Легенда о Расколе: Игра жизнями

Глава 1

Осада Алироса Ч.1

"Алирос — крупнейший портовый город северного континента и один из важнейших торговых узлов Лирийской империи" — Пешком по миру: Том 4.

Алирос. Южные провинции Лирии.

Огонь, дым, крик, паника. Широкие улицы наводнились людьми. Обломки зданий обрушивались сверху, заваливая солдат и беженцев. Клубы дыма поднимались вверх, закрывая собой дневное солнце. Ясный день постепенно превращался в ночь.

Кони неслись вперед по прямой улице, едва не сбивая бегущих прямо на них горожан, маневрируя от обломков и огненных шаров, летящих с неба. Солдаты вокруг бежали, бросая свои щиты и копья. Кто-то тщетно пытался тушить пожары, кто-то поддался панике и бежал вместе со всеми в надежде покинуть город.

Стук копыт по каменной дороге резко прекратился. Колонна остановилась на площади перед воротами. Вокруг лежали убитые, сраженные стрелами и огнем, раненые, кричащие от невыносимой боли. Солдаты гарнизона один за другим покидали городские стены, старались помогать раненым и жителям уйти с поля сражения. Центурион снял шлем, осмотрелся. Страх, неразбериха и паника царили вокруг. Он развернул коня, встал в стременах:

— Кто командует? — спросил он и его слова будто растворились в воздухе. Никто не откликнулся, даже не повернулся к нему. — Солдаты стройся! — скомандовал он внезапно огрубевшим голосом.

Гарнизон тут же увидел офицера, возвышающегося над ними. Солдаты быстро построились на площади в ровные ряды, выпрямились и отдали честь.

— Кто командует? — переспросил центурион.

Никто не ответил. Лишь редкий шепот и переглядывания можно было рассмотреть в строю.

— Все на стены, — сказал он, но слова будто застряли в горле на полуслове.

Центурион пришпорил коня и тот взвился на дыбы, издав характерный клич.

— Все на стены! — повторил он и его голос пронесся по площади, отдавшись эхом на улицах города. Конь понесся вперед параллельно стенам. — Все на стены! — повторял центурион, несясь мимо развеянного по городу гарнизона. — На стены! Занять посты!

Солдаты будто просыпались, лишь услышав его клич. Вспоминали о своем долге. Оружейные в момент опустели. Белые стены Алироса вскоре заполонили солдаты. Треск тетивы и безжалостный свист стрел. Бой, наконец, начался.

Вернувшись к главным воротам, центурион спешился с взмыленного коня, спешно поднялся на стену и его взору предстала страшная картина. Заводь полнилась вражескими кораблями, плюющимися огненными шарами в городские стены и дома, а дальше моря было не разглядеть вовсе. Тысячи судов неустанно приближались к берегу.

Первые корабли причалили к берегу и с их бортов на песок спрыгнули высокие, крепкие, смуглые люди в боевых раскрасах, одетые преимущественно в шкуры. Стрелы сразу же устремились в них. Песок окропился кровью, брызгами разлетающейся во все стороны. Крики раненых и умирающих были отчетливо слышны даже с такого расстояния, однако, не смотря на град стрел, берег все больше покрывался вражескими войсками. Постепенно росли стены плетеных щитов, за которыми прятали лестницы и тараны, спущенные с бортов кораблей, однако продвинуться дальше у них никак не получалось. Стрелы на раз прошибали щиты, образуя дыры в итак слабом строю.

День закончился. Солнце, наконец, спустилось за горизонт и землю сковала ночная мгла. Берег, покрытый следами прошедшего сражения, стих. Лишь в некоторых местах можно было разглядеть горящие костры и факелы. Суматоха в городе так же унялась и воцарившуюся тишину нарушал лишь стон раненых солдат, лежащих на площади перед воротами. Центурион все так же стоял на месте, оглядывая море. Руки его одолела неумолимая дрожь, а паника с улиц городов будто перебралась в его голову. Весь оставшийся день он не отпускал ленту, повязанную у него на запястье, и лишь сейчас отпустил ее.

— Марко! — окликнул его поднимающийся по лестнице Рамон. — Тебя магистрат зовет на совет.

— Понял, — кивнул центурион в ответ. — Необходимо проверить запас стрел, пилумов, найти кузнецов и организовать помощь.

— Сделаем, — кивнул Рамон.

Перед тем, как спуститься с городских стен, он еще раз бросил взгляд на кишащий врагом берег.

— Вряд ли они атакуют ночью, но если что — стрелять во все, что лопочет не по-нашему.

***

"Алирос назван в честь главенствующего Бога лирийского пантеона. Если верить приданиям, именно здесь Эйлир Лотморский высадился со своим войском, объявив войну Темным Орденам" — Пешком по миру: Том 4.

В зале повисло молчание, и недоумевающие взгляды всех присутствующих были обращены на склонившегося над картой генерала Арли. Лишь император, сидя на черном троне, был как всегда невозмутим.

— Что значит «Нет в нашем мире»? — наконец прервал молчание адмирал Метэлл.

Несомненно, всех интересовал тот же вопрос и нарушенная Метэллом тишина превратилась в бессвязный шепот, доносящийся отовсюду. Однако, в своей манере, генерал Арли не спешил делиться со всеми своими мыслями до тех пор, пока поднявшийся шум не прекратил стоящий рядом с лордом Хоултом незнакомец. До этого самого момента генерал Маркус Анний думал, что этот незнакомец всего лишь очередной рыцарь старого Хоулта. К сожалению, он был не прав. Незнакомец вышел вперед и падающий из верхних окон свет попал лишь на нижнюю часть лица, где, на подбородке, красовался шрам в виде креста.

— Времена вашего блаженного неведенья здесь подходят к концу, — будто с сожалением сказал он. — Ваш мир, как и ваш вид далеко не единственный. Есть и другие, чья мощь выходит далеко за пределы вашего понимания. Существа, о которых сложены ваши древние легенды и мифы сейчас стоят у вашего порога. И не сомневайтесь — их цели предельно четкие. Вы не сможете договориться с ними, вы не сможете откупиться. Они придут истребить всех. Всех, до последнего.

Казалось в этот момент в зале вновь должна повиснуть тишина, однако, стоящий напротив незнакомца лорд Тулий так же сделал шаг к столу и обратился к незнакомцу:

— Прошу прощения, — учтиво сказал он, — но я не имею привычки доверять на слово даже самым близким, не говоря уже о незнакомцах, что пришли рассказывать байки. Раз уж Вы взяли голос, проявите уважение и представьтесь для начала.

Генерал Арли, громко фыркнув, опустил голову. Казалось, что он пытается спрятаться от слов, которые последуют дальше.

— Мое имя Артур, — представился незнакомец. — Артур Арли.

***

"Алирос так же успел побывать неофициальной Лирийской столицей. Император Адриан Безумный, испугавшись предательства преторианской гвардии, бежал в Алирос и правил уже отсюда" — Пешком по миру: Том 4.

Широкий, мраморный зал освещал лишь свет от камина. Слуга нервно бегал из одного угла в другой, разжигая дрожащими руками факела и свечи. Магистрат Капитон старался выглядеть сурово и уверено, как велел ему его статус, однако сказать, что он был напуган — это не сказать ничего. Одного только взгляда на его лицо хватало, что бы прочувствовать тот ужас, что охватывал его сейчас. Прибывающие один за другим офицеры тоже не вселяли уверенности. Марко с надеждой оглядывал каждого входящего, но никого выше центуриона по званию так и не появилось.

— Где легат Тулий? — не выдержал он, глянув исподлобья на магистрата. — Я думал, он собирает совет.

Магистрат всеми силами пытался взять себя в руки, но никак не мог выдавить из себя ни слова.

— Легат отбыл четыре дня назад на прием лорда Тулия, — пояснил другой центурион.

— Великолепно! — прорычал Марко. — Трибуны? Префекты? Они где? Почему никто не руководил гарнизоном?!

— А ты кто такой? — достаточно грубым голосом подметил другой центурион. — Я тебя не знаю. Чего ради отчитываться перед тобой?

В этот момент в голове у Марко появилась та деталь, которую он до этого не учел. Все присутствующие были офицерами одного легиона и знали друг друга в лицо. Для них сейчас он был чужаком и недоверие с их стороны читалось как никогда четко. Слова вновь встали в горле комом, а все здравые мысли потонули в море уставов, которые он сейчас нарушал.

— Командир четвертой центурии, юго-западного легиона легата Квинтуса, Марко Ортего, — представился он, не зная, что мог бы еще ответить. — Временно принял командование обороной центральной части города.

— Всё так, — подтвердил еще один центурион. — Я хотел уже оставлять своих и бежать к центру, видя какой хаос там творится. Твое появление было как раз вовремя. — Центурион выпрямился, подошел к Марко и протянул тому руку. — Командир второй центурии, южного легиона легата Тулия, Вито Лосано. Принял командование на юго-западной и западной части стен. — Марко пожал тому руку, явно удивившись такому жесту со стороны незнакомца. — Марко задает правильные вопросы — мы все здесь в одном звании, так что, пока не объявились вышестоящие командиры, нам придется выбрать кого-то из присутствующих. Желательно того, у кого есть боевой опыт.

В этот момент у Марко сложилась полная картина и внезапное дружелюбие со стороны незнакомца уже не казалось хорошим.

Как он уже ожидал, никто не откликнулся и Вито повернулся к нему:

— В прошлом году ваш легион столкнулся с Филикийцами, это так? — Марко, совсем не желая отвечать на вопрос, ответил только еле заметным кивком. — Получается, Вы здесь единственный с подобным опытом и командовать умеете отлично — я сам видел. Есть у кого-то возражения? — обратился он ко всем и присутствующие отрицательно покачали головой, смотря точно на Марко. — Тогда позвольте поздравить Вас, — снова обратился Вито к Марко, — с временным повышением до примипила.

***

"В первую очередь Алирос ассоциируется с возвышающейся над морем пятидесятиметровой статуей белого рыцаря, посвященной Эйлиру" — Пешком по миру: Том 4.

Вновь повисшую тишину нарушил звук колокола пантеона. День шел к ночи. Солнце уже почти не пробивалось сквозь окна в зал. Двери открыли и слуги, не обращая на себя лишнего внимания, разожгли свечи и светильники, после чего так же тихо удалились. Маркус все это время не спускал глаз с генерала Арли, который, встретившись с ним взглядом, тут же отворачивался.

— Этот юноша, — прокряхтел старый лорд Хоулт, медленно дойдя до стола, сильно стуча тростью по полу, — пришел нам помочь. Сам. Никто его не обязывал. Прошу Вас, любезный Тулий, окажите ему уважение хотя бы за это.

— При всем уважении, милорд, — сразу же ответил лорд Тулий, — этот «юноша», кем бы ни являлся, сейчас у меня вызывает не больше доверия, чем любой из сумасшедших на улице, вопящих о конце света. Где доказательства? Почему я должен верить в искренность его слов о тварях из другого мира?

— Потому что я, милорд, один из них, — сразу же ответил Артур. — И я здесь не один.

— А я Алир Светлый, — парировал Тулий. — Вы можете это доказать? Быть может у вас хвост или чешуя? Копыта под сапогами? С виду вы ничем от нас не отличаетесь.

Казалось слова лорда Тулия выбили Артура из колеи и он попросту растерялся, однако ухмылка Артура тут же развеяла эти чувства.

— Артур! — тут же осек его Лот Арли. — Не ты. Твоя ступень их не убедит. — Лот развернулся в сторону стоящего чуть поодаль от стола лорда Эдмора и глянул на девушку, сопровождавшую его. — Анна, прошу, покажи им.

Девушка, явно не ожидавшая этого, не уверено вышла к столу, оглянулась на нахмурившегося Эдмора, после посмотрела на Лота Арли и, получив от него некий одобрительный кивок, громко выдохнула. В один миг глаза ее вспыхнули синим пламенем. Редкие, синие локоны стали более яркими и в полутьме зала отчетливо можно было разглядеть поднимающийся синий дым. Казалось, что в зале стало душно, воздух потяжелел, а все животные инстинкты забились в тревоге, вопя об опасности.

Удивленный возглас прокатился по залу. Ошарашенный Тулий от неожиданности сделал несколько шагов назад. Анна медленно разворачивалась, показывая, лишенные зрачков, пылающие глаза всему залу, пока ее взор, наконец, не упал на Лота Арли.

— Достаточно, — сказал он и глаза девушки тут же потухли, приобретя человеческий вид.

***

"Алирос является третьим по населенности городом Лирии после Алинтина и Леминтена" — Пешком по миру: Том 4.

В том же самом мраморном зале повисла тяжелая тишина, давившая на и так внезапно потяжелевшие плечи Марко. В любой другой ситуации он, как выходец из семьи потомственных военных, был бы несказанно рад внезапному повышению и тут же отослал бы гонца домой с отличными известиями для отца и деда, однако сейчас все было совершенно иначе. Все смотрели на него, ожидая немедленных и четких решений, которых у него, конечно же, не было. Возможно, они были бы, если бы его не поставили на эту должность, но сейчас любое решение, возникшее в голове, тут же рисовало ему самые страшные последствия его неудачи. Именно его неудачи. Осознание, что от его решения могут погибнуть сотни и тысячи людей, пугало его больше, чем армия, стоящая у ворот города.

Не давали покоя непрекращающиеся речи магистрата, внезапно обретшего самообладание. Люди, провизия, ополчение, солдаты, высокорожденные и бедняки, крестьяне и скот, дома, виллы, храмы, рынки и порты... Его интересовало теперь все, а из каждого предмета своей речи он умудрялся выстроить проблему уровня стихийного бедствия и это только по отдельности. Марко пришлось выслушать и вдуматься в несколько из них, прежде чем его голос ушел далеким, гулким шумом куда-то далеко назад.

Сейчас его внимание постоянно концентрировалось на Вито. По виду он был самым молодым офицером из всех присутствующих и притом внешне совсем не давал повода для настороженности, однако то, как лихо он подставил Марко, говорило уже о многом. Всего несколько предложений хватило этому юнцу, что бы поставить его в безвыходное положение и теперь дельные мысли по обороне города, если такие внезапно возникали без огромной упряжки в виде последствий, сразу же мешались с планами о равносильной отплате.

— Господин примипил? — попытался обратить на себя внимание магистрат. — Господин примипил, Вы меня вообще слушаете? Я говорю о вещах первостепенной важности и Ваше решение...

— Тихо! — внезапно хлопнул ладонями по столу Марко и его палец так удачно упал на восточный утес.

Постепенно краснеющее лицо магистрата вновь побледнело, а сам он с испугу отошел от стола на шаг.

— Сила, долг, честь, — шепотом проговорил Марко, медленно выдыхая вместе с воздухом скопившуюся внутри злость и страх. Эти слова он слышал с самого детства. Дед повторял их сотни раз на дню, будто молитву и они крепко засели у Марко в голове, казалось, на всю жизнь. — Врата Адриана.

Сказанное им очень удивило всех присутствующих в зале. Почувствовав небывалый прилив уверенности, Марко выпрямился и обратился к магистрату.

— Всех жителей в центр города. Бани, виллы, храмы и площади подойдут, что бы укрыть жителей в безопасности. Посчитать провизию и доложить. Мы должны распределить ее так, что бы можно было рассчитывать на долгую осаду. Собрать ополчение. Всех мужчин и юношей, способных держать оружие, вооружить и направить в отряды снабжения. Ветеранов, если таковые имеются, — в передовые отряды. Господин магистрат, в каком состоянии Врата Адриана?

— Я... Я... — опешил магистрат, явно стараясь найти оправдания. — Я понятия не имею. Ими не пользовались сотню лет! Возможно, они и вовсе сломаны.

— Даже если они целы, какой в них прок? — вступился Вито. — Рисковать жизнями людей ради них глупо. Взяв утес — враг их все равно опустит.

— Не опустит, — тут же возразил Марко, — если не сможет подобраться.

***

"Окончательно сойдя с ума, Адриан приказал выковать врата, способные остановить приближающуюся, по его мнению, рамийскую флотилию. Он искренне верил, что рамийцы вот-вот отомстят ему за лирийско-рамийскую войну" — Пешком по миру: Том 4.

— Как сказал лорд Хоулт, — продолжил Артур, не дав собравшимся прийти в себя от увиденного, — я пришел помочь вам. Последние шестнадцать лет я собирал северные кланы и мы готовы выступить с вами одним целым. Людям не справиться, пока ваши народы разрозненны и грызутся друг с другом, но если вы соберете всех под одним знаменем, многие из мне подобных поддержат вас. Вы не останетесь одни.

Маркус Анний, до этого остававшийся в стороне от происходящего, прокашлялся, обратив на себя внимание, подошел к столу и обратился к Артуру:

— Что вы такое? — прохрипел он до конца не вернувшимся голосом. — На что способны и как вас победить?

— Представьте себе бойца, способного передвигаться быстрее ветра. Представьте существо, способное проломить ударом самую крепкую стену. Того, кто способен предугадать ваши действия перед тем, как вы сами о них подумаете. И с самого детства их готовят к войне. К моменту пробуждения их силы, они уже живое воплощение смерти. — Артур перевел взгляд на рыцаря, стоящего за спиной генерала Анния. — Сир Демис наверняка может себе представить подобное и сказать, как их можно одолеть. Я большую часть жизни посвятил изучению вашей расы, но, к сожалению, все еще не могу поставить себя на ваше место и ответить на этот вопрос.

— И таких двести тысяч? — послышался нервный смешок лорда Тулия. — Вы, верно, шутите.

— Нет, — отрицательно покачал головой Лот Арли. — Армия, собравшаяся в Иортане — это племена расы, известной как Quars или Кварийцы, если удобно. Марк, — наконец обратился он к генералу Аннию, — эта раса почти ничем не отличающаяся от людей. Это даже не армия а, скорее, сборище племен, подчиняющаяся одному вождю.

— Это уже более ясный противник, — кивнул Марк. — С этого и надо было начинать. Мои люди опытны и не первый раз сталкиваются с подобным врагом.

— Я знаю тебя очень хорошо и понимаю, что за тобой никогда не было подобной привычки, но все же не недооценивай их. Пусть это, в каком-то смысле, дикари, но порой хуже врага не представишь. Они не полагаются на хитрую стратегию, а просто бьют. Беспощадно бьют. И чем сильнее ты отвечаешь, тем яростнее они сражаются. Возможно это самые храбрые и безрассудные существа во всех мирах.

— Значит, мы не будем им отвечать, — пожал плечами генерал Анний.

Внезапно дверь распахнулась и в зал вбежал преторианец. Поклонившись императору, он подбежал к генералу Арли и что-то шепнул ему на ухо. Тот кивнул и жестом приказал солдату удалиться. Когда дверь за ним закрылась, он обратился к карте, указав пальцем на Иортан.

— Кварийцы разделили свои силы. Большая часть погрузилась на суда в Иортане, остальные двинулись на север.

— К Андриву проходу, — добавил генерал Анний.

Император, до сего момента не проронивший ни одного слова, медленно поднял руку, обратив на себя внимание.

— Да будет так, — тихо сказал он. — Генерал Анний, приказываю Вам организовать оборону южных провинций. Ваши войска будут усилены флотом адмирала Метэлла, приграничными войсками юга и ополчением лорда Тулия. С Вами так же отправится сир Демис Авел. На время этой кампании я назначаю вас диктатором со всеми полномочиями.

Генерал Анний, адмирал Метэлл и лорд Тулий, услышав приказ императора, почти одновременно поклонились.

— Артур, Вы лучше всех знакомы с северными землями. Мы можем положиться на Вас?

— Да, Ваше Величество.

— Превосходно. Детали военного союза мы обсудим с Вами позже в присутствии дипломатов. Есть что добавить?

— Да, Ваше Величество, — ответил Артур. — Вы — один из самых влиятельных правителей этого мира. Я прошу Вас отправить послов другим народам. Призовите их на помощь, иначе нам не хватит сил противостоять такому врагу...

— На войну с Богами, — вмешался сир Демис, — нужно звать Богов.

Артур был уверен, что смысл фразы был абсурдный, однако император, понимающе, кивнул.

***

"Пилум — метательное копье или дротик, входящее в основное снаряжение любого легионера в количестве двух штук" — Справочник рекрута.

— Не видно нихера, — фыркнул инженер, понемногу разворачивая катапульту. — В слепую бить что ли? Как попасть то?

— Чего ты у меня выспрашиваешь? — огрызнулся центурион. — Вон наш новоиспеченный воевода — его и донимай вопросами. Сказал стрелять — будем, значится, стрелять.

— Сказать любой дурак может. Авось он сам и постреляет? А мы поглядим, как у него это получится.

Из приоткрытых ворот в две шеренги выбежал отряд из двух дюжин солдат и тут же выстроился, повернувшись спиной к морю. Марко прошел перед строем, осмотрев каждого солдата, и остановился в центре.

— Все запомнил?

— Идем, поднимаем, сигналим, сматываемся, — улыбаясь, кивнул Рамон. — Лучше бы сказал, как поднять эту хреновину.

— Тут никто этого не знает, — пожал плечами Марко, — так что надеюсь на твою смекалку. Если ничего не выйдет — тихо возвращайтесь. — Марко протянул руку Рамону и тот пожал ее. — И возвращайтесь живыми.

— Понял, командир. Ну что, парни, готовы? Выдвигаемся!

Не смотря на то, что верхушка утеса была почти на уровне лица пятидесятиметровой статуи Алира, стоящей на центральном островке широкой заводи, сам подъем был плавным и, казалось, даже ровным, однако путь оказался не из легких. Двигаясь в полной тьме, не разжигая факелов, солдаты то и дело нарывались на лежащие камни и торчащие из земли валуны. Со стороны моря утес был отвесной и почти непреодолимый, а потому городские стены оканчивались почти у самого его подъема, однако привлекать к себе излишнее внимание никому не хотелось. Шли тихо, насколько это позволяла тяжелая, солдатская экипировка, но трава, иногда доходившая до колен, предательски сильно шуршала, что в полной тишине казалось очень громким.

Наконец они вышли к одинокой, заброшенной, невысокой башне на самой вершине. Тишину вокруг нарушал лишь шум, разбивающихся о скалы, волн и от этого веяло некой тревогой. Быстро осмотрев окрестности башни, солдаты по одному вошли внутрь. В центре зала они обнаружили винтовую лестницу, ведущую как на верхний этаж, так и глубоко вниз, а по краям у стен, среди пустых, прогнивших коробок, стояло несколько треснувших кувшинов со смолой. Послышался чиркающий звук и вслед за ним появился огонь. Рамон разжег один из факелов, от него поджег еще один и протянул солдату, замыкающему колонну. Несколькими жестами рукой он разделил группу на два отряда. Один должен был спуститься вниз, тогда как второй стерег вход от незваных гостей. Первый отряд, который Рамон возглавил, оставил наверху шлемы, пилумы и длинные, прямоугольные щиты. Когда все были готовы, первый отряд начал по одному ступать на ступени.

Лестница, вырезанная в горной породе, опускалась глубоко вниз так, что дна довольно долгое время не было видно вовсе. Поначалу они быстро спускались по ровным ступеням, однако вскоре существенно замедлили шаг. Многие ступени со временем лишились опоры и чуть ли не висели в воздухе, совсем не вызывая доверия. Идущий впереди солдат тщательно проверял каждую ступень, перед тем, как провести по ней своих товарищей. Пройдя половину пути, они стали замечать пустые места там, где должны были быть ступени. В лучшем случае от них оставались обломки, торчащие из стены, на которые можно было спокойно встать, что бы перебраться через пропасть. Хуже было тогда, когда между ступенями расстояние оказывалось более чем в шаг. Солдату, идущему впереди, приходилось прыгать на нее, молясь, что она не обрушится при приземлении. К счастью этого не случилось, хотя многие ступени, в самый напряженный момент, предательски трещали, скрипели, а на некоторых даже появлялись трещины. У самого низа их ждала еще одна пропасть, намного шире любой из тех, что они уже преодолели, на другом краю которой виднелись три оставшихся ступени. Высота оказалась небольшой и позволяла спрыгнуть вниз всего лишь потерпев небольшое жжение в пятках.

Благополучно спустившись, солдаты разожгли, торчащие в деревянных подпорках, факела и перед ними предстала очень странная конструкция. По вырубленной в скале длинной шахте тянулась огромных размеров цепь, обвивая собой несколько, стоящих в ряд, колес с рычагами. Посмотрев на представшую перед ними конструкцию, солдаты недоумевающе переглянулись.

— Замечательно, — с иронией сказал Рамон, проходя между колесами. — Какой идиот это придумал?

— Да это невозможно, — совершенно четко подметил один из солдат. — Мы эту цепь и с места не сдвинем.

— Попытка не пытка, — угрюмо ответил Рамон, хватаясь за один из рычагов. — По двое на колесо. Давайте парни! Зря спускались что ли?

Солдаты распределились по колесам и приготовились тянуть.

— И раз! — скомандовал Рамон.

Солдаты налегли на рычаги, но все, чего они смогли добиться — это звонкий звук шелохнувшейся цепи.

— И два! — снова скомандовал Рамон, однако результат был тот же. — Хартфу, сука! — громко выругался он и со всей силы приложился ногой по колесу.

Стены шахты задрожали, кое-где вниз осыпались мелкие камни. Оглядев старую шахту, все уяснили для себя, что здесь лучше не шуметь. Выпустив гнев на деревянном колесе, Рамон еще раз оглядел шахту.

«— Десять колес, — посчитал он, — значит двадцать человек. Мы в тринадцать не смогли ее с места сдвинуть... Оно должно как-то иначе работать»

Солдаты смотрели на него, ожидая новых приказов. Рамон пошел вдоль шахты в сторону моря, внимательно осматривая цепь и все, что к ней прилегает, пока не дошел до стены, сквозь отверстие в которой цепь резко уходила вниз в море. Он глянул в отверстие, но не увидел ничего, кроме качающихся на волнах очертаний корабля в десятке метров от скалы. Он пошел обратно, еще раз осматривая тяжелую цепь, пока не дошел до резкого обрыва, уходящего куда-то во тьму. Конец цепи пропадал там же. Рамон выхватил факел из стены, попытался осветить пропасть, но не увидел на чем заканчивается цепь и просто бросил факел вниз. Пролетая вдоль цепи, факел успел осветить огромный валун, лежащий у стены, к которому был намертво прикреплен конец цепи, после чего улетел далеко вниз и потух.

— Опа-па, — усмехнулся Рамон. — Может колеса не для цепи, а для камушка?

— Он там на чем-то стоял, — добавил солдат, смотрящий в этот момент в пропасть вместе с Рамоном. — Может, получится его скинуть?

Их догадку подтвердили найденные неподалеку длинные, железные прутья, а скинуть камень с выступа оказалось намного проще, чем его нащупать. Конец цепи резко натянулся. Все моментально повернули головы, смотря на колеса, однако они так и не сдвинулись с места.

— Давайте поможем камушку, — скомандовал Рамон и все быстро похватались за рычаги. — И раз! И два! И...

— Пошла родимая! — объявил один из солдат и его слова подтвердились заунывным воем сдвинувшихся с места колес.

— Тянем, парни, тянем!

С каждым усилием колеса шли все легче, пока не закрутились без чужой помощи. Еще раз глянув на проделанную работу, Рамон не смог сдержать довольной улыбки, перед тем, как ему помогли взобраться на лестницу. Путь наверх оказался даже сложнее, чем вниз, но окрыленные такой победой они уже намного быстрее преодолели предательские ступени. Рамон выбежал наверх, уже готовясь подать сигнал, как вдруг лишь краем глаза заметил холодную сталь. В последний момент солдат, идущий за ним, успел повалить его на землю и топор со скрежетом вонзился в стену башни. Придя в себя, он поднял голову и огляделся.

Шел бой. Солдаты рубили без конца цепляющиеся к скалам и башне веревки, однако враги все же успевали взбираться на утес. Факел, который он до сих пор не выпускал из рук, оказался под ним и потух, когда Рамон упал на него сверху. С трудом отыскав его во тьме, он нырнул обратно в башню, трясущимися руками нашел в маленькой сумке огниво и принялся выбивать искры из кремня. Спустя с десяток попыток, факел, наконец, вспыхнул и Рамон, выбежав на улицу, стал размахивать им в разные стороны, совсем забыв о творящемся вокруг.

Военная выучка то или причуда Богов, но рука будто сама вынула гладий из ножен, напомнив ему о происходящем. Напомнила в последнюю секунду, ведь следом он лишь чудом успел отскочить назад от рубящего удара. Стоящий напротив него был явно крупнее. Одетый в шкуры воин с кривым мечом и деревянным щитом напомнил ему о диких племенах филикийцев, с которыми он успел встретиться в прошлом году на поле боя, но этот был смуглый, лысый, с татуировками на голове, да и немногим больше любого, кого он встречал. Рамон перехватил меч поудобнее и пошел вперед. Враг со свистом рубил мечом воздух, пытаясь запугать его, но Рамон, будто не замечая этого, шел вперед.

Когда их разделял всего шаг, враг замахнулся. Рамон будто откинул от себя его меч и следом моментально ткнул врага в лицо горящим факелом. Тот с криком попятился. Выбросив меч, он хватался рукой за лицо, верно думая, что оно у него горит. Одним движением руки, Рамон заглушил его крики и снова нырнул в башню. Найдя свой щит, шлем, выделяющийся гребнем, и пилумы, он вышел наружу. Часть солдат, увидев в суматохе командира, тут же переместилась к нему и сформировали некое подобие строя. Прямоугольные щиты выстроились в единую стену перед врагом и к ней постепенно примыкали остальные солдаты.

Тем временем врагов становилось все больше. Рамон нервно поглядывал в сторону города, перед тем, как заметил движение в их сторону.

— Пилумы готовь! — скомандовал он. — Бросай!

В предрассветных сумерках уже четко выделились брызги крови в стане врага. На землю упало несколько мертвых, пораженных пилумами, тел.

— Второй! — тут же скомандовал Рамон. — Бросай!

Еще один бросок и от отряда врага почти ничего не осталось. Строй легионеров двинулся вперед, добив остатки вражеского отряда. Однако это был лишь один. Развернув строй спиной к морю, Рамон увидел еще один отряд, приближающийся к ним. Чем ближе они подходили, тем больше он становился. Когда их разделял всего десяток метров, с неба, будто из неоткуда, между двумя отрядами рухнул тяжелый камень. Все разом вскинули головы и тут же бросились врассыпную. Камни градом летели со стороны города, расшибая все на своем пути. Земля вздымалась под их ударами, а тела превращались в бесформенные пятна. Рамон порадовался и уже готов был скомандовать отступление, пока не посмотрел на башню.

— Не достают, — подметил он. — Камни не долетают до башни.

Бросив щит, он рванул внутрь. Почти добежав до лестницы, его оттянуло назад. С грохотом, он рухнул на каменный пол спиной и, не долго думая, пополз к лестнице. Сделав всего несколько движений, он понял, что кто-то схватил его за ногу. Повернувшись лишь на секунду, он увидел озлобленное, смуглое лицо и, вдарив по нему пяткой, Рамон быстро встал на ноги. В этот раз спуск по лестнице был намного страшнее. Стены дрожали под градом камней и теперь каждая ступень казалась неустойчивой. Он бежал вниз, на веру перепрыгивая через пропасти, пока вдруг одна из ступеней не рухнула.

Боль пронзила его тело от головы до пят. Приземление на спину оказалось слишком болезненным, что бы сразу встать. С трудом оставаясь в сознании, он перевернулся на живот, отжался от пола, встав на четвереньки, и неуверенно поднялся на ноги. Стены резко задрожали и кружащаяся голова увела его куда-то в сторону. Успев ухватиться за одну из деревянных балок, он чудом остался на ногах.

Цепь все еще двигалась вниз, постепенно ускоряясь. Найдя на полу еще несколько железных цепей, он повязал их вокруг опор и закрепил на основной. Быстро направляясь к выходу, он резко остановился, услышав недовольный скрежет. Цепи, оплетенные вокруг балок, натянулись и заклинили весь механизм. Громко выругавшись, Рамон вернулся назад и попытался прокрутить колеса, но ничего не вышло — цепь больше не поддавалась. В его голове начали появляться самые бредовые идеи. Он ходил из стороны в сторону, пытаясь придумать что-либо еще, пока не заметил стоящие у стен кувшины со смолой. Схватив несколько из них, он принялся обливать смолой балки, совсем не обращая внимания на приближающиеся шаги. Последний кувшин почти закончился, как вдруг сбоку на него налетел вражеский солдат с кровоточащим носом. Он с легкостью повалил Рамона на землю так, что голова его оказалась свисающей над пропастью. Враг прижал его к земле всем весом и Рамон заметил блеск у него за спиной. Враг замахнулся ножом и в последний момент Рамон успел сдвинуться вправо. Нож вылетел из руки и пропал во тьме пропасти. Не растерявшись, враг сжал огромными руками его шею и начал сдавливать, постоянно рыча и говоря на непонятном языке. С трудом стараясь не терять сознание, Рамон отталкивал его от себя левой рукой, всем телом вытягиваясь вправо. Как только его правая рука нащупала ручку, он тут же разбил кувшин о голову врага и, воспользовавшись появившейся секундой, поддел под него колено и рывком отправил того в пропасть. На мгновение ему показалось, что все кончено, как вдруг его тело само собой рвануло вслед в пропасть. Успев ухватиться за край одной рукой, он глянул вниз и увидел цепляющегося за его ногу врага. Не понятно пытался ли он выжить или, что вероятнее, пытался скинуть Рамона вместе с собой. Рамон, с трудом удерживаясь на одной руке, со всей силы ударил его пяткой и тот, наконец, исчез во тьме.

— Руку! — крикнул кто-то сверху. — Давай руку, быстрее!

Не глядя, Рамон вытянул свободную руку вверх и в мгновение ока оказался сверху. Поблагодарив кивком двух прибывших солдат, он вынул факел из стены, поджег смолу и они побежали к выходу. Не успели они пробежать и половины пути, как земля затряслась. Балки внизу со скрежетом рушились и наверх по стенам поползли огромные трещины. Все трое, не говоря ни слова, тут же ускорили шаг.

Башня рухнула.

***

"Данийцы — единое обозначение царств и полисов, расположившихся на данийском полуострове" — Пешком по миру: Том 3.

Царь, одетый в шелка, с огромной, золотой короной на голове, возвышался над длинным, тронным залом. В одной руке он держал скипетр, инкрустированный разноцветными камнями, а в другой покоилась держава.

Стража открыла ворота. Вошедшие послы, сделав несколько шагов по залу, остановились и низко поклонились ему. Царь кивнул и они двинулись дальше, озираясь по сторонам на внушительную стражу, стоящую у колон. Каждый из стражников был одет в бронзовый, мускульный доспех и шлем с продольным гребнем из конского волоса, окрашенного в бело-синие цвета, а в руках они держали увесистые, круглые, бронзовые щиты — гоплоны и длинные копья.

Приблизившись к трону, послы вновь низко поклонились.

— Царь Демьян, мы, от лица нашего великого императора Октавиана, приветствуем тебя.

Царь ничего не ответил. Слуга быстро подбежал к нему и забрал из рук скипетр и державу. Послы выпрямились и вперед вышел один из них.

— Император Октавиан желает напомнить тебе о союзе, подписанном между Лирией и Данийскими царствами, а так же о его широком жесте во время подписания этого союза. Посему он просит...

— Я знаю о вашей проблеме, — нарушил молчание царь и его бас облетел эхом весь зал. — Среди данийцев слухи передвигаются быстрее, чем лирийские послы. — Царь раскинулся в кресле и свысока глянул на послов. — Что ответили ирмидонцы? — спросил он, будто не у них.

— Отказом, повелитель, — тут же ответил советник царя, стоявший от него по правую руку.

— Идти на войну без Бога войны я не согласен, — сразу же ответил царь послам. — Мои люди в бой не вступят, покуда Александр их не поведет. На этом все. Порадуйтесь сегодня моему гостеприимству, а на утро ступайте с миром и передайте своему царю мои слова.

***

"Однако так называемые Врата Адриана так ни разу не использовались со дня их постройки, а сам Адриан умер незадолго до того, как они были закончены" — Пешком по миру: Том 4.

Земля затряслась под ногами и в мгновение ока не высокая башенка сложилась как карточный домик. Катапульты давно уже замолчали и их по очереди закатывали обратно за стены города. Марко стоял на месте, без устали вглядываясь в происходящее на утесе, который заполоняли вражеские отряды. Приближающийся стук копыт заставил его облегченно выдохнуть.

— Наши вернулись! — крикнул кто-то со стен города. — Прикрывайте!

Стрелы вскоре засвистели, отгоняя врагов от стен города. Отправленные на выручку всадники, похоже, оказались весьма кстати. Помимо всадников кони везли на себе раненых и обессиленных солдат. Как только они остановились, Марко стал пристально всматриваться в каждого из отправленного им отряда.

— Здесь я, командир, — послышался знакомый голос.

Рамон вышел из толпы, опираясь на двух других солдат. Одна его нога хромала, а лицо было залито собственной кровью, сочащейся изо лба.

— Ну, вы прям герои, — усмехнулся Марко, встречая вернувшихся.

— Я боюсь смотреть назад, — вздохнул Рамон. — Эта чертова цепь над морем?

— Над морем, — подтвердил Марко, для уверенности глянув на возвышающуюся в самой узкой части пролива цепь, разделившую город и вражеский флот. — Вы справились.

Рамон с облегчением выдохнул и обратился к небесам, будто благодаря Богов за все.

— Сопроводить их к лекарю, — послышался уже командный тон Марко. — Остальным занять оборону и готовиться к штурму.

«— Эту выходку они нам точно не простят, — добавил про себя Марко, когда восточные ворота города сомкнулись перед ним»

Глава 2

Демон

"Город-государство Немотер возник сразу после окончания Первых Эльфийских Войн и подписания соглашения о единстве" — Учебник по истории: 1 курс.

Город-государство Немотер. Четвертое измерение.

Все тело ныло от боли, в ушах стоял громкий звон от которого раскалывалась голова и, казалось, что она вот-вот лопнет, что было уже не таким уж плохим исходом, как он теперь думал.

— Твою мать, — недовольно прошептал он, — как же мне херово! Еще и проснулся в такую рань... Какого хрена то?! Темно как в заднице... О черт... Спать! А днем будет не так паршиво...

И тут он понял, что разбудило его. Послышалось ровно три стука.

— Молодой господин, — снова три стука. — Молодой господин, Вы там?

«— Что за идиот осмелился поднять меня в такую рань? — подумал Иннэл, совершенно не желая делать лишних движений. — Жить надоело?»

Снова три стука и в этот раз более настойчивые. Иннэл старался упорно игнорировать это, дав шанс незваному гостю одуматься и оставить его в покое, однако стуки не прекращались.

«— Кажется, теперь все понятно, — недовольно признал для себя Иннэл. — Вот же зараза! Этот дятел теперь не успокоится»

С огромным трудом он заставил свое тело перевернуться и с грохотом упал на пол, зацепив при этом несколько тарелок и бокалов. Подниматься пришлось, вцепившись руками в тумбу. Все его тело болело. Аккуратно пробежавшись пальцами по голым ребрам, он обнаружил несколько болючих синяков.

«— Похоже, еще и подраться вчера успел, — подумал Иннэл. — Твою мать! Знал бы, что будет так херово — не нажирался бы... Хотя я знал. Плевать, в общем то... Вот и до двери почти дополз, а этот дятел все никак не успокаивается»

Иннэл не знал что сделает, когда откроет дверь. В один момент ему хотелось постучать по голове незваному гостю столько же раз, сколько тот стукнул в дверь. Еще больше его удивил тот факт, что это число он помнит отлично, хотя и не считал вовсе. Раздумывая над этим, он понял, что столько раз ударить у него явно не хватит сил, ведь последние он уже потратил на то, что бы схватиться за ручку тяжелой двери и открыть ее.

На пороге стоял юноша явно младше его с побелевшим от страха или волнения лицом. Увидев перед собой абсолютного голого Иннэла, с помятым, кое-где посиневшим лицом, с трудом держащегося на ногах, он сглотнул и задрожал.

— М... Мол... Молодой г... Господин...

— Мне до вечера ждать что-то внятное? — недовольно проскрипел Иннэл, глядя на того исподлобья.

— Про... Прошу прощ-щ-щения, молодой г-г-господин...

«— Говорить все же умеет, — подумал Иннэл»

— Я понял, — с еще большим недовольством в голосе проговорил Иннэл, не дав юноше закончить предложение.

Юноша застыл. Было видно, как он мечется меж двух огней в своей голове.

— В...Ваш о-о-отец послал з-за Вами...

— Кого послал? — не меняя интонации, проговорил Иннэл.

— Меня, — удивился вопросу юноша, явно не поняв издевки.

— Вроде демон, а мозгов нет, — раздосадовался Иннэл. — Сказал же, я понял!

Юноша застыл в ступоре, смотря на неизменно недовольное лицо. Неизменно недовольное лицо с растрепанными, черными, сальными волосами, прилипшими к щекам и шее, так же смотрело на него. Оба явно чего-то ждали.

— Ты кость ждешь? — совершенно серьезно спросил Иннэл. — Не заработал!

Юноша впал в еще больший ступор и не нашел ничего лучше, чем повториться:

— Ваш отец... — начал он и дверь перед ним с грохотом захлопнулась, обдав того сквозняком.

Пути назад Иннэл не запомнил. С трудом нащупав во тьме кровать, он упал на нее, не обратив внимания, что приземлился на что-то, что точно не было кроватью.

Он закрыл глаза и показалось, что прошла лишь секунда перед тем, как в дверь вновь постучали. Издав недовольный звук, Иннэл вновь сполз с кровати, в этот раз уткнувшись во что-то живое, мягкое и теплое. Казалось бы, уже пройденный ранее путь должен показаться проще, однако нет. Ему, казалось, стало в разы хуже и теперь он, ко всему прочему, начал цепляться ногами за мебель и нечто мягкое на полу. Несколько раз он поскальзывался на разлитом по полу вине, наступал на остатки еды и фруктов и столовую утварь. Нащупав во тьме дверную ручку, он со всей силы резко вытянул на себя и, заранее подняв голову, крикнул:

— Тебе жить надоело, мразь?!

Юноша был на пол головы выше и что бы крикнуть ему это в лицо, Иннэлу пришлось бы приподнять голову, однако сейчас перед его носом красовалось пурпурное дерево на массивном, стальном нагруднике. Не сразу осознав происходящее, Иннэл задрал голову и глянул на возвышающегося над ним огромного рыцаря в тяжелых, металлических доспехах, едва помещающегося в дверной проем.

— А день все хуже и хуже, — с еще большим недовольством проговорил Иннэл, а его лицо исказилось до безобразия.

Рыцарь, стоявший на пороге, будто и не замечая его, прошел в комнату. За ним проследовали и остальные рыцари примерно тех же пугающе-огромных размеров, внимательно вглядываясь в темноту вокруг.

— Ну да, — вскинул руками Иннэл и упал на стоящее рядом кресло, — входите! Чувствуйте себя как дома, уроды!

Следом за ними вошла девушка и тут же зажала нос. Оглядевшись по сторонам, она быстро прошла к краю комнаты и отдернула шторы. Иннэл, пораженный ярким, солнечным светом, моментально сбежал с кресла и скрылся в полумраке оставшейся комнаты.

— Да что б тебя, женщина! — завопил Иннэл, прикрывая глаза рукой.

Немного попривыкнув к свету, Иннэл приоткрыл глаза и получше рассмотрел девушку, открывающую окна. Короткие, черные, переливающиеся алым, волосы едва доставали узеньких плеч, на которых висел темно-зеленый плащ, опускающийся чуть ниже бедер. Под ним пряталась облегающая, кожаная куртка, едва не достающая до открытого, плоского живота, подчеркивающая и без того выделяющиеся формы груди, а форму бедер подчеркивали того же цвета, что и куртка, облегающие штаны, концом уходящие в кожаные ботинки.

— Мира? — пригляделся он. — Что такое мрачное место забыло в такой яркой девушке? Ой, где-то я напутал...

— Я уже третий день как с границы вернулась, — ответила Мира, с недовольством оглядывая лежащие на полу и диванах полумертвые тела. — Я смотрю, вы праздновали.

Увидев спящих вокруг, Иннэл удивился не меньше, однако вида не подал.

— И даже не поздоровалась, — покачал головой Иннэл. — Я ведь обижусь.

— Угадывать в какой ты таверне мне совсем не хотелось, — пожала плечами Мира. — Да и потом, у меня совсем не было времени на твои детские игры.

— Не было в прошедшем времени, — ухмыльнулся Иннэл. — Так может выставишь своих дуболомов за дверь и мы немного развлечемся?

— Как ты удачно использовал слово «немного», — съехидничала девушка. — Прости, но я предпочитаю мужчин.

— В прошлый раз тебя это не особо волновало.

— У малыша есть повод для гордости?

— Конечно. В каждой таверне хвастаюсь!

— И как же к этому относится твоя новая пассия? — покосилась Мира на кровать за спиной Иннэла.

Иннэл оглянулся и с удивлением обнаружил на своей кровати совершенно не знакомую, голую девушку, нежно прижимающуюся к подушке. Заинтересованно хмыкнув, он снова обратился к Мире.

— Да она у меня просто золотце, — пожал плечами Иннэл, совсем уже забыв о рыцарях, переворачивающих вверх дном его спальню. — И раз уж меня одного тебе уже не достаточно, можешь присоединиться к нам. Я ведь не забыл твои пристрастия...

— Заманчивое предложение, но, боюсь, это лишний раз всколыхнет твои болезненные воспоминания, так что, пожалуй, откажусь.

— Жаль, — скривил гримасу Иннэл. — Раз так, попрошу тебя, вместе со своими малышами, удалиться и дать мне время уделить внимание своей «новой пассии».

— Я бы с радостью, — злорадно ухмыльнулась Мира, — но у меня приказ. К тому же малыши не мои, — пожала она плечами и кивнула куда-то за спину Иннэлу.

Не успел Иннэл обернуться, как на его плечо упала увесистая рука невероятно-огромных размеров, сдавившая, казалось, половину его тела.

— Он тебя обижает, Мира? — послышался добродушный тон из-за спины, который никак не вязался с его оглушительным басом.

— Брон, мать его, Скарсгард, — не оборачиваясь, скривился Иннэл.

— А ты все такой же невежда, — покачал головой Брон. — Может тебя раздавить как таракана?

— Прекращай, — фыркнул Иннэл, сбросив тяжелую руку с плеча. — Мне уже не девять. Закинешь снова на меня свою культю и я ее тебе укорочу!

— Какой грозный, — посмеялся Брон. — А в девять ты говорил, что тебе уже не пять, а дальше снова шли угрозы. Я — человек терпеливый, — снова положил руку ему на плечо Брон, — а вот она тебе когда-нибудь стрелу в глаз вгонит. Помяни мое слово!

— Да ну тебя! — изобразила обиду девушка. — Я же ведь сама доброта.

— Только если с виду, — добавил Иннэл. — Итак, что я такого сделал на этот раз, что вы всей своей братией ввалились в мою спальню? Хотя нет, я меняю свой вопрос! Что нужно сделать, что бы вы отсюда исчезли?

— Ой, ну не прикидывайся дурачком, — махнула на него рукой Мира. — Будто сам еще не понял.

— Эй ты! — окликнул Иннэл одного из рыцарей, выбрасывающего на пол все его вещи из шкафа. — Проверь вон под той подушкой. Я там трех элементалей спрятал как раз на случай вашего прихода. — Рыцарь глянул на него и послушно двинулся к кровати. Схватив подушку, он разорвал ее надвое, разбросав по полу весь пух. — Идиотина!

Замечание Иннэла, однако, его ни сколько не волновало и он проделал то же самое с остальными подушками. Последнюю он буквально вырвал из-под головы спящей девушки, на что та отреагировала только бессвязным мычанием.

— И где же тот, кто так сильно переживает за собственную безопасность? — поиронизировал Иннэл. — Надо бы напомнить ему при встрече, что страшнее казни только ожидание казни.

— Встреча со мной для тебя сродни казни? — послышался спокойный, будто журчание воды, голос из угла комнаты.

Все присутствующие, находящиеся в сознании, разом выпрямились, приложили кулаки к груди и склонили головы. Все, кроме Иннэла, который, глянув на кланяющихся, только недовольно хмыкнул.

Как и всегда он появился из неоткуда, медленно снял костяной меч со спины и приставил его к стене. С тем же неизменным спокойствием, он сел на кресло, аккуратно подвинув лежащего на нем парня, и положил наглухо забинтованную левую руку на подлокотник.

— Отец! — радостно воскликнул Иннэл. — Как я рад тебя видеть! — продолжил он, чуть ли не хлопая в ладоши, после чего резко сменил тон. — Хотел бы я сказать. В следующий раз, если хочешь мне что-то сказать — ограничься письмом или, хотя бы, не посылай вперед себя этот отряд устрашения постельного белья и платяных шкафов. Выглядит это крайне нелепо.

— Таковы правила, — коротко ответил Арис. — Я учту твое мнение в следующий раз.

— Но оно ни на что, как всегда, не повлияет, — добавил Иннэл. — Чему обязан такой чести?

— Разве я не могу просто проведать собственного сына?

— Просто проведать? — изобразил удивление Иннэл. — Это вот как в нормальных семьях принято? Интересно! Давай попробуем... На вопрос «что нового» сразу могу ответить — совсем недавно задумался о смене антуража в этой комнате и обновлении гардероба. Буквально минут десять назад! Нет, мне, конечно, очень нравился старый, — развел он руками, — но твои люди тоже не учли моего мнения!

Изобразив злость, Иннэл со всей силы пнул остатки подушки под кровать и направился к отцу.

— Давай пропустим ту часть, где ты, изображая хорошего отца, искренне интересуешься моей жизнью, а я, как сын, которым ты бы мог гордиться, с упоением рассказываю тебе о своих невероятных достижениях, которых нихера нет!

По пути Иннэл подобрал с пола первые попавшиеся штаны, на ходу надел их и сел на кровать лицом к отцу, надевая ботинки.

— Ты закончил? — после продолжительного молчания спросил Арис с таким холодом в голосе, что Иннэла тут же пробрала дрожь. Не получив ответа, его взгляд заметно смягчился. — Я пришел поздравить тебя. Пятерка лучших выпускников академии, по-твоему, не достижение, которым стоит похвастать?

— Достижение, — согласился Иннэл. — Мое ли? На последнем занятии по фехтованию я зарядил мастеру тренировочным мечом прямо в лоб, а он мне и слова не сказал. Выйдя на экзамен, я просто сел на землю и сидел, скрестив ноги, пока не дождался громогласного рукоплескания. Самое забавное, что мастера умудрились записать это как невероятный тактический ход! Достижение это только твое. В последний год учебы, что бы я ни сделал — меня тут же превозносили.

— Я не имею к этому никакого отношения, — тут же заверил его Арис.

— Может быть, — пожал Иннэл плечами. — Может быть прямого и не имеешь, а вот косвенно...

— Или ты как всегда недооцениваешь свои способности. — Арис покосился на девушку, лежащую на кровати в тот момент, когда она, скинув с себя одеяло, перевернулась на спину. — Пора бы тебе уже серьезнее относиться к себе и своей жизни.

— О, я серьезно отношусь, поверь! Видишь, уже и жену нашел. Скоро детишки пойдут.

— Неужели? — повел бровью Арис. — И как ее зовут?

— Эм... Мария!

— Почти, — кивнул Арис. — Бекки.

— Для друзей и близких — Мария, — продолжал доводить ситуацию до абсурда Иннэл, застегивая рубаху.

— Что ж, на последнем приеме ее супруг точно называл ее Бекки.

— Ну и какой он близкий, если она в моей постели? Мы точно хотим продолжать этот разговор или ты все же скажешь, зачем пожаловал на самом деле?

— Мне нужно кое-кого найти, — постучал Арис забинтованными пальцами по подлокотнику.

— Что ж, удивил, — совершенно честно ответил Иннэл. — И ты сам этого не можешь сделать, потому что...?

— Потому что, — коротко ответил Арис. — Ты хочешь отправиться со мной?

— Хочу ли? — удивился вопросу Иннэл. — Ну, раз ты спрашиваешь... Что мне с этого будет?

— Возможность, — кивнул Арис. — Возможность открыть самому себе свои таланты.

— Ах, а я уже и забыл с кем разговариваю! Ловко, отец. Очень ловко. То есть если я соглашусь, ты в любом случае получаешь что тебе нужно. Если я откажусь, то ты снова прав. И одним движением он ставит своему сыну сокрушительный мат в два хода! Знаешь, я вот всю жизнь мечтаю, что бы наконец появился человек умнее тебя, который, за все твои ходы, будет тебя ставить в такое же положение, в которое ты сейчас ставишь меня и ставил всех остальных всю свою жизнь. Чтобы аж кость в горле встала! Даже не могу представить себе твое озадаченное лицо в этот момент. Жаль, что этого никогда не будет, но я бы все отдал, что бы на это посмотреть.

— Так ты решил? — будто проигнорировал его слова Арис.

— Эх... Ты ведь не отвяжешься, да? Что от меня нужно?

— Собери отряд. Любого, кого посчитаешь нужным. У тебя семь дней. Утром восьмого дня я жду тебя дома. Мы отправляемся в мир людей. — Арис встал с кресла и, переступая все еще спящих на полу людей, взял свой меч, закрепив его на спине. — И да, поздравляю. Твоя сила крови пробудилась.

Арис вышел из спальни и вслед за ним ее покинули остальные. Лишь Мира улыбнулась ему перед тем, как выйти. Иннэл проводил их взглядом, провел пальцем по щекам и ощутил засохшую кровь. Задрав рубаху, он оглядел огромные синяки на ребрах и, как только он увидел их воочию, они стали уменьшаться на глазах, пока не рассосались вовсе. Иннэл тяжело выдохнул, взял с прикроватной тумбы бутыль крепкого вина и с сожалением глянул на нее.

— Дорогая, — театрально произнес он, приложив свободную руку к сердцу, — нам придется расстаться. Больше мы с тобой никогда не увидимся. Дело не в тебе и не во мне, а в этой проклятой силе крови, что не даст нам быть вместе... Твою мать, хуже утра и не придумаешь!

Однако солнце уже уходило за горизонт.

***

"Общее летоисчисление ведется со дня основания Немотерской академии. Она стала первой городской постройкой и поспособствовала возникновению самого города. По сей день академия является центром Немотера" — Учебник по истории: 1 курс.

После выпуска из академии он уже не мог сидеть на месте как раньше. Вернувшись домой, он продержался всего то до обеда, прежде чем принялся переделывать всю работу по дому. И этим днем он тщательно вымывал все окна, не обращая внимания на возмущения матери. Конечно, ее тоже можно было понять. После четырех лет вдали, ее любимый сын, наконец, вернулся. Она встретила его со слезами на глазах и старалась оградить его от любых забот, тем более что для этих забот у нее были другие дети и теперь, как бы случайно проходя мимо уже далеко не первый раз, она громко вздыхала, приговаривая: «— Какой ты стал взрослый», после чего уходила в гостиную, протирая платком заслезившиеся глаза.

Дело шло к полудню и он, опередив мать, принялся накрывать на стол. Закончил он как раз к моменту, когда его сестра Арина выбежала из своей комнаты, крепко сжимая тряпичную куклу в руке. За ней, в скором времени, объявились остальные шестеро его братьев и сестер и от спокойствия и тишины, царивших на кухне, не осталось даже воспоминаний. Мать все старалась их успокоить, притом не забывая отчитывать Арину за то, что та заваливает своего брата вопросами об академии, но он спокойно отвечал, совершенно не отвлекаясь от своих дел. Он думал, что его сестренке, которая в следующем году поступает в академию, будет уже проще, чем ему — первому, помимо родителей, кто отучился там в семье.

Отец, самый пунктуальный в мире, человек, однако опаздывал, что вызвало у него некую тревогу. Мать успокоила его, сказав, что тот, скорее всего, все никак не устанет хвастать перед сослуживцами своим сыном, почему и опаздывает. Она оказалась не права, ведь, вместе с припозднившемся отцом, в дверях появилась и причина задержки.

— Эдан, глянь, кого случайно встретил по дороге, — с улыбкой произнес отец, поправляя свои густые усы.

Эдан же совсем не верил в эту случайность и более того очень сильно насторожился, увидев приглашенного на обед гостя, но родителям не за чем было переживать, посему он разделил с ними их радушие и гостеприимство. С другой стороны Эдан понимал, что если даст тому хоть одно лишнее мгновение, последствия могут быть весьма не приятными для него. Предлог он нашел достаточно быстро, пускай достаточно глупый и, не успел гость сесть за стол, как Эдан повел его на задний двор.

— Какого хрена тебе надо? — чуть ли не прорычал он, убедившись, что плотно запер дверь в дом.

— Твой отец, милейший и добрейшей души человек, пригласил отобедать, — пожал Иннэл плечами. — И я подумал, почему бы не повидать заодно товарища, с которым мы четыре года переносили все трудности да невзгоды. Делили хлеб, эль и женщин. С которым...

Эдану даже говорить ничего не пришлось — хватило одного только взгляда, что бы Иннэл на секунду замолчал.

— Я же тебя с выпуска не видел, — продолжил Иннэл. — Сколько времени прошло... Ох, сколько времени.

— Одиннадцать дней, — ответил Эдан, всем видом показывая недовольство происходящим. — Прекращай комедию ломать, Иннэл. Слишком хорошо я тебя знаю, что бы поверить в невинность твоих намерений. Зачем пришел?

Эдан был единственным в академии, кого Иннэл мог назвать другом. Они вместе прогуливали занятия, убегая из городка в ближайшие бордели и таверны. Вместе подшучивали над другими курсантами и мастерами. Вместе же потом за это отвечали. Так было до четвертого года, пока Эдан не узнал про тот злосчастный рекорд скорости. Последний год Эдан провел за учебой, а все свободное время посвящал тренировкам. Очень часто он стал убегать из городка в одиночку после отбоя. Нет, не в бордели и таверны, а на тренировочные площадки и в горы. Возможно, благодаря Эдану и Иннэл попал в пятерку лучших выпускников, ведь теперь, кроме занятий, ему было попросту нечего делать и об этом он сказал Эдану в день выпуска. Кто бы мог подумать, что два худших ученика академии (как говорили некоторые мастера) за всю историю попадут в пятерку и тройку лучших? Никто из них, однако, в день выпуска собой не гордился. Иннэлу было просто все равно, а Эдан так и не побил рекорд скорости, поставленный задолго до их поступления в академию Немотера.

Иннэл был убежден в том, что если он уже твердо решился на что-то, то должен это сделать, хотя бы хорошо, а поэтому в свой отряд рассматривал он только лучших. Эдан был первым, о ком Иннэл подумал, когда отец поручил ему собрать отряд. И не только потому, что сам Эдан был отличным бойцом, но и потому что он гарантировал согласие другого человека, которого Иннэл точно хотел видеть в своем отряде. Один выстрел — два зайца. Лучшего расклада Иннэл себе не мог представить.

— Вот так сразу в лоб? — изобразил удивление Иннэл. — Я думал, мы, как в старые добрые за кружкой эля, вспомним все переделки, в которые успели попасть, а ты... Ясно все.

— Я был бы рад с тобой пообщаться, — нахмурился Эдан, что сложно было определить по его длинной челке, опускающейся ниже глаз, — после того как ты, наконец, скажешь зачем приперся.

— Зачем приперся, зачем приперся, — передразнил его Иннэл. — Помощь мне нужна в одном очень странно пахнущем деле.

— О нет, нет и еще раз нет! Прости, но я не смогу, — сразу же ответил Эдан. — Через три дня я отправляюсь на сорок седьмой пост — отец договорился. Не лучшее место, но может, какой-никакой рост будет. Возможно, какое восстание опять начнется — место там не сказать что бы спокойное, а там и в офицеры попаду. Тем более что я уже не тот, что был раньше. Ответственность что ли какая-то появилась. Не хочу семью расстраивать, так что извиняй, старик, но в этот раз без меня.

— А порадовать ты семью хочешь? — ухмыльнулся Иннэл. — Ты ведь даже не знаешь, что я предлагаю.

— Зная тебя, — усмехнулся Эдан, — ничего, что кончится хорошо.

— Эх, ладно, — изобразил обиду Иннэл. — Скажу отцу, что ты отказался...

— Отцу? — озадаченно переспросил Эдан. — Погоди, погоди, старик, ты не сказал что это дело для твоего отца.

— Не для него, а с ним, — поморщился Иннэл, опершись спиной на стену дома и сложив руки на груди. — Он пришел ко мне позавчера и поручил собрать отряд. Сказал, мол ему нужно кого-то найти в мире людей. Почему он сам этого не может сделать и зачем ему нужны люди я так и не понял... Но зато там будут Мира и Брон — хотя бы не так скучно.

Однако то, что вызывало у Иннэла раздражение, у Эдана же вызвало неподдельный интерес, да такой, что тот чуть ли не засветился от счастья.

— Как я уже сказал, он поручил мне собрать отряд, — продолжил Иннэл. — Я не самый опытный воевода, как ты мог заметить, — посмеялся он, — но примерный состав приметил. Хороший сенсор мне уж точно не помешает я сразу же подумал о тебе...

— Можешь не продолжать. Если я упущу возможность показать себя перед твоим отцом — мои меня никогда не простят. Я точно в деле. Дай только шмотки собрать и в путь!

Иннэл и не ждал отказа, а в его листе, под заголовком «ОТРЯД» уже давно стояло имя Эдана Тэйна, отмеченное галкой.

***

"Статус города-государства Немотер получил уже в 23 году. В 24 году Немотер стал протекторатом трех высших рас и в том же году прошли первые выборы управителя" — Учебник по истории: 1 курс.

Дальше отряд рос как на дрожжах. Появление в отряде Эдана обеспечило согласие и другого их товарища по академии — Бальдера Ан-Дея. Иннэл не считал его своим другом, хотя они и проводили много времени вместе в академии, однако иметь в отряде титана было необходимо, тем более такого как Бальдер. Это был самый молчаливый человек из всех, что Иннэл видел за свою жизнь. За четыре года он не услышал от Бальдера ни слова, но Эдан утверждал, что говорить он все же умеет. К тому же Эдан был единственным, помимо родного брата Бальдера, кто был способен понимать его по выражению лица и взгляду. Даже со своими способностями, для Иннэла этот язык оставался загадкой. Возможно, потому что Бальдер очень часто молчал и лицом. При всем этом, Бальдер был из рода Ан-Деев, посему за его способности можно было быть спокойным. Может он и не вошел даже в десятку лучших выпускников, но виной этому скорее было не умение или не желание общаться, чем боевые навыки — в этом он превосходил абсолютно всех выпускников, включая Иннэла и Эдана.

Однако отряд пополнился еще и братом Бальдера, пожелавшего отправиться с ними только услышав про их поход. Иннэл этого явно не ожидал, но и отказывать ему точно не собирался. В отличие от уже троих в отряде, он был намного старше и опытнее. Человек с практическим опытом Иннэлу был необходим и он почти все время проводил в умственном переборе людей, которых он знал. Хуже всего было то, что все, кого он знал из опытных бойцов или не согласились бы, или были уже заняты, или просто сам Иннэл их на дух не переносил (таковых было большинство). Брат Бальдера был не просто опытным, а ветераном Второй Великой Войны, отмеченным за героизм и мужество. Сказать, что повезло — это не сказать ничего. Минус был только один — он был не многим многословнее своего младшего брата и вся его речь окончилась на том, что он представился как Вилмар Ан-Дей.

С приходом Вилмара к отряду Иннэла захотели примкнуть и другие ветераны, служившие с Вилмаром, потому Иннэл спешно вычеркивал имена тех, кого он записал в отряд за неимением лучшего выбора и думал над тем, кого из желающих лучше взять. После долгих раздумий он остановился на близнецах Рэйс — двух штурмовиках, известных, однако, помимо превосходных боевых навыков, еще и очень сложными характерами. Вилмар сразу предупредил Иннэла, что справиться с ними будет не просто, что только подстегнуло юношу.

Однако на последнем имени он все же раздумывал долго. Больше всего на свете он бы не хотел проводить каждый день в компании этого человека. С другой стороны он был готов потерпеть, только ради того, что бы доставить отцу хоть малейший дискомфорт.

***

"Свод законов правился на протяжении последующих тридцати лет с 24 по 54 года. В 54 году в Немотере установилась республиканская форма правления, сохраняющаяся до сих пор" — Учебник по истории: 1 курс.

— Что бы ты не предложил, — сказал он, не отвлекаясь от своего дела, — мне это не интересно.

Сопровождающий, придерживающий дверь, покосился на Иннэла. Тот пожал плечами и вошел в маленькую каморку, заставленную шкафами с металлами, минералами и рабочим инструментом. Дверь позади него захлопнулась и Иннэл принялся разглядывать лежащие на полках неровные камни. Увидев один блестящий камень причудливой формы, он аккуратно взял его двумя пальцами, поднес к носу и начал пристально разглядывать.

— Положи на место — в этой пробе могут быть следы сребросвета.

Иннэл подбросил камень, сделал вид, будто чуть не уронил его, после чего аккуратно сдул с него пыль и положил обратно на полку.

— Ты занудный как всегда, — фыркнул Иннэл, продолжая разглядывать содержимое полок. — Какое интересное занятие ты нашел себе. — Человек, сидящий в центре каморки, спиной к двери, продолжал игнорировать его. — Сидеть целыми днями, разглядывая под лупой трещины в булыжниках... Не работа, а сказка просто! От девок, небось, отбоя нет! «— Что ты сегодня делал, дорогой? — Глядел в камень!»

— Когда ты свалишь?

— Как грубо. Так ли встречают родных братьев, Магнус?

— Похоже, сам собой ты не испаришься, — пробурчал Магнус, снял с глаза увеличительное стекло, бросил его на стол, резко развернулся, откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу. — Давай выкладывай что хотел и проваливай.

Взгляд Магнуса был презрительным, в нем четко читалась неприкрытая неприязнь и, сидя на стуле, он все же умудрялся смотреть на Иннэла свысока так же, как это умел делать и их отец. Внешнее сходство между Арисом и Магнусом всегда было очень велико, чего нельзя было сказать о двух других его сыновьях.

— А может пошлешь своего зверька нам чаю сделать? — указал кивком Иннэл на дверь. — Посидим, поболтаем...

— Иннэл! — прикрикнул Магнус.

— К делу, так к делу, — раздосадовался Иннэл. — Незачем так кричать — все камни полопаются.

Иннэл, переминаясь с ноги на ногу, подошел к углу одного из шкафов, оперся на него спиной, сложил руки на груди и опустил голову.

— Ко мне на днях отец заходил, — начал он, — поручил собрать отряд...

Услышав это, выражение лица Магнуса резко изменилось. Удивление и злость.

— Решил предложить тебе...

— Закройся, — фыркнул Магнус. — Какие бы между нами разногласия небыли, в одном мы всегда сходились. Ты же знаешь что он такое. Ты рос вместе со мной. Мы видели все это! Ты знаешь кто такой Арис на самом деле и что он намерен сделать! А теперь ты решил выслужиться перед ним? — Магнус встал со стула и начал ходить из стороны в сторону. — Ты думаешь, что он терпит все твои выходки, потому что любит тебя как сына? Братец, он не способен любить. Его сердце давно не бьется, а ты лишь пешка, как и все мы. Он терпит тебя, только потому что так надо, а когда ты станешь бесполезен — он скормит тебя, не моргнув и глазом. Ты всегда чувствовал это лучше чем я и понял все намного раньше, хотя и был младше! Неужели за эти годы ты потерял свой единственный дар?

Иннэл долго молчал, не отрывая взгляд от пола, после чего на его лице появилась ухмылка.

— Вот это ты тираду выдал, братец, я чуть не заплакал. Десять голодающих сирот из десяти! Выслужиться? Перед ним? Столько лет вместе провели, а ты меня совсем не знаешь. Плевать мне на него и его планы, плевать мне на его отношение ко мне, тебе или кому-либо еще. Вы оба стоите друг друга, если посмотреть. Вечно несете праведные слова, скрывая за ними только собственные цели. Я ненавижу вас всех одинаково, только мотивы у меня для этого свои. Вы оба такие идейные, правильные, а в моей голове нет ни одного морального принципа или идеи. Они просто не появляются! Я как будто чужой. Жизнь просто пошутила так надо мной или над вами, черт его знает. Так что я буду вам костью в горле, пока не сдохну. Если есть в этом мире то, что зовется судьбой — это моя судьба. И терпеть вам меня долго, потому что подыхать я точно не собираюсь, а до тех пор мне нужно чем-то занять себя. Поэтому да, я иду с ним. Не потому что поддерживаю его взгляды, а потому что мне просто скучно. А ты, если так свято веришь в свою идею, пойдешь со мной и постараешься убедить своего любимого младшего брата в обратном.

— Хорошая попытка Иннэл, но я не пойду ни за что. Я не приложу к этому руку. Иннэл, ты говоришь о развлечении, способствуя геноциду. Геноциду, братец! Только вдумайся в это слово!

— Я вдумался, — кивнул Иннэл, — и не раз. А что мы можем сделать? Ты или я, или кто-либо еще? Ничего. Мы оба знаем, что его не остановить. Никак! Это невозможно. Так что да, надо просто жить и наслаждаться каждым днем. Что ж, твой ответ я услышал. Не скажу, что ждал другого и не скажу, что рад был встрече...

— Иннэл! — окликнул его Магнус, перед тем как тот дернул на себя дверь. — Скажи, будет ли тебе так же легко через десять лет? Легко будет каждый день просыпаться в холодном поту и думать о том, чему поспособствовал? И так день за днем, пока твою голову не посетит одна единственно верная мысль оборвать свою жизнь так, что бы о тебе никто никогда не вспомнил. Путь, который ты сейчас избираешь — это путь в один конец. Хорошего финала у него не будет.

Дверь с грохотом захлопнулась.

Глава 3

Осада Алироса Ч.1

"Центурион — средняя, офицерская должность. В древней Лирии центурионы назначались легатом из солдат-ветеранов, однако с указа 432 г. 3Э центурион был обязан пройти специальную подготовку в военном лагере на офицерскую должность" — Справочник рекрута.

Алирос. Южные провинции Лирии.

— ...а Авкт? Его видел кто?

— Я видел. Сбросили с утеса, когда мы уже отступали.

— Жаль. Хороший был парень.

Весь первый отряд четвертой центурии собрался у костра. Вернее то, что от него осталось. Сидя в кругу, они вспоминали павших товарищей, передавая друг другу флягу с вином.

Из двадцати пяти человек первого отряда, отправившегося к Вратам Адриана, назад вернулось восемнадцать. Для любого другого это показалось бы малой кровью за такое дело, однако за все время своего существования этот отряд никогда не терял разом столько парней. Этот день был первым, когда они, наконец, смогли собраться вместе, что бы помянуть ушедших товарищей.

— А Райк?

— Я видел, — поднял руку Рамон. — Он вытолкнул меня из под завала в последнюю секунду... Когда я повернулся, его уже не было, — ему передали флягу и он успел сделать глоток, после чего поспешно закрыл ее пробкой, вытер губы и задрал нос. — Смирно!

— Вольно, — прохрипел Марко, выйдя к костру. — Я присоединюсь, не возражаете?

— Садись, командир.

Солдаты сдвинулись, освободив место центуриону. Он сел к костру, оглядел всех, остановив взгляд на Рамоне.

— Как нога?

— До свадьбы заживет, командир, — усмехнулся Рамон.

— До свадьбы долго, — покачал головой Марко.

— И не факт что она будет, — добавил другой солдат и, наконец, у костра раздался смех.

Впервые за последнее время Марко искренне улыбнулся. Он вновь почувствовал сплоченность его солдат, их простоту и товарищество. Это всегда его вдохновляло, но сейчас он ощущал это будто впервые.

— Я пришел вам сказать, мужики, — начал Марко. — Как только это все закончится, я подам просьбу о вашем повышении до ветеранов и прибавку к жалованию. Возможно земельные наделы, если мне хватит красноречия описать ваш подвиг.

— Э-э не, командир, — еще раз отпил из фляги Рамон и передал ее следующему. — Повышение не меньше чем до генерала!

— Какого тебе генерала, оболтус? Ты на карте север не найдешь!

— Ошибаешься, — покачал головой Рамон. — Я на столе карту не найду!

— И еще, мужики, — перебил их Марко, — семьи погибших тоже не будут забыты. Я прослежу. Даю слово.

— Мы в тебе не сомневались командир, — засиял Рамон, — да парни? — все утвердительно покивали. — Ну а если что — легион своих не бросает, верно?

— Верно, — хором подтвердили солдаты.

— Ты лучше расскажи, что там на передовой происходит, а то нас в лечебке даже слухами со скрипом снабжают.

— На передовой? — угрюмо переспросил Марко. — На передовой паршиво. Очень паршиво...

***

"В зависимости от численности легиона, его предназначения и расположения, в него может входить от сорока пяти до шестидесяти пяти центурий" — Справочник рекрута.

— Господин примипил! — донесся уже до боли приевшийся голос магистрата. — Господин примипил?

Марко не собирался сбавлять темп. Шагая по узкой улочке, он на ходу раздавал указания офицерам. Магистрат был настойчив, ускорил шаг и, протиснувшись через толпы солдат, все же поравнялся с Марко.

— Господин примипил, лишь мгновение Вашего драгоценного времени!

— Говорите, только быстро, — отрезал Марко, невольно ускорив шаг, выйдя на главную улицу. Магистрат начал еще быстрее перебирать полными ногами, шаркая по мощенной камнем улице.

— Провизии хватит на полторы недели, если следовать Вашим указаниям...

— Мало! — коротко ответил Марко и остановился рядом с центурионом. — Бери своих людей и на западный участок стены. Переходишь под начало Вито Лосано.

— Есть! — отдал честь центурион.

— Господин примипил, большего город, увы, дать не может, а казны на выкуп складов не хватит...

— Что значит казны не хватит? — удивился услышанному Марко. — Мы в осаде, господин магистрат, если Вы еще этого не заметили. Возьмите солдат и вычистите все склады до последнего зерна!

— Но граждане...

— Не подохнут с голоду через полторы недели. Самым наглым объясните, что черни в городе больше, чем их зажиточных друзей, так что в случае голода они пойдут на съедение обезумевшей толпе первыми и мои солдаты палец о палец не ударят.

— Ох, не по закону это, господин примипил, — запричитал магистрат, качая лысеющей головой, — но дело, конечно, Ваше. И, Вы меня уж простите, но я не осмелюсь решать подобные вопросы, так что мне понадобится Ваш письменный указ.

— Я подпишу при первой возможности.

— Благодарю, господин примипил, — с улыбкой кивнул магистрат. — Еще некоторые изъявили желание покинуть город.

— Ворота не откроются, — сразу же ответил Марко. — У меня нет разведчиков и где враг мы точно не знаем. Выйдут за ворота — их изловят и перебьют. Господин магистрат, сделайте одолжение и впредь доносите эти простые истины без моего разрешения. Я не могу держать оборону города и следить за тем, что бы знатные господа были всем довольны.

— Ох, не знаю, получится ли у меня так же хорошо как у Вас...

— А Вы постарайтесь! Вы сколько на этой должности?

— Почти двенадцать лет, а к чему Вы...?

— Вот к тринадцатому пора бы научиться. А теперь прошу прощения, но лучше Вам убраться отсюда, пока Вы не схватили случайную стрелу в глаз.

И только сейчас магистрат понял, что они уже стоят у главных ворот города. Первые стрелы засвистели почти сразу же. Солдаты, похватав прямоугольные щиты, поспешили на стены. Несколько раз его чуть было не сбили с ног, а пробиваться обратно в безопасные районы города приходилось чуть ли не с боем.

Марко, надев свой шлем с красным, поперечным гребнем, поднялся на стену города и, быстро осмотрев берег, поднял руку вверх. К стенам двигались сотни лестниц и таранов под прикрытием прочных, железных щитов и кусков кораблей. Стрелы, летящие со стен города, их не пробивали и только иногда поражали тех, кто оказался вне этой защиты.

— Прекратить стрельбу! — громко приказал он. — Берегите стрелы! Занять бойницы! Пехота в первые ряды! Готовьтесь к штурму!

Лучники сместились и на городской стене выросла еще одна стена из прямоугольных щитов. Враг тем временем преодолел половину берега и начал подниматься вверх по песчаному склону.

— Пли! — скомандовал Марко, наконец, махнув поднятой рукой.

Послышался треск и в то же мгновение из-за стен города полетели камни из катапульт. Не смотря на это, лестницы неумолимо двигались к стенам.

— Таран у ворот!

Марко, схватив две колбы из стоящего рядом ящика, бросился на стену над воротами. Спрятавшись за бойницу, он кивком приготовил солдат, поудобнее перехватил колбы и резко встал.

— Бросай!

Вниз устремились бутыли, колбы и кувшины со смолой. Марко выхватил из стены факел, бросил вниз и тут же закрыл рукой глаза. Таран вспыхнул, а за ним послышался дикий визг горящих заживо людей. Второй таран был еще далеко. Выхватив гладий из ножен, он двинулся обратно к своему посту, с которого удобнее всего было просматривать весь берег. Быстро вышагивая по стене, в один момент он резко отошел от края, лишь чудом заметив торчащую над стеной лестницу. Вскарабкавшийся на нее воин возник, казалось, из неоткуда и одним рубящим ударом едва не достал Марко. Шанс у него был всего лишь один, ведь, как только он показался из-за стены, в его тело тут же устремились гладии.

— Бойницы! — скомандовал Марко. — Бейте во фланги! Бейте по лестницам! Сбросить врага со стен!

Пошел ответный удар и здания позади вновь вспыхнули, объятые диким огнем. Клубы пламени вырывались из вражеских кораблей, с диким треском и грохотом приземляясь на землю или врезаясь в городские стены, по которым, от каждого удара, шла дрожь.

Берег вновь заполнился вражескими войсками. Как только лестницы достигли стен, враги, будто позабыв про стрелы, ринулись на городские ворота. Лучники вновь били на прямую, однако казалось, будто они вовсе не попадают. Врагов не становилось меньше. Вместо одного убитого с кораблей спрыгивали еще десять. На месте каждой сброшенной со стен лестницы оказывалось две, тараны горели у ворот один за другим. К полудню день снова обратился в ночь. Среди клубов дыма и пепла, закрывших собой небо, почти ничего нельзя было разглядеть. Белые стены покрылись сажей и почернели, а дома позади медленно обращались в пепел.

***

"Примипил — старший по рангу центурион, обычно возглавляющий первую центурию. В отсутствие старших офицеров мог взять командование легионом на себя" — Справочник рекрута.

Марко сидел на краю стены, свесив с нее почерневшие от дыма ноги. Окровавленный по самую рукоять гладий лежал у него на коленях. Взгляд, направленный на площадь внизу, был почти мертвым. Он смотрел, как уносят тела убитых легионеров и сваливают в одну яму, дабы после их сжечь.

«— Возможно, завтра там окажусь и я, — думал он без сожаления»

Чувство пустоты одолело его полностью. У него уже попросту не было сил думать о себе, солдатах, жителях, стране и враге. Он глянул на ленту, завязанную на запястье, усмехнулся, медленно развязал узел и, взяв ее двумя пальцами, вытянул руку вперед. Пальцы разомкнулись и лента, раскачиваясь на ветру, поплыла вниз, едва не упав на плечо поднимающемуся в сопровождении своих людей на стены города офицеру.

— Я ищу Марко Ортего, — заявил офицер выученным, командным тоном, поднявшись на стену.

Марко долго не отвечал, смотря как ленту уносит на широкую улицу города.

— Я ищу Марко Ортего, — повторил офицер. — Мне доложили, что он здесь.

Как только ленту унесло за стену одного из полуразрушенных домов, взгляд Марко, наконец, ожил и он дернулся, будто бы проснувшись.

— Положим, Вы его нашли, — в полголоса ответил Марко и закашлялся от вставшего комом в горле дыма.

— Жду Вас в доме магистрата с докладом немедленно, — приказал офицер и тут же направился вниз.

Он почти дошел до конца лестницы, когда Марко, наконец, окликнул его:

— А Вы, собственно, кто?

— Луис Септрий, — представился офицер. — Трибун Латиклавий южного легиона. Первый заместитель легата Амина Тулия.

Марко ответил лишь еле заметным кивком и офицер продолжил свое гордое шествие по улице города.

— Явился наконец, — усмехнулся Марко, с облегчением выдохнул и лег на стену, ощущая как слабость и боль заполняют его тело с ног до головы.

Возвращаясь в город, он случайно наступил на ленту, улыбнулся и поднял ее с земли. Настроение у него приподнялось.

***

"Трибун — старший офицер легиона, в основном выполняющий функцию военного советника, однако не редки случаи, когда трибунам доверяют в командование отдельную часть легиона (одну или несколько когорт, или кавалерию). В отсутствии офицеров более высокого ранга могут принять командование легионом" — Справочник рекрута.

Трибун с недовольством оглядывал всех присутствующих, проходясь по каждому офицеру пристальным и взглядом с еле заметкой ноткой отвращения.

— Что у вас с внешним видом, офицеры? — фыркнул он.

Все, кто успел к этому времени вернуться в штаб легиона, выглядели, по меркам трибуна, мягко говоря неподобающе. Слои сажи на коже и доспехах, порванные плащи, выдранные гребни из шлемов, щетины и кровавые потеки. По правде мало кто из офицеров сейчас задумывался о внешнем виде, тогда как сам трибун выглядел с иголочки.

— Я спрашиваю, что у вас с внешним видом? — повторил трибун. — Вы офицеры легиона или нищета из отхожей ямы?!

— Больше не повториться, — заверил трибуна Вито Лосано.

— Уж постарайтесь, — оскалился трибун. — Кто явится сюда в таком виде снова — получит пятнадцать ударов плетью. Марко Ортего, шаг вперед, — Марко вышел вперед. — Доложитесь.

— К пятому дню осады, — начал он безэмоциональным, монотонным тоном, — в боях с превосходящими силами противника, легион понес потери в... — он покосился на Вито и тот указал на пальцах, — тысяча человек убитыми и полторы тысячи ранеными.

— Это почти половина личного состава, центурион.

— Так точно, — кивнул Марко. — Враг атакует без остановки всеми имеющимися силами. Если бы не грамотные действия офицеров легиона, потери были бы куда больше. На данный момент восточная часть стены является самым прочным участком нашей обороны. Удар по центральной и западной стенам оказался намного сильнее. Ворота на этих участках с трудом держатся и могут отказать в любой момент. Мы укрепляем их как получается и стараемся не подпускать противника близко.

— Я сам осмотрю укрепления, — фыркнул трибун. — Кто приказал поднять Врата Адриана?

— Это был мой приказ, господин трибун, — тут же ответил Марко. — Это был еди...

— В любой момент здесь может оказаться флот адмирала Метэлла, центурион, — грубо перебил его трибун. — Своими действиями ты осложнил возможность контрнаступления. Впредь держи свои безумные идеи при себе и следуй уставу. Я доложу твоему командованию об этом при первой же возможности.

— Господин трибун, — вмешался Вито Лосано, — позвольте...

— Я не давал тебе слово, центурион, — тут же огрызнулся трибун и, усмирив грозным взглядом Вито, он взял из рук магистрата бумагу. — Твой приказ? — показал он бумагу Марко.

— Так точно, — кивнул Марко.

— «Именем императора приказываю вычистить склады до последнего зерна...» — зачитал трибун. — Ты шел в армию грабить, центурион? Отнимать у граждан их собственность? Еще раз убеждаюсь, что на границу набирают только отъявленный сброд.

Трибун разорвал бумагу в клочья и бросил обрывки в камин. Марко уже не пытался возражать, а от его только что приподнятого настроения не осталось ничего.

— Цепь необходимо убрать, — продолжил трибун и повернулся к Вито. — Вы займетесь этим. Даю два дня, — наконец трибун отдал шлем своему оруженосцу и склонился над картой городских окрестностей. — А теперь пора разгребать то, что вы натворили. — Он указал пальцем на реку, впадающую в море восточнее города. — Мне доложили, что часть флота врага идет к реке здесь. Нет сомнений, что они будут искать подходящее место для высадки и вскоре возьмут город в плотное кольцо. Без сомнений на этот маневр их сподвигла Ваша цепь, центурион, — вновь покосился он на Марко. — Утром мы начнем выводить людей из города...

— Прошу прощения, господин трибун, — не выдержал Марко и очередной грозный взгляд трибуна в его сторону его уже не останавливал. — У нас нет контроля над равнинами и обеспечить безопасность вне стен мы не способны...

— Центурион, ты не на границе, где, кроме стада ваших оборванцев, только овцы пасутся. Это портовый город, в котором сотни благородных господ из других стран. У нас на кону сейчас честь страны и я не позволю, что бы где то на Аргоне говорили о том, что Лирия не способна защитить своих гостей! До конца собрания что бы я тебя больше не слышал!

Магистрат, к утру мне от вас нужен список людей. Сначала иностранцев, затем знать, а после уже будем выводить солдат и горожан. Нельзя допустить, что бы населенный город оказался в окружении.

— А те, кого не успеем вывести? — поинтересовался Вито.

— Жертвы на войне неизбежны, — спокойно ответил трибун и направился к выходу. — Все свободны. И приведите себя в порядок — на вас смотреть тошно.

Как только дверь за ним закрылась, все начали переглядываться. Марко так и не спускал глаз с карты.

— Хотел трибуна? — спросил подошедший к нему Вито. — Получай трибуна.

— Он загонит нас всех в могилу, — прохрипел Марко. — И не только нас...

— Зато все строго по субординации, — хлопнул он Марко по плечу. — Скоро бани закроют. Если не хочешь мыться ледяной водой — прекращай пялиться на карту.

***

"Трибун Латиклавий — трибун, назначенный генералом, лордом, сенатом или самим императором. Вторая по старшинству должность после легата, которая, однако, считается больше политической стезей, чем военной" — Справочник рекрута.

Северная часть города не на шутку оживилась. Солдаты, стоящие по обе стороны от главной улицы, старались поддерживать порядок, однако паникующий народ создавал слишком большую суматоху. Магистрат выполнил свою работу на отлично. Впереди колонны шли разодетые в пестрые одежды люди под охраной своих наемников. Следом шли уже лирийцы, которым, в отличие от иноземцев, не требовалась охрана на собственной земле, а дальше уже граждане победнее.

С восходом солнца, вдалеке над противоположной стеной, Марко увидел первые клубы дыма. Враг снова пошел в наступление. Не только он это заметил. Увидев начало боя, люди начали требовать открыть ворота и, как будто по их зову, на дороге появился трибун на белом скакуне в сопровождении своей гвардии.

— Господин трибун, — окликнул его Марко, — позвольте я со своими людьми выйду на разведку, прежде чем мы выпустим из города население.

— Решил в очередной раз отличиться, центурион? — фыркнул трибун. — Нет уж, ты уже достаточно сделал. Я лично поведу колонну и вернусь, когда буду уверен в безопасности прохода. Вам я поручаю разделить группы. За раз я всех не выведу, так что проследите, что бы люди выходили строго по очереди. Знать от черни то Вы способны отличить?

— Способен, господин трибун, — скривился Марко.

— Ну и отлично. Открыть ворота!

Солдаты открыли ворота и трибун гордо повел иноземцев по дороге. Когда последний из них вышел из города, солдаты Марко встали стеной перед воротами, не пуская остальных дальше. Сам Марко смотрел, как трибун уже поднимается на далекие холмы. Вот-вот он должен был пропасть из поля зрения, как вдруг он остановился и поднял руку, останавливая колонну.

— Тревога! — вскрикнул солдат на стене.

Внизу началась паника. Солдаты с трудом удерживали людей на местах. Марко поднял голову и со стены вниз выглянул солдат:

— Враг за холмами! Движется к городу! — крикнул солдат.

«— Они не успеют вернуться, — понял Марко, глядя на столпившихся в поле людей»

Трибун, видимо, подумал так же и, развернув коня, рванул обратно к городу. Марко смотрел, как он приближается, после чего обратился к солдатам у ворот:

— Закрыть ворота.

Солдаты переглянулись, глянули на спешащего к городу трибуна и обратились к Марко.

— Но господин трибун...

— Выполняйте приказ, солдат, — добавил Вито.

— Закрыть ворота! — повторил приказ солдат и ворота почти сразу же закрылись.

Марко еще долго смотрел на запертые перед ним ворота, после чего с другой стороны послышался крик людей. Солдаты, стоящие на стенах, невольно, отвернулись.

— Откройте ворота! — послышался панический крик трибуна с другой стороны. — Открыть ворота! Я приказываю!

— Жителей укрыть в безопасном месте, — скомандовал Марко. — Все приказы трибуна Луиса Септрия отменены. Вито Лосано, поручаю Вам северную часть стены. Я переброшу подкрепления, как будет возможность.

— Есть, господин примипил, — отдал честь Вито и зашагал к стене.

***

"Помимо основного войска, в стандартный легион входят: медицинские отряды, инженерный и строительный корпус, отряды снабжения, а так же, при надобности, корабельные команды" — Справочник рекрута.

— Погиб смертью храбрых, — добавил Рамон, подняв бутыль. — За храброго трибуна!

— За храброго трибуна! — посмеялись солдаты.

— Значит, этот Вито оказался не таким уродом? — спросил Рамон у Марко.

— Не знаю, — пожал тот плечами. — Может он меня сдаст, когда все закончится, черт его знает. Но он толковый офицер, в отличие от Луиса, а такие нам сейчас нужны.

Марко приподнял руку и снова взялся за ленту на запястье.

— Ладно, не буду вам мешать, мужики, — встал он со своего места. — Отдыхайте, пока есть возможность. Скоро мне понадобится мой лучший отряд.

— Мы готовы хоть сейчас, командир.

— Да, хоть сейчас! Всегда готовы!

— Дайте мне коня или новую ногу, — усмехнулся Рамон, — и я с вами!

Марко обернулся, на его лице проскочила улыбка. Парни, на которых он мог всегда положиться и даже сейчас, когда они далеко от передовой, все равно вселяют в него надежду. Он так и не сказал то, что собирался. Не хотел их расстраивать. Да и не за чем уже было.

***

"Легат — командир легиона, назначенный генералом, лордом, императором или же выбранный из действующих трибунов. За редким исключением, легат не занимал свою должность более четырех лет" — Справочник рекрута.

В день, когда Марко уходил новобранцем в легион, дед положил ему руку на плечо, впервые посмотрев как на равного себе. Марко этого не чувствовал. Куда ему было до его деда, прошедшего через столько опасностей? Все детство он слушал солдатские истории и не переставал удивляться. Дед, однако, часто забывал, что он рассказывал, а что нет, потому одну историю он мог рассказывать и по несколько раз. Марко это совсем не смущало. Он готов был слушать самые любимые истории снова и снова, а дед каждый раз добавлял в них детали, от чего Марко будто слышал их впервые. В тот день он повязал ему ленту на запястье и, как всегда, добавил:

— Сила, долг, честь.

— Сила, долг, честь, — повторил Марко.

Это были последние слова, которые они друг другу сказали. В этот момент Марко мог вспомнить лишь это. Он был уверен, что теперь смог бы почувствовать себя равным ему, если бы вернулся домой. Он мог бы рассказать ему и свои истории. Улыбаясь, он смотрел на ленту, по которой скатывались капли крови. Его крови. Оставшийся в плече наконечник стрелы напоминал о себе каждым движением. Послышался дикий треск. Он ждал его.

— Отступаем! — крикнул он, что было сил. — Все назад! Уходим!

— Отступаем! — пронесся эхом приказ.

Ворота разлетелись в щепки, враги тучей хлынули в город. Солдатов, выстроившихся в фалангу у ворот, смело в мгновение ока. Прорываясь в город, враги резали всех, кто попадался им на пути. Те, кто успел отступить со стен, сейчас бежали по главной улице. Стрелы свистели у них над головами, в спину врезались копья.

— Прикройте командира! — кричал кто-то позади.

Марко бежал не останавливаясь, едва успевая уворачиваться от обломков зданий. Он не видел, как нагоняют его солдат одного за другим. Не видел, но слышал и понимал.

Впереди показался всадник на гнедом жеребце. Увидев бегущих к нему солдат, он пришпорил коня и тот взвился на дыбы.

— Скорее! — кричал всадник. — Быстро за укрытия! Бегом! Шевелитесь!

Марко вмиг оказался за баррикадами, вынул меч и приготовился к бою. Позади него бежали жители. Солдаты, подмахивая руками, выводили их из укрытий, подгоняя громкими командами.

— Вам лучше убраться с поля боя, господин примипил, — сказал всадник, спешившись с коня.

— Некуда уже бежать, Вито, — успел ответить Марко.

Баррикады затрещали. Солдаты, заняв позиции, принялись рубить врага.

— Дальше еще одна баррикада, — тут же пояснил Вито. — Когда меня убьют — ею больше некому будет командовать. Господин примипил, при всем уважении, вали нахер отсюда!

Марко кивнул, пожал Вито руку на прощание и рванул дальше по улице города. Не одолев и половины пути, он услышал позади дикий треск. Ему не нужно было оборачиваться, что бы понять что случилось. Перебраться через вторую баррикаду ему помог Рамон. Когда Марко приземлился на каменную улочку, тот выхватил копье и прислонился к баррикаде спиной. Марко глянул вниз. Рамон стоял на одной ноге, стараясь не подавать вида боли.

— Готовьсь, братцы, — усмехнулся Рамон, обращаясь к солдатам, — Ад рвется в наши врата.

Отряд и примкнувшие к нему солдаты заняли позиции. С другой стороны, помимо дикого топота и бессвязных криков, ничего больше нельзя было различить. Треск возвестил о прибытии врага. Услышав над собой топот, Рамон не глядя пырнул копьем вверх и перед ним упало мертвое тело. Один за другим враги перебирались через баррикаду. Увидев над собой врага, Марко был готов принять бой, но тот прыгнул на него сверху, прижав всем телом к земле. Не успел Марко понять что происходит, как ему в лицо брызнула кровь. Он с трудом сбросил с себя мертвое тело и, не успев окончательно встать на ноги, закрылся мечом от еще одного удара. Не устойчивое положение сразу же подвело его и он сел на каменную дорогу. Враг прыгнул на него, занеся меч над головой. Марко нащупал лежащее рядом с собой копье и резко поднял его. Враг замер в воздухе, копье надломилось. Оставив его умирать, Марко двинулся вперед, подобрав щит с тела погибшего солдата. Увидев, как постепенно рушится баррикада, он встал на месте, закрывшись щитом. Рядом тут же встал Рамон и вскоре их строй вырос до ширины улицы. Баррикада рухнула, враг устремился к ним.

— Добро пожаловать в Ад! — крикнули солдаты.

Всего один ряд. Побитые, уставшие, с трудом стоящие на ногах. У них не было ни одного шанса уцелеть. Глядя вперед на орды кварийцев, каждый из них понимал — это последние моменты их жизни. Марко переживал это не в первый раз. В солдатских историях дед часто оказывался вот так лицом к врагу. Один или со своими братьями по оружию, они стояли, готовясь к неминуемой смерти. Марко представлял, что он стоял с ними, без страха смотря в лицо смерти. Сейчас он боялся. Не потому что лицо это оказалось страшнее, чем он думал в детстве, а потому что в детстве он знал, что из каждой подобной истории его дед выходил живым. В самый последний момент приходила помощь. В самой любимой истории Марко, их спас рыцарь с красным львом на знамени. Верхом на мощном жеребце, он ворвался в строй врага, снося каждого на своем пути.

Это была лишь солдатская история. Приукрашенная, как и все, что дед рассказывал. От этого они не становились хуже, но сейчас... Марко знал, что никакого рыцаря с красным львом не появится. Что это конец.

Резкий треск дерева мгновенно вернул его в реальность. Враг, который только что был в шаге от него, теперь лежал в нескольких метрах, корчась от боли и хватаясь руками за грудь, откуда струями вытекала кровь. Над ним высился красный лев. Не успел Марко оглянуться, как перед ними выстроилось рыцарское копье. Рыцарь с красным львом на груди, спешился, вынул меч из ножен на седле. Серебристый клинок блеснул в лучах дневного солнца.

— За императора! — послышался дикий гул позади.

Услышав этот легендарный клич, сердце Марко затрепетало. Рыцарь пошел в атаку и не успел он встретиться лицом к лицу с врагом, как за его спиной появилась армия под знаменем золотого орла.

— За императора! — повторили золотые орлы, сомкнув плотный, словно каменная стена, строй. — За империю!

Их строй стоял еще долго. Неровный, побитый, уставший, с трудом стоящий на ногах. Они смотрели вперед в спину золотым орлам, прогоняющим врага обратно за стены города, и вдруг с уст Марко сорвалась нервная усмешка. Потом еще одна. Через мгновение все смеялись, переглядывались и обнимались.

— Марко Ортего здесь? — поинтересовался подъехавший к ним легат.

— Это я, — кивнул ему Марко.

— Легат Клавдий, — представился ему легат. — Генерал Анний желает видеть Вас как можно скорее.

— Дайте мне немного времени, прошу, — легат кивнул.

С трудом передвигая ноги, он шел по залитой кровью улице, переступая через мертвые тела. Легат ехал за ним, попутно раздавая приказы своим людям. Марко невольно сбавил ход, аккуратно обошел одно тело, потом еще одно. Подойдя ближе, он сел на корты, крепко сжимая ленту в руке. С трудом сдерживая эмоции, он положил руку на лоб и одним движением закрыл глаза.

— Бойцы! — окликнул сзади легат.

Легионеры вмиг оказались рядом и, подхватив тело, унесли его из города.

— Как его звали? — поинтересовался легат.

— Командир второй центурии, — сжал губы Марко. — Вито Лосано.

***

"Префект — третий по рангу офицер легиона. Эту должность мог занимать исключительно солдат-ветеран, отмеченный за боевые заслуги" — Справочник рекрута.

Часовые отодвинули перед ними полог шатра. Клавдий вошел, отдав свой шлем солдату, стоящему перед выходом. Марко вошел следом. Ему было нечего отдавать. Шлем остался где-то на улице города.

— Мне нужен контроль над восточным берегом, — послышались приказы. — Укрепить его — наша первостепенная задача. Квинтус, займись городскими укреплениями, залатай где надо. Они должны продержаться до нашего отхода.

— Генерал, — вошедший легат Клавдий приветственно склонил голову. — Марко Ортего.

Марко вошел во внутреннее помещение шатра, зажимая кровоточащую рану на плече. Все присутствующие офицеры, коих было не мало, резко обернулись к нему. Генерал глянул на него и передвинул к себе ближе лежащий на столе свиток.

— Марко, — послышался знакомый голос и перед ним появилась чья-то рука. Даже не глядя, он пожал ее, прежде чем поднял глаза и увидел легата Квинтуса. — Рад, что ты жив.

— Спасибо, командир, — кивнул он и обратился к генералу. — Вы хотели меня видеть?

— Хотел, — ответил генерал, пристально рассматривая его снизу доверху.

— Прощу прощения за неподобающий вид, генерал, — выпрямился Марко.

— Неподобающий вид? — усмехнулся генерал. — Мне достаточно того, что Вы стоите передо мной живым. Не получив ответа от легата Тулия, я рассчитывал обнаружить здесь только пепелище. Похоже, нам повезло, что Вы оказались здесь.

— Спасибо, генерал, но, по правде, в легионе было много отличных офицеров, которые справились бы не хуже меня.

— Имена всех, кого Вы хотите отметить, я жду в ближайшее время. Живых и погибших. За отличную службу и героизм, от лица императора, я возвожу Вас в префекты...

— Благодарю, генерал, — ответил Марко, до конца не осознав, что он сейчас услышал.

— Я не закончил. Легат Тулий, получив от меня известие о надвигающейся войне, поспешил скрыться, как и весь его старший офицерский состав. Так, на данный момент, Вы — единственный старший офицер южного легиона. Собирайте остатки своих людей и выдвигайтесь к Рейену. Там ваши люди смогут залечить раны и отдохнуть, а Вы ждите пополнение и назначение на должность легата. Дальнейшие распоряжения получите от моего гонца. Вы свободны, легат.

***

"Золотой Венок считается высшей наградой за подвиги на поле боя" — Справочник рекрута.

Марко несколько часов сидел на холме, смотря на дымящийся впереди город. До сих пор произошедшее никак не могло уложиться у него в голове. Из раза в раз он смотрел на нашивку легата, в очередной раз убеждаясь, что это не сон.

— Лев Лирии, — восхищенно сказал Рамон, присев рядом. — Дома никто не поверит. Я и сам-то толком не верю.

— Да, сир Демис появился как нельзя вовремя, — кивнул Марко.

— Как думаешь, командир, стоит ли попросить его дать мне что-нибудь на память? Хотя нет, глупая идея. Забудь, что я сказал.

— Совсем не глупая, — заверил его Марко. — Попроси. Когда еще такая возможность представится?

— И то верно. Я внукам буду рассказывать, что бился плечом к плечу с самим Демисом Авелом! Может это было и не совсем так, но, думаю, в таком случае стоит немного приукрасить. Я чего пришел то. Там наши с легиона собираются — мы выступаем на восток.

— Не я, — улыбнулся Марко и показал Рамону нашивку легата.

— Иди ты! — от удивления у Рамона не закрылся рот. — Вот это я понимаю карьерный рост! А Рамон как всегда в грязи и как всегда с лопатой.

— Я переговорил с легатом Квинтом — он одобрит перевод твоего отряда в мой легион, если ты захочешь и дальше служить под моим началом. И вот твоя. — Марко бросил Рамону нашивку.

— Центурион? — удивился тот.

— И Золотой Венок за героическую вылазку за стены со всеми вытекающими. Ну, так что? Пойдешь служить ко мне?

— Глупый вопрос, командир. Я с тобой до конца.

— Тогда не спеши пришивать, — кивнул он в сторону нашивки. — Я подам прошение о повышении тебя до префекта. Мне нужен старший офицерский состав, а кандидатов осталось не так уж много.

— И то правда, — поник Рамон. — Он был бы лучшим кандидатом и хорошим офицером.

— Хорошим, — кивнул Марко.

Вито Лосано был посмертно награжден Золотым Венком и Знаком Отваги.. Его семья получила земельные наделы лично от лорда Тулия, а после и от императора. Самого Вито Лосано с почестями похоронили у западных ворот Алироса, отметив их Золотым Венком и подписью:

«Посвящается памяти командира второй центурии южного легиона Вито Лосано и всем защитникам Алироса, погибшим в июле 527 года 3Э.»

Глава 4

Мир людей

"По указу Элрона Тэйна, ученики, не окончившие академию, не имеют права принимать участие в боевых действиях" — Учебник по истории: 4 курс.

Поместье Этвиденс. Четвертое измерение.

Прошло больше четырех лет с момента, как он покинул это место и не сказать, что бы он горел желанием поскорее вернуться. Скорее наоборот. Хоть за этими вратами больше не было назойливых братьев, слишком много, давно забытых, неприятных воспоминаний вновь всколыхнулись, как только он подумал о возвращении сюда, а уж вернувшись, так тем более.

Деревянные болванчики, которые именовались стражей, открыли перед ними ворота и, всем видом изображая радость, приветствовали молодого господина. Иннэл лишь поморщился и прошел внутрь, оказавшись в большом зале, украшенном всеми возможными причудами разных миров.

— Да-а, — изумленно открыл рот Эдан. — Я не дурак — понимал, что не бедствуешь, но такого и представить не мог.

— Твой отец не поскупился, — добавил один из близнецов Рэйс.

— Он здесь не при чем, — в полголоса ответил Иннэл. — Домом всегда занималась мама. Вам туда, — указал он на коридор справа.

— А ты? — удивился Эдан.

— Приду позже.

Иннэл поднялся на второй этаж, прошел по пустому коридору, не задумываясь переступая через самые скрипучие деревянные доски. Он боялся открывать дверь. Не знал что увидит за ней. Отчасти и не хотел знать.

Дверь скрипнула, открылась и перед ним оказалась точно такая же, как и четыре года назад, комната. Она ничуть не изменилась. Не было даже пыли. Он прошел внутрь, стараясь не смотреть в сторону камина, взял со стола зеленое яблоко, рядом с которым лежал пушистый веер. На прикроватной ширме висело красное платье, а под ним, вычищенные до блеска, черные туфли. Иннэл потрогал платье и на его лице появилась еле заметная улыбка.

— Слишком идеально, — сказал он, будто самому себе. — Ты знал, что я зайду сюда.

— Для этого не нужен дар предвидения, — ответил Арис, стоящий в дверном проеме. — Я хотел, что бы все было как тогда.

— Как тогда, — медленно проговорил Иннэл, глянул на портрет над камином, с хрустом откусил яблоко, небрежно кинул его на стол и вышел из комнаты. — Как тогда... В этой комнате кое-чего не хватает. Того, что делало ее живой и хорошо, что даже ты не в силах этого изменить. Она не вынесла этого в первый раз и больше мучить ты ее не сможешь.

— Ты ошибаешься, — как всегда спокойно ответил Арис. — Я любил ее...

— Это не та ложь, отец, — грубо перебил его Иннэл, — тысячу раз повторив которую, та станет правдой, — Иннэл сделал несколько шагов по коридору, не переступая через скрипучие доски, и остановился, не глядя назад. — О какой любви ты говоришь, если ты даже не нашел времени прийти на ее похороны?

***

"Гильдия кузнецов, расположенная в Немотере, создает большую часть оружия и доспехов. Сама гильдия ведет свою историю задолго до создания академии" — Учебник по истории: 1 курс.

В большом зале было шумно. Звон стали и гул громких слов отдавался эхом в коридорах. Иннэл вышел в зал и остановился в шаге от арки.

— Знаешь, многие думали ты приведешь с собой лишь пару молокососов, — сказала Мира, не отвлекаясь от чистки яблока. — Я сказала, что они ошибаются и ты придешь вообще один.

— Всегда рад не оправдывать твои ожидания.

— Ты набрал впечатляющий отряд, — изобразила удивление Мира, — может...

— Может, вернешься в ту нору, откуда выполз? — перебил ее чей-то голос. — Иннэл, что б ты знал, я крайне удивлен тебя видеть. Крайне удивлен и крайне разочарован.

Лицо Иннэла в момент напряглось, но больше оно напряглось у Миры, когда Финн Райт приблизился к ней почти вплотную и провел пальцем по ее руке.

— Мира не хочет говорить тебе, но то, что ты собрал вокруг себя с трудом можно назвать даже шайкой.

— Убери от меня руку, — леденящим голосом проговорила Мира.

— О, обожаю твой напряженный вид, Иннэл, — проигнорировал Финн слова Миры. — Почему бы тебе не отпустить одну из своих неудачных шуток?

— Твои предки уже отпустили одну неудачную шутку да так, что она до сих пор всех бесит, — фыркнул Иннэл.

— А ты вырос, — одобрительно покачал головой Финн. — Какое остроумие! Твой отец, видимо, только из-за него тебя и взял на это задание. Хотя нет, это было бы очень глупо для такого умного человека. Здесь что-то куда более серьезное. Может он решил, наконец, избавиться от тебя? Смыть со своего имени, как грязное пятно. Ведь так он поступает со своими родственниками? Не думаю, что яд в том бокале появился случайно.

Рука Иннэла в мгновение оказалась на рукояти меча. В этот же момент Финн отскочил от Миры и склонил голову. Обернувшись назад, Иннэл увидел своего отца. Тот прошел мимо, видимо не заметив их перепалки, и встал посреди зала, вытянув правую руку вперед. Все собрались вокруг него.

— У нас сорок две секунды, — скомандовал Брон. — Отряд Миры первый, за ним Финн и Иннэл. Мой отряд замыкает. Идти строго вперед, соблюдая строй.

Глаза Ариса вспыхнули красным пламенем и все вокруг затряслось. В один момент пространство перед ними треснуло как стекло. Открылся иной мир.

— Пошел! Пошел! Пошел!

***

"Академия Немотера призвана создать узы между учениками высших рас. В будущем эти узы укрепляют союз между тремя государствами" — Учебник по истории: 1 курс.

Короткий меч дрожал перед его носом, как и человек, держащий его. Иннэл смотрел на него, постоянно заостряя взгляд на мелких ранах и царапинах, откуда понемногу вытекала кровь. В очередной раз меч сделал дугу прямо перед его лицом. Иннэл на раз увернулся и оставил на теле еще один порез. Человек отступил на два шага и снова выставил вперед меч.

— Alus emperor! — прохрипел человек. — Alus empar!

— Это что, заклинание какое? — посмеялся Эдан и меч тут же указал острием на него.

— Скорее молится своим Божкам, — ответил один из близнецов Рэйс.

— Мерзкие фанатики, — добавил второй.

Бальдер нахмурился, посмотрел на Эдана и несколько раз моргнул.

— Говорит, что бы ты быстрее заканчивал, — перевел Эдан.

Человек точно не мог понять их слов, но тут же бросился на Иннэла, закрывшись длинным, прямоугольным щитом с черным вороном. Иннэл сделал шаг в сторону и ударил в щит ногой. Преторианец не удержался на ногах.

— Иннэл, давай уже кончай его, — запричитал Эдан. — Мы в лагере уже должны быть.

Человек сбросил тяжелый щит с руки, который уже давно стал ему больше помехой, чем защитой и вслед за этим по кругу прокатился смех. Человек осмотрелся, бросив на каждого по одному грозному взгляду. Для Иннэла было загадкой, почему он продолжает бой. Это шло в разрез всему, чему их обучали еще на первом курсе. После двенадцатой, оставленной на теле, раны, он уже твердо решил, что если тот попытается сбежать — Иннэл его отпустит. Но тот и не думал, атакуя снова и снова, получая по одной новой ране за каждую попытку. В один момент Иннэл подумал о том, что больше всего на свете не хотел бы столкнуться с таким противником, который, при всем этом, будет иметь такую же силу, что течет в его крови.

Преторианец разбежался, занеся над собой меч, и махнул им, в очередной раз пронзив пустоту. Иннэл схватил его за руку, вывернул ее до хруста. Короткий меч выпал из руки преторианца, но тот второй рукой попытался ударить Иннэла в глаз. Увернувшись от прямого удара, не отпуская руку, Иннэл ударил свободной рукой того сначала в живот, а после ногой по колену. Послышался еще один хруст и затем крик. Иннэл подождал, пока тот станет кричать хотя бы потише и приблизился к его уху.

— Rander ti hanfer, hem. Deus empar, thif id smar!

Одним движением Иннэл дернул его за подбородок и человек рухнул лицом в землю. Иннэл огляделся, поймав на себе несколько недоумевающих взглядов.

— Так ты на их языке умеешь говорить? — удивился Эдан. — Когда научился?

— Еще в академии, — ответил Иннэл, стирая кровь с меча. — От скуки взял дополнительное занятие по наречию других народов. Он сказал: «За короля. За королевство», или как то так.

— А ты ему что? — почти в один голос поинтересовались близнецы.

— Сказал, что он сдохнет, — пожал плечами Иннэл. — Пора в лагерь.

Никто не поверил в эту очевидную ложь, но допытываться не стали.

***

"Во время Первой Великой Войны по решению совета в академию Немотера стали принимать учеников из других народов и рас" — Учебник по истории: 3 курс.

В лагере развели большой костер, над которым по очереди жарили баранов, овец, коров и вообще все, что нашли в окрестностях города. По кругу от него расселись все, кто смог уместиться. Хоть костер и был огромным, места вокруг оказалось слишком мало из-за отряда Брона, состоявшего почти полностью из титанов. Помимо них, там нашли себе место Бальдер и его брат Вилмар, близнецы, которые, в общем то, редко у кого спрашивали разрешения и, если бы хотели, сели бы кому на голову, не найдись свободного места, а так же несколько рейнджеров из отряда Миры. Сама Мира сидела между Броном и Вилмаром, которые то и дело заслоняли маленькую девушку своими огромными ручищами.

Недалеко от костра стояли полные бочки с местным вином, на которые так удачно присел Иннэл. Он лег спиной на дерево позади и расслабился, отчистив свою голову от посторонних мыслей. Однако, как только последние мысли его покинули и он достиг покоя, в его воображении возник отец и то, как вспыхнули его глаза. Хоть его кровь пробудилась, он еще ни разу не смог почувствовать эту силу. В любой другой семье, имея хотя бы одного родителя с силой крови, ребенок уже с детства знал что это такое и как пользоваться, но только не Иннэл. Отец, как он думал, сам никогда бы не рассказал ему все так просто, а обращаться к нему за советом Иннэлу хотелось меньше всего в жизни. Теперь же и обратиться к своим товарищам он не мог. Подорвать свой авторитет подобным вопросом было бы очень не разумно.

— Он упал и сердце его больше не би-ило-ось, — пропел Финн, не весь как оказавшийся позади.

— Кончай завывать, — ответил Иннэл. — До сих пор тебе удавалось позориться и без пения.

— Вот скажи мне, Иннэл, — оперся на то же дерево Финн, — почему ты так и норовишь ввязаться в ссору?

— Может потому что ты последний козел?

— Я ли? — усмехнулся Финн. — А я думаю, тебя зависть грызет. И всегда грызла.

— Завидовать Финну Райту, — усмехнулся Иннэл. — Я ослышался или ты в первый раз удачно пошутил?

— Отрицай сколько хочешь, — пожал плечами Финн, — но мы то оба знаем правду. Я тебе расскажу как все кончится. Я в очередной раз проявлю себя и заслужу уважение твоего отца, а он окончательно разочаруется в своем сыне и убедится в том, что ты полное ничтожество.

— Да, все мы помним историю об эльфийских ушах. Вот в чем разница между нами Финни, — повернулся к нему Иннэл. — Ты из кожи вон лезешь, что бы понравиться моему отцу и сам завязываешь вокруг себя петлю. Мне-то, в общем, плевать буду я здесь или в кровати с какой-нибудь девахой. Признаюсь, сейчас я бы выбрал второе и при этом мы с тобой в одном положении. Только одна мысль о том, как тебя это бесит, греет мне сердечко. Дам тебе бесплатный, вражеский совет — прекращай свои игры, иначе мне не с кем будет вот так душевно болтать.

— Ошибаешься, Иннэл. Я хорош, потому что из кожи вон лезу, а ты — дерьмо, потому что имеешь хоть каплю уважения только благодаря папаше. Когда-нибудь это кончится и я надеюсь, что именно мне прикажут случайно сбросить тебя со скалы.

Однако историю с эльфийскими ушами Финн обошел стороной и, не желая продолжать разговор, ушел к костру. А история, произошедшая на первом курсе академии, по мнению Иннэла, полностью раскрывала Финна Райта. Тогда Финн был уже на четвертом курсе и заимел себе титул самого популярного ученика академии. Не то, что бы Иннэл хотел с ним соперничать, но сын Ариса априори имел немалую популярность среди учеников. Иннэла никогда это не заботило, однако Финн Райт с первого же дня вбил себе в голову, что Иннэл стремится отобрать у него этот титул. Возможно почву для этих опасений дал брат Иннэла, выпустившийся двумя годами ранее и с которым по популярности не мог соперничать никто вовсе. В отличие от Иннэла и Магнуса, он мог обращать на себя внимание людей одним появлением, а его безумства, так бесившие Иннэла в детстве, остальных только привлекали. Так или иначе, Финн, углядев себе соперника, стал всеми силами привлекать к себе внимание учеников, что дошло до полного абсурда. В самом конце учебного года он пустил слух о том, что, охотясь с отцом, он в одиночку перебил с дюжину эльфов, а после отрезал им уши и сделал из них амулет. Цели он своей добился и его популярность подскочила до небес. С того момента он ходил, задрав нос, не переставая задирать Иннэла, который только и ждал своего момента. Когда история разрослась, а вместо дюжины эльфов уже говорили о полусотне или даже сотне, Иннэл пересказал эту историю местному шерифу. Бедняга Финн, видимо, не знал, что, по его же истории, он подвел себя под приговор смертной казни. На допросе, о котором в последствии (не без помощи Иннэла) узнала вся академия, Финн признал, что никаких эльфов он не убивал и более того на той охоте с отцом с трудом согласился разделать кролика. С того момента Финн ненавидел Иннэла больше, чем кого-либо.

— Что он опять хотел? — фыркнул подошедший Эдан, кивком показав на Финна.

— Глупые вопросы, дружище, — ответил Иннэл, спрыгнув с бочки. — Ты за главного.

— А ты куда собрался?

— Пойду искать отца. У меня зад уже плоским стал от сидения на этой бочке, а его носит незнамо где. Ух, какое у меня отличное настроение!

***

"Отряд — основное боевое подразделение, рассчитанное на максимально эффективное выполнение поставленной задачи" — Тактическая подготовка.

Он брел во тьме, пинками разгоняя лежащие на тропе ветви кустов, и вскоре вышел к деревянному частоколу. Ворота, забрызганные кровью, были открыты настежь, а на них свисали тела повешенной стражи. Городская улочка от начала и до конца была завалена трупами местных. Услышав шаги позади, Иннэл резко ушел в сторону от дороги, скрылся в тени и обнажил клинок. В город, медленным шагом, озираясь по сторонам, вошел молодой парень, крепко сжимая в руке столовый нож. Иннэл был уже готов зарезать его, но в один момент вовремя спрятался за стеной дома. Парень резко повернулся в его сторону. Его левый глаз пылал синим огнем и из него по щеке струями скатывалась кровь. Посмотрев в сторону Иннэла несколько секунд, он пошел дальше, шугаясь каждого трупа, лежащего на дороге. Когда Иннэл выглянул из-за дома, его уже не было. Иннэл вернул меч в ножны, но не успел он выйти на улицу, как земля затряслась. Небо озарилось красными и синими вспышками, воздух наполнился мощной энергией, из-за которой было сложно даже вздохнуть. Лишь у одного человека в мире могла быть настолько мощная сила, — понял Иннэл.

Когда все стихло, он вышел на улицу, ожидая увидеть отца, но перед ним был некто другой. Незнакомый ему мужчина шел прямо в его сторону, неся на своем плече тело юноши. Иннэл попятился, положил руку на рукоять и она застыла, перестала подчиняться. Страх, которого он раньше никогда не ощущал, одолел его, пронзил с головы до пят. Мужчина был близко. Еще несколько шагов и он оказался на расстоянии меча. Инстинкты дали понять, что он сейчас умрет. Тот, кто шел к нему, был ужасен и смертельно опасен. Он понимал, что нужно защищаться, бежать, звать подмогу, но ничего не мог поделать. Он просто стоял. Мужчина приблизился к нему, их плечи поравнялись. Он остановился. Иннэл невольно взглотнул. Эти несколько секунд тянулись будто вечность. Перехватив поудобнее тело, мужчина, не оборачиваясь, пошел дальше. Иннэл стоял, словно его пригвоздили к земле, смотря в одну точку. Как только самообладание вернулось к нему, он резко вынул клинок и развернулся. Мужчина остановился, глянул на Иннэла через плечо и в момент его глаза вспыхнули голубым огнем. Рука Иннэла дрожала. Мужчина пошел дальше, будто был уверен в том, что Иннэл не нападет.

Он долго стоял на этом самом месте, пытаясь собрать все мысли воедино. Тело еще долго дрожало, руки крепко сжимали рукоять меча. Он не услышал шагов и, когда на его плечо опустилась рука, он инстинктивно отмахнулся мечом.

— Ты ненормальный? — опешил Эдан, потирая царапину на шее. — Что с тобой?

— Нечего подкрадываться так со спины, — выдохнул Иннэл.

— Подкрадываться? — еще больше удивился Эдан. — Да я чуть ли не орал тебе на ухо, чокнутый кретин. Твой отец вернулся, мы уходим. Козел, запачкал мою рубаху!

***

"Отряды в первую очередь делятся на стандартный (или универсальный) и специализированный" — Тактическая подготовка.

Вилмар шел впереди, аккуратно обходя еле заметные следы, за ним по пятам шел Бальдер, потом Эдан. Оружие было наготове. Особенно у Иннэла, чья ночная встреча до сих пор не покидала его голову. Казалось, спокойными были только близнецы Рэйс, замыкающие строй. Они переговаривались в полголоса, отпуская друг другу шутки и иногда, когда совсем отставали от отряда, догоняли, скача вприпрыжку. В очередной раз, когда догоняли таким образом отряд, они чуть не сбили с ног идущего перед ними Иннэла и, поспешно извинившись, снова засмеялись.

— А чего стоим? — наконец поинтересовался один из них.

— Да, чего стоим? — добавил второй.

Эдан вышел вперед, осмотрел следы, поднялся и указал направо. Вся группа тем же строем сошла с тропы и пошла напрямую через лес.

— Иннэл подозрительно молчаливый, — заметил один из близнецов.

Эдан покосился через плечо. Иннэл не хотел отвечать. Настроение было у него поганое.

— А он мечтает о девице той, — начал напевать второй, — что встретил под луной, — продолжили близнецы уже хором. — А днем девица та была не краше мужика-а-а!

— Вы лучше за тылами следите, юмористы, — посмеялся Эдан.

— Чего за ними следить? — пожал плечами Дастин. — Тишина. Разве что белка в задницу вцепится.

— Боюсь, на твою задницу даже белка не посмотрит, — наконец ответил Иннэл.

— Это точно, — посмеялся над братом Крис. — Мама всегда говорила, что ты у нее не красавец.

— Мы близнецы, идиот, — улыбнулся Дастин и тут же врезался в спину Иннэла. — О, опять встали.

Дастин выглянул из-за спины Иннэла и увидел поднятый кулак Вилмара. Тот сделал шаг вперед и скрылся за кустами. Прошло несколько секунд, прежде чем он подал знак двигаться за ним. Вся группа вышла на поляну и от веселого настроения не осталось ничего. В центре у поваленного дерева было кровавое месиво. Трава густо залилась свежей кровью. Все тут же обнажили оружие. Иннэл моментально приказал близнецам осмотреть окрестности, а сам двинулся вслед за остальной группой в центр. В один момент идущий не далеко от него Эдан, аккуратно переступив через располовиненное тело, остановился, выпрямился и тяжело выдохнул. Иннэл вышел из-за его спины и увидел выставленную на стволе дерева отрубленную голову.

— Отряд Финна, — заключил он, глядя на застывшее в испуге лицо Финна.

— Рассредоточиться, — приказал Иннэл. — Ищите следы. Не будем останавливаться здесь надолго.

Группа разошлась по разные стороны. Иннэл стоял на месте, не моргая глядя на лицо Финна. Казалось бы, его паршивое настроение сейчас должно было немного получшать, но ему, почему то, стало еще хуже.

— В последний раз я решаю за тебя проблемы, — послышался голос отца из-за спины.

— Ты убил их, — с трудом унимая дрожь, ответил Иннэл.

— Я и пальцем их не тронул. Мальчик отчаянно хотел проявить себя и нарушил мой приказ. Гром не дает вторых шансов. Ты и сам это прочувствовал на той улице.

— Ты знал, что он его нарушит! — вспылил Иннэл. — Ты знал! Их кровь на твоих руках!

— И лучше бы тебе усвоить урок, что бы мне не пришлось больше повторять. Любая, даже самая незначительная угроза должна быть устранена.

— Я запомню, — прохрипел Иннэл и покосился за плечо.

Ариса, однако, уже не было.

***

"Стандартные отряды обычно формируются из только что выпустившихся учеников, еще не познавших свои способности и таланты" — Тактическая подготовка.

До самого вечера они хоронили то, что осталось от отряда Финна в одну братскую могилу. Разобрать что кому принадлежит попросту не представлялось возможным. Когда они вновь двинулись в путь по найденным следам, даже близнецы не говорили ни слова и шли они в полном молчании. Иннэл не мог думать ни о чем. Перед его глазами намертво застыла голова Финна и почему то его мозг отказывался понимать, что этого человека больше нет.

К ночи они вышли к озеру. По следам Эдан понял, что здесь был привал. Это было хорошее место. В любой другой ситуации Иннэл приказал бы остановиться здесь, но сейчас останавливаться ему совсем не хотелось. Да и уснуть он бы не смог. Они шли дальше до самого утра в полной тишине, пока снова не вышли к тому же озеру.

— Черт! — выругался Эдан. — Простите, я попался на ложный след.

Никто не сказал ему ни слова.

— Я найду правильный, — заверил он отряд и они двинулись дальше.

Несколько раз они останавливались и возвращались искать другой след, пока не вышли к развилке. Следы вели во все четыре стороны и группа остановилась.

— Можем разделиться, — предложил Эдан. — Сможем охватить три направления.

— Ни за что, — наконец ответил Иннэл. — Не хочу разделять отряд, преследуя этого ублюдка. Найди более...

Послышались пять ритмичных стуков. Все стихли и отряд быстро принял боевое построение. Снова пять стуков:

*Тук, туктук, тук, тук*

— Здесь кто-то есть, — громко сказал Эдан, резко развернулся и попятился назад.

В один момент со всех сторон в них направились наконечники стрел.

— Правильный отзыв «Звезда», — напомнила Мира, выйдя из-за деревьев.

Луки опустились, клинки вернулись в ножны. Иннэл поприветствовал Миру кивком.

— Чего такие напряженные? — удивилась она.

— Финн, — ответил Эдан. — Нашли его отряд в половине дня пути отсюда.

— Да, не приятный парень, — фыркнула Мира. — Просто не обращайте на него внимание.

— Они мертвы, — добавил Иннэл. — Финн тоже. Нарвались на противника.

— Что ж, не скажу, что буду горевать по нему, — выдохнула Мира, — но некоторых ребят из его отряда я хорошо знала. Мы успели осмотреться. Эти два следа обрываются недалеко отсюда, а те два уходят куда-то очень далеко. Предлагаю поделить.

— Согласен, — кивнул Иннэл. — Мы пойдем на восток.

— Добро. Ребят, будьте осторожнее. Хватит с нас смертей.

***

"Рейнджерский отряд — один из видов специализированных отрядов, заточенный на преследовании цели(ей)" — Тактическая подготовка.

Они двигались на восток несколько дней к ряду, ни разу не останавливаясь на привал, пока след не оборвался. Эдан искал другие следы весь оставшийся день, но все тщетно. Получив неудовлетворительный результат, Иннэл решил сделать, наконец, привал, а утром отправиться на поиски отряда Миры. На следующие утро отряд собирался в путь, как к их лагерю вышел отряд Миры. Иннэл рассказал ей обо всем и она решила сама проверить след.

— Да, и здесь так же, — промычала она, воочию рассмотрев следы. — Наш след так же оборвался.

— Может пропустили какой? — предположил Эдан.

— Нет, — покачала головой Мира. — С ним была девушка-человек. Вряд ли он мог скрыть ее следы, поэтому оставлял ложные, а здесь что-то изменилось. Он хорош. Мало кому удается так запутать моих ребят, но что бы еще и полностью сбросить со следа... Знать бы кто он такой.

— Отец сказал, что его зовут Гром, — лицо Миры заметно напряглось. — Ты знаешь его?

— Нет, — покачала головой Мира, — но не раз слышала. Если хотя бы малая часть из тех слухов правда — это очень опасное существо. Лучше нам больше не разделяться. Без отрядов Брона и Финна у нас и без того мало шансов. Нельзя больше терять людей в случайных стычках.

— Но что мы будем искать без следов? — спросил Эдан.

Мира посмотрела на Иннэла, явно ожидая ответа от него.

— Осмотрим каждый город по очереди в радиусе дня пути от этого места, — решил Иннэл. — Здесь разобьем лагерь. Думаю крупные города можно отсечь сразу же. Нужны те, кто знают местный язык, что бы могли поспрашивать на улицах. Описание я дам.

***

"Штурмовые отряды специализируются на быстром захвате важных позиций" — Тактическая подготовка.

— Значит, ты встретил этого Грома в Нортоне? — наконец спросил Эдан. Иннэл кивнул. — Он тебя в иллюзию вогнал или что? На тебе лица не было.

Они возвращались в лагерь поздней ночью, решив заодно осмотреть самый дальний город в области их поиска. Как и все до того, этот город так же не дал им никакой информации. Казалось, что они ищут иголку в стоге сена, хотя это сравнение Иннэлу никогда не нравилось, потому как найти иголку в стоге сена он считал очень простой задачей.

— Нет, — покачал головой Иннэл. — Я даже не знаю как описать то, что там случилось. В нем не было никакой опасности. С виду. Но внутри меня будто перевернуло с ног на голову. Чертовщина какая то...

— Стой! — внезапно прошептал Эдан. — Глянь туда.

Иннэл посмотрел туда, куда указал Эдан и увидел двух людей. Девушка с факелом в руке стояла к ним спиной, но вот лицо парня Иннэл узнал сразу же. Они говорили о чем то, после чего девушка развернулась и пошла по дороге, а парень еще долго смотрел ей в след.

***

"Отряд уничтожения — уникальный тип отряда, собранный лишь единожды за всю историю. Отряд, состоящий исключительно из сильнейших существ был собран во время Второй Великой Войны и был распущен после завершения одной миссии" — Тактическая подготовка.

Они сидели у костра, ожидая, когда пойманный олень, наконец, дожарится, а из палатки по соседству постоянно доносился девичий плачь и громкие шлепки. Вскоре оттуда вышла Мира, стирая платком засыхающие капли крови на ладони.

— Что узнала? — сразу спросил Иннэл. — Или ты пока что только удовлетворялась?

Мира иронично усмехнулась и развернула карту.

— Здесь, оказывается, есть некий городок, — указала она пальцем на густой лес. — Судя по тому, что она мне сказала, там, по меньшей мере, сотня высших.

— Многовато для нас, — покачал головой Эдан.

— Да, лишь с одним рейнджерским и одним стандартным идти туда глупо, но это еще не самые плохие новости. Гром ушел оттуда уже достаточно давно, но есть несколько других знакомых имен: Вестер Рэйс и Маркар Ан-Дей.

— Без шансов, — хором констатировали близнецы и их слова подтвердил угрюмый кивок Вилмара. — Братишка Вестер страшный противник.

— Страшный, — кивнула Мира, — но нам по силам, а вот Маркар...

— Без Ариса нам с ним не совладать, — прокатился оглушительный бас Вилмара по лагерю, от чего почти у всех проскочил удивленный вид.

— К сожалению да, — подтвердила Мира. — Брон говорил, что сильнее Маркара он не знает никого. Это значит, что его мощь совершенно на ином уровне.

— И что будем делать? — спросил Эдан, повернувшись не то к Иннэлу, не то к Мире.

— Ждать, — пожала Мира плечами, сложив карту. — Ждать и наблюдать.

— Может послать за твоим отцом? — теперь спросил Эдан у Иннэла.

— Без надобности. Он сам нас найдет, когда будет надо.

Глава 5

Последнее пристанище

"Точки сбора, расположенные в разных уголках каждого из миров, использовались как перевалочные пункты, места для лагеря или собрания верховного совета" — Учебник по истории: 3 курс.

Точка сбора. Где-то на Юго-востоке Лирии.

Шестнадцать лет назад.

В тени полуразрушенной, высокой башни на одном из обрушившихся вниз обломков сидел непозволительно больших размеров мужчина, поглаживая ребенка, целиком умещающегося у него на ладони. Сейчас казалось, будто место, на котором сидел мужчина, было единственным спокойным во всем мире. Люди вокруг нервно озирались по сторонам, крепко сжимая оружие в руках, и дергались от каждого, самого незначительного шороха, доносящегося из чащи окружавшего их леса.

Отряд из дюжины человек выбежал на поляну. Многие попадали тут же, некоторые склонились над землей, пытаясь отдышаться. Командир, зажимая кровоточащую рану на правом боку, сделал еще несколько шагов в сторону мужчины, поклонился тому и громко выдохнул.

В своем характере или же в силу давно не молодого возраста — даже он сам не мог сказать уже точно, Маркар не обратил никакого внимания, не отводя взгляда от младенца. Подобно старой, мудрой черепахе, он редко торопился даже с самыми срочными делами, что не редко, как, например, сейчас, приводило в бешенство людей, которые его не знали, но так же, как и сейчас опять же, это остужало горячие головы молодых.

— Маркар? — выпрямился командир. Запачканный в засохшей крови голубой знак четырехконечной звезды будто блеснул в лучах попавшего на него солнца.

— Он только что уснул, — прошептал Маркар. — Еще ничего не понимает, но чувствует и не может успокоиться. Пусть хоть во сне найдет покой.

Маркар, наконец, отвлекся от младенца и, подняв голову, не спеша осмотрел всех прибывших, остановив взгляд на человеке перед ним.

— Вестер, где отряд Рэйс? — лицо Вестера заметно дрогнуло. — Все?

— Они не выбрались, — подтвердил Вестер. — Не успели.

Не дожидаясь неловкой паузы, Вестер достал из сумки бинты, перевязал кровоточащую рану и со всей силы, будто вымещая накопленную злость, рванул оставшийся рулон. Выдохнув сквозь зубы, он поклонился Маркару и ушел к своим людям.

***

"Людское наречие одно из самых древних в мире сравни эльфийскому" — Учебник языкознания: 2 часть.

К вечеру поляна перед полуразрушенной башней обросла палатками, лежанками и кострами. Эйлис держала младенца на руках, тихо напевая ему одну из эльфийских песен. Ее голос и великолепный эльфийский язык в паре были способны успокоить самый беспокойный разум, а уж младенец подавно засыпал еще до того, как она заканчивала первую строчку. Однако она не заканчивала и продолжала напевать, раскачивая маленький сверток на руках, медленно бродя вокруг башни.

От самого большого из костров, разложившегося в центре лагеря, разошлись почти все. Маркар сидел перед ним, поджав ноги к груди. Огромный, черный меч лежал у него на плече и свет от костра совершенно не отражался на его черной поверхности.

— Мы должны оставаться здесь! — в очередной раз повторил Вестер. — Это последняя точка сбора. Кто знает, сколько еще наших людей сейчас стараются добраться сюда?

Маркар не смотрел на него, стараясь уловить каждый дрогнувший мускул на лице молодого командира. Он не вслушивался в его интонацию, ведь, как у любого хорошего командира, она у него была безупречна. Ему не нужно было ничего, что бы распознать ложь.

— Про эту точку сбора знаем не только мы, — отрезал Ренар Меро. — Сидеть и ждать равносильно смерти! Мы должны действовать и быстро. Сколько наших братьев и сестер сейчас ждут нашей помощи? Ты готов оставить их на смерть, Вестер?

Ренар бросил взгляд на Маркара, что тот заметил. Он замечал каждый взгляд. Все, так или иначе, ждали его окончательного слова и он не говорил ничего. Ренар был уверен, что Маркар поддержит именно его. Он, как опытный разведчик, безусловно, говорил все правильно, но Маркар так и не нарушал молчания.

— Я не хочу жертвовать оставшимися в безумной атаке! — вспылил Вестер.

— Я согласна, — кивнула Ванесса Бенсон, — с Ренаром. Оставаться здесь нельзя — это самоубийство. Но и идти обратно тоже не вижу смысла. Мы должны держаться тех, кого успели спасти.

— И что дальше? — повысил голос Ренар. — Бегать по этому миру, пока нас не перебьют одного за другим? Я предлагаю собрать всех, кто остался и ударить одним целым. Другого варианта у нас нет.

— Мы уже проиграли! — в ответ повысила голос Ванесса. — Он победил. Нет больше никаких вариантов.

— Я понял, — фыркнул Ренар, — вы все уже сдались. Так вот что я вам скажу: я лучше сдохну, чем всю жизнь буду бегать!

Ренар смачно сплюнул и отвернулся от всех, сделав шаг от костра. Повисло гнетущее молчание. Маркар, наконец, оживился, встал с земли, возвысившись над всеми присутствующими и положил обе руки на навершие меча.

— Разность убеждений, — спокойно сказал он, — различие взглядов. Вы все правы и все ошибаетесь. — Маркар повернул голову к Вестеру. — Где то внутри тебя еще теплится надежда, что она вот-вот вернется. — Дальше он обратился к Ванессе. — Ты успела спасти сестру, — кивнул Маркар в сторону палатки, где спала маленькая Валерия Бенсон, — и не хочешь рисковать ее жизнью. Ну а ты, — повернулся он к Ренару, — потерял мир, за который многие годы проливал кровь. — Маркар взял протяженную паузу, еще раз бросив взгляд на всех остальных. — Боль. Страх. Злость, — закончил он.

Вновь повисло тяжелое молчание. Все поняли, о чем сказал Маркар и теперь только ждали его следующего слова. Ночная тишина, треск костра и далекое пение на эльфийском языке.

— Приближаются! — внезапно дернулся Ренар и его рука легла на рукоять меча на бедре. — Всадники. Трое.

Глаза Ванессы моментально вспыхнули красным огнем.

— Один синий, — добавила она. — Двое... — ее сосредоточенное лицо напряглось, на лбу проступили еле заметные морщинки, — ...не могу понять. Слишком слабая энергия... Люди?

— Может бескровные? — глянул Вестер на Маркара.

— Нет, — покачала головой Ванесса. — Нет, этих я уже отличу от любого.

— Это люди, — уверенно подтвердил Маркар, повесив свой меч на спину.

Через несколько минут в лагерь ворвался всадник и, не успел конь затормозить, как он уже оказался на земле. Огонь костра осветил синий знак звезды на груди. Еще через несколько мгновений рядом с одним взмыленным конем появились еще двое мощных жеребцов, одного взгляда на которых хватало, что бы разглядеть в них гордую породу шаир. Их наездники спешились почти одновременно, но так и оставались в тени.

Мужчина с синей звездой на груди оказался Артуром Арли — лингвистом и автором нескольких книг об особенностях людского наречия (в частности второй части учебника языкознания), обладателем достаточно противоречивой репутации «человеколюба» и яркого, крестообразного шрама на выдающемся вперед подбородке. Шрам, похоже, был оставлен лезвиями, однако сам Артур всегда говорил, что случайно уснул за работой на высохшей печати и та навсегда врезалась в его подбородок.

Артур поклонился Маркару, прошел к костру, галантно поцеловал руку Ванессы, от чего та пришла в явное недоумение, после чего пожал руку Вестеру и протянул Ренару. Тот исподлобья глянул на Артура, будто нехотя пожал тому руку и тут же обнял его.

— Рад тебя видеть, дружище, — на удивление всем сказал он.

— Я тоже, — похлопал друга по спине Артур, после чего бегло оглядел весь лагерь. — Хорошо, что вы добрались сюда. — Он громко выдохнул и его голос заметно помрачнел. — Жаль, что так мало.

— Многие в лесах, — кивнул Вестер, — стерегут лагерь. Но да, — закусил он губу, — нас осталось мало.

— Ты привел людей, — покосился Ренар на незнакомцев, все еще стоящих у коней.

— Не переживай, — попытался успокоить его Артур. — Я знаю их уже много лет — им можно доверять.

— Людям вообще нельзя доверять! — фыркнул в ответ Ренар. — Зачем они здесь?

— Они пришли помочь, — кратко объяснился Артур и кивком подозвал людей к костру.

Те переглянулись и неуверенно сдвинулись с места. Первым из тени вышел молодой парень и то ли с опаской, то ли с недоверием оглядел всех, остановив свой взгляд на Маркаре — единственном, кто выделялся своей внешностью среди остальных. Девушка остановилась чуть позади парня. Ее резкие черты лица в купе с острыми и, казалось, невозмутимыми глазами придавали ей очень строгий вид в целом.

— Это Дезмонд и Нора, — представил Артур своих спутников и перешел на лирийский язык. — Это мои сородичи, — тихо произнес он, будто боясь спугнуть.

— Ты рассказал им кто мы? — всполошился Ренар, но Артур будто и не заметил его вопроса, продолжая представлять всех присутствующих людям.

— Конечно рассказал, — тяжко вздохнула Ванесса. — Сам не видишь? Они на нас смотрят так, будто привидение увидели.

— ...Вестер Рэйс, — продолжал представлять Артур, — и, конечно же...

Дезмонд в мгновение закрыл собой Нору и на половину обнажил меч, покоящийся у него на бедре. Артур покосился за плечо, на котором лежала огромная рука.

— Маркар-Ан-Дей, — представился оказавшийся перед ними Маркар и протянул Дезмонду руку. — Прошу простить, я плохо говорить на твой язык. За ночь плохо выучить.

— За ночь? — с удивлением шепотом переспросила Нора.

Дезмонд медленно вернул меч в ножны и неуверенно протянул руку, которая, казалось, утонула в огромной ладони Маркара.

— Я не хотеть напугать тебя, — улыбнулся Маркар и, посмотрев на Артура, перешел на свой язык.

— Вам нечего бояться, — начал переводить Артур, — мы безмерно благодарны вам за то, что вы приехали сюда сегодня. Надеюсь, Артур передал вам мою просьбу, — Дезмонд кивнул. — Позвольте заверить, что мы приложим все силы, дабы защитить вас и дадим все необходимое. Это меньшее, что мы можем сделать в знак признательности.

Эйлис медленно подошла к костру, все еще напевая эльфийскую песню и, в последний раз глянув на младенца, аккуратно передала его Норе. Невозмутимое лицо девушки в момент смягчилось и на нем появилась улыбка.

— Дезмонд, посмотри какой он хорошенький...

— Ты передашь сына Эйрона людям? — опешил Ренар. — Ты совсем из ума выжил на старости лет?! Мы обязаны передать его Грому...

— Его никто не видел с начала атаки, — пожала плечами Ванесса. — Возможно он добрался и до Грома или, — ее голос заметно поник, — и он нас предал.

Маркар, по началу, будто и не обратил внимание на слова Ренара, с улыбкой глядя на то, как радуются младенцу Дезмонд и Нора, после чего все же глянул на Ренара.

— Таким было его последнее желание, — с горечью произнес Маркар.

— Маркар, это не допустимо, — вмешался Вестер. — Я уважал Эйрона больше, чем кого-либо, но он ошибался. Если бы не его последние решения, мы бы сейчас не оказались здесь. И сейчас он ошибся. Мальчик должен расти среди себе подобных. Люди не смогут дать ему то, что защитит его, когда придет время. Без нашей системы...

— Наша система, — перебил его Маркар, — породила Ариса. Никто не властен над временем, Вестер. Мы не можем быть уверены, правильно ли мы поступаем, пока не увидим последствия наших решений. Но я скажу вам что мы и правда можем. Мы можем верить. Вера друг в друга скрепляла нас долгие столетия. Я верю Эйрону. Я верю в то, что он знал на что идет. И я последую за ним. Даже если этот путь ведет к моей смерти, я умру без каких-либо сожалений и сомнений. Потому что я верю. Вопрос лишь в том, поверите ли вы так же, как я?

Повисла тишина. Лица каждого будто застыли. Маркар смотрел в их сторону, не отрываясь, пока к нему не подошла Нора. Она улыбнулась и спросила:

— Есть у малыша имя?

— Эннир, — ответил Ренар на чистом лирийском. — Эннир, сын Эйрона.

***

"Так как людское наречие — одно из немногих, не произошедших от эльфийского, слова любого людского языка отличается более резким и грубым произношением с четким разделением слов" — Учебник языкознания: 2 часть.

8 месяцев спустя.

Вечером они сидели за обеденным столом, на котором горела одна единственная свеча, почти полностью освещая пустующий первый этаж дома. Дезмонд заканчивал вырезать орла из деревянного бруска, а Нора шила маленький свитерок. Они не заметили, как мимо окна промелькнула тень.

— Ой! — вскрикнула Нора, немного подскочив на месте, и положила руку на живот. — Толкается, — улыбнулась она.

— Бойкий вырастет, — ответил Дезмонд, не отвлекаясь от клюва.

— Ты думаешь, это будет мальчик? — продолжила вязать Нора.

— Я хочу, что бы это был мальчик, — кивнул Дезмонд. — Всегда хотел сына. И Энниру будет с кем играть. Кристиан.

— Кристиан? — усмехнулась Нора. — В честь твоего деда?

— Хорошее имя, — пожал плечами Дезмонд. — И хороший человек. Ты против?

— Нет, — покачала головой Нора, — но если это будет девочка? Ты расстроишься?

— Если будет девочка, — нахмурился Дезмонд, — у меня будет самая красивая дочурка на свете. Как ее мама.

— Кристин, — улыбнулась Нора. — Если девочка, то назовем ее Кристин. И я точно знаю, что этот ребенок уже упертый как папа.

— Упорный! — поправил ее Дезмонд, положил законченного орла на стол, посмотрел на Нору и улыбнулся.

— Что? — покраснела девушка.

— Ничего, — покачал головой Дезмонд. — Никогда не видел тебя такой счастливой.

В дверь постучали. Они переглянулись и, не спуская глаз с двери, встали. Дезмонд снял со стены меч и направился к двери.

— Кто? — громко спросил он, но никто не ответил.

Тогда он вынул меч и, прислонившись к стене, аккуратно приоткрыл дверь. Она распахнулась почти сразу же и в дом вошел мужчина, одетый в обноски. Потрепанный капюшон плаща скрывал его лицо полностью. Пройдя половину комнаты, он огляделся. Дезмонд, подняв меч, сделал два аккуратных шага в его сторону. Капюшон дрогнул. Незнакомец явно посмотрел на него, но ничего не сделал. В один момент послышался дикий свист. Пол в мгновение покрылся щепками. Стрела, влетевшая в дом, пробив деревянную стену насквозь, была настолько быстрой, что никто не успел ее даже заметить. Лишь когда незнакомец поймал ее двумя пальцами в нескольких сантиметрах от лица, Дезмонд, наконец, понял что произошло. В следующий миг в дверях показался Ренар.

— Покажись, — приказал Ренар, — и не вздумай дурить, иначе живым тебе отсюда не выйти.

— Уверен? — прорычал незнакомец и снял капюшон.

— Гром? — удивился Ренар, тут же опустил меч и улыбнулся. — Мы думали ты погиб. Где ты пропадал все это время?

— Долго объяснять. Где пацан?

Гром глянул на Нору, инстинктивно закрывшую собой дверь в комнату и двинулся туда. Протиснувшись через нее, он вошел в комнату, где на маленькой кровати спал мальчик и аккуратно присел рядом.

— Вы его не заберете, — нахмурилась Нора.

Гром посмотрел на нее своим неизменно хмурым взглядом, перевел взгляд на мальчика и медленно положил рядом медальон с четырехконечной звездой.

— Ты храбрая женщина, — сказал он и направился к двери. — Не заберу. С вами ему будет точно лучше, чем со мной.

Гром, так же протиснувшись, вышел из комнаты и двинулся к выходу.

— Не хочу вас больше здесь видеть! — крикнула Нора, обратившись к Ренару. — Никого! Поняли?! От вас больше вреда, чем пользы! Оставьте нас в покое!

— Мы защищаем вас, — успел вставить Ренар, прежде чем Гром жестом руки остановил его.

— Это больше не требуется, — сказал Гром. — Все проходы закрыты. Все, кто проник за вами в этот мир, мертвы. Эннир в безопасности. Пока что.

Когда незваные гости покинули дом, Дезмонд с тоской посмотрел на очередную дыру в стене и тяжело вздохнул.

— Пойду за инструментами... А вообще... А вообще по-хорошему переделать стену... И сделать второй этаж... И мебель... И подвал... И...

— И все, что захотим, — приобняла его Нора. — У нас еще много времени, что бы построить дом нашей мечты.

***

"Древние наречия высших рас происходили из людского наречия, однако расшифровать их полностью до сих пор не представляется возможным" — Учебник языкознания: 2 часть.

Маркар сидел на лавке, безучастно наблюдая за происходящим. Утренняя суматоха привлекла внимание всех без исключения и только он один, казалось, не проявлял никакого интереса. Ренар раздавал последние указания как раз в тот момент, когда к нему подошел Вестер.

— Все-таки решился? — отметил он интонацией риторический вопрос и осмотрел собирающихся в дорогу.

— Я не могу сидеть здесь, в ожидании не пойми чего, пока очерняют мою родину. Я должен что-то сделать.

— Гром сказал, что все проходы закрыты, — удивился Вестер.

— Все, да не все, — кивнул Ренар. — Один закрыть невозможно. Гром им сам пользуется и согласился провести, — Вестер снова оглядел весь отряд. — Я никого не заставлял, все идут по собственному желанию. Я до последнего думал, что ты пойдешь с нами.

— Я тоже, — кивнул Вестер. — Но мое место здесь. Я дал клятву стоять на страже измерений и моя война только начинается. Я должен быть здесь в трудный час.

— Я понимаю, — кивнул Ренар, положив руку на плечо Вестеру. — Если вдруг я найду ее, что сказать?

— Если вдруг, — повторил Вестер, ни сколько не веря в подобное. — Ничего. Скажи, что я мертв. Хватит с нее страданий. — В ответ Ренар только понимающе кивнул. — Удачи вам. И спасибо за все. Без тебя, мы бы не выбрались.

***

"В любом из языков людского наречия можно найти слова, произошедшие из эльфийского, но утверждать, что людское наречие изначально произошло от эльфийского никак нельзя" — Учебник языкознания: 2 часть.

Вернувшись ночью в дом, Эннир попытался уснуть, но так и не смог. Всю ночь перед его глазами стояло лицо Ники и из памяти всплывали все самые теплые воспоминания, связанные с ней. Он не пытался выбросить их из памяти. Боль, которую они ему причиняли, стала для него уже другом, который был всегда рядом. Единственный, кто был рядом.

Утром он поднялся на гору. Остановился ненадолго на площадке с лавочкой и пошел дальше на самую вершину. Туда, где стоял памятник его отцу, которого он никогда не знал. Поднявшись наверх, он увидел, сидящего перед памятником, Жана. Тот, увидев Эннира, быстро стер слезы с глаз, будто боялся показать их кому-либо. Эннир встал рядом, еще раз рассмотрев памятник и перевел взгляд на имена, высеченные в камне.

— Это мой брат, — указал Жан на имя в самом низу. — Сегодня ровно шестнадцать лет со дня его смерти. Прости, обычно сюда никто не приходит в этот день...

— Я не знал. Извини, оставлю тебя одного.

— Нет, не надо, — покачал головой Жан. — Это ведь твой отец. Даже не могу представить каково тебе смотреть на него...

— Я его не знал и ничего о нем не знаю.

— Слышал, он был очень хорошим человеком, — улыбнулся Жан. — Тем, за кем шли, не смотря ни на что. Прости, это все, что я знаю.

— А твой брат? — присел рядом Эннир. — Каким он был?

— Он, — улыбнулся Жан. — Я почти не помню его, но он всегда был для меня примером. Человеком долга. Если бы не он, многих бы здесь не было, как и меня. Он бы успел спасти еще больше, если бы не... — улыбка постепенно исчезла с его лица, а взгляд стал холодным. — Его отряд столкнулся с владелицей Иссэры. Никто не выжил. Я верю Маркару, а он верит в тебя. И я поверю. Когда придет время, я пойду за тобой. А когда я найду ее, Ренар будет отомщен.

— Мы найдем, — поправил его Эннир. — И сметем любого, кто встанет у нас на пути.

***

"Большую часть людских языков можно считать мертвыми, а из самых распространенных можно выделить: примум, лирийский, сеталийский и рамийский языки" — Учебник языкознания: 2 часть.

В полдень тренировка прервалась. Вестер, лежащий у стены, выплюнул колосок, который катал по губам и посмотрел в сторону городских ворот. Все стихло. Внезапно ворота открылись и на площади появились люди в зеленых плащах с капюшонами. Вестер улыбнулся, встал со своего места и пошел к площади. За ним гуськом пошли и остальные ученики. Увидев Вестера, один из прибывших направился к ним на встречу, по пути одним движением скинув с себя плащ.

— Ванесса, — улыбнулся Вестер и обнял девушку.

— Здравствуй Вестер, — улыбнулась она в ответ. — Он здесь?

Вестер развернулся и указал ладонью на Эннира. Ванесса еще сильнее улыбнулась.

— Эннир, как я рада тебя видеть, — она подошла и обняла его. — Ты меня не помнишь, конечно же. В последнюю нашу встречу ты умещался у Маркара на ладони, — Эннир, не зная как ему реагировать, просто улыбнулся одним уголком рта. — А где Валерия?

— С Джором, — ответил Вестер, — ушли в город еще утром. К вечеру обернутся. Ванесса, у тебя же была причина вернуться?

— Не будем об этом здесь, — покосилась она на учеников. — Маркар у себя?

— Я тебя провожу.

Ученики остались на месте, с недоумевающим видом глядя в след уходящим и, как только те зашли в дом, Эннир глянул на Жана. Тот пожал плечами и они бросились к окну.

— Слышишь что-нибудь? — шепотом спросил Эннир, когда Жан приложил ухо к стене.

— Нет, не слышу...

— Нельзя так делать! — шепотом крикнула Саша, подбежав к ним. — Нам всем влетит из-за вас!

— Не влетит, если перестанешь так орать, — шикнул на нее Эннир.

— Да тихо вы! Я, кажется, что-то слышу...

Войдя в дом, Ванесса поклонилась Маркару и тут же обняла его, однако ее рук не хватило, что бы полностью обхватить его огромную спину. Маркар похлопал девушку по спине.

— Рад видеть тебя живой и здоровой, — улыбнулся Маркар. — Ты устала с дороги, не так ли?

— О, не беспокойтесь. Отдохну, когда будет время.

— Ну что там слышно? — шепнул кто-то за спиной Эннира.

— Малари, отвали, — прошипел Жан, еще сильнее прижавшись к стене.

— Вообще-то я тут, — в голос ответил мальчик, сидя на стогах сена справа от них.

Глаза парней моментально округлились. Они медленно повернули головы и тут же встали на ноги. Ванесса, стоявшая перед ними, все так же улыбалась, как при первой их встрече, только теперь улыбка эта была будто зловещей.

— Сто раз до города и обратно, — сказала она.

— Сколько?! — опешил Жан.

— Мало? Сто пятьдесят. Кто не успеет до заката, завтра побежит уже двести раз. Ну что встали? Бегом, бегом, пошевеливайтесь!

Войдя обратно в дом, Ванесса отряхнула руки, будто после пыльной работы и усмехнулась.

— Сколько? — спросил Вестер, разливая чай по трем кружкам.

— Сто пятьдесят, — усмехнулась Ванесса. — Слишком легко их ловить на иллюзию, Вестер. Твоя недоработка.

— Сурова как всегда. Так что случилось? — Вестер подал каждому по чашке и сел в кресло у камина.

— Он исчез, — ответила Ванесса, отпив чай. — Мы следили за ним как и всегда, а потом... Он перерезал всех. Просто без причины, а потом сбросил нас со следа и исчез.

— Что бы исчезнуть, ему нужно было знать, что вы следите за ним, — удивился Вестер.

— Да, я думаю он знал и уже давно. Он хорош. Очень хорош.

— И, похоже, теперь против нас, — нахмурился Вестер.

— Мы не знаем точно, — добавил Маркар. — У него могли быть свои причины сделать это. Знаем мы лишь то, что знаем мы не все.

— Лиана необходимо найти, — покачал головой Вестер. — Нельзя терять из виду Близнецов.

— Он уже ушел от нас, — ответила Ванесса. — У меня нет людей, что бы искать его по всему миру, и нет идей, куда бы он мог отправиться.

Глава 6

Клятвопреступник

"Поза сейдза — традиционный сеталийский способ сидения на коленях" — Пешком по миру: Том 8.

Окрестности Дейтона. Провинция Руфус. Восточные провинции Лирии.

Морозное утро понемногу теплело. Солнечные лучи начинали пробираться сквозь темно-зеленую листву и в их лучах раскрывались бутоны дневных цветов. Роса увлажнила невысокую траву и послышалось пение птиц. Вместе с их пением, журчание ручья будто приобрело иное звучание. Вскоре внизу по течению начала появляться размытая по воде кровь.

Чуть выше у берега была расстелена черная ткань, на которой, в несколько идеально-ровных рядов, были разложены иглы, запачканные засохшей кровью. Ниже, перпендикулярно им расположились метательные ножи и в самом низу в ножнах лежали два кинжала. По краям этой ткани, будто рамкой, лежали металлические части брони, многие из которых были покрыты трещинами или были попросту расколоты.

Лиан сидел перед тканью в позе сейдза, плавными, повторяющимися до невозможного одинаковыми, движениями опуская в ручей по одной игле, после чего окроплял их каплей масла, шлифовал и проверял их целостность.

Лесные обитатели будто и не замечали его. Птицы то и дело вились вокруг, желая ухватить блестящие на солнце металлические принадлежности, а на другой стороне вскоре появился лось, пришедший на утренний водопой. Человек со своим ледяным спокойствием ни сколько не пугал их и лесная жизнь шла своим чередом без его участия.

Вдоволь напившись, лось отошел от ручья, увидев в свете солнца привлекательную для пастбища поляну меж трех высоких сосен, но, глянув на человека, поспешил скрыться. Птицы начали замолкать одна за другой и даже самая наглая, что уже подобралась к ткани на расстояние одного прыжка, улетела. В лесу стало очень тихо. Только Лиан, не нарушая своего распорядка, продолжал заниматься своим делом. Позади него послышался хруст опавшей ветки.

— Так, так, так, — послышался надменный голос, — кто у нас тут?

Лиан не думал оборачиваться и, казалось, вообще не замечал человека позади, продолжая заниматься своим делом. На другой стороне ручья показались двое всадников с гербами северных домов на щитах. Подъехав ближе, они спешились и разошлись по разные стороны.

— Ты поразительно похож на того вонючего предателя, что перерезал всех своих товарищей, — добавил человек позади и вынул полуторный меч из ножен. — Знаешь, какую награду обещали за твою голову?

Лиан, наконец, закончил свое занятие, но так и не обращал внимания на окружающих его рыцарей. Он продолжал сидеть в одной позе, смотря на ткань перед собой.

— Встань, когда благородный рыцарь с тобой говорит! — приказал один из рыцарей перед ним.

Лиан не шелохнулся. Рыцари обменялись взглядами и приготовились к бою.

— Если не будешь сопротивляться, — продолжил рыцарь позади, — проживешь еще немного. Живой ты не нужен, но лишний раз марать оружие мне не охота. Сдайся по-тихому и предстань перед судом за свои преступления. Быть может, лорд Хоулт учтет, что в тебе еще осталась хоть капля благородства.

В ответ рыцарь получил лишь молчание.

— Будь по-твоему, — пожал рыцарь плечами и сделал шаг в сторону Лиана, постукивая острием меча по земле. — Я, посланник закона, сир...

Голос моментально обратился криком. Капли росы смешались с кровью. Рыцари перед Лианом попятились и через секунду в ужасе бежали обратно к лошадям. Один оказался прибитым копьем к дереву, второй же успел скрыться за деревьями, откуда вскоре послышался крик. Лиан все так же сидел на месте, однако пение птиц сменились на стоны позади стоящего рыцаря.

— Нет, не надо, — взмолился он, — за меня можете требовать выкуп. Прошу...

Сталь пробила плоть и, после нескольких вздохов, жизнь покинула тело рыцаря. Лиан, наконец, обернулся, но, кроме трупа и коня, позади никого не было. Аккуратно вернув приготовленные к бою иглы на свои места, он продолжил тщательно перебирать свое снаряжение.

***

"Ассасины — одна из самых древнейших организаций. Первые упоминания о них можно найти в исторических летописях Эры Раскола" — Последователи смерти: Орден Тени.

Мастер сидел на лавке у выгоревшего дотла дома, поглаживая щенка по голове, который то и дело, радостно виляя хвостом, пытался ухватить его за палец. Когда жрец встал с травы и направился к мастеру, тот опустил щенка на землю и тот побежал к своему маленькому хозяину. Жрец сел рядом и громко выдохнул.

— Что скажете? — спросил мастер, смотря как щенок, припрыгивая на месте, ловит маленькие ручки мальчика.

— Случай уникальный, — прохрипел жрец, так же уставившись на мальчика. — Не хочу даже знать где вы его нашли. Я бы сказал, — выдержал паузу жрец, — что он мертв.

— В смысле мертв? — удивился мастер.

— Не буквально. Снаружи он полностью здоров, за исключением синяков и ссадин, но вот внутри нет ничего. Он совершенно лишен личности. У него нет характера, нет эмоций, он не реагирует ни на что.

— Возможно, это просто некий эмоциональный срыв?

— Нет, — заверил мастера жрец. — Я совершенно точно уверен, что нет. Говорит он собранно, разумно, спокойно, я бы даже сказал холодно. Нет никакой физической реакции, как, например, дрожи или отрешенного взгляда. Голова работает нормально, я бы даже сказал он далеко не глупый парень...

— А его татуировки? Что это?

— Вот это самое интересное, — кивнул жрец. — Это не татуировки. Более того — это не кожное заболевание и не пятна. Это и есть его кожа. Большего, увы, не могу сказать. Мне передать старейшинам...?

— Нет, — тут же ответил мастер. — Пока что не надо. Мне нужно провести с ним немного времени, прежде чем представить совету.

— Вы хотите обучать его? — опешил жрец. — Мастер Таруи, Вы же знаете почему отреклись от старых методов обучения?

— Знаю, — кивнул Таруи. — Но я думаю из него может выйти отличный ассасин.

— Люди, лишенные чувств, неуправляемы, — замотал головой жрец. — Их нельзя контролировать, нельзя быть в них уверенными. Как только в их голове что-то ломается...

— Вот именно, — перебил жреца Таруи. — Ломается. Старые методы ломали личность, а у него ее нет изначально. Он не сломан, он просто не существует.

— Я не понимаю ход Ваших мыслей, мастер, но лучше подумайте еще несколько раз, перед тем, как принять решение. Так и быть я не расскажу об этом старейшинам, но меня здесь не было.

***

"Ассасинов лишают всех эмоций еще в юном возрасте, взращивая из них самых безжалостных убийц" — Последователи смерти: Орден Тени.

— Папа! — кричала девочка, прыгая на месте, поторапливая его рукой. — Давай быстрее! Чего ты там плетешься?

Он взялся за трость покрепче, усмехнулся и сделал два быстрых шага вперед.

— Не могу я уже так быстро бегать, как ты, золотце.

Мужчина, хромая на правую ногу, медленно шел по улице, кивком приветствуя всех проходящих мимо знакомых. Деревянная трость была явно тяжелой и сильно била по мощенной камнем дороге, иногда даже заглушая стоявший вокруг шум. Девочка побежала дальше вприпрыжку, крикнув напоследок:

— Догоняй, пап!

Мужчина остановился, выдохнул и усмехнулся. Отчаявшись догонять ее, он сделал несколько шагов вперед и остановился перед деревянной стеной, на которой этим утром вывесили портрет. Лицо изображенного на нем юноши заставило его нахмуриться.

— Тобиас, — поприветствовал его подошедший сзади солдат.

— Господин префект, — кивнул ему в ответ Тобиас и снова уставился на портрет.

— Привлекательная сумма, не так ли? — усмехнулся префект, подойдя ближе. — Сукин сын вырезал весь Орден Тени подчистую. Говорят вообще никого в живых не оставил.

— Совсем никого? — удивился Тобиас. — Кто тогда сказал, что это он сделал?

— Не знаю, — явно озадачился префект. — Говорят он. Да ты на его рожу глянь — сразу видно что с головой не все нормально.

— По мне так обычный парень.

— Магистрат просил больше листовок расклеить, — продолжил префект. — А мы уже каждый угол ими обклеили. Если я к тебе пришлю ребят, можно в твоем трактире поклеить?

— Конечно. Когда я отказывал нашим бравым защитникам, господин префект?

— И мы помним о твоей доброте, — улыбнулся префект, хлопнув Тобиаса по плечу. — Если эта тварь тут объявится — мы его схватим, даже моргнуть не успеет. Ну, доброго тебе дня. Откланиваюсь.

— Удачи, господин префект, — улыбнулся Тобиас ему в след.

Однако улыбка не была доброжелательной. Скорее Тобиас посмеялся с самого префекта.

***

"Однако, как бы это ни было парадоксально, об убийствах, совершенных ассасинами, известно совсем не многое, тогда как список их подрывной деятельности гораздо шире" — Последователи смерти: Орден Тени.

Уже темнело, когда Тобиас, наконец, покончил со списком, который поручила ему жена. Уложив все купленное на рынке в плетеную корзину, он медленно пошел домой. Улочки постепенно пустели. Стража разгоняла всех по домам. Некоторые подходили к нему, предлагая помощь, но Тобиас отказывал, не забывая поблагодарить за предложение. Стражники же, все как один, получив отказ, считали своим долгом напомнить о том, каким опасным становится город в ночное время. «Знали бы вы на сколько», — все больше хотел он ответить, но вместо этого уверял каждого, что помнит обо всем.

Дорога к дому была прямой с одним лишь единственным поворотом, но сегодня он решил увеличить свой путь, свернув с главной дороги на узкую, темную улочку. Пройдя половину пути, он остановился, медленно опустил корзинку на пол и перехватил трость второй рукой. Когда он потянул за ручку, трость начала раздвигаться и из деревянного основания показалось лезвие. Вместе с этим браслет с его запястья слетел и обнажил выбитые на нем слова.

— Хромаешь не правдоподобно, — сказал человек позади него.

— Для тебя возможно, — ответил Тобиас, медленно обнажая лезвие. — Люди слепы. Ты сам в этом убедился, когда префект прошел мимо тебя. И при этом он уверен в том, что без труда тебя схватит, если ты здесь появишься.

— Ты решил помочь ему?

Поняв, что скрывать уже не имеет смысла, Тобиас быстро вынул меч и приложил острие к запястью.

— Это правда? — спросил Тобиас. — То, что говорят про тебя и Орден Тени.

— Правда, — кивнул Лиан, выйдя на свет.

— И ты решил обрубить все концы?

— Нет, — покачал головой Лиан. — Мне нужна твоя помощь и информация.

Услышав это, Тобиас с облегчением выдохнул, вложил клинок обратно в трость и застегнул браслет на запястье. Достав из кармана ключ, он бросил его Лиану прямо в ладонь.

— Хотел бы убить — уже убил бы, — усмехнулся Тобиас. — Вечером через четыре дня. Второй этаж, дальняя комната. И не входи через дверь — не хочу привлекать внимание.

***

"Смерти двух достаточно противоречивых личностей: императора Адриана Безумного и генерала Кита Анния — последние громкие убийства, совершенные ассасинами" — Последователи смерти: Орден Тени.

Мастер Таруи уже не смотрел на полосу, предпочитая наблюдать, как постепенно округляются глаза старейшин, а у многих невольно открываются рты. Мальчишка перед ними проходил полосу препятствий, входившую в список дисциплин для окончания обучения, совершенно не утруждаясь, с легкостью выполняя пируэты, на которые не были способны даже многие мастера, и для такого результата ему понадобилось всего несколько уроков.

Сам мастер удивлялся не меньше. В годы его обучения им вечно рассказывали об ученике, ставшим ассасином всего в девять лет. Это абсолютный и недосягаемый рекорд. По крайней мере таким он был до недавнего времени. Мальчик, которому сейчас было не более шести, имел все шансы установить новый рекорд. У всех сейчас в голове было лишь одно слово: «Гений»

Пройдя полосу, Лиан спрыгнул на землю и встал на одно колено перед старейшинами, получив совершенно заслуженные овации. Мастер присоединился к аплодисментам и, подойдя, похвалил мальчика, похлопав того по спине.

Один из старейшин подошел к Таруи и, взяв его за локоть, отвел подальше.

— Великолепно, — сказал он, глядя на мальчика. — Этот юноша — гений. Вы должны обучить его.

— Конечно, — кивнул мастер и тоже глянул на Лиана. Тот успел схватить кусок черствого хлеба зубами, перед тем, как к нему, виляя хвостом, подбежал щенок, уставившись на мальчика жалобным взглядом. Лиан поделил хлеб на две равные части и протянул одну щенку. — Боюсь, обучение не будет таким быстрым, как Вы того хотите. Для начала мне нужно заглянуть в его сердце...

— Делайте что требуется по Вашему усмотрению, — кивнул старейшина, — но мы должны быть осторожными. С такой силой этот мальчик может стать обоюдоострым клинком. Найти его слабые места — Ваша главная задача, мастер Таруи. Я знаю, Вы меня не подведете.

— Не подведу, — заверил его мастер.

***

"Орден Тени известен так же тем, что члены этой секты имеют статус всемирных преступников. За головы ассасинов можно получить немалое вознаграждение почти во всех странах мира" — Последователи смерти: Орден Тени.

Дверь со скрипом открылась и Тобиас вошел, сильно стуча тростью. Закрыв за собой дверь на ключ, он приставил трость к стене и, немного прихрамывая, пошел к столу. В комнате было пусто, однако пыль, давно осевшая на мебели, чудесным образом испарилась. Тобиас усмехнулся и сел за стол, сильно стуча по нему пальцами. Через некоторое время в комнате появился Лиан.

— Убедился? — спросил Тобиас, но ответа не получил. — Какой смысл мне сдавать тебя?

— Видимых причин всегда меньше невидимых, — совершенно серьезно ответил Лиан, сев перед Тобиасом.

— Мне определенно нужно показать тебе другие комнаты, — провел Тобиас пальцем по столу и показал Лиану то, какой он остался чистый. — С твоими способностями к уборке ты бы стал моим лучшим работником. — Лиан не стал отвечать. — Ладно, слушай. Ты теперь чуть ли не ходячий труп. Кто-то знает о каждом твоем шаге и направляет твоих преследователей по следу. Не знаю кто, не знаю зачем. Пока что о том, что ты тут еще никто не знает, но в городе уже появились чужие люди. Ходят, расспрашивают, интересуются, пугают местных. В основном наемники, да рыцарьки, есть просто пьянь, решившая на бутылку заработать... В общем, никого серьезного, но за ними придут и другие. Я знаю, что Соловьи открыли на тебя охоту...

— Потому я и здесь, — наконец ответил Лиан. — За мной уже идет один.

— Уже? — удивился Тобиас. — Быстро же он... Это Аарон.

— Что ты знаешь о нем?

— Немного и еще меньше смог узнать. Мальчишка способный. После смерти прошлого Аарона, он очень быстро получил место в ордене и был близок с Йораном. Соловьем, которого ты убил.

— Значит месть?

— Не знаю, — покачал Тобиас головой, — возможно решение ордена. Ты уже не первый раз попадаешь в поле зрения Соловьев и не удивлюсь, если они решили, наконец, от тебя избавиться. Не думаю, что смерть Йорана тебе простят.

— Сможешь устроить мне встречу с ними?

— Ты серьезно? — опешил Тобиас. — Я-то смогу, но зачем? Что ты им скажешь?

— Правду.

***

"Орден Тени действует по всему миру. На это указывают найденные убежища в разных частях света" — Последователи смерти: Орден Тени.

Ночи в этой местности были холодные и, как назло, ко всему прочему поднялся холодный ветер. Тобиас, укрывшийся ворсяным пледом, трусился, переминаясь с ноги на ногу, и постоянно оглядывался, ожидая уже, наконец, хоть кого-нибудь увидеть.

— Черт, как же холодно, — застучал он зубами. — Даже не верится, что когда-то я мог спокойно спать на снегу при намного худшей погоде.

— Отвык, — коротко ответил Лиан.

— Еще как отвык и не жалею. Лучше вечер у теплого камина с кружкой горячего вина, чем в очередной пещере на пару с трупом барсука.

Свист ветра усиливался, деревья кренились под его порывами, однако Тобиаса это только обрадовало.

— Ну наконец-то, — сказал он, плотнее укутавшись пледом.

Лиан никого не видел, пока не повернулся в другую сторону. Перед ним оказалось два соловья, одетых в черную броню с капюшонами и масками. Лиан осмотрелся еще раз и теперь вокруг них стояло двенадцать одинаковых на вид соловьев. Спустя долгое молчание послышался свист.

— Тебе дают слово, — сказал Тобиас. — Они хотят знать как погиб Йоран.

— Я убил его, — ответил Лиан. — Два удара: в сердце и в легкое.

Тобиас явно удивился его словам, однако соловьи были все так же невозмутимы. Снова свист.

— Причина? — спросил Тобиас.

— Он ошибся, как и я. Нас обманули и стравили друг с другом. Выбора у меня не было.

Ветер усилился. Соловьи переглянулись. Казалось, что они общаются друг с другом, но Лиан ничего не слышал. Когда они вновь обратили свое внимание к Лиану, вперед вышел один из них и его невозмутимый взгляд резко изменился. Он вынул один из своих мечей и тут же приложил его к горлу Лиана.

— Лиан, — прошипел соловей и явно улыбнулся. — Интересный ты персонаж. Весь такой серьезный, холодный... Сколько раз за последние дни я хотел нарисовать тебе улыбку, ха-ха. От уха до уха, — его голос постоянно менялся. Он то шипел, то рычал, то говорил очень писклявым, режущим слух, голосом и разглядывал Лиана, будто находя в нем все новые и новые странности. — Не пойми не правильно, — провел он лезвием Лиану по горлу, с упоением глядя как по нему скатывается капля крови, — ты мне очень нравишься. Не каждому я выказываю такую симпатию. В море скучных и серых личностей ты — находка. Драгоценность! Я не хочу убивать тебя. И не хочу, что бы кто-то это хотел сделать за меня. Тебе понравилось, как я разобрался с теми выскочками, м? — Лиан не отвечал. — Конечно понравилось, только ты сам этого не знаешь, ха-ха!

Вновь послышался свист, на что Аарон отреагировал тяжелым вздохом.

— Йоран, Йоран, — проговорил он тоскливо, — ну давай, поведай кто вас за нос то поводил. Погоди, погоди! Я угадаю... Это женщина, а? Ох уж эти коварные бестии вечно портят все веселье! Им всегда всего мало, вечно строят планы... Фу! Как же ее там звали? Мерзкое, длинное имя. Юки! Точно, Юки! Это она, да? Кивни, если да, — Лиан кивнул. — О да, я угадал! Конечно же я угадал, а как могло быть иначе? Вот смотри, — он достал монету из кармана и запустил ее в воздух. — Орел! — монета упала решкой вверх и Аарон, изобразил то ли обиду, то ли разочарование. — Ну конечно решка! Так всегда случается, но что за жизнь да без причуд?

Его снова прервал свист.

— Я к чему и веду! — повысил тон Аарон. — Так вот, дорогуша, ты пойдешь и снесешь ей башку, усек? Видите как я удачно подвел, да? Это шоу! Перформанс! Так вот... на чем я? Точно, орел... В смысле башку. В общем, снесешь ей башку и мы от тебя отстанем... Наверно. А может и нет, ха-ха! Как удачно я придумал, а? И смотри, мы следить за тобой будем! Особенно я. Не уйдешь и не скроешься, а теперь ПУФ!

Он бросил под себя дымовую шашку и все соловьи исчезли. Все, кроме Аарона, который до сих пор стоял на месте, пока не оглянулся по сторонам. Пожав плечами, он просто ушел, скрывшись за деревьями.

Повисла тишина. Казалось, что даже ветер успокоился. Тобиас все еще смотрел ошарашенным взглядом на тропу, где исчез Аарон.

— Что это, черт возьми, было? — наконец прервал он молчание, но Лиан, как и всегда, реагировал достаточно холодно. — Если не секрет, какой был запасной план? Что, если бы они просто решили бы тебя убить? — Лиан все еще молчал. — Да брось, я тебя слишком хорошо знаю, что бы поверить, будто у тебя не было несколько запасных вариантов.

— Они не пригодились, — коротко ответил Лиан.

— Ладно, не хочешь — не говори. Что ж, удачи тебе в поисках этой Юки, а я, пожалуй, вернусь к своей нормальной жизни.

— Это не все...

— Что не все? — удивился Тобиас. — Я тебе помог. Еще как помог! Возможно, спас твою шкуру, так что мы квиты. — Лиан молчал. — Ладно, ладно. Давай вернемся хотя бы в город, а то у меня сейчас ноги оледенеют. Расскажешь за чашкой чая, а я подумаю.

***

"Орден Тени — невероятно скрытная организация. За всю их многовековую историю, на них почти нет хотя бы на половину достоверной информации" — Последователи смерти: Орден Тени.

Выслушав просьбу Лиана, Тобиас не на шутку задумался, сложив руки на груди. Раздумывал он громко, постоянно мыча себе под нос и потопывая ногой по полу. Лиан знал, что он точно не согласится, если не будет уверен, что справится с его просьбой, поэтому не торопил и дал время все как следует обдумать.

— Это будет... — наконец тихо сказал Тобиас, — сложно. Придется навестить много старых знакомых и перешерстить кучу книг в убежищах. Ничего не обещаю...

— Благодарю, — кивнул ему Лиан.

— Нет, друг мой сердечный, — покачал головой Тобиас, — я помогаю тебе, а ты помогаешь мне.

— Я тебе мало плачу? — бросил косой взгляд Лиан на собеседника.

— Тебе нужны мои знания, а мне нужны твои умения. Все честно.

— Я не наемник, Тобиас, и у меня мало времени.

— Я знаю, но если ты не хочешь оказать мне ответную услугу — можешь искать кого другого. Аарон от тебя в восторге — его и попроси. Авось не откажет. А других вариантов у тебя и нет.

— Хорошо, что ты от меня хочешь?

— В общем в наших краях обосновалась некая банда четыре месяца тому назад. Все как обычно: грабили, насиловали, убивали, угоняли в рабство... Ничего нового. Ни магистрат, ни префект, и даже наш отважный лорд Август ничего с ними сделать не хотел, но однажды они просто исчезли.

— Награбились и ушли в другое место.

— Все вот точно так же подумали, пока их трупы не нашли через неделю в общей яме полностью голых и совершенно без крови. Теперь в нашей округе пропадают люди по одному раз в день — два, а находят их так же без одежды и крови. Люди поговаривают, что это вампиры.

— Вампиров не существует, — совершенно серьезно ответил Лиан, — но почему ты сам не разберешься?

— Шрам видел? — расстегнул Тобиас рубашку и показал шрам, тянущийся от живота до горла. — После боя с тобой у меня плохо работают ноги, а левая рука иногда даже не двигается. Не подумай, я не боюсь смерти тем более в бою, но я больше не соловей. У меня жена, два сына и дочь — красавица. Если бы ты не появился, я бы, конечно же, сам пошел искать этих вампиров...

— Все, заканчивай ныть.

— Размяк на старости то лет, — ухмыльнулся Тобиас. — Ну, раз ты уже согласен, есть мысли, где искать кровососов?

— Есть, — выдохнул Лиан. — Одна хуже другой, но раз уж мое изображение так активно гуляет по вашему городу, будешь мне помогать.

Глава 7

Жажда крови

"Дом Тристе был одним из величайших домов древности. Многие правители были выходцами как раз из этого дома" — Исследование жажды.

Дамаск. Восточная Рамия.

Очередной жаркий день плавно перетек в ночь и вилла начала пустеть. Где-то вдалеке слышался шум волн и громкие крики капитанов судов. От моря в окна проникал прохладный, морской воздух и быстро охлаждал спальню после дневной жары.

Он все же не мог уснуть. Размеренная и спокойная жизнь, к которой он так привык, внезапно сорвалась и понеслась вперед, совсем не оставляя времени на раздумья. За один день произошло больше событий, чем за долгие дни до этого и теперь они все пытались уместиться в голове, отгоняя сон.

Закрыв глаза, он очутился в кресле на трибуне. Стояло гробовое молчание, все с ужасом наблюдали за происходящим. Послышался мерзкий звук рвущейся плоти и дикий крик. Кто-то зажимал рот, кто-то вздрагивал от ужаса, кто-то отворачивался. Десятитысячная толпа затихла, наблюдая как, маленький мальчишка, медленно отрывает человеку голову. Для многих это стало самым пугающим зрелищем за всю жизнь, но не для Хотару. Для него оно наступило позже.

Взгляд, который мало кто мог уловить. Взгляд, который оглядывал всю арену. Взгляд, в котором не осталось ничего человеческого. Лишь инстинкты и безумная жажда. Неуправляемая злость и ненависть ко всему и всем. В пылающих синим огнем глазах больше не было видно того мальчика, которого он знал. Это было животное. Дикое и беспощадное.

Он открыл глаза. Тело покрывал холодный пот. Стояла глубокая ночь и присущая ей тишина. Перед глазами все еще мелькал этот безумный взгляд и сердце билось как бешенное, а во рту чувствовалась сухость.

Хотару встал с кровати и, нехотя переставляя ноги, побрел к столу, где стояли кувшины с водой и вином. Он долго раздумывал, держа в руке серебряный кубок, и все же остановил свой выбор на воде. Подняв кувшин над столом, он резко замер. «Слишком тихо» — подумал он.

В дверном проеме промелькнул синий свет и Хотару тут же прижался к стене. В комнату, с трудом переставляя ноги, вошел Монэл. Его пылающие глаза осветили почти все помещение, кроме угла, в который вжался Хотару. Послышалось рычание, на пол капала кровь, сочащаяся из раны на спине. Монэл стоял на месте, медленно оглядывая комнату. Его руки, дрожа от каждого движения, сжимались в кулаки и разжимались обратно. Послышался резкий рык и он медленно вышел из комнаты. Хотару тяжело выдохнул и в полуприседе вышел в коридор. Монэл отдалялся от него, бросая резкие взгляды на комнаты по обе стороны от себя. Хотару решил проследовать за ним, первым же шагом наступил на скрипучую часть пола и тут же нырнул обратно в комнату. Монэл резко развернулся, пошел обратно, ускоряясь с каждым шагом. Хотару осматривал комнату в поисках хоть какого-либо оружия, но, кроме декоративной сабли над камином, больше ничего здесь не было. Он уже был готов броситься к камину, как вдруг Монэл остановился и стал прислушиваться. Приглядевшись, Хотару увидел в другой части коридора человеческую фигуру, быстро приближающуюся к ним, однако Монэла заинтересовало не это. Еще раз издав резкий рык, он развернулся и быстро зашагал по коридору в другую сторону. Хотару осмелился выглянуть и его взгляд начал метаться между Монэлом и тем, кто приближался к нему с другого коридора. В лунном свете промелькнуло лицо Дианы. Она шла быстро, иногда переходя на перебежки и, как только она подошла достаточно близко, Хотару резко вынырнул, схватил девушку, одной рукой зажав ей рот, и втащил в свою комнату. Монэл оглянулся и, будто не придав этому значение, пошел дальше.

— Господин, — в полный голос начала девушка, как только Хотару разжал ей рот, и ему пришлось тут же зажать ей его обратно.

— Тише, — прошептал он и кивком показал на коридор.

Дважды объяснять не пришлось, ведь из коридора тут же послышался голос лекаря:

— Какого хера ты бродишь... А-а-а!

Хотару выглянул и увидел как Монэл прижал беднягу к стене, вцепившись тому в глотку. Прошло лишь мгновение, прежде чем послышался уже очень знакомый звук. Одной рукой Монэл разорвал ему шею так, что весь пол залился кровью. Лекарь еще несколько секунд болтал ногами, пытаясь закричать, но слышался только предсмертный хрип.

— Я шла сказать Вам, — шепотом продолжила Диана, — что Монэл пропал.

— Неужели? — саркастично ответил Хотару, показывая большим пальцем на коридор. — Я и сам заметил. Слушай внимательно, я попытаюсь отвлечь его и вывести на улицу, а ты найди Карину и что-нибудь, чем можно защищаться, поняла? — Глаза Дианы в момент расширились. — Мои сабли где-то на первом этаже. Найди...

Позади, прямо за спиной, послышался рык. Хотару не успел развернуться, как Монэл впился ему руками в шею, повалив на пол. Диана в ужасе отползла к дальней стене. Хотару пытался вырваться, но, чем больше он сопротивлялся, тем сильнее Монэл давил на его шею. Послышался гулкий удар. Монэл попятился назад от брошенного Дианой кувшина ему в голову. Хотару выпрямился, но не успел до конца прийти в себя, как Монэл снова бросился на него. Хотару встретил его ударом колена в грудь, но, казалось, Монэла это ни сколько не остановило. Одним ударом он пробил блок Хотару и тот с грохотом рухнул на кровать, переломив ее надвое. Хотару быстро пришел в себя и кувырком ушел от удара стопой сверху. Камин был близко, но слишком далеко, что бы успеть выхватить висящую саблю до того, как Монэл снова вцепится в него. А он не собирался ждать. Сделав один шаг, он приготовился к броску, но внезапно попятился в сторону, схватившись за шею сзади, будто его что-то укусило. Обернувшись назад, он увидел Карину с тонкой иголкой в руке. Это разозлило его еще больше. Хотару понял, что он сейчас бросится на Карину и хотел было перевести его внимание снова на себя, но Карина уверенно покачала головой. Монэл сделал в ее сторону шаг и его нога подкосилась. Несколько раз он пытался встать, прежде чем его тело рухнуло на пол.

Снова стало тихо. Хотару медленно подошел к телу мальчика, аккуратно пошлепал его по щеке, убедился, что тот без сознания и перевел взгляд на Карину.

— Сомневалась, что подействует, — пожала она плечами. — Хорошо, что он был слаб.

— Это какое-то снотворное?

— Снотворное на него бы не подействовало. Это редкая, алхимическая смесь, замедляющая биение сердца. Хранила на подобный случай.

***

"Однако не прекращающаяся борьба за власть между домами Тэйн, Рейс и Тристе, вынудила всех наращивать силу любыми способами" — Исследование жажды.

Редкие, душераздирающие крики доносились эхом со всех сторон и пропадали в полумраке. У стены сидел мальчик лет девяти, поджав ноги к груди и крепко обхватив их руками. Из мокрых глаз скатывались слезы, смывая с щек засохшую грязь. Он смотрел в пол не отрываясь, будто и не замечая юношу, стоящего рядом с ним. Внутри все сдавилось. Подавленная боль вдруг вернулась и больно уколола в сердце.

— Ты помнишь, что произошло тогда? — прорычал чей-то голос.

Монэл повернулся на голос и увидел лишь темную фигуру, скрывающуюся в полумраке. Синие, пылающие глаза смотрели прямо на него, не отрываясь, и в них четко читалась дикая злоба и ненависть.

— Это момент нашей слабости, — продолжил человек в тени полурычащим голосом, — нашей боли.

— Помню, — с неохотой признал Монэл, — но должен забыть.

Монэл пошел дальше во тьму, не оглядываясь на мальчика, сидящего у стены. Незнакомец в момент оказался рядом с ним, схватил его за шею и резко прижал к стене.

— Ты не можешь забыть, — прорычал он. Казалось, он был очень близко, но его лицо все так же скрывал мрак. — Ты должен помнить. Должен знать.

Незнакомец отпустил его и будто растворился во мраке. Прокашлявшись, Монэл снова взглянул на мальчика и тот, казалось, посмотрел на него. Однако взгляд мальчика поднимался. Он смотрел на человека, идущего прямо к нему, и в его глазах явно появился страх. Вокруг него начали появляться силуэты других людей. Мальчик пытался отползти назад, но его схватили за руку и вытянули на свет.

Он помнил все. Монэл будто заново переживал каждый увиденный удар, а громкие, детские крики разрывали его изнутри.

Когда все закончилось, мальчик лежал лицом вниз, забившись в угол, все еще закрываясь руками. Его плачь стих, рука медленно отползла от лица и Монэл увидел его чернеющие в злобе и ярости глаза.

***

"До конца неизвестно что послужило причиной появления того недуга, который сегодня мы зовем жаждой крови. Долгое время после окончания междоусобных войн, информация об этой проблеме тщательно скрывалась, а, по приказу Эурона Тэйна, исследования зараженной крови дома Тристе проводились в строжайшей секретности" — Исследование жажды.

Все, кто выходил во двор этим утром, старались идти по-над стеной и как можно быстрее, не обращая внимания на происходящее, однако любопытство, смешанное со страхом, брало свое и каждый, так или иначе, бросал взгляд на центральную часть двора.

Ворота открылись, с земли подняли носилки. Карина всеми силами пыталась успокоить рыдающую вдову. Когда носилки вынесли, вдова сделала шаг за ними и обернулась. Боль в мертвых глазах резко обернулась ненавистью. Широкими, громкими шагами она пересекла двор, остановилась и плюнула под ноги юноше. Тот резко рванул вперед. Цепи громыхнули и Хотару тут же сорвался с места. С каждым подобным рывком ему казалось, что цепи вот-вот порвутся, но этого, к счастью, не происходило. Карина подошла к вдове, приобняла ее и медленно вывела за ворота. Юноша еще долго рвался вперед, пытаясь сорвать тяжелые цепи, пока силы в очередной раз не покинули его. Он упал на колени и отполз назад.

Хотару сел обратно на свое место и положил рядом с собой сабли. Впервые в жизни он так боялся. Он не знал что делать, если вдруг мальчик сорвется с цепи. Не было никаких сомнений, что Монэл не признает никого и, сорвавшись, устроит самую настоящую бойню. Хотару пытался свыкнуться с мыслью, что в таком случае ему придется его убить. Веры в то, что удастся остановить его, не причиняя вреда, уже почти не осталось как и веры в то, что Монэл когда-нибудь вернется в себя. Каждый раз, глядя на мальчика, он убеждался в том, что того, кого он знал, там больше не осталось.

Воодушевляла его только вера. Вера девушки, которая сидела прямо перед юношей, всего в нескольких сантиметрах от места, где он мог бы ее достать. Хотару видел по губам, как она без остановки шепчет ему что-то, скрывая слезы за улыбкой.

***

"Жажда крови — это отклонение, проявляющееся с пробуждением силы крови у представителей дома Тристе. Первые симптомы — это необоснованная злость и жестокость, второй симптом — раздвоение личности" — Исследование жажды.

Он был в ступоре. Это воспоминание причиняло ему огромную боль. Он помнил злость, которая кипела в нем тогда, но сейчас ее как будто и не было. Мальчик, лежащий перед ним, был ему словно чужим. Он видел ту бешенную злобу в его глазах, но сам чувствовал лишь холод, обдавший его будто сквозняком.

— Ты был слаб, — продолжил незнакомец, говоря откуда-то из-за спины — ничтожен, жалок. Посмотри на меня!

Монэл обернулся, но позади был все тот же мальчик. Он сидел, поджав ноги к груди, крепко обхватывая их руками. Кожа покрылась брызгами крови. Они скатывались вниз, собираясь в тяжелые капли и падали в лужу крови, в которой тот сидел, а рядом лежали оторванные части человеческих тел. Почерневшие глаза медленно приобретали человеческий вид и звериная ярость сменилась ужасом. Широкий, пустой взгляд был направлен в никуда.

— Я показал тебе это. Это был я! Я показал тебе кто мы и кем должны быть.

— Я не хочу, — покачал головой Монэл, — не хочу этого...

— Лжец! — вспылил второй и растворился во тьме.

***

"Было несколько успешных примеров борьбы с недугом при проявлении первых симптомов. Объекты наблюдений успешно подавляли в себе инстинкты и даже излечивались" — Исследование жажды.

Уже начинало темнеть. Широкий, людный двор постепенно пустел. Когда сумерки, наконец, спустились, во дворе их осталось трое. Казалось, весь мир перестал существовать — настолько стало тихо. Эту тишину нарушал лишь редкий звон цепей и доносящееся издалека рычание.

— Жалко девочку. Не хотела бы оказаться на ее месте, — вздохнула подошедшая сзади Карина, глянув на Диану, все так же сидящую напротив Монэла. — Ты пропустил ужин.

— И обед, — кивнул Хотару и заставил себя улыбнуться присевшей рядом Карине. — Кусок в горло не полезет.

— Тебе не обязательно сидеть здесь целыми днями. Отдохни, а я пришлю охрану...

— Пусть он сначала уснет, — возразил Хотару. — Надо хотя бы осмотреть его рану.

— Об этом не переживай. Самое худшее для него позади и, даже без надлежащего ухода, его кровь залечит ее.

— Когда ты впервые его увидела, — вспомнил Хотару, — то сказала, что я должен убить его. Что ты знаешь о нем, чего не знаю я?

— Я знала, что ты спросишь, — улыбнулась Карина и положила рядом с ним книгу, на обложке которой было название: «Исследование жажды» — Перевела для тебя. В ней все ответы, но, прошу, не делай поспешных выводов обо мне. У меня были причины не говорить тебе ни о чем. Спокойной ночи.

***

"Вторая личность — это полноценное существо. Как правило ее сила крови намного превосходит среднюю, а голос разума уступает мимолетным желаниям и инстинктам" — Исследование жажды.

Тьма сгущалась, по земле пополз черный дым и вскоре он не мог даже разглядеть свои ступни. Место, в котором он оказался, было слишком мрачным и он был тут не один. В окружающем его дыму то и дело проскакивали человеческие тени. Полная тишина резко нарушалась далекими криками, доносящимися до него оглушающим эхом. Иногда в них можно было разобрать слова.

Дым стал еще гуще и силуэтов стало больше. Теперь, помимо криков, можно было различить и шепот. Слова долгое время были не связны, но Монэл все же смог разобрать их:

— Чудовище, — прошептал кто-то позади.

— Урод, — добавил шепот справа.

— Убить тварь!

Голоса сливались в единый гул, шептали словно прямо на ухо. Это шипение отдавалось раздражением в голове. Монэл попытался закрыть уши, но лучше не стало. Голова заболела, стала тяжелой. Он упал на колени, изо всех сил стараясь зажать уши. Он кричал, но не слышал собственного крика. Голоса стали громче, грубее. Дым поглотил его полностью. Шум стал невыносимой пыткой и резко исчез, будто его никогда не было. Дым рассеялся, людей нигде не было. Мокрый как после дождя песок сочился между пальцами.

— Посмотри на них, — вновь появился человек с синими глазами. — Люди омерзительны. Лицемерные выродки, — он смачно сплюнул и пнул песок, развеяв его по воздуху. — Они лишь средство для нашего удовлетворения. Смерть... О да, это ощущение ни с чем не спутать. Самый живой момент, когда в глазах появляется столько эмоций, а после... После они медленно затухают. Этот момент великолепен.

— Это не так, — прохрипел Монэл, поднявшись на ноги.

Из песка снова просочился дым и медленно принял очертания двух людей. Один стоял у стены с перепуганным до смерти лицом, а второй держал его за шею. Монэл знал, что произойдет дальше.

— Это ты сделал, — будто с удовольствием произнес второй. — Ты хотел этого. Жаждал. Дрожь в руках, страх и необузданное желание. Ты хотел, что бы ему было больно. И они все заслуживают этого. Все!

— Нет, это не правда, — твердо возразил Монэл. — Я больше не хочу этого. Мы ошибались...

— Хочешь! — отрезал второй.

— Хватит! Зачем нам все это? Убивать ради забавы...

— Ты мне омерзителен! Решил сыграть в праведника? Ты такой же, как и я!

— Это не правда!

— Это чистая правда! Посмотри мне в глаза и скажи, что тебе не нравится ощущение крови на лице. Скажи, что тебе не нравится смотреть человеку в глаза и видеть как жизнь покидает его тело! Скажи! — он замолчал, ожидая ответа.

— Нравится, — с неохотой признал Монэл.

— То-то же, — ухмыльнулся тот. — Кто ты такой, что бы упрекать меня? В отличие от тебя, я не бегу от самого себя. Мне нравится убивать. Я ради этого и живу. А теперь подумай, кто навязал тебе эти мысли. Люди, которым приносит удовольствие смотреть на то, как два человека пытаются убить друг друга, потому что выхода у них нет. А? Как тебе? Это ли не смешно? Если ты действительно считаешь, что я зло, то кто они? Это просто твари. Они всю жизнь использовали нас для такого развлечения и тут же ненавидели и боялись за нашу силу. Разве тебе это не надоело? Лезть из кожи вон лишь ради признания людей, которые даже плевка не достойны. Скажи что я не прав! — он пристально смотрел Монэлу в глаза и тот не мог ничего возразить. — Ты чуть не подох на арене ради этого и для чего? Почему ты должен добиваться того, что есть у других по праву рождения? Я спас тебя тогда, спасал тебя из раза в раз. Когда весь мир отворачивался от тебя, лишь я один оставался с тобой! Как же ты не поймешь, что есть только ты и я? Я могу получить все, что захочу и мне не нужно чье-то одобрение и разрешение. Вернись в этот мир и ты получишь всё. Свобода, богатство, кровь... Всё что угодно. Та девка, кстати. Хочешь её? Протяни руку и возьми.

— Нет.

— Идиот! Ты и правда любишь её? — усмехнулся тот. — Слабак! Она же тебя использует! Ты дашь ей свободу и станешь ей не нужен. Она бросит тебя как и предыдущая тварь.

— Закрой пасть!

— У меня есть полное право так говорить! Она же тоже бросила тебя. Собственная мать!

***

"Проявление второй личности принято считать точкой невозврата. Для борьбы с ней, объекту приходится подавлять ее собственной силой, однако чем сильнее становится объект, тем сильнее и вторая личность. Успешных примеров выхода из этого порочного круга нет" — Исследование жажды.

Рукопись оканчивалась на середине очередной перевернутой страницы. Быстро пролистав оставшиеся страницы, Хотару убедился, что они пусты и захлопнул книгу, отбросив ее на другой край стола.

За окном светало. Первые лучи солнца пробирались через щели в ставнях. В комнату тихо вошла одна из рабынь Карины и явно удивилась, увидев его сидящим за столом.

— Простите, господин, — поклонилась она, — не знала, что Вы уже проснулись.

Хотару не ответил и даже не обратил на нее внимания, а голос казался далеким, будто из другой комнаты и сказанное не было адресовано ему.

— Господин?

В этот раз Хотару отвлекся. Голова его дернулась, будто он только что проснулся, а взгляд был отрешенным.

— Где Диана? — спросил он.

— Во дворе, господин, — отчиталась девушка. — Госпожа приказала не беспокоить ее. Хотите, что бы я ее привела?

— Нет. Свободна.

— Как скажете, господин, — откланялась девушка и так же бесшумно покинула его комнату.

Две ночи он не смыкал глаз, но сейчас не было даже намека на хоть малейшую сонливость. Прочитанное им дало далеко не все ответы, но один самый главный, все же, в ней был. И этот ответ Хотару не хотел бы знать никогда. Он еще долго смотрел на закрытый том, после чего сорвался со своего места и большими, громкими шагами выбежал в коридор. В комнату Карины он вошел, со всей силы ударив по двери, от чего та с грохотом ударилась о стену. Карина, сидя перед большим зеркалом, явно испугалась, но вида не подала, однако многочисленные служанки, окружающие ее, моментально забыли о своем деле и уставились на Хотару.

— Оставьте нас, — коротко приказала Карина и служанки поспешили удалиться, тихо закрыв за собой дверь.

Хотару бросил перед Кариной книгу и отошел на пару шагов, тщательно подбирая слова. Карина молчала, глядя на него через отражение в зеркале.

— Значит ты одна из этих... Этих...

— Enfi’ele, — спокойно пояснила Карина. — С эльфийского переводится как: «Синяя кровь». Вы, люди, называете нас Атлантами.

Хотару хотел было что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Он вновь начал подбирать в голове слова, что отлично читалось по его лицу, потому Карина продолжила расчесывать волосы.

— Ты вообще собиралась мне сказать об этом? — наконец сказал Хотару.

— Нет, — честно ответила Карина, что ввело Хотару в еще большее замешательство. — Я ничего не собиралась говорить, пока не появился этот мальчик. Хотару, я почти такой же человек как и ты. Мы с тобой не многим отличаемся. Я не видела повода говорить тебе кто я.

— Ты не человек, — прохрипел Хотару. — Я не такой умный, что бы понять все, что написано в этой книге, но я точно понял кто ты. И я видел, на что такие как ты способны.

— У меня с тобой больше общего, чем с Монэлом, — Крина отложила гребень и подошла к Хотару. — Высшие расы — это люди, одаренные или проклятые силой крови, которой во мне нет. Такое бывает. Далеко не у каждого она проявляется. Я человек, пусть и родилась не в вашем мире. Да, я не говорила тебе правды, но надеюсь сейчас ты мне веришь.

— Я... Без разницы верю я тебе или нет, — выдохнул Хотару. — Мне не важно кто ты и откуда, я просто... Просто разозлился. Не знаю почему. Прости меня.

Карина улыбнулась и обняла его, крепко прижавшись к груди.

— Что мне делать? — в полголоса спросил Хотару.

— Ты уже сам знаешь, — так же тихо ответила Карина. — Я вижу, что ты привязался к мальчику, но ты не можешь помочь ему. Никто не может.

— Я не могу сделать это, — решительно ответил Хотару. — Были же те, кто излечивался от подобного. Ведь есть же шанс, что он вернется...

— Хотару! — повысила тон Карина. — Его уже не спасти. В одном теле двум места нет. Они не найдут покоя, пока не уничтожат друг друга и как только это произойдет — все человечное в нем умрет. У него не будет личности, не будет ничего, что ты видишь в нем сейчас. Будут лишь инстинкты и сила, которую сложно себе представить. Мы не сможем сдержать его, не сможем остановить. Ты знаешь, что произошло с домом Тристе. Если мальчик тебе и правда не безразличен, ты не позволишь пережить ему все это.

***

"Лишь один из десяти пробудивших силу крови страдал подобным недугом, однако с годами ситуация становилась все хуже. При правлении Элрона Тэйна уже восемь из десяти страдали жаждой крови" — Исследование жажды.

— Нас ненавидели, — после долгого молчания, ответил Монэл, — из-за тебя. Из-за тебя мне пришлось пройти через все это...

— Я спас тебя! — прорычал человек с синими глазами.

— Без тебя, — продолжил Монэл, — в моей жизни появились люди, которым я не безразличен.

— Ты никто без меня, — в его голосе явно читалось раздражение и злость. — Слабак. Ничтожество.

— Я никто и с тобой, — ответил Монэл. — Твоя сила не даст мне то, что я действительно хочу. Ты мне не нужен.

Тот рассмеялся. Злобно, но искренне.

— Я убью всех, — огрызнулся второй. — Всех, кто тебе дорог. Всех, до кого смогу добраться и ты...

Он не успел договорить, как Монэл сбил его с ног. От удара, песок поднялся в воздух, обратившись клубом черной пыли. Монэл ударил его в лицо, замахнулся еще раз, но тот уклонился от удара, скинул с себя мальчика и, струсив с лица песок, бросился на Монэла. Сцепившись, они покатились по песку, осыпая друг друга ударами, пока Монэл не сбросил его с себя толчком ноги. Оба встали на ноги и приготовились. Тьма стала заметно светлее и в череде бессвязных криков Монэл услышал знакомый голос:

— Ты нужен мне... Вернись...

Второй бросился вперед, прыгнул на Монэла, но мальчик сразу же сбил его ударом ногой в грудь и прижал к земле. Тот не растерялся и, задрав ноги вверх, обхватил ими тело Монэла и рывком повалил его на песок. Однако Монэл не растерялся, тут же вспомнил все, чему учил его Хотару и несколькими резкими движениями обездвижил недруга. Не теряя хватки, Монэл ухватил его за шею и начал душить. Тот тщетно пытался вырваться, без остановки молотя ногами и руками. Очередной удар угодил Монэлу в глаз с такой силой, что от боли он ослабил хватку. Тот отполз, прокашлялся, но не успел встать на ноги, как Монэл снова оказался сверху. В этот раз он без всяких хитрых приемов вцепился в шею.

Тьма расступалась, песок внизу стал сухим. Голос Дианы, казалось, становился все ближе. Монэл не отпускал, с каждой секундой все сильнее сдавливая его горло. Тьма, скрывающая лицо человека с синими глазами, исчезла и Монэл увидел самого себя. Его руки резко расцепились. Отражение смотрело на него снизу с еще большей неприязнью. В один момент все изменилось. Теперь Монэл лежал на земле, ощущая, как его горло сдавливает крепкая хватка. Отражение усмехнулось. Злоба в его глазах, казалось, была способна сжечь весь мир, но Монэл не пытался сопротивляться.

— Ты слаб, — услышал он перед тем, как все кончилось.

***

"История дома Тристе окончилась в день, когда в город хлынули беженцы. Сотни семей из земель дома Тристе просили убежища и защиты дома Рэйс. Некогда сильный и гордый род превратился в стаю диких, кровожадных животных" — Исследование жажды.

— Ты нужен мне, — донесся до него шепот. — Прошу тебя, борись с этим. Вернись...

Диана не заметила, как сзади подошел Хотару. Он уже долго стоял позади нее, все никак не решаясь обозначить свое присутствие. Сделав глубокий вдох, он положил руку на рукоять сабли. Монэл тут же сорвался со своего места и рванул в их сторону. Оглушительный звон цепей пронесся по всему двору. Диана от неожиданности, попятилась. Монэл остановился всего в шаге от нее и, не сумев достать ее, яростно зарычал. Хотару спрятал за собой Диану и вынул саблю из ножен.

— Что Вы делаете? — напряглась Диана, но Хотару не собирался отвечать. — Прошу Вас, не надо, — схватила она его за запястье.

Хотару одним движением откинул ее в сторону и направился к Монэлу.

— Лучше тебе уйти, — сказал он, все крепче обхватывая рукоять.

Шаги его становились все медленнее, сердце заколотилось. Выбора у него не осталось, но решиться на необходимое он никак не мог. В один момент он остановился. Девушка встала перед ним, закрыв собой Монэла.

— Отойди, — сказал Хотару.

— Нет, — решительно ответила Диана. — Хотите убить его, придется убить и меня.

— Его больше нет, — прохрипел Хотару. — Я должен это сделать. Другого выхода нет

— Откуда Вы знаете? — повысила тон Диана. — С чего Вы это...

Монэл закричал, схватился обеими руками за голову. Казалось, что ему было больно. В этой агонии он забился из стороны в сторону, пока не угодил в каменный столб. Хотару и Диана озадаченно наблюдали за происходящим, пока вдруг все не прекратилось. Монэл сполз по столбу на землю, упал на четвереньки. Дыхание его было тяжелым. Впервые за последние дни свет в его глазах потух. Несколько секунд они еще безучастно наблюдали, пока Диана вдруг не бросилась к нему. Подбежав ближе, она села рядом, поглаживая Монэла по плечу. Хотару был в замешательстве. Громко выдохнув, он хотел было вложить саблю в ножны, как вдруг глаза мальчика снова вспыхнули, а на лице проскочила злобная ухмылка. Каким-то чудом Диана успела отшагнуть от него и рывок Монэла рассек воздух. Быстро пятясь назад, она споткнулась и упала на песок. Послышался рык. Монэл в мгновение оказался над ней, стремясь разорвать ей шею, и тут же между ними промелькнул блеск стали.

— Нет! — послышался девичий крик.

Кровь брызнула на лицо и залила песок.

***

"Совершенную по указу Элрона Тэйна чистку сегодня называют Дикой Охотой. За семнадцать дней семья Рэйс полностью вырезала весь дом Тристе" — Исследование жажды.

Вечно скрипучие ворота открылись и во двор вошел Хотару. Лицо его было серым, под глазами виднелись огромные мешки, а шею закрывал окровавленное полотенце. Вслед за ним вошел наставник. Его вечно недовольное выражение лица было недовольным. Стража вошла перед повозкой с двумя запряженными в нее лошадьми. Гладиаторы выстроились полукругом, уставившись на прибывших. С балкона за всем этим наблюдал Рашит. Хотару глянул на него снизу и у Рашита внутри все перевернулось, а собравшаяся капля пота на лбу резко устремилась вниз.

— Вы долго там? — рявкнул наставник и тут же из-за угла появилась Диана.

Монэл шел рядом, закинув ей на плечи руку, а другой опирался на трость. Рашит с облегчением выдохнул и сполз на пол, мысленно благодаря за все предков, а двор внизу залился овациями, которые вскоре превратились в скандирование:

— Монэл! Монэл! Монэл!

Наставник тут же подошел к мальчику, схватил его за руку и поднял ее вверх, призывая гладиаторов еще громче приветствовать чемпиона.

Глава 8

Отражение

"Изначально форты Ордена Света выступали перевалочными пунктами на важных участках дорог и, в свое время, привели к революции в логистике" — Последователи смерти: Орден Света.

Форт Керона. Западные провинции Лирии.

Локир — кузнец из Лью-Эбро, приехал всего несколько дней назад, от чего Кристин была не особо в восторге. Только одного взгляда на этого противного старика ей хватило, что бы вспомнить их прошлую, не очень-то приятную встречу. В тот раз ей казалось, что он решил спустить свое ужасное настроение на первом же встречном, которой оказалась Кристин, поэтому в этот раз она твердо решила не давать себя в обиду. К ее удивлению в этот раз он относился к ней намного теплее.

Сейчас же Кристин стояла перед зеркалом, не в силах оторвать взгляда от свирепой, устрашающей воительницы в серебристых доспехах со скалящейся змеей на груди, которая стояла перед ней, а Локир расхаживал вокруг, пристально всматриваясь в сталь и без остановки бурча себе под нос.

— Снаружи ни одного изъяна, — заключил Локир и посмотрел сквозь отражение на Кристин. — Не жмет? Не натирает?

— Вроде все хорошо, — неуверенно ответила Кристин.

— Вроде или хорошо? — переспросил Локир. — Девочка, для «вроде» сейчас не время! Работа тонкая. Говори сейчас или потом ко мне не бегай жаловаться.

Несмотря на громоздкий вид, эта сталь ощущалась даже легче, чем кожаное одеяние, которое ей сделал Локир в прошлый раз, а жар от печей, который чувствовался еще с коридора, в этом одеянии странно сменился приятной прохладой. Локир сделал еще несколько кругов вокруг нее, после чего обратился к Анне:

— Миледи, Вы довольны? — с улыбкой спросил он, явно ожидая одобрения, но она не проронила ни слова. Лицо ее дрожало, из глаз потекли слезы. Она закрыла лицо руками и, будто боясь, что кто-то увидит ее слезы, выбежала в коридор. — Я сказал что-то не то? — удивленно спросил Локир у Кристин.

В том же облачении Анна видела свою сестру, — сразу же поняла Кристин. Для нее это было сродни медальону Эннира, который Кристин так и не решилась достать из дальнего уголка шкафа, ведь даже мысли о нем кололи сердце.

— Вы здесь не причем, — поспешила успокоить она Локира. — Просто девочкам иногда нужно поплакать.

Старик пожал плечами и аккуратно поднес ей длинный, серебристый меч, рукоять и гарда которого представляли собой двух змей, обвивающих начало лезвия.

— К сожалению, я не смог затупить его, не повредив сталь, — недовольно покачал головой Локир, — так что использовать его на турнире нельзя, но я могу изготовить для тебя его точную копию.

— Не дороговато ли для одного турнира? — нахмурилась Кристин.

— Шутишь? — явно удивился Локир. — Идеальные формы, изгибы, письмена... Даже копия такого оружия для ценителя на вес золота, а поработать над созданием этой копии для кузнеца настоящая гордость!

— Я думаю это лучше спросить у Анны, — пожала Кристи плечами. — Вы бы лучше поспали — на Вас лица нет.

— Мне не до сна, девочка, — Локир от счастья чуть ли не засиял. — Конечно, обывательский взгляд не способен оценить всю ценность этой, без преувеличений, прекрасной работы. Доспехи и меч... Они.... Восхитительны!

— Я могу видеть в зеркале.

— Нет, нет, нет, — улыбаясь, замотал головой Локир. — Только настоящий ценитель мог бы это понять. Идеально точное изделие с таким сложным для работы материалом просто... Просто... Просто Божественно! Не удивлюсь, если это ковал сам Анталор в своей Небесной Кузне!

Локир еще долго воспевал мастерство неизвестного ему кузнеца, пока помогал Кристин снять доспехи. Как только они с этим покончили, она снова взглянула в зеркало. Та воительница, которая была перед ней совсем недавно ушла и теперь вместо нее там стояла маленькая, неуверенная девочка.

***

"В пик рассвета ордена, гарнизоны фортов могли насчитывать до двух тысяч человек" — Последователи смерти: Орден Света.

Анну она не видела весь день, однако времени для беспокойства не было вовсе. Каждый день был для нее сложнее предыдущего. Анна сделала все, что бы подготовить Кристи к турниру и та выкладывалась на полную каждый день, не смотря на усталость и боль в мышцах и костях.

Форт Керона сам по себе был мал, даже если не сравнивать с величественным Лью-Эбро. Всего дюжина рыцарей с тремя или четырьмя людьми в копье у каждого, один поваренок и два лекаря, к которым каждый день стягивалась вся округа. В редкие моменты, когда у Кристин появлялось свободное время, она так же помогала им справляться с бесчисленным потоком людей и здесь она как никогда чувствовала себя уверенно. Все те уроки, которые давала ей мама, здесь пригодились как никогда и даже опытные лекари не обходили это вниманием, каждый раз удивляясь ее навыкам.

В чем Кристин чувствовала себя полностью неуверенно так это в обучении боевому искусству, но учителей Анна подобрала ей как нельзя лучше. Сир Амин Ройс — высокий, крепкий, но уже далеко не молодой рыцарь с никогда не меняющимся угрюмым выражением лица, был по совместительству командиром этого форта. Он, не скрывая, выражал крайнее недовольство тем, что ему пришлось тратить свое время, обучая «какую-то девку». Каждую ошибку Кристи он сопровождал громким фырканьем и напоминанием о том, что ей бы лучше бросить эту затею, однако для нее это было лишь еще одним стимулом приложить больше усердия. Как бы то ни было, но учитель из него был крайне хорошим. Всего за несколько дней он научил ее крепко сидеть в седле и вести бой верхом, обучил пользоваться копьем и маневрировать, избегая ударов.

После уроков Амина Ройса ей было крайне приятно видеть Финника. Он, вместе с сиром Стивом Аннием, обучал ее фехтованию. Рыцарь был намного опытнее молодого Финника и зачастую обучал не только Кристин, но и второго учителя, однако Стив Анний часто забывал, что обучает не рыцаря, а девушку. Это и исправлял Финник. Парень не был крепким и не казался таким устрашающим, как любой другой рыцарь, которого видела Кристин. Это ему было и не нужно. Как она скоро поняла, Финник был хорош в другом. Именно он научил ее правильно применять те навыки, которые она получала. Он учил ее отбивать самые сильные удары, не прикладывая много усилий, научил уклоняться и сильно бить в ответ, не имея такого крепкого телосложения, как у других рыцарей.

К концу дня она занималась с Анной. Та учила ее рукопашному бою и показала такую кучу приемов, от которых у Кристин в первые дни перемешивались в голове все мысли. Так же она учила и тактике ведения боя. Как узнать о противнике все по одному лишь взгляду, как вести себя в бою, что лучше применять и много чего еще. Сегодня же она опаздывала.

***

"Почти все ныне действующие форты Ордена Света не имеют никакого отношения к фортам древности. Сегодня они выступают в качестве дозорных постов и убежишь" — Последователи смерти: Орден Света.

Кристин ждала до захода солнца, но Анна так и не появилась. Время было позднее и Кристин решила уже идти спать, когда ворота открылись. Первым делом Анна дала несколько указаний Финнику, после чего уже подошла к Кристи:

— Извини, — как обычно засияла она, — мне нужно было побыть одной.

Анна была той единственной, кто поддержал ее в тот момент, когда ей было хуже всего. Она не отходила от нее, присматривала, помогала. Кристин хотела ответить ей тем же, но даже не знала как. Она просто ждала ее и все. Когда она увидела то же самое, вечно сияющее выражение лица, с нее будто упал тяжелый камень и она с облегчением выдохнула.

Анна присела рядом и перевела взгляд на небо. Сегодня оно было безоблачное, а звезды казались такими близкими, что их можно было бы достать, протянув руку.

— Уже совсем скоро, — прошептала Кристин.

— Волнуешься?

— Еще как, — посмеялась Кристин. — Стараюсь не думать об этом, но не выходит.

— Я бы на твоем месте тоже волновалась, — улыбнулась Анна. — Я и волновалась. Перед своим экзаменом я была, если честно, просто в ужасе.

— И как прошло? — с усмешкой спросила Кристин, уже получив для себя совершенно явный, как ей казалось, ответ, однако он был не таким.

— Моя сестра... Она... Она умела меня подбодрить. Ты на нее очень похожа. Внешне и характером... В общем, я вышла на экзамен и, — Анна невольно рассмеялась, — отхватила по полной.

— Ты? — явно удивилась ответу Кристин. — Не верю.

— Правда. Мне очень не повезло. На экзамене моим противником был Гром — мой первый учитель. Не слушай меня. Таких противников у тебя точно не будет.

— Но там будут другие паладины. Опытные и сильные рыцари... Куда мне до них?

— А им до тебя? — усмехнулась Анна. — Кристи, ты уже не та, что была, когда я тебя впервые увидела. У тебя талант, которому позавидовали бы очень многие и ты упорно трудилась. Не хватает только опыта, который тебе еще предстоит получить, но я верю, что ты справишься.

— Амин Ройс говорит, что я неумеха, — парировала Кристин, от чего Анна рассмеялась.

— Он гордый рыцарь старой закалки. Если бы он и правда считал тебя неумехой — не обучал бы, можешь мне поверить. А твои навыки он никогда не признает — гордость не позволит.

Внезапно ворота вновь открылись и в скромном дворике появился гонец. Быстро спешившись с коня, он взглядом нашел Анну и тут же подбежал к ней:

— Миледи, — приветственно кивнул он. — Лорд Эдмор отзывает Вас в Лью-Эбро.

— Он не назвал причины? — спросила Анна.

— Нет, миледи.

— Хорошо, я отправлюсь с рассветом, — ответила гонцу Анна и повернулась к Кристин. — Не переживай, я вернусь как только смогу.

— Миледи, — вновь заговорил гонец, — лорд Эдмор приказал вернуться всем. Особо четко он отметил в своем приказе Кристин Тэйн.

Приказ Эдмора все восприняли с негодованием, однако выбора он не оставил. К утру они уже седлали коней и перед отъездом Анна обратилась ко всем со словами:

— А теперь я прошу всех забыть о том, что мы здесь делали. Я доложу лорду Эдмору, что мы прибыли для оказания помощи пострадавшим от пожаров. Вы ответите то же самое, если вас спросят.

***

"Большая часть древних фортов была уничтожена за столетия войн и конфликтов. Группы археологов по сей день стараются отыскать артефакты, утерянные с ними" — Последователи смерти: Орден Света.

Утром из-за высоких, горных пиков показались белые башни Лью-Эбро и Кристин моментально проснулась. Не смотря ни на что, этот вид до сих пор будоражил ее, чего нельзя было сказать о других. Финник вечно зевал в седле и иногда засыпал, Анна, как и всегда, была погружена в свои, только ей известные, мысли, а Локира больше заботила тележка с доспехами, в которой так же были и его инструменты.

На подступах к городу всех посетила одна и так же мысль, вгоняющая в недоумение. Улицы города были забиты людьми. Они с трудом вмещались по-над домами, толкались, кто-то даже дрался, но на дорогу никто не выходил. Когда их группа подъехала ближе, толпа будто сошла с ума. Восторженные крики, свисты, овации полились бесконечным потоком в их сторону. Женщины рвались вперед, держа в руках букеты цветов, отталкивая друг друга.

Сказать, что они были удивлены — это не сказать ничего, но вскоре ситуация прояснилась.

— Дорогу! — завопил низкий мужской голос, заглушаемый стуком копыт.

В один момент их обогнал рыцарь, одетый в серебристые латы, а за ним так же старалось поспеть его копье. Знаменосцы шли по обе стороны от него, высоко вскинув баннеры с черным конем на белом поле. Доехав до ворот города, рыцарь остановился, снял шлем и глубоко вдохнул, будто наслаждаясь восторгом горожан. Его длинные, ухоженные, золотистые локоны, раскачиваясь на ветру, упали на плечи, а лицо озарила довольная улыбка, от чего горожане пришли в еще больший восторг. Его конь медленно побрел по городу, а сам рыцарь крутился в седле, стараясь одарить вниманием каждого, кивал, принимал из рук цветы и махал ладонью. Анна остановила отряд.

— Это кто? — спросила Кристин.

— Это твоя проблема, сестренка, — угрюмо ответила Анна. — Сир Нэмед Хэйн. Один из фаворитов турнира.

Творившееся в городе обескуражило Кристин. Они дождались, пока копье сира Нэмеда проедет по улицам, после чего двинулись сами. Толпа все никак не расходилась. Несколько раз Кристин слышала из толпы признания любви, адресованные давно покинувшему улицу рыцарю, видела, как в горячих спорах начинались драки, которые спешила расцепить городская стража, видела слезы то ли радости, то ли обиды. Казалось бы, за стенами замка все это окажется позади, но ее ждал сюрприз.

В центральном дворе Лью-Эбро под статуей Алира Светлого сир Нэмед спешивался со своего коня и, казалось, посмотреть на него собралась добрая половина замка. Сир Нэмед не остался в долгу и, одарив всех своей лучезарной улыбкой, приветственно помахал рукой.

— Почему его так радостно все встречают? — наконец поинтересовалась Кристин.

— Потому что он наглый павлин, — фыркнул Финник.

Анна моментально смерила его взглядом и обратилась к Кристи:

— Он популярен, — пояснила она, — о его приключениях написано несколько томов, а за его плечами не один выигранный турнир. Странно, что ты ничего о нем не слышала.

— Ты не много потеряла, — шепнул ей Финник, когда Анна отвернулась.

Не успела Кристин спешится вслед за Анной, как сир Нэмед, оставив своего коня на оруженосца, двинулся к их корпусу. Восторг на лицах девочек из мед отряда Кристин видела не вооруженным взглядом. Навстречу к нему выбежала Софи и тот крепко обнял ее, после чего они вместе пошли дальше. Дойдя до толпы, Нэмед быстро отыскал в ней Тэллису и нежно поцеловал ее в щеку.

— Ах да, — вспомнил Финник, так же шепотом обращаясь к Кристин — еще он брат Тэллисы и Софи.

— Вы закончили? — приказным тоном обратилась к ним Анна. — Пойдем Кристи. Эдмор, наверно, уже вне себя от злости.

***

"Немногие уцелевшие форты постепенно продавались, так как орден был не в силах содержать их в порядке. Так они стали фамильными домами, самый известный из которых, пожалуй, Рейен" — Последователи смерти: Орден Света.

Бесконечные коридоры замка, как и всегда в это время, оказались абсолютно пустыми. Анна шла быстро и Кристин старалась поспевать за ней, от чего эхо ее шагов разносился по всему замку. Вскоре они вышли к покоям лорда Эдмора, однако, когда часовые открыли перед ними двери, за столом оказался совсем не Эдмор, а сир Бакли. Лишь спустя несколько секунд он понял, что кто-то вошел и оторвал слипающиеся глаза от кучи бумаг.

— Анна? — удивился он. — Чем обязан?

— Эдмор вызвал меня с форта Керона, — пояснила Анна.

— Ах, точно, точно, — закивал Бакли, откинувшись на стуле. — Я совсем забыл. Эдмор отбыл несколько дней назад, а в детали меня не посвящал, так что вам придется ждать его возвращения. Кстати хорошо, что ты зашла. Я уже отдал приказ Тэллисе, но раз уж ты здесь... Завтра к нам приедет сир Нэмед Хэйн. Эдмор разрешил ему гостить в замке на время турнира. Размести его у себя...

— Он уже прибыл, — кивнула Анна. — Только что.

— Вот как, — удивился Бакли. — Хорошо, хорошо... Еще что-то... Да, точно! — он достал из ящика стола маленькую бумагу с двумя печатями и протянул Кристин. — Подарок от лорда Эдмора. Его уже должны были привести.

Подарок этот не заметить было сложно. Как только Кристин вышла на улицу, в нее тут же устремились острые глазки маленького старика с густыми бровями и бородой почти до колен. Голову его украшал белый, меховой головной убор под цвет седым волосам, а в руках за спиной он держал смотанный в кольца кнут. Кристин медленно подошла к нему, протянув бумагу.

— Так и знал, что это Вы, — проскрипел старик и только по движению его густых усов она поняла, что он ей улыбнулся. — Прошу! — представил он, махнув ладонью за спину.

А за ним стоял серый жеребец породы шаир с белоснежной гривой и чулками. Он был явно меньше тех шаиров, что она видела прежде, но гордости в нем было уж точно больше.

— Великолепный скакун, — продолжил дед, — лучший за последние годы, это я Вам ручаюсь! Быстрый как ветер, выносливый, но строптивый. Вот, — он протянул Кристин пергамент и перо, смоченное в чернилах. Кристи взяла все это в руки и недоумевающе посмотрела на старика. — Здесь напиши кличку, — пояснил он, — а здесь свое имя. Это обязательно! Кличку то придумала?

Конечно же, кличку она не придумала, однако долго думать ей не пришлось и перо быстро зашуршало по пергаменту.

— Хорошо, — снова проскрипел дед и медленно прочел протянутый ему пергамент. — Икар? В честь Бога разрушения?

От части это было так, однако истинный смысл данного ею имени Кристин называть не хотела. Уж тем более первому встречному.

— Интересный выбор! — продолжил дед, после недолгой паузы. — Так, содержание и уход оплачены до зимы, а если уж понадобится что-либо еще — всегда можете обратиться ко мне. Забирать можете в любое время дня и ночи, главное берите с собой вот эту бумагу, — он протянул ей еще одну бумагу с печатью. — Не потеряйте, иначе охрана Вас не пропустит! Есть вопросы? — Кристи отрицательно покачала головой. — Тогда откланиваюсь.

***

"Медленное падение Ордена Света продолжалось до четвертого века. С приходом лорда Эдмора орден стал понемногу восстанавливать свои позиции" — Последователи смерти: Орден Света.

Жизнь в Лью-Эбро становилась все привычнее и с каждым днем ей все больше казалось, что здесь ее место. Ее дом. А теперь у нее появился еще один друг, с которым она проводила почти каждый вечер, если появлялось свободное время. Охрана дома Шаир запомнила ее всего за несколько дней и теперь бумагу, которую дал ей глава дома, никто не спрашивал. Она быстро нашла общий язык со всеми обитателями. С главой дома они обменивались приветственными кивками, охранники же встречали ее с улыбкой и особенно когда она приносила им десерты из корпусной столовой. Один из многочисленных внуков старика по вечерам обычно ухаживал за лошадьми и они подолгу общались. Как оказалось, Икара вырастил именно он и знал про него абсолютно все.

В корпусе же стало слишком тесно. Общая комната, в которой раньше было тихо и можно было спокойно почитать, теперь каждый день сидел Нэмед, рассказывая столпившимся вокруг него о своих приключениях и турнирах. Особенно он любил историю про монету соловья и рассказывал ее по нескольку раз за вечер, а рядом всегда сидела Софи и комментировала почти каждый факт примерно такими словами: «Да-да, все так и было»

Бесспорно, привлекательная внешность и обаяние сира Нэмеда, Кристин скорее отталкивали. В отличие от других, она в нем видела соперника и очень быстро поняла, что за этой, пусть и миловидной, внешностью, скрывается достаточно страшный противник, с которым она точно не хотела бы столкнуться, а каждая рассказанная им история все больше укрепляла ее страх. Сидя в общей комнате и закрываясь ото всех книгой, она чувствовала себя белой вороной. Возможно, ей стоило бы так же виться вокруг молодого рыцаря, что бы ни у кого не было подозрений, но заставить себя она не могла никак.

Просыпалась она теперь засветло, задолго до команды, выходила на задний двор и отрабатывала те приемы, которым ее учили в форте Керона. Времени оставалось все меньше, а сир Нэмед был отличным примером того, как малы ее шансы хотя бы показать себя на турнире, но одним утром ее ждал не очень приятный сюрприз.

Во дворе был Нэмед. Он стоял спиной к входу с оголенным торсом и медленными движениями разминал мышцы. Увидев его, Кристин, невольно налившись краской от представшей перед ней красоты молодого рыцаря, сразу же решила уйти.

— Не уходи, — остановил ее Нэмед, даже не глянув назад. — Я вставал в такую рань не ради зарядки.

Кристин еще долго стояла в проходе. Ноги сами несли ее отсюда подальше, но головой она понимала, что Нэмед не оставил ей выбора. Пересилив себя, она вышла во двор и, заплетя волосы в косу, приступила к своим занятиям.

— Я тебя чем-то оскорбил? — поинтересовался Нэмед, не отвлекаясь от своего дела. — Если так, скажи и позволь принести извинения.

— Вы мне ничего не сделали, — коротко ответила Кристин.

— Почему ты тогда избегаешь меня?

— Не хочу грубить, — фальшиво улыбнулась Кристин, — но мир не крутится вокруг Вас.

— Я никогда так не считал, — посмеялся Нэмед. — Значит, тебя задевает то внимание, которым меня одаривают?

— Еще чего, — фыркнула Кристин. — Мне нет дела до толп почитателей.

— Охотно верю, — кивнул Нэмед, — но тебя раздражает мое присутствие, хотя уединения ты не ищешь. Ты точно что-то не договариваешь.

— Я ничего не скрываю.

— А вот тут я тебе не верю. Ты совсем не умеешь врать. Лжецов я видел достаточно. Знал даже таких, кто не видел разницы между ложью и правдой. Ладно уж, допытываться не буду.

— Сир, — окликнул Нэмеда его оруженосец, — Анна Рэйс просит встречи с Вами.

На лице Нэмеда появилась улыбка. Не та, которой он одаривал своих поклонников, а скорее самодовольная и хитрая.

— Двух зайцев одним выстрелом, — прокомментировал он. — Заставим-ка ее подождать. Что до тебя, Кристин Тэйн, то я рад, что виной всему не зависть, — он надел рубаху, медленно застегнул ее и направился к арке, — мы ведь очень похожи...

— Мы с Вами? — удивилась Кристин. — Очень сомневаюсь.

— Ты всегда можешь в этом убедиться, как и я убедился, задав всего несколько простых вопросов твоим товарищам.

***

"За первые четыре года своего правления, лорд Эдмор смог вернуть ордену несколько древних, заброшенных фортов, расположенных на границах и важных стратегических узлах" — Последователи смерти: Орден Света.

Эдмор вернулся через несколько дней, после их прибытия в Лью-Эбро и вернулся не один. С ним, помимо его копья, был еще один рыцарь, увидев которого, по всему замку поползли неприятные разговоры. Кристин не старалась вслушиваться, но те слова, которые она слышала об этом рыцаре, были далеко не теплыми. Уже к полудню в корпус явился гонец и вызвал Анну и Кристин к Эдмору.

На том же месте, где ранее сидел сир Бакли, теперь был лорд Эдмор, а незнакомый ей рыцарь смирно стоял по правую руку и, увидев Кристин, недовольно обошел ее взглядом.

— Это сир Генри Херст, — представил Эдмор своего гостя, — командир форта Истанд. Он прибыл для набора рекрутов и в лагере ему нужен будет командир мед отряда на время испытаний.

— Буду рада помочь, — тут же ответила Анна, улыбнувшись сиру Генри.

— Ты не поняла, — фыркнул Эдмор. — Я поручаю это Тэйн.

— Но милорд, Кристи...

— Никаких но, — отрезал Эдмор. — Приказ окончательный. С этого момента, Тэйн, поступаешь в распоряжение сира Генри. Все ясно?

— Завтра пришлю список рекрутов, — добавил сир Генри, — после, жди моих дальнейших указаний. Свободна.

В этот момент у Кристин подскочило сердце. Неужели Эдмор понял, что они задумали и решил помешать? Все указывало именно на это, но, придя в комнату, Анна поспешила ее успокоить:

— Ничего он не знает, — уверенно сказала она. — У Эдмора свои мотивы, о которых тебе не стоит переживать.

— Но что теперь делать? Турнир всего через несколько дней. Как я попаду на него, если буду в лагере?

— Мы что-нибудь придумаем, не переживай. Твоя забота — это сир Генри. Врать не буду — тебе с ним будет очень не просто.

Глава 9

Удар в спину

"Рамия поделена на четыре региона, а каждый из регионов, в свою очередь, делится на сатрапии" — Пешком по миру: Том 7.

Кейрак. Восточная Рамия.

Многие дни он провел в маленькой комнатушке местного лекаря, отрезанный от происходящего вне ее стен и лишь иногда к нему пускали Диану. Эти моменты для него были самыми дорогими, не смотря на то, что мерзкого вида лекарь ни на секунду не оставлял их одних и вечно мешал своими замечаниями и комментариями. Хотару приходил вечером и утром, которое для него начиналось уже далеко за полдень, иногда справлялся о его здоровье, но в основном его интересовало не чувствует ли Монэл злости и не хочет ли кого-нибудь прикончить. Шутку Монэла о том, что он бы не прочь избавиться от надоедливого лекаря Хотару явно не оценил.

Удивительно было то, что самым частым посетителем стал никто иной как Рашит. Монэл никогда не питал к нему никакой симпатии и, как ему казалось, Рашит был с ним в этом солидарен. Это был самый прагматичный человек из всех, любовным интересом которого всегда было только золото, чего он никогда и не скрывал. Даже наоборот не упускал ни одного случая напомнить об этом. С Монэлом он почти не общался, а если и общался, то только по крайней необходимости, однако сейчас он был само дружелюбие и готов был исполнять любые прихоти нового чемпиона.

Все встало на свои места, когда Монэла, наконец, выпустили из-под крыла лекаря. Рашит, не теряя ни одного мгновения, завалил их с Хотару целым списком приглашений на игры. Те бои не были сложными или смертельно опасными. Многие из них оказались чем-то вроде театральных представлений, в которых мальчик играл самую главную роль, а его противники, пусть и были вооружены, но не представляли никакой опасности. Как оказалось, вооружали их мечами, что были не острее пальца, и убить таким оружием, если и было возможно, то практически не вероятно.

Как бы то ни было, не до конца восстановившаяся спина мальчика снова заболела через несколько дней подобного режима, а кожа постепенно становилась серой от постоянных недосыпов и простой усталости. Рашита это ни сколько не волновало. На один выполненный заказ он приходил с двумя, а то и с тремя. Монэл права отказаться не имел, а возражения Хотару тот пропускал мимо ушей и не собирался даже прислушиваться. В конце концов, Хотару снова отправил Монэла к лекарю и запер на несколько дней, что бы дать ему хоть немного отдохнуть. Рашит, скрипя зубами, все же принял эту новость.

Всего через несколько дней Хотару, возвращаясь в лудус, столкнулся с Латифом. Риторик, нанятый Рашитом, что бы тот преумножал популярность (и доход) Монэла, сложив свои пожитки в нанятую тележку, с до боли печальным видом покидал лудус. На вопрос Хотару о причине, тот лишь вымолвил нечто не внятное и поспешил уехать, избегая неудобного разговора.

Как только Монэл встал на ноги, Рашит тут же известил гонцом о своем приходе. Ждали они долго в полном молчании, пока из коридора эхом не донеслись быстрые, тяжелые шаги.

***

"Вождь — правитель одного из регионов Рамии. Титул передается по праву наследования и, за всю историю этого государства, ни одна из четырех династий так и не прервалась" — Пешком по миру: Том 7.

Рашит завалился в комнату в яркой одежде, на пальцах, запястьях и шее были золотые украшения с огромными, драгоценными камнями. Увидев вино на столе, он тут же наполнил первый попавшийся стакан, залпом осушил его, тяжело вздохнул, взглянул сначала на Хотару, потом на Монэла, вновь наполнил стакан и выпил залпом.

— Ты скажешь уже хоть что-нибудь? — не выдержал Хотару.

Осушив третий стакан, Рашит достал из-за пазухи письмо, протянул его Хотару и налил ещё один стакан.

— Вождь собирается посетить наш город, — вслух зачитал Хотару, — и что?

— Читай между строк, — сказал, наконец, Рашит, осушив уже пятый стакан. — Он бы не стал предупреждать, будь это обычное посещение. Зачем он может ехать к нам лично?

— Монэл, — заключил Хотару.

— Именно, — он вновь наполнил стакан и выпил. — До игр Вулкана остался месяц... — он снова наполнил стакан.

— Хватит лакать моё вино! Ты им питаешься что ли?

— Я волнуюсь! — Рашит осушил очередной стакан. — Куплю тебе потом новое.

— Ты мне бочек так десять должен, — пробурчал Хотару. — И когда он приедет?

— День. Два. Неделя. Не знаю, но то, что он едет лично, мне не нравится! В общем, я вас предупредил. Хотару, надо бы организовать приём, а ты... — Рашит взглянул на Монэла. — Просто будь проще, — скривился Рашит и обратился к Хотару. — Он должен быть в идеальной форме!

— Я же не шлюха, что бы ему внешне нравится.

— Ты будешь тем, кем я скажу! — вспылил Рашит.

— Мы поняли, — вставил Хотару, закончив этот бессмысленный диалог. — Иди домой, Рашит. Отправить стражу с тобой?

— Не стоит, — махнул он рукой. — Доброй ночи.

Рашит вышел из комнаты уже не ровным шагом, задев плечом дверной косяк.

— Что за игры? — поинтересовался Монэл, возвращаясь на свое место за столом.

— Игры Вулкана — древний обычай рамийцев. Эти игры призваны умаслить предков, дабы те благословили на летние походы. Для тебя же это прямая дорога к свободе.

— Осталось лишь победить, — уверенно закончил мысль Монэл и откинулся на стуле.

— Не обязательно, — покачал головой Хотару. — Любому гладиатору могут даровать свободу. Могут даже всем, но победа, конечно, самый лучший вариант. Победа на этих играх гарантирует не только свободу, но и приличное состояние, а так же место в братстве.

— Каком братстве?

— Братстве Чемпионов — лучших из лучших на арене и вне её.

— И зачем оно нужно?

— Деньги, — пожал плечами Хотару. — Добытое в походах делится между всеми и братству уходит не малая часть. Пока что не забивай себе этим голову. Мы будем стремиться к победе, а это будет сложно.

— Это после такого как Торгейр?

— Чемпионов выбирают не за красивые глаза. Это будут сильнейшие гладиаторы со всей страны и ты должен быть как минимум не хуже.

— За свободу я порву любого из них.

***

"После развала империи, в Рамийской истории веками не упоминался титул хана. Первый хан появился в 405 г. 3Э." — Пешком по миру: Том 7.

После известия о прибытии вождя, Рашит стал намного спокойнее и осмотрительнее. Если он и посещал лудус, то только что бы отдать распоряжения на счет игр, в которых теперь Монэл принимал участие очень редко и исключительно в главных боях. На все остальные роли Хотару отбирал других гладиаторов, которых становилось все меньше. Некоторые погибали на арене, но большую часть Рашит продавал другим хозяевам. Лудус постепенно пустел.

Одним, ничем не примечательным, утром в камеру Монэла вошли стражники. Без объяснений они заковали его в кандалы, чего не делали уже давно, и повели на виллу. Внутри нее все кипело. Служанки бегали из стороны в сторону, украшая каждый уголок, а в главном зале появился массивный стол, заставленный всевозможными блюдами, фруктами и вином. Монэла провели в рабочую комнату Хотару, однако он сам был на гостевом месте, а за столом сидел немолодой мужчина с наголо выбритой головой и длинной козлиной бородой, заплетенной в косу. Лицо его украшало несколько шрамов, во рту виднелись золотые зубы, а на коже головы и плечах были выбиты татуировки с непонятными орнаментами.

— Прошу, — сказал Хотару, указав ладонью на Монэла, — мой новый чемпион. Ему просто нет равных на арене.

— А, вижу, вижу, — медленно проговорил незнакомец, разглаживая бороду. — Твои восхваления теперь уже не кажутся беспочвенными, хотя я ожидал немного иного. Слухи о победе над... Как его там звали? — обратился он к своему слуге, стоящему по правую руку от него.

— Торгейр, господин, — с поклоном ответил слуга.

— Торгейр, точно, — кивнул вождь и снова обратил прищуренный взгляд на Монэла. — Интересный парень. Достиг таких высот в столь юном возрасте и в короткий срок. Я надеюсь, ты покажешь мне свои умения на играх Вулкана. — Вождь замер, пристально смотря на Монэла и явно ожидая ответа, но мальчик молчал. — Изобрази удивление для приличия.

— Я не удивлен, господин, — тут же ответил Монэл. — Я слишком много сделал, что бы получить этот шанс. Мне нужна свобода и я получу её. — Хотару напрягся, а вождь нахмурил брови и его лицо стало то ли озадаченным, то ли злым.

— Коротко и ясно, — наконец ответил вождь. — В остальных лудусах мне чуть ли зад не лижут. Приятно когда отвечают искренне и не пытаются льстить. Мне нравится этот парень, Хотару. Я считаю, что ты привёл отличного кандидата в наше братство.

— Спасибо, господин.

— Что ж, давай теперь о плохом...

— Монэл, ты свободен, — приказал Хотару.

— Нет, пусть останется, — возразил вождь. — Возможно, этот разговор коснется и его в будущем.

— Как прикажете, — кивнул Хотару, приказав всем остальным удалиться жестом руки.

— Что ты думаешь о Рашите? — придвинулся вождь поближе к Хотару и снизил голос.

— Рашит? — явно удивился Хотару. — Любит развлекаться: женщины, вино, игры... Как и все впрочем. Жадный, но в меру, высокомерный, не благородный но отличный управленец, умеет находить деньги, когда нужно и не лезет в неприятности.

Вождь тут же обратил свой взгляд на Монэла.

— Ну а ты? Только честно.

— Жирный, высокомерный, заносчивый лжец, — вождь как то странно усмехнулся.

— А верен ли он мне? — вновь обратился он к Хотару.

— Да, — без раздумий ответил тот.

— Тогда взгляни на это, — вождь положил клочок бумаги на стол и медленно отодвинул его от себя.

— Долг, — пожал плечами Хотару. — Уже не такой большой, как прежде, а, благодаря Монэлу, скоро покроем всё.

— Это лишь за последний месяц, Хотару, — добавил вождь.

— Месяц? — с огромным удивлением переспросил тот и вождь ответил еле заметным кивком. — Это невозможно.

— Я проделал такой путь не для того что бы подшутить над тобой.

— Прошу прощения, — заерзал на стуле Хотару, — но я просто не понимаю. Да, у нас были долги, но сейчас дела пошли в гору. Это точно ошибка...

— Ошибка? Хотару, перед тем как явится сюда, я всё перепроверил и не раз. Я доверяю тебе, но не доверяю твоей дружбе с этим человеком. Если бы ты тогда принял мое предложение и занял его место...

— Вы же знаете что я ни разу не управленец. У меня мозгов нет для такого.

— Я не желаю больше это слышать! — повысил тон вождь. — Разберись с этим до начала походов. Если я прав, ты займешь его место. Притом, что у тебя растет приемник, я считаю это хорошим решением. Все ясно? — Хотару ответил кивком, не отрываясь от бумаги, которую он сжимал двумя пальцами. — Теперь о походах.

— Я думал уже всё решено, — снова удивился Хотару.

— Оказывается, нет, — скривил вождь гримасу. — Остальные вожди пытаются склонить хана идти в Лирию.

— Самоубийство! — тут же воскликнул Хотару. — Даже если мы возьмем гавань, нас выбьют за неделю, а то и раньше.

— Ты не понял. Император Октавиан прислал своего посла с просьбой о помощи в войне с неким врагом. Он желает нанять наши войска за немалые деньги.

— Что за враг? — напрягся Хотару.

— Я не знаю, — пожал вождь плечами. — Я знаю лишь, что это не мы и не сеталийцы. В то, что это Аргон, мне очень слабо верится, да и данийцы, думаю, не решились бы начать ещё одну войну так скоро, а больше и некому. Я слышал лишь байки про каких-то тварей из другого мира, но, сам знаешь, как народ любит всё приукрашивать и уводить от реальности. В любом случае не только вожди, но и воины хотят идти в Лирию, но я же хочу атаковать Сеталию.

— При всём уважении, я здесь с Вами не согласен. Помощь империи даст нам прибыль, славу и возможный союз, а поход на Сеталию вернет нас обратно в тысячелетние войны. Мы и так с большим трудом пришли к призрачной стабильности...

— Вот тут в точку. Стабильность эта призрачная, а мира между нашими народами быть не может. Слишком уж большая у нас общая история и с каждой стороны хватает людей, жаждущих мести, а так же тех, кто будет искать былой славы.

— Они такие же люди как и мы, — возразил Хотару, — уставшие воевать друг с другом и притом они не делают попытки напасть на нас. Есть возможность того, что император послал свое предложение и им. Возможно, этот поход станет для нас союзом не только с империей, но и с Сеталией. Даже если союза с империей не будет, два наших народа смогут не только грабить южные земли, но нападать на западные полисы, на Аргон или на ту же империю.

— Три корабля причалили недавно к нашим землям и пять сотен сеталийцев сейчас где-то на наших землях. Война сама стучит в наши двери и я хочу нанести удар первым. На совете я сообщу всем об этом и мне нужна поддержка.

В этот момент аргументы у Хотару кончились.

— Я всегда с Вами, — наконец ответил он.

— Хорошо, — вождь встал с кресла и направился к выходу, — я знал, что могу рассчитывать на тебя. — Вождь положил руку на плечо Монэлу. — А тебя я жду на играх.

— Вы уже уходите? — удивился Хотару.

— Да. У меня ещё слишком много дел и слишком мало времени на всё. Чудесная вилла кстати. Когда я был здесь в последний раз, она ни чем не отличалась от лудуса внизу, но женской руки здесь все еще не хватает.

Вождь ушел, а Хотару пересел на свое место, достал стакан и тяжело сказал:

— Налей мне.

— Я же не служанка... — попытался возразить Монэл.

— Наливай, мать твою! — мальчик повиновался. — В моей стране считалось дурным тоном наливать самому себе. Черт! — выругался он, вдарив со всей силы по столу. — Такая не долгая встреча и столько дерьма принесла.

***

"Причиной появления верховной власти(хана) и окончательного объединения Рамии как единого государства можно считать развязанную в 405 г. 3Э. Адрианом Безумным войну" — Пешком по миру: Том 7.

Сегодня его мучила бессонница. Проснулся рано, даже раньше, чем наставник начал утреннюю тренировку и, сколько бы не ворочался в постели, так и не смог уснуть. С трудом перебарывая сонливость, он вышел на балкон, оглядел все еще спящий город и опустил взгляд на двор лудуса.

— Позиция четвертая! — рявкнул наставник, ударив хлыстом по земле. — Начали!

Трое, окруживших Монэла, гладиаторов бросились в атаку. Мальчик моментально увернулся от трех ударов и в одно мгновение бой закончился.

— Отбивай, а не убегай! — снова рявкнул наставник, обратившись уже к Монэлу.

— Все равно не успевал, — пожал тот плечами. — Зачем зря по морде получать?

— Может все дерьмо из головы вылетит!

— Это вряд ли, — посмеялся Монэл.

— Господин, — окликнула его сзади Диана. — К Вам господин Рашит.

— Проводи его в зал, — ответил Хотару, не отвлекаясь от представшей внизу картины. — Именно в зал. В мою рабочую комнату его не пускать, как бы не настаивал.

— Как скажете, господин, — поклонилась Диана.

— А где Тина? — окликнул ее Хотару. — Почему ты выполняешь ее обязанности?

— Ей нездоровится, господин.

Простояв ещё немного, Хотару вернулся в комнату, тяжело взглянув на стол. Он был завален бумагами с записями о всевозможных затратах города, которые Хотару взял из дома Рашита, пока тот был в отъезде. Он просидел за этим столом весь прошлый день и ночь, но узнал лишь то, что последняя выплата по долгу была аж два месяца назад.

Рашит расположился в зале как у себя дома. Занял место во главе стола, развалился на стуле и закидывал в рот виноград. Увидев Хотару, он словно засиял, тогда как второй старался выглядеть как можно естественнее. Сегодня Рашит был одет немного беднее, чем обычно. Пропали серьги и ожерелья, несколько пальцев были свободны от тяжести перстней, а на левой руке не хватало браслета.

— Хотару! — воскликнул Рашит, и вскочил со стула. — Я тебя будто сто лет не видел!

— Всего несколько дней, — буркнул Хотару. — У меня к тебе несколько серьезных вопросов...

— Подождут! — перебил его Рашит. — Мои точно важнее.

Он залез рукой за галабею, достал из внутреннего кармана письмо и, с хлопком, пригвоздил его к столу. Хотару медленно развернул его, прочитал и лицо его резко нахмурилось.

— Нет.

— Что нет? — удивился Рашит.

— Что угодно, но не это, — покачал головой Хотару и выбросил письмо.

— Это еще почему?

— Ямы? Рашит, ты серьезно?!

— А почему нет? — развел тот руками. — Платят вон какие деньги, а нам они очень нужны, — Хотару не сдержал грозного взгляда в сторону Рашита. — Да брось ты! Он уже это делал. Почему бы в этот раз не заработать на этом хорошие деньги, пока есть такое предложение?

— Я сказал нет! — отрезал Хотару. — Слишком я много времени потратил, что бы вынуть его голову из той задницы, куда ты снова хочешь его отправить.

— Он раб, — нахмурился Рашит, — и будет делать то, что я скажу и когда я скажу! Если завтра я захочу, что бы он сидел в клетке и светил голым задом, он это будет делать, тебе ясно?! Есть бой. Выставляй кого хочешь, но если я не получу с этого прибыли — ты возместишь все!

Поправив одежду, Рашит, гордо задрав нос, вышел из зала, громко вышагивая по коридору. Хотару еще долго стоял на месте, всматриваясь в место, где лежала помятая бумага, пока шаги Рашита резко не оборвались. Из дальней части виллы донеслись неразборчивые голоса. Не успел Хотару прислушаться к ним, как все стихло и шаги Рашита снова стали отдаляться.

— Господин, к Вам гостья, — поклонилась Диана и тут же отошла, освободив проход.

Вскоре на пороге появилась женщина в ярко-голубом платье с чёрными швами. Её каштаново-черные волосы были заплетены в длинную косу, закинутую на плечо.

— Ты не сказала, что приедешь, — удивился Хотару. — Я ждал ответа...

— Я решила передать его лично, — улыбнулась Карина, подошла к Хотару, обвила руками его шею и нежно поцеловала в губы. — Такой ответ тебя устроит?

— Вполне, — кивнул он, — вина?

— Можно воды? С дороги сильно мучает жажда.

— Диана, принеси воды и распорядись накрыть стол для нашей гостьи.

— Что-то случилось? — спросила Карина. — Твой друг, кажется, чем-то сильно обеспокоен.

— Не бери в голову, — отмахнулся Хотару. — Не хочу портить тебе отдых.

— Раз так, то я, пожалуй, наслажусь всеми удобствами этой виллы, — улыбнулась Карина.

— Она в твоем полном распоряжении.

— Как и ты, — щелкнула она его по носу.

***

"Во многих исторических очерках Лирийско-Рамийская война считается самой глупой из всех" — Пешком по миру: Том 7.

Проснувшись утром, он аккуратно встал с кровати, что бы не разбудить Карину, тихо надел ярко-золотую галабею и вышел из комнаты. На пороге стояла Тина с бледным, будто при смерти лицом.

— Доброе утро, господин, — поклонилась она. — Чем могу служить?

— Идешь к лекарю, потом отдыхаешь. Полумертвая ты мне не нужна. Найди Диану и скажи, что бы выполняла все желания госпожи, пока меня нет.

Умывшись холодной водой, Хотару вернулся в свою рабочую комнату. Из окна доносились громкие крики наставника и стук дерева. Там шла тренировка и сейчас он бы все отдал, что бы вернуться к своей размеренной жизни, но куча бумаг перед ним напомнила о суровой реальности.

Казалось, он знал их уже наизусть. Они ему снились по ночам и не давали спать поутру. Он старался найти хоть что-то, что прояснило бы ситуацию и, конечно, хотел найти что-то, что бы оправдать Рашита перед вождем. К несчастью все написанное на бумагах не говорило ему ни о чем вообще.

Он встал и закрыл окно. Звук тренировок отвлекал его. Не успел он вернуться на свое место, как послышались знакомые шаги.

— Господин, туда нельзя, — услышал он голос Дианы, но шаги не утихли.

Поняв кто это, Хотару решил не скрывать то, чем он занимался последнее время и спросить все как он умеет — на прямую. В комнату влетел Рашит, осмотрел комнату и, будто не придав значения тому хаосу, что в ней происходил, обратился к Хотару.

— Хорошо, что ты уже не спишь, — буркнул он. — Почему эта рабыня не хотела меня пускать? — Хотару хотел уже было ответить, как вдруг Рашит продолжил, увидев лежащее на полу синее платье. — А, я понял. Попроси у леди Рэйс прощения за мой внезапный визит, но это срочно.

— Что на этот раз? — нахмурился Хотару.

— Мне нужна купчая на Гнея и эту... Ту... Как ее? Короче рабыню, что я тебе подарил.

— Зачем?

— Мне предложили хорошую плату за Гнея, — пожал он плечами, — а эту я отдам в знак благодарности.

— Ты никого не продашь, — твердо ответил Хотару.

— Это еще почему? — пухлое лицо Рашита заметно залилось пунцой.

— Потому что я тебе так сказал.

— Ты забыл свое место? — взревел Рашит. — Ты отдашь мне их, иначе...

— Иначе что? — огрубевшим голосом перебил его Хотару.

— Завтра я приду за ними, — с трудом сдерживая ярость, выдавил из себя Рашит, — и, если ты не отдашь МОИХ рабов, будут последствия!

— Можешь не приходить, — все так же грубо отвечал Хотару. — Это все?

— Ты подчинишься, — вдарил Рашит кулаком по столу, — или я продам тебя на рудники, раб! Возомнил себя свободным, а по сути ты грязь...

Прозвучал глухой звук и тело Рашита оказалось на полу. Из разбитой губы на мрамор стекала кровь. Хотару размял руку.

— Что тут за крик? — зевая спросонья, спросила Карина, войдя в комнату.

— Убираю мусор, — все тем же грубым голосом отвечал Хотару. — Стража! Уберите его с моей виллы.

Вбежавшие стражники нервно переглянулись.

— Простите господин, но куда?

— Вышвырните за дверь и все, — фыркнул он в ответ. — Дорогу сам найдет.

Проводив взглядом бессознательное тело, Карина подошла к нему, нежно положила руку на щеку и спросила:

— Что произошло?

— Долг, — выдохнул Хотару, глянув на кучи бумаг. — Огромный долг. Из-за засухи дела шли не очень и лудус не приносил прибыли, но потом у нас появился чемпион, в город хлынули люди и, вроде как это должно было решить все проблемы, но долг только растет.

— Ты думаешь Рашит в этом виноват?

— Не хочу думать, но других объяснений я не нашел. Я даже не могу понять куда он спускает все деньги. Столько дней я копаюсь во всей этой горе бумаг, но я ничерта в этом не соображаю.

— Хочешь я посмотрю?

— Не надо. Ты и так мне сильно помогла с Монэлом. Я не могу просить тебя...

— Тебе и не нужно просить. Я предложила сама.

Карина подошла к столу и взяла первую бумагу, что попалась ей под руку, быстро пробежала по ней глазами, улыбнулась и аккуратно положила её на самый край стола. Со следующей она сделала то же самое, следующую она убрала уже на другой конец стола.

Так прошел почти весь день. Карина постепенно раскладывала бумаги на две части и ничего не говорила. Лишь иногда она издавала задумчивые звуки, а Хотару только наполнял её кубок вином, не выходя из комнаты. Луна была уже довольно высоко, когда она закончила. Встав со стула, она потянулась и, мило ухмыльнувшись, сказала:

— Мой почивший муж редко обременял себя подобным. Как же меня раздражало выполнять подобную работу, но, после его смерти, мне весьма пригодились эти навыки.

— Ты что-то нашла? — с надеждой спросил Хотару и Карина кивнула. — Расскажешь?

— А что взамен? — улыбнулась она и положила руку на одну из стопок бумаг. — Вот тут все правильно, а вот тут, — указала она на другую стопку, — тоже все правильно.

— Вот сейчас я вообще ничего не понял.

— К примеру, налог с торговцев за день, — сказала она, взяв бумагу с левой части стола. — Для начала никто за день не считает, а складывает всё за неделю или даже месяц, но главное тут то, что это налог на десять человек. Я сразу это поняла, потому что город у нас побольше вашего и мне удобнее считать десятками. Так вот это десяток и таких на день не больше четырех. Насколько я видела, у вас тут их поболее будет.

— Просчитали десять монет, — пожал плечами Хотару. — Это не много.

— Это далеко не все. Налог с граждан — то же самое, содержание лудуса больше, чем должно быть, притом некоторые гладиаторы есть в расходах, а вот в доходах от них не осталось и следа. Фермерские налоги, строительство, наем, закуп зерна и так вся эта стопка. Складывай все, что здесь не хватает и получится...

— Значит, он ворует понемногу со всего города?

— Да, — кивнула Карина. — Это может сделать только тот, кто имеет полномочия на все. Мне жаль, но кроме Рашита больше некому.

— Но зачем? — повысил голос Хотару. — Почему именно сейчас? Он что, дворец себе решил построить?! Я не понимаю...

— Я не хотела говорить тебе, но по всему этому я могу уверенно сказать, что занимается он этим очень давно. Может быть не в таких количествах, но так мастерски набить руку за пару месяцев не получится.

***

"Пускай Лирия и победила в Лирийско-Рамийской войне, смысла в этом было мало. Всего год Рамия просуществовала как Лирийская провинция, после чего окончательно выбила лирийские легионы со своих земель" — Пешком по миру: Том 7.

Хотару не спал всю ночь. Сидя на кровати, он пытался собраться с мыслями, но не выходило. До сих пор он не мог поверить в то, что его друг мог оказаться совсем другим человеком. Все те неприятности, которые годами сваливались на них, однако, теперь приобретали совсем иной вид. Казалось, что абсолютно в каждом теперь виноват именно Рашит.

Восходило солнце. Как бы Хотару не хотел, что бы этот день никогда не наступил, он все же пришел. Одежда, приготовленная для него, сегодня не пригодилась. Он отодвинул ширму, за которой стоял манекен, облаченный в кожаные доспехи, переоделся, стараясь не разбудить Карину, и вышел во двор лудуса.

— Мы готовы, господин, — отчитался Арим — командир его стражи.

Хотару кивнул, осмотрел всех стражников и приказал открыть ворота. Вскоре они уже шли по широким улицам. Торговцы, что с самого раннего утра занимали места по краям дороги, одаривали их озадаченными взглядами. Горожане шептались по углам, смотря как колонна, во главе с Хотару, марширует по главной дороге. Вскоре они оказались у высоких ворот виллы, которые охраняли два, болезненного вида, стражника. Увидев перед собой вооруженных людей, они на мгновение замялись, но все же решились преградить дорогу.

— Простите, но мы не можем впустить Вас с оружием, — вымолвил один из них.

— С дороги, — чуть ли не прорычал Хотару и те двое тут же побросали оружие.

Во дворе виллы было слишком тихо. Он не видел ни одного стража, раба или свободного человека. Рашит, скорее всего, ждал его прихода и, зная насколько у Рашита внушительная охрана, Хотару приказал своим людям быть начеку. Вынув сабли, он пошел по дороге к дому, осматриваясь в ожидании засады. Выломав дверь, они вошли в дом и Хотару сразу же расслабился.

Дом стал в разы беднее, чем был прежде. Со стен пропали гобелены, декоративное оружие и картины, на полу осталось множество следов грязи, кусков еды, разбитой посуды и прочего. Вилла будто умерла. Внутри, как и во дворе, не было ни души, а каждый шаг отдавался эхом.

Рашита нашли в его пустой спальне. Он сидел в дальней части комнаты у стены совершенно голый и обставленный пустыми кувшинами с вином. В нескольких метрах от него лежала мертвая рабыня в луже собственной крови, вытекающей из разбитого об пол черепа.

— Хо... Хота... Мой старый друг... — обрадовался Рашит, поднял кувшин с вином и выпил. — Ты при-пришел меня спасти? Твою мышь... Вино кончилось. Аша! Аша! — замотал он головой в разные стороны. — Где эта дура? Аша!

— Вот она, — показал Хотару острием меча на мертвую девушку и тут же спрятал оба меча в ножны.

— А, вот ты где, — выругался Рашит, хотя с первого раза было сложно понять его слова. — Просыпайся, тупая су... Просыпайся или я тебя высеку! — он попытался встать, но тут же упал обратно на пол. — Зачем ты при-пришел? Извинится? Я приму из-извинения. У меня хорошее настро-роение! Давай, я ж-жду!

— Обыщите дом, — приказал Хотару Ариму.

Они остались наедине с Рашитом и Хотару подошел настолько близко, насколько позволил отвратительный, смешанный из всего, запах.

— Рассказывай, — сказал он.

— Что? Ч-что вы от меня все хо-отите?

— Куда ты дел деньги?

— А кто ты та-акой что бы я перед тобой от-отчитывался?! Ты ду-думаешь я не знаю, зачем ты при-ишел? — Рашит отвратительно засмеялся, издавая ослиные звуки. — Можешь меня уб-убить. Я ничего тебе не-не скажу!

Хотару вынул саблю и медленно пошел к Рашиту.

— Знаешь, что есть правда? Боль. Боль — это единственная правда. Перед ней мы все равны и скоро ты это поймешь.

— Ты не им-имеешь права, — покачал пальцем Рашит. — Я твой госп-господин. Если ты причинишь мне вред, то вождь узна-ает...

— Он лично поручил мне это.

— А, вот оно что, — фыркнул Рашит. — Хозяин свистнул и ты к ноге, да? Или ты про-просто решил занять мое место? Да, точно! Ты забыл?! Это я тебя из гря-грязи вытащил! Я сделал из тебя человека!

— И лишь поэтому ты всё ещё не истекаешь кровью, — он резко вонзил меч в пол, срезав пару волосков с промежности Рашита. — Говори или я прицелюсь повыше.

— Проиграл, — выдохнул тот.

— Что?

— Проиграл!

— Где проиграл?!

— Да что ты от ме-меня хочешь? Проиграл я! Вы все... все вы против меня. Даже ты — мой лучший друг.

— Не испытывай мое терпение, мразота. Отвечай!

— В ямах на ставках.

— И для этого ты хотел послать туда Монэла?

— Да. Да! Да! Да! Я хо-хотел туда послать твоего лю-любимого зверька. Да!

— Господин, на вилле никого, — сообщил Арим. — Все комнаты пусты.

— Оставь пару человек и возвращайтесь на виллу, — приказал Хотару и снова обратился к Рашиту. — Идиот. У тебя же было всё...

— Да пошел ты! Само благо-благо... благородство. — Его вырвало прямо себе на живот. — Как вы меня бесите. Даже сейчас мне... смотреть на тебя про-противно. Вы же нелюди. У вас одними битвами голова забита. Давай, убей меня! Ты уже узнал... всё что хотел.

— То есть сейчас у тебя ни гроша?

— Какой же ты тупой. Нет! Нету у меня ниче-го!

— И тех денег, что я оставил у тебя на хранение? И тех, что гладиаторы кровью выбивали на арене? — Рашит развел руками и издал очень странный звук.

— Всё просрал. Ты убьешь ме-меня сегодня? Долго мне ждать?

— Последний вопрос: где мечи?

— Какие мечи?

— Мечи Монэла, что я оставил у тебя! Где они?!

— Да сдались они тебе, — махнул он рукой. — Сделаешь новые, делов-то. Продал я их.

— Кому?

— Амо за сор-сорок монет. — Рашит закрыл глаза и поднял голову вверх. — Давай, я жду.

— Я с тобой закончил. — Хотару вложил меч в ножны и отошел на пару шагов. — В кандалы его и в лудус.

— Ты обе-обещал! Ты же воин — дер-держи слово!

— Я ничего тебе не обещал, — фыркнул Хотару. — Ты ответишь, но перед вождем и в здравом уме.

— Господин, может его одеть для приличия? — вмешался один из стражников.

— Нет. Пусть все видят, что за кусок дерьма перед ними.

Глава 10

Турнир

"Династия Дерриев ввела еще одну традицию — подношение земли и камня" — Пешком по миру: Том 4.

Лью-Эбро. Триполь. Центральные провинции Лирии.

Утро оказалось холодным. Ночью прошел дождь, наполнив воздух запахом мокрой земли. В горах у Лью-Эбро такие перемены погоды чувствовались особо сильно. Прошлым вечером, после невероятно жаркого дня, было душно до того, что горячо было дышать, а сегодня можно было заметить, как пар поднимался с промоченной земли.

Но Кристин уже попривыкла. Лишь иногда ей приходилось подавлять дрожь, что бы не терять лицо перед новобранцами. Тем же было худо. По лицам было видно, как многим оказалось в тягость просыпаться до рассвета и тем хуже холод действовал на них. Казалось, они вот-вот уснут.

Новобранцы кое-как построились перед казармами. Казалось бы, еще не так давно она была точно такой же как и они. Некоторые были еще и старше, чем Кристин сейчас и все же разница между ней и ими была очевидна. Однако в толпе парней и девушек она разглядела нескольких, кто был явно подготовлен и держался хорошо.

Сир Генри, казалось, появился из неоткуда, молча встал перед строем и недовольно оглядел всех новобранцев. Сплюнув себе под ноги, он двинулся к строю и остановился всего в нескольких сантиметрах от первого стоящего новобранца.

— Откуда? — произнес он чуть слышно.

— Что? — переспросил новобранец.

— Откуда такое дерьмо как ты здесь взялось я спросил! — прокричал ему в лицо сир Генри и, не дожидаясь ответа, сделал шаг в сторону, оказавшись перед лицом второго новобранца. — Откуда?

— Неаполь, милорд! — тут же отчитался новобранец, набрав полную грудь воздуха.

— Лорды хлопком зад подтирают! — оскалился сир Генри. — Для тебя я командир!

От этих криков все проснулись моментально. Кристин же теперь понимала, почему не услышала про этого сира Генри ни одного хорошего слова.

— Имя?! — оказался он у следующего новобранца.

— Лора Хоулт!

— Какое прекрасное создание, — смягчил он тон. — Скажи, создание, ты совсем свою родину не любишь?

— Прошу прощения? — нахмурилась девушка.

— Кто детей растить будет, если ты тут?! — снова закричал Генри. — Или на севере вас уже кормить нечем?!

Из строя донеслись смешки. Лора не успела ответить, как сир Генри огромными шагами двинулся к их источнику.

— Я сказал что-то смешное?!

— Нет, командир!

— Ты еще и перечить мне смеешь, кусок дерьма?!

— Нет, командир!

— Пошел вон отсюда! — сорвался Генри. — Чего вылупился? Собрал вещи и свалил нахер!

Парень не шелохнулся, но Кристи даже издалека видела, как он задрожал. Она знала, что сир Генри не мог самолично выгнать новобранца, но встревать не стала.

— Я что тихо сказал? — повысил тон сир Генри так, что бы все его услышали. — Я тихо говорю? — спросил он еще громче.

— Нет, командир! — в разнобой ответили новобранцы.

— Значит ты глухой? — снова обратился он к парню. — Вон отсюда!

Третий раз повторять не пришлось. Мальчишка развернулся и поспешил в казарму. Сир Генри отошел от строя и поравнялся с Кристин.

— Слушайте сюда внимательно, повторять не стану. Я командир форта Истанд — лучшего гарнизона Ордена Света и вы, дерьмо, не испортите мне репутацию. С этого дня я для вас отец, мать и Бог. Добро пожаловать в Орден Света.

***

"Каждый император династии Дерриев даровал своему народу новые земли. Лишь Юлий Деррий нарушил эту традицию, а его вторжение в Данийские царства обернулось началом семилетней войны" — Пешком по миру: Том 4.

В очередной раз они спустились с горы и даже Кристин уже было тяжко сдерживать отдышку. Оглянувшись назад, она увидела, что большая часть новобранцев просто попадала на землю. Благо это был последний подъем.

Сир Генри, как всегда, появился будто из неоткуда и, заложив руки за спину, медленно прошелся рядом с новобранцами, переступая через лежащих.

— Истанд, — громко начал он, — это лучшие рыцари во всей империи! Вы докажете, что достойны быть среди них! Тэйн, еще десять подъемов!

Сиру Генри было плевать, будет ли Кристин подниматься на гору вместе со всеми, но для нее примером всегда была Анна. Какими бы сложными испытания не казались, Анна всегда все делала вместе со всеми. Ее пример и вдохновлял Кристин. Сейчас же, за неимением другого командира, помимо сира Генри, Кристин старалась хотя бы примером помочь новобранцам.

И все же сир Генри выбивал из них последнее. Когда они пробежали еще десять раз вверх и вниз, он обошел попадавших без сил новобранцев презрительным взглядом.

— Я сказал, что вы можете отдыхать? — фыркнул он. — Тэйн, я отдавал такой приказ?

— Нет, командир, — отчиталась Кристин.

— Тогда какого черта вы разлеглись? А ну-ка встали и за мной!

И еще один подъем. В этот раз сир Генри бежал рядом, своими криками подгоняя отряд. Солнце уже садилось, камни на тропе разглядеть было сложно. Позади послышался глухой удар. Кристин остановилась, как и весь отряд и побежала на крик сира Генри позади. Он стоял над упавшим новобранцем, прижимая его ногой к земле и орал на тех двоих, что попытались помочь товарищу встать.

— Перелом ноги! Быстро твои действия, новобранец?!

Те двое растерялись. Быстро осмотрев лежащего парня, Кристин поняла что никакого перелома там нет.

— Ему больно! — повторял сир Генри сбивая и так растерявшихся новобранцев. — Что ты будешь делать?!

Подождав еще несколько секунд, Кристин быстро сошла с дороги, нашла первую подходящую палку, прислонила к ноге и, оторвав несколько лоскутов от своей рубахи, крепко зафиксировала ногу.

— Молодец, Тэйн, — кивнул ей сир Генри. — Перед вами пример настоящего медика! А вы трое сейчас украшаете поле боя своими внутренностями. Все вниз! Смотреть на вас противно.

Отряд спустился с горы и Кристин построила их перед казармами. Сир Генри не спешил и появился немного позже. Поравнявшись с Кристин, он громко вздохнул.

— Я презираю тех, кто не уважает труд людей, что поддерживают орден. Наша кухарка заботливо готовила для вас весь день, а за ее труд поблагодарил ее только я. Вы же не сочли нужным выложиться и успеть к обеду. Вы не успели даже к ужину. Захотите жрать — еда в отхожей яме. Свободны! Тэйн, зайди ко мне, перед уходом.

***

"Подношение камня — это дар народу столицы архитектурных сооружений. Каждый император, начиная с Гая Деррия, построившего Амфитеатр Флавиев, стремится превзойти предыдущего по размаху, идее или пользе своего архитектурного шедевра" — Пешком по миру: Том 4.

Комната сира Генри была небогатой. Стол, стул, манекен со стальными доспехами и меч на гвозде у двери. Где-то в углу в темноте можно было разглядеть очертания кровати. Сам же он стоял у маленького, рукодельного алтаря Алира на полке и, как только Кристин вошла, развернулся к ней лицом, выпрямившись по форме.

— Входи, — сказал он. — Вина?

— Нет, спасибо, — вежливо отказалась Кристин.

— Никаких удобств, как видишь, — фыркнул Генри и Кристин так и не поняла не доволен он этим или это его обычный тон. Он сел на стул и продолжил. — Мне нужен был опытный медик и умелый командир, а Эдмор дал мне соплячку, что сама едва переступила порог лагеря. Что ж, на безрыбье ты оказалась не самым плохим вариантом.

«— Сочту за комплимент, — проговорила про себя Кристин»

— К моему глубокому негодованию, — продолжил Генри, — Анна Рэйс не способна руководить корпусом. Весь мед отряд — это жалкая пародия на боевое подразделение. Ты знаешь, где находится Истанд, Тэйн?

— Нет, командир.

— Не удивительно, — усмехнулся Генри. — Не буду учить тебя истории. Скажу лишь, что Истанд находится на границе восточной части империи на Адриве Вале. Не самое безопасное место и стычки с восточными кочевниками у нас регулярны. Потому я и просил Эдмора дать мне толкового медика. В Истанде скромный мед отряд и мне нужен человек, что его возглавит. Я предлагаю это место тебе.

— Но у меня нет опыта, как Вы и сказали...

— Опыт — наживное дело, а котелок у тебя варит. Ты толковая деваха. Я предлагаю тебе место командира корпуса, Тэйн. Это щедрое предложение.

— Но я все еще рекрут, — возразила Кристин. — И что скажет лорд Эдмор?

— Эдмора оставь мне. Итак, ты согласна?

— Сир Генри, уже поздно и день был тяжелым. Я не хотела бы давать согласие, хорошо все не обдумав.

— Тогда не смею тебя задерживать.

Вернувшись в корпус, первым делом Кристин все дословно пересказала Анне.

— Все так, как ты и говорила, — закончила Кристин, расчесывая волосы.

— Мы обернем это в свою пользу, — улыбнулась Анна. — Потяни с ответом как можно дольше.

***

"Юлий Деррий вознамерился удивить народ Алинтина своим шедевром и, по его приказу, вся северная часть второго кольца была отчищена от застройки, а жители выгнаны на улицу" — Пешком по миру: Том 4.

— Простите, милейший, — обратила Анна на себя внимание человека за стойкой, — не найдется ли у Вас комнаты на двоих?

— Добрый день, дамы, — улыбнулся им трактирщик. — Никак на турнир приехали?

— Ой Вы представляете, я несколько дней упрашивала отца отпустить нас с сестрой сюда. Теперь вот жду не дождусь!

— Вы не пожалеете, уверяю, — еще шире улыбнулся трактирщик. — И вам очень повезло — у меня осталась последняя комната. Прошу за мной.

Анна моментально схватила за руку Кристи, которую толпа уже чуть ли не утащила на улицу и они быстро покинули людный зал. Трактирщик показал им комнату и Анна, вложив ему в ладонь золотую монету, выхватила у него ключ и закрыла дверь.

— Удивительно, что у него оказалась свободная комната, — огляделась Кристин, — там столько народу, что скоро город лопнет.

— И поэтому мы оплачивали ее с момента, как ты решила участвовать в турнире. Ты не заметила как отсюда вышел Финник?

— Углядишь его в такой толпе...

— На время первого этапа нам придется пересидеть здесь. Доспех в шкафу.

Как ни странно, Анна оказалась права. Пока Кристин не давала прямого ответа сиру Генри, она смогла выбить себе немного свободного времени вне лагеря, которое им и было нужно. Вопрос был в том, как скоро у сира Генри лопнет терпение.

Однако мысли о предстоящем пугали ее гораздо больше, чем все остальное.

— Турнир открыт для всех, кто имеет возможность выступить на нем, — сказала ей Анна вчера, когда они уединились в своей комнате после ужина, — и тебе придется пробиваться через общую массу. Там будут все. Наемники, рыцари, вороны, орлы, соколы... Первый этап — общая схватка. Из всей общей массы на турнир пройдут лишь двенадцать человек. Остальные двадцать — люди, выдвинутые на турнир от лица своих лордов или командиров, например как Лансер Деррий от Эдмора или сир Нэмед Хэйн от лорда Августа.

На улицы города хлынули толпы народа. Все спешили к Амфитеатру Флавиев, где вот-вот должен был начаться первый этап турнира, победитель которого займет место в личной охране императора — Ордене Тринадцати. Они шли вместе со всеми, накинув черные плащи и натянув капюшоны на глаза, однако у самого входа они свернули с дороги и спустились в подземелья, где уже стоял разноцветный шатер без эмблем. У входа стоял Финник, подозрительно осматриваясь по сторонам. Как только девушки нырнули в шатер, он закрыл его снаружи.

— Кристи, не буду врать — это будет не просто. Даже опытные рыцари порой проигрывают в общей схватке, только потому что их выбирают первой целью. Твоя задача держаться как можно дольше и как можно дальше от схватки. Выбивай одиночек и не лети впереди всех. Побеждает в схватке тот, кто последним останется на ногах, ты поняла?

— Поняла, — с трудом выдавила из себя Кристин, — меня сейчас стошнит.

И ее стошнило. Анна помогла ей прийти в себя и продолжила:

— Вспомни все, чему тебя учил Амин Ройс — это самое главное. И не бойся. Эти доспехи защищают от самой острой стали, так что тупое, турнирное оружие им не страшно, но это всего лишь сталь. Самое главное это то, что под ней.

— Миледи, — окликнул ее Финник снаружи, — распорядитель дал сигнал.

— Все, — заключила Анна. — Ты готова. Иди туда и покажи им все, что ты умеешь, — взяв Кристин за щеки, она поцеловала ее в лоб и надела на нее шлем. — Ты справишься, я в тебя верю.

На выходе из шатра ее ждал гнедой конь. Икара на турнир она взять не могла, потому Анна нашла ей самого обычного скакуна. Финник помог ей взобраться в седло и вот она уже, в полной тишине, продвигалась по темному тоннелю, освещенному лишь несколькими факелами. Пятьдесят тысяч человек над ней шумели так, что в голове звенело. Вскоре она оказалась у ворот. Стражник подал ей копье и приготовился открыть ворота.

Завыли трубы, послышался бой барабанов. Толпа наверху резко стихла. Ворота открылись и ей в глаза ударило злое солнце. Оглядев широкую, круглую арену, она увидела с дюжину других всадников. Все ворота одновременно закрылись и трубы вновь зазвенели. Толпа взревела и всадники, выдвинув вперед копья, ринулись к центру поля.

«— Копье — твое главное оружие в седле, — прозвучал голос Амина Ройса у нее в голове. — Не теряй его зря»

Она пришпорила коня и двинулась в центр, где уже слышался первый треск дерева. Всадники вылетали из седел, осыпаемые щепками, оставшимися от копий. Кони сбились в одну кучу и Кристин, немного не доехав до центра, резко свернула, уйдя от прямой атаки. Ее конь перескочил через лежащего на песке рыцаря, спрятался в тени арены и развернулся. Лишь тогда Кристин увидела своего преследователя. Человек на белом коне, в кожаной броне с серебряным соколом на груди, несся на нее, яростно подгоняя взмыленного коня.

«— Копье всадника — самое смертельное оружие, — снова заговорил Амин Ройс. — При правильном использовании даже с твоими хилыми ручонками можно сразить любого противника»

Она рванула на него, не опуская копья. Увидев в Кристин легкую добычу, всадник напротив тут же привстал в седле, приготовившись к удару.

«— Три метра и вылет руки! Ты должна чувствовать это расстояние!»

И она почувствовала. Впервые. Даже на тренировках это ей никогда не удавалось. Копье промелькнуло у нее над плечом и сокол оказался позади. Сердце у нее на мгновение подпрыгнуло, на лице проскочила улыбка. Не теряя времени, она развернула коня и устремилась к своему противнику. Тот развернулся чуть позже и, как и Кристин в прошлый раз, не успевал разогнаться. Выдвинув вперед копье, он ринулся в атаку.

«— Скорость! Силу удару дает скорость! Разгонись и бей!»

Дерево в ее руке треснуло и разлетелось в щепки. Сокол слетел с коня и приземлился на песок, скрючившись от боли. Кристин выбросила остатки копья и вынула меч из ножен.

В этот раз своей целью ее избрал другой рыцарь. По символу на груди она узнала в нем паладина. Он тоже уже остался без копья и, вынув меч, приблизился к ней. Сталь со звоном сошлась. Они обменивались ударами, пока их кони ходили кругами в одном месте. Рыцарь отвлекся лишь на секунду и только по его реакции, Кристин поняла, что она совсем забылась.

В последний момент она сориентировалась лишь по звуку и отклонилась в седле назад, закрывшись щитом. Копье пролетело прям перед ней и выбила паладина с седла. Три коня столкнулись и рухнули в одну кучу.

В поднявшейся пыли она с трудом нашла свой меч, лежащий в нескольких метрах от нее. Сделав шаг вперед, она остановилась, немного не дотянувшись до меча, и обернулась назад. Нога ее оказалась прижата конем к земле. Слева показалось движение. В пыли появились очертания человека. Она с трудом передвигался, мотаясь из стороны в сторону, но шел точно к ней. С другой стороны кто-то поднимался с песка. Времени было мало. Кристин тщетно пыталась освободить ногу, пока не заметила краем глаза стальной блеск. Она бросилась в другую сторону и меч угодил в коня. Животное вмиг очнулось, запаниковало и убежало. Кристин отходила назад, примерно вспоминая где остался ее меч, пока паладин махал мечом у нее перед лицом. Некоторые его удары достигали ее и Кристин закрывалась щитом.

Меч она нащупала стопой и, пнув его назад, ударила рыцаря щитом, наложившись всем телом. Вряд ли она сдвинула бы его с места при обычных обстоятельствах, но сейчас он и так с трудом держался на ногах. Как только рыцарь оказался на земле, Кристи бросилась назад, подобрала меч и развернулась.

Рыцарь оказался уже повержен. С виду обычный наемник прошелся по нему конем и развернулся в сторону Кристин. Деревянное острие копья нацелилось ей в лицо. Хуже всего было то, что она не знала как поступать. Амин Ройс должен был научить ее сражаться в пешем бою с конными, но они уехали до того, как он дал ей хотя бы теоретические знания.

Придумывать план было некогда. Всадник пришпорил коня и рванул к ней. Кристин на секунду растерялась, пригнулась до того, как всадник приблизился для удара и он успел перестроится. Он привстал на стременах и нацелился вниз. Удар и копье вонзилось в песок. В последний момент Кристин успела отойти в сторону. От такого неудачного удара наемник сам вылетел с седла вперед, угодив своему коню под копыта.

Толпа взревела пуще прежнего. Кристин огляделась и не увидела никого. Она стояла одна. Одна на ногах.

***

"Судя по архитектурным чертежам, дворец, который планировал построить Юлий для своей матери Юлианы, должен был превзойти все существующие в мире многократно, но сбыться этому было не суждено. В последствии, на освободившейся части города, император Октавиан построит Великий Цирк" — Пешком по миру: Том 4.

Утро началось как обычно с громких криков и сотен оскорблений в сторону новобранцев. Сир Генри, будто на зло, сегодня кричал пуще прежнего или же это ей так казалось. От каждого крика голова ее раскалывалась на части. Те удары, которые она вчера пропустила, не напоминали о себе до этого утра. Казалось, хуже быть не могло, но впереди был целый день.

Сил у нее как будто совсем не осталось. Общая схватка оказалась куда тяжелее любой тренировки и все тело ей напомнило об этом в тот самый момент, когда она во главе отряда побежала на гору. Огромных усилий ей стоило не выдавать свое плохое состояние, ведь объяснить почему после свободного дня у нее все болит она не могла.

Сир Генри же явно ждал ответа от нее сегодня, ведь он был так любезен, отпустив Кристин, как он думал, отдохнуть и сжигал ее взглядом с самого утра. Поняв, что он его не получит, он тут же решил сорвать свое негодование на новобранцах и первой под руку ему попалась Лора Хоулт.

Девочка, однако, выдержала весь этот поток оскорблений не дрогнув и за это сир Генри наградил ее десятью подъемами на гору в кожаном доспехе и тренировочным оружием в руках. Отдав этот приказ, он зашагал в свою каморку, разрешив всем остальным разойтись по койкам. Лора тяжело глянула на расходившихся товарищей и побежала на гору, скрывшись во мраке опустившейся ночи. Не успела она преодолеть половину пути, как позади послышались шаги. Кристин поравнялась с ней. Одета она была так же, на левой руке был закреплен щит, в правой лежал деревянный меч. Пробежав десять раз, девочки разошлись.

Вечером следующего дня ей снова предстоял разговор с сиром Генри. Услышав просьбу о еще одном свободном дне, тот не стал скрывать раздражения и на секунду ей показалось, что он ответит ей отказом. Он не отказал.

***

"Амфитеатр Флавиев по сей день остается самой крупной ареной в истории, однако, после прихода к власти Октавиана, используется он только для проведения рыцарских турниров и праздников" — Пешком по миру: Том 4.

— Твой первый противник Питер Блаунт из преторианской гвардии. Не думаю, что будет силён, но всё же будь осторожна с ним. Вороны любят атаковать из защиты — это их среда как и наша. Не спеши, найди слабое место или заставь его самого атаковать.

Отдав последние напутствия, Анна надела на нее шлем и выпустила из шатра. Кристи вновь шла по длинному, темному тоннелю, но в этот раз уже пешком, обнажив меч. Казалось, что во второй раз уже должно было быть проще, но оказалось все совсем наоборот. Руки задрожали и она несколько раз оступилась на ровном месте. Звук шагов отдавался эхом в длинном тоннеле и, наконец, она оказалась у ворот.

— Отличные доспехи, — оценил ее преторианец у ворот. — Я скажу когда выходить.

Доспехи и правда оказались очень легкими и иногда Кристин вообще забывала, что они на ней, а щит был даже легче деревянного.

Послышался уже очень знакомый звон труб и толпа стихла. Преторианец кивнул ей и открыл ворота. Кристин вышла на арену и ее тут же оглушил крик зрителей. С противоположной стороны к ней приближался преторианец в черно-фиолетовой форме гвардии, с длинным, прямоугольным щитом, на котором был нарисован черный ворон и коротким мечом гладиусом. Противники остановились перед человеком, стоящим посреди арены. Он поприветствовал их кивками и сказал:

— Бой окончен, как только я поднимаю красный флаг, все ясно?

Кристин кивнула, а преторианец поднял меч и направил острие на Кристин, мерзко ухмыльнувшись.

— Перед кем ноги раздвинула, что бы получить такие блестяшки?

Кристин чуть было не ответила ему, но вовремя вспомнила, что Анна запретила ей говорить с кем-либо.

— Начинайте! — взмахнул распорядитель флажком и быстро отбежал с поля боя.

Как и говорила Анна, преторианец тут же закрылся щитом и стоял на месте, ожидая, когда Кристин нападет. Осторожно обходя его с правой стороны, она так же не спешила атаковать и в итоге он не выдержал. Первый удар Кристи легко заблокировала щитом, но он тут же ударил ее ногой и Кристин, выронив с перепугу меч, упала на песок. Она видела этот удар, могла его отбить или уйти от него, но в последний момент растерялась. Преторианец тут же попытался ударить мечом, но Кристи одним ударом щита выбила и его меч из рук. Он прижал ее щит ногой к ней и ударил своим щитом по ее плечу, от чего наплечник сразу отлетел. Следующий удар пришелся туда же и плечо, после хруста, пронзила неимоверная боль от чего Кристин чуть не вскрикнула. Он хотел ударить ещё раз, но она скинула его с себя и встала на ноги. Правая рука почти не двигалась и Кристин, понимая это, заранее отстегнула щит от левой руки. Боль становилась все острее, пробивая на слезы, а меч был далеко. Противник так же был безоружен и постоянно бросал взгляд на оба меча, лежащих в разных сторонах от них. Вдохнув поглубже, Кристин пошла прямо на него, закрывшись щитом и он тут же бросился на нее, тоже закрывшись щитом. В итоге они столкнулись и Кристин, не став мериться с ним силами, провернулась, пропустив его за спину, и ударила локтем по голове. Он оказался прямо перед ее серебристым мечом. Воспользовавшись ситуацией, он бросил щит, схватил меч и бросился на Кристин, целя в живот. Она с легкостью пропустила этот удар между щитом и левым боком, прижала его руку к себе и одним рывком обезоружила его, опрокинув при этом на землю. Прием, показанный ей Анной оказался сейчас весьма кстати. Быстро скинув щит, Кристин взяла меч в левую руку и нанесла рубящий удар ему по груди.

Тут же поднялся красный флажок и Кристин, забрав щит и наплечник, быстро покинула арену под не прекращающийся рев толпы. Увидев хватающуюся за плечо Кристин, Финник тут же сообщил Анне и, как только она вошла в шатер, Анна тут же усадила ее на разложенную кровать.

— Прости, — сказала она, — похоже я плохо закрепила наплечник.

Несколькими касаниями она проверила плечо Кристин, после чего попыталась поднять ее руку. Кристи тут же взвизгнула от боли.

— Ясно. Теперь терпи. Готова?

— Сделай уже что-нибудь, — взвыла Кристин. — Больно!

Тут же послышался мощный хруст и плечо заболело пуще прежнего. Кристи с трудом держалась, что бы не закричать.

— Теперь пообещай, что не расскажешь никому о том, что сейчас увидишь.

Не дожидаясь ответа, она приложила ладонь к ее плечу и закрыла глаза. Воздух вокруг будто загустел, синие локоны Анны засветились, из закрытых глаз просочился синий дым. Больное плечо пронзил холод, окутал его и почти сразу ушел, забрав боль с собой и оставив вместо себя только приятное тепло. Анна открыла глаза и улыбнулась. Глаза все еще были синими, хотя свет понемногу тускнел.

***

"Амфитеатр Флавиев так же известен под названием Колизей" — Пешком по миру: Том 4.

Этим вечером все снова собрались в общей комнате, однако сегодня не из-за сира Нэмеда. Дил и Тенил — младшие братья Финника, сорвали первую попавшуюся турнирную листовку, притащили с собой и принялись горячо обсуждать каждого, кто прошел первый этап.

— Глянь, как нашему пареньку то не повезло, — ткнул Тенил в листовку. — Лансер сразиться с Робаром Авелом в первом же бою.

— Вот черт! — выругался Дил. — А Дэймон с него семь потов спускает. Как бы в первом бою не отлетел. А где там сир Джоран?

— С каким-то Луцием Варинием. Понятия не имею кто это.

— Преторианец, — подсказала Анна. — Молодой паренек, подающий надежды.

— Леди Анна, Вы тоже интересуетесь турниром? — полюбопытствовал, не понятно откуда взявшийся, сир Нэмед.

— Немного, — улыбнулась ему Анна.

— Сир Нэмед, а Вы видели листовку? — спросил Дил.

— Пока нет, — ответил тот. — А что, есть что-то любопытное?

— Как сказать, — пожал плечами Тенил. — Против Вас некий Фредерик Лосано.

— Фредерик Лосано? — задумался сир Нэмед. — А, я помню его. Мы уже встречались как раз на прошлом турнире.

— Где вы его одолели, — добавила Лина, как бы невзначай. — А если Вы победите в этом турнире, это будет четвертая победа подряд? До Вас это удавалось только сиру Демису Авелу и Дезмонду, не так ли?

Услышав имя отца, Кристин тут же напряглась. Конечно в стране был далеко не один Дезмонд, но лишь от одного упоминания в груди снова появилась боль.

— Если, — подметил сир Нэмед. — Никогда нельзя быть уверенным в своей победе, какой бы легкой она не казалась. Я ведь прав, леди Анна?

— Безусловно, — кивнула Анна.

— Ну а кто там еще? — полюбопытствовал Нэмед. — Вы, ребята, похоже не пропустили ни одного поединка. Есть интересные соперники?

— Из тех, кто может встретиться с Вами, — задумался Тенил, зарывшись в листовку, — сир Джоран, Даарион, Клеос Деррий и эта... Серая Леди.

— Не неси чушь, — махнул на него рукой брат. — Серая Леди точно в чистую проиграет Даариону.

— Посмотрим, — пожал тот плечами. — Я на нее поставил. Вроде интересная.

— Ничему тебя жизнь не учит, — покачал головой Дил. — Ты ведь каждый раз ставишь на таких как Серая Леди. Вспомни! В прошлом году был Неведомый, а до него Посланник Теней и все они вылетают из турнира, как только им выпадает первый серьезный противник. Даже не фаворит, а просто серьезный, который меч в руках держать умеет.

— Ну а какой интерес ставить на фаворитов? — попытался закончить перепалку сир Нэмед. — А Серая Леди может удивить. Не помню когда в последний раз девушки проходили на подобные турниры. Ах, как я мог забыть? Прекраснейшая леди Анна на турнире, устроенном императором в честь рождения второго сына.

— Неужели Вы там были? — удивилась Анна.

— К сожалению, только в качестве зрителя. Ваш бой с сиром Дэймоном до сих пор в моей памяти. Возможно, именно тогда я и решил посвятить свою жизнь рыцарским идеалам. Эх, надеюсь встретиться с этой Серой Леди лицом к лицу. Я думаю, это будет зрелищно.

— Вы ведь не будете поддаваться? — нахмурилась Лина.

— Я никогда не поддаюсь, — заверил ее Нэмед. — Особенно когда за меня болеют такие прекрасные девы как Вы, — подмигнул он Лине, — леди Анна, — кивнул он ей, — и конечно же Кристин.

Последняя фраза чуть не добила обеих окончательно. Кристин и Анна переглянулись и с трудом сдержали смех. На протяжении всей этой беседы Кристин задавала себе один вопрос: «Что если бы они знали, кто под маской Серой Леди?» и придумывала самые разные варианты просто что бы хоть немного отвлечься от реальности.

Глава 11

Пробуждение

"Склера — белая часть глазного яблока" — Медицинский трактат.

Провинция Руфус. Восточные провинции Лирии.

Два месяца назад.

Дверь с треском слетела с петель и в дом, огромными, быстрыми шагами, вошел Маркар. За ним зашел человек в поношенном, наскоро залатанном плаще с капюшоном. На бедре и за спиной виднелись рукояти мечей. Он обогнал Маркара и одним движением скинул все, что было на столе. Маркар аккуратно положил на него юношу.

— Эйлис! — крикнул он так громко, что со стен дома сошла пыль.

В дверном проеме показалась Ники и, с испугом глянув на происходящее, отошла по-над стенкой в сторону. Через мгновение в комнате показалась Эйлис и, без лишних слов, подбежала к столу.

— Признаки? — обратилась она к человеку в обносках.

— Жар, судороги, пена изо рта, кровь из глаз и носа, — отчитался тот.

Эйлис склонилась над, бившемся в судорогах, юношей, приоткрыла ему один глаз. Зрачка не было, а склера медленно заливалась синевой. Отпустив глаз, она прижалась ухом к его груди.

— Сколько прошло времени? — снова обратилась она к человеку в обносках.

— Пятый день, — без запинки отчитался он.

Эйлис явно удивилась, как и все остальные, кто сбежался глянуть на происходящее.

— Надо пускать кровь, — решила она и вынула из своей сумочки крохотное лезвие.

— Он уже прошел пробуждение, — добавил человек в обносках, от чего Эйлис удивилась еще больше.

— Уверен? — переспросила она.

— Абсолютно.

Эйлис аккуратно положила лезвие и отошла от стола. Юноша все так же бился в судорогах.

— Я не ошибаюсь, — покачала она головой. — Это пробуждение, я уверена. Если не пустить ему кровь, он умрет.

— Делай, что считаешь нужным, — спокойно заключил Маркар.

Эйлис тут же подошла к столу и схватилась за лезвие.

— Держите его, — приказала она. — Если промахнусь — ему конец.

Ее рука нависла над веной. Перехватив крепче лезвие, она поднесла его к коже и тут человек в обносках схватил ее за запястье.

— Если ты ошиблась? — грубым голосом спросил он.

— Ему повезет, если выживет, — прошептала Эйлис, будто опасаясь каждого сказанного слова. — Гром, я делала это сотни раз. Я уверена.

Услышав это, Гром отпустил ее руку. Эйлис медленно надавила на кожу и показалась красная струя. Она плавно провела по руке лезвием и медленно убрала его в сторону. Кровь засочилась, залила стол и начала капать на пол. Юноша успокоился. Все на мгновение стихло, как вдруг стол затрясся с еще большей силой. Эннир вырывался, бился из стороны в сторону с такой силой, что даже Маркару было сложно удержать его на месте. Порез затянулся моментально. Это продолжалось еще несколько секунд, пока Эннир, наконец, не выбился из сил. Воцарилось молчание.

— И что теперь? — все тем же хриплым голосом спросил Гром.

— Я... Я... не знаю, — наконец ответила Эйлис. — Боюсь, я ничего не могу сделать. Никогда не видела ничего подобного.

***

"Далекий север — единственное место на земле, где, за столько веков, так и не сформировалось государство" — Пешком по миру: Том 5.

Два месяца назад.

К вечеру того же дня все немного успокоились. Маркар сидел у камина, маленькими глотками попивая чай. На противоположное кресло приземлился Гром, с хлопком открыл очередную бутылку вина и приложился к горлышку. При виде этого, брови Вестера поднялись пуще прежнего.

— Как Лира? — спросил Маркар и его низкий голос пролетел эхом по воцарившейся тишине.

— Нормально, — ответил Гром, предварительно опустошив бутыль на половину. — Выросла, стала настоящей женщиной и, как и положено настоящей женщине, выносит мне мозг.

— Это пройдет со временем, — улыбнулся Маркар.

— За мной шли три отряда, — перевел тему Гром. — От одного пришлось избавиться.

— Почему не убрал всех? — с раздражением в голосе спросил Вестер.

Гром не удостоил его ответом, лишь глянул на него исподлобья и снова приложился к бутылке.

— Они же могут найти нас! — вскипел Вестер и в этот раз его взглядом смерил Маркар.

— Что делать с девчонкой? — обратился Маркар к Грому.

— Что хочешь, — пожал тот плечами. — Мне до нее никакого дела.

— Было бы это так, ты бы не привел ее сюда, — улыбнулся Маркар.

— Давай ты не будешь меня лечить, — фыркнул Гром, отбросил очередную пустую бутыль и ушел за следующей.

— Маркар, что происходит? — шепотом спросил Вестер, удостоверившись, что Гром ушел на достаточное расстояние. — На чьей он стороне?

Вернулся Гром до того, как Маркар ответил, снова упал на кресло и приложился к бутылке. В этот раз тишину нарушила Эйлис, показавшаяся из коридора.

— Он в порядке пока что, — объявила она, — но не знаю на долго ли.

— Хорошие вести, — закивал Маркар.

— Нет, не хорошие, — покачала она головой. — Я до сих пор не знаю что с ним и у меня нет ни одного объяснения происходящему. Маркар, если ты знаешь что-то, чего не знаем мы...

— Я был ошарашен не меньше вашего, — медленно проговорил Маркар. — Но нам стоит принять это как должное и ждать. Природа непостоянна, она любит подкидывать нам загадки. Гром тому хороший пример.

Услышав это, Гром только громко фыркнул и снова приложился к бутылке.

— В этом мальчике есть что-то, чего мы не знаем, — продолжил Маркар. — Арис не стал бы рисковать так сильно, только что бы убить наследника Эйрона.

Очередная бутылка со звоном упала на пол. Гром глянул на нее снизу и поджал губы.

— Это была последняя, — печально произнес он, — и последняя причина задерживаться здесь.

Он медленно встал с кресла, потянулся, отряхнулся и закрепил ножны на бедре и спине.

— Ты не останешься? — повысил тон Маркар. — Гром, ты нам нужен.

— Я знаю, чего вы от меня хотите, — недовольно бросил Гром. — Отвалите от меня. Я достаточно сделал.

Гром направился к дверному проему, где уже стояла новая, блестящая дверь.

— Когда-то мы мечтали о мире, — медленно проговорил Маркар, — в котором нам больше не придется браться за оружие, — он встал с кресла и повернулся к Грому. Тот застыл на месте. — Я помню юношу, в чьих глазах эта мечта горела ярче всего.

— Он остался там, — с трудом сдерживая злость, ответил Гром.

— Неужели тебе и правда все равно что будет с миром? Ты ведь можешь закончить все это прямо сейчас.

— Этот мир существовал до меня, — Гром открыл дверь и сделал шаг за порог. — Будет существовать и после моей смерти. А я лишь человек.

Дверь захлопнулась с такой силой, что в окнах задрожали стекла. Оставшиеся в комнате все как один перевели взгляд на Маркара. Старик редко показывал свои эмоции, по нему было сложно сказать о чем он думает, но сейчас разочарование читалось в его глазах как в открытой книге.

***

"Часть населения этой территории живет семьями или группами семей" — Пешком по миру: Том 5.

Поднимался ветер. Небо застилали черные тучи и, после многодневной жары, все радовались наступившей прохладе. Все, кроме Вестера. Он все с тем же раздраженным выражением лица наблюдал за спаррингом Эннира и Жана. Парни начали драться в серьез только после того, как Вестер дал им серьезную взбучку и теперь они бросали друг друга на землю, боролись, снова вставали и переходили на рукопашный бой.

— Приближается буря, — сказал Маркар, сев рядом с Вестером на скамейке и не отрывая взгляда от черного неба. — Есть успехи?

— Никаких, — покачал головой Вестер. — Признаков проявления силы крови нет совсем. Быть может Эйлис ошиблась?

— Нет, не думаю.

— Но как он тогда выжил? Больше трех дней пробуждения никто не переживал, а он продержался восемь.

— Их было два, — напомнил Маркар.

— Это не возможно, — махнул рукой Вестер.

— Да, не возможно, — пожал старик плечами, — но других объяснений нет.

— Или он неосознанно блокирует свою силу. Он всю жизнь рос среди людей. Ничего удивительного, если бы он воспринял все это как шутку.

— Возможно, — кивнул Маркар, — но знаешь, когда я рассказал ему, он изобразил удивление, но не удивился. Нисколько. Он воспринимает мир таким, каким он перед ним предстает.

— Кого-то мне это напоминает...

— Точно, — улыбнулся Маркар. — Это ли не судьба?

Прозвучал очень громкий, глухой удар. Все разом обратились к тренировочной площадке, на которой лежало тело юноши. Эннир стоял над ним, тяжело дыша и с испугом глядя вниз. Жан несколько секунд лежал без движения, будто мертвый, после чего его тело забилось в бешенных судорогах. Вестер в момент оказался рядом, оттолкнув Эннира в сторону, подхватил тело Жана и понес его в дом.

Прозвучали первые раскаты грома и тяжелые капли градом повалились на крышу дома. Улицы в скором времени залились водой, а в доме стало так темно, что сложно было разглядеть собственный нос. Эйлис не теряла ни секунды и не стала дожидаться, пока зажгут свечи. Ее глаза вспыхнули синим светом и она принялась медленно осматривать мальчика.

— Я не хотел, — дрожащим голосом произнес Эннир. — Это случайно вышло...

— Он готов, — перебила его Эйлис.

— Он мертв? — перепугался Эннир.

— Вестер, уведи его отсюда, — скомандовала Эйлис и Вестер, крепко схватив Эннира за руку, закинул того в его комнату, зашел сам и закрыл за собой дверь.

От происходящего снаружи их отрезал шум ливня на улице.

— Я не хотел, — пытался оправдаться Эннир, — я не специально...

— Ты ничего не сделал, — ответил Вестер. — Успокойся.

***

"Однако большая часть людей стараются держаться так называемых лидеров и создают вокруг них независимые, небольшие общины" — Пешком по миру: Том 5.

Буря была сильной и нельзя было сказать день то или уже вечер. Они сидели в полной тишине. Эннир постукивал стопой по полу, перебирая пальцами, а Вестер ходил из стороны в сторону, пока в дверь не постучали. На пороге появилась Эйлис.

— С ним все хорошо. К утру, думаю, будет уже на ногах. Решила предупредить вас.

— Спасибо, — кивнул ей Вестер.

— Энни, извини что накричала, мне было не до тебя. Спокойной ночи.

Они проводили Эйлис взглядом и дверь снова закрылась. Дождь снаружи только усиливался.

— Так что с ним? — наконец спросил Эннир. — Если я не виноват, то...

— Пробуждение, — коротко ответил Вестер. — Давно пора уже. Пойдем. Надо подкрепиться.

За столом было тихо. Даже Маркар, который любил подолгу сидеть и размышлять о своем, быстро покинул их и удалился в свою комнату. Остальные сидели в полной тишине, пока за столом не оказался Джор. Казалось, он никогда не унывал. Всегда был весел и улыбался, любил подшучивать над другими и над самим собой. Его появление всегда разряжало любую обстановку.

— Чего такие кислые? — произнес он своим басистым голосом и потянулся за жаренной курицей. — Где радости и веселья? У малыша Жана праздник, а вы его чуть ли хоронить не собрались.

— Да настроения как-то нет, — пожала плечами Валерия и продолжила что-то шепотом обсуждать с сестрой.

— Что такое «Пробуждение»? — наконец спросил Эннир, четко смотря на Вестера.

За то время, что он провел здесь, он не раз задавал подобные вопросы. Ему — юноше, что всю жизнь мечтал путешествовать по необычным местам, будто познавая новые миры, — не терпелось узнать все о тех, с кем он оказался. Перед ним приоткрыли завесу тайны, но на этом все и закончилось. Какой бы вопрос он не задал, от него отмахивались или объясняли все настолько быстро и не понятно (иногда даже переходя на другой язык, которого он не знал), что никаких ответов получить в принципе не удавалось. Казалось бы, вот оно, надо только протянуть руку, но нет. В этот раз он решил идти до конца и, увидев такую решительность в его глазах, Вестер тяжело выдохнул.

— Что Маркар рассказал тебе о нас? — спросил Вестер.

— По сути ничего, — ответил Эннир. — Он, как я понял, не особо общительный.

— Ещё какой общительный! — заявил Джор своим пугающе низким голосом. — Правда, всё в молоко. Спросишь, как манную кашу сварить, так он расскажет тебе об эльфийских детях, которые молоко пить не могут, но по существу ничего.

— Это стариковское, — усмехнулся Вестер. — Значит предпочёл скинуть всё на меня... Ну а сам как думаешь кто мы?

— Не знаю. Орден какой? — Джор рассмеялся в голос, сильно хлопнув Эннира по спине.

— Слыхал, начальник? — сквозь смех проговорил он. — В ордены нас записал!

— Вообще это не так уж не правильно, — сказала Саша, подсев рядом с Энниром. — После Раскола мы ими и являлись.

— Байки всё это! — решительно заявил Джор. — Хрень собачья! Не верю я, что бы наши предки до такого опускались. Я прав, начальник? — Джор посмотрел на Вестера и, встретив его грозный взгляд, тут же замолчал.

— Не знаю как там по истории, — начал Вестер, — но мы не орден. — Вестер замолчал, долго подбирая слова. — Честно, даже не думал, что так сложно объяснить что-то настолько естественное для своего понимания...

— Короче ты атлант, Эннир! — помог Джор, ещё раз сильно хлопнув юношу по спине. — Ничего сложного.

— Кто я?! — ошалел Эннир и перевёл недоумевающий взгляд на Вестера.

— Да, — развел руками Вестер. — В общем да. Никогда не слышал о высших расах?

— Слышал, — кивнул Эннир. — Скорее читал. Как-то раз отец подарил мне книгу «Легенда о расколе», но я не думал что это правда.

— Это и не правда, — пожал плечами Вестер. — Легенда написана людьми и переводилась со многих языков тысячи раз, но не это важно. Демоны — Riste’ele, — Вестер показал ложкой на Валерию, быстро опустошающую тарелку с кашей, — титаны — Senti’ele, — Вестер перевёл взгляд на Джора, — и атланты — Enfi’ele. Три высшие расы, представителем одной из которых ты являешься. — Вестер долго молчал, пристально смотря на Эннира, будто выжидая, что бы у него уложилось все в голове. — Помнишь, как ты оказался здесь?

— Нет, я не помню, — покачал головой Эннир.

— Потому что ты был без сознания. В это время твоя кровь пробуждалась, изменяя твое тело. В момент, когда твои глаза открылись, ты перестал быть человеком.

***

"Лидеры имеют влияние на определенное количество бойцов, что составляют его команду. Чем больше историй о его приключениях и победах, тем больше у него влияния на своих людей и окружающих" — Пешком по миру: Том 5.

Ливень прекратился так же резко, как и начался. На улице было невыносимо холодно. Ледяной ветер раскачивал деревья, сметая с листьев холодные капли. Они вышли на улицу и пошли в сторону тренировочной площадки. Тьма стояла, хоть глаз выколи и Эннир то и дело вступал в глубокие лужи. Вестер, идущий прямо перед ним, лихо переступал через все и старался подсказывать Энниру дорогу, но это не очень-то помогало. Пока они дошли до площадки, ноги его промерзли до основания.

— Расставь, — указал Вестер на соломенные манекены и отвернулся.

Эннир взял их в одну охапку и принялся расставлять по площадке.

— Каждая раса уникальна, — начал Вестер, пока Эннир расставлял манекены. — Во все подробности вдаваться не стану, но кто-то должен объяснить тебе основы, иначе будет худо. Все три высшие расы, в первую очередь, выделяют глаза. Их цвет укажет тебе, с кем ты имеешь дело. Внешне от людей, как ты мог заметить, мы не отличаемся, за исключением титанов. Их ни с кем не спутать. Во всем мире нет существ, сравнимых с ними по размерам, но и глазами они так же выделяются. Их цвет — фиолетовый.

— А остальные? — спросил Эннир, вонзив в землю очередной манекен.

— С ними уже сложнее. Если титана можно найти одним лишь взглядом, то другие проявляют свою особенность, только когда используют силу крови. Их глаза покрываются чернотой. Это первая ступень.

— И что это значит? — озадачился Эннир.

— Черные глаза или первая ступень пробуждают в теле все его возможности. Сила и скорость у обладателя подобных глаз возрастают на порядок. Первая ступень — самая простая в освоении и она едина для всех трех рас.

Эннир как раз закончил расставлять манекены, а заодно нашел факел и вернулся к Вестеру с огнем в руках. Глаза Вестера почернели.

— Вторая ступень — это проявление новых зрачков и с нее уже идет разветвление, — продолжил Вестер и в черноте его глаз появился хорошо различимая синяя радужка. — Начать с титанов проще всего. При одном взгляде на них все становится ясно. Их физическая мощь огромна, а прочность кожи, мышц и костей дает фору стали. Мы же, атланты, отличаемся другим.

Во тьме показался блеск стали. Вестер приподнялся на носки и в мгновение ока будто исчез. Все манекены в один момент раскололись надвое, а Вестер, стоя у последнего, медленно задвигал меч в ножны.

— Скорость — наше главное оружие, — окончил он.

— Ничего себе, — не скрывал удивление юноша. — Я даже не заметил, как...

— Темно, — пожал плечами Вестер, возвращаясь к Энниру. — Я не настолько быстрый в этой форме, что бы человеческий глаз не смог уследить за мной. Что до демонов, то их цвет...

— Красный, — закончил за него Эннир. — Я его уже видел и никогда не забуду.

— Что ж, перед тем, как рассказать о демонах, я должен объяснить тебе кое-что еще. Природу обмануть невозможно и подобная сила несет в себе немало подводных камней. Пройди километр обычным шагом и ты вряд ли заметишь усталость, пробеги то же расстояние и появится отдышка, пробеги на полной скорости и... Ну ты понял. Чем больше ты напрягаешь свое тело, тем быстрее устаешь — таков закон природы. Как думаешь, сколько я смогу продержаться, ведя бой на той скорости, которую я тебе показал?

— М-м, не знаю, — задумался Эннир. — Минут пять?

— Будь я человеком — не продержался бы и пяти секунд, однако нас спасает запас энергии, которую мы черпаем из внешних источников и, конечно же, из жизненной энергии. Да, высшие расы давно научились использовать ее. Некоторым даже удается продлевать свою жизнь, как это делает, например, Маркар. Никто не знает сколько лет ему на самом деле, однако я точно знаю, что он участвовал еще в первых эльфийских войнах.

Возвращаясь к демонам скажу, что их особенность в их интеллекте. Это самые умные твари. Их не проведешь уловками и хитростями. Они могут забираться тебе в голову, читать мысли, путать их и сводить с ума, а их запас энергии просто огромен. Если демону удастся навязать тебе длительный бой — ты проиграл.

***

"В начале своего пути лидеры редко имеют за собой славу могучего предка, земельные наделы или верных людей. Все это они должны добыть кровью" — Пешком по миру: Том 5.

Начинало светать. День обещал быть еще жарче, чем предыдущие. На улице уже с самого утра стояла невыносимая духота. Они возвращались с тренировочного лагеря. Вестер шел молча, завязывая свои длинные, белые волосы в пучок, а Эннир размахивал сломанной веткой, кончиком цепляя лужи и поднимая в воздух брызги. Не успели они войти в дом, как позади них отворились ворота города. Через мгновение во дворе оказался всадник на белом коне в стальных доспехах. Спешившись, он скинул шлем и широко раскинул руки, улыбнувшись им. Разглядев лицо незнакомца, Вестер вскинул руки и так же широко улыбнулся.

— Эннир, это Артур Арли, — представил гостя Вестер. — Артур, Эннир Тэйн.

— Для меня честь, наконец, познакомиться с тобой, — пожал Энниру руку Артур. — Я был другом твоего отца. Я и твой друг.

— Благодарю, — ответил кивком Эннир. — Не перестаю поражаться количеству своих друзей, о которых я никогда не слышал.

— Вашей семье обязаны многие, в том числе и я, — улыбнулся Артур. — А лучшего человека, чем Эйрон Тэйн я в своей жизни, увы, не встречал. Он здесь? — обратился Артур к Вестеру.

— Да, — кивнул тот. — Проходи. Эннир, возвращайся на площадку и жди остальных. Я попрошу Ванессу провести сегодня тренировку с вами.

На этом и разошлись.

Ванесса Бенсон учила их с того самого дня, как прибыла в город и, в отличие от Вестера, вызывала противоречивые чувства. С самой милой улыбкой она могла похвалить ребят за проделанный труд или отметить сильные стороны. Ничего из этого Вестер никогда не делал. С другой стороны с совершенно такой же улыбкой она могла наградить их просто каким-то неадекватным количеством упражнений, которые не осиливали даже такие опытные ученики как Джор или Саша. За других и говорить было нечего. По окончании подобных тренировок у них не было сил даже злиться. Однако тогда как Вестер учил их лишь биться на кулаках и мечах, Ванесса не редко учила их некоторым тонкостям вне боя. Например, как укрываться в лесу, выживать, не имея ничего под рукой, вести слежку или втираться в доверие. На подобных занятиях все без исключения сидели молча, лишь иногда кивая и задавая вопросы.

Сегодня же, впервые за проведенное Энниром время в этом месте, Ванесса решила показать им что такое «Круг». Это была конструкция, на которой, с непривычки, было даже сложно стоять, однако при этом задача была одолеть противника. На своем же примере она показала как это сделать. Вызвав на круг Джора, Жана и Эннира, она приказала им атаковать ее и, как только они попривыкли держаться на круге и попытались атаковать, она начала выполнять такие пируэты, что дотянуться до нее не вышло ни у кого.

Тем временем в доме для гостя накрыли стол. К этому же моменту из своей комнаты показался Маркар и тепло поприветствовал Артура.

— Так какими судьбами? — поинтересовался Вестер, когда все трое сели за стол. — Сколько лет прошло с твоего последнего визита?

— Лет семь, если мне не изменяет память, — улыбнулся Артур. — Слишком много дел появилось у меня в последние годы. Если бы не срочность, о которой писал Маркар, я бы вряд ли посетил вас. Кстати об этом, — Артур вынул из сумки внушительный свиток и передал Маркару. — Провинция Сетенрия на севере. Местность безлюдная, ближайший город в пятнадцати километрах. Не лучшие условия, но в такие короткие сроки другого не найти. Я предупредил лорда Хоулта, так что переезжать можете хоть сейчас.

Маркар развернул свиток, пробежался по нему взглядом и обратился к Вестеру:

— День на сборы и выдвигаемся.

— Не знаю сколько информации доходит до вас в этой глуши, — продолжил Артур, — но я считаю, что должен сообщить вам последние новости. Арис сделал первый ход. Войска кварийцев пересекли разлом и атаковали Алирос. Армия Лирии отступает к Рейену.

— Значит, началось, — вздохнул Вестер и обратился к Маркару. — Что будем делать?

Маркар, в своей манере, с ответом не спешил.

— Это еще не все, — продолжил Артур. — К моему удивлению император Октавиан давно знал о грядущей войне, а в его ближайшем окружении присутствует никто иной как Лот Арли, — услышав это имя, Вестер заметно напрягся.

— Лот Арли собирается сразиться с Арисом силами людей? — фыркнул Вестер. — Я думал он умнее.

— Армия Лирии сейчас на пике своей мощи, — продолжил Артур, — а император Октавиан не похож на того, кто не осознает до конца всю степень нависшей угрозы. Меня не посвящали в детали, но я думаю, что у него припрятан ни один туз в рукаве.

Однако какой бы сильной не была Лирия, в одиночку им не сладить. Кварийцы собрали огромную армию. Удар по югу стал самым тяжелым, но на севере тоже скапливаются войска и, по моей информации, их численность скоро перевалит за сотню тысяч. Если они атакуют Андрив проход — мы его не удержим. Октавиан рассылает послов по миру, но ответа так никто и не дал. Я боюсь, что Арис уже успел убрать всех. Рамия и Сеталия на пороге очередной войны, Аргон закрылся от всего мира, в лесах Отлора все не спокойно и Данийцы молчат. Я убедил северных вождей присоединиться к Лирии в этой войне, но наших сил тоже не хватит. Господа, если и есть шанс удержать этот мир от пропасти, то это он.

— Арис расшатывает и Лирию изнутри, — ответил Вестер. — У нас тоже есть глаза и уши. Орден Тени уничтожен, командир Ордена Света — лорд Эдмор, — очень ненадежный человек на наш взгляд. При дворе лорда Августа появилось много сомнительных личностей, а лорд Анний окончательно сошел с ума. Нам так и не удалось узнать чем он занят, но чем-то явно не нормальным. А как ты нам сообщил, Октавиан доверяет Лоту Арли, что тоже не внушает уверенности.

— Мы не можем помочь, — наконец ответил Маркар. — У нас нет сил противостоять Арису, а Гром решил не вмешиваться в эту войну. Нас осталось слишком мало и все, что мы можем сделать — это воспитать новое поколение...

Все разом замерли и затихли. Снаружи дома тоже стало очень тихо. Лишь на тренировочной площадке слышались звуки ударов и падений, однако Ванесса в один момент резко остановила тренировку и замерла. Ее глаза вспыхнули и, промолчав несколько секунд, она тихо сказала:

— Они здесь.

Глава 12

След из капель крови

"Неизвестно каким образом такой древний артефакт как Кровавый Череп оказался разбитым. Выжившие бойцы Ордена Тринадцати посчитали своим последним долгом уберечь их от паладинов. Я же счел своим долгом настигнуть их и не дать возродить темные ордены" — Осколки былого величия.

Дейтон. Провинция Руфус. Восточные провинции Лирии.

— Не правильно это! Ой как не правильно, — заныл священник, стирая пот со лба платком. — Их тела осквернила злая воля и место им в земле. Там они должны ждать суда над собой!

— Мне нравится это не больше, святой отец, но это необходимо, — ответил Тобиас, перехватил лопату и вонзил её в землю. — Если Вам это не по душе, мы Вас более не задерживаем.

— Да, конечно, — понимающе закивал головой священник. — Делайте что нужно.

— И никому, ясно?! — окликнул Тоби отдаляющегося священника.

— Ясно, ясно, — еще раз покачал головой старик. — Да хранит Вас Лиссандра, добрый господин.

— Добрый господин, — поиздевался Тобиас, повернувшись к Лиану, — не желаете ли начать копать?

Земля была ещё мягкой и Лиан быстро откопал первое тело, вынес его на поверхность и принялся искать остальные. Вскоре все шестьдесят четыре трупа были выложены в ряд на кладбище у храма.

— Скажи, ради всего святого, что тебе от них нужно?

Лиан начал осматривать тела одно за другим.

«— Трупам не менее трех недель, — заключил он, — а они так и не начали разлагаться. Даже насекомые их не тронули. На телах нет ни одного повреждения. Их жизни будто прервались сами по себе. Драгоценности, если они где-то есть, не тронуты. А вот это интересно, — склонившись над одним из трупов, Лиан снял с него увесистый перстень, быстро сунул его в карман и принялся осматривать тела дальше. — Одно тело отличается... Черви его почти не тронули, но оно уже немного начало гнить и имеет очень неприятный запах. На запястьях у него два пореза строго по венам и одно по горлу, но умер этот человек ещё до этого»

Сняв перчатку, Лиан провел пальцем по руке трупа и попробовал на вкус.

— Фу! — поморщился Тобиас и отвернулся. — Твою мать! Предупреждать о таком надо!

«— Соль, — сплюнул Лиан и выпрямился. — Из-за этого тело плохо гниёт»

— Мне нужно осмотреть остальные тела, — обратился он к Тобиасу.

— А эти? С ними что будем делать?

— Мне они больше не нужны.

— Ну так давай закапывай.

— Без надобности мне тратить на это время.

— Ну и скотина же ты, — недовольно покачал головой Тобиас и бросил лопату.

В темной, небольшой комнатушке храма на столах были разложены еще семь тел. Священник старался держаться от них подальше и, когда Лиан спокойно подошел к первому покойнику, тот посмотрел на него с явным уважением.

— Вот это все, — сказал старик дрожащим голосом, теребя цепочку на пузе. — Что скажете, добрый господин?

— Кто был последним? — обратился Лиан к нему, не отрывая взгляда от покойника.

— Вот он, — старик подошел к одному из тел. — Его имени я, к сожалению, не знаю. Это странствующий менестрель. Сказал, что избавит нас от темных сил. Как видите, у него ничего не вышло.

— Когда нашли сего юношу?

— Три дня тому назад. Я совершал молитву в священный седьмой день, когда его тело принесли сюда.

— Кто из местных пропал первым?

— Некий Винсент Тристе, — ответил Тобиас. — Фермер. Пару лет назад переехал сюда.

— Тело бедняги так и не нашли, — покачал головой священник. — Только его окровавленную рубаху и кусок плоти. Но разве то было не до того, как префект нашел тех безбожников в яме?

— Может и до того, — задумался Тобиас, — не помню точно.

— А Вы не вели записей об этом? — обратился Лиан к священнику.

— А как же? — удивился тот. — Конечно вёл. Сейчас, — и удалился впопыхах.

Дождавшись, когда священник покинет комнату, Тобиас, скрестив руки на груди, сел на стол с покойником

— Скажи что это всё не напрасно.

— Не напрасно, — кивнул Лиан.

— Есть идеи?

— Есть.

— Черт, Лиан! Тебе пора учится понимать намёки. Выкладывай давай!

«— Семь жертв, девять дней. Менестреля должны были найти уже при мне, но мертв он не меньше недели и этот перстень...»

— Лиан, проснись!

«— Шестьдесят четыре за раз, потом по одному в день — два»

— Вот прошу, — священник отдал Лиану книгу, залитую не раз вином. — Это в самом конце, только читайте здесь.

— Благодарю, — кивнул Лиан

— Что нам делать с телами, добрый господин? — обратился священник к Лиану, будто стараясь не отвлекать его от записей. — Зарыть или отправить в ваш храм?

— Тела эти осквернены темной силой и помыслами, — громко и театрально заявил Лиан. — Огонь — единственное, что их отчистит.

С громким хлопком закрыв книгу с записями, Лиан бросил ее на стол с покойником и двинулся к выходу из храма.

— Куда же Вы? — крикнул священник ему в след.

— Отчистить землю вашу от посланника Богов Темных, что прислан волю их сеять.

— Да хранит Вас матерь в вашем не легком деле, — покачал головой священник. — Я помолюсь за успех Вашей благой миссии.

— Ловко ты завернул с огнём, — сказал Тоби, когда они вышли на тёмные, городские улицы, — закапывать теперь не придется. А старик то и правда поверил, что ты из храма Юстара. Мне бы такое в голову не пришло.

— Таких людей мало, — пожал плечами Лиан. — На умеющих включать голову такое не сработает.

— Я, признаться, порядком обомлел, когда ты ему как на духу вывалил что уничтожил ассасинов, — посмеялся Тобиас и, изобразив голос Лиана, продолжил. — Еретиков уничтожение — есть убийство во благо. Стоит лишь верить, что матерь наша простит мои прегрешения! — Тобиас не сдержал смеха, однако Лиан шуток не понимал. — Что дальше? Есть какие мысли?

— Смотри, — Лиан вынул из кармана перстень и сунул Тобиасу. — Что скажешь?

— Очень тонкая работа, — заключил Тобиас, вращая пальцами перстень. — Обсидиан и пурпуритовый знак Ордена Тринадцати. На подделку не похоже, так что это прямиком с Эры Заката.

— Я снял его с пальца одного из трупов, — пояснил Лиан, забрав перстень. — Как часто банды захаживают в древние цитадели темных орденов?

— Никогда, — покачал головой Тобиас, — если только...

— Если только они не уверены, что им хватит сил справиться с древней магией, — закончил за него Лиан.

— То есть у них было что-то, что прибавило им уверенности, — задумался Тобиас.

— И это что-то вышло из-под контроля, а значит в этих краях есть одна из таких цитаделей, притом ее до сих пор не нашли. Теперь и в твоих интересах побыстрее найти рукописи, о которых я тебя просил.

— А не чешешь ли ты мне часом? — напрягся Тобиас. — Хорошо, я дам тебе их, но если ты меня надул...

— Какой мне от этого толк?

— Кто знает, что повернется в твоей больной голове через секунду? — пожал плечами Тобиас и покинул Лиана на очередной развилке.

***

"Как я выяснил позднее, каждый осколок обладал своими уникальными свойствами и имел с остальными очень мало общего" — Осколки былого величия.

— Он был большой, страшный, — понизил голос неопрятного вида фермер с длинной, седой бородой. — Морда вытянута как волка...

— У волка, — поправил его сидящий напротив мужчина.

— Да, у волка, — кивнул старик. — И ногти ну прямо лезвия до колена аж!

— Давно ты его видел?

— Да три дня тому. Мы с мужиками сидели, значится, в кости перекидывались, а тут оно. Ну, я ж с перепугу до жинки, а она мне истерику, мол опять нажрался...

— Я понял, — недовольно покачал головой мужчина. — Что-нибудь еще?

— Э-э, — задумался мужик. — Точно! Лапища еще были как у гуся, только здорового...

— Лапы ты описал как у лошади, — возразил ему собеседник. — То есть копыта.

— Да тож ночью было, я там этого... Не разглядел. Так что мне полагается чего-нибудь?

— Да, — кивнул ему собеседник. — Глубочайшая признательность от магистрата и префекта.

— Это конечно приятно, — расплылся мужик в улыбке, — но может чего и посущественнее накинешь? Мне ж семью кормить как-никак, а я вот вместо этого вам помогаю по доброте душевной.

— Я переговорю с магистратом о твоем вознаграждении. Иди себе. Мне еще вон сколько людей опросить надо.

— Конечно, конечно. Ну я завтра зайду узнать чо там мне полагается, ладно?

И не дожидаясь ответа старик ушел. На его место присела женщина и завела уже свой рассказ.

Тобиас медленно прошел мимо, жестом напомнив человеку за столом о списке и присел в самом темном углу.

— А неплохо мой шурин справляется, — улыбнулся он.

— Главное пусть вопросы по списку задает, — все так же холодно отвечал Лиан, скрывающийся в тени.

— Крылья как у летучей мыши, — продолжала женщина. — И морда такая же, только вместо носа пятак свиной...

— Но пока что я бы скорее поверил в вампиров, чем в то, что описывают местные, — покачал головой Тобиас. — Похоже им кажется, что, чем невообразимее они опишут сие чудище, тем больше денег получат.

— Видел значится, — присел следующий. — Дней пять тому назад шел домой и тут глядь, а в подворотне что-то происходит. Ну я за угол и давай всматриваться. Темно, не видно, но по этой... Короче что-то там было не человеческое, это я понял. Много рук, много ног. Я думаю к страже бежать надо, но сердце то в пятки укатилось и не сдвинуться. А оно рычит, никак на меня глядит, а может и нет. Я стою и тут я понял что не тварь то, а два человека. Ну, темно, не видно ничерта. Один, значится, лежит то ли дохлый, то ли в отключке, а второй его на спину пытается закинуть.

— Как он выглядел?

— Ну темно же, говорю тебе. Но копыта у него точно были. Как пить дать!

— А я уже понадеялся, что и правда видел, — вздохнул Тобиас. — Опять небылицы...

— Чешуя значит и хвост ослиный с кисточкой, а глаза... Глазища синие, холодные, будто сама смерть в душу смотрит!

Человек напротив напрягся, сверился со списком и, найдя нужную строчку, обратился к мужику:

— Что чувствовал, когда это происходило?

— Да говорю же темно было! И страшно. Всеми Богами поклянусь, так страшно никогда не было. Я таки воздух даже вдохнуть не мог, тяжело было. Стыдно сейчас, очень стыдно. Я ведь служил, воевал в семилетней, а тут струсил. Клянусь впервые струсил!

— Что дальше было?

— Ничего. Оно на меня глядь и я рванул, что сил было. До первого патруля значится, рассказываю им, а они смеются. Молодые, не верят. Я их повел туда, ну где это... А там уже пусто. Ушла тварь и человека забрала с собой. Следа не оставила. Они посмеялись надо мной и ушли. Даже префекту не доложили. Вот же молодежь пошла, а? В мои годы кнута можно было за такое получить, а они...

— Ну что? — обратился к Лиану Тобиас. — Рассказ про чешуйчатого осла нам подходит?

— Быть может он не врет, — задумался Лиан. — Но других я бы еще послушал.

***

"Я понимал как мало у меня времени и все же спешка в подобном деле была не допустима. Начальный успех моей мисси меня воодушевил. Всего через два дня погони, я наткнулся на тело сира Эрона. Смерть от ран не самая славная для рыцаря Ордена Тринадцати, а я довольствовался тем, что осколок был при нем" — Осколки былого величия.

— Я перерыл все, — заявил Тобиас, бросив на стол книгу. — Вот все, что я пока что могу тебе дать.

Лиан аккуратно взял книгу, обратил внимание на обложку, где было подписано название: «Осколки былого величия», и мельком пролистал.

— Это заметки Уриила, — пояснил Тобиас. — Когда Алир Светлый победил темные ордены, многие их последователи разбежались кто куда. Уриил гонялся за ними больше двадцати лет и все, что он выяснил, хранится в бесчисленных рукописях, которые еще предстоит переводить.

— Вряд ли соловей такого уровня гонялся бы за мелкими адептами.

— Верно, — кивнул Тобиас. — Но он не просто гонялся за ними. Его целью было уберечь мир от повторения Эры Заката. В его рукописях описан артефакт, — некий осколок, — который ему предстояло упрятать подальше ото всех. И да, ты оказался прав. В этих землях и правда есть одно из тайных убежищ Черной Крови. Всю информацию по нему найдешь в этих записях. Только вот я все равно не понимаю с чего ты уверен в том, что этот кровосос как-то связан с убежищем.

— Я отправляюсь туда. Когда вернусь — ты выполнишь свою часть уговора.

***

"Я был поражен тому, какие беды могла сотворить даже крохотная часть этой силы. Маленький осколок в моем походном рюкзаке обладал мощью даже мне не подвластной. Оно обладает собственной волей, его голод не утолить. Оно начинает завладевать мной. Мне придется избавиться от него, запереть как можно дальше и глубже. Туда, где никто не посмеет искать. А если посмеет, то никогда не найдет. Если найдет, то живым уже никогда не выйдет" — Осколки былого величия.

На поиски ушло много времени. Даже имея точно отмеченное место на карте, Лиану пришлось несколько часов взбираться на горы, а после, не обнаружив входа в указанном месте, прошерстить всю округу. Выйдя утром, он нашел узкий, горный проход лишь глубокой ночью, но на этом неприятности отнюдь не кончились. За прошедшие столетия проход сильно изменился. Указанные на карте ходы были завалены или попросту вели уже совсем не в ту сторону. Многие проходы появились позже, чем была нарисована карта и таким образом пещера превратилась в бескрайний лабиринт.

После нескольких неудачных попыток пробраться к затерянному храму, Лиан решил прибегнуть к запасному варианту и, вернувшись к выходу, попросту скрылся в тупиковой щели. В том, что он нашел то, что искал, он уже не сомневался. Внутри все сжималось как и в прошлые разы. Нутро подсказывало ему об опасности, таящейся в глубинах. То же самое он испытывал, когда они с Юки пробирались через бескрайние коридоры убежища Ордена Знаний.

Он прибегнул к старому, испытанному методу, который вот уже сработал. В проходе появилась странная фигура. Глаза ее горели синим огнем, а по проходу эхом проносился дикий рык. Оно прошло мимо и Лиану удалось разглядеть священника у него на спине. Выждав немного времени, он двинулся по проходу, бесшумно преследуя свою цель.

Путь выдался долгим. Существо постоянно останавливалось и разговаривало с кем-то. Ломанная человеческая речь, долетающая до Лиана лишь эхом, была слишком сложна для понимания. Проход уходил слишком далеко и слишком глубоко, виляя из стороны в сторону. Даже с навыками Лиана ему несколько раз лишь чудом удалось не упасть с крутых поворотов, оканчивающихся обрывами. Существо же, идущее перед ним, хоть и передвигалось быстро, но поднимало очень много шума. Несколько раз поскальзывалось, падало, ругалось, но продолжало свой путь, пока, наконец, в пещере не показался свет от огня.

Лиан остановился в тени прохода, наблюдая по теням, как существо перемещается по своему логову. Загремели цепи и тело священника повисло над землей вниз головой. В тот же момент он и проснулся, огляделся и, как ни странно, запаниковал.

— Кто Вы? — закричал он, раскачиваясь на цепях. — Что Вам нужно?

Существо будто и не обращало на это внимания. Оно бегало от одной стены к другой, небрежно разбрасывая все свои пожитки и поднимая такой шум, который с легкостью заглушал завывания священника.

— Я служитель самой матери, — взмолился священник. — Она покарает Вас за это!

— Что говоришь? — внезапно заговорило существо уже более человеческим, но все еще сильно рычащим голосом.

— Матерь покарает...

— Я знаю, что не будет довольна! — перебило его существо. — Заткнись! Он очнулся.

— Кто... Кто ты такой?

— Я не хочу об этом говорить сейчас! Подожди! Еще чуть-чуть подожди!

Лиан пытался прислушаться, но не слышал больше ни одного голоса, хотя существо точно говорило не со священником.

— Прошу Вас, юноша, отпустите меня, — снова взмолился священник.

— Отпустить? Нет. Нет, нет, нет, нет! Скоро он станет твоим. Потерпи немного!

— Что Вы собираетесь сделать? Не надо. Прошу!

Следом же донеслись звуки удушья. Священник забился в цепях пуще прежнего, подняв дикий шум. Вскоре все кончилось.

— Сейчас, сейчас, — продолжало существо. — Еще немного подожди! Этого мы оставим на потом, да? Да, лучше возьмем того. Давай его сюда.

По тени Лиан увидел второе поднятое тело. Существо подставило под него глубокий таз и несколькими движениями разрезало ему шею и вены. Кровь потекла вниз.

— О да, — с наслаждением вздохнуло существо. — Тебе нравится? Да, и мне нравится... Что? Нет, не чувствую...

«— Заметил? — удивился Лиан»

— Да, верно, — закивало существо, медленно направляясь к Лиану. — Он там... Брат по крови.

«— Даже это определил, — заметил для себя Лиан. — Значит точно жажда крови. Вступать с ним в бой не лучшая идея — эти твари опасны, но уйти он мне тоже не даст. Значит...»

Вынув кинжалы, Лиан тут же разогнался и вбежал в его жилище. Слева! Он оттолкнулся от стены в прыжке и влетел в него. Белый вошел точно в почку, но Черный лишь на несколько сантиметров отклонился от сердца.

— За что?! — удивился лежащий, придавленный телом Лиана, человек.

Его глаза тут же залились синим цветом и начали издавать очень яркий свет. Он оттолкнул Лиана и тот попытался перерезать ему горло. Существо уклонилось, сбило руку Лиана, дважды приложилось ему по лицу и с разворота ударило ногой в грудь. Удар был чудовищно сильный. Лиан отлетел в стену и опрокинул бадью с кровью, почти полностью искупавшись в ней, что привело его врага в бешенство.

— Что я тебе сделал?! — с дикой обидой в голосе проревело существо.

Он подбежал и ударил кулаком, целя в лицо. В последний миг Лиан убрал голову влево и его кулак полностью вошел в стену. Ударив его ногой в живот, Лиан перерезал мышцы на застрявшей руке, кувыркнулся вперед и перерезал сухожилия на ногах. Отпрыгнув, Лиан выиграл себе несколько метров преимущества и успел метнуть иглу в слепую зону. Противник быстро вынул руку из камня и, взявшись за нож, быстро побежал на Лиана, но тут же нарвался на боковой удар ногой в ухо. Не секунды не думая, он вновь бросился на Лиана с ножом. Лиан уклонился от удара, схватив его за руку и тут же нанес три колотые раны в живот. Существо мигом развернулось, перебросив нож в другую руку и наносило удар, целя Лиану в голову. Лиан ушел вниз и тут же нарвался на слишком быстрый и очень мощный удар коленом. Быстро поднявшись на ноги, Лиан увидел, что вокруг глаз противника выжигается черная область, принимающая форму головы ворона, а раны на теле почти полностью зажили.

«— Только этого не хватало. Его сила возросла именно сейчас... Яд на игле теперь вряд ли подействует как надо, но он вряд ли сможет точно подстроится под свои новые возможности — эти твари слишком плохо соображают. Это мой шанс»

— Что? Да, верно, верно. Он достоин! Достоин! — засмеялось существо. — Достоин! Достоин! Достоин! Сильная кровь! Сильная! Она будет в восторге! Осталось лишь забрать её. Забрать!

Он слизал свою кровь с руки и тут же бросился в атаку. Лиан повел коленом вправо и тут же ушел влево, когда существо сменило траекторию своего движения, и тут же влетел ему коленом в грудь, повалив на землю. Пронзив все двигательные мышцы, Лиан вонзил Близнецов ему в ладони, прибив к земле, и его глаза начали тускнеть.

— Где он? — спокойно спросил Лиан.

— Он говорит с нами! На нашем языке говорит!

— Отвечай и умрешь быстро.

— Они говорили о тебе! Говорили!

— Где твой хозяин? — повторил Лиан вопрос.

— Не здесь. Не здесь! Здесь нет! Они... Они бросили нас. Совсем одних бросили! Они ушли! Ушли! Нет, они... Они бы никогда не оставили... Не оставили ни за что! Слышишь? Не оставили! — одним ударом Лиан прервал его жизнь.

Пещера была достаточно просторной и обжитой. Виднелось множество спальных мешков и соломенных лежанок. Кое-где можно было даже разглядеть кровати. Не было сомнений, что та банда скрылась именно здесь. Лиан обвел глазами все подвешенные на цепях тела и, убедившись, что не ошибся в подсчетах, обратился к своему противнику. Теперь-то у него было время осмотреть его получше.

Это был самый обычный мужчина лет тридцати на вид с легкой небритостью. Рубахи на нем не было, а на бедре явно не хватало приличного куска плоти.

— Здравствуй, Винсент Тристе, — выдохнул Лиан, вложил Близнецов в ножны и, разглядев вдалеке открытые настежь каменные ворота с выгравированным на них черепом, обратился к столу.

«— Как часто банды захаживают в цитадели темных орденов? — повторил он свой вопрос в голове. — Никогда, — и еще раз глянул на Винсента. — Даже имея сильное оружие, у людей такого положения слишком сильный страх перед подобными местами. И наткнуться случайно на него они не могли. Здесь был кто-то еще. Тот, кто мог найти эту цитадель и тот, кому она была нужна. Тот, кто мог разглядеть мощь обычного фермера и обвести банду головорезов. Кто-то, кому есть дело до древних орденов и их секретов. Кто-то из вас двоих... Вопрос лишь: кто?»

***

"Убежище Ордена Тени в Данкторе оказалось храмом более древним, чем история Ордена Черной Крови и защищено было сотней секретов. Это было идеальное место, что бы упрятать там осколок" — Осколки былого величия.

Смеркалось. Часовые разгоняли всех по домам, напоминая, что на свободе опасный убийца. Бывший ассасин, а ныне самый разыскиваемый преступник. На главных улицах города загорались жаровни и факелы. Однако никто не видел бегущего по темным закоулкам мужчину.

Он несся вперед, постоянно оглядываясь назад. Казалось вот-вот впереди спасительный свет факелов. Там стража. Осталось только добежать, но он резко остановился. На стене дома перед ним был нарисован красный череп с нависшим над ним кинжалом. Оглядевшись по четырем сторонам, он резко сменил направление. Почти добежал до освященной улицы и снова знак. Он сделал два шага назад, мельком увидел перепрыгивающий по крышам силуэт и бросился бежать дальше.

Нужно было лишь оторваться. Единственное спасение — это убежище, которое было так близко... Темный силуэт остался далеко позади. Усмехнувшись, мужичок прибавил скорости, свернул за развалены брошенного дома и нырнул в подвал, защелкнув за собой люк.

Несколько секунд в кромешной темноте висела мертвая тишина и только после этого он вспомнил, что только что пробежал почти весь город. Почувствовал, как задыхается и стал жадно глотать воздух. Прошло много времени, перед тем как он отдышался. Нащупав у двери заготовленные факелы и огниво, он разжег огонь и тут же с испугу прижался спиной к дальней стене, совершенно забыв о дыхании. У другой стены сидел Тобиас. Трость была откинута в сторону, а лезвие обращено в землю.

— Тобиас? — удивился мужчина. — Ты чего здесь?

— Ох, Гарри, Гарри, — покачал головой Тобиас, — у моего друга к тебе столько вопросов...

Люк сорвался с петель, кто-то ворвался в подвал и в следующий миг Гарри был уже плотно прижат к стене. Мертвый, холодный взгляд ассасина впился в него, будто смотря насквозь.

— Тобиас! — вскрикнул Гарри, придя в себя. — Тобиас, что ты творишь?! Тебе же конец, Тобиас!

— Говори со мной, — прошипел ассасин. — Ты знаешь, какими методами пользуется мой орден, — по лицу Гарри он понял, что знает он это очень хорошо. — Ответишь на мои вопросы и умрешь быстро, ясно?

— Тобиас...

— Ясно? — надавил ассасин и в горло Гарри уперлось черное лезвие.

— Что тебе надо?

— Два месяца назад ты снабдил информацией мастера из Ордена Тени, это так?

Гарри снова глянул на Тобиаса, будто надеясь на его помощь.

— Не советую лгать, Гарри, — сказал ему Тобиас. — Его не проведешь. Выкладывай и все закончится.

— Да, это так, — сглотнул Гарри. — О Данкторе и осколке, который должен храниться там. О ключе к двери и... Все, больше ничего не говорил.

— Ты видел его когда-нибудь еще?

— Видел, — тут же кивнул Гарри. — Он приходил ко мне снова. Ему нужен был второй осколок, но я не знаю его точное местоположение. Лишь слухи и некоторые факты, но все это только теория. Он его не найдет, клянусь!

— Кому еще ты говорил о нем?

— О Данкторе только ему, — покачал головой Гарри, — а о втором... Это была девушка. Молодая вроде. Лица не видел, честно.

— Когда она к тебе приходила?

— Не она, — покачал головой Гарри. — Мне подсказал связаться с ней один... Знакомый.

— Как его зовут?

На лице Гарри появился ужас и он был хорошо отличим от того, с каким он смотрел на Лиана.

— Имя! — повысил тон Лиан, плотнее прижав лезвие к Гарри.

— Я не знаю его имени! Он назвался Луценом, но это ложное имя. Псевдоним. Я и не спрашивал настоящее.

— Как он выглядел?

— Ну... Как... Левая рука его перебинтована до плеча, глаза красные и меч... Орион!

— А не затираешь ли ты нам часом? — нахмурился Тобиас. — Орион? Королеву Лиссандру собственной персоной случайно не видал?

— Он не лжет, — коротко ответил Лиан. — Что ему нужно было от тебя?

— Ничего, — покачал головой Гарри. — Он помогал мне искать информацию об артефактах, связывал с нужными людьми. Я почти второй том Заметок Коллекционера благодаря ему закончил! — и он показал на стопку рукописей в дальней части подвала.

Тобиас, не скрывая любопытства, пошел перебирать рукописи.

— Сребросветная сталь с символом змеи,— вслух зачитал он, — с символом быка, Повелитель Небес, Иссэра, Крылья Феникса... О, а это интересно! Диадема Лиссандры, Меч Света, Алый Клинок, Эридан, Корвус, — Тобиас усмехнулся, — Близнецы. Ты смотри какая коллекция и информации на добрый том набралось. Тут и владельцы указаны... Ах ты подлюка, Гарри. Ты же понимаешь, что тебе конец после такого?

— Да мне и так конец, — фыркнул Гарри. — Как только ты завербовал меня, моя жизнь превратилась в ад! Чертовы Соловьи, хартьфу! Этот человек мог мне помочь. Он хотел мне помочь! Надеюсь, он хотя бы отомстит вам за мою смерть. Хотел бы я посмотреть, как ваши головы украсят пики.

— Последний вопрос, Гарри, — все тем же спокойным тоном продолжил Лиан. — Кому ты дал информацию об убежище в окрестностях Дейтона?

— Ей, — кивнул Гарри. — Мы договорились на достаточно большую сумму в обмен на осколок. Она согласилась его достать для меня, но, похоже, ей не удалось. Я ее так и не видел...

Клинок скользнул по горлу и вскоре бездыханное тело Гарри заливало пол кровью.

— Надо бы сжечь рукопись, — сказал Тобиас, — хотя бы про Близнецов. Очуметь, сколько про тебя тут информации. Как будто ты сам писал.

— Ничего не трогать! — послышался уже очень знакомый голос с улицы.

В следующее мгновение в подвал скользнул тот самый соловей и, оглядев всех троих грозным взглядом, резко сменил его на очень довольный и веселый.

— Мы заберем это, изучим, — проговорил он плавным, но скрипучим голосом. — Кто знает, какие тайны здесь окажутся полезными, да? Ты как считаешь, Лиан? Ах, точно, у тебя ведь впереди еще одно приключенице. Готов ли ты? Сможешь сделать то, что должен? А что потом... Интересно осознаешь ли ты на какой путь ты встал. Ах, какой интересный сценарий развернулся, прям глаз не оторвать, — он аккуратно забрал у Тобиаса бумагу, на которой было описано про Близнецов и развернул чернилами к себе. — О, как интересно. Пожалуй, будет что почитать на досуге, да? Ну давайте, ребятишки, топайте, топайте! Я здесь приберусь.

Глава 13

Братство

"Игры Вулкана — крупнейшие гладиаторские игры в году, предшествующие летним походам" — Пешком по миру: Том 7.

Рамилан. Восточная Рамия.

Будто резким порывом ветра на него обрушился дикий рев и тут же сердце невольно заколотилось сильнее прежнего. В то, что предстало перед его глазами, было трудно поверить. Где-то вдалеке на возвышении раскинулся огромный город, из-за стен которого выглядывали высокие, песчаниковые башни с острыми верхами. За ними виднелась невероятных размеров гладиаторская арена, не уступающая в высоте башням. Это могло бы его удивить, не будь тут этого...

В памяти у него тут же возник караван работорговцев, в котором он жил до того, как его привели на виллу Хотару. Вставший лагерем караван казался ему огромным и это действительно было так, ведь раскидывался он на огромную территорию, иногда превышающую ту, что занимал город, у которого они и останавливались. В сравнении с этим же, он казался просто ничтожно маленьким.

От самых стен и до горизонта, в какую сторону не глянь, раскинулись сотни лагерей, разделенных широкими тропами. Они как раз ступили на одну из них, направляясь к городу. Со всех сторон их группу окружала внушительная охрана и все же не редко кто-либо из ликующей толпы нет-нет, да прорывался к нему, стараясь ухватить или хотя бы потрогать чемпиона. Страшнее стало, когда Монэл подумал о том, что среди такой толпы скорее всего найдется тот, кто захочет его смерти и тут же представил, как в очередной, прорвавшейся через заслон охраны, руке блестит лезвие ножа. Людей по обе стороны от дороги была просто тьма. Кто-то просто спокойно наблюдал за ним или перешептывался, иногда он видел достаточно взрослых мужчин с оголенным торсом, на теле которых было нарисовано изображение Монэла, которое встречалось так же на кружках, кувшинах и много чем еще. Кто-то тыкал в него пальцем, что тоже раздражало, над толпами нередко можно было увидеть огромные, тканевые плакаты с кривыми надписями, призывающих его к победе. Девушки слали ему воздушные поцелуи, а самые отчаянные, уловив его взгляд, тут же оголяли самые интимные места. Желание сбежать из этого ужаса появилось почти сразу же, но тут на его плечо легла рука Хотару.

— Спокойно парень, — сказал он ему, стараясь перекричать толпу. — Ты сейчас главная знаменитость. Люди пришли поболеть за тебя. Поприветствуй их.

— Нет, нет, нет, — тут же вмешался Латиф, идущий рядом с Хотару позади мальчика. — Это испортит его образ!

После произошедшего с Рашитом, главой города временно стал Хотару. На него свалилось столько обязанностей, что Монэл впервые его увидел только перед самым отъездом. Все остальное время он проводил с наставником, Дианой и Латифом, которого Хотару вернул на свою работу.

Шли они медленно и долго. Монэлу уже начинало казаться, что это никогда не закончится. Даже у него уже разболелась голова от всех этих криков и свистов, а толпа все никак не унималась.

— Это главное событие года, — пояснил ему Хотару. — На него съехались не только рамийцы, но и люди с других стран.

— Вряд ли хоть одна арена в мире вместит столько людей, — поддержала разговор Диана.

— Далеко нет, — посмеялся Хотару. — Но... Глянь туда.

Как по команде, Монэл и Диана тут же обратились туда, куда указал Хотару. Над головами людей возвышалось нечто вроде сцены, где очень похожий на Монэла внешне мальчишка бегал вокруг толстенного мужика с дубиной и легонько колол того деревянным мечом в бока.

— Забавно, — захихикала Диана.

— Что забавно? — удивился Монэл и стал еще пристальнее всматриваться в происходящее на сцене. — Я не понял...

— Это ты, глупый, — еще громче расхохоталась Диана.

— Твой бой против Торгейра, — пояснил Хотару, с трудом сдерживая смешки.

Пусть мальчишка и был немного похож на Монэла, все же отличий было намного больше и Монэл словно смотрел в кривое отражение. Да и толстяк был точно не тем огромным титаном, с которым ему пришлось сойтись тогда на арене. Что бы не выглядеть глупо, он изобразил смех и поспешил отвести взгляд.

— Конечно на арене уместится очень малая часть из приехавших, — продолжил Хотару. — А если подумать о цене прохода... Многие столько за всю жизнь не зарабатывают.

— И ставки на этих играх в тысячи раз выше, — добавил Латиф и задрал нос, будто гордясь своими познаниями.

— И это тоже, — кивнул Хотару. — Остальным же придется довольствоваться пересказами очевидцев или пересказами пересказов очевидцев... Будут и постановки с актерами на сцене, проходы на которые тоже будут стоить немало, но гораздо меньше, чем на саму арену. Главные игры — всегда событие.

— Идиотизм, — пожал Монэл плечами. — Два раба будут драться на арене, что тут такого?

— Ладно, — махнул на него Хотару. — Скоро сам поймешь.

Путь через лагерь показался даже длиннее, чем путь от Кейрака сюда. Наконец они преодолели ворота и весь шум оказался где-то далеко позади. В городе было тоже не совсем спокойно, но людей было намного меньше. Местные и вовсе мало обращали внимание, а остальные только перешептывались и сверлили Монэла взглядом. Вскоре дорога заплыла тенью и все разом подняли головы вверх. Над ними возвышалось поистине огромное, арочное сооружение.

— Не думал, что такое возможно построить, — полушепотом сказал Монэл, громко сглотнув.

— Да, всегда поражаюсь как в первый раз, — той же интонацией добавил Хотару. — Почти самая большая арена в мире. Большее нее только Амфитеатр Флавиев в Алинтине.

Ладно, идемте. Латиф, у Вас в эти дни очень много работы. Надеюсь на Вас.

— Конечно, господин Хотару, — улыбнувшись, поклонился Латиф.

Однако было что-то еще. Толпа была уже далеко и, глядя на представшее перед ним сооружение, Монэл и вовсе забыл о том, через что ему пришлось только что пройти, но то чувство никуда не делось. Наоборот оно лишь ширилось, заполняя собой все. Что-то внутри билось и кричало ему об опасности. Огромной опасности. Что-то назревало.

***

"На игры Вулкана очень часто приезжают и благородные господа из других стран" — Пешком по миру: Том 7.

10 дней назад.

Вилла гудела. Во дворе стояло несколько повозок и рабыни все утро нагружали их всевозможными пожитками. Больше всего занимали места вещи Карины. Многие она привезла с собой, остальные же купила в городе. Наставник, казалось, за это утро решил успеть научить юнца всему, чему не успел научить за месяцы нескончаемых тренировок и гонял его с самого восхода солнца.

— Позиция четвертая! — приказал он пятерым гладиаторам, окружившим Монэла. — Начали!

В этот же момент во дворе показалась Карина. Как и всегда одетая в роскошное платье и золотые украшения. За ней вышел и Хотару, так же разодетый в пестрый наряд, что было для всех остальных не таким частым явлением, однако заспанное лицо было на месте. Они о чем-то живо беседовали, пока взгляд Карины не упал на проходящую тренировку и беседа резко оборвалась.

Гладиаторы разом двинулись вперед. Монэл же лихо уклонился от шедшего ему в лицо удара, пригнулся от удара сбоку и тут же выпрыгнул, выкрутив в воздухе несколько пируэтов параллельно земле. Три оставшихся удара прошли точно под ним. Приземлился он на колено, выйдя из окружения и, перехватив поудобнее тренировочные мечи, рванул вперед, лихо обходя одного противника за другим и нанося им по одному удару в шею или грудь. Казалось, все произошло в мгновение ока и гладиаторы попадали на песок почти одновременно.

На несколько секунд все стихло и вдруг Монэл рванул дальше, целя деревянным мечом прямо в лицо Карины. Девушка не успела даже испугаться, как острие деревянного меча остановилось перед ее носом.

— Простите, госпожа, — тут же пришел в себя Монэл, отошел на два шага назад и поклонился, блеснув своими черными глазами, в которых виднелись два синих зрачка. — Не знаю, что на меня нашло.

Хотару, уже закрывший собой Карину, медленно убрал руку с сабли.

— Ты снова разозлился? — неуверенно спросил он.

— Нет, господин. Просто... Не знаю как объяснить. Простите!

— Почувствовал силу крови? — наконец обрела дар речи Карина. — Поэтому напал на меня?

— Да, — еще ниже поклонился Монэл. — Наверно да. Такого раньше не было и не повторится, уверяю!

— Повторится, — усмехнулась Карина, закрыв лицо огромным веером. — Чувствовать силу крови — твой дар. Только держи свои инстинкты при себе.

— Конечно, госпожа. Прошу прощения!

***

"На игры Вулкана отбираются всего десять чемпионов из восточных сатрапий. Остальные гладиаторы здесь только для развлечения толпы" — Пешком по миру: Том 7.

На город спустилась тьма, улочки опустели. Лишь в некоторых уголках, освещенных огнем жаровен, можно было увидеть небольшие группки людей, горячо обсуждающих предстоящий турнир за приятной выпивкой. Ворота, конечно же, были закрыты, а стража пристально смотрела за стенами и подходами к ним с обеих сторон. Когда у ворот внутри города показался человек, закутанный в черный плащ с натянутым до самого носа капюшоном, стражники тут же напряглись и один из них вышел на встречу.

— Город закрыт до утра! — объявил он басом. — Возвращайтесь домой.

Человек не остановился и подошел почти вплотную к стражу.

— Ты глухой? — повторился бас. — Город... Ой, это Вы. Прошу прощения.

— Пропустите, — полушепотом сказал Хотару, не раскрывая своего лица. — Я ненадолго.

— Конечно, — кивнул стражник и приказал своим людям открыть ворота. — Дать Вам сопровождение? Снаружи не безопасно.

— Я могу за себя постоять, благодарю.

Улочки огромного лагеря были освещены далеко не так хорошо, как городские и это было даже к лучшему. Меньше всего Хотару сейчас хотел знать, на что он постоянно наступает. Снизу постоянно доносился хруст или чваканье, а один раз он явно наступил на чью-то конечность и ее хозяин был этому совершенно точно не рад, осыпав Хотару бессвязным, но очень громким мычанием.

Очень скоро он заметил знакомые баннеры и, с облегчением выдохнув, направился к ним. Стража каравана остановила его на подходе почти таким же басом, как у ворот.

— Я хотел бы увидеться с Вашим господином, — вежливо попросил Хотару, сняв капюшон.

— На кой он тебе?

— У меня к нему дело.

— А у него с тобой нет! Вали туда, откуда пришел!

— Вы хотя бы спросите его примет ли он меня. Мое имя Хотару — он меня знает.

— Нас не предупреждали! Иди отсюда подобру-поздорову!

И оба стража как по команде положили руки на рукояти сабель. Хотару отошел на шаг и поднял руки.

— Я не ищу драки...

— Господин Хотару! — послышался знакомый, до боли писклявый голосок и в одно мгновение перед ним появилась фигура в огромном, черном тюрбане и черном балахоне. — Господин Хотару, Гретти очень рад Вас видеть. А вы, дуболомы, тут для мебели? Почему не сказали, что у нас гость? Идиоты! Простите, господин Хотару, господин Амо предпочитает нанимать охрану с большими мускулами, а не с мозгами. Говорит им думать не надо.

— Может и верно, — пожал плечами Хотару. — Амо у себя?

— Нет, господин. Вечером ушел, придет утром. Могу ли я Вам помочь?

— Можешь, — громко вздохнул Хотару и, поняв что Гретти уже готов рассказать ему обо всех товарах, быстро перешел к сути. — Передай Амо, что я хочу с ним встретиться. Пусть пришлет ко мне человека с известием.

— Конечно, господин, — сложил он ладони перед собой и, притворно улыбнувшись, поклонился. — Вы всегда можете положиться на Гретти. А быть может Вы хотели бы взглянуть на наш товар? У нас много нового! Глаза разбегутся, я ручаюсь!

— Вот потому и откажусь. Доброй ночи.

***

"Рамилан можно назвать столицей восточных сатрапий. Это крупнейший город на этой территории, однако сами рамийцы понятия «столица» вовсе не употребляют" — Пешком по миру: Том 7.

Латиф покинул его камеру очень поздно. С самого их прибытия в город, он заваливал Монэла сотнями наставлений по поводу его поведения на людях и, конечно же, от такого потока информации в голове у мальчика все быстро превратилось в одну бессвязную кашу. Латиф же думал иначе. Он был просто уверен в том, что Монэл все очень хорошо усвоил, потому с гордым видом отправился спать, оставив Монэла с Дианой наедине.

— Я ничего не запомнил, — покачал головой Монэл. — К чему вообще все это? Мне просто нужно драться и все.

— Я думаю им лучше знать, — попыталась успокоить его Диана, положив руку на плечо. — Ничего сложного — просто будь собой и все.

— Так я как всегда все сделаю не правильно, — не успокаивался Монэл. — Ну не могу я все это запоминать — у меня голова болит.

— Тебе не нужно ничего запоминать. Все, что он говорит, ты и так делаешь. Успокойся и отдохни.

— Не могу успокоится. Меня просто колотит от одной мысли, что все пойдет не так!

— Монэл, ты пережил и намного худшее. Ты столько раз рисковал и чуть не погиб. Меня согревает уже то, что ты не рискуешь собой, выходя на эти игры.

— Моя жизнь не стоит ничего! Твоя свобода стоит намного дороже и, если я все испорчу...

— Не говори глупостей! Пусть ты все испортишь, мы все равно будем рядом. Мне этого достаточно.

***

"Рамия и Сеталия — два издревле враждующих народа. Количество войн между этими странами исчисляется десятками" — Пешком по миру: Том 7.

На главной площади города собралась огромная толпа. Не смотря на невероятно жаркий день, все толпились, плотнее прижимаясь друг к другу, дабы всем хватило места. По краям площади стояла вооруженная стража, то и дело пресекающая разного рода конфликты, а особо неуравновешенных людей молча выводили за стены города, предварительно одарив несколькими отрезвляющими ударами.

В один момент все разом стихли. На трибуне, возвышающейся над площадью, появился распорядитель и, гордо вскинув руки, завел свою речь:

— Добрые жители Рамии, мы рады приветствовать всех вас на играх Вулкана! — толпа поприветствовала его аплодисментами. — Вы все, как и мы, с нетерпением ждете начала этих грандиозных игр и я рад сообщить вам всем, что первые бои состоятся уже через три дня! Это будет самое грандиозное представление за последние пятьдесят лет!

Десять дней игр! В эти дни вы вдоволь насладитесь зрелищем, песок пропитается кровью и, конечно же, в завершении в поединке сойдутся лучшие гладиаторы со всей страны! Мы готовы представить их.

Распорядитель махнул рукой и за ним развернулось огромное, тканевое полотно, на котором были изображены два гладиатора, обнаживших мечи друг на друга. Прямо над ними был отмечен день схватки, а под ногами вышиты имена.

— Встречайте! Иафет — ретиарий!

На сцену поднялся гладиатор с длинной, вьющейся шевелюрой. Оголенный торс, обильно смазанный маслом, блестел в лучах солнца. Гладиатор поприветствовал толпу и встал за спиной распорядителя.

— С ним сразится Сцепий — мурмиллон!

Толпа встречала каждого гладиатора дикими криками. Казалось, что вот уже на пятого гладиатора не будут так сильно реагировать, но получалось, что все это время они только разогревались и шум становился все сильнее и сильнее.

— Байрон — сеталиец! — снова объявил распорядитель. — И с ним сразиться Монэл — димахер!

Сделав несколько успокаивающих вдохов, как учил его Хотару, Монэл чуть ли не пролетел ступени и оказался на сцене. Толпа просто бушевала, выкрикивая по очереди оба имени.

— Следующий... — хотел было объявить распорядитель и тут же замолчал, как и вся толпа.

— Мне дали в соперники мелкого засранца! — взревел Байрон.

Монэл был настолько взволнован, что поначалу даже не обратил внимания на своего соперника, но, когда тот сам привлек к себе внимание, мальчик его тут же вспомнил. Прошлая встреча с Байроном прошла у них не самым лучшим образом и, если бы не Нейликс, разнявший их тогда в камере, дело окончилось бы дракой.

— Этот пацан вообще не достоин стоять рядом с настоящими чемпионами! — громко продолжал Байрон свою речь, тыкая в сторону Монэла пальцем. — И я докажу это на арене! Я разорву этого сосунка в клочья! Его мозги будут украшать песок!

— Бой не насмерть, идиот, — не выдержал Монэл.

Все вокруг утихли, что казалось вообще невозможным при такой толпе.

— Что ты пропищал? Да мне плевать! Гладиатор должен убивать своего врага — таков путь. Хотару, если тебе нужен этот пацан живой — лучше улепетывай отсюда, иначе пощады не ждите! Я всем вам говорю, что прихлопну его как таракана и мне плевать, что оружие будет тупым! Я прикончу его голыми руками, если придется!

— Давай прям сейчас, — вскипел Монэл и направился к Байрону. — Или тебя только языком махать учили?

По лицу Байрона промелькнула улыбка и тут же стража растащила их в разные стороны. Когда с трибуны убрали гладиаторов, распорядитель нервно посмеялся и продолжил объявлять следующих бойцов.

***

"Чемпионы, заслужившие свободу на играх Вулкана, так же принимаются в братство и получают часть тех денег, что ставили на их противостояние" — Пешком по миру: Том 7.

Ощущения были не передаваемые. Пусть для Монэла эти игры мало чем отличались от любых других, но все же он понимал насколько здесь все иначе. Одна лишь мысль о том, что над ним сейчас пятьдесят тысяч человек и каждый ждет на арене именно его, вызывала неподдельную дрожь. Конечно же, это волновало его далеко не в первую очередь. Сегодня Диана сопровождала Хотару и лишь одного взгляда на нее хватило мальчику, что бы вновь вспомнить какова будет цена его ошибки. Во что бы то ни стало он должен поразить всех сегодня. Должен получить свободу и выполнить данное когда-то обещание. Зубы сами собой застучали.

— Помни, — продолжал Хотару свою речь, — твоя цель не убить, а завоевать толпу, завоевать одобрение вождя. Если ты завоюешь их — ты завоюешь свободу.

— А если я проиграю? — полушепотом спросил Монэл, глядя в одну точку.

— Даже побежденным могут даровать свободу, — тут же ответил Хотару.

— И как часто такое бывает?

— Пример перед тобой, — усмехнулся Хотару. — Меня одолел Низам и все же оба мы в тот день получили свободу. Бывало даже так, что побежденный уходил свободным, а победитель не получал ничего.

— Получается, от меня совсем ничего не зависит?

— Как раз наоборот — сейчас все в твоих руках. Порази их, удиви, завоюй...

Предчувствие его не покидало. С самого первого дня в Рамилане он не находил себе место. Непонятный страх внутри становился все больше с каждой секундой, а сейчас он уже пропитал мальчишку полностью, но в голове его вдруг что-то щелкнуло и отрешенное выражение лица сменилось абсолютно серьезным и уверенным.

— Я покажу им то, чего они раньше не видели.

— Да! — хлопнул его по плечу Хотару. — Мое место рядом с вождем на главной трибуне и увидимся мы только к ночи. Тогда я назову тебя равным, парень.

День шел очень медленно. Минуты казались часами. В маленькой комнатушке под ареной все были на нервах. Даже вечно суровый наставник не мог скрыть волнения и ходил из стороны в сторону, не забывая напоминать Монэлу о важных деталях по десятому разу. Лишь перед полуденной казнью он вдруг сменил тему:

— Байрон — сильный противник. Сеталийцы все мерзкие сучьи дети, но этот хуже всех. Хотя бы сегодня не будь собой и не лезь на меч. Привыкни к его стилю боя. Это будет не просто, но хотя бы попытайся. И будь готов к тому, что его глаза могут побелеть. Если это произойдет — готовься к худшему.

— Побелеть? — переспросил Монэл.

— Я черт знает как они зовут это. Длинное, пафосное название. Эти выродки крайне сильны и крайне опасны, особенно с этой чертовщиной. Если поймешь, что не справишься, вспомни про два пальца.

— Я не собираюсь сдаваться! — твердо заявил Монэл.

— Свободу трупам не дают, — фыркнул наставник. — Поднимаешь два пальца и бой оканчивается.

— Трусам тоже свободу не дают, — пожал плечами Монэл. — К тому же этот ублюдок меня ненавидит и два пальца его не остановят.

— Каким же дерьмом твоя башка забита! Для кого я распинался? Два пальца — это священная традиция и нарушить ее значит навлечь на себя позор. Байрон не осмелится сделать этого, уж поверь.

Послышался стук в дверь и за ним не знакомый голос:

— Монэл, выход на казнь через один бой. Готовься!

И следом же послышался голос распорядителя игр, который доносился гулким эхом до этой комнаты:

— Друзья! В этот знаменательный день на этом самом месте один человек смог остановить огромную империю, порабощающую все живое. Сегодня мы с гордостью прославляем тот день! День, когда армада авилонцев двигалась по нашим землям, сметая все на своем пути. Мы рады представить вам орду авилонцев на песке арены! — послышался дико нарастающий недовольный гул, который следом резко стих. — Лишь один! Лишь один человек переломил ход всей истории! Честь воплотить великого героя для нас сегодня выпала не менее легендарному человеку. Наш вождь с гордостью представляет вам Хотару Красного Песка!

В комнате под ареной все внезапно навострили уши. Никто не знал, что Хотару будет биться на арене. Не волновало это лишь одного человека.

— Монэл, тащи свой зад сюда! — рявкнул наставник.

Мальчик встал, вдохнул полной грудью и подошел к Диане. Все эти дни она была спокойна и радостна, но сегодня с самого утра на ней не было лица.

— Скоро все это кончится, — улыбнулся ей Монэл, легонько взяв за руку.

— Пока что только для тебя, — вздохнула она и еще больше поникла.

— Я тебя не оставлю, — присел перед ней Монэл, заглянув ей в глаза. — Ты спасла меня, дала мне цель. Ты — все, что у меня есть. Ты — весь мой мир.

— А ты дал мне надежду, — выдавила она из себя улыбку. — За все эти годы я впервые поверила, что и правда могу вернуться домой.

Сверху послышался оглушительный рев толпы.

— Господин уже пролил первую кровь, — сказал наставник, услышав его. — Скоро он закончит. Если вы насюсюкались, я попрошу тебя идти к воротам... Живее вашу мать!

***

"Помимо гладиаторских боев, игры Вулкана славятся своими казнями, на которых разыгрывают всевозможные представления" — Пешком по миру: Том 7.

— Убей его!

— Убей!

— Прикончи тварь!

Хотару отходил назад, с легкостью уклоняясь от вялых, размашистых ударов. Голоса разъяренной толпы доносились до него урывками. Остался лишь один. Побитый, грязный и уже готовый к смерти. Хотару до сих пор не мог поверить, что этот человек когда то был ему другом, не мог поверить что этот человек спас его, дал ему всё, что он имеет сегодня. Вместо него осталась лишь тень, беспомощно ожидающая смерти. Хотару просто раздирала злость. Лишь один взмах меча и все будет позади, но этот взмах был в тысячи раз тяжелее всех остальных. Клинок Рашита проносился возле лица снова и снова, медленно, без надежды на результат. Наконец Хотару остановил его руку, вывернул и вонзил меч прямо в горло. Толпа взревела, а тело Рашита упало на землю, испуская последние вздохи.

Хотару еще долго стоял над бездыханным телом, пока тела остальных поспешно выносили с арены. Рашита забрали последним и лишь тогда Хотару сам покинул песок.

— Хороший бой, Хотару, — сказал вождь, когда тот сел на свое место рядом с ним.

— Слабые и избитые, — пожал плечами Хотару, пока Диана аккуратно стирала с его лица последние капли крови. — В этом нет чести.

— Они смертники и их судьбою было пролить кровь на песок. Да, в этом немного чести, но толпа довольна, а это сейчас главное. Ты не жалеешь?

— О чем?

— О том что не сохранил ему жизнь. Я до последнего полагал, что ты выберешь изгнание для Рашита.

— Мне жаль его, — кивнул Хотару, — но каждый должен платить за свои поступки. За его предательство полагается казнь.

— Платить за свои поступки, да? — повторил вождь, разглаживая свою бородку. — Я согласен с ходом твоих мыслей, но всё же он был твоим другом. Платить за свои поступки... Может этот поступок не был правильным и мы оба заплатим за него когда-нибудь.

— Я подарил ему быструю смерть. Это всё, что я мог для него сделать, а правильно ли я поступил или нет пусть предки решают.

— Прошу прощения за опоздание, — послышался позади мальчишеский голос. — Срочные дела отвлекли меня на всё утро.

— Хотару — это Рамиз, — представил гостя вождь, — сын Низама.

Услышав это имя и увидев мальчишку своими глазами, настроение Хотару тут же испортилось. Казалось бы, куда еще хуже, но компания Рамиза на главной трибуне его совсем не радовала. Хотару до сих пор не мог простить ему выходки с Торгейром, а Карина и вовсе плевалась, услышав хотя бы упоминание о нем.

— Мы уже встречались, — с показным отвращением ответил Хотару.

— Значит, вам проще будет найти общий язык.

— Общий язык? — переспросил Хотару, не поняв к чему была эта фраза.

— Рамиз займёт место Рашита, — пояснил вождь и известие об этом повергла Хотару в полнейший шок.

Заиграли трубы и глашатай вновь завел свою речь:

— Арена уже пропиталась первой кровью, но подобно огромному волку она ненасытна! Теперь мы перенесёмся на сотню лет назад. На берегах Саммы высадилась непобедимая армия Лирийской империи. Захватчики продвигались по нашим землям, навязывая свои порядки и законы. Ваш вождь представляет вам легионеров генерала Кита Анния!

На арену вышли десять смертников в имперской лорике старого образца, с острыми гладиями и длинными щитами.

— Господин, это же казнь, — тут же вмешался Хотару, увидев настолько хорошо вооруженного противника.

— Вот и посмотрим что умеет твой чемпион, — усмехнулся вождь и придвинулся ближе к арене.

— Против сей армии выступил муж, не знавший себе равных. Честь воплотить на арене великого вождя Данияла, выпала юноше, не проливавшему кровь на главной арене. Впервые на главной арене чемпион Кейрака! Монэл — димахер!

Рев толпы стал в разы мощнее, чем прежде и, казалось, сотряс всю арену до основания. Как только мальчик ступил на песок, бессвязный шум перерос в хоровое скандирование его имени.

— Господин Хотару здесь? — донесся слабый голосок сзади.

— Да, это я, — обернулся он.

— Господин Амо ожидает Вас, — сказал молодой парень в черном плаще.

— Господин, я отойду? — обратился Хотару к вождю. — Дело очень срочное.

Вождь еле заметно кивнул и Хотару поспешил за мальчиком по коридору. Амо стоял прямо у входа и, увидев Хотару, блеснул золотыми зубами и протянул руку.

— Благодарю, что нашли на меня время, — в ответ улыбнулся Хотару и пожал руку. Тут же послышался оглушительный рев со стороны арены и Хотару понял, что бой только что начался.

— Для меня Хотару всегда желанный гость и добрый друг. К несчастью я здесь еще и потому как до меня дошли скверные слухи...

— Боюсь, они правдивы, — поджал губы Хотару.

— Как жаль это слышать, — покачал головой Амо. — Могу я что-нибудь сделать для Рашита?

— Только помолиться Богам за его суд. Его только что казнили.

— Какая трагедия, — еще сильнее покачал Амо головой. — Как же деньги порой портят людей. Даже самых достойных...

— Деньги тут не причем. Люди не меняются, просто у них редко бывает возможность делать то, что и правда хочется.

— Умная мысль, — улыбнулся Амо. — Не согласен, но записать стоит. Кстати вот то, зачем Вы меня искали, — Амо жестом руки подозвал слугу и тот отдал Хотару два меча, завернутых в ткань.

— Как вы..., — хотел спросить Хотару и тут же осекся. — Благодарю. Сколько я должен?

— Сорок монет себестоимость и десять за перепродажу. Сами понимаете, я так делаю деньги...

— Конечно, — кивнул Хотару и нырнул рукой в кошель. — У меня с собой только двадцать восемь. Я схожу займу у кого-нибудь.

— Можете занять у меня, — улыбнулся Амо. — Я знаю, Вы — человек слова. В другой раз сочтемся и будет повод для новой встречи.

На том и разошлись.

«— Монэл вот-вот получит свободу, — думал Хотару, возвращаясь на арену. — Символично будет вручить ему это оружие»

Однако поднявшись на трибуну, он тут же позабыл обо всем. Все присутствующие ошарашено смотрели на арену, откуда уже выносили трупы.

— Прошу прощения, я немного задержался, — как бы невзначай сказал Хотару.

— Ты многое пропустил, — нервно усмехнулся Рамиз.

— Где ты нашел этого пацана? — спросил вождь, все еще сохраняя ошарашенный взгляд. — Твою мать! Даже не верится, что в этом мальце такая дикость...

И только сейчас Хотару пригляделся. Те части тел, что уносили с арены, были не отрезаны, а оторваны.

***

"Раба может освободить только хозяин или вождь" — Пешком по миру: Том 7.

— Ты сдурел?! — вскипел наставник и от его голоса со стен сошла последняя пыль. — Моча в голову ударила? Бросать мечи на арене, когда тебя превосходят числом!

— Но я же победил, — попытался возразить Монэл и тут же встретил суровый взгляд наставника.

— Да пошел ты! Не слушаешь меня, не слушаешь господина...

Залитый краснотой, наставник чуть ли не выбил дверь на своем пути, направляясь в коридор и почти сразу же вернулся в компании Хотару. На том лица вовсе не было.

— Что ж, ты всех поразил, — начал он, прерываясь почти на каждом слове. — Толпа в восторге... Вождь хочет говорить с тобой.

Не успел он закончить фразу, как в комнате появился и сам вождь. Он с неким презрением глянул на мальчика и громко выдохнул.

— Ты хорошо дрался сегодня, но в тебе нет того, что превращает простых рабов в чемпионов. Я не вижу в тебе чести и доблести. Я не вижу тебя в нашем братстве. Ты не достоин этой чести.

Окончив свою речь, он резко развернулся и поспешил покинуть столь не приятное ему общество. Хотару скривил губы и последовал за вождем. Дверь закрылась, оставив всех присутствующих наедине с тишиной.

***

"Крепость Рамилана — одна из самых древних цитаделей, сохранившихся до наших дней. Некоторые историки полагают, что возведена она была в Эру Раскола" — Пешком по миру: Том 7.

Толпа замерла. Над ареной повисло напряжение. Распорядитель в последний раз вышел на свою трибуну и, гордо подняв голову, огласил:

— Еще один день игр подходит к своему завершению, а значит настало время для главного боя. Главное событие этого дня! Встречайте на песке арены Байрон — сеталиец!

И тут все накопленное напряжение выплеснулось с огромной силой. Толпа просто сошла с ума и распорядителю еще долго не удавалось успокоить ее.

— И его противником сегодня станет Монэл — димахер!

Дикий рев смешался со скандированием. Монэл шел медленно, еле волоча ноги и опустив голову. Дойдя до середины, он остановился, глядя на обувь своего противника. Казалось, что он еще даже не понял, где находится.

— Ты чего такой поникший? — удивился Байрон. — Боишься я тебя и правда убивать пришел?

Монэл молчал, вообще пропуская все слова мимо ушей.

— Расслабься пацан, — усмехнулся он и обратился к толпе, приветствуя всех пришедших. — Знаешь почему эти игры самые популярные? Ведь здесь нет крови, смерти и всей этой жести. Битва чемпионов им куда интереснее. Лучшие из лучших и все сводится к тому, кто все-таки окажется сильнее. Это главный интерес. Я лишь немного удобрил его показной перепалкой и теперь наш бой самый обсуждаемый, а ставки взлетели до небес. Ничего личного, поверь...

— Начинайте!

Байрон тут же встал в стойку, но Монэл и вовсе не двинулся с места. Даже не пошевелился. Прошла секунда и из расслабленной руки вывалился меч. Толпа недовольно загудела, сверху посыпался всякий мусор вперемешку с ругательствами. Байрон и вовсе не понимал что ему делать, пока распорядитель не повторил:

— Начинайте!

Тут уже он не стал ждать и нанес мощнейший удар ногой. Ноги мальчика оторвались от земли и он отлетел назад, повалившись на песок. Байрон пошел вперед, намереваясь добить и тут Монэл встал на ноги, будто тот сокрушающий удар всего-навсего привел его в чувство, и приготовился к бою. Толпа сразу же поуспокоилась. Монэл тут же чуть не пропустил удар кривым мечом и ему пришлось отскочить назад. Уйдя от размашистого удара, он зашел к Байрону справа и нанес удар, целя в голову, но его мечи встретились с лезвием клинка. Следующие два удара мальчика вновь встретились с лезвием и заставили Байрона пошатнуться. Пригнувшись от защитного удара, Монэл нанес мощный удар по опорной ноге противника. От такого удара, Байрон прокрутился в воздухе и рухнул спиной на песок, выронив меч. Монэл пнул его меч подальше и попытался добить. Байрон начал откатываться по песку и первые удары Монэла лишь поднимали пыль. Выждав удобный момент, Монэл поймал Байрона ногой, сдавил грудь и надавил всем телом. Оставалось только нанести удар, но тут же Монэл отлетел назад на несколько метров, после чего ещё и проехался спиной по песку. Поднявшись на ноги, он увидел, что Байрон уже поднял свой меч, а с его глаз и вовсе пропали зрачки.

«— Об этом говорил наставник? — подумал Монэл. — Это чувство опасности... Все это время я чувствовал его силу? Нет, не может быть»

На размышления времени не было, ведь Байрон уже наносил удар. Уйдя кувырком, Монэл вновь попытался нанести удар в ногу, но в этот раз Байрон успел отойти назад и даже чуть не попал по мальчику. Монэл бросился в атаку, но как бы быстро и сильно не бил, все удары неизменно отбивались мечом.

«— Я не вижу тебя в нашем братстве, — услышал он голос вождя у себя в голове»

Произошедшие до сих пор отказывалось укладываться в голове. Он даже не мог до конца понять, зачем продолжает сражаться. Все мысли начали путаться, а тело и вовсе двигалось по инерции. Однако чувство опасности росло с каждой секундой все быстрее и быстрее. Глаза Монэла сами собой начали чернеть, когда неизвестная ему сила вокруг начала расти. Удары стали намного быстрее и Байрон уже не успевал так точно блокировать их. Монэл теснил его назад, раз за разом пробивая защиту, и вдруг в его голове появилась одна самая верная мысль.

Где то на арене послышался женский крик. Монэл отвлекся на него и Байрон тут же воспользовался этим, замахнувшись для удара. В этот момент мальчик лишь краем глаза взглянул на главную трибуну и прицелился. Шанс был только один.

***

"Под Рамиланом так же расположены обширные катакомбы. Сегодня они связывают крепость с городскими кварталами и ареной" — Пешком по миру: Том 7.

По спине Хотару пробежал мерзкий холод. Время словно замедлило свой ход и перед глазами над ареной взлетал меч. Монэл ударом ноги выбил его из руки своего противника, отправив точно вверх, и выпрыгнул сам с такой силой, что оказался на одном уровне с главной трибуной. Один пируэт в воздухе, удар ногой по рукояти и тупое лезвие устремилось в сторону главной трибуны. Еще мгновение и лицо Хотару забрызгалось свежей кровью.

Послышался крик и паника. Хотару боялся повернуть голову.

«— Что ты наделал? — подумал про себя Хотару, ощущая, как по его спине пробежал очень мерзкий холод»

Наконец он обернулся и встретился взглядом с вождем. Его половина лица была так же забрызгана кровью. Вместе они повернулись, глянули за сидения и увидели незнакомца, облаченного в черный балахон, под которым виднелась характерная сеталийская броня. Тупое лезвие меча впилось ему точно между глаз и теперь он лежал, заливая своей кровью мраморный пол.

— Сеталийцы! — закричал кто-то с трибун.

Паника охватила трибуны, отовсюду слышались крики и визги, люди спешно пытались покинуть арену. Хотару оббежал трибуны взглядом и увидел не меньше сотни сеталийцев, одетых в подобные черные балахоны.

— Арим, — тут же окликнул Хотару главу своей охраны. — Быстро вниз, найди наставника и вытаскивайте Монэла и Байрона с арены.

Арим тут же исчез в проходе. Хотару вынул саблю и стал ждать незваных гостей. С другой стороны встал вождь, закрыв собой еще и напуганного до дрожи Рамиза и Диану.

Однако первым прибыл Арим со своими людьми. За ним вошел наставник, на которого опирался Байрон, сильно хромая на правую ногу. Последним зашел Монэл.

— Арим, бери Рамиза, выходите через южный вход и укройтесь в крепости. Остальные со мной.

Обе группы вышли вместе, не встречая сопротивления, и разошлись лишь когда коридор разветвлялся на несколько разных путей. Вскоре они вышли через восточные ворота. На улицах царил хаос. Сеталийцы были повсюду, рубили стражу и мирных жителей. Тут и там виднелись огни пожарищ.

— По главной дороге не пройдем, — заметил вождь и оглянулся на хромающего Байрона. — С раненым тем более.

— Пойдем в обход, — заключил Хотару и повел группу по узеньким улочкам между домов.

Слева за домами, где шла главная улица, ведущая к крепости, их преследовали крики и звон стали. Они же по прежнему не встретили никого по пути, однако вскоре уткнулись в стену и один единственный поворот, выходящий к главной дороге. Хотару, ведущий за собой всю группу, оглянулся и осмотрел всех. Картина была не обнадеживающей. Байрон с трудом держался на ногах и мог передвигаться только с помощью наставника, Монэл безоружен и, после услышанного от вождя, был совсем ненадежным соратником. Остались только Хотару и Дамир, но выхода не было.

— Как только выйдем на дорогу — бегите со всех ног к крепости, — распорядился Хотару.

Он повел их дальше. Лишь несколько шагов оставалось, что бы выйти из узкого переулка на людную улицу, как со стороны дороги к ним выбежал сеталиец, замахнувшись для удара. Хотару не успевал поднять меч, для уклонения было слишком тесно, а сзади его уже кто-то поджал. Казалось, выхода не было. Тут же его утянуло назад и он упал к кому то на руки, а в лицо брызнула кровь. Оказавшийся на его месте Монэл опередил нападавшего и ударил того кулаком по носу. Тот попятился, снова замахнулся и тут над плечом Монэла пронеслось лезвие сабли. Вождь пырнул того в живот и откинул, вышел на главную дорогу и посмотрел сначала в сторону крепости, а потом в сторону арены. Толпы людей неслись, ища спасение, однако сеталийцы были уже совсем близко и резали убегающих в спину. Вождь перехватил покрепче меч и двинулся в сторону арены.

— Нет, господин, — положил тому руку на плечо Хотару. — Монэл, веди их к крепости, — мальчик удивленно глянул на Хотару и перевел взгляд на бегущую перед ним толпу. — Делай что я сказал!

— А ты?

— Останусь, — выдохнул Хотару. — Дам людям шанс уйти. Хотя бы некоторым. Все равно если никто не останется, мы не успеем добежать до крепости.

— Останусь я, — тоном, не терпящим возражений, прервал его вождь. — Это мой народ и, подобно предкам, мой долг отдать за него жизнь.

— Нет, господин, я не могу позволить Вам...

— Долго думаете, — фыркнул Монэл и направился в противоположную крепости сторону. — Бегите, — Хотару попытался что-то возразить, но Монэл тут же перебил его, — Не спорь! Я единственный, кто может это сделать.

На несколько секунд возникло молчание. Спорить никто не собирался. Диана тут же сорвалась с места и, догнав Монэла, крепко ухватила его за руку. Мальчик остановился на полушаге.

— Я тебя не отпущу.

— Отпусти. Прошу тебя. Беги.

— Ни за что! Ты обещал, что не бросишь меня, помнишь?

— Я должен! Если я не останусь, вы все будете в опасности. Ты будешь в опасности.

— Ты никому ничего не должен! — крикнула на него Диана и тут же одарила его очень звонкой пощечиной. Не успел Монэл прийти в себя как девушка страстно поцеловала его. — Не смей умирать, понял? Вернись ко мне.

Монэл ответил ей лишь улыбкой и перевел взгляд на Хотару. Тот понял его без слов, кивнул и бросил ему алый сверток. Мальчик несколько секунд растеряно смотрел на него, после чего все же решился развернуть.

— Теперь достоин? — спросил Хотару и, взяв Диану под руку, повел остальную группу дальше.

Монэл долго смотрел на рукояти двух мечей. Мечей, которые достались ему от матери и к которым он не притрагивался. С опаской он положил на рукояти ладони и алая ткань медленно сползла на пол. Одним резким движением он освободил мечи от ножен и перед ним предстали два серебристых, сверкающих лезвия с огненной гравировкой вдоль дола.

***

"Однако эти катакомбы как следует никто не исследовал. Известно лишь то, что они уходят на многие километры, а их части иногда можно встретить в пустыне, вдалеке от поселений" — Пешком по миру: Том 7.

Толпа сама несла их вперед, подгоняемая звуками резни позади. Мать крепко вцепилась в ее руку, не на секунду не отпуская. Девочка, с трудом волоча отбитые ноги, плакала и кричала что ей больно, но все ее слова заглушал крик паникующей толпы. Тут же рядом упало бездыханное тело полуседого мужчины и по каменной дороге разлилась лужа его крови. Мать со страху остановилась и тут же вскрикнула. Ее от дочери оградила огромная тень и последнее, что услышала девочка, было:

— Беги!

И она побежала, теряясь в толпе людей. Визги становились все громче, несколько раз перед ней падали бездыханные тела. Она бежала, с трудом переступая через них своими маленькими шажками, пока вдруг не остановилась. Вся остальная толпа была уже далеко, а поблизости не оказалось ни одной живой души. Девочка всхлипнула и обернулась. К ней приближался человек, скрытый за черным одеянием из-под которого виднелись только два горящих синих глаза. Блеснуло лезвие меча, девочка зажмурилась и закричала, руками закрываясь от занесенной над ней сталью. Послышался глухой удар и следом что-то упало на пол. Девочка открыла глаза и увидела перед собой худощавого юношу, в обеих руках крепко сжимавшего два изогнутых меча. Человек в черном одеянии лежал у его ног, испуская последние вздохи.

— Быстрее беги отсюда, — прохрипел Монэл, приняв боевую стойку. — Бегом! Пошла!

И она убежала. Только что заполненная людьми улица оказалась почти пустой. Крики доносились лишь откуда-то издалека со стороны арены и лагеря за воротами.

Монэл огляделся по сторонам и начал медленно отходить назад. Его взгляд быстро перескакивал с одного врага на другого. Семеро людей в черных балахонах явно насторожились и начали медленно продвигаться к нему, пытаясь окружить. Монэл резко остановился. По улице пронесся оглушительный звон. Монэл с трудом удержал направленный на него удар, откинул первого противника от себя и рубанул его по животу. Со спины на него напрыгнул еще один, занеся меч для рубящего удара. Монэл отшагнул в сторону, в последний момент убрав ногу из-под удара, контратаковал того локтем в нос и рубанул с разворота. Тут же он парировал еще один удар и отпрыгнул назад от рубящего удара. Не успел он, как следует, восстановить равновесие, как на него устремился очередной рубящий удар справа. Монэл парировал его, прикрылся телом врага от удара с другой стороны и, добив противника, снова отошел назад. Одним рывком вперед, Монэл снес голову ещё одному и тут же его встретил размашистый удар. Монэл без труда остановил его и тут же нанес прямой удар в шею. Два тела почти одновременно упали рядом с ним.

Воспользовавшись подаренными врагами секундами, он снова огляделся. Врагов становилось только больше с каждой секундой, а вот у Монэла уже начала появляться отдышка. В его черных глазах постепенно начали проявляться синие зрачки, но такая скорость боя его слишком быстро изматывала.

Противники падали один за другим, пока Монэл пятился назад. Уходя от их ударов, мальчику приходилось изощряться и прибегать к самым трудным приемам и трюкам. Почти каждое движение назад сопровождалось звоном стали. Сделав кульбит, стараясь уйти от очередного размашистого удара, Монэл оступился, сделал несколько неуклюжих шагов назад и почти вернул устойчивое положение, как вдруг на него обрушился мощнейший удар двуручным оружием. Монэл с трудом удержал его всего в нескольких сантиметрах от лица и случайно отвлекся. Глаза человека с двуручным мечом были фиолетовыми, как и у Торгейра. Это было ошибкой. Монэл не успел среагировать и одним мощным ударом в грудь его попросту снесли с ног. Пролетев несколько метров, он жестко приземлился спиной на землю и тут же вся усталость напомнила о себе с новой силой. Монэл с трудом поднялся на ноги, обильно сплюнув кровью, и снова приготовился к бою.

— Их слишком много, — прошептал он, морщась от дикой боли в груди. — Я не справлюсь один... Не смогу.

Он обернулся и глянул на отдаляющуюся толпу.

— Слишком мало времени я дал. Нужно еще... Я должен продержаться еще немного...

— Ты знаешь на что мы способны, — послышался внутри голос. — Ты и я. Вместе.

Монэл не сдержал улыбки и громко выдохнул, закрыв глаза.

— Вдвоем, да? Что ж, давай прикончим их всех!

Монэл открыл глаза, залившиеся синим светом. Воздух вокруг него загустел, стал невыносимо тяжелым. Наступающие враги резко остановились и немного попятились назад. Злобно ухмыляясь, издавая дикое рычание, мальчик оглядывал каждого из них голодным взглядом. Воздух нагрелся пуще прежнего.

— Vulornir!

***

"Регулярные войска Рамии ограничиваются лишь стражниками, несколькими особыми, не многочисленными подразделениями и личными телохранителями" — Пешком по миру: Том 7.

Они быстро продвигались вперед, не встречая ни одной живой души. Войдя в город, группа разделилась надвое и Низам, дав Хотару несколько условных знаков, увел своих людей с главной улицы. Хотару продвигался дальше. Кипящий, совсем недавно, жизнью город теперь казался мертвым. В небо вздымался черных дым от горящих домов и лишь треск догорающих досок нарушал кромешную тишину.

Вскоре они наткнулись на первый труп. Это была девушка, крепко сжимающая лук в руке, но тело было всё в страшных ранах и залито кровью. Хотару насторожился. Дальше в тени дома показалось ещё одно огромное тело, перерубленное на части. Чем дальше они продвигались по улице, тем больше становилось трупов. Слева в проходе послышался шум. Группа резко остановилась и приготовилась принять бой, но вышел лишь Низам со своими людьми.

— У нас пусто, — сказал он, оглядываясь по сторонам. — Куда эти черти подевались?

— Может ушли? — пожал плечами Хотару, внимательно осматривая каждое тело.

— Не похоже на сеталийцев, — сплюнул Низам.

— У меня складывается ощущение, что...

Хотару резко прервался на полуслове, закусив губу.

— Что? — спросил Низам.

— Не важно.

Они шли дальше, аккуратно переступая через тела убитых, к которым так же начали прибавляться и горожане. Вскоре трупы стали меняться. На дороге появлялись оторванные конечности, лица отдельных мертвецов были пробиты кулаками, а некоторые трупы даже не имели мышц — вместо них остались лишь обугленные кости. Кровью была залита вся улица и стены домов. Зрелище становилось ужаснее с каждым шагом.

— Хотару! — крикнул Сайрон из-за угла. — Это не твой малец?

Хотару тут же устремился в подворотню. Забежав за угол, он увидел Монэла, сидящего у стены дома. Мальчик не подавал признаков жизни и смотрел мертвыми глазами в одну точку. Тело покрылось сажей, кровью и грязью. Рванные раны были повсюду. Сайрон аккуратно приложил руку к его сердцу и сказал:

— Жив, — следом он протянул нож Хотару рукоятью вперед. — Хотару, это должен сделать ты.

Хотару нахмурился и застыл в явном недоумении. Списав все на шок, Сайрон пояснил:

— Парень мучается. Закончи его страдания.

— Оставь, — фыркнул Хотару. — Этот мальчишка выживет.

— Я ещё вас всех переживу, — прохрипел Монэл, обильно прокашлявшись кровью.

— Сай, помоги мне.

Вместе они подняли Монэла на ноги и вынесли на главную улицу. Тут же его подхватили другие. Хотару проводил Монэла взглядом.

— Он живой? — спросил Низам, подойдя к Хотару.

— Этого парня не так легко убить.

— Он что, всех в одиночку перебил?

— Не знаю... Трупов не больше полусотни. Остальные, скорее всего, ушли. Нужно внимательнее осмотреть город и переходить к лагерю у подножья.

— Я займусь, — положил ему руку на плечо Низам. — Лучше отведи парня к лекарю. Как его зовут кстати?

— Монэл.

— Монэл... — медленно повторил Низам. — Я запомню это имя.

***

"В походах же принимают участие все, кто хочет отправиться в приключение или подзаработать на жизнь. После окончания походов, эти люди возвращаются к своим насущным делам и редко берутся за оружие" — Пешком по миру: Том 7.

Прошло несколько дней с последних событий, но город все еще гудел. Люди возвращались к своей прежней жизни, у многих домов появлялись погребальные костры. Впервые за эти дни у Хотару улучшилось настроение. С самого утра он навестил Монэла. Мальчик был совсем еще слаб, но уже уплетал сносимую ему еду за обе щеки. Самое страшное осталось позади. Выйдя от лекаря, Хотару почти сразу же встретился нос к носу с вождем и, перекинувшись с ним несколькими словами, Хотару и вовсе засиял. Он быстро вернулся в свои покои, написал две, почти одинаковые, записки и выбежал с ними в коридор. Путь его был недолгим и вскоре его рука застучала по двери:

— Можно войти?

— Проходи, Хотару, — кивнул сидящий за столом Рамиз. — Дело срочное? У меня много работы.

— Я бы хо...

— Подожди минуту, — перебил его юноша. — Я закончу и выслушаю тебя.

Рамиз почти не отвлекался. Его рука строчила символ за символом. Исписанные бумаги тут же помечались штампом и отправлялись стоящему рядом слуге. Хотару было крайне не привычно. За последними событиями он почти позабыл, что Рамиз теперь новый хозяин Кейрака. Их словесная война с Рашитом не редко цепляла и самого Хотару, так что теперь у него к этому юноши было не самое лучшее отношение, а мысль о том, что теперь придется отчитываться перед ним, раздражала как ничто другое. Все же его сегодняшнее настроение позволяло не обращать внимания.

— Ох и наворотил дел твой прошлый господин, — наконец окончил Рамиз и обратился к Хотару. — Уйдет немало сил и времени что бы разобраться с этим. Кстати раз ты зашел... — он достал стопку бумаг, бегло просмотрел несколько из них и протянул вперед.

— Что это?

— Купчие на моих гладиаторов, — пояснил юноша. — Я переброшу их в твой лудус, что бы сократить расходы. В общем, принимай пополнение, — Рамиз откинулся на спинку стула и запрокинул голову. — Так что ты хотел?

— Вот, — Хотару положил свои две бумаги ему на стол. — Мне нужна печать на освобождение Монэла по приказу вождя и вторая — выкуп за мою рабыню Сару из призовых денег Монэла, которые мы ему должны.

— Нет, — поджал губы Рамиз.

— Что?

— Ты считаешь меня идиотом? — ухмыльнулся юноша. — Отдать единственный поводок, который способен удержать твоего зверька на цепи? Я многое знаю, Хотару. Я знаю о его привязанности к ней и знаю кто она на самом деле. Диана из дома Анниев, не так ли? Сейчас она на пути в никуда. Даже я не знаю куда её увезли, но стоит мне лишь шепнуть или если ты или твой зверек со мной что-то сделаете — она тут же умрёт.

— Ты и правда идиот. Так ты лишь лишишься головы. Думаешь, Монэл поверит, что ты не знаешь где она? Он поотрывает тебе все конечности и ты сам будешь молить о смерти, но сначала выдашь ему всё, что он захочет узнать. Он уже не раб, Рамиз, и его не остановишь, заперев в камере.

— Может быть так, но я правда не знаю где она. А что бы он мне не поотрывал конечности, сообщишь ему эту радостную новость именно ты.

— А ты самоуверенный, — усмехнулся Хотару, сложив руки на груди. — Я скорее приму сторону Монэла и тоже оторву тебе что-нибудь на свое усмотрение.

— И останешься совсем один в нищете и долгах. Как скоро твоя шкура попадет обратно в цепи как уплата за долг? Думаешь, дружба с вождем тебя защитит? Я в этом сильно сомневаюсь. Я примерно догадываюсь какого ты сейчас мнения обо мне, но мы оба стоим на краю обрыва. Твой прошлый господин натворил слишком много дерьма и только вместе мы его разгребем. Мне нужна лишь лопата и твой зверек отлично подойдет. Как только мы выберемся из этой ямы, я освобожу их обоих и они уйдут туда, куда сами пожелают. Ну а пока могу лишь сказать, что с девчонкой будут обращаться хорошо. Даю слово.

— А ему есть цена? — фыркнул Хотару и ушел, со всей силы захлопнув за собой дверь.

Глава 14

Черная роза

"Поняв, какой мощью могут обладать осколки по отдельности, мне явилась полная картина всего того ужаса, что с их помощью могли бы натворить верные последователи Ордена Черной Крови" — Осколки былого величия.

Восточный вал. Граница Лирии.

За всю дорогу они не проронили ни слова. Тобиас был явно чем-то озадачен и почти не говорил ни о чем с тех самых пор, как они покинули убежище Гарри. Лиана же это, как и всегда, не волновало вовсе и, в тишине, он спокойно мог предаться своим размышлениям. А подумать было о чем. Ту информацию, которую предоставил ему Тобиас, нужно было тщательно обдумать и переварить, но больше всего ему противила неизвестность. Тобиас все же не мог дать ему ответы на все вопросы, да и Лиан не собирался посвящать его в то, к чему тот не будет иметь отношения.

Впервые за несколько дней пути, они увидели далекий, дневной свет. Подгорный проход, наконец, оканчивался.

— Лиан, — внезапно нарушил тишину Тобиас, — Гарри врал же, верно?

— На счет чего?

— Ну того что видел... Он же не мог видеть Орион... Ну не мог!

— Мог, — коротко ответил Лиан.

Тобиас издал нервный смешок и заметно сбавил шаг.

— Это что же получается? — Тобиас остановился, устремив вопросительный взгляд на Лиана. — Если... Если мощь Близнецов выходит за все рамки адекватного, то... То владельца Ориона можно сравнить с полубогом?

— Возможно, — кивнул Лиан и пошел дальше.

— Ты знал, — понял Тобиас. — Вот что ты делаешь! Ты не хочешь перепрятать осколки. Ты хочешь собрать их вновь! Лиан, ты с ума сошел? — Лиан не собирался отвечать. Тобиас догнал его и поравнялся. — Тебе нужна сила противостоять Ориону, но Лиан, это не выход! Послушай, ты ошибаешься!

— Я не ошибаюсь, — холодно ответил Лиан.

— Глупец! Ты забыл про моральный компас, которого в тебе нет? Послушай хоть меня! Живого человека, Лиан, послушай! Эта сила — чистое зло. Выпустив ее вновь, ты погрузишь мир во тьму!

— Я не собираюсь его использовать, — пояснил Лиан, не думая о том верит ли ему Тобиас.

Несколько секунд они шли молча, но напряжение можно было резать ножом. Шаг, еще шаг... Тобиас незначительно замедлил ход, его рука сжалась в кулак. В один момент символы на запястье расплылись, он успел сделать шаг в обратную сторону и тут же рухнул на пол. Тело его забилось в мучениях, он хватался за горло, будто пытаясь заткнуть пробитую иглой дыру, но все тщетно. Лиан подошел к нему, вынул Черного и одним движением перерезал Тобиасу горло.

Тобиас был очень ценным соратником, не раз выручавшим Лиана во многих делах, но сейчас Лиан не мог допустить, что бы он поднял панику среди Соловьев. Врагов у него и без того достаточно.

***

"В бесконечной погоне за тьмой, я совсем позабыл о том, что гоняюсь не за злом во плоти своей, а за обычными людьми, коим не чужды такие чувства как: страх, гордость, тщеславие и банальная зависть" — Осколки былого величия.

— Он не будет мне братом! — топнул маленькой ножкой Ягоро, грозно смотря на отца. — Он бездушный, холодный, отвратительный уродец!

— Я не спрашивал твоего мнения, — ответил мастер Таруи, будто и не обращая на Ягоро внимания.

— Почему, отец?! Почему мне достался именно он?! Почему другим дали нормальных напарников, а мне... Чем я провинился, отец?!

— Ничем. Когда вырастешь — поймешь.

— Не пойму! Я не буду ему братом, ясно? Не хочу!

И мальчик скрылся в длинных, каменных коридорах замка и лишь его громкие шаги еще некоторое время доносились эхом до лавки, на которой сидел Таруи.

— Можешь больше не прятаться, — откинулся мастер на спинку, — он ушел.

Из тени стены, куда не проникал свет факела, показались длинные, золотистые волосы и один из острых, зеленых глаз. Мастер смотрел прямо туда. Через мгновение, Лиан вышел на свет. Таруи подвинулся и жестом сказал ему присесть рядом.

— Ты все слышал, не так ли? — спросил мастер, когда Лиан присел. — Должно быть, досадно знать, что тебя избегают твои сверстники, — Лиан только пожал плечами, а его лицо по-прежнему не выражало ничего. — Тебе обидно?

— Мне должно быть обидно? — без тени иронии спросил Лиан. — Хотите, что бы я изобразил обиду?

Таруи громко вздохнул, его пальцы переплелись, а разочарованный взгляд устремился в пол.

— Иди, Лиан.

***

"Сила осколков, собранных вместе, без труда могла бы продлить эту войну не на одну сотню лет, однако все кончилось даже не начавшись" — Осколки былого величия.

По ту сторону горного хребта, Лиан закопал тело Тобиаса и, сверившись с картой, повернул на север. Больше ему не было смысла скрываться. Граница империи оканчивалась на высоте горного хребта, называемого Андривым валом, а за ним начинались бескрайние, ничейные земли, где о его существовании никто и не знает. Однако лирийские деньги здесь ценились как и везде, потому, в первом же поселении, он смог без труда пополнить свои запасы и отправиться в путь. Коня, все же, купить ему не удавалось. Во всех поселениях, которые он проходил, не оказалось даже самого убогого пони. И не удивительно. Местные страшились заводить коней, опасаясь еще большего интереса со стороны кочевых народов, а потому его путь занял намного больше времени.

Несколько дней он продвигался на север, не упуская из виду Андрив вал. На ночь останавливался в пещерах и лощинах. Хоть и почти в каждом посещаемом им поселении были вполне сносные места для ночлега, Лиан не желал появляться в таких местах с деньгами в кошеле и Близнецами в ножнах.

Через четыре дня пути, он набрел на поселение, которое явно отличалось от всех других по эту сторону гор. Оно было точно больше в несколько раз, но вот людей было в несколько раз меньше. Все, кого он встретил — были старики, калеки или больные.

— Скажи, мать, — обратился он к полуслепой старухе, — есть у вас трактир и рынок?

— Есть, сынок, — ответила она скрипучим голосом и изобразила подобие улыбки. — И то и другое есть, да трактир не работает уж дней так десять, а на рынке одна гниль несъедобная. Эх, раньше я помню...

— А где все люди? — перебил ее Лиан, на корню пресекая начинающуюся тираду.

— Люди, — покачала головой старуха. — Некоторые разбежались, а остальные за ней ушли.

— За кем?

— За ведьмой, — печально закончила старуха.

— Ведьмой? — изобразил удивление Лиан.

— Ведьмой, — кивнула старуха. — Златовласая такая, молодая, красивая... Они все красивые. Налаживают на себя чары. Не зря говорят в красе сила. Вот наши дурни за ней и поперлись! Заколдовала она их, а те, кто остался, бежать решили и правильно! Ночью они пришли. Духи злые. А чего бы им не злиться? Она потревожила их покой, обманула, а зло на нас направила.

— Значит, вы не успели сбежать?

— От чего же? — возмутилась старуха, будто услышав нечто обидное. — Как только она здесь появилась, я сразу сыну сказала, что от неё одни лишь беды будут! Я всем говорила! Те, кто послушал, — сбежали, а я старая уже. Зачем мне бежать? Смерть и так меня за каждым углом поджидает... Не понимаешь, да? Доживешь до моих лет — поймешь. Так а ты к нам какими судьбами?

— Я, мать, как раз за этой ведьмой.

— И тебя заколдовала? — печально произнесла старуха. — Жаль. На вид ты хороший парень, хоть и голос твой могильным холодом отдает.

— Нет, я не за ней. Я за её головой.

— Вон оно как, — впервые глаза ее округлились и подали признаки жизни. — Ты либо безумец, либо очень смелый юноша. Я упрошу духов помочь тебе в этом нелегком деле.

— Последний вопрос: коня у вас купить можно?

— Нет, сынок. Вся скотина вымерла. Говорю же эта ведьма нас прокляла!

— Спасибо за помощь, мать, — откланялся Лиан.

***

"Орден Тринадцати в том виде, в котором его все знали до сих пор, попросту развалился, а оставшиеся его члены разбежались кто куда. Правда, тогда я еще об этом, к сожалению, не знал" — Осколки былого величия.

Черная роза, увенчанная острыми шипами, украшала массивные, каменные врата. Лиан убрал карту в рюкзак за ненадобностью и спрятал его в выкопанную выемку в земле, плотно укрыв травой. Оставалось только преодолеть врата, но даже его сил бы не хватило, что бы сдвинуть их с места. Должен был быть другой путь.

Записи Уриила не говорили как можно было преодолеть врата, да и в принципе Уриил редко обременял себя пояснением деталей. Лиан принялся на ощупь осматривать изрисованные старинными рунами стены, но не нашел в них ничего. Камень же был идеально гладким и немного мягким. Казалось, что он продавливается от каждого прикосновения, однако поверхность не двигалась с места. Лиан отошел на несколько шагов и, разогнавшись, со всей силы ударил по воротам стопой. Ворота даже не дрогнули. Ощупав место удара, он глянул на солнце и подставил под его лучи металлическую часть наручей. Они блеснули, отразили свет на ворота, но луч на них так и не появился. Лиан вновь отошел на несколько шагов. В этот раз он достал Близнецов и крепко сжал их в ладонях. Из земли начали пробиваться мелкие, почти незаметные, капли воды. Только показавшись на поверхности, вода тут же испарялась и по земле пополз белый, плотный, похожий на чистый снег, пар. Дойдя до ворот, пар, будто пожирая их, начал медленно подниматься вверх.

Лиан шагнул в белую пелену и тотчас оказался на другой стороне. С этой стороны ворота представляли собой всего лишь пустое отверстие в стене, закрытое густой пеленой тумана. Солнце освещало на несколько метров вперед, а дальше начинался кромешный мрак. Лиан шагнул дальше, его глаза начали чернеть. Он шел неслышно, окунувшись во тьму и за ним по пятам проследовал белый пар. Иллюзия, создавшая ворота, снова появилась на том же самом месте.

***

"К моменту, когда я, отчаявшись, решил заручиться поддержкой паладинов, в Ордене Тринадцати оставалось всего четверо: сир Эрон, сир Глен, сир Даэлф и леди Марлис" — Осколки былого величия.

Ягоро был вне себя от бешенства. Не проходило и дня без возмущений в сторону Лиана, с которым ему теперь приходилось делить одну комнатушку. Долгое время Лиан его попросту игнорировал, однако одним холодным, зимним вечером, он обратился к Ягоро, устраивавшемуся спать в кровати:

— Отодвинь кровать от стены — она холодная.

Как всегда он сказал это холодно, без интонаций и эмоций и Ягоро взбесился:

— Да пошел ты со своими советами! Умничаешь на тренировках, а теперь и здесь? «Я такой крутой, — передразнил он голосом Лиана, — вы, смертные, жалкие насекомые. Я знаю то, я знаю это...» Как же ты меня бесишь!

— Я не виноват, что во всем лучше тебя, — все так же холодно ответил Лиан и лег спать.

Ягоро вскипел, спрыгнул с кровати и бросился на Лиана с кулаками, однако, вовремя подоспевший мастер Таруи, разнял их до того, как они успели навредить друг другу.

— Что здесь происходит?! Ягоро, объяснись!

— Он... Он... — замямлил мальчик, все еще сжимая в гневе кулаки.

— Ты пса накормил? — резко сменил тему Таруи.

— Нет.

— А кто за тебя это должен делать?

— А что я всегда? Это вообще Лиана псина! Пускай он его и кормит.

— Ты с ним больше времени проводишь, чем Лиан, значит это и твоя собака тоже. Быстро!

И Ягоро, не найдя больше аргументов, вылетел из комнаты, хлопнув напоследок дверью. Мастер мельком осмотрел Лиана и, не увидев никаких синяков, присел рядом.

— Что ты ему сказал?

— Сказал, что лучше него, — пожал мальчик плечами.

— Лиан, нельзя говорить так, даже если это правда.

— Почему?

— Потому что людям это не нравится. Я не представляю как сложно тебе понять это, но ты должен. Пусть ты никогда не сможешь почувствовать то, что чувствуют другие люди, но ты должен их хотя бы понимать. Ты должен найти общий язык с Ягоро — это мое тебе задание.

***

"Оставшиеся в Ордене Тринадцати все еще были верны Черной Крови и своей целью, конечно же, видели возрождение культа и возвращение Эры Заката. К сожалению, паладины, получив от меня всю нужную информацию, от помощи отказались, за что жестоко поплатились" — Осколки былого величия.

Каждый шаг был максимально выверенным и осторожным. Зная, кому принадлежало это убежище, Лиан был максимально серьезен и собран. Не то что бы он позволял себе расслабляться раньше, но сейчас он превзошел сам себя. Длиннющий, прямой коридор без ответвлений и поворотов, Лиан прошел не менее чем за час.

За ним был первый зал. Перед тем, как выйти в него, Лиан проверил проход на все возможные ловушки и только после этого сделал шаг вперед. Воздух стал теплее, чем был в коридоре. Лиан шел вперед и вскоре по обе стороны от него начали появляться стоящие в ряд статуи клонящихся людей с протянутой над жаровней рукой. Проходя мимо, Лиан провел ладонью над одной из них.

«— Значит ты все еще здесь, — заключил он»

Под статуями можно было разглядеть старые, рыцарские доспехи паладинов и человеческие останки. Пар все еще полз за ним еле заметным, белым ковром. Почти дойдя до конца рядов со статуями, Лиан увидел впереди три прохода, запертых тяжелыми, каменными дверьми. На каждой из них была изображена одна и та же девушка. На центральной двери она стояла, закрыв глаза и прислонив к носу бутон черной розы. Из левой двери же она протягивала руку подобно статуям по обе стороны от прохода, а на правой держала увесистую, каменную жаровню. Перед ними же, в каменном полу, находилась каменная скрижаль с выбитой на ней надписью:

«Докажи что ты — один из нас.

Преподнеси мне дар достойный,

А я же истину тебе напомню:

Смерть будет ждать на всех стезях»

Лиан долго стоял на месте, пока пар из-под его ног медленно полз дальше, обволакивая двери впереди, но в этот раз ничего не произошло. Двери оказались вполне настоящими. Для Лиана в этом не было ничего хорошего. Владелица этого убежища вряд ли сделала подобную загадку, только лишь с целью отвадить незваных гостей. Первым делом он, конечно же, внимательно осмотрел все три двери.

На центральной двери ему сразу бросились в глаза шипы розы, верхушки которых покрывались некой черной, густой субстанцией. Лиан подошел к двери с жаровней и обнаружил в ней прах. Судя по всему — человеческий. На протянутой руке же виднелась как давным-давно засохшая кровь, так и еще свежая.

— Один из нас, — прошептал Лиан, глядя на протянутую к нему руку и шагнул к центральной двери, — дар достойный, — еще шаг, — истину напомню.

«— Опять загадки, — представил себе Лиан голос Ягоро, — еще и в стихах! Вот заняться было нечем, а! Представь, им паладины в спины дышат, мечтают их головами пики украсить, а они вот на эту хренатню время нашли! Хотели бы спрятаться — завалили бы ход ко всем чертям и делай с ними что хочешь!»

Лиан вернулся к протянутой руке и, освободив свою ладонь, провел по ней лезвием. Кровь сочилась из свежей раны, лилась на каменную длань и тут же исчезала, не оставляя после себя и следа. Двери не открылись. Кровь полилась из-под правой двери по маленьким, едва заметным канавкам в полу и слилась воедино на каменной скрижали, изменив ее текст:

«Твой дар достоин похвалы

И пред тобой я преклоняюсь.

Но то всего лишь навсего начало —

Мой голод просто так не утолить.

Готов ли ты сыграть в мою игру?

Игру без права на ошибку.

Назад пути ты не найдешь,

Быть может, повернешь обратно?»

Кровоточащая рука уже зажила, когда Лиан подошел к центральной двери. Черная роза с острыми шипами, на концы которых явно был нанесен яд. Лиан аккуратно подцепил небольшую каплю иглой и легонько коснулся языком собранной субстанции.

«— Человека прикончит за час, — определил он, сплюнув на землю яд. — И смола»

Лиан приложил указательный палец к шипу и слегка надавил. По шипу скатилась его кровь вперемешку с ядом, но ничего не произошло. Выждав несколько секунд, он снова подошел к протянутой руке и разрезал себе ладонь. Теперь из под двери потекла бурая кровь:

«Сей дар мне больше по душе

И внимание твое мне льстит.

Но знай: у каждой розы есть шипы,

А мои еще и ядовиты.

Я пощажу тебя, поверь,

Если честен ты со мною будешь.

Я поделилась истиной с тобой

Теперь же твой черед — твори»

Лиан сразу же направился к левой двери, по пути еще раз собрав яд с шипов и капнул его на пепел. Собрав с жаровни получившуюся смесь той же иглой, Лиан снова направился к правой двери и высыпал все это в руку. Несколько секунд ничего не происходило. Вскоре показались искры и рука вспыхнула синим, ледяным пламенем. По канавкам в земле пробежал огонь и символы на скрижали так же вспыхнули синим пламенем:

«Я вижу равного себе

И в свою обитель путь открою.

Войди же, коль ты так того желаешь

И жажду непременно утоли»

Дальше повспыхивали все жаровни в зале, а пол между ними будто осыпался вниз, образовав аккуратные ступени. Лиан спустился вниз и перед ним предстала еще одна статуя той же самой девушки, в сомкнутых ладонях которой находилась жидкая субстанция. Лиан очень сомневался, что яд с шипов на него способен подействовать, но противоядие из сомкнутых перед ним ладоней на всякий случай выпил.

***

"Паладины на деле доказали свою эффективность. С тем, на что, по моим расчетам, у меня ушел бы не один год, они справились всего за месяц с небольшим, что не могло не радовать. Однако к записям культистов меня строго не подпускали" — Осколки былого величия.

Был солнечный, весенний день. Мастер Таруи сидел под навесом дома на лавке, медленно и тщательно вычищая свое снаряжение. Лиан сидел напротив под тенью крепостной стены в пятнадцати метрах от Таруи и читал «10 способов понравиться людям», а Ягоро, как и полагает самому обычному мальчику, играл с псом в догонялки. Пес же успел немного подрасти, однако только внешне, а так он все еще остался тем самым щенком, радостно виляющим хвостом. День был самым обычным.

Из-за дома появились двое старейшин и, несколько секунд поглядев на Лиана, подошли к Таруи.

— Мастер Таруи, — приветственно поклонился старейшина, — рад видеть Вас в добром здравии.

— Спасибо, — кивнул в ответ мастер. — Если Вы про мое прошлое задание, то оно не было столь тяжелым, каким его пересказывают.

— Скромность не порок, — присел рядом старейшина. — Но и заслуги свои принижать не следует.

— Вы пришли с каким-то делом? — сразу же перешел к делу мастер, глянув на второго старейшину, не спешащего присоединиться к беседе.

— Да, Таруи, — ответил сидящий рядом и покосился на своего спутника.

— У нас срочное задание, — фыркнул тот, будто вообще не желая говорить.

— Что ж, срочное так срочное, — пожал плечами Таруи. — Дайте мне пару часов и я готов.

— Ты не понял, — покачал головой стоящий рядом. — Задание не для тебя. Для Лиана.

— Для Лиана? — удивился Таруи. — Он еще не ассасин. Он вообще ребенок, очнитесь!

— Его физические способности уже превосходят всех в ордене, — попытался сгладить обстановку сидящий рядом старейшина.

— Да, но он не готов. Он не надежен...

— Таруи, хватит препираться! — вступил в разговор второй старейшина. — Мы пришли к тебе с просьбой, но быстро обратим ее в приказ. Хватит усложнять!

— Усложнять? — вскипел Таруи. — Что ж... Лиан! — подозвал он мальчика. — Я покажу вам наглядно.

Лиан подошел и по очереди поклонился всем, задержав взгляд на мастере.

— Убей, — спокойно приказал мастер.

Ягоро же в это время упал на землю. Пес, углядев прекрасную возможность, тут же запрыгнул ему на грудь и принялся вылизывать лицо. Ягоро засмеялся, пытался убрать лицо от шершавого языка.

Внезапно пес взвизгнул и лицо Ягоро обильно покрылось кровью. Мальчик в ужасе отполз назад и только потом увидел лежащее на земле бездыханное тело собаки. Лиан стоял над ним, крепко сжимая черный кинжал в руке. Эмоции захлестнули мальчика и Ягоро, почти ничего не видя из-за скопившихся слез, бросился на Лиана, повалив того на землю. Посыпались удары, но Лиан даже не отбивался.

— Он не готов, — спокойно заключил Таруи и пошел разнимать драку.

***

"Именно спешка и недоверие привело нас к одной из самых больших трагедий в послевоенное время. Паладинов, отправленных к убежищу леди Марлис, я застал уже мертвыми. Своими действиями они выпустили яд, убивший всех, кто был внутри. Мне ничего не оставалось, кроме как закрыть убежище. По крайней мере там осколок в безопасности" — Осколки былого величия.

За статуей с противоядием открылся новый коридор. Лиан шагнул к нему и все разом посветлело. С черными глазами он видел мир сквозь темноту в бело-серых тонах с незначительно размытыми очертаниями, но сейчас они ему не понадобились. Свет, казалось, был дневным и солнечным. Ни одного огонька, освещавшего помещения, видно не было.

Он сделал еще шаг. На столах по обе стороны от него появились полупрозрачные травы и цветы, среди которых четко можно было разглядеть черные розы. Нечто почти незримое быстро передвигалось между столами, хватая травы и перекладывая их с места на место. Лиан обнажил Близнецов и медленно двинулся вперед. То, что двигалось по комнате, его не замечало. Он прошел мимо и почти дошел до двери, как вдруг оттуда вышло еще одно почти прозрачное, человеческое очертание. От другого его отличал силуэт, походивший на вычурное одеяние и длинные волосы, спускавшиеся чуть ниже плеч.

— Сколько еще? — донесся женский, командный тон.

— Много! — отозвался второй.

Оба их голоса эхом отдавались и звучали заглушено, будто переговариваются за стеклянной панелью.

— Результаты нужны сегодня вечером! Это последний срок!

— Не будет их вечером! — прикрикнул второй. — У меня рук не хватает и дело не легкое! Сколько раз повторять?

— Результат! — повторила женщина. — Твои отговорки меня мало волнуют. Я приду вечером и, если не будет готово...

— То что? Наябедничаешь госпоже или лично отравишь? Оставь свои пустые угрозы. Придешь, поорешь и пойдешь на доклад госпоже, как и всегда.

— Ну знаешь! — выругалась девушка и ушла в тот же дверной проем, куда направлялся Лиан, по всей видимости сильно топая ногами.

— Вот же стерва неуемная! — вдарил по столу второй. — Какое счастье, что терпеть тебя недолго осталось!

И силуэт в очередной раз устремился к столу, но испарился на полпути. Дневной свет тут же погас, а воздух похолодел и только сейчас Лиан разглядел у двери скелет в потрепанной временем одежде, отдаленно напоминающей ту, в которую был одет мужчина только что перед ним.

Лиан двинулся дальше. Прошел дверной проем и оказался в узком, петляющем из стороны в сторону, коридоре. По обе стороны от него валялись груды костей и остатки одежды, а на тропинке, по которой он шел, все еще осталась костная пыль. «Путь был расчищен совсем недавно, — подметил Лиан и двинулся дальше». По обе стороны от коридора можно было заметить деревянные, погнившие двери, где-то еще кое-как держащиеся на петлях, а за ними, судя по многочисленным обломкам, располагались спальни.

Лиан остановился в тот самый момент, когда коридор вновь озарился дневным светом. Было пусто, но с одной из спален доносился встревоженный голос:

— Так значит это все правда? — послышался дрожащий голос девочки.

— Не правда конечно! — возразила вторая. — Госпожа так не поступит!

— Ты слышала, что сказала сестра Миная! — послышался третий голос.

— Она сама не знает о чем говорит. Кто такая эта госпожа Миная то? Всего лишь прислуга, только чуть старше нас.

— Именно, что чуть старше и знает она побольше нашего, дуреха!

— Нет! Я не верю! И вы не верьте. Мы не можем усомниться в нашей госпоже! Не в такое то время!

— А если это правда? Сама подумай...

— Значит так надо! Госпожа желает нам только добра. Верьте в это, а не в дурацкие слухи.

Дневной свет снова погас, унеся за собой голоса. Конец коридора вывел его в еще одну комнату, где оказались обломки длинного стола и стульев по обе стороны от него. Как только Лиан вошел туда, все снова озарилось светом. Обломки стола никуда не делись, но над ними возвышался другой — целый стол, правда был он полупрозрачным и почти невидимым. За столом сидели двое, еще один сидел непосредственно на нем, прокручивая в руке кинжал.

— ...паладины вырезали последнее убежище лиги, а эти засранцы знали как укрыться от чужих глаз получше ассасинов. Как скоро они будут здесь?

— Скорее, чем ты думаешь. Эти сукины дети не успокоятся, пока всех не перережут, а если не они, так соловьи нагрянут. Я слышал, какую резню они устроили в убежище Ордена Тайных Знаний.

— Значит надо что-то делать. У нас не хватит сил отбиваться бесконечно.

— Госпожа уж точно что-то задумала и слухи ходят не самые благоприятные.

— Она рассудок потеряла, это уж точно. Она всегда была не в себе, но в последнее время совсем из ума выжила. Кто ее видел последним?

— Она никого не подпускает и из покоев не выходит. Передает приказы через Минаю и сутки напролет проводит с этим осколком.

— Да к черту осколок уже. Пусть его паладины забирают. Я предлагаю сваливать отсюда, пока не поздно.

— Ты прав. Ордена больше нет. Пора бы и о себе позаботиться.

Свет погас. Под обломками столов и стульев можно было распознать человеческие кости. Лиан вышел в единственную дверь и оказался в оружейной. Не тронутые мечи и копья, покрытые трещинами, стояли на стойках. Несколько костей оказалось и здесь.

— Миная, мы закончили, — отозвался еще один призрак из следующего коридора. — Передай госпоже наши наилучшие пожелания.

Этот коридор оказался прямым, остатки пола и колон были мраморными, а стены когда-то украшали гобелены, от которых сейчас остались только нитки да клочки. Кое-где встречались разбитые или почти разбитые вазы и кувшины. Почти у самых дверей, украшенных черной розой, лежало еще одно тело.

Пар, идущий за ним по пятам, обогнал его и просочился в щели между дверьми и только потом вошел Лиан. Пред ним предстали некогда роскошные покои. Огромная комната была разделена невысокими стенками на несколько комнат поменьше, а в центре всего этого стояла кровать. Лиан приблизился и увидел на кровати мертвую девушку. Кожа ее была серой, сердце не билось, но в остальном казалось, будто она все еще жива. Время ее не тронуло совсем, как и черную розу, которую она прижимала к груди.

— Жуткое место, даже для нас, — послышался знакомый, женский голос.

Лиан медленно обошел кровать, зашел в дверной проем и увидел в каменной ванной сидящую спиной к нему Юки. Она была все такой же, какой Лиан ее помнил с последней встречи. Длинные, золотистые волосы, спускающиеся до бедер, зеленые глаза, островатое лицо и тень приятной улыбки. Маленькая грудь немного выглядывала из-под воды и вздымалась с каждым вздохом.

— Как же я боялась этой встречи, — пролепетала она своим мягким голоском, — но и ждала ее не меньше. Я скучала.

Лиан обошел по краю и, заглянув в идущий дальше коридор, обратился к Юки, не сказав ни слова.

— Я слышала, что ты сделал, — продолжила девушка, расправляя волосы. — Не могу сказать, что мне жаль. Тебе, я думаю, тоже, — она приподнялась на руках и выпрыгнула из ванной, сев на край и закинув одну ногу на другую. — Эти сукины дети заслуживали подобного конца.

— Глупо тянуть время.

— Я не тяну время, — улыбнулась Юки. — Просто хочу поговорить. Нам ведь так и не выпал шанс обсудить все открыто без притворства.

Юки встала и завернулась в белое, бархатное полотенце, взяла с маленького, деревянного столика гребень, села на столик перед зеркалом и принялась расчесывать волосы.

— Это не возможно.

Юки усмехнулась.

— Да уж, пожалуй так. Но попытаться стоит, ты так не считаешь?

— Оставь осколки, — предложил Лиан, — и я тебя отпущу.

— Не могу, — пожала Юки плечами. — Да и не верю я в то, что ты отпустишь меня, даже если бы я могла так поступить. По своей глупости я и правда полагала, что смогла сразить тебя тогда. Благо вовремя одумалась.

— Значит, ты все же поняла.

— Когда уже вышла из лабиринта. Признаюсь, не ожидала, что ты сам используешь на мне иллюзию. До конца не верила, что подобное могут творить не только осколки. Ты не перестаешь удивлять, хотя я знаю о тебе больше, чем хотелось бы.

— И мой приход для тебя уже не стал неожиданностью, верно?

— Не знаю, — пожала плечами Юки. — Мне пришлось немало повозиться с этим секретиком. Сколько же тебе понадобилось времени? Минута? Час? Явно не больше.

— Не больше, — кивнул Лиан и, развернувшись, пошел в сторону коридора.

— Ты и правда сможешь меня убить? — крикнула ему в след Юки. — После всего, что между нами было?

Лиан остановился, крепко перехватил Близнецов. Пар пробежал мимо него и скрылся в тени.

— Я убил своих братьев и сестер. Убил людей, что называли меня другом. Убил человека, что старался стать для меня вторым отцом и моя рука ни разу не дрогнула. Мне было абсолютно все равно. Отличаешься ли ты от них чем-то для меня?

— Да, — без капли сомнений ответила Юки. — Только я слышала, как бьется твое сердце.

Лиан ничего не ответил.

***

"Не могу сказать, что подобный исход мне был не по нраву. Больше всего на свете я не хотел бы встречаться лицом к лицу с леди Марлис. Из всех рыцарей тринадцати она казалась мне опаснее всех" — Осколки былого величия.

Он открыл последние двери и будто очутился в совсем ином мире. Холод и тьма, окутавшие убежище, остались позади, а им на смену пришло тепло и дневной свет. Гнетущая тишина обернулась шелестом листвы и пением птиц. Свежий воздух одурманивал, а журчание воды приятно ласкало слух.

Перед ним было нечто вроде сада. Каменная дорога, ведущая из убежища, была чуть ниже земли и шла прямо к центру, где, на небольшом холме стоял каменный фонтан. Оттуда по небольшим канавкам разливалась вода, подпитывая сотни и тысячи видов различных растений. Там же, не далеко от фонтана, возвышался древний, широкий дуб, поле вокруг которого было усеяно ромашками, васильками и желтыми одуванчиками. В тени дуба стояла аккуратная, деревянная лавка, на которой, раскинув руки, сидела Юки.

Лиан пошел прямо туда, озираясь по сторонам почти на каждом шагу. Поднялся на холм и остановился. Девушка, однако, была не той, что месяц назад и не той, что он видел только что в ванной. Золотистые волосы потемнели, стали отдавать серебром, на лице появились морщины, а один глаз слегка залился кровью. На левой руке Лиан подметил несколько капель крови.

— И вот мы снова встретились, — сказала она, даже не глянув на Лиана. — Прекрасное место, что бы закончить нашу историю.

— Ты умираешь.

— Не знаю, — развела она руками. — Похоже на то. Ты был прав — сила не дается просто так. Цена ее очень высока.

Думаю сейчас я понимаю тебя как никто другой. Я будто перестала существовать, а внутри только холод. Это чувство появилось всего как месяц, но я уже не выношу его... Даже не хочу представлять каково это как ты жить с этим столько лет.

— Другой жизни я просто не знал — так проще.

— Может быть, — улыбнулась Юки. — Я тоже не знала жизни вне ордена. Могла только гадать. И вот его нет, а я так и не могу сказать, что моя жизнь стала хоть чуточку лучше. Может даже наоборот... Но одно могу сказать точно: если бы был шанс все исправить, я бы не поступила по-другому.

Хочется простого спокойствия, может чуточку счастья. Хотя бы попробовать... Узнать какое оно. Но чем сильнее я к этому стремлюсь, тем мне хуже. Может быть, это все просто не для таких, как мы?

— Таруи говорил, что когда-нибудь я смогу стать человеком и я ему верил. Я подумал, что неплохо было бы попробовать испытать хоть что-нибудь... Тогда... С тобой. Однако все ошибаются и он не стал исключением. Только судьба всегда указывает нам на правду. Я чудовище, как ты и сказала. Обреченное существовать только на инстинктах и цели. И сейчас ты стоишь на моем пути, Юки.

— Жаль, — горько ответила Юки и по ее щеке прокатилась слеза. — Все эти дни только одна мысль о той ночи согревала меня и вытаскивала из тьмы...

Она встала, выпрямилась, потянулась и сунула руку в карман.

— Что ж, да будет так. Сойдемся. Ты и я — два чудовища.

Тут же в Лиана устремилась игла и столкнулась на полпути с такой же, брошенной Лианом. Следом уже летела еще одна. Он уклонился и, поймав ее в воздухе двумя пальцами, швырнул обратно, отскочив подальше. Игла устремилась в Юки и застыла прямо в воздухе. Тут же вокруг застывшей иглы начали формироваться очертания полупрозрачного щита, а за ними и тело рыцаря, держащего его. Призрак сира Глена закрыл своими внушительными размерами маленькую Юки и направил острие меча в сторону Лиана.

— Помнишь сира Глена? — усмехнулась она.

Напоминать не было смысла. В прошлый раз один только этот рыцарь доставил Лиану массу неприятностей. Глаза его вмиг почернели. Он перехватил Близнецов покрепче и рванул вперед. Первым же ударом ногой он убрал со своего пути сира Глена и, не успел тот встать, как Лиан уже был перед Юки. Первый удар, нацеленный в шею, она отразила своим кинжалом и тут же пошатнулась. Лиан вынул из ее груди второй кинжал и из раны потекла кровь.

Удивленный взгляд девушки метался между раной на груди и окровавленным кинжалом. Она пошатнулась, упала на одно колено, хватаясь за грудь. Лиан моментально вынул две иглы из пояса и, с разворота, метнул их в пустоту. Иглы снова застряли. Раненная Юки перед ним превратилась в одну лужу, следом появилась вторая с двумя иглами в шее и тут же превратилась в дуб, под которым стояла та самая лавочка, на которой до сих пор сидела Юки.

— Быстро ты, — покачала головой Юки. — Как догадался?

Лиан указал на цветы под дубом острием кинжала.

— Давно ты видела желтые одуванчики в августе?

— Эх, я все еще упускаю детали, создавая иллюзии.

— Глупо использовать их на мне второй раз, Юки — это не сработает.

— Попытаться стоило, — встала она с лавочки и снова потянулась. — Представь, старейшины и правда надеялись расправиться с тобой силой одного осколка. Смешно, учитывая, что я и с тремя не смогла, но...

Юки разжала кулак и в ее ладони оказалось пять красных и прозрачных, словно стекло, осколка. На ее лице проскочила тень зловещей ухмылки, но она тут же осеклась и засмеялась:

— О Боги, тебя вообще можно удивить? Перед тобой треть силы, что миром правила, а ты и бровью не повел. Ладно, ожидать иного было бы глупо, так что стоит уже показать тебе их силу...

Лиан тут же бросился в атаку, преодолел расстояние между ними в несколько шагов и тут же отпрыгнул в сторону, едва не попав под занесенный меч сира Глена. Кувыркнувшись, Лиан, не теряя скорости, изменил направление и атаковал Юки сбоку и в этот момент его кинжалы столкнулись с двуручным мечом. Лиан отпрыгнул назад, едва не попав под очередной удар сира Глена и пригляделся. Рядом с Юки появился второй рыцарь на пол головы ниже первого.

— Позволь представить, — бросила Юки на Лиана косой взгляд, — сир Даэлф.

Лиан не стал рисковать, атакуя в лоб и начал медленно отходить назад. Оба рыцаря следили за ним не отрываясь.

Силу трех осколков он уже видел прежде, однако два остальных были для него загадкой. Уриил так же не потрудился описать действие каждого конкретно. Возможно, он попросту и не знал. Однако Лиан понимал, что Юки далеко не глупа и не станет раскрывать все свои карты, и попытается измотать его, воспользовавшись тем, что Лиан уже знает. Он достал из сумки маленький, стеклянный флакон и спрятал его в рукав.

Рыцари, наконец, сдвинулись с места и начали обходить Лиана с двух сторон. Он медленно отходил назад, но не на столько, что бы рыцари не могли его с легкостью нагнать. Лиан же не спускал глаз с Юки, которая, надев маску на лицо, так же обнажила два своих кинжала и встала в стойку, приготовившись к бою. Туман тем временем медленно ползал по саду, проникая в каждую щель.

Сир Даэлф резко рванул на Лиана и занес меч для удара. Лиан ушел вправо, парировав его удар в сторону от себя и, не отпуская руки сира Даэлфа, ударил ногой подошедшего с другой стороны сира Глена в щит. Тот отошел на несколько шагов, а Лиан, вывернув руку сиру Даэлфу, выбил у него из рук меч и вскрыл тому глотку. Пнув бездыханное тело на землю, Лиан тут же рванул к Юки и та с трудом отбила первый удар, нацеленный в бок. Лиан быстро перехватил кинжалы поудобнее, поднырнул под Юки, поднял ее над землей и со всей силы ударил о землю. Она даже не успела понять что произошло, как Лиан уже изрешетил ее тело десятком ударов. Она сделала несколько последних вздохов и умерла.

Лиан поднялся на ноги, все еще крепко сжимая кинжалы в руке и глядя на выпавшие из руки девушки камни. В один момент он резко отпрыгнул влево и меч сира Глена просвистел прямо возле уха. Лиан ухватился за плечо и сквозь пальцы начала сочиться кровь. Где-то вдалеке послышался глухой звук падения. Раны Юки зажили и она, с громким, полным вдохом, поднялась на ноги, будто для уверенности ощупывая места, где только что были раны. Увидев Лиана и его кровоточащее плечо, она ухмыльнулась.

— Меня не так просто убить.

Что-то было точно не так. Лиан уже заметил, как неуклюже двигается сир Глен, да и сама Юки была далеко не в лучшей форме. У нее уже начала появляться отдышка, хотя бой только начался. Однако она сама это тоже заметила и бросила взгляд на лежащего сира Даэлфа. Послышался глухой звук удара вдалеке и сир Даэлф встал на ноги, перехватив двуручный меч.

Рыцари снова обходили его с двух сторон по той же тактике, что и раньше, однако Лиан с места не двинулся. Он ждал момента. Рыцари замерли, направив на него свои мечи. Юки же, окончательно придя в себя, бросила взгляд на землю и тут же потянулась вниз. Лиан моментально рванул к ней, преодолел разделявшее их расстояние в несколько шагов и нанес удар. По саду пронесся оглушительный звон. Близнецы столкнулись с лезвием катаны, гарда которого была сделана в форме розы. Вскоре появились и очертания хозяйки этой катаны. Юки же беспрепятственно собрала кровь с земли и улыбнулась Лиану, все еще боровшемуся с владелицей катаны.

— Нужно ли представлять тебе леди Марлис?

Лиан отпрыгнул назад и огляделся. Рыцари окружили его с трех сторон, но пока что не двинулись с места.

— В детстве я мечтала походить на нее, — добавила Юки. — Она была моей героиней. Я даже сделала ее фигурку из дерева, а Мадс ее сломал... Не специально, наверно, но было обидно. Хотела его во сне прикончить, но как то обошлось. Забавно, что моя фигурка совсем не походила на настоящую, как и мои представления о ней. В очередной раз убеждаюсь, что иногда лучше не знать всю правду. Так спокойнее.

— Ты слишком много болтаешь...

— Прости, дорогой, но я это себе могу позволить в отличие от тебя!

Она подняла ладонь, измазанную в свежей крови, которую она собрала с земли и показала Лиану. Улыбка на ее лице продлилась недолго и она пошатнулась, будто нечто ударило ее в грудь. Она начала задыхаться и сплевывать кровь.

— Получается и ты не можешь себе это позволить, — добавил Лиан, глядя на Юки.

— Заткнись, — фыркнула она, глянув искоса на него и куда-то в даль. — Что ж, пора заканчивать все это!

Она щелкнула пальцами и сад будто ожил. Из-за холмов, деревьев и кустов повыходили люди. Все смотрели мертвым взглядом в одну точку и передвигались будто с трудом, жадно глотая воздух. Они медленно шагали к холму, постепенно окружая его.

— Люди из поселений, — огляделся Лиан.

— Верно. Я не зря выбрала это место, дорогой. Оно наполнено энергией и я могу себе позволить многое. Это — мое поле боя.

— Сто восемь живых человек, однако, тебе контролировать не по силам, — пожал Лиан плечами. — Потому ты и твои рыцари двигаетесь как коровы на льду.

— Сдерживаться против тебя тоже не хотелось.

— Ты переоцениваешь свои силы.

— Я то? — притворно улыбнулась Юки, всеми силами сдерживая раздражение. — Ты полностью отдал мне инициативу, хотя мог бы уже пустить в бой своих Близнецов. Что ж, теперь уже поздно. Убить его!

Марионетки, услышав приказ, разом двинулись вперед. Пусть двигались они все так же неуклюже, но их движения стали намного быстрее. Первым к нему приблизился мужчина сзади и попытался обхватить его двумя руками. Лиан резко сделал сальто назад, оказавшись за спиной мужика, и перерезал ему глотку. Следом тут же уклонился влево, пропустив мимо еще одного бросившегося на него, пригнулся и подсек ноги очередному подбежавшему, сразу же кувыркнулся назад и, сделав шаг вперед, вонзил оба кинжала в сердце одному из людей. Сделав шаг в сторону, он пропустил мимо себя еще одного и встретился лицом к лицу с сиром Гленом. Тот тут же закрылся щитом и размахнулся для удара. Лиан сделал шаг назад, отклонился от удара кулаком в щеку, тут же поймал пролетевшую перед ним руку, рванул на себя и закрылся возникшим телом от удара сира Глена. Толкнув свой временный щит на Глена, он разбежался и, сделав хитрый пируэт, оказался позади рыцаря. Тот даже не успел опомниться, как в его шее оказался черный кинжал. Лиан тут же отошел вперед на шаг и услышал, как одно из тел упало на землю.

Сзади на него снова бросился человек. Он повторил прием с сальто и тут же выпрыгнул снова вверх, освободил ножны на запястьях и вскинул обе руки в разные стороны. Кинжалы вылетели из-под запястья, вонзились в тела людей и тут же вернулись под натяжением тросов в ножны под запястьями. Лиан приземлился и его тут же сбили с ног. Чем меньше становилось марионеток, тем быстрее они двигались. Лиан убрал с себя бездыханное тело, но не успел встать, как на него набросились еще трое, а за ними и вся остальная свора. Сопротивляться больше не было смысла.

— Шквал, — послышался голос Лиана из-за груды тел.

Тут же все тела разлетелись в разные стороны, пораженные большими, острыми, ледяными шипами. Лиан, как ни в чем не бывало, поднялся на ноги. В черных глазах появились синие зрачки. Он взмахнул Белым и весь лед в момент обратился водой, исчезнув в почве.

— Наконец-то, — вздохнула Юки, оглядев мертвые тела. — Изумительно... Всегда мечтала увидеть это собственными глазами.

Лиан будто и не обращал на нее внимания, продвигаясь быстрыми шагами в ее сторону, как вдруг остановился. Юки улыбнулась. Мертвые тела вновь зашевелились, некоторые из них уже поднимались на ноги.

— Не думал же ты, что все будет так просто, — съехидничала девушка.

— Так не думал, — кивнул Лиан, не спуская с нее глаз.

В один момент шипы вновь пробили каждого по отдельности и все мертвецы снова попадали на землю.

— Как?! — разродилась явным недоумением Юки. — Ты же не мог знать на что способен этот осколок...

— Предположил худшее, — пожал Лиан плечами. — И оставил в ране каждого из твоих марионеток по одному осколку льда. Ты правильно оценила — это твое поле боя, но и мое тоже. Почва здесь пропитана водой и я могу распоряжаться ею как угодно... Например увеличить оставшиеся осколки, что бы они пронзили сердце.

Юки сделала шаг назад и подняла измазанную в крови ладонь, будто напоминая, что у нее все еще остались карты, которые можно разыграть. Она легонько коснулась крови языком и с надеждой посмотрела на Лиана. Еще секунда и ее ноги подкосились. Девушка завопила от дикой боли, корчась на земле. Продлилось это недолго и, когда она снова встала на ноги, на ее лице не осталось и капли той уверенности, что была еще совсем недавно.

— Я же говорил, — вздохнул Лиан, — второй раз на мне это не сработает.

Он вынул из рукава пустой флакон, в котором осталось всего-то несколько капель крови и выкинул в сторону, после чего стер кровь с плеча. Под ней не оказалось даже царапины.

— Эта кровь твоя, — закончил он.

— Но когда?

— Ты проходила тот же ритуал, что и я на входе в убежище, — напомнил ей Лиан. — Я понял, что ты здесь и собрал кровь.

— У меня... нет... слов, — прохрипела она. Было видно, как все ее тело дрожит от пережитой только иллюзии боли и речь прерывалась почти на каждом слове.

Она хотела добавить что-то еще, но Лиан тут же рванул вперед. Сир Глен в последний момент защитил свою хозяйку и тут же лишился головы. Лиан отошел в сторону, глядя на труп сира Глена.

— И больше ты его не поднимешь, — окончил он. — Жизнь требует жизнь взамен — с природой не поспоришь. А марионеток больше не осталось... Ты потратила всех. Ты и твои рыцари теперь смертны.

Юки уже не улыбалась. На лице страх смешанный со злостью. Она отходила назад, будто пытаясь убежать. Лиан снова рванул вперед и, одним ударом убрав с пути Даэлфа, встретился с катаной Марлис. Он отбросил ее назад так, будто она ничего не весит и тут же отбил удар сбоку от Юки. Они окружили его с двух сторон и по очереди наносили удары, неизменно встречаясь с его кинжалами. В один момент он уклонился от удара Юки, отбил удар Марлис и вонзил в нее оба кинжала. Та упала на землю и растворилась, как и другие рыцари. Они остались вдвоем с Юки.

Лиан сделал шаг в её сторону и тут же все заполнилось дымом от шашки Юки. Он стоял не двигаясь, и прислушивался к каждому звуку. Игла пронеслась в метре слева от него и он метнул свою чуть правее. Следом точно в него полетела ещё одна и, из-за дыма, Лиан не успел уклониться от неё без лишнего шума. Тут же за ним полетел весь арсенал: иглы, ножи, трижды кинжалы на тросах и от всего этого он смог уклониться. Когда дым начал рассеиваться, Лиан, увидев её очертания, тут же метнул последнюю иглу, заставив её отойти влево. Одним рывком он нанес удар ей в грудь и, отлетев, её тело насадилось на ледяной шип, уже торчащий из фонтана позади.

Несколько секунд тело Юки противилось смерти, а в больших, зеленых глазах явно читался страх. Ее кулаки разжались и, вместе с кинжалами, на траву упали осколки черепа. Юки громко выдохнула и, закрыв глаза, улыбнулась.

Лиан подхватил ее тело, растопил ледяной шип и аккуратно положил ее к стволу дуба. Нарвав растущие вокруг цветы в один букет, он вложил их ей в руку и взялся за кинжал. Вода побежала ручьем из ближайших канавок, окутывая ее тело и, как только воды собралось достаточно, она тут же превратилась в прочный, зеркально-чистый лед, окутав Юки ледяным коконом.

— Теперь ты свободна, — тихо произнес Лиан.

Подняв осколки с травы, он сжал их в руке. Ничего не произошло. По началу...

— Прекрасно, — послышался холодный, женский голос.

На стенке водоема сидела девушка, которую он уже некогда видел в замке лорда Хоулта. Она была все такой же: пепельно-серые волосы, безжизненный цвет кожи и мертвый взгляд.

— Бедняжка Юки, — глянула она на кокон. — Боль съедала ее изнутри так долго... Смерть для нее стала избавлением. К сожалению не ей суждено было стать моей спутницей, — и она перевела взгляд на Лиана. — Ты ведь любил ее, не так ли?

— Может быть, — пожал тот плечами.

— Смирись и забудь. Ты никогда не изменишься. Поверь, я пыталась много-много раз, но все оканчивалось точно так же. Чувства — это слабость. Мы оба это знаем лучше других.

Тем временем Лиан уже отмыл кровь с кинжалов и вернул их обратно в ножны.

— Ты собираешься выполнить данное слово? — обратилась незнакомка к Лиану. — Отправишься в Рамию?

— С чего-то надо начать.

— Ты уже начал, — махнула она рукой и его окружили четыре рыцаря, преклонив колени. — Найди остальные осколки, верни мне мою силу и я брошу любого врага к твоим ногам!

— Если ты и правда понимаешь меня, — глянул на нее Лиан таким же холодным взглядом. — То мой ответ ты уже знаешь.

— Я обещаю тебе силу, способную остановить то, что надвигается! — крикнула она в след уходящему ассасину.

— Я обещал спасти эту страну, — ответил Лиан, — а не вгонять ее во мрак.

— Эту страну создала я! Я потратила девять сотен лет, что бы она обрела величие! Я защитила ее от всех тварей из других миров! Люди это забыли. Они предпочти стереть меня из истории! Но это мое наследие и я не хочу, что бы оно сгорело синим пламенем.

Лиан разжал руку и взглянул на осколки. Одним движением он ссыпал их в мешочек на поясе, где хранились два других и покинул убежище тем же путем, каким и пришел.

На другой стороне ворот, сидя на камне в позе лотоса, его поджидал соловей. У его ног лежала сумка Лиана, которую тот спрятал неподалеку, а с другой стороны вертикально, опершись на камень, стояли два ятагана.

— Ну ка-ак? — с неподдельным интересом спросил он, чудно наклонив голову.

— Она мертва, — коротко ответил Лиан и забрал свою сумку.

— Какие страсти разворачиваются, аж дрожь берет! Никогда не думал, что такое скучное создание может приносить столько веселья.

— Что с нашим уговором?

— Сразу к делу, да? — обиделся соловей. — Конечно, конечно, нет бы поболтать... Я так-то за тобой шляюсь, контролирую, понимаешь ли, а он весь такой серьезный... Уговор то, уговор сё... Выполнил ты свою часть, козел скучнявый. Доложу я остальным все как есть, не переживай. Катись отсюда. Давай-давай, топай.

Лиан пожал плечами и сделал несколько шагов дальше, не спуская глаз с соловья. Тот спрыгнул с камня, взял свои мечи, накинув их на спину и сделал шаг в другую сторону, после чего остановился и явно улыбнулся, чего, конечно же, нельзя было сказать из-за маски.

— Кста-ати, совсем забыл я одну интересную новость сказать, — голос его явно повеселел, что Лиану не очень понравилось. — Нашел я тут неподалеку одного нашего старого знакомого, — Лиан медленно положил руку на рукоять кинжала. — И очень удивился чей-то он в земле. Недавно вроде даже насморка не было, а тут вон какое дело то... Да ладно, расслабься, старина. Не скажу я никому. Ты для нас ценнее Тобиаса.

Но Лиан не спешил верить ему на слово. Лезвие медленно покидало ножны, а сумка уже висела на одном только пальце и готова была в любую минуту слететь на землю.

— Ух ты какой предусмотрительный, — тут же напрягся соловей. — Решил и меня прикончить? А силенок то хватит?

В этот же момент глаза соловья вспыхнули красным пламенем.

— Да, дружок, — усмехнулся он. — Думал один такой, ан-нет! Что ж, встретимся когда-нибудь... Если ты, конечно, не хочешь еще немного размять мышцы.

И соловей медленно пропал в тени деревьев, насвистывая заедающую мелодию.

Глава 15

Серая Леди

"Рыцарство как явление уходит корнями еще в Эру Начал. Само слово очень часто встречается в летописях аргонских монахов и историков того времени" — Люди чести: Введение.

Алинтин. Центральные провинции Лирии.

Она все ждала, когда ее начнут освистывать и закидывать всяким мусором с трибун. Ждала, когда наблюдатель скажет, что бой окончен и она проиграла. Все было, почему-то, совершенно наоборот. Зрители ликовали от каждого движения, хотя ничего особенного не происходило. Кристин медленно отходила назад, отбивая все удары сира Джорана. Для нее он был слишком предсказуемым и слишком медленным противником. Она провела столько месяцев, до основания изучая стиль боя паладинов, что теперь видела все движения сира Джорана наперед и всего лишь изматывала его, ожидая удобного момента для атаки. Ее глазами бой не был скучным, но, попытавшись представить это со стороны, она видела очень унылую картину.

Наконец изрядно запыхавшийся рыцарь оступился и, попытавшись вернуть себе преимущество, сделал быстрый выпад. Кристин легко увернулась и, подставив под его ногу свою, ударила его щитом, повалив на землю. Толпа просто взорвалась овациями. Кристин поднесла острие тупого клинка к шее сира Джорана и трижды легонько стукнула его по шлему.

— Победила Серая Леди! — громко объявил наблюдатель, высоко подняв ее руку вверх, после чего она поспешила покинуть арену под радостные крики зрителей.

Ей было даже немного обидно за сира Джорана. В первом бою она должна была выйти против Даариона, но в последний момент соперника ей поменяли.

Некоторое время спустя, которое ей понадобилось, что бы сбросить с себя все железо, она поднималась по трибунам вверх, стараясь ненароком не наступить кому-нибудь на ногу. Снизу, стоя на арене, она видела зрителей чуть ли не как однородную массу, однако здесь все было иначе. Людей было так много, что пробиться на трибуны было почти не возможно. К тому же она то и дело слушала гневные выкрики в ее сторону, когда она все-таки цепляла кого-то, проходя мимо. К счастью вскоре она увидела Софи. Девушка, увидев Кристин, встала и начала размахивать рукой, что бы та ее увидела. Кристин поспешила туда. Вокруг Софи так же сидели Дил и Тенил, как всегда о чем-то горячо споря, Анна, Лина, Тэлисса и еще добрая половина мед отряда.

— Кристи! — крикнула ей через половину трибуны Софи. — Иди к нам! Мы тебе место заняли!

Пробившись через разделявшую их толпу, Кристин, наконец, свободно вздохнула и присела рядом с Анной.

— Что я пропустила?

— Лансер уже одолел Робара Авела, — сразу же отчиталась Софи, хитро подмигнув Кристин.

— А Серая Леди сразила сира Джорана, — фыркнул Дил, бросив косой взгляд на брата.

— Молодчина девочка, — раскачивался довольный Тенил, пересчитывая выигранные монеты. — Жалко старика Джорана...

— Он неплохо держался, — как бы просто так добавила Анна.

— Да Серая Леди ему и шанса не оставила! — продолжал ликовать Тенил. — Прямо каждый удар насквозь видела.

— Да, она молодец, — кивнула Анна.

— О, начинается! — крикнула Софи и привстала с места.

Из ворот на прекрасном, белом коне выехал сир Нэмед. Даже с такого расстояния Кристин видела его лучезарную улыбку. Рука была, как всегда, приподнята, приветствуя собравшихся зрителей, которые ликовали пуще прежнего. Особенно женская половина, — отметила для себя Кристин, зажав ухо от очередного восторженного писка.

Наблюдатель поднял красный флажок и два рыцаря, выстроившись друг напротив друга, почти синхронно опустили забрало шлемов и высоко подняли копья. Флажок резко опустился и кони тут же пустились друг другу навстречу. Зрители замерли, вокруг повисло такое напряжение, что его, казалось, можно было потрогать. Два рыцаря неслись друг на друга, набирая скорость и в один момент послышался раздражающий ухо треск. Копье сира Нэмеда разлетелось в щепки, а сам он проскакал дальше, пока конь не затормозил. Второй рыцарь, от полученного удара, слетел с коня и пытался подняться на ноги. Сир Нэмед спешился, вынул меч из ножен у седла и, подойдя к противнику, положил острие меча тому на шею.

Наблюдатель тут же остановил бой, возвестив о победе Нэмеда, и трибуны снова возликовали, оглушив Кристин. Софи, не сдержав эмоций, подпрыгнула с места и быстро захлопала а Нэмед, найдя ее и Тэллису глазами на трибуне, послал им воздушный поцелуй.

— Молодец, братец! — крикнула Софи ему вслед и вернулась на свое место. — Ой, Кристи, ты, конечно, все самое интересное пропустила. Этот Генри что, не мог отпустить тебя пораньше?

— Хорошо, что он меня вообще отпускает, — улыбнулась Кристин.

— Не повезло тебе с этим Генри, — покачала головой Тэллиса. — Скверный тип.

Вскоре на арене появилась следующая пара бойцов. Один был преторианцем, что Кристин тут же поняла по его облачению, однако второй был одет достаточно странно. Он был на коне, однако копья не было, как и брони. Вместо нее лишь кожаные штаны и совершенно голый торс, а за плечами покоятся две сабли.

— Победитель этого боя, — прошептала ей на ухо Анна, — твой следующий противник. Смотри внимательно.

Кони двинулись друг на друга, вздымая песок. Достаточно сблизившись, преторианец тут же привстал на стременах, устремив копье в противника. Отлично выбрал время, — подметила Кристин. Второй же будто и не собирался отвечать. За мгновение до удара он пригнулся в седле, пропустив над собой удар копья, и тут же развернул коня. Преторианец даже не успел затормозить, как кони столкнулись и они все вместе рухнули в одну большую кучу. Поднялся столб пыли, из-за которого было сложно что-либо разглядеть и, до того как пыль улеглась, из ее облака уже вышли двое. Преторианец защищался большим, прямоугольным щитом, пятясь назад, тогда как второй нещадно лупил его обеими саблями с такой скоростью, что Кристин с трудом поспевала за ними взглядом. Преторианец даже не мог ответить. Он лишь отходил назад все быстрее и быстрее, пока и вовсе не потерял равновесие, упав на землю. Второй же не собирался сбавлять темп и тут же бросился на него сверху. Преторианец успел откатиться в сторону и снова встал на ноги, закрылся щитом и тут прозвучал очень громкий, глухой удар. Преторианец рухнул на песок, окропив его кровью, а второй боец снова бросился на него, желая добить. От испуга, Кристин невольно вскрикнула и вовремя закрыла ладонью рот. Казалось, он вот-вот убьет преторианца, но тут между ними возник наблюдатель и одним движением оттолкнул разъяренного бойца в сторону.

— Победитель Даарион! — громко объявил он, все еще закрывая собой лежащего преторианца.

Даарион смачно сплюнул и резко вскинул руки вверх. Трибуны возликовали.

— Что это было? — наконец прошептала Кристин, не сводя глаз с арены.

— Не знаю, — пожала плечами Анна, — но с этим Даарионом что-то не так.

***

"К сожалению у нас не осталось ни одного достоверного источника, повествующего о рыцарях того времени. Так же нет никакой информации о их бытности и роли в обществе" — Люди чести: Введение.

Как и всегда было уже достаточно темно, когда Кристин покидала тренировочный лагерь. Проверив все замки, она передала ключи сиру Генри и поспешила, наконец, в замок. Сегодня она, как никогда, хотела отдохнуть. Проходя мимо казарм, в которых уже давно потушили свет, она резко остановилась и прислушалась. Где-то послышался всхлип, потом еще один. Аккуратно поставив свою сумку на землю, она тихо прокралась по-над стенкой, прячась в тени и остановилась. Звук шел из-за угла. Вдохнув поглубже, Кристин вышла за угол и увидела сидящую у стены Лору Хоулт. Она поджала ноги к груди и тихо плакала.

— Лора? Что случилось?

Кристин подсела рядом, легонько коснувшись ее плеча.

— Ничего, — покачала головой Лора. — Простите, я не хотела...

— Все хорошо, — улыбнулась Кристин и пристроилась рядом. — Мне ты можешь сказать, я выслушаю. Честно.

— Кажется, я провалю испытание, — вымолвила Лора, приподняв голову. — Мне больше всего достается на тренировках, а сейчас сир Генри вызвал меня к себе и...

— И что? — напряглась Кристин.

— Он спрашивал кто мои родители, спрашивал зачем я сюда приехала, а потом начал оскорблять. Говорил, что ничего от меня не ждет и что вся моя семья — это...

— Я поняла, — прервала ее Кристин.

— А я ничего не могла ответить, — продолжила Лора. — Стояла и слушала. Слушала все это снова и снова, пока у него голос не сорвался. И только потом он меня отпустил, — она вытерла слезы тыльной стороной ладони и громко вздохнула. — Я уже и сама не хочу здесь оставаться. Я с детства училась врачеванию, мечтала помогать людям, но такое... Такое не для меня. Надоело все это терпеть. Если бы не Вы, я бы уже давно все бросила. Глядя на Вас, мне становится полегче...

Кристин улыбнулась и приобняла ее.

— Если твое место и правда здесь, ты не провалишь испытание, а сир Генри лишь одно маленькое препятствие на твоем пути. Ты справишься с этим и скоро даже не будешь вспоминать об этом.

— Вы так думаете?

— Я в этом уверена, — еще шире улыбнулась Кристин. — Проводить тебя в комнату?

— Не надо, благодарю. Я еще посижу здесь немного. Ночью так тихо...

— Тогда не буду мешать. Доброй ночи.

Не успела Кристин сделать шаг в сторону, как столкнулась с сиром Генри. Тот стоял с невероятно озлобленным выражением лица, которое даже для него было уже чересчур.

— Что, Тэйн, нечем заняться? — Кристин не собиралась отвечать, да и сир Генри не дал ей время на ответ. — Курсант, ты почему не в казарме после отбоя? Встала и бегом!

Лора тут же сбежала, провожаемая грозным взглядом сира Генри. Когда дверь за ней захлопнулась, Генри обратился к Кристин.

— Хватит им потакать, — фыркнул Генри. — Если девочка не может справиться со своими эмоциями — ей место дома под юбкой у мамаши, а не под твоей, Тэйн.

— А я думаю, вы с ней слишком строги, — пожала плечами Кристин.

Генри громко вздохнул.

— Значит семя Анны Рэйс и в тебе уже появилось. Жалкое зрелище, Тэйн. Ты же не глупая деваха в самом-то деле, а забиваешь себе голову всякой ерундой.

— Кстати об этом, — перевела тему Кристин, углядев удобный момент. — Анна хочет, что бы я послезавтра взяла на себя корпус, пока ее не будет...

— Тэйн, я не слепой, — прервал ее Генри. — Ты просишь отпускать тебя только на дни турнира, — в этот момент у Кристин что-то в груди подпрыгнуло. — Я бы понял, если бы ты занималась чем-то важным, но вместо этого ты бегаешь смотреть на ряженных клоунов, развлекающих чернь. Смотреть на это мерзко. Когда-то этим занимались рабы, а теперь подобной работой порочат звание рыцаря. Подобного я не потерплю и не отпускаю тебя.

— Но я правда...

— А если правда, — снова перебил ее Генри, — то со всеми вопросами Рэйс может идти прямо ко мне или Эдмору. Я все сказал!

***

"Первые упоминания о рыцарях на северном континенте начали появляться лишь недавно из добытых и сохраненных записей времен Эры Заката" — Люди чести: Введение.

Она возвращалась в замок, одолеваемая одной лишь мыслью: «И что теперь?». Сир Генри был явно не из тех, кто меняет свое решение. Более того удивительно было то, как долго ей удавалось договариваться с таким человеком, но теперь то уже точно все кончено. Нужно было идти прямо к Анне и рассказать обо всем — это был единственный выход. И она невольно ускорялась на каждом шагу. Кристин так быстро прошла приоткрытые для нее врата замка, что даже забыла поздороваться с рыцарями, стоящими на страже. Шаги ее становились все громче, а белая, каменная тропка, казалось, дрожала под ее ногами. И вдруг она остановилась.

Она стояла в тени небольшого дома несколько секунд, переводя дыхание, после чего сделала два медленных, широких шага назад и повернулась. В свете одного единственного факела на маленькой площадке Лансер размахивал мечом в разные стороны, отрабатывая сложные пируэты под пристальным взглядом Дэймона.

Это был первый человек в ордене, которого она могла бы назвать своим другом, но, после того, что случилось больше месяца назад, они больше не общались и даже не виделись. Кристин тяжело вздохнула и хотела было идти дальше, как вдруг рядом с ней оказалась Софи.

— Кристи, привет! — радостно вскрикнула Софи.

— Да тише ты! — шикнула на нее Кристин и скрылась в тени дома. Однако на поляне, похоже, их не услышали. — Привет.

— Ты чего здесь? Опять сир Генри задержал?

— Можно и так сказать. А ты...

— Анна к сиру Дэймону послала с письмом, — показала она в руке клочок бумаги. — Не спрашивай — не расскажу.

— Сама уже прочитала, небось, — усмехнулась Кристин.

— Конечно нет, что ты, — покачала головой Софи. — Да прочитала конечно, но там ничего интересного. Думала любовная переписка, а тут...

— Тогда Анна тебе бы не доверила ее, — усмехнулась Кристин.

— Что правда, то правда, — кивнула Софи и развела руками. — Ну, слишком я любопытная до таких дел — ничего с собой не поделать. А ты за красавцем Лансером тут подглядываешь?

— Нет конечно! — покраснела Кристин. — И не красавец он.

— Ну да, ну да, — недоверчиво ответила Софи. — Мне-то можно рассказать — я не осуждаю. Сама бы такого мужчинку захомутала.

— Мы просто дружили и все тут.

— А он еще и с такой семьи, — продолжала Софи, пропустив слова Кристин мимо ушей. — И скоро, быть может, станет защитником императора. Какая нормальная девушка от такого откажется, особенно если он сам к ней проявляет интерес?

— Да не проявлял он ко мне интерес! — окончательно засмущалась Кристин. — К тому же он вполне и проиграть на турнире может...

— Это да, — кивнула Софи. — Мой братец на этом турнире весь такой целеустремленный. Давно я его таким не видела. Кстати он много о тебе спрашивал...

— И ты, конечно же, все ему рассказала.

— За кого ты меня принимаешь? — надулась Софи. — Не все. Сказала просто, что ты очень хорошая... А остальное Лина разболтала.

— Кто бы сомневался, — фыркнула Кристин и тут же поняла, что лучшего момента у нее не будет. — А что за дело у сира Нэмеда до меня?

Софи скривила губы и пожала плечами.

— А кто его знает? Может быть твое холодное к нему отношение его задело. Он же привык быть в центре внимания.

— Да не холодное у меня к нему отношение, — поспешила объясниться Кристин. — Просто до его приезда я о нем вообще ничего не знала, да и сейчас времени у меня не так уж и много.

— Ты ничего о нем не знала? — удивленно переспросила Софи. — Да ладно! Он же самый популярный молодой рыцарь из всех! Как о нем можно не знать?

— Ну вот как-то так получилось. Вспомни из какой я семьи и...

— Точно, прости.

— Да и меня как-то смутило это всеобщее обожание, — продолжила Кристин. — Я всегда предвзято отношусь к такому.

— О что ты, мой брат не такой! Он хороший, пусть и немного зазнавшийся, но это пока ему хорошую взбучку не дашь.

— Да я понимаю, — пожала Кристин плечами, — но, пока я о нем ничего не знаю, мне сложно изменить к нему отношение, а книги сейчас читать мне совсем некогда.

— В книгах много выдумок. Я могу рассказать о нем то, чего нигде не прочтешь, если тебе, конечно, интересно...

— Интересно, — кивнула Кристин.

И не успела она начать рассказ, как вдруг их накрыла огромная тень.

— Шпионите, дамы? — пронесся басом голос Дэймона.

— Шпионим? — рассмеялась Софи и протянула ему письмо. — Вот. Анна просила передать.

— А я просто мимо шла, — добавила Кристин.

Дэймон медленно развернул письмо и стал читать, а рядом с ним показался Лансер. Софи, увидев его, тут же улыбнулась и сказала:

— В корпусе поговорим. Не буду мешать.

И она тут же убежала. Дэймон, дочитав письмо, сунул его в карман и обратился к Лансеру:

— Заканчиваем на сегодня. Убери снаряжение.

— Я бы еще позанимался, если можно. Потом все уберу.

— Только не перенапрягайся, — кивнул Дэймон и ушел.

И они остались вдвоем. Стояли долго и молчали. В воздухе повисло напряжение и неловкость.

— Как ты? — наконец нарушил молчание Лансер. — Все хорошо?

— Да, — громче обычного ответила Кристин. — У тебя, вижу, тоже все хорошо.

— Да. Сложновато теперь с этим турниром, но справляюсь. Кристи, я хотел попросить про...

— Я просто хотела пожелать тебе удачи, — перебила его Кристин и сделала шаг в сторону. — Мне пора. Увидимся!

— Ага, — угрюмо ответил Лансер и тихо добавил, смотря как Кристин отдаляется от него. — Увидимся...

***

"На сегодняшний день рыцарей северного континента чаще всего ассоциируют с Орденом Света. Принято считать, что рассвет эпохи рыцарства начался и продолжается по сей день благодаря этому ордену" — Люди чести: Введение.

Они удобно устроились в комнате Кристин. Поставили маленький столик между кроватями и расселись по разные стороны, попивая чай. Рядом, на тумбе, горела одна свеча, лишь немного освещая комнату.

— ...маму я не помню, — продолжила Софи, сделав глоток горячего напитка. — Она умерла, когда мне всего год был. Наша семья когда-то была очень уважаемой и обеспеченной, но тогда уже было все не так. После войны отец с трудом удерживал доброе имя дома Хэйн, но его всегда это сильно гложило. Когда Тэллисе исполнилось десять, он начал сватать ее с каким-то мелким землевладельцем и готов был отдать почти все наше имущество, чтобы выдать ее замуж. До войны подобный союз очернил бы доброе имя нашей семьи, но вот после выбора уже не оставалось. Другие семьи уже с нами не хотели связываться... Но он не успел — умер еще до того, как обе семьи договорились и главой дома стал Нэмед. Ему всего тринадцать лет тогда было. Совсем еще мальчик.

— Мне жаль, — с пониманием ответила Кристин.

— Спасибо, — улыбнулась Софи и продолжила. — Нэмед отказался выдавать Тэллису замуж, из-за чего репутация нашей семьи упала ниже некуда, но это было только начало. Всего через месяц у нашего порога начали появляться разные люди, которым отец должен был денег. Они оставили нас без гроша. Мы жили в огромной вилле, которая попросту была пустой. Одни лишь голые стены. Даже двери и те поснимали.

Нэмед целыми днями проводил в городе, хватаясь почти за каждую подвернувшуюся работу, но этого с трудом хватало даже на еду. А долги отца как будто и не уменьшались. Как-то ночью к нам ворвались люди, избили Нэмеда, требовали возврата долгов, а когда убедились, что у нас ничего нет, решили продать нас всех.

— Но это же не законно, — напряглась Кристин.

— Таких людей это не волнует, — пожала Софи плечами. — Нэмед пообещал вернуть долг и они согласились, но забрали нас с Тэллисой как залог. Честно, даже мы не верили, что у него получится нас вытащить. Я помню, как Тэллиса говорила, что покончит с собой, если к ней попытаются прикоснуться. Страшнее мне в жизни никогда не было.

Не знаю как Нэмеду это удалось — он сам никогда не говорил об этом, но одной ночью в дом, где нас держали, ворвалась банда и перерезала всех, кроме нас с Тэллисой. Я тогда еще слишком маленькой была — мало что понимала, но Тэллиса с тех пор очень сильно ругалась с Нэмедом почти каждый день. Мне он говорил, что уходит искать работу, но каждый вечер он приходил домой с совершенно отрешенным выражением лица. Очень часто, приходя домой, он удалялся в самую дальнюю комнату и смывал с рук кровь.

— Он работал на людей, что помогли вам?

— Да, — кивнула Софи. — Он говорил, что делает все ради нас, а в какой-то день он пришел домой весь изодранный. Даже не ушел смывать кровь. Тэллиса выставила меня за дверь, но я подслушала о чем они говорили. Нэмед сделал нечто очень плохое, его трясло. Он громко проклинал вообще все: отца, того человека, на которого работал, но больше всего самого себя.

А потом появилась первая его история. Он ненавидит ее больше всех и никогда не отвечает, когда его спрашивают о ней. Он решил искупить свою вину в одиночку пошел против того человека. Все, что дальше произошло, описано в первой книге барда Габриэлла, которого он тогда случайно спас. С тех пор этот бард всюду сопровождает его, пишет книги о благородном рыцаре и его приключениях.

Вот такая вот история.

— Он не будет против, что ты мне рассказала об этом?

— Нет, — улыбаясь, покачала головой Софи. — Раньше ругался, когда я об этом рассказывала, но, когда я сказала, что это самая его лучшая история, он как-то смирился и перестал обращать внимание. Правда, барду все равно запретил об этом писать.

Дверь резко открылась и на пороге появилась Анна. В руке огромный букет цветов, но брови сомкнуты в раздражении. Увидев Софи, сидящую на своей кровати, она явно еще больше напряглась.

— Добрый вечер, миледи, — кивнула ей Софи и тут же встала. — Простите за беспокойство, я уже ухожу.

Анна молча проводила ее, закрыла за ней дверь, небрежно закинула букет в вазу и убрала в самый дальний угол.

— От кого букет? — попыталась разрядить обстановку Кристин.

— Не от кого! — фыркнула Анна и приземлилась на кровать.

Вытащив из тумбы свой гребень, она начала резко и с каким-то диким усилием расчесывать волосы.

— Что-то случилось? — поинтересовалась Кристин, но Анна только покачала головой. — Тут такое дело... Сир Генри... Он...

— Что он? — пуще прежнего напряглась Анна.

— Отказался отпускать меня послезавтра.

Анна остановилась. Кристин уже была готова выслушивать весь поток ругательств, однако она лишь улыбнулась и сказала:

— Ну наконец-то.

— Не поняла, — удивилась Кристин.

— Что ж, тебе придется согласиться на его предложение.

***

"Почти за пять столетий, рыцарство в Лирии не только прочно вошло в бытность и военное дело, но и получило второе дыхание и развитие" — Люди чести: Введение.

Еще до восхода солнца, Кристин оказалась в кабинете у сира Генри. Тот был не в восторге от ее раннего появления, но, обменявшись несколькими фразами, он мигом повеселел. Кристин даже не могла представить, что подобный человек в принципе способен на какие-либо эмоции, кроме раздражения, а его лицо, похоже, совсем забыло каково это, потому в радостной гримасе оно просто изуродовалось и стало более жутким, чем раньше. Дав ей несколько указаний по тренировкам, он быстро оделся и удалился.

Вестей от сира Генри не было до самого обеда. Прошла половина дня и курсанты, впервые отделавшиеся от постоянного надзора со стороны сира Генри, казалось, воспряли духом, выполнив все задания задолго до обеда, потому Кристин разрешила им немного отдохнуть. Уже когда все собрались за обедом, появился сам сир Генри. Кристин с интересом наблюдала, как он медленно прохаживается мимо обеденных столов, тогда как курсанты начали недовольно шептаться. Пройдя два стола от входа, он встретился взглядом с Кристин и его лицо тут же исказилось. Он резко развернулся и опрокинул один из столов прямо на курсантов. Те, не успев осознать что произошло, лишь отпрыгнули, с ног до головы измазавшись в мясном супе.

— Что с внешним видом, курсант? — закричал на одного из них сир Генри. — Ты что, калека на мозг? Совсем страх потеряли, черти? Всю ночь драить казармы будешь, тварь неблагодарная! Понял или повторить?

— Да, сэр! — крикнул курсант.

Генри взбесился еще больше. Его руки сжались в бессильном гневе. Он смотрел прямо в лицо курсанту, не унимая дрожь. Кристин направилась к нему. Она четко видела, что Генри в любую секунду может броситься на того с кулаками.

Увидев позади себя Кристин, Генри все же сдержал гнев, повернулся к ней и бросил с неприкрытым презрением:

— Наша совместная служба окончена, Тэйн.

И удалился под недоумевающие взгляды всех остальных.

Она вернулась в замок после обеда, чувствуя некое облегчение. Произошедшее только что все никак не укладывалось в голове, однако улыбку она никак не могла сдержать. Она даже не заметила, как вошла во внутренний двор замка.

— Я смотрю у тебя выдался хороший день? — окликнул ее кто-то сзади.

Кристин обернулась. Позади, в тени стен, стоял лорд Эдмор. Как всегда его лицо было мрачным, глаза потухшими и холодными.

— Просто хорошее настроение, милорд, — улыбнулась ему Кристин.

Эдмор подошел ближе и внимательно осмотрел ее с ног до головы. Кристин от такого немного стало не по себе.

— Точно все хорошо? — переспросил он.

— Да, — пожала плечами девушка.

— Что ж, не буду тебя задерживать, — добавил он и сделал шаг в сторону. — Да, и еще... Нам так и не выпал шанс поговорить после той трагедии... Мне жаль, Тэйн.

Кристин кивнула ему в ответ и поспешила удалиться. Не успела она войти в корпус, как ее тут же окружили Дил и Тенил:

— Ну ты прям героиня дня! — объявил Тенил.

— Что?

— Да тут такое было! — добавил Дил. — Давно мы так не смеялись!

— Это точно, — кивнул Тенил.

— Да о чем вы? — удивилась Кристин.

— О Генри конечно же! Он с утра терся на площади, ждал Эдмора, а потом громко объявил тому, что забирает тебя в форт Истанд...

— И тут наш старичок как разорался, — продолжил Тенил. — Таких речевых оборотов наслушались, даже записать некоторые пришлось...

— А Генри стоял, слушал и краснел...

— Эдмор орал так долго, что даже у нас голова заболела...

— Думали он под конец ему просто оплеуху зарядит...

— Или хотя бы подзатыльник...

— Но и без этого зрелище было что надо!

— И поделом ему, — закончил рассказ Тенил. — Еще чего удумал наших девочек вербует!

— Эй вы, двое из ларца, — послышался командный тон Тэллисы позади. — Заняться нечем? У меня работы для вас много найдется.

— Очень заняты! — почти хором ответили братья и тут же исчезли.

Похоже Анна это давно просчитала, — поняла Кристин и невольно улыбнулась, заходя в свою комнату. Помимо одного букета, появился второй. Более красочный и стоящий на тумбе у кровати.

***

"Помимо рыцарей-паладинов, в Лирии начали так же появляться рыцари лордов-протекторов и местечковых землевладельцев, что, конечно же, не ново" — Люди чести: Введение.

— Стиль боя этого Даариона — это стиль димахера, — сказала Анна, закрепляя наручи у нее на запястье. — Когда-то этому стилю обучали рабов, что бы они развлекали толпу на арене, но сейчас димахеров можно встретить только в Рамии. Во главе этого стиля — агрессивное нападение. Он будет атаковать тебя и создавать бреши в обороне. Твоя задача навязать ему свои правила боя, — Анна, наконец, расправилась с наручами и перешла к плечам. — Может показаться, что он намного сильнее тебя, но это не так. Этот стиль хорош для нападения, но ему самому защищаться будет невероятно сложно. Переломи ход боя и победа будет за тобой. Но, если удастся выбить его еще верхом — будет вообще замечательно.

— Поняла, — кивнула Кристин и Анна, надев на нее шлем, прижалась к ней лоб к лбу.

— Давай сестренка, побей его. Я верю в тебя.

Уже совсем скоро она стояла в темном коридоре прямо у ворот, из щелей которых на нее падали лучи дневного солнца. День выдался невероятно жарким и, даже в этих доспехах, было просто невыносимо. Толпа гудела. Заканчивался очередной бой. Как только звон стали прекратился, толпа заликовала и Кристин приготовилась выйти на арену. Конь взволнованно затряс гривой. Преторианцы открыли перед ней ворота и она вышла на арену. Повернув коня вправо, она поравнялась с центральной линией и приготовилась к бою. Напротив нее оказался Даарион, верхом на рыжем коне. Наблюдатель бросил взгляд на Кристин, вопрошающе кивнул ей и Кристин ответила кивком. Следом он повернулся к Даариону и взмахнул красным флажком.

Два коня тут же рванули друг к другу, быстро набирая скорость. Весь день Кристин раз за разом в точности воспроизводила в голове момент, как Даарион увернулся от удара в прошлом бою и теперь уже была полностью готова к такому приему. Осталось совсем немного и Кристин, перехватив поудобнее копье, привстала на стременах. Совсем чуть-чуть и будет расстояние вытянутой руки. Даарион уже начал пригибаться в седле и, прямо перед самым ударом, Кристин резко изменила направление удара. Копье устремилось прямо туда, где должно было оказаться плечо Даариона. Так и вышло. Кристин нанесла удар, но копье пронзило лишь воздух. В последнюю секунду Даарион спрыгнул с седла и, не отпуская поводья, оттолкнулся от земли. Одним прыжком он снова оказался в седле и развернул коня.

Кристин уже остановилась и развернулась, готовясь к новой атаке. Даарион вынул одну саблю из ножен и пришпорил коня. Они вновь двинулись друг на друга. Прям перед самым ударом, Даарион изменил направление движения и оказался слишком близко к Кристин. Из-за этого она совсем потеряла чувство расстояния и чуть не промахнулась. Удар, однако, был направлен Даариону точно в грудь, но он успел отклониться. Пропустив мимо себя копье, он в этот же момент поддел его мечом и, как только кони разъехались в разные стороны, оно вылетело из рук Кристин, приземлившись где-то очень далеко.

Времени на обдумывания действий Даарион ей не давал. Вынув вторую саблю, он сразу же двинулся ей навстречу. Кристин так же вынула свой меч и они столкнулись. Сталь зазвенела. Кони ходили кругами, пока всадники обменивались ударами. Даарион атаковал очень быстро и Кристин едва успевала отбивать его удары щитом, пока в один момент он просто не прыгнул с седла прямо на нее. Они оба рухнули на песок и откатились друг от друга в разные стороны. Кони убежали.

Не успела Кристин как следует встать на ноги, как Даарион набросился на нее, быстро размахивая клинками. Спереди, слева, справа, снизу, слева, спереди, сверху, снизу... Быстро и очень мощно. Она с трудом реагировала на его быстрые выпады и, не смотря на то что отбивала она их щитом, удары казались неимоверно сильными. Меч скользнул прямо у уха. Кристин отступала назад, закрываясь щитом и заставляя Даариона тратить больше сил. Удары слева и справа стали более редкими и он начал атаковать преимущественно спереди, что сильно облегчило ей бой, но с каждым ударом лёгкий щит становился всё тяжелее и рука начинала болеть. У Даариона, однако, даже отдышки не появилось, а рука у Кристин уже начинала ныть от боли. Кристин потеряла равновесие и пошатнулась, тут же получила один мощный удар двумя мечами по щиту и рухнула на песок. Он не останавливался и первым же ударом целил ей в голову. Кристин закрылась щитом и быстро начала откатываться от него по песку. Даарион шел за ней, неустанно атакуя, но попадал всегда в песок. В один момент Кристин остановилась и сменила направление, прижав один из его мечей к земле, и тут же оттолкнула его ногой. Поднявшись на ноги, она пнула оставшийся на песке меч подальше и на секунду ей показалось что с глаз Даариона пропали зрачки. Он стал ещё быстрее. Пусть у него остался всего один меч, ударов Кристин начала получать намного больше чем прежде и только чудом успевала останавливать их. Ей пришлось больше уворачиваться и парировать, не надеясь на щит, ведь рука уже просто ныла от боли и на секунду она подумала, что это конец. Еще один удар пробил ее защиту и впился в пластину под грудью, которая тут же с треском вылетела. Кристин из последних сил старалась защищаться, но о нападении уже даже не могла подумать. Даарион атаковал все быстрее и совсем не выдыхался. Даже Кристин устала намного сильнее. Удары продолжали рваться со всех сторон и Кристин уже с трудом стояла на ногах. Мысль о том, что это конец, начали сами собой заползать в голову.

Внезапно в голове появился странный образ белого рыцаря и тут же исчез как по щелчку. Кристин это только помешало. Она пропустила еще один болезненный удар и быстро отступила, выиграв себе несколько шагов. Даарион, однако, этого будто и не заметил, в момент оказался перед ней и снова занес меч для удара. Кристин подняла щит и увидела еще один образ. Образ старика и статую, плачущую кровью. Даарион убрал ее щит как крошку со стола и снова ударил ее в этот раз по плечу, от чего наплечник в очередной раз оказался где то очень далеко. Кристин пошатнулась, глаза закрывались сами собой. Еще один образ и в нем она увидела девушку, облаченную в эти самые доспехи, что сейчас были на ней и окутавшую ее серебристую змею.

— Я что, теряю сознание? — прошептала Кристин и тут же начала отходить, ведь Даарион не переставал атаковать. — Не выйдет... Не получается...

Слова становились комом в горле, она задыхалась. Звон стали бил по ушам, вызывая сильную, головную боль.

— Ты так просто сдашься? — прозвучал знакомый голос в голове.

Эти слова ее будто холодной водой окатили. Она встряхнулась, вздохнула поглубже. Взгляд немного прояснился, щит стал легче, пропала тяжелая отдышка и стало даже прохладно, не смотря на жару. Даарион все так же быстро атаковал, но теперь она видела каждый его удар. В один момент Кристин срезала его удар щитом и со всей силы ударила его ногой в грудь, от чего тот тут же потерял равновесие и упал на спину. Кристин даже не успела сделать шаг вперед, как он уже твёрдо стоял на ногах. Даарион не терял ни секунды и сразу ринулся в бой. Удары летели ещё быстрее, чем прежде, но не пробивались через щит. В один момент Кристин пропустила его руку между левым боком и щитом, прижала к себе, вывернула и попыталась выбить меч, но Даарион быстро вырвался и отбежал назад, держась за место вывиха. Мой шанс, — поняла Кристин и приготовилась атаковать. Тут ворота открылись и с обеих сторон выбежали преторианцы, окружив бойцов и выставив вперед копья.

Бой прекратился, толпа недовольно загудела. Даарион осматривался по сторонам, не переставая бросать взгляд и на Кристин, а та же в свою очередь думала не попадет ли снова в камеру, а если попадет, то за что на сей раз. В центр вышел генерал Арли. Как всегда его выражение лица было совершенно необъяснимым. Он вынул гладий и направил его острием вниз.

— Оружие на землю, — приказал он, но ни один из бойцов не реагировал. — Оружие на землю, сеталиец! — повысил голос генерал и бросил взгляд на Даариона.

Даарион долго не раздумывал. В последний раз оглядев преторианцев, он бросил саблю на песок и медленно поднял руки.

— Арестовать! — скомандовал генерал и преторианцы мигом одели на Даариона кандалы.

Даариона увели с арены под недовольный гул толпы, после чего удалились все остальные преторианцы. Кристин стояла на месте, ища глазами отлетевшие части доспехов, а генерал не спускал с нее прищуренный взгляд.

— Молодец, — наконец сказал он, — так стойко выстоять против сеталийца... Анна хорошо тебя обучила.

И с этими словами он покинул арену. В груди у Кристин что-то екнуло и она решила быстро собрать части доспехов и убежать.

Как только она вошла в свой шатер, Анна тут же усадила ее на скамью и осмотрела места, откуда поотлетали пластины.

— Вроде ничего серьезного, — заключила она, но в голосе читалось явное раздражение. — Может быть синяки останутся.

Забрав из рук Кристин отсоединившиеся части, она начала аккуратно складывать их у манекена, но что-то внутри нее вскипело и она со всей силы швырнула их на землю.

— Чертова железяка! — выругалась она и, громко вздохнув, положила ладонь себе на лоб. — Извини, не хотела срываться.

— Ничего, — ответила Кристин. Сейчас она бы сама закричала, но какой смысл кричать на доспехи — не понятно. — Анна, генерал Арли знает, что под маской Серой Леди я.

— Да, знает, — пожала плечами Анна, будто ничего и не произошло.

— Но ведь ты сама говорила, что никто не должен знать...

— Это его работа, — перебила ее Анна. — Он должен знать все. Он ни слова не скажет Эдмору или кому еще — нам этого достаточно.

***

"Уникальным явлением можно считать появление, так называемых, странствующих рыцарей. Такое было замечено только в Лирии, но появление подобных людей в других странах, кажется, теперь только вопрос времени" — Люди чести: Введение.

Полночи она валялась в кровати. Уснуть не получалось. Ее снова одолели воспоминания о том, что произошло. О том, что ее родителей больше нет. Уголки глаз защипало и потекли слезы. Она долго старалась побороть в себе это, но не выходило и в итоге она села на кровати, закрыв лицо руками, и старалась не издавать лишних звуков, что бы не разбудить Анну. Пытаясь отвлечься от этих мыслей, она снова увидела те самые образы, что явились к ней там, посреди боя. Что-то внутри переворачивалось каждый раз, когда она видела их и это не давало ей покоя.

Тихо прокравшись к двери, она вышла из спальни и вот уже оказалась на улице. Ночь была душной после такого жаркого дня. Где-то во тьме мелькал свет факелов, патрулирующих стены стражников. Она прокралась в тени по-над стеной и вышла к храму.

Взяв со стола свечи, она медленно расставила их на каждый алтарь и повернулась к статуе Алира, возвышающегося над ней. Она просто смотрела вверх на его лицо, не понимая что она тут вообще делает, как вдруг поняла, что кто-то стоит за ее спиной. Это был тот же старик, которого она видела в прошлый раз. Седые, соломенные волосы чуть прикрывали уши, на теле бесформенная мантия, а слепые глаза медленно оглядывали весь храм, пока не остановились прямо на Кристин.

— Не знаешь, чего хочешь? — улыбнулся он, показав белоснежные зубы. — А, я знаю... Опять сомнения.

Кристин пожала плечами. Она все еще не понимала зачем пришла.

— Я все еще не знаю, что делаю, — ответила она поникшим голосом. — Иногда мне кажется, что я просто плыву по течению... Но мне больно. Как бы я не старалась преодолеть ее, мне становится только хуже.

— Небеса посылают нам ровно столько, сколько мы способны выдержать, — спокойно ответил старик.

— Что может выдержать такая как я? Я никогда не была сильной, вечно плакала даже по пустякам и пряталась за спиной брата. Иногда я думаю, что все эти красивые слова — простая ложь... Простите, не хотела обременять вас собственными проблемами.

— Я и не сказал, что так оно и есть. Я видел сотни подобных тебе и каждого разрывало на части по разным причинам. Кто-то терял семью, как ты, кто-то друзей, кто-то детей и любимых. Почти все из них падали под тяжестью этих ударов и винить их нельзя. С другой стороны посмотри на статуи перед собой. Все они, как говорят, когда-то были смертными и может быть именно боль сделала их теми, какими мы знаем их сейчас.

— Я не вижу себя такой. Я пыталась забыть, но теперь мне ещё больнее. Я не могу справиться с этой болью. Она... она убивает меня.

— Боль — часть этого мира. Такая же часть как радость или любовь. Как бы ты справилась с любовью? Как ты справилась с любовью к брату и к родителям? Как ты справляешься с любовью к твоей наставнице?

— Я не понимаю Вас.

— Ты приняла её, верно? А теперь прими и боль, сделай её своим другом, сделай частью себя. Боль — одно из сильнейших чувств, Кристин. Она уничтожает того, кто не может справиться с ней, но если ты сможешь... Боль толкает на великие свершения и дает не меньшую силу, чем любовь.

— Принять — значит захотеть, а я не знаю как можно захотеть что-то настолько отталкивающее.

— Это уже тебе решать и почему то мне кажется, что ты на это способна.

Кристин невольно улыбнулась. Ей было очень приятно поговорить с кем-то так открыто и, почему-то, она чувствовала, что это тот самый человек, которому она могла бы довериться. Хотя она и не знала даже его имени, в разговоре казалось, будто они знакомы уже очень много лет и прекрасно понимают друг друга.

— Простите за это душеизлияние, — улыбнулась Кристин. — Почему Вы помогаете мне?

— Помогаю? — удивился старик. — Ладно, помогаю. Со мной, кроме тебя, больше никто не общается. Им интереснее каменные статуи.

— Ну, это как бы храм, — не меньше удивилась Кристин, — и приходят сюда, как это ни удивительно, к статуям.

— Я не это имел ввиду. Ладно, ты все равно пока что не поймёшь. Что ж, приятно было вновь повидать тебя, Кристин Тэйн...

— С кем ты говоришь? — донесся голос с другой стороны храма.

Кристин повернулась туда и увидела сира Нэмеда. Он вошел через тот же вход, явно не ожидая увидеть здесь кого-то еще.

— С ним, — ответила Кристин, повернувшись к старику и увидела перед собой только пустое место.

Нэмед нахмурился и, пожав плечами, направился к столу со свечами. Сейчас у него точно не было цели застать Кристин одну для очередного непонятного диалога.

— Не буду тебе мешать, — сказала Кристин и поспешила покинуть храм.

В сон ее, однако, по прежнему не клонило и она, выскользнув из замка по одному из показанных ей Анной потайных ходов, направилась в город. Забрав Икара из стойла, она просто понеслась вниз по горе, ощущая приятную прохладу на лице. Икар был тоже рад такой прогулке. В последние дни у нее совсем не оставалось времени, что бы навещать его, а уж на прогулку они выехали и вовсе впервые. В какой-то момент он так припустил, что Кристин, испугавшись скорости, пришлось силой заставлять его тормозить. Доехав до подножия, они развернулись обратно и наверх уже поднимались почти что пешком.

Вместе с ними поднималось и утреннее солнце. Его лучи уже тронули колосья на Золотом Просторе и поле красочно засияло всеми оттенками золота. Кристин не могла оторвать взгляда от этой красоты и, наконец, совсем забыла о всех переживаниях. Настроение было прекрасным... До тех пор, пока она не доехала до ворот города.

Кристин остановилась, спешилась и, взяв Икара под уздечку, медленно направилась к городу. Ей на встречу шла Лора, будто и не видя Кристин вовсе. Она едва не прошла мимо, когда Кристин схватила ее под локоть.

— Лора? Ты чего тут делаешь?

— А, это Вы, — будто удивилась Лора. — Ничего...

— Что случилось?! — еще настойчивее повторила Кристин.

— Испытания прошли раньше времени, — печально ответила Лора. — Я не прошла.

— Не прошла? — удивилась Кристин. — А что за испытание было?

— Я не знаю. Сир Генри собрал нас всех вчера вечером и просто назвал тех, кто не прошел. Больше ничего не было.

— Ты уверена? — Лора кивнула. — Что вы делали после обеда?

— Ничего, — пожала она плечами. — После того, что было за обедом его никто не видел.

— И сколько человек не прошло?

Лора явно не знала как ответить или попросту боялась. Кристин, однако, стояла на своем и той ничего не оставалось, кроме как ответить:

— Все.

— Что все?

— Он выгнал всех без исключения. Сказал, что мы все... Ну, Вы знаете, что он обычно говорит. Курсанты разъехались почти сразу же, а я, и еще несколько ребят, остались в трактире неподалеку... Не хотела домой ехать. Лучше сквозь землю провалиться, чем приехать с таким позором.

Кристин закипала. Она прекрасно понимала, что стало последней каплей для сира Генри и что курсанты в том вовсе не виноваты.

— Садись, — приказала она Лоре и вскочила в седло.

Девушка поначалу даже не поняла ничего, так что Кристин пришлось ее затащить в седло, что бы не терять времени и они вместе отправились к замку. Икар, однако, был совсем не рад нести на себе сразу двоих.

***

"Странствующих рыцарей не редко обзывают наемниками, но настоящий странствующий рыцарь никогда не берет денег за свои услуги и никогда не нарушает законов чести" — Люди чести: Введение.

Анна (как и остальные, собравшиеся на завтрак) терпеливо выслушала весь рассказ Лоры и потянулась за кружкой чая.

— Вот точно урод моральный, — фыркнул Финник. — Я бы такому коровник не доверил, не то что целый форт.

Сир Нэмед, казалось, вовсе не обращал внимания на происходящее, безучастно расправляясь с завтраком.

— И что вы хотите от меня? — наконец спросила Анна, поочередно глядя то на Лору, то на Кристин.

— Но можно ведь что-то сделать, — с надеждой проговорила Кристин.

— Сир Генри — командир форта и имеет право набирать в свои ряды кого пожелает и как пожелает. В рамках правил, конечно же. Быть, как правильно выразился Финник, моральным уродом, правилами не воспрещается.

— Можно ему морду начистить, — все так же безучастно проговорил сир Нэмед.

— И что это даст? — фыркнула Кристин.

— Может быть девочке станет легче, — пожал тот плечами, — а так абсолютно ничего.

— Я пойду к Эдмору, — твердо решила Кристин.

— И что ты ему скажешь? — полюбопытствовала Анна.

— Не знаю. Как есть все скажу, а дальше будь что будет.

— Кристин, не лучшая идея сейчас говорить с Эдмором...

— Это произошло из-за меня! Ты сама это знаешь. Я хотя бы попытаюсь все исправить...

— Хорошо, дело твое, — пожала плечами Анна. — Пойти с тобой?

— Не надо. Я сама.

И вместе с Лорой они направились прямиком к лорду Эдмору, однако Кристин так и не знала, что скажет ему, когда они придут. И если их вообще пустят. Чем ближе оказывалась дверь, за которой находился Эдмор, тем больше нарастал страх. Любые слова, которые приходили ей в голову, через секунду казались самыми глупыми на свете.

И вот уже та самая дверь. Стражники, увидев ее, препятствовать не стали и вскоре они вместе уже стояли перед Эдмором, с интересом бросающим взгляд на них по очереди. Набравшись смелости, Кристин рассказала все Эдмору и тот, к ее удивлению, молча все выслушал.

— Ситуация неприятная, — проворчал он. — Молодец, Тэйн, что сообщила мне сразу. Действия сира Генри могут иметь для нас не самые приятные последствия. Узнав о подобном, некоторые семьи могут ополчиться на орден. Особенно те, что многие годы поддерживали нас... Заимеем врагов на ровном месте. Что ж, я разберусь.

— Спасибо, милорд, — поклонилась она вместе с Лорой. — А что с курсантами?

— А что с курсантами? — переспросил Эдмор. — У меня нет столько людей, что бы искать их по всей провинции. Найдем списки, отправим письма в их дома, а там дальше будем решать что делать. Это не однодневное занятие, Тэйн и я не могу сказать тебе ничего прямо сейчас.

— А что делать тем, кто все еще здесь?

Эдмор перевел взгляд на Лору, с любопытством оглядел ее и снова обратился к Кристин.

— Придется ждать окончательного решения. Не могу же я провести повторное испытание для одного человека. Если есть другие решения, я слушаю.

— Примите ее в мой отряд на испытательный срок, — внезапно даже для себя проговорила Кристин. — Я уверена, что она справится.

— Прямо таки уверена? — покосился на нее Эдмор. — Может ты просто предвзято к ней относишься?

Кристин не могла ответить честно, ведь попросту не была уверена в своих словах, а врать Эдмору в лицо ей точно не хотелось.

— Ты говорила с Анной на этот счет? — продолжил Эдмор.

— Нет, милорд.

— Анна — командир мед отряда. Я не против зачислить Лору Хоулт на испытательный срок, так что последнее слово за ней.

Кристин поначалу и вовсе не поняла что услышала, а когда поняла, с нее будто упал тяжелый груз.

— Спасибо, милорд, — улыбнулась Кристин.

— Спасибо мне мало, Тэйн. Я принимаю ее под твою ответственность. В случае чего отвечать будешь только ты. Это ясно?

— Да, милорд, — кивнула Кристин.

***

"Многие из таких рыцарей становятся местными легендами и даже могут претендовать на титул" — Люди чести: Введение.

Клеос Деррий оказался для нее не самым простым оппонентом, однако после Даариона, бой показался ей явно проще. Все же некоторые удары Клеоса достигали ее и, даже от самых слабых, от нее в разные стороны отлетали части доспехов. Анну это явно волновало очень сильно и, после этого боя, раздражена она была еще больше, чем в прошлый раз. Кристин же радовалась очередной победе, совершенно забыв о том, кто оказался ее следующим противником.

Вечером она решила навестить Локира. Объяснив всю ситуацию старому кузнецу, она ждала какого-нибудь решения, но ответ был для нее совершенно неожиданным:

— Я не знаю в чем проблема, — ответил он совершенно серьезно. — Я помню каждую часть этих доспехов и точно уверен в их идеальной форме, а прочность должна удерживать любые удары. Если бы я тебя не знал, девочка, подумал бы что ты решила пошутить над старым кузнецом. Да-да, не удивляйся! Тут таких шутников воз и маленькая тележка. Так что извиняй, — схватил он со стола явно не свежий бутерброд и откусил от него добрую половину, — но ничем не могу помочь.

— Но, может быть, хотя бы посмотрите?

— И смотреть нечего! — возразил Локир. — Такой стали я в жизни не видел и, как профессионал своего дела, исследовал ее вдоль и поперек. Их прочность превосходит все сверхтяжелые образцы нашего времени на несколько голов. От обычных ударов пластины не могут разлетаться. — Он явно окончил свою мысль, но, поняв, что Кристин его слова не убедили, продолжил. — Тем более я здесь, а они там! Нет у меня времени шататься туда-сюда бесконечно. Еще подумают, что я отлыниваю от работы, а оно мне надо?

«— Да кому ты нужен? — чуть не вырвалось у Кристин»

Делать было нечего и Кристин, приняв ответ Локира, поспешила в корпус, где ее уже ждала мягкая постель. После каждого из боев ей стоило огромных усилий продержаться на ногах до конца дня. Пусть и казалось, что устает она не так сильно, как на тех же тренировках, но почему то к вечеру она оказывалась полностью вымотанной.

Кристин вошла в корпус и, повернув в коридор, в конце которого находилась ее спальня, тут же скрылась за углом.

— Я тебе уже все сказала, — донесся до нее голос Анны. — Чего ты еще хочешь от меня?

— Я тебе это четко дал понять, — ответил голос сира Нэмеда.

— Мне пора идти.

Анна стояла спиной к стене, будто стараясь отстраниться от Нэмеда, нависавшего над ней. Она попыталась выскользнуть, но Нэмед схватил ее за руку и вернул на то же место, перекрыв ей дорогу второй рукой.

— Мы не договорили, — решительно заявил он.

— Договорили, — так же четко ответила Анна. — Дай мне пройти.

— Я тебе задал вопрос, — погрубел Нэмед. — Ответишь — пойдешь.

— Ты не слишком ли много о себе возомнил?

— А ты? — тут же парировал Нэмед. — Могла бы выказать хоть немного благодарности за проявленное внимание.

— Я тебя не просила об этом и твое внимание мне не интересно.

— Может хватит набивать себе цену?

— Набивать цену? Я тебя удивлю, но не все девушки готовы на что угодно, ради твоего внимания.

— Поверь, все как раз так и есть.

— Если ты и правда в это веришь, то мне тебя жаль.

Нэмед тут же замахнулся, целя ладонью Анне в щеку, но удара не последовало.

— Еще раз так сделаешь, — сказала Анна, удерживая его ладонь в нескольких сантиметрах от своей щеки, — я тебе все кости в алфавитной очереди переломаю, ты понял?

— У тигрицы есть клыки? — посмеялся Нэмед.

Анна убрала от себя руку и направилась к двери.

— Не смей уходить, слышишь?! — окончательно взбесился Нэмед и устремился за ней, однако дверь захлопнулась прямо у него перед носом. — Не смей игнорировать меня, Анна! — ударил он кулаком по двери и громко выдохнул.

Простояв еще несколько секунд в тишине, он направился прямо в сторону Кристин. Та тоже вышла из-за угла и, когда они встретились, резко остановились друг напротив друга. Нэмед громко фыркнул, с презрением глянув на Кристин, и пошел себе дальше.

***

"Но романтика художественных изложений, во многом основанных на подлинных историях, слишком далека от реальности, в которой большая часть таких рыцарей гибнет в схватке с очередным головорезом" — Люди чести: Введение.

Анна за сегодня не проронила ни слова. Помогая с доспехами, она, обычно, давала Кристин наставления, но в этот раз она молчала. Кристин не стала лишний раз беспокоить ее, понимая, что ей будет не очень приятно сейчас говорить об этом. Вместо этого она пыталась вспомнить все сама.

— Удачи, — улыбнулась Анна, поцеловав ее в щеку и одев шлем. — Я верю в тебя.

Кристин ехала по темному коридору, крепко сжимая копье в руке. Сердце начинало биться сильнее, а ее саму распирала злость. Она помнила наставления о том, что должна быть спокойна, что это — самое важное, но, сколько бы не старалась, успокоиться она не могла.

«— Он всегда осторожничает, — пыталась отвлечься Кристин, — в основном контратакует. В нападении не использует сложные приемы, предпочитая простые и действенные...»

Так она доехала до ворот, которые почти сразу же открылись. Толпа закричала так громко, как никогда прежде и Кристин чуть не свалилась с подскочившего от страха коня. Выровняв его, она поравнялась с центром арены и развернулась лицом к своему противнику.

Сир Нэмед стоял напротив и сегодня был явно совсем другим. Он всегда широко улыбался, приветствуя своих фанатов, но сегодня он ничего подобного не делал. Лицо его с самого начала закрыто забралом, рука крепко сдавливает копье.

Наблюдатель, поочередно глянув на участников, взмахнул красным флажком и кони устремились друг на друга. Нэмед тут же опустил копье, целя Кристин прямо в лицо. Она не спешила. Все еще стараясь успокоится, она пыталась продумать все варианты, но вдруг поняла, что они уже слишком близко друг к другу. Наспех опустив копье, она привстала на стременах почти одновременно с Нэмедом. Послышался громкий треск дерева. Кристин вылетела с седла и очень жестко приземлилась на песок, едва не потеряв сознание. Левая рука болела от удара Нэмеда в щит и Кристин, приподнявшись, первым делом проверила цел ли сам щит или разлетелся на части. Щит был, к счастью, цел. Сев на песок, она увидела вдалеке Нэмеда, который так же пытался подняться с песка. Кристин глянула на свое разломанное копье и поняла, что ее удар тоже достиг цели.

Трибуны ликовали пуще прежнего. Нэмед с трудом поднялся на ноги, как и Кристин, вынул меч и пошел твердой поступью в ее сторону. Кристин тоже приготовилась.

«— Бояться нечего, — старалась она успокоиться, — он будет проверять мою защиту перед серьезным нападением»

Нэмед разбежался и выпрыгнул вперед. Тяжелый меч с гулом обрушился на щит Кристин и ее опорная нога согнулась. Еще один удар и она оказалась на коленях. Нэмед не останавливался, занес меч для еще одного удара и Кристин, в последний момент, отпрыгнула в сторону. Меч Нэмеда едва не задел ее. Кристин встала на ноги, ощущая необъяснимую тяжесть и скованность. Нэмед отбросил щит в сторону, взял свой полуторник обеими руками и снова рванул на нее. Первый его удар скользнул по щиту сверху вниз и Нэмед тут же ударил ее по голени. Кристин не успела отшагнуть и послышался звон. Часть доспеха на голени отлетела в сторону и Нэмед тут же нанес удар снова по тому же месту. В этот раз Кристин успела отшагнуть, но открылась и Нэмед одним ударом выбил у нее из руки меч. Следующий снова обрушился на щит и Кристин, не выдержав такой силы, оказалась на одном колене. Нэмед ударил ногой ее в грудь и она откатилась по песку. Встала, встряхнулась, глянула на Нэмеда и лежащий в двух шагах от него меч.

«— Да что с ним? — удивлялась Кристин. — Это же совсем не его стиль. Он просто бьет куда попало»

Однако бил он сильно и быстро. Удары снова обрушились на Кристин и она никак не могла собраться с мыслями. Теперь в голове отдавался только гул бьющегося об щит меча и лишь иногда слова, которые говорил Нэмед Анне, что раздражало Кристин все сильнее.

«— Успокойся, — без конца повторяла себе Кристин в те секунды, когда ей удавалось отбросить Нэмеда или уйти от его ударов. — Успокойся! Успокойся! Соберись!»

Очередной удар Нэмеда убрал ее щит с пути и обрушился ей на плечо. Внутри что-то взорвалось и Кристин, почти не чувствуя боли от удара, бросилась на Нэмеда. Они сцепились. Через глазницы Кристин видела его суровое лицо, слышала его прерывистое дыхание. Она попыталась пересилить его — взрослого рыцаря, но Нэмед бросил ее на песок так, будто она вовсе ничего не весит. От удара она будто пришла в себя, осознав какую глупость совершила.

«— Да что я делаю?»

Нэмед, однако, был озадачен не меньше, но все же двигался к ней, играя пальцами с рукоятью. Кристин ждала и, когда Нэмед замахнулся, отпрыгнула в сторону. У нее было всего несколько секунд и она ими воспользовалась. Не глядя назад, она рванула к мечу, слыша позади громкие шаги Нэмеда. Он точно догонял. Кристин боялась посмотреть назад и будто почувствовала, что Нэмед замахнулся. Следующим шагом она со всей силы оттолкнулась от земли и буквально прочувствовала, как острие меча проскользнуло по ее спине вниз. Кристин упала на песок, с трудом дотянулась до меча, перекатилась на спину и взмахнула мечом перед собой. Нэмед не успел ничего сделать. Меч врезался ему в шлем и от такого удара он отлетел на пару шагов в сторону, повалившись на землю. Кристин встала на ноги, готовясь к продолжению боя, но тут перед ней возник наблюдатель. Глянув в глазницы через шлем Нэмеда, он замахал красным флажком в разные стороны.

— Победила Серая Леди! — объявил он.

По арене прокатилась волна ликования и следом такая же волна негодования от фанатов Нэмеда.

***

"Еще одним уникальным случаем в Лирии стоит отметить Орден Тринадцати, в который входят сильнейшие рыцари со всей страны" — Люди чести: Введение.

В общей комнате было очень шумно. Все обсуждали последние бои, но, конечно же, самой главной темой была Серая Леди и поражение сира Нэмеда. После того, как он вернулся в замок, его вообще не было видно, а девочки, что ходили проведать его в комнату, возвращались чуть ли не в слезах. Кристин молча слушала, закрывшись книгой. Ей было приятно слушать о себе. По большей части ей было интересно как люди говорят о Серой Леди, не зная, что она сама как раз тоже в этой комнате. Ощущения были непередаваемые.

— Кристи, ты ставить будешь на кого? — обратился к ней Тенил.

— Не знаю, — пожала она плечами.

— Я вот опять на Леди поставил, — гордо заявил он. — Может хоть ты меня поддержишь? Все остальные ставят на Лансера.

— А ты почему на нее ставишь? Лансер же наш товарищ.

— Мне ничего не мешает болеть за Лансера, — улыбнулся он, подсев рядом. — Смотри как удобно: если победит Лансер — я буду рад, а если Леди — богат. Как тебе?

— Интересная мысль, — усмехнулась Кристин. — Давай я тоже на Леди поставлю. А сколько?

— Да сколько дашь, — улыбнулся тот. — Рамок нет.

— Кристи, и ты туда же? — всполошился Дил. — Ладно этот остолоп — у него мозгов нет, но ты то... Что ты наплел ей, зараза?

— Ничего не наплел! — возмутился Тенил. — Сиди молча — это ее дело!

— Победит Лансер, говорю вам!

— Ты и про сира Джорана так же говорил и про Нэмеда. Она даже сеталийца победила!

— Не победила!

— Победила бы, если бы вороны не вмешались!

И снова начались споры, которые не утихали почти на всем протяжении турнира. И начинали их всегда эти двое.

На завтра ее ждал последний бой. Бой с другом, с которым она ни за что не хотела бы встретиться лицом к лицу. От этого ей было не по себе.

Было уже поздно и Анна, иногда проходящая мимо, взглядом намекала на то, что Кристин пора бы уже идти спать. Кристин и сама понимала, что перед завтрашним днем нужно хорошенько выспаться хотя бы, но в сон ее совсем не клонило. В комнате ей, конечно, тоже уже было не уютно. Спасаясь от очередного неодобрительного взгляда Анны и споров братьев о турнире, Кристин вышла на улицу.

Было прохладно и пахло дождем. С неба сыпались еле заметные капли, понемногу остужая горячую, пышущую паром, землю. Кристин вышла во дворик и села на лавочке под статуей Алира. Взгляд ее устремился вверх на звезды, которых сегодня было очень мало. Разглядывая далекие огоньки, Кристи полностью погрузилась в свои мысли и даже не сразу поняла, что кто-то подсел рядом.

— Не помешаю?

— Привет, — улыбнулась Кристин. — Разве тебе не надо отдыхать перед завтрашним днем?

— Надо, — усмехнулся Лансер, — но уснуть не могу. Больше часа ворочался.

— Волнуешься, — улыбнулась Кристин.

— Похоже на то, — усмехнулся юноша. — А ты чего не спишь?

— Меня кошмары мучают, да и в корпусе шумно. Все обсуждают завтрашний поединок, ставки делают. Вот решила хоть немного в тишине посидеть.

— А ты ставила?

— У меня лишних денег нет, но все ставят на тебя.

— А я бы на Серую Леди поставил, — совершенно серьезно ответил Лансер. — Мне кажется она достойна победы больше, чем я. Да и решимости ей не занимать... Ладно, не буду нарушать тишину.

— Да нет, что ты. Оставайся! — сказала Кристин.

Лансер встал с лавочки, потянулся и сделал несколько шагов по направлению к своему корпусу.

— Кристи, я хотел извиниться за...

— Ты не виноват ни в чем, — перебила его Кристин. — Вообще это я должна извиниться перед тобой, за то что накричала.

— Когда умерла мама, я тоже бросался на всех подряд. Просто хотел, что бы кому-то было так же плохо, как и мне. Мне казалось, что так меня хоть кто-то сможет понять. Я понимаю твои чувства и не держу на тебя зла. Я знаю каково это.

И Лансер ушел. Кристин проводила его взглядом, пока он не пропал в тени стен и задумалась:

«— Достойна больше... Почему? Ты ведь тоже много сделал, для победы и это твой шанс выйти из тени отца. А мне всю дорогу помогали и моей заслуги в том совсем нет... Может просто сдаться? Это было бы честно»

Кристи тут же прогнала эти мысли, ударив себя по щекам. Легкий, летний дождь понемногу усыплял ее и Кристи решила вернуться в корпус, однако на пути туда почти нос к носу встретилась с тем, с кем сейчас говорить ей совсем не хотелось. Они оба остановились, смотря куда-то по сторонам.

— Прекрасный вечер, — будто невзначай сказал Нэмед, пытаясь разрядить обстановку.

— Да, хороший, — кивнула Кристин.

— Ты не видела Анну?

— А ты снова решил накричать на нее?

— Наоборот, — пожал он плечами. — Хотел извиниться. Я вел себя по-скотски с ней и... И с тобой тоже.

— Лично мне ты ничего не сделал.

— Кристин, я знаю кто ты, — тут же сказал ей Нэмед и огляделся по сторонам. — Я никому не скажу, даю слово.

— Я не понимаю о чем ты говоришь, — пожала плечами Кристин.

— Хорошо, пусть так. Недоверие с твоей стороны вполне понятно, но если бы ты была Серой Леди, я бы попросил прощения за то, что было на арене. Я вышел из себя и оправдания мне нет. Надеюсь, она позволит мне как-нибудь загладить свою вину.

— Ты ведь не виноват в том, что хотел победить ее, — нахмурилась Кристин.

— Одно дело сражаться за победу, а другое — желать причинить боль. Я перешел эту грань.

Кристин не знала что ответить. Это был настолько странный диалог, что ей хотелось просто убежать. Та неловкость, что была между ними, теперь просто пугала.

— В общем, не буду тебя задерживать, — улыбнулся Нэмед и освободил дорогу.

Кристин прошла несколько шагов, после чего ее снова окликнул Нэмед:

— Нога прошла?

— Да, уже прошла, — ответила она не задумываясь и только потом поняла, что сказала.

Нэмед улыбнулся.

— Если увидишь Анну, передай мои извинения, пожалуйста.

— Передам, — кивнула Кристин.

— Доброй ночи, миледи. И удачи завтра.

***

"Орден Тринадцати ведет список всех входивших в него рыцарей со дня основания империи. Мы обязательно коснемся самых известных из них в одном из следующих томов и рассмотрим их влияние и влияние всего этого ордена на культуру в целом" — Люди чести: Введение.

Утром волнение только усилилось. В голове одна мысль сменяла другую, будто все страхи и переживания разом решили окатить ее. Может ли она дать Лансеру выиграть? Он ведь заслужил победить. Как она посмотрит в глаза Анне, которая так много сделала для нее, если в последний момент струсит? Что будет, если она победит? Как после этого смотреть Лансеру в глаза? Что скажет Эдмор, когда узнает, что под маской Серой Леди все это время была она?

Эти мысли будто тормозили ее. Чем ближе были к ней ворота арены, тем медленнее и тяжелее становились ее шаги. Сегодня было все иначе. Ворота открылись и она вышла на арену под привычный для нее крик зрителей. Ее коня и копье стерегли преторианцы неподалеку от ворот. Она направлялась в центр арены, где стоял наблюдатель со своим красным флажком.

С другой стороны шел Лансер. Кристин уже видела его боевое облачение до этого, но вблизи оно показалось ей еще более устрашающим. Шлем, самой обычной формы, в то же время представлял своим орнаментом голову волка, тяжелая кираса с белым ястребом на груди подчеркивала его широкие плечи и от нее вниз спускалась шипованная, латная юбка. С каким интересом она осматривала его облачение, с тем же и Лансер оглядывал ее вблизи. Они остановились друг напротив друга, повернулись к главной трибуне и, вонзив в песок мечи, преклонили колено перед императором. Император встал со своего трона, вышел к ограждению и приветственно поднял левую руку участникам.

— Поприветствуйте соперника, — скомандовал наблюдатель.

Кристин снова повернулась лицом к Лансеру и склонила голову. Лансер же стоял не двигаясь.

— Поприветствуйте соперника, — более настойчиво произнес наблюдатель, обращаясь к Лансеру.

Тот сделал шаг назад и направил острие меча прямо на Кристин, что вызвало громкое недовольство у зрителей. Наблюдатель отошел в сторону, готовясь в любой момент остановить то, что произойдет.

— Мне кажется она достойна победы больше, чем я, — произнес он и вонзил меч в землю. — И решимости ей не занимать. Я сдаюсь!

Он знал, — тут же поняла Кристин, не понимая как ей на это реагировать.

— Я правильно Вас услышал? — обратился наблюдатель к Лансеру.

— Я сдаюсь! — во весь голос объявил Лансер и трибуны тут же взорвались от негодования.

Кристин смотрела точно на него не отрываясь, пока ее взгляд не скользнул на трибуну. Императора уже не было. Наблюдатель, тоже не до конца осознавая произошедшее, подошел к Кристин, поднял ее руку высоко вверх и объявил:

— Победитель этого поединка и всего турнира Серая Леди!

Но зрители бушевали пуще прежнего. На арену посыпались тысячи ругательств, вместе со всевозможным мусором от огрызков еды до камней и палок. Все ворота разом открылись и на арену выбежали преторианцы, образовав вокруг участников круг. Следом за ними вышли незнакомые Кристин люди. В шествующей толпе она видела и солдат, и священников, и рыцарей Ордена Тринадцати и даже лорда Эдмора. Самым последним из главных ворот показался император. Голову его украшал золотой венок, блестящий в лучах солнца, а на плечах висел длиннющий, тяжелый плащ, конец которого несли слуги. Подойдя к участникам, он окинул трибуны взглядом и поднял руку вверх. Зрители тут же утихли.

— Ты всегда умел привлечь к себе внимание, Лансер, — отметил император. — Это твое окончательное решение?

— Да, Ваше Величество, — без тени сомнений ответил Лансер.

Лицо императора было все такое же невозмутимое. Теперь он обратился к Кристин:

— А Вы, миледи, всех приятно удивили. Снимите шлем и назовите свое имя.

Вот это был тот самый момент, которого она, как оказалось, боялась больше всего. Сейчас она готова была еще раз выйти против Даариона или Нэмеда, лишь бы не снимать шлем и не показывать свое лицо. Сердце колотилось от страха, но она все же медленно сняла шлем. Длинные, каштановые волосы упали на плечи и лицо императора тронула еле заметная улыбка.

— Кристин Тэйн, Ваше Величество, — низко поклонилась девушка.

Лицо Эдмора исказилось в бессильной ярости. Священники и вовсе отступили от нее на шаг, как от прокаженной.

— И почему я не удивлен? — ответил император.

— Ваша Милость, дозвольте сказать, — обратился к императору старик-священник с тяжелой цепью на животе.

— Говорите.

— В Ордене Тринадцати, — обратился священник скорее даже к остальным, чем к императору, — никогда еще не было женщин. Благородное дело для верных, сильных духом и, самое главное, телом служителей Богов защищать избранника их, наместника на земле, ими владычествующей от всяк неверного, позарившегося на жизнь священную! А посему и благородный воин, желающий послужить Богам в лице священного императора, обязан быть непогрешимым и безупречным в деле ему доверенном. От лица всех служителей всевышним, со всей уверенностью заявляю, что эта девушка не отвечает тем качествам, которыми должен обладать благородный рыцарь. У меня все, — наконец откланялся священник под аплодисменты других священнослужителей.

Император так же наградил его холодными аплодисментами и с усмешкой добавил:

— Ваше святейшество, Вы забыли о леди Марлис.

— Еще один повод не принимать ее, — тут же оправдался священник из-за спин остальных.

— Кто еще желает высказаться?

— Господин, — тут же вышел вперед сенатор, будто только и ждал удобного случая, — моя речь будет более конкретной, но в целом мы, посовещавшись накануне с другими сенаторами, приняли единогласное решение. Мы согласились, когда император Адриан допустил до Ордена Тринадцати не только паладинов. Мы согласились на проведение турниров и мы согласились, когда Вы допустили до участия представительниц прекрасного пола. Но, до вчерашнего вечера, мы никогда не рассматривали всерьез подобную ситуацию, ибо считали ее попросту не возможной. Нам кажется, что подобная политика в будущем может создать множество проблем и, пусть даже эта девушка и победила бы в честном бою, мы все равно бы выступили против нее, скорее из соображений сохранения традиций.

Лицо императора, однако, было все таким же невозмутимым, а Кристин, слушая выходящих вперед людей, четко ощущала как что-то внутри подпрыгивает почти на каждом слове.

— Еще кто выскажется?

И в этот момент, поперек лорду Эдмору, протиснулся генерал Арли. Этот человек Кристин пугал больше всего и, увидев его сейчас, ее сердце буквально ушло в пятки.

— Ваше Величество, — поклонился он императору, — я всего лишь командир преторианской гвардии и не имею влияния на данный вопрос, но мне есть что сказать. Вы дозволите?

— Ваше мнение, генерал, всегда приветствуется.

Генерал благодарно кивнул и мельком бросил неодобрительный взгляд в сторону Кристин. Благо испугаться сильнее она уже не могла.

— Эта девушка, — громко объявил он, — пошла в обход правилам своего ордена и вышла на турнир с явным преимуществом перед другими. Сребросветная сталь, если меня не подводит зрение, — прищурился он, глядя на змею, выгравированную на нагруднике, — еще и с символом змеи. Я более чем уверен, что она не достойна быть в ордене...

«— Мне конец, — проговорила про себя Кристин»

— Сказал бы я, будь слепцом или глупцом, — добавил генерал, после секундной паузы. — Я наблюдал за ней с самого начала турнира и могу сказать, что эта девушка обладает несгибаемой силой духа, отвагой и желанием стоять на своем...

— Позвольте Вас перебить, — вмешался один из сенаторов, — но разве Вы не сказали, что у нее было явное преимущество? Это уже повод гнать ее, еще не затрагивая нарушения уставов.

— Да, я так и сказал, — кивнул генерал. — Преимуществами еще нужно уметь воспользоваться, чего Кристин Тэйн не смогла в силу своей неопытности, но даже без этого она смогла выстоять в прямом бою с сеталийцем, что было бы сложно даже для меня. Нарушение устава, конечно же, имеет место быть, но, увы, это не в моем поле деятельности. Я до конца не был уверен в своем мнении, но, раз служители Богов и закона так яростно настроены против, я встану на ее сторону.

— Лорд Эдмор, — обратился император к краснеющему от злости Эдмору. — Вам есть что сказать? Это, все же, Ваши люди...

Эдмор вышел вперед, не переставая прожигать Кристин взглядом. Было отчетливо видно, каких усилий ему стоит сдержать все накопленное в себе.

— Я против, — прорычал он. — Она нарушила устав, опозорив тем самым орден. Она не рыцарь. Она им никогда не будет! Она даже не закончила обучение и не стала полноценным членом мед корпуса. Лансер достоин этой чести без всяких сомнений, но не она!

— Я Вас услышал, — кивнул император.

Только сейчас Кристин прислушалась и удивилась насколько вокруг было тихо. Не только она. Все ждали решения самого императора.

— Я принял во внимание все ваши доводы, — тихо проговорил император, — но я не просто так настоял на том, что бы представительницы прекрасного пола имели право принимать участие в подобных турнирах. Если я не приму ее — это покажет, что моим словам грош цена. С другой стороны я не могу не принять во внимание и другие, не менее важные доводы... Быть по сему, — громко объявил он. — Кристин Тэйн, Вы станете одной из тринадцати рыцарей-защитников!

Толпа возликовала, но лишь на секунду, пока император снова не поднял руку, после чего продолжил, снизив голос:

— Перед тем, как принести клятву, Вы окончите обучение в мед отряде, после чего заступите как рекрут-рыцарь в Орден Света по новой. Имперская казна покроет расходы на этот счет. Как только Вы получите титул рыцаря — я поприветствую Вас в Ордене Тринадцати. На этом я объявляю турнир закрытым.

Император резко развернулся, взмахнув своим тяжелым плащом, и гордо покинул арену под крики зрителей. За ним двинулись и остальные. Лишь лорд Эдмор так и стоял на своем месте, прожигая взглядом Кристин.

— Поздравляю, Тэйн, — процедил он, а лицо искривилось. — Отблагодарила родителей! Небось думаешь, они сейчас гордятся тобой как никогда? Сир Бакли, арестовать Анну Рэйс немедленно.

— За что? — всполошилась Кристин.

— За нарушение моего прямого приказа, — фыркнул Эдмор и ушел.

Кристи стояла на месте. Она уже попросту не могла реагировать ни на что. Внутри кипела такая буря эмоций, а в голову лезли тысячи мыслей. Лансер аккуратно приобнял ее и они медленно покинули арену под аплодисменты зрителей.

Глава 16

Последнее наставление

"Сенсор — боец, отличительной чертой которого являются сенсорные способности. Их способности применяются для получения информации о местонахождении и численности противника, а так же передачи сообщений на дальние дистанции" — Тактическая подготовка.

Провинция Руфус. Восточные провинции Лирии.

Многие дни лагерь был тихим, а самым запоминающимся событием стало то, как близнецы Рэйс случайно подожгли свою палатку и, вместо того, что бы тушить, начали спорить друг с другом кто же все-таки из них в этом виноват. К слову виноватого так и не нашли, но палатку потушили до того, как ей был нанесен непоправимый ущерб. В остальные дни не происходило ничего вовсе, а от солдатских баек ветеранов у Иннэла уже начинало свербить. Вчерашним вечером он уже был почти уверен, что внезапное появление в отряде Вилмара Ан-Дея не такая уж и удача, как могло показаться сначала. Его боевые навыки как следует проверить так и не удалось, но вот умение трепать языком поразило даже Иннэла, особенно если учесть, что они с братом казались самыми не разговорчивыми из всех.

Этим утром же не было того вялого существования обитателей лагеря, что был в те дни до этого. Все будто ожили. Палатки исчезали одна за другой, а костры зарывались поглубже. Иннэл же, как ни в чем не бывало, сидел на деревянном ящике, вращая нож в ладони. Рядом с ним его друг Эдан, закрепив на поясе ножны, принялся тщательно осматривать свой меч.

— Ты уже готов? — бросил он Иннэлу, не отвлекаясь от своего дела.

— Давно, — фыркнул Иннэл, откинувшись назад. — Сребросвет?

— Что? А, нет! Конечно нет, ты чего? Откуда у меня бы сребросвет взялся? — Эдан медленно погрузил меч в ножны и выровнял их для верности. — Небесная сталь на треть, остальное сплавы. Отец передал, когда я сказал, что иду с тобой.

— Семейный меч получается?

— Что-то вроде того, — пожал он плечами. — Если честно, хотелось бы заиметь что-нибудь более стоящее, но имеем что имеем.

Иннэл уже отчасти пожалел, что задал этот вопрос. Каждый раз, когда тема переходила на благосостояние семьи Эдана, он тут же печалился.

— А твой? — удивился Эдан, оглядывая Иннэла.

— Ты моего предка не знаешь что ли? — усмехнулся Иннэл, похлопав по съемным лезвиям ладонью. — Он скорее ядовитую жабу сожрет, чем передаст мне Алый Клинок.

Эдан усмехнулся и тут же осекся, переведя взгляд на место, где еще недавно был центр лагеря. С самого восхода солнца Арис стоял там неподвижно, смотря в одну и ту же точку на небе, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг. Казалось, что он вовсе оторван от мира.

— Готовность две минуты! — громко скомандовала Мира, выйдя к центру лагеря.

Услышав это, все присутствующие начали медленно тянуться к центру лагеря.

— Мира, — обратился к ней внезапно оживший Арис, — ты не обязана это делать.

— Я справлюсь, господин, — поклонилась Мира и, поняв что вокруг собрались все, присела на корточки.

Вынув стрелу из колчана, она одним резким движением прочертила линию на земле, достаточно точно отображающую линию стен городка.

— Итак, мы имеем укрепленный лагерь, — пояснила она, еще раз указав на чертеж, — с общей численностью противника в...

— Девяносто три человека, — добавил Арис.

— Девяносто три человека, — повторила Мира. — Из лагеря ведут три пути. Обозначим их как: северный, южный и центральный. Штурмовой отряд двинется по центральному, мой возьмет северное направление. Отряд Иннэла, соответственно, южное. Для начала займем позиции на расстоянии не менее километра от лагеря, что бы нас не засекли их сенсоры. По готовности первым входит штурмовой отряд. Как только начнется бой, вступают остальные. Вопросы есть?

Командир штурмового отряда — угрюмый, далеко не молодой мужчина, скрестив руки на груди, покачал головой. Иннэл так же ничего не ответил.

— По возможности берите пленных, — продолжила Мира. — Если взять живьем возможности не будет — уничтожать.

Далее обозначу особые цели. Вестер Рэйс: белые волосы, шрам над левым глазом и на щеке, среднее телосложение. Особо опасен в бою на ближней дистанции. Вступать в бой с ним только при имении значительного численного перевеса. Эйлис Тэйн: внешность не примечательная. Длинные, черные волосы, сердцевидные черты лица, средний рост. Медик — цель номер один. Ванесса Бэнсон: рост ниже среднего, острые черты лица, каштановые волосы, лук с орнаментом в виде волн. Особо опасна в бою на дальней и средней дистанции и в бою один на один. По возможности устранить в первую очередь. Эннир Тэйн: рост выше среднего, худощавый, короткие, черные волосы, шрамов нет. Это — наша главная цель. Перед атакой его отметят, так что смотрите в оба. Брать только живым! И, наконец, Маркар Ан-Дей: выдающийся рост и телосложение, владеет двуручным мечом Эридан. Избегать прямого столкновения с ним чего бы вам это не стоило.

У меня все, — кивнула Мира, глядя на Ариса. — Начинаем.

***

"Ничто не поддается описанию сложнее, чем смерть" — Эннир Тэйн.

— Они здесь, — тихо, почти шепотом произнесла Ванесса.

Ученики все разом напряглись. Вокруг стало очень тихо. Казалось, что сама природа напряглась. Не было ни одного звука, но Эннир чувствовал нарастающую тревогу внутри. Что-то приближалось. Что-то мощное. Что-то страшное. Он встретился взглядом с Ванессой и, глядя на ее пылающие, красные глаза, в его голове снова вспыхнули воспоминания той ночи.

Джор попытался что-то сказать, но Ванесса его тут же остановила жестом руки.

— Поздно, — сказала она, медленно потянувшись к колчану за спиной.

И ее накрыла огромная тень. Тут же прозвучал оглушающий удар, от которого все разлетелись в разные стороны. Черствая, подобно камню, земля, пошла трещинами, а в месте удара и вовсе разлетелась. Эннир пришел в себя в облаке поднятой пыли. Со всех сторон доносились звуки боя. Поднявшись на ноги, он увидел на том месте, где только что стояла Ванесса, огромного титана, чьи фиолетовые глаза выделялись в пыльной туче. Он стоял на груде обломков, из-под которых показалась струйка крови.

«— Мертва, — с ужасом осознал Эннир, отходя назад»

Титан перехватил двуручный меч и двинулся прямо к Энниру, преодолевая несколько метров за шаг. Эннир отходил назад. Он понял, что надо бежать, но ничего не мог с собой поделать. Тело не слушалось. Титан уже был в шаге от него, как вдруг их разделил не менее внушительный силуэт Джора. Эннир принялся быстро рыскать вокруг глазами, что бы найти хоть какое-нибудь оружие. Пусть Джор и встал между ними, но как долго он продержится с голыми руками Эннир не знал. И не хотел знать. Стараясь не смотреть на титанов, он продолжал искать хоть что-нибудь, отказываясь понимать, что ничего подходящего нет. Когда его взгляд снова упал на Джора, тот уже лежал на земле, а второй титан занес над ним свой огромный клинок. С неким рычащим звуком он обрушил свой меч на Джора, но, не успело лезвие его коснуться, как из облака пыли появился маленький силуэт. Он быстро нырнул под титана и, выпрыгнув вверх, обхватил его шею тоненькими ножками. Еще один рывок и титан повалился на землю, подняв еще одно облако пыли. За ним не понятный силуэт разглядеть было сложно. Эннир увидел, как он отпрыгнул от титана, уже приходящего в себя после такого удара, но, не успел тот подняться на ноги, как через его затылок насквозь пробилась стрела. Эннир подбежал к Джору и, убедившись что тот не ранен, помог встать ему на ноги.

— Еще бы чуть-чуть, — выдохнул Джор, похлопав Эннира по плечу и тут же попытался закрыть его собой.

С другой стороны появилось еще двое с синими глазами, но, прежде чем они оказались поблизости от Джора, перед ними возник тот самый силуэт. Приглядевшись, Эннир, наконец, узнал в нем Ванессу. Атланты ускорились, начали петлять, подбираясь ближе к Ванессе. Она вынула стрелу, медленно положила ее на тетиву и чуть натянула ее, даже не целясь. Она вела обоих взглядом, пока один из них не рванул прямо на нее. Скорость была такой, что Эннир даже не успел моргнуть, как первый атлант уже был перед Ванессой с занесенным для удара мечом. Второй же, увидев возможность для атаки, тоже устремился к ней. Ванесса не двигалась. Казалось, что она и вовсе не поспевает за их движениями. Еще чуть-чуть и занесенный клинок рассек бы ее шею, но всего за миг до этого, она пригнулась. Оказавшись на корточках с вытянутой правой ногой в бок, она, наконец, полностью натянула тетиву. Звук выстрела был точно ненормальным. Тетива соскользнула с такой силой, что стрела в мгновение оказалась в груди второго атланта. Тот, что был еще рядом с ней, не теряя замаха, устремил меч вниз, но Ванесса успела отпрыгнуть назад. Вторая стрела уже легла на тетиву и атлант, трезво рассчитав силы, тут же нырнул за деревянный частокол, отделявший тренировочную площадку от города. Однако Ванесса все еще вела его наконечником стрелы. Прицелившись в частокол, она еще сильнее натянула тетиву и та, с диким хлопком, вылетела вперед. Дерево разлетелось в щепки, оставив в стене огромную дыру, однако атлант уже отпрыгнул в сторону. Еще один хлопок и стрела настигла его до того, как он приземлился на землю, отнеся его бездыханное тело далеко в сторону.

— Джор, уведи его отсюда, живо!

Они оба будто проснулись, переглянулись и вместе рванули к дому. Пробежав почти половину пути, Эннир резко остановился. В проеме, где раньше были главные ворота, стоял он. Перебинтованная, левая рука, костяной меч и пылающие, красные глаза. Внутри у юноши тут же все перевернулось. Забыв обо всем, он сделал шаг в ту сторону и Джор тут же оттащил его назад.

— Быстро в дом! — толкнул он Эннира.

Юноша пробежал еще пару шагов и понял, что Джора уже рядом нет. Оглянувшись назад, он увидел, как его настигли два титана. Он хотел было броситься ему на помощь, как вдруг дверь дома открылась. Эйлис, выбежавшая наружу, тут же нашла взглядом Эннира и буквально силой затолкнула его в дом. Оказавшись лежащим на спине, напротив открытой нараспашку входной двери, он увидел как Эйлис поспешила обратно в дом, но, не дойдя шага до порога, в ее шею вонзилась стрела. Эннир бросился к двери и она тут же закрылась.

— Подождите! Она же там! — крикнул он, потянувшись к ручке.

— Ей уже не поможешь, — холодно ответил Вестер, подпирая дверь плечом.

Тут же Эннира оттащила назад огромная рука Маркара и подняла на ноги.

— Эннир, меч, живо! — сказал он и Эннир тут же побежал в свою комнату.

***

"Это самое сложное чувство, испытать которое придется каждому из нас. Если Вам не выпало подобного, значит, оно все еще ждет впереди... Или Вы сами никогда не жили" — Эннир Тэйн

Все произошло так быстро, что он не успел ничего почувствовать, но сейчас все повторялось перед глазами, будто само время замедлило свое течение. Он вошел в свою комнату, быстро нашел глазами меч и двинулся к нему, но, не успел он схватиться за рукоять, как его будто пронзило чем-то в самое сердце. Рука остановилась в нескольких сантиметрах от рукояти, стала каменной, не желала слушаться, а от любого усилия только дрожала. Из глаз выпало несколько слез.

Взявшись, наконец, за рукоять, он вновь почувствовал то самое, приятное тепло, разливающееся по его телу. Одним движением он освободил серебристое лезвие из ножен и вышел обратно в гостиную.

Звуки битвы казались какими-то далекими, хотя и происходили совсем рядом. Вестер все еще стоял у двери, будто вслушиваясь в происходящее снаружи, а Маркар был, как всегда, на удивление спокоен, будто и вовсе ничего не происходило. Артур Арли без конца ощупывал свои доспехи, проверял меч в ножнах и, когда появился Эннир, тут же устремил свой взгляд на него.

— Что мне делать? — выпалил Эннир, смотря то на Маркара, то на Вестера, но ни один из них, казалось, не желал удостаивать его ответом. — Каков план?

— Артур, — резко обратился Маркар к нему, — двигайтесь к южным воротам. Уходите. Мы прикроем.

— Что? — всполошился Эннир. Артур тут же направился к нему и вытянул руку, желая схватить того за запястье. — Нет! Я готов! Я буду драться вместе со всеми.

Его слова, однако, пролетели мимо всех. Артур схватил его за запястье и потащил к двери. Эннир хотел было возразить, но тут Вестер открыл дверь и вот они уже оказались на улице. Переступив через бездыханное тело Эйлис, они тут же свернули влево и побежали, без конца пригибаясь от свистящих стрел. Артур ни на секунду не отпускал руку Эннира, ведя его за собой, аккуратно обходя места боя.

— Стойте! — выкрикнул Эннир, пытаясь освободить руку. — Как же остальные?

— Не тормози! — тут же ответил Артур. — Для них честь умереть в бою. Давай, мы почти на месте.

И правда, вдалеке уже виднелись южные ворота. Артур прибавил шаг, свернув в сторону конюшни. Эннир старался поспевать, не глядя по сторонам. Ноги заплетались, голова разболелась от творящегося вокруг ужаса, а запястье ныло от хватки Артура. Внезапно они остановились. Артур отпустил руку Эннира и выхватил меч. Перед ними появился человек, лицо которого скрывала тканевая маска. Пылающие синевой глаза устремились прямо на Эннира. Он выхватил стрелу и прицелился в Артура. Послышался все тот же хлопок, который он слышал до этого или даже мощнее, а следом режущий уши скрежет. Стрела отлетела вверх от меча Артура и приземлилась в двух шагах позади них. Артур успел сделать шаг вперед и осекся. Рядом с лучником появились еще несколько человек. Глаза их пылали всеми тремя цветами, а взгляды устремлялись точно в Эннира. Лишь одни глаза были человеческими. Их обладатель вышел вперед и вынул меч.

— Иннэл, — фыркнул Артур и преградил ступившему вперед Энниру путь рукой.

— Меня взгляд подводит или это сам Артур Арли? — усмехнулся Иннэл. — А второй... Неужели тот самый Эннир Тэйн? Какая компания у нас тут собралась дивная...

— Эннир, я задержу их. Уходи немедленно.

— Эннир, не уходи, — жалобным голосом проговорил Иннэл. — Я столько о тебе наслушался, ты бы знал... То самое чувство, когда не знаешь человека, а он уже тебя бесит!

— Эннир беги, кому сказал?!

Но Эннир не двигался с места. Стоящий перед ним человек по странному завораживал его.

— Я вот задумался, с чего столько внимания тому, кто из себя ничего не представляет? Может быть такой умный человек, как Артур Арли сможет ответить на столь интересный вопрос? Почему вы все готовы подохнуть, лишь бы спасти это бесполезное создание?

— Ты слишком мал, что бы понять это, — фыркнул Артур, толкнул Эннира в сторону и бросился на врагов в одиночку. — К северным воротам, живо!

В этот раз Эннир не стал спорить. Добежав обратно до дома, он оббежал его с другой стороны по узенькой улочке, не освященной ни одним факелом и тут же столкнулся с чем-то живым.

— Кто здесь?! — дернулся Эннир, отшагнул назад и приготовился взмахнуть мечом.

— Я это! — послышался шепот Жана. — Быстрее, пошли!

Взяв Эннира за плечо, он повел его дальше и, как только они вышли на свет, Жан остановился.

— Северные ворота перекрыты. Возьми сейчас чуть правее, там будет холм. С него сможешь перебраться через стену и ты в лесу. Дальше ты сам по себе.

— А ты?

— Я прикрою. Если повезет — за тобой прыгну. Давай, скорее.

И они двинулись вместе по-над стеной, но, не успели они пройти и десяти шагов, как перед ними возник человек с синими глазами. Позади появился еще один. Эннир встал в стойку, Жан развернулся к нему спиной и они приготовились к бою.

— Я отвлеку их, — прошептал Жан, — а ты беги.

Но Эннир не собирался его слушать. Он уже не мог выносить смерти других. Их кровь будто оставалась на его ладонях. Он чувствовал, что виновен во всем, что сейчас происходит вокруг.

Юноши, спина к спине, начали медленно отходить от стены, выигрывая себе пространство. Их противники двигались с ними синхронно, не отрывая от них взгляда. В один момент Жан будто подтолкнул Эннира в спину и устремился на своего противника. Противник Эннира тут же сорвался и двинулся вперед с такой скоростью, что Эннир с трудом смог отразить первый выпад. Попятившись в сторону, Эннир тут же устремился вперед и снова столкнулся со своим противником клинками. Тот ухмыльнулся и тут же осекся. Позади послышался крик. Эннир, воспользовавшись этим замешательством, тут же отпрыгнул назад, бросив взгляд через плечо. Жан стоял, обрызганный кровью с ног до головы, а его противник, пораженный уже знакомой стрелой, лежал у него в ногах. Окинув взглядом дома, он увидел на крыше Ванессу, чьи пылающие красные глаза отчетливо выделялись в окружающем их полумраке. Противник Эннира снова двинулся вперед. Эннир парировал его атаку, пропустив его самого мимо себя и развернулся. Теперь он оказался между ним и Жаном. Парни сразу обратили на него лезвия и приготовились. Тот же бросал взгляд на них по очереди, после чего ринулся к Жану. За звоном стали послышался крик. Эннир успел сделать шаг вперед перед тем, как Жан, пошатнувшись, отступил назад. Эннир бросился на противника сзади, занеся меч над головой. Тот не успел как следует блокировать удар, потерял равновесие и, попятившись назад, замер. Из его груди вырвалось окровавленное лезвие меча Жана. Глаза его медленно затухли и он повалился на землю.

— Что с тобой? — тут же бросился к Жану Эннир.

— Все нормально, — прохрипел тот, зажимая кровоточащую рану на правом боку. — Идем быстрее.

Они не успели сдвинуться с места. Эннир, заметив на темной улице серебристый блеск, чудом успел среагировать и оттащить Жана в сторону. Удар просвистел прямо у него под ухом. Эннир закрыл собой Жана и пригляделся. Перед ним стоял Иннэл.

— Не далеко ты убежал, — усмехнулся он. — Я думал атланты проворные... А ты самый проворный, особенно когда речь идет о твоей шкуре.

— Не слушай его. — Прохрипел Жан.

— На правду не обижаются, не слышали? — снова усмехнулся Иннэл. — Если честно, я думал ты уже давно убежал, поджав хвост. Ну давай, беги. Оставь мне этого недобитка, как ты делал до этого.

В порыве гнева у Эннира затряслись руки. Он встал между Жаном и Иннэлом, покрепче перехватив меч.

— Эннир, он тебя провоцирует, — процедил Жан, почти на каждом слове вскрикивая от боли. — Я с ним справлюсь. Беги!

— Ты то? — усмехнулся Иннэл. — Знаешь, у меня приказ не убивать, если есть возможность, но никто ведь не узнает, правда? Я вдоволь позабавлюсь с тобой. Хочу посмотреть, как ты будешь вопить от боли.

Лицо Иннэла исказила жуткая гримаса. Он так же крепко перехватил меч, заметив как Эннир закипает в гневе.

— Я убегу, — прорычал Эннир, — но перед этим ты подохнешь, ублюдок.

И прежде чем Иннэл успел отпустить комментарий, Эннир уже бросился на него. Иннэл отошел назад, пропустив мимо себя первый удар сверху. Эннир, не сбавляя скорости, замахнулся для еще одного и в этот раз Иннэл не успел увернуться. Меч чуть не угодил ему в голову. За мгновение до удара, он успел закрыться мечом и отойти в сторону, но с другой стороны на него тут же набросился Жан. Иннэл спешно отступал назад, отбивая удары с обеих сторон. В один момент Жан замахнулся для мощного, рассекающего удара. Иннэл попытался парировать его и послышался мерзкий скрежет. Лезвие Иннэла раскололось пополам. Эннир рванул вперед, целя с размаху Иннэлу в лицо и тот, пригнувшись, шагнул вперед. Удачно оказавшись за спиной Жана, он вонзил остатки лезвия тому в шею. Послышался щелчок и Иннэл рванул руку на себя. Бездыханное тело Жана упало к ногам Эннира, а из его шеи по-прежнему торчала часть отломленного лезвия.

Иннэл усмехнулся, прижал оставшуюся у него в руке рукоять к ножнам и снова послышался щелчок. Следующим движением Иннэл дернул рукоять и вынул совершенно новое лезвие, направив его на Эннира.

Эннир все еще не мог оторвать взгляда от Жана. Его тело лежало прямо у его ног, а лужа крови, вытекающая снизу, почти добралась до его ног.

— А я говорил, — покачал головой Иннэл. — Послушался — видеть это бы не пришлось.

Внутри у Эннира бушевала самая настоящая ярость и он был готов выплеснуть ее на первого же попавшегося. Кроме Иннэла здесь не было никого. Он тут же рванул на него, сломав ему еще одно лезвие. Иннэл отпрыгнул, отбежал от еще одного удара и скрылся во тьме улицы. Эннир хотел последовать за ним, но нечто невероятно сильное оттащило его назад.

Эннир уже готов был принять новый бой, но увидел позади себя Джора. Окровавленное лицо было изуродовано. Некоторые его части обгорели, половины волос так же не было. Нога кровоточила, в руке, которой он ухватил Эннира, торчало шесть стрел.

— Нет! Беги, парень! Быстро!

— Но он...

— Беги, иначе его смерть и смерти остальных окажутся напрасными. Беги, Эннир, прошу. У тебя еще будет шанс отомстить за всех нас.

Эннир, согласно, кивнул, пожав протянутую ему руку. Через несколько секунд он уже бежал тем путем, который указал ему Жан, перескакивая через мертвые тела. Он не мог смотреть вниз. Не хотел видеть их лица. Он больше ни о чем не думал. Всех его сил сейчас хватало только на то, что бы слушать голос разума и подавлять непрерывно растущий внутри гнев.

***

"Смерть — то, что поражает разум. Вынуждает его ломаться и противоречить самому себе. Видя своими глазами мертвые тела тех, с кем я еще недавно мог непринужденно общаться, я сознавал только одно — это не правда. Такого не может быть. Все это ложь" — Эннир Тэйн.

Иннэл вышел из-за угла, яростно распинывая камни в разные стороны и не обращая никакого внимания на творящееся вокруг. Он шел быстро и в какой-то момент кто-то со всей силы рванул его назад. Иннэл оказался на земле перед широкой улочкой и готов был поклясться, что только что перед ним промелькнула стрела. Глянув назад, он увидел Вилмара Ан-Дея, на руке которого были видны несколько порезов. Оглядевшись повнимательнее, он увидел почти весь свой отряд и нескольких незнакомых ему людей из штурмового отряда, прячущийся по обе стороны от улицы за домами.

— Что тут у вас? — спросил он у Вилмара.

— Засели на крышах и в зданиях, — сразу же пояснил подбежавший к нему Эдан. — Штурмовой отряд разбросало, основная его часть прижата где-то там в центре. Просили помощи, но мы не успели, — пролетела еще одна стрела, сбившая угол здания, за которым прятался Иннэл.

— Пробиться пробовали?

— Пробовали, — кивнул Эдан. — Еле ноги унесли, а теперь и сунуться не можем — обстреливают знатно.

Иннэл легонько высунул лезвие меча из-за угла, пытаясь в отражении высмотреть противника. Хлопок и лезвие Иннэла снова разлетелось на части от попавшей в него стрелы.

— Да зараза! — выругался он, отщелкнув остатки лезвия от рукояти и сунув рукоять в ножны. — У меня так лезвия кончатся!

— Успел что-нибудь разглядеть?

Иннэл кивнул, поднимаясь на ноги. Человек из штурмового отряда попытался пересечь улицу, нырнул под деревянные обломки одного из домов посередине и стрела просвистела прямо над его макушкой. Он уже хотел было броситься дальше, как вдруг еще одна стрела насквозь пробила укрытие и его голову следом.

— Иннэл, идеи будут? — снова обратился к нему Эдан. — Иначе нас всех тут перещелкают.

— Если мы здесь, а штурмовой отряд прижат, значит... Что это значит?

— Значит нам надо как-то выбираться отсюда! — нетерпеливо прокричал Эдан.

— Это значит, что отряд Миры сейчас в заднице. Там человека четыре, значит остальные насели на нее. Что думаешь, Вилмар?

— Четыре? — переспросил Эдан. — Да мы головы высунуть не можем! Не может быть там четырех!

— Может, — прогрохотал Вилмар басистым голосом. — Если трое стрелков синие. Эти твари стреляют очень быстро.

— Угу, — кивнул Иннэл. — Один снайпер, точно красный. Эй!

Близнецы разом откликнулись на его клич и, увидев знаки рукой, одновременно кивнули.

— Проверим, нет ли там титанов.

Один из близнецов мельком выглянул за угол и тут же нырнул обратно. Пролетевшая мимо стрела снесла деревянный уголок дома и вонзилась в землю по самое оперение. Не теряя времени, он тут же рванул вперед. За ним и его брат. Пробежав несколько метров, с трудом уворачиваясь и отбиваясь от стрел, они спрятались по разные стороны улицы за грудами камней, едва ускользнув от нескольких устремившихся в них стрел. Все стихло. Иннэл прислушивался к происходящему несколько секунд и выдохнул. Ничего не произошло. Близнецы так же с облегчением вздохнули и посмеялись, глядя друг на друга.

— Значит один красный и три синих, — кивнул Иннэл. — Титанов нет.

— Нужны прочные, железные щиты, — прогрохотал Вилмар. — Их стрелы не пробьют.

Уже через несколько минут они раздобыли два куска железа и, прикрываясь ими, двинулись по обе стороны улицы гуськом. Стрел не было. Близнецы переговаривались шепотом друг с другом, постоянно смеясь, пока один из них не осекся:

— Это еще что за черт?

Иннэл на мгновение выглянул из-за щита и, увидев разливающуюся жидкость, крикнул:

— Все назад, быстро!

Близнецы моментально сорвались со своих мест, укрылись за щитами и обе группы быстро, насколько это было возможно, двинулись назад. Не прошло и секунды, как земля вспыхнула пламенем. От испуга некоторые покинули укрытия и тут же получили по стреле в лоб. Остальные же, успешно добравшись до надежного укрытия, смогли передохнуть.

— Вот же скоты, — выругался Эдан.

— Не будем терять времени, дамы — подорвался Иннэл. — Вперед!

И снова обе группы двинулись вперед, в этот раз не встречая никакого сопротивления. Впереди замелькали тени и лучники накинули на тетиву стрелы. Они уже готовы были стрелять, когда Иннэл остановил их.

— Это наши.

И правда за обломками домов они увидели то, что осталось от штурмового отряда. Командир лежал убитым, как и несколько его подчиненных в одной стороне.

— Куда они делись? — сразу же спросил Иннэл, добравшись до штурмового отряда.

— Не знаю, — ответил израненный юноша. — Похоже, ушли.

— Значит, просто старались нас задержать, — подытожил Иннэл, оглядывая выживших. — Не расслабляемся! Собрались и вперед. Там еще остался отряд Миры. Надеюсь остался...

***

"Когда разум принимает факты, страдает сердце. Осознание случившегося пронзает его насквозь... Эта дыра не заживет никогда" — Эннир Тэйн

Эннир бежал вперед без оглядки, уже не обращая внимания на происходящее. Повернув за угол, он должен был увидеть холм, через который перелезть стену было проще простого, но, к его сожалению, там шел ожесточенный бой. Эннир побежал дальше до главной улочки, свернул направо и увидел северные ворота. На удивление вокруг было очень тихо. Мельком оглядевшись, он рванул вперед что было сил. Оставалось еще метров десять... Пять... Вот он уже пересек ворота, резко остановился, и пригнулся. Лезвие пролетело в нескольких сантиметрах от головы. Обернувшись, он увидел Иннэла.

— Вот мы и снова встретились, — хитро улыбнулся он, подцепив очередное лезвие из ножен.

Эннир медленно отходил назад, смотря как отряд Иннэла выстраивается перед ним полукругом. Повелитель Небес смотрел прямо на Иннэла. Полукруг начал медленно сжиматься. Эннир начал отходить быстрее и лишь краем глаза заметил что-то огромное позади себя. Он резко вскинул голову назад и один из полукруга, углядев удобный момент, тут же рванул на него. Эннир уже не успевал защититься от несущегося на него противника.

Прогремел оглушительный удар. Земля содрогнулась и покрылась трещинами, а стены вокруг в мгновение обрушились. Человек, бросившийся на Эннира, теперь представлял из себя нечто далекое от человека и больше походившее на красное месиво, а над ним возвышалась невероятных размеров фигура. Оторвав кулак от земли, он бросил взгляд на ближайшего к нему Иннэла. Тот не успел даже сообразить, как огромный кулак оказался перед его лицом.

Послышался громкий хлопок. Титан стоял на месте, его вытянутая, обильно покрытая кровью, рука все еще находилась в воздухе там, где только что было лицо Иннэла. Самого Иннэла не было. Еще один хлопок и Иннэл возник в стороне от всего, а перед титаном появился он... Арис.

Титан выпрямился, сделал шаг назад, закрыв своей могучей спиной Эннира, и положил руку на рукоять огромного, двуручного клинка, покоящегося за спиной. Арис окинул всех взглядом и жестом приказал отойти в сторону. Все остальные разошлись, освободив место. Арис, глянув на титана, медленно поклонился.

— Ваше Величество, — произнес он.

Маркар так же медленно поклонился в ответ и оба выпрямились.

Взгляды Эннира и Ариса пересеклись лишь на секунду и этого хватило, что бы перед глазами у юноши снова всплыли чудовищные воспоминания о той ночи. Он видел их как наяву. Тела родителей у порога дома и костяной меч, с которого медленно стекали остатки крови.

Все внутри у него перевернулось. Вместо страха и боли появилась ненависть. Она наполнила его полностью за одно мгновение. Рука, держащая рукоять меча, сжалась и послышался скрип. Всего на секунду, казалось, лезвие ожило и испустило синее пламя. Забыв обо всем, он решительно шагнул вперед, но путь ему преградила рука Маркара.

— Эннир, беги, — коротко сказал ему Маркар.

— Но...

— Без вопросов. Просто беги.

У юноши в горле встал ком. Он несколько раз оглядывал врагов, каждый раз останавливая взгляд на холодных, красных глазах. Сейчас он вдруг понял, что все кончено. Скорбь остудила гнев.

— Я... Я не могу, — прошептал он, не в силах обрести голос. — Я не оставлю Вас... Прошу... Вы не должны умирать ради меня. Не надо...

Маркар оглянулся. Впервые Эннир увидел его грозный взгляд и не хотел знать, что за ним последует, но так же в темноте он разглядел еле заметную улыбку.

— Наш мир полон ненависти и злобы, — с некой теплотой проговорил Маркар, — порожденных нашими собственными руками. Я надеюсь, что наша дети смогут побороть это... Исправить наши ошибки и вычистить их с этого мира как грязное пятно. Я искренне верю в это. Новое поколение, в котором живут все наши стремления и мечты... И ради них мы пойдем на смерть с улыбкой на губах.

Маркар подмигнул ему, после чего его глаза резко вспыхнули фиолетовым пламенем, растекшимся по черным линиям на его коже. Эннир долго смотрел на Маркара, понимая, что ноги сами несут его назад. Старик, не отрываясь, смотрел ему в след, будто бы прощаясь. Навсегда.

***

"Дыра в моей груди росла до этого самого момента. Не уверен, осталось ли там то, что зовут сердцем" — Эннир Тэйн.

Эннир медленно исчез во тьме леса и Маркар, оторвав глаза от него, повернулся к Арису. Тот смотрел своим обычным, оторванным от мира, безучастным взглядом на Маркара.

— Когда-то я, не задумываясь, отдал бы жизнь и за тебя, — покачал головой Маркар. — За тот свет, который ты олицетворял.

Арис сделал шаг вперед и Маркар тут же схватился за рукоять меча за спиной.

— Дальше ты не пройдешь.

— Мы ведь оба знаем, что это не так, — ответил Арис, взявшись за рукоять Ориона. — Сожалею, но выбора нет.

— Так же, как сожалел на счет Эйрона? Алисы? И еще восьмидесяти тысяч, что пали жертвой твоего безумия! Ты был лучшим из нас, Арис... Ты был светом, озаряющим будущее! В кого ты превратился?

— Сейчас я больше чем тот, на кого Ваши речи могли повлиять. Светом, озаряющим будущее, — повторил Арис все тем же невозмутимым голосом. — Не моя вина, что свет оказался вам не по нраву.

Орион медленно оторвался от спины Ариса и его острие зависло над землей. Маркар так же медленно вынул меч и положил его лезвием на землю.

— Орион и Эридан не сталкивались две тысячи лет, — подметил Арис. — Истории, однако, свойственно повторяться.

— Конец будет иным, — ответил Маркар и его левая, свободная рука сомкнулась в жесткий кулак. — Morliqor!

Эннир был уже далеко в лесу, когда послышались первые, громкие хлопки и земля вновь затряслась с еще большей силой. Следом на него обрушился мощный поток ветра и, когда он глянул в сторону лагеря, то увидел над ним алое зарево и непрекращающиеся вспышки. Стараясь не обращать внимания, насколько это было возможно, он побежал дальше, с трудом разглядывая в полумраке очертания деревьев. Несколько раз он спотыкался и почти падал на землю, но продолжал бежать. Назад пути уже не было.

Позади уже давно все стихло. Дрожь земли прекратилась. Эннир продолжал бежать. Мрак сгущался с каждой секундой все сильнее, пока вовсе не превратился в одно сплошное, черное пятно перед глазами. Ему пришлось замедлить шаг. Сердце колотилось как бешенное. Он шел дальше на ощупь, ориентируясь по звездам, когда мог их разглядеть сквозь тьму застилающих небо листьев и ветвей. Руки, вытянутые вперед, то и дело натыкались на стволы деревьев, а ноги все чаще ударялись о камни и поваленные бревна.

После творившегося в городе, лес казался мертвым. Тишина давила на него со всех сторон. Каждый его шаг казался самым громким, что он слышал в жизни. Послышался шелест слева. Эннир глянул туда, но ничего не разглядел. Продолжая двигаться, он все чаще улавливал посторонние звуки. Еще один шелест уже больше напоминал человеческий шаг. Увидев вдалеке какое-то движение, Эннир побежал так быстро, как только мог. Слева промелькнул фиолетовый свет. Эннир прибавил шаг, столкнулся с деревом и, не успев обойти его, заметил в лесу тень. Фиолетовый свет промелькнул уж совсем близко. Эннир рефлекторно закрыл голову руками и, получив невообразимо сильный удар, отлетел вправо, пробив телом одно из деревьев. Левая рука кричала от боли и совсем не двигалась, а огромная, теперь уже хорошо различимая, тень быстро приближалась к нему. Эннир попытался выхватить клинок, но тут же отпрыгнул от острия огромного меча. Следующим ударом титан пытался разрубить Эннира горизонтально, но тот вновь быстро разорвал с ним дистанцию. Рука еще сильнее взвыла от боли. Эннир, наконец, выхватил меч и тень рассмеялась:

— Noart’liar... San’terli’ander’to’ele!

Эннир не понял ни слова, а титан уже бросился на него с новой силой. Лишь чудом юноша смог увести ещё один удар в сторону, но тут же получил мощный удар кулаком в левую щеку. В глазах мутило, рука болела... Еще один замах был слишком близко что бы отбежать, но в то же время слишком низко для парирования. Эннир выпрыгнул вверх и в воздухе перевернул свое тело прям противоположно движению меча. Приземляясь, его правая нога оказалась прямо на небольшом, мокром камне. Эннир не смог удержаться, стопа соскользнула и с хрустом вывернулась. Он упал на землю, а стопа начала болеть почти так же сильно как и рука.

Пусть все болело, но именно в этот момент Эннир почувствовал небывалый прилив сил. Левый глаз начало жечь и тьма будто расступилась как тогда в Нортоне. Черный цвет сменился серым и белым, очертания деревьев и камней были нечеткими, расплывчатыми, но он их видел.

Враг тут же оказался прямо над ним, но вдруг он замешкался. Всего на секунду в его глазах появился страх и Эннир воспользовался этим. С трудом отпрыгнув от удара, он разорвал дистанцию ещё двумя прыжками. Ухватившись крепче за рукоять меча, Эннир поднялся на ногу и встал более или менее удобно для себя. Враг теперь не был уверен в своей победе. Он двигался на встречу к Энниру, но осторожно. Подойдя на расстояние удара, он тут же замахнулся и его удар Эннир сразу же парировал так, что огромный меч лёг почти параллельно земле. Не раздумывая ни секунды, юноша тут же, прыжком, ударил по его мечу почти под рукоятью и выбил его из рук. Оказавшись выше него, Эннир метнул свой меч ему прямо в грудь. Меч вошел не глубоко, но застрял, что Энниру и было нужно. Развернувшись в воздухе, он ударил ногой по рукояти своего меча, вонзив тем самым его почти полностью в плоть. Враг попятился, но не упал. Глаза юноши всё сильнее заплывали туманом. Собрав последние силы, Эннир прыгнул на титана и, взявшись за торчащую рукоять, потянул меч вверх. Лес заполнился криком и звуком прорубающегося железа, мяса и костей. Ещё один рывок и меч оказался над головой титана, а его тело было перерублено от груди до макушки.

Эннир долго стоял над телом, пытаясь отдышаться. Рука и нога просто разрывались от боли, в глазах темнело. С трудом Эннир вернул меч в ножны и, пройдя пару шагов, оступился, оказавшись на четвереньках. Кровь капала изо рта, текла из уха по щеке. Он старался подняться, но ноги отказывались слушаться. Здесь никто не найдет, — промелькнула мысль в голове. Можно было бы и немного отдохнуть, перевести дыхание. Глаза почти закрылись. Ему с трудом удавалось оставаться в сознании. Позади что-то шевельнулось. Еще раз. Эннир обернулся и увидел, что титан встал на ноги как ни в чем не бывало. Он разглядел разрубленную пополам голову, половинки которой титан пытался соединить вместе. Руки подкосились и Эннир упал на траву. Длинный, тяжелый шаг титана в его сторону стал последним, что Эннир увидел перед тем, как потерять сознание.

***

"Сенсорными способностями, так или иначе, обладают все носители силы крови. Сенсорами мы зовем тех, кто имеет особую предрасположенность к этим навыкам и оттачивают их годами" — Особенности крови: 3 курс.

Она двигалась бесшумно во мраке леса. Тут и там слышались посторонние звуки и она то и дело останавливалась, что бы попытаться определить их источник. В основном это были звери. Красные глаза не очень-то помогали в темноте, но с их помощью она безошибочно определяла расположение деревьев и камней, даже не видя их. Послышались хлопки и алое зарево покрыло небо. Она обернулась и тяжело вздохнув, продолжила свое движение.

Тьма сгустилась. В лесу послышались иные звуки. Звуки шагов. Она ускорилась, безошибочно огибая каждое дерево как вдруг вдалеке послышался достаточно четкий звук удара. Она тут же бросилась туда, но, оказавшись на месте, не застала уже никого. Проведя по земле пальцами, она ощутила кровь. Определив направление, она продолжила движение и вскоре услышала шаги. Титан, если и заботился о скрытности, то делал это очень плохо. Ванесса, сблизившись с ним достаточно, выбрала самый удачный маршрут, что бы преследовать его, не привлекая к себе внимания.

Вдалеке послышались и другие шаги. Их было много и все разные. Один из них приближался с огромной скоростью и двигался прямо на них. Выбора не было. Ванесса уже точно была уверена, что титан нес на себе Эннира и решила атаковать, пока к нему не подошла подмога. Нащупав в колчане всего четыре стрелы, она повесила лук на спину и схватилась за два коротких клинка. Слишком быстро, — поняла она, сосредоточившись на шагах. Не успеть. Или успеть? Выбора не оставалось.

Ванесса резко сменила направление, устремившись прямо к бегущему перед ней титану и в последний момент перед тем, как по ее расчетам титан должен был ее заметить, нечто подхватило ее под талию, крепко зажав рот. Это оказался Вестер. Обменявшись несколькими знаками, они продолжили путь вместе.

— У него Эннир, — сообщила Ванесса Вестеру жестами.

— Он заметил тебя?

— Не знаю. Похоже нет.

— Хорошо. Не спеши. Действуем по моему плану.

— Какому?

— Ты поймешь...

Титан резко остановился, развернулся и в один прыжок оказался прямо перед Вестером. Огромный кулак почти достал его и тут Вестер будто растворился во тьме. Блеск стали окутал вытянутую руку титана и в мгновение ока она покрылась глубокими ранами. Вестер не останавливался. Его клинки молниеносно перерубали каждую живую часть тела титана от плеч вниз к ногам. Когда Вестер остановился, оказавшись за спиной титана, тот повалился на землю. Тяжелое дыхание иногда прерывалось на стон боли. Ванесса прицелилась ему в лоб, но Вестер остановил ее.

— Не трать понапрасну — сейчас его не убить. Я перерубил ему все двигательные мышцы, так что пока он восстановится — вы успеете уйти.

— Успеем уйти? — переспросила Ванесса. — А ты?

— Останусь. Дам вам столько времени, сколько смогу. Троим не уйти, ты знаешь.

— Вестер, она...

— Я знаю, — улыбнулся Вестер, заплетая длинные волосы в пучок.

— Тебя убьют, — прошептала Ванесса. — Я останусь. У меня больше шансов...

— Не спорь! Хотя бы ты не спорь. Тебе есть еще ради кого жить. Они будут на четвертой точке. Поспеши. Времени мало.

— Хорошо, — кивнула Ванесса и поцеловала Вестера в щеку. — До встречи.

Ванесса закинула тело Эннира к себе на плечо. Вестер кивнул ей на прощание и проводил взглядом, пока она не скрылась во мраке леса окончательно.

Вестер медленно вытер лезвия мечей о ткань и, откинув ее подальше, приготовился к бою. Между деревьями замелькали огоньки чужих глаз. Вестер вдохнул поглубже и принял боевую стойку. Его сосредоточенный взгляд перемещался между мелькающими огоньками, пока вдруг не заострился на первом оказавшимся перед ним противнике. Тот, выбежав на небольшую поляну, где стоял Вестер, тут же рванул на него в лоб. Звон стали прокатился по лесу и стих вместе с упавшим на землю бездыханным телом. Вестер выпрямился, снова принял боевую стойку. Плечо закровоточило. С двух сторон приближались еще двое. Вскинув мечи в разные стороны, он закрыл глаза и вдохнул полной грудью. Все на мгновение стихло. Одним рывком он одновременно парировал удары с обеих сторон, перехватил мечи обратным хватом и одним вращением пробил два тела насквозь. Тем временем враги уже окружили его почти со всех сторон. Вестер стоял почти не подвижно, смотря только лишь вперед себя. Сзади накинулся человек, занеся меч для удара. Вестер сделал широкий шаг вправо, пропустив лезвие мимо, одним вращательным движением подрезал тому сухожилие и скрестил мечи над собой. Двуручный клинок лег прямо на перекрестие, лишь немного продавив мечи вниз. Вестер увел удар от себя, отшагнул в другую сторону и выпрыгнул вперед, ударив титана по носу коленом. Тот повалился на землю и следующими двумя ударами он добил корчащихся от боли противников.

Из-за деревьев вышел Иннэл. Позади него показался Эдан, направив на Вестера свой меч и Балдер. С другой стороны еще несколько групп. Вестер не двигался с места, ожидая атаки. Эдан рванул на Вестера с огромной скоростью. Вестер одним вращательным движением меча парировал его выпад и тут же нанес удар тому по затылку. Меч Вестера сразу же столкнулся с другим мечом и отскочил назад. С двух сторон на него кинулись близнецы Рэйс, нанося быстрые, размашистые удары. Вестер уклонялся, отходя назад. В один момент он сделал шаг вперед, одним движением обезоружив близнецов, занес меч для удара и тут же его нога подкосилась.

Вестер замер. Его взгляд приковался к бедру, с обеих сторон которого торчала стрела. Эдан, пришедший в себя, направился к Вестеру, намереваясь добить и тут прямо перед ним в землю вонзилась еще одна стрела.

— Назад! — послышался женский голос из-за деревьев.

Вестер усмехнулся. Его взгляд все еще был прикован к стреле.

— Тебе даже не хватило смелости сразиться со мной? — спросила девушка, выйдя из-за деревьев на поляну. Вестер не отвечал. — Посмотри на меня!

Вестер все так же смотрел на стрелу. Лицо его расплылось в улыбке. Прозвучал хлопок и в плечо Вестеру вонзилась еще одна стрела. Он не удержался на ногах, почти упал, но вовремя уперся рукой в землю и снова встал на ноги.

— Отбивайся!

Еще одна стрела вонзилась ему под лопатку. Вестер попятился, остановился, попытался выпрямиться и все его тело пронзила острая боль.

— Ты же можешь! Отбивайся, черт тебя дери! Бейся, трус!

Стрела вонзилась в грудь чуть выше сердца. Вестер сплюнул кровь и поднял глаза. На лице все та же улыбка.

— Я... не... не могу, — с трудом выдавил из себя Вестер.

Мира смотрела на него, натянув тетиву своего лука. Лицо ее дрожало. Ноздри раздувались в гневе, а по щекам текли слезы.

— Отбивайся, — будто взмолилась она. — Я всем пожертвовала ради тебя.

— Мира, прости...

Еще одна стрела вонзилась чуть выше предыдущей. Вестер пошатнулся, но устоял.

— Предала собственные убеждения, рисковала жизнью, — дрожащим голосом сказала Мира, снова натягивая тетиву. — Мне сказали, что ты умер! Я оплакивала тебя шестнадцать лет!

— Достаточно, — попытался приблизиться к ней Иннэл.

Хлопок и стрела пронеслась в нескольких сантиметрах от носа Иннэла. Тот сделал шаг назад, приподняв руки.

— Прояви ко мне хоть немного уважения! — еще одна стрела легла на тетиву. — Защищайся!

— Я не могу, — улыбнулся Вестер, стараясь не показывать то, насколько ему больно. — Стреляй. Я готов умереть от твоей руки. Мира, я... Я люблю...

Последняя стрела вонзилась в сердце.

***

"Демоны считаются сильнейшими сенсорами, потому как их сила крови развивает слуховые и кинестетические каналы восприятия, а так же только они способны чувствовать энергию других живых существ" — Особенности крови: 3 курс.

В лагере было тихо, как после большой бури. Даже огни, которыми совсем недавно были охвачены деревянные строения, затухли и лишь иногда треск обрушающихся досок и бревен напоминал о том, что совсем недавно здесь развернулся кровопролитный бой.

Отряды Миры и Иннэла возвращались через северные ворота. Вернее через то, что от них осталось. Северная часть города, как и большая часть прилегающего к нему леса, превратилась в изрытую, почерневшую пустошь и никто, никогда бы не сказал, что совсем недавно здесь росли деревья и высились дома. От них остались лишь щепки и пыль.

— Вовремя мы ноги унесли, — прохрипел Эдан, осматриваясь по сторонам.

Он, как и все остальные, был уже на последнем издыхании. Силы покинули их окончательно и даже до города они добрались с огромным трудом. Самые выносливые несли на себе тела убитых, остальные помогали передвигаться раненым и окончательно обессилившим, которых было не так много. Мира шла первой, неся на руках тело Вестера.

— Они просто чудовища, — добавил один из близнецов Рэйс.

— Это точно, — кивнул Иннэл. — Если бы остались — нас бы перемололи в ту же пыль и не заметили.

Пройдя еще несколько шагов, они сменили направление и направились к центру города.

— А одно из них стоит, как ни в чем не бывало, — фыркнул Иннэл, скривив губы.

Увидев их, Арис медленно развернулся и пошел им на встречу. Мира остановилась прямо перед ним.

— Он ушел, — прошептала она чуть слышно. — Простите, господин. Готова принять любое наказание.

Арис наклонил голову, посмотрел на серое лицо Вестера и так же тихо ответил:

— Хватит с тебя сегодня.

К полудню почти все дома были разобраны, а на опустевшем поле появились погребальные костры. Оставшиеся собрались перед ними и долго смотрели как сгорают все погибшие прошлым вечером в полной тишине. Те, кто сражались друг с другом, сейчас лежали рядом. Когда последний костер догорел, Арис, стоящий ближе всего к ним, развернулся и обратился ко всем:

— Каждая пролитая капля нашей крови — невосполнимая потеря. Этот день для многих станет трагедией, но так же и уроком. Напоминанием о том, как несправедливо гибнут наши близкие, друзья и родные. Как губительна для нас вражда друг с другом и сколько боли она может принести. Я хочу поблагодарить вас всех. Вы, не смотря ни на что, остаетесь верными своим идеалам, своему народу и всему миру. Для меня честь стоять рядом с вами сегодня. Спасибо.

Склонив голову перед всеми, Арис молча удалился, после чего начали расходиться остальные. Толпа, собравшаяся у погребальных костров, рассеивалась по городку и в конце концов на своих местах остались только двое. Иннэл подошел к Мире, которая, из последних сил, старалась сдержать слезы и все еще не отрывала взгляда от погребального костра, на котором сгорело тело Вестера.

— Мне жаль, — сказал он, положив ей руку на плечо.

Она ответила ему натянутой улыбкой и Иннэл оставил ее одну. Не успел он отойти и на десять шагов, как она заплакала, спрятав лицо ладонями.

Иннэл нагнал Ариса и поравнялся с ним:

— Скажи, зачем все это? — Арис не удостоил его даже взглядом. — К чему столько смертей? Из-за какого-то мальчишки мы потеряли столько людей... Скажи, отец, что за нездоровое влечение у тебя к нему? Ты теперь предпочитаешь мальчиков помоложе или он тебе денег должен?

Арис остановился. Выражение его лица, как и всегда, было абсолютно безучастным.

— Скажи своим людям отдыхать до утра. Завтра я переброшу вас на юг.

***

"Сенсорные способности атлантов концентрируются в визуальных органах чувств, предоставляя им возможность влиять на преломляющую способность глаз, позволяя различать любые объекты и расстояние до них на любой доступной им дистанции. Стоит так же отметить, что атланты способны видеть в темноте" — Особенности крови: 3 курс.

Мрак начинал рассеиваться. Лучи утреннего солнца понемногу проникали в густой лес и двигаться стало намного легче. Ванесса с трудом держалась на ногах. Примерно на каждом десятом шагу, ноги ее подкашивались. Хватаясь одной рукой за стволы деревьев, она оставалась на ногах, повторяя себе:

«— Нельзя падать! Нельзя останавливаться!»

Правая рука держала Эннира на плече, онемевшем от тяжести. Красные глаза потускнели, начала появляться чернота. Тяжелая отдышка не прекращалась уже очень долго.

Впереди показался просвет. Лес заканчивался. Там, на поляне, послышались голоса. Ванесса вздохнула с облегчением, на лице появилась улыбка. Открылось второе дыхание и она поспешила вперед.

Оказавшись на поляне, она попятилась, оглядывая раскинувшийся на ней лагерь. Это было не то, что она ждала здесь увидеть. Семеро мужчин у ближайшего костра, увидев ее, громко засмеялись. Один из них засвистел и этот резкий звук пронесся по всей поляне. Ванесса отступила назад, положила Эннира на землю, выхватила лук. Незнакомцы еще громче засмеялись и обнажили свои сабли.

— Глянь какая, — усмехнулся один из них с повязкой на глазе. — За такую немало дадут, а? Как считаете, парни?

— Берем ее, а там старшой пущай решает, — отозвался еще один.

— Я бы с ней позабавился сначала, — ответил тот, что был с повязкой. — Грешно такую да не оприходовать!

Стрела тут же легла на тетиву. В колчане осталось всего три. Ванесса мельком пробежала взглядом по лагерю и увидела, как из ближайших палаток показываются еще люди. Не уйти, — поняла она. С Энниром на себе никак. Тетива начала медленно, со скрипом натягиваться. Они окружили ее полукругом, прижав к лесу, и медленно приближались, размахивая саблями. Ванесса стояла на месте, боясь потерять Эннира из виду. Один из них бросился на нее и тут же его голову пробила стрела. Следующая тут же легла на тетиву и вылетела вперед. Потом еще одна и еще... Ванесса по привычке вскинула руку, но колчан был пуст. Завидев бой, остальные люди начали быстро стягиваться к лесу.

Ванесса убрала лук за спину и потянулась за мечами. Оставшиеся в живых тут же кинулись на нее и тут перед Ванессой появился конь. Подхватив ее под локоть, всадник закинул девушку в седло и сразу же пустился в галоп.

— Стой! — из последних сил прохрипела Ванесса. — Эннир...

— Уже все, — ответил Артур Арли таким же не здоровым голосом. — Прости, Ванесса...

Она, с трудом удерживаясь в сознании, оглядела Артура и ужаснулась. Доспехи внутри заливались кровью. Сам он был бледный, точно смерть, а руки с трудом удерживали поводья. К ним примкнула еще лошадь, на которой ехала ее сестра — Валерия. Ванесса улыбнулась ей и обратилась к Артуру.

— Все было напрасно, — прошептала она. — Все, кого мы потеряли, погибли зря.

— Не зря! — резко ответил Артур. — Мы еще ответим, но нам надо перевести дух. Ничего еще не кончено, слышишь?

Но она уже не слышала.

Эпилог

Затишье

Рейен. Провинция Тулис. Южные провинции Лирии.

Иннэл стоял на холме, с недовольством оглядывая окрестности. Слева от него, за холмами, раскинулся лагерь, упирающийся в самый горизонт. Вонь с той стороны была ужасная. Повсюду горели костры, вокруг которых собирались нетрезвого вида люди и что-то очень громко обсуждали. С другой стороны холмов начиналась равнина. Вдалеке, на возвышенности за равниной, раскинулся огромный, каменный замок, путь к которому был прегражден несколькими рядами мощных, деревянных и каменных укреплений. Рвы и колья защищали их со всех сторон, а высоко над ними можно было разглядеть знамена с золотыми орлами. В последний раз оглядев все это, он развернулся, шепотом выругавшись, и нырнул в шатер.

Крепкий запах алкоголя сразу же ударил по его носу. Собрав валяющиеся на земле бутылки, он сложил их все в одну, уже не маленькую, кучу и круто развернулся.

— Дожили! Теперь я за тобой убираю?

За столом сидела Мира, закинув на него ноги. Допив очередную бутылку, она швырнула ее в сторону Иннэла, но в кучу не попала. Бутылка приземлилась в нескольких шагах от Иннэла и докатилась до его ног. Мира попыталась встать, но с первого раза у нее это не вышло.

— Сиди, — фыркнул Иннэл. — Сам докину.

— И подкинь еще одну, — несвязно проговорила она, закрыв лицо руками.

— Может хватит с тебя?

— Ты меня еще поучи, — покачала она пальцем. — Такой маленький, а уже командует. Вот тебе на! Дай еще одну, тебе сложно что ли?

— Встань и возьми сама... Если встанешь.

Мира ухмыльнулась, попыталась убрать ноги со стола и упала со стула. Иннэл поднял ее и усадил обратно.

— Долго ты еще убиваться собираешься?

— Я не убиваюсь! И вообще не лезь не в свое дело... Без тебя тошно.

— Так, так, так, — послышался голос со стороны входа в шатер.

Обернувшись, Иннэл увидел внутри Соловья. Лицо его скрывала черная маска, но выражение, читаемое по глазам, как и всегда, было очень странным и непонятным.

— Страшнее пьяной женщины, — продолжил Соловей, делая неспешный шаг от входа, — только она же, но с похмелья.

Соловей схватил один из стульев, рванул его к себе и, развернув его в воздухе, поставил на землю спинкой к Иннэлу. Перекинув одну ногу через сидение, он со вздохом, уселся на него, сложив руки на спинке.

— Свет мой, укажи пальчиком на обидчика, — улыбнулся он Мире. — Я бы подумал, что это Иннэл, да мой братец слишком нежен, что бы довести девушку до подобного состояния.

— Ты что тут забыл? — фыркнул Иннэл.

— Хорошо, что ничего не забыл, — усмехнулся Соловей. — Все свое у меня всегда при себе.

— Ты меня понял, — нахмурился Иннэл.

— Ох, какой сердитый. Столько лет не виделись, а он вот так... Ясно все с тобой. Да ладно, не дуйся, я вот тебе что принес...

Соловей сунул руку в сумку, вынул оттуда резную фигурку слона с засохшими пятнами крови и бросил Иннэлу. Тот увернулся и проводил взглядом улетающего слона, после чего снова обратился к Соловью.

— А я старался, — изобразил печальный голос Соловей. — Дни и ночи не спал, вырезал... А мой братишка то уже вырос из игрушек. Раньше-то, помню, принесешь ему сладостей или девку какую...

— Тебя отец позвал? — перебил его Иннэл.

— Позвал, не позвал... Какая разница, братишка? Может и позвал. Нормальный сын то у него один.

— Ты и нормальный — две разные вещи. А это тебе говорю я!

— Зато я интересный, в отличие от тебя и, тем более, этого зануды Магнуса. Как он там кстати? Не женился? Не подох?

— А разве отец тебя, как единственного и неповторимого, не просветил?

— Он не докучает мне бесполезными разговорами о моих никудышных родственничках. Я то и тебе удивлен. Думал твое место жительства давно уже в канаве где-то на задворках очередного борделя.

Иннэл хотел ответить, но его мысль прервали. В шатре появилась девушка. Рост у нее был несколько низок, черные волосы, с редкой синевой, опускались почти до бедер, а узенькие, острые глаза медленно прошлись по всем находящимся в шатре.

— Какая встреча! — вскинул руки Соловей, обратившись к ней. — Леди Рэйс, приятный сюрприз.

— Взаимно, — холодно ответила она и пристроилась подальше ото всех на еще одном стуле.

Вслед за ней зашли еще двое. Одеяние их было похоже на форму Соловьев, только вдобавок на их кожаных доспехах виднелись и металлические части, а на плечах красовался знак черепа и кинжала. Последним в шатер вошел Брон Скарсгард, которого Иннэл не видел с самого Нортона.

В шатре стало очень тихо. Все будто чего-то ждали и только Соловей ерзал на стуле, бросая взгляды на каждого по очереди.

— Вы кто будете? — наклонил он голову в сторону ассасинов.

— Не твое дело, — фыркнул один из них.

— О, как грубо то! Даже ваш брат был не так груб со мной...

Ассасины тут же напряглись, один из них сделал шаг к Соловью и тут же осекся, поймав на себе напряженные взгляды остальных присутствующих.

— Ах, точно, точно, — продолжил Соловей. — Вы то его и прикончить хотите... Как я сразу не понял? Шучу, понял конечно. Этот ваш Лиан интересный фрукт. Вам то, двум ничтожествам, явно не по зубам, а?

— Поуважительней, Римус, — буркнул Брон, покосившись на Соловья.

— Извольте называть меня по имени, — тут же переметнул он свой взгляд на Брона, — а не по этой дурацкой кличке, которую я, в силу своего младенческого возраста, не мог никак оспорить! Так что, ассасинчики, — снова обратился он к своим вынужденным собеседникам, — месть — двигатель прогресса? А вы точно знаете, кому мстить должны? Зная нашего папашу, — закинул он ладонь на плечо Иннэлу, но тот ее резко сбросил, — это он мог все лихо подстроить.

— Я не уничтожал Орден Тени, — внезапно послышался голос Ариса.

Все присутствующие тут же бросили взгляд на дальний, темный угол шатра, где показались два ярко-красных глаза. Арис вышел на свет, оглядев всех остальных и остановил свой взгляд на Мире.

— Мира, приведи себя в порядок. В таком состоянии ты мне не нужна.

Мира ответила что-то несвязное, а Арис тем временем перевел свой взгляд на Брона.

— Все сделано, как Вы и приказывали, господин, — тут же поклонился он. — Атака на Рамилан прошла успешно. У нас есть вся информация по Монэлу Тристе. Рамийцы, как вы и говорили, поверили в то, что на их город напали сеталийцы и уже готовятся к ответному удару.

Арис кивнул и перевел взгляд на соловья.

— Ой, я даже не знаю с чего начать то... Аж слова разбегаются! А, ладно... Лиан, конечно же, все сделал. Такой нудный и дотошный, аж мерзко. Хоть бы какой огонек, а нет... Короче информация вся у него, попрется в Рамию как пить дать.

Арис перевел взгляд на леди Рэйс и та ответила ему только кивком.

— Вождь кварийцев не счел нужным явиться, — проговорил Арис без тени какой-либо эмоции. — Иннэл, отправляйся к нему. Ему нужна будет помощь в грядущей битве. Возьми с собой Миру — пусть развеется. Остальные получат указания позже. Свободны.

***

Ирмидон. Фтия. Данийские царства.

Спускались вечерние сумерки. Оранжевое солнце постепенно пропадало в морской глади. Пение морских птиц становилось все дальше и тише, а на деревянных пирсах, один за другим, загорались огни жаровен.

С маяка послышался предупредительный сигнал и вскоре на горизонте появился одинокий корабль. Он двигался под парусом, на котором можно было различить серебряного сокола, окруженного зеленым венком. Получив сигнал с маяка, корабль свернул и направился к самой первой пристани, у которой уже дежурили гоплиты, одетые в черные цвета без знаков отличия. Как только трап спустился на пристань, некоторые из гоплитов тут же выстроились перед ним. На палубе показалась величественная, одинокая фигура, одетая в белый, тканевый китель, украшенный нашивками с множеством наград.

— Назовите имя и цель визита, — скомандовал командир гоплитов, выйдя чуть вперед остальных.

Человек спустился с корабля и, оказавшись перед командиром, отвесил ему приветственный поклон:

— Юлиан Метэлл, — представился тот, выпрямив спину, и в полный рост он был выше любого гоплита по меньшей мере на пол головы. — Прибыл по поручению императора Октавиана Деррия.

— Мы обыщем судно, адмирал, — ответил командир гоплитов, отдав кивком приказ своим людям. — До тех пор оставайтесь на палубе.

— Как будет угодно, — кивнул адмирал и вернулся на свой корабль.

Моряки, занятые корабельной оснасткой, были явно не рады обыску и, покончив со своими делами, поспешили укрыться в трюме. Адмирал застал их за ужином. Уплетая вяленное мясо, они, как впрочем и всегда, травили байки, однако в последние дни все они сводились к одной теме:

— ...говорят его мать — смертная, даром предвидения одаренная, а отец, никто иной, как сам Пантей — войны властитель. И сына он своего бессмертием вознаградил — никто не способен его ранить иль убить. Сталь и вовсе кожу не берет, а пламя в ужасе сбегает...

— Будь он бессмертным, не носил бы доспехов, — усмехнулся адмирал, присев в круг вместе с остальными.

Все тут же замолчали, бросая друг на друга вопросительные взгляды, пока, наконец, Илар не осмелился спросить:

— А Вы ведь встречались с ним не так ли?

И тут же все взгляды обратились к адмиралу. Тот, откусив слишком большой кусок вяленого мяса, медленно прожевал его, громко проглотил и улыбнулся:

— Встречались пару раз, но не на поле битвы. Стихии у нас разные.

— А какой он?

— Вот завтра сам и увидишь, Илар. Ты и Джон отправитесь со мной в Ирмидон. И прошу, умерьте свой пыл — тешить его эго еще больше нам не на руку.

Утром, взяв на пристани трех коней, они направились на север. Сама пристань, как и прилегающий к ней город, была очень маленькой, особенно в сравнении с Алиросом, а дальше лежали только бескрайние, зеленые равнины и холмы. Только под вечер вдалеке показались еле заметные огни.

— Пантей, — пояснил адмирал своим спутникам, — храм войны. Одно из признанных чудес света. Не теряйте времени и рассмотрите получше, когда будем проезжать мимо — второй раз такой возможности у вас может не быть.

Илар и Джон, после этих слов, всматривались вдаль как завороженные, а, когда храм оказался совсем близко, у них, поневоле, открылись рты.

Храм стоял на отвесной горе с одной единственной тропинкой, ведущей наверх, в конце которой путников, решившихся преодолеть ее, встречала величественная, мраморная статуя воина с круглым щитом в одной руке и копьем в другой.

За его спиной же высилось огромное сооружение. Стен у него не было вовсе, а крышу поддерживали ряды мраморных колонн, на которых поблескивал свет от жаровен.

Впереди уже виднелся город, однако путники еще долго оглядывались назад, будто стараясь покрепче запечатлеть храм в своей памяти. Сам город, пусть и был мал в размерах, казалось, не уступал даже самым крупным городам Лирии в богатстве. Величественные стены скрывали за собой высокие, каменные дома и виллы. Тут и там показывались статуи, фонтаны, парки и театры. Людей на улицах было не много, но все они были одеты в прекрасные шелка, преимущественно белых тонов. В украшениях они предпочитали серебро и того же цвета драгоценные камни.

В городе путников сопровождали уже гоплиты, сильно выделяющиеся своей черной формой среди местных. Они провожали их до самого дворца и только перед главными воротами передали свою службу уже другим гоплитам, по виду совсем не отличающихся от предыдущих. Уже пешими, они поднялись по белым ступеням и оказались во дворце. Как только перед ними открыли врата в главный зал, они тут же остановились. Илар и Джон, от неожиданности, резко склонили головы, тогда как адмирал смотрел на прямо стоящего перед ним человека. Одет он был скромно. Светло-синяя туника, перетянутая поясом, кожаные сандалии, а из украшений один лишь позолоченных браслет на левой руке. Он откинул свои волнистые, черные волосы назад и оценивающе осмотрел прибывших.

— Выпрямитесь, — скомандовал адмирал, все еще не сводя глаз с человека напротив.

Джон глянул на Илара, пожал плечами и они выпрямились, все еще стараясь не смотреть на стоящего перед ними человека.

— Долог, но напрасен путь твой был, Метэлл, — грубым, хрипящим голосом сказал человек напротив.

— И я рад видеть тебя в добром здравии, Константин, — ответил адмирал. — Ты позволишь?

— Время зря свое теряешь. Послы тут были и не раз. Никто из них не удостоился ответом, хоть речи были их сладки. Они не скупались на дары, но покинули сей двор ни с чем.

— Как видишь дары я не припас, — улыбнулся Метэлл, — кроме одного. Того, что он всегда ценил превыше всех прочих.

Константин прищурил левый глаз, еще раз глянул на спутников Метэлла и, пожав плечами, продолжил, отступая на шаг:

— Уверенность лирийцев мне всегда была мила, коль не переходила она грань гордыни. Будь по-твоему, адмирал. Иди за мной, но спутников оставь.

— Останьтесь, — полушепотом приказал адмирал, когда они вошли в зал.

Илар и Джон остановились под пристальными взглядами остальных мужчин, сидящих по обе стороны зала за столами и на лавках. Константин повернулся на ходу и щелкнул пальцами. Двери с другой стороны зала открылись и оттуда вышли две молодые девицы в откровенных, вызывающих нарядах. Пройдя мимо всех, они остановились перед спутниками Метэлла, угостив их вином и теплом своих прикосновений.

Константин повел адмирала по многочисленным дворам и залам дворца и вскоре они вышли на террасу, ведущую к руинам старого дворца. Сквозь полуразрушенные колонны и треснутые напольные плиты пробиралась трава, а кое где и вовсе выросли маленькие деревца.

Звуки бьющегося друг об друга дерева достиг их еще на террасе и, по мере их приближения, становились все более громкими. Не успели они дойти до останков арки, как из-за полуразрушенной стены, пятясь назад, вышел белокурый юноша. Тут же он пригнулся от размашистого удара и, увидев их, потерял равновесие, упав на каменный пол. Ему в лицо сразу же направилось острие деревянного меча. Константин усмехнулся, подав руку юноше и тот, с трудом скрывая недовольство, принял помощь. Поднявшись на ноги, он с интересом осмотрел адмирала и тут же к его шее прислонился деревянный клинок.

— Не отвлекайся, — послышался голос из-за треснувшего, старого фонтана. — Ибо с жизнью расстанешься до того, как в руки настоящий меч возьмешь.

Оппонент юноши тут же убрал меч и поклонился в сторону фонтана, откуда вышел молодой с виду человек. Его золотистые волосы отросли и падали чуть ниже широких плеч. Голубые глаза, как и всегда, были чуть прищурены, а само лицо, без единой морщины, гордо смотрело свысока на происходящее. Увидев Метэлла, он сложил руки на груди, еще сильнее выпрямив и без того ровную осанку.

— Дозволь, государь, — склонил голову Константин, указав ладонью на Метэлла. — К Вам...

— Я вижу сам, — остановил его Александр, спускаясь по ступеням вниз. — Что ж, я ожидал послов с его прошением, но не ждал увидеть здесь тебя.

— Мне ты не откажешь в слове, — развел руками Метэлл.

Александр остановился, свысока смотря на адмирала, после чего сделал еще несколько шагов по ступеням. Спустившись вниз, он оказался немного ниже Метэлла, но все так же умудрялся смотреть на того сверху вниз.

— Ты верно думал, что равен мне, Метэлл, но у меня ведь тоже уши есть. Я слышал о твоем недавнем поражении. Признаюсь, был немного удивлен. Но старость всех берет... Быть может пора бы на покой, пока же имя не запачкалось совсем?

— Воины выигрывают сражения, а полководцы всю войну, — ответил Метэлл. — Тебе ли то не знать, великий Александр?

Эти слова явно задели Александра, однако вида он не подал. Напротив он только ухмыльнулся и кивком приказал оставить его с Метэллом наедине. Как только остальные удалились, он медленно пошел по тропе, между колонн.

— Послы тут побывали, адмирал, — начал Александр, — и получили ясное послание. Я не желаю биться за империю.

— Я не зову тебя биться за империю, — возразил адмирал. — Я зову тебя биться за людей.

— А что, людям уже наскучило друг друга убивать? — усмехнулся Александр.

— Пока да, — скривился Метэлл.

— До меня доходят слухи, — продолжил Александр, придерживая волосы, что бы их не трепал ветер, — о неких тварях из другого мира. Ответь, на сколь они правдивы.

— Ты сам знаешь как люди любят преувеличивать, — поравнялся с ним Метэлл.

— И все же?

— Но в этот раз как бы не преуменьшали, — окончил мысль Метэлл. — Их армия огромна. Даже золотые орлы не способны остановить их наступление, а в море тысяча судов. Хотя то всего лишь люди — враг понятный и, если бы на них все и кончалось, — я бы не стоял перед тобой.

Всего на мгновение в глазах Александра мелькнуло что-то, кроме высокомерия и Метэлл продолжил:

— То, что я тебе поведаю, ты не услышишь нигде больше. Ни один из твоих воинов не осмелится передать тебе подобное.

Александру, до этого делавшему вид, будто он и вовсе не замечает Метэлла рядом с собой, теперь уже было сложно сдерживать любопытство во взгляде.

— Помимо людей, что кварийцами себя зовут, в их рядах есть более интересные создания. Легенды, сошедшие со страниц древних летописей и мифов, — Александр невольно остановился и его взгляд теперь был направлен точно в глаза Метэллу. — Высшие расы.

Повисло молчание. Лишь ветер иногда гонял горячие потоки, раскачивая деревья.

— Император созвал всех, — продолжил Метэлл, — лучших воинов и полководцев на битву не за золото и земли, но за право существовать. И кто, как не сам Александр должен вести войска людей в бой? Кого, как не Александра с его бесстрашными ирмидонцами должны будут воспеть в легендах, что эхом пронесутся по векам?

Вновь повисло молчание. Александр не отвечал, все так же пристально смотря Метэллу в лицо. Его губы невольно искривлялись в жадной ухмылке, после чего он, будто усилием воли, возвращал себе невозмутимое выражение лица. Метэлл поклонился и пошел обратно во дворец.

— Я выступаю через три дня, — бросил он Александру на прощание.

***

Леса Отлора.

Плечо пронзила острая боль, после чего послышался далекий, будто эхо, женский крик. Звук рассечения живой плоти и брызги крови. Дыхание участилось, тело горело огнем. Где-то далеко были слышны громкие приказы. Звон стали и, бьющий по ушам, свист стрел почти не прекращался. Зубы стиснулись до скрипа, все тело ныло от боли. Во рту появился очень знакомый, металлический привкус. Он развернулся набок, тело сжалось, будто укрываясь от всего вокруг. Перед ним на древней, каменной кладке, появились вычерченные сталью слова. Все вокруг пылало. Он снова развернулся на спину. Дыхание участилось, все тело покрылось потом. Глаза жгло. Во тьме виднелись огни и разлетающиеся в разные стороны куски камней. Черная от огня и влажная от крови земля липла к ногам и ладоням. Послышался еще один вопль, тут же он увидел улыбающееся ему, окровавленное лицо и вскочил.

Все стихло. Была прохладная ночь и вспотевшее тело сильно реагировало на прохладный ветерок. Кровать пропиталась потом. Он поднес руку к лицу и увидел как из ногтя потекла тонкая струйка крови, а на коже отражался голубой свет его глаз. Образы еще не покинули его окончательно.

Отдышавшись, он встал с кровати, пошатываясь подошел к окну и, свесившись с него, сплюнул собравшуюся во рту кровь. Стерев остатки тыльной стороной ладони, он медленно вышел из комнаты и оказался в зале. Взяв с полки в стене бутыль и стакан, он резко выдернул пробку и наполнил стакан до краев вином. Рука дрожала, когда он пытался поднести к губам стакан, но, как только он коснулся его губами, рука тут же с треском сжалась и куски стекла, вместе с вином, оказались на полу. Он будто и не придал этому значение, закрыл бутылку пробкой и, выйдя на балкон, несколькими прыжками вскарабкался на крышу.

Ночь была безоблачной, а небо осыпали звезды. Он сел, опершись спиной на кирпичный дымоход, покрутил в руке бутылку и снова выдернул пробку. Перед тем, как отпить, он поднял бутыль над головой и посмотрел на небо.

Осушив за несколько секунд бутыль, он выбросил ее в сторону и громко выдохнул.

— Далеко собралась? — громко спросил он, уткнувшись взглядом в черепичную крышу.

Внизу показался женский силуэт. Она почти дошла до, обступавшего со всех сторон дом, леса, но, услышав его слова, остановилась.

— Кто-то должен что-то сделать, — ответила она мягким голоском.

— Кто-то, но не ты.

— Ты мне не отец! — огрызнулась девушка и продолжила свой путь, поправив огромный лук на спине, достающий своей нижней частью почти до земли.

Он глубоко вздохнул и снова обратился к звездам.

— Маленькая зараза, — усмехнулся он. — Вся в тебя.