Легенда о Нао

Пролог

Пролог.

Грань Мироздания, место, где заканчивается твердь небес и начинается хаотическая пустота, содрогалась. Две армии, воплощённого порядка и абсолютного хаоса, сошлись на поле, самом по себе являвшимся чудом – гигантской платформе из полированного нефрита, парящей в космосе меж сияющих звёзд и клубящихся туманностей.

С одной стороны стояли бессмертные небожители. Не сотня, не тысяча, а легион. Их строй был безупречен, напоминая единый механизм. Им противостояла армия демонов. Они были столь же многочисленны, а строй их был подобен морю – живому, дышащему, яростному. Лица демонов носили привычные человеческие черты, только искажённые гримасами злобы и апатичной жестокости.

По сигналу невидимых полководцев сражение началось.

Вперёд, словно стая сияющих птиц, ринулись летающие мечи небожителей. Тысячи острых клинков, управляемых коллективной волей, с пронзительным свистом прочертили в пустоте серебристые траектории и обрушились на передние ряды демонов. Это был ливень из лезвий, точный и безжалостный.

В ответ взметнулись щиты из сгущённой тьмы и костяные барьеры, порождённые демоническими артефактами – амулетами и тотемами, испускающими багровое свечение. Звон был оглушительным: чистый звук небесного металла против потустороннего гула демонической защиты.

Вторая волна атаки небесной армии пришла с небес – что на этом поле боя было и сзади, и сверху одновременно. Тучей взмыли ввысь лучники, обрушивая ливень из стрел, каждая из которых была сгустком сконцентрированной энергии света. Вспышки от них растворяли скверну, заставляя демонов болезненно рычать, когда чистая энергия прожигала их плоть.

Орда не дрогнула и в этот раз. С рёвом, от которого задрожала нефритовая платформа, демонические легионы перешли в наступление. Они предпочитали ближний бой, и у них нашёлся способ его получить. Используя артефакты-проводники, элитные воины тьмы телепортировались сквозь завесу стрел, появляясь прямо в стройных рядах небожителей. Их клинки, извергающие багровое или ядовито-зелёное пламя, обрушились на сияющие доспехи.

Началась мясорубка.

Небожители сражались с холодной, отточенной тысячелетиями эффективностью. Их техники были изящны и смертоносны: они не блокировали грубые удары, а парировали их, уходя всем телом и отвечая молниеносными выпадами. Они маневрировали, отступая и осыпая прорвавшегося врага десятками стрел с близкого расстояния. Их построение постоянно менялось, рассеиваясь перед атаками врагов, а затем снова смыкаясь, отрезая и уничтожая отстающих демонов.

Те бились с яростью загнанного зверя. Их стиль был груб, мощен и основан на подавлении. Удары, усиленные демонической ци, раскалывали щиты и отбрасывали целые группы небожителей назад. Они ломали строй чистой силой, используя артефакты, которые вызывали взрывы багровой энергии прямо в центре вражеских формирований. Им было чуждо изящество – они жаждали разрушения.

Исход битвы был неясен. Смертоносные летающие клинки бессмертных сдерживали яростный натиск демонов, но не ломали его. А из глубин демонического строя уже начали звучать низкие, гортанные заклинания. Пространство над полем сражения заколебалось, и в нём возникли гигантские врата, сплетённые из костей и жил. С взрывной волной, от которой рухнули вниз неосторожно приблизившиеся небесные воители, врата распахнулись, впуская в мир нечто ужасное.

Это были Звери Бездны. Сущности, лишённые формы, известной смертным, – клубящиеся сгустки вечного голода и ярости, воплощённые в плоть. Один походил на мастодонта с дюжиной бивней, каждый из которых испускал волны ошеломляющей силы. Другой извивался, как сороконожка размером с горный хребет, его бесчисленные лапы оставляли на прочном нефрите глубокие, дымящиеся борозды. Третий парил в пустоте – гигантский скат с «крыльями», рассекающими саму ткань реальности, оставляя за собой рваные шрамы небытия.

Волна силы от первого шага исполинского мастодонта смяла целый легион летающих мечей, обратив их в металлическую пыль. Сороконожка пронеслась по флангу небожителей, и где проходила её тень, оставались лишь оплавленные, искореженные доспехи. Небесные лучники обратили свои стрелы на чудовищ, но их чистая энергия лишь скатывалась с тёмной брони, как капли дождя по крышам.

Бессмертные воины дрогнули. Их безупречный строй затрещал под напором этой первобытной мощи. Стало ясно – одной лишь тактикой и мастерством этих титанов не остановить.

– Формация «Нерушимый Лотос». Построение! – спокойный голос главнокомандующего прозвучал в сознании каждого небожителя яснее любого приказа.

Легионы дисциплинировано прекратили отступление. В хаосе и давке, под градом демонических атак и топочущих копыт чудовищ, они не распались. Воины сомкнули ряды, подняли щиты, и их индивидуальная ци слилась в единое целое. Над построением вспыхнула и начала вращаться гигантская диаграмма – сияющий, многослойный щит из чистого света, испещрённый сложнейшими небесными чертежами.

В барьер врезалась сороконожка и тут же отшатнулась с оглушительным визгом. Вслед за ней ударил бивнями разбежавшийся мастодонт. Щит выстоял, однако по его поверхности поползли трещины. С каждым последующим ударом свет барьера тускнел, а трещины множились. Время иссякало.

И в этот переломный момент пространство над полем битвы вновь исказилось. Не так шумно и грубо, как демонические врата, а подобно распускающемуся бутону божественного цветка. Из него явился Небесный Дракон. Чешуя величественного создания была соткана из звёздной пыли и туманностей, а каждое движение хвоста, бесконечного и невесомого, рождало космические аномалии. На его спине, между гребнями, сияющих жемчужным светом, стоял нефритовый трон. И на нём восседала фигура, от которой исходила тихая, вселенская мощь.

Загадочная фигура ничего не произнесла, лишь подняла руку. Бездонные глаза, в которых отражалась вся хроника мироздания, устремились на чудовищ.

И произошло чудо. Тело гигантского мастодонта замерло, а затем, словно сдувшийся шар, стремительно сжалось в крошечную точку и исчезло. Сороконожку перерезала пополам невидимая линия, уничтожившая заодно саму её сущность. Парящий скат попытался уйти в пространственный разлом, но тот схлопнулся прямо перед ним, а затем и само чудовище было аккуратно, беззвучно стёрто с картины бытия, как случайная помарка.

На это ушло одно мгновение. Три воплощённых катаклизма, грозивших смести армию бессмертных, разом перестали существовать.

Демоны, видевшие это, замерли в немом ужасе. Их ярость испарилась, сменившись первобытным, животным страхом. И без единого приказа, повинуясь лишь инстинкту, орда обратилась в бегство. Они отступали не строем, а толпой, давя друг друга, бросая оружие и артефакты, кидаясь прямо в бездну, лишь бы подальше от этого воплощения воли Небес.

Небесные колесницы, запряжённые златопёрыми цилинями, бросились в погоню, осыпая бегущих стрелами. Бессмертные на летающих мечах, подобно стае серебристых ястребов, настигали тех, кто пытался укрыться в тенях.

На самом краю нефритовой платформы, там, где некогда стоял его командный шатёр, лежал поверженный военачальник демонической армии. Его человеческая оболочка была мертва, а истинная, демоническая сущность медленно испарялась в виде едкого чёрного дыма.

Звёздный дракон бесстрастно парил в вышине. Из рядов небожителей, оставляя за собой светящийся шлейф, к нему поднялся главнокомандующий бессмертных. Его доспехи были испещрены глубокими царапинами, плащ порван, но осанка оставалась прямой и гордой. Он легко завис в воздухе перед троном, затем склонился в глубоком, почтительном поклоне.

– Небесный Император, – его голос был чист и полон законной гордости, – враг повержен. Я лично сразил их предводителя в бою. Остатки орды обращены в бегство и преследуются нашими воинами. Угроза устранена.

Он замер в ожидании. В ожидании слов одобрения, милостивого кивка, или просто знака, что его усилия были замечены.

Но Император молчал. Безупречное, лишённое возраста лицо, казалось, было высечено из белого нефрита. В глазах не было ни радости, ни гнева, ни печали. Они смотрели не на ликующее войско, не на тело поверженного врага, а будто бы за грань самой реальности.

– Угрозы демонов действительно больше нет, – наконец проговорил он, – но я не вижу повода для радости, генерал.

Главнокомандующий медленно выпрямился, на его лице застыла лёгкая растерянность.

– Мой господин? Я не понимаю. Это же полная победа! Теперь никто и ничто во всех мирах не посмеет пошатнуть нефритовый трон. Ваша сила – абсолютна. Она…

– Абсолютна? – голос Императора прозвучал тише, но в нём появилась нотка, заставившая главнокомандующего замолкнуть. – Есть угроза, пред которой меркнет даже мощь всей Небесной Империи. Сила, для которых мы – всего лишь рябь на поверхности воды в чашке, и она может осушить эту чашку одним глотком.

Бессмертный генерал замер. Его разум стратега, отточенный тысячелетиями битв, лихорадочно работал, пытаясь представить хоть что-то, что могло бы соответствовать этому описанию. Внутренний враг? Мятежные боги? Прорыв Бездны? Его вера в непобедимость Императора, казалось, была последним оплотом в мироздании, а теперь и этот оплот давал трещину.

– Я… я не могу даже вообразить… – честно признался он, и в его голосе впервые за века прозвучала неуверенность.

Император отвёл взгляд, вновь устремив его в бескрайнюю пустоту, будто высматривая там приближение этой невообразимой угрозы. И когда он снова заговорил, его вопрос прозвучал так неожиданно и буднично, что поначалу даже не дошёл до сознания генерала.

– Как продвигаются поиски того человека?

Главнокомандующий смутился. Резкая смена темы выбила его из колеи. Он ожидал вопросов о потерях, о трофеях, о укреплении границ.

– Того человека, господин? – переспросил он, стараясь собраться с мыслями. – Мы… мы активировали всю нашу разведывательную сеть. Миллионы агентов во всех мирах получили приказ. Проверили каждого, кто хоть отдалённо подходит под описание. Героев, пророков, изгоев. Но… – он тяжело сглотнул, – мы ничего не нашли. Правду говоря, я… я начинаю сомневаться, что он вообще существует.

– Он существует, – голос Императора стал твёрдым, как сталь. – Удвой усилия. Отзови агентов с второстепенных заданий. Перенаправь ресурсы. Ищи не человека – ищи аномалию. Ищи место, где нарушаются законы Небес сами по себе, без видимой причины. Где тишина кричит громче грома.

Он медленно поднялся с нефритового трона. Его фигура, казалось, затмила собой звёзды за спиной.

– Потому что от того, найдёте ли вы его вовремя, зависит не просто победа в одной битве. От этого зависит судьба всей Небесной Империи.

Глава 1

Ровно в полдень ударил сигнальный колокол. Оглушительная звуковая волна пронеслась над центральной площадью, заставив задрожать даже могучие каменные статуи предков. В воздухе резко запахло грозой, когда скрытые символы пространственной формации внезапно проявили себя, замерцав таинственным светом. После этого ещё дважды ударил колокол, и вскоре из главной пагоды торопливо вышла группа людей, одетых в жёлтые балахоны. Миновав широкие ворота, они остановились на ступенях, внимательно разглядывая пробудившуюся формацию.

– Портал открылся! – озвучил очевидное лидер группы, пожилой мужчина с обритым, загорелым черепом. Будто этого мало, в подтверждение своих слов, он указал посохом на возникшую в воздухе рябь искажённого пространства.

– Что это значит, старший Жонг Чен? – почтительно обратился к нему один из сопровождающих молодых людей. – Неужели пришло время?

– Нет, – старик раздражённо помотал лысой головой, – но если я ещё не сошёл с ума, то только что колокол пробил три раза. Ха! Новые рекруты пожаловали, это точно дело рук нашего директора. Да и кто ещё может потратить столько духовных камней на активацию многостороннего портала?

– Значит ли это, что Дуаньда срочно понадобились новобранцы? – осторожно поинтересовался другой ученик. – Неужели мы понесли тяжёлые потери в сражении со школой Гушань?

– Не болтай чепуху, – Жонг Чен с внезапной злостью стукнул парня посохом по голове, – как смеешь ты сомневаться в силе наших мастеров?! Должно быть, мы успешно захватили ресурсы школы Гушань и теперь готовы расширить своё влияние дальше на север. Естественно, что для этого нужно больше людей!

– Простите этого глупого ученика! – потирая шишку на голове, молодой человек низко поклонился. – Я должен был сам догадаться, что новый призыв может означать лишь нашу победу!

– Хм, – старик с сомнением посмотрел на покорно склонённую голову, – рад, что ты наконец понял. Однако, хватит пустой болтовни. Время встречать гостей!

Новая вспышка озарила периметр формации, и прямо из воздуха на площади начали появляться люди. Пять, десять, двадцать, пятьдесят, сто... Очень скоро перед пагодой собралось почти две сотни человек. В основной массе юноши, хотя попадались и молодые девушки. Кто-то в дорогих нарядах из шёлка, кто-то в потёртых рабочих рубахах. Были с белой кожей, но были и загорелые дочерна. Все разные, разве что возраст примерно одинаковый – от шестнадцати до восемнадцати лет. Ошеломлённо моргая, они озирались, спотыкались, ударялись друг об друга, пытаясь сориентироваться после пространственного перемещения.

Один из вновь прибывших парней выделялся тем, что застыл на месте и не реагировал на суету вокруг, будто происходящее его никак не касалось. Взгляд его был пустым, а бледное лицо неподвижно, как если бы он был во власти собственных грёз. Помимо этого, можно было заметить, что его губы слегка шевелятся, беззвучно проговаривая какие-то слова.

Как это не удивительно, но молодой человек на самом деле не замечал огромную толпу шумящих людей вокруг. Его зрение было расфокусировано, а внимание поглощено чтением текста, неожиданно всплывшим перед глазами сразу после телепортации.

ПРОЧТИ И ЗАПОМНИ! ЭТО ВАЖНО!

Не смей умирать! Выживай, убегай, прячься. Живи!

Ты особенный. Скрывай это от всех.

От людей, от демонов и от Небес. Особенно от Небес!

СТАНЬ СИЛЬНЕЕ И УЗНАЕШЬ БОЛЬШЕ.

Откуда-то парень знал, что называлось это загадочное послание системным оповещением, для всех прочих текст был невидим и не осязаем, а значит, предназначался только ему одному. Прочитанному можно было доверять.

Оповещение провисело в воздухе несколько секунд и исчезло так же внезапно, как появилось. Вернулось нормальное зрение, давая возможность осмотреться.

Вокруг множество таких же растерянных молодых людей. Над головой лишь бескрайнее небо – не видно ни гор, ни деревьев. Под ногами широкие каменные плиты, отполированные до блеска. Массивные статуи предков с суровыми лицами возвышались по периметру площади, отбрасывали на плиты глубокие тени. У подножия каждой располагались древние бронзовые треножники, из которых тонкой струйкой уходил в небо дым благовоний. Впереди, за спинами двух особо крупных статуй, начинались многочисленные белые ступени к роскошной пятиэтажной пагоде.

– Где я?

Никто из толпы не услышал тихий вопрос, или не обратил на него внимания. Пожав плечами, молодой человек поднял к лицу руки и внимательно изучил их. Пошевелил пальцами, затем с интересом ощупал ткань своей поношенной холщовой куртки. Поправил недорогой пояс из синей полоски ткани, изучил стоптанные сандалии. Осторожно сделал свой первый шаг.

В тот же миг, будто подгадав момент, в центре площади разом погасли все символы пространственной формации, запечатывая телепорт и окончательно отрезая обратную дорогу.

– Добро пожаловать в школу Дуаньда!

Властный и необычно громкий голос разнёсся над толпой, привлекая внимание всех присутствующих. Откашлявшись, вперёд вышел лысый старик с посохом.

– Меня зовут Жонг Чен, я третий старейшина. Раз уж вы оказались здесь, посланцы школы признали вас достойными стать новыми учениками! Хе-хе. Должно быть, вы прошли долгий и трудный путь.

Парень с синим поясом, едва пришедший в себя после неожиданного оповещения от системы, вновь удивленно распахнул глаза. Он совершенно ничего не знал ни о трудном пути, ни о школе Дуаньда, ни о том, как и кем был принят в ученики.

«Кто я?» – впервые задался он вопросом.

И стоило ему только об этом подумать, как новые строки появились перед глазами:

Имя: Нао Йи

Возраст: 16

Пол: мужской

Раса: человек

Статус: бродяга

Класс: не выбран

Уровень: 1 (1 ступень закалки тела)

– Нао Йи? – пробормотал юноша. – Это моё имя?

Он всё ещё ничего не помнил о своей прежней жизни, однако совсем не переживал по этому поводу. Казалось, так и должно быть. Единственное удивление вызывал невысокий статус, он будто не соответствовал его ожиданиям. Что касается уровня, то стадия закалки тела была самой низкой сферой развития, а её первая ступень означала лишь начало пути в постижении боевых искусств смертных. Получалось, что он был сильнее простого необученного человека, но уступал любому боевому практику. В глазах же бессмертных он был не более чем муравьём.

Тем временем, уже прочитанный текст уплыл куда-то вверх, и на его место пришли новые строки:

Основные параметры:

Тело 3 (доходяга)

Разум 3 (простак)

Воля 3 (лентяй)

Душа 3 (насекомое)

Нао нахмурил лоб и заново осмотрел свои руки. Несмотря на излишнюю худобу, они были достаточно крепкими на вид. Для 16 лет вполне неплохие мускулы, костяшки пальцев сбиты, на ладонях видны мозоли от упражнений с каким-то древковым оружием. Если 3 пункта делают его «доходягой», то кем он был бы с 1 или 2?

Что касается остальных параметров, вроде разума и души, то их сложно было измерить путём самоанализа. Оставалось лишь довериться цифрам и смириться с тем, что на данный момент он не обладал никакими выдающимися характеристиками.

– Вижу, вы изрядно измотаны дорогой, – продолжал свою приветственную речь Жонг Чен, – а многие страдают от последствий искажения пространства. Однако, прежде чем войти в нашу школьную обитель для заслуженного отдыха, вы должны запомнить несколько важных правил!

Нао осмотрелся. Люди вокруг и впрямь выглядели не слишком здоровыми. Кто-то страдальчески держался за живот, кто-то шатался, словно пьяный. Некоторые девушки лихорадочно обмахивались веерами, их лица имели зеленоватый оттенок. Лишь несколько человек, подобно ему самому, стояли прямо и спокойно слушали старика.

«На меня портал не подействовал?» – заинтересовался Нао.

В ответ немедленно отозвался персональный текстовый помощник.

Активные эффекты:

Ошеломление (осталось 18 мин.) – 50% шанс провалить проверку разума, удваивает расход ци.

Тошнота (осталось 13 мин.) – 50% шанс провалить проверку тела, удваивает расход выносливости.

«Надо же, подействовало!» – расстроился Нао. – «К счастью, я чувствую себя прекрасно, да к тому же эти вредные эффекты должны исчезнуть с течением времени. Но почему остальные ученики так сильно страдают?»

Полученная информация вызвала у Нао лишь новые вопросы, однако никаких других подсказок Система больше не давала. Насколько можно было понять, перемещение в пространстве действительно нанесло ему вред, но лишь в цифровых значениях. Он совсем ничего не почувствовал. Было ли это той самой особенностью, о которой предупреждала Система в первом сообщении?

– Во-первых, без разрешения старших наставников выходить за ворота не дозволено никому! – строгий голос Жонг Чена оторвал его от размышлений. – Вне зависимости от причины, нарушители будут навсегда изгнаны из школы.

Толпа безмолвствовала, впитывая каждое слово старца. По напряженным лицам людей можно было предположить, что угроза изгнания действительно казалась им страшным наказанием. Утончённые девушки в шелках, бородачи в кожаной броне, чумазые крестьяне и отпрыски благородных семейств... Несмотря на пёстрое разнообразие молодых рекрутов, казалось, все они искренне жаждали быть частью Дуаньда.

– Уважайте чужое имущество. Воровство у нас карается изгнанием… но лишь после того, как вор вдвойне возместит весь нанесённый ущерб!

Нао задумчиво провёл руками по пустому поясу – ни одной завалящей монетки не обнаружилось. На нём не было ни украшений, ни оружия, ни запасов еды. Его либо уже ограбили, либо он всё растратил на доступ к школьному телепорту. Как-то же он жил до этого момента, нет?

– Драки между учениками в школе строго запрещены и также караются изгнанием! – цепкий взгляд старика на мгновение задержался на обособленной группе крепких ребят откровенно разбойничьего вида. – Самое же главное правило, – Жонг Чен выдержал внушительную паузу, – то, что вы увидите и услышите в этих стенах, остаётся в этих стенах. Разглашение тайн школы...

Он не стал договаривать, лишь провёл ладонью по горлу в красноречивом жесте.

– И помните, – он неожиданно ударил посохом о каменные плиты, и громовое эхо прокатилось по двору, – здесь вас ждёт не слава, не богатство, а боль и пот. Каждый день будет испытанием. Каждая ночь – битвой с самими собой. Не всякий осилит этот нелегкий путь, но те, кто сумеют...

Глаза старика, мутные от прожитых лет, на миг вспыхнули яркой искрой, как угли на ветру. Он развернулся и немыслимым прыжком взлетел обратно к пагоде, разом преодолев несколько десятков ступеней. Одно мгновение и его размытый от скорости силуэт исчез в воротах. Как по сигналу, освободившееся место на площади заняли трое старших учеников. Одеты они были в одинаковые жёлтые робы, а открытые участки тела пестрели шрамами. Один из них, высокий и жилистый, с лицом, изборождённым боевыми отметинами, скрестил руки на груди.

– Теперь следуйте по одному через те ворота. За ними вас ждут горячие ванны, чистая одежда и еда. Обживайтесь и отдыхайте, пока можете. Завтра на рассвете – общий сбор на площади.

Толпа возбуждённо перешёптывалась. Воздух буквально дрожал от напряжения и невысказанных вопросов, вызванных эффектным уходом Жонг Чена.

– Ты это видел?! – просипел сосед Нао, крестьянин с кожей, потрескавшейся от ветра и солнца. Его грубый палец дрожал, указывая на пустое место, где только что стоял наставник. – Он умеет летать подобно бессмертным, или нам всем просто голову напекло на солнышке?

– Это не было полётом, – после короткой паузы покачал головой Нао, – скорее необычно сильным прыжком. Тело простого человека на подобное не способно.

Рядом стоящая девушка с коротко остриженными чёрными волосами нервно облизала губы:

– Мой дед рассказывал... что мастера Дуаньда когда-то служили телохранителями Императора. Они могли убивать, даже не касаясь врага – лишь взмахом руки.

– Бред, – фыркнул высокий юноша в дорожном костюме и с мечом на поясе. – Если бы они были такими могущественными, разве они не захватили бы власть над всей империей Небесных Весов?

Девушка повернулась к нему, и вызывающе топнула ногой:

– Может, потому они были изгнаны из дворца, что семья Императора опасалась их силы?

Тишина. Вдруг заскрипели ворота, и ветер донёс обрывки странного напева – то ли молитвы, то ли предсмертного стона. Повеяло запахом сосны и дыма. Где-то вдалеке прокричала птица, будто предупреждая...

Парень с мечом нервно дёрнул плечом и хмыкнул:

– Ладно, а кто-нибудь заметил, что старшие ученики... э-э... выглядят слишком избитыми для тех, кому запрещены драки?

Группа невольно повернулась к троим надзирателям. Те стояли неподвижно, освещённые ярким полуденным солнцем – и правда, их руки, плечи и даже лица имели множество едва затянувшихся ран, синяков и мелких порезов.

– Драки запрещены между учениками, – предположила девушка, – про наставников в правилах ничего не сказано. Кроме того, учебные бои здесь могут быть не менее жестокими, чем реальные сражения.

Тощий юноша с детским лицом, молчавший до этого, тихо и печально пробормотал:

– Я сбежал в Дуаньда от отца и братьев, только чтобы не позволять им меня больше бить… Попал, как говорится, из огня, да в полымя.

Все недоумённо уставились на говорившего. Низкорослый и болезненно худой, он был завёрнут в слишком большой для него халат, подпоясанный простой веревкой. Из рукавов трогательно торчали тонкие кисти в большущих синяках. На ногах – обмотки из грубой ткани. Под глазами тёмные круги, губы потрескались от ветра. Время от времени он пошатывался, очевидно, страдая от негативных эффектов перемещения.

– Уверен, здесь тебя больше бить не будут, – высокий мечник ухмыльнулся и покровительственно потрепал беднягу по плечу, – но не рассчитывай, что будут меньше. Это всё-таки школа боевых искусств, а не благородных девиц.

– Знаю. Я седьмой сын в своей семье. Звать Сяо Фэн. Всю жизнь мне доставалась от старших, а я лишь терпел и тайно тренировался кулачному бою. Когда посланник Дуаньда пришёл в нашу деревню, я единственный кто подошёл по возрасту и сумел пройти отбор. Теперь ничто меня не остановит.

Нао с неподдельным интересом слушал этот разговор и запоминал. Из подобных маленьких фрагментов капля за каплей собиралась цельная картина окружающего мира – неизведанного и полного опасностей. Пока рано было делать выводы, однако попадание в могущественное по местным меркам сообщество определённо было хорошим началом. Покуда он не определился со своими дальнейшими планами, покидать это место не следовало.

Между тем площадь постепенно освобождалась от толпы. По одиночке или маленькими группами новички шли к воротам под бдительным присмотром старших учеников.

– Как тебя зовут, друг? – с улыбкой обратилась к Нао коротко стриженная девушка. – Ты тоже прибыл сюда один?

Нао коротко поклонился и представился. Внешний вид девушки не вызывал у него опасений – худощавое телосложение, миловидное лицо с острым подбородком и тонкими бровями, в волосах – забавная заколка из бамбука. Одежда её составляла мужские штаны и куртку, перешитые под женскую фигуру. Ткань вылиняла, но аккуратно заштопана. Кисти рук покрыты мелкими ожогами – видно, работала у печи.

– А я Мэй Линь! Родом из деревни Цветочный ручей, что на южном берегу Вечнотекущей реки. К нам посланник не приходил, но я сама отыскала его в городе и убедила взять с собой. Повезло, иначе меня уже бы выдали замуж за сынка старосты. Бе. Он толстый, пьёт, и руки распускает. Я ночью убежала – даже записки не оставила. Пусть теперь ищут.

– Цветочный ручей? – переспросил парень с мечом, всё ещё стоявший рядом. – А ведь мне частенько доводилось останавливался на вашем постоялом дворе! Теперь припоминаю, что видел тебя на тамошней кухне. Будем знакомы, Гао Шен, вольный мечник.

– Привет! – обрадовано всплеснула руками Мэй Линь. – То-то ты показался мне таким знакомым! Какими судьбами здесь?

Нао, пользуясь случаем, незаметно отошёл в сторонку. Новые знакомые пока что не заслужили его доверия, и он не спешил ни с кем сближаться или делиться информацией о себе. Подсознательно он чувствовал, что в случае конфликта против Гао Шена ему не выстоять – даже не принимая в расчёт меч, тот был выше, сильнее и, очевидно, опытнее в боевых искусствах. А ещё на него совершенно не подействовало пространственное перемещение.

Не привлекая внимания, он изучил потенциального противника. Лицо бледное, с желтоватым оттенком городского жителя и красными от недосыпа глазами. Добротная одежда, подходящая как для долгих странствий, так и для сражений, широкий кожаный ремень с простыми деревянными ножнами. Длинные жилистые руки, плечи чуть сутулые. Голос низкий, мужской.

– Меня отец сюда отправил. Говорит: «Либо в монахи, либо в бойцы – а то с твоим характером или кого-нибудь прибьёшь, или сам сдохнешь в драке», – мечник усмехнулся, – а монастырь – скука. Вот я и здесь.

– Эй, вы собираетесь идти? – коротышка Сяо Фэн напомнил о себе. – Нас обещали накормить. Не знаю, как вас, а меня уже мутит от голода.

Нао кивнул и первым зашагал к воротам. Голода он не чувствовал, но оставаться на площади дольше было плохой идеей – это могло привлечь к нему ненужное внимание. Он помнил предупреждение Системы и не собирался выделяться.

– Подожди, – заторопилась следом Мэй Линь, – вместе пойдём!

– Верно, – поддержал Гао Шен, – одиночкам вроде нас следует держаться вместе, иначе потом проблем не оберёшься с местными бандами.

И вновь образованная группа из четырёх человек начала восхождение по ступеням. Шаг за шагом, они медленно приближались к воротам. Чем было выше, тем страшнее становился подъём – перил или ограждений здесь не было. Изредка по краям лестницы встречались древние фонари в форме драконов – их пустые глазницы, казалось, с насмешкой провожали новых учеников.

– Мы на вершине горы Белого Тигра, – небрежным тоном произнёс Гао Шен, – это почти две тысячи саженей высоты. А склоны здесь крутые.

– Лучше держаться подальше от края, – ойкнула Мэй Линь, которую ещё слегка пошатывало после телепортации.

Впереди показались ворота. Дубовые створки, обитые железными полосами, были украшены неразборчивыми резными символами – то ли предупреждениями, то ли цитатами мастеров прошлого. У левой створки, развалившись на кривой табуретке, дежурил привратник – усатый старик в потёртом лиловом халате, с лицом, похожим на нечищеную картофелину.

– Проходим по одному! – скрипучим голосом прикрикнул он, заметив приближающуюся четвёрку. – Эй, куда прёшь, становись в очередь! Что, не терпится насладиться тяжёлой работой, скудным питанием и бесконечными поучениями старших? – он осклабился, обнажив жёлтые зубы. – Шучу, шучу. На самом деле будет ещё хуже.

Сяо Фэн, всю дорогу державшийся позади, вышел вперёд и коротко поклонился привратнику.

– Почтеннейший, а нас скоро накормят? – робко поинтересовался он, потирая живот.

– Конечно! Сегодня на ужин, как всегда, тёплая вода с запахом тыквенной каши! К ней полагается небольшая рисовая лепёшка, – старик задорно подмигнул. – Если, конечно, не украдёт повар. А он украдёт.

Сяо Фэн растеряно моргнул и, поблагодарив, торопливо прошмыгнул через ворота. Оставшаяся троица переглянулась.

– Проходите, герои, – лениво махнул рукой привратник, – не загораживайте проход. И не спотыкайтесь на ступеньках – в том году, упал один парень, так мы до сих пор находим внизу его части. Уже шесть раз хоронили бедолагу. Перед предками неудобно.

Мэй Линь фыркнула и без колебаний вызвалась идти следующей. Шокированный чёрным юмором старика, Гао Шен, обычно разговорчивый, в этот раз не нашёлся что сказать и безропотно проследовал за ней.

Нао улыбнулся. Он понял, что весёлому деду просто было скучно сидеть целыми днями на одном месте, поэтому он и подшучивал над новичками в качестве развлечения. Не стоило принимать его слова всерьёз.

Дождавшись своей очереди, он подошёл и сложил руки в традиционном приветствии.

– Доброго вам дня, почтенный.

– Гм? Вежливый юнец? – привратник изумлённо накрутил длинный ус на палец. – Должно быть, это к дождю. То-то моя старая задница с утра так ныла! Ты, проходи, проходи. И не бойся, в честь вашего прибытия ужин обещали организовать отменный, голодным не останешься. Только не опаздывай!

Получено задание:

Посетить столовую Дуаньда во время ужина и съесть свою порцию.

Награда: 250 очков опыта, случайный положительный эффект.

Штраф: нет.

Осталось до события: 3 часа 42 минуты.

Прочитав текст и не найдя в нём ничего для себя плохого, Нао решил быть вежливым до конца, уважительно поклонился привратнику и, наконец, смог пройти через ворота.

Достижение!

Вы посетили внутренний двор школы Дуаньда! Получено 500 очков опыта.

Посещено школ: 1 из 137.

Отмахнувшись от очередного непонятного оповещения Системы, он огляделся в поисках своих новых знакомых, рассчитывая продолжить путь всем вместе, но увидел лишь удаляющуюся спину Гао Шена.

– Имя?

Группа учеников в жёлтых балахонах преградили ему дорогу. Их лица выражали скуку, тела были расслаблены, позы открытые. На алых поясах у каждого располагались одинаковые мечи с потёртыми рукоятями, за плечами виднелись луки и колчаны, полные стрел. У задавшего вопрос, помимо прочего, на шее висела нефритовая подвеска с иероглифами школы, а в руках был развёрнут свиток из свежей бумаги.

– Нао Йи.

Один из учеников, самый младший, с глубоким шрамом через бровь, хмыкнул:

– Ну и имечко…

Парень с нефритовой подвеской цыкнул на него и бегло пробежался глазами по свитку.

– Йи… Есть такой. Всё в порядке. Иди по этой тропе вдоль пагоды, пока не упрёшься в скалу. В ней увидишь складскую пещеру – тебе туда. Получишь снаряжение и дуй обратно.

– Благодарю за ваше указание, старший, – вежливо поклонился Нао.

Польщённый учтивым обращением, старший ученик поклонился в ответ и ещё раз жестом указал нужное направление. Остальные уже переключили своё внимание на очередного растерянного новичка, показавшегося в воротах.

Получено задание:

Посетить склад Дуаньда и поговорить с хранителем.

Награда: 100 очков опыта, стартовый набор экипировки.

Штраф: нет.

Тропа привела Нао вглубь скалы, где в вырубленном пещерном помещении располагался склад. Там уже столпилось немало людей, среди которых он сразу приметил троицу своих знакомых.

– Апчхи! – громко чихнула Мэй Линь. – О, Нао, иди к нам!

В воздухе витал насыщенный запах сухих трав, ветхих вещей и пыли. Высеченные в камне стены укреплены деревянными опорами, до самого потолка исписанными иероглифами – именами поколений учеников, пожелавших оставить свой сомнительный след в истории. Множество высоких стеллажей с аккуратно разложенными свёртками, оружием и странными сосудами из тёмной глины. Посередине – низкий стол, за которым сидел хранитель склада – полноватый мужчина средних лет, перебирающий чётки из кости.

– Следующий! – густым басом выкрикнул он.

Подошёл Сяо Фэн. Повинуясь властному жесту кладовщика, он расписался в огромной амбарной книге. Затем, подобрав с пола небольшую, грубо сплетённую из прутьев корзину, робко поблагодарил и отправился с ней на выход. Когда он проходил мимо, Нао успел разглядеть внутри туго скрученную соломенную циновку, какой-то жёлтый холщовый свёрток и торчащее из-под него горлышко глиняной бутыли.

– Следующий!

Ситуация повторилась и с Мэй Линь, и с Гао Шенем, разве что для девушки хранитель выбрал корзинку посимпатичнее, а затем сам поставил её на стол.

– Следующий!

Нао сделал шаг к столу, но внезапно был грубо отодвинут в сторону чьей-то сильной рукой.

– С дороги, отброс!

Мимо грузно протопал незнакомый загорелый парень в кожаной броне. Приземистый, с мускулистыми руками, толстыми от тяжёлой работы – то ли в кузнице, то ли на каменоломне. Лицо обгорелое, обветренное, с грубыми чертами, нос когда-то был сломан и сросся криво. Глаза узкие, привыкшие щуриться против солнца. Слева на поясе он держал отделанные рыбьей кожей ножны с саблей, справа – кривой короткий нож.

– Тут выдают новую форму? – прогудел он, опуская на стол кладовщика тяжёлые кулаки. – Я Лу Цзы из секты Адских Воронов! Подбери-ка мне что-нибудь достойное, а этот хлам оставь другим новичкам.

– Адские Вороны? – хранитель задумчиво почесал жирный подбородок. – Я многое слышал о вас. Это не ваш атаман на днях одолел в бою элитный отряд наёмников и прикончил их лидера, воина девятой ступени?

– Он самый, – осклабился Лу Цзы, – глупцы взялись охранять караван, что проходил через наши земли, за что и поплатились жизнями. Никто не смеет вставать на пути Адских Воронов!

– Ты теперь часть Дуаньда! – сурово напомнил хранитель, откладывая чётки в сторону. – И всё же, из уважения к твоему бывшему атаману…

С кряхтением он поднялся со стула и направился к дальним стеллажам. Покопавшись там некоторое время, он вернулся с корзиной большего размера, а старую небрежно пихнул ногой в сторону Нао.

Лу Цзы тут же по локоть запустил руки в полученные вещи. Одобрительно крякнув при виде новехонькой одежды подходящего размера, он продолжил рыться, пока не выудил небольшую глиняную бутыль.

– Это что? – заинтересовано спросил он, вертя сосуд в грубых ладонях.

– Пилюли очищения крови, – пояснил хранитель, – крайне полезно принимать перед тренировками, позволяют быстрее совершить прорыв на следующую ступень.

– Ого! А чего так мало? Дай-ка мне ещё парочку про запас!

– Только одна бутыль в руки. За следующей придёшь через месяц.

– Ну же, не жмись! Мне нужно больше пилюль, посмотри какой я большой! – Лу Цзы напряг могучие бицепсы.

– Не положено, – с сожалением помотал головой кладовщик, – пилюли хоть и низкого ранга, но для новичков очень важны. Да и среди старших учеников пользуются популярностью, поэтому алхимики не успевают делать много для всех желающих. Одна порция в месяц на каждого – это максимум. И будь благодарен, что директор распорядился выдавать вам хоть такое количество!

– Хм, жлобьё, – недовольно буркнул Лу Цзы и швырнул бутыль обратно в корзину.

Уже расписываясь в книге выдачи, он вдруг замер и обернулся к Нао.

– Эй ты, отброс! Незачем тратить на таких как ты ценные ресурсы. Ты ведь не против отдать свои пилюли старшему товарищу? Ради процветания великого Дуаньда, конечно.

Не дожидаясь ответа, он потянулся к стоящей на полу второй корзине. Кладовщик недовольно нахмурился, но смолчал и демонстративно отвернулся в другую сторону. Несколько учеников, ждущих своей очереди, также стыдливо опустили глаза.

– Воровство карается изгнанием из школы, – спокойно напомнил Нао, – но лишь после того, как вор вдвойне возместит весь нанесённый ущерб.

– Что?! – громила тут же сжал кулаки и с грозным видом направился к нему. – Кого это ты назвал вором, отброс? Ты сам добровольно передашь мне пилюли – либо целой, либо сломанной рукой! На твой выбор.

– Драки между учениками в школе строго запрещены, – не повышая тона, продолжил Нао, – и также караются изгнанием.

– Да я тебе…

– Довольно! – прикрикнул хранитель. – Никаких драк на складе! Лу Цзы, ты хочешь в первый же день быть изгнанным из-за такой мелочи?

Красный от ярости, громила смотрел то на Нао, то на кладовщика. За это время в пещеру успело войти ещё двое учеников и там становилось уже несколько тесновато. Наконец, смирив гнев, Лу Цзы буркнул что-то угрожающее и, подхватив своё добро, быстро вышел прочь.

– След… – привычно затянул хранитель, но, столкнувшись с осуждающим взглядом Нао, осёкся.

– Эээ, подходи, парень. На вот, распишись за получение.

Нао молча расписался в пустой строчке, спокойно подобрал свою честно отвоёванную корзину и отправился с ней на выход.

Глава 2

Задание выполнено!

Посетить склад Дуаньда и поговорить с хранителем.

Получено 100 очков опыта, стартовый набор экипировки.

– Ты что так долго? – возле пещеры его поджидали Мэй Линь и компания.

Выслушав объяснения Нао, вся троица заметно встревожилась. Украдкой оглядевшись по сторонам, Гао Шен произнёс тихим голосом:

– Нам следует быть осторожнее с этого дня. Адские Вороны – это сильнейшая секта на южном побережье. Там собраны все отбросы, кому не нашлось места среди честных людей. Пиратство, работорговля и грабежи – вот их промысел, а человеческая жизнь не стоит для них и ржавой монеты. Нужно понимать – каждый из Воронов выжил в очень враждебной среде и не может быть плохим воином. И таких воинов там тысячи, если не десятки тысяч.

– Этот Лу Цзы уже вступил в Дуаньда, – напомнил Нао, – разве это не делает его отступником для старых товарищей?

– Вовсе нет. У Адских Воронов нет понятия предательства, они принимают в свои ряды рекрутов, основываясь лишь на их силе. Происхождение этой силы им не важно, поэтому ради неё они могут вступать в любые школы. Это не осуждается, а даже вызывает восхищение и зависть. Пойми, вместе их держит не кровное родство, не вера и даже не учение. Только уважение к силе и жажда использовать её для грабежей и угнетения слабых!

– Но почему же тогда такого человека приняли в школу? Разве Дуаньда не опасается предательства?

– Это меня тоже тревожит, – Гао Шен поёжился, как от холода, – должно быть, он чем-то впечатлил посланника. Думаю, за ним просто будут тайно приглядывать и не допустят к внутренним секретам школы...

– В любом случае, – прервала его Мэй Линь, – нам всем нужно будет держаться от него подальше и не поворачиваться спиной!

– Согласен, – кивнул Нао, – а ещё нам нужно сосредоточиться на тренировках и быстро становиться сильнее. Только так мы сможем защитить себя и своих союзников.

– Хорошо сказано! – воскликнул Гао Шен. – С этого дня будем держаться вместе и приходить друг другу на выручку! Как в учении, так и в бою!

– Договорились, – со смехом согласилась Мэй Линь, – Брат Сяо, ты с нами?

– Разумеется! – засиял от восторга коротышка. – Можете рассчитывать на мои кулаки!

– Ну, тогда я спокойна за свою безопасность!

Все засмеялись. Несмотря на возникшие сложности, настрой у дружной четвёрки был оптимистичным. Прошло уже достаточно времени и вредные эффекты после телепортации сами по себе развеялись, унося прочь усталость вместе со страхами. Теперь молодые люди находились в предвкушении грядущих тренировок, скорого знакомства с тайнами школы и обязательных приключений, в конце которых они наверняка изучат секретные техники боя, получат могущественные артефакты или обзаведутся новыми друзьями.

Оживлённо переговариваясь, они подхватили свои корзины и зашагали обратно к воротам. Там, получив от старших учеников новое направление, им пришлось разделиться – женское общежитие находилось прямо на первом этаже главного павильона, в то время как для мужчин выделялось несколько деревянных бараков на заднем дворе.

– Береги себя, сестрица Мэй! – прокричал Гао Шен на прощание. – Будут проблемы – сразу зови нас!

В ответ Мэй Линь только улыбнулась и помахала рукой, после чего скрылась за широкими дверями пагоды.

Оставшись без своей весёлой подруги, трое парней затихли. В наступившей тишине стал слышен далёкий шум водопада, перекрываемый мерным стуком ударов по дереву – кто-то из старших учеников ещё не закончил дневную тренировку. Мимо сновали другие новички – всем не терпелось поскорее добраться до жилья.

Слившись с людским потоком, они прошли через лабиринт из низких каменных стен, поросших лишайником. Под ногами хрустел гравий – специально насыпанный, чтобы по ночам шаги нарушителей предательски скрипели под любым, даже самым легким весом. Над головой всю дорогу тянулась увитая плющом крепкая плетёнка. Сквозь редкие щели в стенах пробивался солнечный свет, ложась на землю ровными прямоугольниками.

На заднем дворе группу новичков встретил усталый смотритель общежития, который просто ткнул пальцем в свободный барак и предложил парням размещаться самостоятельно.

Получено задание:

Обрести жильё в школе Дуаньда.

Награда: 150 очков опыта, личное хранилище.

Штраф: нет.

Уже привыкший к подобным сообщениям, Нао не придал ему особого значения. Он даже близко не представлял, как ему использовать эти очки опыта, а потому не видел никакого смысла в подобной награде. А жильё и место для хранения личных вещей он собирался получить и без этого задания от Системы.

– Здесь заселяют сразу по четверо, – доложил Сяо Фэн, успевший забежать вперёд и разведать обстановку, – даже старшие ученики не могут рассчитывать на отдельные комнаты. Свободных мест пока хватает, но лучше поспешить – все лучшие быстро занимают.

Старый барак встретил их скрипом продавленных половиц и запахом сырости, въевшейся в деревянные стены за долгие годы. Длинные коридоры, одинаковые двери без замков, редкие бумажные фонари для освещения в вечернее время. В проёмах суетливо мелькали ученики, выискивающие себе подходящие комнаты.

– Вот свободная, – подозвал друзей Сяо Фэн, толкая одну из дверей плечом.

Скрипнув, та неохотно распахнулась, явив взгляду скромное, но опрятное помещение. Вдоль глухой стены в ряд стояли четыре узкие кровати с жесткими матрасами, аккуратно застеленными грубой тканью. У изножья каждой – деревянные сундуки с навесными замками, из которых торчали ключи.

Низкий стол посередине, на нём кувшин с водой и четыре одинаковые чаши из красной глины. Под невысоким потолком резная полка, где уже стояли масляные лампы и кем-то брошенные потрёпанные руководства по основам боевых искусств.

– Ооо, школьные учебники! – оживился Сяо Фэн, тут же цапнув одно из них. – Смотрите, тут даже картинки есть!

– Это же просто чей-то ненужный хлам, – фыркнул Гао Шен, проводя пальцем по пыльной поверхности стола. – Да и прочего мусора здесь… навалом. Предыдущим жильцам явно было наплевать на уборку.

Нао молча подошел к небольшому окошку, затянутому полупрозрачной бумагой. Через него просвечивали силуэты деревьев и возвышающаяся в отдалении главная пагода.

– Вид неплохой, – заметил он. – Хотя бы не на стену соседнего барака.

Гао Шен тем временем уже раскачивал ближайшую кровать, проверяя на прочность. Дерево скрипело, но держалось.

– Кто где? – спросил он, кивнув на спальные места.

– Я у окна! – тут же заявил Сяо Фэн.

– Нет, я у окна, – поправил Гао Шен, вытянувшись на кровати во весь рост, – а то вы все будете спотыкаться о мои ноги.

Рослый парень действительно не помещался на ложе целиком, в результате чего его сапоги перегораживали половину дверного проёма.

– Тогда я рядом с дверью, – решил Сяо Фэн. – Мне кровать даже великовата, а если кто полезет драться ночью – первым встречу своими кулаками.

Нао лишь молча кивнул, занимая место рядом. Он тоже снял с полки одну из книг и пролистывал страницы, пока остальные устраивались.

Задание выполнено!

Обрести жильё в школе Дуаньда.

Получено 150 очков опыта, личное хранилище.

Вдруг Сяо Фэн ахнул:

– Эй, а как же ужин?

Он только расстелил свою циновку и выложил на неё вещи, когда вспомнил про обещанную еду.

– Успокойся, на ужин здесь созывают колоколом, – хмыкнул Гао Шен. – Мы услышим.

– До ужина ещё два часа, – тихо добавил Нао, не отрываясь от книги.

– Да? – удивился Сяо Фэн. – Откуда ты знаешь?

– У меня задание съесть ужин в столовой, привратник выдал. Там снизу можно посмотреть время до начала.

Наступила тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц. Неловкую паузу прервал громкий смех Гао Шена.

– Ну ты мастер плести небылицы, братец Нао! Привратник поручил тебе просто поужинать? Ха-ха! И как это ты можешь видеть время без часов? Третий глаз открылся?

– Наверное, это секретная техника пророчеств! – решив, что его дурачат, саркастично произнёс Сяо Фэн.

Нао поднял глаза от книги и пристально посмотрел на друзей. Похоже, что они его искренне не понимали, а значит, никогда раньше не сталкивались с сообщениями Системы. Как там было? «Ты особенный. Скрывай это от всех».

– Я пошутил, – тут же заявил он, – просто привратник обмолвился, что до ужина больше трёх часов. С тех пор прошло около часа, вот я и посчитал, что осталось ещё два.

– Ааа, – протянул Сяо Фэн разочаровано, – тогда ты, наверное, прав. Что поделать, будем ждать колокола.

– Пока что предлагаю всем переодеться! – Гао Шен достал из своей корзины свёрток ткани и встряхнул, расправляя.

– Точно! Ученическая форма Дуаньда!

Вскоре все трое облачились в жёлтые холщовые балахоны – из хорошей, крепкой ткани, но уже поношенные, со следами частых стирок. На левом рукаве у каждого киноварной нитью вышит иероглиф «Дуань», знак новичков.

Форма внешнего ученика школы «Дуаньда»

Ранг: обычный

Броня: 1

Прочность: 27/40

Эффекты: +5% к скорости атаки.

– О! Теперь я выгляжу как настоящий монах-воин! Только меча не хватает... – избавившись от своих лохмотьев, Сяо Фэн радовался как ребёнок.

– Меч тебе пока рано, – с превосходством заявил Гао Шен, перевешивая ножны на свой новый пояс. – Сначала докажи, что достоин хотя бы бамбуковой палки.

– И докажу! Потом. А сейчас давайте посмотрим, что ещё нам дали!

Помимо одежды и обуви, в корзине нашлись уже известные низкоранговые пилюли, соломенная циновка, тонкое выцветшее одеяло, а также учебник с базовой техникой школы – «Искусство быстрого кулака».

– О-хо-хо! – Сяо Фэн раскрыл книгу, завороженно глядя на пожелтевшие от времени страницы. – Смотрите, тут про стойки! И удары! И...

– И всё это нам предстоит освоить, – перебил Гао Шен, бросая учебник в свой сундук, – но под надзором опытных наставников. Даже не пытайся повторять такую сложную технику самостоятельно, иначе рискуешь получить внутренние травмы.

– Зачем бы тогда…

Закончить мысль Сяо Фэну помешал громкий стук. Дверь в комнату резко распахнулась, и через порог шагнул пухлощёкий юноша в дорогих, но слегка мятых шёлковых одеждах, с вычурной золотой заколкой в волосах.

– Ага! Свободное место! – провозгласил он, оглядевшись. – Похоже, именно вам выпала честь делить кров с наследником торговой империи Лу!

Сяо Фэн замер с открытым ртом, Гао Шен нахмурился, а Нао лишь приподнял бровь, продолжая аккуратно заправлять свою постель.

– Империи, говоришь? – первым нашёлся Гао Шен. – Почему же ты не в своём дворце, а в этом насквозь провонявшемся старыми портянками общежитии?

Новичок театрально вздохнул, шлёпнув себя по животу:

– Увы, отец считает, что лишний вес и любовь к хорошей выпивке – это «испорченный характер», – он язвительно ухмыльнулся, глядя на их реакцию. – Так что встречайте – Лу Бэй, позор семьи и новое украшение вашей скромной обители!

Не дожидаясь особого приглашения, он прошёл внутрь и с облегчением приземлил свой зад на последнюю свободную кровать. Та протестующе заскрипела.

– Ох... Боги знают, как же я вымотался, пока сюда добирался, – пожаловался пухляш, поправляя съехавшую на бок поясную сумку, – еле донёс все эти сладости, которые матушка собрала мне в дорогу.

– Послушай, брат Лу, – нерешительно обратился к нему Сяо Фэн, – а где же твои остальные вещи? Ты разве не ходил на склад за новой формой и прочим добром?

Лу Бэй пренебрежительно отмахнулся:

– Увы, я слишком устал с дороги. Кроме того, таскать тяжести самому – это позор для состоятельного человека и будущего хозяина торговой империи.

Нао, закончив с постелью, наконец обратил внимание на новичка:

– Ты точно осознаёшь, куда попал? Здесь не будет слуг, а тяжёлые тренировки и задания от наставников обязательны для каждого. Отсидеться в стороне не получится.

Лу Бэй лёг на кровать, закинув руки за голову:

– О, мой наивный соученик, ты недооцениваешь силу лени! Она для меня главный наставник, – он театрально вздохнул, глядя в потолок. – Если постараться, можно найти сотню способов избежать работы, уж в этом я знаток!

Нао чуть заметно улыбнулся уголками губ, но не стал настаивать. Вместо бессмысленных споров он предпочёл вернуться к изучению найденной книги. Сяо Фэн же, воспользовавшись паузой, заискивающим тоном поинтересовался:

– Брат Лу, а про какие сладости ты говорил? Я даже отсюда чувствую их божественный аромат! Может быть ты... немного поделишься с голодными товарищами?

– Разве можно просить у торговца его товары до заключения сделки? – Лу Бэй вновь поправил съезжающую под собственным весом сумку, – Но если кто-то принесёт мои вещи со склада, я, возможно, поделюсь карамелью или кунжутными шариками...

Сяо Фэн, не раздумывая, тут же помчался к двери.

– Я мигом, брат!

Гао Шен неодобрительно покачал головой, Нао пожал плечами и перелистнул очередную страницу, а Лу Бэй довольно улыбнулся:

– Вот видите, лень всегда поможет найти решение!

Остаток дня прошёл спокойно, даже как-то буднично. Новичков никто не тревожил – давали отдохнуть с дороги и завести первые знакомства. Вечером, точно в назначенное Системой время, пробил колокол, созывая вечно голодных учеников на ужин.

Столовая Дуаньда встретила их шумом и яркими запахами готовой еды. Длинные деревянные столы, покрытые потёртыми скатертями, горы подносов и кувшины с чистой водой. От самого входа тянулась очередь, в конце которой помощники повара раздавали всем простую, но сытную пищу: дымящиеся миски риса, кисло-сладкую тушёную свинину, обжаренные в масле овощи и кувшины с ячменным чаем.

Получив свои порции, четвёрка устроилась в дальнем углу, где было меньше всего суеты. Сяо Фэн остервенело набивал едой свой впалый живот, щёлкая над блюдами палочками, как голодная чайка клювом.

– Ты ешь, как будто тебя месяц не кормили, – фыркнул Лу Бэй, недовольно глядя то на него, то на собственную тарелку. – Жуй помедленнее, а то подавишься.

Он изящно подцепил небольшой кусочек мяса, проглотил и тут же нахмурился. – Это что, опять без перца? Здешние повара, кажется, боятся остроты, как демоны – святой воды!

Гао Шен, методично пережевывая рис, вдруг крякнул:

– Кстати, о демонах. Вы заметили, как на нас пялятся те двое у входа?

Нао не стал поворачиваться, лишь слегка наклонился вперед:

– Один из них – с перебитым носом – Лу Цзы. Тот, что из Адских Воронов.

Лу Бэй небрежно поднёс чашку к губам, прикрывая ими шёпот:

– Ваши друзья?

– Скорее недруги. Как, впрочем, и для всех остальных новичков, – мрачно заметил Гао Шен. – У Адских Воронов свои представления о дружбе. Иногда заключают союзы, чтобы ограбить кого-то слабого… и не только ограбить.

Тишина. Даже Сяо Фэн перестал жевать.

Внезапно громкий хохот раздался у соседнего стола. Группа учеников окружила усатого старика в лиловом халате – того самого привратника.

– …и вот тогда я говорю этому храбрецу: «Если ты действительно не боишься высоты, почему твои колени стучат, как бамбук на ветру?» – старик заливисто хохотал, хлопая себя по коленям.

Задание выполнено!

Посетить столовую Дуаньда во время ужина и съесть свою порцию.

Получена награда: 250 очков опыта.

Наложен эффект: Мягкие пряности (+1 к Разуму на 24 ч.)

Внимание!

Накоплено достаточно опыта, чтобы перейти на следующий уровень.

Для этого посетите любую мирную локацию и начните медитацию.

Нао вдруг улыбнулся:

– Знаете, что нам нужно?

– Бежать, пока не поздно? – предположил Сяо Фэн.

– Нет. Стать полезными школе. Усердно тренироваться, выполнять поручения старших и снискать их расположение.

Лу Бэй проследил за его взглядом и скептически поднял бровь:

– Защита сильного наставника нам бы не помешала, но зачем тебе расположение простого привратника?

– Оно тоже не будет лишним, – Нао допил свой чай и отставил чашку. – Старик явно провёл здесь немало лет и знает о выживании в Дуаньда больше прочих. Но дело не в этом. Кладовщики, привратники, повара, садовники и многие другие – это часть школы. Они слабы, зато полезны своим трудом и уже заработали уважение местных. Тронь их – и столкнёшься с гневом боевых мастеров Дуаньда.

Лу Бэй задумчиво потёр подбородок:

– Может ты и прав… Возможно, мне ненадолго следует пересмотреть свой подход к тяжёлому труду. Но сначала… – он вдруг резко встал, перевесившись через стол, и выхватил у Сяо Фэна из тарелки кусок свинины. – Сначала доедим. Война войной, а ужин – по расписанию.

Сяо Фэн завизжал от возмущения, Гао Шен рассмеялся, и даже Нао не смог сдержать улыбку.

А в тёмном углу столовой двое учеников всё ещё наблюдали за ними. И зловеще ухмылялись.

Позднее, в своей комнате, когда затихли все звуки и погасли огни, Нао сел в позу лотоса на циновке. Откуда-то он знал нужный порядок действий: выпрямить до ровной линии спину, сложить вместе большие и указательные пальцы, сделать глубокий вдох и сконцентрироваться на потоке ци в меридианах.

Получен новый уровень!

Получено 1 очко параметров.

Основные параметры:

Тело 3+ (доходяга)

Разум 4(3)+(посредственность)

Воля 3+ (лентяй)

Душа 3+ (насекомое)

Сохраняя полную неподвижность, Нао крепко задумался. Прямо сейчас ему предлагалась редчайшая возможность мгновенно улучшить одну из своих характеристик, причём сразу на треть. Предстоящий выбор не просто мог сделать его сильнее, но ставил перед важной дилеммой – кем он хочет быть в итоге. Непобедимый воин? Великий учёный? Хладнокровный стратег? Просветлённый мудрец? Всё и сразу взять не получится – Система выделила лишь одно очко для распределения.

К счастью, все четыре параметра сопровождались подробным описанием и выбирать кота в мешке не требовалось. Вдумчиво прочитав и проанализировав каждое, Нао был готов подводить итоги.

Тело. Что такое треть от его текущей силы и выносливости? Если сейчас он мог поднять камень весом в 50 кг и пронести его 100 метров, то после улучшения он возьмёт 66 кг и отнесёт на 133 метра. Он станет быстрее, повысится уровень здоровья и сопротивляемость вредным эффектам. Сила удара, скорость реакции – всё это было тесно связано с общим состоянием тела.

Разум. Умение найти выход из сложной ситуации, выбрать выигрышную тактику боя, просчитать действия более сильного противника и победить его неожиданным ходом. Умение оценить подлинную стоимость товаров, определить в куче хлама бесценный артефакт из древних времён. Это знания о силе и повадках диких животных, о традициях различных народов, о скрытых руинах и забытых языках.

Воля. Это та черта, в которой больше всего нуждается любой учащийся. Позволяет перешагивать за границы человеческих возможностей и совершать прорывы в развитии. Увеличивает эффекты от каждой тренировки, подавляет боль и усталость. Напрямую влияет на лидерские качества, дарует способность воодушевлять и вести за собой людей.

Душа. Пожалуй, самая таинственная переменная. В жизни простого обывателя, независимо от статуса – совершенно непрактичная вещь. Однако, для практиков боевых искусств ситуация в корне менялась. Душа отвечает за объём энергии ци. Это то, без чего невозможно использовать высокоранговые техники, то, что возвышает культиваторов над обычными смертными. Считается, что у души имеются и другие применения, но подробности неизвестны широким кругам.

Выбирать из этого деликатесного меню было мучительно больно, ведь приобретая что-то одно, приходилось отказываться сразу от трёх не менее вкусных блюд.

«Значит, пойдём от обратного», – размышлял Нао.

Сразу можно вычёркивать Душу – выживать нужно было прямо здесь и сейчас, а этот параметр понадобится только в будущем. Из трёх оставшихся логичнее всего было оставить Волю, поскольку благодаря ей он обеспечивал себе стабильный и быстрый рост во всех начинаниях. Разум привлекал доступом к знаниям о мире, которых сейчас так не хватало, а Тело могло решить проблему с Адскими Воронами, уважавшими только силу.

«Нет, силовой путь мне не подходит. Не здесь и не сейчас, когда мы все находимся под надзором старших учеников», – решил он.

Остаются Разум и Воля. Знание или развитие? Нао никак не мог сделать окончательный выбор. Терзаемый внутренними противоречиями, он на миг утратил концентрацию.

Где-то заскрипела дверь, кто-то негромко выругался вдалеке. Стало слышно, как ворочается Гао Шен, пытаясь найти удобное положение для своих длинных конечностей. Тихо всхлипывал во сне Сяо Фэн, свернувшись в клубок и спрятав лицо в складках одеяла. Лишь Лу Бэй лежал совершенно неподвижно, раскинув руки и ноги в стороны. Лицо его было донельзя довольным, из уголка широко распахнутого рта на простыни капала слюна.

Спокойствие, только спокойствие! Медитацию нельзя прерывать. Вдох. Выдох… После нескольких дыхательных упражнений состояние отрешённости удалось стабилизировать.

«Итак, Разум или Воля?» – мозг Нао начал кипеть от нагрузки. – «Что нужнее? Для правильного выбора у меня слишком мало информации».

Стоп. Вот оно! То, в чём он нуждался острее всего, это информация. Загадка его собственной личности, потеря памяти – всё намекало на то, что нужно как можно быстрее восполнять пробелы в знаниях. Лишь поняв своё положение он мог безошибочно делать дальнейшие шаги.

Решившись, он без промедления сделал выбор, после чего уставился на обновлённый текст.

Основные параметры:

Тело 3 (доходяга)

Разум 5 (4) (смышлёный)

Воля 3 (лентяй)

Душа 3 (насекомое)

Ничего не произошло. Нао старательно покопался в голове – никаких новых познаний или хотя бы старых воспоминаний не обнаружилось. Ни свежих идей, ни внезапных озарений также не случилось.

«Ага», – подумал он. – «Сработало. Я стал умнее и впредь не буду тратить ценные очки на такую бесполезную характеристику».

Разочаровано выдохнув, Нао собрался было прервать медитацию и лечь спать, однако новое сообщение остановило этот порыв. Ещё ничего не закончилось.

Доступен выбор нового умения:

Наблюдательность (1) – привычка наблюдать со стороны, подслушивать и подмечать мелкие детали принесла свои плоды! Отныне Вы знаете имена и уровни персонажей, чей ранг Скрытности ниже ранга умения (не действует на невидимых или замаскированных персонажей). Навык одинаково полезный как сыщику, так и преступнику.

Увещевание – попытки убедить оппонента в своей правоте, вежливость и знание этикета дали Вам новую способность! Силой одних лишь слов Вы можете как прервать атаку противника, так и спровоцировать её. Осталось успеть произнести эти слова.

Книгоедство – проводить время за книгой стало для Вас привычкой. Помимо новых знаний или интересных сюжетов, с этим умением книги станут медленно восстанавливать ци и здоровье, как во время медитации.

Дочитав описание до конца, Нао не удержался от улыбки. Легко было догадаться, что Система предложила эти умения, основываясь на его же собственных поступках. С самого начала он осторожничал и избегал конфликтов, внимательно слушал и запоминал всё вокруг. Он был вежлив с каждым встречным, а также много читал, надеясь собрать побольше информации о незнакомом мире.

Это был самый настоящий подарок от Системы, подобранный персонально под его предпочтения. И если подобное будет повторяться с каждым последующим уровнем, ему следует тщательнее контролировать своё поведение. Будет обидно получить какое-нибудь бесполезное умение за привычку, например, часто мыть руки или гладить котиков. «Чистюля», «Кошколюб»... Бррр.

В этот раз никаких сложностей с выбором не было. Он отчаянно нуждался в каждой крохе знаний, и любая подсказка от системы придется кстати. На этом этапе брать нужно «Наблюдательность».

Изучено новое умение!

Наблюдательность (1).

Ранг: обычный.

Тип: пассивный.

Эффекты:

Отображает имена и уровни персонажей.

Едва он определился, новые строки ярко вспыхнули перед глазами.

Переход на уровень 2 успешен!

Количество очков опыта до следующего уровня: 0/1500.

Имя: Нао Йи

Возраст: 16

Пол: мужской

Раса: человек

Статус: младший ученик Дуаньда

Класс: не выбран

Уровень: 2 (2 ступень закалки тела)

Умения:

Наблюдательность (1)

Вот теперь можно было ложиться спать. Он заслужил отдых – всего за один день поступил в школу боевых искусств, поднял новый уровень, обзавёлся жильём и друзьями. Удовлетворённо выдохнув, Нао укрылся одеялом и закрыл глаза. Спустя минуту он уже спал.

Глава 3

Резкий звон колокола разорвал утреннюю тишину, заставив вздрогнуть мирно дремлющих учеников. Не прошло и минуты, как по всему общежитию захлопали двери, застучали ноги по половицам, разнёсся многоголосый хор приветствий и жалоб на горькую судьбу. Короткий и скудный завтрак, проведённый под надзором и поторапливающими окриками старших учеников, не добавил в него радостных ноток.

Солнце ещё только поднималось над горами, окрашивая небо в бледно-розовые тона, когда печальная толпа зевающих новичков собралась на главной площади.

Сегодня они выглядели иначе. Одинаковая строгая форма и ночь в тесных комнатушках стёрла все признаки социального неравенства. Заспанные, дрожащие от холодного утреннего ветерка, богачи и городская знать растеряли весь былой лоск, растворились среди бродяг и бедняков.

Разглядывая их, Нао едва заметно улыбался. Над головой каждого, кого касался его взор, возникали видимые лишь ему строки. Не только незнакомцы, но и уже хорошо известные личности обзавелись коронами из собственных имён и уровней:

Мэй Линь

Уровень: 1 (1 ступень закалки тела)

Гао Шен

Уровень: 3 (3 ступень закалки тела)

Сяо Фэн

Уровень: 2 (2 ступень закалки тела)

Лу Бэй

Уровень: 1 (1 ступень закалки тела)

Когда на лестнице появился старик с посохом, что вчера так поразил всех своей техникой мгновенного перемещения, Нао с трепетом уставился на его лысину. Он рассчитывал узнать уровень одного из старейшин школы, однако ожидаемой надписи не появилось. Это могло означать лишь одно – уровень скрытности старика превышал его жалкую единицу наблюдательности.

Не подозревая, что стал невольной причиной разочарования какого-то новичка, Жонг Чен ударил посохом о каменные плиты, привлекая к себе внимание. Его белые брови, словно два снежных сугроба, нависали над проницательными глазами, контрастируя с загорелой до черноты кожей.

– Слушайте и запоминайте, – голос, отточенный десятилетиями наставничества, разносился по двору без малейшего усилия. – С восходом солнца до полудня – старшие ученики совершенствуют тело и дух. В это время младшие...

Он сделал паузу, обводя всех тяжёлым взглядом:

– ...приводят в порядок наш общий дом. Кухня, отхожие места, двор и сад – везде нужны молодые, трудолюбивые руки. Работа найдётся каждому, увильнуть не получится.

Посох снова стукнул по камню, отмечая переход к следующему пункту:

– После обеда – ваша очередь в тренировочных залах. Старшие же в это время выполняют свои обязанности, не менее важные для школы.

В толпе младших учеников послышалось сдержанное перешёптывание. Кто-то неуверенно поднял руку:

– А если...

– Нет «если», – Жонг Чен даже не дал закончить вопрос. – Есть порядок. Он проверен годами. Не нравится – вы вольны уйти в любой момент. Однако, обратной дороги уже не будет.

Его взгляд скользнул по лицам, будто отмечая, кто осознал смысл этой фразы лучше других. Затем, не дожидаясь дальнейших вопросов, он развернулся и пошёл прочь, отмеряя посохом ровные удары по ступеням:

– Ужин в положенное время. После – свободны. Но помните – рассвет наступает рано, а не явившиеся на работы приравниваются к дезертирам.

Получено повторяемое задание:

Выполнить утреннюю работу ученика.

Награда: 100 очков опыта.

Штраф: потеря репутации с школой Дуаньда.

Время на выполнение: 6 ч. 27 мин.

Как только фигура старика скрылась за воротами, среди младших учеников началось волнение, все живо обсуждали объявленный распорядок. Раздавалось всё больше недовольных голосов.

– А ну, встали ровно, сопливые! Сейчас я объясню вам, как тут всё устроено, а вы будете слушать и не перебивать!

Громкий крик прозвучал внезапно, заставляя всех вздрогнуть. Перед строем встал рослый парень с нашивкой старшего ученика, сверля каждого взглядом.

– Вижу, некоторые уже кривят свои гнусные хари. Мол, что за бред – великих воинов заставляют отхожие места вычищать да котлы отдраивать? Так вот, запомните раз и навсегда: если вы думаете, что сила и мастерство даются даром и без усилий, можете сразу собирать свои пожитки!

Здоровяк прошёлся вдоль шеренги, пока не остановился перед тщедушным новичком с длинной косой и светлой кожей, выдававшей в нём представителя знати.

– Ты! Видел когда-нибудь, как растёт бамбук? Нет? А я видел. Сначала три года – ничего, потом за месяц вымахивает на три сажени. Так вот – пока вы тут, все эти работы – это ваши три года под землёй. Вам без них никак!

Он продолжил ходить, его голос становился всё громче.

– Когда наполняешь вёдра из реки – это не просто вода. Это твои мышцы крепнут! Когда рубишь деревья – это не просто дрова. Это твои удары становятся точнее! Когда моешь посуду на кухне – это не просто чистота. Это закаляется твоя воля!

Внезапно он резко остановился.

– Вы спрашиваете, почему внутренние ученики не моют полы? Я отвечу – потому что они уже прошли этот этап! Они уже доказали, что обзавелись крепкими корнями и не боятся ни ветра, ни дождя. А вы что доказали? Что умеете ныть?

Его кулак так быстро и с таким грохотом стукнул о крепкую ладонь, что близстоящие ученики невольно вздрогнули.

– Работа – это не наказание! Это ваш шанс! Шанс доказать, что вы не отбросы, а будущие воины Дуаньда! Так что когда в следующий раз возьмёте ведро или топор – вспомните: вы уже на шаг ближе к настоящей силе!

Его голос снизился до угрожающего шёпота, который, однако, услышали все без исключения.

– А теперь подходим сюда и разбираем себе работу по душе и по способностям. И если увижу, что кто-то сачкует – лично покажу, почему у нас тут драки между учениками запрещены. Потому что для таких, как вы, это будет не драка, а избиение...

За спиной говорящего тут же появилось ещё трое старших, с невозмутимыми лицами и корзинами, полными деревянных табличек.

– Мытьё котлов на кухне! – крикнул один, подняв вверх табличку с иероглифом «чистота».

– Таскание воды из реки! – объявил другой, потрясая табличкой, испещрённой каплями.

– Рубка дров для кузницы! – зло рявкнул третий, и несколько учеников невольно поёжились.

В это же время с другой стороны площади мелодичный женский голос созывал учениц, в числе которых была и Мэй Линь.

– Нужны девушки для ухода за садом! Пять мест! Пошив одежды! Кто умеет шить? Беру всех! Смелее, подходим и записываемся! А ты куда прёшь, охламон? Сказано, нужны только девушки!

Нао не спешил с выбором, предпочитая наблюдать за суетой со стороны. По большей части ему было всё равно, какая работа ему достанется, а толкаться и принимать поспешные решения он не любил.

Прямо сейчас он размышлял над более насущными вопросами.

Активные эффекты:

Мягкие пряности (17 ч. 22 мин.) – Разум +1 (суммируется с эффектами зелий и артефактов).

Ночной отдых (3 ч. 45 мин.) – Рост всех умений +25% (отменяется эффектом «Усталость»).

Во-первых, утренний завтрак не обновил эффект «мягких пряностей», а значит повышение разума этим вечером исчезнет. Во-вторых, после крепкого сна в своей постели он обзавёлся временным бонусом к росту всех умений. Если он правильно понимал, любые тренировки в следующие три часа принесут ему на целую четверть больше пользы.

Проблема состояла в том, что младших учеников не допускали к утренним тренировкам. Это означало, что столь нужная прибавка достаётся только старшим, а для него и его друзей она бесполезна.

Кстати о друзьях. Пока он размышлял над несправедливостью школьных порядков, вся четвёрка уже успела найти для себя подходящие занятия.

Мэй Линь самой первой успела записаться на уход за садом и, довольно напевая, удалялась в компании других расторопных девушек. Гао Шен, недолго думая, выбрал колку дров – его мощные плечи словно были созданы для такой работы. Сяо Фэн, вечно мечтавший о еде, ухватился за мытьё котлов, надеясь урвать что-нибудь вкусное с кухни. Лу Бэй, скривившись, взялся подметать дорожки – это показалось ему наименее утомительным занятием.

Ещё несколько учеников, подобно Нао, не спешили с выбором и приценивались к разным вариантам. Двое из таких стояли поблизости, так что их разговор был слышен.

– Ну что брат, выбирай – таскание воды или рубка дров? – говорил первый, почёсывая подбородок. – Вода хоть и тяжёлая, зато в реке можно будет незаметно искупаться.

– Да? Это горная река, обалдуй! Она холодная как лёд, а течение такое, что тебя смоет вниз быстрее, чем ты успеешь крикнуть «помогите».

– Тогда может, кухня? Хоть поесть лишний раз удастся.

– Ты видел, сколько там котлов? – с отвращением сплюнул второй. – И все в жиру! После такой «работы» ещё три дня отмываться будешь.

– О, а поливка растений? Тихо, спокойно…

– Пока ты мечтаешь, там уже все места разобрали девчонки. Слышал? Та наставница даже предложила им петь во время работы!

– Тогда остаётся только… – первый ученик содрогнулся, – чистка отхожих мест!

– А знаешь, в этом есть плюс, – внезапно согласился второй.

– Серьёзно? И какой же?!

– Там точно не будут проверять, как ты работаешь!

Оба заулыбались, но незаметно подошедший старший ученик с табличками зловеще расхохотался:

– Ошибаетесь, малыши. Будем проверять. Лично. И с пристрастием…

Он протянул болтунам одинаковые таблички подозрительно коричневого цвета, заставив обоих побледнеть, и с отчаянным видом переглянуться.

Подобные сцены происходили повсюду на площади, намекая, что затягивать с получением работы не следует. Нао уже собрался было составить компанию Гао Шену и хоть немного подкачать свои мышцы на рубке дров, когда неподалёку прозвучало новое предложение.

– Кто обучен грамоте? Есть здесь смышлёные ребята?

Седой дед, сгорбленный, как вопросительный знак, в потёртых шёлковых одеждах, прищурился, разглядывая группу новичков. Над его головой висела надпись:

Ло Гань

Уровень: 9 (6 ступень закалки тела, учёный 3 класса)

Это был самый высокий уровень из всех, что до сих пор видел Нао. И единственный с двойным классом. Из старших учеников на площади лишь один был на седьмой ступени закалки, остальные соответствовали шестой или пятой. Очевидно, что старик являлся значимой персоной в школе.

– Нужен грамотный ученик! Работа в библиотеке!

Пока что на предложение откликнулось не так уж много людей – не больше дюжины. Обступив старика, они сдержанно представлялись, недоверчиво переглядываясь меж собой. Нао также решил присоединиться к группе.

– Нужен лишь один, – поцокал языком Ло Гань, – вас слишком много.

– Что нужно делать, старший? – подал голос один из вызвавшихся. – Меня зовут Ли Сяо, я сын чиновника из Клёновой Долины и с малых лет обучался каллиграфии, живописи и истории. Мои скромные познания в поэзии не достойны вашего внимания, однако также были удостоены награды от Имперской Академии Искусств на состязаниях в прошлом году.

После этих слов от и без того малочисленной группы немедленно отмежевалась добрая половина участников.

«Неужели в этом мире так мало грамотных людей?» – удивился Нао.

– Хорошо, – одобрительно закивал Ло Гань, – думаю, ты справишься. И всё же будем справедливы к оставшимся юношам, сперва проведём небольшое состязание. Я заберу того, кто покажет себя лучше всех.

Получено задание:

Выиграть в состязании библиотекаря.

Награда: 300 очков опыта.

Штраф: нет.

В глазах Ли Сяо на миг вспыхнуло недовольство, однако он сдержано поклонился, соглашаясь с желанием старшего. Ещё один ученик нахмурился, затем со вздохом покачал головой и отступил в сторону – было ясно, что свои шансы он оценивал как невысокие, поэтому предпочёл уйти сам, сохранив лицо.

– Итак, начнём с простого. Кто из вас может назвать автора «Трактата о дыхании дракона»?

Ли Сяо и ещё один человек практически одновременно выкрикнули:

– Мастер Чжань Лу!

Нао понятия не имел ни о трактате ни о его авторе, но в памяти отозвалось чем-то знакомым – произнесённые слова как будто сочетались между собой.

– Чжань Лу! – уверенно подтвердил он.

Оставшиеся двое претендентов замялись, не решаясь подать голос. Библиотекарь выждав немного, отпустил их взмахом руки.

– Верно, это всемирно известный писатель и путешественник Чжань Лу. Кстати, он был одним из основателей Дуаньда и лично принимал участие в создании нашей библиотеки. Стыдно не знать такого великого человека!

– Работать с книгами – это не мешки с рисом таскать! – поддакнул Ли Сяо. – Здесь нужен опыт и светлая голова.

– Да, мало кто достоин работать среди мудрости предков, – покивал библиотекарь, после чего вынул откуда-то из складок своей одежды пожелтевший свиток, – а потому усложним задание. Смотрите сюда, молодежь. Смотрите внимательно и назовите мне предназначение этого древнего манускрипта, не разворачивая его.

Все трое оставшихся растеряно подошли ближе. Старик не выпускал свиток из рук, так что осматривать можно было только с такой дистанции. Ли Сяо некоторое время задумчиво разглядывал внешнюю сторону без единого иероглифа, пока вдруг не просиял:

– Свиток промаркирован киноварью! А красный ярлык с печатью означает раздел боевых искусств! Должно быть, это описание какой-то техники боя.

В голове Нао опять что-то щёлкнуло и он увидел сразу несколько новых деталей.

– Это методика фехтования, – спокойно указал пальцем он, – на бумаге есть след от меча – кто-то использовал его как подставку для клинка.

Библиотекарь удивлённо посмотрел на едва видимый надрез, его седые брови поползли вверх.

– Ха! Вы оба правы. Это часть «Методик клюва журавля». А тебе есть что добавить, юноша?

Третий претендент покраснел и стыдливо помотал головой, после чего сам отошёл от группы. Оставшиеся двое покосились друг на друга и замерли в ожидании новых вопросов.

– Неплохо, неплохо. Вы оба мне подходите, однако наша скромная библиотека может позволить себе лишь одного помощника, – Ло Гань с сожалением развёл руками. – Так что не вините меня за третье задание. Признаюсь, даже мне пришлось поломать голову, чтобы разобраться с ним.

Старик помолчал, затем поднял свой свиток повыше и неспешно развернул.

– Прочтите.

Соперники подобрались, готовясь как можно быстрее понять содержимое манускрипта. Их глазам предстал жёлтый лист промаркированной бумаги, достаточно хорошо сохранившейся для своего почтенного возраста. Был лишь один недостаток – древний текст оказался полностью выцветший.

Ли Сяо склонился над ним, едва не касаясь носом. После целой минуты изучения он поднял покрасневшие от усилий глаза:

– Вижу только слабые следы чернил... стиль письма времён династии Лян. Трижды встречается иероглиф «Вода», пять раз «Огонь». Остались фрагменты нескольких рисунков. Ничего не разобрать, но думаю, что там были боевые стойки. Скорее всего речь здесь шла об уподоблении стихии в ударах меча.

– Очень хорошо, – удовлетворённо кивнул библиотекарь, – в основном всё верно. Если дать тебе время и остальные части методики, думаю, ты сумел бы восстановить большую часть утраченного. А пока и этого достаточно. Ты принят! Или нашему юному другу удастся удивить всех ещё раз?

Нао без колебаний приблизился к свитку и сразу же провёл пальцем в сантиметре над поверхностью:

– Это «Путь пяти первостихий», самая первая часть «Методик клюва журавля». Под определённым углом большинство иероглифов вполне угадываются. Насчёт стиля династии Лян соглашусь, но с поправкой, что это лишь подражание – тут явно использовали более позднюю скоропись. Здесь, – его палец остановился, – была схема циркуляции ци. Вижу по вмятинам – автор сильно давил кистью. Остальные рисунки действительно описывали стойки, однако не боевые, а для дыхательной гимнастики. Это подтверждается запахом ладана, который за десятилетия впитала бумага – свиток часто брали для медитаций в павильон.

Тишина. Даже ветер перестал дуть, словно в изумлении.

Библиотекарь внезапно рассмеялся – сухим, как пергамент, смехом:

– Ты действительно сумел удивить меня, юноша. За все эти годы я не встречал ученика, который сумел бы по запаху определить содержание книги! Как тебя зовут?

– Нао Йи. Прошёл ли я испытание, старший?

Ло Гань отработанным движением свернул и спрятал свиток в складках одежды, а взамен достал деревянную табличку – школьный наряд на работу в библиотеке. Задумчиво потеребив её в руках, произнёс:

– Ли Сяо – ты лучший из обычных учеников. Нао Йи – ты либо гений, либо фанатик, с рождения не вылезавший из библиотек, – он бросил табличку Нао. – Надеюсь, первое. Иначе тебя ждёт судьба, подобная моей – забвение и одиночество.

Задание выполнено!

Выиграть в состязании библиотекаря.

Награда: 300 очков опыта.

Печально вздохнув, Ли Сяо пробормотал:

– Я всё равно никогда не хотел становиться учёным. А то состязание в поэзии выиграл только потому, что отец подкупил экзаменаторов...

Нао, уже спешивший вслед за наставником к новому месту работы, ничего на это не ответил. Поднимаясь по ступеням, он раздумывал о причине своей победы – внезапном озарении, раскрывшем все секреты выцветшего свитка. Это могло быть как собственным пробудившимся воспоминанием из прошлого, так и подсказкой Системы, основанной на высоком показателе Разума. Вторая версия казалась более вероятной, так как факты о свитке всплыли в его голове в виде строк, которые он попросту зачитал библиотекарю. Они не влекли за собой никаких памятных ассоциаций.

Поэтому, к тому времени, как они добрались до библиотеки, Нао уже признал полезность Разума и перестал сожалеть о потраченном очке развития.

Едва переступив через порог, Ло Гань торжественно произнёс:

– Поздравляю, юноша. Ты получил самую скучную работу в Дуаньда!

Его палец указал на тёмный проход между стеллажами:

– Там три сотни неправильно отсортированных томов, сотня погрызенных и разорванных крысами свитков, а на закуску – он зловеще понизил голос – призрак монаха, который по ночам переставляет книги. И всё это предстоит исправить именно тебе!

Нао осмотрелся, в его глазах вспыхнул неожиданный интерес:

– Когда можно начать?

– Сейчас же! Работы скопилось много, ты и за месяц не управишься. Моя ученица расскажет детали.

Уже поворачиваясь уходить, Ло Гань негромко добавил:

– Ты кажешься смышлёным юношей, Нао. Если случайно найдешь где-нибудь потерянный том «Любовных поэм династии Тан» с иллюстрациями, неси сразу ко мне... на сохранение.

Получено задание:

Найти пропавшую книгу библиотекаря.

Награда: вариативно.

Штраф: нет.

Оставшись в одиночестве, Нао ещё раз осмотрелся. Главный зал библиотеки представлял собой тесное, узкое помещение, где сквозь мутные ромбы оконных стёкол на пол обильно проливались солнечные лучи. Деревянные балки под высоким потолком, потемневшие от времени, были густо опутаны пылью и паутиной, в которой застыли высохшие мушки, немые свидетели прошлых лет. Сам потолок был украшен потускневшей росписью – когда-то здесь изображались небесные драконы, но теперь уцелели лишь нечёткие силуэты и один объёмный глаз, сверлящий посетителей из темноты.

Стеллажи, выстроенные в плотные ряды, скрипели под тяжестью знаний – потрёпанные фолианты в кожаном переплёте, свёртки пожелтевшей бумаги, перетянутые шнурами, и деревянные таблички с выжженными иероглифами, которые, казалось, вот-вот рассыплются в прах от одного неосторожного прикосновения.

В углу зиял лестничный проход в подвал – низкая арка, обрамлённая трещинами в штукатурке. Спуск вниз охранял толстый слой пыли со свежими следами крысиных лапок.

У дальней стены стоял массивный стол с пухлыми каталогами, чернильницей, в которой давно засохли чернила, и одинокой кисточкой с облысевшим ворсом. За ним, подперев щеку ладонью, дремала помощница библиотекаря – молодая женщина с круглым лицом. Перед ней лежала раскрытая книга, но её глаза были закрыты, а дыхание оставалось ровным. Она явно видела сны куда интереснее этих стен.

Сяо Вэй

Уровень: 6 (5 ступень закалки тела, учёный 1 класса)

Нао подошёл ближе. Ученица библиотекаря посапывала, пригревшись на мягком стуле, её бледное, лунообразное лицо выражало томную скуку. Неряшливые волосы, собранные в небрежный пучок, торчали в разные стороны, будто их атаковал невидимый ветер. При звуке шагов она вздрогнула и нехотя открыла один глаз. Некоторое время глаз неприветливо изучал раннего посетителя, затем к нему присоединился второй.

– Ты обещанный нам помощник?.. – её голос был тягучим и вялым, как болотная зыбь. – Ну ладно… Для начала возьми этот каталог.

Не вставая, она махнула рукой в сторону ряда стеллажей:

– Там несколько томов лежат не на своих местах. Кто-то упорно путает «Методики расширения сознания» со «Справочником редких трав», и это уже не смешно.

Тяжело вздохнув, она ткнула в открытый шкаф, где на торчащих кончиках свитков виднелись следы крысиных зубов:

– Здесь испорченные манускрипты. Крысы или ученики – не суть важно. Нужно переписать уцелевшие. Чернила и пергамент я выдам.

Наконец, устало кивнула в сторону подвала, откуда веяло сыростью и тленом:

– Там куча бумажного хлама на сжигание. Просмотри, вдруг отыщешь что ценное. А можешь просто отнести в печь, наставник Лао Гань уже дал добро. Но постарайся не разгневать нашего призрака.

Нао нахмурился:

– Призрака?

Сяо Вэй насмешливо ухмыльнулась, но в её глазах на секунду мелькнул суеверный огонёк:

– Да. Пьяный монах. Говорят, триста лет назад он заснул здесь с бутылкой рисового вина и не проснулся. Теперь ходит по ночам, роется в книгах и иногда путает их местами.

Она закатила глаза, будто сама не верила в эту чепуху, но добавила с затаённой гордостью:

– Только прошлым утром я нашла трактат по алхимии… в разделе поэзии.

Нао скептически пожал плечами:

– Может, это просто посетители ленятся возвращать взятые книги на свои места?

Сяо Вэй фыркнула, снова погружаясь в апатию:

– Может. Но если увидишь призрака – передай, чтобы больше не безобразничал. Это всё-таки библиотека, а не трактир.

И, закрыв глаза, она явно дала понять, что аудиенция окончена.

Нао подождал немного, но ожидаемого задания на поимку призрака не последовало. Это послужило ещё одним аргументом в пользу того, что ничего потустороннего здесь не происходит.

Как бы то ни было, а работу делать всё равно нужно. Засучив рукава, Нао принялся перетасовывать книги на выгнутых от веса стеллажах, сверяясь с полученным каталогом. Его пальцы оставляли чёткие следы на запылённых корешках, будто отмечая путь упорства сквозь тернии беспорядка. Не всегда было легко – чтобы добраться до верхних полок, приходилось постоянно двигать тяжёлую дубовую стремянку, которая скрипела под его весом, а ужасное состояние некоторых обложек затрудняло опознание нужных томов. Естественно, что если книга представляла интерес для самого Нао, он пользовался случаем и быстро пролистывал страницы, выискивая среди них крупицы полезного.

Когда среди скучных жизнеописаний давно позабытых личностей попадался трактат по боевым искусствам или манускрипт о циркуляции ци, он задерживался, запоминая каждую деталь. Удивительно, но получалось буквально с первого раза – словно забыв прошлое, он получил взамен идеальную память. Могло быть и другое объяснение, если на самом деле он не учил, а лишь вспоминал утраченное.

Солнце уже сместилось, а тени удлинились, когда глухой удар колокола разорвал тишину. Увлёкшийся чтением Нао не сразу сообразил, что наступил обед.

Аккуратно положив последнюю книгу на её законное место, Нао спрыгнул со стремянки, отряхнул руки и направился к выходу, оставляя за собой островки порядка в океане книжного хаоса. Три с половиной полки проверены, больше десятка нарушений устранено. Приемлемый результат первого дня.

«Завтра вернусь», – умиротворённо подумал он. – «И послезавтра, а потом ещё, пока не прочту всё ценное».

– Уже уходишь? – раздался вслед сонный голос Сяо Вэй.

– На сегодня я закончил, старшая. Увы, я не призрак, поэтому должен обедать.

– Это верно… Тогда увидимся завтра. Не вздумай опаздывать!

– Да, старшая.

Задание выполнено:

Выполнить утреннюю работу ученика.

Получено 100 очков опыта.

Нао был доволен. Повторяемое задание оказалось совсем не сложным и обеспечивало его пусть небольшим, но стабильным ростом опыта. Переход на третий уровень теперь казался лишь вопросом времени. А ведь день только начался! Впереди его ждал сытный обед, а после – долгожданные тренировки.

Дорога, ведущая в столовую, была пуста – голодные ученики, должно быть, уже разбирали свои подносы. Издалека тянуло ароматом свежеиспечённого хлеба, смешанным с горьковатым дымом с кухни. Где-то вдалеке слышались удары деревянных мечей – старшие ученики всё ещё тренировались.

Он ускорил шаг.

Через пять минут Нао уже ставил поднос с едой на заботливо оставленное друзьями место. Вся компания давно собралась и о чём-то оживлённо дискутировала.

– ...а под конец нас заставили чистить топоры песком и вонючим маслом!

За столом пахло обжаренным луком и дымом от дровяной печи. На подносах дымились лепёшки с прослойкой фасолевой пасты, рис с тушёной капустой и миски жидкой похлёбки, где плавали редкие кусочки тофу.

– Ну конечно, – засмеялась Мэй Линь, – потому что из вас должны получиться тупые и сильные громилы, а из нас – искусные воительницы. Все наши наставницы – настоящие леди. Старшая Шу Сянь лично показывала, как правильно ухаживать за травами в саду. К концу урока её белоснежные одеяния оставались столь же чисты и безупречны!

– Похоже, тебе действительно здесь нравится.

– Ещё как! Ох, ребята, вам бы посмотреть на наше общежитие! Во-первых, после ужина у нас чаепития с сладостями – старшие ученицы рассказывают истории о великих женщинах нашей школы. Во-вторых, там настоящие кровати с шёлковыми подушками – не то что ваши дощатые нары!

– Шёлковые подушки? – чавкая лепёшкой, переспросил Лу Бэй. – Да у меня дома на таких слуги спят!

– Ага, что же ты не позовёшь их, чтобы они поправили прелую солому, которая служит тебе постелью?

Мэй Линь, грациозно перебирая палочками, стрельнула взглядом в нового собеседника:

– Да и ешь ты теперь простую крестьянскую еду. Смотрю, порцию набрал как для трёх человек! Небось, с самого утра жилы тянул, работал в поте лица?

Лу Бэй, не отрываясь от еды, поднял вверх указательный палец:

– Отнюдь. Сначала я просчитал маршруты проверяющих с точностью до шага. Затем договорился с одним доверчивым деревенским парнем – он согласился подметать самые просматриваемые дорожки, а я мог спокойно отдыхать на травке в тени деревьев.

Гао Шен, утирая пот и медленно пережёвывая рис, недовольно крякнул. Его руки в свежих мозолях говорили сами за себя.

– Как это тебе удалось его уговорить?

– Всё просто. Он пожаловался, что боится змей, вот я и сказал, что видел парочку в траве поблизости. Когда я великодушно разрешил ему мести только на открытых местах, он чуть не прыгал от радости и клялся мне в вечной дружбе! – торговец ловко отправил в рот кусочек тофу. – Это называется взаимовыгодной сделкой, милая Мэй. Ты вместо садоводства учила бы лучше экономику.

Нао не участвовал в беседе, предпочитая использовать рот только для еды, однако внимательно слушал и наблюдал. От его глаз не скрылся ни сидящий у окна и поедающий лепёшку прямо с ножа Адский Ворон, ни крадущийся вдоль стены рыжий кот, ни игра в кости за соседним столом. В какой-то момент его взгляд задержался на знакомом предмете – торчащей из сумки Бэя книге «Искусство быстрого кулака». Между страниц можно было заметить с полдюжины новых бумажных закладок. Похоже, толстяк не был настолько ленив, насколько хотел показать.

– А где братец Сяо? – внезапно спросила Мэй Линь, ковыряя палочкой в рисе. – Неужто так испугался Адских Воронов, что пропустил обед?

Лу Бэй снисходительно усмехнулся:

– Тут только два варианта. Либо он наелся до отвала кухонных отходов, и в него больше ничего не лезет, либо... – он драматически понизил голос, – повара заперли его в бочке с соевым соусом за чрезмерный аппетит!

– А может, его завербовали в тайную секту «Пожирателей остатков»? Говорят, там дают двойную порцию овощных обрезков за молчание.

Экзотическая версия вызвала дружный смех, который перешёл в обсуждение местных поваров и их мастерства.

Разговоры смолкли, когда из кухни появился Сяо Фэн, едва не роняя поднос, перегруженный едой. Его щёки были раздуты, как у бурундука, а за поясом вместо меча торчал большой половник.

– Гхм-гхм! – добравшись до друзей, он попытался что-то сказать, но вместо слов вылетели крошки. Мэй Линь, фыркнув, подтолкнула к нему чашу воды.

– Запей, кухонный герой. Или ты решил, что твой желудок – это печь для переплавки еды?

Сяо Фэн, отпив, выдохнул:

– Повар… он сказал, что я так хорошо начистил котёл, что он впервые увидел его настоящий цвет. За это он выдал мне двойную порцию риса и даже наградил блюдом из меню для наставников! – он торжествующе поднял миску лапши, где сверху плавал приличный кусок мяса.

– «Меню для наставников»? – Лу Бэй прищурился. – Это же моя вчерашняя порция, которую я не доел!

– Не ври, – Мэй Линь ткнула палочкой в его живот. – Вчера ты ничего не оставил, даже узоры с тарелки слизал.

Посмеиваясь, все продолжили свой обед. Отвлеклись только раз, когда мимо пронесся рыжий кот, тащивший в зубах большую разделанную рыбину. За ним из кухни в ярости выбежал повар.

– Верни, обжора! Это для старейшин! – но кот, изящно петляя между ног учеников, скрылся в окне с добычей.

Первым из-за стола поднялся Гао Шен, отодвигая пустые миски:

– Пойду полежу немного на травке. Устал, а скоро тренировка.

– Верно!

Вспомнив о предстоящих занятиях, друзья заторопились. Всем не терпелось поскорее приступить к тому, ради чего они пришли в школу Дуаньда – изучать боевые искусства.

Сяо Фэн попытался сунуть недоеденную лепёшку в рукав, однако Мэй Линь ловко перехватила её палочками:

– Для неграмотных прочитаю надпись, что висит у входа: «вся еда остаётся в столовой». Хочешь нарушить правило – договаривайся с котом повара. Судя по всему, это он здесь за главного.

– Но будь готов, что рыжий пройдоха потребует свой процент! – хмыкнул Бэй.

Сяо Фэн печально посмотрел на свой округлившийся живот, вздохнул и покорно понёс сдавать поднос с остатками на кухню.

Когда пробил колокол, столовая уже была совершенно пуста.

Место, выделенное для тренировок младших учеников, представляло собой большой квадрат утрамбованной земли, окружённый ровным частоколом из бамбуковых кольев. Вдоль ограды стояли грубые деревянные манекены с выщербленными от ударов боками, их «лица» были стёрты до неузнаваемости.

В ближнем углу висели тяжёлые мешки с песком, обтянутые грубой кожей. От постоянных ударов они покрылись вмятинами и основательно пропахли потом и кровью.

Чуть поодаль располагалась полоса препятствий – низкие брёвна для прыжков, качающиеся шесты для баланса и глубокая яма с мягким песком, куда не раз падали нерасторопные ученики.

Единственным встречающим на площадке был незнакомый мужчина средних лет, с коротко остриженными волосами, тронутыми сединой у висков. Одет в строгое, облегающее ханьфу для тренировок, в руках тонкая бамбуковая трость. Лицо непроницаемо, движения экономные, уверенные.

Он не представился, что не помешало Нао прочесть имя самому:

Янь Шоу

Уровень: 9 (9 ступень закалки тела)

Дождавшись, когда все новички соберутся, мужчина окинул их холодным взглядом и коротко сказал:

– Защитная стойка.

И тут же продемонстрировал – ноги на ширине плеч, колени слегка согнуты, спина прямая, руки прикрывают корпус.

Ученики повторили. Кто-то с первого раза, кому-то потребовалось время. Те, кто не справлялись с нескольких попыток, получали удар бамбуковой тростью по ногам. Без предупреждения.

– Дышите.

Стало видно, как живот Шоу втягивается, затем медленно возвращается в изначальное состояние – ровно, без рывков. Наученные горьким опытом ученики задышали совершенно синхронно с ним – никому не хотелось поплатиться за собственную нерасторопность.

– Удар.

На выдохе левая рука наставника взметнулась вперёд, кулак рассёк воздух с отчётливо слышимым свистом и застыл без малейшего движения, образуя с плечом прямую линию. На вдохе он плавно вернулся назад.

– Удар.

Ситуация повторилась с правой рукой.

– Повторяйте.

Несколько минут ученики пыхтели, старательно отрабатывая дыхание и удары из защитной стойки. С точки зрения Нао получалось неплохо, а в чём-то даже внушительно. Среди собравшихся не было откровенных невежд в боевых искусствах, все они прошли отбор перед принятием в школу, все были молоды и полны сил. С такими простыми упражнениями справлялся даже Лу Бэй, хотя и начал обильно потеть со второй минуты.

– Довольно.

Наставник отстранился и сделал приглашающий жест в сторону тренировочных манекенов.

– Атакуйте.

Затем он отошёл в сторону, наблюдая, как новички демонстрируют силу своих ударов, разбивая кулаки о жёсткую древесину. По его лицу невозможно было понять, о чём он думает. Вслед за манекенами пошла полоса препятствий, мешки с песком и снова по кругу.

Что касается Нао, то он не слишком выделялся на фоне прочих. Стало очевидно, что это тело не раз в прошлом делало подобные упражнения. Пусть ударам пока не хватало силы, техника исполнения была на довольно высоком уровне.

Недостатки тела стали заметны лишь на полосе препятствий. Если первые два бревна он преодолел легко, то на третьем правая нога дрогнула – подвели мышцы, не привыкшие к такой нагрузке.

«Не хватает силы в бёдрах… Нужно добавить утренние приседания», – мысленно отметил Нао, продолжая движение.

Избегая подвешенных на цепях шестов, он постарался замедлить дыхание, вспомнив принцип из трактата: «Устойчивость – в пустоте, а не в напряжении». Сосредоточившись на дыхании, он начал двигаться мелкими шагами, позволяя шестам естественно отклоняться, а не бороться с их движением.

«Слишком медленно… Но лучше медленно, чем упасть», – подумал он, чувствуя, как всё больше накапливается усталость.

Один из идущий впереди учеников оступился, соскальзывая в глубокую яму, причём оттуда уже пытался выбраться второй, но буксовал, застревая в рыхлом песке по колено. Подбегая к ним, Нао заметил узкую тень вдоль края ямы – там песок был утрамбован следами предыдущих попыток.

«Идти по краю… Рискованно, но эффективно». Сделав два быстрых шага по плотному участку, он перекатился через яму, едва не задев ногой рыхлую середину. Песок хрустнул под ним, но падения удалось избежать.

Бег продолжился.

Пока ученики потели на полигоне, Янь Шоу молча наблюдал.

Ни похвалы. Ни поощрения. Ни раздражения.

Только время от времени – короткая команда, указание направления, и снова – холодное молчание. Лишь спустя час он позволил себе один одобрительный кивок.

– Перерыв.

Услышав это спасительное слово, обессилившие ученики попадали на землю, тяжело дыша ртами, как выброшенные из воды рыбы. Многие остались стоять, в том числе сам Нао.

Не желая бездельничать, он решил использовать перерыв для дыхательной гимнастики – из одной старой книги он узнал об эффективности такого метода. Там же описывались несложные упражнения, которые снимали усталость и даже могли помочь в концентрации ци. Оставалось только на практике проверить теорию.

Увы, хотя по прошествии нескольких минут он действительно почувствовал некоторое облегчение, система никак не отметила его старания.

Активные эффекты:

Мягкие пряности (7 ч. 36 мин.) – Разум +1 (суммируется с эффектами зелий и артефактов).

Усталость (40 мин.) – 25% шанс провалить проверку тела, удваивает расход выносливости.

– Эй, старший, пока отбросы отдыхают, настоящие мужики лишь время теряют, – внезапно раздавшийся голос прозвучал нарочито громко, словно обращался не только к наставнику, но и ко всем вокруг. – Мы как раз размялись, так может устроим маленькое развлечение? Манекены – это, конечно, здорово, но настоящий бой – вот где бойцы проверяются.

Нао невольно вздрогнул, прерывая свои упражнения. Голос показался ему знакомым, поэтому он отыскал взглядом его обладателя.

Лу Цзы

Уровень: 4 (4 ступень закалки тела)

Одновременно с ним на шум повернул голову и наставник Янь. Он медленно осмотрел громилу из Адских Воронов, будто оценивая не столько слова, сколько наглость, с которой они были произнесены.

– Поединки разрешены, – произнёс он наконец, – но по правилам школы.

– Что за правила такие?

– Бой под моим присмотром, никакого оружия, добивать и калечить запрещено.

Лу Цзы оскалился, как волк, почуявший слабую добычу.

– О, обожаю эти правила… Жаль, сегодня моя сабля опять останется без свежей крови!

Он медленно обвёл взглядом группу учеников, оставшихся стоять. Его палец двигался вслед, указывая на одного за другим.

– Ты – слишком жирный, ты – слишком мелкий, ты – пахнешь страхом…

Его палец остановился на Нао.

– А ты… Ты раздражаешь. Слишком много умничаешь. Знаешь, как Адские Вороны поступают с умниками?

Нао не шелохнулся, лишь слегка приподнял бровь.

– Боишься? – громила склонил голову набок, изображая детское любопытство. – Или просто знаешь, что проиграешь?

Нао молчал.

«Воин четвёртой ступени. Он вдвое сильнее. Вдвое быстрее. Опытнее», – констатировал разум.

Все возможные сценарии боя вереницей пролетели в голове. Уйти в глухую защиту? Но тогда противник измельчит его, как жернова зерно. Напасть первым? Высокий риск получить сокрушительный ответ ещё до начала поединка. Затянуть бой? Измотать, превратить силу противника в его слабость…

«Он привык побеждать быстро. Если заставить его бежать за мной…»

– Ну же! – Лу Цзы повысил голос, обращаясь к остальным. – Когда утром мы все делали мужскую работу, он отсиживался со стариками в читальне. Теперь избегает честного боя! Зачем такой отброс нужен школе?

Тишина.

– Вызов брошен, – подал голос Янь Шоу, скрещивая на груди руки.

Лу Цзы хохотнул, разминая шею.

– Вот уж действительно…

Нао наконец вышел вперёд, его голос прозвучал тихо, но чётко:

– Если ты закончил клоунаду – можем начать.

Лу Цзы замер на секунду, затем рассмеялся ещё громче.

– О, такой настрой мне уже нравится!

Получено задание:

Выиграть учебный поединок.

Награда: 1000 очков опыта.

Штраф: нет.

Все собрались возле площадки для спарринга, которая представляла собой простой очерченный круг на утоптанной земле. Противники сошлись в центре.

Янь Шоу приблизился и смерил их ничего не выражающим взглядом, махнул тростью.

– Начали!

Нао сходу вошёл в уже отработанную защитную стойку, готовый встретить любые ходы противника. Он мысленно перебрал подходящие техники из трактатов: «Гибкая ива уклоняется от ветра», «Вода точит камень»... Всё это требовало железных нервов и безупречного исполнения.

Лу Цзы продолжал расслабленно стоять, его глаза светились холодным азартом.

Внезапно он взорвался движением, послав молниеносный «пронзающий кулак» прямо в солнечное сплетение Нао. Несмотря на приличную дистанцию, тот едва успел подставить предплечье в блок «отводящее облако», подсмотренный в одном свитке. Блок сработал, однако удар был столь силён, что болью прошёл по всей его руке до самого плеча.

«Вот это силища», – содрогнулся Нао. – «Сколько же у него вложено в параметр Тела? Должно быть не меньше шести».

Не давая опомниться, Лу Цзы тут же развернулся в «ударе хлыста», его пятка со свистом рассекла воздух на уровне головы. Нао резко пригнулся, почувствовав, как ветер от удара взметнул его волосы. Почти падая, он сумел в последний момент увернуться и, сделав обманный выпад ногой, отступил на дистанцию. Ничуть не переживая по этому поводу, противник продолжил без устали атаковать. Стало заметно, что он любил давить сверху, обрушиваясь на противника всей массой.

«Стиль медведя», – вспомнил название такой тактики Нао. – «Мощные акцентированные удары, широкий размах, одинаково сильные защита и атака. Лучшим противодействием будет стиль журавля – дистанционная работа и обманные движения».

Они вновь сошлись, обмениваясь ударами. Каждый обмен длился не более 2-3 секунд, подобно скоростной шахматной партии. Избранная тактика пока что приносила плоды – противнику так и не удалось повторить свой первый успех, он всё чаще промахивался мимо юркой цели.

«Его левый бок открывается на замахе… Защита слабеет после трёх ударов подряд… Дышит ртом, а не носом – значит, выносливость не бесконечна».

В какой-то момент Нао выполнил обманный выпад, описанный в учебнике – его левая рука пошла в лицо, но в последний момент резко сменила траекторию, пытаясь «когтем орла» зацепить противника за шею. Тот вовремя отпрыгнул назад, снисходительно хмыкнул:

– Детские приёмчики? Как мило.

Не смотря на неудавшийся приём, Нао был доволен. Впервые с начала поединка инициатива перешла к нему. Анализируя в движении, он уже заметил ключевые особенности Лу Цзы. Бросаясь в атаку, тот всегда слегка отводил руку назад; часто переносил вес на переднюю ногу перед атакой, а после серии ударов любил отступить, будто оценивая нанесённый ущерб. Очевидно, что на манеру боя Адского Ворона влияла привычка пользоваться саблей.

Используя это, Нао начал работать на дистанции, применяя резкие тычковые удары «стрела» – ровно настолько, чтобы раздражать, но не ввязываться в ближний бой. Он ждал подходящего момента и дождался: когда противник в очередной раз занёс руку для мощного удара, Нао сымитировал шаг вперёд, резко нырнул под бьющую руку и провёл короткий восходящий удар «вспарывающий небо».

Удар пришёлся точно в подбородок.

Раздался глухой стук, но увы… Между противниками было две ступени разницы. Нао почувствовал, как его кулак будто ударил в дубовую доску. От его сильнейшего удара Лу Цзы лишь встряхнул головой, как бык, укушенный мухой. В глазах громилы вспыхнуло настоящее раздражение:

– Хватит прыгать как блоха!

Нао не ответил. Вместо этого он имитировал ошибку – намеренно открыл бок. Противник тут же выстрелил кулаком вниз, как молотом, но Нао резко шагнул в сторону, и удар врезался в пустоту, заставив Лу Цзы слегка пошатнуться. Это окончательно привело его в ярость.

Глаза громилы сузились, а движения стали ещё жёстче. Любой из его следующих ударов был способен нокаутировать человека комплекции Нао, попади он в цель. Стало понятно, что всё это время он не воспринимал противника всерьёз и бился вполсилы. Теперь он перестал играть и принялся систематически ломать защиту соперника.

– Думал победить своими книжными уловками? – прорычал он, своей звериной силой продавливая все встречные хитрые блоки.

Нао отступал, чувствуя, как каждое парирование отдаёт болью в предплечьях. Его дыхание сбилось, тело покрылось синяками, и, хотя он ещё держался, пришло понимание, что долго так продолжаться не может. Разница в две ступени была непреодолима.

Переломный момент наступил, когда более опытный Адский Ворон внезапно изменил манеру боя. Его удары стали короткими, быстрыми. Уставший Нао не успел отреагировать. Один промах – и мощный удар в живот согнул его пополам.

Нао рухнул на колени, не в силах более сопротивляться. Тяжело дышащий Лу Цзы торжествующе навис над ним.

– Вот более подходящая тебе поза!

Одна его рука схватила Нао за волосы, вторая замахнулась для добивающего удара...

– Бой окончен! – бамбуковая трость молнией легла между ними. – Хватит.

Одно слово, но произнесенное с такой силой, что даже Лу Цзы отпрянул, отпуская свою жертву.

Задание провалено:

Выиграть учебный поединок.

Награда: нет.

Штраф: нет.

– Победа – не повод нарушать правила.

Адский Ворон мрачно кивнул и отступил, демонстративно вытирая руки, будто стряхивая грязь. Разочарованные предсказуемой развязкой, начали разбредаться и зрители. Никто не заметил, что когда Нао, всё ещё с трудом дыша, поднял голову – в его глазах горело не поражение, а холодный расчёт.

– Как ты братишка? – подбежала Мэй Линь и закашлялась, будто слова застряли в горле. – Этот Ворон дерётся не как человек, а как дикий зверь! Ему только зубов и когтей не хватало!

– Если бы он взял в руки саблю… – подошедший Гао Шен мрачно покачал головой. – Даже я со своим мечом не ушёл бы живым. Тебе не следует корить себя, брат Нао. Лу Цзы – монстр. С ним могут тягаться только горные тролли.

– ...и то если договорятся о правилах, – добавил Лу Бэй, подкравшись сзади.

Нао через силу улыбнулся и встал на ноги.

– Всё в порядке. Это лишь учебный бой.

– Не похоже, – возразила Мэй, – этот тип к тебе явно неровно дышит. С этого дня не поворачивайся к нему спиной.

Заметив на лицах обступивших его друзей искреннее беспокойство, Нао почувствовал тепло в сердце. Успокаивающе улыбаясь, он напомнил:

– Не переживайте, драться в школе запрещено. Таковы правила.

– Правила тут для слабых, – не меняя мрачного тона, высказался Гао Шен, – сильные пишут их сами.

– Тогда станем сильнее, – неожиданно встрял Сяо Фэн, – вместе мы справимся.

– План гениален! Сестрица Мэй исполнит танец, отвлекая его, – хмыкнул Лу Бэй – а мы в это время… э-э… станцуем ему на голове!

– Спасибо за поддержку, – Нао тепло улыбнулся, – надеюсь, до этого не дойдёт.

Между тем подошёл к концу перерыв, и Янь Шоу погнал учеников на новый круг испытаний. Изнурительный темп после отдыха не только не снизился, но стал ещё более интенсивным. Манекены, брёвна, шесты и яма. Снова и снова.

Кое-как продержавшись до конца тренировки, Нао скомкано попрощался с друзьями и без промедления отправился обратно в библиотеку. Тело отчаянно нуждалось в еде и отдыхе, но усилием воли он заставил себя продолжать идти. Эффект «Мягких пряностей» скоро должен был закончится, снижая Разум на единицу, а это потенциально могло повлиять на внимание, скорость чтения или способность запоминать тексты. Нао ни в чём из этого не был уверен, но не хотел рисковать. Не теперь, когда у него появилась цель.

– Опять ты? – удивилась Сяо Вэй, увидев его на пороге.

– Да, старшая.

– Младшие ученики работают только в утренние часы, приходи завтра.

Нао упрямо помотал головой:

– Прошу не прогонять меня, старшая. Я здесь чтобы помочь с книгами и не принесу никакого беспокойства.

Сяо Вэй задумчиво посмотрела на его горящие глаза, синяки, взъерошенные волосы, перепачканную в земле и песке одежду. Устало вздохнула и махнула рукой.

– Ладно, можешь оставаться. Только не создавай шум – кому-нибудь это может не понравиться. И не беспокой меня своими глупыми вопросами!

Нао поблагодарил, и, пока она не передумала, быстро затерялся за стеллажами. Ему не терпелось продолжить учёбу.

Глава 4

В таком режиме прошло ещё пять дней. Рутинные тренировки не радовали изобилием наград от Системы, из-за чего темп роста заметно снизился. Нао подозревал, что первоначальный скачок на ступень был неким подарком новичку, а сейчас он вновь находился с прочими в равных условиях. Тем не менее, из раза в раз выполняя ежедневное задание и используя пилюли очищения крови, ему удалось накопить немного опыта и теперь он был всего в шаге от третьей ступени.

Количество очков опыта до следующего уровня: 1400/1500.

Вечерние часы в библиотеке также вошли у него в привычку, так как помимо улучшения репутации с библиотекарем давали столь необходимые знания о мире. Вот и сегодня он допоздна засиделся на рабочем месте, поглощая одну книгу за другой.

Получено улучшение!

Воля +1

Оповещение Системы застало его врасплох. Несколько последних часов он без передышки рылся в книжных завалах, игнорируя голод и усталость. Всё это время мысли о сне в тёплой постели непрерывно посещали измученный организм, однако каким-то чудом он держался. И его упрямство окупилось – система расщедрилась на награду и подняла на единицу параметр Воли. Досрочно, без затрат очков опыта! О такой возможности Нао даже не задумывался.

Основные параметры:

Тело 3 (доходяга)

Разум 4 (посредственность)

Воля 4 (терпила)

Душа 3 (насекомое)

Получалось, что ему вовсе не обязательно было накапливать опыт и повышать уровень, чтобы стать умнее или сильнее. Достаточно было доказать Системе, что он достоин более высокой оценки этих параметров.

– Легче сказать, чем сделать, – устало пробормотал Нао.

Его голос неожиданно громко прозвучал в библиотеке, тишина которой до этого нарушалась лишь шелестом страниц и мягким шорохом кисточки, сметающей пыль с древних фолиантов.

Темнота за окнами намекала, что приближается ночь, и самое время возвращаться в общежитие, но это внезапное улучшение зажгло в нём азарт. Подавив зевок, он взял с полки очередную безымянную книгу, затесавшуюся среди алхимических справочников. Опустившийся до четвёрки Разум промолчал по её поводу, не давая ни малейшей подсказки. Пришлось садится за стол, где располагалась горящая масляная лампа, открывать неопознанное писание и изучать самому.

Продираясь сквозь тернии старомодного слога, он вникал в смысл написанного, но усталый мозг пасовал, а покрасневшие глаза слезились от тусклого света и едкого запаха чернил. Зевки становились всё чаще, строки становились всё размытие и размытие, голова Нао опускалась всё ниже и ниже, пока не уткнулась носом в бумагу.

Ещё минуту назад он разбирал каракули неизвестного автора, советующего «как избежать сна во время медитации», и вот уже его глаза закрыты а дыхание стало ровным и размеренным. Но даже во сне его свисающая со стола рука продолжала крепко сжимать казённую кисточку.

Призрак явился ровно в тот момент, когда Нао снилось, будто он делит сладкий рулет с котом в монашеской рясе.

– Ну ты и соня! – хриплый голос прозвучал прямо над ухом. – Тебя даже закрытие библиотеки не разбудило.

Нао поднял ставшую вдруг лёгкой голову и увидел полупрозрачную фигуру в старомодном халате, с бутылкой рисового вина в одной руке и… с жареной куриной ножкой в другой. Призрак был настолько пьян, что даже его аура слегка подрагивала.

– Вы... кто? – спросил Нао, пытаясь понять, не добавляли ли в здешние чернила каких-нибудь экзотических ингредиентов.

– Я? – призрак икнул, и от его дыхания задрожали все ближайшие полки. – Автор гениального трактата, который ты столь бессовестно используешь в качестве подушки. А ещё тот, кого вы все зовёте «пьяным монахом». Хотя я, между прочим, не монах, а учёный! Правда, меня изгнали из академии за то, что я назвал чайные церемонии скучнее похоронного обряда...

Он плюхнулся на стол, проливая эфирное вино на раскрытые свитки.

– Слушай, малыш, то, что хранит эта библиотека – полная ерунда. – призрак ткнул куриной костью в сторону стеллажей. – Вон там вместо книг должны стоять бутылки с вином, тут – свежие закуски, у входа дежурить улыбающиеся красотки, но вместо этого... – он швырнул кость в стену, и та призрачно провалилась сквозь камень, – сплошная пыль, скука и нравоучения!

Нао, окончательно теряя веру в реальность происходящего, всё же попытался сохранить учтивость:

– Может, вам помочь найти нужную книгу?

– Книгу? – призрак захохотал так, что с верхней полки упал том «1001 секрет трезвости». – Я тут сотни лет взаперти, и знаешь, что понял? Вся ваша «мудрость предков» – тухлая лапша! Настоящая мудрость – в выпивке, закуске и...

Он замолчал, услышав шорох откуда-то из подвала. Его призрачное лицо исказилось в гримасе.

– О, нет, опять эти твари... – он мрачно посмотрел на тёмный лестничный проём. – Крысы. Целый легион. Они сожрали всю мою жареную курятину, сволочи!

– Крысы? – переспросил Нао. – Их же совсем недавно травили...

– Травили? – призрак вскочил, размахивая бутылкой. – Да они у вас давно мутировали с этой отравы! Эволюция, чтоб её! Вчера видел одну хвостатую – размером с взрослую псину, и она читала «Искусство войны»! Выглядела прямо как ты, только умнее!

Нао открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент из подвала донёсся хор тонких писков, поющий военный марш. Пьяница побледнел, что для призрака было задачей нетривиальной.

– Их армия уже оккупировала весь подвал! Попомни мои слова – следующий шаг – захват кухни!

Балансируя на краю чернильницы, он разозлёно ткнул эфирным пальцем в грудь Нао:

– Слушай, книжный червяк! Немедленно иди и избавься от этих хвостатых уродов, иначе я тебе... я... – он икнул, и из его рта вылетело несколько мыльных пузырей.

Нао, всё ещё во власти сна, попытался найти рациональное решение:

– У нашего повара есть отличный здоровый кот. Он вполне...

– Кот?! – призрак закатил глаза так, что они на мгновение исчезли в черепе. – Да вашего шерстяного защитника на прошлой неделе крысы обыграли в го! В два хода! Он теперь стыдится сюда и нос показать!

Внезапно призрак сменил гнев на милость, подлетев и приобняв парня за плечи:

– Ладно, малыш. Поможешь – расскажу, где старый хрыч Ло Гань прячет бутылку драгоценного столетнего вина. И нет, это не та, что в запертом буфете – там у него уксус!

– Мне не нужен алко…

– Тссс! – призрак закрыл ему рот полупрозрачной ладонью. – Не нужен? А как насчет секрета бессмертия, а? – он понизил голос до шёпота. – Жарь крысиные хвосты на лунном свете, посыпай жгучим перцем – и будешь жить вечно! Нужно съесть не меньше сотни хвостов!

Нао попытался отстраниться, но его нога провалилась сквозь пол, превратившийся вдруг в желе из старых свитков.

– Не хочешь? Тебе же хуже! – призрак вдруг вытащил из складок халата рогатку, заряженную сморщенной сливой. – Не справишься – закидаю всю библиотеку гнилыми фруктами! Представляешь, какая плесень заведётся на твоих драгоценных книгах?

– Я всего лишь младший ученик, – устало напомнил Нао, – за библиотекой присматривает наставник Ло Гань.

Призрак вдруг оживился, его мутные глаза заискрились непристойным блеском. Он наклонился ближе, и от него пахнуло перебродившей сливой:

– А, этот старый хрыч... Ты знаешь, что он сделал с единственным стоящим экземпляром «Любовных поэм династии Тан»? – призрак икнул, и в воздухе возникло полупрозрачное изображение книги в кожаном переплёте с весьма выразительной гравировкой.

– Он... – призрак сделал драматическую паузу, – заклеил все откровенные картинки КАЛЛИГРАФИЧЕСКИМИ ЗАПЛАТКАМИ! – его скорбный вопль разнёсся по библиотеке, заставив несколько фолиантов упасть с верхних полок. – Представляешь? Этот сухарь взял и... и... – он захлебнулся от возмущения.

Нао попытался сохранить невозмутимость:

– Может быть, он считал это... неприличным?

– Неприличным?! – призрак плюхнулся на стол, отчего чернильница подпрыгнула. – Это же шедевр! Особенно та, под строфами про «персиковый цветок, дрожащий под утренней росой» – это же искусство! Глубокое! Многослойное! – он шмыгнул фиолетовым носом. – А этот невежда заклеил её цитатой из учения монахов! «Когда мудрец воздержан...» Бррр!

Внезапно призрак перешёл на заговорщический шёпот:

– Я стащил её из запертого сундука, чтобы спасти для потомков. Спрятал в подвале среди духовных учений, которые уже двести лет никто не брал почитать. Между «Наставлениями о благочестии» и «Сборником покаянных молитв», – он подмигнул, – иронично, да?

Из подвала донесся странный шорох. Призрак вздрогнул:

– Проклятье... Кажется, крысы уже и до неё добрались, – он меланхолично вздохнул. – Представляешь, какими похабниками они станут, сожрав «Поэму о ночных бабочках»?

Он тяжело вздохнул, его мутные глаза блеснули влагой, как две прокисшие луны.

– А знаешь, кто хуже крыс? Посетители! О, эти тупорылые ученики, которые тыкаются в книги, как слепые котята в миску с молоком!

Он ткнул полупрозрачным пальцем в сторону главного зала:

– Видел утром толстого увальня с мерзкими усиками? Три раза перепутал «Алхимию для чайников» с кулинарной книгой! А помнишь ту вчерашнюю девицу с косичками? Это она сунула мой бессмертном трактат в бесполезные справочники, промахнувшись аж на три стеллажа! Из-за неё ты уснул на этих полных мудрости страницах и оставил на них слюнявое пятно в форме своей никчёмной судьбы!

Нао попытался вставить слово, но призрак уже разошёлся:

– А библиотекарь?! О, этот старый крот прячет лучшие свитки школы в своём сундуке, как будто они – его личная коллекция! Хотя, – он задумался, – может, так и есть… В его возрасте и при его зарплате…

Нао потирал виски, пытаясь сохранить нить разговора:

– Вы говорили что-то о крысах…

– Крысы?! – призрак взвизгнул так, что с потолка посыпалась пыль. – Крысы – единственные, кто здесь хоть что-то понимает! Они по крайней мере знают, какие страницы самые вкусные!

Он вдруг затих, жадно отпивая из пустой бутылки призрачную влагу:

– Но это не точно. Одна из них на прошлой неделе сожрала главу о нравственности и тут же сдохла. Видимо, слишком крепкая пища для её мелкого мозга.

Нао вздохнул.

– Так что, если я помогу вам избавиться от крыс…

– Ты избавишь библиотеку от её лучших читателей! – безумно захохотал призрак. – Но ладно… Прикончи всех этих гнусных тварей! Можно с особым цинизмом. Только не трогай рыжую. Она единственная, кто оценила мой стих про пьяных обезьян и глупых монахов.

– Рыжую не трогать. Понял, – кивнул Нао, изо всех сил стараясь сохранять серьёзность. – А остальных... «с особым цинизмом». Может быть, наконец, расскажете, что у вас случилось?

Призрак пошатнулся и рухнул на груду свитков, выронив бутылку. Его полупрозрачное тело дрожало, а голос внезапно стал глубже, словно сквозь хмельную пелену пробивалась тень былого разума:

– Ладно, малыш... Три века назад я был не «пьяным монахом», а Хань Лунем – помощником библиотекаря. Да-да, совсем как нынешняя милая девчонка, только с бородой и без её удивительного таланта к безделью...

Он махнул рукой, и воздух задрожал, создавая иллюзию прошлого:

Глубокая ночь за знакомыми окнами библиотеки, спиралевидная лестница, уходящая вглубь подвала. Хань Лунь, тогда ещё живой, с фонарём в одной руке и с пустой бутылкой в другой, пошатываясь от выпитого, спускается вниз.

– Ну где же старый хрыч прячет своё вино…

Вереница одинаковых стеллажей, опрокинутый в потёмках стул, шум, пьяные ругательства, мельтешение теней на стенах и... внезапное падение в какой-то чёрный провал.

– Я нашёл не вино, а смерть, – хрипло рассмеялся призрак. – Случайно потревожил какой-то скрытый механизм и каменная плита подо мной перевернулась. После падения успел заметить лишь комнату, о которой никто раньше не слышал. Думаю, это был тайник самого основателя. Уверен, даже директор школы не предполагал, что подобное спрятано прямо под нашей библиотекой! А комната... о, это была сокровищница знаний, ради которых стоит умереть. Там лежали книги и свитки, от которых у нынешнего библиотекаря случился бы разрыв сердца! Запретные техники, карты неизвестных империй, секреты бессмертных...

Нао, всё ещё во сне, почувствовал, как границы реальности стали зыбкими: – И что случилось?

– Они убили меня, – призрак внезапно сник. – Не книги... ловушки. Формация древних, что чёртов основатель оставил для непрошеных гостей. А потом... – он икнул, – я проснулся тут. С этой самой бутылкой. И вечной жаждой.

Из подвала донёсся скрежет когтей по камню. Призрак вздрогнул:

– Недавно крысы нашли ту комнату. Прорыли свои норы прямо в камне, разворошили все свитки, теперь грызут мои кости... – его голос дрогнул. – Они отыскали это...

– Что «это»? – быстро спросил Нао, чувствуя, что сон начал распадаться.

Из подвала донёсся писк – но теперь в нём слышалось нечто большее, чем просто голод.

– Они идут... – прошептал призрак, вдруг став серьёзным. – Приготовься, малыш. Грядёт великая битва!

Нао потянулся к мечу, что вдруг оказался в ножнах у пояса, но вместо оружия выхватил гигантскую кисточку для каллиграфии.

– Прекрасно, – пробормотал он, – буду забрасывать их философскими цитатами.

– Нет! – взвыл призрак. – Только огонь, яд и матерные частушки!

В этот момент на лестнице показались десятки злых светящихся глаз. Шедший впереди огромный крыс-полководец с жутким шрамом на всю морду яростно пропищал команду к началу атаки.

– Эмм... – Нао сделал шаг назад. – Может, всё-таки проснуться?

– Слишком поздно! – завопил призрак, исчезая в клубе тумана. – Они уже идут!

И в этот момент Нао проснулся.

Была глубокая ночь, повсюду царили тишина и спокойствие. Лунный свет, просачивающийся сквозь высокие арочные окна, мирно ложился на пол серебряными дорожками. Пыль, поднятая днём, теперь осела на полках, но несколько золотистых частиц всё ещё кружило в лунных лучах. На дубовом столе раскрытая книга замерла с приподнятой страницей, словно застыла в попытке улететь.

– Уф. Приснится же такое, – Нао зевнул и передёрнул плечами.

Получено задание:

Избавиться от угрозы крыс в библиотеке.

Награда: 2000 очков опыта.

Штраф: проклятие призрака.

Нао пришлось перечитывать текст трижды, прежде чем сонный разум осознал глубину проблемы. Мало того, что безумный разговор с призраком оказался реальностью, так теперь вдобавок Система заставляет заниматься охотой на крыс, очевидно, перепутав его с собакой. Ещё и штраф за невыполнение! Что такое проклятие призрака он не знал и узнавать не собирался.

Была и светлая сторона – если сон был вещим, то и секретная комната основателя должна существовать вместе со всем содержимым. Ценность упомянутых свитков любого могла замотивировать на самые рискованные подвиги.

Нао встал и первым делом проверил все двери, убеждаясь, что остался в полном одиночестве. Его либо решили не будить до утра, либо, наиболее вероятно, попросту забыли о нём – библиотека была заперта снаружи.

Время уже перевалило за полночь, непривычная даже для этого места тишина обволакивала всё вокруг, подобно мягкому одеялу. В воздухе лишь сухой аромат пергамента, горьковатый оттенок древесного клея, едва уловимая сладость чернил. Где-то в глубине зала скрипнула половица – не от шагов, а от возраста, будто само здание вздыхало во сне.

Лучшего случая для поисков тайника могло и не представиться.

Прихватив со стола масляную лампу, Нао осторожно спустился по лестнице в подвал. Там, благодаря воспоминаниям призрака из его сна, он быстро вычислил местонахождение той самой вращающейся плиты. Внимательно осмотрев каменную поверхность, он даже обнаружил специфические потёртости по краям, что подтверждало версию о её подвижности. Однако, на этом его успехи закончились.

Призрак не передал информации о способе открыть проход, поскольку был слишком пьян, чтобы запомнить свои действия. Ни прыжки, ни удары, ни уговоры на плиту не действовали. Она продолжала оставаться единым целым с другими такими же плитами, устилающими пол подвала. Тщательное ощупывание всех щелей и выпуклостей поблизости также не принесло результатов – механизм упорно не желал запускаться.

– «Триста лет прошло…» – размышлял Нао. – «Если бы это было просто, тайник давно бы обнаружили».

Отступив от плиты на пару шагов, он поднял лампу повыше и осмотрелся.

Весь подвал был царством хаоса. Здесь, помимо нескольких шкафов под архив, прямо на полу бессистемными грудами валялись сломанные переплёты, рассыпающиеся свитки, коробки с неподписанными табличками. У дальней стены стояла печь для сжигания – её чёрная пасть зияла сажей и обугленными клочками бумаги, а рядом лежала кочерга, покрытая ржавчиной. Из дымохода тянуло свежим ночным воздухом с гор.

– Или всё-таки сон? – пробормотал Нао уже без всякой уверенности.

В ответ печь издала резкий рассерженный писк. Поднялось целое облако золы, и из-за выгнутой от жара заслонки выскользнула юркая тень, тут же метнувшаяся в ближайший угол, где бесследно исчезла.

«Недавно крысы нашли ту комнату. Прорыли свои норы прямо в камне, разворошили все свитки, теперь грызут мои кости».

– Крысиная нора!

Нао подошёл ближе к месту пропажи шустрого грызуна и посветил. Судя по слою пыли, сюда уже много лет не ступала нога человека. Весь угол занимала бесформенная груда дурно пахнущей грязной бумаги, её покрывали целые заросли из паутины и мёртвых насекомых. Преодолевая брезгливость, он разворошил её ногой.

Под слоем гнилой массы обнаружилась трещина в полу – узкая, как крысиная морда, но довольно глубокая. Луч света из лампы терялся в её изгибах, однако высветил нечто, заинтересовавшее Нао.

– Металл? – пробормотал он, быстро счищая грязь клочками бумаги прямо через отверстие. Действительно, под слоем липкой субстанции прятался металлический стержень, зелёный от окиси. С усилием надавив на него, Нао услышал глухой скрежет – плита, на которую он безуспешно потратил столько времени, как будто сдвинулась на волосок, но тут же замерла, словно не решаясь открыть свой секрет.

Нао распластался на полу перед крысиным лазом, пытаясь разглядеть механизм сквозь щель. Металлический стержень намертво сросся с камнем и больше не поддавался, упираясь во что-то невидимое. Вздохнув, он поставив лампу рядом, затем протиснул пальцы в узкую прорезь и не без труда приподнял заклинившую деталь. Под ней мелькнуло нечто блестящее – тонкая цепь из потускневшей бронзы, перебитая чем-то острым.

– Вот тебе и секретный механизм основателя, – проворчал он, осматривая рваные края, – крысы сожрали кованные звенья цепи, словно варёную лапшу.

Тайна раскрыта. Устройство для открытия тайника было повреждено поселившимися в подвале голодными грызунами, намертво блокируя вход. Теперь, чтобы добраться до вожделенных сокровищ основателя, его необходимо было починить.

Поразмыслив, Нао составил в уме простую схему ремонтного набора из подручных материалов. Под лестницей он отыскал сломанный переплёт от фолианта, скреплённый медной проволокой. Он выдрал её, скрутив в жгут. На полке с архивными документами нашлась пустая масляная лампа, а в куче мусора возле печи ему приглянулась деревянная шпажка для свитков, обгоревшая, но прочная.

Помогая себе шпажкой, он соединил обрывки цепи самодельными звеньями из проволоки. Остатки масла из лампы использовал как смазку, обильно втирая в ржавые детали, до которых только мог добраться. Старая кочерга неожиданно пригодилась как рычаг – Нао вставил её в щель, и, налегая всем весом, надавил.

Что-то заскрежетало, пол под ногами вздрогнул, и механизм неохотно пришёл в действие. Ржавые шестерни заскрипели, как голоса предков, пыль взметнулась столбом, а из норы яростно заверещали потревоженные крысы. Проволока натянулась, цепь дёрнулась, и плита с рокотом повернулась вокруг свой оси, открывая чёрный провал. Нао замер, боясь даже дышать – шум был такой, что будь наверху кто-то бодрствующий, немедленно поднял бы тревогу.

Получено улучшение!

Разум +1

Мимолётно порадовавшись подарку Системы, Нао подхватил горящую лампу и со всех ног припустил к застрявшей под острым углом к полу плите. Кочерга осталась в механизме, блокируя дальнейший ход.

Помня о рунной формации, убившей пьяного монаха, он не стал сломя голову бросаться вниз, а осторожно подошёл к краю и посветил. Из дыры неприятно тянуло затхлым воздухом с нотками гари и чем-то металлическим, будто старыми монетами или оружием. В круге света под плитой отчётливо просматривалась каменистая пещера и обугленное пятно округлой формы – след от сработавшей три сотни лет назад ловушки. Неподалёку расположился человеческий скелет в истлевшей одежде. Должно быть, это и были останки бедолаги Хань Луня.

Избегая опасной области, Нао протиснулся в узкий лаз, оставленный ещё в древности между камнями фундамента. Было не высоко, поэтому он быстро и без особого труда достиг дна пещеры, где напряжённо застыл, выжидая.

Ничего не произошло.

Немного расслабившись, он, наконец, смог спокойно изучить это место.

Тайник расположился в тесной, искусственно вырубленной прямо в скальном основании комнате без окон, дверей и намёков на вентиляцию. В слабом, дрожащем от недостатка кислорода свете лампы проступили очертания того, что призрак называл «сокровищницей знаний».

Трухлявые развалины стеллажей, пустые остовы сундуков, разодранные, растасканные крысами книжные переплёты, истлевшие клочки пергамента, пыль и пепел – всё, что осталось от запретных техник, карт неизвестных империй и секретов бессмертных. Тайные знания предков развеялись, не выдержав столкновения с временем.

Сотни лет прошли с момента смерти основателя, а его наследие так и не нашло своего нового владельца. Планировал ли он это, когда запечатывал секретное хранилище, или произошло нечто непредвиденное? Кто знает...

Нао тяжело вздохнул и приблизился к останкам Хань Луня. Время не пощадило и их – сохранились лишь кости, да несколько чудом уцелевших фрагментов одежды. В руке скелет продолжал крепко сжимать свою драгоценную бутыль из-под вина.

– Я пришёл, как вы и просили, старший, – уважительно поклонился Нао, – прошу простить, что потревожил ваш покой.

Ответа не последовало. Испытав от этого факта определённое облегчение, он более расслабленно продолжил осмотр пещеры.

В первую очередь его интересовало древнее руническое построение, что всё ещё могло таить опасность для незваных гостей. Однако, после вдумчивого изучения обугленных камней и полустёртых глифов, стало понятно, что ловушка была одноразового действия и уже исчерпала свою смертоносность. Это же доказывали многочисленные крысиные следы, отпечатанные в пыли прямо поверх жутких символов.

Больше в комнате ничего не привлекало внимания, за исключением одиноко стоящего каменного постамента с выгравированными предостерегающими знаками.

Приблизившись, Нао с некоторым удивлением обнаружил на нём небольшую, непонятным образом уцелевшую книгу в твёрдом переплёте. На обложке сверху вниз шла размашистая подпись «Чжань Лу». Это было имя и почерк самого основателя школы Дуаньда.

Аккуратно раскрыв книгу, он увидел неровные, но уверенные строки, словно выведенные в спешке. Многое уже было не разобрать, ведь большая часть чернил давно обесцветилась, а подзабытый старомодный слог не облегчал восприятие. Однако, по мере углубления в чтение, узоры иероглифов постепенно сложились в стройную систему.

«...если ты читаешь эти строки, знай – я спрятал это не из жадности, а из милосердия. Из двенадцати мастеров, попробовавших освоить «Безмятежность Небес», выжил только я…»

«Сила бессмертных – в меридианах, что шире рек. Раскрой их – и ци станет океаном.»

«...ци небес ускоряет циркуляцию в десять раз, но стенки меридианов не выдерживают. Сначала кровотечения из носа, потом…»

«...мои драгоценные ученики… один за другим… не помогло даже...»

«Три из десяти выживут. Один из ста освоит. Остальные умрут с разорванными энергетическими каналами.»

«Оставляю на суд потомкам… запретные техники других школ… из моих путешествий. Моё наследие… больше чем...»

«...он был последним, кто знал... даже старейшинам. Пусть лучше знание умрёт, чем дети Дуаньда.»

Потянувшись перевернуть страницу, Нао ощутил странное покалывание в пальцах – будто крошечные молнии пробегали между кожей и пергаментом. На миг ему показалось, что он промахнулся и схватил воздух, настолько лёгкой оказалась страница. Уже в начале движении она начала рассыпаться мелкими клочками, а к концу пути и вовсе развеялась в пыль.

Это словно бы запустило цепную реакцию. Целая книга прямо на глазах начала терять первоначальную форму, заставляя Нао всё быстрее и быстрее листать очередные распадающиеся страницы, даже не читая, а просто проглядывая, в надежде на свою фотографичную память.

Кое-что ему удалось понять уже сейчас. В книге описывалась техника дыхания, но не та базовая, что преподавали младшим ученикам. Метод «Безмятежность Небес» был способен ускорять циркуляцию энергии в теле, минуя обычные ограничения и укрепляя тело изнутри. Упоминалась некая небесная ци, для поглощения которой не требовалось находиться в медитации, но для которой необходимы особые энергетические каналы. Простые смертные не выдерживали такого давления, поэтому основатель сознательно похоронил здесь эту технику, пожертвовав потенциальной силой школы ради безопасности учеников.

Последняя страница рассыпалась, оставив лишь мысленный образ в голове Нао. Собрав всё воедино, можно было бы попробовать изучить запретное умение, однако он не спешил. Не было никакого смысла рисковать жизнью ради сомнительного шанса на улучшение меридиан его смертного тела. Во всяком случае не сейчас, когда он не овладел даже базовыми приёмами использования ци.

С исчезновением последней книги в тайнике больше не осталось ничего ценного. Испытывающий некоторое сожаление Нао сделал шаг в сторону от пьедестала, когда один из ближайших углов комнаты вдруг зашевелился.

– Кто здесь?! – вскрикнул он от неожиданности, но тут же замолк.

То, что он принял за груду обломков от стеллажа, оказалось гнездом – сплетённым из обрывков пергамента, волос и мусора. Десятки глаз-бусинок загорелись во мраке, отражая слабый свет лампы. Косматые тени деловито зашныряли вдоль стен, совершенно не страшась присутствия человека.

На троне из переплетённых книжных корешков неподвижно восседала страшная королева крыс. Её размеры были неестественны – со среднюю собаку. Уродливое тело покрывала слипшаяся от жира и застарелой грязи шерсть, оставляя голым лишь жирное брюхо, волнами свисающее до мощных задних лап с длинными кривыми когтями. Один глаз монстра был затянут бельмом, другой слезился жёлтым гноем.

Оказавшись на свету, она царственно подняла морду, обнажив пару зубов, похожих на погнутые ржавые гвозди. Длинный чешуйчатый хвост заволновался, подобно змее выписывая петли в воздухе.

Прошло несколько томительных секунд, и обитатели логова без предупреждения атаковали человека. Три юрких крысёнка открыто бросились в бой, в то время как стая более взрослых особей рассредоточились по пещере, стараясь зайти со спины.

Нао отшвырнул двух крыс парой точных пинков, но третья впилась в свободную руку, легко прокусывая кожу через ткань рукава.

– Гадство!

Он стряхнул грызуна жёстким ударом о каменный постамент, увернулся от серии атак с флангов и прижался спиной к стене, размахивая перед лицом лампой.

Выбранная впопыхах тактика не принесла успеха – уже через секунду огромная косматая тварь запрыгнула ему на плечо, цепляясь когтями за одежду. Как и большинство других хищников, крыса норовила добраться до шеи, чтобы прокусить сонную артерию.

– Прочь!

Заработав несколько глубоких царапин, Нао с усилием отодрал от себя грызуна и с хрустом приложился им о стену.

Победа!

Убита крыса-загонщик.

Получено 10 очков опыта.

С трона раздался звук, похожий на скрип ржавых петель. Из укрытого в тенях гнезда выскочило ещё несколько огромных крыс, тут же присоединившихся к атакующим. Угрожающе щёлкая зубами, стая окружила и, как по команде, бросилась в бой, пища и царапаясь.

Едва успевая отбиваться от злобных тварей, Нао пытался отыскать путь к спасению. Бегство было рискованным – чтобы вскарабкаться наверх, ему неизбежно предстоит подставить беззащитную спину атакующим хищникам. Он не был уверен, что его шкура достаточно толстая для подобных экспериментов.

Принять бой? Он был один и без оружия, а у крыс постоянно прибывало подкрепление. Ничто не мешало им взять человека измором.

Медлить было нельзя. Надеясь, что не совершает ошибку, Нао с силой швырнул масляную лампу прямо в центр гнезда. С треском разбилось стекло, и пламя жадно лизнуло новую пищу – сухие переплёты древних фолиантов и крысиный пух. Брызги горящего масла разлетелись во все стороны, оживившийся огонь быстро пополз вдоль стены, подпаливая шерсть нерасторопных обитателей логова. На несколько мгновений в пещере стало светло, как днём.

Следующий шаг – оружие. Воспользовавшись суматохой, Нао подбежал к скелету Хань Луня и бесцеремонно выхватил из костлявой руки бутылку.

– Прошу простить, меня старший, – обхватив сосуд за горлышко, он резким движением выбил дно о камень, – позже я принесу вам свежего вина.

Стеклянная розочка

Ранг: обычный

Урон: 1-4

Прочность: 1/2

Эффекты: +5% шанс вызвать кровотечение.

Читая описание нового оружия, Нао едва не проморгал нападение особо крупной крысы. В самый последний момент тренированные рефлексы заставили его отклониться, и массивное хвостатое тело пролетело мимо, вонзившись когтями в гнилой сундук. Остатки дерева рассыпались с сухим треском.

С разных сторон последовали новые атаки, но теперь он был к ним готов. Сосредоточившись на обороне лица и шеи, Нао полосовал острыми краями стекла серую массу нападающих.

Победа!

Убита крыса-разведчик.

Получено 5 очков опыта.

Победа!

Убита крыса-охотник.

Получено 10 очков опыта.

В какой-то момент он перестал обращать внимание на всплывающие сообщения, полностью отдавшись бою. Удар, перекат, ещё удар. Рядом огонь пожирал крысиное царство, освещая обугленные тела его обитателей.

Дезориентированная от яркого света и вонючего дыма, стая нападала неорганизованно и без прежней отваги. Несколько самых трусливых особей дезертировали, затерявшись в тенях. Визг стоял такой, что закладывало уши.

Внимание!

Накоплено достаточно опыта, чтобы перейти на следующий уровень.

Для этого посетите любую мирную локацию и начните медитацию.

Нао задыхался. Кислорода в пещере катастрофически не хватало, его остатки выжигались пламенем пожара. Кровь сочилась из рваных ран на руке, а в глазах уже плясали чёрные пятна. Прислонившись спиной к сырой стене, он чувствовал, как тьма сгущается не только в пещере, но и в его сознании.

Активные эффекты:

Асфиксия – 50% шанс провалить проверку тела, удваивает расход выносливости.

Кровотечение (2) – потеря (2) здоровья в минуту.

Выгадав удачный момент, из темноты появилась королева крыс. Её туша угрожающе нависала над более мелкими особями, когти скребли камень с металлическим звуком. Крысы почтительно посторонились, пропуская главу стаи вперёд. Спружинив задние лапы, та с открытой пастью скакнула на ослабшего человека.

Клацнули челюсти, затрещала вспарываемая ткань – Нао удалось увернуться и сберечь шею, пожертвовав частью одежды. Яростно пискнув, жирная крыса вновь попыталась цапнуть своего раненного противника, но тот упорно продолжал бороться за жизнь. Подставив под укус левое предплечье, он правой рукой вогнал стекло в голое крысиное брюхо и резко провернул. Несколько осколков со звоном попадали на пол, часть осталась в ране – от мощного удара самодельное оружие утратило прочность и рассыпалось прямо в руке.

Этого хватило. Королева крыс отчаянно завизжала и повалилась на грязный пол пещеры, где мерзко забилась в агонии. Глядя на это, оставшиеся в живых крысы немедленно обратились в бегство.

Победа!

Убита Крысиная королева.

Получено 100 очков опыта.

Задание выполнено!

Избавиться от угрозы крыс в библиотеке.

Получена награда: 2000 очков опыта.

Внимание!

Накоплено достаточно опыта, чтобы перейти на следующий уровень.

Для этого посетите любую мирную локацию и начните медитацию.

Нао бессильно рухнул на колени, касаясь холодных камней изрезанными ладонями. Его сознание уплывало. Догорали остатки крысиного логова, с каждой секундой погружая пещеру во мрак. Вскоре лишь несколько едва тлеющих клочков отделяли раненного человека от полной темноты, из которой уже не выбраться.

Надышавшись едкого дыма, ослабший от кровопотери, он в какой-то момент утратил связь с реальностью, поэтому ничуть не удивился, когда перед ним возникла знакомая призрачная фигура.

– Ты, малыш, дышишь, как астматический журавль! – жизнерадостно провозгласил Хань Лунь, тыча пальцем в грудь парня. – Хочешь околеть здесь, чтобы составить мне компанию в посмертии? Так себе идея.

– Не то... чтобы я... хо...тел, – с трудом выговорил Нао.

– Ха! Мог бы и поспорить из вежливости.

Призрак подлетел вплотную и неожиданно погрузил свою голову прямо в грудную клетку собеседника. Не успел тот возмутиться, как голова уже вынырнула обратно.

– Тьфу, – с недовольной гримасой сплюнул призрак, – всё даже хуже, чем я думал. Как ты вообще дожил до своих лет с такими лёгкими?

Не дожидаясь ответа, он жадно припал к горлышку фантомной бутылки и задвигал кадыком, изображая пьющего. Шумно срыгнув, он добавил:

– Знаю, это не твоя вина. Это всё современная система образования! «Дыши через нос, выдыхай через рот»? Ха! Это всё равно что целовать осьминога через салфетку! Твои наставники... пф-ф! – он снова плюнул, – они подобны садовникам, что учат листья сливы шелестеть по расписанию!

Призрак покачал головой, подлетел к опустевшему каменному постаменту и провёл прозрачным пальцем по горстке бумажной пыли.

– Экий растяпа, – осуждающе сказал он, – единственная стоящая книга была и ту стёр в пыль. А если бы дочитал до конца, остался бы жив.

– Я… дочитал, – выдавил кривую улыбку Нао, – не по… могло.

– Читать нужно было головой, а не задницей! Это же техника дыхания бессмертных, остолоп! Она прочистит твои лёгкие лучше, чем растирка для спины моей бабули, если случайно перепутать её с вином. Раскрой свой вялый даньтянь и пускай ци по схеме с диаграммами!

– Основа… тель запретил… его ученики… все мертвы...

– А так-то ты прямо пышешь жизнью, – Хань Лунь едко рассмеялся, – если не хочешь рисковать, просто продолжай пускать слюни на полу и проблема решится сама по себе.

– Но…

– Просто сделай это!

Нао устало вздохнул. Сил на спор у него не было, как и собственных идей по спасению из крысиного логова. Монах был прав – если ничего не предпринимать, он истечёт кровью, даже не приходя в сознание.

– Я… попробую.

Приняв решение, он воспроизвёл в голове прочитанные страницы и, осторожно прислушиваясь к телу, задышал по указанной схеме. Память не подвела. Диаграммы из книги всплыли перед глазами, как карты с подробным маршрутом предстоящего пути. Дыхание постепенно выстраивалось в новый узор: вдох – волна от пяток до макушки, выдох – тихий свист сквозь зубы. Добившись нужного ритма, он мысленно попытался направить ци по рисунку из руководства. И несмотря на то, что до этого момента он никогда не практиковался, получилось с первого раза.

Сначала возникло странное зудящее чувство в животе, потом – жгучий холод, будто вены наполнили ртутью. Меридианы расширялись.

Он даже увидел их – тонкие золотые нити под кожей, растягивающиеся, трещащие как перегруженные канаты. Внутри безудержным потоком бушевала энергия, волнообразно прибывающая с каждым новым вдохом. С очередной такой волной в груди что-то лопнуло от напряжения, видение меридианов развеялось и тёплая кровь хлынула в горло.

Уже не отличая, где воображаемый мир, где сон, а где явь, Нао вынуждено прервал технику и зашёлся тяжёлым кашлем.

– Ты совсем с ума сошёл? – озадачено посмотрел на него призрак. – Так и помереть можно. Кто ж так дышит?

– Гх-гх!.. Кха-гх!

– Забудь всё, чему тебя учили! – Хань Лунь вскочил на каменный постамент, размахивая пустой бутылкой как мечом. – Всю эту чушь про гармонию небес, гор и рек. Ци – это не река, а... пьяная макака! – он закачался, изображая обезьяну. – Будешь её уговаривать, она бросит в тебя гнилой сливой. Но если гнать её палкой – вот так! – она побежит! Хочешь, научу, как гонять ци быстрее пьяного мула под гору?

– …

– Слушай сюда. Держи ноги тёплыми, а голову – пустой! Полная голова – как полный ночной горшок: тяжёлая и бесполезная!

– Что?..

– Вдохни... – монах быстро соскочил с постамента и сунул Нао под нос бутылку. – Чувствуешь аромат вина?

– Нет...

– Конечно нет, болван! Оно не материально, я же призрак. Просто задержи дыхание, пока я не допью!

Он присосался к бутылке. Нао терпеливо ждал и не дышал, пока не почувствовал, что опять проваливается в бездну беспамятства. Доведённый до предела, он резко вдохнул – и неожиданно почувствовал, как холодная волна пробежала от копчика до затылка. Монах встрепенулся, нехотя оторвался от питья и вытер грязным рукавом губы.

– Оооох... Чувствуешь, как обезьяна проснулась? Теперь слушай! – он отбросил бутылку в сторону. – Представь, что внутри тебя... квакают две лягушки! Одна толкает ци вверх! – он указал на диафрагму. – Другая – вниз! – он топнул ногой. – Представил? А теперь... заставь их одновременно ПУКНУТЬ!

– Что?! – от возмущения Нао начал было возражать, но остановил себя и обреченно опустил голову. Рассудив, что в его положении терять уже нечего, он мысленно сжал воображаемых земноводных. И...

Щелчок!

Тепло разлилось по сосудам, будто он выпил кружку хорошего имбирного чая. Мышцы спины расслабились, боль от ран утихла. На мгновение даже показалось, что воздух в крысином логове стал чище.

– Ха-а! – монах торжествующе захлопал в ладоши. – Видишь? Лягушки облегчились – обезьяна побежала от них подальше! Главное – впредь не сдерживай их благородные порывы! Теперь живее, активируй «Безмятежность Небес»!

Нао кивнул, быстро принял устойчивое положение и вновь воссоздал из памяти нужные диаграммы. На этот раз получилось быстрее. Вновь лёгкие заработали в странном ритме, вновь волны энергии потекли по сосудам.

Увы, как и в прошлый раз, физиология взбунтовалась от чрезмерной нагрузки. С каждым новым приливом меридианы становились всё шире, но и стенки их становились всё тоньше, угрожая лопнуть и затопить всё в океане разрушительной ци. Все мышцы тела дергались в конвульсиях, а поддержание необходимого уровня концентрации требовало всё больших усилий. Нао чувствовал, как из носа тонкой струйкой потекла кровь.

Стало понятно, из-за чего погибли ученики основателя – сохранять сознание в подобной ситуации было невероятно сложно. Любое отклонение от схемы, малейшая оплошность – и переполненные сосуды взорвутся, обрекая человека на смерть.

Из-за всей творящейся фантасмагории Нао догадывался, что находится где-то на границе между сном и реальностью. Это странным образом помогало ему – удивления не вызывало ни появление призрака, ни его безумные советы. При этом он совершенно не чувствовал боли от трансформации меридиан и сохранял спокойствие даже перед лицом гибели. Было ли подобное преимущество у его предшественников?

Волна за волной текла по золотым нитям, воображаемые круги диаграмм из книги гасли в сознании одна за другой, по мере того, как надобность в них отпадала. Осталась последняя – самая сложная. Мысли путались, но Нао держался и старательно следовал указаниям.

От напряжения тело утратило всякую чувствительность. Завершающий этап был настолько тяжёл, что даже надежды на успех не осталось, а двигаться дальше удавалось лишь по инерции. Давление достигло критической точки. Потом – провал в памяти и странная легкость.

Получено улучшение!

Душа +1

Сознание угасало, однако одеревеневшие мышцы постепенно наполнялись неестественной силой – живой, но чужой, как дождь, льющий в кувшин с остатками остывшего чая. Последнее, что он ощутил – горячие струйки ци, бьющиеся в расширенных меридианах.

Изучено новое умение!

Безмятежность Небес.

Ранг: уникальный.

Тип: техника дыхания.

Эффекты:

«безмятежность» – не прекращает восстановление ци вне мирных зон,

+9% к максимальному значению ци,

+88% к восстановлению ци,

+11% к скорости регенерации.

Глава 5

Школа Дуаньда с самого основания считалась одной из сильнейших на континенте и никогда не испытывала недостатка в ресурсах. Её эксперты повсеместно ценились среди знатных и богатых родов, а их услуги всегда щедро оплачивались – будь то изготовление лекарственных пилюль, охрана караванов или силовое вмешательство в межсемейные конфликты.

Да, деньги имелись. Но в первую очередь Дуаньда была школой боевых искусств. И ничто не выдавало этот факт больше, чем состояние учебных зданий и их интерьеры.

Никаких излишеств. Одинаковые голые стены мрачных оттенков, холодный камень и грубо обработанная жёсткая древесина. Минимум мебели, минимум комфорта и полное пренебрежение художественным вкусом.

Было лишь одно исключение – Зал Суда Предков. Расположенный на четвёртом этаже пагоды главного павильона, он внушал уважение своими размерами и внутренним убранством.

В воздухе, густом от дыма благовоний, веками царила атмосфера торжественности и величия. Свет проникал через узкие витражи высоко под потолком, окрашивая горько-сладкое марево в лучистые столбы. Массивные бронзовые курильницы искусно украшены гравировкой, изображающей масштабные батальные сцены. Гранитные лики основателей школы свысока взирали на пол из идеально подогнанных мраморных плит различных оттенков, образующий гигантский мозаичный рисунок двух переплетённых драконов. Их чешуйчатые тела мерцали в лучах света, создавая иллюзию движения под ногами.

В центре зала, на низком базальтовом подиуме, возвышалась руническая Колонна Испытания – древняя, покрытая сложной вязью мистических символов. Это было сокровище школы, артефакт из цельного куска чёрного камня, незнакомого никому из ныне живущих, помнивший удары тысяч воинов Дуаньда. От неё исходил низкий, едва уловимый гул, ощущаемый скорее костями, чем ушами – постоянный фон, биение сердца зала.

Первые ряды учеников замерли на входе в зал, не решаясь ступить на светлый мрамор в своей поношенной обуви для тренировок. Все потрясённо молчали – даже шёпот в таком месте казался святотатством.

В образовавшейся толчее кто-то задел локтем перевязь на руке Нао, заставив его недовольно нахмуриться – рана была ещё слишком свежа. Оберегая больное место, он прижался к стене, пропуская вперёд всех желающих.

Эту ночь Нао в беспамятстве пролежал на холодных камнях в компании скелета Хань Луня и проснулся в самом разгаре утра, безнадёжно опоздав на завтрак. Будто этого мало, вся его одежда и волосы насквозь пропитались гарью и находились в совершенном беспорядке. Показавшись в таком виде перед наставниками, он потерял бы всякое самоуважение.

Что касается ран от крысиных когтей и укусов, то за ночь они таинственным образом затянулись, оставив лишь шрам на руке и несколько поверхностных царапин, не представляющих опасности. Было ли это вмешательством Системы, или же проявила себя новая способность «Безмятежность Небес», ещё только предстояло выяснить.

Отложив все вопросы на потом, он первым делом замёл следы ночных приключений, не желая делиться ни с кем тайной наследия основателя. Затем, проявляя чудеса скрытности, добрался до бани общежития, где долго отмывался, накладывал повязку на руку и приводил в порядок ученическую форму. В итоге, когда был объявлен срочный сбор в павильоне, он даже словечком не успел перекинуться с друзьями. О спокойной медитации для повышения уровня и вовсе оставалось лишь мечтать.

По пути к главному павильону ему удалось нагнать других младших учеников и незаметно влиться в их поток. На него не обращали внимания, ведь и до этого он обычно держался обособлено, проводя всё свободное время в библиотеке.

В пагоде Нао наравне со всеми проявлял любопытство и глазел по сторонам – до этого дня никому из них не довелось побывать внутри. Для всех новичков это был отрезвляющий переход из их скромной среды обитания в величественное царство застывшего во времени могущества, присущего древнему боевому клану. Выцветшие стены общежития, скрипучие половицы из растрескавшейся сосны, редкие жёсткие скамьи, оставшиеся, казалось, от первых учеников – резко контрастировали с тем, что открывалось за массивными дубовыми дверьми пагоды главного павильона.

Высокие потолки Зала Суда Предков терялись в полумраке, подпираемые колоннами из чёрного базальта. По периметру зала, в нишах между колоннами, возвышались статуи великих мастеров прошлого. Высеченные из цельных глыб серого гранита, они были лишены излишней детализации, но их грубые, мощные черты и позы, полные непоколебимой уверенности, источали безмолвное давление. Каменные глаза статуй, казалось, видели насквозь каждого входящего в зал ученика, словно оценивая не просто текущую силу, а самую его суть.

Этот зал говорил о силе, возведенной в абсолют, о традиции, которая давила весом веков. Каждый элемент – от дыма до взгляда статуй – был призван подавить волю, напомнить о ничтожности новичка перед лицом эпичной истории Дуаньда. Это была не демонстрация богатства, но демонстрация могущества. И Колонна Испытания в центре была её бесстрастным, безмолвным олицетворением.

Жонг Чен стоял перед колонной, опираясь на дубовый посох. Бритый череп и морщинистое лицо старика в лучах падающего света казались отлитыми из бронзы. Мутные глаза медленно скользили по рядам собравшихся учеников. Тишина повисла настолько плотная, что было слышно, как потрескивают благовония в курильницах и как колотятся сердца особо впечатлительных новобранцев.

– Неделя, – голос Жонг Чена, низкий и ровный, разрезал тишину без усилия, заполняя зал. – Семь дней горного ветра, тяжёлого труда, пота и крови. Семь ночей, чтобы доказать, что зерно, принесённое через портал, не было сорной травой.

Он сделал внушительную паузу, давая словам осесть. Посох глухо стукнул о мраморный пол.

– Испытательный срок завершён. Пришло время жатвы.

Его прищуренные глаза поочерёдно остановились на нескольких бледных лицах в первом ряду.

– Дуаньда – школа боевых искусств. Мы взращиваем силу, а не просто способность выживать. Вы – юная поросль и ваш проходной порог невысок – вторая ступень закалки тела. Это необходимый минимум. Те, кто отстают… – он не торопится заканчивать фразу, но её финал был ясен каждому, – …недостойны дышать воздухом горы Белого Тигра.

В толпе кто-то тихо ахнул. Нао поискал глазами виновника и заметил Мэй Линь, стоящую в компании нескольких подруг. Её губы были плотно сжаты, а пальцы слегка дрожали, спрятанные в рукавах. Расположившийся по соседству Лу Бэй, обычно невозмутимый, часто вытирал вспотевшие ладони о балахон. Других знакомых лиц в толпе пока что видно не было.

– Колонна Испытания, – Жонг Чен повернулся к руническому монолиту, – беспристрастна. Она видит всю внутреннюю суть, ваш дух и силу вашего тела. Она отделит зёрна от плевел. – Он отступил на шаг, указывая посохом на подиум. – Прямо сейчас начнётся оценка. Каждый подойдёт. Каждый ударит. Каждый получит свой приговор.

Его взгляд, холодный и тяжёлый, ещё раз обвёл ряды:

– Суд Предков свершится. Готовьтесь.

Он развернулся и медленно зашагал к резным дубовым креслам в глубине зала, большинство которых уже было занято приглашёнными на испытание наставниками.

Получено задание:

Пройти испытание Суда Предков Дуаньда.

Награда: 200 очков опыта.

Штраф: изгнание из Дуаньда.

Тишина постепенно, по нарастающей, сменилась нервным гомоном. Ученики собрались кучками, шепчась, бросая тревожные взгляды на грозную Колонну Испытаний. Былое веселье и приятные бытовые заботы растворились в осознании: решается их дальнейшая судьба в школе.

Мэй Линь сжала кулаки до побеления костяшек. Когда посланник школы определял её уровень перед проходом через портал, это была лишь первая ступень закалки тела. С тех пор она каждый день принимала пилюли, выжимала себя на тренировках, падала, вставала, терпела боль. В какой-то момент она ощутила, что совершила прорыв, но сомнения продолжали грызть. Она не желала возвращаться в деревню. Не так. Не сейчас. Она бросила яростный взгляд на колонну, будто бросая ей вызов.

На пухлом лице Лу Бэя – гримаса лёгкой досады, прикрытая привычной маской самоуверенности. Его проходным порогом в школу также была первая ступень. За прошедшую неделю он не особо напрягался, но теперь Жонг Чен поставил его перед фактом: или прорыв, или изгнание. Вздохнув, он окинул взглядом зал, оценивая: «Интересно, сколько можно выручить серебра за «гарантированное место в очереди на успешное прохождение»? Или за тайную молитву духу колонны?..». Воспрянув духом, он натянул на лицо дежурную улыбку и направился к потенциальным клиентам среди особо бледных новичков.

В отличие от них, Нао был совершенно спокоен. Благодаря доступу к Системе он знал, что его изначально первая ступень уже далеко позади. И пусть он не успел прорваться после ночных событий, необходимый второй уровень уже достигнут. Колонна лишь подтвердит очевидное.

Что до его навыка «Наблюдательность», то узнай кто в школе о существовании подобного, это произвело бы эффект разорвавшейся бомбы. Хотя высокоранговые воины умели определять уровень соперника в бою, их чувства могли быть обмануты, в то время как Нао сразу получал достоверную информацию. Пока что его всеведение ограничивалось низким значением навыка, иначе весь этот Суд Предков вместе с драгоценной колонной были бы не больше, чем шуткой.

Воздух в зале тяжелел от дыма сандаловых благовоний, смешанных с запахом пота и страха. У основания подиума появился благообразный мужчина средних лет, исполняющий роль регистратора. Откашлявшись, он посмотрел на Жонг Чена, дождался его одобрительного кивка и зычно крикнул:

– Начали!

По взмаху руки ученики подходили и называли имена. Пока регистратор сверялся со списком, руническая колонна стояла за его спиной безмолвным судьей, древние символы изредка мерцали тусклым золотом.

– Вторая ступень закалки тела! Следующий!

Один за другим испытуемые поднимались на подиум, заносили кулак и вкладывали в удар всё своё упорство, страх или отчаяние. Колонна отвечала определённым цветом и гулом, вынося приговор.

– Первая ступень! Давай, не стой столбом, освобождай место для следующего!

Распихивая всех локтями, вперёд из очереди выбрался Лу Цзы. На поникшего от стыда ученика он посмотрел с высокомерным презрением. Усмешка тронула его кривой рот:

– Так скоро и половины не досчитаемся. Жалко, неудачников не скидывают со скалы, а всего лишь изгоняют!

Провалившийся ученик бессильно сжал кулаки, не осмеливаясь спорить с грозным Адским Вороном. Возвращаясь на место, он лишь ещё ниже опустил голову, пряча взгляд.

– Отброс!

Нарочно перегородив ему дорогу, Лу Цзы зло толкнул беднягу плечом и уверенно поднялся на подиум. Пробурчав своё имя, он сходу зарядил тяжёлым кулаком по чёрному камню.

Воздух затрещал. Колонна на миг погасла, а затем вспыхнула кроваво-багровым светом. Видимые невооружённым глазом красные трещины поползли по поверхности с громким хрустом, но вскоре исчезли, не оставив никакого следа.

– Четыре ступени закалки тела! – голос регистратора дрогнул от удивления.

Громила лишь хмыкнул, разминая кулак. В глазах его было заметно холодное торжество.

– Крепкие у вас камни, наставник. Обычно такие колонны я разбивал с пары ударов.

Толпа зашептала.

С мест, выделенных для наблюдателей, внезапно поднялся человек. Это был Янь Шоу. Обычно непроницаемое лицо наставника казалось заинтересованным.

– Сила есть, но надо поработать над дисциплиной. После проверки – ко мне. Будешь моим личным учеником.

Тишина накрыла зал. Личный ученик! Это означало прямое подчинение своему учителю и стоящим над ним старейшинам. Фактический иммунитет к придиркам остальных наставников! Помимо этого ему полагалось отдельная комната в доме Янь Шоу и индивидуальные тренировки, а также приоритет на получение медикаментов, учебного снаряжения и прочих разрешённых к выдаче ресурсов школы.

Лу Цзы на мгновение остолбенел, затем кивнул с напускной небрежностью, но плечи гордо расправил. Статус. То, что он уважал даже больше грубой силы.

Новоиспечённый чемпион покинул пьедестал, и очередь продолжила движение. Колонна всё также вспыхивала разными цветами, отмечая успехи и неудачи. Было множество жёлтых вспышек и даже несколько оранжевых, но повторить успех Адского Ворона никому не удавалось. Возбуждённая толпа бурлила, обмениваясь впечатлениями о его триумфе.

– Видели? Четыре ступени! – крепыш с красным лицом от избытка эмоций провёл серию ударов в воздух. – Вот это да! Не хотел б я с ним спарринговаться! Хотя... – он гордо выпятил грудь, – моя бабка говорила, у нас в роду ци – чисто горная река! Дед одним пальцем валуны раскалывал! Чувствую, и во мне сила клокочет – сейчас покажу минимум третью ступень!

– Твой дед, Чжи, камни дробил? – скептично произнёс его сосед. – Или это были пирожки, которые он не мог разломить от жадности? Помнишь, как ты на кухне мешок риса еле сдвинул?

– Эй, тот мешок был... особо плотный! – обиделся Чжи. – А сила – она в крови! Вот увидишь! Я чувствую, во мне ци бурлит, как бульон в котле! Чую, готов прорваться прямо сейчас!

– Ох уж это бурление... – услышав их разговор, Мэй Линь закатила глаза, – лучше бы в уборной бурлило, чем в зале Предков. А то опять смущение на всю школу. Ты, Чжи, лучше не «прорвись» здесь – плитки из мрамора, кладовщик потом с тебя шкуру спустит за ущерб!

Пока все смеялись, подошла очередь Гао Шена. Долговязый парень уверенно поднялся, короткими движениями быстро размял плечи, широко размахнулся и резко выбросил кулак вперёд. Сильный удар заставил колонну сначала загудеть, а после окраситься насыщенным оранжевым светом.

– Третья ступень, – одобрительно кивнул регистратор, – крепкая.

– Всё ещё три? Нормально, – Гао без удивления принял свой результат, – в другой раз будет лучше. Братишка Бэй, сейчас твоя очередь.

Лу Бэй хмуро посмотрел на него, украдкой закинул что-то в рот и просеменил на пьедестал. Там он несколько секунд разминался, будто тянул время, затем без особого энтузиазма ударил. Колонна не издала ни звука, но символы на ней засветились уверенным жёлтым. Стараясь скрыть облегчение, пухляш делано зевнул, потянулся и неспешно освободил место.

– Моя очередь! – радостно вскрикнул краснолицый Чжи, с энтузиазмом размахивая руками. – Чую, я щас колонну эту поломаю! Уж у меня-то точно не меньше третьей ступени. А может и четвёртая уже. Тогда и меня наставник заметит!

– Ты чего разошёлся, Чжи? – подтолкнула его в спину Мэй Линь. – Иди, колонна ждёт твоего «прорыва», а не танца с бубном.

Крепыш отмахнулся от неё, с гордым видом подошёл к регистратору представиться. На пьедестале он далеко отвёл руку и с громким криком, вкладываясь изо всех сил, нанёс размашистый удар. В ответ колонна издала тихое «пфф» и едва-едва подсветилась бледно-жёлтым.

– Вторая ступень закалки тела, – монотонно провозгласил регистратор, – следующий.

Тишина. Чжи застыл, уставившись на колонну, его и без того красное лицо стало совсем алым. Опустив голову, он медленно побрёл обратно в строй. «Горная река» оказалась лужицей.

– Чжи-Чжи, не горюй! – Лу Бэй снисходительно похлопал парня по плечу. – Видишь, мы с тобой – братья по ступени. Вторая или третья – в наши годы не так важно, главное – крепкий фундамент! Надёжный, как... мои торговые сделки. А насчет твоего «прорыва»... Я, как человек более опытный, могу предложить свой экспресс-курс. Всего пять серебряных! В комплекте: три проверенные ночные молитвы к духу колонны, здоровое питание (я лично съем все вредные продукты из твоего ужина) и тайная восстанавливающая медитация – послеобеденный сон вместо тренировки. Гарантия три месяца, или верну половину суммы!

Чжи издал нечленораздельный звук и почти бегом ретировался, спасаясь в толпе от «заботы» Лу Бэя.

Всё это время Нао держался в конце очереди, как бы случайно пропуская вперёд всех желающих. В своих силах он был уверен, поэтому мог спокойно анализировать успехи других, сверяясь с показаниями «Наблюдательности». Естественно, все наблюдения он держал при себе, избегая привлекать лишнее внимание. Лишь когда пришло время Мэй Линь, он окликнул её, пожелав удачи. Его глаза видели текущий уровень девушки прямо над её головой, поэтому он не смог удержаться от ободряющей улыбки.

Мэй робко улыбнулась в ответ, но к колонне подошла с лицом, застывшем в маске спокойствия. Удар – резкий, точный. Символы вспыхнули жёлтым, при этом свет был чуть ярче, чем у предыдущего испытуемого, и ровнее. Девушка ничего не сказала, лишь сжала губы, сгоняя дрожь напряжения. Услышав поздравления от друзей, сдержано кивнула и вернулась в строй, только подбородок стал чуть выше.

Очередь двигалась дальше, в какой-то момент показался Сяо Фэн. С видом обречённого на смерть он взошёл на пьедестал и что есть сил ударил.

– Вторая ступень! Следующий!

– В-вторая? Серьёзно? – коротышка даже подпрыгнул от восторга, увидев результат, но тут же смущённо съёжился под взглядом регистратора. Однако глаза его сияли. – У меня получилось! Значит, я остаюсь в школе!

Нао помнил, что вторая ступень у Сяо появилась даже раньше, чем у него, поэтому немного удивился столь бурной реакции. Тем не менее, глядя на радость товарища, он и сам улыбнулся.

Итак, все его друзья прошли испытание. «Наблюдательность» не подвела ни разу, точно предсказывая результат оценки. Из всей толпы участников лишь у четверых случайных людей не проявлялись имена и уровни, что говорило об их «Скрытности». Ничем другим они не выделялись и, по мнению колонны, были совершенно обычными учениками второй ступени.

Размышляя о своей уникальности и причинах появления навыков у людей, не знакомых с Системой, Нао постепенно двигался вперёд и сам не заметил, как подошла его очередь.

На лице не возникло ни тени сомнения. Вторая ступень ему гарантирована, остальное зависело от способности колонны измерять потенциал. Согласно накопленным очкам опыта, его реальный уровень был на третьей, а то и на четвёртой ступени. Интересно, каким будет её решение?

Спокойно поднимаясь на пьедестал, он ещё раз мельком просмотрел свои параметры.

Имя: Нао Йи

Возраст: 16

Пол: мужской

Раса: человек

Статус: младший ученик Дуаньда

Класс: не выбран

Уровень: 2 (2 ступень закалки тела)

Количество очков опыта до следующего уровня: 3600/1500.

Его удар был образцом контроля – не мощный, но быстрый и точный. Колонна отреагировала мгновенно и засветилась ровным, стабильным жёлтым светом. Никакого намёка на «особенные обстоятельства» испытуемого.

– Вторая ступень закалки тела, – сухо объявил регистратор.

Середнячок. Никто не удивился.

Задание выполнено!

Пройти испытание Суда Предков Дуаньда.

Получено 200 очков опыта.

Нао спокойно сошёл с подиума и присоединился к друзьям, с лёгкой улыбкой принимая скупые поздравления. Остальные уже забыли о его существовании, переключив внимание на очередного участника. Кому интересен неприметный, заурядный новичок?

Прошло совсем немного времени, когда испытание подошло к концу. Оставшиеся двое новобранцев, до последнего избегавших проверки, предсказуемо оказались лишь на первой ступени. Понурив головы, они вернулись в строй, однако быстро обнаружили, что вокруг образовалась пустота. Бывшие братья больше не считали их частью школы.

– Испытание завершено! – громко объявил регистратор, сворачивая свиток с именами. – Всем прошедшим участникам построиться в круге драконов! Остальные – на выход!

Учеников первой ступени оказалось не так уж и много – не больше десятка. К ним немедленно подошла группа старших учеников с суровыми лицами.

– До заката покиньте гору. Сложите свои балахоны у ворот.

Никаких объяснений, никаких шансов. Проигравшие обречённо побрели к выходу, не смея поднять голов на каменные лики основателей. Их шаги эхом отдавались в гнетущей тишине.

С кресла поднялся Жонг Чен. Холодный, как горный ветер, взгляд медленно прошёлся по рядам оставшихся. Дубовый посох гулко стукнул о мрамор, заставляя каждого невольно выпрямиться.

– Суд Предков свершился, – его голос, низкий и негромкий, без усилия заполнил зал. – Сильные – подтвердили право на путь воина. Слабые… – он не стал смотреть на опустевшее место у дверей, где прошли изгнанные, – …отыскали лишь дорогу вниз.

Он сделал паузу. Дым благовоний клубился вокруг него, как туман вокруг скалы.

– Но слушайте все, оставшиеся. Школа Дуаньда стоит на пороге важных событий. Не сбора урожая и не праздника. На пороге войны. – слово повисло в воздухе, тяжёлое и неоспоримое. Даже статуи предков казались напрягшимися в своих нишах. – Тучи сгущаются у наших границ. Тень Гушань становится длиннее и темнее.

Он ударил посохом о пол снова. Тук.

– Школе нужны клинки. Острые. Крепкие. Готовые к бою! – его глаза внезапно сверкнули огнём, упав на гордо стоящего в первом ряду Лу Цзы. – Вам, достигнувшим третьей ступени и выше, выпала особая честь. Вы станете когтями и клыками школы в грядущей буре. Боевой мастер Янь Шоу выкует из вас настоящее оружие. Да, это будет тяжело. Будет больно. Некоторые могут сломаться, – он не стал смягчать слов, – но Дуаньда не нуждается в хрупком металле. Те, кто выдержат год особых тренировок, станут настоящей элитой. Прославленными воинами, чьи имена известны каждому.

Взгляд старейшины внезапно остыл.

– Остальных... – его голос не стал холоднее, но в нем появилась нотка безразличия, – ...нет времени лепить из сырой глины. Враг не будет ждать, пока вы окрепнете. Вторая ступень – это закладка фундамента, но фундамент бесполезен, если на него не поставить крепость. И строительством этим займётся наставник Ли Сюй, признанный алхимик трёх звёзд.

За спиной Жонг Чена поднялся длинноусый старик в лиловом халате, в котором Нао с удивлением узнал привратника, что встречал всех у ворот. Имя и уровень усача были скрыты, но нетрудно было догадаться, что это и есть Ли Сюй.

– Он будет обучать вас... не боевым приемам. Он научит вас древним рунам, основам алхимии и контролю ци. Научит выживать умом, когда силы не хватает. – в словах старейшины не было презрения, лишь суровая прямота. – Вы – защитники школы. Те, кто сдержат врага, если воины на передовой не справятся. Чей ум и воля могут перевесить грубую силу в час нужды. Укрепляйте фундамент. Ждите своего часа. И будьте готовы.

Жонг Чен шагнул вперёд, его тень, удлиненная потоком лучей из окна, достигла мозаичных драконов.

– Янь Шоу. Ли Сюй. – он кивнул наставникам. – Дело за вами. Завершите отбор и проведите инструктаж.

Янь Шоу кивнул, едва заметно. Молча встал перед учениками, некоторое время постоял, всматриваясь в лица. Повинуясь его жесту, из строя вышел Лу Цзы и занял место по правую руку.

– Третья ступень закалки тела. Все ко мне.

Чеканя шаг, вышел Гао. Плечи расправлены, в глазах – гордость и облегчение. Он был среди избранных. Ещё около дюжины учеников, чьи удары вызвали столь же яркий оранжевый свет, последовали за ним. Будущая элита. Им предстояли суровые, но привилегированные тренировки под началом сильнейшего наставника.

Ли Сюй вынырнул из тени у колонны, потирая руки с преувеличенной бодростью. Его длинные усы дергались в такт движениям, глаза смотрели с усмешкой:

– Ну а вас, моя «сырая глина», «фундамент без крепости» и прочие «защитники школы»...» – его палец обвёл оставшихся, включая Нао Йи, Мэй Линь, Сяо Фэна и Лу Бэя, – ...забираю я! Не рыдайте, радости тоже хватит! Будем вечерами собираться дружной компанией на северном склоне. Научимся рисовать каракули древних людей, чувствовать энергию ци. И горный ветер. И, возможно, собственную отмороженную на холодных камнях задницу. Будет... познавательно.

Наставник осклабился, обнажив жёлтые зубы.

– Начнём с завтрашнего вечера. А пока – свободны. И да... – он подмигнул, – ...ежедневные тренировки с брёвнами и ямой никто не отменял. Мышцы нужно укреплять. А то вдруг от моих мудрых наставлений ваши головы станут слишком большими, перевесят тела, и вы улетите с горы верх ногами!

Он расхохотался и растворился в дыму благовоний, оставив учеников переваривать сказанное и переосмысливать свою судьбу.

Нао стоял среди шушукающихся, слегка растерянных «второступенцев». Взгляд его был спокоен, словно происходящее не имело к нему никакого отношения.

– Уф… – Сяо Фэн облегченно выдохнул. – Будем защищать школу? Значит, останемся рядом с кухней?

Мэй Линь неодобрительно покосилась на него. «Укреплять фундамент... Ждать своего часа.» В словах старейшины не было снисхождения, но горечь от того, что её путь к силе признали второстепенным, была острой. Её кулаки упрямо сжались, глаза горели обещанием реванша.

Лу Бэй, напротив, так и лучился довольством. Потирая подбородок, он явно просчитывая грядущие выгоды. «Алхимик трёх звёзд... Контроль ци... Гм. Это тебе не на мечах рубиться в первых рядах, а вполне себе достойное и безопасное занятие. А «выживать умом» – это прямо про меня! Главное в торговле – умение договориться... или вовремя смыться.»

Гао Шен, на голову возвышавшийся над прочими, отнюдь не низкорослыми, элитными учениками, следовал с ними к выходу за Лу Цзы и Янь Шоу. Уходя, он бросил быстрый, почти виноватый взгляд на оставшихся друзей.

Нао лишь улыбнулся. Путь к силе не всегда лежит через блистание в глазах старейшин. Иногда он начинается в тени, среди тех, кого сочли посредственными. Он чувствовал, как внутри по расширенным каналам свободно гуляла ци. Она не слушалась его – пока что, но её объёмы поразили бы даже практика десятой ступени. Фундамент, заложенный в терпении и тайном знании, часто крепче хлипкой конструкции скороспелых побед.

Самое главное – гора Белого Тигра осталась его домом. Новые испытания не заставят себя долго ждать, а пока что можно просто радоваться передышке. И возможности спокойно пообедать с друзьями.

Уже сидя в столовой, он узнал о ещё одном изменении: всех учениц, вне зависимости от достигнутой ступени, на послеобеденную тренировку будет забирать наставница Шу Сянь. Её методы обучения были куда мягче, чем у Шоу, но гораздо лучше подходили будущим воительницам.

Мэй Линь была рада такому решению старейшин, но радость несколько омрачал тот факт, что видеться с друзьями она будет ещё реже.

И без того маленький отряд распадался прямо на глазах: Гао Шен теперь проводил время в новой «элитной» группе, Мэй ушла обсуждать новости к подругам, Сяо Фэн опять где-то пропадал, так что компанию Нао за столом составил один Лу Бэй.

А после обеда их ждал задний двор павильона Дуаньда.

Уже привычная тренировочная площадка чем-то напоминала старого, добродушного, но слегка запущенного пса. Трава кое-где пробивалась сквозь утоптанную землю, деревянные манекены покрыты трещинами, а песчаная яма под раскачивающимися брёвнами больше напоминала гигантский кошачий лоток.

На краю этого лотка их уже ждал Ли Сюй. Вернее, не ждал, а сидел на круглом, выступающим из земли валуне под раскидистой старой сосной, укрывшись от жаркого солнца. Его лиловый халат казался фиолетовым пятном на фоне выцветшей желтизны ученических одежд. Лицо, действительно напоминавшее картофелину, было неподвижно, длинные седые усы свисали вниз. Он смотрел куда-то поверх голов учеников, в сторону главной пагоды, над изогнутыми крышами которой неспешно плыли белые облака.

– Наставник Ли Сюй? – робко окликнул один из учеников, паренёк с взъерошенными волосами. – А где… где наставник Янь Шоу?

Ли Сюй медленно сфокусировал на нём взгляд. В узких глазах мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее искру веселья, спрятанного под маской усталости.

– Янь Шоу? – протянул он, будто пробуя имя на вкус. – Ах да, наш грозный воин девятой ступени, надежда и опора школы… Он сейчас там. – Ли Сюй ленивым жестом кивнул в сторону главного павильона. – Обучает настоящих учеников. Будущих героев, боевых мастеров Дуаньда, носителей славы пика Белого Тигра. В общем, тех, на кого старейшины ставят серебряные монеты, а не медяки.

В толпе прошелестело недоумение вперемешку с недовольством. Лу Бэй, стоявший рядом с Нао, тайком доставал из пояса что-то похожее на печенье в форме цветка. Его пухлые щёки двигались в предвкушении.

– А мы… а мы что? – спросил тот же ученик.

– Вы? – Ли Сюй усмехнулся, и его усы колыхнулись. – Вы, юные защитники школы, – это те самые необтёсанные бревнышки, что свалены на заднем дворе кухни. Прочные? Возможно. Нужные? Только на растопку. Тратить на них время мастера, чтобы создать деревянный меч – непрактично. Жонг Чен – прагматик. Зачем дорогим лаком полировать сосну, когда есть заготовки из стали? – Он поднялся со скамьи, отряхнул невидимую пыльцу с лилового рукава. – Вот и меня, старого чудака с дурной привычкой подшучивать над старейшинами, попросили присматривать за вашей… гм… физической активностью. Чтобы вы совсем не заросли мхом.

Он обвёл взглядом двор, его взгляд скользнул по манекенам, брёвнам, песчаной яме, и в его глазах явно читалось: «И зачем мне это?».

– Но, признаться, – продолжил Ли Сюй с преувеличенной серьёзностью, – у меня сегодня масса неотложных дел. Нужно проверить, не прохудилась ли крыша у голубятни. Подумать о смысле бытия. И главное – понаблюдать за облаками у ворот, они сегодня особенно философские. Поэтому, малышня, – он кивнул на тренировочные снаряды, – продолжайте веселиться по старой, доброй методике. Манекены бейте, по двору бегайте, через брёвна прыгайте. Как делали при Янь Шоу. Только без его… энтузиазма. А то вдруг кто-нибудь ушибётся, расплачется, а я облака пропущу. В общем, занимайтесь. Или не занимайтесь. Главное – не шумите слишком громко, а то помешаете взрослым делать их важные дела.

И, не дожидаясь новых вопросов, Ли Сюй круто развернулся и засеменил прочь, лиловая фигура быстро скрылась за стеной бамбука, направляясь, судя по всему, прямиком к воротам школы – его любимому месту для созерцания и высмеивания всех входящих.

На площадке воцарилось растерянное молчание, быстро сменившееся радостным возбуждением.

– Ура-а-а! – фальцетом затянул кто-то. – Свобо-о-ода!

– Никакого Янь Шоу с его тяжёлой тростью!

– Можно бегать помедленнее, – мечтательно вздохнул Сяо Фэн.

– Можно просто посидеть! – перебил Лу Бэй, доставая уже второе печенье и протягивая другу. Он тут же присмотрел тенистое местечко под тем же клёном, где сидел наставник, удобно устроился и откусил сразу половину сладкого цветка. – Эх, брат Сяо, жизнь-то налаживается! Ни тебе давления, ни ожиданий… Идеально для культурного отдыха и восстановления ци… через желудок. – Он с удовольствием чавкнул.

Большинство учеников с энтузиазмом восприняли идею «культурного отдыха». Лишь пара самых старательных неуверенно подошла к манекенам. Кто-то присел на корточки, кто-то начал лениво болтать. Несколько человек тут же плюхнулись на траву неподалёку от Лу Бэя, образуя небольшой кружок лени.

– А всё-таки раньше было лучше, – начал Чжи, тот самый, что хвастался на испытании. – тренировки хоть и адские, зато… виды были! – закинув руки за голову и глядя в небо он мечтательно вздохнул. – Все девчонки тут же, стараются, пот градом… Особенно Мэй Линь из Цветочного ручья! Как она прыгала через те брёвна...

– Виды? – фыркнул его сосед, долговязый и нескладный, пытаясь устроиться поудобнее на камне. – Единственный вид, что я помню – это искры из глаз после падения в проклятую песчаную яму! А Мэй Линь? Она бы только увидела, как мы в очередной раз лицами в грязь шлёпаемся. Стыдоба!

– Ну и что? – возразил Чжи. – Может, увидела бы и вдохновилась нашим… упорством! Или пожалела бы! Это тоже приятно!

– Пожалела бы, – мрачно согласился третий участник кружка, маленький и юркий, похожий на суслика. – Пожалела бы, что вообще смотрела в эту сторону. А теперь они все там, в персиковых садах, с наставницей Шу Сянь. И ни одна красавица не увидит моих нынешних феноменальных успехов в… лежании на траве

Он с горечью махнул рукой, не меняя удобной позы.

– Зато и не увидит твоих «успехов» в падении, брат Чэнь! – рассмеялся долговязый. – Это же благо! Единственное светлое пятно в этой истории с разделением. Сидишь себе, отдыхаешь, и никто не придёт, не ткнет пальцем: «Смотрите, Чэнь опять в собственных ногах запутался!»

– Да уж, – вздохнул Чжи, всё ещё глядя в небо, где плыли беззаботные облака. – Теперь они тренируются отдельно. Уверен, Мэй Линь и там грациозна, как феникс…

– Ты бы лучше подумал, как нам теперь добывать сладкое, – вставил Чэнь. – Раньше старшая сестра Хуань за пару медяков оставляла нам конфет с чаепития и передавала через девочек. А теперь кто передаст? Старикан Ли Сюй? Он, глядишь, сам половину умнёт по дороге!

Это вызвало смешок даже у долговязого. Лу Бэй, услышав про конфеты, оживился:

– Сладости… Ммм… Вот это по-настоящему важный вопрос мировой экономики! Надо продумать каналы снабжения… – он задумчиво проглотил остатки печенья.

Нао стоял неподвижно. Его тёмные глаза, лишенные видимых эмоций, скользнули вслед ушедшему Ли Сюю, потом перешли на главный павильон, из открытых окон которого доносились азартные крики и стук тренировочных мечей. Он зафиксировал в уме контраст: там – вложенные ресурсы, строгий контроль, высокие ожидания. Здесь – заброшенный двор, чудак-наставник, отсутствие должного внимания. Прагматизм старейшин был безжалостен, но… абсолютно логичен. И вполне устраивал Нао.

Его не тянуло в блестящую первую группу. Слава была лишним шумом, внимание – потенциальной угрозой его секретам. Здесь, среди «неотёсанных деревяшек», он мог спокойно наблюдать, анализировать и… совершенствоваться. Без лишних глаз.

Не говоря ни слова, Нао направился к ближайшему манекену. Его движения были экономичны, лишены суеты. Он встал в атакующую стойку из «Искусства Быстрого Кулака». Глубокий, почти неслышный вдох – и в его меридианах тихо заструилась «Безмятежность Небес», наполняя ци силой и чистотой, недоступной обычному смертному второй ступени. Но внешне это был просто Нао Йи – невзрачный ученик с чернильными пальцами.

Первый удар. Быстрый, точный, в центр деревянной груди манекена. Звук глухой, негромкий. Второй. Третий. Ритм нарастал. Каждый удар был отточенным, лишённым лишних движений. Нао не рвался показать силу; он отрабатывал точность, мышечную память, впитывая ощущения собственного тела и бесконтрольного потока ци, усиленного запретной техникой.

Сначала на него смотрели с недоумением. Потом с ленивым любопытством. Лу Бэй, доставая третье печенье, флегматично заметил:

– Эй, брат Нао, расслабься! Старикан Сюй же сказал – «занимайтесь или НЕ занимайтесь»! Ты что, хочешь стать героем резерва? Такого звания ещё не придумали!

Нао не ответил. Он просто продолжал бить. Методично, без лишнего пафоса, но с упорством камня, точащего воду.

И что-то в этой спокойной настойчивости, в контрасте между его невыразительной внешностью и кажущейся лёгкостью движений, стало заразительным. Один из сидевших парней встал, потянулся. Потом подошёл к свободному манекену. Ещё один решительно начал бегать трусцой по периметру двора. Сяо Фэн, наскоро проглотив угощение, направился к мешкам для отработки ударов. Вскоре даже Лу Бэй, с натугой оторвавшись от земли, потянулся как кот и нехотя присоединился к пробежке, бормоча что-то о пользе разминки для пищеварения.

На заднем дворе павильона Дуаньда, под аккомпанемент усердных криков будущих героев из первой группы, «защитники школы» медленно, лениво, но всё же начали шевелиться.

Нао Йи, сосредоточенно нанося удар за ударом, ловил краем глаза это движение. Его лицо оставалось невозмутимым. Внутри же царило холодное удовлетворение. Тень стала его привычной стихией. Заброшенный двор – его царством. А безразличие могущественных старейшин – его величайшим преимуществом. Здесь, среди «запасных», он, обладатель запретной техники, мог спокойно готовиться к тому, чтобы однажды перестать быть неотёсанной деревяшкой. Но пока – он был просто ещё одним жёлтым пятном на фоне старого тренировочного двора, методично отрабатывающим базовый удар.

Тренировка второй группы клонилась к закату, как и солнце над горой Белого Тигра. Ученики, подстёгнутые упорством Нао Йи, вяло, но всё же выполняли упражнения. Кто-то еле волочил ноги после бега, кто-то перебинтовывал разбитые о манекен кулаки, а Лу Бэй, использовав одно из брёвен над ямой в качестве качелей, восстанавливал силы очередным печеньем. Воздух был наполнен усталым дыханием и поднятой многочисленными падениями песчаной пылью.

Установившуюся тишину разорвали тяжёлые, уверенные шаги. На площадку, словно тени грозовых туч, вошли четверо. Впереди, с привычной кривой усмешкой на обгорелом лице, шагал Лу Цзы. За ним – трое его верных приспешников, учеников третьей ступени закалки тела, чьи жёлтые балахоны сидели на их мускулистых фигурах как-то особенно вызывающе. Они излучали превосходство и силу.

Лу Цзы остановился посреди двора, окинув сборище «резервистов» презрительным взглядом, словно рассматривал навозных жуков.

– Эй, отбросы! – его голос, грубый и резкий, как удар железа по камню, заставил всех вздрогнуть. – Слушайте сюда и запоминайте. С сегодняшнего дня ваша жалкая жизнь станет немного… полезнее для нашей любимой школы.

Он выдержал паузу, наслаждаясь всеобщим вниманием. Лу Бэй инстинктивно спрятал недоеденное печенье.

– Вся лёгкая работа, не требующая силы – уборка сортиров, чистка котлов, стирка портянок – теперь ваша. – Лу Цзы говорил медленно, подчеркивая каждое унизительное слово. – И это ещё не все хорошие новости! Я принял решение, что отныне каждый из вас будет усиливать мощь школы, отдавая свою долю пилюль очищения крови нам, элите.

Ропот возмущения пронёсся по группе. Пилюли очищения крови, хоть и низкоранговые, были ценным ресурсом для всех младших учеников, помогая в тренировках и ускоряя прогресс. Их выдавали строго ограниченно.

– Это несправедливо! – выкрикнул худощавый паренёк с взъерошенными вихрами, тот самый, что спрашивал про наставника Янь Шоу. – Их ведь каждому дают под роспись! Нам они тоже нужны!

Лу Цзы лишь презрительно фыркнул. Один из его приспешников, детина с туповатым взглядом и сросшимися бровями, сделал шаг вперёд. Его кулаки были сжаты.

– «Нужны»? – передразнил он, подходя к крикуну. – Дворовым псам тоже корм нужен. Но умные животные знают, что лучший кусок всегда достаётся хозяину. А ты, видно, глупый пёс?

– Драки между учениками запрещены! – попытался вставить кто-то сзади, но голос дрожал.

Лу Цзы рассмеялся, коротко и резко.

– Драка? Кто сказал про драку? Это учебный поединок! – он кивнул своему приспешнику. – Как личный ученик наставника Янь Шоу, я разрешаю. Покажи этому… отбросу, что значит уважать сильнейших.

Детина отреагировал молниеносно. Его кулак, движимый всей силой третьей ступени, размылся в движении. Вихрастый парень попытался увернуться, но его движения были неуклюжими, лишёнными уверенности. Тяжёлый удар пришёлся в плечо, сбивая с ног. Ещё один резкий толчок – и парень всем телом шлёпнулся в грязь у ног нападающего, закашлявшись от поднятой пыли. Тот стоял над ним, довольно ухмыляясь.

– Видишь? – Лу Цзы шумно сплюнул рядом с лежащим. – Учебный поединок. Очень познавательно. Для всех.

Его прищуренные глаза скользнули по притихшей толпе. Лица были бледными, взгляды потухшими. Возмущение постепенно сменялось страхом и покорностью.

– Так что, запомнили? С завтрашнего дня берёте работу по новым правилам. Что до пилюль, то свои грязные остатки держите при себе. А вот новые отдаёте сразу после получения на складе. Совершенно добровольно. Не отдадите – найдём и урок повторим. Более доходчиво.

«Элита» нагло захохотала, развернулась и ушла той же уверенной походкой, оставив за собой гнетущую тишину и запах пыли, смешанный со страхом.

Лу Бэй осторожно достал спрятанное печенье, отломил крошечный кусочек и задумчиво положил в рот.

– Хмм, – протянул он, глядя вслед уходящим. – Как говорил мой уважаемый дедушка по линии отца: «На пути к барышу не избежать убытка. Главное – чтобы убыток не съел весь барыш и тебя самого за компанию». Звучит довольно мудро и даже почти не обидно. Хотя пилюли всё равно жалко. Они хорошо с жасминовым чаем сочетаются.

Большинство учеников молча кивали, уже смирившись с неизбежным. «Придётся отдавать», «Кто сильнее, тот и прав», «Лишь бы в покое оставили» – шепталось вокруг. Подавленные, они начали расходиться.

Нао стоял чуть в стороне. Внешне он был спокоен, как поверхность горного озера в безветренный день. Ни тени гнева, ни признака страха. Он не помогал подняться побитому парню, лишь наблюдал, как тот, всхлипывая и отряхиваясь, брёл прочь.

Внутри же словно работал безостановочный вычислительный механизм. Он видел имена и уровни всех приспешников Лу Цзы, оценил скорость напавшего, силу удара. Он прекрасно помнил каждую деталь своего бесславного поединка с Адским Вороном – пропасть в две ступени была непреодолима. Сейчас он не был ровней даже этим троим. Открытое противостояние было бессмысленно и опасно. Оно привлекло бы внимание, которого он так тщательно избегал.

Его время ещё не пришло, – констатировал про себя Нао, поворачиваясь, чтобы уйти с площадки. Но когда оно придёт… Лу Цзы и его приспешники жестоко ошибались, считая его «отбросом». Они не знали его секрета. И не знали его терпения.

Он шёл спокойно, его шаги были бесшумны по пыльной земле. Подавленные разговоры вокруг, чавканье Лу Бэя – все это оставалось фоном. В голове Нао уже строились планы. И он знал, что нужно сделать в первую очередь.

Этим же вечером, едва дождавшись, пока соседи уснут, Нао погрузился в медитацию.

Получен новый уровень!

Получено 1 очко параметров.

Основные параметры:

Тело 3+ (доходяга)

Разум 5+ (смышлёный)

Воля 4+ (терпила)

Душа 4+ (дерево)

Если бы не последние события, Нао, не раздумывая, выбрал бы дальнейшее усиление Разума. Он не прочёл и четверти всех книг в библиотеке, а в голове у него оставалось ещё слишком много вопросов, требующих ответов. Однако, теперь приоритеты сместились в сторону обретения личной силы для защиты себя и своих друзей.

Без колебаний он повысил параметр Тела на единицу, после чего изображение привычно сменилось на новое:

Доступен выбор нового умения:

Книгоедство – проводить время за книгой стало для Вас привычкой. Помимо новых знаний или интересных сюжетов, с этим умением книги станут медленно восстанавливать ци и здоровье, как во время медитации.

Рукопашный бой (1) – искусство ближней дипломатии, где вес аргументов особенно важен. А также их сила и скорость. Позволяет решать споры в радиусе вытянутой руки. Используется, когда слова бессильны, а фраза «Познакомься с моим кулаком!» – это лишь метафора. Каждый новый ранг на 25% повышает урон, наносимый без оружия.

Механик – зачем тратить деньги на новое оружие, если можно собрать своё из грязи, палок и человеческой смекалки? Навык превращения «А как это работает?» в «О, теперь эта сломанная мухобойка может летать, как меч Бессмертных!». Позволяет чинить то, что не должно было работать, и улучшать то, что не должно было создаваться.

Как и раньше, умений на выбор было всего три. Почему-то не было возможности поднять ранг умения «Наблюдательность», вместо этого появилось два новых интригующих варианта.

«Механик», очевидно, отсылка к недавним приключениям в подвале библиотеки, где Нао довелось успешно починить древний механизм основателя, а после создать импровизированное оружие из последней бутылки бедняги Хань Луня.

«Рукопашный бой» – прямое следствие усердных тренировок с Янь Шоу и, возможно, результат бесславного, но поучительного поединка с Лу Цзы. Этот навык был единственным из списка, что казался полезным на текущем этапе развития, поэтому Нао выбрал именно его.

Изучено новое умение!

Рукопашный бой (1).

Ранг: обычный.

Тип: пассивный.

Эффекты:

+25% к урону без оружия.

Переход на уровень 3 успешен!

Количество очков опыта до следующего уровня: 2300/2000.

И сразу же, почти без паузы:

Получен новый уровень!

Получено 1 очко параметров.

Основные параметры:

Тело 4+ (мужик)

Разум 5+ (смышлёный)

Воля 4+ (терпила)

Душа 4+ (дерево)

Нао находился в глубокой медитации, поэтому на безмятежном лице не возникло даже тени радости, однако где-то внутри он возликовал. Прорыв через две ступени сразу! Кажется, он только что догнал действующего чемпиона среди младших учеников. Пусть он уступает Лу Цзы в грубой силе и боевом опыте, но в уровне они сравнялись. И всё это за одну неделю! Такой темп роста был бы невозможен без помощи Системы.

Едва Нао так подумал, искренняя радость от внеочередного прорыва прошла, будто её и не было. Закалка тела, как система совершенствования, в этом мире была сложным, длительным процессом. Каждая ступень была важна и каждая последующая требовала всё больше и больше времени.

Из книг он знал, что первая ступень была началом пути, вторая закладывала основу развития, а третья укрепляла её. Прогресс выражался в последовательных физических улучшениях: выносливости, реакции, силе мышц. Шаг между первыми тремя ступенями был невелик, но даже он в норме занимал от одного до трёх месяцев интенсивных тренировок.

Что до четвёртой ступени… Помимо общего усиления, на этом этапе происходило укрепление кожного покрова человека. Закалённое тело обретало твёрдость дерева, защищая от ран, подобно естественной броне. Нао помнил, как впустую тратил силы в попытке нанести урон Лу Цзы, но лишь разбивал кулаки о его толстую шкуру. Путь от третьей до четвёртой ступени длился не неделю и не месяц. Авторы всех книг сходились во мнении, что требуется не менее года практики под присмотром умелого наставника.

Только сегодня Нао на глазах у всей школы был однозначно оценён как ученик второй ступени. И сразу же четвёртая? Проведав о таком феномене, старейшины немедленно запрут его за семью замками и не выпустят, пока не выпытают все секреты. Как поступят они, узнав о Системе? Не захотят ли живьём препарировать загадочного ученика, чтобы самим получить к ней доступ? Во благо Дуаньда, естественно.

Гордость требовала немедленного поднятия заслуженного четвёртого уровня, нового вызова на поединок Лу Цзы и восстановления справедливости. Но... Разум предупреждал: рисковать было нельзя. Как бы ни хотелось Нао быстро решить проблему с Адским Вороном, время ещё не пришло.

Усилием воли Нао прервал медитацию. Тяжело дыша, он в полной темноте сидел на циновке, борясь с искушением. Нет. На сегодня достаточно.

Чтобы немного успокоиться, он ещё раз мысленно вызвал свои характеристики.

Имя: Нао Йи

Возраст: 16

Пол: мужской

Раса: человек

Статус: младший ученик Дуаньда

Класс: не выбран

Уровень: 3 (3 ступень закалки тела)

Количество очков опыта до следующего уровня: 2300/2000.

Умения:

Безмятежность Небес.

Наблюдательность (1).

Рукопашный бой (1).

Глава 6

Северный склон горы Белого Тигра вечером был местом удивительного спокойствия. Солнце, клонящееся к закату, окрашивало скалы в тёплые оттенки мёда и меди, а прохладный ветерок, пахнущий хвоей и влажной землёй, приносил долгожданную свежесть после дневного зноя. Именно здесь, на небольшой, поросшей мягкой травой поляне под каменным выступом, собралась вторая группа младших учеников Дуаньда. Сверху их жёлтые балахоны казались россыпью спелых абрикосов на изумрудном ковре.

Ли Сюй со сложенными за спиной руками стоял перед группой, старый лиловый халат слегка колыхался на ветру. Его узкое лицо было серьёзным, хотя в уголках хитро прищуренных глаз таились задорные искорки. Длинные усы зашевелились, когда он заговорил, и голос его прозвучал неожиданно ясно в вечерней тишине:

– Ну что, дети мои, – начал он, окидывая взглядом собравшихся. – Полагаю, вы уже знаете, что мы тут собрались не для пикника с булочками? Хотя, – его взгляд на мгновение задержался на Сяо Фэне, который уже выманил что-то съестное у Лу Бэя и украдкой пережёвывал, – некоторые, видимо, надеются на сюрприз. Увы, сюрприз будет только один: тема сегодняшнего урока. Мы поговорим о ци.

Он сделал паузу, давая слову прозвучать. Некоторые ученики напряглись, ожидая потока сложных терминов и запутанных объяснений, как в старых свитках.

– Не пугайтесь, – усмехнулся Ли Сюй, словно прочитав их мысли. – Я человек простой и сам никогда не мог осилить всю эту писанину, от которой мозги кипят как в чайнике. Все эти парные и непарные меридианы, космос и гармония пяти стихий… Тьфу на них! Представьте ци… как ветер. Только не тот, от которого ёжится вон та легко одетая девица – эй, молодые люди, хватит отвлекаться! – а как… внутренний ветерок. Невидимый поток, который живет внутри каждого из вас. От макушки до кончиков пальцев ног. Или наоборот? Не суть. Так вот, он продувает невидимые трубы – меридианы, забитые, как правило, всяким мусором вроде болезней, лени или переедания.

Сяо Фэн поспешно прекратил жевание, замирая как вспугнутый хомяк. Ли Сюй шутливо погрозил ему пальцем и продолжил, расхаживая по поляне:

– Этот внутренний ветерок – он и сила ваша, и выносливость, и скорость. Когда вы бьёте кулаком – ци придаёт импульс, что толкает вашу руку быстрее. Когда прыгаете через бревно – ци помогает оттолкнуться. Когда… ну, когда пытаетесь не уснуть на моей лекции – ци поддерживает ваши веки. Правда, у некоторых поддерживает слабо. – Он бросил недобрый взгляд на задремавшего было ученика. Тот испугано вздрогнул и выпрямился, точно струна.

– Задача культиватора ци, – Ли Сюй поднял палец, – проще простого: прочистить эти внутренние трубы. Выбить из них мусор. А после наполнить их чистым, сильным потоком. Как? Дыханием! – он сделал преувеличенно глубокий вдох, раздув щёки, а потом шумно выдохнул. – Надували когда-нибудь жабу через соломинку?

Некоторые из учеников захихикали и закивали.

– Вот ведь мелкие поганцы! Карма вас настигнет, – он произнес последнее слово беззлобно, но с предостережением. – Всегда держите в голове: дышать надо… с светлыми мыслями. Представьте, что с каждым вдохом вы втягиваете в себя свежесть этого вечера, силу горы, спокойствие заката. А с выдохом… выдыхаете всю усталость, весь дневной сор, все страхи и злобу. Ци любит чистое пространство и лёгкость. Не тащите в себе лишний груз.

Он остановился и посмотрел на них, и в его глазах вдруг исчезло все шутовство, осталась лишь глубокая, спокойная мудрость:

– Ци – это не просто топливо для боевых техник. Это сама жизнь. Это невидимая связь с миром вокруг. Чем чище ваш поток, чем сильнее он течёт, тем яснее вы чувствуете ветер на коже, шелест листьев, даже… нетерпение комара, который пьёт вашу кровь. – Он ловко шлепнул себя по предплечью. – Видите? Осознанность! Боевое искусство начинается не с удара, а с умения слушать. Своё тело. Этот внутренний ветер. Весь мир.

Многие ученики слушали, раскрыв рты. Объяснения наставника были такими… простыми. Такими понятными! Никаких заумных «трансмутаций духовной квинтэссенции» или «циркуляции по малому небесному кругу». Просто – ветерок, лёгкость и дыхание.

Нао отметил про себя схожесть в мышлении старого алхимика и того призрака пьяницы из сна с его обезьянами и лягушками. Они оба презирали устоявшуюся консервативную систему обучения, предпочитая мыслить простыми и доступными понятиями в обход вековых нагромождений из теорий прославленных мудрецов. Это лишало их методику глубины, ценимой мастерами, зато позволяло быстро и эффективно преподать азы новичкам. В ситуации, когда важна скорость и больший охват аудитории, такой подход совершенно оправдан.

Размышляя о плюсах и минусах обучения у таких мастеров, он вдруг ощутил на себе цепкий, изучающий взгляд алхимика. Нао никак не выделялся из группы и не делал ничего, что могло вызвать интерес старика, поэтому удивился и насторожился. В тот же миг ощущение чужого внимания пропало, будто было лишь игрой воображения.

– Ладно, хватит скучной болтовни старого чудака, – Ли Сюй снова надел маску легкомысленного учителя. – Теперь весёлая практика. Всем встать, ноги на ширине плеч, подбородок держим ровно. По моей команде дышим – глубоко, спокойно, представляя, как чистый горный воздух наполняет лёгкие. Словно солнечный свет, течёт по всему телу, вымывая все тёмное и тяжёлое. Руки можно опустить или согнуть в локтях ладонями вверх. Вот так. Не толкаться, второй ряд, шаг назад! Теперь… стоим в тишине и пытаемся почувствовать ци. Просто… слушаем. Чувствуете тепло? Пульсацию? Отлично, теперь начинаем циркуляцию энергии!

Ли Сюй продемонстрировал несколько сложных движений, помогающих разогнать потоки по меридианам. После чего дотошно проследил, чтобы большинство учеников сумело всё в правильной последовательности повторить.

– Хорошо! Попрактикуйтесь так с полчасика. А я… отойду подальше от травки, пока комары не выдоили меня досуха. Оставляю их на вас. – И он, хихикнув, засеменил в сторону каменистой тропинки, ведущей выше по склону.

На поляне воцарилась тишина, продержавшаяся, впрочем, недолго.

Пара учениц поблизости начали громко шептаться: «Кажется, тепло?», «У меня как будто тихонько гудит, а у тебя?», «Мне кажется, я просто засыпаю», «Смотри, как нужно!».

– Как это у них ловко выходит, – недовольно бурчал Лу Бэй, – попробую и я, только без фанатизма, а то после дневной тренировки все мышцы болят… Ого! И правда что-то почувствовал! Видно, старик Сюй не совсем дурак! Хотя… – Он задумался. – Может, это просто урчание моего голодного желудка?

Нао Йи кивнул, внешне совершенно спокойный. Внутри же его ум был полностью сосредоточен на новых диалогах с Системой.

Изучено новое умение!

Дыхание медного карпа.

Ранг: обычный.

Тип: техника дыхания.

Эффекты:

+25% к восстановлению ци.

Внимание! Может использоваться одновременно только одна техника дыхания. Уже изученное умение «Безмятежность Небес» имеет более высокий ранг и не может быть заменено. Добавлено случайное умение в качестве альтернативы:

Атараксия.

Ранг: уникальный.

Тип: активный.

Эффекты:

+15% к незаметности

+50% к защите от ментальных воздействий

Любое действие или движение отменяет все эффекты умения.

Нао Йи дышал ровно, его лицо было каменной маской спокойствия. Урок Ли Сюя, такой простой на поверхности, оказался неожиданно полезен. Он никак не мог предположить, что в результате следования несложным указаниям старика получит новое умение.

Пока что «Атараксия» казалась совершенно непрактичным навыком, к тому же требующим полной неподвижности, но, как говорится, даренному коню в зубы не смотрят. Глядишь, пригодится. Знать бы ещё, что такое «ментальное воздействие»...

Тем временем, без присмотра наставника у большинства угас энтузиазм. Несколько человек, пользуясь свободой, свернули практику и пристроились на гладких камнях под скальным выступом.

– ...и вонь! – доносился возмущённый шёпот одного ученика, яростно трущего ладонь о траву. – На весь день этим провонялся! И кто придумал, что мы теперь туалеты чистим? Раньше воду таскали – свежо, приятно, девушек с бельём на речке встречаешь… А теперь?!

– Лу Цзы придумал, – мрачно буркнул его сосед, долговязый и неуклюжий. Он лежал на спине, закинув руки за голову, но лицо было хмурым. – Его «справедливое распределение». Элита геройствует перед девчонками на речке, а мы – дурно пахнем, в самом плохом смысле. Я старшему брату пожаловался, он на шестой ступени… Так он только посмеялся! Сказал: «Сами разбирайтесь, малышня. Дуаньда слабаков не жалует».

– Вот именно! – присоединился третий. – Старшим плевать. Лишь бы шума не было. Лу Цзы – личный ученик Янь Шоу, да ещё и бывший бандит. Кому охота связываться? Вот мы и чистим…

Нао Йи, закончивший упражнение, уловил этот разговор. Его аналитичный ум отметил детали: недовольство растёт, но на данном этапе бессильно; старшие ученики, раздающие работу, держат нейтралитет; наставники молчат – конфликт локализован среди младших.

– А со мной работой меняться никто не захотел, – пожал плечами Сяо Фэн, – видно, чистка котлов на кухне не всякому по душе. Тем лучше для меня!

Нао кивнул приятелю. Его самого новые порядки пока никак не коснулись. Старый библиотекарь Ло Гань, мудрец, чей авторитет в школе был непререкаем, строго охранял свой тихий уголок знания. Нао, его единственный помощник из младших учеников, был избавлен от унизительных «обязанностей резерва». Пыльные свитки и чернильные пятна были его уделом – и идеальным прикрытием. Он лишь мельком взглянул на недовольную группку, его лицо не выразило ничего.

Лу Бэй тоже закончил упражняться, с трудом исполнив все необходимые движения. Он потянулся, громко зевнул, а затем наклонился к Нао, понизив голос до конспиративного шёпота:

– А знаешь, брат Нао, как я сегодня избежал чистки сортиров? – он оглянулся, убедившись, что никто не подслушивает. – Утром подошёл ко мне этот болван Гу из новой шайки Лу Цзы, требует взять эту его… коричневую табличку взамен моей, с метёлкой. А я ему так… с важным видом: «Брат Гу! Ты же умный человек, будущий герой! Ты действительно думаешь, что такая пыльная работа – для тебя? Или ты из тех, кто способен… возвыситься через следование путям почтенных старейшин школы?» – Лу Бэй сделал паузу для драматизма, его глаза блестели от хитрости. – Гляжу, задумался! Я продолжил: «Ведь истинный смысл – не в чистоте нужника, а в чистоте духа! Испарения отхожих мест… это как испытание самих Небес! Они лучше всего тренируют дыхание, закаляют волю! Вытирая... промахи старейшин, ты впитываешь крупицы их мудрости и силы через поры пальцев! Это же уникальная практика!» – Лу Бэй сдержанно хихикнул. – Представляешь? Он так серьёзно кивнул, подхватил грязную щетку и ведро и чуть ли не бегом помчал к великой цели! Сам! Добровольно! А я… – Лу Бэй сладко потянулся, – нашёл тихое местечко, подремал. Красноречие – великая вещь, братец Нао! Особенно когда его применяют к тупым и сильным. Главное – говорить убедительно и смотреть свято. Как будто сам веришь в эту чушь.

Нао внимательно посмотрел на ушлого торговца. Внешне его лицо оставалось невозмутимым, но где-то в глубине мелькнуло что-то похожее на искру уважения к изобретательности пухлого лентяя. Лу Бэй был истинным мастером выживания. Его учение «о пользе испарений» впору было включать в учебники для начинающих культиваторов ци.

– Убедительно, – констатировал Нао сухо. Слушая возмущение одних и хихиканье других, он понимал: тихий северный склон был лишь иллюзией покоя. Искра, посеянная Лу Цзы, уже разгоралась в пламя будущего конфликта. И вопрос был лишь в том, когда ветер донесёт до старейшин запах пожара.

А вечер всё сгущался, окрашивая небо в глубокие синие и лиловые тона. Первые звёзды замигали робкими огоньками. Вернулся Ли Сюй и ученики собрались вокруг, удобно устраиваясь на многочисленных камнях, в темноте похожих на диковинных спящих зверей. В воздухе витало расслабленное, немного сонное настроение после медитативной практики, но любопытство брало верх.

– Наставник Ли! – подняла руку щекастая ученица с горящими от восторга глазами. – Раз вы алхимик, значит мы будем учиться делать настоящие пилюли?

Ли Сюй приложил руку к сердцу с преувеличенной скорбью.

– О, жестокий удар по моему тщеславию! Вы считаете, что всё, в чём я разбираюсь – это варка ингредиентов в котле? Мои бедные, обманутые учителя по боевым искусствам, каллиграфии, рунологии и травничеству! – он вздохнул, но тут же его глаза сверкнули привычной иронией. – Увы, юная энтузиастка взрывов и кислотных ароматов. Моя задача здесь проста – вбить вам в головы основы контроля ци.

– У меня вопрос! – подался вперёд юркий и хитроватый парень. – А можно ли с помощью ци… ну… как-то избежать уборки туалетов? Может, выполнить тайную технику и… переместиться в пространстве? Или стать невидимым для громил Лу Цзы?

Ли Сюй прерывисто закудахтал, его подобие смеха шумно прокатилось по горам.

– Стать невидимым? Ох, Чэнь, если бы ци могло избавить нас от неприятных обязанностей, я бы уже давно слинял с этой горы и сидел где-нибудь на тропическом острове, попивая кокосовое молоко через соломку! Увы, ци – не всемогущий друг лентяя. Оно может дать тебе силы сделать работу быстрее, выносливость – чтобы в процессе не устать, и… осознанность – чтобы понять, что любой труд может быть маленькой победой над собой. Или над Лу Цзы. Выбирай. Но делать и то и другое придётся самому.

Чэнь понуро вздохнул.

– Наставник Ли! – рядом поднял руку тот самый краснолицый Чжи, почему-то косясь при этом на Мэй Линь. – А вот вы говорили, что ци – это связь с миром… Можно ли с помощью ци… привлечь внимание другого человека? Ну, чтобы она почувствовала моё… моё чистое намерение без слов?

Ли Сюй скептически поднял бровь, отчего его картофельное лицо стало ещё выразительнее.

– Чистое намерение? – переспросил он. – Дружок, если твоё чистое намерение выглядит как нервная дрожь и потные ладони – никакое ци тут не поможет. Оно лишь усилит дрожь и придаст поту аромат дохлой рыбины в жаркий полдень. Внимание ты, конечно, привлечёшь, но рад этому уже не будешь. Начни лучше с простого самоконтроля, а потом уже думай о трансцендентных связях. Ещё вопросы?

Поднялась Мэй Линь и с очень серьёзным выражением лица шагнула вперёд:

– Наставник, вы сказали, что ци любит пространство и лёгкость. А что делать, если внутри… ну, как бы… тесно от обиды? На Лу Цзы и его прихвостней? Они же мальчишкам жизни не дают… – она сжала кулачки.

Ли Сюй кивнул, и его взгляд стал чуть добрее.

– О, это важный вопрос, юная воительница. Обида – это как тяжёлый, уродливый липкий ком в твоём внутреннем потоке. Он тормозит всё. Представь его. А теперь – представь, как твоя ци, чистый горный ручей, омывает этот ком со всех сторон. Не пытайся его сдвинуть силой – он слишком тяжёл. Просто позволь чистой ци течь вокруг него, смывая грязь с его поверхности. Постепенно он станет меньше, легче. А может, и вовсе растворится. Дыши. Выдыхай тяжесть. Помни: вода точит даже камень.

Девушка задумалась, кивнула, видимо, представляя эту картину. Лицо её немного просветлело.

Следом поднял руку крепкий, практичного вида парень:

– Наставник Ли, а вот умение слушать ци… Это полезно в бою? Чтобы понять, где у противника слабое место? Или куда он ударит?

Ли Сюй одобрительно кивнул.

– Хороший вопрос! Не в бровь, а в глаз, как говорится. Да, именно так. Опытный боец чувствует движение ци противника. Малейшее напряжение в плече – и ты знаешь, куда пойдёт удар. Волна ци, идущая к ноге – готовься к подсечке. Это как видеть невидимое. Но! – он поднял палец. – Это требует огромной чувствительности и практики. Гораздо больше, чем пара учебных поединков с соседом. Начни с малого: учись слушать своё тело, свою ци. Потом, глядишь, и до чужой доберёшься. И помни: лучший бой – тот, которого удалось избежать, почувствовав грозовую тучу ци над головой. Убежать – тоже искусство. Когда-нибудь оно может спасти твою жизнь.

– А правда, что если дышать особым образом перед сном, то будешь видеть вещие сны? – спросила другая девушка, с глазами полными надежды. – Старшие ученицы говорили…

Ли Сюй устало потёр переносицу.

– Вещие сны, говоришь? – он взглянул на темнеющее небо. – Если дышать особым образом перед сном, юная фея, ты скорее всего просто быстрее уснёшь. А сны… Сны – это царство твоего разума и духа. Иногда они раскрывают то, что ты не замечала днём. Иногда – просто последствия позднего ужина или страха перед испытанием в Зале Суда Предков. Чистое ци может сделать сон глубже, спокойнее. Но читать будущее в снах – это уже к гадалкам. Или к тем, кто слишком много интересных книг на ночь читает. Советую книги по боевым искусствам – сны будут хоть и странными, но полезными. Может, приснится, как ты пинаешь этого Лу Цзы под зад на глазах у Янь Шоу. Такое очень умиротворяет.

Последняя реплика вызвала смех. Ли Сюй поднялся с валуна, потянулся, кости его негромко хрустнули.

– Ну вот, на сегодня хватит мудрости от старого чудака. Ци требует не только слушания, но и ужина. А то внутренний ветерок превратится в бурчащий ураган. Идите, мои не слишком одарённые ученики. Дышите. Слушайте. И… постарайтесь не задавать завтра вопросов, как с помощью ци заставить старейшин принести вам завтрак в постель. Хотя… – он прищурился, – идея интересная. Надо будет как-нибудь попробовать.

Попрощавшись, старый алхимик бойко зашагал в направлении столовой, а вслед за ним змейкой потянулись и остальные. После плодотворного урока настроение у всех было приподнятое.

Время было позднее, но ученическая столовая Дуаньда оказалась привычно переполненной, напоминая чем-то оживлённый улей. Гул голосов смешивался со звоном посуды и ароматами – увы, не всегда изысканными – школьной кухни. На одном из длинных деревянных столов, заставленных мисками риса, тушёными овощами и чайниками, постепенно собралась разношерстная компания.

Лу Бэй сидел, уткнувшись носом в свою порцию, с выражением глубокой скорби на пухлых щеках.

– Опять... – вздохнул он так громко, что чуть не сдул разваренный кусочек капусты со своей ложки. – Опять без имбиря! И перца нет! Это же не еда, а наказание Небес! Интересно, повара специально тренируют нашу волю через гастрономические лишения? Как они хотят, чтобы мы наращивали мощь на... на останках давно умерших овощей, пригодных лишь для захоронения? Мои мышцы увядают от тоски по мясу со специями!

Напротив него, методично пережёвывая рис, сидел Нао Йи. Он слушал жалобы Лу Бэя с привычным внешним спокойствием, лишь слегка приподняв бровь при слове «увядают».

– Ну, брат Бэй, – улыбнулся Гао Шен, с заметным аппетитом опустошавший свою миску, – может, повара просто берегут твои тонкие вкусовые рецепторы? Чтоб не перегрузились перед принятием сладостей из твоих бездонных карманов? – он подмигнул.

– Традиция поедания сладостей после ужина – это святое! – парировал Лу Бэй, тут же оживляясь. – Но без пряностей этот ужин превращается в пытку даже для святых. Никогда не думал, что обычная еда становится такой без аромата специй. Просто серая масса... Кстати, взгляните на этот суп – он же смотрит на меня! Ужас!

В этот момент к их компании, ловко лавируя с подносом между столами, подлетела Мэй Линь. Девушка улыбалась во всё лицо, выслушивая хор приветствий. Сегодня её жёлтый балахон сидел на ней как-то особенно опрятно.

– Места хватит для маленькой скромницы? – спросила она, не дожидаясь ответа и усаживаясь рядом с Гао Шэном, напротив Лу Бэя. – О, привет, Нао! Ты снова весь день протирал штаны в библиотеке? Как там твои пыльные свитки?

Тот сдержано кивнул, глотая рис:

– Достаточно информативные.

– А Сяо Фэн где? Опять пропадает на кухне?

– Думаю, да, – пожал плечами Нао, – это теперь его любимое место.

– Бедняга, – грустно согласился Гао Шен, – должно быть, в детстве он много голодал. Ничего, в Дуаньда его быстро откормят.

– А у нас сегодня на тренировке у наставницы Шу Сянь – просто фурор! – Мэй Линь захлопала ресницами, явно рассчитывая привлечь к своим словам всеобщее внимание. – Во-первых, мастер Лю, та самая, с лицом как у нефритовой статуэтки, завтра проводит у нас практику по боевым веерам! – она сделала изящное движение воображаемым веером. – Хотите, я потом вам пару приёмов покажу? Чисто для ознакомления, конечно!

Гао Шен фыркнул, но добродушно:

– Только прошу, сестрица, не бей мальчишек слишком сильно, – он кивнул на Лу и Нао, – им завтра ещё свои тренировки предстоят.

– Ой, не переживай, брат Гао! – Мэй Линь игриво тряхнула волосами. – Если что, вам всегда найдётся тёплое местечко в нашем лазарете! Кстати, лекарь у нас тоже настоящая красавица – просто конфетка! Может, хоть это придаст вам мотивации для практики с веером? – она бросила лукавый взгляд на Лу Бэя, который наконец смирился с пресной капустой и начал её есть с видом великого мученика.

– Лазарет? – Лу Бэй на мгновение отвлёкся от пережёвывания. – А там кормят лучше? Имбирные пряники дают для восстановления ци? Если да, то я готов рассмотреть варианты лёгкого ранения в спарринге. Чисто символически.

– А ты не побоишься противостоять моему вееру?

– Нет, но только если этот веер будет из слоёного теста. Такой бы я съел.

Все засмеялись. Гао Шен покачал головой:

– Вы, ребята, совсем расслабились под опекой старика Сюя. У нас утром – кросс по скалам с утяжелителями, потом работа, а после уроки фехтования и три часа спарринга с этим железным Янь Шоу... К вечеру даже монстр Лу Цзы еле ноги волочит. Эх, знали бы вы, как я вам завидую...

– Завидуешь? – Лу Бэй воззрился на великана с удивлением. – Так давай я с тобой поменяюсь! Моё положение школьного балласта и притеснения от банды Лу Цзы на твоё место элитного ученика! И тренировки твои возьму, – он вдруг осёкся, – возьму на рассмотрение. После десерта.

– Мечтай, Лу Бэй, мечтай, – засмеялась Мэй Линь. – Кстати, о десерте! Вы слышали? Девчонки из старших учениц на праздник танца журавлей задумали с нами совместное чаепитие! Для большего сплочения. С привозными сливовыми пирожками и ореховыми печеньками! – её глаза загорелись. – Они уже договорилась с главным поваром заварить особый чай, что держат только для важных гостей... если, конечно, сумеют выбить его у жадного кладовщика. Он как курица-наседка с этого ящика не слазит.

– Печеньки? – Лу Бэй забыл и про пресную еду, и про элитные тренировки. Его лицо озарилось надеждой, – сестрица Мэй, свет очей моих! Ты же не оставишь голодного друга в беде? Может, я... гм... помогу старшим сёстрам отбить чай у кладовщика? Моя дипломатия в вопросах еды – вне конкуренции! Любой жадина даст слабину, если предложить ему лично долю малую. Как говорил мой дядя по материнской линии: «Лучшее оружие при торгах – это умение подсластить свои аргументы!»

– Ох, брат Лу, – вздохнула Мэй Лань, но глаза её смеялись, – с твоей «дипломатией» мы чай не отстоим, а весь запас пирожков растратим. Лучше уж мы сами, женским очарованием...

Разговор покатился дальше, как весёлый ручеёк: о том, кто из старших в кого влюблён, о том, что кот главного повара вечно таскает рыбу из кухни, о том, что в прачечной опять перепутали корзины с бельём, и теперь форма некоторых учеников странно фиолетового оттенка. Гао Шен снисходительно улыбался, вставляя пару слов о женских сплетнях, что, впрочем, не мешало ему слушать их развесив уши. Лу Бэй строил планы по добыче пирожков, Мэй Лань щебетала, как птичка.

Нао в основном молчал, но его внимательные глаза замечали всё: как Гао Шен невольно выпрямляется при упоминании Янь Шоу, как Мэй Линь прячет под рукавами свежие синяки от жёстких тренировок, как Лу Бэй умудряется вести три разговора одновременно, не переставая жевать. В этой шумной столовой, среди равных перед лицом общего кухонного котла, он чувствовал странное успокоение. Здесь не было «элиты» и «отбросов» – только голодные ученики, объединённые здоровым аппетитом после физических нагрузок и простыми, понятными мечтами о чём-то вкусном.

После окончания ужина друзья разбрелись по своим делам. До сна оставалось ещё немного свободного времени и каждому не терпелось посвятить его любимым занятиям. Гао и Лу сразу вернулись в общежитие отдыхать после тяжёлого дня, общительная Мэй пошла дальше болтать о пустяках к подругам, а Нао целеустремлённо направился в библиотеку.

Тишина этого места после шумной столовой была как погружение в прохладное, тёмное озеро. Ставшие уже родными высокие стеллажи, уходящие в полумрак, встречали стройными рядами. Воздух привычно пах старым деревом, пылью веков с едва уловимым ароматом чернил и высохшего клея. Лунный свет, пробиваясь сквозь узкие окна, серебрил края фолиантов на самом верхнем ярусе.

За своим столом, под трепетным светом масляной лампы, дремала Сяо Вэй. Её голова лежала на раскрытом, но совершенно ненужном ей свитке учёта, а сцепленные руки удобно расположились под подбородком. Она вздрогнула, услышав шаги, и подняла лицо, заспанное и недовольное.

– М-м? А, это ты, Нао, – зевнула она так широко, что Нао спокойно смог бы пересчитать все её зубы. – Опять работать? Перед сном? Ну ты и чудак…

Она потянулась, костяшки пальцев хрустнули, и привычным движением швырнула ему тонкую, засаленную от постоянного использования тетрадь – каталог для сверки.

– Вот. Очередная партия записей. Тридцать седьмой ряд, полки с пятой по девятую. Не разбуди старика, он сегодня рано ушёл в свою берлогу, – она кивнула в сторону запертой двери кабинета Ло Ганя.

– Благодарю, старшая Сяо Вэй, – почтительно, но без лишних эмоций поклонился Нао, беря каталог. Её ленивое недовольство было таким же постоянным, как пыль на верхних полках, и не заслуживало внимания.

Он растворился между стеллажами. Работа была рутинной: сверить номера книг на полках с записями в каталоге, отметить отсутствующие или стоящие не на своих местах. Для Нао это был даже не труд, а скорее игра. Каждая книга – сюрприз, каждая полка – головоломка, которую нужно собрать в идеальном порядке. Его ловкие чернильные пальцы скользили по корешкам, глаза быстро находили нужные шифры. Он работал с тихой, почти машинной эффективностью. Две книги, стоявшие не на своих местах, были найдены удивительно быстро. Нао без лишних раздумий пододвинул тяжёлую деревянную стремянку и взобрался по ней под самый потолок, чтобы водворить оба тома на законные позиции. Пыль столбом поднялась от старых переплётов, но он лишь слегка сморщил нос.

В таком темпе работа очень быстро оказалась выполненной. Взглянув на механические часы в нише стены, Нао увидел, что до официального закрытия библиотеки оставались считанные минуты. И в этот момент он вспомнил. Не о свитках боевых искусств или трактатах по ци, а о странной, давней просьбе старого Ло Ганя.

«Утраченный том «Любовных поэм династии Тан»»... – мысленно проговорил Нао. Разве не её упоминал тот призрак во сне? Якобы это он однажды спрятал книгу в подвале между «Наставлениями о благочестии» и «Сборником покаянных молитв».

Стараясь тихо ступать по скрипучему деревянному полу, Нао взял лампу и отправился в подвал. После недолгих поисков он действительно нашёл пропажу под завалами духовной литературы. Не знай он точного места, искать пришлось бы месяцами, причём без всяких гарантий на успех. При этом книга была в удивительно хорошем состоянии, лишь слегка отдавала сыростью.

Он бережно вынул её из бумажного плена, смахнул вездесущую пыль и сразу же пошёл к кабинету библиотекаря.

Постучав тихо, но уверенно, он услышал за дверью шарканье и недовольное бурчание. Дверь приоткрылась, и в щели показалось покрытое морщинами лицо Ло Ганя. Длинные седые брови нахмурились.

– Кого демоны... А, Нао? – голос старика был хриплым от сна или от долгого молчания. Он откашлялся. – Уже поздно, я как раз собирался уходить. Давай все вопросы завтра.

– Простите за беспокойство, уважаемый Ло Гань, – Нао поклонился глубже, чем Сяо Вэй. – Я нашёл кое-что. То, что вы просили. – Он протянул увесистую книгу.

Глаза старика, обычно мутные и погруженные в думы, вдруг вспыхнули, как угольки. Он почти выхватил драгоценный том из рук ученика.

– Поэмы... – прошептал он, проводя дрожащей рукой по золотому тиснению. – Неужели... Да, это точно она! Где же она всё это время пряталась? Я столько лет искал эту беглянку!

Он быстро оглянулся, словно боясь, что кто-то подслушивает, и втянул Нао в кабинет, захлопнув дверь. Кабинет был завален свитками и книгами до самого потолка, но Ло Гань тут же юркнул к своему массивному столу, отодвинул стопку бумаг и открыл армированный ящик с хитрым замком. Книга мгновенно исчезла в недрах стола, а замок несколько раз щёлкнул, надёжно запирая тайник. Библиотекарь обернулся к Нао, его лицо светилось редкой, почти детской радостью.

– Вот удружил старику! Вот уважил! Ты просто клад, а не помощник!

Затем его улыбка пропала, он деловито потёр худые морщинистые ладони, оглядывая Нао оценивающим взглядом.

– Так... Ты с уважением отнёсся к моей просьбе, это требует ответной благодарности. Старый Ло Гань не забывает добро. Выбирай, но только что-то одно, – он шагнул к стене, сдвинул в сторону замаскированную под картину дверцу, открывая взору стопку из трёх ухоженных фолиантов, лежащих на потайной полке.

Нао приблизился и внимательно прочёл надписи на обложках. За всё время работы в библиотеке он не встречал даже упоминания об этих книгах – это явно были редкие руководства по рукопашному бою, доступ к которым имели лишь мастера школы или особо отличившиеся старшие ученики.

– «Коготь ястреба» – моя любимая боевая техника, – улыбнулся воспоминаниям старик, – в молодости я победил немало сильных врагов, используя эти быстрые захваты с изломом для разрыва сухожилий. «Пляска теней» также хороша, особенно в защите – она больше про уходы и обманные манёвры. Наконец... – Ло Гань указал на самый толстый и мрачный на вид том с переплётом из кожи чёрной ящерицы, – «Укус спящей змеи». Фокусировка ци в точку, как удар невидимой иглой сквозь броню. Невероятно мощно, но... – библиотекарь с сожалением развёл руками, – невероятно сложно. Требует тончайшего контроля, силы воли и... владения ци, которого у младшего ученика просто не может быть. Увы, даже мастера восьмой ступени зачастую лишь ранят свои меридианы, пытаясь освоить эту технику. Так что бери «Коготь» или «Пляску». Не торопись, обдумай хорошенько. Исходи из того, что тебе ближе – защита или нападение.

Нао не колебался ни секунды. Его взгляд, холодный и собранный, был устремлён на чёрный том.

– Я уже решил, – произнес он чётко. – Позвольте выбрать «Укус спящей змеи».

Ло Гань аж подпрыгнул.

– Что?! Ты вообще слушал, что я говорил? Это не шутки, юноша! Это техника для опытных мастеров! Ты хочешь впустую угробить свои меридианы? Выбери что-нибудь... адекватное!

– Я понимаю риски, уважаемый Ло Гань, – ответил Нао, его голос был ровным, но в нём звучала непоколебимая уверенность. – Мне нужен «Укус спящей змеи». Я буду изучать его...предельно осторожно.

Старик библиотекарь уставился на него, пытаясь прочесть что-то на каменном лице. Видя лишь твёрдую решимость, он тяжело вздохнул, почесал в затылке и неохотно протянул чёрный фолиант.

– Ладно... Твоя шея, твои меридианы. Но помни: одно неверное движение ци – и ты будешь кашлять кровью до конца дней. Не говори потом, что старый Ло Гань не предупреждал, – в его голосе причудливо смешались досада, тревога и капля странного любопытства.

– Я буду осторожен. Благодарю вас, почтенный Ло Гань, – Нао бережно взял тяжёлую книгу, почувствовав под пальцами шершавую кожу переплёта и древнюю мощь, скрытую внутри. Он поклонился ещё раз.

Задание выполнено!

Найти пропавшую книгу библиотекаря.

Получена награда: редкая книга умения.

– Иди, иди... – заворчал старик, отворачиваясь и снова усаживаясь за стол, как будто пытаясь забыть о своём безрассудном поступке. – И запомни: если почувствуешь в груди острую боль – сразу бросай практику и обращайся в лазарет! Или беги сюда. Может, успею что-нибудь сделать...

Нао вышел из кабинета, тихо прикрыв дверь. В главном зале Сяо Вэй опять заснула на рабочем месте, посапывая носом в свой свиток. Нао прошёл мимо неё неслышной тенью, крепко прижимая к груди чёрный фолиант. «Укус спящей змеи». Техника, требующая уровня ци, которого у него «не может быть». Уголок его губ дрогнул в чём-то отдалённо напоминающем улыбку. В глубине его меридианов, расширенных и усиленных запретной «Безмятежностью Небес», протекала целая река энергии. Он знал, что сможет. Вечно прятаться в тени библиотеки – не самое лучшее решение. Пора было учиться кусаться.

Глава 7

Так незаметно прошло ещё три недели. Чтение книг, силовые тренировки и духовные практики слились в один бесконечный круговорот, обороты которого можно было отследить лишь по смене дня и ночи. Перестала напоминать о себе Система, и даже посиделки за столом с друзьями стали однообразными, лишёнными былого веселья – все были измотаны физически и морально, а сил на шутки и пустую болтовню попросту не оставалось.

Казалось, новобранцы нашли своё место в школе, а жизнь их предопределена на годы вперёд. Но неожиданно произошло событие, вырвавшее Нао из привычной среды.

Началось всё с одного любопытного эпизода, свидетелем которого ему по случайности довелось стать. Он как раз направлялся на склад за запрошенными библиотекой компонентами для реставрации свитков. В руках он нёс пустую корзину, намереваясь поскорее получить заказ и вернуться к своим каталогам, реестрам и пыльным фолиантам. Его путь лежал как раз мимо главных ворот Дуаньда.

У распахнутой створки, с кислым лицом, выражавшим предельную степень скуки и отрешённости, восседал на кривой табуретке Ли Сюй. Он меланхолично накручивал на палец длинный ус и смотрел куда-то в небо, будто высчитывая траекторию пролетающей мухи. Перед ним, в лучах солнца, буквально сверкал незнакомец.

Лань Фэн

Уровень: 7 (учёный 7 класса)

Гость был воплощением столичного шика. Одежда из тончайшего голубого шёлка, расшитого серебряными нитями, изображавшими летящих журавлей. Роскошный пояс с золотом и драгоценными камнями, безупречная причёска, увенчанная нефритовой шпилькой. Лицо – правильных, почти женственных черт, с высокомерно приподнятой бровью. За ним стояли двое слуг в более скромных, но добротных одеждах, нагруженные дорожными сундучками. Рядом с этим великолепием Ли Сюй выглядел как старый растрёпанный ворон, пьющий из лужи в вольере с павлинами.

– ...и потому, уважаемый привратник, – голос гостя звучал мелодично, но с ледяной ноткой нетерпения, – я ожидаю, что меня немедленно проводят к вашим старейшинам. Моё время драгоценно, а дорога была утомительна.

Ли Сюй медленно, очень медленно перевёл взгляд с неба на гостя. Он долго, преувеличенно долго, разглядывал его с ног до головы, будто изучал редкий экспонат.

– К самим старейшинам?.. – протянул он наконец, будто был крайне удивлён упоминанием столь важных персон. – А как, я запамятовал, вы представились?

– Я, Лань Фэн, – всё ещё сохраняя вежливость, но уже гораздо нетерпеливее повторил гость, – посланник Двора империи Небесных Весов и главы Дома Лань.

– Лань Фэн? Красивое имя. Под стать... – Ли Сюй снова окинул гостя оценивающим взглядом, – ...блистательному наряду. Утомительная дорога, говорите? – старик вздохнул так, словно сам прошагал все эти пыльные вёрсты. – Понимаю. Особенно если ехать в такой... яркой одежде. Наверное, каждый разбойник на сто ли окрест завидовал белой завистью. Странно, что они вас не укокошили по пути на гору. Может, приняли за женщину?

Лань Фэн замер. Его изысканное лицо сначала побледнело, потом залилось краской гнева. Его слуги остолбенели, боясь дышать.

– Что?! – взвизгнул посланник, теряя всякое столичное изящество. – Как ты смеешь! Старый дурень, этот «блистательный наряд», как ты изволил выразиться, стоит больше, чем твоя жалкая жизнь! А твои оскорбительные намёки...!

– Ой, да ладно, – махнул рукой Ли Сюй с преувеличенной небрежностью. – Жизнь-то моя и правда не дорого стоит. А вот про разбойников – это я просто к слову. Работа тут такая, у ворот. То один храбрец исчезнет по дороге, то другой... э-э-э... проплывёт по речке ногами вперёд. Не успеваю к ним привыкнуть, как они уже на том свете. И не нужно так нервничать. Лицо багровое – плохой признак. Так и сердечный приступ получить недолго!

В этот момент из главного павильона поспешно вышла группа. Впереди торопился Жонг Чен, его обычно спокойное лицо было напряжено. Рядом – несколько почтенных мастеров школы, включая сурового Янь Шоу. Они явно услышали последние реплики.

– Досточтимый Лань Фэн! – воскликнул третий старейшина, широко улыбаясь, но в глазах читалась тревога. Он почтительно склонился. – Добро пожаловать в Дуаньда! Прошу прощения за... э-э-э... недопонимание! Наш привратник... он известен своим... своеобразным чувством юмора.

Жонг Чен бросил убийственный взгляд на Ли Сюя, который снова уставился в небо, беззаботно напевая себе под нос.

– Прошу, не обращайте на него внимания. Пожалуйста, пройдёмте в гостевой дом, там уже всё приготовлено к вашему визиту.

Лань Фэн, всё еще багровый, но успокоившийся, фыркнул и, подчёркнуто не глядя на Ли Сюя, величественно проследовал за встречающей группой. Его слуги поспешили следом.

Площадка у ворот опустела. Остались лишь привратник, Нао да пара любопытных учеников, не успевших ретироваться при появлении старейшины. Острый взгляд старика, до краёв полный привычной хитринки, упал прямо на Нао, застывшего у стены с корзиной в руках.

– А, Нао Йи! – Ли Сюй широко ухмыльнулся, показывая не самые белые, но всё ещё крепкие зубы. – Как раз вовремя подоспел. Видел этого... павлина?

Нао приблизился и молча кивнул.

– Хам, – констатировал алхимик беззлобно. – Назвал меня старым дурнем. А ведь я ещё совсем не старый! И никак его не оскорблял, лишь попытался малость разрядить обстановку. Скучно же сидеть тут целыми днями! – он понизил голос до конспиративного шёпота, хотя вокруг никого не было. – Ты ведь сейчас на склад направляешься? Не хочешь помочь своему любимому наставнику слегка... подшутить над столичным щёголем? В отместку.

– Что нужно сделать? – спросил Нао нейтрально.

Глаза Ли Сюя загорелись азартом.

– Видишь гостевой дом, куда его заселяют? Во-о-н то окно с видом на сад? За ним, на подоконнике внутри, всегда стоит курильница с благовониями. Я хочу просто... незаметно подкинуть туда одной местной травки с особой алхимической пропиткой... Он вечером зажжёт, вдохнет полной грудью, ожидая запаха моря и роз... а почувствует родной аромат наших отхожих мест после дождя. Поэтично, да?

Нао осторожно кивнул. Он не собирался проникать в чужие окна и мысленно готовился к дипломатичному отказу.

– И мне так кажется, – хихикнул старец. – Не бойся, тебе туда лезть не придётся. Хочу сделать это своими руками. А твоя помощь такая – ступай дальше по своим делам, да получи у кладовщика благовоний «Белый ясенец», хватит даже одного коробка. Скажешь, старшие попросили, чердак окурить от мышей и насекомых. Он даст, не сомневайся – подобный раритет там только место на полках занимает. Получишь – и сразу ко мне, хочу успеть подложить гостю подарочек, пока слуги вещи разбирают.

Нао посмотрел на хитрющее лицо Ли Сюя. Шутка была дерзкой, но действительно безобидной в плане здоровья столичного гостя. Веских причин для отказа учителю не было.

– Я сделаю это.

Получено задание:

Получить на складе благовония и отнести наставнику Ли Сюю.

Награда: 200 очков опыта.

Штраф: снижение репутации с Ли Сюем.

– Вот и молодец! – алхимик весело хлопнул его по плечу. – Но помни: если что – я тут ни при делах. Я просто старый дурень-привратник.

Нао вздохнул, начиная понимать замысел ушлого старикана и свою в нём роль. Ведь если императорский посланник всерьёз обидится и потребует провести расследование, будут искать того, кто последним брал дурно пахнущее благовоние. Этот проныра Сюй наверняка не оставит никаких следов.

Увы, согласие было дано и отказываться от участия в авантюре уже поздно. Мысленно ругаясь на беспринципного учителя и свою доверчивость, он перехватил ручку корзины и пошёл на склад.

Там его встретил привычный беспорядок и мощные запахи сушёных трав, деревянной стружки, промасленного железа и чего-то пыльно-зернового. За гнутыми от веса полками одного из стеллажей копошился хранитель склада – толстяк с властным выражением лица и жидкими прядями волос, тщетно пытавшихся прикрыть его лысину.

Лао Цзинь

Уровень: 8 (6 ступень закалки тела, учёный 2 класса)

– Список, – буркнул он, даже не глядя на Нао, протягивая пухлую ладонь через прилавок. Пальцы были испачканы чем-то тёмным и липким.

Нао молча протянул аккуратно сложенный листок с печатью библиотеки. Хранитель пробежал по нему глазами, фыркнул:

– Бутыль чернил для реставрации... Пачка бумаги, две штуки... Нить для сшивания, один моток. Как обычно, – он повернулся к заставленным полкам и через минуту выставил на прилавок требуемое: пузатый бутылёк из толстого зеленоватого стекла, клубок и два увесистых свёртка, – получите и распишитесь. Кстати, это уже третий раз за месяц, что-то почтенный Ло Гань совсем разошёлся в трудах своих. Раньше он и за год столько не расходовал...

– Ещё одна просьба, – вмешался Нао, не давая кладовщику с головой уйти в свою инвентаризацию. – Там… старшие у ворот просили один коробок самых дешёвых благовоний «Белый ясенец». Для профилактики от… паразитов.

Кладовщик поднял бровь, на его лице отразилось искреннее недоумение, смешанное с презрением.

– «Белый ясенец»? Так он просроченный давно. Можешь хоть весь забирать, только место драгоценное занимает! – он махнул рукой в сторону дальнего угла, где в пыли валялись какие-то серые брикеты. – Сам возьми, сколько нужно.

Нао поблагодарил, порылся в указанной куче хлама и выудил плоский картонный коробок, изрядно помятый и перепачканный. Из повреждённой упаковки торчали невзрачные палочки и комки смолы безо всякого аромата.

– Нашёл? Вот и славно. Только держись подальше от курильницы, когда эту гадость запалят, – хранитель фыркнул, явно считая всю затею глупой.

Нао небрежно швырнул коробок с благовониями в корзину, прямо поверх свёртков. Он собрался было уходить, когда кладовщик окликнул его:

– Эй, чернильная душа! Стой! – толстяк полез под прилавок. – Чуть не забыл. Завтра с утра – выдача пилюль очищения крови для вашей братии молокососов. Очередь, шум, толкотня... – он с отвращением поморщился. – Чтоб тебе два раза не ходить, забирай свою долю сейчас. Вот! – он протянул глиняную бутылочку, закрытую пробкой. Внутри что-то слегка постукивало. – Твоя месячная норма. Распишись тут, – он пододвинул к краю потрёпанный реестр и ткнул грязным пальцем в строчку с именем Нао Йи.

Нао одной рукой, перехватив поудобнее корзину, поставил аккуратный иероглиф своей подписи.

– Благодарю, – сказал он, засовывая пилюли в глубокий карман своего балахона.

– Да не за что, – буркнул хранитель, уже отворачиваясь и снова погружаясь в свои свитки. – Главное – не светись перед тем парнем из Адских Воронов. А то он уже заходил, интересовался временем выдачи. Да и волчата эти его... Ходят тут, крутятся... Ладно, убирайся уже, не мешай работать!

Нао коротко кивнул и вышел со склада, неся свою нехитрую поклажу. Стекло бутыли холодно блестело в свете дня, свёртки бумаги оттягивали плечо. Коробок с благовониями лежал невесомо, но он всё равно спешил избавиться от него и почувствовал облегчение, вручая Ли Сюю.

Задание выполнено!

Получить на складе благовония и отнести наставнику Ли Сюю.

Награда: 200 очков опыта.

Весь остальной день прошёл на удивление спокойно и буднично. Работа, обед, тренировки. Разве что вечерних посиделок на северном склоне в этот раз не было – Ли Сюй появился буквально на минуту и распустил всех учеников, сославшись на занятость.

Как и многие другие, Нао был только рад свободному времени – не прошло и получаса, как он вновь сидел на рабочем месте, склонившись над огромным фолиантом «Каталог геомантических аномалий западных провинций».

Читателей или иных посетителей в здании не было. Царили тишина и спокойствие, лишь пыль танцевала в оранжевых лучах уходящего солнца, пробивавшихся через высокое окно. Сяо Вэй, как обычно, дремала у входа, посапывая.

Внезапно библиотечное безмолвие взорвал негромкий, но отчетливый кашель. Нао поднял голову. В проходе между стеллажами, прислонившись к резной деревянной опоре, стоял Ли Сюй. Его лиловый халат был слегка помят, на рукаве виднелось масляное пятно с острым химическим запахом, а в глазах светилось знакомое озорство, смешанное на этот раз с деловой серьёзностью.

– Копаешься в пыли, Нао Йи? – спросил Ли, подходя ближе. Его взгляд скользнул по раскрытому фолианту. – Геомантия? Серьёзно? Неужели хочешь узнать, где лучше копать новые отхожие ямы, чтобы хватило на чистку всей вашей группы резервистов?

Нао закрыл книгу, внешне невозмутимый.

– Наставник Ли Сюй. Вам вновь потребовалась моя помощь? Или вы наконец пришли вернуть библиотеке «Ночные истории Лунной Девы»? Она числится за вами ещё с позапрошлого года.

Ли нахально усмехнулся, поглаживая длинные усы.

– Не то, и не другое, малец. Не то и не другое... Но в одном ты прав – я здесь из-за тебя, – он оглянулся, убедился, что Сяо Вэй продолжает дремать в своём кресле, и понизил голос. – Помнишь нашего блистательного гостя, Лань Фэна? Того, что благоухает столичной роскошью, а вскоре запахнет чем-то более... аутентичным?

– Трудно забыть, – сухо ответил Нао.

– Так вот, он посетил Дуаньда не просто так, – глаза Ли хитро сощурились, – он привёз нам задание от самого Императора. И щедро оплачиваемое задание, к слову сказать. Золото и благосклонность Двора. А в преддверии войны школа нуждается и в том и в другом.

Нао молча ждал продолжения. Ли Сюй любил театральность.

– Оказывается, – продолжил алхимик, расхаживая перед столом, – у любимой наложницы Императора пропала некая безделушка. Камень с дыркой, волшебная расчёска, или другая подобная ерунда… Не суть. Какая-то особо значимая для неё штуковина. Важно, что её ограбили по дороге в летний дворец. Какая-то мелкая шайка воров, что с недавних пор обосновалась в руинах старой крепости Чжаньфэн, что в трёх днях езды отсюда, у Тихого Ущелья.

Он сделал паузу, давая информации усвоиться.

– Наши старейшины, естественно, не могли отказать такому... выгодному заказчику. Тем более что имперская разведка выяснила – грабителей жалкая горстка, вооружены чем попало, без признаков владения ци или серьёзных боевых искусств. Просто крысы, засевшие в каменной норе. Уже решено, что на задание отправляется небольшая группа: боевой мастер Чжоу из гарнизона восточных рубежей – крепкий мужик, восьмая ступень закалки тела, а с ним четвёрка толковых учеников для подстраховки.

Ли Сюй остановился прямо перед Нао, его взгляд стал острым, лишённым обычной шутливости.

– И вот что интересно, Нао Йи... одним из этих четырёх учеников будешь ты.

Сердце Нао пропустило удар. Он сохранял внешнее спокойствие, но внутри мгновенно проанализировал ситуацию. В глазах всей школы он не был готовым воином. Он был библиотечным помощником, скромным новичком второй ступени. Так почему?

– Я? – спросил он с ноткой удивления. – Мои навыки... скромны. Разве не логичнее взять кого-то из старших учеников? Или из элитной группы?

– Логика – вещь хорошая, – развёл руками Ли Сюй, – но, как говорится, есть нюанс. Во-первых, свободных людей попросту нет – все отправлены на усиление границ или выполняют другие важные задания. Остальные трое участников как раз из старших, проверенных. Это максимум, который удалось наскрести за день со всех уголков Дуаньда. Что до «элиты», то они сейчас проходят интенсив с Янь Шоу и неприкасаемы.

Видя угрюмое выражение лица Нао, старик хмыкнул:

– Ну а во-вторых, мастер Чжоу лично попросил «кого-нибудь с мозгами и не слишком заметного, кто не будет путаться под ногами». А я, – Ли Сюй постучал себя по лбу, – тут же подумал про тебя. Ты идеально подходишь под описание «незаметный». А насчет мозгов... – он кивнул на «Каталог геомантических аномалий», – сомнений нет. Да и руины крепости – место старинное. Может, твои знания древних книг пригодятся, чтобы найти потайной ход или избежать хитрой ловушки. Мастер Чжоу силён телом, а не умом.

Нао промолчал, переваривая информацию. Его первый выход за пределы безопасной территории. Предстоящий рискованный бой, пусть и с обычными бандитами. Опасность для жизни. И... возможность. Возможность повысить свои параметры, выучить редкие умения, да и просто увидеть в действии настоящих профессионалов. И главное – укрепить доверие старейшин школы. Успех мог принести не только опыт, но и большую свободу действий в будущем.

– Когда отправляемся? – спросил Нао, его голос был ровным.

Получено задание:

Сопровождать боевой отряд Дуаньда в походе, способствовать достижению его цели. Для успешного завершения должен выжить хотя бы один участник.

Всего выживших: 4 из 4.

Награда: вариативно.

Штраф: снижение репутации с Дуаньда.

Ли Сюй подмигнул ему.

– Завтра на рассвете. Сбор у главных ворот. Бери только самое необходимое: сменное бельё, воду и сухой паёк на день. Остальное вам выдадут на месте. По оружию вопрос решается. Дорога долгая, остановки в деревеньках по пути обязательно будут. Ты главное... – он наклонился чуть ближе, и в его глазах снова мелькнуло знакомое озорство, смешанное теперь с долей предупреждения, – ...не слишком демонстрируй свои боевые таланты. Если что, мастер Чжоу – крепкий орешек. Держись рядом с ним, не пропадёшь.

Он хлопнул Нао по плечу, уже более по-дружески.

– Ну, не подведи старика. Не оплошай там. – Ли Сюй развернулся и засеменил прочь, его лиловая фигура растворилась между стеллажами так же внезапно, как и появилась, оставив лишь странный алхимический аромат в воздухе.

Нао ещё немного посидел над книгой, затем решительно встал и вернул её на полку. После он разобрал на столе все бумаги, поправил письменные принадлежности, задвинул стул. Закончив на этом все сегодняшние дела, он отправился на поиски библиотекаря.

Ло Гань, вопреки обыкновению, не сидел в своём кабинете, а бродил между стеллажами, поглаживая корешки книг, как старых друзей.

– А, Нао Йи, – заворчал он, заметив юношу. – Слышал, завтра уходишь в поход? На неделю, а то и больше? – он фыркнул, высказывая явное недовольство этим фактом.

– Да, уважаемый Ло Гань, – поклонился Нао. – Я искал вас, чтобы проститься и убедиться, что оставляю все библиотечные дела в порядке.

– В порядке? – старец махнул рукой, окидывая взглядом безупречно расставленные ряды книг, аккуратно подметённые проходы и даже протёртые от пыли верхние полки, добраться до которых было настоящим подвигом. – Да тут порядок, как в императорской сокровищнице! Благодаря твоей... педантичности, – он бросил на Нао взгляд, в котором читалась странная смесь гордости и досады. – Впервые за последние... э-э-э... двадцать лет я не трачу полдня на поиск нужного свитка, а просто смотрю в каталог. И могу быть уверен, что свиток окажется точно в указанном месте! Вчера Сяо Вэй расплакалась, что набрала лишний вес – потому что совсем перестала двигаться на этой работе. Вот что ты наделал!

Нао позволил себе лёгкую улыбку – высшая степень проявления эмоций перед начальством.

– Рад, что мои усилия не пропали даром, учитель.

– Пропали даром? Да они буквально превратили мою старенькую библиотеку в образцовое учреждение! – Ло Гань тяжело опустился на скрипучий стул у стены. – И теперь, когда наконец можно спокойно изучать труды великих авторов без риска увязнуть в бумажном болоте... тебя отсылают в какую-то глушь на целую неделю! Гениальное решение: нашёл хорошего работника – отправь его под нож бандитам!

– Задание оплачено императорским Двором, – нейтрально напомнил Нао.

– Двор! – фыркнул Ло Гань. – Что им наша история и традиции? Им подавай головы разбойников на пиках! А книги... – он вздохнул, затем его взгляд стал строгим, изучающим, – кстати, о книгах... Как там твои изыскания с тем... моим подарком? «Укусом спящей змеи»? Не откусил ли ты себе чего лишнего? Ещё не писаешь кровью по утрам?

Нао сохранял на лице ледяное спокойствие. Пока что разрушительный эффект техники был ему неподвластен, но он давно понял принцип фокусировки ци в иглу и тайно практиковал его в глубине библиотечного подвала.

– Техника невероятно сложна, учитель, – ответил он уклончиво, сохраняя искренность на лице. – Её глубины пока что превосходят моё скромное понимание. Буду и дальше изучать теорию, как вы и советовали. Осторожно.

Ло Гань прищурился, словно пытаясь разглядеть ложь на этом каменном лице. Не увидев ничего, кроме привычной сдержанности, он кивнул, немного успокоенный.

– И правильно делаешь, юноша. Изучай вдумчиво, как положено человеку трезвого ума. Многие самонадеянные дураки... – он махнул рукой в сторону главного павильона, – ...горят желанием прыгнуть выше головы. И остаются калеками. Терпение – вот ключ к познанию. Как к хорошему вину.

Он помолчал, отрешённо глядя на аккуратные ряды книг соседнего шкафа.

– Знаешь, – начал он неожиданно смущённо, – это задание... Наши мастера его считают не самым... престижным. Далеко ехать – три дня туда, ещё пару дней на поиски бандитов, три дня обратно. Глотать дорожную пыль. Да и героического в нём ничего нет – ловить каких-то оборванцев, обидевших наложницу. Когда на совете школы искали добровольцев, желающих было как светлячков в грозу.

Ло Гань усмехнулся.

– Янь Шоу сразу встал горой. «Мои ученики, – заявил, – на пороге прорыва! Каждая минута тренировки бесценна! Отправлять их на неделю в никуда – преступление против будущего всей школы!» – он довольно точно передразнил громовой голос Янь Шоу. – А Ли Сюю... ну, велели выбрать для массовки кого-нибудь из его резервистов. Кто свободен, кого не жалко.

Ло Гань пристально посмотрел прямо на Нао.

– Ты ведь знаешь, чьё имя он сразу назвал? Твоё. Не знаю уж, какие у вас отношения, но он даже не раздумывал! Видимо, решил, что «книжный червь» меньше всего ему здесь пригодится, – в голосе старика звучала горечь. – Я и сам с юных лет прослыл таким «червём». Знаю, каково это – когда тебя считают… бесполезным.

Нао слушал, не меняя выражения лица. Информация была ценной. Усатый хитрец, конечно, преподнес ему историю иначе – будто выбор был обусловлен просьбой мастера и признанием его ума. Впрочем, одна версия не исключала другую. Что бы не думал Ли Сюй, в глазах школы он действительно был неприметным «книжным червём». И этот образ по-прежнему был его преимуществом и лучшей защитой.

– Я благодарен наставнику Ли Сюю за доверие, – сказал Нао ровно. – И за возможность послужить школе вне стен библиотеки.

Ло Гань хмыкнул.

– Ну, «доверие»... Это сильно сказано. Но возможность – да. Любая дорога – это опыт. Даже если она уводит тебя от мудрости предков. Ведь это лишь их мудрость, а тебе нужна своя, – он поднялся со стула, кости его негромко хрустнули. – Ладно, иди, юноша. Постарайся выспаться хорошенько перед выездом. В пути слушай мастера Чжоу – он грубоват, но не дурак. И... – он неожиданно положил морщинистую руку на плечо Нао, – ...возвращайся целым. Мы тут с Вэй... – он кивнул в сторону не спящей, а откровенно прислушивающейся к разговору помощницы, – ...будем скучать по твоему порядку. Без тебя тут слишком... пусто.

Нао почувствовал неожиданное тепло в этом прикосновении и словах. Ло Гань редко проявлял такие чувства.

– Приложу все силы, уважаемый Ло Гань, – он поклонился чуть глубже обычного. – Это место стало моим домом. Я обязательно вернусь.

Старый библиотекарь кивнул, быстро убрав руку, словно смутившись своей сентиментальности. Он отпустил Нао коротким жестом и сразу отвернулся, делая вид, что пристально изучает корешок какого-то особенно важного тома.

Нао вышел из библиотеки в вечернюю прохладу. Слова Ло Ганя о «книжном черве» и «бесполезности» крепко засели в голове. Но вместо обиды они вызвали лишь ощущение внутреннего протеста и холодную решимость. Он покажет близоруким старикам, на что способен «червь», вылезший из пыльных фолиантов. А потом вернётся. В своё убежище, в свой первый дом среди древних знаний. Но, возможно, вернётся уже совсем иным.

Глава 8

Дорога вилась серой змеей между вздымающихся каменных громад, где-то далеко внизу теряясь в тумане. Воздух был прохладным и разреженным, пах хвоей, влажным мхом и недавно пролившимся дождём.

Группа из пяти человек двигалась быстрым, экономичным шагом опытных путников. Впереди, задавая ритм, шёл мастер Чжоу.

Чжоу Сун.

Уровень: 8 (8 ступень закалки тела)

Он был невысок, но широк в плечах, как дубовый пень. Его суровое лицо, помеченное грубыми мазками ранних морщин, было строгим и сосредоточенным, подбородок украшала густая чёрная борода с редкой проседью. На нём была простая одежда странствующего торговца – промасленный плащ с капюшоном, рубаха навыпуск, плотные штаны и сапоги. Только внимательный взгляд мог заметить скрытую мощь в его движениях и ножны меча, надёжно спрятанные под плащом.

За ним, не отставая, следовали трое старших учеников. Один – высокий и ехидный, с вечно прищуренными глазами.

Чжан Линьхуо

Уровень: 6 (6 ступень закалки тела)

Другой – крепко сбитый, с квадратной челюстью и молчаливым нравом.

Ли Цзюньфэн

Уровень: 6 (6 ступень закалки тела)

И последний, самый молодой из них, но крайне уверенный в себе, постоянно поправляющий ремень вещевого мешка, норовившего соскользнуть с худого плеча.

Сюй Шаоцзе

Уровень: 5 (5 ступень закалки тела)

Замыкал шествие Нао Йи, его пальцы крепко сжимали дорожный посох, а взгляд скользил по скалам, кустарникам и дальним перевалам, отмечая каждую деталь. Одет он был, подобно прочим, в удобный походный наряд, плотный, но ничуть не стесняющий движений.

Одежда странствующего торговца

Ранг: обычный

Броня: 1

Прочность: 49/50

Эффекты: +5% к физической защите.

Дорожный посох

Ранг: обычный

Урон: 1-8

Прочность: 31/40

Эффекты: +15% шанс вызвать оглушение.

– Шире шаг! – бросил Чжоу через плечо, не сбавляя темпа, когда тропа круто ушла вниз по каменистому склону. – Не отставать! И смотрите под ноги, это вам не прогулка по саду!

Они быстро спускались, камни скользили под ногами. Чжоу продолжал инструктаж, его голос, грубый и резкий, резал горный воздух:

– Скоро будет Шоуюй, крохотное поселение охотников и рыбаков у подножья горы. Они вроде как под нашей защитой, так что будьте повежливее с местными. Арендуем там повозку и дальше поедем с ветерком.

Услышав это, ученики довольно переглянулись и ощутимо расслабились. Они только начали свой поход, а увесистые заплечные мешки уже всех порядком напрягали.

– Руины Чжаньфэн не так уж и далеко, но прямой дороги нет, придётся пропетлять по диким местам. Если не случится чего ещё, доберёмся к вечеру третьего дня. Лагерь разобьём в лесу у Тихого Ущелья, заночуем, а на рассвете идём зачищать гнездо, – боевой мастер резко обернулся, остановившись на небольшой площадке. – В пути будьте осторожны все, особенно новичок, – кивнул он в сторону Нао, – не привлекаем ненужного внимания раньше времени.

Группа остановилась, переводя дух. Внизу открывался головокружительный вид на ущелье, по дну которого бежал широкий и бурный ручей.

– Почему именно мы? – спросил Чжан, вытирая пот со лба. – Почему не гвардия Императора? Быстрее и дешевле вышло бы.

Мастер фыркнул, доставая из-под плаща прохладный бурдюк с водой.

– Потому что у этих шакалов – глаза и уши везде. На дорогах, в тавернах, в деревнях, да и в самой столице. Гвардия в этих своих дурацких блестящих доспехах? Её за десять вёрст видно! Предупредят банду – и тех вместе с награбленным добром как ветром сдует. А мы? – он окинул взглядом своих переодетых подопечных. – Группа бродячих торговцев или охотников. Угрозы не представляем. Никто не побежит предупреждать о нас, если только как о цели для грабежа. Но! – он стукнул себя в грудь. – Мы из Дуаньда! Против этих паршивых шакалов будем точно ураган для соломенной хижины. Сметём и не заметим.

Он сделал глоток воды, передавая бурдюк Чжану.

– По оружию мы порешали так. У меня – мой старый клинок. У вас – только эти посохи, – он указал на их прочные дубовые палки, – чтобы не спотыкаться и отгонять змей. Посохом можно огреть по башке, если припрёт. Но ваша задача – НЕ геройствовать. Особенно ты, – он ткнул пальцем в Нао. – Твоё дело по сторонам глядеть. Заметить засаду, ловушку, тайник. Бой – моё дело. Я везде вхожу первым, навожу порядок, выхожу. Вы – прикрываете выходы, ловите беглецов, ищете добычу. Понятно?

– А что именно ищем? – впервые подал голос молодой Сюй, до этого момента внимательно слушавший. – Упоминали только какие-то «драгоценности наложницы».

Чжоу нахмурился, понизив голос, хотя вокруг ни души.

– Мы ищем нефритовый амулет. Размером с голубиное яйцо, на золотой цепочке. С вырезанным иероглифом «Вечность», – он быстро вывел пальцем знак в воздухе, – это личный подарок Императора любимой наложнице. Его скорейший возврат – наша главная цель. Судьба остальных побрякушек второстепенна. Ну и... самих грабителей желательно как-то наказать. Руки там отрубить или уши... Гхм. Отложим пока что этот вопрос. Главное – амулет. Его потеря означает провал задания. И гнев Двора. А нам это не нужно.

Он выпрямился, его взгляд стал жёстким.

– Повторяю: не лезьте в драку, если не прижмёт. Эти воры – не воины. Подлые, злобные, но трусливые, как шакалы. Увидят силу – побегут. Ваша задача – не дать им унести амулет. Всё ясно? Тогда пошли! До подножья горы ещё добрый час пути!

Группа снова тронулась в путь, спускаясь теперь к шумящему внизу ручью. Нао шёл молча, переваривая информацию. Соглядатаи. Маскировка. Нефритовый амулет Императора. Задание казалось простым и понятным. Мастер Чжоу излучал уверенность ветерана, для которого подобные операции – рутина. Старшие ученики уже перешёптывались, обсуждая, сколько золота может быть в остальных «побрякушках».

– Ты, новичок, держись сзади. Как будто ты моя тень, понятно? Смотри под ноги, слушай лес. Если что-то покажется подозрительным – шикни. Никакой самодеятельности, – переходя по шатким камням через бурный поток, Чжоу снова обернулся к Нао, – старик Ло Гань лично просил за тебя, так что сохрани эту голову для книг, а не для разбойничьего топора. Пусть дуболомы вроде меня рискуют, – он хмыкнул и ловко перепрыгнул на противоположный берег.

Нао последовал за ним, его шаг был лёгким, ритмичным. Внешне он кивнул, принимая наставление «не геройствовать». Внутри же он мысленно вспоминал карту руин, возможные укрытия, пути отступления. «Безмятежность Небес» наполняла его энергией, способной превратить простой дорожный посох в оружие невероятной точности и силы. Эти «шакалы» сильно пожалеют, если вынудят книжного червя нарушить приказ мастера.

По мере продвижения горная тропа становилась всё шире, на глазах превращаясь в ухоженную, добротную дорогу. Появились первые дорожные знаки, начали встречаться редкие путники, странствующие по своим делам пешком или на лошадях. Наконец, впереди показалась деревушка Шоуюй.

Она встретила их запахом дыма, вяленой рыбы и свежераспиленных дров. Крохотное поселение, прилепившееся к подножию горы Белого Тигра словно ласточкино гнездо, жило неспешной, размеренной жизнью. Домишки из тёмных брёвен, крытые серым шиферным сланцем, выстроились вдоль единственной утоптанной улицы, ведущей к причалу на мутноватой речушке. Здесь, под сенью гор, находившихся под защитой школы Дуаньда, местные десятилетиями ловили рыбу, охотились в лесах, ставили силки на мелкую дичь и торговали своей добычей с проезжими да с самой школой. Для мастеров Дуаньда поселение было знакомой точкой на карте, местом деловых встреч и связующим звеном с прочими значимыми силами империи Небесных Весов.

Встречные прохожие были немногочисленны. По направлению к лесу шёл молчаливый мужчина, одетый в дублёную кожу и с луком за спиной. Двое загорелых ребятишек с серьёзными лицами тащили вязанку хвороста, едва не скрываясь за ней. Старуха в платке вынесла из дома треснувший глиняный горшок с помоями и выплеснула под пышный куст у забора.

Мастер Чжоу в походном промасленном плаще выглядел здесь почти своим. Только слишком прямая осанка и внимательный, сканирующий взгляд выдавали в нём чужака. Он уверенно шёл впереди группы, его тяжёлые сапоги оставляли глубокий след на утоптанной земле. За ним, чуть отставая, брели трое старших учеников, погруженные в свой разговор.

– …а брат Линьхуо тогда такой: «Ёжики-ножики! Это не техника «Пламя Феникса», это я просто чихнул!» – хохотал Сюй Шаоцзе, молодой и самоуверенный, толкая локтем молчаливого брата Ли. Тот лишь беззвучно хмыкнул, но уголки его квадратной челюсти дрогнули в подобии улыбки.

– Ещё бы! – фыркнул Чжан Линьхуо, высокий и вечно готовый к словесному поединку. Он поправил лямку заплечного мешка. – После той похлёбки из голубей любой бы чихнул пламенем! Говорил же, не надо было добавлять этот перец с грядки старшей Шу Сянь.

– Ага, ага, всегда виноват повар, – отмахнулся Сюй. – Зато всё дежурство никто из вас не спал. Эффективнее зелья бодрости!

Разговор троицы лился легко и непринуждённо. Они явно были старыми товарищами, связанными годами совместных тренировок, потасовок и таких же длительных походов. Общий язык, темы, понимание с полуслова. Всю дорогу они держались вместе, образуя незримый треугольник, куда посторонним вход был заказан.

И этим посторонним, тихо следуя в двух шагах позади, был Нао Йи. В серой походной одежде он был похож на тень, которую старшие ученики отбрасывали, даже не замечая. Его лицо, как всегда, было спокойной маской, глаза наблюдали, уши ловили каждое слово, но рот хранил молчание.

Он был самым младшим в группе как по возрасту, так и по положению. Новичок в уже сложившейся, сплоченной компании. Пока он был для них лишь обузой, которую старейшины навязали для красивого числа, дабы умаслить родовитого нанимателя. Товарищеские отношения? Их ещё предстояло выстроить, но Нао не спешил. Он предпочитал слушать. Слушать и запоминать.

А окружающий мир дышал своей повседневностью. За низкими, местами покосившимися плетнями виднелись крохотные огороды, где на каменистой почве упрямо зеленели капуста и лук. На растянутых под навесами верёвках, а то и прямо на заборах, висели целые гирлянды серебристой воблы, жирных лещей с тусклой чешуей, узких щук с оскаленными зубами. Всё это добро неделями вялилось под солнцем, наполняя воздух ярким ароматом. Нао отметил про себя, что рыба разного размера и вида всегда висела отдельно, должно быть, отсортированная для продажи.

Они миновали небольшой чан, из которого ещё сочилась мутная вода – видимо, недавно закончили солить улов. Неподалёку вверх дном лежала лодка-долблёнка, похожая на огромное бревно; тут же лежала пара вёсел.

В одном дворе жилистый старик кропотливо чинил огромную, потёртую сеть. Его пальцы, узловатые и сильные, ловко скользили по ячеям, вплетая новые нити. Рядом валялись груды канатов и поплавков из пробки. В другом – молодая женщина в выгоревшем платье растягивала на раме для просушки выделанную шкурку какого-то животного.

Тем временем мастер Чжоу остановился у ворот невысокого, но крепко сбитого забора, за которым возвышался солидный по местным меркам двухэтажный дом. С заднего двора доносилось характерное лошадиное фырканье, в воздухе парила смесь из запахов навоза, сена и кожи.

Кивнув каким-то своим мыслям, Чжоу громко постучал посохом по раскрытой створке ворот. На крыльцо тотчас вышел бородатый мужчина в кожаном фартуке, вытирая руки о тряпку. Вид у него был деловой.

– Мир вашему дому, уважаемый, – поздоровался Чжоу, слегка наклонив голову. Голос его звучал ровно и приглушённо, без привычных ученикам громовых раскатов. – Не найдётся ли у вас в хозяйстве пары быстрых коней да крепкой повозки? Надо небольшой груз из Дуаньда отвезти в город, а оттуда всякой всячины для учеников. За неделю обернёмся и вернём вам всё в целости. А в залог золотишка оставим, как положено.

Мужчина окинул группу оценивающим взглядом, надолго задержавшись на руках учеников, густо покрытых мозолями и ссадинами от упражнений с оружием. Молчание затянулось, и Чжоу вынуждено повысил голос:

– Так что, есть у вас кони?

– Кони? – переспросил мужчина, чеша затылок, будто вспоминая. – Конечно есть. Как же без них? Возим на них товар на торги, пашем на них землю, даже доим.

– Доим? – брови мастера Чжоу изумлённо поползли вверх. – Коней?

– Почитай каждый день, – гордо кивнул бородатый.

– Кобыл, наверное? – уточнил Чжоу, пытаясь сохранить серьёзность. За его спиной Сюй фыркнул, а Чжан изобразил на лице немое удивление.

– Ох… верно, – немного покраснел хозяин дома, – кобыл. Молоко дают крепкое, с характером. В такую жару самое оно. Не желаете испить с дороги?

– Нет-нет, спасибо, – поспешно отказался мастер Чжоу, – нам бы просто двух коней. Быстрых, послушных. И без странных привычек вроде дойки.

Переговоры о цене прошли быстро – представителям Дуаньда здесь охотно шли навстречу. Очень скоро на улице появилась добротная, хоть и потрёпанная, повозка, запряжённая парой коренастых коняшек. Пока хозяин запрягал, группа сгрудилась рядом.

– Садись, брат Ли, ты с краю, место широкое, – предложил Чжан Линьхуо, уже карабкаясь на деревянные сиденья, – а ты, Шаоцзе, не забудь свой мешок подложить под себя, а то опять всё крошками засыплешь!

– Сам не сыпь! – огрызнулся Сюй, устраиваясь рядом с Ли.

Нао молча ждал, пока старшие устроятся. Мастер Чжоу, взяв вожжи, кивнул ему на оставшееся место рядом с собой, на облучке.

– Садись, Нао. Следи за дорогой, лишние глаза в пути не помешают.

Нао кивнул и легко вскочил на указанное место. Троица позади них уже вовсю обсуждала, что вкуснее – вяленая рыбка или копчёная на вишнёвой щепе дичь, которую они брали в прошлый раз. Их голоса сливались в привычный, не требующий его участия фон.

Повозка тронулась, скрипя колёсами по широкой и ровной дороге, ведущей от деревни в предгорья. Местные жители желали доброго пути и провожали их взглядами.

Ехали долго. Менялись ландшафты, дорожные знаки, одежда и повадки встречных людей. Дважды группа останавливалась на ночлег в трактирах, давая отдых себе и коням. Проблем в пути не возникало: мелкие шайки разбойников не рисковали связываться с пятёркой крепких на вид путешественников, да и сами они не давали повода, избегая совсем уж диких мест.

К исходу третьего дня ровная дорога сменилась каменистой тропой, а та, в свою очередь, вскоре превратилась в едва различимую колею, петляющую меж поросших сосной и можжевельником холмов. Воздух стал чище, острее, с нотками хвои и влажной земли. Последние признаки человеческой деятельности – редкие затески на деревьях, давно заброшенная лесопилка – остались позади. Здесь властвовала дикая природа.

– Эх, сиденье-то деревянное, а зад-то не дубовый! – вскрикнул Сюй Шаоцзе, подпрыгнув на очередной кочке и едва не свалившись на молчаливого Ли Цзюньфэна. Тот лишь крякнул, как медведь, потревоженный в берлоге.

– Терпи, брат Шаоцзе, – усмехнулся Чжан Линьхуо, ловко балансируя, несмотря на тряску. – Это же «боевой опыт»! Укрепление духа…

– Скорее пятой точки!

– А что, ты предпочитаешь шагать пешком по этим камням?

– Я похож на сумасшедшего? – фыркнул Сюй, потирая поясницу. – Лучше уж тряска! Хотя бы ноги будут целыми.

Мастер Чжоу, давно передавший управление повозкой младшему ученику, небрежно оглаживал свою густую бороду, лишь изредка бросая короткие реплики:

– Левее, Нао, коряга. Осторожнее парни, справа ветка низко. Эй, держись-ка подальше от открытого склона!

Нао Йи выполнял свою новую роль возницы безупречно, уверенно держа поводья и ловко избегая самых глубоких рытвин. Его спокойный взгляд отмечал каждую подозрительную тень в гуще леса, каждое движение птиц, срывающихся с вершин сосен. Он молчал, впитывая красоту пейзажей и разговоры за спиной.

– Жарко, – продолжал жаловаться Сюй Шаоцзе, – от этой одежды уже всё тело чешется. Как разделаюсь с этим заданием – сразу в баню, откисать.

– Как тогда, в «Цветущем лотосе»? – ехидно уточнил Чжан Линьхуо.

Ли фыркнул в кулак, пытаясь сдержать смех.

– Ох, не напоминай! – взмолился Сюй. – Опять по ночам кошмары будут сниться!

– А ведь я сразу говорил, что нам не в ту дверь. Но нет, брат Шаоцзе жаждет первым занять ванну!

– Кто же знал, что её уже облюбовала та почтенная матрона со своими служанками?

– Ха-ха! Крики были такие, будто драконы напали!

– Я лучше войду в драконье логово, чем опять к этим фуриям…

– Только одень броню получше того полотенца, – хихикнул Чжан, – оно едва прикрывало твой зад, когда ты улепётывал от разъярённой банщицы с веником.

Вся компания расхохоталась, вспоминая свой отчаянный побег из общественных бань.

– Зато потом целую неделю пахли жасмином и сандалом. Ха-ха, даже птицы в саду чихали!

Отсмеявшись, старшие ученики переключились с общих воспоминаний на обсуждение возможной тактики предстоящего нападения. Спорили о том, кто первым ворвётся в крепость после мастера (Чжан Линьхуо настаивал на своём праве) и как эффективнее «укладывать» вооружённых одними ножами бандитов (Ли Цзюньфэн скептически хмыкал). Нао был лишь слушателем их планов, зная, что его роль заранее предопределена – быть незаметной тенью и не мешать.

Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая вершины деревьев в золото и багрянец, когда руины крепости Чжаньфэн впервые показались вдали. Они громоздились на скалистом утёсе, мрачные и величественные, как сломанный зуб дракона. Дорога к ним шла по открытому, хорошо просматриваемому полю.

– Стоп, – скомандовал мастер Чжоу, перехватывая одной рукой поводья. Повозка замерла. – Дальше ехать опасно, сразу себя обнаружим. Здесь надо сворачивать.

Он указал на густой лес в стороне от тропы, где под защитой высоких сосен было достаточно места, чтобы укрыть повозку и лошадей.

Работа закипела быстро и слаженно, без лишних слов. Ли и Сюй отвели лошадей подальше от дороги, в самый лес, где привязали к крепким стволам и набросали им охапку сена. Чжан Линьхуо тем временем расчищал площадку для костра, отбрасывая камни и сухие ветки. Мастер Чжоу с Нао Йи раскладывали из мешков всё необходимое для временного лагеря: свёртки с провиантом, котелок, спальные мешки.

Темнело стремительно. Лесные тени сгущались, сливаясь в пугающую тёмную массу. Будто этого мало, с уходом солнца ещё и ощутимо похолодало. К этому времени путники уже развели небольшой, аккуратный костёр, дающий совсем немного тепла – маскировка была важнее комфорта. В образовавшемся круге света пахло дымком, хвоей и вечерней сыростью.

Ужин был скромным и быстрым: остатки вяленой рыбы из Шоуюй, собранные по пути плоды дикой яблони, пресные лепёшки, терпкий чай из походного котелка. Разговоры стихли, сменившись сосредоточенным хрустом и прислушиванием к ночным звукам леса: уханью совы где-то вдалеке, шелесту листьев, шороху травы под чьими-то невидимыми лапами.

– Ладно, – первым нарушил тишину мастер Чжоу, допивая чай. Его лицо и борода в свете костра казались вырезанным из старого дерева. – Пора спать. Встаём с рассветом. Ночью будем дежурить по очереди – два часа каждому. Я буду первый, мне завтра нужно быть в форме. Линьхуо – второй. Потом Цзюньфэн. Затем Шаоцзе. Нао Йи поднимаем последним, перед рассветом. Все сохраняем внимание и тишину. Любой подозрительный шорох – будите всех сразу. Понятно?

Получено задание:

Не спать и не покидать лагерь во время ночного дежурства.

Время до начала события: 8 часов.

Награда: 300 очков опыта.

Штраф: вариативно.

– Да, мастер Чжоу! – хором отозвались ученики.

Линьхуо, Цзюньфэн и Шаоцзе, непривычно молчаливые, закутались в свои мешки на минимально безопасном расстоянии от костра. Сюй что-то пробормотал сквозь сон про «сестрицу Сяо», вызвав сдержанный хмык у Чжана.

Нао Йи отполз чуть в сторону, в тень под низко нависшей сосновой веткой. Он не стал устраиваться, не стал ворочаться. Он уснул мгновенно и беспробудно, как только его голова коснулась подушки из сухой хвои. Запас сил для грядущего сложного дня, особенно с учётом предрассветной вахты, был важнее любых размышлений или тревог. Лесная ночь приняла его в своё молчаливое лоно, пока старшие ученики по очереди вглядывались в тревожную темноту, ожидая своего часа и прислушиваясь к неугомонным звукам природы.

К моменту, когда под утро его разбудил зевающий Сюй, Нао отменно выспался и был готов к дежурству. Охраняя покой спящих товарищей, он даже успел размять задеревеневшие за ночь мышцы и подкрепить силы немудрёным завтраком – ещё тёплым вчерашним чаем из котелка и половиной рисовой лепёшки. А по истечении двух часов, когда первые признаки солнца едва подсветили очертания башен крепости Чжаньфэн, группа в полном составе приступила к выполнению миссии.

Задание выполнено!

Не спать и не покидать лагерь во время ночного дежурства.

Получена награда: 300 очков опыта.

Внимание!

Накоплено достаточно опыта, чтобы перейти на следующий уровень.

Для этого посетите любую мирную локацию и начните медитацию.

Имя: Нао Йи

Возраст: 16

Пол: мужской

Раса: человек

Статус: младший ученик Дуаньда

Класс: не выбран

Уровень: 3 (3 ступень закалки тела)

Количество очков опыта до следующего уровня: 4600/2000.

Умения:

Безмятежность Небес.

Атараксия.

Наблюдательность (1).

Рукопашный бой (1).

Глава 9

Они бесшумно прошли через лес, незамеченными перебрались через полуразрушенную стену. В помощь им был утренний туман, сырой и тяжёлый, пропитанным запахом прелых листьев и древнего камня. Скрываясь за пустыми остовами древних сооружений, они медленно двигались вперёд, до рези в глазах всматриваясь в предрассветную мглу. Мрачные руины громоздились перед ними, как оскал гигантского каменного зверя.

Мастер Чжоу шёл первым. Без своего дорожного плаща, с обнажённым мечом в мускулистых руках, он казался воплощением бога войны. Он больше не крался – он двигался быстро и неотвратимо, как горный поток. Его сапоги не оставляли следов на мокрой траве. Нао Йи, державшийся в арьергарде, как и приказано, впитывал глазами каждое движение учителя.

Первых двух стражников у брошенных ворот они заметили одновременно. Разбойники в расстёгнутой броне дремали, прислонившись спинами к мшистым камням, их копья безвольно упирались в землю. Ли резко встал в боевую стойку с посохом, Сюй замер на полушаге, а Чжан успел предупреждающе поднять руку. Но мастер Чжоу уже действовал.

Он просто исчез с места, слившись с серым туманом в один миг стремительного рывка. Для человеческого глаза это выглядело, как телепортация. Его меч сверкнул в полумраке – не ослепительной вспышкой, а холодным, смертоносным росчерком. Раздались два лёгких щелчка, словно ветка сломалась под ногой. Стражники осели на землю, как подкошенные колосья. Один – с неестественно вывернутой рукой, выронившей копьё. Второй – замерший в странной позе, будто решивший прилечь отдохнуть. Ни крика, ни предсмертного хрипа, только тихий стук тел о сырую землю.

Нао Йи почувствовал, как мурашки побежали по спине. Так вот что такое восьмая ступень закалки тела! До этого момента он знал лишь теорию: о скоростях, о реакции, о силе удара. Но увидеть это вживую… было шокирующим опытом. Между его третьей ступенью и этим уровнем лежала пропасть, шире горного ущелья.

– Мастер! – с благоговением прошептал Линьхуо, подбегая к месту молниеносной расправы. Его посох был готов к бою, но врагов уже не осталось. В глазах молодого воина читалась смесь восхищения и досады. Ли Цзюньфэн лишь мрачно осмотрел лежащих, а Сюй Шаоцзе нервно облизнул губы.

Но Чжоу Сун уже не стоял на месте. Он проскользнул через захваченные ворота в тёмный коридор, ведущий вглубь руин. Его меч мелькнул в полумраке и пропал. Он не оглядывался, не ждал – он словно летел вперёд, увлечённый вихрем боя, как хищный зверь, почуявший добычу. Где-то впереди были другие противники, были драгоценности наложницы, была его цель.

– За ним! – бросил Линьхуо, и дружная тройка ринулась следом, стараясь не отстать от мастера.

Нао нахмурился, недовольный пренебрежением старших к придуманной ими же тактике. Первоначальный план не предусматривал подобной спешки, однако ему не оставалось иного выхода, кроме как догонять остальных.

Руины смыкались вокруг – обвалившиеся своды, заваленные хламом коридоры, арки, ведущие в никуда. Туман клубился в провалах окон. Внезапно из-за груды камней, из неприметного проёма справа, выскочили четверо. Грубые, заросшие неопрятной щетиной лица, потрёпанные разномастные доспехи, кривые мечи. Они были наготове, видимо, разбуженные поднятым учениками шумом.

– Братва! У нас тут крысы! – гаркнул самый крупный, с наголо обритым черепом.

Ту Гань

Уровень: 4 (4 ступень закалки тела)

На этот раз ученикам удалось принять участие в бою: мастер оторвался слишком далеко вперёд и уже столкнулся с собственными врагами.

Дождавшийся своего звёздного часа Чжан Линьхуо встретил первого нападающего стремительным взмахом «Крыла Журавля», его посох вздрогнул, парируя удар и тут же развернулся, сокрушая другим концом локоть бандита. Тот вскрикнул, роняя оружие. Ли Цзюньфэн, не тратя времени на финты, просто врезался сразу в двоих врагов, как таран. Следующим движением он отбил атаку одного, а мощным тычком в солнечное сплетение свалил второго. Сюй, в свою очередь, ловко ушёл от удара лысого разбойника, конец его посоха мелькнул, как змеиный язык, оставив на руке здоровяка багровую отметину. Тот отпрянул с проклятьем.

Бой закипел – не такой молниеносный, как у мастера Чжоу, но энергичный, наполненный мощными ударами, злыми криками, топотом подбитых каблуков по камню. Нао неподвижно стоял в глубокой нише за массивной колонной, оценивая ситуацию. Третья и четвёртая ступени врагов выглядели внушительно для него, но они ничего не стоили в глазах дружной троицы.

Внимательный взгляд Нао, как у совы, фиксировал каждое движение: стиль старших учеников, звериную ярость бандитов, их сильные и слабые места. Его руки крепко сжимали посох, но он не двигался. Приказа не было.

А впереди, из глубин руин, стали доноситься короткие, приглушённые звуки – лёгкий перестук, глухие удары, иногда – короткий возглас удивления или боли, мгновенно обрывавшийся. Мастер Чжоу встретил новых врагов и шёл сквозь них, как жнец сквозь спелую пшеницу. Он казался неуязвимым. Неутомимым. И полностью поглощённым своим смертоносным танцем.

Осторожно проследовав вперёд, Нао увидел, как фигура мастера мелькнула в конце длинного коридора и оказалась под массивной каменной аркой, ведущей, судя по карте в его памяти, во внутренний двор крепости. За ним на холодных камнях осталось с полдюжины неподвижных тел разбойников.

И в этот момент произошло непредвиденное.

Под ногами Чжоу внезапно вспыхнули мистическим светом знаки формации. Со скрежетом провернулась огромная каменная плита пола, до этого казавшегося монолитным. Одновременно сверху, из скрытых пазов в своде, с грохотом, подобным удару грома, обрушились ещё две массивных плиты – одна спереди, одна сзади. Пыль взметнулась столбом. Грохот камня, скрежещущего о камень, сотряс древние стены, заглушив на мгновение все звуки.

Когда пыль чуть осела, Нао Йи увидел жуткую картину. Чжоу Сун оказался заточённым в каменный саркофаг внутри арки. Три гигантские плиты – пол, передняя и задняя стенка – сомкнулись, образуя непроницаемый куб. Лишь узкие щели между ними и аркой говорили, что внутри не пустота. Пугало то, что оттуда не доносилось ни звука.

Бой позади также затих. Старшие ученики, уже почти расправившиеся со своими противниками, обернулись на оглушительный грохот. Их лица стали цвета пепла.

– Мастер! – вскрикнул Чжан Линьхуо, бросаясь вперёд.

Но было поздно. Ещё одна вспышка мистических символов – и каменный саркофаг вместе с добычей провалился куда-то под землю. Со скрежетом провернулась плита в полу, вновь надёжно запечатывая пролом и возвращая ловушку к первоначальному виду. А из тёмных проёмов внутреннего двора, из-за обломков, из-под арок хлынули новые фигуры. Много фигур. Девять? Двенадцать? Все вооружённые до зубов – мечи, алебарды, луки. Глаза горели злобой и жаждой крови. Они быстро, словно стая голодных волков, окружили троих старших учеников, отрезав их от каменной ловушки и от пути к отступлению. Кольцо из стали и ненависти сомкнулось.

– Ну что, цыплята? – зло гаркнул здоровяк с двуручным топором, похожий на главаря всей шайки. Лицо его было изуродовано бандитскими татуировками. – Этот старый петух в клетке! Теперь ваша очередь поклевать камешки!

Дуань Шань

Уровень: 7 (7 ступень закалки тела)

Замерший в тени, Нао Йи наблюдал, как окружают его старших товарищей. Его лицо было неподвижной маской. Глаза, холодные и расчётливые, перебегали от места, где только что исчез мастер, к сжимающемуся кольцу врагов.

Карающий меч Дуаньда, воин восьмой ступени выбыл из игры. Если не считать самого Нао, в строю осталось трое учеников с простыми дубовыми палками. Их противники были многочисленны, но сами по себе не были большой проблемой – «Наблюдение» подсказывало, что среди них преобладали бойцы лишь третьей или даже второй ступени закалки. Вот только этот их мощный главарь… Разбойник, достигший столь высокого уровня развития, не мог быть заурядным человеком.

Быстро просчитав в уме все шансы, Нао подавил в себе безрассудное желание броситься на помощь. Медленно, бесшумно, он сделал шаг назад. Имперская разведка обманула. Случайно, или нарочно – уже не имеет значения. Изначальные планы по быстрому захвату разбойничьего логова провалились с самого начала.

А воздух в руинах, обманчиво насыщенный успокаивающими запахами утреннего леса, теперь напряжённо гудел от гулкого ропота бандитов и скрежета извлекаемого оружия. Чжан Линьхуо, Ли Цзюньфэн и Сюй Шаоцзе встали спиной к спине, образуя защитный треугольник. На их лицах застыла ожесточённая решимость. Они были готовы к своему последнему бою. Одни против целой толпы головорезов.

– Не хороните нас раньше времени! – гаркнул Чжан Линьхуо, его голос, обычно язвительный, теперь звенел сталью. Он крутанул посох перед собой, описывая в воздухе сложную восьмерку. Свист! Деревянная палка с гулким стуком отбила выпад кривого меча, а обратным вращением угодила в запястье нападавшего. Тот трусливо взвизгнул, прячась за спины дружков.

Ли Цзюньфэн действовал в своём стиле. Его мощный посох гудел, как крыло гигантской птицы. Он почти не парировал, предпочитая ломить силой. Один такой удар – и алебарда, занесённая над головой, вместе с державшей ее рукой была пригвождена к обломку стены. Разбойник завыл диким голосом, теряя оружие и волю к победе. Второй удар посоха, как таран, врезался в грудь следующего, сбивая его с ног и заставляя откатиться, давя своих.

Сюй Шаоцзе непрерывно скакал, как блоха на горячей сковородке. Вращающийся посох казался продолжением рук, быстрым и смертоносным. Он ловко бил по кистям, по коленным чашечкам, по локтям, используя тесноту и толкотню врагов против них самих. Удары были точными, подобно иглоукалыванию опытного врача, выводя из строя сразу нескольких нерасторопных бандитов. Один из них, схватившийся за сломанное колено, рухнул так удачно, что сбил с ног лучника, как раз выбиравшего момент для стрельбы.

Нао Йи, успевший незаметно переместиться подальше от сражения, прижался к холодной стене за огромной опрокинутой каменной чашей, оставшейся от древнего фонтана. С этой позиции он видел каждый удар, каждый промах. «Лучники бесполезны здесь, – он мысленно отметил позиции стрелков, – в такой толчее легко задеть своего. Им остаётся только выжидать, держась на безопасной дистанции».

Самый ответственный участок в бою держал Ли Цзюньфэн. Его мощь была впечатляющей, а вот скорость и подвижность оставляли желать лучшего. Бандиты, наученные горьким опытом, стали избегать его размашистых ударов, заходя больше с флангов, заставляя вертеться, отвлекаться. Чжан Линьхуо и Сюй Шаоцзе, связанные необходимостью держать защитное построение, не могли ему полноценно помочь. Казалось, в битве возникла патовая ситуация.

– Довольно этого балагана! – внезапно прогремел бас главаря с топором. Татуировки на его лице казались сейчас язвами ярости. Он до сих пор стоял чуть в стороне, как волк, оценивающий стадо овец перед броском. Но вид того, как трое «цыплят» теснят его самых отборных головорезов, вывел главаря из равновесия. – Расступись! Моя очередь!

Банда расступилась перед ним, как водная гладь перед идущим на всех парусах кораблём. Лезвие огромного топора зловеще мерцало в рассветных лучах, пробивающихся сквозь пустые окна и широкие трещины в стенах.

При виде новой опасности, Ли Цзюньфэн отступил на шаг, сделал несколько быстрых вдохов и выдохов и принял защитную стойку: ноги чуть согнуты в коленях, посох в крепких руках занесён для блока или контрудара.

Главарь не стал церемониться. Он не использовал сложных финтов или обманных движений, а просто рванул вперёд, как лавина. Всего один удар. Топор просвистел по короткой, косой дуге, встретив дубовый посох на самом крепком его участке, утолщённом железными кольцами.

КР-РА-АК!

Звук был ужасен. Не звон стали, а глухой, окончательный хруст ломающегося дуба. Верное оружие Ли Цзюньфэна развалилось на две почти равные части, как сухая ветка. Ударная волна от столкновения отбросила сильнейшего из учеников назад, вынудив совершить несколько не слишком изящных пируэтов, гася инерцию. Лицо крепыша исказила уродливая гримаса – не столько от боли, сколько от шока. Его правая рука безвольно повисла, онемевшая до плеча.

– Ли! – вскрикнул Сюй Шаоцзе, пытаясь прикрыть товарища, но его самого тут же атаковали с разных сторон. Он отчаянно отбивался, уже понимая, что неизбежно будет оттеснён и не успеет вовремя.

Чжан Линьхуо также метнулся на помощь, однако путь ему преградили сразу четверо недобитых врагов, воодушевлённых изменениями на поле боя. Вновь засвистел посох, ловко отбивая их слабые удары и даже вполне успешно контратакуя. Этот мнимый успех также был бесполезен, ведь молодой воин уже не наступал, а просто оборонялся.

Рычание почуявших кровь бандитов стало злобным, торжествующим. Вид обезоруженного силача придал им смелости. Они сомкнулись плотнее, давя числом. Копья и мечи засверкали в тесном пространстве. Нао Йи видел, как Сюй вскрикнул, схватившись за бедро – туда вонзился нож, брошенный из второго ряда. В это же время Чжан получил древком копья по затылку, подлым, расчётливым ударом со спины. Он до крови прикусил губу и зашатался.

– Живьём брать! – рявкнул главарь, поднимая свой топор. – Хочу лично допросить этих шустрых птенчиков!

Финал этой драмы Нао не застал, поскольку ему пришлось бесшумно сместиться глубже в тень, за груду обвалившихся плит. Слишком близко к нему подбирался один из бандитов с натянутым луком.

Когда он вновь смог выглянуть из укрытия, то успел увидеть лишь, как разбойники подняли неподвижные тела старших учеников, словно мешки с зерном, и потащили в тёмный провал в полу, ведущий куда-то в подземелье крепости. Главарь ушёл за ними, напоследок бросив на опустевшее место боя внимательный взгляд прищуренных глаз.

Он не знал, что в глубокой тени арочного прохода, за покрытой трещинами колонной затаился последний ученик Дуаньда. Никто не заметил его присутствия. Никто даже не подозревал, что он был здесь с самого начала. И теперь всё зависело от него. От самого младшего. От того, кто должен был стать тенью. Или... перестать ей быть.

Наступившая тишина была гулкой, как пустота в гигантском колоколе. Поднятая пыль всё ещё висела в воздухе, смешиваясь с запахом крови, пота и затхлых столетних завалов. Несколько томительных минут Нао оставался недвижим в своём убежище, его дыхание было тоньше нити, вплетенной в шелест ветра за окнами. Лишь окончательно убедившись в отсутствии врагов поблизости, он зашевелился.

Первым делом – исследовать. Как паук, плетущий невидимую сеть, Нао начал двигаться. Не бегом, не прыжками – плавными, бесшумными перебежками от укрытия к укрытию. Тень колонны. Глубина ниши. Завал из обломков лестницы. Его тело, натренированное на полигоне с брёвнами и ямой, служило ему идеально. Он сливался с трещинами в стенах, с грубым рельефом обвалившейся кладки, с глубокими тенями, которые отбрасывали руины в косых лучах поднимающегося солнца.

Он миновал место недавней схватки – пятна потемневшего песка, осколки дубового посоха Ли Цзюньфэна. Сердце Нао на миг сжалось, но усилием воли удалось подавить неуместные сейчас эмоции. Хладнокровно проследив весь путь, по которому уносили пленников, он вышел к массивному каменному блоку в дальнем углу внутреннего двора. Там, под нависающим обломком стены, зиял тёмный провал с лестницей – спуск в подземелье.

Идти туда сейчас было верным самоубийством. Даже из своей укрытой позиции за полуразрушенной галереей, Нао отчётливо видел двух стражников. Они сидели на ступенях, небрежно переговариваясь и не глядя по сторонам, но мечи держали под рукой. Один перевязывал окровавленное предплечье, другой мрачно жевал краюху хлеба, заедая стресс. Ранены, но бдительны. Неудивительно, после такого-то происшествия.

Глубина провала скрывала дальнейший путь. Можно было лишь различить приглушенные звуки: лязг железа, сдавленный стон, чей-то грубый окрик. Подземелье. Тюремные камеры. Карта крепости, увиденная лишь раз во время инструктажа, оживала подробными деталями в его памяти. Попасть туда силой или скрытно сейчас – невозможно. Эти двое печальных парней на лестнице гарантированно поднимут тревогу.

Нао отполз, растворяясь в лабиринте руин. Он осторожно двигался по всему периметру, исследуя, отмечая детали, прислушиваясь. Долгое время ничего не происходило, разве что пару раз он чуть не столкнулся со снующими взад-вперёд разбойниками, вытаскивающих наружу тела своих павших в бою подельников.

Ближе к полудню большая часть бандитов, человек десять, надолго покинула крепость через главные ворота. Они шли по тому же пути, что и группа Дуаньда накануне – вероятно, отправились на поиски их лагеря.

Нао заинтересовался. По его наблюдениям, внутри должны были остаться только тяжело раненные. Вот он – шанс! От немедленного штурма останавливало только то, что среди ушедших он не заметил мощной фигуры главаря с топором. Седьмая ступень. Даже в одиночку он может прихлопнуть Нао, как муху.

Его взгляд невольно потянулся к тому месту, где исчез мастер Чжоу. Каменная плита под аркой лежала незыблемо, не оставляя даже мельчайшей щели. Прямо как та, что осталась сторожить тайник основателя в библиотеке. Интересно, как разбойникам удалось подчинить себе древнее устройство?

Мысль возникла внезапно, как вспышка молнии в ночи. Ключ ко всему – рунная формация. Только мастер Чжоу обладал силой, способной справиться с главарем и его бандой. Но как освободить воина, запечатанного под толщей камня?

Нао подобрался к ловушке ближе, чем когда-либо, используя груды мусора как прикрытие. Он не видел щелей – верхние плиты сошлись с пугающей точностью. Зато на поверхности камня, особенно на той плите, что располагалась сверху арки, он разглядел вырезанные знаки. Они были покрыты мелкими трещинами и паутиной, но их геометрические, угловатые очертания были узнаваемы. Охранные руны. Давно устаревший вид формации запечатывания, срабатывающий лишь раз. Он вспомнил пыльные фолианты из недр школьной библиотеки, трактаты по основам древних защитных матриц. Эти символы не просто украшение – это зашифрованные ключи, отпирающие энергетический замок.

Его сердце забилось чаще от азарта исследователя, стоящего на пороге открытия. Чтобы снять печать, нужно понять ключ. Ключ к замку – в значении рун, в их расположении, в источнике энергии формации. Он мысленно прокручивал схемы из книг: принцип резонанса, узлы силы, точки активации и деактивации.

Риск был огромен. Оставаться здесь, у самой ловушки, склонившись над рунами – значит привлекать внимание. Но другого пути не было. Глаза Нао, острые и жаждущие знаний, впились в загадочные знаки на грязных камнях.

Он начал с самого начала: «Идентифицировать базовые символы. Найти ядро формации. Понять принцип подачи энергии...» Внешне он был неподвижен, как истукан. Внутри же кипела работа, сравнимая по напряжению с боем. Судьба мастера, старших учеников и его собственная висела на тонкой нити, сплетенной из воспоминаний о прочитанных в библиотеке книгах и нескольких уроков усатого алхимика на северном склоне.

Прошло несколько часов. Разум Нао был погружен в сложнейший пазл в его жизни. Грязь и паутина были стёрты со всех глифов осторожными движениями пальцев, обнажив сложный узор из пересекающихся линий и угловатых фигур. Схема формации медленно, но верно прояснялась в его сознании. «Не сплошной щит... Сеть энергетических каналов... Узлы подачи силы здесь, здесь и... вот главный аккумулятор!» Он мысленно визуализировал потоки ци, циркулирующие по вырезам в камне, питаемые каким-то слабым, но стабильным источником глубоко под руинами – возможно, геомантической жилой. Совсем недавно о читал о таких. «Чтобы сломать печать, нужно перегрузить ключевой узел... или найти ритуальный ключ, который...»

Его размышления прервал пока что далёкий, но нарастающий гул голосов и топот множества ног. Сердце Нао сжалось в ледяной комок. Они вернулись. Как не вовремя! Он мгновенно отпрянул от плиты, сливаясь с глубокой трещиной в стене рядом с аркой. Его дыхание замерло.

– «Атараксия – активация», – дал он мысленную команду.

Вскоре внутренний двор наполнился шумной, возбуждённой толпой. Вернувшиеся бандиты были нагружены не только походными мешками из лагеря Дуаньда, но и прихваченными где-то бурдюками с вином, связками копчёного мяса. Воздух быстро пропитался запахом дешёвого алкоголя, пота и хвастовства.

Встречать банду поднялся сам главарь, татуировки на лице которого расплылись в довольной гримасе.

– Устроим пир, псы! – рявкнул он, стуча обухом топора по камню. – Отметим славную победу над выводком Дуаньда! Пусть они послушают напоследок, как мы веселимся! Ха!

Толпа взревела в ответ, уже хватая бурдюки. Но главарь не закончил.

– Ты, Ту Гань! – он ткнул пальцем в бритоголового здоровяка с широким клинком на поясе, чью четвёртую ступень закалки уже подсвечивала «Наблюдательность».

– И ты, Тень! – его взгляд скользнул к тощему, невзрачному типу в тёмных, облегающих одеждах, который, казалось, впитывал свет, а не отражал его. Этот был загадкой – его ступень не читалась, но от него веяло скрытой угрозой, как от спящей змеи.

– Вы оба охраняете эту старую мышеловку! – главарь кивнул на ловушку. – Не бойтесь, теперь она безопасна. Но мало ли... вдруг этот старый петух попытается выпорхнуть из клетки? Или новые крысы попробуют подобраться... Не подпускать никого! Понятно?

Бритоголовый нахмурился, явно недовольный.

– Как скажешь, атаман, – пробурчал он, – но мы же... – он беспомощно посмотрел на раздутый бурдюк в своей руке.

– Придёт и твой черёд! – отрезал главарь. – Все хотят расслабиться и выпить, но кто-то должен встать на стражу. Мало тебе было утренней резни? Фэн Куян Сяо, Лао Хао, Ю Ши… Каких бойцов потеряли! Так что стойте! Первая смена – вы. Потом пришлю замену.

Бандиты с хохотом и шумом стали спускаться в провал, унося с собой добычу, еду и вино. Двор опустел, остались лишь двое незадачливых охранников под каменной аркой да невидимый Нао Йи в своей щели.

– Пришлёт он... – фыркнул бритоголовый, плюнув на камни. Он прислонился спиной к арке, скрестив мощные руки. – Ага, когда они там всё сожрут, выпьют и над пленными вволю потешатся.

– Пленные – не наша забота, – тихо, почти шёпотом, произнёс Тень. Его глаза, маленькие и чёрные, как бусинки, беспрестанно сканировали двор, скользя по всем углам. – Наша забота – охранять проход. И эту западню древних.

– Западня... – бритоголовый усмехнулся. – А я ведь не верил, что она ещё работает. Столько лет прошло! Удивительно.

– Предки… знали толк в строительстве. Всё делали на века.

– Непонятно только, что теперь с ней делать. Пока этот хрен внутри, её не открыть. Мигом нашинкует нас, как капусту. У-у-у, демон! Ю Ши мне денег был должен, с кого теперь их трясти?

– Не беда, – прошептал Тень, – без еды и воды долго он не протянет. Тогда атаман откроет её своим ключом, и Палач… сможет познакомиться с ним поближе.

– Ха! Старина Палач! Слыхал, как он развлекался сегодня с теми щенками?

– Трудно было… не услышать.

Нао Йи беспокойно слушал этот странный, мрачный диалог. Он представлял, как пьяные, озверевшие бандиты могут начать «развлекаться» с пленными. Пытки. Унижения. Смерть. Каждый потерянный час уменьшал их шансы. «А ведь они не выдали меня, – внезапно пришло понимание, – рассказали о лагере, но не упомянули, что их было пятеро. Это значит, что они верят в меня. Верят и надеются».

– Как думаешь, Тень, они там про нас вспомнят? Хоть немного баранины и винца оставят?

– Вино – не для нас, – без эмоций констатировал Тень. Его взгляд на миг остановился на трещине, где прятался Нао, но скользнул дальше. – Разум должен оставаться трезвым. Таков закон леса: если зверь теряет голову от голода и бросается на мясо в капкане, то скоро сам становится едой.

– Философ хренов! – бритоголовый закатил глаза. – Можно подумать, самому не жалко, что пропускаем всё веселье. Как с побрякушками той императорской девки... Брали их мы, а заграбастал всё атаман. Небось, уже спрятал в свой тайник.

– Драгоценности – для сбыта. Они вернуться нам монетами из общака, – Тень покачал головой. – Ты лучше смотри в оба, а не о безделушках думай.

– На что тут смотреть? – бритоголовый пнул арку носком сапога. – Просто мёртвый камень. Кому он теперь нужен?

– Атаману, – был лаконичный ответ, – а значит, и нам. Стоим. Молчим. Ждём смены. И надеемся, что никто не станет проверять нашу бдительность. Особенно... тот, кто заточён под нами.

В разговоре возникла продолжительная пауза, давая Нао возможность обдумать дальнейшие шаги. Мастер Чжоу запечатан. Его охраняют бритоголовый четвёртой ступени закалки тела и этот «Тень», чей уровень неизвестен, но инстинкт настойчиво предупреждает об опасности. Любой из этих грозных стражей может стать проблемой, а вдвоём они просто непобедимы для его скромной третьей ступени.

Нао почти разобрался с шифром, но на снятие печати всё равно может уйти несколько минут драгоценного времени. Это при условии, что никто не будет мешать.

Холодная волна отчаяния накатила на него. И тут... словно озарение пришло. Система. Его таинственная помощница. Его главный секрет. Он сдерживал прорыв на четвёртую ступень, боясь внимания боевых мастеров школы, их алчности, их вопросов. Боясь стать объектом охоты. Но сейчас... сейчас его соученики умирали в темнице. Мастер был в ловушке. И только он, Нао Йи, мог что-то изменить. Цена молчания стала слишком высокой.

Постепенно созрело решение – кристально ясное, но от этого не менее тяжёлое. Прорыв. Сейчас. Здесь. Риск был чудовищным. Само нахождение в уязвимой позе культивации рядом с врагом – безумие. Но промедление было смерти подобно. Не для него, а для ждущих спасения товарищей.

Решившись, он попытался войти в медитативный режим, однако был остановлен появившимся сообщением:

Действие невозможно: враги слишком близко. Найдите мирную локацию и повторите попытку.

Мысленно выругавшись, Нао дождался подходящего момента и бесшумно, как призрак, отполз от арки глубже в руины, подальше от подземного входа и охранников. Его целью была найденная ранее старая караульная будка у самого края крепости. Её свод частично обвалился, но образовал глубокую нишу, скрытую от прямого взгляда грудами битого кирпича. Подходящее укрытие. За несколько минут добравшись до цели, он протиснулся внутрь, педантично засыпав за собой следы движения грудой мелких камней.

Здесь пахло сыростью, пылью веков и... относительной безопасностью. Нао сел на холодный каменный пол, скрестил ноги, сложил ладони и закрыл глаза. Внешне он был лишь неподвижной статуей в темноте. Внутри – совершалось новое чудо.

Глава 10

Получен новый уровень!

Получено 1 очко параметров.

Основные параметры:

Тело 4+ (мужик)

Разум 5+ (смышлёный)

Воля 4+ (терпила)

Душа 4+ (дерево)

Без долгих раздумий, для очередного повышения было выбрано Тело. Другого способа стать сильнее Нао не знал – параметр не менялся сам по себе, хотя от физических тренировок он никогда не отлынивал.

Доступен выбор нового умения:

Наблюдательность (2) – привычка наблюдать со стороны, подслушивать и подмечать мелкие детали принесла свои плоды! Отныне Вы знаете имена и уровни персонажей, чей ранг Скрытности ниже ранга умения (не действует на невидимых или замаскированных персонажей). Навык одинаково полезный как сыщику, так и преступнику.

Рукопашный бой (2) – искусство ближней дипломатии, где вес аргументов особенно важен. А также их сила и скорость. Позволяет решать споры в радиусе вытянутой руки. Используется, когда слова бессильны, а фраза «Познакомься с моим кулаком!» – это лишь метафора. Каждый новый ранг на 25% повышает урон, наносимый без оружия.

Ясность духа – скучные духовные практики не прошли даром. Просветление? Нет! Зато свитки навыков больше не кажутся китайской грамотой, а требования к уровню снижены для новых техник Души. И бонусом – прибавка +1% к максимальному значению ци. Мелочь, а приятно!

Нао мысленно выделил «Рукопашный бой», как самый очевидный способ повысить свою эффективность в рискованном поединке со стражей. Однако, в последний момент внезапно передумал. Перечитывая раз за разом описание третьего умения, он размышлял о книге, полученной от библиотекаря: «Укус спящей змеи». Эта сложнейшая техника всё никак не давалась ему, продолжая оставаться лишь теорией на пожелтевших страницах.

Почти месяц потратил он на бесплодные попытки, упражняясь даже во время этого похода. Всё это время что-то мешало ему закончить освоение, нечто непонятное, неуловимое. Было ли это тем самым «требованием к уровню» из описания? Интуиция молчала.

Надеясь, что не совершает непоправимой ошибки, Нао выбрал «Ясность духа».

Изучено новое умение!

Ясность духа.

Ранг: редкий.

Тип: пассивный.

Эффекты:

Требования к освоению новых умений Души снижаются.

+1% к максимальному значению ци.

Разблокирован новый путь культивации:

Концентрация ци – стадия совершенствования, на которой практикующий учится поглощать природную энергию ци из окружающего мира и конденсировать её в своем теле, формируя энергетическое ядро.

Доступен выбор пути культивации:

Закалка тела (4)

Концентрация ци (1)

Строки с очередным непонятным выбором повисли в сознании Нао, едва не выкинув его из медитации от неожиданности.

«Ничего не понимаю, – мысленно простонал он, – какой ещё новый путь? Причём тут концентрация ци? Система! Я просто хочу стать сильнее!»

Ответа не было, а необходимость выбора никуда не исчезла. Решив, что ничего не теряет, Нао с внутренним вздохом согласился взять непонятную новинку.

Переход на уровень 4 успешен!

Количество очков опыта до следующего уровня: 2600/2500.

Получен новый уровень!

Получено 1 очко параметров.

Основные параметры:

Тело 5+ (крепыш)

Разум 5+ (смышлёный)

Воля 4+ (терпила)

Душа 4+ (дерево)

Колеблясь между Телом и Разумом, он вдруг вспомнил о Душе. Как о характеристике, понятно, а не в метафизическом смысле. Таинственная переменная которая отвечает за объём энергии ци. В описании параметра было сказано, что без прокачки Души невозможно использовать высокоранговые техники – «те, что возвышают культиваторов над обычными смертными». Эти размышления вновь привели его к «Укусу спящей змеи».

«Надо брать, – решил Нао, – а там разберусь».

Доступен выбор нового умения:

Зеркало души – Смотри в душу – увидишь себя! При воздействии на Разум это умение показывает атакующему его истинное лицо и ослабляет удар. +25% к защите от ментальных воздействий.

Корни ци – Хватит падать от простого хлопка по плечу! В прошлой жизни Вы были деревом с крепкими корнями, в память об этом получите + 50% устойчивости к сбиванию с ног.

Скрытность (1) – Спрячь своё имя и уровень от любопытных! Кто знает, что у них на уме? А со временем станешь невидимкой – может, и кредиторы не найдут! Каждый новый ранг на 10% повышает незаметность.

С ментальными воздействиями Нао никогда не сталкивался, даже в теории весьма смутно представляя что это такое. В некоторых книгах упоминались мастера иллюзий, способные ввести противника в состояние оцепенения или паники, однако всегда речь шла о временах давно минувших. Что касается «Корней ци», то его стиль боя не подразумевал получения каких-либо ударов вообще и сбивающих с ног в частности.

Самым полезным в списке была «Скрытность», особенно учитывая нынешнюю непростую ситуацию. Её он в итоге и выбрал.

Изучено новое умение!

Скрытность (1).

Ранг: редкий.

Тип: пассивный.

Эффекты:

Имя и уровень скрыты.

+10% к незаметности.

Доступен выбор пути культивации:

Закалка тела (4)

Концентрация ци (2)

Нао только сейчас обратил внимание, что продолжает оставаться на третьей ступени закалки тела. Начиная что-то подозревать, он вновь выбрал путь «Концентрации ци».

Переход на уровень 5 успешен!

Количество очков опыта до следующего уровня: 100/5000.

Имя: Нао Йи

Возраст: 16

Пол: мужской

Раса: человек

Статус: младший ученик Дуаньда

Класс: не выбран

Уровень: 5 (3 ступень закалки тела, 2 уровень концентрации ци)

Основные параметры:

Тело 5 (крепыш)

Разум 5 (смышлёный)

Воля 4 (терпила)

Душа 5 (карп)

Когда Нао открыл глаза, мир был другим. Острее. Ярче. Глубже. Каждая трещина в камне, каждый удар собственного сердца, даже движение пылинок в воздухе – всё воспринималось с кристальной чёткостью. Энергия, мощная и послушная, пульсировала в его теле, наполняя каждую мышцу невиданной ранее силой и скоростью.

Первой мыслью была не гордость за невероятный скачок через две ступени, а стратегия предстоящего сражения. Два стража. Один опасен своей четвёртой ступенью, второй – неизвестностью. Оба вооружены, а вот его посох был оставлен в куче хлама неподалёку от спуска в подземелье, чтобы не мешал скрытым передвижениям. Неважно. Его руки тоже были оружием. Осталось только проверить, насколько смертоносным.

Нао восстановил в памяти все этапы «Укуса спящей змеи» и сконцентрировался на кончиках пальцев правой руки. Ранее он уже фокусировал ци в невидимую иглу из описания, но ей можно было разве что спину почесать.

Теперь дела обстояли иначе. Он сразу почувствовал сильное тепло и ток энергии по меридианам, а игла не просто обрела завершённую форму – она материализовалась. Тонкая, полупрозрачная, но заметная даже невооружённым взглядом.

Изучено новое умение!

Укус спящей змеи.

Ранг: редкий.

Тип: боевая техника.

Урон: 2-11

Эффекты:

Игнорирование брони.

+10% шанс парализовать цель.

На лице Нао появилось редкое явление – улыбка. Отозвав иглу, он выбрался из своего убежища на свет. Движения после прорыва были бесшумными, плавными, но невероятно быстрыми. Теперь он не бежал – он скользил по руинам, используя каждый уступ, каждую колонну, каждый сгусток мрака.

Ту Гань и Тень всё так же скучали у каменной арки. Бритоголовый выстукивал какую-то мелодию рукоятью меча, ритмично то вынимая её из ножен, то возвращая обратно. Тень был неподвижен, лишь его глаза, как чёрные жучки, постоянно двигались, без устали сканируя пространство.

Нападёшь на одного – второй сразу поднимет тревогу, поэтому действовать нужно предельно быстро. Никаких игр в благородство – бить в спину эффективнее всего. Вот только кого выбрать первой целью? Сильного или непредсказуемого?

Нао занял позицию за огромной, полузасыпанной плитой в пяти шагах от каменной арки. Тень, будто что-то почуяв, беспокойно завертел головой. Его приятель, напротив, беззаботно расхаживал вдоль ловушки, с интересом разглядывая древние руны.

Глубокий вдох. Концентрация. Внутри Нао ци, послушная и густая, как расплавленное серебро, устремилась к кончикам пальцев правой руки. Затем он буквально пропал из вида, одним рывком переместившись за спину бритоголового. Указательный и средний палец сложились в подобие жала. Удар! Точечный, мгновенно поражающий нервный узел у основания черепа.

– Я же не пил... – успел удивиться бритоголовый, прежде чем его глаза закатились. Все его мускулы разом обмякли. Он рухнул на землю, как подкошенный дуб, издав лишь глухой стон. Жив, но глубокий сон на сутки ему гарантирован.

Победа!

Повержен противник меньшего уровня.

Получено 50 очков опыта.

– Кто?! – шипение Тени было похоже на лопнувший мех. Его реакция была мгновенной. Он не бросился вперёд – он отпрыгнул в сторону, а его рука метнула что-то маленькое и блестящее в сторону Нао – иглу? Нож? Нао рефлекторно дёрнул головой в сторону, чувствуя, как острый ветерок рассёк воздух у виска. Близко!

– Тише, ты, – буркнул Нао, стремясь не дать Тени набрать воздух для крика.

Он преследовал юркого врага, его пальцы, заряженные ци, рассекали воздух «Укусом спящей змеи». Тот извивался, как угорь, пропуская удары в сантиметрах от уязвимых мест, успевая даже контратаковать.

Нога, гибкая, как плеть, вылетела будто из ниоткуда, целясь Нао в колено. Тот успел подставить бедро. Бам! Чтобы сохранить равновесие, ему пришлось ослабить натиск. Какая у этого скользкого типа ступень? Четвёртая? Или выше? Противник двигался с неестественной ловкостью и скоростью, явно превосходящей его предполагаемый уровень.

– Надеешься победить? – внезапно Тень сам перешёл в атаку, его кожаные перчатки, усиленные стальными когтями, рвались к горлу Нао. Все движения были нелинейными, обманчивыми, словно танец теней. Каждый удар был смертельно опасен, каждый блок встречал новую непредсказуемую атаку. Это не просто вор... это мастер скрытых техник! Нао почувствовал, как левый рукав рвётся – стальные когти оставили кровавые царапины на предплечье. Ещё один удар – и на груди проступила тонкая красная линия.

Нао сохранял спокойствие. Его старый враг, Лу Цзы, был на четвёртой ступени закалки тела. Он хорошо помнил бой с ним и множество раз впоследствии анализировал каждую деталь. Сравнивая тот поединок с нынешним, разница была колоссальной. Тело Тени, несмотря на феноменальную ловкость, оставляло микроскопические задержки, а сила его ударов несколько уступала Лу Цзы. Нет, это определённо не пятая ступень. Просто крепкая четвёрка.

Определившись, Нао сразу же сменил манеру боя. Он перестал бездумно преследовать врага, сосредоточившись на тактике. Уклон. Парирование запястьем. Ещё уклон. Пока Тень связан боем, он не может позвать на помощь. Его техника боя требует скрытности, пространства для манёвра, но здесь слишком тесно и уже поздно прятаться. Преимущество было не на стороне разбойника.

Тень, видя, что его скоростные атаки не приносят результата, а противник лишь парирует, резко развернулся и прыгнул, увеличивая дистанцию. Он явно настроился сбежать под защиту своих глуховатых дружков, никак не реагирующих на поднятый шум. Это была его ошибка. В бою никогда нельзя поворачиваться спиной к противнику.

Нао отдал в рывок всю ци, до которой смог дотянуться. Его фигура размылась и оказалась возле Тени ещё до того, как тот приземлился. Левая рука блокировала возможный удар, правая – вновь выпустила иглу «Укуса спящей змеи». Спиной почуяв опасность, Тень нарушил законы физики и каким-то немыслимым образом изогнулся прямо в воздухе. В результате удар пришёлся не в точку на шее, а чуть выше и левее, в угол челюсти.

Щелчок!

Тень приземлился, но не на ноги, а на колени. Его правая половина лица онемела, глаз не закрывался, изо рта тонкой струйкой потекла слюна. Он попытался подняться, но его движения стали неуклюжими, замедленными, как в тягучей смоле. Он зашипел, пытаясь что-то крикнуть, но получилось лишь булькающее «Глрр...».

– Спасибо за урок, – тихо сказал Нао, чувствуя, как кровь сочится из царапин на руке и груди.

Он спокойно подошел к Тени, который беспомощно перебирал коленями, пытаясь добраться до лестницы. Ещё один быстрый, точечный удар по затылку – и разбойник затих, погрузившись в тот же глубокий сон, что и его бритоголовый товарищ. Убивать поверженного противника Нао был не готов.

Победа!

Повержен противник меньшего уровня.

Получено 50 очков опыта.

Тишина. Только ровное дыхание двух охранников и далёкий гул пира из подземелья нарушали покой руин. Он осмотрел свои раны – поверхностные, но неприятные. Легко отделался. Будучи пятого уровня, он едва справился с четвёртой ступенью закалки тела, а ведь преимущество было на его стороне. Мысль была отрезвляющей. Без внезапности первой атаки и без высокорангового «Укуса спящей змеи»... исход мог быть иным.

Всё-таки, если не считать два новых уровня концентрации ци, он продолжал оставаться на третьей ступени. В рукопашном поединке это сказывалось сильнее всего.

Вздохнув, Нао подошёл к каменной арке, под которой был замурован мастер Чжоу. Теперь он знал, как снять печать. И у него больше не было оправданий, чтобы медлить, разве что… Последний штрих.

Он действовал быстро и тихо. Тела двух стражей – бритоголового, сладко посапывавшего, и Тени, застывшего с нелепо открытым немым ртом – он затащил в глубокую нишу за соседней колонной и прикрыл грудой обвалившейся штукатурки. Получилось не эстетично, но для этой парочки сойдёт. Главное – чтобы посторонний взгляд не наткнулся на спящую стражу. Затем он вернулся к ловушке.

Расшифровка дала ему ключ. Не физический, а энергетический. Главный узел формации, тот самый «аккумулятор», нужно было просто… перегрузить мощным, направленным импульсом ци. Для Нао, с его знаниями и уникальным опытом, это было как сдуть пылинку. Он приложил ладонь к холодному камню в точно рассчитанной точке, сосредоточился на минуту, и…

Вж-ж-ж-жи!

Тихая, но чувствительная вибрация прошла по камню. Символы на плите под рукой вспыхнули тусклым мистическим светом на мгновение – и тут же погасли, словно перегоревшая свеча. Послышался глухой скрежет и стук спрятанных механизмов. Огромная плита, закрывающая ловушку, дрогнула и начала медленно, со скрипом, проворачиваться на месте, открывая в полу узкую щель.

Щель тут же заполнилась вылетевшим оттуда концентрированным комком ярости. Это был мастер Чжоу Сун. Его меч был уже в руке, сверкая в тусклом свете руин, борода свирепо топорщилась, а глаза горели чистейшим, неразбавленным бешенством. Он выскочил, как пробка из бутылки перебродившего вина, которую слишком долго трясли на жаре.

– АГА! – заревел он, делая молниеносный выпад своим мечом в… абсолютно пустое пространство перед собой. Лезвие со свистом рассекло воздух. – Умри, презренный шакал! Тебе не… эээ?

Он замер, меч всё ещё направлен вперёд, ошеломлённо озираясь по сторонам. Перед ним не было никого, кроме спокойно стоящего в сторонке младшего ученика, который смотрел на него с привычной каменной невозмутимостью.

– Нао Йи? Ты? А где… где они?!

– Добрый вечер, мастер Чжоу, – невозмутимо произнёс Нао, слегка поклонившись. – Рад видеть вас невредимым. Они – это кто? Разбойники? Они внизу, в подземелье. Празднуют… хм… победу над вами. И стерегут пленных.

Лицо мастера Чжоу было шедевром смены эмоций: от боевого неистовства к полному недоумению, затем к осознанию и, наконец, к глубокому стыду и новой волне ярости, теперь уже направленной в конкретное место.

– В ПОДЗЕМЕЛЬЕ?! – его голос загремел, заставляя дрогнуть пыль на руинах. Он резко опустил меч, оглядываясь на только что открывшуюся ловушку с таким выражением лица, словно она лично оскорбила его предков.

– Эти… эти безродные животные! Они… они СТОЯЛИ там! – он ткнул пальцем в сторону щели, из которой только что вылез. – И СМЕЯЛИСЬ! Кидали через решётку мусор! Обзывали «петухом в клетке»! Грозились пустить меня на суп! – каждое слово он выкрикивал, тряся мечом. – Где они?! Я им покажу, кто тут петух! Я их… я их всех... в пыль сотру!

Он сделал яростный шаг, намереваясь ринуться куда-то, но Нао Йи осторожно встал у него на пути.

– Мастер, разбойники всё ещё внизу, – напомнил он тихо, но твёрдо. – И с ними наши старшие ученики: Чжан Линьхуо, Ли Цзюньфэн, Сюй Шаоцзе. Они ранены.

Этот факт, как ушат ледяной воды, остудил пыл мастера Чжоу. Его ярость сменилась мгновенной тревогой.

– Ранены? Где? Как?! – он окинул Нао пронзительным взглядом. – А ты? Как ты здесь оказался совсем один? Как ты освободил меня? Мне показалось, я слышал шум боя наверху, чьи-то голоса… потом тишина.

Нао Йи не моргнул глазом. Его лицо было маской искренней скромности.

– Я спрятался, мастер, – сказал он простодушно. – Как вы учили. Стал тенью, вот они меня и не заметили. А когда вся банда ушла вниз праздновать, прокрался к ловушке. И сразу же вспомнил одну старую книгу из библиотеки школы, где был похожий рисунок. Я просто… дотронулся до нужных узоров. И плита открылась.

Мастер Чжоу смотрел на него с явным недоверием. Его взгляд скользнул по мелким, но свежим царапинам на рукаве и груди Нао.

– Просто дотронулся? – переспросил он, поднимая густую бровь. – А разбойники? Разве никого не оставили сторожить меня?

– Так они вечером ушли спать, – Нао пожал плечами, изобразив лёгкое удивление. – Устали, наверное. От стояния.

Чжоу Сун замер на секунду, изучая лицо младшего ученика. Что-то смущало его в череде счастливых совпадений. Рисунок из книги? Спящие на посту стражники?

– Ладно… – он пробурчал. – Твоя удача – наше спасение. Спасибо, Нао Йи. Ты… проявил себя достойным образом.

В его голосе прозвучала искренняя, хоть и сдавленная яростью, благодарность. Затем его лицо снова исказил гневный оскал. Он резко развернулся ко входу в подземелье, меч взметнулся вверх, как крыло разъярённого орла.

– А теперь – ВНИЗ! Немедленно! Я покажу этим шакалам, что значит злить тигра Дуаньда! Им всем конец! Особенно тому уроду, кто назвал меня петухом!

Не дожидаясь ответа, мастер Чжоу ринулся к ступеням, ведущим в тёмный провал, его шаги гулко отдавались по камням. Он был похож на живой ураган мести, готовый смести всё на своем пути.

Нао Йи позволил себе легкую улыбку. Наспех выдуманная история об уставшей страже звучала нелепо, но она сработала. Тайна его сверхъестественного роста оставалась в сохранности. Теперь оставалось лишь следовать за разъярённым «тигром» и… наслаждаться зрелищем. Судя по настроению мастера, веселье в подземелье очень скоро закончится. Самым болезненным образом.

Спуск в подземелье был коротким, но для Чжоу – долгой дорогой ярости. Каждый шаг по каменным ступеням, ведущим вниз, сопровождался его гневным бормотанием: «Сами они все петухи... Клетка... Мусор! ОНИ КИДАЛИ В МЕНЯ МУСОР!». Нао следовал за ним, как тихая тень, готовый в любой момент раствориться в темноте.

Их встретил безмятежный гул пирушки. Длинный подземный зал, освещённый чадящими факелами, был полон бандитов. Они сидели на бочках, ящиках, прямо на каменном полу, жрали копчёное мясо, хлебали похлёбку из чугунков и глушили вино из бурдюков. Воздух сотрясался от хриплого хохота, пьяных песен и звонких ударов кулаков по столам. У дальней стены, за решёткой, виднелись неподвижные фигуры старших учеников Дуаньда, связанных и окровавленных.

Мастер Чжоу замер на последней ступеньке, окидывая взглядом этот пьяный хаос. В момент, когда он заметил пленных, его рука гневно сжала рукоять меча. Затем… Нельзя было сказать, что он просто вступил в бой. Это скорее было явлением стихии: смертоносный вихрь из стали и ярости.

– ЗА ДУАНЬДА! – его рёв перекрыл весь гул пира, как гром среди ясного неба.

Первый бандит, сидевший ближе всех с куском мяса в руке, даже не успел понять, откуда под землёй взялось это торнадо. Меч просвистел – и бандит улетел в стену вместе со своим ящиком, издав звук, похожий на лопнувший пузырь. Мясо полетело в другую сторону, прилипнув к лицу соседа.

– Что это за демон?! – кто-то успел вскрикнуть.

– Это он! Петух из клетки! – заорал другой, узнав бородатую фигуру.

Но было поздно. Чжоу уже нёсся по залу. Его меч не рубил – он косил. Он даже не фехтовал – ни у кого не нашлось возможности скрестить с ним клинки. Один удар – бандит с алебардой улетел в костёр, подняв фонтан искр и вонь палёных волос. Другой удар – двое, пытавшихся встать, рухнули обратно, сплетясь в нелепый клубок конечностей. Третий удар – чугунок с похлёбкой взлетает до потолка, обдав горячим бульоном целую компанию, которая завизжала, как будто их варят живьём.

Нао замер у входа, наблюдая. Это было... впечатляюще. И даже немного комично. Бандиты метались, как тараканы под лампой в ночи, спотыкались о ящики, падали в лужи вина, пытаясь достать оружие. В противовес им, Чжоу двигался с грацией порхающего мотылька, своим мечом оставляя шлейф из летящих тел, перевёрнутых бочек и брызг дрянного алкоголя. От безоружных он даже не уклонялся – слабые удары для восьмой ступени были подобны муравьиным укусам. Целая банда головорезов была выведена из строя за десяток ударов сердца.

– ДОВОЛЬНО! – прогремел бас, перекрывая хаос. Из тени дальнего угла вышел атаман разбойников, крепко сжимая свой страшный двуручный топор. Его татуировки на лице в гневе казались особенно уродливыми. – Я выпотрошу тебя, петух!

– Не. Называй. Меня. ТАК! – взревел Чжоу, моментально забыв о других бандитах и бросаясь навстречу.

Их столкновение было эпично. БАМ! Воздух дрогнул от силы удара, искры посыпались на каменный пол. Оставшиеся на ногах разбойники испуганно прижались к стенам. Это был бой настоящих мастеров, где простым смертным не место.

Наблюдая за противостоянием этих сверхлюдей, Нао ощущал сухость во рту. Он знал, что начиная с четвёртой ступени закалки тела, каждая последующая ступень требовала всё больше и больше времени и усилий на прорыв. На путь от четвёртой до пятой уходило столько же времени, сколько от первой до четвёртой. От пятой до шестой – втрое больше. И дальше в геометрической прогрессии. Учитывая срок жизни человека, до восьмой доходили только почтенные старцы или же гении культивации. Но, как стало понятно теперь, это того стоило.

Чжоу был быстрее, его техника – изощрённее. Меч вихрем кружил вокруг громоздкого главаря, оставляя на его доспехах и руках кровавые порезы. Но главарь был силён, как бык, и столь же стоек. Его громадный топор без устали гудел, как разъярённый шершень, выписывая широкие, разрушительные дуги, заставляя даже Чжоу отступать, чтобы избежать прямого попадания. Каждый удар топора оставлял глубокие выбоины в каменном полу.

– Бей его! Помогай атаману! – завопил один из уцелевших бандитов, вытаскивая нож из-за голенища. Ещё трое, пришедших в себя, ринулись в бой, пытаясь зайти с флангов.

Это усложнило задачу. Чжоу, сосредоточенный на главаре, получил скользящий удар копьём и порез ножом по бедру. Он взревел от боли и злости, одним молниеносным движением покончив с копейщиком. Тут же подоспел очередной удар топора, который чуть не снёс ему голову. Вжи-и-ик! Топор прошёл в сантиметре от лица, срезав клок волос и... половину его пышной бороды!

– МОЯ БОРОДА! – вопль Чжоу достиг космических высот. Его ярость перешла в стадию настоящего берсерка. – ТЫ... ТЫ... ЭТОЙ БОРОДЕ БЫЛО ДВАДЦАТЬ ЛЕТ!

Теперь он забыл обо всём. О пленных, о задании школы, о собственной безопасности. Он жаждал только одного – превратить этого наглеца в фарш. Его атаки стали ещё свирепее. Меч превратился в серебристую молнию. Он обогнул топор, впился остриём в плечо главаря, и, продолжая движение, нанёс решающий удар.

Татуированная голова пролетела несколько метров по воздуху и приземлилась прямо на стол, заваленный объедками и вином. Последние два бандита, увидев это, побледнели как мел. Один уронил оружие и поднял руки. Другой, более расторопный, рванул со всех ног к лестнице.

Он почти достиг желанной цели, когда быстрый удар ребром ладони прилетел ему в затылок. Тук! Разбойник рухнул как подкошенный, лицом в лужу вина. Нао, потирая руку, вернулся обратно в тень. Его лицо было невозмутимо.

Победа!

Обезврежен противник меньшего уровня.

Получено 50 очков опыта.

Мастер Чжоу стоял посреди зала, тяжело дыша. Его одежда висела лохмотьями, штаны пропитались кровью на бедре, а его гордость – пышная борода – была безжалостно укорочена ровно наполовину, что придавало ему ещё более жалкий вид. Он осматривал поле боя: груды тел, перевёрнутые бочки, разлитое вино, разбитую посуду и своего поверженного врага. Затем его взгляд упал на последнего стоящего бандита с поднятыми руками.

– П-п-пощади! – залепетал тот. – Я сдаюсь! Я...

– Кто тут петух?! – рявкнул Чжоу, делая шаг вперёд. Его голос был хриплым, но всё ещё полным угрозы.

– Он! – уверенно выпалил бандит, указывая пальцем на голову атамана. – А Вы – величественный... тигр! Нет! Дракон!

Чжоу Сун на мгновение задумался, поглаживая уцелевшую половину бороды. Потом махнул рукой.

– Ладно... Свяжи этих... этих... – он махнул рукой на поверженных. – И себя тоже. А я пока... – он повернулся к решётке, где его ученики уже подавали признаки жизни. – ...разберусь с этими героями. И найду бинты. И бритву…

Последнюю фразу он добавил мрачным тоном, касаясь обезображенной бороды.

Нао, всё ещё стоя в тени под лестницей, позволил себе лёгкую ухмылку. Пир действительно закончился неожиданно для разбойников. Закономерный финал для тех, кто недооценивает мастерство восьмой ступени.

Он бдительно проследил, чтобы уцелевший разбойник в точности исполнил приказ мастера, затем педантично проверил толщину верёвок и крепость узлов. Только после этого он позволил себе лёгкий отдых, усевшись на перевёрнутый ящик из-под винных бутылок.

– Не дёргайся, Шаоцзе! – ворчал Чжоу, пытаясь перевязать раны старшего ученика тканью, срезанной с чьего-то рукава. – Вот так... совсем не туго... Ой, да не ори ты! Я сам как решето, но терплю же!

– Мастер, – прохрипел Чжан Линьхуо, прислонившись к решётке. У него была перебинтована голова, один глаз заплыл, а среди зубов образовались промежутки, но язвительность, казалось, была последним, что его покинет. – Вы... вы уверены, что перевязываете ему плечо, а не пытаетесь задушить? И что с вашей бородой? Такой стиль теперь в моде?

– Молчи, щенок! – привычно рявкнул Чжоу, хотя в его голосе звучало больше усталости, чем ярости. – Ещё слово про бороду – перевяжу тебе рот! Ли! Ты как?

Ли Цзюньфэн, единственный, кто мог худо-бедно стоять, успокаивающе кивнул. Его квадратная челюсть была сбита, правая рука безвольно висела в самодельной перевязи из разорванного воровского плаща.

– Цел, мастер. Рука... не работает. Но ноги носят.

Он мрачно посмотрел на груду связанных бандитов, которых сам же и помог стянуть в кучу по приказу Чжоу. Один из них только очнулся и тихо подвывал.

– Вот и славно, – Чжоу закончил перевязку Сюя и повернулся к Нао, который сидел на ящике чуть поодаль, флегматично наблюдая за суетой. – Нао Йи! Ты цел? Ладно, вижу – цел. Осмотрись пока тут. Возьми факел и проверь все закоулки – нет ли где притаившихся шакалов. Или ещё каких-нибудь ловушек. Ты в них получше моего разбираешься. Я тут... – он махнул рукой на избитых учеников и на свою окровавленную ногу, – ...похоже надолго.

– Понял, мастер Чжоу, – кивнул Нао.

Получено задание:

Осмотреть логово разбойников и доложить Чжоу Суну.

Награда: 100 очков опыта.

Штраф: снижение репутации с Чжоу Суном.

Его задача казалась простой и разумной: обезопасить периметр. Сперва он бесшумно обошёл боковые коридоры, заглянул в пустую каморку, явно служившую кладовкой, проверил заваленный пустыми бутылками и прочим хламом тупик. За исключением нескольких железных дверей, надёжно запертых на навесные замки, ничего примечательного. Ни врагов, ни ловушек. Только тишина и пыль.

Затем путь привёл его обратно в главный зал, к месту, где лежало обезглавленное тело главаря. Оно покоилось в луже вина и деревянных обломков, закрывая собой гигантский топор. Нао остановился рядом, его взгляд скользнул по широкому разбойничьему поясу, в два слоя намотанного поверх куртки на брюхе атамана.

Воровато оглядевшись, Нао присел на корточки. Его пальцы, ловкие и быстрые, обыскали грубую одежду главаря. За пазухой – расшитый кошель с горстью монет. Его он оставил. И вот оно – на толстом витом шнурке у пояса: связка старых, покрытых ржавчиной ключей разного размера. Один из них должен отключать ловушку, а остальные? От тех железных дверей? От камер? Нао снял связку, в задумчивости опустил взгляд на гигантские сапоги атамана.

Неожиданно его внимание привлекло небольшое, едва заметное уплотнение возле массивного левого каблука. Нао подобрал чей-то брошенный нож с пола и осторожно расковырял подозрительное место. Каблук выпал из своего гнезда, обнажив скрытое отделение прямо в подошве. Хитро.

Внутри тайника обнаружился аккуратно сложенный лист плотной бумаги. Он был испещрён странными значками, не похожими ни на обычные иероглифы, ни на знакомые Нао руны. Больше всего это походило на шифр. Зашифрованное письмо? От кого? О чём?

Резкий приступ кашля Сюя заставил Нао вздрогнуть. Не задумываясь, почти на автомате, он сунул зашифрованное письмо себе за пазуху. Затем он встал, и держа в одной руке факел, а в другой тяжёлую связку ключей, направился обратно к группе.

– Мастер, взгляните, – он протянул связку, – нашёл это у главаря.

Тот отвлёкся от попытки оторвать новый, относительно чистый клок ткани от чьего-то плаща.

– А, ключи! Молодец, Нао. Может, тут и от этих пустых камер есть? Надо же где-то держать пленных, пока гвардейцы их не заберут. Не с собой же такую ораву везти... – Чжоу принял связку и сразу же повесил себе на пояс. – Кстати, ты всё здесь осмотрел, как я просил?

– Да, мастер, – Нао кивнул и в подробностях описал структуру подземелья по результатам проведённой разведки.

Задание выполнено!

Осмотреть логово разбойников и доложить Чжоу Суну.

Получена награда: 100 очков опыта.

Мастер Чжоу крякнул, с трудом поднимаясь. Его кривая борода колыхнулась, щедро осыпая пол остатками срезанных волосков.

– Хорошая работа, Нао! Давай теперь поищем, куда эти шакалы дели украшения наложницы. Особенно тот амулет. Бедняжка без него чахнет, говорят. А вы, парни, полежите пока тут, не разбегайтесь.

Начали они с боковых помещений. Первая дверь, открытая одним из больших ключей, привела в нечто среднее между кладовкой и хлевом. Там пахло пылью, старым зерном и... козами? На полу валялись их собственные, краденные из лагеря походные вещи, какие-то пустые мешки, сломанные инструменты и заплесневелые корки хлеба. Под потолком зарешёченные узкие отдушины. Никаких сундуков с золотом.

– Тайник явно не здесь, – пробурчал Чжоу, морща нос. – Пахнет бедностью и нестираными портянками Линьхуо. Хотя... – он пнул ногой пустую бочку, – ...может, под ней? Нет. Ладно, идём дальше.

Следующая дверь открылась в крохотную каморку с кроватью, застеленной грязной овчиной. Нао отметил движение в складках – блохи. На стене висел охотничий лук и колчан с десятком стрел. Под кроватью – пусто.

– Идём отсюда, пока блох не подхватили.

Третья комната оказалась чуть чище и просторнее, чем предыдущие. В углу даже располагался небольшой, огороженный кирпичами камин, с уходящей в потолок узкой трубой. Из отдушин проникал тусклый вечерний свет, полосками ложась на накрытую хлопковым одеялом огромную кровать.

– Спальня шефа? – предположил Чжоу, осматриваясь с презрением. – Убого. Где тут хранить награбленное? В очаге? В полу?

Взгляд Нао упал на единственное украшение комнаты – огромную, плохо выделанную шкуру какого-то мохнатого зверя, прибитую к стене гвоздями. Шкура местами была плешивая.

Он подошёл ближе и посветил факелом. Шляпки верхних гвоздей... они были слишком новыми и блестящими по сравнению со старыми, ржавыми шляпками внизу. И под шкурой у самого пола, в густом слое пыли виднелись почти незаметные отпечатки ног.

– Мастер, – он указал на отпечатки, – посмотрите. И гвозди тут... свежие.

Чжоу прищурился.

– Действительно…

Он шагнул вперёд, схватил край шкуры и с силой дёрнул. Шкура с треском оторвалась от стены, подняв облако пыли, в котором запорхали блохи. За ней оказался не секретный проход, а просто ниша в каменной стене, аккуратно выдолбленная и закрытая железной дверцей с хитрым замком.

– Ага! Вот же он, шакалий тайник! Посвети мне!

При свете факела Чжоу перебрал связку, найдя ключ с самой сложной бороздкой. Вставил его в замок. Скрип, щелчок – засов поддался. Он нетерпеливо распахнул дверцу.

Тайник оказался... разочаровывающе скромным. Просто глубокая дыра, затянутая старой паутиной и усыпанная окаменевшим мышиным помётом. Внутри лежало несколько кожаных мешочков с мелкими монетами, запечатанная бутылка вина, свёрнутая в трубку карта на плотном пергаменте и... россыпь драгоценностей, сброшенных в кучу, как ненужный хлам. Браслеты, кольца, подвески, нитки жемчуга – всё вперемешку.

– Вот и наши блестяшки! Нао, сходи за пустым мешком.

Тот кивнул и сбегал в помещение, где остались их вещи и несколько объёмных, бесхозных холщовых мешков. Вернувшись с одним из них, он опять посветил факелом на содержимое тайника.

– А это что такое? – пробурчал Чжоу, засовывая руку внутрь и вытаскивая карту. – Хм... точные маршруты имперских патрулей... очень любопытно… Тут даже помечены тайные торговые пути! А что это за каракули на обороте? Список долгов атамана в увеселительном доме госпожи Ву? Великолепно. И совершенно бесполезно для нас.

– Взгляните сюда, мастер! – Нао указал на закатившийся в угол тайника нефритовый шар размером с голубиное яйцо.

Чжоу немедленно извлёк шар и присвистнул.

– Иероглиф «Вечность». Да, это наша цель.

Бережно завернув драгоценный амулет в платок, мастер отправил его во внутренний карман своего одеяния. Затем довольно потёр руки.

– Ладно, дело сделано! Теперь время собирать трофеи, – забрав мешок у Нао, он начал сгребать в него остальные драгоценности.

Не удовлетворившись одним только содержимым тайника, Чжоу прошёлся по всему подземелью, подбирая разбросанное там и тут оружие. В мешок пошло не всё – лишь самое отборное и дорогостоящее. Не побрезговал он и содержимым карманов разбойников. К тому времени, как он закончил сбор трофеев, над крепостью Чжаньфэн висела бледная луна, а мешок раздулся до размеров откормленной свиньи. Лишь убедившись, что ничего ценного он не упустил, Чжоу утёр пот и скомандовал:

– Ли, Нао, отдыхайте с братьями до утра. Я пока разыщу, куда эти шакалы упрятали наших коней и повозку, да соберу вещи в обратный путь. С рассветом поедем.

Он взвалил на плечо гигантский мешок и проковылял мимо компании старших учеников, что смотрела на его добычу с нездоровым блеском в глазах.

– Мастер, – вкрадчивым голосом окликнул его Чжан Линьхуо, – пускай старейшины школы получат всё мясо, но мы можем хотя бы попробовать бульон? Не зря же мы тут жизнями рисковали!

– А? – Чжоу вновь опустил свой груз и ненадолго задумался. Затем медленно кивнул.

Без лишних слов он вывалил содержимое мешка на чистый участок каменного пола. Мечи и кинжалы в украшенных самоцветами ножнах легли аккуратной горкой. К ним присоединились мешочки с монетами, браслеты из драгоценных металлов, перстни с дорогими камнями, жемчужные нити, серебряные подвески – всё то, что в пыльном тайнике выглядело грудой хлама, а здесь, под светом факелов, обрело свой истинный блеск и цену.

– Правила просты, – объявил Чжоу, с удовлетворением глядя на сияющую кучу. – Каждый из вас берёт себе что-то одно на выбор. Не монеты! – он предупредил, видя, как у Сюй Шаоцзе загорелись глаза. – Золото и серебро – в казну школы. Вы же сразу его пропьёте или потеряете, знаю я вас, лоботрясов.

– Только одно? – фыркнул Чжан Линьхуо, приподнявшись со своего спального места. Его заплывший глаз и сломанная рука не мешали язвительности. – А можно выбрать себе целую кость без трещин? Или новую голову? А то эта, кажется, немного протекает.

– Молчи, нытик, – огрызнулся Сюй Шаоцзе, уже ковыляя к куче. – Я вот возьму этот меч! С пастью дракона в навершии. Видал как сверкает? Куда лучше наших школьных! Хоть и короче.

Ли Цзюньфэн подошёл молча. Левой рукой он перебрал несколько клинков, постучал по шлему из тёмного металла, а по итогу выбрал простой, но добротный стальной наруч. Он примерил его на запястье здоровой руки. Сидел идеально.

– Для блоков, – коротко пояснил он, – или битья по головам.

– Молодцы! – одобрил Чжоу. – Практично. А ты, Линьхуо? Выбирай быстрее, а то уже ночь наступила, а нам вставать с рассветом.

Чжан Линьхуо с трудом поднялся, оглядел кучу со страдающим видом.

– Ладно... возьму вот этот, – он ткнул пальцем в дорогой кинжал, ножны которого были инкрустированы нефритами и жемчугом, – говорят, нефрит успокаивает. Мне явно не помешает.

Чжоу кивнул и повернулся к Нао Йи, который стоял чуть поодаль, без видимого интереса наблюдая за выбором.

– Ну, наш тихий книжник? Твоя очередь. Бери что понравится, заслужил. Без твоего потрясающего везения я бы так и сидел в каменном мешке, а они... – он кивнул на старших, – ...гнили бы в сырой камере.

Все взгляды устремились на Нао. Он спокойно подошёл к груде добра. Его глаза равнодушно скользили по сверкающим драгоценностям, острым клинкам, изящным безделушкам. Благодаря Системе он лучше любого оценщика мог определить ценность каждого предмета. К слову, доставшийся Линьхуо кинжал был совсем неплох, и даже мог бы вызвать его интерес, однако было здесь и кое-что более подходящее. Эту вещь он мельком заметил в тайнике, ещё когда Чжоу изучал разбойничью карту. Среди блеска золота и самоцветов лежала бутылка старого вина, прочно закупоренная и запечатанная сургучом…

Нао Йи наклонился и, не колеблясь, подобрал её. Стекло было прохладным и гладким на ощупь.

– Вот это, мастер, – он поднял бутылку повыше.

Воцарилось неловкое молчание. Сюй Шаоцзе фыркнул.

– Вино? Серьёзно, Нао? Тебе даже восемнадцати нет!

– Практичнее было бы взять оружие, как мы, – заметил Чжан Линьхуо, поглаживая свой кинжал, – или хоть что-то дорогостоящее. А это... мне даже шутить не хочется.

– Может, он хочет напиться и забыть весь этот сумасшедший день? – съязвил Сюй.

Мастер Чжоу прищурился, разглядывая бутылку, потом – лицо Нао Йи, его вечно невозмутимое выражение. Взгляд мастера на мгновение задержался на едва затянувшихся царапинах, проглядывающих в прорехах одежды Нао – следах боя, которого «не было». Что-то мелькнуло в его глазах – понимание? Подозрение? Но он лишь хмыкнул.

– Хочешь отметить с друзьями первое задание? – уточнил он, голосом, в котором смешались ирония и что-то похожее на... признание?

– Что вы, мастер, – покачал головой Нао, – просто скромный сувенир первому моему наставнику. Пусть он не многому успел меня научить, но, как говорится, учитель на один день – отец на всю жизнь.

– Философ, блин, – пробормотал Чжан Линьхуо, уже без прежней язвительности.

– Ладно! – Чжоу завязал мешок, запихнув обратно оставшиеся сокровища и оружие. – Вино так вино! На вкус и цвет, как говорится. Главное – амулет у нас. А теперь – ложитесь спать! Разбойники под замком, проход я на ночь забаррикадирую вон теми ящиками, так что обойдёмся без дежурства. Да и не думаю, что смогу уснуть сегодня...

Вздохнув, он вновь подхватил мешок и отправился с ним к лестнице. Когда его шаги стихли вдали, ученики уже лежали в спальных мешках, а крепкий сон принимал их в свои тёплые объятия.

Глава 11

Пыльная сельская дорога тянулась, как лента старого свитка, теряясь в сгущающихся сумерках. По ней, подпрыгивая на ухабах, катила повозка, запряженная парой не слишком резвых, но выносливых коней. Возница, Нао Йи, сидел неподвижно, как каменное изваяние. Молодое лицо было бесстрастно, тёмные глаза неотрывно следили за дорогой, а руки крепко держали вожжи. Казалось, даже грохот колёс и стоны пассажиров не могли нарушить его сосредоточенности на текущей задаче: доставить всех живыми.

Картина за его ровно выпрямленной спиной напоминала скорее передвижной лазарет, чем отряд грозных бойцов, только что разгромивших логово разбойников. Доказательства их подвигов были надёжно упакованы в большой, туго набитый мешок, лежавший между ними. Но вот сами герои выглядели сильно потрёпанными.

– Ёжики-ножики! – вскрикнул Чжан Линьхуо, хватаясь рукой за окровавленную повязку на голове, когда колесо угодило в очередную яму. – Младший брат, осторожней! Мы не на скачках! Или ты решил, что наши кости уже можно не беречь?

– Перестань ныть, брат Линьхуо! – буркнул Сюй, пытаясь не показывать, что каждое движение причиняет боль. – Настоящий воин терпит страдания молча! Вон, посмотри на брата Цзюньфэня – ни звука! А ты трещишь, как сорока на базаре. Гляди, из-за твоего ора опять кровь пошла!

– О, нет! – театрально вскричал Чжан, хватаясь за сердце. – Я истекаю благородной кровью героя Дуаньда прямо на дорожную пыль! В глазах уже темнеет... Мастер! Мастер Чжоу! Умоляю, остановитесь! Я чувствую, как жизненные силы покидают меня!

На облучке, рядом с Нао, восседал Чжоу Сун. Опытный мечник, обычно излучавший спокойную уверенность, сейчас выглядел усталым и хмурым. От его некогда роскошной бороды остался лишь куцый огрызок, неумело остриженный в полевых условиях. Он тяжело вздохнул, отводя взгляд от Линьхуо, чья «предсмертная агония» явно действовала ему на нервы сильнее, чем собственные раны.

– Тише, Чжан, – устало произнёс он, – если будешь орать, потеряешь ещё больше крови.

Мастер посмотрел на темнеющее небо, потом на бледное лицо ученика, чей глаз заплыл уже до размеров спелой сливы, а повязка разбухла от открывшейся раны.

– Нао, поворачивай повозку направо на следующем повороте. Там должен быть постоялый двор. Нужно передохнуть и перевязать этого... умирающего.

Вскоре впереди замаячил огонёк трактира – неказистого, но аккуратного и чистого. Нао молча свернул с дороги и остановил коней у ворот.

Заселиться удалось без проблем и за весьма скромную плату. Ночь также прошла спокойно. Местный знахарь, старик с дрожащими руками, но ясным взглядом, умело перевязал раны всей компании, а Линьхуо вдобавок прописал покой и какую-то горькую настойку.

Утром мастер Чжоу, взвесив все «за» и «против», принял решение. Учитывая, что «против» были в основном несмолкаемые жалобы больного, он щедро оплатил знахарю и трактирщику ещё пару дней ухода за ним.

Затем он вызвал гонца и вручил ему послание для императорского гарнизона поблизости, где указал положение разбойничьего логова, в камерах которого дожидались своей участи пленные.

Повозка, ставшая заметно легче без одного пассажира и его стонов, тронулась в путь с рассветом. Теперь на ней было четверо: невозмутимый Нао на козлах, хмурый мастер Чжоу рядом с ним, а сзади – помятые Ли Цзюньфэн и Сюй Шаоцзе.

Дорога тянулась долго. Сюй пытался затеять разговор о подвигах, о добыче в мешке, о том, как их встретят в школе. Ли молчал или односложно отвечал. Мастер Чжоу сидел, погруженный в мысли о предстоящем отчёте старейшинам. Его раненная нога ныла. Нао управлял конями с прежней каменной сосредоточенностью, будто перевозил не людей, а мешки с рисом. Единственным звуком, кроме стука колёс и фырканья коней, было ворчание Сюя на неудобства дороги.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в тёплые тона розовой ваты. Цикады устроили прощальный концерт. И вот, наконец, после преодоления очередного холма, впереди показалась она.

Величественная и высокая, поросшая лесом гора Белого Тигра. Её склоны, окутанные вечерней дымкой, казались фиолетовыми. На вершине, едва различимые отсюда, виднелись подсвеченные фонарями крыши и стены Дуаньда – крепости-обители, куда вела тонкая и длинная дорога-серпантин.

– Ещё две версты, – произнес мастер Чжоу, больше для себя, но его голос, наконец, потерял хмурые нотки. – Всего две.

Радовались рано – предстоял ещё пеший подъём. Оставив повозку и коней в Шоуюй, больше двух часов карабкались они вверх по знакомой, но от этого не менее коварной горной тропе. Тьма сгустилась окончательно, превратив склоны в чернильные пятна, а деревья – в тревожные силуэты. Только редкие огни, заботливо зажжённые кем-то на столбах вдоль пути, отбрасывали мерцающие круги света, в которых кружилась вечерняя мошкара.

Сюй Шаоцзе к тому времени окончательно сдулся. Его самоуверенность растворилась в поту и тихих стонах, которые он уже не пытался скрывать. Ли шагал молча, но даже его мощная фигура слегка пошатывалась, а лицо под повязкой было землистым. Нагруженный трофеями мастер, обычно непоколебимый, хрипло дышал, его хромота стала заметнее. Только Нао двигался с той же неспешной, экономичной точностью, что и управлял повозкой. Его полупустой походный мешок болтался за спиной, не отягощая хода.

Когда показались высокие ворота школы, освещённые фонарями, из них деловито высыпало несколько старших учеников. Они несли носилки – комфортные, с удобными ручками, явно приготовленные заранее по сигналу от дозорных.

– С возвращением, мастер Чжоу – бодро крикнул один из встречающих, окидывая группу профессиональным взглядом.

Тот отмахнулся от протянутых к нему рук.

– Со мной всё в порядке. Просто нога. Этих двоих отнесите в лазарет, пусть лекарь посмотрит, – его взгляд упал на спокойно стоящего в стороне Нао, – а ты, дружок, можешь быть свободен. Иди отдыхать.

И, не дожидаясь ответа, зашагал к главной пагоде, его перекошенная от тяжести мешка фигура быстро растворилась в тенистом проходе.

Задание выполнено!

Сопровождать боевой отряд Дуаньда в походе, способствовать достижению его цели. Для успешного завершения должен выжить хотя бы один участник.

Всего выживших: 4 из 4.

Награда: 2000 очков опыта, доля в трофеях.

Нао кивнул и тем же спокойным шагом направился вслед за ним. В свете фонарей он миновал ворота, погружаясь в знакомую атмосферу школьной жизни – шелеста листвы во внутренних двориках, звонких голосов, отдалённого звона гонга, зовущего на ужин.

Наскоро смыв с себя дорожную пыль и сменив одежду, он едва успел в ученическую столовую до того, как огромные котлы начали закрывать. Там он быстро заставил поднос мисками с рисом и супом, получил от дежурного по кухне пару скромных, но дымящихся паровых булочек. Оглядевшись, заметил знакомые лица за дальним столом у окна.

– Брат Нао! Живой! – проорал Гао Шен, чьи длинные руки раскрылись в приглашающих объятиях, чуть не сбив чайник с соседнего стола. – Ты когда вернулся? Садись, садись быстрее! Место ещё есть!

– Добро пожаловать домой, – улыбкой встретила его Мэй Линь. Острый взгляд оценивающе скользнул по Нао, – выглядишь целым. Всё прошло гладко?

Между ними, доедая свою порцию, сидел Лу Бэй. Его холёное лицо, явно не знакомое с тяготами полевой жизни, расплылось в широкой, хитрой улыбке.

– Нао! Рад видеть тебя в добром здравии и, что немаловажно, с аппетитом! Давай, рассказывай! Задание было прибыльным? Опасным? Хотя бы полезным? – он сделал многозначительную паузу, его пальцы шевелились, будто подсчитывая невидимую выгоду.

Нао молча опустился на скамью рядом с Гао Шеном. Он взял палочки и методично начал есть. Только после первого глотка горячего супа он ответил, глядя куда-то в пространство между своими друзьями:

– Задание выполнено успешно. Противники... нейтрализованы. Потерь нет, – он сделал паузу, подбирая слова, – хотя опасности были. Но я держался в тени старших братьев. Помогал управлять повозкой.

– Управлял повозкой? Это уже что-то! – Гао Шен хлопнул Нао по плечу так, что тот чуть не клюнул носом в рис. – Главное – живой вернулся!

История приключений Нао была настолько сухо преподнесена, что интерес к ней угас сам собой. Поэтому компания переключилась на более насущную тему – ужин.

– Соскучился, поди, по горячей еде в походе? – предположил Лу Бэй, с умилением наблюдая за жующим Нао. – Попробуй эту восхитительную паровую булочку! Свежайшая! Повар на раздаче мне даже подмигнул.

– Брат Лу, повар тебе не подмигнул, у него просто нервный тик от выходок этого рыжего проходимца, – язвительно заметила Мэй Линь, указывая палочкой под стол.

Там, с грацией и наглостью опытного вора, пробирался рыжий кот внушительных размеров. Его зелёные глаза равнодушно скользнули по ногам учеников, выискивая добычу.

– Эта пушистая акула только что утащила кусок рыбы у того старшего ученика. Смотри в оба за своими тарелками!

Лу Бэй поспешно отодвинул последнюю булочку подальше от края стола, откуда коварно протянулась рыжая лапа с когтями. Не удовлетворившись этим, он для надёжности накрыл её пустой миской из-под риса. Кот издал презрительное «мяу» и гордо отправился дальше, на поиски менее бдительной жертвы.

– А вот суп сегодня... специфический. Это грибы или опилки с заднего двора?

– Неважно что, главное – горячее и сытное! – философски заметил Гао Шен.

– Размышляешь совсем как Сяо Фэн, – улыбнулась Мэй Линь, наливая себе в чашку ароматный чай, – кстати, его сегодня кто-нибудь видел?

– Ага. Видел этим утром на кухне – сидел в углу у печи, как домовой, драил грязную сковороду и смотрел на повара с таким обожанием, будто тот – снизошедший бессмертный, раздающий плоды долголетия!

– Ха! – фыркнул Лу Бэй, с невозмутимым видом вынимая из внутреннего кармана небольшой льняной мешочек. – А в чём он неправ? Самый короткий путь к источнику питания. Хотя, конечно, конкуренция тут серьёзная, – он кивнул на кота, который теперь методично вылизывал лапу под соседней лавкой.

– Этим брата Сяо не напугаешь, – засмеялся Гао Шен, – повар его уже подкармливает, как того рыжего. Скоро они будут спать в одной корзине!

Над столом прокатился смех. Даже Нао чуть заметно улыбнулся. Образ вечно голодного Сяо Фэна, ведущего тайную войну за влияние с рыжим котом, был одновременно жалким и комичным.

– А вот нам... – вздохнул Лу Бэй, открывая мешочек и извлекая оттуда горсть аккуратных, аппетитно пахнущих кунжутных печений, – ...приходится полагаться лишь на собственные стратегические запасы.

Он взял одно печенье и с наслаждением надкусил.

– Лу Бэй! – воскликнула Мэй Линь, обличёно указывая на него палочкой. – Ты опять тайно проносишь сладости!

– Не тайно, а предусмотрительно! – поправил он, с аппетитно похрустывая. – И, кстати, мой скромный запас позволяет заключить... взаимовыгодное сотрудничество.

Его глаза загорелись знакомым хищным блеском.

– Одна печенька... в обмен на конфету с чаепития сестрицы Мэй, две... за пилюлю очищения крови братца Гао.

– Идёт! – сразу согласился Гао Шен, быстро хватая угощение. – Будет тебе твоя пилюля.

– Лу Бэй, твоя наглость достигла новой ступени! – засмеялась Мэй Линь, но ее рука уже потянулась к мешочку. – Ладно, конфета – это святое. Но только за три печеньки!

Гао Шен внезапно выпрямился, пытаясь выглядеть внушительно.

– Кстати о ступенях! Друзья мои, готовьтесь к великому событию! Я наконец-то стою на пороге четвёртой ступени закалки тела! – он стукнул себя в грудь, чуть не подавившись крошками печенья. – Ещё неделя уроков с наставником Янем – и я прорвусь! Так что не зевайте и поднажмите с собственными тренировками, чтобы совсем не отстать.

– Восхитительно! – с энтузиазмом воскликнул Лу Бэй, – это открывает новые перспективы для взаимовыгодного партнерства! Может, ты уже сейчас захочешь проинвестировать в моё будущее предприятие по…

– Лу Бэй, твои «будущие предприятия» пахнут так же сомнительно, как сегодняшний суп, – перебила Мэй Линь, – не слушай его, Гао Шен, и прими мои поздравления.

Нао просто вежливо кивнул:

– Поздравляю.

Гордо улыбаясь, Гао Шен раскланялся, хрустнул печеньем и сделал большой глоток из своей чашки.

– А чай-то сегодня неплох, – заметил он, – не такой горький, как в прошлый раз. Или это после печенья Лу Бэя?

– Это потому что не ты его заваривал, – фыркнула Мэй Линь, осторожно пробуя свой напиток. – В прошлый раз ты налил кипятка в чайник, где уже была старая заварка, да ещё и оставил его на полчаса.

– Зато как от него все взбодрились! – припомнил Гао Шен. – Я потом на тренировке лишних два круга пробежал, прежде чем смог остановиться.

Тёплый пар от чайника распространял аромат трав, окутывая им заскучавшую, сонную компанию. Разговоры текли лениво, как капля из потрескавшегося носика.

– А я вот устал от этой постоянной беготни на тренировках! – пожаловался Лу Бэй, обмакивая в чай печенье, – каждый раз после них ноги будто отваливаются.

– Во всём есть свои плюсы, брат Лу, – мило улыбнулась Мэй Линь. – Если ноги действительно отвалятся, тебе больше не придётся бегать от кредиторов.

– Очень смешно, сестра Мэй, – отозвался Лу Бэй, сухо подняв свою чашку, – твои шутки такие же острые, как этот тофу, – он ткнул палочкой в оставшийся на общей тарелке кусок.

– Ладно вам, не ссорьтесь, – Гао кашлянул, стараясь сохранить важный вид. – А тренировки – это святое. Особенно у такого наставника, как Янь Шоу! Его движения с мечом – это не фехтование, это... поэзия смерти! Нечеловеческая точность, лёгкость, сила! Даже Адский Ворон не может выдержать больше трёх его ударов!

Глаза Гао Шена вспыхнули от искреннего восхищения, но тут же погасли, словно на него упала тень от огромной чёрной птицы. Он понизил голос, хотя шум в столовой этого не требовал.

– Говоря об Адском Вороне, – прошептал он, словно само имя могло принести несчастье. – Это теперь главный фаворит наставника. И судя по всему, он уже достиг предела четвёртой ступени. Теперь ему осталось совсем ничего для прорыва на пятую.

Мэй Линь свистнула тихонько.

– Пятая… Тогда с ним и правда будет не совладать.

– Он и сейчас... ну, вы знаете, – Гао Шен помялся, глядя прямо на Нао. Его голос стал серьёзным, почти отеческим. – Нао, брат... я знаю, вы с ним... не в ладах. Старый спор из-за тех пилюль, да? – он посмотрел на свои руки, сжал кулаки. – Я бы вступился, клянусь! Но если он прорвётся на пятую... будет только хуже. Избегай его, ладно? Не давай повода.

Нао спокойно посмотрел на Гао Шена. Его тёмные глаза были безмятежны, как поверхность озера в безветренную погоду. Он знал высокомерие Лу Цзы, его злопамятность. Хорошо знал и его стиль боя – жестокий, подавляющий, рассчитанный на устрашение. Но Нао знал кое-что ещё. Тогда в бандитском логове бои были куда опаснее тренировочных, а близость смерти была куда реальнее пустых угроз бывшего разбойника. Он не дрогнул тогда, и уж тем более не собирался делать это сейчас. Четвёртая ступень закалки тела… Да пусть даже и пятая! Его третья ступень, усиленная двумя уровнями концентрации ци, была ничуть не менее эффективной.

Он спокойно поднёс к губам чашку. Чай был уже чуть тёплым, почти остывшим.

– Спасибо за предупреждение, брат Гао, – сказал Нао ровным голосом, без тени страха или бравады. – Я учту.

Он сделал небольшой глоток. Взгляд скользнул в сторону окна, где сгущалась темнота. Сейчас он просто хотел допить чай и пойти спать. На завтра у него было намечено важное дело.

Нао никогда не жаловался на бессонницу, но в этот раз уснул быстрее, чем голова опустилась на подушку. Сказалась долгая дорога и накопившаяся усталость. Тем не менее, едва первые рассветные лучи проникли в комнату через тонкие занавески, его глаза распахнулись сами собой. Умывшись и позавтракав одним из самых первых, он торопливо вышел во внутренний двор.

На горе Белого Тигра был один уголок, где в любое время суток было тихо и спокойно. Там не слышны были звонкие голоса учеников, хриплые указания наставников, стук тренировочных мечей. Вот и в это утро библиотека Дуаньда, древняя, как сама гора, традиционно пустовала, сохраняя вечную атмосферу сонного царства.

Нао миновал прихожую и встал меж двух стеллажей, вздымавшихся к самому потолку, словно бамбуковый лес знаний. Перед ним, за массивным столом, под тёплым светом масляного светильника, клевала носом Сяо Вэй, помощница библиотекаря и его личная ученица. Шестая ступень закалки тела позволяла ей спать в самых невероятных позах без вреда для шеи.

Шаги Нао разбудили её. Сяо Вэй вздрогнула, моргнула затуманенными сном глазами и уставилась на вошедшего.

– Младший Нао? – пробормотала она, зевнув так, что, казалось, вот-вот сломает челюсть. – Я что, ещё сплю? Или ты уже вернулся?

Нао кивнул.

– Успешно съездил? – потянулась Сяо Вэй, издавая звуки, похожие на кошачье мурлыканье.

– Да, старшая, – ответил ровным голосом Нао, – задание выполнено.

– А-а-а, молодчина, – лениво похвалила она, с трудом отрываясь от кресла. – Старика Ло не ищи, его сегодня не будет. Кряхтит на мягкой кровати у себя в хижине, натирает целебными бальзамами свои бесценные косточки. А я... – она снова зевнула, – я как всегда на рабочем месте!

Она обвела взглядом зал, будто проверяя, не разбежались ли книги за время её отключки.

– Рада, что ты вернулся, Нао, – добавила она с внезапной теплотой, глядя на его неподвижную фигуру. – Без тебя дела здесь опять пошли наперекосяк.

Нао внимательно осмотрелся по сторонам. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь пыльные витражи, высвечивали вопиющие детали: стопка самоучителей по «Быстрому кулаку» валялась на столике для медитаций, два свитка с поэзией эпохи Тан засунуты меж фолиантов по строительству ирригационных систем, а на полу у секции алхимических справочников красовался одинокий, явно выпавший том «Рунологии для начинающих». Посторонний не обратил бы внимания, но для его тренированного взгляда это было подобно сорнякам на грядке с капустой.

– Видишь это? – спросила Сяо Вэй риторически, опускаясь обратно на кресло с видом мученицы. – Всего неделю тебя не было! Книги – кто куда швыряет! Свитки – перепутаны так, что проще написать новые, чем отыскать старые. И кто-то умудрился запихнуть «Анналы великих правителей древности» в раздел садоводства! Рядом с «Искусством выращивания длинных огурцов»! А ещё я видела крысу! Опять!

Нао слегка наклонил голову. Крысы в сыром подвале библиотеки были печальной неизбежностью, как плесень на старых переплетах.

– Не просто крыса! – настаивала Сяо Вэй, уловив его молчаливый скепсис. – Наглая, с рыжей шерстью на спине. Смотрела на меня вчера... Прямо так смотрела! Будто… оценивала. Я тапком в неё швырнула – знаешь, что она сделала? Зубы показала! И за шкаф шмыгнула! Совсем обнаглела! Старик Ло говорит – поставь ловушку. А я… – она понизила голос до шёпота, – я думаю, это он! Его проделки!

– Он? – Нао поднял бровь.

– Ну да! – Сяо Вэй махнула рукой в сторону самых тёмных, пыльных закоулков. – Призрак Пьяного Монаха! Кто же ещё мог навести такой бардак да крыс распустить?

Она не сказала прямо: «Убери этот хаос и дай мне поспать, пока Ло Гань не вернулся!» Но каждый её вздох, каждый брошенный украдкой взгляд, каждая небрежно указанная горка книг кричали об этом громче любых слов. Она смотрела на Нао так, словно он был единственным спасителем библиотеки от окончательного погружения в хаос и крысиную анархию.

Получено повторяемое задание:

Выполнить утреннюю работу ученика.

Награда: 100 очков опыта.

Штраф: потеря репутации с школой Дуаньда.

Время на выполнение: 6 ч. 30 мин.

Нао молча кивнул. Он успел соскучится по этой надписи за время путешествия. Цепкий взгляд скользнул по ближайшей стопке трактатов о мечах, мирно соседствовавших с руководством по вышиванию. Руки сами собой потянулись к разложенным на столе каталогам.

Библиотека Дуаньда вновь обрела своего самого надёжного, пусть и безмолвного, защитника от сил хаоса. А Сяо Вэй, увидев, что процесс наведения порядка запущен, с облегчением, достойным завершения великого подвига, откинулась на спинку кресла. Через минуту её дыхание стало ровным и глубоким.

Солнечный свет в высоких окнах постепенно изменился от мягкого утреннего, до обжигающе-яркого дневного. Тишина в библиотечных стенах была уже не концентрированной, а разбавленной тихими шагами посетителей и шорохом переворачиваемых страниц.

Нао аккуратно закрыл последний изучаемый каталог. На сегодня его работа здесь была закончена. Оставалось только одно незавершённое дело. Оглядевшись по сторонам, он тенью скользнул между гигантских стеллажей, минуя главный зал и направляясь к лестнице, ведущей в тёмный подвал.

Там, за грудой покрытых пылью учётных книг времен основателя, скрывался тайный проход. Нао отодвинул тяжёлые фолианты с привычной ловкостью – он сам выложил их здесь для маскировки тайника. Теперь оставалось только запустить секретный механизм основателя.

Тихонько зашуршали смазанные маслом шестерёнки, открывая проход. Каменная плита скрипнула единожды – предательски громко в подвальной тишине. Нао замер, прислушиваясь. Ни звука. Лишь запах. Запах гари, тлена и… крыс.

Передёрнувшись от неприятных воспоминаний, он прихватил фонарь и спустился в открытый проход. Внутри тайника давно было пусто, лишь под самым люком, аккуратно сложенные, словно дрова для ритуального костра, лежали кости. Это были останки Хань Луня, помощника библиотекаря трёхсотлетней давности. Его история была одновременно трагична и нелепа: большой ценитель виноградных радостей, однажды, будучи «в состоянии лёгкого опьянения», случайно запустил секретный механизм, провалился в тайник и тут же погиб от действия смертельной ловушки. Там он и остался, медленно превращаясь в скелет среди запретных трактатов, похороненных основателем Дуаньда. Спустя века ученики школы породили легенду о «Призраке Пьяного Монаха», но большинство считало это сказкой для впечатлительных новичков.

Нао же… довелось пообщаться с ним. Вернее, ему так казалось. Месяц назад, измотанный до предела, он уснул прямо в библиотеке. И приснился ему полупрозрачный незнакомец, от которого так и веяло эфирным перегаром. Шатаясь и изрыгая проклятия в адрес крыс, библиотекаря, и вообще всех посетителей, тот выдал Нао задание по устранению крысиной угрозы, а в конце даже помог освоить запретную технику дыхания «Безмятежность Небес».

Нао воспринял странный сон со всей серьёзностью. Бутылка из-под вина, принадлежащая Хань Луню при жизни, была разбита во время сражения с крысами, поэтому он пообещал призраку принести свежего напитка взамен.

Обещание было свято. Хотя достать алкоголь в школе боевых искусств было задачкой со звёздочкой, особенно для младшего ученика без единой монеты в кармане, он всё-таки сумел. И теперь, вытаскивая из сумки завёрнутый в плотную ткань стеклянный трофей, он отдавал долг чести. Бутыль из разбойничьего логова торжественно заняла место прямо на пыльной груде костей.

– Ваше вино, старший Хань, – произнёс Нао вслух, его голос был тише шелеста страниц.

Тишина. Никакого призрака. Никаких потусторонних голосов. Система также предпочла не реагировать на личную инициативу подопечного. Но он и не ждал никакого ответа – просто сделал то, что считал нужным.

Сделав три неглубоких, почтительных поклона перед останками, Нао развернулся и ушёл из душного помещения. Назад, к свету.

Глава 12

Тренировочная площадка за бамбуковым частоколом была непривычно оживлена – даже отсутствие надзирающего наставника не смущало разошедшихся учеников. Топот бегущих ног, хлопки ладоней и стук кулаков о дерево, тяжёлое дыхание и запах пота – всё сливалось в общий фон. Нао в тысячный раз отрабатывал базовую технику «Быстрого кулака», его движения были точными, экономичными, полными скрытой энергии. Рядом, стараясь не отставать, но постоянно сбиваясь, пыхтел потный Лу Бэй.

– Брат Нао, – он вытер лоб рукавом, оставив грязную полосу. – Не хочешь ли заключить взаимовыгодное соглашение? Ты делаешь за меня десять повторений этого... изуверского приёма, а я за тебя разок отдохну в тенёчке. А?

Нао лишь чуть скорректировал положение ног, продолжая заученные движения. Ответа не последовало. Лу Бэй вздохнул, готовясь к новым переговорам, но тут их маленький островок относительного спокойствия был нарушен.

Чьи-то тени накрыли их со спины – широкие, мускулистые. Это была тройка учеников «элитной» группы, до этого вечно сопровождавших Адского Ворона. Они стояли, расставив ноги, скрестив руки с вызывающим видом. Выражения лиц говорили о непомерном чувстве собственной важности. Один из троицы, парень с квадратной челюстью и едва заметным шрамом над бровью, шагнул вперёд.

Чжун Шэн

Уровень: 3 (3 ступень закалки тела)

– Эй, книжный червь! – грубый голос гулко прокатился по площадке, привлекая внимание ближайших учеников. Тренировки вокруг замедлились, любопытные взгляды устремились к группе.

– Ты, кажется, забыл кое о чём? Так я напомню. Твоя ежемесячная... добровольная лепта пилюлями очищения крови просрочена. Это, считай, неуважение. К нам. И к нашей великой школе.

– Не будь так строг к нему, брат Чжун, – лениво вмешался второй громила, – малыша отправили на задание в какую-то дыру, вот он и не мог проявить должное уважение. Теперь, когда он вернулся, он с радостью исполнит свой долг.

Нао спокойно закончил текущий приём, медленно выпустил воздух из лёгких и повернулся к ним. Его лицо не выражало никаких эмоций.

– Я не собирался платить вам раньше, – произнёс он ровным тоном, будто говорил о погоде. – И не собираюсь сейчас.

Поставив таким образом точку в разговоре, он сделал шаг, собираясь вернуться к боевой стойке.

Громилы переглянулись. Такого публичного неповиновения они явно не ожидали, привыкнув к раболепию остальных учеников.

– Да ты совсем не знаком с приличиями! – недовольно зарычал первый. – Значит, тебе нужен урок уважения! Прямо сейчас!

Он оглянулся на своих подельников, ища поддержки, затем выпрямился.

– Нао Йи! Я вызываю тебя на учебный поединок! Проверим, стали ли лучше твои навыки, пока ты бродяжничал в глуши.

В глазах прихвостня Адского Ворона сверкнула злорадная уверенность. Он явно представлял, как будет гонять этого тихоню с жалкой второй ступенью по всему полю. Под одобрительный гул зрителей.

Толпа заинтересовано окружила их, невольно образовав импровизированную арену с песчаным кругом в центре. Подошедший Сяо Фэн попытался было протестовать: «Эй, это нечестно! Брат Нао только с задания! И пилюли... он же имеет право...» – но его голос потонул в общем шуме.

– Поединок начинается! – провозгласил кто-то из толпы.

Громила, не теряя времени, с рыком бросился вперёд, нанося мощный, но предсказуемый удар кулаком по прямой.

«Слишком много движения. Тратит энергию на устрашение. Левая нога чуть задерживается при сгибе – старая травма колена?»

Этот прихвостень был силён, необычно быстр для своих габаритов и полон уверенности, что противник отшатнётся или попытается блокировать, открываясь для следующего удара. Но Нао не выбрал ни то, ни другое. Он сделал маленький, едва заметный шаг в сторону, как будто уступая дорогу невнимательному прохожему. Воздух опасно рассёкся у самого подбородка. Вжиих! Одновременно его нога приподнялась, но не для удара, а чтобы легонько, почти небрежно, подтолкнуть под колено нападающего, помогая инерции движения.

Результат был мгновенным и комичным. Прихвостень, не встретив ожидаемого сопротивления, неловко пошатнулся. Его ноги запутались, могучие мускулы не смогли компенсировать потерю равновесия, и он грохнулся на арену всем весом, пропахав в песке глубокую борозду.

Победа!

Повержен противник меньшего уровня.

Получено 25 очков опыта.

Тишина. Затем громовой хохот.

– Смотри-ка! Чжун землю поцеловал! – заорал кто-то с задних рядов, – это он так любовь к школе высказывает?

Лу Бэй, забыв про страх, выскочил вперёд.

– Вот это грация! Это... это надо было видеть! Продаю места на представление! Две серебряных монеты за первый ряд!

Громила, багровый от ярости и стыда, поднялся, отряхиваясь.

– Случайность! – зарычал он, потирая кровоточащий локоть. – Всякий может оступиться! Просто здесь песок скользкий!

Второй прихвостень, самый крепкий, настоящая гора мышц по прозвищу Скала, презрительно фыркнул. Он протолкался через толпу в круг, при этом его огромная тень целиком накрыла обоих противников.

Лао Шитоу

Уровень: 3 (3 ступень закалки тела)

– Случайность? Ты просто слабак, брат Чжун! Я покажу как нужно бить, – он уставился на Нао ледяным взглядом. – Ты, отброс! Готовься к настоящему уроку. Вызываю на поединок!

Лао Шитоу не стал ждать формальностей. Он двинулся не рывком, а тяжёлой, уверенной поступью, как бронированный таран. Могучие кулаки, каждый размером с голову Нао, с хрустом сжались. Он начал с серии быстрых ударов средней силы – прощупывающих, отвлекающих.

«Стиль обезьяны. Нет, не совсем... Мешается что-то ещё. Змея?»

Нао задвигался, превратившись в неуловимый раскачивающийся маятник. Этот приём назывался «Гибкая ива уклоняется от ветра». Тук-тук-тук! Сбивающие хлопки ладоней по рукам Скалы сливались в частую дробь. Нао кружил вокруг, легко удерживая ритм и сохраняя дистанцию.

– Бей его, Скала! Размажь по земле! – орали прихвостни Адского Ворона из первых рядов.

– Давай, Нао! Ты справишься! – в толпе раздался тонкий, упрямый голос Сяо Фэна. Он подпрыгивал на месте, стараясь рассмотреть бой через головы впереди стоящих.

– Держись! – поддержал Лу Бэй, хотя в голосе его не было надежды.

Скала, видя, что Нао держит оборону, изменил тактику. Он резко сократил дистанцию, пытаясь навязать борьбу в клинче, где его масса и сила были бы абсолютным преимуществом. Воздух засвистел, рассекаемый локтями и ребрами ладоней. Песок и пыль стояли плотным облаком от резких смен позиций.

«Эмоционален. Злится, что не может закончить бой быстро. Его ритм подобен всплескам волн. Нужно его сломать».

Нао впервые за поединок пошёл в атаку. Но не настоящую. Он начал диктовать свой темп – сериями сдержанных, точных ударов ладонями, которые заставляли Скалу уворачиваться, менять стойку, теряя ритм. Было даже несколько попаданий, которые, впрочем, не нанесли видимого урона. В глазах здоровяка раздражение постепенно перешло в уверенность. Он явно думал, что раскрыл слабость книжного червя – недостаточную силу и скорость.

«Пусть думает так. Пусть видит только то, что я показываю».

В какой-то момент крепкая рука потянулась, чтобы схватить вёрткого противника за одежду. Но Нао был как угорь. Он не отскочил назад, а сделал короткий шаг вперёд и вбок, поднырнув под занесённую руку. Его пальцы, сложенные в «глаз феникса» из приёмов Дуаньда, молниеносно ткнули Скалу чуть ниже подмышки, в чувствительную точку.

– Ай! – громила дёрнулся от неожиданной боли и онемения в мышцах. Его рука безвольно повисла. Это был удобный момент. Нога Нао, быстрая как хлыст, описала низкую дугу и легла под опорную ногу Скалы. Одновременно он толкнул плечом в грудь гиганта, используя его же инерцию и нарушенное равновесие.

Эффект был не таким комичным, как в первый раз, зато гораздо более впечатляющим. Скала не полетел кувырком, но его могучие ноги подкосились. Он тяжело, как подрубленное дерево, рухнул на пятую точку, едва успев подставить ладонь, чтобы не упасть плашмя. Пыль клубилась вокруг него. Он сидел в грязи, тяжело дыша, ошеломленный и униженный. На его лице было написано непонимание: как этот тщедушный книгочей смог пересилить его физическую мощь, не говоря уже о превосходстве в ступенях?

Победа!

Повержен противник меньшего уровня.

Получено 25 очков опыта.

Тишина на площадке продержалась недолго.

– Как он это сделал? Я не успел рассмотреть!

– Я видел этот приём в «Быстром кулаке»! Разве он не для старших учеников?

– Скала повержен! Теперь я видел всё!

– Вот это да! – Лу Бэй от эмоций даже подпрыгнул на месте. – Братец Нао, когда ты успел прорваться на третью ступень? Если это награда за то задание, то я требую и меня отправить на неделю управлять повозкой!

Сяо Фэн с искренним восторгом кричал громче всех:

– Ты преподал ему хороший урок, брат Нао! Знай наших!

Нао Йи не праздновал победу. Он отступил на шаг, принял нейтральную стойку, руки опустились вдоль тела. Он лишь чуть чаще дышал. Взгляд был устремлен не на поверженного Скалу, а на стоящих в стороне прихвостней Адского Ворона, чья уверенность быстро сменилась на растерянность и злобу.

Чжун первый опомнился. Он бросился помогать Скале подняться.

– Это... это нечестный бой! – выкрикнул он, но в его голосе уже не было прежней убежденности. – Подлец использовал грязный приём! Ударил ниже пояса!

Скала, тяжело поднявшись, молчал. Он лишь мрачно смотрел на Нао, потирая онемевшую руку и ушибленное бедро. Унижение было глубоким и неоспоримым. Случайностью это назвать было уже нельзя.

Троица прихвостней растерянно переглянулась.

– Старший Лу Цзы, – прошипел Чжун, пытаясь сохранить лицо. Он указал дрожащим пальцем на Нао, – узнает о твоих выходках! И напомнит тебе, что такое настоящий бой, без подлых уловок!

И, поддерживая прихрамывающего Скалу, прихвостни ретировались с тренировочной площадки под продолжающийся смех и возгласы учеников.

Нао Йи повернулся и спокойно вернулся к своему месту. Он занял атакующую стойку, как ни в чём не бывало продолжая отрабатывать один и тот же базовый приём. Его движения были такими же точными, экономичными. Только внимательный наблюдатель мог заметить едва уловимое дрожание в руках – следствие напряжения короткого, но интенсивного боя.

До самого вечера ничего больше не произошло, разве что репутация Нао в группе взлетела на заоблачную высоту. Каждый присутствующий считал своим долгом подойти и поздравить нового чемпиона с прорывом на третью ступень, а главное – с блистательной победой над прихвостнями Лу Цзы.

Конечно, помимо поздравлений были обвинения от друзей в излишней скрытности и разные сложные вопросы, но Нао, в своей привычной манере, дипломатично избегал неудобных тем. По его версии он уже достаточно долго был на пике второй ступени, поэтому прорыв был ожидаем и предсказуем.

В конце концов от скучного героя все отстали, позволив спокойно избивать несчастный манекен. А после тренировки и короткого отдыха группа «резервистов» в полном составе направилась на северный склон горы Дуаньда.

В предзакатный час это место казалось почти идиллическим. Золотистый свет пробивался сквозь редкие сосны, падая на ковёр из травы и полевых цветов. Воздух был свеж и напоен ароматом хвои и нагретых за день камней. Место было почти идиллическим... если не считать присутствия эксцентричного алхимика и наставника Ли Сюя.

Старик восседал на плоском валуне, как цапля на камне. Его длинные, седые усы, похожие на опахала, шевелились на слабом ветерке. Проницательный, слегка насмешливый взгляд изучал лица учеников.

– Дети мои дорогие, – начал он, и его голос, скрипучий, но удивительно чёткий, разнёсся по склону. – Сегодня, вместо того чтобы рисовать на земле каракули или медитировать до посинения, мы поговорим о важном. О правильном питании.

Сяо Фэн недоверчиво поднял голову, думая, что ему послышалось. Лу Бэй испуганно замер на месте, подозревая в словах наставника намёк на его запас сладостей в поясной сумке.

Заметив оживление в рядах учеников и их повышенное внимание, Ли Сюй довольно прищурил хитрые глаза.

– Но сперва немного о другом. О дыхании. Да-да, не удивляйтесь! Без этого простого действа даже самый могучий воин превращается в бледного карася на берегу. А кому охота быть карасём? Тем более бледным?

Он замолчал, ожидая реакции. Кто-то сдержанно хихикнул, кто-то недоумённо переглянулся. Нао Йи сидел чуть поодаль, его поза была расслабленной, но внимание – полным.

– Вы уже знаете, – продолжил старый алхимик, театрально приложив ладонь к груди. – Что ци любит чистоту, а дыхание – первейший способ прочистить загрязнённые меридианы. Теперь представьте, что по меридианам течёт не ци, а... суп! Да-да, самый настоящий бульон из жизненных сил! А что портит суп? Правильно – плохие ингредиенты и грязная вода! Ваше дыхание – это та самая вода, которой вы разбавляете свой внутренний бульон. Дышите, как загнанная свинья – получите мутную жижу. Дышите глубоко, размеренно – и ваш супчик заиграет новыми вкусами и ароматами!

Он сделал преувеличенно глубокий вдох чистого горного воздуха, раздув щёки, как бурундук, а затем медленно выдохнул со свистом.

– Вот так! Чувствуете разницу? Нет? Ну, значит, вы пока ещё свиньи. Тренируйтесь.

Над склоном прокатился смешок. Ли Сюй явно наслаждался своей ролью.

– Но дыхание – лишь половина дела! – воскликнул он, вскакивая с валуна с неожиданной для его лет прытью. – Представьте, что вы налили в котелок чистейшей родниковой воды... а потом бросили туда уже стухшего бледного карася и подметённый с пола мусор! Какой суп получится? Правильно – обычный ваш обед из столовой!

Тишина. Лишь ветер шелестел в траве. Кто-то из учеников неуверенно хлопнул пару раз. Ли Сюй усмехнулся в усы.

– Так вот, дети мои, всё, что вы пихаете в свой рот – это ингредиенты вашего внутреннего бульона! Травинка, которую вы жуете на бегу? Может быть полезна... а может быть ядовита! Вчерашняя лапша, забытая на столе? Добавляет нотку адреналина и... вероятность долгих посиделок в туалете. От плохой еды ци слабеет, застаивается, начинает дурно пахнуть.

Он подошел к одному из учеников, который нервно жевал губу.

– Ты, кажется, сегодня на обед съел что-то слишком острое? Чувствуешь, как ци в животе бурлит, как в котле перед взрывом? Вот видишь! Грязь!

– Но, наставник Ли, – робко подал голос один из учеников, – а как же горькие пилюли? Говорят, они очень полезны...

– А-а-а! – Ли Сюй воздел палец к небу, его лицо озарилось лукавой улыбкой. – Вот мы и подобрались к самому сладкому! Пилюли! Концентрат! Эссенция! Философский камень для ленивых!

Он вытащил из складок своего лилового халата несколько маленьких прозрачных флакончиков, потряс ими, словно погремушками.

– Знакомы с этой малюткой? – он показал флакон с белой пилюлей. – Очищение крови! Съел – и твой бульон станет густым и сытным! А эта зеленоватая? – другой флакон. – Восполнение ци! Лёгкий, сладкий десерт. Для тех, кто перестарался на тренировке или на чистке отхожих мест, – он подмигнул. – А вот эта красавица... – флакон с красной пилюлей, – подстёгивает циркуляцию! Бодрит как крепкий чай. Для особо упоротых, кто хочет побыстрее протолкнуть застой. Но осторожно! Переборщишь – и будешь бегать кругами всю ночь до рассвета.

Он спрятал стеклянные флакончики, словно драгоценности.

– Хороший алхимик – это как добрый повар, который взял гору полезных трав, кореньев, минералов, выварил их, выпарил, заботливо спрессовал в маленький шарик и говорит: «На, дружок, съешь и не мучайся!»

Его взгляд скользнул по лицам учеников, задерживаясь на каждом.

– Но помните! Ни одна пилюля не заменит правильного дыхания, здоровой пищи и крепкого сна. Она, как резвая лошадка, легко и быстро домчит вас до цели... но цена лени может оказаться слишком высока. К хорошему быстро привыкаешь, а ходить на своих ногах – всегда полезнее. И дешевле.

Он смотрел на учеников, ожидая просветления на их лицах. Встретил в основном пустые или слегка недоумённые взгляды. Даже Нао смотрел куда-то вдаль, на дымку, поднимавшуюся из долины.

– Алхимия, мои дорогие недотёпы, – продолжил Ли Сюй, ничуть не смущаясь, – есть высшая кулинария! Мы не жарим котлеты, нет. Мы печём пилюли! Пирожные для ума, мясо для тела, булочки для духа. Наша лаборатория – это кухня. Тигли – кастрюли и сковородки. Реторты – изысканные сотейники. А мы, алхимики – шеф-повара, повелители вкуса и пользы на энергетическом уровне!

Он вздохнул, и в его голосе прозвучала горечь вперемешку с иронией.

– Вот только незадача – в этом мире повара, что колдуют над обычной бараниной и рисом, почему-то в большем почёте и любви, чем мы, кудесники, варящие эссенцию самой жизни! Им аплодируют за вкусный торт, а нам пеняют за небольшой... ммм... контролируемый выброс пламени во время важного эксперимента. Несправедливо, а?

Над склоном снова прокатился смех, на этот раз более расслабленный. Ли Сюй удовлетворённо кивнул. Солнце почти коснулось вершин, отбрасывая длинные тени. Ученики перешёптывались, обсуждая пилюли, супы и взрывы в лабораториях. Нао молча смотрел на старика, размышляя над словами о цене лени.

– Алхимия, мои дорогие мечтатели, – это не развлечение. Это профессия. Тяжёлая, кропотливая и, страшно сказать, опасная, – Ли Сюй понизил голос до конспиративного шёпота. – Знаете ли вы, сколько алхимиков лишились бровей, прежде чем усвоили температуры плавления разных металлов? А сколько котлов было взорвано? И это не говоря уже о запахах, которые могут преследовать вас годами, как назойливый кредитор!

Он выдержал паузу, наслаждаясь впечатлёнными лицами.

– Но главное – это золото. Нет, не то, что вы подумали! – он махнул рукой, видя, как у некоторых загорелись глаза. – Я о затратах! Качественные реагенты для одной высокоранговой пилюли стоят дороже, чем запас продуктов для праздничного ужина на всю школу. Лунное серебро? За щепотку – месячное жалование наставника! Слёзы Горного Духа? За флакончик – можно купить нового коня для боевого мастера! Вот и подумайте, готова ли школа вкладывать такие сокровища в каждого малыша, кто захотел поиграть в алхимика?

– Значит, мы не попадём в настоящую лабораторию? – вырвалось у Сяо Фена.

– В мою святая святых? К моим драгоценным инструментам? – Ли Сюй притворно ужаснулся. – Старейшины школы поседели бы на месте от одной мысли о толпе младших учеников, несущихся между полок с реактивами, как стая диких обезьян по фарфоровой лавке! Нет-нет, дорогие мои. Лаборатория – удел избранных. Только старшие ученики, прошедшие огонь и воду, получают право выбрать специализацию алхимика. И то, под присмотром сурового наставника, который не спускает с них глаз, как ястреб с кролика.

Старик с насмешкой осмотрел своих приунывших слушателей.

– Я бы, конечно, вас пустил... – он многозначительно подмигнул, – ...но меня, увы, не спрашивают. Старейшины считают, что школе нужно больше крепких кулаков и острых мечей, а не новые возмутители спокойствия с дымящимися колбами.

Ли Сюй вздохнул, но в его глазах не было печали, лишь привычная ирония.

– А на сегодня – всё! Надеюсь, вы усвоили главное: алхимия – это серьёзно, опасно, дорого и пока не для вас. А ещё – что повара у нас в почёте. Так что если не вышло с булочками для духа... может, попробовать испечь обычные? На кухне вас точно ждут с распростёртыми объятиями и горами грязной посуды!

Вечерний воздух на северном склоне стал прохладнее, но интерес учеников, подогретый яркой лекцией и перспективой скорого ужина, не угасал. Ли Сюй, вернувшись на свой валун-трон, сиял как фонарь. Он только что закончил свой блистательный монолог и теперь с нетерпением потирал руки.

– Ну что, дружочки-пирожочки, вопросы есть? Или вы уже переварили мою мудрость с той же лёгкостью, что и обеденный суп? – хитрый взгляд весело бегал по лицам слушателей.

Поднялась первая рука. Это был краснолицый Чжи, всё ещё переживающий из-за своей второй ступени закалки тела.

– Наставник Ли! А правда, что если съесть сразу три пилюли восполнения ци, то можно совершить прорыв?

Ли Сюй приложил руку к уху.

– Что? Прорыв? Дорогой мой, если съесть три пилюли восполнения подряд, ты не прорвёшься. Ты взорвёшься! Как перегретый чайник с плотной крышкой, – он изобразил взрыв пальцами. – Одной пилюли в день после еды тебе хватит за глаза. Хочешь проблем со здоровьем до конца жизни – жри пилюли горстями. Выбор за тобой.

Поднялась строгая и собранная Мэй Линь.

– Наставник, получается пилюли могут быть вредными? – резко спросила она, – разве тогда нам не опасно их принимать?

– Ах, мой наивный цветочек, – Ли Сюй покачал головой с преувеличенной жалостью. – Вредными? Всё в этом мире может быть вредным, если использовать без мозгов! Солнечный свет полезен, но ты сгоришь, если проведёшь под ним целый день. Пилюли Дуаньда – плод вековой мудрости. Они безопасны, если принимать в нужной дозе, и не запивать их горячим чаем перед купанием в ледяной воде. Хотя... – он хитро прищурился, – ...последнее было бы небезынтересным для науки зрелищем. Ты не хочешь поучаствовать?

Мэй Линь покраснела и вернулась на место под общий смех.

Следующий вопрос выпалил Лу Бэй, опередив на долю секунды другого ученика.

– Наставник, а как получить побольше этих ваших замечательных пилюль? Для... усиленных тренировок! Очень нужно!

Ли Сюй медленно повернулся к нему, его усы замерли.

– О-о-о! Усиленные тренировки? Или усиленные попытки продать их на сторону? – он уставился на пухляша так, что тот попятился. – Пилюли, дитя моё, создать не так-то просто. Это занимает у алхимика много времени и ресурсов. Ученики могут получить их только за особые заслуги. Например... – он понизил голос до конспиративного шёпота, но так, что слышали все, – ...если ты согласишься поучаствовать в одном моём эксперименте. Можем начать хоть сегодня, как только я отмою лабораторию после инцидента с жабой номер три.

Старый алхимик громко рассмеялся, видя, как Лу Бэй зеленеет от ужаса.

– А существует пилюля поднятия силы? Чтобы стать как Лу Цзы? – выкрикнул свой вопрос другой ученик.

– Конечно! – бодро ответил Ли Сюй. – И называется она «Десять лет упорных тренировок». Рекомендую! Из побочных эффектов только мозоли и здоровый сон.

– А правда, что алхимики могут превращать свинец в золото? – спросила незнакомая девушка слева.

– Правда! – подтвердил наставник. – Но затраты на реагенты всегда превышают стоимость полученного золота раз в пять.

– А пилюлю вечной молодости вы делали? – не унимались ученики.

– Разумеется, – кивнул Ли Сюй с серьёзным видом. – Но она оказалась такой вкусной, что я её съел. Теперь жду, когда проявится эффект молодости. Пока только изжога.

Вопросы сыпались, как горох из дырявого мешка – то глупые, то наивные, изредка попадались и по делу. Опытный алхимик парировал их с лёгкостью фокусника и язвительностью циника, смешивая крупицы истины с обилием циничных шуток.

Солнце почти скрылось за горами, окрашивая небо в багрянец. Тени стали длинными и холодными. Ли Сюй потянулся, его кости хрустнули, как сухие ветки.

– Ну что ж, детишки! Солнце село, желудки заурчали, а старый Ли устал нести мудрость в ваши пустые головы, – он махнул рукой в сторону далёкого центрального двора, где в окнах столовой уже давно горели огни. – Все свободны!

Ученики, смеясь и переговариваясь, стали поспешно собираться, радуясь окончанию урока и предвкушению ужина. Нао тоже поднялся, поправляя складки своей ученической робы. Он уже мысленно представлял неизбежную очередь в столовую и скромную порцию риса.

– А тебя, Нао Йи, – внезапно окликнул его старый алхимик, – я попрошу остаться.

Глава 13

Нао остановился. На лице проявилось едва уловимое удивление. Он медленно повернулся к Ли Сюю и кивнул, не задавая вопросов. Тень от сосны легла между ними, пока остальные ученики, перешёптываясь и оглядываясь, поспешили вниз по тропе, к теплу и пище. Вечерний ветерок внезапно показался ещё холоднее.

Тишина северного склона после ухода учеников была почти звенящей. Лишь шелест травы да далёкий крик пробудившейся ночной птицы нарушали покой. Нао стоял перед наставником Ли Сюем, чьё лицо в сумерках было нечитаемым, как каменная плита. Старый алхимик удобно устроился на своём валуне, лениво проглаживая ладонью складки халата.

– Ну что ж, мой юный ученик, – его голос зазвучал гораздо тише и задушевнее, чем во время лекции, хотя в глазах по-прежнему играли искорки. – Расскажи-ка старому Ли, как прошла твоя первая вылазка в большой, страшный мир?

Нао слегка наклонил голову, сохраняя невозмутимость.

– Задание выполнено, – он сделал паузу, выбирая слова. – Дорога была... длинной. Коней нужно было кормить вовремя.

Ли Сюй с пониманием закивал, губы растянулись в ухмылке.

– Коней кормить вовремя... Да, это основа основ. Без коней – никуда. Особенно если везёшь столько раненных, – он тихонько рассмеялся. – А сам что же? Ни царапинки? Неужели так ловко прятался за повозкой, что ни одна разбойничья стрела не зацепила?

– Мастер Чжоу – опытный лидер и превосходный мечник, – ответил Нао ровным тоном, – я держался в его тени и выполнял поставленную задачу. Возницей.

– Возницей... – протянул алхимик, его внимательный взгляд казалось, просвечивал юношу насквозь. – Знаешь, Нао Йи, я тайно наблюдал за тобой во время сегодняшнего… учебного поединка с теми забавными питомцами Янь Шоу. И знаешь, что мне понравилось больше всего? – он хищно подался вперёд. – Ты чертовски хорошо научился скрываться!

Нао не дрогнул, но его взгляд стал чуть внимательнее. Он молчал.

– Одобряю! – воскликнул Ли Сюй, вдруг снова став чуть громче. – Вот правда, одобряю. В нашем жестоком мире, где жадные до чужой силы старики ведут себя как жуки в муравейнике, а конкуренты так и норовят отправить тебя на покой раньше времени... Умение оставаться в тени не трусость, а разумная стратегия выживания!

Он замолчал, давая словам повиснуть в воздухе. Порывы горного ветра стали ещё сильнее, заставляя Нао слегка поёжиться.

– Эти старые глаза, – продолжил Ли Сюй, указывая пальцем на себя, – видят куда больше, чем воображают молодые и самоуверенные. Не только то, что человек показывает, но и то, что он давно и умело прячет. Иной раз даже то, о чём умалчивает Колонна Испытаний.

Он подмигнул, но в его взгляде не было насмешки, а только какое-то... понимающее любопытство.

– Вот почему я рекомендовал тебя на это опасное задание. Не потому, что ты был самый бесполезный, как подумали иные умники. А потому что эти старые глаза давно приглядывали за неприметным библиотечным тихоней. Который всего за месяц прошёл путь от первой до третьей ступени закалки тела, а теперь ещё и мастерски научился скрывать свою культивацию.

Алхимик сделал продолжительную, многозначительную паузу.

– И, судя по тому, что все вернулись живыми... – он едва заметно кивнул в сторону крыш главной пагоды, – ...старые глаза не подвели.

Ли Сюй закончил свою обличительную речь. Он не спрашивал «как ты прорвался сразу через две ступени?» или «что ещё ты скрываешь?». Он просто сидел на своём валуне, накручивая на палец длинный ус, а взгляд был спокоен и открыт.

Нао стоял перед ним, сохраняя молчание. За маской безразличия проносилась череда невысказанных вопросов. Как старик узнал о его изначально первой ступени? Почему заговорил только сейчас? Каков его мотив? Доверие… это был ресурс куда более редкий и ценный, чем любая пилюля хитрого алхимика. А тот просто ждал. В старых, всевидящих глазах отражалась целая вселенная возможностей. И опасностей.

Молчание затянулось. Сумерки сгущались, превращая сосны в угрюмые силуэты. Нао прекрасно понимал – у старика был какой-то свой шкурный интерес. Но интересы, бывает, сходятся. И главное – Ли Сюй уже давно всё знал. Была ли это «Наблюдательность», или ещё какой-то неизвестный навык алхимика, не так уж важно. Игнорировать наставника или пытаться соврать было бы глупо и, вероятно, бесполезно. Однако выкладывать все свои секреты было бы ещё большей глупостью.

Нао слегка приподнял голову, готовый отвечать. Голос по-прежнему звучал ровно, но в нём появилась нотка доверительности.

– Наставник Ли прав. Мне повезло найти свой путь культивации, – он посмотрел прямо в проницательные глаза старика. – Некоторые забытые теории из старых книг оказались неожиданно эффективны, – он замедлился, будто ступал по острым камням на тёмной тропе. – Однако, боюсь, в результате этих практик мой фундамент может быть зыбким. Как песок после дождя. Мне ещё учиться и учиться. Под мудрым руководством опытных наставников школы.

Последние слова он подчеркнул, отдавая дань уважения и одновременно подтверждая, что понял намёки алхимика.

Ли Сюй усмехнулся. Негромко, но искренне. Его усы даже задрожали от удовольствия.

– Вот о чём я толковал! У тебя талант к скрытности, Нао Йи! Прямо как у старой лисы, которая трижды обнюхает капкан, прежде чем тронуть приманку! Одобряю! Сила без ума подобна острому мечу в руках младенца. А что до твоего фундамента… – он многозначительно постучал костяшками пальцев по валуну, на котором сидел, – ...это дело поправимое. Его можно укрепить. Желательно, с правильным учителем.

Он замолчал, изучая почтительно слушающего юношу. Вечерний воздух казался густым от невысказанного. Потом Ли Сюй резко встал, взмахнув полами халата.

– Знаешь, Нао Йи, – заговорил он неожиданно по-деловому, – у каждого наставника в этом старом муравейнике есть право взять себе одного личного ученика. Янь Шоу недавно взял Лу Цзы, хитрец Ло Гань в том году выбрал младшую Сяо Вэй, да и многие другие старшие давно обзавелись воспитанниками. И представь себе – у старого Ли Сюя, при всех его заслугах перед школой такого ученика пока нет. Обидно, правда?

Нао почувствовал, как что-то холодное пробежало по спине. Он не ожидал такого поворота.

– Личный ученик, – продолжил Ли Сюй, медленно прохаживаясь перед Нао, как бы размышляя вслух, – это не просто статус. Подчиняешься только своему наставнику да старейшинам, остальным можешь смело показывать фигу в кармане. Только незаметно, чтобы не побили за неуважение, – он подмигнул. – Получаешь право на личную комнату. Не в грязном бараке, где соседи храпят, как драконы, а в тихом, просторном доме наставника. Своя собственная дверь. Удобная кровать с мягкими подушками. Свой рабочий стол. Есть даже камин для зимних вечеров!

Он остановился прямо перед Нао.

– Нельзя не упомянуть особый режим обучения. Не общая муштра, а индивидуальная программа. С учётом твоих... особенностей и неуверенности в фундаменте, – он выделил последние слова насмешливым тоном. – И, само собой, приоритет при распределении ресурсов. Пилюльки очищения крови? Пожалуйста. Что-то посерьёзнее для укрепления этого самого фундамента? Вполне возможно. Если ученик, конечно, готов сотрудничать.

Ли Сюй вновь замолчал. Он не давил, не уговаривал. Он просто предлагал. Оставалось лишь понять что именно. Великолепную возможность? Или великолепную ловушку?

Разум Нао, обычно холодный и рассудительный, кипел от потока мыслей. Личная комната как избавление от любопытных глаз. Индивидуальные тренировки. Доступ к высокоранговым пилюлям, к уникальным знаниям старого алхимика, к его проницательности. Защита от назойливых помех вроде Адского Ворона и его прихвостней. Какова цена всего этого? «Если ученик готов сотрудничать». Что это значит? Участие в его безумных экспериментах? Стать его послушным ассистентом? Или подопытным кроликом?

Ветер завыл чуть громче в вершинах сосен. Тень от Ли Сюя легла на Нао, длинная и бесформенная. Хитрые глаза алхимика, казалось, видели все эти вихри мыслей, крутящиеся в голове ученика. Усмешка не сходила со старческих губ.

Его невысказанный вопрос висел в холодном вечернем воздухе. Простого «да» или «нет» здесь было явно недостаточно. Но что-то сказать нужно было.

Нао глубоко поклонился, сохраняя лицо почтительным, но непроницаемым.

– Наставник Ли, быть вашим учеником великая честь. Большая, чем я заслуживаю, – его голос звучал ровно, без дрожи. – Вопрос слишком важен, чтобы отвечать сгоряча. Позвольте мне подумать. Осознать всю меру ответственности и проверить временем, действительно ли мои скромные способности и неуверенный фундамент достойны такой привилегии, – он поднял голову, смело встречая взгляд старика. – Я не хочу опозорить имя такого наставника, как вы, поспешным согласием.

Ли Сюй удивлённо замер на секунду. Потом его лицо расплылось в довольной улыбке, а из груди вырвался громкий, искренний хохот, эхом разнёсшийся по всему склону.

– Ха-ха-ха! Мой молчаливый дружок, – он шагнул вперёд и хлопнул юношу по плечу так, что тот чуть не пошатнулся, – оказывается, когда ты открываешь рот, тебе есть что сказать! И ты мне всё больше нравишься! Скользкий, как карп в пруду – голыми руками не возьмёшь!

Он снова залился смехом, вытирая мнимую слезу умиления.

– Ладно, ладно, слишком умная и слишком осторожная рыба. Думай! Проверяй свой зыбкий фундамент. Старый Ли терпелив, – его смех стих, но лукавый огонёк в глазах не погас, – только не затягивай слишком долго, а то возьму в ученицы красотку, что поглядывает на тебя, когда думает, что ты не видишь... как там её... Мэй Линь! Девчонка остра на язык, но расторопна. И держать её в доме будет гораздо приятнее для глаз.

Он подмигнул Нао, проверяя его реакцию. Ли Сюй явно получал удовольствие от этой игры.

– В этот раз отпускаю тебя, карп! Плыви, размышляй! – он со смешком повернулся и зашагал прочь по тропинке, ведущей к главной пагоде. Вскоре в темноте от него осталась только удаляющаяся, слегка фальшивая мелодия, что он насвистывал в пути.

Получено задание:

Стать личным учеником Ли Сюя.

Награда: вариативно.

Штраф: снижение репутации с Ли Сюем.

Нао остался один на тёмном склоне. Эхо насмешливого свиста ещё висело в воздухе. Отсрочка получена, но решение надо принимать. Он вздохнул и медленно пошёл вниз, к видневшимся вдалеке огням столовой.

К этому времени тени уже полностью поглотили склоны горы Белого Тигра, оставив лишь тёплое сияние фонарей во внутреннем дворе Дуаньда. Вечернюю тишину изредка нарушал мерный скрип гравия под его сандалиями. Фигура Нао в запылённом ученическом балахоне была слабо различима в сгущающихся сумерках.

Препятствие в виде крупного человека возникло перед ним, как внезапная туча на ясном небе. Злобная натура и криминальное прошлое здоровяка читалось во всём: в грубых чертах лица, в небрежно распахнутом ученическом балахоне, открывавшем шрамы на толстой шее, в особом, туповато-агрессивном взгляде.

Гу Ган

Уровень: 3 (3 ступень закалки тела)

– Эй, мелюзга! – прогудел он громко, как недовольный шершень. – Куда это прёшь, а? Совсем старших не уважаешь?

Нао остановился, ожидая продолжения спектакля. Тёмные глаза спокойно встретились с налитыми кровью глазницами толстяка.

– Думаешь, раз повалял в грязи Скалу, тебе всё с рук сойдет? – Гу Ган плюнул на землю рядом с сандалией Нао. – А вот мы, Адские Вороны, порешали иначе!

В его руке внезапно появился кривой нож с зазубренным лезвием.

– Вот тебе последний шанс, мелюзга: либо ты сейчас падаешь на колени, кланяешься мне три раза, и отдаёшь все пилюли, – Гу презрительно ткнул толстым пальцем в направлении пояса Нао. – ...либо я выпотрошу тебя прямо здесь.

Внутренний двор был подозрительно тих в этот час. Даже сверчки замолкли. От этого ответ Нао прозвучал отчётливо, как раскат грома перед грозой:

– Устав школы, брат Гу, гласит: запрещены поединки между учениками вне тренировочных площадок и без разрешения наставника, – он сделал паузу, – а наказание за нарушение одно – изгнание.

Тупоумие Гу Гана вступило в конфликт с яростью. На пухлом лице отразилось сначала недоумение, а затем гнев, багровый и неконтролируемый.

– Я тебе по-хорошему дал шанс, а ты мне тут умничаешь?! Устав?! Я тебе покажу устав, отброс! – рявкнул он, и рука с ножом со свистом понеслась к груди Нао.

Нао не стал блокировать этот бесхитростный, но от того не менее опасный выпад. Лёгкий шаг вбок, поворот корпуса – и нож пронзил пустоту, едва не закрутив самого здоровяка вокруг своей оси. Нао был уже сбоку, его нога под безопасным углом метнулась к выставленному оружию. Гу Ган, несмотря на тучность, вовремя среагировал и попытался подрезать её, но Нао уже отдёрнул ногу, сменив атаку на короткий, точный удар ребром ладони по толстой шее.

Гу вздрогнул от неожиданности и боли, отступил на шаг, полоснул воздух перед собой.

– Ах ты, пёс! – захрипел он и ринулся в бой, как разъярённый бык. Лезвие быстро мелькало, по коротким траекториям пытаясь достать бока Нао, но тот был неуловим. Он ускользал от ударов, как тень, мастерски используя стиль журавля.

Возможность для контратаки Нао увидел за мгновение до начала очередной серии выпадов врага – небольшой перенос веса, взгляд вниз. Открытая уязвимость.

Вместо того чтобы отступать, он рванулся навстречу.

Короткий, взрывной выкрик – не слова, а сконцентрированный выброс силы – и его кулак вонзился Гу в солнечное сплетение ровно в тот миг, когда тот замахивался для удара.

Звякнул о гравий нож, выпав из ослабевших пальцев. Толстяк выпучил глаза от боли, остатки воздуха с хрипом вышли из его лёгких. Растеряв всю свою агрессию, он едва устоял на ногах, низко согнувшись от шока и нехватки кислорода.

Нао не стал добивать. Он отскочил на безопасную дистанцию, дыхание ровное, словно он не метался последние две минуты как белка в колесе.

Придя в себя, Гу Ган злобно оскалился, потянулся поднять выпавшее оружие. Вот только Нао не дал ему такого шанса: размазавшись в движении, он ловко поймал запястье противника, усилил захват, провернул через плечо – и толстяк с грохотом рухнул на землю, подняв облако пыли.

– Арргх!

Он попытался вскочить, но Нао был начеку. Его стопа легла противнику на грудь – не слишком давя, но и не позволяя подняться.

Победа!

Повержен противник меньшего уровня.

Получено 25 очков опыта.

– Ты... ты ещё пожалеешь! – выдохнул толстяк, задыхаясь и плюя песок. Его глаза бешено блестели. – Лу Цзы узнает! Он тебя сожрёт живьём! Слышишь? Ты уже покойник!

Нао безразлично посмотрел на него сверху вниз. Ни тени страха, ни злорадства. Медленно убрал ногу.

– Желаю тебе спокойной ночи, брат Гу, – произнёс он тем же ровным, бесстрастным тоном, что и в начале разговора.

Он неторопливо пошёл дальше по дорожке, к свету окон из столовой. Шаги были такими же размеренными, как и до встречи. Словно ничего не произошло.

Впрочем, после смертельной игры в прятки в руинах древней крепости и после победы над двумя вооружёнными разбойниками четвёртой ступени закалки, эта короткая стычка действительно представлялась ему сущим пустяком.

Вечернее происшествие не лишило Нао аппетита, который он проявил во время ужина. Не стало оно и препятствием для здорового сна – едва оказавшись в своей кровати, он немедленно заснул сном праведника.

И тут же обнаружил себя в мрачном, затопленном подвале, в облаке густого тумана, пахнущего забродившим виноградом и тленом. Где-то тихо и размеренно капала вода. Перед ним, балансируя на невидимой опоре и попивая невидимое вино, висел в воздухе призрак пьяного монаха. Знакомый старомодный наряд, знакомый фиолетовый нос-слива и знакомый запах перегара, который не выветрился даже за три сотни лет.

– Привет, малыш! – дружелюбно прохрипел Хань Лунь, чей голос напоминал скрип ржавых дверных петель. – Хотел поблагодарить тебя за утренний визит, но ты так быстро удрал, что пришлось ждать ночи.

Он сделал глоток эфирной жидкости, крякнул с явным удовольствием и утёр рот засаленным рукавом.

– Насчёт твоего подарка… – призрак резко подался вперёд, один глаз прищурен, другой выпучен. – Ты что, совсем с ума сошёл? Взял и выбросил дорогое, выдержанное вино прямо на старые кости! И даже глоточка не сделал! Не подумал, что я-то попробовать уже не смогу? Красота благородного напитка – да, эфирный дух – да, но вкус? Ускользает, как смысл жизни у старой девы! Зря потратил, мальчик, зря!

Хань Лунь подмигнул Нао.

– Хотя жест… жест, признаю, тронул. Уважительный. Редкая штука нынче. Даже для покойника приятно, когда о нём помнят.

Он закатился хриплым смехом, от которого задрожали сонные тени в углах сознания Нао.

– Признавайся, неужто просто из уважения к моим сединам притащил подарок? А? Небось, ещё чего-нибудь эдакого от старого пропойцы хочешь? Секретную технику? Путь к сокровищнице школы? Или способ превращать воду в вино? Ха! От последнего я не отказался бы!

Нао попытался пожать плечами, но обнаружил, что у него их нет. Он превратился в серебристого карпа, плавающего в центре затопленного подвала.

– Слушай сюда! В награду за доброту и бескорыстие я открою тебе главный секрет бытия! – Хань Лунь торжественно поднял прозрачный палец. – Слушай и запоминай, рыба моя. Никогда. Слышишь? Никогда не пей на голодный желудок! Бесценный совет. Стоит ещё одной бутылки! Ха-ха-ха!

Отсмеявшись, он махнул рукой, и перед ним возник румяный пирог. Призрак взял истекающий эфиром кусочек и с аппетитом сунул в рот.

– М-м-м... вишнёвый, – прочавкал он с набитым ртом. – Или сливовый? А может, с капустой?.. Проклятье! Совсем вкуса не чувствую! С фантомными вкусняшками всегда так – одна сплошная видимость, а суть утрачена. Как в лекциях ваших нынешних учителей. Красиво излагают, а спросишь, о чём – сами не знают!

Рядом с Хань Лунем внезапно открылась чёрная дыра, в которую он мстительно зашвырнул остатки пирога. Поглотив угощение, дыра беззвучно схлопнулась.

– Сплошные недоумки они все, если спросишь моё мнение, – отряхивая руки от крошек, продолжил призрак. – Книжки цитируют, термины сыплют, а спросишь – что значит-то сия галиматья на практике? Мычат! Или ещё хуже – обвиняют в «неуважении предков» или в «попрании устоев». Чепуха! В моё время учитель либо объяснял, либо давал подзатыльник, чтобы понятней было. А эти только запутывают! Слыхал я недавно, как одна из ваших спросила у наставницы: «Почему ци в даньтянь течёт по меридианам, а не по прямой?» А та отругала её и велела не забивать себе голову. А надо было ответить: потому что река должна течь по своему руслу, а не по улицам и домам города. Вот! Просто и понятно!

Хань Лунь кувыркнулся в воде, сделав сальто назад, и завис вниз головой прямо перед носом Нао. Его полупрозрачная длинная борода колыхалась, как водоросли.

– Старшие всегда правы? Бред! – провозгласил он, и в воде вспыхнуло огненными буквами это слово, а потом с треском разошлось на тысячи искр. – Если старейшина скажет тебе прыгнуть в пропасть… что ты сделаешь?

Нао задумался и выпустил пузырек:

– Буль.

– Неправильный ответ! – завопил Хань Лунь. – Сперва спроси, есть ли внизу вино и закуска! Если нет – можешь смело звать его скучным старикашкой и отправляться восвояси! Ха-ха-ха!

Призрак так заразительно хохотал, что от него во все стороны разошлись мелкие пузырьки, щекочущие бока Нао.

Когда он замолк, то уставился вдаль задумчивым, немного стеклянным взглядом. Он плавал кругами вокруг серебристого карпа, почёсывая призрачный подбородок.

«Да... времена... – протянул он меланхолично. – Ни вкуса в еде, ни толку в обучении, ни уважения к старикам... Хотя, вот ты меня порадовал!

Призрак взглянул на Нао, явно ожидая ответной реакции.

Тот честно попытался ответить, но из рыбьего рта выплыл лишь одинокий, красноречивый пузырь.

– Буль.

Хань Лунь вздохнул с преувеличенной скорбью.

– Ах да, я и забыл! Ты же обречён на вечную немоту в этом обличье! Ситуация поистине трагикомичная! Ну уж нет! Я не веду односторонние беседы с собуты… собеседниками, даже если они очень мило пускают пузыри.

Призрак взметнулся к потолку подвала, который терялся где-то в туманной выси, и раскинул руки.

– Ситуация требует чуда! А я, хоть и пьяница, но с воображением! Молви человечьим голосом, рыба моя! Прими этот дар!

Он щёлкнул пальцами. Ничего не произошло. Нао лишь почувствовал лёгкое щекотание в жабрах.

– Гм, – смущённо пробормотал Хань Лунь. – Кажется, я забыл, что чудеса лучше всего работают с… э-э-э… материальной основой!

Он нырнул вглубь, к самому дну подвала, где сквозь мутную воду виднелся огромный остов затонувшего парусника и несколько загадочно мерцающих сундуков. Через мгновение вернулся, неся в руках старую, облепленную ракушками чернильницу.

– Ага! Вот оно! Основа для красноречия – Чернила Мудрости! Лови!

Он выплеснул содержимое чернильницы прямо на Нао. Тот зажмурился, ожидая, неприятных ощущений. Вместо этого прохладные чернила, коснувшись рыбьей чешуи, впитались в неё, словно вода в песок. Затем внутри что-то щёлкнуло.

– Ну? – с надеждой спросил призрак, подплыв ближе. – Попробуй сказать что-нибудь эдакое. Например: «Хань Лунь – великий чудотворец!»

Нао открыл рот, ожидая привычного «буль», но из рыбьих уст полился совершенно нормальный голос, лишь слегка приглушённый водой:

– Хань Лунь – великий чуд...ак!

– Ух-ты! Говорящая рыба! – призрак от восторга чуть не перевернулся вверх тормашками.

Утихомирившись, он приблизился к Нао, расплывчатое лицо стало чуть чётче, а воображаемый запах вина сильнее.

– Итак, юный друг-карп, – прозвучал его скрипучий, слегка подвывающий голос, – продолжаем наш курс «Жизненная мудрость от тех, у кого нет ни жизни, ни мудрости»! Хочу вознаградить тебя за почтительность. Вот только… проблема. Чему ещё тебя обучить? Я, собственно, никогда не был великим мастером кулака или меча. Не моя стезя. Библиотека, свитки, тишина… и кое-что покрепче чая – вот мои страсти!

Хань Лунь задумчиво потеребил бороду.

– Но! – воскликнул он, словно вспомнив. – Был у меня при жизни один грешок… алхимия! Прекрасная была бы наука, если бы не… алхимики. Сборище жадных, скрытных интриганов! Хранят свои секреты крепче императорской печати, а на конкурентов смотрят, как голодные крысы на сало. Помощи от них не жди, только кинжал в спину или яд в подарочной упаковке! – голос призрака, полный негодования, немного смягчился. – Но так и быть, я сам помогу тебе разобраться с азами.

Нао, даже во сне не терявший способности к усвоению информации, нарушил молчание. Его голос прозвучал ровно, как всегда:

– Не утруждайте себя, старший. Я уже изучил все алхимические справочники в библиотеке. Основы знаю.

Хань Лунь расхохотался так, что его эфирная форма задрожала, как мираж в жару.

– Справочники?! Основы?! – он утёр выступившие слёзы. – Ох, малыш, ты меня сейчас пробудишь от вечного сна своим тонким юмором! Да в этих «справочниках» только и есть, что общеизвестные прописные истины да рецепты от перхоти или слабительного чая!

Нао, почувствовав себя несколько задетым, процитировал:

– «Путь в тысячу вёрст начинается с шага».

– Ага, а ночь в тысячу запахов начинается с гороха! – призрак хлопнул себя по заду. – Ни один уважающий себя алхимик не запишет в книгу что-то действительно стоящее – то, что даёт ему звонкую монету или реальную силу! Зачем плодить конкурентов?

Призрак сделал паузу для драматического эффекта, его полупрозрачные глаза хищно блеснули в тумане сна.

– Но тебе повезло встретить болтливого мертвеца, которому уже нечего терять!

Нао не мог не вспомнить недавний разговор с Ли Сюем и не провести параллели. Складывалось впечатление, что каждый встречный норовит втянуть его в обучение этой достойной, но не слишком привлекательной профессии. Путь боевых искусств интересовал юношу гораздо больше.

– Вы очень щедры, старший, – повёл он плавниками, – однако я уже иду путём закалки тела и боевых практик.

– Пфе, ты что, всю жизнь собираешься махать кулаками и подставлять свой железный лоб под удары? А о старости подумал? На пенсии алхимия может стать большим подспорьем и принести неплохой заработок!

– У нас уже преподаёт алхимик Ли Сюй, – не сдавался Нао, – он даже предлагал мне стать личным учеником.

Туман сна заколебался, будто от вздоха призрака. Хань Лунь покачал прозрачной головой, его эфирные черты исказились в гримасе презрения.

– Алхимик из Дуаньда? Да они тут давно вымерли, как мамонты после Великого Похмелья! – проворчал он, и воздух наполнился запахом прокисшего винного уксуса. – Остались одни жалкие подмастерья, которые гонят низкосортное пойло. «Пилюли очищения крови» – от которых икаешь два дня, или «Зелье бодрости», после которого бодро бежишь в отхожее место!

Призрак махнул рукой так резко, что его контуры поплыли.

– Решай уже, водоплавающее! Готов ли ты принять моё бесценное наследие? Стать богатым и счастливым? Ты будешь моим учеником?

Нао размышлял над деликатным отказом дольше обычного. Пьяный алхимик с воспоминаниями трёхвековой давности? Это верный путь к взрыву или отравлению! Хань Лунь, словно прочитав его мысли, вспыхнул обидой.

– Ты сомневаешься в моём мастерстве?! – завопил он, и эфирные волосы встали дыбом. – А как тебе такое? Мой авторский рецепт – «Порошок исчезновения» против тараканов! От него насекомые никуда не пропадают, зато становятся совершенно невидимыми. Крайне экологично!

Нао начал открывать рот для вежливого отказа.

– Ладно, ладно! – призрак махнул рукой. – Есть кое-что… посерьёзнее. «Капля жизни».

Нао замер. Название звучало интригующе.

– Самолично изобрёл! – похвастался Хань Лунь. – Случайно, правда – перепутал бутылку сливового самогона и склянку с крысиным ядом. Что неудивительно, они и на вкус-то не слишком отличаются.

Глаза Нао чуть округлились – как максимум из доступных в этом обличье эмоций.

– Не смотри так! Главное – эффект. Глоток этого зелья – и даже глубокая рана не страшна. Затягивается прямо на глазах!

Морда карпа стала выражать заметный интерес.

– Компоненты, понятно, не из простых, – добавил призрак небрежно, – но при должном старании добыть сможешь. А уж крысиный яд… – он хитро подмигнул, – в нашей библиотеке всегда найдётся.

Нао колебался недолго. В конце концов это не Ли Сюй, обладающий серьёзной властью в реальном мире. Если что-то пойдёт не так, он всегда может просто проснуться.

– Я согласен, учитель.

Призрак расплылся в широкой, совершенно бестелесной улыбке.

Одновременно туман сна сгустился, приняв подобие лекционного зала для одного студента. Хань Лунь откашлялся, поправил невидимую мантию и принял важный вид.

– Итак, ученик, – начал он, – забудь всё, что вам наплёл младший Ли Сюй! Алхимия – не кулинария! Это танец со стихиями. Огонь, вода, земля, дерево, металл. В их хороводе рождается гармония противоположностей: жара и холода, скорости и терпения...

Нао слушал внимательно. Возможно, впервые за этот сон. Слова призрака звучали… логично. Интригующе. Под их действием сами собой начали выстраиваться схемы, связывающие разрозненные обрывки знаний из уже прочитанных справочников.

– ...никогда не допускай дисбаланса на стадии конденсации эссенции, ибо это ведёт к… к… кха-кхе-кхе!

Хань Лунь внезапно схватился за горло, закашлявшись так, что его прозрачная форма начала расплываться в тумане сновидения.

– Проклятая… привычка! – прохрипел он. – Уже три века как мёртв, а в горле першит, как на утро после собственных похорон.

Призрак махнул рукой, и в ней мгновенно материализовалась фантомная бутылка внушительных размеров. Не глядя, он принялся жадно пить. Вскоре кашель стих, сменившись эфирной отрыжкой.

– Вот! – выдохнул он, шатаясь, как на корабле в качку. – Сила привычки! Стоит заговорить умно – горло пересыхает! Ну её, эту лекцию! Проще...

Он осёкся, его хитрые глазки сверкнули. Прежде чем Нао успел заподозрить недоброе, Хань Лунь стремительно рванул к нему, целиком погружаясь прямо в голову.

Нао ощутил, как его сознание захлестнул безумный, хаотичный поток.

Это были не слова, а вихрь образов: пляшущее пламя под бронзовым котлом, причудливые изгибы реторт, мелькающие страницы с иероглифами, которые тут же зачёркивались и исправлялись, запахи – от невыносимо сладких до тошнотворно едких, ощущения тепла, холода, покалывания на кончиках пальцев. Рецепты складывались из обрывков фраз, символов и интуитивных прозрений.

На всё это накладывались обрывки воспоминаний самого Хань Луня: смех в таверне, споры за столом, пьяное бормотание над склянками… И везде – тошнотворный привкус вина.

Нао почувствовал, как его разум – обычно упорядоченный и спокойный, начинает трещать по швам. Информации было слишком много! Слишком хаотично! Он попытался сконцентрироваться, выделить главное, но поток был неудержим, как горная река в паводок. Его «я» начало тонуть в этом океане алхимического безумия…

И вдруг – щелчок.

Не звук, а ощущение. Знания не упорядочились в стройные ряды, но они перестали давить. Они просто… были. Как огромная, пыльная, заваленная хламом, но вдруг ставшая своей лаборатория в глубинах сознания. Голова гудела, но уже не от боли переполнения, а от странного подъёма. Лёгкое головокружение от открывшихся перспектив.

Скрытое задание выполнено!

Заслужить признание призрака Дуаньда.

Разблокирована профессия: алхимик.

Получены новые рецепты:

«Порошок исчезновения»,

«Зелье от похмелья»,

«Капля жизни».

Нао открыл глаза.

Яркий утренний свет резанул по зрачкам. Он лежал на своей жёсткой койке в общежитии. Рядом мирно посапывали соседи, где-то за окном щебетали ранние пташки. Сон кончился.

Он сел. Голова была ясной, тело – отдохнувшим, а в душе бушевал странный вихрь – смесь остаточного головокружения от потока знаний и предвкушения… экспериментов. Практичных экспериментов. И, возможно, поиска редких ингредиентов для них.

Глава 14

Горный воздух на рассвете был свеж, пропитан запахом хвои и влажной земли. Нао, как обычно, размеренным шагом направлялся в столовую. Лицо сохраняло привычную невозмутимость, хотя внутри его распирало от амбициозных планов и творческих идей. Но утро приготовило сюрприз.

Едва он миновал каменный лабиринт, как путь ему преградили трое старших учеников. Их лица были серьёзны, позы – блокирующие. Взгляд Нао скользнул по мечам на поясах, по нарукавным нашивкам с двумя серебряными полосками – отличительный знак дисциплинарного отряда.

– Нао Йи? – спросил один, высокий и худощавый. Его тон не требовал ответа, лишь констатировал факт. – С тобой хотят поговорить. Следуй за нами.

Протестовать было бессмысленно. Нао молча кивнул и подчинился приказу старших. Повели его не к главной пагоде, а вглубь комплекса, к павильону Утреннего Тумана – месту, где решались внутренние споры и дисциплинарные вопросы. По пути несколько знакомых младших учеников, спешивших на завтрак, замедляли шаг, бросая на Нао любопытные или сочувствующие взгляды.

Павильон встретил прохладным полумраком. Резные деревянные ставни были слегка приоткрыты, частично пропуская косые лучи солнца. Их свет золотил отполированный до зеркального блеска пол из твёрдого ясеня и выхватывал из темноты детали. Вдоль стен на невысоких подставках стояли простые, но изящные вазы с живыми ветками – то ли сливы, то ли персика, чья нежная красота подчёркивала строгость пространства. На дальней стене висел один-единственный свиток с каллиграфической надписью: «Покой в движении, движение в покое». Больше никаких украшений.

В центре, на низком подиуме, восседал на циновке наставник Янь Шоу. Его худощавая фигура в простом, но безупречно чистом ханьфу серого цвета была неподвижна, словно каменная статуя. Седина висков контрастировала с ещё чёрными, коротко стриженными волосами. Лицо было невозмутимо, лишь глаза, холодные, как горные ручьи, оценивающе смотрели на входящего Нао.

У подножия подиума, на отдельной циновке, сидел… точнее, полулежал Гу Ган. Зрелище было впечатляющим. Физиономия толстяка напоминала перезрелую сливу – вся в синяках, оттёках и запекшейся крови под носом. Левая щека была перекошена, нижняя челюсть туго перевязана бинтом, один глаз заплыл полностью. Гу указывал на Нао дрожащей, тоже перевязанной рукой, пытаясь что-то невнятно выкрикивать сквозь ткань:

– Мммф! Ыннн! Он! Напал! Уфф!

Ещё более интересным было присутствие человека, стоявшего чуть позади от Янь Шоу, в тени колонны. Лу Цзы, Адский Ворон. Загорелый, с мускулатурой, рельефно проступавшей сквозь ученический балахон, он излучал звериную силу, как печь жар. Взгляд хищный, насмешливый. На Нао он смотрел с явным удовольствием, уголок рта приподнят в едва заметной, но зловещей ухмылке.

– Нао Йи, – строгий голос Шоу нарушил глухую тишину павильона. – Младший ученик Гу обвиняет тебя в нападении, жестоком избиении и грубейшем нарушении устава Дуаньда, запрещающего поединки вне площадок и без санкции наставника. Что ты можешь сказать в своё оправдание?

Получено задание:

Снять обвинение в нарушении правил Дуаньда.

Награда: 500 очков опыта.

Штраф: изгнание из Дуаньда.

Все взгляды устремились на Нао. Старшие ученики у входа напряглись. Гу замычал громче, тряся своей перевязанной ручищей. Лу Цзы чуть шире ухмыльнулся, ожидая, как маленький книжный червячок будет извиваться.

Нао сделал шаг вперёд, коротким поклоном приветствуя наставника. Осанка безупречно прямая, голос такой же спокойный и бесстрастный, будто он докладывал о погоде во дворе:

– Наставник Янь, с братом Гу мы повстречались во внутреннем дворе вчера вечером, после окончания занятий. Он оскорбил меня, приказал встать на колени и трижды поклониться ему. Также он требовал ежемесячной дани пилюлями очищения крови. Я отказался и напомнил о уставе школы. Брат Гу обнажил против меня нож и первым нанёс удар. Я был вынужден защищаться. По результатам поединка никто из нас не пострадал, поэтому я не стал беспокоить жалобами старших.

Нао не оправдывался, не давил на эмоции. Излагал только сухие факты. Гу замычал яростно, пытаясь вскочить, но боль и перевязь снова повалили его на циновку.

– Ложффф! Мммф! Он... он меня избфффил! – бубнил он сквозь ткань.

Янь Шоу не отрывал ледяного взгляда от Нао. Затем его глаза медленно перешли на Гу, разглядывая его многочисленные повреждения с бесстрастностью врача.

– Говоришь, никто не пострадал? – бровь наставника слегка приподнялась.

– Брат Гу не был ранен, когда мы расстались, – твёрдо настаивал Нао, – мне неизвестно, где и как он получил столько травм.

Взгляд боевого мастера скользнул к Лу Цзы, стоящему в тени. Ухмылка с лица Адского Ворона исчезла, сменившись настороженной внимательностью. Он чуть выпрямился.

Тишина в павильоне стала гулкой. Даже дыхание старших учеников у входа участилось. Казалось, решение мастера висит на волоске. Наказание за нарушение устава, да ещё и с такими последствиями для жертвы, могло быть только одним – изгнанием виновника с горы Белого Тигра.

Янь Шоу медленно поднял руку, прерывая очередное мычание Гу. Его голос зазвучал с той же ледяной, неумолимой ясностью:

– Младший ученик Нао Йи. Ты подтверждаешь, что драка имела место вчера вечером во внутреннем дворе?

– Да, наставник.

– Ты подтверждаешь, что младший ученик Гу угрожал тебе ножом и требовал дань пилюлями очищения крови?

– Да, наставник.

– Ты подтверждаешь, что он был тем, кто первым нанёс удар?

– Да, наставник.

– Ты подтверждаешь, что действовал исключительно в целях самообороны и прекратил бой сразу после нейтрализации угрозы?

– Да, наставник.

Янь Шоу кивнул, едва заметно. Его взгляд снова устремился на Гу, и в нём появилась опасная твёрдость. Но прежде чем мастер успел что-либо сказать, от колонны отделилась тень. Адский Ворон сделал несколько неторопливых шагов вперёд, его движения были плавными, уверенными, как у большого хищника.

– Учитель, – голос Лу Цзы был низким, настойчивым, в нём звенела стальная уверенность. Он слегка склонил голову в почтительном, но не рабском поклоне. – Позвольте внести ясность в это... печальное происшествие.

Его взгляд скользнул к Нао, на губах появилась злая усмешка.

– Бедняга Гу сильно страдает от боли и не может постоять за себя. По счастью, вчера они так орали, что весь разговор слышали я и мои братья – Чжун и Скала. Эта чернильная душонка искажает правду! О какой такой дани он брешет? – Лу Цзы противно рассмеялся. – Речь ведь шла о добровольных пожертвованиях. Учитель, помните, мы обсуждали эту идею? Помощь будущим клинкам Дуаньда? Тем, кто усилит мощь нашей школы в предстоящей заварушке с Гушань?

Он сделал паузу, давая словам впитаться. Мастер Янь Шоу не шевелился, но его холодные глаза были прикованы к Лу Цзы.

– Братец Гу просто напомнил о вкладе каждого в общее великое будущее. Ведь ресурсы школы ограничены, и разумно направлять их туда, где они нужнее, верно? – Лу Цзы развёл руками, как бы извиняясь за необходимость говорить очевидные вещи. Взгляд громилы снова упал на Нао, и в нём засверкало презрение. – А этот злодей... увы, воспринял всё как личную обиду. Начал дерзить. Он первый толкнул безоружного Гу. Я видел это своими глазами, но был слишком далеко, чтобы успеть разнять драку. Гу, человек мирный по натуре, лишь пытался защититься, когда злодей набросился на него со всей яростью.

Лу Цзы вздохнул с показным сожалением.

– Наш добродушный толстяк не ожидал такой подлости и жестокости от собрата. Отсюда и... его плачевное состояние. Нао Йи явно переусердствовал в своей мстительности.

Ложь висела в воздухе, густая и ядовитая. Гу Ган энергично закивал своим перевязанным черепом, мыча в подтверждение. Нао продолжал стоять с гордо выпрямленной спиной. Ни тени возмущения, ни попытки перебить. Тёмные глаза были устремлены на боевого мастера, от которого зависело окончательное решение.

Доказательств нет. Только его слово против слов Лу Цзы и его приспешников.

Янь Шоу медленно перевёл взгляд с Лу Цзы на Нао. На лице, обычно сдержанном, мелькнуло что-то – усталость? Миг раздражения? Прагматичный и дисциплинированный воин взвешивал все факты. Слово личного ученика, сильнейшего из младшего поколения... против слова неприметного помощника библиотекаря, едва прорвавшегося на третью ступень. Слово того, кто говорит о «благе школы» и «распределении ресурсов», против того, кто обвиняет собрата в вымогательстве.

Тишина стала невыносимой. Лу Цзы стоял, излучая уверенность. Гу затих, затаив дыхание. Старшие ученики у входа не шевелились, терпеливо ожидая развязки.

Янь Шоу наконец заговорил. Его голос потерял часть своей ледяной отточенности, в нём появилась тяжесть.

– Младший ученик Нао Йи. Ты настаиваешь на своей версии событий? Без свидетелей?

– Да, наставник.

– Лу Цзы, ты подтверждаешь свои слова? Ты видел, как Нао Йи первым толкнул ученика Гу?

– Своими глазами, учитель. Братья Чжун и Скала не дадут соврать! – Адский Ворон хлопнул кулаком по выпяченной груди, его взгляд буквально сочился преданностью и искренностью.

Мастер Янь Шоу закрыл глаза на мгновение. Когда он открыл их, в них уже не было сомнений, только холодная решимость прагматика, вынужденного принимать неприятное, но необходимое решение.

– Ситуация ясна, – произнёс он с нехарактерной ему резкостью. – Нао Йи, твои обвинения голословны. Состояние ученика Гу говорит само за себя. Факт драки доказан. И то, что ты полностью невредим, в то время как твой собрат изувечен…

Янь Шоу сделал паузу, формулируя слова обвинения. Его следующий взгляд на Нао был подобен удару хлыста.

– Это указывает либо на твою неоправданную жестокость, либо... на скрытую силу, используемую во зло.

Нао не дрогнул. Лу Цзы едва сдержал торжествующую ухмылку.

– Однако, – наставник Янь поднял руку, пресекая возможные возражения, – решение требует взвешенности. Окончательный вердикт будет объявлен завтра после полудня в присутствии обеих сторон. Младший ученик Нао Йи остаётся под арестом здесь, в комнате для временного задержания.

Он встал с циновки, жестом подзывая самого крепкого из дисциплинарного отряда.

– Младшего ученика Гу Гана немедленно сопроводить в лазарет для повторного осмотра. Лу Цзы, следуй за мной. Нам нужно обсудить детали твоего… проекта по распределению ресурсов. Остальным – разойтись.

Он резко развернулся и направился к боковой двери, не дожидаясь ответа. Лу Цзы бросил Нао быстрый, полный злорадства взгляд и поспешил за учителем.

Двое старших учеников с непроницаемыми лицами подошли к Нао. Он позволил им взять себя под руки и увести по коридору до пустой комнаты с высокими зарешёченными окнами. Обитая железом дверь с лязгом захлопнулась за ним, оставляя позади душную атмосферу лжи и предвзятого правосудия.

Лишь оставшись в одиночестве, Нао позволил себе издать вздох сожаления. Гадая о своей дальнейшей судьбе, он прошёл вглубь помещения. Оно было подобно монашеской келье – крошечной, как скорлупка, и столь же аскетичной: циновка, низкий столик, пустая полка для свитков да два окошка под самым потолком. Нао уселся в позу лотоса, лицо – всё та же спокойная маска.

Время медленно текло в ожидании приговора, который, как знал каждый в школе, будет суров. Один раз его покой был нарушен старшим учеником, который принёс воды и миску со скудным завтраком. Второй раз этот же ученик зашёл через час, чтобы забрать пустую посуду. Оба раза они не обмолвились и словом.

Сквозь зарешёченные окна доносились привычные звуки мирной школьной жизни: щебет певчих птиц, шелест листвы, далёкий, убаюкивающий шум водопада. Внутри тишину наполняло лишь ровное, спокойное дыхание самого Нао и почти неощутимое потрескивание старых деревянных балок, согревающихся под лучами солнца.

Время шло. Сидя в позе лотоса, Нао бесстрастно наблюдал, как солнечный зайчик медленно, но верно движется по полу, приближаясь к его циновке. Он пребывал в состоянии ясного, почти прозрачного покоя, слушая, как собственное дыхание синхронизируется с тихим дыханием пустого павильона. Безделье было новым, непривычным для него ощущением. Но Нао не был бы самим собой, если бы не извлёк из ситуации ещё больше пользы.

Он не просто медитировал – в его голове проносились тысячи страниц текста из прочитанных за этот месяц книг, содержимое свитков и иллюстрированных самоучителей. Всё то, что было поглощено им, но не усвоено из-за вечной спешки. И сейчас появилась уникальная возможность исправить это упущение.

Через несколько часов сидения началось едва заметное покалывание в лодыжке, затекшей под весом тела. Нао мысленно отметил его, как отмечают пролетающую мимо муху, и отпустил. Однако муха дискомфорта не улетела. Она превратилась в настойчивую осу, которая принялась жалить всё настойчивее. Колено заболело от напряжения, потом в спине возникла неприятная скованность, требующая немедленно прогнуться и хрустнуть позвонками.

Тренированное, крепкое и послушное тело начало подавать сигналы тревоги. «Смени позу! Подвигайся хоть немного!» – настойчиво шептало оно.

Веки Нао дрогнули. Он мысленно вздохнул. Казалось, прошла целая вечность, а солнце едва продвинулось по полу на ширину пальца. Он был терпелив по натуре, однако его терпение было активным, ведущим к цели. Эта борьба со скукой была куда изощрённее.

Нет, он не будет менять позу. Капризам тела не перебороть его упрямство. Там, где другие увидели бы тесную камеру и запертую дверь, Нао разглядел возможность. Возможность закалить не мышцы, а волю – тот самый внутренний стержень, о котором так часто говорили наставники.

Он не стал бороться с дискомфортом, сжимаясь в комок напряжения. Вместо этого Нао сделал прямо противоположное. Он мысленно расслабил затёкшую ногу, представив, как тяжесть растекается по полу, вливаясь в прохладу дерева. Он направил поток ци, едва ощутимый, пока ещё слабый, к ноющему колену, не чтобы заглушить боль, а чтобы принять её, изучить и… отпустить.

Это было похоже на наблюдение за ночным небом. Сначала оно кажется давящим, грозным и безнадёжно мрачным. Но стоит лишь неотрывно смотреть на него, не сопротивляясь, как оно медленно начинает становиться легче и понятнее, пока вовсе не превращается в уютный, украшенный звёздами ковёр над головой.

То же произошло и с дискомфортом. Острая боль в колене превратилась в тупую, потом в лёгкое тепло, а затем и вовсе исчезла, слившись с общим фоном ощущений. Спина перестала ныть, найдя точку абсолютного баланса, в которой она могла оставаться вечно. Дыхание, сбившееся было от напряжения, вновь стало глубоким и ровным.

И наступило то самое состояние, ради которого всё и затевалось. Неудобство отступило, унося с собой последние остатки нетерпения и суеты. Тело перестало существовать как нечто отдельное и требующее внимания. Оно стало просто продолжением пола, продолжением тишины, частью гармонии павильона.

Нао не победил боль. Он просто перестал ей сопротивляться, и она, оставшись без врага, исчезла.

Получено улучшение!

Воля +1

Подарок Системы прошёл незамеченным – Нао полностью погрузился в медитацию. Весь день, а затем и всю ночь, он неподвижно просидел на месте, проникаясь этим непривычным чувством полного покоя.

Утром дверь в камеру распахнулась без стука, впуская не просто человека, а целую бурю ароматов: валерьянка, корица, что-то горько-едкое из самых недр алхимической лаборатории. Вслед за запахом в проёме возникла фигура его обладателя – старика в ярком лиловом халате. Ли Сюй. Хитрые глаза алхимика искрились совершенно неуместным здесь весельем.

– А-а-а, попался, злодей! – завопил наставник, врываясь в комнату с грацией откормленного кота. Его голос был противно скрипучим, но полным неистощимого жизнелюбия. – Не стыдно тебе, Нао Йи? А казался таким приличным молодым человеком! Книжки умные читал, учился хорошо. Вот и выучили, на свою голову!

Он остановился перед Нао, склонив голову набок, словно изучая редкого жука. Седые усы дрожали от сдерживаемого смеха.

– Спокоен как всегда, я вижу. А ведь, по слухам, тебе грозит не просто выговор за опоздание на урок. Тут в коридорах шепчутся, что Янь Шоу всерьёз подумывает вышвырнуть тебя с горы Белого Тигра, как перезрелую хурму. Весёленькая перспектива, не правда ли? – продолжал Ли Сюй, явно наслаждаясь звуком собственного голоса. – А ты сидишь, медитируешь. Спокоен, как столовский кот после дозы валерьянки. Прямо зависть берёт!

Нао медленно открыл глаза. Его взгляд встретился с искрящимися булавочными глазками алхимика.

– Наставник Ли, – его голос был ровным, вежливым, как будто они встретились в библиотеке. – Вы оказали мне честь своим визитом.

– Честь? Ха! – Ли Сюй махнул широким рукавом своего яркого халата, как крылом экзотической птицы. – Просто зашёл напомнить кое о чём.

Он присел прямо на стол перед Нао, при этом его длинные усы почти касались колен ученика. В глазах Ли Сюя заплясали озорные огоньки.

– Помнишь наш недавний разговор? Я тогда, между прочим, предложил тебе стать моим личным учеником. А ты, с присущей тебе... ммм... осторожностью, пообещал подумать. – он подмигнул. – Ну что, дружок? Раз уж добрый мастер Янь обеспечил тебе столь щедро время и место для размышлений... Не созрело ли в этой каменной башке решение?

Нао посмотрел на него исподлобья. В глубине тёмных глаз мелькнула искорка... не то недоумения, не то интереса.

– Наставник Ли, – произнёс он медленно, – со всем уважением замечу, что даже если я сейчас приму ваше предложение... Какой в этом смысл, если меня изгонят из школы сразу после полудня?

Ли Сюй откинул голову и залился своим сухим, трескучим смехом. Он смеялся так, что его длинные усы тряслись, а глаза совсем исчезли в морщинках.

– Ха-ха-ха! О, милый мой ребёнок! Изгонят? – он вытер несуществующую слезу с уголка глаза. – Ты говоришь об этом так, будто это что-то важное! Серьёзное! Как будто мир рухнет, если тебя выпроводят за ворота.

Он махнул рукой, как будто отмахиваясь от назойливой мухи.

– Пустяки! Суета сует! Пыль на сапогах вечности! Ну изгонят тебя – и что? Разве знания в твоей голове зависят от того, на какой горе ты стоишь? Разве мудрость становится менее значимой, если впитывать её не в этой деревянной коробке, а, скажем... в пещере с летучими мышами? Или в повозке у бродячего торговца специями?

Он снова наклонился к Нао, и его голос стал наиграно печальным, полным драматизма:

– Только представь: тебя изгоняют всей школой. Торжественно. Под улюлюканье публики. А я... я такой выхожу за ворота следом. С котомкой за плечом и ретортой под мышкой. И говорю громко: «Эй, изгнанник! Постой, пойдём вместе. Разделим тяготы пути как учитель и ученик! Только ты понесёшь мои вещи!» А? Разве это не великолепно? Новый уровень наставничества!

Он откинулся назад, довольно потирая руки. Глаза старика томились ожиданием реакции, но на лице Нао даже мускул не дрогнул.

– Так что, – Ли Сюй закончил свой монолог с несколько разочарованным вздохом, – не позволяй таким пустякам, как изгнание из школы, влиять на твой выбор, юноша. Это просто... мелкие бытовые трудности. Фон для нашего будущего взаимовыгодного сотрудничества.

Он уставился на Нао своими хитрыми глазками, полными иронии и живого любопытства.

– Итак? Ты думал? Или твои мысли были заняты созерцанием этой восхитительной паутины в углу?

Тишина в крошечной келье сгустилась, наполненная ароматами корицы, валерьянки и сюрреалистичной уверенности Ли Сюя. Ожидание приговора вдруг перестало давить тяжким грузом. Усатый старик несколькими словами открыл для него иной взгляд на этот мир. Дорога к совершенствованию вдруг стала более… вариативной.

Так ли нужна ему сейчас школа? Система призывала становиться сильнее, но она же предупреждала и об осторожности. В окружении мастеров Дуаньда хранить свои способности будет с каждым днём всё сложнее и сложнее. Старый алхимик уже знает о его уникальности, но настроен достаточно дружелюбно. Также нет никаких сомнений в том, что он многому может научить. Был ещё один момент – статус личного ученика может серьёзно повлиять на решение Яня Шоу. Не зря же Ли Сюй пришёл к нему именно сейчас? Скорее всего, у него уже есть какой-то план спасения.

Нао внимательно посмотрел в острые, насмешливые глаза наставника. Затем медленно, почти незаметно кивнул.

– Я согласен, учитель.

Ли Сюй замер. Его картофельное лицо осветилось триумфом, когда он смотрел, как Нао с той же аккуратностью, что и во всём, сложил руки перед грудью и совершил глубокий, безупречный поклон – традиционный жест ученика к своему новому учителю.

– Превосходно! – воскликнул Ли Сюй, хлопая в ладоши. – Просто превосходно! Но официальную часть мы отложим до твоего вызволения из плена. Сперва предлагаю обсудить, как же нам обыграть этого зануду Яня.

– Это кажется логичным, учитель.

– Логичным? Ха! – Ли Сюй фыркнул, его усы взметнулись. – Логика нужна законникам и счетоводам! Алхимия же – искусство контролируемого хаоса! У меня есть пара... ммм... ароматных идей. Одна из них включает внезапную эпидемию чесотки у всего дисциплинарного отряда, но она пока сырая… Но раз уж ты настаиваешь на скучных рамках причинно-следственных связей…

Он вдруг принял глубокомысленный вид, поставив палец на подбородок.

– Вариант первый: я незаметно подсыплю Янь Шоу в утренний чай щепотку моего знаменитого порошка правды. Представь: он выходит объявлять приговор, а вместо этого начинает с упоением рассказывать всему собранию о своём детском увлечении вышиванием! Или о тайной страсти к любовным сонетам! Скандал! Забвение твоего дела! Гениально, правда?

Нао молчал. Его взгляд выражал ровно ноль энтузиазма.

– Не нравится? Понимаю, слишком много лирики, – вздохнул Ли Сюй. – Вариант второй: я вызываю на павильон внезапный ливень из сладкой патоки. Липкий, противный. Все в ужасе прячутся, а мы с тобой тем временем незаметно совершаем побег! Потом как-нибудь отмоемся. От обвинений и от патоки.

Нао продолжал молчать.

Ли Сюй рассмеялся, видя немой упрёк ученика.

– Ох, дружок! Зачем забивать юную голову такими сиюминутными пустяками, как «спасение»? Ты мыслишь слишком мелко! Как тот муравей, что паникует из-за упавшей рядом ветки, не видя, что муравейник вот-вот сметёт ураган.

Он вдруг перестал смеяться, а голос стал гораздо серьёзнее.

– Пойми, Нао. Весь этот фарс с судом и отложенным «окончательным вердиктом» – он не о тебе. И не о Гу, этой ходячей туше для отработки ударов. Он о репутации нашего мастера девятой ступени. Непогрешимого Янь Шоу.

Ли Сюй усмехнулся.

– Если бы он действительно хотел докопаться до правды, то не ограничился бы спектаклем в павильоне. Он бы допросил тех двух лоботрясов, якобы видевших вашу драку. Да не вместе, а по отдельности, да с пристрастием… И поверь, очень быстро их показания начали бы противоречить самим себе, друг другу и здравому смыслу. А этот жирдяй Гу? Отвести его в сторонку от папочки Лу Цзы и он под первым же строгим взглядом выдаст, кто на самом деле устроил ему этот... макияж в багрово-синих тонах. Янь Шоу не дурак, он ни на секунду не поверил, что эта твоя работа.

Он махнул рукой, словно отбрасывая эту мысль.

– Ты успел заработать себе неплохую репутацию в Дуаньда, мой юный ученик. Вот почему никакого расследования не было. Потому что если его провести, всплывут подробности о «добровольных пожертвованиях» и о запугивании младших. Потому что за тебя могут поручиться уважаемые люди: старина Ло Гань, мастер Чжоу… Да и я сам замолвил бы словечко! Хотя, как раз моя рекомендация только навредила бы.

Старый алхимик зловеще захихикал.

– Янь Шоу очень не хочет выносить сор из избы. Ему проще списать всё на тебя – тихого, послушного книжного червя. А потом без лишней шумихи изгнать – и делу конец.

Ли Сюй замолчал, наблюдая, как его слова оседают в сознании Нао. Ирония вернулась в его глаза, но теперь она была приправлена едва уловимым сочувствием.

– Поэтому, мой юный ученик, я никак не помогу тебе избежать изгнания… – он выждал должную паузу, – ...потому что никто и не думает тебя изгонять. Янь Шоу, после долгих размышлений и взвешивания всех «за» и «против», великодушно решил простить оступившегося юнца. Для вида накажет тебя нарядом на чистку отхожих мест, или отправкой на ночное дежурство у ворот. Чтобы и репутацию сохранить, и власть показать. А то и вовсе ограничится выговором.

В крошечной келье воцарилась тишина. Ароматы валерьянки и корицы вдруг показались Нао особенно резкими. Спокойная маска на его лице оставалась неподвижной, но где-то глубоко внутри, в том самом месте, где обычные люди чувствуют обиду, у него зародилось новое, странное ощущение. Ощущение того, что его, Нао Йи, только что мастерски провели как последнего простофилю.

Он посмотрел на своего нового учителя. Тот стоял, поглаживая длинные усы, с видом человека, только что успешно продавшего болотную жижу под видом эликсира вечной молодости. В хитрых глазах искрилось чистейшее удовольствие от удачно проведённой сделки.

– Вы... – начал Нао, его ровный голос впервые за всё утро дрогнул, – ...вы просто воспользовались ситуацией.

Ли Сюй расцвёл в улыбке, широкой и абсолютно бесстыжей.

– Что значит, воспользовался? Ты же сам только что добровольно поклонился мне в ноги! – он засмеялся своим сухим, трескучим смехом. – Или ты думал, алхимики трёх звёзд просто так берут учеников? Считай это твоим первым уроком! В этом мире всё имеет свою цену, даже спасение. А я просто взял плату авансом.

Старик злорадно похихикал в усы, затем дурашливо помахал рукой на прощание и покинул тесную камеру, оставив в одиночестве обескураженного ученика. Дверь за ним с лязгом закрылась.

Нао незаметно вздохнул. Похоже, он попал в лапы к хитрецу, беспринципному цинику и возмутителю спокойствия. Путь предстоящего ученичества обещал быть... необычным.

Глава 15

Ещё до полудня в камеру явился тот же старший ученик, что и приводил его вчера.

– Нао Йи. Мастер Янь Шоу требует твоего присутствия. Собирайся.

Путь в зал заседаний сегодня показался короче. Воздух внутри тесного коридора был сухим и жарким, но теперь Нао ощущал лишь ледяное спокойствие.

Зал был пустым, просторным и, казалось, дышал сам по себе. Воздух пах деревом, воском и горной свежестью – летом его постоянно прогоняли сквозняком, держа приоткрытыми окна сразу с трёх сторон. Высокий потолок, поддерживаемый массивными деревянными колоннами и балками, терялся в полумраке. Здесь всё было просто и практично, лишено всяких излишеств, но в этой простоте чувствовалась не бедность, а верность воинским традициям. Это было место силы, которое не нуждалось в показной роскоши.

Наставник Янь Шоу сидел на своём подиуме, лицо – маска вежливой усталости. Рядом с ним, развалившись на циновке как переполненный мешок с мусором, сидел Гу. Его перевязанная физиономия походила на поле битвы после урагана, но один глаз смотрел на Нао с туповатым торжеством. Лу Цзы не было, а его место у колонны неожиданно было занято Ли Сюем. Алхимик лениво обмахивался веером, на котором был изображён горящий феникс, и смотрел куда-то вверх с видом человека, решающего проблемы мирового масштаба. При появлении Нао его глаза метнулись к ученику, сверкнув мгновенной, чистой иронией, и снова вернулись к созерцанию потолка.

– Нао Йи, – начал Янь Шоу, его голос был ровным, но в нём чувствовалось скрытое напряжение. – После тщательного рассмотрения всех обстоятельств дела... – он слегка поморщился на этом слове, – ...и учитывая отсутствие неопровержимых доказательств вины одной из сторон, а также то, что это ваше первое нарушение...

Гу замычал что-то недовольное, но боевой мастер бросил на него суровый взгляд, заставивший замолкнуть.

– Совет наставников постановил… – он сделал паузу, явно подбирая слова, которые не резали бы слух, – что обе стороны – ученик Нао Йи и ученик Гу Ган – признаются в равной степени виновными в нарушении духа школьного единства и устава, запрещающего несанкционированные поединки, – он произнёс это легко и без запинок, будто зачитал любимое меню в ресторане. – В качестве наказания и меры восстановления порядка... вам предписывается немедленное примирение.

Тишина в павильоне стала гулкой. Даже Ли Сюй перестал разглядывать потолок, его веер замер, закрывая лицо. Нао стоял неподвижно. Гу уставился на наставника единственным открытым глазом, в котором читалась полнейшая неспособность понять последнее слово.

– При... примирффф? – недоверчиво пробурчал он сквозь повязку.

– Да, примирение, – подтвердил Янь Шоу, не глядя на него. – Вы обмениваетесь формальными извинениями здесь и сейчас. Затем забываете об этом недоразумении. И помните: если подобное повторится хотя бы раз... – его голос стал стальным, – ...наказание будет суровым и неотвратимым. Для обоих. Понятно?

Гу запуганно промычал что-то, что можно было с натяжкой принять за согласие. Нао склонил голову в молчаливом подтверждении. Последовавший за этим ритуал «примирения» прошёл с искренностью деревянных манекенов. Толстяк бубнил что-то под повязку, Нао произносил своё извинение настолько безэмоционально, что оно стало походить на издёвку.

– Достаточно, – остановил обоих Янь Шоу, явно желая поскорее покончить с этим фарсом. – Вы свободны.

Задание выполнено!

Снять обвинение в нарушении правил Дуаньда.

Получено 500 очков опыта.

Гу Ган, поддерживаемый подошедшим старшим учеником, заковылял к выходу. Нао развернулся, чтобы последовать за ним, и уловил взглядом, как Ли Сюй едва заметно, но очень довольно кивнул Яню Шоу. А на обычно бесстрастном лице боевого мастера мелькнуло... чистейшее раздражение. Быстрое, как вспышка молнии, и тут же подавленное. Оно было направлено именно на Ли Сюя. Этот немой обмен длился долю секунды, но Нао его уловил.

«Совет наставников»... да, конечно.

Он вышел из неволи на свежий воздух, разминая затёкшие мышцы. Его мнимое спасение обернулось мнимым же примирением с тем, кто его же и спровоцировал. Ощущение досады только усилилось. Два пропущенных рабочих дня в библиотеке, минус двести очков драгоценного опыта! Поджав губы, Нао направился к общежитию, мысленно готовясь к неизбежным расспросам друзей и знакомых.

– Эй, куда это ты собрался? – раздался знакомый скрипучий голос сзади. Его догонял Ли Сюй, проворно семеня мелкими шажками. – Ты что, забыл о своём новом статусе?

Нао остановился, повернувшись к нему с немым вопросом в глазах.

– Статусе личного ученика! – пояснил Ли Сюй, размахивая веером так, что его усы колыхались. – Моего персонального ассистента, хранителя тайн, подопытного... кхм, то есть, подопечного. Разве место такому сокровищу в общем сарае с прочими неотёсанными деревенщинами? Конечно нет!

Он махнул рукой в сторону, противоположную общежитию.

– Новые апартаменты ждут тебя в моём скромном доме. А барахло своё из общаги потом заберёшь. Идём!

Нао, не видя смысла сопротивляться, последовал за своим эксцентричным благодетелем. На самом деле ему самому не терпелось увидеть новое место проживания.

Путь оказался неблизким. Они шли всё дальше от центрального двора, мимо амбаров, мимо садов, мимо мастерских. Дорога становилась уже, здания – реже и скромнее. Наконец, они подошли к небольшому, несколько обветшалому двухэтажному дому, притулившемуся у самой высокой каменной стены, огораживающей внутреннюю территорию школы.

– Вот он, наш скромный приют! – объявил Ли Сюй с пафосом, распахивая не слишком надёжно выглядящую дверь. Оттуда хлынул знакомый коктейль химических запахов. – Ты ведь не ожидал дворца? Нет? Вот и славно, я всегда говорил, что ты не дурак. И не удивляйся столь долгой дороге – расположение здесь стратегическое! Видишь ли, мои научные изыскания иногда сопровождаются... э-э-э... ароматическими всплесками и редкими, чисто декоративными, хлопками. Старейшины, люди консервативные, решили, что лучше мне дышать свежим воздухом вдали от мирных садов и спальных корпусов. Зато надоедливых соседей здесь нет! Только сосны да каменные стены.

Алхимик вошёл внутрь, взмахом руки приглашая следовать за собой.

– Идём, покажу твою комнату.

Они прошли через холл, представлявший собой хаотичный музей алхимического безумия: склянки, реторты, весы, связки сушёных трав, груды замасленных свитков, какие-то странные механизмы. Ли Сюй без комментариев миновал всё это и гостеприимно открыл неприметную дверь в дальнем углу.

– Та-дам! Твои новые владения!

Он вздохнул, но в глазах играли весёлые искорки.

– Точнее, будущие владения. Как только ты... э-э-э... освободишь их от исторического наследия. Там сейчас, наверное, лежит хлам, собранный со времён основания Дуаньда! Старые свитки с рецептами зелий, которые никому (хвала Небесам!) не удалось повторить, взорванные котлы, мумифицированные останки нескольких особенно неудачных экспериментов, и, возможно, экспериментаторов. Ну, знаешь, обычный творческий беспорядок гения!

Нао подошёл ближе и с опаской заглянул внутрь.

Комната была заметно просторнее его прежнего обиталища в общежитии. Это был единственный плюс. Минусов же было не счесть. Она была завалена по колено, а кое-где и по пояс, самым невообразимым мусором: сломанные и обгоревшие стеллажи, свёрнутые ковры, покрытые пылью и непонятными пятнами, пустые бочки из-под реагентов, пачки полуистлевших свитков, какие-то железные обручи, огромный чугунный котёл без дна, и даже засохший скелет какого-то мелкого зверька, лежащий на мусорной куче лапками кверху. Окно едва пропускало свет сквозь вековой слой грязи. Воздух стоял спёртый и невыносимо пыльный.

– Немного тесновато, но уютно, правда? – весело поинтересовался Ли Сюй, протискиваясь в дверной проем. Он смахнул паутину с ближайшей стопки коробок. – Прекрасный потенциал! Безграничное пространство для творчества!

Нао вошёл следом и окинул взглядом царство хаоса. Он не доставил учителю радости увидеть эмоции на его лице, но глубоко внутри ледяное спокойствие дало трещину.

Ли Сюй широко улыбнулся, словно умел читать мысли.

– Итак, – хмыкнул он, потирая руки с видом человека, начинающего увлекательный проект, – считай, что твой первый настоящий урок начинается прямо сейчас. Это будет отличное упражнение для терпения и... идентификации потенциально взрывоопасных предметов! Если к концу уборки останешься жив, приходи ко мне, обсудим наши дальнейшие планы.

Получено задание:

Освободить помещение под личную комнату.

Награда: 100 очков опыта, личная комната.

Штраф: снижение репутации с Ли Сюем.

Он издевательски подмигнул и шмыгнул обратно в холл, оставив Нао наедине с горой хлама, пылью, медленно оседающей в лучах солнца, и стойким ощущением, что его только что облапошили. Второй раз за день.

Новое ученичество начиналось совсем не так, как он себе напридумывал по наивности. Впрочем, к неожиданным поворотам ему было не привыкать. Смирившись, Нао закатал рукава и осторожно ступил на шаткую поверхность завалов. Приключение, обещанное старым хитрецом, принимало весьма... конкретные очертания...

Задание выполнено!

Освободить помещение под личную комнату.

Награда: 100 очков опыта, личная комната.

Вечером в доме Ли Сюя пахло особенно интенсивно: к привычному коктейлю из валерьянки, корицы, пыли и жареного лука добавился аромат какого-то терпкого травяного отвара, бурлящего в углу главной комнаты в причудливой стеклянной змее. Обессилевший Нао сидел на единственном свободном от хлама табурете, наблюдая, как его новый наставник, скинув парадный лиловый халат и оставшись в поношенной тёмной одежде, похожей на пижаму алхимика, возился с колбами. Царство хаоса вокруг казалось отражением его мыслей после многочасового разбора мусора.

– Ну что, ученик, – Ли Сюй не обернулся, его голос звучал приглушенно из-за шипения пара в змеевидном аппарате. – Осмыслил суровую правду о нашем ремесле? Грязно, опасно, и люди предпочитают видеть нас где-нибудь... подальше.

– Это логично, учитель, – ответил Нао, очищая свой рукав от налипшей паутины, – благо большинства в приоритете.

– Приоритет? – Ли Сюй фыркнул, и это прозвучало как шипение змеи.

Он наконец повернулся, держа в руке склянку с дымящейся фиолетовой жидкостью. Его острые глаза, обычно искрящиеся весельем, сейчас смотрели устало и проницательно.

– Приоритет – это когда вкладывают в лучшее. А у нас вкладывают в показное. В то, что бряцает оружием и рычит. Сила кулака – вот священная корова Дуаньда. А всё остальное... ну, вроде нас с тобой – терпимо, пока приносит пользу и не стоит слишком дорого.

Он поставил склянку на стол, смахнув прямо на пол какие-то сухие корешки.

– Эта система... она гнилая, Нао Йи. Как перезревшая хурма. С виду – целая, а внутри – брожение и червяки. Сильные давят слабых, как делает твой приятель Лу Цзы и его банда. Слабые либо сгибаются, либо... устраняются. И всё это порождает мелкие, гаденькие конфликты. Как твоя история с Гу Ганом. Смешно? Поначалу – да.

Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.

– Меня, честно говоря, подобные детские разборки только развлекают. Старику нужны зрелища, чтобы развеять скуку. А драки – это как... непредсказуемые химические реакции. Всегда интересно, чем будет пахнуть в итоге.

Он подошел к окну, выходящему на глухую каменную стену, и постучал пальцем по мутному стеклу.

– Но сейчас играть в эти игры – всё равно что танцевать на тонком льду. Мои глаза видят дальше, чем кажется этим узколобым старейшинам, – голос алхимика понизился, стал жёстче. – Тучи сгущаются. Школа Гушань давно точит когти на наши территории. Старая вражда, глупая как спор двух петухов, но крови на неё пролиты целые моря. И когда грянет очередная война... нам не поздоровится, если внутри школы будут свои мелкие дрязги. Если сильные будут тратить время на подавление слабых, а не на подготовку к настоящему бою. Если такие, как ты... – он повернулся и ткнул пальцем в грудь ученика, – ...будут вынуждены тратить энергию и ресурсы на выживание, а не на рост.

Нао не отстранился. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз, казалось, что-то шевельнулось – настороженность? Интерес?

– Ты странный, Нао Йи, – продолжил Ли Сюй, его взгляд буравил ученика. – Очень и очень. Играешь в тихого, послушного книжного червя. Для большинства – да, ты именно такой. Но старика, который полжизни ковырялся в сути вещей и читал по глазам больше, чем по свиткам, не обмануть, – он усмехнулся, – даже без моего умения видеть уровень культивации. Эта твоя «слабость»... она слишком... подчёркнутая. А твоя молчаливость? Она не от пустоты. Она – щит. За ним что-то есть.

Ли Сюй вернулся к столу, взял склянку с фиолетовой жидкостью и покрутил её перед светом лампы.

– Я давно тебя приметил. Ещё до всей этой истории со столичным павлином и амулетом наложницы. И когда Янь Шоу начал свой судебный фарс... я увидел возможность. Не помочь тебе – ты и сам бы выплыл. А вложиться. Взять в ученики. Пока твой потенциал дешёвый, как прошлогодние травы на базаре.

Он поставил склянку с резким стуком.

– Я не буду учить тебя только основам, как остальных на северном склоне. Я буду учить тебя малоизвестным, опасным, зато эффективным путям культивирования. Тайно. Осторожно. Используя ресурсы, которые смогу создать или перенаправить из школьных запасов. Не спрашивай как, – его глаза снова сверкнули знакомой хитринкой, – но ты должен расти. Быстро. Обгоняя всех гениев нашей школы.

Нао равнодушно кивнул, пытаясь оттереть пятно грязи на коленке.

– А что взамен, учитель?

– Взамен? – Ли Сюй рассмеялся, но смех был сухим, без прежнего веселья. – О, мой наивный ученик! Доживи до моих лет и поймёшь важность своевременных вложений! Когда ты обретёшь силу, влияние... когда перестанешь быть «отбросом» и станешь тем, с чьим мнением будут считаться даже узколобые старейшины... Только тогда ты поможешь мне. Твой старый учитель тоже имеет амбиции. И желание спокойно варить свои зелья без оглядки на «благо большинства». Возможно, мне понадобится доступ к дорогим реагентам. Или защита от... назойливых конкурентов. Или просто сильная рука, чтобы отогнать кредиторов, когда мои эксперименты снова не окупятся.

Он подмигнул, возвращая лицу часть прежней жизнерадостности.

– Небольшая плата за инвестиции в твой потенциал, согласись? Главное – не заставляй меня потом, старого и немощного, просить подаяния под воротами школы. А то скажут: «Вот Ли Сюй, почтенный алхимик трёх звёзд, а ученик его бросил, как пустую склянку! Стыдоба!»

Старик налил из колбы немного странной жидкости себе в чашку и отхлебнул.

– Ну что, ученик? Договорились? Ты – моя тайная ставка на будущее. Я – твой инвестор с сомнительной репутацией. Взаимовыгодно. И весело, если смотреть под правильным углом.

Нао Йи смотрел на своего эксцентричного наставника. На усталые, но невероятно проницательные глаза, прячущиеся за вуалью иронии. На склянку с фиолетовым дымом и грязную чашку. Он чувствовал себя как редкий реагент, только что помещённый в бурлящий котёл. Но впервые за долгое время его одолевало любопытство. Что будет дальше?

Он медленно кивнул.

– Какой у нас план, учитель?

Ли Сюй широко улыбнулся, обнажив желтоватые зубы. Он наклонился вперёд.

– Наш план прост как рецепт кипячения воды. Но выполнить его сложнее, чем синтезировать эликсир вечной молодости. Готовься забыть про сон, еду и... ну, скажем так, избыточное общение. Друзья, враги, симпатичные девушки – всё это теперь недоступная роскошь.

Он достал из рукава смятый свиток и ткнул пальцем в верхнюю строчку.

– Через год состоится повторное испытание в зале Суда Предков. Колонна вновь раскроет силу каждого младшего ученика. И твоя ступень закалки тела, Нао Йи, должна быть пятой. Понял? Пятой, не меньше!

В ответ на сенсационное заявления Нао даже ухом не повёл. Наставник не знал, но он уже мог бы быть на пятой ступени закалки, если бы не предпочёл пойти путём концентрации ци. Он провёл мысленный подсчёт. С поддержкой Системы поднять два новых уровня не составит никакого труда, а вот для обычного человека такая скорость культивации немыслима. С чего это старый алхимик так в нём уверен?

– Почему именно пятая, учитель?

– Всё просто, – пояснил Ли Сюй, – лишь с пятой ступени ученик может называться старшим. А сразу после испытания в Дуаньда состоится турнир исключительно для старших учеников. И ты просто обязан принять в нём участие!

Нао не моргнул. Его руки продолжали механически отряхивать одежду от пыли и грязи.

– Но попасть на турнир – полдела, – продолжал Ли Сюй, понижая голос, – твоя задача – проскочить в десятку лучших. «Почему, о великий и мудрый учитель?» – спросишь ты. А я отвечу: потому что только эта десятка поедет на большой императорский турнир! А там, мой друг... – глаза старика хищно сверкнули, – ...там будет вся талантливая молодежь Гушань. И других значимых школ империи. Ты узнаешь каждого, поймёшь их силу. И их слабости. Поверь моему седому опыту, тебе это очень пригодится в предстоящей войне.

Ли Сюй залпом допил загадочную жидкость из чашки и довольно срыгнул.

– Кстати, хотя на императорском турнире вовсе не обязательно занимать призовые места, ты можешь попытаться. Глядишь, привезёшь в школу какую-нибудь ценную награду.

Он откинулся назад, удовлетворенно наблюдая, как его слова оседают в сознании ученика.

– Но! Это будет только через год. А пока ты – никто. Пыль под ногами Лу Цзы и его банды. И твоя главная задача – продолжать скрывать свою силу и терпеть. Провокации? Насмешки? Мелкие пакости? Глотай, как горькую пилюлю без мёда. Помнишь, что сказал Янь Шоу насчёт наказания за повторное нарушение? Он не шутил. Сейчас на тебя пристально смотрят. Многие. Ты привлёк внимание даже некоторых старейшин, Нао Йи. А внимание в нашем мире – это как мишень на спине во время соревнований по стрельбе из лука.

Ли Сюй внезапно улыбнулся, и в его улыбке было что-то хищное и обнадёживающее одновременно.

– Но я верю в тебя. Верю, что ты скользкий как жирный карп в мутном пруду. Тот, которого все норовят поймать, но он вечно выскальзывает из рук. Будь этим карпом, Нао Йи. Пусть хватают только воду. Терпи. Расти на дне пруда. А когда придёт время... БАМ! – он хлопнул в ладоши, заставив склянки на соседних полках зазвенеть. – И вынырнешь уже не карпом, а драконом. И сожрёшь всех недругов на завтрак.

Старик встал, отряхиваясь от вездесущей пыли.

– Иди Нао, ужинай, забирай свои пожитки из общежития и возвращайся сюда. Первая ночь без сна начинается сегодня! Я подготовил специально для тебя одну редкую и крайне любопытную книгу... В качестве приветственного подарка личному ученику. И ведро холодной воды – на случай, если уснёшь над ней.

Задание выполнено!

Стать личным учеником Ли Сюя.

Получена награда: редкая книга умения.

На этом разговор был завершён. Цель была ясна и понятна, а все страхи и сомнения остались в прошлом. Но перед тем, как начать новую главу своей жизни, у Нао оставалось ещё одно важное дело.

Спустя два часа он стоял у своей старой кровати, держа аккуратно свёрнутый рулон циновки под мышкой. Его вещи – скудные, но безупречно уложенные – уже ждали в узле у двери. Три пары глаз следили за ним с соседних коек.

– Значит, прорвался наверх, к единственному во всей школе алхимику трёх звёзд? – раздался ленивый голос Лу Бэя. Наследник торговой империи лукаво щурился. В руке он вертел печенье сомнительной свежести. – Ну что ж, поздравляю с повышением. Или понижением? Судя по странным запахам от твоей одежды – не уверен.

– Лу! – Гао Шен ткнул его локтем в бок. Открытое лицо великана выражало искреннюю, чуть грубоватую радость. – Не слушай его, брат Нао! Это же здорово! Личный ученик алхимика! Пусть даже такого... ну, сам знаешь, – он широко улыбнулся. – Удачи тебе там! Смотри, не устрой пожар в первый же день!

Сяо Фэн, сидевший, поджав ноги, на своей койке, смотрел на Нао с откровенной, почти детской завистью.

– Правда, что у тебя теперь своя комната? И ты можешь... принимать все эти странные пилюли Ли Сюя? Без очереди? – в его голосе звучало смешанное восхищение и ужас.

Нао поставил рулон циновки рядом с узлом. Его лицо было, как всегда, непроницаемым, но в уголках глаз, казалось, притаилась тень чего-то тёплого.

– Переезжаю к наставнику Ли, – подтвердил он своим ровным голосом. – Теперь мы будем видеться реже. Надеюсь, это не помешает сохранить... тепло в наших отношениях.

Он произнёс эту фразу с той же эмоциональностью, с какой докладывал о школьных правилах, но для тех, кто его знал, это было целое признание.

Гао Шен растроганно хмыкнул, потирая ладонью затылок.

– Не беспокойся, брат, место за нашим столом для тебя всегда свободно. Просто не забывай старых друзей, когда станешь великим алхимиком, варящим золото из... из чего они его там варят?

– Из мешков с деньгами, в основном, – подсказал Ло, откусывая печенье. Он поймал взгляд Нао. – А насчет тепла в отношениях... Я, потомственный торговец, предлагаю поддерживать его материально. Скажем... – он многозначительно постучал пальцем по своему печенью, – ...редкие, неучтённые пилюли очищения крови за пару свежих партий вот этого скромного великолепия? Думаю, личный ученик алхимика сможет наладить такой... взаимовыгодный обмен? Для поддержания дружеского огонька, так сказать.

– Пилюли?! – ахнул Сяо Фэн. – Брат Лу, ты гений! Так мы сможем утереть нос этому Адскому Ворону и его громилам!

Нао почти незаметно кивнул.

– Я рассмотрю это предложение.

Он поднял свой узел. Время уходить. Он сделал шаг к двери, затем обернулся, окинув взглядом тесную комнату: потрескавшиеся стены, заваленные барахлом сундуки бывших соседей, узкие проходы между койками, свою бывшую кровать, заправленную с армейской аккуратностью – островок порядка в этом хаосе. Его взгляд скользнул по лицам: растроганный Гао Шен, лукавый Лу Бэй, восторженный Сяо Фэн.

– Я не прощаюсь, – сказал Нао, его голос прозвучал чуть громче обычного, но всё так же ровно. В этих простых словах была спокойная уверенность. – Мы скоро увидимся.

Он толкнул скрипучую дверь и вышел в прохладный вечерний коридор, оставив за собой комнату, наполненную смешанными чувствами, запахом печенья и тишиной, в которой повисло его обещание.

Имя: Нао Йи

Возраст: 16

Пол: мужской

Раса: человек

Статус: личный ученик Дуаньда

Класс: не выбран

Уровень: 5 (3 ступень закалки тела, 2 уровень концентрации ци)

Количество очков опыта до следующего уровня: 3125/5000

Основные параметры:

Тело5(крепыш)

Разум5(смышлёный)

Воля5(усердный)

Душа 5(карп)

Профессии:

Алхимик

Умения:

Безмятежность Небес

Ясность духа

Скрытность (1)

Наблюдательность (1)

Рукопашный бой (1)

Атараксия

Укус спящей змеи