на меня, прячущуюся за дверью. Потоком магии я открыла окно столовой, надеясь, что Дмитрий решит, будто бы я выскочила через него.

В следующее мгновение в столовой показался Дмитрий:

— Где она?

Я увидела из-за двери, что Эви молча показывает пальцем в сторону открытого окна. Дмитрий сделал пару шагов к нему, я аккуратно начала выползать из-за двери, но он то ли что-то услышал, то ли почувствовал, потому что резко обернулся. Дверь передо мной захлопнулась, и послышался ещё один щелчок.

Пытаясь не дать ему меня схватить, я стала бегать вокруг большого обеденного стола по центру комнаты.

— Сдайся и достойно прими своё наказание.

Вот уж чего решил! Я попыталась было кинуться к окну, но оно, чёрт возьми, тоже закрылось у меня перед носом. В последний момент, когда я уже было решила, что он меня сейчас схватит, Эви выскочила между нами, широко разведя руки в стороны и защищая меня. В одной руке она всё ещё держала бутылку с водой.

— Дмитрий, я не знаю, что произошло, но дракой этот вопрос точно не сто... — она не успела договорить, потому что я выхватила у Эви из рук бутылку и окатила водой Дмитрия. Воцарилось молчание на долгих три секунды. Мне казалось, что я слышала, как, словно в чайнике, на ангеле вскипает эта самая вода. И Эви в голос засмеялась. Мне было весело, чертовски весело, но, глядя на мокрого Дмитрия, я думала о том, что теперь мне точно конец.

Эви сложилась пополам от смеха. Дмитрий протянул ко мне руку через неё, но я опять увернулась и попыталась нырнуть под стол. Он успел схватить меня за ногу, рывком вытащил на себя и закинул на плечо. Не давая мне одуматься, он телепортировал нас в одну из душевых, схватил лейку и, включив воду, окатил меня с ног до головы. Я пыталась отбиваться, и мне удалось несколько раз развернуть душевую лейку в сторону Дмитрия, но в итоге мне пришлось признать поражение, будучи мокрой с ног до головы. Я сложилась пополам в беззвучном смехе, и когда в душ влетела ошарашенная Эви, мне хватило только одного взгляда на Дмитрия, чтобы он успел схватить её, а я окатила её водой с ног до головы.

— Да меня-то за что! — верещала девушка, но этим только распалила наш азарт. В итоге мы втроём, полностью мокрые, сидели на крыше и высыхали под лучами солнца. Эви пыталась возмущаться, хотя было видно, что детское, необузданное веселье охватило и её:

— Не понимаю, что на вас двоих нашло!

Мне почему-то стало тепло и спокойно просто от того, что я проводила время с этими двумя. Было очевидно, что Дмитрий затеял всю эту беготню, чтобы немного растормошить меня, и у него это получилось. Порой я забывала, насколько хорошо он всё-таки меня знал. И Эви, всегда готовая поддержать любого из нас. Последнее казалось таким же странным и нереальным. Как так вышло, что она одинаково сильно привязалась к нам обоим, несмотря на всё происходящее между нами тремя?

Всё же мне нужно было собираться. Сообщение, где граф просит меня собраться, как на задание, заинтриговало меня. Поэтому, сладко потянувшись и зевнув, я всем видом продемонстрировала, будто бы намерена пойти в комнату отдохнуть.

По пути я нашла Виктора в одной из комнат-кабинетов. Он сидел с мрачным видом над какими-то бумагами, но, почувствовав моё приближение, поднял на меня заинтересованный взгляд. Я показала ему шагающие два пальца, мол, я ухожу.

— Навсегда? — спросил Виктор, притворно вскинув брови. Я скривилась.

— Ты всё ещё не можешь говорить. Как ты позовёшь меня, если будет нужна помощь?

Я продолжала выжидательно смотреть на него. Потом он вздохнул и махнул рукой, мол, иди уже.

Я надела свою удобную одежду, взяла с собой пистолет, заплела волосы в жёсткую косу, закрыла дверь, включила музыку на ноутбуке и телепортировалась в парк. Было только шесть вечера, и я планировала дождаться здесь Рода. Я уселась на скамейке и лениво листала новости. Пришло сообщение от Эви: “Ты поужинаешь с нами?”. Я ответила: “Нет, прикрой меня. Виктор в курсе”.

— Идти на задание не поев — не стоило, Камелия, — раздалось сзади меня, прямо над ухом. Я дёрнулась. Как, чёрт возьми, он так неслышно подбирается? Я собиралась зло уставиться на него, но стоило мне сесть на скамье к нему вполоборота, как он наклонился ко мне и мягко, нежно поцеловал мои губы. Я замерла. Он отклонился и аккуратно провёл костяшками пальцев мне по щеке.

— Ещё злишься?

Мои брови строго сомкнулись на переносице. Он лукаво улыбнулся:

— А за то, что я сделал с твоим ангелом?

Я набрала сообщение на телефоне и повернула экран к нему: “А за то, что ты чуть не убил меня?”.

— Откуда тебе знать, может быть, кинжал не долетел бы?

— “Тебе меня не обмануть, он летел в меня и хорошо так летел”.

Он опять близко наклонился ко мне и шёпотом произнёс:

— А ты стреляла в меня, Камелия. И точно попала бы. Кто бы меня тогда спасал, под куполом немагии?

Я отвернулась от него, понимая, что проигрываю эту словесную перепалку.

— Лучше нам не попадать в такие ситуации. А ты её сама устроила. Как там Зоя мне сказала? “Камелия сказала, что я приманка”. Интересно, для кого же?

Я снова начала печатать сообщение: “Сними заклятье, и я расскажу”. Но стоило мне допечатать его, как мой телефон выхватили из рук. Я даже воскликнуть ничего не могла!

— Я пока конфискую это. Сегодня тебе нужно слушаться меня, никаких возражений, даже в письменном виде, не принимаются, — заметив мою реакцию, он поспешил добавить: — Ну или можешь, конечно, вернуться домой.

Когда он понял, что я сдаюсь, он протянул мне руку. Я взялась за неё, и мы мгновенно телепортировались. Из-за того что в момент телепортации я сидела, он быстро перехватил меня за талию, не давая упасть. Мы оказались на маленькой парковке, вокруг была глубокая ночь. Рядом стояло небольшое двухэтажное здание, на втором этаже виднелось множество дверей, как если бы мы оказались возле мотеля. Но я быстро поняла, что это жилой дом с однокомнатными квартирами. Вокруг было много деревьев, воздух был влажным и тёплым. Род достал сигарету и закурил. Я терялась в догадках, зачем мы тут, да и вообще где мы. Он указал на одну из дверей, подсвеченных маленьким уличным плафоном, и тихо произнёс:

— Следи за той дверью. Он обычно выходит за покупками в круглосуточный магазин где-то в два, в три ночи. Я и следила. Но хотелось хотя бы немного поговорить, потому я-то и дело бросала короткие взгляды в сторону Рода. Он будто бы не замечал их, пока всё же в один из разов не ответил, продолжая смотреть на дверь:

— Не сниму. Я очень хотел бы, но мысль о том, что можно сделать с тобой, пока ты не можешь ничего сказать, слишком возбуждает.

Я вспыхнула, хотя в темноте, разумеется, этого не было видно, и постаралась одарить его как можно более возмущённым взглядом. Он ответил мне одной из своих чарующих улыбок, и я отвернулась. Даже если бы я и могла говорить, я бы всё равно растеряла все слова, как только он бы улыбнулся мне. Я заметила, как дверь открылась, граф заметил это почти одновременно и внезапно склонился надо мной и зашептал:

— Сделай вид, будто бы мы обычная парочка, маякни, как он уйдёт через парковку прочь. Меня не должны узнать.

Я выглядывала из-за его плеча, но кое-кто решил, что это слишком лёгкая для меня задача, потому пока я пыталась выполнять роль шпиона, Род медленно проводил пальцем то по моим губам, то по открытой части шеи, выступающей из-под водолазки. Моё сердце глухо стучало в груди.

Я узнала идущего даже издалека, это был тот самый наблюдающий, которого я видела в Африке. Он шёл уткнувшись в смартфон, не сильно обращая внимание на происходящее вокруг. Но из-за того, что он постоянно смотрел в телефон, шёл он очень медленно, а мне хотелось, чтобы он свинтил уже поскорее, иначе моё сердце рисковало выпрыгнуть из груди. Наконец, когда он пересёк парковку, я перевела взгляд на графа.

— Ушёл?

Я кивнула. Род взял меня за руку, и очень быстрым шагом мы поднялись на второй этаж, к той самой комнате. Свет над нами погас, граф присел возле двери и аккуратно провёл по зазору снизу. — Здесь стоит сильная защита, мне нужно немного времени, чтобы снять её аккуратно.

Он вытащил из кармана небольшой чёрный камушек, приложил к двери и закрыл глаза. Со стороны для меня ничего не происходило, но я почувствовала сильный поток магии рядом. Через минут пять дверь открылась. Он ещё не успел встать, как я первая вошла в комнату. Если вдруг внутри кто-то был, то им не стоило видеть графа.

Комната была почти пустой. Здесь был лишь низкий раскладной диван, низкий столик и стол с ноутбуком. Пол на входе был слегка опущен по отношению ко всему помещению, у входа стояли мягкие тапочки. Хм, мы в Японии? Я прошла по комнате, проверила санузел и кухню - никого. Род сразу направился к ноутбуку, подключил к нему что-то похожее на жёсткий диск. Свет мы не включали.

Я нервно крутилась по комнате, периодически поглядывая на Рода, который что-то старательно делал с ноутбуком, когда дверь внезапно распахнулась. Мужчина вернулся слишком рано, без покупок. Возможно, он что-то забыл, но нас он точно не ожидал увидеть. Он даже не успел понять, что в его квартире есть кто-то ещё, как я подскочила к нему, рывком затягивая его внутрь. Я попыталась повалить его, но он увернулся, попытался, кажется, телепортироваться, но Род заблокировал его перемещение.

Повернувшись к графу, он успел сказать: "Ты?!" И этого хватило, чтобы я успела трансформироваться.

В комнате стало не то чтобы светлее, просто все вещи приобрели больше объёма. Я чувствовала запах его пота, запах одеколона, запах мятной жвачки, которую он жевал, стоя в паре шагов от него. Его движения были слишком медленными. Поняв, что перед ним стою я, в его глазах загорелся испуг. Животное внутри меня сладко застонало, мне хотелось вспороть ему глотку. Он сотворил много грязи, отвратительный, мерзкий, убогий человек. Я схватила его за горло и лёгким рывком повалила на пол. Сверху послышалось:

— Лучше не убивай его, будут следы. Я сотру ему память.

Я закатила глаза, но приняла условия к сведению. Мужчина попытался вырваться, но его руки и ноги плотно обхватил чёрный дым. Повинуясь внутренним чувствам, я создала клубочек тьмы в своей руке, и в тот момент, когда мужчина открыл рот для глубокого вдоха, я затолкала тьму прямо ему в глотку. Он забился в конвульсиях, изо рта пошла пена, глаза закатились.

— Что с ним? — спросил голос сверху. Я медленно подняла глаза на графа и мстительно улыбнулась. Голоса у меня нет, так что…

Мужчина перестал дёргаться и обмяк. Хорошо, что не обмочился. Убирать это я бы точно не стала, даже с помощью магии. Я убрала руку с его горла, тьма, держащая его тело, рассеялась. Граф наклонился к телу и прощупал пульс. Конечно же, пульс был. Я не убивала мужчину, но заставила его как следует помучиться в агонии, пока тот не отключился. Когда Род попытался встать, я резко дёрнула его за руку и показала жестом на своё горло. Он встретился с моим взглядом и выдержал его долгих пять секунд, прежде чем ответить:

— Нет.

Я сжала его руку сильнее, впиваясь ногтями в его плоть. Воздух наполнился запахом крови. Голос Рода был жёстким и холодным:

— Я сказал нет. Не нарушай условий.

Мы продолжали смотреть друг на друга, и я нехотя, медленно отпустила его руку. Граф молча вернулся к своему ноутбуку, пока я уселась на этот маленький, убогий диван. На пальцах была кровь графа, я размазывала её, потом аккуратно попробовала на кончик языка. Вкус металла. Просто кровь. Интересно, что чувствуют при этом вампиры? Я вытерла руку о край платья.

Роду понадобилось около десяти минут, чтобы закончить с ноутбуком. Потом он подошёл к мужчине и, прикоснувшись к его лбу, начал стирать лишние воспоминания. Закончив, он перекинул мужчину через себя и подошёл к дивану, видимо, хотел, чтобы тот думал, что он уснул. Я нехотя встала и отошла в сторону, освобождая место.

Молча граф протянул мне руку. Она всё ещё кровоточила. От него приятно пахло, я заметила на лице небольшую щетину, захотелось провести по ней пальцем. Зверь внутри теперь уже заскулил. Без тени смущения я взялась за него, и мы переместились. Меня не тошнило от перемещения, даже чуть-чуть — что-то новое. Видимо, в полной своей силе у меня с этим проблем нет.

Мы оказались в большом номере отеля, я сразу поняла это по отделке комнаты и коврам на полу. Здесь была большая кровать, несколько кресел, столик, письменный стол с включённым ноутбуком, шкаф, большие панорамные окна. За окном только-только садилось солнце, потому меня немного слепило от внезапного обилия света. Я сняла чёрные туфли прямо в центре комнаты и прошла к одному из кресел. На столе стояли свежие фрукты, и я, не спрашивая, хотя, я же и не могу спросить, взяла себе несколько виноградин и закинула в рот.

— Наслаждаешься своей формой? — заметил ехидно граф, оставшись позади меня. Я надменно улыбнулась и расположилась в кресле. — Мне нужно просмотреть файлы. Ваше Темнейшество желает чем-нибудь отужинать? Можно сделать заказ в номер.

Я задумалась. Хотелось вина и сыра, но моё тело давно не получало нормальной пищи, об этом не стоило забывать. Что бы я захотела есть в обычном своём состоянии? Я подумала о той еде, что обычно употребляла, и она показалась мне слишком лишённой изыска. Нет, Камелия, ты всё-таки недостаточно любишь себя, это нужно исправить. Я лениво взяла лежащий здесь же на столе журнал с правилами проживания, где было меню. Мне ничего не нравилось. Перевоплощаться обратно не хотелось, но наверняка, если я верну свой хилый, недееспособный облик, то почувствую зверский голод. Что же, видимо, придётся трансформироваться обратно.

Я молча обернулась на графа, который всё ещё стоял там же, по центру комнаты, и внимательно следил за каждым моим движением. Он что, думает, я могу на него напасть? Как жаль, что не могу спросить у него, что это за реакция. Я протянула к нему руку. Он подошёл ко мне медленным, уверенным шагом человека на охоте, готового вот-вот поймать добычу в капкан. Зверь внутри опять заскулил в странном предвкушении. Род протянул мне всю ту же окровавленную руку тыльной стороной, и я перевернула её ладонью вверх. Раны на руке зашипели, ему должно было быть больно, но он и бровью не повёл. Какой молодец.

Я отпустила его руку и нехотя отпустила силу, возвращаясь в свой человеческий облик. Я моргнула. Потом ещё раз моргнула. Посмотрела на Рода, посмотрела на его руку. И почему-то обиженно отвернулась. Позади послышалась тихая усмешка:

— Так что насчёт ужина, красавица?

Я подавила полезшую на лицо улыбку, открыла меню и ткнула пальцем в колу и бургер. Еду принесли быстро, и она была божественно вкусной, не понимаю совершенно, в чём моя проблема в том, чтобы есть бургеры?

Я покрутилась по номеру, попыталась позаглядывать в ноутбук Рода, ничего там не поняла, включила телевизор и переключала канал за каналом. Я услышала звук сообщения на моём телефоне. Род достал его из кармана, и я подлетела к нему, чтобы выхватить телефон из рук, но меня быстро отодвинули в сторону. На телефоне стоял пароль, но в шторке виднелось новое сообщение от Дмитрия:

“Почему не открываешь? Я тебя чем-то расстроил?”.

Я опять потянулась к телефону. Лучше ответить, прежде чем он поднимет панику. Род убрал телефон в карман. Я нахмурилась.

— Нет, — опять коротко отсёк граф. Я скрестила руки на груди, но это не помогло. Как можно яростнее, я протопала обратно к телевизору, но услышала новое звуковое уведомление и потому также яростно протопала обратно. Род нехотя достал телефон и опустил шторку вниз. Вновь сообщение от Дмитрия:

“Ками?”

Мне опять не дали телефона в руки. Чёрт, да какая ему разница, если он не хочет, я не буду пытаться общаться с ним через телефон, всё равно он занят, а мне скучно!

Новое уведомление. Я нетерпеливо постучала по столу ногтями.

— Это опять будет Дмитрий. У вас ничего не случилось, успокойся.

Я постучала по столу ещё раз. Род посмотрел на меня каким-то недобрым взглядом, но я выдержала его и указала жестом на его ноутбук.

— Я скоро закончу.

Я протянула руку за телефоном. Род опять опустил шторку уведомлений:

“Куда ты ушла? Я же предлагал вместе прогуляться вечером, можно было где-нибудь поужинать.”

Мой телефон мне не отдали, более того, откинули его на стол. Зато граф встал и сделал один шаг в мою сторону, нависая надо мной. Я не поняла, с чем связана такая реакция, и отшагнула назад, но он подхватил меня за талию и притянул обратно к себе. Приподнял мой подбородок двумя пальцами и аккуратно поцеловал в губы. В животе скрутился узелок, но поцелуй довольно быстро закончился.

— Не надо отвечать ему сейчас, когда ты со мной. Иначе я за себя не ручаюсь, — он отпустил меня и вернулся обратно за письменный стол. — Я стараюсь закончить как можно быстрее. Потерпи немного, эти данные и тебе могут пригодиться.

На чуть ватных ногах я отошла к кровати и рухнула спиной, уставившись на потолок. По телевизору шла «Троя» на немецком, и Брэд Питт как раз громко орал: “Гектор!”. Я перевернулась так, чтобы видеть телевизор. На каком моменте фильма я заснула, я не заметила.

Проснулась я от лёгкого прикосновения к животу. Я распахнула глаза. Свет в номере был потушен. Род сидел на кровати рядом со мной, моя водолазка была чуть приподнята, и его рука медленно проводила пальцами по моему животу. Заметив, что я проснулась, он тихо сказал:

— Не двигайся.

Я замерла, словно его слова имели какую-то магическую силу. Сердце начало бешено стучать в груди, в горле пересохло, я нервно сглотнула. Его рука продолжала медленно поглаживать мой оголённый живот. Постепенно она начала подниматься выше. Когда рука плавно достигла моего лифчика, я дёрнулась и попыталась перехватить его, но Род почти что прорычал:

— Руки.

Я послушно убрала руки и закрыла ими лицо, которое наверняка раскраснелось от смущения. Он стянул с меня мешающую ему водолазку. Ласки были нежными, аккуратными, но постепенно становились всё настойчивее. Его губы медленно заскользили по моей шее, моё дыхание становилось всё чаще. Моё смущение уже улетело куда-то прочь, я могла думать лишь о его касаниях, затрагивающих все чувствительные точки. Я попыталась несколько раз перехватить его губы в поцелуе, но он либо не давал мне этого сделать, либо прерывал поцелуй слишком быстро, как будто бы не хотел, чтобы я нашла, куда выплеснуть копившуюся во мне страсть. Всё тело будто бы покалывало мелкими иголочками, я непроизвольно изгибалась под движением его руки. Всё это начинало превращаться в пытку, и когда мне показалось, что я уже не могу терпеть, из моего горла вырвался приглушённый стон.

— Твой голос опять при тебе, — усмехнувшись, мне прямо в ухо произнёс граф.

— Заткнись, — с придыханием ответила я и крепко впилась в его губы, не отпуская.

Когда всё закончилось, мой поток внутреннего смущения был чуть меньше, чем в прошлый раз, хотя и нельзя сказать, что его не было вовсе. Некоторые картинки так и вспыхивали в голове. Если в прошлый раз мною во многом руководил алкоголь, то теперь, из-за того что я была сильно распалена, я позволила себе не меньше, совсем не заботясь о том, как веду себя. Теперь я понимала, о чём он говорил, когда сказал, что я удивила его своей требовательностью. Я совершенно точно помню, что в момент ласк он перевернул меня так, что я оказалась сверху, и я жадно впивалась в его торс, а его руку без тени смущения буквально сама положила на свою грудь.

Теперь же смущение охватывало меня сполна, мне хотелось накрыть себя подушкой и задушить. Видимо, мои внутренние метания были написаны на моём лице, потому что Род, вернув себе дыхание, спросил:

— Ты опять за своё?

— А чего ты ещё ожидал? — я спросила как-то обиженно, будто бы он был виноват в этом, хотя отчасти, да, именно он и был. Этот мужчина заставлял меня чувствовать, будто бы я зависла на эмоциональных качелях. Он склонился надо мной, его мягкие волосы касались моей щеки, и нежно поцеловал в губы. Потом, почти не отклоняясь, так, что я чувствовала его дыхание на своих губах, сказал:

— Я много раз представлял тебя в постели.

Я изогнула бровь дугой:

— Много?

— Ты не догадываешься о том, как часто такие мысли посещают мужчин. А ты была у меня взаперти, в архиве. Если бы ты осталась там дольше, то я непременно попытался бы соблазнить тебя ещё там.

— И как, похоже на то, что ты представлял?

— Нет, совершенно нет. Что ты будешь вызывать во мне такую бурю эмоций, я даже и представить не мог.

Я не смогла сдержать улыбки.

— Так что там с заклинанием?

— Женщина, дай мне отдышаться, куда ты торопишься.

— Тогда отдай мне телефон, за меня волнуются.

Он утробно рыкнул и прижал меня к кровати:

— Не беси меня, — он несильно укусил меня за плечо, и я чуть подалась вперёд.

— Что такое, граф, откуда столько ревности?

Он поцеловал место укуса:

— Ты просто не видела себя в тот момент, когда я чуть не убил Дмитрия. Сперва увидев это, мне хотелось убить его по-настоящему. Но когда я прокручивал эту сцену раз за разом в своей голове, я чувствовал себя чудовищем.

— Он очень дорог для меня, Род, — сказала я серьёзно.

— Я знаю. Но когда ты со мной, не хочу ничего слышать о нём. Мне пришлось изрядно покопаться в воспоминаниях Зои для допроса, и хотя почти всегда он был рядом с ней, всё же я видел пару сцен в её воспоминаниях, наполненных жгучей ревностью, где он весьма нежно, невзначай, касается тебя.

— Наши отношения с тобой зашли куда дальше просто нежных касаний.

— Я знаю, но я невыносимо сильно хочу, чтобы ты была полностью только моей.

— Это можно устроить, примкни к моей команде.

Он закатил глаза, поцеловал меня в шею и ушёл в душ.

У меня же не вышло провести много времени в душе, поскольку, стоило мне включить воду, как Род постучался:

— Камелия, у тебя сообщение от Виктора.

Я чертыхнулась, быстро ополоснулась и, накинув халат, вышла.

“Блудница, мне всё сложнее успокоить нашего ангелка, когда ты собираешься вернуться? P.S. На дверь стоит ставить щит перед уходом, замка недостаточно.” Проклятье.

“Угомони его. Я занята. Скажи, что я пытаюсь вступить в профсоюз магов и чародеев.”

Род повернул ко мне ноутбук:

— Я нашёл несколько контактов других исполнителей, немного информации по работе того самого прибора, с помощью которого они убивали жителей деревни, и просто гигантский список целей на проверку. Возможно, некоторые из них уже мертвы, кто-то может быть просто пустышкой, но в любом случае, если они живы, то они будут проверять каждого. Я попробую заняться другими исполнителями, вы можете попробовать проверить имена. Если получится остановить убийство сильного мага, то можно попытаться спрятать его и в дальнейшем использовать как свидетеля.

— Вау. Это серьёзная информация. И ты делишься ею со мной?

— Я против того, что я увидел в твоих воспоминаниях. И я не собираюсь останавливаться. Я перекину тебе всё, что расшифровал, на флешку. И, раз уж я обещал, давай научу тебя заклинанию.

Мы разместились прямо на полу. Он объяснил мне принцип работы, пропустил несколько раз заклинание через мои руки, чтобы я могла почувствовать его энергию.

— А что будет, если его не снять?

Он улыбнулся краешком губ:

— То оно перестанет работать где-то через двое суток.

Я начала подсчитывать в уме и поняла, что...

— То есть, ты хочешь сказать...

— Что я не снимал его с тебя? Нет, не снимал.

Я схватила декоративную подушку с кресла и швырнула в него:

— Ты просто заманил меня!

— Слишком большой соблазн, чтобы устоять.

Я развалилась на ковре. Потом привстала обратно:

— Как твоя рука? Я не знаю, что на меня нашло.

Он провёл по моим, чуть влажным после душа, волосам:

— Кое-кто пытался проверить свою власть, вот что на тебя нашло. Ты же не думаешь, что меня это беспокоит? Ты здорово выручила нас сегодня. Ещё и залечила в этом состоянии мою руку обратно, это дорогого стоит.

— Жаль, я не умею лечить как светлые маги, без боли, когда излечивается вся рана целиком, не оставляя следов и шрамов.

— Тёмные маги вообще редко умеют лечить кого-то, кроме себя. Если захочешь ещё попрактиковаться, могу побыть твоим подопытным.

— Это потому что ты исследуешь мою силу?

— Разумеется. А ещё потому, что ты всё ещё пугающе мало о ней знаешь. Тебе нужно больше практики.

— Я боюсь теней.

— Часть безумия?

Я кивнула:

— Иногда я вижу призраков. И они могут причинить мне вред.

— Я попробую узнать об этом подробнее, но вряд ли смогу раскопать больше, чем уже сделал Виктор. Уверен, что есть что-то в библиотеке Джулиано, но я так и не смог ни разу получить к ней доступ.

— У Джулиано есть своя библиотека?

— Да, в Италии. Раньше она принадлежала закрытому обществу, в которое его приняли, когда он был молодым и искал тайных знаний. Сейчас от этого общества никого уже не осталось, он постарался.

Мы немного помолчали.

— Виктор догадался, что у меня появились отношения с кем-то из Арбор.

— Камелия, не хочу тебя пугать, но я думаю, Виктор прекрасно понял не просто, что у тебя появились отношения, но и с кем именно.

— Этот человек пугает меня до чёртиков.

— Тебе повезло, что он на твоей стороне. Если бы он был на месте Джулиано, ни у кого не было бы и шансов. Но как показывает история, такие люди, как он, не испытывают тяги к абсолютной власти — слишком много ответственности. И для чего? У них и так есть всё, что они могут пожелать, разве что им нечего желать. Спустя много лет жизни теряешь к ней тягу. Потому они стараются найти для себя новую цель. Дмитрий нашёл для себя влюблённость в недосягаемую женщину. Виктор нашёл себе протеже.

Мне нужно было идти. Род передал мне флешку, как и обещал, а с ней мой телефон окончательно вернулся ко мне.

Время.

Глава 2

Я вернулась обратно за полночь. Я боялась возвращаться обратно в комнату, ожидая, что меня там могут караулить, поэтому я перенеслась в тренировочный зал. Я рассчитывала, что там никого не будет, но столкнулась лицом к лицу с Кис.

— Ками! — она кинулась ко мне на шею и чмокнула меня в щёку. — Я тебя везде искала, чтобы рассказать, что мой голос вернулся!

Она опять напомнила мне о том, как глупо я попалась на уловку, и что даже если бы я никуда не пошла, то заклинание бы спало. Повинуясь собственной вредности, я протянула руку к девушке и коснулась её горла. Я моргнула. Кис моргнула. Она открыла рот, но из него не донеслось ни звука.

Убегать от разъярённого оборотня не то же самое, что убегать от Дмитрия. Если кто-то и успел уйти спать, то они все были разбужены гигантским погромом, пока Кис гналась за мной и крушила всё на своём пути. Я бегала по этажам, пытаясь петлять и пользоваться тем, что с её размерами ей требовалось чуть больше времени, чтобы проскочить в проёмы. В конце концов я выбежала на улицу, надеясь, что ей хватит ума не выбегать за мной в облике огромной тигрицы. Так оно и было, но она продолжила гнаться по улице за мной в своём обычном облике, и её не остановило то, что она была при этом почти абсолютно голой. В обычном облике Кис бегала никак не хуже, и мои ежедневные пробежки едва ли помогали мне. Понимая, что мы бежим не сокращая дистанцию друг от друга, она сделала мощный прыжок и, упав, ухватила меня за ногу, так что я тоже упала плашмя на асфальт, расшибая себе лоб. Хорошо, что людей в это время на улице не наблюдалось, иначе им предстало бы зрелище. Кис больно укусила меня за щиколотку, и я заорала. Кое-где в окнах начал загораться свет.

— Я сниму его, сейчас сниму, отпусти меня, — зашипела я. Челюсти на моей ноге разжались, я привстала и, коснувшись её горла, сняла заклинание. Почти тут же рядом с нами появился Виктор и, схватив обеих рывком за шкирку, перенёс обратно в общую комнату.

— Что на вас обеих нашло?! — Виктор выглядел взволнованным.

Я поняла, что мне на глаза падает кровь из разбитого лба. Решив, что я не желаю отвечать на вопросы, я потеряла сознание.

Вообще, конечно, это было в корне неверным решением, потому что, когда я очнулась, я лежала в своей комнате, а надо мной стоял Дмитрий, только что закончивший залечивать мою рану. Проклятье! Я вскочила и заметила стоящего на входе Виктора, довольно оскалившегося:

— Как закончишь здесь, зайди в кабинет, где я сижу.

И он развернулся, чтобы уйти! Я было попыталась подскочить, но тяжёлая рука ангела надавила мне на грудную клетку.

— Итак… — его голос был похож на первый раскат грома, который слышен ещё где-то вдалеке, но предвещает большую бурю.

Если бы не Кис, то я могла бы ещё немного попритворяться, что заклинание ещё не спало. Я в ужасе смотрела на холодные, синие глаза и понимала, что ни одно из придуманных мною оправданий сейчас не сработает.

— Я жду ответа. Где ты была?

— А как же разговоры про доверие?

— Где? — опять с нажимом повторил он, раскат прозвучал уже ближе.

— Я добывала информацию…

— Камелия… — вот буря уже совсем близко.

— У меня отношения, Дмитрий, ясно? Я встречалась с другим человеком.

Рука на груди перестала так сильно вжимать меня. Его глаза бегали по моему лицу, ища хоть какие-нибудь намёки на ложь и не находили.

— Что? Ты это сейчас придумала?

— Как думаешь, придумала?

Рука соскользнула в сторону.

— С кем? — тихо, чуть хрипло спросил он.

— Я не скажу.

— Я спрашиваю, с кем? — а вот и буря. Его голос изменился до неузнаваемости, также он разговаривал с Зоей в шатре, пока я не вернулась. В его взгляде была такая жгучая ненависть, что я поняла, если он узнает, с кем, то мне не нужно бояться того, что он расскажет остальной команде. Он просто убьёт его. Уйдёт из команды, костьми ляжет, чтобы найти Рода хоть под землёй и убьёт. Я задрожала, — Нет, нет, ты меня не разжалобишь, можешь хоть плакать, я спрашиваю, с кем ты видишься!

— Тебе придётся меня пытать, — хрипло выдала я.

Он утробно зарычал, подскочил и встал по центру комнаты, думая, что ему делать. Потом, видимо, решил:

— Раз не рассказываешь, значит, ты просто больше не пойдёшь ни на какие встречи.

— Ты не можешь мне запретить…

— Могу, — опять громко рявкнул он, — Что ты сделаешь? Чего мне бояться, потерять тебя? Я уже тебя потерял! Я буду контролировать каждый твой шаг, любая телепортация, Камелия, и я отправлюсь за тобой!

Он вышел из комнаты, хлопнув дверью. Всё прошло гораздо хуже, чем я ожидала. Я продолжала лежать, боясь пошевелиться. Но почти сразу в дверь раздался лёгкий стук, можно было легко догадаться, что стучала Эви.

— Входи, — мой голос слегка дрогнул. Я привстала на постели и крепко схватилась за краешек руками. Эви вошла с виноватым видом, будто бы это она сейчас тут орала на меня.

— Ами…

— Привет, Эви.

— Он это не всерьёз. В смысле, сейчас он серьёзен, но он успокоится, я уверена.

— Я знаю, Эви. Но пока что легче мне от этого не становится, — я выдавила из себя мучительную улыбку.

— Ты всё правильно сделала, что рассказала правду. Вам давно стоило расставить все точки над «и».

— Я сама не была до конца ни в чём уверена, пока вся эта история с Зоей не случилась. А потом возможности поговорить об этом, с учётом заклинания, как-то не было, как ты понимаешь. А теперь, если в этом состоянии он узнает, с кем я вижусь, то это может закончиться убийством. А если он ещё и уйдёт из команды из-за меня, то убьёт уже меня Виктор. Так что я бы не торопилась с выводами, что я правильно всё сделала.

Я нервно выдохнула, потёрла лицо, потом пришла мысль в голову и я достала телефон.

— Эви, я перешлю твой номер кое-кому, — шёпотом сказала я, — и впредь лучше обсуждать всё под куполом тишины.

Я быстро набрала сообщение в секретном чате: “У меня серьёзные проблемы. И будут у тебя тоже, если я где-то проколюсь. Не пиши сюда, все сообщения через Эви. Не отвечай на сообщения с этого телефона, если они не начинаются с обращения “Граф”.”

Сразу после отправки удалила сообщение со своего телефона, набралась смелости и пошла в кабинет к Виктору. По пути через коридоры я встретила Реньен и Мари, восстанавливающих разгромленную мебель. Они недружелюбно посмотрели на меня, и я склонила голову в извиняющемся жесте.

Стоило мне зайти в кабинет, где разместился Виктор, как дверь позади меня захлопнулась.

— Купол тишины ещё, пожалуйста.

Виктор улыбнулся, как садист, получающий удовольствие от чужих мучений, но купол накинул.

— Камелия, кажется, я просил тебя чуть больше внимания уделять человеку, который так нужен этой команде.

Я положила на стол флешку:

— Имена некоторых исполнителей по Африке, частичная информация по аппарату, с помощью которого они убивали жителей деревни, и огромный список людей, которые сейчас находятся под подозрением у Арбор и являются возможными новыми целями для убийства.

Виктор уставился на флешку, как баран на новые ворота, потом перевёл взгляд на меня и, расплывшись в довольной улыбке, ответил:

— Впрочем, если он будет тебе сильно мешать, я могу убить его для тебя. Прошу, Камелия, присаживайся, мы так давно с тобой не говорили по душам, дядюшка Виктор соскучился.

Он достал бутылку вина из выдвижного ящика и, игнорируя моё удивление, налил мне вина в обычный стакан. Я присела на одно из свободных кресел, взяла стакан с вином, поджала к себе ноги.

— Самое время для меня узнать, от кого ты получила столь ценную информацию.

— Ты же и так знаешь это, Виктор.

— Хочу услышать это от тебя, — он отпил из своей любимой фляжки.

— Род де Левир.

— Это я удачно тебя отправил в академию в прошлом, даже не рассчитывал на такой исход. Подумать только, бывшая гроза всех ведьм и ведьма. Я заподозрил ещё тогда, когда Эви мне рассказала, что ты виделась с ним, когда у тебя не было памяти. То, что он не избавился от тебя тогда, вызывало вопросы. Впрочем, то, что ты ушла с ним из клуба, тоже. Если бы ты его опасалась в прошлой жизни, то почувствовала бы неестественный страх, даже будь он в другом обличии. Дмитрия же ты боялась. Он не хочет примкнуть на нашу сторону?

— Нет.

— Зачем тогда помогает?

— Ему не нравятся эти методы его начальства. Но у них его сестра.

— У него есть сестра?

— Да, но она в коме.

— Я попробую узнать об этом чуть больше. Мне донесли, что в академиях немного меняют программу. Они хотят постепенно ввести в обучение рассказы о тебе.

— Обо мне? — мои брови взлетели вверх.

— Да, что ты — само зло и мечтаешь разрушить их идеальный мир. Словом, все новые выпускники академий будут твоими врагами номер один.

— Что же, чего-то такого стоило ожидать.

— У меня есть несколько лояльных преподавателей в академиях, но пока что этого мало. Нам нужно придумать, как правильно разрушить их пропагандистскую деятельность, иначе одним Джулиано дело не закончится. Но есть шанс вытащить некоторых нелояльных Арбору сильных учеников и скрыть у нас. В дальнейшем можно рассчитывать на их помощь. Но мы сделаем это без тебя — тебе лучше пока к ним не соваться. И, может быть, получится заполучить помощь вампирского сообщества, если окажется, что Арбор действительно виноваты в исчезновении их сородичей. С Дмитрием справишься?

Я поморщилась:

— Эви считает, что ему нужно чуть больше времени, и он остынет.

— Лучше тебе пока прекратить встречи, чтобы не обострять конфликт. Но, если понадобится… я не пошутил.

— Я думаю, это лишнее. Он взрослый мальчик, должен понимать, как это бывает в жизни.

— Не обманывайся, Камелия. Он не совсем человек. Он не помнит человеческой жизни. Если ты даёшь ему что-то, чего он не получает от других, то так просто он не успокоится.

— Мне постоянно ходить в облике Тёмной Принцессы, чтобы отпугнуть его?

— Ты совсем не понимаешь мужчин, а, Корявая? Я бы скорее предложил тебе поизображать из себя влюблённую в него дурочку, но чтобы он перегорел, тебе придётся делать это довольно долго. Не думаю, что при всём желании у тебя получится.

— Это какая-то извращённая форма мазохизма.

— Это страсть. А ты только распаляешь его.

Я устало прикрыла глаза рукой. Допила вино залпом и поставила стакан на край стола.

— С завтра я начну тренироваться в облике Тёмной Принцессы. И буду делать это как можно чаще. Буду рада, если ты мне поможешь. Не хочу, чтобы на этих тренировках со мной присутствовал кто-то ещё. И, Виктор, ещё кое-что.

Он выжидательно смотрел, пока я думала, как правильно сформировать свою мысль.

— Лая. Она долго работала на другую сторону.

— Уверена?

— Это она напала на наш с Эви дом. Это из-за неё в прошлом я сорвала ритуал.

— Почему тогда она ещё жива?

— Мы договорились, что если она решит продолжить работать на другую сторону, то сообщит мне. Но я думаю, после той истории с Африкой… Она с нами.

— Хорошо, приму это к сведению.

Он снял купол тишины, и я, уставшая, отправилась спать.

Команда вернулась к нормальному распорядку дня, готовая к работе. Селесте и Шики поручили разбираться с некоторыми данными по аппарату из Африки. Реньен, Мари и Виктор обрабатывали список людей. Маркус собирался ночью под видом охоты пообщаться с некоторыми из сородичей.

Я, Кис и Эви спокойно завтракали в столовой, когда пришёл Дмитрий. Он молча сел с нами, на какое-то время в комнате повисла напряжённая тишина, но я поторопилась продолжить одну из тем, которые мы обсуждали с подругами, делая вид, будто бы ничего не произошло. Дмитрий выглядел нормально, но от него сильно пахло алкоголем, и я знала от Эви, что он пил почти всю ночь, хотя это не помешало ему встать ни свет ни заря.

— Так ты будешь тренироваться с Виктором?

— Какое-то время да, — я закинула в рот жареную картофелину. — Нужно понять мой предел возможностей в облике Тёмной Принцессы. Эви, передай масло, пожалуйста.

Масло стояло ближе к Дмитрию, и он с мрачным видом подтолкнул тарелку в мою сторону.

— Спасибо, Эви, — я отрезала кусочек масла и принялась намазывать его на тост. — Где, говоришь, вы нашли этот джем?

— Здесь есть хороший магазин фермерских продуктов неподалёку, — ответила Эви.

— Надо будет сходить вместе, я бы посмотрела, что ещё можно взять.

— Сходим, — донеслось жёсткое слово справа. Значит, угрозы не упускать меня из виду всё ещё в силе. Я сделала вид, будто бы ничего не заметила. — Кис, как справляешься без охоты?

— Грустно, очень грустно. Жизнь в городе не для меня, да и лето наступило, жарко. Я вчера охладила свою комнату до предельно низких температур и только тогда смогла уснуть. Хотя это всё равно лучше того, когда я сидела взаперти в замке.

— Я подумаю, что можно будет с этим сделать. Не сейчас, но наверняка можно придумать какое-то решение, — я промокнула губы салфеткой и принялась загружать грязную посуду в посудомойку. Ко мне подошла Эви, и, делая вид, что она мне помогает, тихо пододвинула свой телефон с включенным экраном. Там было сообщение: “Скажи Камелии, что я могу устроить нам встречу так, что никто и никогда не сможет отследить, куда она переместилась. Пусть не забивает себе голову”. Я кивнула, и Эви быстро спрятала телефон, очень вовремя, поскольку в проёме кухни появился Дмитрий.

— Эванджелина, нам пора на тренировку.

— Я сейчас, иди пока без меня.

Я поднялась с Эви на третий этаж и осталась в общей комнате, усевшись за один из письменных столов и пытаясь продолжить свои заметки по способностям, а также выписать, что именно мне необходимо проверить вместе с Виктором.

У Эви была довольно хорошая книга по заклинаниям, которую предоставила ей Мари, но она была заточена на светлых магов. Было бы неплохо найти что-то подобное по нейтральной или тёмной магии, но таких должно было быть с избытком у Рода.

Я решила проверить степень угрозы Дмитрия в слежке за мной. Сейчас он должен был быть занят тренировкой. Я перенеслась в подвал, в лабораторию, где сейчас должны были заниматься документами Шики и Селеста. Стоило мне только это сделать, как рядом оказался Дмитрий. Я даже не успела увидеть очертания комнаты. Что же, он был серьёзен.

— Зачем перенеслась? — голос резкий, холодный. Он выглядел вымотанным, вырвался в самый разгар тренировки. Шики и Селеста, стоявшие тут же, уставились на нас.

— Ну… мне надо было сюда.

— Ты никогда не используешь телепортацию для таких целей.

— Три этажа, Дмитрий, проще было так.

— Не испытывай меня, Камелия, — он тут же исчез, не давая мне ответить.

— Что это сейчас было? — удивилась Селеста. Её сестра согласно закивала.

— Не обращайте внимание, кое-кто встал не с той ноги. Что у вас тут? Получилось выяснить что-то новенькое? Они развернули передо мной чертёж:

— Судя по тому, что мы смогли выяснить, с убитых магов собирается их магическая энергия. Но совершенно непонятно, для чего и как можно использовать её в дальнейшем. Может быть, они надеются передать её другому человеку? Но, насколько нам известно, это невозможно.

— Но со мной же это смогли проделать?

— У тебя сила другого толка, — вступила Шики. — Она всё равно что живая. Это ритуал, который позволяет позаимствовать её, но после смерти человека она не исчезает из мира до конца, а продолжает существовать, пока её не призовут опять. Никто не знает, как старейшины создают ангелов, даруя детям светлую магию, но наверняка это тоже какой-то ритуал. Просто нужен подходящий сосуд, потому они лишают своих подопечных всех воспоминаний, учат их не испытывать эмоций. Но то, что делает Асинис, — Селеста и Шики не были в курсе дел с Арбор, — это собирание обычной магии в физические ёмкости. Это словно готовая энергия. Возможно, они подпитывают ею что-то.

— Зоя сказала, что Джулиано не так силён, как маг. Они не могут собирать энергию для того, чтобы давать ему силу?

— Однозначно нет.

— А чтобы поддерживать защитные артефакты?

Сёстры переглянулись:

— Да, это весьма вероятно… действительно, так можно усиливать артефакты.

— Спасибо, — я телепортировалась обратно в общую комнату. Дмитрий появился опять также быстро. Я молча изогнула бровь дугой. — Третий этаж, Дмитрий. Третий.

Он зло вернулся обратно в зал, я слышала, как оттуда доносится ругань. Теперь я сделаю своей задачей номер один перемещаться только с помощью магии.

Когда зал освободился, я дождалась Виктора, и мы вместе зашли в помещение.

— Ты сможешь найти мне книги по созданию артефактов?

— Что за внезапный интерес?

Я передала ему наш разговор с сёстрами-алхимиками.

— Что ж, таких книг очень много, и будет не лишним расширить область твоих знаний. Даже если ты будешь знать основы, это может сильно помочь тебе в будущем. Кстати говоря, один такой артефакт должен быть где-то у тебя…

Я подумала о кулоне, который подарил мне Род, и вздрогнула.

— О чём ты?

— Артефакт, которым Милена пробудила тебя. Твой артефакт. Точнее, он не был создан тобой, но ты пользовалась им в прошлом. Не знаешь, где он теперь?

Он валялся на дне моего рюкзака, как бесполезная пустышка.

— Допустим, знаю.

— У него есть ещё одно свойство, о котором я тебе не рассказывал. Когда он не наполнен, то он может оттягивать тёмную магию на себя. По сути, он делал тебя слабее в прошлом, так я надеялся уменьшить количество лихорадок, но это не помогло. Но ты можешь скидывать в него по чуть-чуть тёмной энергии перед сном. Когда артефакт наполнится… им можно лишить сил любого светлого мага на короткий срок. Понимаешь, к чему я клоню?

Я усмехнулась. Хорошо иметь Виктора на своей стороне.

Я притянула силу, позволяя себе трансформироваться. В зале пахло потом, лаком для дерева и остро чувствовались остатки зависшей в воздухе магии. Я почувствовала благоговейный трепет перед Виктором. Никогда прежде я не ощущала, насколько сильно он был наполнен магией тьмы.

— Никаких поблажек, Камелия.

Мы сцепились в схватке, я прежде никогда не видела Виктора в полной его силе, казалось, будто бы тёмный ангел пришёл из ада, неся с собой разрушения. Его удары были невероятно мощными, я захлёбывалась в потоках хаоса. У меня получалось лишь сдерживать его напор, но не атаковать самой.

— Ты не нападаешь! — рявкнул он.

— Я не успеваю, — рычала я в ответ.

— Ты слишком медлительная, быстрее!

Когда я попыталась нанести ему удар, то пропустила его атаку. Тело разорвала жгучая боль, я вскрикнула, упала на пол, хватаясь за живот. По рукам струилась кровь.

— У тебя разорвана печень. Не трансформируйся обратно, это тебя убьёт.

Я сидела на полу и ждала, пока тело залечит себя. Виктор закурил прямо в зале, и воздух наполнился дымом. Когда боль ушла и кровотечение остановилось, я встала.

— Ещё раз, — зашипела я.

Я действительно была слишком медленной в этом облике. Мои атаки были сильными, но в них не было никакого смысла, пока я была вынуждена преимущественно защищаться. Он вновь и вновь наносил мне почти смертельные раны, мы ждали, пока я залечу их, и начинали вновь. После семи попыток Виктор сказал:

— Больше нельзя, твои силы почти на исходе, следующий раз может тебя убить.

— Нет, — холодно ответила я.

— Я сказал, на сегодня всё.

Зверь внутри бился в припадке бешенства. Я чувствовала злобу. На мне зарастали раны, срастались сломанные кости и залечивались повреждённые органы. Когда тело более-менее восстановилось, я почувствовала, что трансформация вне моей воли исчезает.

И тут появились они. Тени. Они переполняли зал, едва ли позволяя мне видеть хоть что-то вокруг. Я закричала, пытаясь отмахнуть их от себя, но они хватали меня своими холодными руками, путались в волосах, царапали лицо. Позади Виктора мелькнул силуэт девушки с бледной кожей, испуганными голубыми глазами, её лицо было измазано в крови, а ноги и руки были вывернуты под неестественным углом. Я потеряла сознание.

Когда я очнулась, меня словно выдернуло из тёмного озера, которое не давало дышать, поэтому я закашлялась. Перед глазами всё плыло, но я чувствовала прикосновение мягких женских рук к моему лбу и слышала ласковый голос, хотя и не могла разобрать слов. Почему-то на секунду мне подумалось, что я перенеслась в своё детство, заболела, а рядом со мной сидела мама. Но мамы не было, а руки и голос принадлежали Эванджелине.

Глаза смогли сфокусироваться на её обеспокоенном лице, и уже позднее я увидела очертания своей комнаты. Она протягивала мне стакан с водой, и я жадно запила.

— Сколько я была без сознания? — первым делом спросила я, опасаясь худшего.

— День.

— Не так плохо.

— Как себя чувствуешь?

Я прислушалась к ощущениям. Была слабость и небольшой холод, но в целом всё было не так плохо. Даже не было головной боли.

— На самом деле, довольно неплохо.

— Я принесу тебе еды.

— Нет. Я сама спущусь. Нельзя продолжать лежать.

— Камелия, ты потеряла много крови, тебе стоит отдохнуть.

— Я достаточно отдохнула. И я потеряла целый день. Это непростительно.

— Ками…

— Помоги мне встать, Эви.

Было три часа дня, большая часть людей была на тренировке. Мы медленно проходили по коридору в сторону лестницы.

— Дмитрий опять излечил меня?

— Нет. Виктор не позволил. Сказал, что ты хотела выяснить предел своих возможностей, а значит, нужно узнать, сколько времени тебе потребуется, чтобы восстановиться самой. Так что мы лишь дежурили у твоей постели на случай, если тебе станет хуже.

— Хорошо.

Эви довела меня до столовой, подогрела для меня какую-то китайскую лапшу из доставки и приготовила освежающий чай. Когда я только принялась за еду, на пороге появился Виктор. Он внимательно осмотрел меня, немного нахмурившись, но позже сказал:

— Хорошо. Очень хорошо. Похоже, перерождение всё же пошло тебе на пользу. В следующий раз можно будет подлечить тебя, чтобы ускорить восстановление.

— В следующий раз? — воскликнула Эви. — Вы что же, собираетесь повторять всё это безумие?

Я вмешалась:

— Определённо. Я не собираюсь останавливаться.

— Корявая, меня сейчас разорвёт от гордости. Но пока что даже я считаю, что тебе нужен отдых.

Он оставил нас одних. Пока я ела, я несколько раз ловила на себе затравленный взгляд Эви, которая, видимо, всё надеялась переубедить меня, но не знала как. Я же делала вид, что не замечаю её мольбы.

— Эви, а есть какой-нибудь десерт?

Подруга вскочила со стула и кинулась в соседнюю комнату, копошась в холодильнике.

— Кажется, ничего нет… Думаю, мы можем сходить в магазин, — раздавалось из кухни. Перед моим носом появилась рука, которая поставила передо мной баночку шоколадного пудинга и пластиковую ложечку, из магазина.

Я вскинула голову больше по инерции, прекрасно понимая, что это был Дмитрий. Он молча отошёл к окну, опёрся спиной о стену, сложил руки на груди и осуждающе уставился на меня. Даже интересно, сейчас осуждение было всё ещё вызвано сценой в моей спальне, моими телепортациями или же моими тренировками с Виктором? Кстати, о телепортациях.

— Я схожу в магазин, — крикнула я в сторону кухни, пристально смотря на ангела и тут же телепортировалась. Сперва на крышу нашего здания. Это было очень плохой идеей, я была так слаба, что меня выворачивало наизнанку, но, не позволяя себе останавливаться, я тут же переместилась в подвал, потом в туалет заправки, на которой я когда-то была, потом из последних сил обратно в столовую.

Тщетно, я чувствовала, как он везде успевал следовать за мной, а когда я переносилась в столовую, то, будто бы даже заранее предугадывая ход моих мыслей, оказался там раньше меня, быстрым рывком схватил меня за плечо и пригвоздил к стулу. В общем-то, сил на сопротивление даже и не было, я ощущала, будто бы прополоскала саму себя в стиралке. Дмитрий тем временем вскрыл пудинг, набрал его в ложку и грубо запрокинул мой подбородок.

— Скажи “Ааааа”, Камелия.

Я упрямо сжала губы. Он наклонился очень близко, я почувствовала исходящий от него запах миндаля, ухо обожгло дыханием: — Делай, как я говорю, или я сделаю что-то похуже, тебе не понравится.

Я открыла рот, и он начал с ложечки кормить меня пудингом, вкусным, кстати. — Вот умница. Было бы славно, если бы ты почаще была такой послушной.

У окружавших меня мужчин была странная обсессия в том, чтобы меня приручить. Наверное, Виктор был прав: если бы я внезапно стала послушной, влюблённой и покладистой, то Дмитрий мог потерять ко мне всяческий интерес. Но проблема была в том, что я, кажется, была не способна даже временно притворяться подобным образом.

Эви буквально рухнула на стул рядом со мной: — Вы меня с ума сведёте, вы оба. Почему нельзя вести себя как взрослые люди? Ладно, Камелия, она ещё молодая. Дмитрий, но ты-то?

— Она вынуждает меня, Эванджелина, и я начинаю думать, что кое-кому просто нравится, когда за ней так носятся, вот и провоцирует.

Я недовольно нахмурилась. — Не хмурься, морщинки будут, — заботливо заметил ангел, продолжая меня кормить. Затем, зачерпнув очередную ложку пудинга, он положил её себе в рот. Я нахмурилась сильнее. Не обращая на это никакого внимания, он зачерпнул остатки пудинга и опять поднёс ко мне. Думаю, в этот момент у меня на переносице пролегла не просто морщинка, а настоящий каньон. — Давай, Ками, знаешь, как говорят, остатки сладки.

Я решила пока что больше не провоцировать его и съела последнюю порцию. Видимо, моё наказание на этом закончилось, потому что Дмитрий наконец-то отошёл от меня, чтобы выкинуть упаковку и ложку. Что же, мыслей о будущих телепортациях я не оставила, но нужно было попытаться изучить варианты скрытого перемещения. Я была уверена, что он успевал перехватить меня только из-за того, что находился близко ко мне; возможно, если расстояние будет больше, то у него не выйдет этого сделать.

— В магазин лучше всё равно сходить. Хочу прогуляться, немного прийти в себя, — и пока Дмитрий не успел вставить очередную мрачную реплику о том, что он идёт с нами, я быстрым и скучающим тоном добавила: — Собирайтесь, сходите со мной.

Не дам ему удовольствия диктовать условия или же нагнетать обстановку. Если наше общение — это постоянное перетягивание каната, то теперь я непременно хочу потянуть на себя. Был день, город был оживлён, повсюду ездили машины, люди изнывали от летней жары. Я, на удивление, чувствовала себя хорошо, даже очень хорошо, будто бы смогла выплеснуть за вчера скопившуюся тьму наружу и теперь была ничем не отягощена. Эви сказала мне, где находится тот самый магазин, в который они ходили вместе с Кис, и теперь я чуть ли не вприпрыжку шла чуть впереди Дмитрия и Эви. Они что-то тихо обсуждали позади меня, и я могла поклясться, что говорили обо мне. Наверняка Эви пыталась вразумить его, и я тихо радовалась тому, что кто-то может возвращать обратно Дмитрию его нотации.

Мы прошли несколько кварталов, и, заметив нужный магазин, я мигом устремилась в его сторону, желая поскорее очутиться в прохладе работающих кондиционеров. Я успела перебежать дорогу на мигающий зелёный и, прежде чем зайти внутрь, обернулась на спутников, оставшихся на другой стороне дороги. Дмитрий выглядел недовольным: я ушла слишком вперёд, и он подозревал меня в возможной попытке побега. Я широко и довольно улыбнулась, прежде чем скрылась внутри.

Это был небольшой супермаркет; стеллажи были заставлены продуктами из серии правильного питания, фермерскими, экологически чистыми и тому подобным. Я подумала, что могла бы, кроме джема, взять себе каких-нибудь мюслей. Всё ещё наполненная переполнявшей меня энергией, я отскочила назад и столкнулась с кем-то спиной. Я быстро обернулась на пятках и стала судорожно вспоминать, на каком языке мне стоит извиниться.

— Извините, я случайно вас задел, — внезапно первым заговорил мужчина по-английски, и я было хотела сказать, что это я чуть не сшибла его с ног, когда он тут же добавил: — Погодите, я вас знаю?

Первый беглый взгляд на него не позволил мне признать его, отчего меня уже охватила паника. Кто-то из Арбор? Теперь ведь всем рассказывают обо мне как о враге номер один. Высокий, статный, очень привлекательный мужчина, коротко стриженные тёмные волосы, жёсткие скулы, скрываемые небрежно отросшей щетиной. Под глазами глубоко пролегли синяки, будто бы он был в крайней степени изнеможения. Он был одет в обычные джинсы и белую рубашку, у которой закатал рукава.

— Простите, я вас что-то не припоминаю, — начала я, пытаясь выдавить из себя обворожительную улыбку, скрывая стремительно подползающий страх.

— Я, наверное, ошибся, — его глаза немного сузились в подозрении, словно он силился вспомнить, где мог меня видеть, но в этот момент я вспомнила его. Я видела его всего лишь однажды, мельком, но таких красивых мужчин с почти военной выправкой встретишь редко, потому осознание почти ударило по голове. Это был Клайд, мужчина из измерения Эванджелины. И прямо сейчас Эви зайдёт в этот магазин.

— Ещё раз извините, что чуть не сбила вас с ног, — попыталась отшутиться я, быстро развернулась опять на пятках и чуть ли не побежала к выходу. Я знала, как подозрительно выглядела, почти как бегство, но мне нужно было перехватить Эви до того, как она войдёт сюда.

— Погодите! — послышалось у меня за спиной. Даже и не подумаю, я сделала вид, будто бы не слышу его, открыла дверь и почти лицом к лицу столкнулась с Эви и Дмитрием. Не говоря ни слова, я схватила Эви за руку и уже на улице побежала с ней, утягивая её прочь.

— Ами… — начала Эви, но хотя бы не упиралась.

— Уматываем, живо, — зашипела я, продолжая тянуть её прочь и заскакивая в первый попавшийся переулок. Конечно же, как назло, он оказался тупиковым, потому недолго думая я затянула её за стоящий здесь же большой мусорный бак, прижала её к стене и накрыла своим телом. Её глаза смотрели на меня с ужасом, я зажала её рот рукой и стала судорожно прислушиваться, силясь услышать сквозь шум города, не пошёл ли этот человек за нами. Послышались шаги, кто-то свернул в переулок. Я молилась, чтобы это был Дмитрий. В крайнем случае я постараюсь телепортировать нас обеих отсюда, куда угодно, наверное, даже в парк, где я виделась с Родом, лишь бы утащить Эви подальше.

Шаги приближались.

— Что-то потеряли? — послышался голос Дмитрия.

— Простите? — голос Клайда был ближе, чем голос Дмитрия, значит, это был он. Видел ли он Эви со спины? Глаза Эви распахнулись ещё сильнее, она узнавала голос.

— Мне показалось, что вы как-то подозрительно резво последовали сюда следом за моей девушкой. Что-то хотели? — голос Дмитрия был холодным и злым, словно он изображал из себя безумного ревнивца. Хотя, почему только изображал? Впрочем, это было мне на руку.

— Рыжая такая, это ваша девушка? Она сюда пошла?

— Мы живём в этом доме. Что вы от неё хотели?

— Мне нужно спросить у неё…

— Ты один из её придурошных поклонников? — резко прервал его Дмитрий. — Проваливай отсюда, пока я не пересчитал тебе все кости.

Я не видела их, потому не могла считать реакцию Клайда. Казалось, будто бы он нерешительно постоял ещё немного рядом, но нехотя покинул переулок. Даже если это и выглядело подозрительно, главное, что сейчас он ушёл. Я заметила, как глаза Эви наполнились слезами. Она впервые плакала при мне, и, увидев слёзы, я подтянула её к себе рывком и крепко обняла. Она тихо всхлипнула у меня над ухом, и я нежно провела по её волосам. Только сейчас, немного отойдя от шока, я поняла, что рядом с нами воняло мусоркой. Позади раздался голос ангела:

— Кто бы это ни был, он ушёл… Эви? Ты чего?

Я обернулась:

— Забери её отсюда, быстро и незаметно.

Его брови начали смыкаться у переносицы, и я поспешила добавить:

— Никуда я не денусь, Дмитрий, сейчас не до шуток. Я следом за вами.

Опасность.

_______________________________________________________________________________________

Дорогие читатели, прошу вас оставлять комментарии под произведением, это сильно влияет на скорость выкладки продолжения. Поскольку я публикую рассказ бесплатно, то мне очень нужна ваша поддержка, без отклика мне не понять интересна ли вам история. К тому же реакция под произведением позволяет ему чаще появляться в предложке у других читателей, делая его популярнее. А это также влияет на скорость выкладки. Спасибо вам, за то что читаете историю, для меня это очень много значит.

Глава 3

Эви уже успокоилась и сидела в общей гостиной, постоянно теребя край летнего цветочного платья. То, что Клайд оказался здесь, так близко к ней, потрясло её. Она была в ужасе. Единственное, что её успокаивало, это реакция на все эти события Ами. Та была не менее встревожена и, казалось, была готова броситься сейчас на любого, кто только подойдёт к Эви и попытается хоть как-то обидеть. Сейчас она украдкой подслушивала обсуждение того, как Клайд мог найти её, а все были абсолютно уверены в том, что он никак не мог оказаться здесь случайно.

— Эви не пользовалась магией вне этого здания. Под защитой она остаётся совершенно точно незамеченной. То, что он оказался в том магазине, не может быть случайностью, они были там вместе с Кис. Возможно, у него с собой есть какая-то её вещь, по которой он пытается отслеживать её, — Виктор задумчиво осматривал Эви, будто бы надеялся найти какие-то ответы в ней самой.

— Если Эви побудет какое-то время в другом месте, где нет щита, далеко отсюда, это может сбить его с наводки? — предположил Дмитрий.

— Вполне возможно. Но если он узнал тебя, Камелия, — Виктор повернулся к ней, — а кажется, будто бы он узнал, то думаю, сюда он ещё вернётся.

— Мы можем поговорить без присутствия Дмитрия? — внезапно поинтересовалась Камелия. Ангел удивлённо вскинул брови.

— А чем тебе мешает моё присутствие? Может быть, мне вообще уйти?

— А ты уйдёшь, если я попрошу?

О нет, они опять начали ссориться.

— Уже нет, даже не надейся. Я теперь ни на шаг не отойду, — процедил Дмитрий сквозь зубы и сделал один шаг в её сторону. Плечи Камелии едва заметно напряглись, будто бы она готовилась к атаке.

— Так, голубки, успокоились. Камелия, Эви, на пару слов в кабинет.

Дмитрий собирался ещё что-то сказать, но Камелия опередила его:

— А ты, как заботливый парень, отпугивающий всех моих “поклонников”, мог бы пока сходить и купить мне чёртов джем.

Она прошла мимо Дмитрия, не замечая, как он за её спиной сдерживается, чтобы, кажется, не схватить её, но остановился лишь взглянув на разбитую Эванджелину, смотрящую на него с мольбой в глазах.

Когда они остались одни в кабинете и Виктор накинул полог тишины, Камелия сразу выпалила:

— Мы с Эви знали, что Клайд ищет её. Род говорил нам об этом. Более того, с Клайдом общались ребята из Арбор. Даже если мы отведём его внимание на время в другое место, то он может обратиться к ним, сказав, что видел меня в том самом магазине. Арбор так просто этого не оставят.

— Проклятье. Мы только разместились здесь.

— Ни мне, ни Эви лучше вообще больше не выходить в город. Нужно стереть записи с камер магазина. Он мог вполне ошибиться, приняв другого человека за меня.

— Да, и я устрою, чтобы похожая на тебя рыжая девушка околачивалась в том районе какое-то время. Если они решат проверить, то поймут, что Клайд обознался. А вам обеим стоит пустить ложный след. Эви, у тебя есть какие-то идеи, зачем этот тип может искать тебя?

— Вернуть обратно? — с ужасом спросила Эви, её брови поползли вверх, а одна слеза опять предательски скатилась по щеке.

— Отставить слёзы, уж это ему-то точно не удастся. Я абсолютно уверен, что, встреться ты с ним даже один на один, то ты превзойдёшь его по силе. Ты безумно талантливый маг, Эви, таких как ты, один на миллион, уж поверь моему опыту.

Его слова не только успокоили её, но и заставили немного зардеться от гордости.

— Как насчёт попытаться найти его первыми и попросить его свалить на все четыре стороны? — предложила Камелия.

— Это не такая плохая идея, как может показаться. Но делать это нужно подальше отсюда и подальше от глаз Арбор. Возможно, поняв, что у него нет никаких шансов, он спокойно уйдёт.

— А если он будет угрожать моим родителям? — опять ужаснулась Эви.

— А он может? Вообще, он выглядел немного странно… Не как в прошлый раз, знаешь, какой-то он был… потрёпанный.

— Не знаю, не думаю, но если он будет меня шантажировать, то я не буду готова рисковать здоровьем своих родителей.

— Эви, даже если тебя силой утащат обратно, то ты же знаешь, что я приду за тобой и верну тебя сюда? Всё будет хорошо, я обещаю.

В ту ночь Ами осталась дежурить возле постели Эви, поскольку последняя никак не могла уснуть в одиночестве. Эванджелина то проваливалась в сон, то просыпалась от беспокойства, но, замечая силуэт подруги, сидящей на стуле в углу, опять успокаивалась. В какой-то момент ночи она проснулась, поняв, что Ами тихо разговаривает с Дмитрием, который, видимо, пришёл проведать их. Эви решила не показывать, что опять проснулась, тихонько подслушивая их разговор.

— Как думаешь, она сильно расстроится, если кто-то по-тихому просто убьёт этого Клайда? — шёпотом интересовалась Ами.

— Ты же это сейчас не серьёзно спрашиваешь? — Дмитрий не был раздражён, скорее его голос был уставшим.

— Ты думаешь, я на это неспособна? — удивилась девушка, конечно же притворно удивляясь.

— Разумеется, ты не серьёзно, ты просто выбрала тактику: “Отпугну его демонстрацией того, какая я теперь жестокая”, — в его голосе отчётливо слышались издёвки.

— А, мечтай-мечтай, — едко прозвучал голос Ами в ответ.

— Подумай лучше о другом. Ты говоришь, он звал Эви в жёны, а она отказала ему? Что если он пришёл сюда не потому, что хочет забрать её обратно, а потому, что влюблён?

Эви мысленно возмутилась: "Что за чушь? Влюблённый человек никогда бы не стал лишать девушку её единственной мечты из-за шантажа и собственной прихоти!"

— Думаешь, он пытался её шантажировать, а когда понял, что натворил, решил броситься за ней следом?

— Вполне. Сколько ему было лет, когда он поступал подобным образом? Он из влиятельной семьи? Наверняка избалованный властью. Думал, что у неё не будет другого выхода.

— Это может быть правдой... Он выглядел таким уставшим, будто бы почти не спит.

Нет, это не могло быть правдой. Ни один разумный человек не прибегнет к такому плану. Впрочем, тут же Эви вспомнила, что Дмитрий вообще запретил Камелии уходить куда-либо, будто бы эта тактика могла ему как-то помочь. В комнате на какое-то время воцарилась тишина.

— Ты купил мне джем? — всё же перевела тему Камелия.

— Да, ваше Темнейшество, я купил вам джем.

— Ну хоть что-то хорошее ты решил сделать...

— Камелия, — угрожающе начал Дмитрий.

— Тише! Разбудишь Эванджелину. Она и так беспокойно спит.

"Нет, не спит," — подумала Эви, но вслух этого не сказала. Дмитрий опять стал говорить тише:

— Ты мне мстишь так за Зою?

— А похоже, чтобы я мстила? — её тихий голос стал серьёзней. — Дмитрий, давай начистоту, у нас никогда и ничего не выходило. Мы всё время ссоримся. Да, всё, что произошло с Зоей, произошло ужасно не вовремя и сыграло не в твою пользу. Мы только попытались доверять друг другу и ничего не вышло. Но дело ведь не только в ней.

— Да, дело в том, что ты никогда не давала мне шанса, — он огрызался.

Эви мысленно застонала: сейчас они опять поругаются. Как будто бы им обоим никогда не суждено понять друг друга. И ещё Эви поняла, что всё ещё не могла для себя выбрать сторону. Она совершенно не знала графа, кроме того, что он ужасным образом шантажировал её. Но почему-то Маркус был спокоен, а Камелия выглядела счастливой, что, конечно же, добавляло ему очков. Казалось бы, Эви должна была бы порадоваться, ведь возможно теперь для неё самой появился шанс, чтобы Дмитрий обратил внимание на неё. Но она видела то, каким глубоко несчастным он был, узнав, что у Камелии кто-то есть, и ей невыносимо сильно хотелось как-то ему помочь.

— Это я-то не давала тебе шанса?! — это было произнесено шёпотом, но чуть громче нужного.

— Да, Камелия, ты только и делала, что наказывала меня, раз за разом. Да, я виноват, я чертовски виноват за то, что попытался избавить тебя от этой силы! Но я пытался, чёрт возьми, всё исправить! — он говорил эмоционально, но очень тихо, так что Эви приходилось прилагать усилия, чтобы разобрать его слова.

Она могла бы решить, что сейчас третья лишняя в этом разговоре, но, по правде говоря, их выяснение отношений даже отвлекало её от плохих мыслей о Клайде, потому ей не хотелось их прерывать.

— Ах, простите, наверное, это я сама полезла на костёр, или нет, это я успокаивала Зою в академии и говорила: "Уйди, Камелия, ты и так сделала уже достаточно!".

— Сколько лет назад это было, Камелия? — его голос был пропитан такой болью, что у Эви опять защемило сердце. — И зачем тогда ты пришла перед смертью ко мне? Чтобы разбить моё сердце? Почему тогда так испугалась за меня, когда я чуть не умер от просочившейся внутрь меня тьмы?

— Я никогда не говорила, что ты мне безразличен.

— Это меня и сводит с ума! Мне было бы гораздо легче, если бы я видел, что тебе наплевать на меня, но я вижу, что это не так!

— Что ты хочешь теперь от меня? Какого поведения от меня ждёшь? Прости, я встречаюсь с другим человеком, слишком поздно для нас пытаться построить что-то между нами.

— Я не согласен. Ты просто насильно возводишь эту стену, боясь, что если подпустишь меня ближе, то окажется, что я значу для тебя слишком много.

— Ничего я не возвожу!

— Тогда дай мне этот чёртов шанс! Если у тебя какие-то серьёзные отношения, то это не поколеблет твои чувства.

— Что за детский сад! Почему я должна что-то тебе доказывать?

Послышалась какая-то возня, как если бы они опять препирались или дрались, как это иногда бывало. Камелия что-то говорила, но Эви не могла разобрать. На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина. Эви подумала, что они могли как-то узнать, что она проснулась. Потом она услышала, как Дмитрий покидает комнату.

— Чёрт, — послышалось тихое проклятие Ами из угла. Больше не доносилось никаких звуков, потому через какое-то время Эви опять уснула.

Проснулась она очень рано. Ами всё так же сидела на стуле в углу комнаты, поджав ноги к себе, облокотившись на подоконник и тихо сопела. Эта картина ужаснула её, ведь у подруги наверняка затекло всё тело, и теперь она совсем не выспалась.

Девушка тихонько встала с постели и аккуратно разбудила подругу. Ами вздрогнула от легчайшего прикосновения к плечу.

— Ами, тебе стоит пойти поспать. Я уже в порядке, спасибо тебе.

Ами слабо улыбнулась в ответ:

— Ты уверена?

Эви кивнула. После ночи ей и вправду стало лучше. Тогда Ами ушла в соседнюю комнату. Эванджелина же прошла в ванную, где смогла привести себя в порядок. Она позволила себе из-за летней жары надеть вместо платья чёрные шорты и лёгкую белую футболку, а волосы собрала в тугую косу. Кажется, все ещё спали, так что завтракала она в одиночестве. С тех пор как они перебрались сюда, разнообразие в еде стало значительно лучше. Поэтому она сделала себе тост, отварное яйцо, пару крупных креветок и этот удивительный, ранее неизвестный ей овощ — авокадо. Взяв свой завтрак с собой, она перебралась на крышу, наслаждаясь ранним утром и летящими по небу облаками.

Дневные тренировки прошли хорошо. Эви захотелось поделиться своими успехами с Ами, поэтому она решила перехватить её до того, как та сама уйдёт тренироваться с Виктором. Девушка была у себя в комнате, сидела на кровати и перелистывала какую-то массивную книгу в жёсткой кожаной обложке. Дверь была открыта.

— Ого, что это у тебя такое?

— Виктор принёс мне это трудноперевариваемое чтиво. Я попросила притащить мне что-нибудь по созданию артефактов. Тут много интересного, но очень сложно пробираться сквозь текст, когда сам плохо разбираешься в теме. Ты как?

— Гораздо лучше, — губы Эви тронула мягкая улыбка. — Делаю успехи на тренировках. Сегодня смогла сшибить Лаю, чего она никак не ожидала.

— Да ты умница! Это надо будет потом обязательно отметить, только Лае я этого не говорила, — Ами быстро подмигнула Эви, и та засмеялась. В проходе кто-то появился. Эви обернулась и увидела Дмитрия.

— О нет! — строго и решительно сказала Ами. — Убирайся, убирайся, убирайся.

Она вскочила и руками упёрлась ему в грудь, буквально выталкивая его.

— Камелия, тебе не кажется… — начал было он, но она его не слушала.

— Вон! — она смогла всё же достаточно оттолкнуть его от прохода и громко хлопнула дверью.

— Что произошло? — брови Эви чуть приподнялись, она не успела заметить, в какой момент они опять умудрились так сильно поцапаться.

— Ничего, — процедила Ами сквозь зубы, потом, будто бы подумав о чём-то, открыла дверь обратно. Дмитрий всё ещё стоял там. Она ткнула пальцем ему в грудь и яростно заглянула ему в глаза. — И не смей жаловаться или хоть как-то упоминать об этом при Эви, ясно?

— Конечно, Камелия, это останется нашей тайной.

Глаза Камелии яростно сверкнули, Эви успела в последнюю секунду увидеть, как довольно улыбнулся Дмитрий, прежде чем девушка вновь захлопнула дверь у него перед носом. Потом Ами яростно плюхнулась обратно на кровать и снова уставилась в книгу. Эви помялась на месте, не зная, стоит ли ей сейчас уйти или остаться.

— Прости, Эви, — тихо буркнула Ами. — Не хочу говорить об этом. Иногда он переходит всякие границы.

— Вы же вчера вроде нормально общались, — Эви присела на краешек кровати.

Камелия возвела глаза к небу и тяжело вздохнула:

— Никогда не думала, что будет так тяжело. Не хочу об этом думать, но постоянно теперь думаю, даже чёртова книга не помогает отвлечься. Пожалуйста, если он всё ещё стоит рядом с дверью, иди и забери его. Мне нужно идти на тренировку с Виктором, но если я сейчас столкнусь с Дмитрием, то я за себя не ручаюсь.

— Он опять что-то сказал по поводу твоей силы? — Эви не хотела выдавать, что частично слышала их вчерашний разговор.

Камелия издала какой-то странный, гортанный смешок:

— Лучше бы это было так.

Понимая, что большего она не добьётся, Эванджелина покинула Камелию. В коридоре действительно был Дмитрий.

— Идём, она не в настроении. Кстати, из-за чего? — Эви была настойчива.

— Ты же слышала, — усмехнулся Дмитрий. — Не могу тебе ничего рассказывать.

Выглядел он при этом не таким раздражённым или разбитым, как последние два дня. Они разместились в главной гостиной. Эви знала, что им обоим предстоит позднее помочь Виктору с какими-то людьми, за которыми открыли охоту Арбор, но пока у него тренировки с Камелией, их помощь не потребуется. Ками прошла по коридору мимо них почти бегом, что вызвало очередную скрытую усмешку у Дмитрия. Через время из зала послышался грохот, которым в прошлый раз сопровождались тренировки двух тёмных магов.

— Надеюсь, она не сильно пострадает, — грустно произнесла Эви, поглядывая в сторону тренировочного зала.

— Мы не сможем повлиять на её решение, так что лучше об этом не думать. Не хочешь поговорить о Клайде?

— Это ещё зачем? — удивилась девушка.

— Брось, Эви. Ты всё время пытаешься помочь мне советом, не думаешь, что тебе станет легче, если ты немного выпустишь свои тревоги?

— Да нечего мне особо о нём рассказывать. Мы учились в одной школе. Я не особо ладила там с другими детьми, у меня не было близких подруг или друзей-парней. Когда я была маленькой, все сразу разбились на группки. Я была из обычной семьи, училась по стипендии. Чтобы не вылететь из школы, училась много, больше других, часто помогала учителям. Из-за этого меня считали зазнайкой и книжным червём. Но нападки не были какими-то серьёзными, так, посмеивались за спиной. Меня всегда звали на какие-то общие мероприятия и в целом не обижали. Но Клайда я ненавидела почти что с самого детства. Он был из богатой семьи, при власти, всегда в центре всеобщего внимания, девушки ему в рот заглядывали, парни всегда его слушались. И всё только из-за его семьи, я презирала его за это. Думаю, он заметил это.

Мы ездили на природу всем классом, когда мне было пятнадцать, и тогда я заметила, как он с его друзьями постоянно посматривают в мою сторону, разговаривая о чём-то. В тот день меня прямо в одежде столкнули с пирса в озеро, все смеялись. Он предложил мне помощь, чтобы вытащить меня, но я отказалась. Как будто бы я не знала, что это его рук дело! Мы стали случайно пересекаться в школьной библиотеке, хотя он раньше никогда не был прилежным учеником. Учителя и так ему в рот заглядывали! Моя ненависть к нему только росла. А потом он внезапно предложил мне встречаться. Сперва я думала, что он решил так посмеяться надо мной, но потом об этом узнала вся школа! Девушки группой затащили меня за волосы в туалет и пытались избить, но я воспользовалась против них магией, чтобы отбиться. Это было строго-настрого запрещено. Меня чуть не исключили, но вмешалась, конечно же, семья Клайда! Видимо, он думал, что я буду ему благодарна за это, хотя он сам был виноват в моих проблемах. Хуже того, я была ему после этого ещё и обязана!

Эви остановилась, чтобы перевести дыхание, её голос сбивался, она постоянно сжимала и разжимала руки. Успокоившись, она продолжила:

— Думаю, его зацепило то, что я не крутилась рядом с ним, как все остальные. Он дарил мне подарки, но я всегда отказывалась от них. В какой-то момент отец получил повышение по работе, и я узнала, что его перевели к отцу Клайда. Мне хотелось плюнуть ему в лицо, он решил показать, как далеко может заходить его власть! Но я не могла рассказать отцу правду, к тому же мы остро нуждались в этом продвижении. А перед самым выпускным он сделал мне предложение. И потом, когда я отказала, мне пришёл отказ из академии, хотя я была самой талантливой ученицей на потоке…

Из глаз Эви покатились слёзы, одна за другой, словно маленькие хрустальные капельки. Она не всхлипывала, молча уставившись в пустоту. Дмитрий притянул её к себе и крепко обнял. Слёзы мгновенно высохли, её окутало приливом тепла. Через пару мгновений Дмитрий отпустил её, оставив свои руки на её предплечьях:

— Мне очень жаль, Эви. Но ты должна понимать, что способна защитить себя от какого-то мальчишки, он больше ничего не сможет тебе сделать, — Дмитрий излучал уверенность, его синие глаза были наполнены решимостью.

— Нашей семье и так было нелегко, я просто не понимаю, за что ещё и мне так досталось! Я никогда никого не трогала, никому не мешала, неужели только из-за того, что я была так уязвима, они решили так поиздеваться надо мной?

— Почему он так с тобой поступал? Ты правда не понимаешь, Эви?

— Он сделал это из мелочности, из-за того, что я ответила отказом!

Дмитрий мягко провёл тыльной стороной ладони ей по лицу, вытирая слёзы:

— Эви, мужчины при власти действительно могут делать совершенно дурацкие поступки, чтобы привлечь к себе внимание. Но ведь он мог быть по-настоящему влюблён в тебя.

— Нет, это не так, — Эви замотала головой из стороны в сторону.

— Почему ты так в этом уверена? Ты сказала, что была обязана ему за помощь, что он попросил у тебя за это?

— Ничего, но ведь это и не важно! — пыталась спорить девушка.

— Конечно же, это очень коварный план, ничего у тебя не попросить, чтобы ты просто чувствовала себя обязанной. Почему ты уверена, что тебя не пустили в академию именно из-за Клайда? Почему ты не думаешь, что кто-то ещё мог хотеть насолить тебе за то, что Клайд сделал тебе предложение?

— Почему ты защищаешь его?! — Эви скинула руки Дмитрия, её злило то, что даже кто-то из её близких становился на сторону противника.

— Потому что я его понимаю, Эви... — грустно улыбнулся Дмитрий. — А ещё потому, что он прибыл зачем-то сюда, наплевав на свою учёбу, на свою семью, чтобы бегать по незнакомому миру в поисках тебя, видимо, чтобы опять как-то тебе насолить. Разумно звучит?

Эви не успела ответить, потому что Дмитрий резко встал.

— Виктор хочет меня видеть.

— Откуда ты знаешь?

— Чувствую, как его магия буквально зовёт меня.

Эви двинулась вслед за Дмитрием, переживая, что могло случиться что-то плохое. К тому же Эви не видела Камелию в облике Тёмной Принцессы с тех самых пор, как та пробудилась при ней в парке.

Когда они вошли в зал, её буквально затошнило от тяжёлой ауры тёмной магии в воздухе. Картина была ужасающей. Виктор стоял по центру зала, тяжело дыша. Его волосы разметались в разные стороны и прилипали к лицу, взмокшему от пота. Бордовые одежды были надорваны. Но он выглядел лучше, чем Камелия. Та лежала напротив него, на полу, залитая кровью. Кровь была на полу, на руках, на её лице, она зажимала руками глубокую рану на животе. Чёрное длинное платье было разодрано, словно она сражалась не с Виктором, а с диким зверем. Из-за того, что её глаза были абсолютно чёрными, было сложно понять её эмоции. Стоило им войти, как Виктор кивнул Дмитрию в сторону Камелии:

— Помоги ей, она потратила много сил на своё восстановление.

Эви успела заметить, что картина, представшая перед ней, ужаснула не только её. Дмитрий поджал губы, но ничего не сказав, склонился над Камелией. Та не выражала ничего — ни согласия, ни возражения, словно ей вообще было наплевать на всё, что происходило. Стоило Дмитрию поднести к ней руку, как на секунду раздался шипящий звук, словно на раскалённую сковороду бросили кусок масла. Камелия закричала и в ту же секунду схватила окровавленной рукой Дмитрия за горло. На секунду все замерли, потом она отпустила его и, повернувшись к Виктору, сказала:

— Его магия действует ровно наоборот.

— Будем проверять с Эванджелиной? — Виктор интересовался таким тоном, словно был на скучной экскурсии.

— Она же тоже светлая, какой в этом смысл?

У Эви мурашки побежали от интонаций в голосе подруги. Сейчас она выглядела совершенно другим человеком. К тому же они с Виктором общались так, будто кроме них никого в комнате не было.

— Его создавали старейшины, у Эви магия от природы. Возможно, её воздействие будет немного иным.

— Хорошо, — сухо произнесла Камелия. — Эванджелина, подойди.

У Эви волосы на затылке зашевелились сами собой. На ватных ногах она подошла к Камелии. А что, если она и её схватит за горло, как Дмитрия? Эви наклонилась и стала нерешительно протягивать руку в её сторону. Камелия резко схватила её за руку и положила себе на живот, прямо на открытую рану. Эви ахнула. На бледном лице Принцессы появилась хищная улыбка.

— Не бойся, тебя я не обижу. Давай, только не резко.

Эви зажмурилась и попыталась пустить самый слабый поток магии внутрь Камелии. Шипения не послышалось, Камелия издала тихий, умиротворённый выдох. Эви открыла глаза и увидела, как раны на теле девушки, которые до этого медленно затягивались, стали исчезать быстрее. Когда раны окончательно затянулись, Камелия встала и ледяным тоном произнесла:

— Ещё раз.

Эви заметила, что Дмитрий рядом напрягся, но не успел ничего сказать, поскольку первым ответил Виктор:

— Хватит на сегодня.

— Что? — на лице Принцессы отразилась усмешка. — Испугался, Хэдар?

— Ты перестала контролировать себя. Ещё один такой раз и ты умрёшь, — Эви показалось, что Виктор выглядит совсем немного встревоженным.

— Или ты? — улыбка на её лице стала шире.

Всё произошло в кратчайшие мгновения. Камелия сорвалась со своего места быстрой тенью, проводя быстрые атаки в сторону Виктора. Дмитрий схватил Эви и откинул её в сторону, чтобы та не попала случайно под удар. В руке Камелии мелькнула чёрная дымка, её рука уже почти коснулась Виктора, когда у мага возник меч. По инерции Камелия всем весом налетела на него. Эви видела, как лезвие прошило её насквозь. Виктор рефлекторно дёрнул лезвие назад, Камелия отшатнулась, и в миг, когда она должна была упасть навзничь, рядом с ней оказался Дмитрий.

— Эви! — закричал Дмитрий, и девушка сорвалась со своего места к ним. Рот Камелии был наполнен кровью, её чёрные линии стремительно исчезали на глазах, темнота волос сменялась на ярко-рыжий. Без секунды промедления Эви пустила поток исцеляющей магии внутрь Камелии, и когда она окончательно потеряла облик Тёмной Принцессы, Дмитрий начал помогать. Эви с ужасом ощутила, как слаба энергия подруги. Ещё немного, и она бы действительно умерла у них на глазах. Когда энергия внутри неё стабилизировалась, Камелия тихо захныкала, находясь в бессознательном состоянии.

Дмитрий вскочил и быстрым рывком припечатал Виктора к стене:

— Что это сейчас было? — закричал ангел.

— Я среагировал рефлекторно, — Виктор отвечал спокойно, обычно его бы наверняка разозлило поведение Дмитрия, но не сейчас. — Она чуть было не достала меня. Ещё секунда и я был бы мёртв. Я никак не ожидал, что её техника так вырастет за две тренировки, как будто бы она подпитывала саму себя какими-то эмоциями. Когда я понял, что она выходит из-под контроля, то позвал тебя.

Дмитрий отпустил Виктора:

— Я с самого начала считал тренировки с ней в этом облике плохой идеей.

— И она, и мы должны понимать, чего ожидать в пылу битвы. Не пользоваться этой силой было бы слишком глупо, Дмитрий. Сейчас я могу точно сказать, что по силе она превзойдёт даже тебя. И пусть ей не хватает контроля, но теперь я вижу, что эмоции дают ей такой толчок, что даже мне становится не по себе от её мощи. Она злилась из-за проигрышей и с каждым разом становилась всё сильнее. Я бы не хотел больше оказаться с ней на разных сторонах, уж поверь.

— У неё жар, — вмешалась Эви, прощупывая лоб Камелии.

— Лихорадка, — буркнул Дмитрий. Он выглядел вконец разбитым. Аккуратно беря хнычущую Камелию на руки, он пошёл прочь из тренировочного зала.

— Помоги ему, Эви. Я приберусь здесь. И приведи себя в порядок, ты сама вся в крови, — Виктор провёл рукой над лежащим на полу мечом, а тот медленно исчезал на глазах.

Эви вздрогнула при мысли о том, что на ней была кровь подруги, но поспешила догнать Дмитрия. Тот занёс Камелию к себе в комнату.

— Она будет злиться, — заметила Эви, входя следом.

— Она не вспомнит. А если она перепачкает кровью белое покрывало, которое для неё сделала Мари, то наверняка расстроится. Я всё равно не смогу спать, пока ей не станет лучше. А потом перенесём её к себе. Помоги мне обтереть и переодеть её, пожалуйста.

Они вдвоём отмыли Камелию от крови, и Эви переодела её в чистую длинную футболку. Из-за лихорадки девушка постоянно хныкала, стонала от боли, порой её тело изгибалось в судорогах. Дмитрий, как и всегда, выглядел отрешённо-спокойным, лишь в глубине взгляда читалась боль. Камелия казалась хрупкой и беззащитной. Изящные линии её лица искажались от боли, тонкие пальцы постоянно сжимали лежащий под ней тёмно-синий плед, веки дрожали. Она часто дышала, губы потрескались и пересохли. Ничто в её облике не говорило о том, что стоит лихорадке закончиться, и она вновь воскреснет, словно феникс, полная огня, силы и энергии.

Спустя пару часов кризис, по всей видимости, миновал, и Эви принесла еду в комнату. Камелия мирно спала.

— Она до чёртиков устрашающе выглядит в этом её состоянии, — прошептала Эви, боясь, что если она скажет громче, то Тёмная Принцесса вернётся.

Дмитрий серьёзно посмотрел на Эванджелину:

— Ты можешь не понять, но я нахожу её очень красивой в моменты её полного величия. Дух захватывает.

— Но я думала, что… — Эви растерялась.

— Что я против этой силы? Что не хочу, чтобы она ею пользовалась, что она меняет её? Всё так. Я ненавижу старейшин за то, что из-за них она теперь проходит через всё это… — Он аккуратно убрал несколько прядей с лица Камелии. — Видела, сколько она крови потеряла? Для её силы её тело лишь инструмент. Она и так забывает о своей безопасности, но в такие моменты особенно. Мне это не нравится. А то, когда сила свела её с ума… Даже вспоминать об этом не хочу. Но она права, в какой-то мере, они стали единым целым, и если забрать эту силу у неё сейчас, это всё равно ничего не изменит в ней. Это две стороны одной монеты.

— Да, но то, как она схватила тебя за шею…

— Она ничего не сделала бы мне, Эви. Могла бы попытаться сделать больно, но ничего серьёзного.

— Но Виктор сказал…

— Виктор прав, что удар, который она собиралась нанести ему, мог быть смертельным. Она злилась на него за проигрыши и за то, что он не давал ей реванша. Но я просто знаю, что мне бы ничего не угрожало. Не знаю, как это объяснить, я чувствую это в её взгляде.

Эви хмыкнула:

— Да уж, в её абсолютно пустом, ничего не значащем взгляде. Как ты можешь быть так уверен?

Он пожал плечами:

— Не знаю. Представь себе жестокую, ледяную королеву. Даже у неё должны быть союзники и защитники. Она доверяет Виктору, но знает, что он может убить её, если однажды их пути по какой-то причине разойдутся. И она очень хорошо знает, что я лучше умру за неё. И в этом облике она понимает это лучше, чем в обычном. Думаю, она гораздо лучше читает мотивы людей в такие моменты. Может быть, потому что она чувствует тьму внутри людей и знает, на что они способны. Она никогда не навредит мне, не навредит Маркусу. И раз она сказала, что не обидит тебя, то тебе тоже ничего не угрожает. К тому же, как бы сильно она ни менялась, её сила знает, чего Камелия никогда не сможет простить себе. Говорю же, это две стороны одной монеты. Просто я понял это не так быстро, как нужно было. Но ты тоже однажды это поймёшь.

Как Дмитрий и говорил, он перенёс Камелию в её комнату на ночь. Лихорадка на сей раз отступила ещё быстрее; ей оставалось лишь как следует выспаться. Эви оставила их и провела свой вечер в обществе Мари. Маркус снова отправился вечером пытаться разузнать больше об исчезновении вампиров.

Эви отрабатывала некоторые приёмы под чутким руководством Мари.

— Ты выглядишь немного рассеянной, — заметила Эви, вырывая Мари из какой-то задумчивости.

— Прости. Я пытаюсь не думать о том, что Маркус подвергает себя опасности.

— Волнуешься за него?

— Он очень хороший человек. Точнее, вампир. Никакой разницы, я сама наполовину вампирша, если так подумать, — Мари поправила руки Эви, заставляя энергию внутри течь чуть ровнее и сильнее. — Я уже теряла близких людей. Не хочу, чтобы это повторилось вновь. Я могу понять, почему Дмитрий так боится каждый раз из-за Камелии. Страшно представить, что он испытал, когда она… Ну, ты знаешь, в прошлом, когда она шагнула за перила у него на глазах.

— Камелия сильная. И Маркус сильный.

— Именно из-за этого они оба теряют голову! — внезапно вспылила Мари. — Они не понимают, что один неверный шаг, и… Я хотела пойти с ним, но он сказал, что так нельзя. Пусть моя мама и вампирша, но у меня нет ни клыков, ни клана, я только вспугну других. Поэтому я вынуждена сидеть здесь, как на иголках.

— Он тебе нравится? — спросила Эви, а затем поспешила добавить: — Прости, если это не моё дело.

— Я не знаю. То есть, да, он мне нравится. Очень нравится. Но мне кажется, что это как-то неправильно. У меня был возлюбленный, и мне кажется, будто бы будет неправильно, если я просто буду наслаждаться жизнью, словно ничего и не было, — плечи Мари слегка задрожали.

— Никто ведь и не ожидает, что ты всё забудешь. Но ведь ты лишаешь шанса на счастье не только себя. Так ты будешь наказывать ещё и Маркуса.

Мари грустно улыбнулась:

— Это так заметно, что я ему нравлюсь?

— По-моему, это для всех очевидно, — рассмеялась Эви.

— Пока он не сказал мне, я даже не задумывалась об этом. А теперь не могу перестать думать и волноваться за него, когда он уходит вот так! — Она приложила тонкую руку ко лбу, пытаясь успокоиться. — Чего я не могу понять, так это то, почему Камелия ведёт себя так с Дмитрием. Очевидно, что он хочет быть с ней, и она к нему тоже неравнодушна, почему тогда они всё время так себя ведут? Она разозлилась из-за Зои?

— Возможно, — уклончиво ответила Эви, не собираясь раскрывать тайну Ами.

— Да, думаю, это должно было сильно задеть её. Пусть он и был под влиянием манипуляции, но всё же… От такого быстро не отойти. А ты, Эви? Ты когда-нибудь была влюблена?

Вопрос был серьёзнее, чем могло показаться на первый взгляд. Когда она только познакомилась с Дмитрием, ей казалось, что это её первая влюблённость, но всё оказалось намного сложнее.

— Думаю, мне бы хотелось, чтобы кто-то смотрел на меня так же, как Дмитрий смотрит на Камелию. Но пока этого не случалось в моей жизни.

Это было правдой. Эви поняла, что Дмитрий никогда не будет увлечён ею так же сильно, а получать объедки со стола или конкурировать с подругой она не собиралась. Хотя он всё ещё был невероятно хорош.

— Ну, твоей магии хватит, чтобы продлевать себе жизнь достаточно долго, чтобы найти кого-то по-настоящему достойного, — пошутила Мари. — Но мой тебе совет: не влюбляйся в простых смертных. Они имеют обыкновение умирать слишком внезапно.

Грусть.

Глава 4

Судя по свету в комнате, я проснулась не слишком поздно, если, конечно, я не проспала несколько дней. Вспомнив, как Виктор пронзил меня мечом, я ужаснулась. Это было больно и чертовски страшно. Мне больше не хотелось повторять такие эксперименты, казалось, я прошла по самому краешку. Если бы не Эви, возможно, меня бы здесь уже не было.

Я взглянула на себя: кто-то переодел меня в мою длинную свободную футболку, и, кроме белья, на мне больше ничего не было. В комнате я была одна. Футболка была достаточно длинной, чтобы прикрывать ягодицы, поэтому я решила, что смогу дойти до душа прямо в ней. Взяв халат и полотенце, я выскочила в коридор и в резиновых тапочках пробежала в душ.

Прохладная вода приводила в чувство. На мне почти не было крови, кроме той, что запеклась в волосах, и мне пришлось потратить время, чтобы как следует её отмыть. Вновь вспомнив меч Виктора, я закрыла лицо руками. И то, как я назвала его Хэдером... Почему-то, когда я была в другом облике, мне казалось, будто я знаю о нём больше, чем сейчас. Смутные воспоминания, но будто бы и не мои вовсе. Поле битвы, заваленное трупами, посреди которого стоял Виктор, залитый кровью, с тем самым мечом в руках. И в тот момент, когда он пронзил меня, я вновь видела странную женщину у него за спиной.

Я отжала волосы, промокнула их полотенцем и оставила сохнуть как есть. Накинув халат, включила вытяжку и вышла из душа. Но дойти до своей комнаты мне было не суждено, потому что, стоило мне подойти ближе, как открылась дверь напротив и появился Дмитрий. Я развернулась на сто восемьдесят градусов и поспешила в обратную сторону, надеясь, что успею дойти до лестницы до того, как он меня заметит.

— Камелия! — послышался оклик сзади. Зря надеялась! Я прибавила шагу, нужно было дойти до кого-нибудь, лишь бы не оставаться с ним наедине. Я успела завернуть на лестницу, когда он схватил меня за запястье и потянул на себя. Я остановилась на ступеньках и повернулась к нему, встретившись с его глазами цвета летнего моря.

— Отпусти меня, — тихо произнесла я.

— Можем считать твои попытки сбежать от меня признанием, что я был прав? — Я могу поклясться, что никогда прежде не видела, чтобы он так часто ухмылялся. Я почувствовала, как щёки залило жаром. Может быть, если я заплачу сейчас, то он растеряется, и я смогу убежать, а расплакаться от переизбытка эмоций было не так уж сложно. Я чувствовала, будто задыхаюсь. Перед глазами опять слишком ярко всплыла картинка:

Ночь. Я дежурю возле Эви, мы с Дмитрием спорим. Он внезапно встаёт, подходит ко мне, я упираюсь, но он легко перехватывает оба моих запястья одной рукой, удерживая их над моей головой. Второй рукой резко поднимает мой подбородок. Я успеваю лишь прошептать: "нет", и он целует меня.

Хуже того, это не просто невинный поцелуй: мои губы приоткрываются, уверена, что от неожиданности, и поцелуй становится глубже. Я не успеваю даже среагировать, как всё уже заканчивается. Сердце бешено бьётся в груди, как маленькая птичка, рвущаяся из клетки на волю. И его взгляд — на долю секунды, прежде чем он ушёл, — этот взгляд говорил, что он прекрасно понял: для меня это был не просто поцелуй.

И вот сейчас он держит меня за запястье, снова заставляя пережить те мгновения, не давая мне забыть, словно это был какой-то лихорадочный сон.

— Нет, — мой голос предательски дрожит. Я спишу это на недавнюю лихорадку.

Он спускается на одну ступеньку ниже, всё ещё не разжимая руки, сжимающей мои запястья:

— Нужно повторить?

Слёзы подступают к глазам. Вот когда надо плакать. Он мгновенно реагирует:

— Ну нет, — говорит он, делая ещё один шаг вперёд и оказываясь совсем рядом. Я бросаю взгляд за его спину.

— Эви! — восклицаю я. Он отпускает моё запястье и оборачивается. Мне хватает этого мгновения, чтобы юркнуть рядом с ним, увернувшись от его попытки удержать меня, и убежать в свою комнату, где я тут же запираюсь. Конечно, никакой Эви на лестнице не было. Я прижимаюсь спиной к двери и медленно сползаю на пол, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.

Моё признание в том, что у меня кто-то есть, должно было остановить его, а не провоцировать. Я хочу вернуть всё в то состояние, когда Дмитрий предпочитал держаться на расстоянии, потому что я оказалась к этому совершенно не готова. Всё было бы гораздо проще, если бы я действительно ничего не чувствовала. И я была уверена, что так оно и есть. Но теперь кажется, будто я только пыталась убедить в этом не только его, но и себя тоже. У меня даже не хватает сил притворяться, что ничего не произошло.

Я привела себя в порядок, надела самую неприметную чёрную футболку и обычные шорты, натянула на лицо маску траура и сбежала в столовую. К счастью для меня, Дмитрий отправился на задание вместе с Виктором, Лаей и Кис. Эви встретила меня сияя:

— Ами! Смотри, что у меня есть, — она протянула мне два глянцевых билета.

— Что это? — растерянно переводя взгляд с билетов на неё, спросила я.

— Спа! Нам ведь нужно засветиться в каком-то другом месте, чтобы пустить Клайда по ложному следу, помнишь? Вот Виктор и сказал, что мы можем сегодня этим заняться. А заодно ты сможешь привести себя в порядок.

Я чуть не рассмеялась вслух:

— Это что, его способ извиниться? Виктор? Даже не верится.

Причины мне были не так важны, ведь меня ждала пляжная серия моего аниме, и я побежала собирать купальник и шляпку. Тяжело вздохнув, я добавила в сумку ещё и огромную книгу по артефактам.

Мы с Эви телепортировались в тесное техническое помещение отеля, находящегося недалеко от термального комплекса в Венгрии. К счастью, Виктор заранее объяснил Эванджелине, как правильно туда телепортироваться. Пройдя пару кварталов, мы оказались перед зданием в стиле модерн, больше похожим на дворец, чем на водолечебницу. Внутри всё выглядело ещё роскошнее: витражные окна с изображениями героев эпических поэм, мраморные колонны, бронзовые статуи, кожаные диваны и фонтанчики с питьевой минеральной водой. Я надолго застряла возле последних, пока Эви не оттащила меня к ресепшену.

Предъявив билеты на входе, мы получили браслеты и выслушали объяснения на английском о комплексе. Также записались на массаж в разное время. Я переоделась в чёрный слитный купальник, надела шляпку-канотье с чёрной лентой и солнцезащитные очки. Эви выбрала тёмно-синий купальник и заплела волосы в косу на бок. Стоило нам выйти на улицу, к старинным термам, как я бросила лишние вещи на шезлонг и буквально влетела в прохладный бассейн. В тёплый, из-за жары, заходить пока не хотелось. Я сделала пару быстрых кругов, наслаждаясь тем, как вода обволакивает кожу. Но, заметив, что Эви почему-то не идёт ко мне, я вышла по мраморным ступенькам на сушу.

Отжав волосы, я сделала пару шагов к нашим лежакам и заметила, что рядом с Эви, на моём месте, сидит какой-то молодой парень в шортах и футболке. Эви не выглядела встревоженной. Я подозрительно прищурилась и подошла ближе, чтобы понять, что рядом с ней сидел Род... точнее, его облик Джо.

— Что ты тут делаешь? — я была так удивлена, что выпалила это, не задумываясь, как прозвучало. Вместо ответа он повернулся к Эви:

— Видишь, а ты думала, что она обрадуется.

— Конечно, я рада, просто удивлена. Ещё и этот облик... Теперь я выгляжу старше тебя, — недовольно буркнула я, переводя взгляд то на одного, то на другую.

— Но ты и так старше меня, Камелия… — он улыбнулся мне широкой, мальчишеской улыбкой.

— Идём в бассейн, я утоплю тебя.

Они с Эви рассмеялись, и я присела рядом. Было заметно, что Эви немного нервничала:

— Я подумала, что раз уж слежка немного ослабла, ты обрадуешься такой возможности.

— Слежка… хочется спросить, кто в ней виноват. Не тот ли человек, что отобрал у меня телефон, из-за чего я не смогла вовремя ответить? — я бросила недовольный взгляд на парня, который вместо ответа довольный откинулся на лежак. Потом повернулась к Эви: — Спасибо. Это очень много для меня значит. Кстати, как ты после вчерашнего? Я тебя сильно напугала?

Эви улыбнулась, но улыбка получилась грустной:

— Да всё нормально.

— А что вчера было? — с интересом спросил Род. Мне было непривычно слышать его более высокий голос.

— Эви вчера видела часть моей тренировки с Виктором. Было грязно.

— Ей ты тоже попыталась оттяпать руку? — поддразнил он.

Эви удивлённо уставилась на меня.

— Нет, это удовольствие я оставила только для тебя, — съязвила я.

— Дмитрий говорил, что ты вроде бы, ну... не станешь ничего такого делать… — Эви пыталась собрать мысль воедино, но я не до конца поняла, к чему она ведёт.

— Не говори про Дмитрия в присутствии вот этого человека, — я указала большим пальцем в сторону Рода, не поворачиваясь к нему. — Кое-кто против.

Он тут же поднялся с места:

— Нет, мне интересно послушать, что же такое они обсуждали. Эви, пожалуйста, продолжай.

Я заметила, как Эви напряглась ещё сильнее. Род пугал её, несмотря на попытки выглядеть дружелюбным. Всё же, он был здесь только из-за меня, и его репутация говорила сама за себя.

— Дмитрий сказал, что Камелия не причинит серьёзного вреда ему или мне, даже используя силу Тёмной Принцессы.

Я задумалась:

— Ну, я тоже уверяю тебя, что тебе ничего не грозит.

— А мне? — поинтересовался граф.

— После руки могу попытаться забрать твоё сердце, так что на твоём месте я бы не расслаблялась.

Моя шутка опять рассмешила и немного расслабила Эви.

— Ладно, пока я здесь, я намерена по-настоящему отдохнуть. Так что иду в бассейн с вами или без вас.

Понадобился всего лишь час, чтобы Эви перестала бояться Рода и начала искренне веселиться. Накинув на нас магию для отвода глаз, мы позволили себе вдоволь побеситься. Как дети, мы дурачились в воде, загорали на солнце, а иногда отогревали кости в бане. Меня несколько раз топили, кидали в воду, но я даже пару раз смогла похвастаться своим сальто. Род специально подшучивал надо мной, чтобы Эви смеялась как можно чаще. Я видела, что он хочет загладить вину за прошлые угрозы, показать, что он хороший человек. Я была ему благодарна за это. Почему-то мне было важно её одобрение.

Эви ушла на сеанс массажа, а мы остались на улице, прячась от солнца под зонтом. Род положил голову мне на колени, и я медленно перебирала его мокрые волосы. Так или иначе, наш разговор всё равно зашёл о делах, и я без зазрения совести рассказала ему в подробностях о своих тренировках.

— Я безумно устал. К моей обычной работе добавились попытки раскопать то, что скрывает от меня Джулиано. Разговоры с ним вытягивают из меня последние капли. Мне нельзя ни словом, ни делом показывать хоть какие-то сомнения, нужно продолжать давать ему советы и не думать о том, как он может их обернуть. Теперь ещё и Зою приходится видеть чаще, чем хотелось бы.

— Почему?

— Ну, это своего рода новый виток выживания для неё. Теперь она секретарь Джулиано, пытается вымолить для себя прощение. Думаю, она спит с ним.

Я поморщилась. Не потому что была против чьих-то интимных отношений, а потому что была уверена: Зоя делает это не из собственного удовольствия. Род заметил мою реакцию.

— Она сама до этого довела, ты же знаешь.

— Я бы всё равно не пожелала ни одной женщине такой участи.

— Она могла отказаться. Но тогда она не удержалась бы на высоте. Это был её осознанный выбор.

— Что ж, по крайней мере, теперь она свободна от твоего общества.

Род приоткрыл глаза:

— А чем это плохо — моё общество?

— Ну как же, она же постоянно повторяла, как сильно боится тебя.

Он подавил тихий смешок.

— Я рад, что Эви написала мне. С тобой я могу взять перерыв от всего этого кошмара.

Мои пальцы скользили по его лбу, переносице и губам, от чего подушечки слегка покалывало:

— Хотела бы я помочь тебе как-то ещё, поддержать тебя.

— То, что я могу просто поговорить с тобой, уже много, Ками. У меня давно не было никого, с кем можно было бы поделиться. Я столько носился в попытках вернуть сестру, что времени на создание доверительных отношений с кем бы то ни было, даже дружеских, как-то не находилось. Особенно когда вокруг лишь люди, с которыми меня связывают только дела.

— Ты же помнишь. Я могу быть для тебя самым близким врагом.

Он рассмеялся:

— Знала бы ты, как тогда удивила меня, сказав это. Мне даже показалось, что воспоминания к тебе возвращаются, слишком уж точное это было описание наших отношений.

Я вздохнула:

— Говоря об отношениях. Ты действительно создал мне большую проблему в виде ревнивого ангела.

— Я же говорил тебе не забивать себе этим голову. Я могу сделать так, что он не отследит твоих перемещений.

— Проблема не только в этом, Род. Раньше Дмитрий предпочитал дожидаться у моря погоды. Но теперь, кажется, нет.

Род привстал так, что наши лица оказались совсем близко друг к другу. Его губы почти касались моих. Пускай его облик сейчас был другим, но, оказавшись так близко к нему, я вновь почувствовала, глубоко внутри завязывался узел, тугой, как цепь, из которой невозможно вырваться. От него исходила аура насыщенная властью и угрозой, которая неизменно сопровождала его в любом образе.

— И что же? Он сделал что-то, из-за чего сердце ледяной Принцессы дрогнуло?

— Я совру, если скажу, что нет, — ответила я чуть более хрипло, чем планировала.

— Это плохо, Камелия. Такого быть не должно, — прошептал он и поцеловал меня так крепко, что я вообще перестала о чём-либо думать. Всё, из-за чего Дмитрий заставил меня переживать, все мысли, покинули мою голову, как пробка, вырвавшаяся из бутылки шампанского, с резким хлопком, оглушившим на мгновение. Пускай облик графа сейчас был другим, но поцелуи были точно такими же, как я их запомнила. Прерваться пришлось лишь из-за “случайного” кашля подошедшей Эванджелины. Она стояла, скрестив руки на груди, пряча усмешку:

— Камелия, там твоя очередь подошла.

Род отодвинулся от меня. Я смущённо улыбнулась:

— Да, я думаю, могу пропустить свою очередь.

— Ну уж нет, ты идёшь и расслабляешься, ни о чём не думая, — настаивала она. — Уж за двадцать минут никуда твой граф не денется. Кышь, кышь, кышь.

Она буквально вытолкала меня прочь, и я подумала, что кто-то слишком плохо на неё влияет. Возможно, этим кем-то была именно я.

Перед тем как войти в массажный кабинет, мне выдали простыню и наказали снять всю одежду, надеть выданное одноразовое бельё и пройти в простыне в кабинет. "Кабинет" больше походил на тёплую банную комнату с уютными каменными стенами и гладкой лежанкой, выложенной мозаикой, словно художественным полотном. Крупная, сильная, улыбчивая женщина постелила простыню на лежанку и жестом пригласила меня лечь на живот. Я почувствовала сквозь простынь тепло камней, как если бы они обнимали меня, расслабляя каждым касанием. В воздухе запахло иланг-илангом. Радушная женщина принялась крепко разминать мои лопатки, руки и ноги. В какой-то момент полного расслабления я услышала, как она говорит что-то на ломанном английском. Я приподнялась и попросила её повторить.

— Плохо. Тело камень — плохо. Отдыхать больше.

И она начала с особым рвением разминать мои плечи. Видимо, мышцы были настолько забиты, что это возмутило эту улыбчивую женщину, хотя я давно не чувствовала никакой боли в теле. Но когда сеанс закончился, я поняла, что чувствую себя совершенно другим человеком. А ещё, что она делала мне массаж дольше, чем должна была. Перед моим уходом в душ, чтобы обмыться от масла, она ещё раз строго сказала:

— Отдыхать.

Я улыбнулась и попыталась уверить её, что, конечно же, я буду отдыхать. Когда я вернулась обратно к лежакам, то заметила, что Род пролистывает книгу по артефактам, которую дал мне Виктор. Я не успела ничего сказать, потому что Эви, заметив меня, сразу же выпалила вопрос, который, видимо, очень её волновал:

— Так ты любишь танцевать?

Я упёрла руки в боки и строго посмотрела на Рода:

— Я оставила вас так ненадолго, а вы уже начали обмениваться ценными знаниями обо мне?

Граф молча улыбнулся, а Эви продолжала:

— Ты возьмёшь меня потанцевать? Я тоже хочу!

Вот это новость. И пока я не успела отказаться, она с нажимом добавила:

— Когда я в последний раз просила тебя о чём-то?

Действительно, когда? Я вздохнула:

— Не помню такого.

— Так значит, возьмёшь?

— Не думала, что тебе нравятся подобные увлечения, но хорошо, сходим. Что ещё вы успели обсудить? Почему моя книга у тебя?

— Эви сказала, что ты жаловалась на сложности в усвоении материала. Книга действительно тяжеловата, к тому же некоторая информация здесь довольно… неэффективна. Я бы передал тебе другие книги, если интересуешься. У меня таких очень много, уж поверь. Я сам написал несколько.

Это меня шокировало:

— Серьёзно?

— Абсолютно серьёзно. Я подготовлю для тебя несколько и позже пришлю адрес, где ты сможешь забрать их, не вызывая подозрений, — он сказал это абсолютно будничным тоном, не отрываясь от книги. Чёрт, это было так… мило?

— Смогла расслабиться? — поинтересовалась подруга.

— Добрая женщина нещадно ругала мои мышцы.

— Попробуй в тренировках использовать чаще тёмную магию без трансформации. Ты будешь намного быстрее, — Род ненадолго пристально посмотрел на меня, будто что-то оценивал. Я села рядом с Эви, напротив него.

— Но атаки будут слабее.

— В большинстве случаев тебе это и не нужно. Вас давят не силой противника, а количеством. Если хочешь использовать силу на полную катушку, то лучше делать это только вместе с Дмитрием. Он может обеспечить тебе полную защиту. Эви, не оставляй их, пожалуйста, наедине во время тренировок, — серые глаза, которые в этом облике оставались такими же, как и в настоящем, на секунду нехорошо блеснули.

— Они и так постоянно ругаются, — буркнула Эванджелина, подтягивая к себе ноги.

— Да, ругаются, так ведь, Камелия? — взгляд стал ещё тяжелее.

— Не буду отвечать без своего адвоката, — я отвернулась в сторону.

— А кого ты успела записать в свои адвокаты?

— Лайору, — ехидно улыбнулась я.

— Ну тогда у меня нет шансов, придётся идти на досудебную мировую. А ещё, как бы мне ни было жаль, мне пора с вами прощаться. Запрет на сообщения тебе всё ещё распространяется?

— Судя по тому, что меня отпустили сюда вместе с Эви, то мой поводок немного ослабили, так что думаю, запрет можно и отменить.

Род покачал головой:

— Не делай вид, будто бы твоей вины нет в возникновении этого треугольника, — я недовольно поморщилась, и он мягко поцеловал меня в губы, склонившись надо мной, успокаивая. — Но и я не буду делать вид, что не был готов к подобному исходу. В конце концов, я вполне намеренно влез в кое-чьи планы на твой счёт и смешал чужую партию. Просто оставайся честна со мной, хорошо?

Я кивнула.

— Эванджелина, спасибо за сегодняшний день и за компанию.

Он ещё раз улыбнулся нам на прощание. Я долго смотрела ему вслед.

— Он оказался совершенно другим, нежели я себе представляла, — голос Эви вырвал меня из прострации.

— Надеюсь, в лучшую сторону?

Эви улыбнулась почти мечтательно:

— Да, он кажется хорошим человеком. Помнишь, я уже говорила тебе в лесу, что не думала, что ты можешь так себя вести с кем-то? Не знаю, как объяснить, но ты кажешься такой расслабленной, весёлой и искренней. То, как вы ведёте себя, будто бы вы вместе уже очень давно, хорошо понимаете друг друга. И он очень волнуется о тебе, судя по всему, много спрашивает о твоей силе. Ну и о Дмитрии, конечно, — Эви в конце не удержалась и фыркнула, едва заметно выражая своё недовольство.

— Мне бы хотелось, чтобы эта встреча продлилась чуть подольше. Но, похоже, нам тоже пора возвращаться.

Мы вернулись первыми и занялись приготовлением пиццы, так как обе сильно проголодались, а в термах никакой еды с собой не брали. В тот момент, когда я уже была готова сделать первый укус пылающего, сочного треугольника, рядом появился Дмитрий. Выглядел он... будто немного потрёпанным. Глаза безумно сверкали.

— Идём, — быстро сказал он, взял меня за локоть, и я даже не успела запротестовать, как нас телепортировало. От неожиданности пицца упала мне под ноги. Я громко выругалась. Подняв взгляд, чтобы высказать Дмитрию всё, что я о нём думаю, я поняла, что мы стоим в незнакомой комнате. Здесь же были Виктор, Кис и Лая. У последних двух вид был такой же взъерошенный, как и у Дмитрия.

А ещё в комнате находились шесть незнакомых мне человек африканской внешности. Одеты они были по-разному: один молодой мужчина был в обычных джинсах и футболке, кто-то — в бело-жёлтой тунике, а девушка лет девятнадцати — в красивом красном сарафане.

Как только я появилась, Лая заговорила с присутствующими на неизвестном мне языке, напоминающем арабский. Я удивлённо взглянула на Дмитрия:

— Что происходит?

— Она объясняет им, что именно благодаря тебе они сегодня остались живы. Мы вытащили их из-под носа Арбор, всех во время нападения. Виктор сказал, что нужно обязательно показать им тебя, чтобы они запомнили твоё лицо, ведь благодаря тебе они ещё живы.

— Но ведь это хорошо, правда? То, что их спасли. Мы сделали хорошее дело? — я поняла, что смотрю на Дмитрия как-то по-детски наивно. Он ободряюще улыбнулся.

— Конечно, Камелия. Это очень хорошее дело. И это только начало.

Виктор объяснил мне, что они будут использовать другое помещение для размещения спасённых от Арбор. Поскольку у Арбор нет конкретных слепков энергии этих людей, как у меня или Дмитрия, им нечего бояться, живя в помещении без защитного купола. С ними останутся Максим Дьяценко и Реньен, которые помогут им адаптироваться на новом месте. Реньен, с её опытом преподавания, поможет им освоить свои силы. Мы делали почти то же, что и академии Арбор, с той лишь разницей, что у людей была свобода выбора — они могли вернуться домой, если пожелали бы этого. Но после того как они воочию увидели, как их пытались убить, никто пока не выразил такого желания. И мы не собирались останавливаться — людей должно было стать больше. Если кто-то из них захочет остаться и помочь нам, они смогут также поддерживать новоприбывших в будущем. Я немного поговорила с прибывшими через Лаю и узнала, чего бы им хотелось для более комфортного пребывания.

— Можно возвращаться, — кивнул нам Виктор. Когда Реньен появилась на месте, остальные начали постепенно телепортироваться домой.

— Может, хочешь прогуляться, пока мы не покинули город? — Дмитрий неожиданно возник за моей спиной, и его тихий голос раздался прямо над ухом. Я вздрогнула и обернулась, оказавшись лицом к лицу с ангелом. Он кивнул в сторону окна.

— А что там? — удивлённо вскинула брови. Дмитрий загадочно улыбнулся.

— Ну, там Париж.

— Серьёзно? — я чуть не подскочила на месте; первым желанием было срочно мчаться на улицу, чтобы хотя бы мельком увидеть знаменитый город. Но, быстро поняв, что это будет прогулка наедине с Дмитрием, я насупилась. — Нет, в другой раз.

Он отступил от меня на пару шагов. Лёгкая улыбка, до этого игравшая на его лице, исчезла, и он пожал плечами:

— Ладно. Просто... я был в Париже, но это было настолько давно, ещё до твоего рождения, что я почти ничего не помню об этом городе. Думал немного прогуляться, посмотреть. Не в одиночестве.

У меня не находилось слов — это была чистой воды манипуляция. Это тот же Дмитрий, которого я знала столько лет? Он всегда был таким прямолинейным. Я недовольно уставилась на его расстроенный вид и, в конце концов, была вынуждена сдаться.

— Хорошо, ты победил, но, — я кивнула на пятно на ковролине, куда упал кусок пиццы, который я выронила при телепортации и была вынуждена выкинуть, — нужно будет купить что-то из еды.

Я взяла у Рене ноутбук и начала прикидывать маршрут до Пантеона и Сены. Выглядело всё так, будто бы добираться туда нам пришлось бы очень долго, пока Дмитрий не вытащил у меня гаджет. Он что-то смотрел по картам в районе, где мы находились, а потом кивнул мне:

— Идём, у меня есть идея.

Мы вышли из дома и прошли пару кварталов подальше от здания, где разместили беженцев. Так как мы были очень далеко от центра, то здесь город не сильно отличался от других европейских городов, которые я видела раньше. Дмитрий завёл меня в какой-то переулок, потом быстро накинул на нас магическое заклятие, которое позволяло бы нам оставаться незамеченными.

— Готова? — спросил он, словно собирался открыть перед ребёнком шкатулку с запретными сладостями.

— К чему? — искренне удивилась я, всё ещё не понимая, в чём же именно заключался его план. В телепортации?

В этот момент его силуэт охватило сияние, из-за которого я не просто зажмурилась, я невольно прикрыла глаза рукой. Как только сияние прекратилось, я смогла рассмотреть белоснежные крылья, раскрывающиеся со спины ангела. Надо признать, что выглядело это потрясающе. Я даже испытала какое-то ощущение благоговения. Весь его облик стал каким-то неземным, слова замирали в горле. Мне подумалось, что, возможно, люди, которые видели меня в облике Тёмной Принцессы, могли испытывать нечто похожее. Только если образ Дмитрия вызывал внутренний восторг, то мой наверняка вызывал ужас.

Я попыталась поскорее взять себя в руки, чтобы никак не выдавать своих внутренних эмоций, хотя это давалось мне с трудом, особенно когда Дмитрий протянул ко мне руку. От него исходил такой мощный поток светлой магии и силы, что я разрывалась между тем, чтобы упасть к его ногам и молить о прощении, или же бежать прочь без оглядки. Свет, исходящий от Дмитрия, затопил всё вокруг, и я невольно зажмурилась, словно ребёнок, который вдруг осознал, что оказался перед лицом чего-то древнего и непостижимого. Но с усилием воли я сделала шаг в его сторону и, взяв за руку, позволила притянуть себя. Вот таким вот бесхитростным способом я оказалась в его объятиях. Его крылья на секунду закрыли нас обоих, его руки крепко обхватили меня, возле уха раздался чуть хриплый голос:

— Обхвати меня за шею.

И в следующую секунду мы взмыли в воздух. Мой целомудренный обхват его шеи превратился в захват бойца ММА. Я зажмурилась, воздух свистел, и его прерывал лишь звук взмахов крыльев. Видимо, под влиянием магии моё тело стало чуть легче; я ощущала, как меня тянет вниз, но не с той силой, с какой это должно было быть, хотя это меня не утешало. Если я разожму руки, то наверняка камнем рухну вниз. Кому-то эта сцена могла показаться романтичной, но я в этот момент была просто в ужасе, каждый взмах его крыльев отзывался в моём сердце эхом паники. Мне казалось, что если я хотя бы немного ослаблю хватку, то тут же упаду вниз, как мёртвая птица с небес, боясь пошевелиться, я вжалась всем телом в Дмитрия до тех пор, пока мы, по всей видимости, не зависли где-то в воздухе.

— Камелия, — позвал меня Дмитрий осторожно, словно боялся напугать. Когда я никак не отреагировала, он продолжил: — Я тебя держу, можешь открыть глаза.

— Нет уж, мне и так неплохо, спасибо.

Я услышала лёгкий смешок.

— Ты захочешь это увидеть, поверь мне.

Я медленно открыла глаза и позволила себе осторожно повернуть голову. Мы зависли в воздухе над Сеной, а весь город был буквально как на ладони. Река извивалась через город, и на одном из её изгибов, окружённый водой, находился Собор Парижской Богоматери. Немного дальше к западу я заметила знаменитый Лувр с его стеклянной пирамидой, которая блестела на солнце, отражая небесные краски. Глядя вниз, я увидела лабиринт улиц и бульваров, переплетающихся словно узор на древнем ковре. Мы медленно парили над городом, и передо мной открывались всё новые здания. Вот показалась Триумфальная арка, стоящая на вершине Елисейских Полей. Она напоминала монументальный вход в этот великолепный город, а расходящиеся от неё проспекты были словно лучи солнца и создавали особенную геометрию улиц. Парки и сады, такие как Люксембургский сад и сад Тюильри, напоминали оазисы спокойствия среди городского шума. Повсюду виднелись маленькие кафе с террасами, где парижане наслаждались чашечкой кофе, наблюдая за жизнью города. Я поняла, что почти забыла, как дышать.

Я очнулась только тогда, когда Дмитрий, которого, по всей видимости, уже встревожило моё молчание, решил аккуратно спросить:

— Ну как?

— Это просто потрясающе. Посмотри, они вон там едят такие золотистые булочки!

Он рассмеялся в голос, чем вызвал мою ответную улыбку.

— Камелия, я даже оставлю тот факт, что ты рассмотрела их с такой высоты, но это правда единственное, что так восхитило тебя?

— Конечно нет, — я повернула голову в его сторону, отрываясь от вида. — Просто это первое, что пришло в голову. Никогда не видела ничего подобного. А ты, ты же сказал, что почти не был в Париже?

— Не был. Давай спустимся куда-нибудь, и тогда сможем поговорить.

При упоминании спуска я опять вернула бдительность и крепко зажмурилась, позволяя Дмитрию вернуть нас на твёрдую землю. Прошло около пяти минут, когда я почувствовала, что мои ноги коснулись брусчатки. От волнения коленки подкосились, и Дмитрий продолжал меня придерживать, чтобы я успела прийти в себя. Я открыла глаза и поняла, что его крылья исчезли, словно их и не было, а мы стояли прямо посреди улицы.

— Нас пока что никто не видит, если только не врежется на ходу, — пояснил Дмитрий и указал мне рукой на несколько кафе, предлагая выбрать, в какое мы пойдём.

— Я предлагаю взять что-то с собой и сесть на берегу Сены.

— Хороший выбор.

Поскольку с пиццей у меня сегодня не задалось, я взяла себе киш, а Дмитрий — слойки с начинкой из говядины и соуса. Мы брели по оживлённой улице, и я потягивала кофе из бумажного стаканчика. Дмитрий, разумеется, взял для себя зелёный чай.

— Так что насчёт Парижа? Он сильно изменился с тех пор, как ты здесь был?

— Честно говоря, я совершенно не помню, каким он был тогда. Имя этого города всегда было на слуху, но едва ли он хоть как-то отпечатался в моей памяти. Как и многие другие города. Нет, как и все города.

Я удивлённо взметнула брови.

— У тебя или чертовски плохая память, или тебе совершенно не нравятся путешествия. Если выбрать второй вариант, то становится непонятно, зачем же ты взял меня с собой сюда.

Он остановился на секунду и окинул город немного грустным взглядом.

— Хотел узнать, изменилась ли эта часть моего характера. Помнишь, когда-то ты в детстве приносила книгу в сад и рассказывала, как мечтаешь посетить различные страны? Я всегда знал, что у нас отрезается часть эмоций и чувств, чтобы мы могли верно исполнять свой долг перед старейшинами. Но почему-то только в тот момент мне подумалось, что мне жаль, что я посетил столько мест по всему миру, но ничего не испытал при этом. И, не помня своего прошлого, я не мог даже понять, было ли это частью меня или частью замысла старейшин. Уже тогда я начинал становиться слишком “человечным”. Это было лишь одним из многих моментов, — Дмитрий двинулся дальше, поэтому я последовала за ним. — Прошло много лет с тех пор, как я был изгнан. Чувства возвращаются, но не так быстро, как хотелось бы. Иногда они продолжают спать, и когда я уже уверен, что они никогда мне и не были свойственны, как они выстреливают. Мне подумалось, что если я увижу город, о котором столько говорят твоими глазами, то смогу что-то понять для себя. Что-то ощутить.

Его ответ озадачил меня, но в голову пришла совершенно странная идея:

— Можешь отвести меня к Собору Парижской Богоматери?

Поняв, что есть надо сейчас, иначе я могу вообще остаться без еды, я начала впихивать в себя киш прямо на ходу. Когда мы вышли к площади перед собором, то уже темнело и включилась ночная подсветка. Я дала время и себе, и Дмитрию, чтобы как следует рассмотреть памятник архитектуры.

— Как тебе? — спросила я у ангела спустя некоторое время.

— Красиво. Но не думаю, что вспомню его спустя двадцать лет, как и другие красивые здания.

— Ты хотел увидеть город моими глазами, верно? Архитектура Нотр-Дама потрясает меня. Я никогда не видела ничего столь величественного и уникального. Но дело не только в этом. Его начали строить в двенадцатом веке. Открыли в четырнадцатом. Несколько архитекторов трудились над его созданием. Множество людей строило его. А потом немыслимое множество посетило его. Всех этих людей давным-давно нет в живых, а это здание всё ещё стоит. Стоит и хранит в себе память. Мне кажется, будто бы, находясь в таких удивительных городах, как Париж, я ненадолго соприкасаюсь с ними крохотной ниточкой судьбы. Мне никогда не познакомиться с Виктором Гюго, но знание того, что я и он были в одном и том же месте, заставляет мурашки бегать по коже.

Я обернулась к Дмитрию, заглядывая в его глаза и будто бы думая, стоит ли говорить то, что было на уме. Эта мысль была как лёгкий мороз, пробегающий по спине, но в итоге я всё же решилась.

— Этот город и этот собор будут хранить память и о нас, здесь же. Сейчас тебе кажется, что это просто красивое здание, каких в своей жизни ты видел великое множество. Но кто знает, быть может, однажды ты окажешься здесь вновь, и это “красивое здание” оживит воспоминания об этом дне, напомнит обо мне. Перед глазами, как наяву, вспыхнут образы, появлюсь я, стоящая перед тобой. И это будет единственной ниточкой, которая будет всё ещё связывать меня с тобой. Потому что тогда меня уже не будет в живых, Дмитрий.

Судьба.

Глава 5

Дмитрий вернулся в пресквернейшем расположении духа сразу после того, как мы перенеслись на кухню, где все еще сидели остальные и обсуждали прошедший день. Он, не говоря ни слова, развернулся и ушел прочь. Ребята молча посмотрели на эту сцену, а затем, так же молча, начали протягивать деньги Виктору, который пересчитал их и начал делить между теми, кто, по всей видимости, выиграл в очередном споре. Уже не возмущаясь, я поспешила их остановить:

— Вы не хотите хотя бы уточнить, на что ставили?

— На то, что вы поругаетесь, разумеется, — Виктор не отвлекался от подсчета.

— Мы не поругались, Виктор, вы ошиблись, — я отодвинула свободный стул и села за общий стол. Повисла тишина, и я растерянно осмотрела остальных. — Что, вы мне не верите? Серьезно, мы не поругались. Дмитрию просто не понравились рассуждения о смертности моего существования.

— Черт.

— Дай сюда, — Мари выхватила пачку денег и начала возвращать их обратно, а потом собрала еще более жирную стопку бумажек, поделив их между собой и Эви.

Полёт с Дмитрием подкинул мне ещё одну идею, и потому на следующий день я подошла к нему после тренировки сама. Он убирал полотенцем с шеи капли пота и следил за тем, как Мари приводила зал в порядок. Удивительно, но кажется, он не заметил меня, потому что, когда я коснулась его плеча со спины, он заметно вздрогнул и резко обернулся. Я заметила, как напряглись его мышцы, его губы чуть недовольно поджались, и на лбу появилась морщинка. Видимо, он всё ещё остро переживал вчерашний разговор:

— Камелия? — он пытался придать тону удивление, но я отчетливо слышала раздражение. Внутри всё зазудело в желании ощетиниться и ляпнуть какую-нибудь грубость, но я сдержалась.

— Мне нужна твоя помощь в тренировке.

Вот теперь на его лице отразилось неподдельное удивление, и я поспешила добавить:

— Тебе, скорее всего, не понравится.

Он возвёл глаза к потолку, и я услышала, как он пробормотал: «Ещё бы ты пришла ко мне с чем-то, что может мне понравиться», — и уже громче добавил:

— Сперва я хотел бы услышать, что именно за идея тебя посетила, прежде чем дам согласие.

— Я хочу попробовать полную трансформацию, с крыльями. И прежде чем ты дашь ответ, я поспешу добавить, что если ты откажешься помогать, то я буду всё равно пробовать, но тогда в одиночестве.

Он с шумом выпустил воздух из лёгких, потом швырнул полотенце куда-то в дальний угол зала, чем заслужил укоризненный взгляд Мари:

— Хорошо, идём. Нужно найти подходящую местность.

Мы посетили порядка пяти скалисто-горных мест, пока не остановили свой выбор на высотке в Китае, предварительно накинув на себя заклинание для отвода глаз. Я рухнула на землю, ожидая, когда меня отпустит тошнота от перемещений и от «потрясающего» вида.

Дмитрий отошёл к краю и смотрел куда-то вдаль, даже не поворачиваясь в мою сторону. Это была ещё одна часть его характера, которую я только начинала понимать. Если он расстраивался из-за меня, то старался как можно дольше не контактировать со мной, не касаться меня, не смотреть в мою сторону. Это было одной из тех мелочей, которые так сильно влияли на наши отношения. С одной стороны, из-за внутренней обиды мне остро хотелось привлечь к себе внимание, но при этом, из-за этой же обиды, хотелось сделать что-то, что неминуемо приведёт к ссоре. Мне хотелось заботы и поддержки, но я лишь созерцала холодную и мужественную стену. Более нежная и понимающая девушка подошла бы на мягких лапках, обняла бы, сказала бы не переживать так, и эта глыба льда наверняка бы оттаяла. Когда-то и я была такой. Но не теперь. Теперь мне хотелось защититься, скривить губы в насмешливой улыбке и сказать что-то гадкое, чтобы заставить его почувствовать тот же укол, что чувствовала я сама. Невозможно добиться взаимопонимания, если усилия прилагает лишь один из игроков. А я явно не отличалась старательностью.

Я не сразу заметила, что Дмитрий внимательно изучает меня, и очнулась лишь когда услышала:

— В твоей голове явно происходят какие-то нехорошие мысли.

И всё же мы слишком хорошо знали друг друга, чтобы просто разбежаться.

— Что мне делать? — я попыталась уйти от вопроса. Он присел и задумчиво посмотрел на меня.

— Честно — я не знаю, — мне показалось, будто бы его глаз слегка дёрнулся, прежде чем он сказал следующие слова, — быть может, другая часть тебя будет более осведомлённой?

Я поняла, что почему-то боюсь призывать тьму при Дмитрие, как будто бы опять ощущала себя нашкодившей школьницей. Но выбора особого не было, потому я закрыла глаза и потянулась к зверю внутри. С каждым разом превращение давалось всё легче и проще. Мысли разрывались в голове, как молнии, сверкающие в ночном небе, создавая беспорядок в тишине. Внутренние инстинкты просыпались, как мрачные волны, медленно поднимающиеся из глубин подземного океана. Я почувствовала нарастающую уверенность. Не удержалась и широко улыбнулась. Открыла глаза.

Солнце ослепляло — стоило устроить тренировки ночью, так было бы приятнее. Тогда бы меня ослепляло лишь сияние луны да ангел с его божественными крыльями. Я встала с пыльной крыши и подошла к краю. Ветер хлестал порывами прямо в лицо. Ветер — это хорошо, как и любая стихия. Чем мощнее — тем лучше. Сила Света — это сила порядка. Это стихия человека. Сила Тьмы — это сила хаоса. Это стихия природы.

Я обернулась на Дмитрия, и его недовольный вид заставил меня оскалиться в улыбке ещё сильнее:

— Как ты призываешь крылья, магией?

— Да, они буквально сотканы светлой магией.

Я пыталась прощупать силу, но не находила в ней такого отклика. Ничего такого.

— Я ничего такого не ощущаю, — я отвернулась обратно к краю, чуть нагнулась через перила и взглянула вниз, после чего обернулась обратно на Дмитрия, который, как оказалось, стоял сильно ближе, чем до этого. Его глаза, полные тревоги и раздражения, сверлили меня, словно пытаясь найти ответы в самых тёмных уголках моего разума. Боится повторения истории? Да, это было бы неприятно. — Как думаешь, может быть, мне стоит прыгнуть, и тогда инстинкты сами собой сработают?

Его лицо так перекосило, что я почувствовала, как в глубине сознания что-то затрепетало, как воробей, пытаясь сопротивляться такому поведению. Я лишь пожала плечами:

— Просто подумалось, что когда Виктор столкнул меня с моста, это что-то запустило внутри. Но ты прав, слишком долго, я могу не успеть.

— Ты призывала их лишь однажды, в деревне, верно?

— Кажется, в этом теле да. Но когда-то до него… Нет, не могу вспомнить. Будто бы это было очень давно, — я издала короткий смешок, — хотя это и вправду было давно. Сложно упомнить, сколько людей обладали этой силой раньше.

Я осматривала свою руку, будто бы пытаясь найти в ней ответы.

— Твоя спина, она покрывается рваными ранами в районе лопаток. Что, если твои крылья не сотканы магией?

— Ты думаешь… Хм, это может быть правдой. Словно у оборотней — их истинное обличие.

Мы впустую простояли около получаса, но у меня ничего не выходило. Моё раздражение росло, как буря, готовая разразиться сильным ураганом, и чем больше я злилась, тем мимолётнее казалось то ощущение, которое ускользало от меня, как туман на рассвете.

— Разозли меня, — возникла идея.

— Что?

— Мне нужна сильная злость, чтобы найти то, что я ищу. Это вызывает нужные воспоминания и ощущения.

— Нельзя всегда пользоваться эмоциями, Камелия, они лишают контроля.

Я издала короткий смешок и надменно уточнила:

— И ты правда в это веришь? Конечно, вы светлые всегда любите полный контроль и порядок. Но только на эмоциях маги могут постигать новые границы своих способностей. Эмоции — это топливо для магии, как пламя разжигает угли в камине. Без этого пламени, магическая сила становится тусклой и неэффективной. К тому же, я не собираюсь постоянно использовать злость, мне нужно лишь вспомнить, как это было.

Он устало потёр переносицу, чем вызвал у меня очередную ухмылку.

— И как же мне это сделать? — кажется, злился здесь только он, в то время как я была почти что идеально спокойной.

— Не знаю, ты же вроде у нас профи в этом.

— Да, если это касается твоего другого обличия, Камелия.

— Ты предлагаешь мне отпустить силу, потом ты меня разозлишь, и я призову силу обратно? Это как-то сложно, не находишь? Может быть, мне всё-таки попробовать прыгнуть?

— Злость здесь пока что получается вызвать только у меня! — рявкнул он, чем вновь порадовал меня. Да, похоже, мы в тупике. Мы ещё помолчали какое-то время.

— Не удивительно, что у тебя не выходит, — Дмитрий смотрел на меня как-то оценивающе.

— Почему же?

— Виктор говорит, ты стала слабее. Раньше в тебе было больше силы, а теперь… теперь она почти исчезла. Но это и хорошо, меньше лихорадок, меньше приступов, меньше шансов на безумие.

Я зло рассмеялась:

— Что за чушь, я не стала слабее. Я никогда в прошлом так хорошо не ощущала своей силы.

Он взглянул на меня так, словно не верил. Я улыбалась, но мой голос сочился ядом:

— Ты это специально говоришь. Плохо, Дмитрий, даже не стараешься.

Он развёл руки в стороны:

— Я не знаю, что ты от меня хочешь! А вообще, знаешь что? Давай сделаем по твоему плану. Только прыгну я и не буду раскрывать крылья. Я думаю, я даже возможно выживу, но если ты не поймаешь меня, то это будет довольно больно.

Я открыла рот, чтобы ответить ему, что он тупица, если думает, что это сработает, но в этот самый момент он перегнулся через парапет и исчез. Моё тело мгновенно оказалось у края, и я увидела, как Дмитрий стремительно отдаляется в свободном падении. Проклятье. Не думая ни секунды, я ринулась за ним. Если я смогу его схватить, то телепортирую нас обоих обратно. Воздух свистел, как ураган, срывая с меня последние крохи спокойствия, и каждый миг казался вечностью, когда я пыталась разглядеть мелькающие очертания ускользающего впереди тела. Моё падение было недостаточно быстрым, я не могла нагнать этого идиота. Времени было неумолимо мало, и я ощутила новое, неведомое для этого тела чувство — панику. Если я не смогу открыть крылья, то точно не смогу его догнать. Зверь внутри как будто клацнул зубами, и меня буквально сложило пополам прямо в воздухе. Боль была такой силы, словно меня сжали в железные тиски, я не могла её игнорировать, обхватывая себя руками. Со спины навалилась неподъёмная тяжесть, я жадно хватала воздух ртом и пыталась разлепить крепко зажмуренные глаза, чтобы увидеть, как далеко от меня Дмитрий. Тревога растекалась по венам, словно ледяные ручьи, пробивающиеся сквозь натянутую кожу.

Что-то подхватило меня под талию и потянуло наверх. Падение прекратилось. Я смогла открыть глаза, когда Дмитрий затянул нас обоих обратно на крышу. Я всё ещё не могла привыкнуть к тяжести в спине, потому буквально развалилась по покрытию и зашипела:

— Ты кусок дерьма!

Ангел схватил меня резко за подбородок и рванул, заставляя посмотреть на себя:

— Смотри-ка, оказывается, я могу разозлить тебя в любом состоянии, — он схватил меня за локоть и рывком встал, таща меня за собой наверх, — Давай, Камелия, не намерен дольше нужного наслаждаться таким твоим состоянием.

Я резко выдернула локоть из его хватки и слишком поздно поняла, что ещё не понимаю, как держать правильно баланс, отчего меня чуть было не повалило назад. Но ангел успел опять меня схватить:

— Призови силу, чтобы удерживать себя.

Я знала, что моё лицо было искажено злобой, внутри всё горело от желания как следует влепить ему по морде, но Дмитрий будто бы игнорировал меня. Кто-то сильно осмелел. Ничего, я это ему ещё припомню, позже. Я взяла под контроль силу и вскоре почувствовала баланс. Тяжкий груз исчез. Я осторожно сделала первый лёгкий взмах, позволяя крыльям открыться шире. Они были такими же, как я и запомнила. Чёрные перья на концах обрамляли металлические наконечники, из-за чего крылья напоминали тьму, облачённую в доспехи.

Но я не могла насладиться моментом из-за того, что всё ещё испепеляла пустым взглядом Дмитрия, который опять буквально сиял, поскольку сам призвал свои крылья в воздухе. Он, не спрашивая моего разрешения, провёл по краю крыльев, намеренно оцарапывая себе руку. Я вздрогнула, почувствовав касание. Словно кто-то коснулся волос, когда ощущаешь прикосновение не напрямую, а через вибрации.

— Зачем металл? — спросил он.

— Раньше это помогало в битвах, — постаралась ответить холодно. — Много людей, при взлёте можно было выпустить перья резким взмахом с высоты вниз. Думаю, сейчас это бесполезная трата силы.

Я прикрыла глаза, и когда открыла их вновь, перья были просто чёрными.

— Красивые, — раздалось тихое, чуть хриплое признание со стороны ангела. У него был немного задумчивый вид. Я поняла, что невольно опешила, замерла и лишь секунду спустя ответила:

— Разумеется, они красивые, Дмитрий. Я вся прекрасна, неужели ты забыл?

Он лишь усмехнулся в ответ.

— Рассказывай дальше, что нужно знать о полёте?

Всё остальное получилось, разумеется, без особых проблем. Я легко взлетала, легко маневрировала, закрывалась крыльями как щитом, несколько раз убирала их и призывала вновь.

Больше не было смысла тратить впустую силы, пора было и честь знать:

— Зачем прыгнул? Это могло не сработать.

Он посмотрел на меня чуть затравленным взглядом:

— Честно? Ты меня достала. Что мне оставалось ещё делать? Решил, что будет тебе уроком, как угрожать мне своей жизнью.

Воздух разрезал звонкий звук пощёчины. Моя рука горела, удар был сильным, на щеке у ангела алел след моей руки.

— Не смей так больше делать, ты меня понял? Если попробуешь сделать что-то подобное, то клянусь, я превращу твою жизнь в ад!

Меня окатило холодным порывом ветра, и я неприятно поёжилась, ещё не понимая, что сила отступила и я стояла перед ним в своём обычном облике. Ещё недавно я стояла на этой крыше в лёгком чёрном платье с голой спиной и не чувствовала никакого холода, но теперь мне стало неприятно, ещё и накрыло новой волной страха от произошедшего.

Дмитрий потирал щёку, потом медленно перевёл холодный взгляд на меня. Я видела, что он хотел мне что-то ответить, но вместо этого рывком подтянул меня за руку к себе и крепко обнял. Где-то в мою макушку он прохрипел:

— Извини. Больше не буду.

Не знаю, что стало причиной, но следующую неделю Дмитрий перестал так пристально за мной следить, да и в целом, будто бы немного избегал. Виктор выдёргивал ребят на разные задания, меня всё больше оставляли в нашей “штаб-квартире”. Раньше я бы наверняка возмутилась этому, но сейчас почти всё своё время я посвящала развитию.

Род, как и обещал, прислал мне адрес книжного магазина, где меня ждал «заказ». Я отправилась туда с Мари, чтобы не вызывать лишних подозрений. На тот момент уже все были в курсе того, что я начала изучать создание артефактов. К книгам прилагался список с порядком их изучения. К своему разочарованию, я обнаружила, что из десятка томов последние три были написаны уже на французском. Потому к изучению самих книг добавилось ещё и изучение французского на каком-то сайте в интернете. Конечно же, я могла воспользоваться различными хитростями, к которым прибегали другие, если не знали того или иного языка. Но мне хотелось, чтобы я знала этот язык по-настоящему. Возможно, потому что где-то в глубине я думала, что изучение французского было своеобразным ключом, который мог открыть двери в мир, где я могла понять Рода чуточку лучше.

Первую половину дня я проводила в подвале с Шики и Селестой, где была почти что похоронена под книгами и собственными записями. Возле сестёр было удобнее всего практиковаться, а кроме того, они посвящали меня в детали собственных открытий.

Во второй половине дня я уходила тренироваться, почти всегда самостоятельно. А перед самым сном я скидывала лишнюю энергию в артефакт-подвеску, после чего чувствовала себя настолько уставшей, что это помогало засыпать быстро и не видеть лишних сновидений.

Спустя неделю Виктор спустился в нашу обитель Хаоса, как я порой называла подвал, и попытался дозваться до меня, не понимая, насколько я была сосредоточена. Поэтому заметила я его лишь когда перед моим носом щёлкнули пальцами. Селеста и Шики с интересом наблюдали за мной.

— И давно она такая?

Я уставилась на Виктора, пытаясь вернуть связь с землёй.

— Да, всю неделю.

— Удивительно. Ты где столько усидчивости подобрала, Корявая? Или ты просто так от Дмитрия прячешься?

Я расплылась в довольной улыбке:

— Он сам меня не ищет.

— Вот это что-то новенькое. Идём, хочу с тобой кое-что попробовать. Это будет очень неэтично, потому подготовься морально заранее.

Я аккуратно разложила записи в своём тёмном углу, попутно пытаясь шустро зафиксировать место, где я остановилась.

— Мне нужно переодеться? Куда мы отправимся, в какую-то шлюшечную, где ты утоляешь свои печали?

Виктор незлобно и густо рассмеялся:

— Нет, Камелия, я собираюсь забрать тебя на кладбище. А если ты не слишком удачно пошутишь, то могу тебя там и похоронить.

Я нервно дёрнула плечом, попрощалась с алхимиками и позволила Виктору перенести меня. Мы оказались на очень старом, заброшенном кладбище. Надгробия раскололись, на них едва можно было прочесть имена захороненных, повсюду простирались густые заросли. Каждое надгробие — это потускневшая страница с оборванной историей. Плакучие ивы, как мрачные стражи, обвивали свои ветви вокруг тех, кто покинул этот мир и солнце едва пробивалось сквозь густые ветви. Только ивы ныне и плакали по усопшим. В воздухе витала влажность, и пахло гнилью.

— Ну как тебе? — Виктор опёрся на каменное надгробие и сделал глоток из фляжки.

— Чудесно, лучшее свидание с мужчиной в моей жизни.

Лицо моего наставника озарила фирменная улыбка маньяка:

— Камелия, у тебя уже есть двое, зачем тебе третий?

— Я жадная до внимания, — парировала я.

— Смотрю, у тебя подходящее настроение. Я хочу, чтобы ты попробовала призвать этих мертвецов.

Я шумно выдохнула. Вот так задачка. Недолго думая, я призвала свою силу, позволяя себе трансформироваться. Ощущения обострились, запахи стали будто бы гуще. Я немного размяла затёкшую за день шею и медленно прошлась по маленькому кладбищу. Бедные-бедные брошенки. Несчастные, одинокие, всеми покинутые. Моя бледная рука коснулась одного надгробия, второго, третьего. Виктор молчал, давал время. Но оно мне было не нужно. Я и так знала, что ничего не выйдет. Старинные воспоминания не шептали с мрамора, абсолютная пустота.

— Они мирно упокоены. Я не чувствую их зова, а значит, они не отзовутся на мой. У меня здесь ничего не выйдет.

— Нужны не мирно упокоенные? Умершие насильственной смертью?

— Всё сложнее. Мёртвые сами решают, когда они хотят окончательно покинуть тело. Их душа почти сразу уходит на перерождение. Но остаются крохи сознания, которые могут таиться в телах и костях долгие годы. Эти же абсолютно пусты. Я не знаю, от чего зависит, как долго этот маленький кусочек будет держаться за тело. Просто здесь нет ни одного такого.

— Но некроманты могут поднимать любых мертвецов.

— Я просто не некромант, Виктор, — я нежно погладила очередное надгробие. — Я подчиняю волю мёртвых, а некроманты наделяют мёртвые тела собственной силой и затем используют их.

Я обернулась к нему, сделала пару шагов и аккуратно протянула руку к его плечу. Точнее, как он думал, к плечу, потому что, когда я протянула руку, пронизанную чёрными метками, он вздрогнул.

— Лучше скажи мне, Виктор, — я сделала паузу, боясь спугнуть существо, — кто та женщина, что постоянно преследует тебя?

Её силуэт был почти невидимым, как размытое пятно в потустороннем мире, но после того как я увидела её несколько раз, она больше не могла от меня скрываться, а она именно пряталась. Моя рука коснулась её, и из блеклого силуэта она превратилась в чёткую фигуру, теперь она предстала в полной ясности, словно стояла по-настоящему позади Виктора. Маг обернулся, рассчитывая увидеть то же, что и я, но тщетно.

В прошлые разы она представляла собой печальное зрелище: окровавленная, изломанная, её постигла жуткая смерть. Сейчас же, лицо, которое когда-то было обагрено страданиями выглядело спокойно. Её светлые волосы обрамляли белое, круглое лицо, глаза были выцветшего голубого оттенка, наверняка при жизни у женщины были ярко-голубые глаза, словно у Мари. К слову, она действительно немного походила на Мари. Это наводило на мысли, что у Виктора был определённый типаж, который он считал привлекательным среди женщин. Если только эту убил не он.

— Что ты видишь? — он пытался говорить ровно, не проявляя передо мной интереса, но я заметила, что он встревожен.

— Ты убивал кого-то? — я продолжала рассматривать призрак женщины. Казалось, она не слышала меня, но видела, что я смотрю на неё, и это её пугало. Она не хотела, чтобы я знала о её присутствии. Или чтобы Виктор знал.

— Разумеется, Корявая.

Я цыкнула, мне не нравилось, что он посмел обращаться ко мне таким образом.

— А кого-то похожего на Мари? Светлые волосы, светлые глаза. Ноги и руки были сломаны… Ого.

Последнее высказывание вырвалось само собой после того, какая удивительная перемена застигла мага. Он выглядел встревоженным, почти что напуганным. Но быстро взял себя в руки:

— Это не твоё дело, — он всё ещё пытался держать себя в руках и говорить ровно, но я могла поклясться, что в его голосе прозвучали ноты горечи.

Я пожала плечами:

— Как скажешь. Но я вижу её постоянно рядом с тобой. Знаешь, если это мстительный дух, то её стоило бы отвязать от тебя.

— Нет. Забудь об этом.

— Ладно-ладно. Придётся рассказать Маркусу, чтобы он пристальнее охранял от тебя Мари. Кто знает, какие у тебя забавы.

Виктор молчал, и мне не оставалось ничего другого, кроме как отпустить силу обратно. Женщина исчезла, а вместе с этим пришла тревога, я почувствовала, как холодок пробегает по спине. Из-за реакции Виктора возник страх перед тем, что я могу открыть что-то ужасное. Мои движения стали более нервными и рваными.

Виктор шумно выдохнул:

— Не сейчас. У тебя много вопросов, но просто не сейчас. Если я об этом и расскажу когда-нибудь, кому-нибудь, то только тебе.

Он отошёл от меня, ему явно хотелось побыть наедине со своими мыслями, поэтому я не стала ему докучать, лишь наблюдала со стороны, как он неизменно делал глотки из своей фляжки и смотрел куда-то вдаль. Когда-то Дмитрий спросил у меня, как становятся такими, как Виктор. Что, если между ними было больше общего, чем я думала? Что, если Виктор так цинично отзывается по поводу ангела просто потому, что когда-то в прошлом был таким же?

Внутри головы скользнуло что-то тёмное. Не был. Не знаю откуда, но я поняла, что Виктор всегда был другим. Хотя их с Дмитрием судьбы где-то были очень схожи.

Он вернул меня обратно, сохраняя молчание. В последнее время все, кто так или иначе отправлялся со мной куда-то, возвращались в плохом расположении духа, что становилось неприятной традицией. Я собралась было вернуться обратно в обитель Хаоса, когда по пути меня остановила Лайора. Обычно она скрывала свои рога и хвост чертовки, но сейчас они были при ней:

— Камелия, тёмный свет мой, как насчёт небольшой фехтовальной тренировки?

Мои брови непроизвольно взметнулись вверх от неожиданности.

— Вот так новость, ты занимаешься фехтованием?

— Это моё маленькое хобби — шпаги. Не волнуйся, я знаю, что ты у нас больше по мечам, я буду нежной.

Она не то улыбнулась, не то оскалилась, от чего у меня пробежали мурашки по коже. Но в моей жизни было важное правило: если можешь — не отказывай чертовке в её желаниях. Тем охотнее она исполнит твои без всяких дополнительных условий.

Мы заняли свои позиции на середине пустого тренировочного зала. В воздухе висел лёгкий запах пота и кожи от тренировочного снаряжения. Свет ламп играл на металлических лезвиях шпаг. Никто из нас не собирался переодеваться в специальную одежду: я была в футболке и шортах, а Лая — в лёгкой рубахе и коричневых брюках, при том, абсолютно босая. Она взяла шпагу в руки и начала атаковать меня, словно заведённая. Каждый её шаг был точен, как будто она скользила по невидимой линии, выстроенной за долгие часы тренировок. Лая обрушила первую серию быстрых и точных выпадов, её шпага искрилась от напряжения. Я отражала каждый её выпад, но у меня не было ни шанса перенять инициативу. И это при том, что я ощущала, как она явно поддаётся мне.

Меня хватило на пару минут, прежде чем она задела меня. Я чувствовала растущий адреналин и волнение во время тренировки, как во время своих первых серьёзных тренировок с Дмитрием. Казалось, будто бы Лая провоцировала меня каждым новым подходом на лучший результат. Я позволяла ей истязать меня на протяжении добрых получаса, прежде чем она успокоилась и уставшая уселась прямо на пол. Пару капелек пота искрилось на её лице, в то время как меня можно было выжимать, словно тряпку, которой пытались вытереть целое море.

— Ты молодец, — сказала она, довольно потягиваясь. — Признаюсь, думала, ты будешь куда хуже, но ты смогла меня порадовать.

— Почему ты захотела потренироваться со мной? Раньше ты вообще не рассказывала о том, что умеешь фехтовать, да ещё и так хорошо.

Она лениво пожала плечами:

— Не только настойки же нам пить вместе. Да и было приятно потешить своё самолюбие победами, ты же знаешь, я тщеславна. Надеюсь, тебе тоже понравилось.

— Разумеется. Буду рада повторить ещё раз.

Она улыбнулась, и мне показалось, что на сей раз совершенно искренне.

Раж.

Глава 6

Особняк утопал в утреннем молочно-белом тумане. Это был час тишины — не слышно было ни птиц, ни собак, ни даже шелеста листьев. Я не могла вспомнить, почему ушла из дома, но теперь, когда он виднелся впереди, я заторопилась.

Трудно было понять, зачем я пошла гулять босиком, да ещё и в одной сорочке, но глупо было об этом думать, когда вот уже в окошке показался тёплый, уютный свет. Я почти рванула ко входу и потянула на себя тяжёлую дверь, желая поскорее оказаться внутри.

— Госпожа, проходите за стол, вас все заждались, — раздалось справа сердитое ворчание пожилой служанки. Мне следовало поторопиться, но это было трудно сделать в таком длинном одеянии, слишком большом для меня маленькой. Не было времени думать о том, стало ли это платье внезапно большим, или я уменьшилась, нужно было поскорее добраться до столовой. Только ворвавшись в неё я подумала, что стоило сперва привести себя в порядок. Мои ноги были перепачканы сырой землёй, платье наверняка где-то порвалось о ветки. Зачем я вообще ушла гулять так далеко в лес? Я вся скукожилась, заметив затылок матери. Вот сейчас она повернётся и смерит меня обвиняющим взглядом.

Её тяжёлая, медная коса дёрнулась от движения, она повернулась в мою сторону, но почему-то я никак не могла разобрать выражение её лица — словно всё расплывалось. Я стояла, не в силах ни пройти вглубь, ни уйти обратно, парализованная страхом, отчаянием и чем-то ещё. Чем же?

— Камелия, тебя не должно быть тут, — её голос раздавался словно издалека. Внутри всё оборвалось. Конечно же, она не хочет видеть меня в таком виде. Её изящная фигура в белоснежном платье поднялась из-за стола и будто бы поплыла ко мне. Когда она оказалась совсем близко, высокая, рядом со мной, совсем крохой, я поняла, что именно я хотела сделать. Не в силах бороться с собой, я протянула вперёд маленькие ручки, надеясь на объятия.

— Мама… — мой голос был слишком взрослым для моего маленького тельца.

Она присела так, чтобы оказаться совсем рядом. Теперь я могла отчётливо рассмотреть её лицо — такое красивое, но озарённое каким-то непонятным страданием. Годы почти не изменили её. Я отшатнулась, когда заметила, что её глаза полны слёз. Мама плачет? Почему? Я расстроила её?

Она крепко обняла меня, позволяя насладиться терпким запахом осени — пряными яблоками, увядшими листьями и мхом, смешанным с чем-то глубинно горьким, как послевкусие от тёмного шоколада.

— Доченька, тебя не должно быть тут. Уходи. Пожалуйста, уходи.

Почему?

Я вспомнила, почему. Я вспомнила то, что забывать не следовало. Вспомнила это плачущее лицо — лицо, кричащее моему брату: «Защити её, Маркус, я умоляю тебя, вы — самое дорогое сокровище в моей жизни». Вспомнила эти крепкие объятия. Вспомнила этот запах. Всё, что сопровождало те минуты прощания. Воспоминание ворвалось в сознание, как проблеск света в тумане, в котором утопал особняк, пронзительно острое и болезненное.

Меня вырвало из сна. Одеяло было смято и сброшено на пол. Подушка промокла от слёз. Раньше, кажется, я не плакала во сне. Что это было — простая игра воображения или я во сне пересекла какую-то черту, которую живым пересекать не стоит? Я всё ещё чувствовала тот самый запах в комнате, тёплые руки матери на себе, и, желая продлить это ощущение хоть на немного подольше, обняла себя за плечи.

День выдался пасмурным. Хотя впереди ожидалось ещё множество тёплых дней, в утреннем воздухе уже неизменно ощущался тот самый аромат осени. Настроение было на редкость поганым, а мне сегодня предстояла встреча с Терезой Диль, хотя я и сама не имела ни малейшего представления, чего именно она может от меня хотеть. За прошедшие месяцы я видела её несколько раз, но никогда не вступала в разговор; все беседы вёл Дмитрий, а я как серая, офисная мебель, старалась не отсвечивать. Но сегодня мы должны были встретиться наедине — да ещё и не в офисе.

К обеду я уже сидела на летней веранде и наблюдала, как Тереза, мечтательно глядя вдаль, потягивала кремовый капучино. Из её аккуратной причёски не выбивалось ни одного волоска. Она оставляла на кружке алые отпечатки помады, но её губы оставались безупречно накрашенными. Я, словно завороженная, следила за этими движениями хищника, пока она не бросила на меня чуть насмешливый взгляд:

— Фрау Тристан, ваш кофе стынет, вам не понравилось?

Я поспешно взялась за свою кружку и сделала глоток. Кофе показался мне горьким, потому что я не успела его подсластить до прихода Терезы, а когда она села напротив в своём дорогом, элегантном брючном костюме, мне стало неловко просить сахар. Я постаралась не морщиться от невольно сделанного глотка.

— Всё хорошо. Быть может, вы расскажете мне, почему вам понадобилось переговорить со мной лично, а не с Дмитрием?

Сегодня эта женщина вела себя на удивление расслабленно и даже позволила себе едва заметную улыбку.

— Надеялась, что мне удастся поговорить по душам, как женщине с женщиной, пусть и всякого рода сентиментальности мне не свойственны.

Я аккуратно приподняла бровь, и она усмехнулась:

— Я пытаюсь не вести себя надменно. После стольких лет управления холдингом мне это даётся тяжело. Но я умею признавать свои ошибки. Вот и при первой нашей встрече я ошиблась, общаясь с тобой, как с избалованной девицей. Ты уж прости.

Она так внезапно перешла на «ты», что я невольно напряглась ещё сильнее. Её дружелюбие казалось таким же холодным и продуманным, как её отполированный до блеска маникюр.

— Я не держу зла на людей из-за таких мелочей. В конце концов, нам нужно вместе вести дела, а не дружбу.

— Тут ты права… — она задумалась на мгновение. — Но мне показалось, что ты из тех, кто предпочитает в людях искренность. А я, признаюсь, давно разучилась быть искренней. При Дмитрии, который готов продать мне любую выдумку, лишь бы я согласилась вам помогать, — так точно. Другое дело ты. Ты не станешь обманывать того, кто предельно честен с тобой. Ты мне — я тебе. Этот обмен мне понятен. Ты ещё очень молода — с точки зрения опыта ведения дел, разумеется, — но за последние встречи я поняла, что это несложно исправить. Джулиано никогда не даст мне того, что я хочу, а в случае с тобой… Главное, чтобы мои решения не шли вразрез с твоими морально-этическими установками, как я понимаю. Потому позволь мне понемногу рассказывать, как именно я вижу своё будущее правление, и ты убедишься, что оно тебя устроит. Что касается самого Джулиано — его всё равно уберут, я не верю, что он сможет удержать всё в своих руках. Если я не помогу тебе сейчас, меня вскоре вышвырнут из игры. А я хочу остаться при делах.

— Мне это абсолютно понятно, и я уверяю вас, что вам вовсе не обязательно пытаться изображать из себя мою фею крёстную, чтобы мы продуктивно работали. Скажите, чего вы сейчас хотите, и я постараюсь это сделать. В конце концов, вы уже много раз нас выручали.

На её красивом лице снова появилась морщинка между бровей, и я поняла, что, возможно своими словами обидела или рассердила её. Что же, кажется подругами нам всё же не стать. Она сделала глоток кофе и только потом продолжила:

— Моя молодость и мой возраст поддерживались на разных этапах разными способами. Это была просто магия, были артефакты. Потом появились инъекции. Слышала, что вскоре их смогут заменить таблетками. Хочу, чтобы вы выяснили, как именно их делают. А ещё лучше, если вы сможете подмять под себя одну из его лабораторий, по-тихому. Ни к чему уничтожать их, если можно забрать все наработки себе. Я помогу с информацией по тем лабораториям, о которых знаю.

— Хорошо. У нас уже есть кое-какие идеи на этот счёт, постараемся ускориться. Но вам не стоит переживать, что потеряете молодость или красоту, даже если Джулиано перестанет поставлять вам эти инъекции. У нас есть маги, которые смогут поддерживать вашу молодость. Что же касается массового производства... если метод станет доступен для всех, это может привести к проблемам перенаселения в будущем. А выбор тех, кому будет дозволено жить, а кому нет, всегда будет сопровождаться морально-этическими спорами, по крайней мере, с моей стороны. Мы не должны играть в Бога.

Она вздохнула, откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди:

— Легко говорить той, кто может жить по сути вечно. Можешь сказать, что не просила этого, но тебе просто не понять, каково это — ожидать старость за углом.

— Вы просто не знаете, как смертные мечтают о жизни те, кто был её лишён. Или те, у кого никогда не было на неё права.

Наступила мучительная, долгая пауза. Проезжающие машины мелькали, как тени, а уличный гул напоминал далёкое эхо жизни, которая с каждой секундой пролетала мимо. Я смотрела на прохожих и думала о том, как хорошо было просто гулять по парку вместе с Родом. И как, наверное, было бы замечательно обзавестись семьёй, состариться рядом с любимым человеком и тихо угаснуть в окружении смеха внуков. А что, если втайне этого хотел каждый из нас, тех, кто живёт вечно? Разве не такую жизнь создавала себе Реньен? Что, если Виктор когда-то тоже мечтал об этом?

— Знаешь клуб «Клевер»?

Я выскользнула из своих мыслей.

— Клевер?

— Конечно нет. Сильные мира сего играют там в азартные игры. Это в Финляндии. Клуб только для магов. Жульничество запрещено, да и смысла в нём нет — зачем выигрывать деньги нечестно, если их и так в избытке? Исключительно спортивный интерес. Слышала, Джулиано там бывает. Но если решите пойти туда, будет лучше, если говорить с ним будет кто-то из мужчин. Он ужасный сексист. По крайней мере, когда это не касается дел. Потому женщины заинтересуют его только в том случае, если ты решишь с ним переспать.

Я задумчиво постучала пальцами по столику.

— Спасибо, это может нам пригодиться, — затем повернулась к проходящему мимо официанту: — Можно, пожалуйста, сахар?

Возможно, дело было в ночном сновидении, а возможно, в общем меланхоличном настроении, но остаток дня я провела с ребятами, которых спасли из лап Арбор, а если точнее, то постоянно крутилась возле Реньен. Я понимала, что вампирша никогда не заменит мне матери, но её забота обо мне давала небольшое утешение.

Вернулась домой далеко за полночь с единственным желанием — рухнуть поскорее в постель, но на пороге меня буквально перехватила Мари. Её глаза искрились от стоящих слёз, а холодные руки вцепились в меня:

— Маркус пропал, — прохрипела она.

Внутри всё похолодело. Я пыталась не поддаться панике, надеясь, что всё окажется не таким уж серьёзным, но её вид говорил сам за себя.

— Как это — пропал? — прошептала я, едва сдерживая дыхание.

— Он отправился на встречу с кем-то из вампиров вечером. Когда он не вернулся к полуночи, я запаниковала и попросила Виктора помочь. Сначала он сказал, что беспокоиться не о чем, но ради меня всё же наведался к главе клана, с которым в последнее время взаимодействовал Маркус. Оказалось, он ушёл с одним молодым вампиром на охоту, чтобы помочь ему, и оба исчезли. Кто-то видел, как их скрутили, затолкали в фургон и увезли в неизвестном направлении. Весь клан поднят на уши, но пока дальше этой зацепки с фургоном ничего выяснить не удалось.

Мне хотелось сползти по стене и тихо завыть, но ноги уже сами собой несли меня к Виктору. В комнате, кроме тёмного мага, были ещё Дмитрий и Эванджелина.

— Пожалуйста, скажи, что у тебя есть хоть что-то, Виктор.

Они все уставились на меня с разной степенью испуга, отразившегося на лицах. Казалось, боялись они сейчас не столько за Маркуса, сколько за то, что я узнала о его пропаже.

— Камелия, я честно делаю всё, что возможно. Но, похоже, те люди, на которых пытался выйти Маркус и которые похищали вампиров, схватили его самого. Пока что мы даже не можем выяснить, связано ли это с Арбор или это дело рук кого-то другого.

Свет в помещении замигал. Я не сразу поняла, что это было из-за меня, пока Виктор не сказал:

— Камелия, ты должна успокоиться, мне нужна твоя холодная голова.

Мой голос противно взвизгнул:

— А я спокойна, Виктор. Сейчас ты мне скажешь, что знаешь, где мой брат, и всё станет совершенно хорошо.

Тяжёлая рука Дмитрия легла мне на плечо.

— Мы найдём его, я тебе обещаю.

Свет мигнул ещё раз, и, стараясь не закричать, я снизила голос до шёпота: — Пообещай, что найдёте его целым и невредимым, Дмитрий.

Две недели прошли как в тумане. День сменял ночь, но для меня всё было в мутной пелене, я забыла, каково это — просто дышать без боли. Я почти не ела и изредка позволяла Мари усыпить себя под предлогом, что если что-то станет известно, она непременно меня разбудит. Сны под заклинанием были яркими, полными картинок из прошлого, и почти во всех них были Маркус и родители. Я паниковала, что сон про маму был предостерегающим, а я этого не поняла. А ещё меня пугала мысль, что если Маркус действительно у Арбор, то мне придётся идти прямо к Джулиано на любых условиях, которые он захочет. Всё, лишь бы он его не тронул. Но этого я не могла рассказать остальным.

Также я не могла рассказать, что обратилась за помощью к Роду. Моих нервов хватило ровно на двенадцать часов. Я думала о том, какая ирония была в том, что всё это время они пытались поймать меня, но ни им, ни мне не приходило в голову, что, возможно, ловить надо было попросту на живца. Пока Маркус жил в Штатах, он был лёгкой целью. Возможно, тогда я попросту не была такой занозой в их заднице, чтобы так заморачиваться. А может, тогда они ещё хотели договориться по-хорошему.

Род успокоил меня тем, что если бы Арбор схватили брата, то ему бы уже непременно доложили об этом. А раз ничего не было известно графу, значит, Джулиано тоже не был в курсе. Но тогда становилось совершенно неясно, кто и, главное, зачем мог похищать вампиров. И жив ли мой брат.

С каждым днём я стремительно теряла рассудок, но никто не мог заставить меня успокоиться. Словно на американских горках, я стремительно летела вниз, отчаянно пытаясь верить во всё хорошее, но мозг упорно рисовал только самые ужасные картины перед глазами. Я почти не замечала тех, кто находился рядом со мной, включаясь лишь если мы проверяли очередную гипотезу нахождения Маркуса. Но всё тщетно.

В очередной раз, вернувшись с пустой зацепки, меня прорвало. Мы стояли посреди комнаты отдыха на последнем этаже, когда сила взяла надо мной контроль. Мир сужался, пока не осталась лишь темнота. Она захлестнула всё, как бурный поток, и я больше ничего не видела и не слышала, кроме оглушающего звона в ушах. Все вокруг погружалось в вихрь, который поднимал мебель в воздух, заставляя её трещать и ломаться. Из горла раздался истошный, нечеловеческий крик, я схватила голову руками, упала на колени и с силой впилась ногтями в кожу. По рукам потекли липкие струйки крови.

Я не видела, как ко мне подобралась Эванджелина, но она крепко обхватила меня, прижимая к себе.

— Пожалуйста, Камелия… Пожалуйста. Я с тобой. Ты не одна.

Я убрала руки от головы, хватаясь за Эви, как за спасательный круг, позволяя ей убаюкивать меня и плакала, плакала, плакала, пока силы окончательно не покинули меня.

Мой очередной болезненный сон оборвался, словно рядом уронили вазу. Я резко распахнула глаза и столкнулась взглядом с обеспокоенной Эванджелиной.

— Прости. Я не знала, как правильно обрывать сны, наложенные Мари. Просто твой телефон несколько раз вибрировал, я подумала, это может быть важно. Я попыталась быстро вскочить с кровати, но, не до конца отойдя от сна, получилось так, что я буквально вывалилась на пол. Комната казалась погружённой в сумерки, и даже свет телефона казался зловеще ярким.

“Напиши, когда тебе можно будет позвонить” и пять минут спустя: “Я нашёл его, он жив”.

Я чуть не закричала и трясущимися руками набрала ответ. Моё сердце колотилось так громко, что, казалось, оно вот-вот вырвется из груди и хотя Род позвонил почти сразу, мне казалось, что время тянулось мучительно долго. Эви встала возле двери, проверяя, чтобы никто не услышал нашего разговора.

— Это действительно Арбор. Есть место, где они ставят эксперименты над вампирами. Просто они не поняли, кого именно поймали. Для них он — всего лишь очередной вампир для опытов, потому информация не дошла ни до меня, ни до шефа.

— Где это место? — вырвалось у меня прежде, чем я успела обдумать свои слова.

— Я вытащу его. И пока ты не начала со мной спорить, послушай меня, —его голос был напряжённым, —Там почти нигде нельзя пользоваться магией. Они проверяют, как влияют наши щиты на вампиров. Без магии тебе там делать нечего.

— Но… —я осеклась, услышав раздавшийся с другой стороны тяжёлый выдох. Я могла отчётливо представить, как Род прижимает пальцы к переносице:

— Ты всё же споришь.

— Если что-то пойдёт не так, вдруг ты исчезнешь, а я даже не знаю, где это…

Он издал какой-то мучительный звук:

— Как мне быть уверенным, что ты сейчас же не помчишься туда, если я скажу тебе? Взять с тебя клятву?

— Я умоляю тебя, Род, я… — сперва мой голос предательски дрогнул, а после, пытаясь закончить предложение, я смогла выдать лишь всхлип в трубку.

— Принцесса, не плачь. Я вышлю тебе координаты. Всё будет хорошо.

Звонок оборвался как раз в тот момент, когда Эви беспокойно замахала руками. Через минуту на пороге возник Дмитрий:

— Есть одно место, где он может быть. Тереза переслала старые планы здания, которые смогла найти.

Узы.

____________________________________________________________________________________________

У всех прошу прощения, за слишком долгую выкладку. Обещаю ускориться и выкладывать продолжение дальше регулярнее. Всем спасибо, что читаете и ждёте.

Глава 7

У судьбы определённо какое-то извращённое чувство юмора, иначе как ещё можно было объяснить то, что координаты, присланные графом, полностью совпадали с теми, что предоставил мне Дмитрий? И теперь мне совершенно непонятно, как я, сходившая с ума все эти дни, должна была заявить остальным: "А давайте немножко подождём?"

— Судя по всему, там почти нигде нет ни единого места, где бы не было щита. Пробираться придётся незаметно, — Дмитрий продолжал свой рассказ, а я тщетно пыталась сообразить, что же мне теперь делать.

— Пойду я. С Эванджелиной, — Господи, Камелия, что ты несёшь? Из Эви никудышный боец, тебе бы взять с собой Лаю. Но я пыталась говорить строго и серьёзно.

— Это безумие. Как ты себе это представляешь? Думаешь, тебя там не узнают? И Эви... как она-то тебе поможет?

Действительно, как? Кроме того, что только она знает о Роде, с которым мы там неизбежно пересечёмся, у меня нет причин брать именно её. Но если отправится кто-то другой и пересечётся там с графом? Нет, этого нельзя допустить. А не пойти самой — значит, вызвать подозрения.

— Две девушки будут привлекать меньше внимания, чем одна или мужчина. А насчёт того, что кто-то узнает... так не беспокойся. Мало кто видел меня в лицо, а волосы я могу покрасить или надеть парик.

— Ты можешь взять хотя бы Лаю, — настаивал Дмитрий.

— Я не хочу брать туда Лаю, ясно? — резко огрызнулась я. Усталость сказывалась. — Я приняла решение, Дмитрий. Пожалуйста, просто доверься мне. Давай лучше ты поможешь мне детально запомнить план здания и расскажешь, как мы можем туда проникнуть.

Именно так я вместе с Эванджелиной оказалась внутри исследовательского корпуса несколько часов спустя. Выбор места для центра удивлял: обычно Арбор использовали для таких целей неприметные здания в крупных городах, но этот находился в огромной скале. Исследовательский центр был словно высечен в гигантской пещере, напоминающей те, которые в прошлом занимали отшельники для своих келий. Своды пещеры уходили вверх, словно огромный купол старинного собора, только вместо витражей здесь были чёрные, влажные пятна сырости, отражающие тусклый свет. Воздух пахнул холодом, каменной пылью и железом.

Дмитрий и Мари остались снаружи, возле большого озера. Судя по плану, к нему вёл один из естественных выходов из центра, но находился он высоко над водой. Пробраться туда без снаряжения альпинистов было невозможно — ближе к выходу начинался щит немагии.

Мы с Эви были одеты в белые халаты, маскируясь под сотрудников центра, и старались не привлекать к себе лишнего внимания. Именно поэтому поиск Маркуса оказался особенно сложным: нам приходилось передвигаться по коридорам только тогда, когда они пустели, и прятаться то в женских туалетах, то за шкафами в заброшенных лабораториях. Иногда, конечно, нам попадались другие сотрудники, но мы делали вид, будто увлечены разговором между собой, избегая встречаться с ними взглядами.

Таким образом, мы успели обойти несколько этажей. Всё указывало на то, что здесь содержалось множество вампиров, но зачем именно они были нужны Арбору, оставалось загадкой. Брата нигде не было. Я уже всерьёз начала думать, что Род, возможно, успел вывести его до нашего появления, но не мог сообщить об этом, ведь во всём этом чёртовом сооружении мобильная связь не работала. Оставался последний этаж. Я решила, что если не найду Маркуса там, то нам придётся уходить.

Последний этаж сильно отличался от остальных. Здесь словно совсем не было людей, а двери и стены были обиты стальными листами, будто для дополнительной защиты от чего-то особенно опасного. На дверях красовались кодовые замки, а рядом висели строгие предупреждения о повышенной опасности.

— Может быть, здесь есть что-то вроде комнаты управления? Ну, знаешь, где сидят охранники, — предположила я, пока мы осторожно двигались по пустому коридору.

— Если на предыдущих этажах нам ничего не говорили, то тут, кажется, нас точно быть не должно, — пробормотала Эви, обняв себя за плечи и неуютно ёжась. — Нас обязательно спросят, что мы тут делаем.

Я молча осмотрела очередной кодовый замок.

— Тогда мы прибегнем к другому методу, — ответила я холодно.

Эви поморщилась. Она знала, что у меня с собой несколько пистолетов, один из которых я заставила взять её саму. Узнать местоположение Маркуса можно было и через угрозы, вот только оставалось понять, кому именно угрожать.

Мы продолжили двигаться дальше по коридору. Я пыталась вести себя уверенно, больше цепляясь за свои чувства злости, не позволяя страху управлять собой, но то и дело поглядывая на Эви ощущала тревогу. Она двигалась слишком нервно: её ноги то и дело сбивались с ритма, а я боялась, что она выдаст нас дрожью в голосе, если нам вдруг придётся говорить. За очередным поворотом показались вентиляционные шахты и коммунальные сооружения, спрятанные в тёмном углу. Тишина была густой, как кисель. Даже наши шаги, такие осторожные, казались мне громом. Я облизнула пересохшие губы, оборачиваясь к Эви, и вдруг почувствовала, как чьи-то пальцы в перчатке стремительно зажали мой рот и резко дёрнули меня назад. Я попыталась сделать рывок вперёд,, но вторая рука легла мне на горло, прижимая к чьей-то груди. Эви замерла в шоке, её глаза распахнулись, став похожими на два огромных блюдца. Прямо над моим ухом раздалось угрожающее шипение:

— Я посажу тебя на цепь, помяни моё слово, я не шучу. Меня бросило в холод, но вместе с тем напряжение резко схлынуло. Эви тоже успела разглядеть того, кто стоял за моей спиной, и облегчённо выдохнула. Род продолжил говорить тихо, так, что услышать могла только я:

— Милая моя, если тебе так хочется, чтобы тебя приковали, то ты только скажи. Я с удовольствием это сделаю и гораздо приятнее. Тебе не нужно для этого постоянно рисковать своей головой.

Он убрал руку с моего рта, а вторую переместил мне на плечо, всё ещё не позволяя отойти от него. Я пыталась выдавить из себя объяснения, но яркая, слишком живая картина, вспыхнувшая в голове, мешала сосредоточиться:

— Я отправилась сюда по наводке Дмитрия. Что мне ещё нужно было сказать? «Извини, но мы не пойдём туда?»

— Потянуть время. Сказать, что нужно тщательно всё изучить. Ещё час — и Маркус был бы уже на свободе. Просто признай, что у тебя проблемы с доверием.

Я открыла рот, готовясь оправдываться, но Род прервал меня:

— Выглядишь по-дурацки.

Он бросил это на ходу и направился к Эви, которая активно изучала потолок, избегая смотреть в нашу сторону. Я раздражённо поправила парик.

— Что, не любишь блондинок?

— Без обид, Эви, — отозвался он, подтверждая мои слова. — Идёмте. Будем думать, что делать вместе.

Род провёл нас пустыми коридорами до комнаты, которую назвал комнатой оператора. Она напоминала обычную охранную комнату из фильмов: множество выключенных экранов, несколько компьютеров. Комната была пуста.

— А почему на этаже никого нет? — тихо спросила я, заглядывая через его плечо в один из немногих включённых экранов.

— Основные эксперименты закончены. Остальные проводят ночью. Проект мало финансируется. Он существует скорее ради любопытства, пока никто не понимает, как его можно использовать. Вот, полюбуйся.

На экране виднелась небольшая комната, похожая на операционную, если не считать чудовище, закованное в углу. Оно висело вверх ногами, пристёгнутое к потолку лапами. По рукам-конечностям шли тяжёлые цепи. Существо казалось погружённым в сон. Его кожа была серой, руки и ноги — бугристыми, словно мышцы едва удерживались под кожей. Морда напоминала мышиную, но с огромным количеством выступающих клыков.

— И что это такое? — спросила я с недоверием, переводя взгляд на Рода.

— Это? Это твой брат.

— Что, прости?! — мой голос сорвался, прозвучав чуть громче, чем нужно. Эви и Род одновременно шикнули на меня, заставляя взять себя в руки. Я попыталась успокоиться:

— Как это понимать?

— Здесь везде не просто так стоит щит немагии. Он нужен вовсе не для безопасности, а для экспериментов. Они проверяют, как воздействуют щиты на таких существ, как вампиры, если запереть их в этой среде надолго. Помнишь, я говорил, что объекты могут менять свой облик? Как оказалось, и для меня это новость: вампиры превращаются в таких существ, словно принимают свой истинный, новый облик.

Род сделал паузу, чтобы дать мне переварить услышанное, и продолжил:

— Но не волнуйся, это обратимый процесс. Достаточно вывести его из-под купола немагии. Эти существа не поддаются контролю, они очень сильны. Именно поэтому, как я уже сказал, проект мало финансируется. Никто не имеет ни малейшего понятия, можно ли это как-то использовать.

Сердце бешено колотилось, меняя темп, как барабан в руках неумелого музыканта. Я пыталась лихорадочно сообразить:

— Как же мне его вывести отсюда? Он пойдёт за мной?

— О, поверь, он пойдёт за любым живым существом, чтобы растерзать его и напиться крови, — с мрачной уверенностью отозвался Род. — Пока я вижу только одно решение: просто отпустить его и позволить разгромить всё вокруг, пока он сам не найдёт выход.

— А его регенерация тканей? Она такая же высокая?

— Довольно высокая. Но он всё ещё смертен, если ты об этом. Обильные ранения, скорее всего, остановят его. К тому же, в них на день вкачивают убойную дозу успокоительного, она делает их немного слабее.

Я потёрла лоб, пытаясь найти хоть какую-то лазейку и присела на краешек стола:

— Тогда нужно, чтобы он шёл по конкретному маршруту, а не блуждал здесь в поисках смерти.

Эви осторожно вмешалась:

— А это не будет подозрительно, если мы его просто отпустим?

— Мы сотрем все записи, отключим камеры, — ответил Род. — Пусть думают на Камелию. Всё равно никто не знает, что я здесь. На этом этаже есть короткий выход, но я пока не решил, можно ли им воспользоваться.

— Ты про тот обрыв, который выходит прямо над озером? — уточнила Эви.

Род кивнул.

— Щит не доходит до самого озера, -вновь вмешалась я, — Мы проверили. Думаю, что могу отвлечь Маркуса на себя. Если, как ты говоришь, он пойдёт за любым живым существом, я выведу его туда.

Эви и Род вдвоём уставились на меня.

— Ииии?...

— Послушайте, я почти уверена в своём плане...

— Почти? — синхронно перебили меня оба.

Я глухо застонала:

— Просто, Род, выведи отсюда незаметно Эви. А я возьму брата на себя. Поверьте, всё будет хорошо, я быстро бегаю.

Эви недовольно поморщилась. Эмоций Рода я не могла прочитать до конца — он застыл с каким-то бесстрастным выражением на лице, обдумывая что-то.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Я открою его отсюда. Ты встанешь поодаль от его клетки. Скорее всего, он снесёт стену или дверь, и если ты достаточно привлечёшь его внимание, он кинется сразу за тобой. Но беги так быстро, как только можешь, и не останавливайся ни на секунду, особенно возле обрыва.

— Снесёт стену? Разве они не укреплены стальными листами снаружи?

— Это защита от них, когда они закованы. Если его отпустить, это спасёт от пары ударов, не больше.

Я нервно сглотнула, но попыталась не показывать страха на лице, чтобы они не передумали.

— Хорошо, я тогда пойду, — сделала пару шагов к выходу, когда Род перехватил меня за ладонь, останавливая.

Он шагнул ко мне, наклоняясь к самому уху, чтобы Эви не могла нас слышать:

— Подумай после обязательно над тем, как ты отблагодаришь меня за помощь.

Грудь будто бы на секунду обожгло, а ноги, напротив, онемели от холода. Род не дал мне ответить, аккуратно убирая прядь волос за ухо и проводя пальцами по щеке:

— И умоляю, останься целой и невредимой. Иначе я себе этого не прощу.

Я покорно кивнула, и он отошёл обратно к компьютеру.