Легенда о Нао 2

Глава 1. Один день из жизни Нао.

На западных рубежах Дуаньда стояла солнечная погода. Скалы, обглоданные ветрами до причудливых, угрюмых форм, вздымались к самому небу. Меж них ютились узкие тропы, поросшие жёсткой травой и колючим кустарником. Солнце, нависающее над вершинам зубчатых хребтов, отбрасывало длинные, уходящие в пропасти тени, и в этих синеватых впадинах чувствовалось обещание некой мрачной тайны.

По одной из таких троп, вившейся по краю обрыва, неспешно двигались двое. Их тёмные, без единого украшения одежды из прочной парусины сливались с цветом камня, ноги в кожаных сапогах ступали легко и бесшумно. Лишь редкий звон рукояти меча о пряжку пояса нарушал величественное безмолвие этих мест.

Шедший впереди, высокий и подвижный, был старший ученик Чжан Линьхуо, и шестая ступень закалки тела наделяла его походку пружинистой уверенностью хищника, знающего каждый камень в своих владениях.

– И чего они, скажи на милость, боятся? – насмешливый голос разнёсся по скалам, опережая хозяина. – Неужто думают, что школа Гушань отправит шпионов сюда, в это царство камня да горных козлов? Ха! Да у них самих в совете старейшин каждый второй носит бороду и воняет. Те ещё козлы. Нет, просто нашему директору покоя не дает мысль, что где-то остаются не замученные работой ученики. Вот и гоняют нас по этим чёртовым кручам, будто для каждого запасные ноги в амбаре припрятаны.

Его спутник, Нао Йи, шёл чуть сзади. Сосредоточенный взгляд скользил по расщелинам, кустам, завалам камней, выискивая малейший признак незваного присутствия. Пятая ступень закалки позволяла ему поддерживать заданный темп, но не расточать энергию на пустые слова. Он был новичком, впервые выпущенным на этот маршрут и ещё не устал от рутины патруля.

Молчание Нао нисколько не смущало Чжана. Он давно привык к странной, почти безэмоциональной натуре напарника и теперь вёл оживлённую беседу сразу за двоих.

– Места эти вдоль и поперёк исхожены, – продолжал он, обернувшись и подмигнув, – и просматриваются хорошо. Не то что восточные склоны, где реки с водопадами, трава по пояс и леса дремучие. Зато тут каждый камень историю помнит. Вот смотри, видишь тот здоровенный выступ, похожий на голову уснувшего дракона? Так вот, лет семь назад, как раз когда меня, желторотого птенца, впервые послали в патруль, там один оборванец из местной банды попытался устроить засаду на шахтёров. Прознал как-то, что в этот день им жалование выплачивают. Сидел, представь, целые сутки без воды, загорелый как орех. Лук со стрелами приготовил, заранее большой мешок для добычи прихватил. А наш старший, дядька Чжоу, почуял неладное. Подкрался тихонько сбоку, да как гаркнет во всю глотку! Разбойничек аж подпрыгнул, да прямо в ущелье со страху сиганул. Смеху было! С тех пор тот булыжник и зовётся «Головой трусливого дракона».

Чжан залился громким, раскатистым смехом, который эхом отозвался в скалах. Нао лишь кивнул, отмечая в памяти ориентир. Его взгляд переместился на тёмное, почти чёрное пятно в камнях на противоположной стороне ущелья – вход в рудник Дуаньда. Оттуда, даже на этом расстоянии, чудился едва уловимый запах железа, угля и пота.

– А вон и кормилец наш, источник благосостояния и головной боли, – безошибочно угадав направление взгляда напарника, произнёс Линьхуо. – Шахта «Чёрная Змея». Дыра в бездну, где никогда не светит солнце. А знаешь, где ещё оно никогда не светит? Ха! Кстати, у шахтёров опять какие-то проблемы. Толстяк Тао Лю, тамошний смотритель, на днях пожаловался ребятам из нашего патруля. Говорит, мол, часть рабочих у него будто сквозь землю провалилась...

Он загадочно замолчал, давая словам обрести больший вес, и покосился на Нао, ожидая хоть какой-то реакции. Но тот лишь поднял бровь на миллиметр.

– Да-да, – с напускной таинственностью продолжил Линьхуо, – уже третий шахтёр за месяц не явился на работу! Оно и раньше, бывало, раз в полгода кто-нибудь сбежит – условия каторжные, плата мизерная. А теперь – раз, и нет сразу троих. Пожитки их брошены, ни следов вокруг, ни свидетелей. Смотритель, ясно-понятно, клянётся в невиновности, вопит о происках врагов или о демоне, что похищает людей в ночи, – он фыркнул. – Сам он демон, но только брюхатый и трусливый. Ребята говорят, он теперь по ночам из своей конторы не выходит и охрану от себя не отпускает.

Они вышли на небольшой ровный участок. Чжан остановился, опёрся рукой о скальный выступ и окинул взглядом расположенную далеко внизу долину. Она лежала, купаясь в солнечных лучах, подобно гигантской зелёной чаше. Над ней парила одинокая хищная птица. Ястреб или коршун. Он описывал бесконечные, величавые круги, будто был привязан к невидимому колышку в центре долины.

– Война на пороге, младший брат, – голос Линьхуо на мгновение утратил насмешливые нотки, став почти серьёзным. – Все эти стычки со школой Гушань… Старейшины нервничают. Железа нужно всё больше и больше: ковать мечи, копья, наконечники для стрел. Гонят людей в забои, как скот. Платят, конечно, сущие гроши. Вот работяги и исчезают бесследно. А наш толстячок Лю, чтобы не отвечать за невыполнение плана, и сочиняет сказки про злокозненного демона. Удобно, правда?

Он снова усмехнулся, но в усмешке этой была уже не столько язвительность, сколько усталость.

– Почтенным старейшинам лишь бы цифры в отчётах радовали глаз. А кто их добывает, как добывает – дело десятое. Жизнь какого-то шахтёра – разве она стоит их драгоценного внимания? Я так не думаю.

Нао спокойно слушал, не проронив ни слова. По его лицу невозможно было прочесть ни малейшей эмоции, но взгляд юноши оставался сосредоточенным и внимательным.

– Ладно, хватит болтать о грустном, – спохватился Линьхуо, отталкиваясь от камня. – Солнце уже высоко. Пройдём до Смотровой плиты и будем возвращаться. Не хочется бродить по скалам в темноте – один неверный шаг и… наш повар сможет готовить на две порции меньше, обленится и растолстеет. А ещё, как поговаривают, в сумерках любят шастать призраки. Не боишься мертвецов, младший брат?

Нао впервые за весь путь повернул голову к своему болтливому напарнику. Его лицо оставалось абсолютно бесстрастным.

– Призраков бояться не нужно, – произнёс он тихо, но отчётливо. – Бояться нужно живых.

Чжан Линьхуо снова рассмеялся, но на этот раз смех прозвучал как-то сдержаннее, а в глазах мелькнуло одобрение.

– Верно подмечено, младший брат. Верно подмечено. Люди куда опаснее любых духов. Ну что ж, пошли. Надо успеть закончить дела до темноты.

И они снова двинулись в путь – один, непрерывно журчащий потоком слов и шуток, другой – безмолвный и бдительный.

Чем дальше они шли, тем менее гостеприимной становилась местность. Тропа, и без того едва заметная, вовсе растаяла, уступив место размытым дождями осыпям, что съезжали под ногами со змеиным шелестом, и частым, колючим зарослям терновника. Сопровождавший их горный ручей, что еле заметно сочился по пересохшему руслу, со временем перерос в шумный поток воды, препятствующий движению.

– Верно говорили предки – умный в гору не пойдёт, – ворчал Линьхуо, ловко перескакивая с одного плоского валуна на другой посреди стремительного течения.

Вода, ледяная в любое время года, с бешеным рокотом неслась по камням, взбивая белоснежную пену. Холодные брызги нет-нет, да попадали на обувь и одежду учеников.

– Признаюсь, обычно мы с братом Цзюньфэнем доходили вон до того тенистого платана, доедали свой скромный паёк из лепёшек с бараниной и луком, любовались видами и с чистой совестью возвращались обратно. Места тут глухие, хоть волком вой. Ни один уважающий себя лазутчик не полезет, пока есть уйма удобных проходов восточнее. Жаль, но на этот раз у нас обзорная экскурсия для малышей… Братишка Йи, – он обернулся, чтобы убедиться, что молчаливый спутник ещё не свалился в речку, – ты точно хочешь идти до самого конца?

Нао, не отвечая, совершил тот же путь через ручей. Движения его были экономны и точны, без лишней раскачки, будто он не прыгал, а просто возникал на нужном камне, повинуясь неведомой силе. Внимательные глаза продолжали методично сканировать берега, ища хоть малейший признак того, что здесь недавно проходил кто-то ещё.

– Эх! Запомни, братец Йи, рвение в работе – это, конечно, похвально, но оно же и губит лучших из нас.

Вскоре ручей остался позади, однако дальше ждал ещё один сюрприз – сплошная стена низкорослого, густого кустарника, сквозь который приходилось продираться, отводя колючие ветки руками и высоко поднимая ноги.

Именно здесь Чжан, с наскоку наступив на неприметный острый сук, громко и душевно выругался.

– Ох ты ж, ёжики-ножики! – взвыл он, прихрамывая и опираясь на ствол кривой сосны. – Ну вот, о чём я и говорил! Прямо сквозь подошву прошило!

Он пропрыгал на одной ноге и тяжело опустился на валун, густо поросший бурым лишайником, где с комичным стоном принялся стаскивать сапог.

– Вот именно так, мой юный друг, и заканчиваются все героические деяния, – философски изрёк он, разматывая портянку и вытряхивая оттуда злополучную колючку размером с мизинец. – Не стрелой подлого врага, а шипом придорожного куста. Есть в этом какая-то глубокая ирония, не находишь?

Нао молча отвернулся, положил ладонь на рукоять меча и встал в стойку, продолжая наблюдать за окрестностями, предоставив напарнику заниматься попытками залатать повреждённую обувь. Солнце медленно опускалось, окрашивая скалы в лиловые и мрачные тона. Воздух стремительно холодел.

– Что ж, раз уж случился внеплановый привал, можно и о высоком поговорить. А на самом верху сейчас только и разговоров, что о императорском турнире. Ты как, готов? Уже меньше месяца до большого сбора на Великой арене. Десять лучших учеников от каждой из шести школ удостоятся чести поучаствовать. А кто же в нашей счастливой десятке? – Линьхуо многозначительно ткнул пальцем сначала в свою грудь, потом – в направлении Нао. – Мы оба попали. Два храбрых стража западных рубежей, сдерживающих угрозу терновых кустов и таинственных демонов-невидимок.

Он довольно хмыкнул, удовлетворённый собственной шуткой.

– Про меня всё понятно – опытный ветеран, шестая ступень закалки тела, красота, харизма, всякое такое. А вот твоё участие многих братьев… удивило. Пятая ступень – это, конечно, тоже сила. Для своего возраста ты просто монстр. Но знаешь… Поговаривают, на отборочных тебе чертовски повезло с жеребьёвкой. Попались те ребята, которые просто недооценили никому не известного молокососа. На императорском турнире такого не будет. Там соберутся лучшие из лучших, сильные, зубастые и безжалостные. Особенно эти… гушаньские костоломы, – Чжан скривился, будто от вкуса чего-то горького. – Покалечить или даже убить соперника для них легче, чем тебе сходить по ветру. Жёсткие, злобные волчары. Мы сто лет враждуем, так что на пощаду даже не рассчитывай. Запомни накрепко: если уж попадётся соперник из школы Гушань – не геройствуй. Сдавайся. Зрители, может, и посвистят, но тебя их мнение волновать не должно.

Линьхуо ненадолго прервался, с усилием натянул на ногу пострадавший сапог и деловито пошевелил ступнёй.

– В конце концов, не всем же быть первым! – довольно провозгласил он. – Кому-то нужно быть и последним. А иначе это не турнир по боевым искусствам получится, а детский утренник какой-то.

Чжан поднялся с камня, отряхнулся и потянулся, с хрустом разминая спину.

– Ну что, неутомимый герой? Не наскучило ещё это приключение? Или в каждую пещеру залезть нужно? Уж не демона ли из шахты жаждешь выследить и поймать, а? – он снова засмеялся своей незамысловатой шутке.

Нао, наконец, оторвал взгляд от укутанной тенями горной тропы. Его лицо по-прежнему ничего не выражало.

– Маршрут нужно завершить, – произнёс он бесстрастно. – Таков приказ.

– Ах, приказ, приказ… – недовольно вздохнул Линьхуо, хотя в его глазах мелькнуло скрытое одобрение. – Ну что ж, раз приказ, тогда топай вперёд. Только, ради всего святого, смотри под ноги. Одного испорченного сапога на сегодня нам вполне достаточно.

Они двинулись дальше, сразу задав хороший темп. Дорога была относительно ровной, густые кустарники или каменные завалы встречались редко, так что обошлось без происшествий. Менее чем через час они достигли цели своего путешествия – пограничного столба, на котором грубыми, но уверенными штрихами был глубоко высечен иероглиф «Дуаньда». Крупный гладкий камень, поросший мхом и испещрённый трещинами, возвышался на самом краю обрыва, открывая вид на бескрайние волны чужих, враждебных гор.

– Ну, вот и Смотровая плита. Здесь заканчивается территория Дуаньда, фронтира цивилизации, о который обломятся зубы всех желающих поживиться нашим добром! – провозгласил Чжан Линьхуо, с явным облегчением вытирая лоб краем рукава. На висках парня блестела испарина, и дышать он стал чуть глубже, но держался всё так же гордо, выпрямившись во весь свой немаленький рост.

Подойдя к столбу он медленно провёл ладонью по его тёплой, шершавой поверхности и, запрокинув голову, глубоко вдохнул. Воздух здесь был иным – лёгким, напоенным ароматами полыни, нагретой хвои и далёких полевых цветов.

– Красота, конечно, неописуемая. Особенно когда знаешь, что можно, наконец, поворачивать к горячему ужину и мягкой лежанке.

Он жизнерадостно засмеялся.

– Кстати, обратную дорогу можем прилично так срезать. Есть одна тайная тропка через тот сосновый лес, – он многозначительно понизил голос. – Шакалий бор. Место, скажу я тебе, дикое, запутанное. Бррр. Без проводника в те дебри соваться – последнее дело, запросто заблудиться и костей твоих никто не найдёт. Но я, – он хлопнул себя по груди, – я там все ходы-выходы знаю. Выведу к школе быстрее, чем толстяк Лу Бэй прикончит свой ужин.

Не дожидаясь согласия или возражений молчаливого напарника, Линьхуо бодро зашагал прочь от пограничного столба, сворачивая в сторону от натоптанной тропы. Он без умолку тараторил о том, как однажды вывел из этого леса заблудившегося внука одного из наставников, и как тот потом чуть ли не в ногах у него валялся, а второй старейшина наградил его денежной премией, которую он с друзьями прогулял в тот же вечер.

Нао Йи следовал за ним, скользя бдительным взором по стволам столетних сосен, по густым зарослям папоротника и дикого горного винограда. Бор был тихим, почти безжизненным в этот предвечерний час. Отсутствие шороха листьев и щебетания птиц повысило и без того высокое восприятие юноши. В какой-то момент его взгляд, выхватывающий малейшие детали, зацепился за несколько неприметных стебельков с мелкими, похожими на звёзды, серебристыми листьями, прятавшихся в тени большого замшелого валуна.

Он замедлил шаг.

– Подожди, – его голос прозвучал неожиданно отчётливо на фоне бесконечного монолога Чжана.

Тот обернулся, удивлённо подняв брови.

– Что такое? Призрака увидал?

– Громогласница, – произнёс Нао, указывая на растение. – Редкое растение с лечебным эффектом. Учитель Ли Сюй разыскивал её для настойки, укрепляющей сердце.

Линьхуо задумчиво потёр нос.

– А, наш главный алхимик… Ну, если для него, то дело святое. Зелья твоего учителя многим из нас жизнь спасали. И не раз. Признаюсь, в травах совершенно не разбираюсь, но если уверен, то срезай. Только смотри, не срежь вместо неё чего-нибудь ядовитого, а то почтенный мастер получит слабительное вместо лекарства. Конфуз может случиться.

Пока Нао, достав короткий нож, аккуратно срезал драгоценные стебли и укладывал их в специальный мешочек на поясе, Чжан прислонился к сосне и продолжил разглагольствовать о причудах алхимика Ли Сюя, о том, как тот сводит с ума старейшин своими эксцентричными выходками, и о том, что лучше уж патрулировать скалы на свежем воздухе, чем дни напролёт дышать испарениями из пробирок в лаборатории старика.

Нао почти не слушал, сосредоточившись на сборе. В какой-то момент его внимание привлекло странное пятно на сосне неподалеку – бурое, подсохшее, но ещё не успевшее полностью впитаться в кору. Он сделал несколько шагов в сторону, раздвинул густую траву у подножия дерева. И замер.

– Брат Чжан, – снова позвал он, причём в его голосе впервые за весь день прозвучала не привычная бесстрастная нота, а едва уловимое напряжение.

– Что на этот раз? Нашёл золотую жилу? – подойдя, Линьхуо сначала не понял причину беспокойства. Потом он также заметил пятно и пригляделся повнимательнее. У самых корней, среди побуревшей хвои и мха виднелось несколько смазанных, но отчетливых тёмных следов. Они вели глубже, в чащу.

– Это… похоже на кровь, – уже без тени насмешки произнёс Чжан. – Горные козлы, что ли, рогами сцепились? Или шакалы подрались…

Он не договорил. Нао, пройдя по зловещему следу ещё несколько шагов, наклонился и поднял с земли окровавленный, порванный клочок грубой ткани синего цвета. Он был грязным и истрёпанным, но у края ещё можно было разглядеть вышитый характерный узор в виде извивающейся змеи.

Чжан Линьхуо выругался. Вся его привычная болтливость и язвительность куда-то испарились. Лицо стало серьёзным, даже озабоченным.

– Дай сюда! – он резко выхватил у напарника клочок, нервно повертел в пальцах. – Это же форма наших шахтеров. Из «Чёрной Змеи». Проклятье! Недалеко же они успели уйти...

Наступила тягостная пауза. Даже неугомонный Линьхуо онемел, подавленный неожиданной находкой. Он лишь переводил взгляд с тряпки на серьёзное лицо Нао, потом – на зловещую цепочку бурых пятен, уводящую в чащу.

– Ну вот, – наконец выдохнул он, и в его голосе не осталось и следа от прежней беспечности, – именно этого мне не хватало для полного счастья. Приключений. Подвигов! Найти бы нам просто мирно спящего под кустом пьяного шахтёра, да и дело с концом. Но нет же! А я только настроился на ужин и заслуженный отдых…

Он с отвращением бросил окровавленный лоскут на землю, поймал на себе внимательный, выжидающий взгляд напарника.

– Ничего не говори! – Линьхуо выставил перед ним ладонь, прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Отдышавшись, он убрал руку. – Ладно, теперь можно.

Нао пожал плечами.

– Ты старший, тебе и решать, – рассудительно произнёс он, – но этого клочка мало для доклада мастеру Чжоу. Возможно, нам следует собрать больше информации.

– А «оба патрульных погибли при исполнении» – будет достаточно для доклада? – парировал Линьхуо, но уже без прежнего огня. Он понимал правоту напарника. Сбежать сейчас – значит признаться в трусости и оставить загадку неразгаданной, что для его гордого характера было хуже любой опасности. – Ладно, уболтал, красноречивый, – с горькой усмешкой сдался он. – Пойдём, посмотрим, куда заведёт нас этот кровавый след. Но только с условием: первый же признак мастеров Гушань или других враждебных школ – и мы драпаем без оглядки. Геройство приводит исключительно к посмертной славе, а я, если честно, пока не готов к такой чести.

Он решительно потянул рукоять своего меча, и лезвие с негромким шелестом вышло из ножен. Нао проделал то же самое.

Двигались они теперь медленно, крадучись, прислушиваясь к каждому шороху. Весёлый балагур Линьхуо превратился в настороженного, опытного воина, его глаза метались по сторонам, выискивая малейшее движение в мрачных тенях меж деревьев.

Следы вели всё дальше от хоженых троп. И чем дальше они углублялись, тем больше странного видели.

– Смотри-ка, – прошептал Чжан, останавливаясь и указывая на отпечаток лапы на мягкой земле у корней огромной сосны. – Это что, следы медведя? В наших краях косолапые редкие гости. А уж таких матёрых я вовсе никогда не видел. Глянь, какие когтища… Словно ножи.

Отпечаток был огромным, широким, с глубокими вмятинами от когтей. Но не это было самым пугающим. Рядом с ним, чуть поодаль, виднелись грязные борозды, будто что-то тяжёлое и окровавленное волокли по земле.

– Этот зверь куда-то волок добычу, – без эмоций констатировал Нао. – Пропавший шахтёр?

– Или мешок с рисом, – тут же съехидничал Чжан, но шутка вышла натянутой. – Нет, скорее всего ты прав. Определённо что-то большое и косматое прошло здесь не позднее трёх дней назад. Только вот что? Похоже на пещерного медведя, только какое бедствие могло вынудить столь крупного хищника забрести в наши голодные края? Разве что… – он замолчал, и в его глазах мелькнуло неподдельное беспокойство. – Разве что это не медведь. А кто-то хочет, чтобы мы подумали на косолапого. Инсценировка! Чтобы пропажу людей списали на дикого зверя и не искали дальше…

Эта мысль повисла в наступившей тишине, заставляя насторожиться ещё сильнее. Они переглянулись и пошли дальше с мечами наготове. Следы становились всё отчётливее, а воздух – всё гуще и насыщеннее странным, вызывающим тошноту запахом. Ароматом трупного разложения, смешанным с чем-то звериным, мускусным и диким.

Преодолевая себя, Чжан и Нао шли по следу, уже понимая, что счастливого конца у истории с пропавшими шахтёрами не будет. И в какой-то момент густые заросли расступились, открывая источник запаха.

– Лучше бы это были гушаньцы… – прошептал Линьхуо.

Прямо перед ними зияла расщелина в скале, скрытая завесой из переплетённой колючей лозы, рваной паутины и низко свисающих ветвей. Из неё, страшной и тёмной, словно пасть доисторического чудовища, и исходил омерзительный смрад. Следы – глубокие, с размытыми когтистыми бороздами по краям – вели прямо во мрак.

В багровых лучах угасающего солнца, с противным жужжанием кружился целый рой жирных мух – отталкивающий, тревожный гул в звенящей тишине. На камнях у пещеры были видны запёкшиеся, чёрные с красным подтёки крови и клочья грязной, грубой шерсти.

– Знаешь, о чём я сейчас думаю, младший брат? О том, как же сильно, до слёз, я жалею, что предложил сократить дорогу через этот проклятый лес.

– Можно вернуться в школу за помощью, – вполголоса заметил Нао. – Мы не знаем, насколько опасен хозяин пещеры.

Чжан нервно отмахнулся, пытаясь отогнать и собственный страх, и разумные доводы младшего собрата.

– Ха! Я, Чжан Линьхуо, старший ученик шестой ступени! Меч мой рассекает ветер, а ноги могут догнать скаковую лошадь. Меня не испугать какому-то медведю-переростку. Просто… – он понизил голос, – просто эта тварь прячется где-то там, в кромешной темноте и наверняка следит за нами. У неё несправедливое преимущество.

Нао не ответил. Лишь чуть склонил голову, будто размышляя над сложной задачей. Вдруг, придя к какому-то решению, он снял с плеча небольшую походную сумку и начал рыться в ней.

– Брат Чжан, дай мне немного времени и свет у нас будет, – заверил Нао своим тихим, ровным голосом.

Вскоре из сумки появился стеклянный флакон с тёмной жидкостью и моток прочной верёвки, которые он сложил на камнях. Затем, окинув взглядом окрестности, он отыскал две достаточно прямые и сухие сосновые ветви, отсёк мечом лишнее.

Линьхуо молча наблюдал, как пальцы Нао, быстрые и умелые, обматывали верёвку вокруг веток, пропитывали её жидкостью из флакона, а потом укрепляли всё это хитрыми узлами. В движениях не было ни суеты, ни колебаний. Казалось, он делает это не в первый раз. В голове у Чжана мелькнула мысль: откуда у этого тихони, целыми днями корпевшего над свитками в библиотеке, такие прикладные, почти воровские навыки?

– Готово, – наконец произнёс Нао, протягивая ему один факел. На спокойном лице не было ни тени гордости от хорошо выполненной работы.

– Какой ты... молодец, младший брат, – тяжело вздохнул Линьхуо, принимая факел.

Причин для отступления больше не было.

Каменное нёбо пещеры опустилось над ними почти сразу. Разгорающееся пламя выхватывало из мрака шершавые, покрытые влажным блеском стены. Воздух внутри казался гуще, звуки – глуше. Шаги отдавались странным, звонким эхом, будто где-то в глубине шли параллельные галереи. И запах... тот самый, отталкивающий запах снаружи теперь буквально пытал обоняние. Это был тяжёлый, сладковато-гнилостный смрад тухлого мяса, смешанный с запахом влажной шерсти и чего-то едкого, потустороннего, отвращающего на уровне первобытных инстинктов. Каждый вдох обжигал горло и давил на виски, казалось, низкий, неровный свод вот-вот обрушится и похоронит их заживо.

Пламя факелов, дрожащее и неровное, проявляло из непроглядной тьмы лишь жалкие клочки реальности, делая их ещё ужаснее. По углам и щелям шустро шевелилось что-то ползучее, спеша укрыться от непривычного света. Под ногами хрустели их хитиновые панцири и мелкие осколки неопознанных костей, вероятно, грызунов или птиц.

– Прелестное местечко, – пробормотал Линьхуо, и его обычно громкий голос звучал сдавленно и тихо. – Уютно, тепло, пахнет… домашним очагом. Прямо родовое гнездо маньяка-убийцы!..

Он шёл впереди, стиснув рукоять меча до побеления костяшек. Нао бесшумно следовал за ним, держа факел чуть в стороне, чтобы тени не мешали обзору. Его глаза настороженно скользили по стенам, полу, потолку.

Пещера уходила вглубь горы дальше, чем они предполагали. И вот, неожиданно, туннель раздвоился. Две чёрные, зияющие пасти, одинаково неприветливые и зловонные, смотрели на них.

Чжан нервно хмыкнул.

– Ну что, классика жанра. Предлагаю разделиться. Я – направо, ты – налево. Кто не станет обедом для местной фауны, тот и докладывает старейшинам.

Он выдержал театральную паузу, но Нао, уже повернувшись к левому проходу, лишь кивнул и бодро зашагал вперёд, приняв предложение за чистую монету.

– Младший, ты совсем с ума сошёл?! – тихо, но яростно выругался Линьхуо, хватая его за рукав. – Это же главное правило во всех тех дурацких страшилках! Никогда не разделяться в незнакомом и опасном месте. Всегда тот, кто предлагает разделиться, либо идиот, либо предатель. Ты меня за кого принимаешь, а?! Короче, идём вместе, и точка!

Потоптавшись на месте, они всё же свернули в правый проход. Он оказался коротким и вскоре привёл в небольшой грот.

Трепещущий огонь факелов выхватил из тьмы огромную, нагромождённую груду костей. Не мелких, а крупных – диких коз, зайцев, и чего-то ещё, не поддающегося опознанию. Рёбра и черепа были переломаны, разгрызены чудовищной силы челюстями, обглоданы дочиста. От всего этого исходил сладковатый, приторный запах смерти.

– Да что это за тварь такая?! – выдохнул Чжан.

Нао, не говоря ни слова, приблизился к костяной груде. Сосредоточенное лицо было бледным, но абсолютно спокойным, будто он изучал гербарий, а не останки. Он аккуратно, кончиком меча, отодвинул несколько крупных позвонков и обломок рогатого черепа. Факел в поднятой руке осветил то, что за ними скрывалось.

Обрывки синей ткани, такие же, как и найденный в лесу. А рядом – несколько более мелких, подозрительно выглядящих костей, явно человеческих. И ещё один лоскут, но другого цвета – серого, домотканого. Здесь были не только шахтёры.

– Всё, я всё понял, – голос Чжана сорвался на визгливый шёпот. – Информации для доклада более чем достаточно. Я настаиваю. Теперь давай, пока хозяин не вернулся домой с аппетитом после вечерней прогулки, уберёмся отсюда. Немедленно.

Нао кивнул, и они, озираясь, не опуская мечей и не пытаясь больше скрываться, быстро заспешили на выход. Внезапно подул холодный ветер, заставив заметаться пламя факелов. Казалось, сама пещера, потревоженная их вторжением, затаила дыхание, готовясь выплюнуть их обратно или навсегда оставить в своём чреве.

Они уже почти вышли к расщелине, уже увидели тусклый отсвет угасающего солнца, уже почувствовали слабый поток свежего воздуха…

И тут огромная, косматая тень перекрыла выход. Что-то невероятно большое, шумно дышащее хриплой, свистящей яростью, встало на пороге. Звериный смрад ударил в нос новой, удушающей волной. И сквозь него пробилось нечто иное – чужое, не принадлежащее этому миру, леденящее душу ощущение демонической ауры.

Это не был медведь. Это было воплощение кошмара из легенд, которыми пугали непослушных детей. Существо ростом с тяглового быка, но приземистое и невероятно широкое в плечах. Тело было покрыто косматой, свалявшейся в колтуны шерстью цвета запёкшейся земли. Местами сквозь неё проглядывала покрытая старыми шрамами плоть, напоминающая опалённую броню из дублёной кожи. Кривые когти на массивных лапах царапали камень со зловещим скрежетом. Маленькие, полные слепой злобы жёлтые глаза, едва видные из-за нависающих лохматых бровей, свирепо уставились на непрошеных гостей.

Монстр напал без рёва, без предупреждения – только низкое, булькающее клокотание, вырывавшееся из глубины глотки и содрогнувший всю пещеру топот.

– В стороны! – крикнул Чжан Линьхуо, отскакивая влево. Инстинкт опытного воина сработал быстрее мысли.

Нао Йи рванулся вправо. Лапа монстра, свистнув в воздухе, рассекла пустое пространство между ними.

Линьхуо ловко ткнул факелом резко затормозившую тварь. Раздалось шипение, и пещеру наполнил едкий, тошнотворный запах палёной шерсти. Монстр взревел – не животным рыком, а каким-то многослойным, противоестественным воем, в котором слышался скрежет металла и шёпот преисподней. Могучие лапы, способные перебить ствол молодой сосны, со свистом рассекли воздух, но ученики школы Дуаньда уже отскочили на безопасное расстояние, их тела, закалённые бесчисленными изнурительными тренировками, двигались с кошачьей грацией.

– Уважаемый! – выкрикнул Чжан, уворачиваясь от очередного удара, от которого с каменного свода посыпалась пыль. – Разве так встречают гостей?

Но бравада быстро сходила на нет. Стальные клинки, заботливо отточенные утром, с глухим звуком вязли в густой шерсти, оставляя лишь неглубокие порезы. Это было всё равно что пытаться повалить вековой дуб перочинным ножом.

Факелы были пока что главным сдерживающим фактором. Пламя, гудящее от взмахов, заставило тварь отпрянуть, на мгновение ослеплённую и испуганную. Чудовище фыркнуло, и из его ноздрей вырвались клубы пара. Но животный страх перед огнём тут же был сметён всепоглощающей, хищной яростью. Оно повернулось к Чжану, который был ближе и кричал громче.

– Эй, урод! Сюда! – крикнул тот, не столько от храбрости, сколько от необходимости держать монстра подальше от младшего.

Меч в его руке вспыхнул, описав в воздухе серебристую дугу. Удар «Летящий в небо гусь» был точен и молниеносен – клинок со свистом опустился на мощную шею твари. И… со стуком отскочил, срезав лишь клок грязной, свалявшейся шерсти. Ощущение было такое, будто он ударил не по плоти, а по старому, пропитанному смолой дубовому пню. Отдача оглушила руку до локтя.

– Шкура как камень! – успел выкрикнуть Линьхуо, отпрыгивая назад, чтобы избежать ответного удара.

Монстр свирепо рявкнул, и звук этот бил по ушам, отдаваясь в костях. Он бросился вперёд, но в этот момент Нао, двигавшийся как тень, подобрался с фланга. Его атака не была силовым приёмом. Это был быстрый, отточенный тычок – «Клюв, пронзающий облако» – остриём клинка в подмышечную впадину, где шкура, возможно, была тоньше. Меч встретил сопротивление, однако на сей раз проник заметно глубже, прежде чем упереться во что-то невероятно плотное. Тварь взвыла от боли и ярости, рванула всем телом, вырывая клинок из рук Нао. Меч, звякнув, отлетел куда-то в темноту. Несколько капель крови набухло на месте пореза, но то был не более чем булавочный укол для этого исполина.

Теперь они кружили вокруг чудовища, как два волка вокруг разъярённого кабана, только их клыки не могли его прокусить. Чжан Линьхуо, забыв о страхе, полностью погрузился в танец боя. Его сознание сузилось до пляшущего пламени факела в левой руке, до тяжести меча в правой, до рисунка движений чудовища. Он использовал сложные финты, ложные выпады, «Шаг блуждающего облака», чтобы уворачиваться от смертоносных когтей.

Пока Чжан отвлекал тварь, Нао попытался подобрать свой выпавший меч. Однако монстр оказался не только сильным, но и достаточно хитрым. Чудовищная мощь и скорость позволяли ему контролировать поле боя, не давая продохнуть обоим противникам.

Их боевое мастерство, выходившее за пределы возможностей обычных людей, спасало им жизни. Они поддерживали, подстраховывали друг друга, использовали окружающее пространство – отскакивали к стенам, заставляя монстра разворачиваться, атаковали синхронно, чтобы нарушить его равновесие. Но этого было недостаточно. Каждая их успешная атака была сродни укусу комара для этого существа. А каждое его движение несло в себе смертельную угрозу.

Запах горелой шерсти смешался со смрадом пещеры – Чжану вновь удалось опалить бок твари, сунув факел ей почти под морду. Чудовище отпрянуло, испуская визгливый, полный ненависти вой. Но это лишь подпитало его ярость и сделало осторожнее. Оно перестало бездумно бросаться, а начало двигаться методичнее, преграждая им путь к выходу, загоняя в тупик своим массивным телом. Жёлтые глаза сверлили их с холодной, демонической злобой.

– Младший брат! – закричал Линьхуо, отскакивая за каменный выступ и едва удерживая равновесие. – Помнишь, я говорил никогда не разделяться? Так вот, забудь! Новый план! Я его отвлекаю и увожу вглубь, а ты – беги! Несись на заставу быстрее ветра и приведи сюда всех, у кого есть меч и хоть капля здравого смысла! А я… я как-нибудь постараюсь сбросить его с хвоста и удрать!

Не дожидаясь ответа, он сделал отчаянный выпад, ткнув уже едва тлеющим факелом прямо в морду чудовища. Посыпались искры, зверь отшатнулся с яростным воплем, и в этот миг Чжан рванул прочь, в сторону левого, неисследованного пока что туннеля.

– Эй, уродец! – эхом разнёсся его голос по пещере. – Ты дерёшься, как старая бабка и также пахнешь! Догони меня, если сможешь!

Взбешённый монстр сделал несколько мощных прыжков в сторону бегущего наглеца. Нао, не рефлексируя, тут же воспользовался моментом и рванул к выходу.

Но едва он сделал два шага, как тень снова перекрыла свет. Чудовище, проигнорировав улепётывающего Линьхуо, с демонической хитростью вернулось и набросилось на того, кто казался слабее и уязвимее. Длинная когтистая лапа просвистела в воздухе, едва не снеся Нао голову. Дымный факел выпал из руки отшатнувшегося юноши, прокатился по полу и замер. Заметно ослабшее пламя задрожало, но всё же выровнялось и продолжило тускло светить на холодных камнях.

В тот же миг что-то изменилось в разыгрываемой сцене. Удаляющиеся вопли Чжана, свято верующего, что монстр без устали преследует его, стали тише, а взгляд Нао стал острым и жёстким. Он молниеносно отступил на шаг, сложив пальцы в причудливую, неестественную фигуру. По руке, от плеча до кисти, пробежала едва видимая дрожь, формируя сконцентрированную иглу энергии. Это была техника ци, тщательно скрываемая ото всех. «Укус спящей змеи».

Оказавшись наедине с монстром, Нао преобразился. Он сделал короткое, уверенное движение рукой, словно журавль, клюющий рыбу на мелководье. Сгусток невидимой, но смертоносной энергии пронзил пространство и нырнул в бок чудовища, запросто игнорируя его демоническую шкуру и плотные мускулы.

Монстр вздрогнул, однако устоял. Его жизненная сила оказалась за гранью возможностей обычного зверя. Нао, не ожидавший, что его ультимативное оружие в этот раз подведёт, на миг замер. Этого мгновения хватило, чтобы чудовищный коготь, подобно раскалённой косе, чиркнул по его плечу, распоров ткань и оставив на коже жгучую борозду.

Полученное ранение не помешало разуму Нао остаться кристально чистым. Иглы ци посыпались одна за другой, словно целый рой нещадно жалящих пчёл. Казалось, вся пещера наполнилась их свирепым жужжанием. Нао двигался, как тень, уворачиваясь от сокрушительных ударов, и каждый его жест, каждый выпад пальцев оставлял на теле монстра невидимую глазу, но мучительную метку. Быстро, расчётливо, без передышки.

Благодаря уникальной для мира смертных технике «Безмятежность Небес», юноша демонстрировал запасы ци, недоступные практику его уровня. Даже мастер десятой ступени мог бы только позавидовать такому объёму энергии!

Чудовище ревело, захлёбываясь собственной яростью и нарастающей слабостью. Его движения стали заторможенными, неуклюжими. Наконец, могучие задние лапы подкосились, передние судорожно дёрнулись в последней, отчаянной попытке достать ненавистного врага. С грохотом, подобным падению спиленного дерева, огромная косматая туша рухнула на камни, парализованная и бессильная. Лишь тяжёлое, хриплое дыхание вырывалось из зубастой пасти, да глаза, полные злобы, следили за победителем.

Тишина вновь воцарилась в пещере, прерываемая лишь мерным перезвоном капель где-то во мраке.

Обездвиженный монстр лежал, но его грудь продолжала судорожно вздыматься, а лапы подрагивали. Не желая рисковать, Нао с усилием сконцентрировал последние остатки ци. «Укус спящей змеи», подобно отточенному кинжалу, вонзился в затылочную область твари. Для любого смертного это означало бы мгновенную и бесповоротную кончину. Чудовище лишь вздрогнуло в последнем судорожном спазме и потеряло сознание, однако даже в этом состоянии продолжало представлять смертельную угрозу.

Факел на земле почти погас, но заходящее солнце всё ещё проникало сюда через расщелину. Тяжело дыша, Нао отыскал в полумраке и поднял свой меч. Лезвие было заметно зазубрено и притупилось после всех обрушившихся на него испытаний. За неимением лучшего, Нао начал с методичностью мясника тыкать им в лежащую тушу, надеясь отыскать уязвимое место, прежде чем спадёт эффект паралича.

В этот момент из тёмного прохода донеслись осторожные шаги, а следом – полный удивления возглас.

– Ёжики-ножики… Младший брат, да ты просто герой эпического масштаба! Пока я там бегал от собственной тени, как последний трус, ты тут в одиночку уложил этого здоровяка!

Взъерошенный и покрасневший от бега Чжан Линьхуо вышел из темноты. Его лицо и одежда были в грязи, меч опущен, а факел уже больше дымил, чем освещал, зато привычная язвительная ухмылка вернулась на своё место.

– Как я посмотрю, хозяин слегка притомился от нашего визита. Уже лёг спать? Не слишком гостеприимно, надо сказать. Он должен был хотя бы предложить нам чаю! – Линьхуо подошёл поближе, с жадным любопытством разглядывая поверженного зверя. – И чем ты его, спрашивается, таким крепким угощал? Он же… О, так он ещё живой? Ну, это мы сейчас быстро исправим!

Увидев, как Нао безуспешно пытается вогнать затупившийся клинок в шкуру монстра, Чжан деловито засучил рукава.

– Мелочь, не стоящая внимания такого героя. Просто смотри...

Он бросил бесполезный факел на землю, обхватил рукоять меча обеими руками и с громким хэканьем нанёс свой сильнейший рубящий удар поперёк шеи монстра.

Раздался глухой стук, туша вздрогнула, но осталась неповреждённой, а Линьхуо зашипел от боли, получив отдачу. Удивлённо посмотрев на стоящего в сторонке напарника, он смущённо крякнул.

– Вот это броня… Признавайся, как тебе удалось уговорить его поспать при такой-то защите?

Нао неопределённо пожал плечами:

– Просто повезло.

Чжан недоверчиво покосился на него, затем перевёл взгляд на разрушенный в ходе сражения каменный выступ неподалёку от туши. Огонёк зажёгся в его глазах, когда он нашёл, как ему показалось, разгадку.

– А! Похоже наш новый приятель был так рад тебя видеть, что не заметил этот булыжник на пути! Похоже, он попросту оглушил сам себя, врезавшись в камень своей пустой башкой. Да ты счастливчик, младший брат!

Молчание Нао ещё больше убедило его в этой теории. Удовлетворённо кивнув, он вновь обратил своё внимание на монстра.

– А он во всех смыслах толстокожий, раз так нагло спит прямо при гостях. Впрочем, у меня есть одно подходящее решение...

Линьхуо задумался на секунду, потом извиняющимся тоном добавил:

– Прости, что оставил тебя наедине с этим назойливым типом. Я и правда был уверен, что он преследует меня буквально по пятам. Я даже чувствовал его дыхание своей спиной! Если бы не тупик в конце того туннеля, боюсь, бежал бы до сих пор.

– Не стоит извиняться, брат Чжан, – вежливо возразил Нао, – ведь в итоге всё закончилось хорошо.

– Да… Послушай, хотя проход тупиковый, я мельком заметил там какие-то светящиеся грибы. Растут будто прямо из камня, а выглядят… аппетитно. Но в салат добавлять их я не рискнул бы. Может, тебе или твоему учителю они пригодятся? Сходи, посмотри, а я тут пока разберусь с нашим спящим красавцем. Приберёг для этого кое-что особенное. Только малышам лучше на это не смотреть...

Он машинально коснулся неприметной рукояти кинжала, проступающей на левом бедре через плотную ткань балахона.

Нао кивнул, убрал меч в ножны и без лишних слов направился в указанный проход. Он вспомнил этот кинжал – когда-то Линьхуо добыл его в логове разбойников и с тех пор берёг от жадных взглядов других учеников. Даже старейшины могли бы заинтересоваться этим оружием и заявить свои права, если бы прознали о нём. Нао давно знал о его выдающихся проникающих свойствах благодаря Системе, но не собирался никому об этом рассказывать. Каждый имеет право на свои маленькие секреты.

По пути он подобрал факел, огонь которого всё ещё полыхал, пусть и сильно ослабший.

Через несколько шагов действительно показались странные грибы, что росли прямо на стенах и испускали мягкое бирюзовое свечение. Нао с профессиональным интересом алхимика осмотрел их, аккуратно срезал несколько штук и уложил в свой мешочек для трав. Хотя он не знал ни одного рецепта, где упоминался бы подобный ингредиент, это не означало, что они совсем бесполезны. Позднее учитель Ли Сюй мог бы найти им применение.

Позади всё ещё раздавались неприятные звуки разделки туши, поэтому он прошёл до конца туннеля, давая время старшему собрату закончить свои дела.

В тупике стоял крепкий дух звериных экскрементов, от которого буквально слезились глаза. Уже собираясь развернуться и спешно покинуть это место, Нао заметил, как среди груды костей на земле что-то тускло блеснуло, отражая свет факела. Сдерживая дыхание, он приблизился и поднял с пола простое, неприметное колечко из тусклого металла без опознавательных знаков. Оно лежало рядом с истлевшим до неузнаваемости скелетом, возможно человеческим. Сработало оповещение Системы, и глаза Нао широко раскрылись от изумления. Недолго думая, он низко поклонился останкам и бросил кольцо в мешочек к грибам.

Когда он вернулся, дело было сделано. Чжан, восседая на мёртвой туше, вытирал свои руки от налипшей крови. Рядом валялась отрезанная голова чудовища, сохранившего даже после смерти злобный и пугающий оскал. Линьхуо выглядел исключительно довольным.

– Ну вот! Наш приятель определенно стал гостеприимнее. И гораздо менее уродливым. Думаю, он не станет возражать, если я прихвачу его голову в качестве трофея. Пусть старейшины тоже полюбуются, может кто-нибудь опознает зверюшку и мы поймём, откуда он такой красивый взялся. А ты как? Нашёл грибочки? Чудесно! Тогда предлагаю более не задерживаться в этом милом местечке. Воздух здесь откровенно паршивый.

Нао привычно промолчал в ответ.

Ещё разок взглянув на останки поверженного монстра, они потянулись к выходу, оставляя за спиной пугающий мрак и зловоние пещеры. На душе у обоих, несмотря на усталость и раны, было светло. Патруль завершился не просто успешно, а с настоящим триумфом. И теперь их ждала дорога в родную школу, где можно будет отдышаться, а потом принять все полагающиеся победителям почести... и новые приказы.

Глава 2. Напутствия и предостережения.

Дом почтенного учителя Ли Сюя стоял на отшибе и крайне редко видел гостей. Он одновременно был его единственным жилищем, его лабораторией, его крепостью, и, как полагается дому истинного алхимика, пребывал в состоянии перманентного хаоса.

На полках в главном зале, вперемешку с трактатами по фармакологии, лежали засушенные летучие мыши и банки со змеями, плавающими в мутной жидкости. Воздух был густым и сладковатым от ароматов десятков сушащихся трав, кореньев и чего-то ещё, не поддающегося определению. Повсюду стояли мерочные весы, тигли, реторты, змеевики, ступы и пестики, покрытые слоями разноцветной пыли. Драгоценные фолианты с секретной рецептурой здесь запросто подпирали ножки покосившегося от перегрузки обеденного стола, а хрупкие приборы и механизмы служили вместо табуреток. Это был «творческий беспорядок» гения, в котором только сам хозяин мог с лёгкостью ориентироваться.

Только одна комната в доме была исключением. Небольшая, но просторная келья Нао Йи. Комната единственного личного ученика Ли Сюя, удостоенного чести жить под одной крышей с уважаемым мастером.

Стоило переступить её порог, и мир менялся. Здесь пахло только деревом, плавленым воском и слабым, едва уловимым ароматом лаванды, которую Нао раскладывал против моли. В комнате царил идеальный, почти монашеский порядок. На узкой деревянной кровати – туго натянутое одеяло без единой складки. На полках – ровными стопками сложены свитки и книги, рассортированные по темам и размерам. На столе – безупречно чистые письменные принадлежности, поставленные под прямым углом к краю столешницы. Даже пыль, казалось, боялась нарушить безупречную геометрию этого пространства. Это был островок абсолютного порядка в океане творческого безумия.

Лишь здесь, сидя на безупречно чистом коврике для медитаций, ученик алхимика позволял себе немного расслабиться. Усталость после патруля и схватки с демоническим зверем напоминала о себе приятной тяжестью в мышцах, а полученная рана требовала покоя. Но прежде чем отдаться отдыху, Нао вынул из походного мешочка найденное в пещере кольцо.

Он с волнением положил его на ладонь. Металл был холодным и гладким. Ни меток, ни узоров, ни намёка на происхождение. Просто серый, невзрачный ободок. Но Система говорила об обратном:

Кольцо Малого Пространственного Хранилища

Ранг: редкий

Прочность: 77/90

Эффекты: скрытый инвентарь 5х5

Привязка: нет

Нао усилием воли успокоил своё сердце, сконцентрировал ци, тонкой струйкой направив его в кольцо. И… ощутил пустоту. Не сопротивление, а именно пустоту, словно его сознание провалилось в крошечную, но бездонную чёрную дыру. Он едва сдержал вздох радости. Пространственное кольцо! Теоретически он знал о существовании таких артефактов. Старый библиотекарь Ло Гань однажды упоминал их как величайшие реликвии, легенды, дошедшие из глубины веков. Он тогда добавил, что во всей Империи Небесных Весов таких колец – от силы два или три, и все они хранятся в сокровищницах императорской семьи. Даже у старейшин школ Дуаньда или Гушань подобного не было и быть не могло. Это было сокровище, не имеющее цены в мире смертных.

Сердце Нао, обычно бившееся с ровным, неспешным ритмом, на мгновение ускорило свой бег. Он вновь послал импульс ци, на этот раз с ясным мысленным намерением: «откройся».

И его сознание шагнуло внутрь.

Выделенное пространство было небольшим, примерно с дорожный сундук. Словно самого кольца мало для счастья, внутри обнаружилось оставленное кем-то серебро. Драгоценные слитки лежали ровно по центру аккуратными стопками. Их было немало – целое состояние, достаточное, чтобы купить роскошное поместье где-нибудь в столице.

Впрочем, на этом приятные сюрпризы не закончились. В углу пространства притаилась небольшая, холщовая сумка. С третьей попытки материализовав её из кольца мысленным усилием, Нао торопливо развязал стягивающий шнурок и увидел россыпь сверкающих, идеально огранённых кристаллов. Духовные камни! Источник чистой, концентрированной энергии, неслыханная роскошь для мира смертных, где практики боевых искусств бились за каждую крупицу природной ци.

Предыдущий владелец этого кольца определенно был не простым человеком. Бессмертный? Но как он очутился в той пещере и от чего умер? Это оставалось загадкой. Судя по состоянию того скелета, это произошло десятки, если не сотни лет назад.

На кольце нет опознавательных знаков, поэтому случайным свидетелям догадаться о его истинной ценности было бы непросто. Но рисковать Нао не собирался в любом случае. Хранить артефакт следовало в тайне от всех, как и содержимое. Несмотря на полную потерю памяти о своём прошлом, он не был наивным человеком. Он отдавал себе отчёт в том, что за подобное сокровище легко могли лишить жизни не только его самого, но и каждого в Дуаньда, включая боевых мастеров и почтенных старейшин. Войны между империями начинались по меньшим поводам.

Нао убрал камни обратно в скрытое пространство. После этого он ещё долго сидел неподвижно, лицо его в свете одинокой горящей свечи было непроницаемым. Он пытался упорядочить в голове события последних суток. Мысли, словно назойливые мухи, кружились вокруг холодной полоски металла на пальце. Пространственное кольцо… Даже сейчас, зная о его существовании, было трудно поверить.

Чтобы отвлечься, он вызвал окно текущего статуса от Системы.

Имя: Нао Йи

Возраст: 17

Пол: мужской

Раса: человек

Статус: старший ученик Дуаньда

Класс: не выбран

Уровень: 7 (5 ступень закалки тела, 2 уровень концентрации ци)

Количество очков опыта до следующего уровня: 23800/25000

Основные параметры:

Тело5(крепыш)

Разум7(умник)

Воля5(усердный)

Душа6(человек)

Профессии:

Алхимик

Умения:

Безмятежность Небес

Ясность духа

Скрытность (3)

Наблюдательность (3)

Рукопашный бой (1)

Атараксия

Укус спящей змеи

Стена мечей

Внезапно дверь в его комнату с грохотом распахнулась, без единого стука или предупреждения. В проёме, залитый ярким светом из коридора, возник силуэт в длинном лиловом халате, местами заляпанном масляными пятнами.

– А ну-ка, признавайся, негодник! – прогремел гневный голос. – Это ты в моей лаборатории разбросал светящиеся поганки со смертельным токсином? Если это попытка избавиться от учителя и завладеть моим имуществом, то ты должен был сделать из них отвар и добавить мне в чай! Я ещё не совсем выжил из ума, чтобы есть такое в сыром виде!

Ли Сюй

Уровень: 9 (6 ступень закалки тела, алхимик 3 звезды)

Пожилой наставник бесцеремонно ввалился в комнату, его длинные седые усы потешно свисали ниже плеч. Он окинул взглядом безупречную чистоту помещения и фальшиво вздохнул:

– Даже с таким простым делом не можешь справиться! Учишь тебя, учишь, а всё без толку…

Нао, не меняя выражения лица, поднялся и сделал неглубокий, почтительный поклон.

– Учитель. Грибы я принёс для изучения. Нашёл в пещере во время патруля. Кроме них я собрал для вас немного громогласницы.

– Громогласница? – Ли Сюй довольно зажмурился, потирая руки. – Наконец-то от тебя хоть какая-то польза, кроме умения молчать и делать вид, что тебя нет. Что до этих поганок – гадость редкая, но для пары бодрящих эликсиров сгодятся. Ладно, рассказывай. Как прошла твоя очередная вылазка в большой и ужасный мир приграничья? Много лазутчиков изловил?

Нао, продолжая стоять, сухо изложил историю своего последнего приключения. Слухи о демоне, похищающем шахтёров. Найденные следы крови и сокрытая в глуши пещера. Сражение с загадочным монстром, включая тайное использование «Укуса спящей змеи». Отчёт был лаконичным, но достаточно подробным, чтобы наставник мог сделать собственные выводы. Единственное, о чём он не упомянул из важного, это о пространственном кольце.

Ли Сюй сперва слушал с благодушной улыбкой, но когда речь зашла о монстре, весёлая складка между бровями старика распрямилась. Он перестал улыбаться, а взгляд хитро прищуренных глаз внезапно стал острым.

– Ты ничего не напутал? Антропоморфный зверь размером с быка, с тигриными когтями, косматый, а броня как у дракона? – переспросил он. – Странно. Я был уверен, что давно знаком со всей местной фауной! От тараканов и греющихся на камнях ящериц до старины Ваня из Шоуюя, который вечно воровал у меня вино. Но о таком… не слыхивал.

Он почесал в затылке, задумчиво глядя в потолок.

– Может, это всё-таки старик Вань? Сбежал от своей ворчливой жены, одичал в горах, оброс шерстью и теперь мстит обществу? С дармового вина он по молодости и не такое вытворял! – алхимик фыркнул своему же предположению, но тут же стал серьёзным. – Шутки шутками, а зверь этот появился в наших краях совсем недавно. Тогда же, когда начали пропадать люди. Иначе его давно бы обнаружили охотники или патрули.

Ли Сюй взад-вперёд прошёлся по комнате, полы его лилового халата нервно развевались в такт движениям.

– По твоему описанию, это зверь не из нашего мира, Нао. Пахнет гостем из преисподней. А раз есть гость, значит, должна быть и входная дверь. Хм… Нестабильный пространственный разлом где-то неподалеку от той пещеры, а может быть и внутри неё! Ма-а-аленькая дырочка в ткани мироздания, – он остановился и задумчиво посмотрел на ученика. – Надо будет подсказать старейшинам отрядить кого-нибудь толкового присмотреть за тем местом. Мало ли что. Иначе однажды к нам на огонёк по-соседски заглянет целый легион демонов. А у меня вина на всех не хватит.

– Но это уже, хвала Небесам, не наши с тобой заботы, – подытожил Ли Сюй, плюхнувшись на единственный в комнате стул и по-хозяйски развалившись на нём. – Пусть у старейшин голова болит, им за это, небось, платят. Или не платят… Тем интереснее будут их лица!

Он внимательно, с одобрением оглядел Нао.

– А ты хитрый жук. Молодец! И на патруле себя неплохо показал, и монстра обезвредил, и способности свои не раскрыл. Продолжай в том же духе, – он поднял длинный костлявый палец, – продолжай быть скромным, тихим и неприметным. Как карп на дне пруда. Как тень в лунную ночь. Как… ну, ты понял. Не высовывайся.

Нао молча кивнул. Они уже не раз обсуждали этот план.

– Я, знаешь ли, уже устал придумывать оправдания твоим успехам перед другими наставниками, – Ли Сюй вздохнул с напускной скорбью. – «Эй, старик, откуда у твоего ученика такие результаты? Он всего за год достиг пятой ступени закалки! Чем ты его откармливаешь?! Отсыпь, а?». Ревность, мой мальчик, – страшная сила. Особенно необузданная ревность могущественных гордецов, которые десятилетиями шли к своей силе через пот и кровь. А тут является какой-то молокосос, и всё у него получается само собой. Хорошо, если в отместку просто гадость подстроят – лишней работёнки там подкинут, или сплетню ядовитую пустят... Могут и похуже. А уж если заподозрят, что мы с тобой скрываем от школы какой-то секрет… особую пилюлю или запретную технику…Тогда нам обоим несдобровать! Поверь моему седому опыту.

Он откашлялся и продолжил, уже более спокойным тоном.

– Насчёт предстоящего турнира… Как и договаривались, держи привычный «низкий профиль». Даже не думай занимать никаких призовых мест и уж тем более выигрывать! А то знаю я тебя… Помни, что наша главная цель – это наблюдение и оценка сил противника в грядущей войне. Аналитикой можно заниматься и со зрительских трибун, так что смело сдавайся первому же опасному сопернику. Твоё здоровье дороже.

Нао кивнул, несколько тронутый прозвучавшей в голосе учителя заботой. Было похоже, что он искренне беспокоится о безопасности своего единственного ученика в предстоящих жестоких боях.

Едва он так подумал, как лицо Ли Сюя озарилось уже знакомой хитрой ухмылкой.

– Кстати, раз уж ты едешь представлять нашу школу в самую столицу… у меня к тебе будет небольшая личная просьбочка. Как только вылетишь с турнира… если, конечно, у тебя останутся силы… – он сделал многозначительную паузу, давая понять, что силы у Нао обязательно должны остаться, – выкрои время для участия в тамошнем состязании алхимиков. А то наша помешанная на боевых искусствах школа его благополучно пропускает который год подряд.

Нао с подозрением взглянул на старого хитреца. Неужели вся эта история с большим турниром, все эти отеческие напутствия – всё это было нужно Ли Сюю лишь для одной цели? Чтобы его протеже получил возможность представлять Дуаньда на ежегодном состязании алхимиков?

– Но! – вдруг воскликнул учитель, снова поднимая палец. – Это только если не опозоришь там моё имя! А если опозоришь, – он прищурился, – то говори всем, что обучался у старого Ваня из Шоуюя.

Он сделал паузу, давая инструкции улечься в сознании ученика.

– И ещё один нюанс, мой юный друг, – продолжил Ли Сюй, понизив голос до драматического шёпота. – О твоём участии в состязании… не стоит трубить на всех перекрёстках. Наши доблестные старейшины, исповедующие культ физической силы, могут такое не одобрить. Сочтут, что их перспективный ученик напрасно тратит время на возню с зельями от поноса или нежелательной беременности, – он презрительно сморщил нос. – Так что будем считать это нашей с тобой маленькой тайной.

С этими словами он поднялся со стула и, напевая под нос какую-то весёлую песенку, направился к выходу. Уже на пороге он остановился, обернулся и поднял палец, словно внезапно вспомнив нечто крайне важное.

– Кстати! Состязание должна судить… одна моя старая знакомая. Будет совсем хорошо, если ты сможешь передать ей от меня привет. Ну и, заодно, доказать, что мои ученики что-то смыслят в благородном искусстве алхимии.

Нао всё так же стоял на месте, настороженно ожидая продолжения. Вряд ли дело ограничится простым приветом.

– Судью зовут Чжу Сюэ. Характер у неё… ммм… сложный. Язык острее ножа, взгляд прожигает дубовую доску насквозь, а терпения чуть меньше, чем у голодной тигрицы в окружении кроликов. Но голова светлая. Лучший алхимик из всех, кого я только встречал! И красотка, каких поискать, – Ли Сюй подмигнул. – Только не обманись её молодой внешностью – ей лет столько же, сколько и мне.

Получено задание:

Дойти до финала состязания алхимиков и передать привет Чжу Сюэ от Ли Сюя.

Награда: 1000 очков опыта, случайный предмет.

Штраф: снижение репутации с Ли Сюем.

Время на выполнение: 17 д. 8 ч. 33 мин.

Он уже снова повернулся к двери, а на прощание бросил через плечо:

– Ради всех святых и своего старого учителя, постарайся не опозориться перед ней! Впрочем, в своём ученике я уверен. Иначе бы и не поручал это дело.

Дверь закрылась за ним, оставив Нао в привычной тишине. Молодой человек остался стоять посередине комнаты, а в голове у него медленно укладывалась причудливая комбинация из мыслей о новом сокровище, демонах, большом турнире, состязании алхимиков и о интригах, в которых его учитель был настоящим мастером.

Следующие несколько дней Нао отдыхал и накапливал силы, лишь изредка участвуя в делах школы. Шумиха, поднятая раскрытием дела о пропавших шахтёрах, постепенно улеглась. Довольно быстро все в Дуаньда забыли о подвиге молодых патрульных и их жутком трофее из пещеры. Разговоры о грядущем турнире вытеснили все остальные темы.

Их можно было понять – императорский турнир случался лишь раз в пять лет и служил главным и единственным мерилом силы каждой школы боевых искусств континента. Таковых школ было всего шесть, и Дуаньда долгое время считалась сильнейшей, однако на прошлом турнире была потеснена Гушань. Неудивительно, что на горе Белого Тигра не было никого, кто бы не жаждал реванша и не желал нынешним участникам победы.

Когда наступил долгожданный день отъезда в столицу, в комнате Нао царил всё тот же безупречный порядок, нарушаемый лишь одним посторонним предметом – дорожным мешком из прочной холстины, аккуратно уложенным у выхода. В нём лежало всё необходимое: запасная форма, средства для ухода за оружием, немного провианта. Ничего лишнего.

Пространственное кольцо прочно обосновалось на безымянном пальце правой руки, по соседству с парой других похожих украшений, специально приобретённых для отвода глаз. Именно внутри него хранились настоящие ценности: духовные камни, серебро, несколько склянок с зельями, сваренных Нао лично. Это был его неприкосновенный запас, о котором даже учитель ничего не знал.

Наконец, пришло время отправления.

Утреннее солнце ещё не успело прогнать ночную прохладу с главной площади клана Дуаньда, а у ворот, готовые к долгой дороге, толпились все десять избранных учеников. Они оживлённо переговаривались, то и дело весело хохотали и энергично жестикулировали. Их походная форма была безупречна, мечи тщательно отточены, на лицах волнение и затаённая гордость.

Нао стоял немного обособленно, в противовес прочим участникам сохраняя полную невозмутимость, а его неподвижная фигура напоминала статую. В ожидании отъезда, он мысленно проверял список активных заданий от Системы.

Достигнуть 10 уровня.

Прогресс: 7/10. Время: неограниченно.

Выбрать свой класс.

Прогресс: 0/3. Время: неограниченно.

Скрытое задание.

Прогресс: 1/5. Время: неограниченно.

Заслужить уважение кладовщика Лао Цзиня

Прогресс: 1/3. Время: 23 д.

Заслужить уважение садовницы Шу Сянь

Прогресс: 0/3. Время: 23 д.

Заслужить уважение мастера меча Янь Шоу

Прогресс: 1/3. Время: 23 д.

Заслужить уважение кухонного кота Фу

Прогресс: 0/9. Время: 23 д.

Дойти до финала состязания алхимиков и передать привет Чжу Сюэ от Ли Сюя.

Прогресс: 0/1. Время: 12 д.

Отношение к выдаваемым заданиям у Нао было двоякое. С одной стороны, Система вознаграждала за них ценным опытом или предметами, а с другой ему не хотелось слепо исполнять чужую волю. Несколько заданий уже было им провалено из-за нежелания отклоняться от собственных планов, однако большинство завершилось успешно. В частности, уважение алхимика Ли Сюя и библиотекаря Ло Ганя он заслужил практически сразу, а остальные из списка ему были не интересны.

Размышления Нао нарушило лёгкое, почти неслышное прикосновение к рукаву. Он обернулся. Перед ним стояла улыбающаяся девушка.

Мэй Линь

Уровень: 3 (3 ступень закалки тела)

За год, прошедший с тех пор, как они вместе поступили в школу, с ней произошли разительные перемены. Исчезла прежняя, угловатая худоба, уступив место грациозной стройности. Некогда короткие, небрежно остриженные волосы удлинились и обрамляли лицо мягкими волнами, оттеняя смуглую кожу и большие, живые глаза. Жёлтый балахон ученицы сидел на ней теперь не мешковато, а подчёркивал фигуру, хотя сама Мэй делала вид, что ей это безразлично. Она похорошела, повзрослела, только в её взгляде по-прежнему прыгали озорные искорки.

– Ну что, чемпион, в столицу собрался? – голос девушки звучал насмешливо, но беззлобно. – А старых друзей, как всегда, позади оставил. Мы ведь вместе начинали, помнишь? Тогда, в первый же день учёбы, Лу Цзы поколотил тебя, и мы пообещали друг другу, что будем вместе держаться. Зато теперь этот трус и носа не показывает из-за спины папочки Янь Шоу, а ты с лучшими учениками на императорский турнир едешь. Ну а я тут… с плодожорками в саду борюсь.

Она хихикнула, смущённо разводя руками.

– Как не стараюсь, а выше третьей ступени закалки тела подняться не могу. Слышала, у тебя уже пятая? Эх. С нашего призыва только ты и Лу Цзы прорвались так высоко, но даже он не сумел попасть в число участников турнира. Каково ощущать себя лучшим в поколении?

Нао пожал плечами, будто не придавал этому никакого значения.

– Только ты уж не зазнайся совсем-то. Старых друзей не забывай, – она произнесла это с грустинкой в голосе и посмотрела выжидающе, будто ждала в ответ каких-то особых слов.

Мозг Нао фиксировал изменения в мимике девушки, тон голоса, акцент на фразе «старые друзья». Но расшифровать скрытый смысл за этими словами был не в состоянии. Его жизненный опыт не включал в себя сложные нюансы отношений между мужчиной и женщиной.

– Не забуду, – произнёс он наконец, и его голос прозвучал абсолютно нейтрально.

– Эх. Совсем ты от нас оторвался, старший ученик.

– Я не насовсем оторвался. Вся поездка займёт меньше месяца.

– Меньше месяца, ага, – фыркнула Мэй. – Знаешь, сколько всего за это время может случится? Я, может, замуж выскочу. Или в монахини уйду. Или проклятые плодожорки наконец меня сожрут, и поминай как звали.

– Плодожорки не опасны для человека, – автоматически поправил Нао. – Они питаются исключительно растительными культурами. В основном яблоками и грушами.

Мэй Линь закатила глаза к небу, будто призывая высшие силы в свидетели своих страданий.

– Небеса, за что мне это? – простонала она. – Ладно, проехали. Только ты всё же зазнался. Глянь-ка – такая красавица тебя провожает, а ты уж и глазом не моргнёшь. Словно так и надо.

– Прости, – Нао послушно заморгал, – спасибо, что пришла проводить.

Он честно пытался понять, чего от него хотят, но логических цепочек не выстраивалось. Красавица? Мэй Линь? Ну, допустим, её внешние данные соответствуют определённым эстетическим критериям, если рассматривать их объективно. Но почему она так настойчиво требует, чтобы он это отметил? И какое отношение её внешность имеет к его отъезду? Вопросов было больше, чем ответов.

Она помолчала, покусывая губу, словно решаясь на что-то.

– Слушай, братец Нао… Я слышала, что на последнем турнире кого-то из наших гушаньцы покалечили. Ты там это… – она запнулась, подбирая слова. – Не лезь под мечи почём зря. Ты всё ж не железный, хотя и похож. Береги себя, понял?

В её голосе прорезались нотки искренней тревоги, которые она пыталась спрятать за грубоватыми словами.

– И ещё, – добавила она поспешно, – если там будут эти… ну, девки столичные, в шелках да с веерами, крутиться вокруг тебя и глазки строить – ты не ведись. У них на уме одно, а у тебя учёба. Искусства боевые, алхимия эта твоя. Ты ж у нас пока в этих делах… недотёпа, прости уж за прямоту. Обманут, окрутят и не заметишь.

Нао моргнул снова, пытаясь переварить поток информации.

– Сестра Мэй, – начал он терпеливо, – на турнире я буду участвовать в поединках с опасными противниками. Это потребует много сил и ресурсов, поэтому времени на социальное взаимодействие с незнакомыми женщинами просто не будет.

– Ой, всё с тобой ясно, – отмахнулась она, но на губах её заиграла улыбка. – Социальные взаимодействия, скажешь тоже. Ладно, чернильная голова, езжай, но не забывай старых дружбанов. Гао Шена, Лу Бэя, Сяо Фэна… Как вернёшься, сразу приходи с новостями к ребятам в старую общагу, или ко мне в павильон, а то я тут… то есть мы тут без тебя заскучаем.

– Хорошо. Так и сделаю.

– Обещаешь? А к кому первому зайдёшь?

– Удобнее будет в старое общежитие. Брат Лу Бэй потом тебе все новости перескажет.

Искры в глазах Мэй Линь погасли, сменившись обидой, а затем и вспышкой гнева.

– Ах так? Да ты, я смотрю, уже совсем… – она начала заводиться, её щёки раскраснелись.

Но её гневную тираду оборвал чей-то властный голос.

– Участники турнира! Немедленно проследуйте за мной! Вас приглашает к себе директор Чжань!

К группе приблизился старший ученик в парадной форме с пятью полосками на шевроне. Его лицо было сурово и непроницаемо.

Чжань Бо

Уровень: 7 (7 ступень закалки тела)

На площади воцарилась тишина. Все десять учеников замерли в изумлении. Мэй Линь также остолбенела, а её гнев мгновенно испарился, сменившись благоговением.

– Директор?.. – прошептала она потерянно. – Но разве он не медитирует в уединении? Ведь никто не видел его уже больше года!

Участники турнира, оправившись от первоначального потрясения, молча, в полном соответствии с приказом, построились в колонну и двинулись за посланником.

Нао шёл последним. Обернувшись, он бросил последний взгляд на Мэй Линь. Она стояла одна посреди внезапно опустевшей площади, маленькая и растерянная, с открытым от изумления ртом, не понимающая, то ли ей плакать, то ли смеяться, то ли бежать за ним и таки высказать всё накопившееся.

В конце концов она тяжело вздохнул и махнула рукой. Уголки её упрямо сжатых губ опустились – судьба, очевидно, не желала идти талантливой девушке навстречу в этом вопросе. Всё-таки разрыв между ней и Нао Йи был слишком большой. И глядя, как его фигура удаляется в направлении высокой пагоды на встречу с тем легендарным человеком, она чувствовала, что разрыв этот увеличивается всё больше.

Посланник, чеканя каждый шаг, поднялся по каменной лестнице и вошёл в распахнутые резные двери главного павильона. Группа чемпионов поплелась за ним через центральный холл по бесконечным тёмным и узким коридорам. Атмосфера вокруг была такой густой, что её можно было резать ножом. Разрядить её вызвался Чжан Линьхуо:

– Чувствуете уровень ответственности, а? Как назло, я вчера на полосе препятствий так старался, что чуть не надорвал себе… э-э-э… мышцы таза. Вон, колени трясутся. Теперь придётся объяснять директору, что это я не от страха перед турниром дрожу, а просто ответственно подхожу к тренировкам.

Несколько нервных смешков были ему ответом.

– Да ладно вам! – хмыкнул Линьхуо, ничуть не смущаясь сдержанной реакции. – Не съест же он нас, в самом деле. Я слышал, наш директор вообще вегетарианец. Питается только ростками овощей и энергией ци. Ведь не съест, а, старший?

Чжань Бо целеустремлённо продолжал идти, не удостаивая болтуна даже взглядом.

– Не хочет разговаривать, – констатировал Линьхуо шёпотом, но достаточно громко, чтобы его снова услышали. – Оно и понятно, человек близок к руководству. Наверное, язык бережёт для каких-то более важных дел.

Посланник стойко продолжал игнорировать нападки известного на всю школу остряка, но Нао заметил, что у него всё же немного покраснели мочки ушей.

– А вообще чудно всё это. Зачем уважаемому директору лично нас вызывать? Не припомню, чтобы раньше хоть раз такое было. Обычно ведь все вопросы учеников решал третий старейшина…

Этим же вопросом были озадачены и остальные, однако ни у кого не хватало смелости или наглости спрашивать такое вслух.

Очень скоро они оказались на месте. Посланник остановился перед высокими, уходящими в полумрак дубовыми дверьми, обитыми бронзовыми полосами. Он толкнул створки, и те открылись без единого звука – показатель хорошей работы петель, смазываемых десятилетиями.

Приёмный зал главы школы Дуаньда оказался не таким, как представляли его себе ученики. Ни позолоты, ни роскошных ковров, ни дымящихся курильниц с ароматом сандала. Суровый, просторный зал из тёмного лакированного дерева и грубого камня. Высокие узкие окна пропускали скупые лучи света, которые падали на стены, увешанные старинным оружием и потрёпанными боевыми знамёнами. Воздух был прохладным и пах старым деревом, ламповым маслом и неосязаемым давлением власти.

– Приветствуем директора!

Десять учеников, выстроившихся в безупречный ряд, замерли, едва дыша. Даже Линьхуо не смел открыть рот. Большинство впервые видели человека, чьё имя в школе произносили только шёпотом.

Чжань Бинган

Уровень: 10 (10 ступень закалки тела)

Могущественный директор школы Дуаньда сидел в обычном деревянном кресле в конце зала. Его тело, достигшее легендарного предела закалки, казалось, было высечено из гранита. Широкие плечи, мощная шея, руки с выпуклыми жилами, лежавшие на подлокотниках. Лицо, с жёсткими, неподвижными чертами и глубоко посаженными глазами, выглядело лет на сорок. Но каждый присутствующий знал – он был гораздо, гораздо старше. Поговаривали, он служил ещё при дворе прадеда нынешнего императора, а ведь тот скончался более ста лет назад.

Десятая ступень закалки тела была достигнута им ещё в молодости, когда он был мужчиной на пике своих сил. Известно, что предел закалки не только наделял воина сверхъестественной стойкостью, но и существенно замедлял процесс старения. Чем раньше смертному человеку удаётся обрести эти возможности, тем могущественнее он становится и тем дольше способен прожить. Таким образом, Чжань Бинган был монстром даже среди других редких счастливчиков, достигших предела закалки в зрелом возрасте.

Рядом с ним, чуть позади, стоял Янь Шоу, боевой мастер и наставник. Худой, поджарый, с седыми висками и спокойным, всё видящим взглядом. Сложенные на груди руки были испещрены старыми шрамами. Этот человек также имел высокие шансы прорваться к последней ступени до наступления старости. По этой причине его статус в школе был на одном уровне с тремя старейшинами, уже достигшими предела.

Янь Шоу

Уровень: 9 (9 ступень закалки тела)

– Ученики.

Голос директора Чжаня прозвучал неожиданно громко и заставил всех вздрогнуть. Всего одно слово, а у каждого из присутствующих разом вспотели ладони от подавляющей силы говорящего.

– Вы лучшие представители своего поколения, – начал он свою речь, и его тяжёлый взгляд скользнул по каждому лицу, – вы талантливы и каждого ожидает безграничное будущее. Однако, на императорском турнире вы представляете не только себя, Вы – лицо всей школы. За спиной у вас честь и слава предыдущих поколений Дуаньда, а на плечах держится судьба всех последующих.

Он сделал паузу, давая им прочувствовать тяжесть этих слов.

– В этом году Великая арена соберёт сильнейших воинов со всего континента. Однако, кроме мускулов там будут и глаза. Глаза императорских советников, знатных семей, глав торговых гильдий, иностранных послов. Именно их мнение определит расклад сил в Империи Небесных Весов на многие годы вперёд.

Чжань Бинган сжал могучие кулаки и повысил голос.

– Школа, занявшая первое место, получит не только славу! Она получит заказы на обучение детей знати, работу для мастеров, торговые контракты и свежий приток талантливых новобранцев. Безусловно, чемпионы из первой десятки также получат щедрые призы и подарки. Проигравших же… ждёт только позор.

Получено задание:

Попасть в первую десятку Императорского турнира.

Награда: 5000 очков опыта, случайный предмет.

Штраф: нет.

Получено задание:

Стать победителем Императорского турнира.

Награда: 10000 очков опыта, случайный редкий предмет.

Штраф: нет.

Голова директора медленно повернулась в сторону наставника.

– Вы будете не одни в этом тяжёлом испытании. Мастер Янь будет вашим проводником в столице и на турнире. Его приказы надлежит исполнять беспрекословно. Его слово – это моё слово.

Он снова посмотрел на учеников, и в суровых глазах на миг вспыхнул холодный огонь.

– Увы, в прошлый раз мы уступили первое место школе Гушань. С того турнира прошло пять долгих лет, когда мы вынуждены были терпеть их превосходство. Это не должно повториться! На этот раз покажите всё, на что способны. И даже больше. Там, где кончаются ваши возможности, должна начинаться ваша воля. Там, где отказывает тело, должен кричать дух! – директор подался вперёд всей массой, и показалось, будто деревянное сиденье под ним издало жалобный предсмертный стон. – Будьте бдительны, не поддавайтесь на провокации других школ и всегда соблюдайте правила турнира. Особенно остерегайтесь учеников Гушань! Они беспричинно жестоки и часто играют грязно. Помните это.

Несколько секунд он молчал, будто тщательно продумывал свои дальнейшие слова.

– В поединках на арене часто происходят… несчастные случаи. Бывает, увлёкшиеся участники травмируют, калечат или даже убивают друг друга. Разумеется, если они будут уличены судьями в жестоком намерении, то будут немедленно дисквалифицированы и с позором покинут турнир. Даже если пострадавшей стороной стали бы эти бесчестные гушаньцы... Очень не хотелось бы такого исхода для кого-то из вас, ведь я, как директор, определённо захотел бы компенсировать ему пережитое унижение из собственных средств. Пилюли четвёртого ранга, мечи императорских оружейников, секретные техники школы – таких ценных вещей даже у меня скопилось немного. Не хотелось бы расставаться с ними из-за вашей несдержанности.

Получено задание:

Во время турнира вывести из строя или ликвидировать участника от школы Гушань.

Награда: 2000 очков опыта, случайный предмет редкого ранга.

Штраф: нет.

Чжань Бинган сделал паузу и сквозь прищуренные глаза оценил эффект, какой оказали на учеников эти двусмысленные слова. Однако его ждало разочарование. Выражение их лиц не менялось, оставаясь восторженно-почтительными и… ничего не понимающими. Особенно выделялся пустой взгляд Нао, в этот момент читающего сообщение от Системы. Директор поморщился и медленно, как для умственно отсталых, проговорил:

– Гушань – наш непримиримый враг. Они неоднократно преступали черту, клевеща на наших предков, посягая на наши земли и ресурсы, калеча наших учеников. Раз война неизбежна, нет бесчестия в том, чтобы проявить ответную жестокость. Если удастся остановить или хотя бы замедлить культивацию их будущей элиты во время турнира – вы должны воспользоваться этим шансом. Даже если вас дисквалифицируют, вы не останетесь без награды. Даю слово.

Директор Чжань ещё раз обвёл взглядом. Убедившись, что на сей раз был услышан каждым, он откинулся на спинку кресла, что означало конец аудиенции.

– Я сказал всё, что хотел. Жду вашего возвращения с победой.

От тона его голоса по спине у каждого побежали мурашки. Это прозвучало не как простое дежурное напутствие, а как строгий приказ. Что будет за неисполнение приказа, никому не хотелось даже думать.

Янь Шоу сделал шаг вперёд и молча кивнул в сторону выхода. Десять учеников, всё ещё находясь под впечатлением от пугающей личности директора, синхронно поклонились, стараясь, чтобы поклон был ни слишком глубоким, что было признаком слабости, ни слишком малым, что означало неуважение. После чего ровным строем покинули зал.

Когда тяжёлые двери за ними закрылись, Чжан Линьхуо выдохнул так, будто заново пробежал полосу препятствий в полном обмундировании.

– Ну, – сказал он осипшим голосом, – теперь я точно знаю, что вегетарианцем он не является. Он питается исключительно душами своих поверженных врагов.

Никто даже не пытался с ним спорить.

Глава 3. Столичная жизнь.

Империю Небесных Весов нарекли столь возвышенным именем не ради красивого звучания. Говорили, что тысячи лет назад посланник Небесного Императора снизошёл в мир смертных и водрузил на чаши гигантских небесных весов Порядок и Хаос со всего континента, дабы они вовеки пребывали в равновесии. Город, где случилось это чудо, впоследствии стал сердцем новообразованной империи и по сей день оставался воплощением этого хрупкого и величественного баланса. Звался он – Линьань.

У подножия исполинских стен города, словно жучки, осмелившиеся подползти к ноге спящего дракона, замерли повозки, пыльные и поскрипывающие. Возницы, простые мужики с обветренными, потрескавшимися лицами, поклонились в пояс и, развернув усталых лошадей, тронулись в обратный путь, в родную провинцию, оставляя позади маленькую группу пассажиров.

Конечно же, это были ученики Дуаньда, наконец добравшиеся до столицы для участия в турнире. Перед ними высилась гигантская арка ворот, высеченных из тёмного нефрита и отполированного гранита. Над пролётом сияли в солнечных лучах иероглифы: «Линьань. Нефритовые Врата».

Во главе группы стоял наставник Янь Шоу. Худощавый и прямой, как его верный клинок на поясе, он был облачён в традиционное ханьфу цвета тёмной меди. Седина на висках, прорезанная иссиня-чёрными прядями волос, и глубокий, внимательный взгляд старили его, выдавая не истинный возраст, но груз познаний и пережитых сражений. Он был боевым мастером, и это звание витало вокруг него незримым ореолом силы и статуса, которым не смели пренебрегать даже в имперской столице.

За ним, сбившись в кучку, замерли десять юношей и девушек. Их школьная форма, некогда чистая и наглаженная, покрылась пылью дальних дорог и складками от ночёвок в дешёвых трактирах или же прямо на сиденьях повозки. У каждого в ножнах хранились тренировочные стальные мечи с затупленной кромкой, а за спинами болтались однотипные заплечные мешки с личными вещами.

Сохраняя дружное молчание, они дисциплинированно пошли вслед за наставником к широко распахнутым в дневное время воротам.

Многочисленная стража под аркой была облачена в латы из полированного металла, отливая на солнце ослепительным серебряным блеском. Длинные древки алебард, увенчанные заточенными лезвиями, были устремлены в небо, как смертоносный частокол. Лица, скрытые под забралами шлемов, были непроницаемы, но каждый проходящий через врата чувствовался на себе их тяжёлый, оценивающий взгляд. Тем не менее, никто не окрикнул, не преградил целеустремлённо идущей группе путь. Их пропустили без слов, без вопросов. Вышитые на форме иероглифы знаменитой школы говорили сами за себя.

– Шагом. Не отставать, – раздался спокойный, низкий голос наставника Яня. Он первым миновал арку, и тень большого города на мгновение поглотила его.

Вслед за ним всю группу охватил неожиданный гул. Так резко, словно врата перенесли их в иной мир.

Достижение!

Вы посетили Линьань, столицу Империи Небесных Весов!

Получено 500 очков опыта.

Посещено столиц: 1 из 55.

Шум Линьаня обрушился на них без предупреждения, оглушительной волной: топот тысяч ног, непрерывный скрип колёс, крики разносчиков, смех, спор на непонятном городском наречии, где слова сливались в единый стрёкот. Воздух, по ту сторону ворот пахнувший дождём и соснами, наполнился густейшим коктейлем ароматов: дымом от жаровен с жирным мясом, пряное дыхание чайных, сладковатый запах цветущих деревьев в кадках, запах дорогих благовоний и человеческого пота.

Ученики замерли, как самые образцовые деревенщины озираясь по сторонам с восторженным видом. Даже самые стойкие не смогли сдержать восхищённого вздоха.

Широкие, мощёные отполированным гранитом улицы расходились ровными линиями, уводя взгляд к ещё более грандиозным зданиям в глубине города. Многоэтажные пагоды с загнутыми к небу крышами теснили друг друга, стремясь куда-то ввысь. Дома зажиточных горожан, облицованные лакированной плиткой и красным кедром, сверкали на солнце. Повсюду были фонари и уличные фонтаны – не простые колодцы, а настоящие произведения искусства: мраморные рыбины изрыгали струи хрустальной воды в чаши, где плавали лотосы, а из пастей каменных драконов ниспадали целые водопады.

А уж люди... Их было целое море. Спешащие по делам чиновники в форменных одеждах; богатые купчихи, которых несли в паланкинах могучие носильщики; подслеповатые учёные мужи с перламутровыми футлярами для свитков; загорелые слуги; уличные артисты; продавцы диковинных фруктов и сладостей. Это был непрерывный, бурлящий поток столичной энергии.

– Эй, Сяолинь, смотри! – воскликнула одна из учениц, толкая другую в бок, – ты раньше когда-нибудь видела такие платья?

– А вон, вон женщина! Что это у неё в волосах? Похоже на птичье гнездо!

– И как они все понимают куда идти в такой толкотне?

Нао Йи спокойно шёл позади процессии. На ходу он без особого интереса отмечал детали: систему стоков вдоль улиц, ширину переулков, возможные укрытия, маршруты патрулей стражи. Система подсвечивала ему имена и уровни каждого встречного, позволяя оценить примерный расклад сил среди горожан. Это развлекало его больше, чем их необычные наряды и украшения.

– Ян Чэнь, подбери челюсть. Ты позоришь свою форму, – раздался ровный голос наставника Яня, не оборачивавшегося, но видевшего всё. – Тао Шэнь, не таращь глаза на чужих жён. Сдержанность – украшение воина.

Ученики мгновенно выпрямились, поправили мешки за спиной и постарались придать своим лицам выражения суровой собранности, что плохо сочеталось с неподдельным детским восторгом в их глазах.

– Запомните, – продолжил наставник, ловко лавируя в толпе, которая, казалось, сама расступалась перед его внушительной фигурой, – вы не в родных горах. Местные носят вместо мечей шёлк и улыбки, но от этого они только опасней. Стража всегда на стороне горожан, даже если правда на стороне чужака. Поэтому в споры ни с кем не вступать, в драки не ввязываться и не отходить от группы ни на шаг.

Только после этого предостережения ученики наконец притихли и стали вести себя сдержаннее.

Через несколько минут они свернули на чуть менее оживлённую улицу, где запахи еды внезапно стали ещё гуще и соблазнительнее. Фасады зданий здесь были поскромнее, но оставались чистыми и ухоженными.

– Наша гостиница здесь. «Странствующие облака». Скромно, зато до арены – рукой подать, – объявил Янь Шоу, останавливаясь перед двухэтажным, крепким зданием с вывеской в виде облака, умело вырезанного из дерева. – Комнат на всех не хватило, поэтому кому-то придётся разместиться по двое. С хозяйкой гостиницы уже обо всём договорились. Сегодня отдыхаем, но вечером собираемся в моём номере для обсуждения распорядка. Вопросы?

Вопросов ни у кого не было. Была лишь лёгкая эйфория от столичных чудес, и отрезвляющая прагматичность наставника, которая не позволяла этой эйфории захлестнуть их с головой.

«Странствующие облака» встретили их прохладной полутьмой, запахом свежего сена, которым набивали матрасы, и ленивым поскрипыванием половиц. Хозяйка, круглолицая женщина с улыбчивыми глазами, уважительно кивнула мастеру Яню, приняла кошелёк с звонкой монетой и, не пересчитывая, убрала в стол. Выдавая ключи, она радушно пожелала всем приятного отдыха. Было похоже, что школа Дуаньда была здесь частым и желанным гостем.

– По номерам, – отчеканил Янь Шоу. Его строгий взгляд скользнул по ученикам, задерживаясь на самых непоседливых. – Умойтесь, приведите в порядок снаряжение. Столовая на первом этаже. Без нужды покидать гостиницу не рекомендую.

Раздав указания, он ещё раз напомнил всем о вечернем сборе, развернулся и направился в свою комнату на втором этаже.

Едва он скрылся из виду, как Чжан Линьхуо обрушил свою увесистую ладонь на плечо Нао.

– Ну что, напарник, выходит, нам опять предстоит делить кров! – его жизнерадостный голос прогремел под низкими потолками коридора. – Не бойся, я храпеть не буду. А если и захраплю, то тихо и мелодично, как шмель в клевере!

Нао мысленно вздохнул. Из всех возможных вариантов соседей, Линьхуо, пожалуй, был наихудшим. Шестая ступень закалки, шутник и балагур, чья энергия била через край, как пена из переполненного котелка. Он был антиподом Нао во всём. Где Нао видел опасность, Чжан видел приключение; где Нао предпочёл бы промолчать, Чжан сыпал словами, как рисом из дырявого мешка. Провести вечер в его обществе означало добровольно отказаться от отдыха, взамен подписавшись на непрерывный поток бессмысленных вопросов и безумных предложений.

– Пойдём, посмотрим на наши королевские хоромы, – не дожидаясь ответа, Линьхуо уже тащил Нао по скрипящей лестнице.

Номер оказался именно таким, каким и описывал наставник Янь: скромным, тесным, но светлым и чистым. Запах свежего сена здесь был гуще. Две узкие кровати с грубоватыми одеялами, простой деревянный стол, на котором стояли глиняный кувшин с водой, закопчённый подсвечник и две чашки. Стены были аккуратно выбелены известью, хотя кое-где проступали жёлтые разводы от былой сырости. Единственное окно обрамляли подвязанные к углам шторы, на полу лежал ворсистый ковёр с потёртым узором.

Было достаточно тепло и солнечно. Застеклённое, распахнутое настежь окно выходило не в глухой дворик, а прямо на одну из оживлённых улочек Линьаня. Оттуда, словно набегающая волна, свободно проникал гул города: торопливая дробь копыт, возгласы, смех, звонкие кричалки торговцев.

Чжан швырнул свой мешок на ближайшую кровать и, присвистнув, прислонился к оконному косяку.

– Ну вот, совсем другое дело! Не чета тем грязным придорожным трактирам, а? Там если и были окна, то с видом на свинарник или стену сарая. А тут – красота! Жизнь кипит! И людей столько разных… Смотри-ка, какую красотку в паланкине несут! Стоп, или это столичный мужик так разоделся? Отсюда не разобрать... Хм, а не пойти ли нам прогуляться в город, пока светло?

Нао молча положил свой мешок на вторую кровать, снял меч и аккуратно прислонил его к изголовью. Его движения были экономны и лишены всякой суеты.

– Открытие арены будет завтра утром, – напомнил он вполголоса, – а сегодня мы должны отдохнуть. Мастер Янь велел не покидать гостиницу.

– Ага, велел, – небрежно отмахнулся Чжан. Его глаза вдруг весело заблестели. – «Не рекомендую» – это не значит «запрещаю». Это значит «если не уверен, не суйся». А я уже бывал здесь, года два назад, с братишкой Ли Цзюньфэнем и мастером Чжоу. Знаю местные порядки.

Он хитро подмигнул и понизил голос, хотя кроме них в комнате никого не было.

– Это другие будут тут сидеть в тесноте, трястись перед завтрашним поединком или медитировать в ковёр. А я… а я собираюсь глотнуть настоящего Линьаня! Тут в паре улиц отсюда начинаются центральные торговые ряды. Это рай, братишка Нао. Ра-а-ай! Всякие странные фрукты с островов, свежая выпечка, сладости со всего континента, вещи, оружие на любой вкус и кошелёк. Иногда встречаются даже древние артефакты и высокоранговые пилюли для культивации.

Он потряс своим тощим кошельком, который жалобно звякнул.

– Моих сбережений, скопленных за годы верной службы, конечно не хватит даже на один такой артефакт. Но с пустыми руками точно не уйдём. Как и с пустыми животами. Ты как? – он ткнул локтем в неподвижного Нао. – Составишь компанию? Сидеть тут в четырёх стенах – себя не уважать. Когда ещё представится возможность побывать в столице!

Нао молчал. Его внутренний голос говорил ему о правилах, о дисциплине, о необходимости сосредоточиться на турнире. Поручение учителя Ли Сюя – вот что сейчас важно. Всё остальное – суета, слабость и ненужный риск.

Но другая часть его, та, что насильственно была лишена воспоминаний о беззаботном детстве, о прогулках ради удовольствия, о развлечениях, о простых радостях человеческой жизни… вдруг решила напомнить о себе. Она настойчиво шептала о запахах жареной лапши и имбирных пряников, доносившихся с улицы. О переливах чужих, незнакомых говоров. О возможности увидеть не просто карту города, а его живую, дышащую плоть. Встретить что-то новое, в конце концов.

Он посмотрел на Линьхуо. Тот смотрел на него с таким неподдельным, простодушным ожиданием, словно предлагал не нарушить указание мастера, а пойти сорвать яблоко в соседском саду.

– Мастер Янь сказал… – начал Нао, но голос его звучал без обычной уверенности.

– Мастер Янь живёт в своём ритме, а мы – в своём! – парировал Чжан. – Он здесь, небось, уже сотни раз бывал и всякого навидался. А для нас это редкий шанс. Этот город… он того стоит. Ну же! Туда и обратно, пока солнце высоко. Я пойду в любом случае. Ты со мной?

Он нетерпеливо притопнул ногой, как конь в стойле.

Нао Йи стоял на распутье. С одной стороны – полноценный отдых, предсказуемость и одобрение наставника. С другой – пахнущая опасностью и свободой улица, целый неисследованный мир, который манил его своей новизной.

Он перевёл взгляд на свой тренировочный меч, на так и не разложенные вещи, на дверь, за которой открывался путь в неизвестность.

– Я пойду с тобой, – наконец, тихо и отчётливо произнёс он, – но только «туда и обратно».

Воздух над центральными торговыми рядами был густым и сладким, словно испарения от гигантского котла, в котором варилось блюдо на праздник для большой и богатой семьи. Пряный дымок от жаровен, где шипели сочные шашлычки из мяса с приправами, душистый пар от многоярусных бамбуковых пароварок со слоёными булочками, терпкий аромат вяленой рыбы, сладкая пудра от разноцветных конфет, разложенных горками на прилавках, и сильно подавленный всем этим запах толпы – дорогого масла для волос, духов и пота.

Повсюду пестрели яркие вывески лавок и мастерских: деревянные, кованые, расшитые золотыми нитями по шёлку. Каждый торговец старался перекричать соседей.

– Свежая рыба! С нынешнего улова! Поторопись, две корзины осталось!

– Шелка из южных провинций! Гляньте-ка, какие цвета!

– Пряности! Кто покупает пряности? Оптом и в розницу!

С телеги, запряжённой старым и измученным мулом, двое работников, с которых градом лил пот, торопливо выгружали бочки с солениями.

Чжан Линьхуо шёл, широко улыбаясь, впитывая эту атмосферу всеми фибрами. Он то и дело останавливался, чтобы потрогать разложенные на прилавках незнакомые фрукты и орехи, узнать цену очередных экзотических лакомств или передразнить зазывалу, орущего о «самых сладких дынях к западу от Нефритовых Врат».

– Смотри и запоминай, братец Йи, – важно комментировал он. – Лавки здесь, конечно, найдутся на любой вкус. Ты ведь будущий алхимик? Скоро будет местечко, от которого тебя даже мастер Янь за уши не оттащит! Травы, коренья, компоненты, о которых ты раньше только в учебниках читал. Целебные микстуры, усиливающие зелья, пилюли трёх или даже четырёх звёзд. Цены, правда, такие, что проще поймать лунного зайца в поле и выдоить из него эликсир, чем купить что-то готовое. Но походи, присмотрись. Будет полезно для кругозора.

Нао шёл рядом, привычно помалкивая. Он слушал и одновременно фиксировал всё вокруг: как ловко карманник юркнул в толпу, как стражник в дальнем конце улицы лениво опёрся на чашу фонтана и снял шлем с сопревшей головы, как тени от высоких зданий ложатся на загромождённые проходы между лавками, создавая идеальные места для засад.

– Главное, не забывай простое правило выживания в большом городе: держись подальше и от криминала, и от закона. Местные банды… – Линьхуо презрительно фыркнул, – те ещё засранцы. Трусливые и слабые поодиночке. Проблема в том, что их много, прямо как вшей на паршивой овце. Замучаешься отмахиваться.

Чжан на ходу покачал головой.

– Ну а городские стражники… – он махнул рукой, – тупые и агрессивные, как свиньи у корыта с кормом. К счастью, они ещё и жадные. Так что если попадёшь в беду – смело суй в лапу серебро и договаривайся.

Он повернулся и оценивающе посмотрел на неподвижное лицо Нао.

– Ну и насчёт увеселительных домов… Хотя, чего это я? Предупреждать тебя – всё равно что призывать снег в летний зной. Всё равно не пойдёшь. Хотя, – он многозначительно поднял бровь, – как раз тебе бы не помешало разок сходить. Глядишь, и перестал бы быть таким угрюмым букой.

Хохотнув, Линьхуо вдруг свернул к длинному ряду прилавков со сладостями, где столпилась кучка детей с восторженными глазами. Они не просили купить, а просто смотрели, как седой старик длинной палочкой наносит на мраморную плиту узоры из горячего карамельного сиропа, создавая хрупких сахарных птиц и фантастические цветы.

– Не проголодался ещё, младший брат? – обернулся Чжан к Нао, и, не дожидаясь ответа, направился к соседней палатке, откуда валил соблазнительный пар. – Две баоцзы с пряной бараниной! – крикнул он продавцу, небрежно швырнув на прилавок несколько медяков.

Через мгновение он вернулся, держа в руках два дымящихся, пышных пирожка, от которых так и тянуло аппетитным теплом и ароматом тмина.

– На, подкрепись, – он протянул один из них Нао. – Бесплатный совет от старшего: в походе важна бдительность, но ещё важнее – вовремя поесть. Голодным много не навоюешь.

Нао медленно взял угощение, прислушиваясь к непривычным ощущениям. Тепло приятно обожгло ладонь. Он откусил маленький кусочек пирожка. Мясо было сочным, обжигающе горячим и богатым на специи. Это был простой, но крайне насыщенный вкус, далёкий от аскетичной пищи их школы.

Наложен эффект: Мягкие пряности (+1 к Разуму на 24 ч.)

– Благодарю, брат Чжан, – тихо произнёс он, и в его голосе впервые за весь день прозвучала искренняя эмоция. Это было впервые, когда кто-то тратил на него деньги.

– Да не за что! – довольный Линьхуо уже уплетал свою порцию за обе щёки. Судя по всему, он считал естественным угостить своего младшего, и это ничуть не обременяло его широкую натуру. – Эх, жаль, Ли Цзюньфэн не смог приехать, втроём мы бы здесь разгулялись по полной! Это всё из-за руки, она у него так до конца и не восстановилась. Проклятым гушаньцам повезло, что такой сильный мечник не участвует в турнире. Кстати, о мечах! Я помню, тут где-то поблизости должна быть… Ха! Да, вот же она!

Торопливо запихнув остатки пирожка в рот, он схватил Нао за рукав и потащил через толпу к зданию, резко выделявшемуся на фоне цветастых палаток. Это была не лавка, а скорее, старинный, солидный дом с тяжёлой дубовой дверью и решётками на узких окнах. Ярких, завлекающих вывесок не было, лишь у входа висел старый, почерневший от времени щит с вырезанным силуэтом скрещённых мечей. Над дверью бренчали на ветру маленькие бронзовые колокольчики, чей перезвон тонул в общем гаме.

Едва оказавшись внутри, парни словно окунулись в царство прохлады, тишины и металла. Воздух пах железом, льняным маслом и старой древесиной. Многочисленные стеллажи вдоль стен демонстрировали оружие всех мастей: изящные мечи с рукоятями, обмотанными акульей кожей, тяжёлые сабли с изогнутыми клинками, кинжалы, алебарды, даже пара экзотических метательных колец с заточенными краями, на которых играл свет.

За прилавком, почти полностью скрывшись в тени, сидел хозяин. Это был коренастый мужчина лет пятидесяти, с лицом, изборождённым глубокими морщинами и густой щетиной. Его плечи были неправдоподобно широки, словно он всю жизнь махал кузнечным молотом и лишь теперь присел отдохнуть. Он сосредоточенно начищал стальную заготовку куском мягкой кожи, не удостоив вошедших даже взгляда.

Сюй Вэй

Уровень: 6 (6 ступень закалки тела)

– Смотри, младший брат, – прошептал Чжан, уже тише, с почтительным благоговением, – это уже не ржавый хлам, что на толкучке продают. Это оружие для настоящих мастеров.

Он подошёл к ближайшему стенду и с нескрываемым восхищением стал рассматривать длинный лук из странного тёмного дерева. Его поверхность имела такой глубокий, маслянистый оттенок, что казалась влажной, хотя Чжан прекрасно знал – хороший лук никогда не будет сырым.

Нао остался стоять у порога. Внимательный взгляд скользнул по помещению: два выхода – основной и чёрный ход за тяжёлой портьерой слева; освещение – тусклое, специально, чтобы покупатели не сразу замечали дефекты, если они есть; сам хозяин – старый мастер, судя по крепким мышцам и осанке, явно прошедший не одну войну, прежде чем осесть здесь. Тот продолжал молча полировать будущий клинок своими огромными, покрытыми шрамами и мозолями руками, и, судя по всему, не собирался вступать в диалог с посетителями.

Осмотревшись, Нао неспешно подошёл к одной из витрин. Его внимание привлёк простой, почти аскетичный меч с прямым, широким клинком и рукоятью, туго обмотанной кожаным шнуром. На первый взгляд ничем не примечательный меч, но в его форме и отделке читалась безупречная функциональность. Оружие не для показухи, а для дела.

Он протянул руку, желая через прикосновение получить оценку Системы, но не дотронулся, почувствовав на себе тяжёлый взгляд из-за прилавка.

Угрюмый хозяин молча посмотрел на Нао, потом перевёл взгляд на его дешёвый тренировочный меч у пояса, оценил запылённую ученическую одежду и обувь.

Наконец, хозяин заговорил голосом низким и скрипучим, как треск старого дерева.

– Руками не трогать. Это не то, что ты можешь себе позволить.

И снова вернулся к работе, словно не было никаких посетителей в его магазине.

Нао медленно отвёл руку. Он не почувствовал обиды или досады. Этот оружейный мастер наверняка опознал школьную форму и оценил его уровень. По-своему он был прав, ведь простой ученик действительно никогда не смог бы накопить достаточно средств для подобной покупки.

Хотя в пространственном кольце Нао было столько серебра, что можно было скупить большую часть этой лавки, он не собирался раскрывать своего богатства.

Линьхуо, почувствовав напряжение, оторвался от созерцания витрин. Бросив последний, тоскливый взгляд на чёрный лук, он потянул младшего брата за рукав к выходу.

– Ладно, запомним это местечко на будущее. Пока в карманах пусто, здесь нам будет… грустно. Пойдём, посмотрим на что-нибудь повеселее. На бои петухов! Или на уличных акробатов! В прошлый раз я видел жонглёра, который подбрасывал одновременно семь факелов, умудряясь при этом не подпалить себе зад. Интересно, он ещё выступает, или уже «сгорел» на работе?

Не прекращая тараторить, он вытащил его на шумную, солнечную улицу. Там он наконец выдохнул, будто вынырнул из воды.

– Ёжики-ножики! – негодующе высказался Линьхуо. – Мог бы по-человечески сказать: «Молодые господа, к сожалению, это не для вашего кошелька, может быть, посмотрите вон те кинжалы попроще?» А он сразу – «это не то, что ты можешь себе позволить». Откуда он знает, что мы можем или не можем? А вдруг мы настоящие бессмертные, путешествующие инкогнито? Ну, ты-то вряд ли, но я-то сильно похож!

Он возмущённо фыркнул.

– А лук... братец Йи, ты видел этот лук? У него же тетива, кажется, из жил дракона сделана, честное слово! Я когда на него посмотрел, у меня сердце ёкнуло и внизу живота потеплело. Наверное, это и есть настоящая любовь с первого взгляда.

Линьхуо, не замолкая ни на минуту, тянул друга дальше по главной артерии рынка, где толпа была гуще, а крики зазывал – оглушительнее. Но Нао вдруг упёрся, как щенок на поводке.

– Быстрее, слышишь, там кукольное представление начинается! – потянул его Чжан, однако тот остался на месте.

– Подожди.

Между шумной харчевней и скобяной лавкой притаилась неприметная дверь под вывеской с иероглифами, выведенными изящной вязью: «Свиток Познания».

Линьхуо озадачено обернулся, увидел вывеску и скривился, будто унюхал что-то прокисшее.

– Книги? Серьёзно? Брат, вокруг просто залежи сокровищ и диковин со всего мира, а ты нашёл, наверное, самое унылое место во всём Линьане. Ну что там может быть интересного? Скучные трактаты о церемониях и сборники нудных поэтов?

– Я работал у старого Ло Ганя, – невозмутимо напомнил Нао. – Возможно, здесь отыщется что-то полезное для нашей библиотеки.

Мысленно он уже оценивал потенциальную выгоду: столичные лавки могли хранить уникальные манускрипты, полезные как для школы Дуаньда, так и лично ему. А потраченные деньги компенсировал бы известный любитель письменности Ло Гань.

Чжан махнул рукой, сдаваясь.

– Ладно, ладно. Только иди дышать пылью без меня. Я пока поброжу по рядам, прикуплю безделушек братьям и… – он многозначительно подмигнул, – …некоторым сёстрам по школе. Поверь, им шёлковые ленточки и душистое мыло из столицы куда приятнее, чем любая твоя книга со стихами. Встретимся через полчаса вон у того фонтана с черепахой. Не зачитывайся!

Не дожидаясь ответа, Линьхуо растворился в толпе.

Проводив его глазами, Нао толкнул тяжёлую дверь. Над головой тихо звякнули такие же бронзовые колокольчики, как и в оружейной.

– Добро пожаловать, юный господин, – раздался приятный, немного хрипловатый голос.

Из-за прилавка поднялась пожилая женщина в скромном, но опрятном ханьфу строгих цветов. Тонкие губы её были плотно сжаты, но глаза светились живым, добродушным интересом.

Лань Синь

Уровень: 5 (учёный 5 класса)

– Осматривайтесь, не стесняйтесь. Здесь есть и новинки от столичных поэтов, и кое-что постарше, из тех времён, когда бумага была редкостью, а свитки переписывали от руки. А в той секции можно отыскать работы известных художников, хотя не все из них предназначены для глаз столь юных ценителей.

При этих словах в её глазах мелькнул озорной огонёк, и Нао на мгновение задумался, что именно она имеет в виду. Так и не придя ни к какому выводу, он просто учтиво поклонился, сложив руки перед собой.

– Благодарю. Я просто посмотрю.

Воздух внутри лавки был сухим и насыщенным запахами благовоний. Полки, уходящие под потолок, содержали аккуратно свёрнутые свитки и книги в простых бумажных обложках. Мягко мерцал свет одинокого фонаря, подвешенного на бронзовой цепи.

Нао прошёлся между стеллажами. Взгляд с интересом скользил по корешкам: «Собрание лирики эпохи Расцветающих Цветов», «Сказки для услады слуха», «Жизнеописание великого полководца Ли». Копии всего этого хранились и в библиотеке Дуаньда, разве что качество бумаги и переплётов здесь было получше. Школьные книги почти всегда оказывались зачитанными до дыр, их страницы хранили следы пальцев и пятна от чернил. Здесь же всё выглядело почти новым, даже старые свитки были аккуратно подклеены и сохранены.

Он мельком взглянул на развешанные на стенах образцы каллиграфии и пейзажные свитки – искусно, местами даже талантливо, но для него совершенно бесполезно.

Лавка была не велика, поэтому очень скоро он обошёл её всю. Наибольший интерес вызывала невысокая витрина, одна из немногих, что была закрыта и застеклена. На красной бархатной подушке лежало несколько тонких, потрёпанных фолиантов. Табличка витрины гласила: «Боевые искусства».

Нао подошёл ближе. «Основы техники Вихревого Копья», «Сто стратагем мастера Чжоу», «Семь шагов Огненной Сабли»… Довольно известные техники, которые также имели свои копии в школьной библиотеке. Разочаровано качая головой, он задержал взгляд на небольшой книжице без названия на корешке. Переплёт был из старой, облезшей кожи, а страницы сильно пожелтели от времени.

Нао немного постоял, оценивая. Скорее всего, там тоже ничего стоящего. Просто старый безымянный манускрипт, каких он повидал уже тысячи.

Он уже собрался было развернуться и уйти, как хозяйка лавки, наблюдавшая за ним с улыбкой, внезапно подошла.

– Вижу, юный господин, обычные стихи и сказки не для вашего склада ума, – сказала она, и в её глазах читалось понимание. – Вы не первый практик боевых искусств, что заходит ко мне. У меня глаз намётанный: по осанке видно, по взгляду, по тому, как руки держите. Вы из школы Дуаньда, верно?

Нао чуть заметно кивнул, не видя смысла скрывать очевидное.

– Хорошая школа, – одобрительно сказала старушка. – Строгая. Уважаемая. Мой покойный муж, царство ему небесное, всегда говорил, что мастера Дуаньда – это люди слова и чести. Подождите тут одну минутку…

Она скрылась за занавеской, ведущей в задние комнаты. Зашуршали какие-то ткани, застучали деревянные дверцы, скрипнула половица и через мгновение старушка вернулась, держа в руках связку ключей на большом кольце. Одним из них она открыла замок на витрине и достала ту самую невзрачную книгу в потрёпанном кожаном переплёте. Затем аккуратно положила её на стекло.

– Это не совсем обычная техника, – сказала она, понизив голос, будто доверяя какую-то тайну. – Мой покойный муж, царство ему небесное, много странствовал по молодости. Как-то привёз из дальних земель этот трактат. Он очень ценил его. Говорил, что стиль меча, описанный тут, не похож ни на один из известных школ континента. Странный, сложный для понимания и практики… к тому же лишь первая часть. Где вторая – не знаю. Может, утеряна, а может, он её и не находил.

Она с любовью провела рукой по потёртой коже.

– Вам она, возможно, будет полезнее, чем будет пылиться у меня. Но отдам её не дёшево. Двенадцать серебряных монет.

Нао Йи сохранял внешнее спокойствие, но его интерес был разбужен. Любая уникальная техника, даже неполная, легко могла стоить и в десять раз дороже. Двенадцать серебряных для кого-то может показаться высокой ценой, но для практикующих искусство меча – это практически даром. Старушка либо не понимала истинной ценности книги, либо просто устала ждать понимающего покупателя.

– Это слишком дорого, – автоматически сказал он, следуя ритуалу торга, хотя внутренне уже согласился. Школьные подработки за год принесли ему всего около трёх серебряных монет в медном эквиваленте, однако был ещё и найденный в пещере клад. С ним можно было позволить себе подобные траты.

– Для знания нет высокой цены, юный господин, – улыбнулась хозяйка лавки, видя его неподдельный интерес. – Острый меч может сломаться, красивая одежда истлеть, а дорогое вино быстро заканчивается. Но знание – это то, что останется с вами до конца жизни.

Нао сделал вид, что задумался, а затем, будто нехотя, начал развязывать кошель на поясе. Ловким движением, скрытым от глаз старушки, он извлёк из своего кольца-хранилища отполированный до блеска слиток, равный десяти серебряным и добавил к нему недостающее количество меди из собственных накоплений. Он со звоном выложил всю сумму на прилавок.

– По рукам.

Старушка широко улыбнулась, приняла оплату и бережно, с поклоном, вручила ему книгу.

Получена книга умения редкого ранга. Для изучения найдите безопасное место.

– Пусть послужит вам верой и правдой. И удачи на турнире, ученик Дуаньда.

Нао снова коротко поклонился, спрятал драгоценный томик за пазуху, а уже оттуда незаметно перенёс в кольцо. Его коронный «Укус спящей змеи» также был умением редкого ранга, поэтому новая техника должна быть не менее достойной. Похоже, что эта случайная покупка могла оказаться куда ценнее всех столичных диковин.

Колокольчики над дверью прощально прозвенели, когда он вышел из лавки.

На улице оказалось неожиданно темно. Прошло едва ли больше получаса, однако небо над Линьанем из лазоревого стало цвета индиго, а первые звёзды уже проступали сквозь дымку городских огней и дыма. Фонари на длинных шестах один за другим зажигались, отбрасывая на мостовую ровные круги жёлтого света. Толпа на главных улицах несколько поредела, а её гул сменился на более приглушённый гомон.

Нао сразу же подошёл к фонтану с каменной черепахой, как и договаривался с Линьхуо. Вода в чаше тихо плескалась, от неё веяло прохладой и умиротворением. Прошло несколько минут. Чжана всё не было.

На лице Нао не отразилось беспокойства, но его поза стала собраннее, а взгляд – острее. Он отслеживал движение прохожих, выискивая в толпе знакомый силуэт. Ничего. Спустя ещё несколько минут начали закрываться ближайшие лавки со сладостями и игрушками, их ставни со скрипом опускались.

«Вечер. Нужно возвращаться в гостиницу, чтобы успеть на собрание у мастера Яня», – холодно подумал он. Но что-то внутри подсказывало, что уходить пока рано.

Он двинулся в сторону рядов, где торговали сувенирами. Чжан Линьхуо, если ещё не ушёл, должен быть там. Узкие улочки между лавками медленно погружались в темноту, лишь у некоторых мерцали одинокие фонари. Внезапно из глубины одного такого переулка донеслись звуки, решительно не вписывающиеся в весёлую симфонию столичного рынка.

Приглушённые крики. Грубый мат. Упоминание маленьких и колючих зверьков.

Нао закрыл глаза на секунду, мысленно послав небу короткий запрос о том, почему судьба постоянно ставит его в ситуации, где что-то обязательно идёт не по плану. Затем он всё так же неторопливо повернулся и прогулочным шагом побрёл в сторону шума.

В дальнем конце переулка, освещённая лишь одним косо висящим фонарём, разворачивалась драматичная картина.

Перепуганный богатый горожанин в мятом шёлковом халате прижимался к глухой стене дома. Круглое лицо, обрамлённое жиденькой бородкой, было белее рисовой бумаги, а руки, унизанные перстнями, тряслись так, что те позвякивали друг о друга. Он что-то бормотал – то ли молитвы, то ли обещания откупиться, но слова тонули в общем гвалте.

Лу Диншань

Уровень: 8 (торговец 8 класса)

Двое его охранников, крепкие ребята в броне, стояли рядом с обнажёнными мечами, но их вид внушал скорее жалость, чем страх. На одежде и доспехах бедолаг виднелись многочисленные потёки грязи, дыры и разрезы, потрескавшиеся щиты были опущены. Они дышали тяжело и прерывисто, а в глазах читалась усталая обречённость. Против них выступала целая банда – человек десять, в тканевых масках и с разношёрстным оружием: от простых засапожных ножей до здоровенной алебарды, которая выглядела подозрительно знакомой, будто её позаимствовали из арсенала городской стражи.

– …и это у вас называется «удар»? Моя бабуля и то рубит дрова резвее! Эй, ты, с двумя ножами, не зевай! А ты куда прёшь? Соблюдайте очередь, всем люлей достанется!

В окружении бандитов проворно металась фигура Чжана Линьхуо. Его тренировочный меч описывал в воздухе быстрые, точные дуги, парируя атаки сразу нескольких головорезов. Один из них уже лежал без сознания, прислонившись к стене.

Несмотря на численное превосходство, грабителям явно не везло. Чжан был ловок, как обезьяна. Он фехтовал, играючи уворачиваясь от неуклюжих ударов, и при этом умудрялся непрерывно болтать.

– Серьёзно, парни, меня ждут! А я вынужден преподавать вам этот урок фехтования! Хуже того, совершенно бесплатно!

Один из нападавших, рыча, сделал широкий замах двуручным топором. Чжан не стал отскакивать. Он сделал лёгкий шаг вперёд, подставив затупленный клинок под основание топорища, и провернул кисть. Топор с грохотом полетел в сторону, однако обезоруженного бойца тут же прикрыл подельник с кривой саблей.

– Это уже становится утомительным! Вас слишком много, это не честно, – с искренним упрёком сказал Линьхуо.

Бандиты переглянулись в полном недоумении. Здоровенный детина с алебардой, возмущённо выдавил:

– Ну так и катился бы к демонам! Не суй свой нос в наши дела!

– Ах, какая грубость! – сокрушённо покачал головой Чжан. – В таком случае…

Он не закончил фразу. Вместо этого он, всё с той же дурацкой улыбкой, внезапно рванулся вперёд и нанёс изящный, почти невесомый удар тренировочным мечом по руке ближайшего бандита. Тот с воплем уронил оружие.

– … в таком случае, придётся преподать вам ещё и урок этикета! – закончил Чжан, уже отскакивая и принимая боевую стойку.

Нао, всё так же стоя в тени, смотрел на это представление. Вмешиваться в происходящее у него не было ни желания, ни необходимости. Система показывала, что самый сильный из незадачливых грабителей находился лишь на пятой ступени закалки тела. Опасности для Линьхуо они не представляли, даже с учётом того, что вооружён он был лишь тупым тренировочным мечом. К тому же, телохранители богача пока что отвлекали на себя большую часть атак.

Переулок постепенно превращался в хаотичный водоворот стали и брани. В самом его центре, подобно серебряной монете в куче меди, блистал Чжан Линьхуо. Он ловко парировал опасные выпады алебарды, делал изящные пируэты, словно танцевал, при этом как-то удерживал на дистанции ещё двух нападающих. В какой-то момент, он, не меняя выражения лица, ударом ноги отправил в ближайшую стену замешкавшегося бандита с топором.

– Осторожнее, почтенный! – крикнул он с трудом пытающемуся подняться противнику. – В столь позднее время опасно бродить по тёмным улочкам, ложитесь лучше спать!

Неожиданно подскочив, он ударом меча окончательно выбил дух из бедолаги и тот без чувств сполз по стенке в грязь. Если бы этот клинок был боевым, то он и вовсе лишился бы жизни.

Охранники богатого горожанина, увидев происходящую феерию, словно обрели второе дыхание. Их лица, ещё недавно обречённые, снова стали наполняться надеждой. Собрав остатки сил, они подняли щиты, прикрывая своего господина, а их клинки зазвенели с новой яростью.

Бандиты же, напротив, пришли в ярость. Их проклятия посыпались на голову Чжана, и будь они стрелами, он уже был бы истыкан ими, как подушечка для иголок.

– Ты нарываешься, щенок!

– Смерти ищешь?

– Да разорви тебя демоны! Откуда взялся этот псих?!

Чжан лишь рассмеялся, отскакивая от одновременной атаки двух разъярённых головорезов.

– Не стоит благодарностей, господа! Только сегодня и специально для вас! Урок фехтования – совершенно бесплатно! Как особо нуждающимся.

Но именно в этот момент главарь банды, до сих пор наблюдавший из тени, решил, что комедия затянулась. Даже Нао, неотрывно следивший из темноты, пропустил начало его атаки.

Го Кай

Уровень: 5 (5 ступень закалки тела)

Главарь не бросился на Чжана. Вместо этого он, словно разъярённый бык, ринулся на измотанных телохранителей. Его сабля, тяжёлая и острая, яростно обрушилась на их защиту с грубой силой. Один клинок отлетел в сторону с жалким звоном, второй охранник, получив свирепый удар гардой в лицо, со стоном осел на землю.

Дорога к перепуганному горожанину была открыта. Главарь занёс саблю для финального удара, прикрытое маской лицо исказила гримаса торжества. Богач, бессмысленно прикрыв голову пухлыми ладонями, зажмурился.

Чжан, увидев это, рванулся было на помощь, но его тут же окружили сразу пятеро бандитов, остервенело бросаясь на него, словно псы на медведя.

– Стой, злодей! – успел крикнуть он, и в его голосе впервые прозвучала тревога.

И тут из тени, словно призрак, возник Нао.

Его тренировочный меч, вышедший из ножен с тихим шелестом, принял на себя смертоносный удар сабли.

Лязг!

Искры брызнули в темноту.

Главарь отшатнулся, напуганный не столько силой блока, сколько его внезапностью.

– Ты ещё что за чёрт?! – злобно проревел он.

Нао не ответил. Вместо него заговорил меч. Парирование, уклон, короткий, резкий выпад, заставлявший главаря беспомощно отступать. Каждый удар был направлен не на убийство, а на контроль и безоговорочное подавление.

– Проклятье! Да кто вы такие?! – уже не столько гневно, сколько с отчаянием крикнул главарь, отскакивая от очередного унизительного тычка, едва не сломавшего ему плечо. Ему просто нечего было противопоставить мастерству меча школы Дуаньда. Это означало, что тщательно спланированная засада явно провалилась. Два безбородых юнца, один – веселящийся псих, другой – безмолвный демон, перевернули всё с ног на голову.

– Отступаем! – рявкнул он, отскакивая к своей банде. – Код красный!

– Проклятье! – прошипел боец с алебардой. – Валим отсюда!

Грабители довольно слаженно рассыпались в разные стороны, умело подхватывая по пути оглушённых товарищей, и через мгновение растворились в тёмных лабиринтах переулков, как стая вспугнутых крыс.

Чжан, тяжело дыша, но всё так же улыбаясь, крикнул им вслед:

– Эй, куда же вы? Урок ещё не закончен! Мы не прошли тему «Как убегать, не теряя достоинства»! – он обернулся к Нао, разводя руками. – Ну и невоспитанные же нынче студенты! Даже спасибо не сказали за науку.

В переулке воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием охранников и всхлипываниями их господина.

Оба телохранителя, жестоко избитые, но живые, смотрели на Нао и Чжана с немой благодарностью, смешанной с опасением. Горожанин, наконец оторвав руки от лица, уставился на них, будто на каких-то редких экзотических зверей.

Линьхуо, утирая пот со лба, тихонько засмеялся.

– Вот видишь, братец Йи, а ты хотел остаться в гостинице! Теперь у нас есть… – он окинул взглядом притихший переулок, – …ну, по крайней мере, интересная история для посиделок у костра.

Нао молча вложил меч в ножны. Он не чувствовал триумфа, лишь лёгкое раздражение и усталость. За этот бой он не получил ни опыта, ни награды. Бессмысленная потеря времени. Он посмотрел на сияющего Чжана и едва заметно покачал головой.

– Кхе-кхе.

Спасённый горожанин, откашлявшись, отряхнув с одежды пыль и поправив дорогую прическу, сделал несколько шагов вперёд и склонился в таком глубоком поклоне, что чуть не кувыркнулся через голову.

– Благодарю вас, почтенные молодые господа! – его голос, ещё недавно визжавший от страха, моментально обрёл бархатистую глубину. – Ваша доблесть спасла не только мою ничтожную жизнь, но и честь моего дома. Позвольте представиться – Лу Диншань, старший управляющий торговым домом «Золотой Источник».

Услышав это, Нао, всё так же стоявший в стороне, едва заметно вздрогнул. «Золотой Источник»? Лу? В памяти всплыл образ ленивого пухляша Лу Бэя, одного из младших учеников Дуаньда, с которым он поддерживал приятельские отношения. Тот как-то обмолвился, что его семья владеет «Золотым Источником» в столице. Тогда Нао не придал этому значения, но сейчас внезапно осознал, что это был один из самых влиятельных торговых домов империи.

Пока он размышлял над превратностями судьбы, тишину переулка нарушили приближающиеся тяжёлые, ритмичные шаги. Из конца переулка показался патруль городской стражи – целая группа в тяжёлых доспехах, с алебардами наизготовку.

– Эй! Что тут происходит? Кто чинит беспорядки? – рявкнул десятник, его взгляд скользнул по богатой одежде горожанина, по его избитым телохранителям, по хмурому Нао, по Чжану, всё ещё держащему обнажённый меч, и остановился на двух последних с немым обвинением.

Однако Лу Диншань быстро поднял руку.

– Всё в порядке, господин десятник! Эти два молодых мастера только что спасли меня от разбойного нападения. Воистину, они герои, а не нарушители!

Лицо десятника мгновенно смягчилось, едва он узнал Лу.

– А, господин Лу! Так это на вас напали? Какое безобразие! – он обернулся к своим людям и рявкнул: – Слышали? Какие-то негодяи осмелились оскорбить «Золотой Источник» прямо в центре столицы!

Стражники зароптали, изображая праведный гнев.

Десятник снова повернулся к управляющему:

– Горожане пожаловались на шум драки, и мы поспешили сюда так быстро, как могли. Несносные времена… Рады, что вы не пострадали.

Было видно, что стража не просто знала торговца, но и относилась к нему с особым пиететом, резервируемым только для богачей и высокопоставленных чиновников. Тех, от кого напрямую зависело их жалование, премии и общее благополучие.

– Господин десятник, вам следует знать, что те злодеи не просто хотели денег, они покушались на жизнь! А у меня, знаете ли, жена, дети, внуки… И поставки шёлка из южных провинций, которые без меня просто…

Управляющий начал было привычно перечислять все свои торговые обязательства, но осёкся и лишь махнул рукой с досадой.

– Мы сопроводим вас до дома, господин Лу, – добродушно предложил десятник. – А по пути вы расскажете подробнее об этих разбойниках. Нельзя позволять им бесчинствовать в нашем городе!

Лу Диншань снова повернулся к Нао и Чжану, и на его лице появилось настолько искреннее сожаление, что в него даже можно было поверить.

– Прошу простить мою бестактность, – сказал он мягко, с оттенком вины в голосе, – но это нападение.. не похоже на случайность. Мне нужно срочно вернуться в торговый дом и проверить, всё ли в порядке. Однако, мой долг – отблагодарить вас за спасение должным образом. Прошу вас, позднее почтите меня визитом. Павильон «Золотой Источник» у моста Алого Лотоса. Я буду ждать вас как самых дорогих гостей и надеюсь, моя благодарность сможет хоть отчасти соответствовать вашему подвигу.

Получено задание:

Встретить Лу Диншаня в павильоне «Золотой Источник».

Награда: 500 очков опыта.

Штраф: нет

Время на выполнение: 6 д. 23 ч. 59 мин.

С этими словами, в сопровождении стражи и своих не слишком умелых, но верных охранников, он наконец удалился.

Линьхуо вложил меч в ножны, а затем громко расхохотался.

– Нет, ты это видел? Городская стража никогда не меняется! Они обладают удивительным даром появляться ровно в тот момент, когда преступники уже разбежались, но самое время получать награды и комплименты! Я подозреваю, они всё это время стояли за углом, дожидаясь, пока мы закончим за них грязную работу!

Он подошёл к Нао, по пути демонстративно отряхивая форму от уличной грязи и пыли.

– Отлично провели время, а, младший брат? И с пользой! Теперь у нас есть покровитель из «Золотого Источника»! Обязательно нужно его навестить после турнира. Уверен, эти богачи подают гостям что-нибудь особенно вкусное…

Он потянулся, с наслаждением разминая мышцы.

– А сейчас следует поторопиться обратно в гостиницу, пока наставник Янь не заметил нашего исчезновения и не перевернул весь Линьань в поисках пропажи.

Нао молча смотрел на него, искренне недоумевая. Ещё днём этот человек учил его главному правилу больших городов – держаться подальше и от криминала и от стражи. Но уже вечером втягивает в конфликт с обеими категориями. В голове строились и рушились подходящие к ситуации фразы. «Пренебрежение правилами. Безответственное поведение. Неоправданный риск».

Но глядя на сияющее, абсолютно бесстыдное лицо напарника, он не произнёс ничего из этого вслух. Это было бы напрасной тратой времени. Он просто развернулся и пошёл обратно к свету главной улицы.

– Насчёт посиделок у костра, – бросил он через плечо, – надеюсь, мастер Янь никогда не услышит этой истории. Или хотя бы о моём в ней участии. Всё, о чём он нас просил – не провоцировать драки и не отходить от группы на время турнира. Похоже, что мы не продержались даже одного дня.

– Ты совершенно прав, младший брат, – покаянно закивал Линьхуо, однако тут же хитро улыбнулся, – но… оно того стоило! И когда эта история будет рассказана в дружеском кружке у костра, ты увидишь в глазах наших братьев и сестёр настоящую зависть. Тогда ты поймёшь!

Нао ничего не ответил, но если бы кто-то внимательный посмотрел на его лицо, то заметил бы, как уголки губ юноши слегка приподнялись в улыбке.

Глава 4. Первый этап.

Солнце немилосердно слепило глаза зрителей, собравшихся на горячих каменных скамьях. Воздух дрожал от жары и гула, слитого из неразборчивых бесед нескольких тысяч людей, перемежаемого криками разносчиков прохладительных напитков и закусок. Яркие одежды горожан, знамёна, пёстрые зонтики и веера сливались в живую мозаику.

Внизу, у самого песка арены, располагались закрытые ложи, защищённые от солнца и чужих взглядов занавесями с гербами знатных семейств. Там, в прохладной тени, царила своя атмосфера. В одной из лож томно обмахивались веерами дамы в ослепительных шёлковых нарядах, сопровождаемые важными сановниками. В другой купцы с лицами, не выражавшими никаких эмоций, вели тихий, деловой разговор. В третьей – послы соседних держав в странных, экзотических одеяниях наблюдали за происходящим с вежливым, но несколько отстранённым интересом. Для них этот турнир был и зрелищем, и разведкой.

У самого входа на песок стоял Нао Йи. Он был облачён в жёлтую, мешковатую форму с эмблемой школы Дуаньда «Короткий Удар». Стальной меч с затупленными краями покоился в ножнах у пояса.

Тренировочный меч

Ранг: обычный

Урон: 2-7

Прочность: 35/50

Эффекты: +15% шанс вызвать оглушение.

В то время как другие ученики переминались с ноги на ногу, разминали мышцы, обменивались взглядами, полными бравады и волнения, Нао походил на неподвижное изваяние. Прищуренными от солнца глазами он равнодушно скользил по группам соперников, безошибочно определяя принадлежность каждого.

Вот они, нынешние чемпионы – школа Гушань, «Одинокая Гора». Сбитые в кучу, как валуны, облачённые в грубые тёмные одеяния, они и впрямь напоминали ожившие камни. У большинства руки были скованы стальными наручами с тупыми, зловещими шипами, а иные держали на плечах массивные молоты, от вида которых по спине пробегала дрожь. Их стилем всегда были сокрушающие атаки, ломающие кости и волю врагов. Они презирали изящество и утончённые техники других школ, поклоняясь лишь грубой силе. И сытной еде, судя по их внушительной комплекции.

Взгляд Нао на мгновение остановился на группе, стоявшей особняком. Школа Цзуюмэнь – «Морок». В противоположность гушаньцам, грация и красота были важной составляющей их боевого искусства. Ловкость рук, дымовые завесы, обман восприятия, игра на нервах – главное их оружие. Неудивительно, что десятка сильнейших учеников Цзуюмэнь состояла преимущественно из девушек. Школьная форма красавиц не имела единого стиля, а оружие, если оно было, скрывалось в складках одежды.

Адептов Чаньсу – «Тихого Ручья» выдавали чёрные, скрывающие фигуры балахоны с глубокими капюшонами. Сборище бродяг и отщепенцев, как о них презрительно отзывались обыватели. В больших турнирах они занимали, как правило, последние места. Но другие школы знали – это было крайне опасное и непредсказуемое сообщество. Их оружие – кинжалы и яд, их стихия – тень, их союзник – ночь. Они избегали честного боя и появлялись, чтобы через мгновение исчезнуть, оставив за собой лишь бездыханное тело. С такими лучше не сталкиваться в тёмном переулке. Да и в светлом, пожалуй, не стоит.

Ряды бойцов Ганьши-цзун, «Алмазной Горы», сверкали на солнце сталью тяжёлой брони и щитов. Они были воплощением несокрушимости, их философия – терпение и абсолютная дисциплина. В бою один на один победить ученика Ганьши-цзун было можно, но сломать их объединённый строй было всё равно что бить скалу голыми руками. Любой нормальный человек предпочёл бы пить чай с печеньками.

И, наконец, Лихуа-цзун – «Цветок Груши». Элегантные, даже несколько надменные юноши и девушки в белых, расшитых серебром одеждах, с тонкими, изящными мечами. Не столько школа, сколько клан, основанный на близком родстве. Они верили в свою исключительность и некий «внутренний огонь», передающийся по крови, что делало их боевое искусство почти магией. Эти ребята заняли третье место по результатам прошлого турнира, лишь на одну спорную победу отставая от Дуаньда. После Гушань они были главными конкурентами школы за призовые места.

В самом центре арены на невысокий каменный помост взошёл распорядитель турнира – статный, пожилой мужчина в пурпурном халате. Очевидно, какая-то столичная шишка. Его зычный голос, усиленный акустическими особенностями чашеобразной арены, пророкотал над трибунами, заглушая все посторонние звуки.

– Великий Император, да продлятся его дни десять тысяч лет! – начал он, и толпа привычно разразилась шумными овациями. – Почтеннейшие сановники, достопочтенные гости, граждане нашей любимой империи! Приветствую вас на Великом Турнире Шести Школ! Сегодня эти юные ученики, лучшие из лучших со всего континента, явят вам своё искусство, дабы прославить свои школы и обрести вечную славу!

Вся дальнейшая речь распорядителя была столь же скучна, полна высокопарных фраз и церемониальных оборотов. По её окончании наступил долгожданный момент жеребьёвки. К каждой группе учеников торжественно поднесли по большой позолоченной вазе, где колыхались десять одинаковых бамбуковых палочек.

Нао наблюдал, как подходят приглашённые судьи – ярко разодетые личности с надменными лицами. Под их присмотром каждый ученик самостоятельно должен был взять одну палочку из вазы и огласить нанесённый на неё номер. Поскольку участвовало шесть школ с одинаковым количеством участников, палочек было ровно шестьдесят штук. Тридцать из них имели свой уникальный номер, соответствующий номеру поединка.

Традиционно, чтобы не слишком утомлять зрителей и судей, в первый день проводилась лишь половина боёв. Номера от 1 до 15 сразятся уже сегодня, а с 16 до 30 только завтра.

Когда подошла очередь Нао, он действовал в той же безэмоциональной манере, что и обычно. Тонкие пальцы юноши погрузились в прохладу сосуда, нащупали одну из палочек и извлекли её. Он взглянул на выжженное клеймо в виде цифры четыре, даже не поморщившись. Первая половина. Не повышая голоса, он назвал судье своё имя и номер.

Пока юные ученики с волнением тянули свой жребий, старые мастера их школ наблюдали за происходящим с отстранённостью, за которой, однако, можно было ощутить напряжение. Они стояли чуть поодаль от своих подопечных, образуя собственный, малый круг, где за вежливыми улыбками скрывались бури страстей, амбиций и застарелой вражды.

Тай Цзун, боевой мастер Гушань, на голову возвышался над остальными. Могучее тело этого гиганта было облачено в чешуйчатую броню из тёмной кожи с железными заклёпками. Он стоял, вызывающе скрестив руки на широкой груди. Эти руки, закалённые в тысячах кровавых ритуалов, были твёрже любого металла. Взгляд великана, тяжёлый и угрожающий, бросал вызов всему миру.

Рядом, создавая разительный контраст, скромно стоял Янь Шоу, мастер Дуаньда. Худощавый, поджарый, в безупречном ханьфу серого цвета, с седыми висками и спокойным, почти отрешённым лицом. Крепкие пальцы постукивали по рукояти боевого меча, невольно выдавая настроение наставника.

– Ну что, старина Янь, – прогремел голос Тая, похожий на скрежет камней, – твои жёлтые мотыльки опять готовы порхать? Надеюсь, на этот раз их не сдует первым же порывом ветра с Одинокой Горы.

Мастер Янь даже бровью не повел. Он ответил тихо, но так, что каждое слово было отчётливо слышно.

– Порхание поднимает их куда выше твоей горы, почтенный Тай. Советую вашим ученикам не забывать о защите. Наши «мотыльки» больно жалят.

Прежде чем Тай Цзун успел достойно парировать, вмешалась Мэй Цзай, боевой мастер Цзуюмэнь. Красота наставницы школы Морока была опасной и неуловимой, как сон, который забываешь, едва проснувшись. Возраст её был тайной, спрятанной за насмешливым блеском глаз под полупрозрачной вуалью. Длинный шёлковый шарф, игравший роль и украшения и оружия, обвивал грациозный стан, источая дурманящий аромат.

– Ой, ой, опять вы за своё! – пропела она неожиданно юным голосом. – Скучно! Банально и предсказуемо, милые мои мастера. Гораздо интереснее смотреть, как ваши малыши колотят своими тупыми железками то, чего нет, но не видят того, что есть. Мои девочки мастерицы в создании иллюзий! Уверена, такое забавное зрелище развлечёт всех и повеселит.

Она с улыбкой перевела взгляд на ещё одну пару, от которой заметно веяло холодом и подступающей грозой. Следующая язвительная реплика должна была достаться им, однако её опередил новый участник беседы.

Слово взял Ли Ши, боевой мастер Ганьши-цзун. Это был седоусый богатырь в полном латном доспехе, в котором не хватало только шлема. Его открытое лицо было испещрено старыми шрамами и буквально дышало праведностью.

– Прекратите сии праздные словопрения, – витиевато произнёс он хриплым, но всё ещё сильным голосом. – Не подобает мужам, достигшим просветления в искусстве войны, уподобляться псам, рыкающим у ворот. Все мы слуги одной империи, и турнир сей есть демонстрация силы духа, а не повод для распрей.

Его слова были обращены ко всем, но смотрел он при этом на У Иня, мастера из Тихого Ручья. Неестественно худой, бледный, как призрак, тот был полностью скрыт чёрным балахоном. Из-под низко опущенного капюшона не было видно даже намёка на лицо – только непроглядная мгла.

– Сила духа важна, но я всегда предпочитал силу яда, – зловеще прошептал он, поворачиваясь к Ли Ши. – Жаль, что правила запрещают травить соперников. Впрочем, в ином случае победитель был бы известен ещё до начала. И кое-кто попросту не осмелился бы здесь появиться…

Тут же, будто только того и ждал, отозвался Янь Цзюнь, боевой мастер Лихуа-цзун. Гордый, с высокомерно поднятым подбородком, он вызывающе положил руку на рукоять своего фамильного меча.

– Говори прямо, змея! – крикнул он, и его благородные черты исказились гримасой отвращения. – Или твой язык, как и всё твое существо, отравлен и не способен на честные слова? Ты и твои убийцы в капюшонах… Вы пятнаете саму идею боевого искусства! Ваше место не на арене, а на плахе!

У Инь даже не пошевелился.

– На плахе оказываются те, кто слишком много говорит и слишком высоко задирает нос. Следи за своими учениками, Янь Цзюнь. Как бы их «благородная кровь» не пролилась от чего-то более существенного, чем пустые слова.

Мэй Цзай залилась счастливым, колокольным смехом.

– Вот это да! Вот это по-настоящему! Яд и кровь! Старая вражда, тёмные секреты… О, как интригующе! Продолжайте, прошу вас! Может, вы прямо здесь и решите свои разногласия? Зрителям будет что обсудить помимо скучных детских выступлений.

– Прекратите! – громыхал Ли Ши, стуча латной перчаткой по нагруднику. – Сие есть место чести, а не трактирная склока! Опомнитесь!

Но было уже поздно. Напряжение между двумя мастерами сгущалось, словно ядовитый туман над болотом. Мэй Цзай, довольная, как кошка, слизавшая кувшин сливок, вдыхала этот воздух раздора, наслаждаясь каждым отравленным глотком.

– Твоё место – в канаве, среди прочих ползучих тварей, – уже без всякой метафоричности процедил Янь Цзюнь, чьи пальцы белели на обсидиановой рукояти меча. – Ты оскверняешь своим присутствием это прославленное место!

– Канавы часто оказываются безопаснее роскошных дворцов, – капюшон У Иня оставался неподвижным, но из-под него, казалось, повеяло ледяной стужей. – Особенно когда под налётом роскоши всё прогнило. А оно давно прогнило. Я чувствую.

Мэй Цзай, казалось, готова была захлопать в ладоши от восторга. – О, как поэтично! Прямо как в старых балладах о предательстве и мести! Продолжайте, дорогие мои, продолжайте!

– Мы здесь собрались с иной целью, почтенные мастера, – голос Ли Ши рокотал, как обвал в горах, пытаясь хотя бы своим авторитетом навести порядок. – Турнир призван укрепить дух соревнования наших школ, а не стать площадкой для сведения старых счётов. Облеките гнев в форму искусства на арене!

– Если один ядовитый гад станет короче на голову, наше путешествие в столицу уже будет не напрасным, – возразил Янь Цзюнь, чей взгляд, полный ненависти, буравил чёрную фигуру. – Это и будет лучшим укреплением духа для всех присутствующих.

– В твоих снах, – презрительно фыркнул У Инь.

– Ах, эти слова напомнили мне одну занятную историю! – воскликнула Мэй Цзай, притворно хлопнув себя по лбу изящной ручкой. – Пару лет назад, помнится, при весьма таинственных обстоятельствах отправился в мир иной старейшина Лихуа-цзун. Говорили, что умер во сне… Как странно, он ведь был на десятой ступени закалки тела и совсем ещё не стар. Такая потеря для благородного клана! Да, следов убийцы так и не нашли. Но почерк… очень уж похож на почерк тех, кто предпочитает ночную тишину и… яды.

Все взгляды устремились на У Иня. Тот не пошевелился и не стал ничего опровергать, но презрительное молчание было красноречивее любых слов.

Янь Цзюнь издал хриплый звук, похожий на рычание раненого зверя. Меч его на четверть длины вышел из ножен, и сталь блеснула на солнце холодным, смертельным светом.

– Довольно!..

Ли Ши был уже рядом. Его бронированная ладонь с грохотом легла на руку Янь Цзюня, с силой, способной согнуть стальной прут.

– Клянусь честью, я не позволю свершиться беззаконию! Прямо здесь, перед лицом Императора и всего народа? Опомнись, Янь Цзюнь! Ты опозоришь свой благородный клан!

Обстановка достигла точки кипения. Казалось, ещё мгновение – и кровь хлынет на каменные плиты ещё до начала турнира. Даже Тай Цзун и Янь Шоу забыли на время о своей вражде, с напряжением наблюдая за опасной ситуацией.

И в этот момент зычный голос распорядителя задрожал в воздухе, подобно звукам гигантского гонга:

– ВНИМАНИЕ! ПЕРВЫЙ ПОЕДИНОК ВЕЛИКОГО ТУРНИРА! НА ПЕСОК ПРИГЛАШАЮТСЯ БОЙЦЫ! ШИ ЦЗЯНЬ ИЗ НЕСОКРУШИМОГО ГАНЬШИ-ЦЗУН ПРОТИВ ШАНЬ ЧЖЭ ИЗ МОГУЧЕЙ ГОРЫ ГУШАНЬ!

Мастера вздрогнули. Гул толпы, доносившийся с трибун, ворвался в их маленький круг, вернув всех к реальности. Янь Цзюнь с силой втолкнул меч в ножны и, бросив У Иню последний убийственный взгляд, резко развернулся. У Инь медленно, как призрак, растворился в тени у выхода.

Мэй Цзай несколько разочаровано посмотрела на них и со вздохом отправилась на свою скамью.

Гул трибун вскоре стих, превратившись в почти звенящее молчание. Все взоры были прикованы к центру арены, где друг против друга замерли два готовых к бою ученика.

Ши Цзянь

Уровень: 6 (6 ступень закалки тела)

Шань Чжэ

Уровень: 6 (6 ступень закалки тела)

С одной стороны стоял Ши Цзянь из Алмазной Горы. Тело воина защищала прочная кожаная броня, усиленная стальными пластинами на груди, плечах и предплечьях. На голове примостился надёжный пехотный шлем, оставляющий лицо открытым, но защищающий череп. На левой руке закреплён большой, овальный щит, окантованный по краям железом. В правой – длинное, сбалансированное копьё со стальным наконечником, который сейчас был плотно обмотан тканью во избежание смертельных ранений.

Напротив него пружинил на носках Шань Чжэ из школы Гушань. Его экипировка была неожиданно аскетичной: простые серые штаны и безрукавка, обнажавшие мускулистые, покрытые шрамами руки. Ни доспехов, ни шлема. Лишь на кулаках красовались грозные кастеты-когти, выкованные из какого-то матового чёрного металла. Он напоминал голодного волка, готовящегося к прыжку.

Судья взмахнул рукой. Бой начался.

Первые же мгновения показали расчётливость Ши Цзяня. Он дышал ровно и глубоко, поддерживая защитную стойку. Медленно, неотвратимо, как ледник, он начал наступление на Шань Чжэ. Щит был всегда на линии возможной атаки, а копьё совершало короткие, резкие выпады. Древко свистело в воздухе, то и дело заставляя противника отскакивать, уворачиваться, припадать к песку. Длина копья была непреодолимой стеной для бойца ближнего боя, которым являлся гушанец.

– Не свезло этому парню с когтями! – донёсся с ближайшей трибуны возглас какого-то купца. – Ему достался рыцарь с Алмазной Горы. Глянь, с таким щитом можно крепость штурмовать. А копьё-то каково! Никак не подступиться.

– Эти варвары с Одинокой Горы всегда лезут напролом, – поддакнул сосед. – Но тут их сила бессильна. Смотри, как рыцарь его загоняет!

Нао наблюдал за боем с таким же вниманием, с каким зоолог наблюдает за парой обезьян в диком лесу.

«Эффективная тактика», – констатировал он. – «Щит парирует любую атаку, копьё держит на дистанции. Противник вынужден постоянно маневрировать, растрачивая силы».

Боец с кастетами действительно попытался пойти напролом. Он с рёвом бросился вперёд, пытаясь обойти щит с фланга, но копейщик среагировал быстро и жёстко. Короткий, мощный толчок щитом – и Шань отлетел на несколько шагов, едва удержавшись на ногах. Копьё тут же метнулось в его незащищённый бок, и лишь хорошая реакция спасла ученика от серьёзной раны – он успел отбить древко предплечьем. На коже в месте удара тут же проступила багровая полоса.

Казалось, исход почти предрешён. Но Нао заметил то, что ускользало от взглядов обывателей. Ши Цзянь, закованный в броню, под палящим солнцем уже на пятой минуте боя тяжело дышал. Из-под шлема ручьём лился пот, заливая глаза. Движения копейщика, поначалу отточенные, стали чуть рассеянными, чуть запаздывающими. А Шань Чжэ, несмотря на неудачи, дышал ровно. Его чёрные глаза расчётливо следили за опасным противником, будто выжидая.

– Он что, ждёт, пока парень с щитом сам упадёт от усталости? – удивилась ученица рядом с Нао, которая тоже заметила эту особенность.

– Нет,– покачал головой тот, – он что-то готовит.

И оказался прав. Ши Цзянь, почувствовав, что противник загнан в угол арены, решил закончить бой. Он сделал мощный, хотя и несколько предсказуемый выпад копьём, направленный в центр груди Шань Чжэ.

И тут толпа ахнула в едином порыве. Гушанец не стал уворачиваться. Вместо этого его кости и мышцы заметно напряглись, а смуглая кожа на мгновение приобрела сероватый, каменный оттенок. Он совершил стремительное движение навстречу летящему острию.

– Это «Кости Пепельного Демона»! – сбивчиво объяснила стоящая рядом ученица, глаза которой округлились от шока. – Секретная техника Гушань! Тело на короткое время становится твёрже железа, будто достигло десятой ступени закалки. К счастью, освоить её не каждому дано, да и расход ци очень велик, иначе ученики Гушань стали бы непобедимыми.

Меж тем, Шань Чжэ без страха встретил наконечник копья прямо своей грудью. Раздался глухой стук, как если бы удар пришёлся по камню. Вверх взметнулись чёрные когти и сразу же стремительно обрушились вниз.

Хруст!

Древко боевого копья лопнуло пополам, как сухая тростинка. Для Ши Цзяня это было подобно грому среди ясного неба. Идеальная защита была разрушена всего за один ход. На мгновения он замер в шоке, и это мгновение стало роковым.

Шань Чжэ был уже рядом. Со всей своей звериной силой он обрушил кастет на шлем противника. Удар был коротким, прямым и безжалостным. Голова Ши Цзяня резко откинулась назад, глаза закатились. Рыцарь Алмазной Горы выронил из ослабевшей руки обломок копья, неловко пошатнулся и рухнул на песок арены без сознания.

Гул арены взорвался. Судья бросился между бойцами, предотвращая дальнейшее избиение проигравшего ученика.

– ПОБЕДА ЗА ШКОЛОЙ ГУШАНЬ, ШАНЬ ЧЖЭ!

Нао наблюдал, как подбежавшие медики уносят тело поверженного рыцаря. Этот короткий бой дал немало пищи для его пытливого ума. Секрет этой победы был сокрытв терпении и одном сокрушительном ударе. Абсолютная защита бесполезна, если её оборачивают против тебя. Урок усвоен.

После столь очевидного триумфа школы Гушань настроение учеников Дуаньда испортилось. Они перешёптывались, бросая тревожные взгляды на носилки с неподвижным Ши Цзянем.

Впрочем, кое-кто совершенно не волновался. Чжан Линьхуо с ленцой развалился на каменном парапете, наблюдая за поднятой суетой с видом зеваки, оценивающего цирковое представление.

– Ну и ну! – хмыкнул он, обращаясь к мрачному кружку товарищей. – Этот тип с копьём похож на здоровенную осу, которая попалась в паутину. А этот когтистый увалень похож на хитрого паука, который догадался измотать её и вырвать жало перед тем, как отобедать свежатиной. Конечно, было бы лучше, если бы он поспешил и напоролся своим жирным брюхом на остриё, но и так получилось весело. Отличное представление, зовите скорее следующую пару!

Несколько учеников невольно хмыкнули, но тут же сделали серьёзные лица, поймав суровый взгляд наставника.

– Чего хмуритесь, как на похоронах любимой тёщи? – продолжал Чжан, нимало не смущаясь. – Если этот паук попадётся мне, я прихлопну его одним тапком. «Короткий Удар» Дуаньда просто идеален для раздавливания насекомых! Ну и для выбивания ковров. Думаю, так и была основана наша школа – кто-то из предков слишком ответственно подошёл к уборке дома.

Две ученицы не выдержали и прыснули, представив себе эту картину. Воодушевлённый Линьхуо продолжил:

– Кстати, это также объясняет появление Гушань. Наш предок так разошёлся в наведении порядка, что из выкинутого им хлама – старых башмаков, арбузных корок, разбитых горшков и прочего барахла – образовалась эта их «Одинокая Гора». Конечно она одинокая! Кто же захочет жить рядом с кучей мусора!

Теперь засмеялись и остальные ученики. Было видно, что уныние отступило под напором незамысловатых шуток Чжана.

Однако веселье было недолгим. От соседней секции, где толпились ученики Гушань, отделилась коренастая фигура. Подойдя вплотную, мрачный тип с налитыми кровью глазами и внушительной мускулатурой уставился на Чжана.

Ши Гуй

Уровень: 7 (7 ступень закалки тела)

– Эй, ты! Назови своё имя! – прорычал он. – На арене, я, Ши Гуй, вырву твой болтливый язык и засуну его тебе в глотку!

Наступила тишина. Все посмотрели на Линьхуо, но тот лишь поднял брови с наигранным интересом.

– Ёжики-ножики! Ши Гуй? – переспросил он, делая вид, что впечатлён. – Постой, это же… Ну конечно! Это же прозвище старого пугала на огороде моей бабули! Прости, что не признал сразу.

Ши Гуй гневно сжал кулаки, но, бросив взгляд на прохаживающегося неподалёку судью, сдержался. Он плюнул себе под ноги и, исполнив угрожающий жест в сторону Чжана, вернулся к своим.

Нао, наблюдавший за сценой с обычной отстранённостью, счёл нужным подойти к напарнику.

– Ты приобрёл опасного врага, – констатировал он без эмоций. – Его культивация уже на седьмой ступени.

Лицо Чжана заметно осунулось от таких новостей, однако быстро вернулось к норме. Он не стал расспрашивать Нао о достоверности этой информации, уже привыкший доверять своему «младшему брату». Издав смешок, он дружески хлопнул его по плечу.

– Не страшно. Я так и задумывал! Без достойных врагов на этом турнире будет скучно, как на лекциях по этикету. А так – появился дополнительный стимул не опозориться.

Он хотел добавить что-то ещё, но в этот момент громовой голос распорядителя вновь прогремел над ареной, объявляя следующий поединок:

– ВТОРАЯ СХВАТКА! ХУНЬ ЦЗЫЦИ ИЗ ШКОЛЫ ЦЗУЮМЭНЬ, ПРОТИВ ЯНЬ СЯО ИЗ БЛАГОРОДНОГО КЛАНА ЛИХУА-ЦЗУН!

Чжан Линьхуо тут же оживился.

– О! Девчонки дерутся! Пойдём, братишка Йи, поглядим, насколько красота – страшная сила.

И действительно, то ли по воле случая, то ливмешались организаторы турнира, но на песок арены вышли сразу две девушки.

ЯньСяо

Уровень: 6 (6 ступень закалки тела)

ХуньЦзыци

Уровень: 6 (6 ступень закалки тела)

Янь Сяо из Лихуа-цзун была подобна знойному солнцу. Высокая, статная, в облегающих одеждах цвета заката. В руке она держала не меч, а длинную бычью плеть с вплетёнными стальными звеньями. Плеть лениво волочилась по песку, оставляя за ней змеиный след.

ХуньЦзыцииз Цзуюмэнь, напротив, напоминала о тусклом свете луны. Болезненно хрупкая, в свободном светло-голубом ханьфу, она казалась витающей в облаках. Худое лицо было задумчивым и кротким, а большие глаза смотрели на мир с лёгким удивлением. Оружия при ней не было, только шёлковые ленты цвета морской волны струились из рукавов, колыхаясь на ветру.

Судья дал сигнал и поспешно отступил на несколько шагов. Видимо, имел какой-то опыт по части женских драк.

– Что, ведьма, – с усмешкой произнесла Сяо, щёлкая в воздухе плетью, – не повезло тебе? Не ожидала встретить другую женщину? На меня твои чары не подействуют, так что становись на колени и признай поражение!

– Всякий может заблудиться в тумане, – тихо и как бы невпопад ответила Хунь, а её ленты закружились. – Слова – лишь эхо тишины.

Сяо фыркнула и резко перешла в атаку. Плеть засвистела – то змейкой бросаясь к ногам, то резко меняя траекторию и целясь в голову, то пытаясь опутать противницу. Гибкое тело Хунь изгибалось с неестественной пластикой, ленты встречали плеть, не столько останавливая, сколько отклоняя её, сбивая с курса. Каждое движение девушки напоминало пьяный танец.

Откуда-то появился едва уловимый, сладковатый аромат полевых трав и сонных маков. Воздух вокруг дерущихся стал густым, тягучим. Шёлковые ленты кружились, рисуя странные узоры.

Зрители в передних рядах вдруг начали зевать. Один упитанный купец и вовсе всхрапнул, но бдительная жена ткнула его локтем в бок. Толстяк встрепенулся и тут же сделал вид, что просто глубоко задумался о высоком.

Сяо также почувствовала, как её сознание заволакивает лёгкая дымка. Удары хлыста стали слабеть, реакция – притупляться.

– Что ты делаешь, ведьма? – зло прошипела она.

– Танцую с твоей тенью, – прозвучал спокойный ответ. – Чувствуешь? Она такая тяжёлая… Этот груз давит, сковывает... Отбрось тень на песок. Он такой мягкий, тёплый… Ей пора отдохнуть…

ХуньЦзыциускорила свой танец. Её фигура в голубой дымке расплывалась, двоилась, троилась. Казалось, по арене танцует уже целый хоровод призрачных дев.Воинственная дочь Лихуа-цзун заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд, плеть бессильно опустилась на песок.

В момент, когда Хунь изящно взмыла в воздух, чтобы опутать сонную противницу лентами с головы до ног, в глазах Янь Сяо полыхнуло алое пламя.

– Пламя души! – крикнула она. – Воспылай! Разгони этот жалкий морок своим жаром! Сожги моих врагов!

Плеть рванулась вперёд с нечеловеческой скоростью. Стальной наконечник вспыхнул изнутри красным и чиркнул по протянутой руке Хунь.Раздался короткий шипящий звук, и в воздухе запахло палёным.

– Ай! – Хунь вскрикнула по-детски беспомощно, на её глазах тут же выступили слёзы.

Она быстро отдёрнула руку, но на хрупком запястье осталось уродливое багровое клеймо.

– Плачешь? – язвительно спросила Янь Сяо. – Что же ты больше не танцуешь? Ну же, пляши!

Плеть беспощадно била по ногам Хунь, вынуждая её прыгать всё выше и выше. Шёлковые ленты ещё пытались защитить хозяйку, но безуспешно. Янь Сяо яростно размахивала плетью и хохотала.

– Веселее! – орала она, нахлёстывая, словно наездница норовистую лошадь. – Выше! Ещё выше!

В какой-то момент Хунь Цзыциспоткнулась, упала на колени, и её ленты безжизненно опустились на песок.

Судья бросился между ними, объявляя победу Янь Сяо.

Та медленно подошла к побеждённой, наклонилась и прошептала ей на ухо, чтобы слышали лишь они две:

– Запомни это клеймо. Каждую ночь оно будет напоминать тебе, что жар истинного пламени не скрыть в тумане. И слезами не потушить.

Хунь лишь бессильно кивнула, не в силах поднять глаз.

– Ну надо же! – Линьхуодаже привстал на цыпочки, чтобы лучше видеть, и теперь активно жестикулировал перед Нао. – Ты это видел? Видел?! Вот это поворот! Я уже зуб ставил, что девчонка из Цзуюмэнь уложит соперницу спать, и та будет видеть сладкие сны до самой ночи. А эта, с плетью, взяла и поджарила ей руку, как шашлык! Бррр. Её бы в нашу столовую на полставки. Представь, какая экономия дров!

– От ожогов хорошо помогают примочки из чайной заварки с соком алоэ, – добавила сердобольная ученица Дуаньда, – надо будет найти бедняжку после турнира и посоветовать.

Нао держал свои мысли при себе, хотя был действительно впечатлён увиденным на арене. Боевые искусства этого мира оказались гораздо сложнее и разнообразнее, чем он представлял до этого. Не зря учитель Ли Сюй так настаивал на этой поездке – даже не участвуя в поединках, он уже извлекал урок.

А публика, разгорячённая зноем и жестокими сценами, жаждала новых жертв. И скоро они предстали перед ревущим амфитеатром.

Тао Шэнь

Уровень: 6 (6 ступень закалки тела)

Юнь У

Уровень: 6 (6 ступень закалки тела)

С одной стороны – Тао Шэнь из школы Дуаньда. Высокий, статный, с лицом, словно высеченным из мрамора резцом вдохновенного ваятеля. Осанка, разворот плеч, каждый его жест дышали уверенностью, граничащей с самовлюбленностью. На поясе висел тренировочный меч –тупой, но в опытных руках способный натворить дел.

Он вышел на арену не как боец, а как актёр главной роли, привыкший к овациям толпы. И действительно, с трибун, особенно тех, где теснились знатные дамы и дочери купцов, донеслись сдержанные взвизги и одобрительный гул.

– Вот это воин! – крикнул какой-то ремесленник, сжимая в кулаке надкусанную лепёшку. – Глянь, как боевито держится! Дуаньда – честные ребята и храбрецы, каких поискать!

– У этого урода из Чаньсу и шансов нет, – поддакнул сосед. – На арене-то не шибко спрячешься, чтобы ударить в спину.

Противником был Юнь У из школы Чаньсу «Тихий ручей». Неприметный тип в мятом балахоне угольного цвета, с сальными, неопрятными волосами. Из оружия он держал лишь тонкую, стальную проволоку, обмотанную вокруг пальцев, да у пояса болталась связка серебристых дисков, похожих на увеличенные монеты. Он вышел крадущейся походкой, и замер, не глядя на противника, не отвечая на традиционное церемониальное приветствие.

– Эй, невежа! – крикнул Тао Шэнь, задетый таким пренебрежением. – Ты действительно не ведаешь приличий? Или просто онемел от страха?

Юнь не ответил. Он лишь чуть склонил голову, будто прислушиваясь к чему-то далёкому.

Судья махнул рукой, объявляя начало.

Разозлённый молчанием противника, Тао Шэнь атаковал с той самой ослепительной скоростью, что была визитной карточкой Дуаньда. Меч засвистел в воздухе. Он был прекрасен в своей ярости – мускулы играли под кожей, каждое движение было отточенным и полным сил. Со стороны казалось, что он гоняет по арене юркую обезьянку.

Юнь последовательно отступал. Его тощее, но жилистое тело изгибалось, припадало к земле, перекатывалось по песку. Стальной клинок раз за разом рассекал пустоту в считанных сантиметрах от грязного балахона.

– Стой и сражайся, трус! – рычал Тао, чьё дыхание сбилось от бессильной злости. Он вкладывал в удары всю свою страсть, всю мощь, но попадал в пустоту. Красивое лицо исказила гримаса ярости.

Наконец, ему удалось загнать Юня к краю арены, у самой каменной стены. Все пути к отступлению контролировались его мечом. Торжествуя, он сделал широкий замах для решающего удара.

Зрители возбуждённо загудели в предчувствии скорой развязки.

– Попался!

Меч Тао Шэня, описав сверкающую дугу, вдруг замер на полпути, споткнувшись о невидимую преграду. Раздался резкий, скрежещущий звук. В воздухе, натянутая меж двух незаметных опор, блеснула на солнце тончайшая стальная нить – ловушка, которую Юнь У незаметно подготовил, отступая по сложной траектории. Стальной клинок впился в неё, но без режущей кромки не смог перерезать – лишь застрял, обездвиженный.

На лице Тао Шэня застыла маска непонимания.

В тот же миг Юнь У пришёл в движение. Один из стальных дисков, свистнув, ударил в плечо Тао, заставив того ахнуть от боли и неожиданности. Проволока, до этого бывшая лишь ловушкой, в руках хозяина немедленно превратилась в удавку. Молниеносным движением он обернул её вокруг захваченной руки противника и рванул на себя. Вскрикнув, Тао рухнул на колени, а его меч бессильно упал рядом.

Ещё один диск, пущенный с короткой дистанции, поразил Тао в шею. Алая полоса проступила на коже – будь вес больше, а края поострее, голова покатилась бы по песку.

Гул арены сменился шокированной тишиной. Её нарушил лишь окрик судьи, остановивший бой. Медики понеслись через арену к распластанному телу проигравшего.

– ПОБЕДА ЗА ШКОЛОЙ ЧАНЬСУ, ЮНЬ У! – прокричал распорядитель.

Юнь, не глядя на поверженного врага, молча собрал свою проволоку, подобрал диски и так же бесшумно, как и появился, покинул арену.

На трибунах кто-то из купеческих дочек всхлипнул.

– А как же... а где благородный бой?..

Поражение Тао Шэня ухудшило и без того упадническое настроение учеников Дуаньда. Пусть он не был самым сильным в их десятке, но и слабаком тоже не считался. Никто не ожидал его проигрыша в первом же бою, тем более от презираемой всеми школы Чаньсу.

–Ну всё, – Чжан Линьхуо театрально закрыл лицо ладонью, – пиши пропало. Сейчас все эти девицы на выданье начнут рыдать и падать в обмороки. Братец Тао, ну как же ты так опростоволосился? Тебе бы на свидание ходить с таким настроем, а ты на арену вышел!

– Этот Юнь У действовал бесчестно! – кипятилась соседка Нао. – Он поймал меч брата Тао, зная, что он не заточен! Будь это реальный бой, клинок разрубил бы ту нить вместе с головой подлеца!

Нао промолчал, так как не обладал красноречием Чжана Линьхуо. Кроме того, он не считал, что Юнь поступил неверно. Напротив, умение просчитать все ходы соперника и использовать его слабости являлось признаком мастерства. Школа Чаньсу была, пожалуй, опаснее, чем приписывала ей людская молва. Это следовало запомнить на будущее.

Когда клич «НАО ЙИ ИЗ ШКОЛЫ ДУАНЬДА» прогремел в воздухе, он всё ещё обдумывал увиденное. Машинально кивая на дружные пожелания победы от соучеников и соучениц, он, всё так же задумчиво, проследовал к центру арены.

Получено задание:

Выиграть учебный поединок.

Награда: 1000 очков опыта.

Штраф: нет.

Трибуны встретили молчанием этого юношу в аккуратной жёлтой форме, с лицом, не выражавшим ровным счётом ничего. Но заметно оживились в тот миг, когда на арену выпорхнула его противница.

Фэй Янь

Уровень: 6 (6 ступень закалки тела)

Фэй из Цзуюмэнь появилась, словно яркая, экзотическая бабочка, сбежавшая прямиком из тропиков. Её одежда состояла из нескольких слоёв шёлка нежных цветов – от цвета утренней зари до сумеречной лазури. Лёгкая, почти открытая обувь обнажала изящные ступни, на которых позвякивали тонкие браслеты с крошечными колокольчиками. Такие же браслеты мелодично звенели на её запястьях. Длинные волосы были убраны в красивую причёску, надёжно скреплённую длинными шпильками.

– Ой, а это кто у нас такой серьёзный? – сразу же зазвенел её голос. – Не бойся, я не кусаюсь!

Она рассмеялась заразительным и лёгким смехом. На трибунах мужчины стали переглядываться с ухмылками, дамы – ахать, а молодые девицы – завидовать её яркому наряду и свободе.

Судья едва успел дать сигнал к началу, как она пришла в движение.

Шёлковые одежды Фэй Янь взметнулись, создавая радужное марево. Сохраняя дистанцию, девушка начала странный танец. Звон браслетов сливался в непонятную, сбивающую с толку музыку. От неё исходил пьянящий, цветочный аромат духов, в котором угадывались жасмин и что-то экзотическое, дурманящее. Этот запах бил в нос, щекотал сознание, мешая сосредоточиться.

– Юноша, не хочешь потанцевать со мной? – прокричала она, проносясь мимо, как порыв ветра. – Смотри, какие у меня красивые шпильки в волосах! Хочешь одну? Возьми! В самое сердце!

И из этого вихря, будто жало осы, вылетела серебряная игла. Она просвистела у плеча Нао, едва не задев его. Атака была столь стремительной и похожей на случайный жест, что её почти невозможно было предугадать.

– Ой, промахнулась! – с притворным огорчением воскликнула Фэй. – Постой, не двигайся так быстро!

Нао молчал, пытаясь сократить дистанцию для ближнего боя. Его тренированное тело двигалось с минимальной амплитудой. Глаза следили не за стройной фигурой и красивым личиком, а за траекторией рук, за изгибами пальцев, за движением ног.

– Какой же ты скучный! – надула губки Фэй Янь.

Вторая игла вылетела из рукава, целя в корпус. Нао отклонился ровно настолько, чтобы она пролетела мимо, вонзившись в песок. Но даже этой крошечной задержки хватило, чтобы Фэй вновь переместилась на безопасное расстояние.

Публика была очарована. Многие начали болеть за эту милую непосредственность, за танец, за красоту.

– Давай, красотка! Покажи этому увальню, где раки зимуют! –орал толстый купец из первого ряда, возбуждённо размахивая веером.

– Выколи ему глаза! – вторила ему добродушного вида пожилая дама. – Пусть знает, как портить нам настроение своим кислым лицом!

Нао не поддавался на провокации. Он настойчиво преследовал девушку, попутно анализируя её модель поведения. Кажущийся хаос наверняка имел свои причины. Очевидно, что вся эта болтовня была частью атаки, призванной вызвать раздражение, потерю концентрации. А танец маскировал момент броска.

Иглы вылетали из складок шёлка, выскальзывали из-под звенящих браслетов. Очень скоро на жёлтой форме проступили тёмные точки от уколов, а на руках тонкие, как волос, порезы. Одна игла попала в лицо, оставив на скуле кровоточащую царапину.

Для зрителей это выглядело иначе. Они видели изящную девушку, порхающую в вихре разноцветных шелков, и неуклюжего юношу, который дёргался и вздрагивал без видимой причины. Его точные, выверенные движения, спасавшие от серьёзных ран, со стороны смотрелись нелепо.

– Смотрите, он будто комаров отгоняет! – хохотали молодые бездельники на верхних рядах. – Эй, парень, кровососы уже улетели, можешь остановиться!

– Хороша, чертовка! Я бы с ней потанцевал! – выкрикнул какой-то мужчина, за что получил веером по голове от соседки.

Нао слышал эти крики, но воспринимал просто как фоновый шум, подобный жужжанию мухи. Его голова продолжала спокойно работать. Он привык выстраивать стратегию даже во время интенсивного боя: находить уловки противника, шаблонность движений, ошибки. Проблема заключалась в том, что здесь ничего этого не было.

Он не видел системы. Он не видел слабостей.

Девушка была слишком проворна и непредсказуема, чтобы её можно было втянуть в ближний бой. Затягивать поединок не вариант – на шестой ступени закалкитела её выносливость была равна или даже превосходила таковую у Нао. А запас игл казался неисчерпаемым. Стоит одной из них попасть в критическую точку, как проигрыш станет лишь вопросом времени.

Впервые за долгое время он почувствовал нечто, отдалённо напоминающее раздражение. Не на неё, а на собственную неспособность найти решение.

А Фэй Янь тем временем легко кружилась и пританцовывала, всё такая же свежая и сияющая.

– Может, просто сдашься? – спросила она с показной заботливостью, в то время как её пальцы выпустили веер из трёх игл, целя по ногам. – Обещаю уложить на песочек быстро и безболезненно! Даже колыбельную спою!

Нао отбил иглы «Стеной мечей», но понял: так долго продолжаться не может. Ему катастрофически не хватало умений или оружия для дальнего боя. Он мог бы прямо сейчас сдаться, ведь это вполне отвечало его собственному плану. С другой стороны, второе поражение подряд окончательно подорвало бы боевой дух учеников Дуаньда.

Терпкий аромат жасмина сгущался вокруг Нао плотным облаком, мешая принять решение. Кровь сочилась уже из десятка мелких ранок, одежда была испещрена дырочками от игл. А Фэй Янь безмятежно продолжала танцевать.

– Почему ты такой серьёзный? – пропела она, вновь проносясь мимо, –Может, всё-таки улыбнёшься? Уверена, у тебя милая улыбка!

Она залилась дружелюбным смехом, но тут же просвистела очередная игла, впившись Нао в предплечье. Он машинально выдернул её. Мозг продолжал лихорадочно работать, ища закономерности в движениях девушки, пытаясь предугадать следующую атаку.

«Уклон влево с последующим броском из правого рукава. Вероятность 67%».

И вот она уклоняется вправо и пускает две иглы из-за спины.

«Прыжок с разворотом – атака в нижний сектор. Вероятность 82%».

А она просто уходит дальше, разрывая дистанцию.

Нао смотрел на её счастливое лицо, слышал беззаботный смех, и в голове начала созревать странная мысль. Она была проста, как всё гениальное.

Он искал систему там, где её не было и в помине.

Он всё это время пытался вычерпать море решетом. Пытался анализировать песню соловья или траекторию падающего лепестка.

Не было никакой хитроумной тактики, никакого скрытого умысла. Была просто весёлая и талантливая девчонка, которая потешалась над его серьёзностью. Её атаки были порывом души, мгновенным капризом, частью танца. Они подчинялись не разуму, а сердцу.

И чтобы победить, ему предстояло совершить невозможное. Он должен был перестать быть собой.

– Ну что, сдаёшься? – вновь пропела Фэй, готовясь к новому заходу.

В этой ситуации Нао Йи решился на неожиданный ход. Он остановил бессмысленное преследование.

Его плечи расслабились, меч спокойно опустился. Просвистела очередная игла, и только тогда он начал двигаться. Не атакуя, не защищаясь, а просто позволяя ритму чужого танца захватить его. Фигура девушки изогнулась вправо, он синхронно выгнулся влево. Игла пролетела мимо.

Фэй Янь замерла на долю секунды. Это не было частью игры.

– Что ты задумал? – спросила она, и в её голосе впервые не было насмешки.

Но смятение длилось недолго. Девичьи глаза снова вспыхнули азартом, словно она обнаружила новую, куда более интересную игрушку.

– О-о-о! – протянула она с восторгом. – Так ты умеешь танцевать!

И пляска возобновилась с новой силой. Но теперь это было уже не соло, а дуэт. Нао, отбросив все учебные пособия по фехтованию, просто следовал ритму танца. Его движения были угловатыми, лишёнными грации Фэй, но достаточно быстрыми и точными. Когда она отступала, он уже оказывался там, куда танец мог её завести. Когда она взмахивала рукой, он изгибался так, чтобы атака прошла вхолостую.

Очень скоро Фэй Янь, несмотря на всё своё искусство, начала выдыхаться. Всё-таки её вихревой стиль требовал больших затрат энергии ци. А Нао... Его запасы ци казались бездонными. Она не могла в это поверить.Он ведь должен был упасть от усталости первым!

В тот миг, когда её мысли на секунду отвлеклись, изящная ножка вдруг предательски оступилась о незаметную неровность песка. Безупречный ритм прервался.

Этого мгновения было достаточно.

Нао, который всё это время лишь слепо подражал навязанному танцу, наконец-то совершил собственное, осознанное движение. Меч, до этого бывший почти невесомым продолжением руки, описал короткую дугу и оказался у горла Фэй Янь. Холодок стали заставил её вздрогнуть.

Девушка посмотрела на лезвие, потом на его серьёзное лицо, и... рассмеялась.

– Ну что ж... – выдохнула она, грациозно поднимая руки. – Кажется, этот танец за тобой, молчун.

Судья, несколько замешкавшись от внезапности финала, подал сигнал.

– ПОБЕДА ЗА ШКОЛОЙ ДУАНЬДА, НАО ЙИ!

Задание выполнено:

Выиграть учебный поединок.

Получено: 1000 очков опыта.

Внимание!

Накоплено достаточно опыта, чтобы перейти на следующий уровень.

Для этого посетите любую мирную локацию и начните медитацию.

Трибуны загудели, обсуждая неожиданную развязку. Нао вложил меч в ножны, вежливо кивнул поверженной противнице и спокойно направился к выходу.

И только пройдя несколько шагов по прохладному, затемнённому коридору, он нахмурился. Все эти едва заметные ранки на плече, предплечьях, щеке... Десятки точных атак не были рассчитаны на то, чтобы покалечить или убить. Техники Цзуюмэнь определённо подразумевали использование парализующих токсинов или смертельных ядов. Всё это было запрещено на турнире, но в реальном бою Фэй Янь выиграла бы с вероятностью 85%.

Эта мысль была столь же неожиданной, как и всё, что связано с этой девушкой.

Безрадостные размышления прервал хлопок по спине, от которого он чуть не споткнулся.

– Нао! Братец! Ты наш герой! – загремел над ухом голос Чжана Линьхуо. Он сиял так, будто сам только что одержал победу. – Ох, ёжики-ножики! Да ты весь исколот, как подушечка для иголок!

Чжан начал удивлённо разглядывать ранки, но, заметив отрешённый взгляд Нао, тут же оживился.

– Э-э-э, я смотрю, атаки той девчонки были успешнее, чем кажется! – воскликнул он, подмигнув. – Похоже, одна из её иголок всё-таки достигла цели и поразила тебя прямо в сердце! Признавайся!

Нао удивлённо посмотрел на него.

– Нет, – ответил он, – не думаю, что смог бы ходить после такого. Да и пробивной силы игл будет недостаточно.

Чжан фыркнул, но не стал настаивать. Вокруг них уже столпились другие ученики Дуаньда. Лица, совсем недавно омрачённые позорным поражением Тао Шэня, теперь сияли. Победа их самого младшего собрата стала глотком живительного воздуха. Боевой дух, что рухнул было в пропасть, теперь снова взлетел до небес.

Оживлённую толпу разрезала худая, аскетичная фигура Янь Шоу. Обеспокоенный взгляд мастера скользнул по испещрённому иглами наряду Нао и задержался на бледном, поцарапанном лице.

– Нао Йи, – произнёс наставник заметно более тёплым голосом, чем обычно, – ты достойно показал себя на арене. Однако, твоё присутствие на трибунах более не требуется. Немедленно возвращайся в гостиницу, обработай раны, выпей больше жидкости для восстановления крови и займись медитацией. У тебя будет два дня на отдых.

– Остались ещё бои... – начал возражать Нао, жаждущий новых сведений о будущих противниках, но его прервали.

– Я буду твоими глазами и ушами! – вызвался Линьхуо, картинно прижав руку к груди. – Буду следить за каждым взмахом меча, запоминать каждый шаг и вечером лично расскажу всё до мелочей. И от себя насыплю подробностей!

Нао с сомнением взглянул на напарника.

– Мне понадобится информация о тех, кто пройдёт во второй этап.

– Не беспокойся, ты о каждом узнаешь даже больше, чем известно их родным мамашам! Все их грязные делишки!

Нао устало посмотрел на сияющего Чжана, на обеспокоенного наставника, на оживлённые трибуны, на уведомление Системы о повышении уровня... И молча кивнул.

Глава 5. Шестая ступень.

Получен новый уровень!

Получено 1 очко параметров.

Основные параметры:

Тело_____5+_____(крепыш)

Разум____7+_____(умник)

Воля_____5+_____(усердный)

Душа_____5+_____(карп)

За прошедший год Нао дважды повышал уровень и каждый раз делал выбор в пользу Разума. Как смотритель школьной библиотеки и ученик алхимика, он прекрасно осознавал преимущества своей безупречной памяти и способностей к анализу. И в этот раз он не стал изменять себе, увеличивая параметр до восьмёрки.

Доступен выбор нового умения:

Книгоедство– проводить время за книгой стало для Вас привычкой. Помимо новых знаний или интересных сюжетов, с этим умением книги станут медленно восстанавливать ци и здоровье, как во время медитации.

Небесный аудит– демонические создания часто забывают оформить визу для длительного пребывания в мире смертных. Этот навык помогает провести их обратно через границу без лишней бумажной волокиты. Увеличивает урон по гостям из иных измерений на 25%.

Расширение границ–искусство сохранения личного пространства с помощью холодного оружия. Позволяет деликатно намекать окружающим на необходимость держать дистанцию. Идеально подходит для интровертов, предпочитающих тишину и покой. Увеличивает радиус действия холодного оружия на 5%.

«Книгоедство» преследовало Нао ещё с первого уровня. Что поделать, он действительно любил читать, и Система не могла не отметить этот факт. Всякий раз он отказывался от него в пользу более полезных умений.

«Небесный аудит» он видел впервые. Нетрудно было догадаться, что причиной появления нового умения стал поединок с пещерным чудовищем. Это косвенно подтверждало демоническое происхождение монстра. Увеличение урона на четверть выглядело привлекательным, однако действовало оно только на пришельцев из других миров. Нао сильно сомневался, что подобные аномалии здесь встречаются на каждом шагу.

А вот «Расширение границ» показалось ему весьма полезным. Нао слабо представлял, как Система может увеличить радиус действия клинка с фиксированной длиной, но очень хотелось посмотреть. Главное, находиться в этот момент по правильную сторону меча.

Изучено новое умение!

Расширение границ.

Ранг: обычный.

Тип: пассивный.

Эффекты:

Увеличивает зону поражения холодным оружием на 5%.

Доступен выбор пути культивации:

Закалка тела(6)

Концентрация ци(3)

Алхимия(1)

В своё время Нао потратил целых два уровня на таинственный путь концентрации ци. В тот момент он был всего лишь младшим учеником, и слишком быстрый рост мог принести ему неприятности в школе. Теперь, когда он обрёл покровительство наставника Ли Сюя, можно было сосредоточиться на мечте любого смертного этого мира и довести закалку тела до предела.

Переход на уровень 8 успешен!

Количество очков опыта до следующего уровня: 300/50000.

Имя: Нао Йи

Возраст: 17

Пол: мужской

Раса: человек

Статус: старший ученик Дуаньда

Класс: не выбран

Уровень: 8 (6 ступень закалки тела, 2 уровень концентрации ци)

Основные параметры:

Тело_____5____(крепыш)

Разум____8____(всезнайка)

Воля_____5____(усердный)

Душа____6____(человек)

Профессии:

Алхимик

Умения:

Безмятежность Небес

Ясность духа

Скрытность (3)

Наблюдательность (3)

Рукопашный бой (1)

Атараксия

Укус спящей змеи

Стена мечей

Расширение границ

Повысив уровень, Нао привычно собрался прервать медитацию.

Внезапно, это оказалось не так просто сделать. Внутри него прямо сейчас что-то изменялось. Собственное тело вдруг показалось ему тесным, словно одежда, из которой он вырос.

Это было странное и пугающее ощущение. Он чувствовал, как ци, густая и тягучая, по каплям просачивается сквозь мышцы, проникает в костную ткань. Это было похоже на то, как будто его скелет, бывший до этого просто опорой, вдруг начал наполняться загадочным, мерцающим светом. Он чувствовал, как уплотняются позвонки, как рёбра становятся прочнее, как кости рук и ног наполняются внутренней силой.

Нечто подобное он уже ощущал при повышении уровня, но столь сильные изменения происходили впервые. Из книг он знал, что первые пять ступеней закалки тела влияли на кровь, мышцы, сухожилия и кожу. Начиная с шестой ступени начиналась трансформация костей и костного мозга. Последняя ступень объединяла и усиливала все предыдущие улучшения, а также благословляла долголетием.

На взятие шестой ступени у обычных смертных уходили многие годы, если не десятилетия упорного труда. Тех, кому удавалось подняться на этот уровень до достижения двадцати лет, в исторических хрониках можно было пересчитать по пальцам. Все они были гениями боевых искусств, а впоследствии стали известными и почитаемыми людьми. Теперь и Нао получил право вписать своё имя в историю.

Процесс трансформации шёл часами. Пот струился с тела ручьями, но это был пот очищения, выталкивающий через поры кожи всю грязь и усталость. Нао не замечал ничего вокруг. Он не видел, как под вечер вернулся его болтливый сосед, как за окном село солнце, сменившись бледной луной. Не заметил, как пролетела ночь и пришло утро, как Чжан Линьхуо на цыпочках бродит по комнате, старясь не мешать его медитации.

Когда Нао наконец открыл глаза, уже наступил вечер. Он сидел на краю своей кровати в позе лотоса. В номере больше никого не было.

Это был всё тот же гостиничный номер, однако он не сразу узнал его. Что-то неуловимо изменилось. Пылинки, кружащиеся в лучах заходящего солнца, падали медленнее обычного. Звуки за окном стали чёткими и раздельными, он мог выделить каждый отдельный голос, каждый скрип повозки.

Нао поднял руку, осторожно сжал кулак. Никаких особых усилий, но он чувствовал, что мог бы раздробить пальцами камень.

Шестая ступень закалки тела.

Вместе с новой силой пришло и осознание, что дальнейший рост уже не будет таким быстрым. 50000 очков опыта до следующего уровня… Это было больше, чем он в сумме заработал за всё время обучения! И это с учётом того, что Система уже год как не вознаграждала опытом за повторяемые задания школы.

Не было ни гордости, ни разочарования. Путь совершенствования – это не спринт, а бесконечный марафон. Впереди был второй этап турнира, новые противники, новые вызовы. И долгий, кропотливый труд.

Нао подошёл к окну и посмотрел на вечерний Линьань. Огни города мерцали, словно россыпи самоцветов. Где-то там пировали победители сегодняшних боёв, заливали горечь поражения побеждённые, строили коварные планы конкуренты.

Прошло ещё немного времени. Дверь в номер со скрипом отворилась, впустив запахи столовой с первого этажа и чью-то помятую фигуру. На левой щеке посетителя красовался сине-багровый синяк, волосы были всколочены, а на костяшках обеих рук краснели свежие ссадины.

– Ага, ты наконец проснулся! – обрадовался Чжан Линьхуо, входя и шумно избавляясь от уличной обуви. – Весь день тут просидел? Прости, но мастер Янь велел не мешать тебе восстанавливаться. Я и не стал будить.

Он плюхнулся на кровать, отчего та жалобно заскрипела, с наслаждением вытянул ноги.

– Угадай, кто молодец? Линьхуо молодец! Представляешь, этот павлин из Лихуа-цзун, весь в своих бантиках и шелках, думал, что победа уже у него в кармане! А я ему – раз! Хвать его меч под гарду, он так удивился, глаза круглые сделал, как сова на солнце! Ну я, недолго думая, – два! И его тупой меч уже летит через стену в зрителей, чуть какую-то важную тётю в пышном платье не задел! Он стоит без оружия, обалдевший, а мой клинок уже упёрся ему в пузо. Эпично! Просто эпично!

Нао неспешно отвернулся от окна. Он отреагировал на это эмоциональное вступление с тем же безразличием, с каким до этого смотрел на город.

– Итак, сводка с полей брани, как и обещал! – Чжан взбил подушку и устроился поудобнее, явно готовясь к долгому повествованию. – И за вчера, и за сегодня, раз уж ты проспал весь день. М-да… Итак, во второй этап прошли тридцать человек. От нашей скромной, но могучей школы – целых пять бойцов! Ну, то есть половина отряда. Мы с тобой, брат, и ещё трое счастливчиков, которым просто повезло.

Он начал загибать пальцы.

– Во-первых, сестрица Сяолинь – наша гордость и краса. Ей попался какой-то увалень из Чаньсу, весь такой мокрый и противный, как земляной червяк после дождя. Бее. Так он поскользнулся на собственном поту, представляешь? Бах! И уже лежит, а сестра с гордым видом ставит ему изящную ножку на грудь. Говорю тебе, чистейшая случайность! Хотя, конечно, её сногсшибательные формы тут могли посодействовать, – он подмигнул.

– Во-вторых, братишка Ли Цзянь. Который всегда кислый, будто лимон проглотил. На него никто особо не надеялся, но сегодня он себя превзошёл. Его противник, патлатый из Гушань, что смахивает на говорящую собаку, так увлёкся медитацией перед боем, что, похоже, задремал. Совсем как ты вчера. Ли Цзянь подошёл и тихонько ткнул его в плечо, чтобы разбудить, а тот взял и повалился на песочек. Судья от удивления засчитал гушаньцам поражение. В этот раз не сила удара, а сила притяжения принесла нам победу!

Он фыркнул от смеха.

– И наконец, старший брат Вэй Жуй. Этот монстр вообще отличился. Тип из Чаньсу, которому не повезло оказаться с ним на арене, так увлёкся своими пируэтами, что закружился, как юла, закружился… и сам стукнулся головой об стену! Вэй Жуй даже меч из ножен не вытащил! Стоял, смотрел, победил. Вот это я понимаю – мощь седьмой ступени!

Чжан от души расхохотался, явно наслаждаясь финалом истории. Потом его лицо приняло выражение особой значительности.

– Ну а что до моего эпичного боя… О, это была не битва, а целая поэма! Поэма о славе и отваге! Тот щёголь из Лихуа-цзун вроде как считался их восходящей звездой. Герой меча и магии. Его меч в лучах полуденного солнца сверкал ярко, а наглая улыбка ещё ярче. Мы скрестили клинки, и небо почернело от зависти богов! Земля содрогалась! Он бил – я умело парировал! Я атаковал – он трусливо отступал! А в самом финале, когда наше оружие столкнулось в очередной раз, в небесах прогремел гром, и я увидел в некогда гордых глазах страх! Даже, ужас! И тогда я совершил свой коронный манёвр… – Чжан вскочил с кровати и начал с пафосом изображать финальный удар, чуть не задев при этом фонарь на потолке.

Нао наблюдал за представлением, не меняясь в лице. Он прекрасно понимал, что реальные бои Ли Цзяня и Лу Сяолинь были куда продолжительнее и опаснее. Вэй Жуй, скорее всего, доминировал за счёт своей высокой культивации, а в конце просто вытеснил противника за пределы арены. И то, если допустить, что во всей этой болтовне было хотя бы зерно правды.

Чжан, на торжественной ноте закончив свой «отчёт», немедленно вернулся в горизонтальное положение. Его лицо стало чуть более серьёзным.

– Если честно, для Дуаньда потерять половину участников на первом этапе… результат так себе. Гушаньцы, к слову, своих семерых провели. Но! – он тут же вскинул палец, возвращая бодрый вид. – Зато из нас прошли самые лучшие! Самые умные, самые сильные, самые красивые и самые скромные! И теперь нас неизбежно ждут только победы!

Он с вызовом посмотрел на Нао, а потом в сторону, как бы размышляя.

– Правда, из других кланов тоже прошли не абы кто, а самые что ни на есть отборные головорезы… но об этом лучше не думать. Зачем портить себе настроение перед сном? Главное – мы прошли!

– Тридцать участников, – тихо напомнил Нао. – Ты обещал запомнить каждого.

Чжан замер на секунду, затем махнул рукой, словно отмахиваясь от надоедливой мухи.

– А? Ну, были там какие-то невзрачные личности... Мелькали. Разве ж всех упомнишь? Да и не стоят они того, чтобы о них говорить! Сплошные серые мыши.

Он потрогал свой синяк и скорчил комичную гримасу.

– Ладно, признаюсь! Этот павлин из Лихуа-цзун успел хорошенько пройтись по моей башке. Так что сегодняшний день большей частью прошёл в режиме «кто я? где я?». Ничего толком не запомнил. Впрочем, основные претенденты на призовые места и без того уже определились, – он поморщился. – Все они, младший брат, до тридцати лет достигли седьмой ступени. Монстры, если короче.

Он почесал ногу, задумчиво уставился в потолок.

– Во-первых, Янь Хуо из Лихуа-цзун. Его бой был вчера, сразу после твоего. Этот оригинал не любит скучного фехтования, ему подавай фейерверки! Представь, этот больной на всю голову пироман раздобыл где-то огненный меч. То ли фамильный артефакт, то ли чудо современной алхимии. Взмахнул таким – и клинок вспыхивает, как головня! Своей первой жертве, пузану из Гушань, он так бесплатно свёл усики. А заодно и брови с ресницами. Теперь тот ходит, как только вылупившийся птенец. Умора.

– Во-вторых, очередной гушанец, Тай Я. Тоже из вчерашних. Здоровенный, как скала, и наверняка такой же тупой. Таскает на плече двуручный молот, который, я уверен, весит как целая повозка. О, его обмотали тканью на время турнира, кто бы спорил. «Во избежание травм». Ага, конечно. Его противник из Ганьши-цзун только попробовал принять удар своим щитом... – Чжан хлопнул ладонями. – Всё в труху. Щит, рука, репутация... Думаю, и карьера бойца тоже. На пару лет так точно. Братишка Цзюньфэн не даст соврать…

Нао и Линьхуо переглянулись, вспоминая тот неприятный эпизод в руинах крепости, когда главарь разбойников сломал руку одному из их отряда.

– Да… кто там ещё был?.. А, Лэн Сюэ из Чаньсу. Это сегодняшний. Быстрый, как мангуст. Воюет двумя кинжалами... без рукоятей! Ну, мы с ребятами спорили, там вроде были дырки под пальцы, но это не точно. Со стороны кажется, будто он держит их за лезвия. Жуть такая, представь? И так ими орудует, что глаз не успевает уследить. Наша Ци Мэйсчитается одной из самых быстрых в школе, но против него выглядела... э-э-э... как сонная виноградная улитка на заборе. Ну, ты уже понял, что она проиграла. Никакой интриги.

Чжан немного помолчал, его лицо стало непривычно хмурым.

– А самый... неприятный тип – это Ши Гуй из Гушань. Помнишь, он подходил к нам вчера и угрожал? У него шипастые наручи из чёрного железа, а ещё глаза... пустые, злые. Как у бойцовского пса-убийцы. Ему в пару достался Сунь Йон.

Нао молча кивнул. В его памяти всплыло лицо одного из старших учеников.

– Так вот... – Чжан сглотнул. – Ши Гуй даже не дал ему толком меч поднять. Сразу налетел и давил до самого конца, а ведь брат Сунь далеко не слабак. Я с ним не раз скрещивал клинки, так что знаю, о чём говорю. Окажись я на его месте – проиграл бы точно также.

Он приподнялся с кровати, чтобы было легче жестикулировать.

– Этот гушанец крайне сильный и свирепый боец. А ещё он жесток. Пока судья не вмешался, он избивал Сунь Йона, не позволяя даже сдаться. Слышал от лекаря, что треснуло два ребра и повредилось что-то из внутренних органов. Все понимают, что это было нарочно. Но доказательств нет, а правила турнира формально не нарушены... – он вдруг посмотрел прямо в глаза Нао. – Младший брат, если на втором этапе встретишь Ши Гуя... сразу же сдавайся. Из наших только Вэй Жуй может быть ему соперником.

Он вновь откинулся на подушку, рассеяно глядя в потолок.

– Короче, вот такой зверинец. Надеюсь, я тебе помог. Завтра… завтра у нас выходной, чтобы все участники успели восстановиться. А через день жеребьёвка на второй этап и снова в бой. А пока... – он зевнул во весь рот, – ...мы можем валяться как тюлени и набираться сил. Прелесть, да?

Нао не ответил. Он представлял в уме яркие образы: пылающий меч Лихуа-цзун, великан с тяжёлым молотом, странные кинжалы без рукоятей, чёрные наручи и злые глаза Ши Гуя. Мозг анализировал, сопоставлял, строил возможные модели боя. Седьмая ступень... Его недавний прорыв казался таким значительным ещё час назад. Теперь же, на фоне этих монстров, он снова почувствовал себя бродягой у телепорта Дуаньда, впервые вступившего в мир боевых искусств. Тогда он не мог вспомнить даже собственное имя.

За окном окончательно стемнело. Чжан Линьхуо, вдоволь выговорившись, завернулся в одеяло и постепенно затих. Впрочем, тишина быстро сменилась его ровным, довольным храпом.

Нао покосился на него. Шестая ступень закалки тела... Теперь они сравнялись в школьной иерархии. Впрочем, раскрывать свою силу сейчас будет непростительной глупостью. Не стоит давать лишний повод для зависти у друзей. А враги… пусть недооценивают. Внезапность – это тот же клинок, но спрятанный в рукаве и от этого ещё более смертоносный.

После суток медитации спать совершенно не хотелось. Он тихо разжёг свечу на столе и достал из пространственного хранилища свою новую драгоценность – потрёпанную книжицу в кожаном переплёте. При тусклом свете страницы казались ещё более древними, иероглифы – выцветшими и загадочными.

Он погрузился в чтение.

Продираясь через тернии сложных, малоизвестных терминов и анахронизмов, Нао определил, что в книге описывалась не просто техника, а скорее иной взгляд на путь меча. Автор, чьё имя было утеряно, отвергал прямолинейные атаки, бывшие в основе учений многих известных школ, включая Дуаньда. Вместо этого он предлагал нечто... сомнительное.

Скрытные движения, построенные на обмане, на провокации, на использовании инерции противника против него самого. Уколы не по прямой, а по дуге, с подкруткой, способной поразить незащищённые места на теле врага. Стиль, больше присущий ворам и убийцам, чем благородным воинам.Ортодоксальные школы меча сочли бы автора святотатцем, а его последователей ждали бы бесконечные вызовы на дуэль от разгневанных мечников.

Нао мысленно проигрывал каждый описанный приём. Он не пытался сразу же овладеть ими – это было невозможно без должной практики. Пока что он просто впитывал сам принцип. Философию.

Да, это была лишь первая часть, озаглавленная неизвестным автором как «Бесславный клинок». Где-то существовала вторая, которая, вероятно, раскрывала истинную силу этой техники. Но даже обрывки знаний расширили его понимание пути меча. До этого он всегда представлял фехтование как шахматы – серию эффективных, тактически выверенных ходов по правилам. Эта книга учила, что иногда, дабы избежать поражения, можно просто опрокинуть доску.

Нао потёр уставшие глаза. Была глубокая ночь, город за окном окончательно затих, лишь цикады стрекотали где-то в темноте. Свеча оплыла почти до самого подсвечника, оставив на столе лужицу воска.

Полученные знания осели в глубинах памяти, как семена, брошенные в плодородную почву. Возможно, они прорастут не скоро. А возможно, уже на этом турнире рука сама совершит одно из этих непредсказуемых движений, и это принесёт ему победу.

Кто ж его знает.

Он вернул прочитанную книгу в кольцо, потушил свечу и беззвучно лёг на кровать. Затем закрыл глаза.

Незаметно наступило утро.

На рассвете Нао тихо вышел из гостиницы, оставив Чжана отсыпаться после вчерашнего. Сам он не нуждался в отдыхе, зато его желудок буквально требовал обильного завтрака. Сутки голодания и последующий прорыв на ступень вызвали в нём зверский аппетит.

Воздух столицы, ещё прохладный, пах утренней свежестью и дымком от первых, только растопленных жаровен. Запах копчённой рыбы, доносившийся от одной из них, показался ему необычайно привлекательным.

Очень скоро он уже стоял, прислонившись к стене невзрачного здания, и жадно поедал кусок карпа, завёрнутый в лист лотоса. Рыба была жирной, покрытой хрустящей корочкой и приправленной чем-то острым. Сок с неё так и тёк, пачкая щёки, подбородок и пальцы.

В этот самый момент обоняние, обострённое после вчерашнего прорыва, уловило нечто знакомое. Сладкий, терпкий, опьяняющий аромат жасмина, переплетённый с десятком других, незнакомых и головокружительных нот. Знакомый запах стремительно приближался.

Прежде чем он успел обернуться, рядом с ним материализовался его источник.

– Ну надо же, кого я вижу! Мой молчаливый друг из Дуаньда! А ты, я смотрю, ранняя пташка.

Нао замер с куском рыбы на полпути ко рту, словно кот, пойманный на кухне с поличным.

Прямо за его спиной стояла девушка в небесно-голубом ханьфу, строгий и закрытый ворот которого только придавал ей очарования. Длинные волосы убраны в сложную причёску, скреплённую изящной нефритовой шпилькой. Это была Фэй Янь из Цзуюмэнь, которая два дня назад истыкала его иголками так, что он до сих пор вздрагивал при виде швейной лавки.

Не меняя выражения лица, Нао сделал молниеносное движение рукой. Лист с остатками рыбы совершил пространственное перемещение, и спустя миг в ладони уже ничего не было. Все следы недавнего пиршества оказались надёжно сокрыты в кольце. Только после этого он обернулся и слегка поклонился – так, как принято между учениками разных школ, когда нет официального представления, но и хамить не хочется.

– Приветствую. Прости, по моей вине ты лишилась места на турнире.

Девушка с улыбкой отмахнулась.

– О, не переживай! Ты победил честно, так что я могу обижаться только на себя. К тому же, этим ты избавил меня от лишних хлопот. Чем глотать пыль на арене, лучше делать то, ради чего, собственно, я ехала в этот чудесный город! Покупать модные платья, духи и сувениры!

Она широко развела руки, словно пытаясь охватить весь торговый квартал Линьаня, и чуть не задела проходившего мимо разносчика с корзиной рыбы. Тот опасливо посторонился.

– Считай, ты оказал мне услугу, – Фэй добродушно посмеялась. – Теперь у меня есть свободное время, чтобы успеть обойти все окрестные лавки. А ты тоже пришёл за покупками?

Вспомнив недоеденного карпа, Нао кивнул.

– Так может, составишь мне компанию? – обрадовалась Фэй Янь. – Хрупкой девушке в незнакомом городе не помешает надёжный попутчик. С тобой мне совсем не будут страшны все эти гадкие уличные банды!

Она потупилась и застенчиво захлопала ресницами, разом сделавшись милее и беззащитнее. Каким-то образом даже её рост уменьшился.

– Давай же, соглашайся! Пожаааалуйста!

Нао колебался. Здравый смысл подсказывал ему вернуться в гостиницу и не искать неприятностей. Но пробудившийся дух авантюризма тихо нашёптывал, что информация о потенциальном противнике может быть полезна. Он до сих пор находился под впечатлением от её летающих иголок.

– Хорошо, – коротко кивнул он.

– Отлично! – Фэй Янь воодушевлённо хлопнула в ладоши, заставив браслеты зазвенеть, а аромат жасмина распространиться ещё дальше. – Тогда пошли! Нас ждут большие дела! И маленькие покупки. Много-много маленьких покупок.

Она едва ли не бегом направилась к скоплению разноцветных палаток на рыночной площади. Нао, почему-то сразу вспомнив Чжана Линьхуо, беспомощно покачал головой и поспешил за ней следом.

Торговые ряды Линьаня в этот час только просыпались. Одни лавки уже успели выставить на обзор распакованные товары, другие только-только приподымали бамбуковые ставни, пропуская внутрь солнечный свет и первых покупателей.

Воздух ещё не пропитался привычной суетой и ароматами харчевен – пахло сырой древесиной, утренней прохладой и жасмином от спутницы Нао. Приказчики лениво перекликались, кто-то уже зазывал редких прохожих, но большинство только расставляло товар, зевая и почесываясь после утреннего чая. Это было идеальное время для тех, кто хочет успеть затовариться до наступления дневной толкучки.

Фэй Янь чувствовала себя в этой атмосфере, как рыба в воде. Она здоровалась с каждым вторым торговцем, как со старым другом, мило улыбалась детям, которые таращились на её яркий наряд, и мгновенно включалась в разговоры других покупательниц, жарко обсуждая новые поступления модной одежды. Торговалась она с азартом и такой милой непосредственностью, что продавцы, сначала важно надувая щёки, через пару минут сдавались и, смеясь, отдавали ей товар за полцены. Один пожилой торговец тканями даже прослезился – то ли от умиления, то ли от понесённых убытков.

– О, посмотри на эти шёлковые ленты! Они же цвета морской волны! Мне нужно три! Нет, пять! Да! Дайте семь, это счастливое число!

И вот уже свёрток, как по волшебству, оказывался в руках Нао.

– Ах, и эти шпильки с жемчугом! Они прекрасно сочетаются с моими туфлями!

Ещё один свёрток сверху.

– Имбирные пряники! Ты должен попробовать, они божественны!

И вот он уже недоумённо разглядывает пакет со сладостями, в то время как Фэй, смеясь, убегает дальше.

Он начал подозревать, что его выбрали не столько для защиты от уличных банд, сколько для работы носильщиком. Бандитов, кстати, пока не наблюдалось. Возможно, они, завидев приближающуюся Фэй, благоразумно ретировались, чтобы она ненароком не обчистила и их карманы.

Нао сам не заметил, как постепенно оказался загружен всевозможными коробочками, свёртками и пакетами. Он шёл за ней, как вьючный ослик, пытаясь понять, что происходит и когда он успел на это согласиться.

Самое странное было в том, что ему... это даже немного нравилось. Её дружелюбие не было навязчивым, а смех – искусственным. В ней не было фальши. Нао поймал себя на мысли, что первоначальная подозрительность в отношении девушки понемногу уступает место любопытству. Теперь он просто плыл по течению и наблюдал за этим ярким, спонтанным и совершенно очаровательным явлением по имени Фэй Янь.

– Слушай, – обернулась она вдруг, покачивая в руках веер с росписью, – а ты всегда такой молчаливый, или просто копишь слова на какое-то особо важное событие? Потому что, если ты скажешь что-то гениальное прямо сейчас, у меня может не выдержать сердце. А если не скажешь – я буду думать, что ты заскучал. А это обидно, ведь раз я скучная, то из вежливости должна уйти.

Нао открыл рот для дипломатичного ответа, но, поразмыслив, закрыл его обратно и просто покачал головой. Фэй расхохоталась и, схватив его за свободный рукав, потащила дальше.

– Так и знала, что ты меня не бросишь! Пошли, там пахнет чем-то вкусненьким…

Они вышли на небольшую площадь, где воздух был особенно приятен. Здесь располагался целый ряд прилавков со сладостями, и Фэй Янь, словно мотылёк, потянулась к самому яркому и нарядному из них. Он просто ломился от разноцветных рахат-лукумов, хрустящих шариков из кунжута, пастилы и засахаренных фруктов.

– Ох, какой аромат! – воскликнула она, закрыв глаза и с наслаждением вдыхая воздух. – Прямо как в персиковом саду нашей школы! Уважаемый, вы настоящий волшебник, а никакой не торговец!

Продавец, пухлый мужчина в дорогом халате, расплылся в улыбке.

– Вы слишком любезны, юная госпожа. Ваши слова – слаще всех моих скромных товаров. Не желаете ли выбрать что-нибудь для услады души?

Фэй повернулась к Нао, и в её глазах заплясали озорные искорки. Она взяла его за рукав свободной от свёртков руки.

– Хочу сянци, – сказала она, глядя на него с наигранной мольбой. – Ты не угостишь меня, братик Йи?

Нао на мгновение застыл от столь фамильярного обращения.

– Что такое сянци? – спросил он, так как раньше никогда не слышал этого названия.

– Ооо! Ты не знаешь? Вон они, справа! – указала на прилавок Фэй и облизнулась. – Лепестки османтуса в застывшем кленовом сиропе. Их непросто приготовить, но они очень вкусные! Тающие, ароматные... Мрр.

Нао посмотрел на продавца, потом на мурчащую Фэй. Что вообще происходит? Они ведь из конкурирующих школ. Оплатить ей угощение – это... что-то вроде компенсации за поражение на турнире? Или он чего-то не знает из обычаев этого мира?

– Хорошо, – решился он. – Уважаемый, дайте один сянци... – он запнулся, – ...или одно? Как правильно?

Фэй рассмеялась, её смех прозвенел звонко, как колокольчик.

– Правильно «два», – подсказала она, лукаво подмигнув.

Нао, не возражая, заплатил, и через мгновение им вручили две изящные бамбуковые палочки, на которые были нанизаны прозрачные, как янтарь, фигурки птиц с вмурованными внутрь мелкими золотистыми цветами османтуса.

Фэй тут же откусила кусочек крылышка и замурлыкала от удовольствия. – Ах! Идеально! Просто тает во рту!

Они пошли дальше, и Нао, осторожно дегустируя свою порцию, предался размышлениям. Что с ним такое происходит? Почему он делает для этой подозрительной девушки всё, что она просит?А не воздействует ли она на него какой-нибудь тайной техникой Цзуюмэнь?Всё-таки они были соперниками. Было бы логично ослабить его перед предстоящими поединками.

Он мысленно просканировал своё тело, проверил активные статусы Системы. Ничего. Ци циркулировала ровно, без сбоев. Сознание было ясным. Никаких признаков иллюзий, яда или ментального воздействия. Только этот навязчивый, терпкий запах жасмина слегка кружил голову.

А Фэй тем временем непринуждённо болтала, будто они были старыми друзьями.

– Как ты уже заметил, в нашей школе почти нет парней. А те, кто есть… хм. Но не будем о грустном. Понимаешь, все эти техники «Морока» такие неустойчивые, текучие... Они требуют Инь предрасположенности и больше подходят нам, девушкам.

Она посмотрела на Нао с хитрым прищуром.

– С одной стороны, это очень хорошо. Представь: вокруг только прекрасные девушки! Никто с кулаками не доказывает, что у него больше ци, длиннее меч или громче отрыжка. Тишина, благодать, по углам пахнет цветами, а не потными портянками. Даже обычные тренировки проходят под музыку наших наставниц! Учимся поспевать в такт мелодии, что одновременно и эффективно, и невероятно эстетично.

Нао представил. Получилось крайне пугающе – несколько десятков девушек в шёлковых одеждах под звуки цитры одновременно выпускают в воздух отравленные иглы. Он невольно содрогнулся.

– А с другой стороны… – Фэй с грустью откусила голову янтарной птичке, – с другой стороны, это совсем не весело! Каждое утро начинается со споров, кто на кого вчера не так посмотрел и у кого сегодня лучше причёска. А если у кого-то появляется поклонник – о боги, это трагедия масштаба всей школы! Все плачут, завидуют, дают советы и одновременно проклинают его на чём свет стоит.

Она глубоко вздохнула, но в её глазах искрилось веселье.

– Уверена, другие ученицы просто обзавидуются, когда узнают, что я гуляю по столице с симпатичным парнем, и тот угощает меня сладостями!

Фэй Янь хитро улыбнулась, косясь на невозмутимое лицо Нао, и изящно откусила ещё кусочек сянци. Тот слушал и не перебивал. Вопреки его хладнокровной натуре, от полученного комплимента в груди что-то таяло, как кленовый сироп на солнце.

– Скажи, а на вашей горе зимой не очень холодно? – вдруг спросила она. – Слышала, в сезон у вас там снег по колено. Вы не замерзаете в своих жёлтых балахонах?

«Вот оно, началось!» – подумал Нао. – «Это сбор сведений о ресурсах Дуаньда».

– Нет, – односложно ответил он.

– Хм. А у тебя в школе много друзей? С кем ты обычно проводишь время?

– Я не слишком общителен, – последовал уклончивый ответ.

– Это заметно… Ладно, а что вы там едите? Рис и овощи? У вас бывают десерты?

– Нет.

– Бедняжка... – в голосе девушки прозвучала неподдельная жалость.

– Питаемся достаточно, – отрезал Нао, всё больше подозревая, что эти невинные вопросы – часть коварного плана по сбору информации о слабостях потенциального противника.

Фэй, почувствовав возникшее напряжение, вдруг рассмеялась.

– Ох, да ты просто ужасно застенчивый! – воскликнула она. – Я тебя спрашиваю о простых вещах, а ты молчишь и прячешь взгляд!

Нао не прятал взгляд – его лицо оставалось бесстрастным, как всегда. Но он и впрямь чувствовал дискомфорт, которого даже в настоящем бою никогда не испытывал.

– Я заметила, что парней в Дуаньда гораздо больше, чем девушек, – покосилась на него Фэй. – А у тебя есть там подруга?

Этот вопрос не касался ресурсов школы и не таил в себе никакой опасности. Нао немного расслабился. Вспомнив о Мэй Линь, он честно ответил:

– Есть.

Улыбка Фэй моментально пропала. Со зловещим хрустом птичка в её руке лишилась сразу половины туловища. Следом наступила гнетущая тишина.

Инстинкты Нао кричали о том, что он где-то допустил ошибку, но он никак не мог сообразить, где именно.

– Ага, – произнесла она странно спокойным голосом, – значит, есть подруга? И как её зовут?

– Мэй Линь, – осторожно ответил Нао, чувствуя, что почва под ногами стала какой-то зыбкой. – Мы вместе тренируемся.

– Вместе тренируетесь, – эхом отозвалась Фэй, медленно кивая. – Понятно. И часто вы… вместе тренируетесь?

– В последнее время не очень, – честно признался Нао, – у нас…теперь разные ступени. Но она хорошо владеет мечом. Не хуже меня.

Последнее он добавил, полагая, что признание таланта младшей ученицы выгодно для репутации школы.

Птичка в руке Фэй исчезла целиком – одним быстрым, каким-то хищным движением. Нао даже не заметил, как именно это произошло. Словно растворилась.

– Не хуже тебя, – повторила она с нажимом. – И, надо полагать, она ещё и красотка?

Нао ненадолго завис. Опять этот странный вопрос! Они что все, сговорились?

– Какое это имеет значение? – не выдержал он. – Мы вместе тренируемся. Она бьёт меня мечом, я уклоняюсь. Какая разница, как она выглядит в этот момент?

Фэй резко остановилась, так что Нао едва не налетел на неё вместе со всей поклажей.

– Какая разница?! – она развернулась. – Девушка старается, лупит тебя мечом, а ты даже не посмотришь на неё нормально! Это же… это же преступление!

Нао моргнул. Он искренне не понимал, какой из законов империи успел нарушить.

– Извини, – осторожно сказал он, решив, что извинение – это универсальный инструмент, который работает даже тогда, когда не понимаешь, в чём провинился.

Фэй Янь постояла секунду, глядя на его честно распахнутые глаза, на свёртки в руках – и вдруг расхохоталась. Так звонко, что прохожие начали оборачиваться.

– Ох, братик Йи, – вытирая выступившие слёзы, проговорила она, – знаешь, что я сейчас поняла?

– Что? – насторожился Нао.

– Что твоей Мэй Линь повезло найти хорошего друга. Готова поспорить, ты единственный парень в Дуаньда, который смотрит на неё исключительно как на спарринг-партнёра, а не как на девушку. Это, знаешь ли, дорогого стоит.

Она хитро улыбнулась, взяла его за рукав и потянула к следующей лавке, где торговали нефритовыми заколками. Нао облегчённо вздохнул. Похоже, возникло какое-то недопонимание, но ситуация разрешилась сама собой.

–Ты только посмотри! – Фэй издала звук, похожий на крик голодной чайки, заметившей рыбу. – Какая прелесть! Как раз к моему новому платью! Эти заколки будут на мне сиять, как звёзды! Давай две пары! Или три? Нет, две пары и одну с перламутром! О, и ещё эти, с бирюзой! Мне как раз нужен был подарок для наставницы!

Безудержная трата денег продолжилась. Нао прикинул, что девушка за сегодня успела потратить серебра больше, чем он заработал бы за два года патрулирования границ Дуаньда. Заметно, что в Цзуюмэнь водятся деньги и для учениц их не жалеют. Либо происхождение Фэй Янь не такое простое, каким кажется на первый взгляд.

Постепенно они покинули шумный торговый квартал, свернув на более тихую, улочку, где в воздухе уже не пахло дымом и пряностями, а витал аромат цветущих деревьев, высаженных в кадках у роскошных особняков. Фэй Янь, нагулявшись и накупившись, наконец немного угомонилась.

– Ну, теперь осталось последнее, – объявила она, останавливаясь и поворачиваясь к Нао с самой невинной улыбкой. – Поможешь донести всё это изобилие до гостиницы? Боюсь, одна я с такой кучей вещей не справлюсь...

Нао, чьи руки и впрямь были перегружены свёртками, лишь молча кивнул. Отказываться сейчас было бы невежливо.

Через несколько минут они подошли к месту, где остановились ученики Цзуюмэнь. Их гостиница выглядела заметно богаче «Странствующих облаков»: с собственным вишнёвым садом, с резными драконами на фасаде и шёлковыми фонарями у входа.

Внутри пахло не сеном, а дорогими благовониями. В холле для гостей были расстелены ворсистые ковровые дорожки и журчали питьевые фонтаны. Лестницы были широкими, украшенными перилами из бронзы и лакированного красного дерева. Да, деньги у школы «Морока» определённо имелись.

– Вот мы и пришли, – Фэй Янь указала на дверь своей комнаты. – Можешь просто оставить всё у порога, дальше я сама разберусь.

Нао аккуратно сложил свёртки в аккуратную горку и выпрямился. Наступил момент прощания. Он собрался было сказать что-то формальное и уйти, но встретился с Фэй взглядом.

Её глаза казались бездонными. В них плескалось любопытство и что-то ещё, чего он не мог понять. Этот опьяняющий коктейль из жасмина и неизвестных цветов обволакивал его, сбивая с толку.

Она тоже не спешила прощаться, а на её губах играла загадочная улыбка.

Молчание затягивалось, становясь всё более интригующим.

Но тут обострённый слух Нао уловил быстрые, нервные шаги, приближающиеся сзади.

– Сестра Фэй! Какая радость встретить тебя здесь!

Оба обернулись. К ним торопливо подошёл молодой человек с миловидным лицом и в изысканном наряде учёного.

Лю Бэнь

Уровень: 7 (5 ступень закалки тела, алхимик 2 звезды)

По ряду признаков можно было определить, что это был один из старших учеников Цзуюмэнь. Нао сразу отметил, что не видел его среди участников турнира. Значит, он был здесь в другом качестве.

– Я только что приобрёл восхитительные благовония в лавке у храма, – парень раскланялся перед Фэй, совершенно игнорируя Нао. – Их аромат напомнил мне о твоём изысканном вкусе! Позволь поинтересоваться, как твои дела? Куда направляешься? Может, я смогу составить тебе компанию? Моё время и моё сердце всецело к твоим услугам!

Фэй закатила глаза с видом мученицы.

– Лю Бэнь! У меня внезапно появились срочные дела. На другом конце города.

– О, ради тебя я готов пойти хоть на край света! – с надрывом произнёс Лю Бэнь, приближаясь и прижимая руки к груди.

– Я не возражаю, – закивала Фэй, отступая на шаг, – если ты там и останешься.

– Сестра Фэй! – плаксиво заканючил Лю Бэнь. – Как ты можете быть столь бессердечной? Твоя красота должна смягчать нрав, а не ожесточать его! Вот, послушай, что я сочинил в твою честь!

Он испустил театральный вздох и начал декламировать:

– Ваши очи – как два тёмных озера, в которых тонет воля мужчины! Ваши ресницы – словно трепетные крылья ночной бабочки, порхающей над моими снами! Ваша походка... ах, ваша походка заставляет петь камни под ногами и... и плакать от зависти ивы на берегу!

Фэй с отвращением заткнула уши.

– Лю Бэнь, почему ты всегда так много говоришь? Надеешься, что случайно скажешь что-нибудь умное?

Всё это время Нао стоял и невозмутимо наблюдал за происходящим, никак себя не проявляя. Раздосадованный Лю Бэнь, наконец, обратил на него внимание. Он с презрением окинул взглядом потёртую школьную форму Нао и свёртки у его ног.

– А что этот мальчишка из Дуаньда забыл здесь? – хмыкнул он. – Торгует тряпьём? Подрабатывает разносчиком?

Нао внутренне вздохнул. Назревающий конфликт был ему совершенно не нужен.

– Я уже ухожу, – коротко сказал он и развернулся, собираясь покинуть гостиницу.

Внезапно в глазах Фэй вспыхнула озорная искра. Она резко шагнула вперёд и тесно прильнула к его руке, обняв её обеими ладонями.

– Не смей так говорить о нём! – гневно сказала она Лю Бэню, но смотрела при этом на Нао с таким обожанием, что у того на мгновение перехватило дыхание. – Это мой... близкий друг.

Аромат жасмина ударил в голову с новой силой. Нао почувствовал, как его рука, к которой прижалась девушка, онемела. «Тактический приём. Стравливание двух соперников третьей стороной», – мысленно прикинул он.

Лицо Лю Бэня исказилось от злости.

– Мальчишка! Как смеешь ты касаться лепестка этого дивного цветка?! – его голос взвизгнул. – Я требую немедленно прекратить, иначе последствия будут столь плачевны, что тебе придётся... придётся...

Он запнулся, ища достаточно грозную, но изящную угрозу.

Нао освободил руку и открыл рот для объяснений, но Фэй опередила его.

– Ах, Лю Бэнь, не надо так! – она изобразила лёгкий испуг. – Ты же не хочешь начать конфликт между школами? Ведь братец Йи избранный участник Императорского турнира, и он уже вышел во второй этап.

Лю Бэнь замер с открытым ртом. Участник турнира? Второй этап? Там же участвуют только самые сильные и свирепые бойцы! Никого ниже шестой ступени! Юное лицо и скромный вид Нао ввели его в заблуждение.

– ...придётся... – он кашлянул, пытаясь спасти положение, – ...придётся... в спешке покинуть это место, дабы не быть погребённым под тяжестью собственного стыда! Да! Именно так! И я, как человек просвещённый, призываю к... взаимному уважению между нашими почтенными школами!

Эта фраза прозвучала так нелепо, что даже у Нао дёрнулся глаз.

– Ну вот и славно, – Фэй снова взяла Нао под руку, но на этот раз более тактично и по-деловому. – А теперь извини, но у нас назначена встреча… только для участников турнира. Ты же понимаешь, мы не можем опаздывать.

Не дав опомниться никому из парней, она резко развернулась и потащила Нао прочь из гостиницы.

Лишь отойдя на достаточно безопасное расстояние, Фэй отпустила его руку и весело расхохоталась.

– Фух! Спасибо, что помог! Этот болван вечно висит у меня на хвосте, как репей. Может, теперь он наконец отстанет, увидев, что у меня есть... – она снова лукаво посмотрела на него, – ...близкий друг.

Нао с трудом сохранял невозмутимое лицо. Ему не понравилось, что его так беззастенчиво использовали. Он повернулся, намереваясь высказать всё своё недовольство и окончательно распрощаться с этой девушкой… но увидел её улыбку, раскрасневшиеся щёки, сияющие глаза... и вся его злость куда-то испарилась. Он не мог на неё долго сердиться.

– Ладно, – сказала Фэй, успокоившись. – Теперь ты свободен, мой спаситель! Куда дальше пойдёшь?

Нао подумал и с удивлением поймал себя на мысли, что не хочет уходить. Он молча смотрел на новую подругу, и в его обычно холодных глазах читалось лёгкое замешательство.

– Мне нужно попасть в Павильон Алхимии, – наконец произнёс он. – Только я не знаю, где он находится.

Фэй приподняла изящную бровь.

– Павильон Алхимии? Зачем тебе туда? Разве в Дуаньда…

– Я хочу зарегистрироваться для участия в состязании молодых алхимиков, – прервал он её, решив не оставлять места для двусмысленностей.

Фэй вдруг отступила на шаг и пристально осмотрела его с головы до ног, будто видя впервые.

– Ты алхимик? – в её голосе прозвучало неподдельное изумление. – И одновременно участник Императорского турнира? Как такое возможно?

– Мои успехи в алхимии скромны, – отозвался Нао, следуя своей тактике скрытности. – Это состязание – лишь возможность немного расширить кругозор.

Фэй Янь смотрела на него задумчиво, и в её глазах читался живой, неподдельный интерес.

– Ты полон сюрпризов, братик Йи, – наконец сказала она, и в её улыбке появилась новая, уважительная нота. – Ну что ж, я не могу позволить такому многообещающему... мастеру плутать одному в большом городе. Так случилось, что дорогу я знаю. Пойдём, провожу.

Они снова зашагали рядом.

Путь начали с широких, вымощенных отполированным гранитом проспектов, где пахло свежей выпечкой из пекарен. Фэй с улыбкой потянула носом, будто собиралась всерьёз рассмотреть вопрос о втором завтраке. Проходя мимо очередных запертых ворот, она прошептала:

– Видишь тот дом? Там проживает богатый землевладелец и три его жены. Оттуда часто доносится их ругань, но никогда не звучит детский смех.

Было непонятно, что она этим хотела сказать, поэтому Нао просто промолчал.

Затем они свернули в узкие переулки, где было тяжело дышать от запахов кожи, краски и пота ремесленников.

– Здесь шьют на заказ лучшие сапоги в столице, – Фэй указала на одну из швейных мастерских, – но даже не думай заказывать у них одежду. Если только в подарок кому-нибудь с дурным вкусом или с избыточным весом.

Нао проанализировал полученную информацию, счёл её малополезной и вычеркнул из памяти. Однако не забыл поблагодарить за совет вежливым кивком.

Через какое-то время они прошли под старинной каменной аркой, обросшей плющом, и вышли к высокому арочному мосту, перекинутому через пересохший канал. У его подножия стоял конный памятник какому-то полководцу в старомодных доспехах.

– Великий генерал Ли Фэн, – сказала Фэй, и её голос на мгновение стал почтительным. – Он когда-то спас город от голода, приказав открыть все зернохранилища. Император хотел казнить его за самоуправство, но народ встал на колени, и правителю пришлось уступить.

Нао молча слушал. Он замечал, как меняется её интонация – язвительная у домов богачей, уважительная у памятника, деловая в ремесленном квартале. Болтливость, как у Линьхуо, всегда казалась ему признаком легкомыслия. Но в случае с Фэй было по-другому. Её почему-то хотелось слушать.

– А вот и он, – Фэй указала пальцем на обособленно стоящее высокое здание, увенчанное многоярусной крышей из зеленой черепицы. – Павильон Алхимии.

Они вместе прошли через богато украшенные ворота во внутренний двор.

– Кстати, – добавила она с лёгкой усмешкой, – Лю Бэнь, с которым ты чуть не подрался в гостинице, пару лет как числится здесь алхимиком. И он тоже будет участвовать в состязании этого года.

Фэй Янь снизила голос, становясь серьёзнее.

– Он недавно сдал экзамен на вторую звезду, что в его года считается большим успехом. Старшие алхимики ему благоволят, так что будь осторожен в этих стенах.

Внутренний двор благоухал густым букетом из лечебных трав, перегретым металлом и чем-то прокисшим. Последствия то ли сложного научного эксперимента, то ли чьего-то неудачного обеда.

У самого входа, под широким навесом расположился стол, за которым работал важный мужчина с тонкими усиками и куцей бородкой. Заметив посетителей, он отложил в сторону свои бумаги.

Чэнь Лэй

Уровень: 5 (2 ступень закалки тела, алхимик 3 звезды)

– Хотите записаться на соревнование? – предположил он, мельком взглянув на молодую пару.

– Только он, – очаровательно улыбнулась Фэй, толкая Нао вперёд.

– Возраст? Имя? Школа? Ранг алхимика? – монотонно пробубнил регистратор, окуная в тушь перо для записи.

– Семнадцать лет. Нао Йи. Дуаньда.

Бородатый мужчина что-то отметил в журнале.

– Ранг?

– У меня пока что нет звёзд, – спокойно ответил Нао.

Регистратор медленно поднял голову.

– Что?! – его голос громыхнул, эхом пройдясь по тихому двору. – Малец, ты хоть понимаешь, куда пришёл? Здесь собираются лучшие молодые алхимики со всего континента! К твоему сведению, у многих из них уже по две звезды. Хочешь опозориться?

Нао оставался невозмутим.

– В правилах есть запрет на участие без ранга?

Регистратор даже поперхнулся от возмущения.

– Нет! Но ты и сам должен понимать опрометчивость такого шага. Наши судьи – почтенные мастера с пятью звёздами! Ты посмеешь отнимать их драгоценное время?!

– Возможно, мне удастся их хотя бы повеселить, – голос Нао не дрогнул.

Бородатый мужчина насупился. Он явно не был готов к такой наглости.

– Кхм! – откашлялся он. – Взнос за участие – семь серебряных монет. Если готов выбросить такие деньги и добровольно опозориться – я не стану тебя останавливать.

На этот раз Нао с трудом удалось не поменяться в лице. Старый хитрец Ли Сюй ни словом не обмолвился о денежном взносе. В противном случае, очевидно, жадному учителю пришлось бы самому раскошелиться.

Теперь было поздно жаловаться, да и некому. Он без лишних слов сунул руку с кольцом за пояс, будто хранил деньги там. Очередной серебряный слиток перекочевал из пространственного хранилища на стол регистратора.

Тот недовольно хмыкнул, но отсчитал сдачу и внёс соответствующую запись в журнал.

– Вот жетон участника, – он вручил Нао медный значок с выбитым номером. – Состязание через четыре дня, ровно в полдень. Не опаздывайте!

Нао молча взял жетон и вернулся к Фэй.

Та смотрела на него с заинтригованным выражением. Казалось, с каждой минутой этот молчаливый парень из Дуаньда становился для неё всё интереснее.

– Вот и всё, – улыбнулась она. – Можем возвращаться. И кажется, я теперь знаю, за кого буду болеть на этом турнире. Да простят меня сёстры Цзуюмэнь!

Глава 6. Второй этап.

Арена в Линьане готовилась принять участников. Гигантское каменное блюдце, вздымавшееся к небу ярусами, было залито солнцем, словно расплавленным золотом. Его жар просачивался даже в закрытую, слегка пахнущую плесенью и пылью секцию под трибунами, где предстояло готовиться к бою ученикам Дуаньда.

Пятеро из них стояли перед боевым мастером Янь Шоу.

– Вэй Жуй, – голос наставника был ровным и тихим, – твоя серия ударов «Журавль, ловящий змею» только позорит благородную птицу. Задержка между вторым и третьим шагом достаточна, чтобы противник не только увернулся, но и успел сочинить об этом похабный куплет.

Вэй Жуй, коренастый юноша, который был главной надеждой школы в этом турнире, лишь кивнул, сглотнув. Он был силён, как хищный барс, но перед мастером Янем превращался в послушного ребёнка.

Взгляд наставника переключился на следующую жертву.

– Чжан Линьхуо, хватит бессмысленно улыбаться. Соберись. Не забывай – голова в седьмой стойке меча также требует прикрытия. Если, конечно, ты не считаешь, что тебе там нечего прикрывать.

Чжан, чей рост на порядок превышал остальных учеников, расцвёл.

– Мастер Янь, моя голова расположена столь высоко, что противнику до неё просто не дотянуться. Это и есть моя высшая защита!

Ли Цзянь, стоявший рядом, скривился, будто у него во рту лежала долька кислого лимона.

– Высшая защита? – пробурчал он. – Не льсти себе. Скорее тебя спасает, что никто не выберет целью нечто настолько бесполезное.

Лу Сяолинь, гибкая и подвижная девушка, тихо хихикнула в кулачок.

Янь Шоу перевёл строгий взгляд на неё.

– Лу Сяолинь, Ли Цзянь. На арене больше работайте ногами. Вспоминаем «Пляску теней» и действуем по обстоятельствам. Не рискуйте в слепой атаке, особенно с Гушань.

Наконец, он посмотрел на главную тёмную лошадку их отряда. Нао Йи. Парень был… перспективный. В нём угадывался скрытый потенциал, но хранимый так бережно, словно это была последняя медная монета голодающей семьи. Никто в школе не знал его истинный уровень силы. Жаль, но он был ещё слишком юн.

– Нао Йи, – заговорил наставник. – Ты знаешь о состоянии Сунь Йона? Врачи говорят, что после месяца лечения он может вернуться в Дуаньда. Только на ближайший год он должен забыть о силовых тренировках и культивации закалки тела. Ты знаешь, что означает потеря года в его возрасте? Что мечты Сунь Йона о десятой или хотя бы девятой ступени навсегда останутся лишь его мечтами.

Янь Шоу выдержал драматическую паузу, позволив словам улечься в сознании.

– Ты уже хорошо проявил себя на турнире. Никто не будет требовать от тебя большего. Я рекомендую тебе… вовремя остановиться. Через пять лет ты будешь ещё достаточно молод, чтобы вновь побороться за честь школы.

Это прозвучало неохотно, почти с сожалением. Наставник жаждал как можно большего числа побед, но здравый смысл брал верх над амбициями.

Чжан Линьхуо не выдержал.

– Мастер, да что вы его пугаете! Я лично натаскивал брата Нао в фехтовании. Он так лихо орудует мечом, что даже демоны предпочитают сами убить себя об стену! Сам видел.

Он хлопнул Нао по плечу, заставив слегка покачнуться.

– Если его наставлял ты, – мрачно заметил Ли Цзянь, – то слова мастера Яня вдвойне верны.

– Ёжики-ножики! – воскликнул Чжан, горячась. – Нужно верить в победу! Увидишь, мы дойдём до финала все впятером!

– Это невозможно, дурень. В финал проходят только двое участников.

– А мы…

– ВТОРОЙ ЭТАП ВЕЛИКОГО ТУРНИРА ШЕСТИ ШКОЛ ОБЪЯВЛЯЕТСЯ ОТКРЫТЫМ!

Голос, многократно усиленный архитектурной акустикой и умелым воздействием ци, далеко прокатился над трибунами. Словно по команде, все пятеро учеников замерли. Сейчас они узнают имена своих противников.

Тысячи зрителей, жаждущих зрелища, уставились в центр арены, где на невысоком помосте стояли двое мужчин в богатых одеяниях: распорядитель турнира и почётный гость столицы, приглашённый для жеребьёвки. Рядом расположились уже знакомые вазы с бамбуковыми палочками.

Гость с важным видом раскланялся, ослепляя всех солнечными зайчиками от многочисленных украшений, затем с любопытством огляделся.

– Сразу шесть ваз на одного меня! – воскликнул он, со смехом разводя руками. – Увы, природа обделила меня шестью руками, а потому придётся тянуть жребий по очереди из каждой, что, согласитесь, несколько неудобно. Разве не проще было бы разместить всё в одной вазе?

Распорядитель турнира вежливо склонил голову.

– Ваша светлость, разделение необходимо, дабы избежать преждевременных боёв внутри одной школы. Это сохраняет дух честного соревнования и… – он чуть заметно хмыкнул, – помогает держать интригу до самого финала.

– Ах, понимаю! – гость просиял, словно ему только что открыли великую тайну мироздания. – Чтобы брат не шёл на брата! Мудро! Чрезвычайно мудро!

Он с видом заговорщика потянулся к первой вазе, не имея ни малейшего понятия, какой школе она принадлежит. Утяжелённая массивными перстнями рука погрузилась внутрь и извлекла первое из тридцати имён участников. Особо не вчитываясь, гость азартно потянулся за вторым именем.

Так началась церемония, от которой зависело, кому сегодня биться и побеждать, а кому – возможно, надолго прощаться с функцией ходить на двух ногах.

– ЦУЙ ШИ ПРОТИВ ЯНЬ ЛИУ!

Нао раньше не слышал этих имён, но заметил, как оживились секции Ганьши-цзун и Лихуа-цзун. Он быстро сделал вывод, что в первом поединке сойдутся представители этих школ. Также, судя по сдержанной реакции зрителей, никто из них не был фаворитом турнира.

– НАО ЙИ ПРОТИВ МЯО СИНЬ!

Трибуны отреагировали столь же вяло, зато в секции Дуаньда раздался дружный вздох и на него уставились, как на какое-то чудо.

– Ну, брат Нао, удачи! – прогремел Чжан. – Смотри, тебе везёт на красавиц! Соперница-то опять из Цзуюмэня!

И действительно, четвёртое имя, оглашённое с помоста, было женским и весьма изящным – Мяо Синь, «Нежная Звезда».

Мастер Янь Шоу, стоявший неподалёку, оценивающе прищурился.

– Шанс есть. Девица хороша в уклонении и обманных техниках, но слаба в атаке. На первом этапе победила, неожиданно применив скрытое оружие. Следи за её рукавами, особенно за левой рукой. Не играй в благородство и сможешь выиграть бой.

Наставление прозвучало сухо и буднично, подобное известию, что на обед подадут отварной рис с овощами, а не ядовитую змею.

– Я же говорил! – воскликнул Чжан, торжествуя. – Не списывайте со счетов нашего младшего брата! Он ещё всех удивит! Может, и в финал пробьётся, прячась за спинами хрупких девушек!

Эта перспектива показалась всем настолько абсурдной, что даже Ли Цзянь фыркнул, а Лу Сяолинь рассмеялась в голос. Один лишь мастер Янь мрачно покачал головой, слушая развеселившихся учеников. Его многолетний опыт подсказывал, что на большой арене не бывает лёгких побед.

Тем временем жеребьёвка продолжалась. Для школы Дуаньда пока что дела складывались вполне благоприятно. Чжану Линьхуо достался соперник из Чаньсу, никак себя не проявивший на первом этапе. Ли Цзянь попал в пару к толстяку из Гушань, слабейшему из оставшейся семёрки. Однако, до сих пор не прозвучало имён фаворитов турнира, и напряжение становилось тем больше, чем меньше палочек оставалось в вазах.

Когда объявили Янь Хуо, трибуны зашумели. Это имя уже успело прогреметь на турнире. Пироман из Лихуа-цзун с пылающим мечом, чьи выступления напоминали смертельно опасное огненное шоу.

– …ПРОТИВ ЛУ СЯОЛИНЬ!

– Ой… – прошептала девушка, и её подвижное лицо на мгновение застыло. – Почему именно я?

– Вот нас и осталось четверо, – констатировал Ли Цзянь с таким скорбным лицом, будто предвидел не просто поражение, а необходимость заказывать траурный венок.

Никто не стал опровергать его прогноз.

С разными интервалами прозвучали имена остальных монстров седьмой ступени.Когда в каждой вазе осталось по одной палочке, неназванными остались двое: Вэй Жуй из Дуаньда и Ши Гуй из Гушань.

– ОСТАЛОСЬ ОПРЕДЕЛИТЬ ТРИ ПОСЛЕДНИЕ ПАРЫ! КТО ЖЕ ЭТО БУДЕТ?

Сохраняя интригу до последнего, надувшийся от собственной важности гость вытянул жребий.

– ВЭЙ ЖУЙ!..

Все в секции Дуаньда замерли, забыв о необходимости дышать. Неужели это будет…

– …ПРОТИВ ЮНЬ У!

Все облегчённо выдохнули, включая самого Вэй Жуя.

– Юнь У?

– Это тот скользкий тип из Чаньсу, который обхитрил брата Тао?

– После того боя Тао Шэнь целыми днями сидит у себя в номере и ни с кем не разговаривает!

– Брат Вэй отомстит за него!

Ученики перестали следить за окончанием жеребьёвки, едва определились все противники. Общий настрой группы находился на подъёме – в победе Вэй Жуя не сомневался никто. Только Лу Сяолинь сохраняла грустный вид.

Дальнейшие обсуждения, предсказания и предчувствия были прерваны усиленным голосом распорядителя, возвестившим о начале первого боя.

Трибуны затихли в предвкушении.

– ПЕРВЫЙ ПОЕДИНОК ВТОРОГО ЭТАПА! МЕЖДУ ЦУЙ ШИ ИЗ ГАНЬШИ-ЦЗУН И ЯНЬ ЛИУ ИЗ ЛИХУА-ЦЗУН… НАЧИНАЕТСЯ!

Судья, высокий, крепкий человек с незапоминающимся лицом, взмахнул рукой, разрешая начать бой.

Оба бойца замерли на своих позициях.

Здоровяк Цуй Ши с щитом, размером со створку от ворот замка, и огромным копьём, который мог бы послужить тараном для таких ворот. И Янь Лиу, чей гибкий стан и лёгкий меч обещали стремительность и изящество.

Прошла секунда. Они не двигались.

Прошло пять. Они продолжили стоять.

Прошло десять. Дуэль взглядов определённо затянулась.

Вместо боевых кличей и лязга стали неожиданно прозвучал голос.

– Приветствую тебя, о Камень, что возомнил себя воином, – велеречиво начал Янь Лиу. – Я восхищён твоей неподвижностью. Она напоминает мне о вечном спокойствии горных вершин.

Цуй Ши флегматично переступил с ноги на ногу, и его доспехи издали такой скрип, будто где-то неподалёку пытали поросёнка.

– А я приветствую тебя, Несдержанный Ручеёк, – ответил он, медленно выговаривая каждое слово. – Столь быстрый в речах и столь же медлительный в деле.

Для зрителей происходящее выглядело сюрреалистично. Вместо драки соперники решили устроить словесную баталию. При этом прямые оскорбления были запрещены правилами турнира и обоим приходилось как-то выкручиваться.

– Я бы предложил тебе ответить за свои слова, – сказал Янь, с трудом подбирая выражения. – Но ты даже не осознаёшь их значения.

– А я бы предложил тебе… угомониться, – ответил Цуй, тоже подыскивая синоним к «заткнуться». – Твоё бессмысленное бормотание вызывает у меня сонливость.

– Прошлый мой соперник говорил также, –нахмурился Янь, –но когда бой закончился, он лежал на земле, а мои руки были по локоть в крови!

Рыцарь на эту угрозу лишь презрительно фыркнул.

– По локоть в крови? Вот что случается, когда не слушаешься мать и грызёшь ногти!

Публика на трибунах одобрительно загудела. Такие разговоры казались интереснее, чем скучные церемониальные поклоны.

Чжан Линьхуо, наблюдавший за этим цирком, не выдержал. Сложив руки рупором, он громко крикнул:

– Янь Лиу! Он намекает, что твоя мать не умеет воспитывать! Ты стерпишь такое?

Нао стоял рядом и задумчиво смотрел на арену.

– Почему они не бьются? – поинтересовался он без особого любопытства.

– Потому что оба идиоты, специализирующиеся на защите, – так же спокойно объяснил Чжан. – Толстяк надеется, что худой полезет на его копьё, как хорошо промаринованное мясо на шампур. А тот ждёт, чтобы жирный сделал ход первым и подставился под его контратаку. В итоге они решили выиграть битву остроумием. Но, как видишь, запасы оного у парней слишком скудны.

Меж тем словесная дуэль на арене только набирала обороты.

– Я сокрушу тебя в семь движений! – прорычалЦуй, потрясая щитом. – Семь! Запомни это число!

– А я тебя – в пять! – гордо парировал его противник.

– Мне... мне и трёх хватит!

С трибун раздались возмущённые крики:

– Здесь вам что? Аукцион?

– Да замолчите уже оба!

– Вы драться сюда пришли или на поэтическом вечере выступать?

Судья, стоя в сторонке, смотрел на это представление с выражением глубочайшей усталости на лице. Он тяжело вздохнул и без всякого энтузиазма поднял руку.

– Уважаемые участники… если вы закончили обмениваться… э-э-э… приветствиями… может, начнёте бой?

Это оказало какой-то эффект.

С неохотой, будто их вели на плаху, два мастера обороны наконец-то сдвинулись с места и поплелись навстречу друг другу. Меч Янь Лиу уныло блеснул на солнце. Щит Цуй Ши печально вздохнул в его руке. Казалось, намечался самый скучный бой за всю историю турнира.

Первым атаковал Янь. Его меч, предупреждающе свистнув, потянулся к щиту противника, словно желая постучать в него, как в дверь.

Бум!

Звук был глухой и невыразительный.

После такого фееричного начала противники спешно разошлись на безопасную дистанцию.

– Хватит прятаться за щитом, как черепаха! –крикнул со своего места Янь, делая грозное лицо. – Или ты скрываешь за ним обмоченные со страху штаны?

– Мешает мой щит? – возмутился Цуй. – А ты готов отказаться от своего меча?

– Ха! Ты так его боишься?

– Никто и никогда не видел и тени страха на моём лице!

– Потому что всегда видно только твою убегающую спину!

Они вновь принялись издалека кричать друг на друга, топчась на месте и избегая переходить хоть к каким-то активным действиям. Зрелище это было столь же захватывающим, как соревнование по гляделкам, где побеждает тот, кто дольше всех не моргнёт.

– Парни, может, вам скамеечку и чаю принести? – крикнул кто-то с трибун. – Обсудите свои проблемы как цивилизованные люди!

– Да обнимитесь вы уже и признайтесь в любви!

Судья закрыл лицо ладонью, его плечи безнадёжно поникли. Казалось, он мысленно уже составлял прошение об отставке.

Чжан Линьхуо обернулся к Нао.

– Ты знаешь, – сказал он задумчиво, – я теперь понимаю, почему их школы так редко доходят до финала. Пока они закончат с любезностями, турнир закроется, а зрители разойдутся по домам, вырастив новые бороды.

Тем временем на арене словесная баталия достигла пика абсурда.

– Твои речи, Ручеёк, столь же изящны и легки, как кузнечный молот! – нервно изрёк копейщик.

– А твои, Камень, – столь же глубоки, как лужа после дождя! – парировал мечник, начиная терять самообладание.

– Лужа… отражает небеса! – отчаянно выпалил Цуй.

– А молот… куёт благородные мечи! – почти взвизгнул Янь, понимая, что диалог зашёл в тупик.

Они замерли, глядя друг на друга с таким видом, будто каждый ждал, что противник сейчас сам догадается упасть в обморок от стыда. Зрители притихли. Судья перестал дышать.

– Ёжики-ножики! – раздался громкий крик Чжана. – Я сейчас вас рассужу! Первый – камень, второй – ручей. Камень не бьёт воду, а вода не остановит камень. В общем, расходитесь, ребята. Или сражайтесь, наконец. Иначе я сейчас сам выйду и покажу, как надо!

Янь Лиу и Цуй Ши переглянулись. Потом медленно, с видом людей, принимающих самое тяжёлое решение в жизни, подняли оружие.

– Ну давай, на счёт три, – сказал один.

– Давай, – согласился второй.

– Три!!! – выпалил Чжан Линьхуо.

И они, наконец, сошлись.

– Получи! – крикнул Цуй и сделал неуверенный выпад копьём.

– Промахнулся! – тут же съехидничал Янь, отскакивая с преувеличенной грацией. – Вытри слёзы, малыш, от них у тебя в глазах двоится!

Последовала вторая атака, третья… Мечник рассеяно кружил вокруг тяжёлого противника, словно пчела, которая никак не может найти, куда бы ужалить, а главное – зачем. Его клинок то и дело со звоном отскакивал от копья или встречался со щитом. Цуй почти не двигался с места, лишь поворачивался, принимая удары на свою створку от ворот. Он напоминал сонного мужика, которому мешают спать своими стуками настырные гости.

Бум! Очередной впустую потраченный удар.

– Надеюсь, я не потревожил твой покой? – язвительно бросил Янь, проворно отскакивая.

– Мои соболезнования твоему клинку, – безразлично отозвался Цуй. – Впрочем, он всё равно так же туп, как и его хозяин.

– Твоя защита столь же умела, сколь и скучна!

– А твоё нападение столь же изящно, сколь и безрезультатно.

Бой окончательно превратился в фарс. Два ученика, забыв о бое, вновь принялись осыпать друг друга вымученными остротами.

Судья, не выдержав, сел на край арены и достал из складок ханьфу старую, побитую временем фляжку. Он отхлебнул оттуда с такой решимостью, будто собирался не просто выпить, а покончить с собой. Закашлялся, вытер губы рукавом и с тоской посмотрел на небо, словно взывая к предкам о помощи.

Решив не доводить беднягу до крайностей, бойцы вновь сошлись для обмена ударами.

Цуй замахнулся копьём. Янь – мечом.

– У-у-у-у! – заревели трибуны.

Копьё описало дугу. Меч взметнулся навстречу.

И тогда случилось то, чего никто не ожидал. Вместо того чтобы принять щитом очередной удар, Цуй сделал резкий, короткий шаг вперёд. Щит, до этого момента бывший чисто оборонительным инструментом, внезапно превратился в оружие и совершил быстрое, поступательное движение. Окованное ребро щита направилось прямо в лицо мечника.

Тот, целиком сосредоточенный на копье противника, не ожидал подобной наглости.

Бум!

Мечник от удара отшатнулся, его глаза закатились, и он, покачнувшись, как подкошенный, рухнул на песок арены.

– О-ох! – разочаровано донеслось из тысяч глоток.

Цуй Ши не стал добивать. Он отступил на шаг, опустил щит и замер в благородной позе, ожидая, когда противник придёт в себя. На его суровом лице читалось удовлетворение мастера, грамотно применившего сложный приём.

Янь Лиу пошевелился, с трудом поднялся на одно колено, потирая распухающую челюсть.

– Благодарю за… сдержанность, брат Цуй, – с трудом выговорил мечник, его речь стала чуть шепелявой. – Твой щит… оказался красноречивее твоих слов.

Копейщик вежливо, почти незаметно склонил голову.

– Ты просто позволил мне победить, брат Янь.

Оба бойца, ещё минуту назад поливавшие друг друга грязью, теперь церемонно и глубоко поклонились друг другу, словно актёры в конце напряжённой сцены.

Судья облегчённо вытер пот со лба и мысленно пообещал себе после турнира уйти в пекари.

– ПОБЕДИТЕЛЬ – ЦУЙ ШИ ИЗ ГАНЬШИ-ЦЗУН!

Трибуны взорвались не аплодисментами, а гулом разочарованных обсуждений.

– И это всё?!

– Щитом по роже? Я и сам так могу!

– Где кровь? Где драма?

Когда арена опустела, шум постепенно утих, сменившись новым, жадным любопытством. Вскоре голос распорядителя прорезал пространство:

– СЛЕДУЮЩИЙ БОЙ! НАО ЙИ ИЗ ДУАНЬДА ПРОТИВ МЯО СИНЬ ИЗ ЦЗУЮМЭНЬ!

Имена прозвучали, эхом раскатившись по самым дальним трибунам. Чжан Линьхуо на прощание хлопнул Нао по спине.

– Удачи, братец. Помни про левую руку.

Нао спокойно вышел на песок арены. Его тёмные, безразличные глаза скользнули по лицу судьи, по хрупкой фигуре Мяо Синь, уже занявшей свою позицию, по тысячам жаждущих зрелища лиц на трибунах. Все с нетерпением ждали, что начнётся сейчас.

Мяо Синь склонилась в таком изящном, почти церемониальном поклоне, что даже самые ворчливые старики на трибунах одобрительно закивали.

– Приветствую друга из Дуаньда, – её голос был чист и музыкален, как звон фарфора. – Уверена, наш поединок не посрамит наших школ.

Нао приветственно сложил руки. Он уже принял решение покинуть турнир, поэтому был рад, что ему досталась противница из Цзуюмэнь, школы, с которой у них не было вражды. По сути он собирался подарить ей победу.

Оставалось только придумать, как сделать это незаметно для зрителей.

Судья махнул рукой, разрешая начать бой.

Получено задание:

Выиграть учебный поединок.

Награда: 1000 очков опыта.

Штраф: нет.

Мяо Синь немедленно превратилась в размытое пятно, сокращая дистанцию. На расстоянии около трёх метров из её левого рукава вылетел серебристый шар размером с куриное яйцо.

Необычное оружие со свистом устремилось прямо в голову Нао. Рефлекторно он применил «Стену мечей», редкую защитную технику, доставшуюся ему в подарок от учителя Ли Сюя.

Клинок со звоном отбил атаку, но на этом сюрпризы не закончились. Шар описал в воздухе дугу и, как послушная собака, вернулся в руку хозяйки. Присмотревшись, можно было заметить тонкую цепочку, ведущую от него куда-то в рукав.

Мяо Синь, не давая опомниться, исполнила грациозный пируэт, заставив юбки взметнуться пышным цветком. При этом она незаметно сместилась в сторону и вновь атаковала. Под её управлением шар выписывал в воздухе сложные письмена, заставляя вспомнить скорее школьные уроки каллиграфии, чем боевых искусств. Что для учеников было гораздо страшнее.

Казалось, серебристый предмет сейчас выпишет иероглиф «здоровье» или «долголетие», а потом приложит им противника по лбу.Нао реагировал с показным усилием, отскакивая и будто бы в последний момент парируя мечом.

С трудом, но ему удавалось поддерживать иллюзию яростной схватки. Пропустить удар и сдаться можно было хоть сейчас, но Нао не хотел слишком уж ронять авторитет школы, а кроме того, ему не терпелось проверить полученные из новой книги знания.

Сейчас он махал мечом и мысленно листал «Бесславный клинок», что напоминало попытку одновременно играть на цитре и жонглировать огурцами. Самое удивительное, что иногда это работало.

Очередной его выпад завершился не классическим рубящим ударом, а каким-то замысловатым кручением, от которого Мяо Синь пришлось срочно и не слишком изящно отпрыгнуть. Её глаза с лёгкой тревогой следили за непредсказуемыми движениями меча. Она явно пыталась разгадать тактику противника, но чем дольше длился бой, тем более озадаченное выражение принимало её лицо. Неудивительно, ведь Нао сам не знал, что у него получится в следующий момент.

Со стороны же это выглядело совершенно иначе.

– Смотрите!–заорал какой-то ремесленник на трибунах, едва не свесившись через ограждение. –Парень из Дуаньда совсем озверел! Как он девку-то теснит!

– Вот злодей! –подхватили с другого ряда. –Никакого благородства!

– Настоящий мастер! –перекрыл всех старый торговец чаем, который ничего не смыслил в фехтовании, но зато никогда не стеснялся высказываться.–Прямо как один из этих, которые... ну, которые в шляпах вечно ходят и чуть что, за мечи хватаются!

Мяо Синь отступила уже к самому краю арены. Её шар на цепочке беспомощно наворачивал круги, как щенок на слишком коротком поводке.

Нао, окрылённый первыми успехами, перешёл к следующему разделу книги. Очередная замысловатая комбинация ударов всплыла в голове благодаря безупречной памяти. Его меч незамедлительно описал дугу, которую в приличном обществе постеснялись бы назвать боевым приёмом, поднырнул куда-то под край юбки и приподнял её, обнажив ноги до колен.

Девушка взвизгнула –не от страха, а от возмущения –и отскочила сразу на три метра.

– Простите! – выпалил Нао, притормаживая.– Больше это не повторится!

Трибуны его извинений не расслышали, приняв их за какой-то боевой клич. Они видели лишь то, как неутомимый мечник бросается в новую атаку, а бедная девушка в панике спасается бегством.

– Вот это напор! – восхитился кто-то в толпе.

– Злодей! – возмутились другие.

– Настоящий воин!

– Неотёсанный мужлан!

Нао тем временем пытался понять, почему его меч смотрит в сторону, противоположную той, что была на иллюстрации. В описании говорилось что-то про «движение, подобное текущей воде» и «удар, которого нет, но он есть». Он чувствовал: чего-то не хватает. Техника из древней книги была хитрой, рассчитанной на обман и полунамёки, что шло вразрез с консервативным стилем школы Дуаньда. Преодолеть это противоречие никак не получалось.

Шар вылетел внезапно, без предупреждения. Мяо Синь, видимо, устала ждать просветления противника и решила вежливо напомнить о себе. Серебристая комета со свистом полетела прямо в лоб.

Этого в планах Нао не было. Он хотел покинуть арену побеждённым, но не сломленным и желательно на своих двоих.

На его счастье, Мяо Синь, исполняя на публику изящный пируэт, неудачно оступилась. Рука непроизвольно дёрнулась, а шар, послушно следуя ей, резко изменил траекторию –и вместо лба с глухим звуком врезался прямо в плечо.

Волна онемения прошла от плеча до самой кисти, сжимающей меч. Пальцы едва не отпустили рукоять.

– Ох, – выдохнул Нао, делая шаг назад.

Мяо остановилась и поспешно вернула свой шар в рукав.

– Вы... – поинтересовалась она осторожно, – вы в порядке?

– В полном, – честно ответил Нао, разминая плечо.

Ранение привело его в чувство. Он быстро сообразил, что ситуацию легко можно было обыграть к собственной выгоде. Давно пора было заканчивать этот фарс, и вот – появился удобный повод.

Пошатываясь, будто бы от слабости, Нао перехватил меч левой рукой и изобразил неуклюжий выпад. Мяо Синь легко увернулась, однако затем почему-то не стала проявлять инициативу. Вместо этого она держалась на дистанции и смотрела на него внимательно, чуть щурясь.

Она либо ждала от слишком подозрительного противника какого-то подвоха, либо благородно давала ему возможность прийти в себя.

Нао вздохнул про себя. Вне зависимости от её мотивов, он уже твёрдо решил подарить славной девушке победу. Даже если она будет сопротивляться.

Он быстро прикинул в уме свои дальнейшие ходы. Сначала сделать классическую комбинацию из пяти ударов, оттесняя её вправо. Затем уклониться от неизбежной контратаки. Сделать укол мечом – предсказуемый, чтобы она успела среагировать. После чего подставиться под удар её скрытого оружия.

План был сырой, но Нао был готов внести коррективы по мере необходимости. Главное – быть начеку и избежать дальнейших ранений.

К счастью, пока что соперница не угрожала ему. В лучших традициях своей школы «Морока» она, скорее всего, пускала пыль в глаза, скрывая настоящие козыри и подготавливая своё скрытое оружие.

Нао взмахнул клинком и пошёл в атаку, стараясь, чтобы движения выглядели решительными, но не слишком опасными.

Раз. Меч ушёл вправо – Мяо Синь отступила.

Два. Короткий выпад – она качнулась, как тростник на ветру.

Три шага. Четвёртый. Пятый.

Нао теснил её обратно к центру арены, чувствуя себя неловко за задуманный обман. Особенно неудобно было перед мастером Янем, но тот сам перед боем предложил ему вовремя остановиться.

Отступающая Мяо Синь смотрела на него подозрительным взглядом. В её прищуренных глазах читалось: «Я знаю, что ты что-то задумал. Я просто ещё не поняла, что именно».

Настал решающий момент.

С рыком, который звучал чуть более театрально, чем он того хотел, Нао бросился в лобовую атаку. Это был лучший момент для сюрприза, спрятанного в рукаве девушки. Шанс повторить успех первого этапа.

Меч предсказуемо уколол воздух, а раненое плечо оказалось на линии возможного удара. Нао, помня о скрытом оружии, ждал ответной атаки. Первой его задачей было уберечься от травм. Второй – достаточно убедительно упасть на песок и с чувством выполненного долга сдаваться.

Меч уже начал движение назад, готовый к любым неожиданностям, как вдруг...

– Ах!

Крик вырвался не у него.

Лезвие, которое по всем расчётам должно было пройти мимо, упёрлось во что-то мягкое и податливое. Мяо Синь издала стон, сложилась пополам и артистично рухнула на песок прямо перед ним.

Нао замер с клинком, направленным в сторону поверженной соперницы.

Он был абсолютно уверен: силы удара не хватило бы даже чтобы сбить с лап котёнка. Меч даже не заточен! Как могло это произойти?

– Я сдаюсь! – крикнула Мяо Синь слабым, испуганным голосом.

Но Нао успел заметить хитрый блеск в её опущенных глазах. Такой бывает у кошки, только что успешно стащившей еду со стола.

Это провал…

Нет, хуже – это катастрофа.

Получается, всё это время они играли в одну игру! Эти странные отступления, нерешительные атаки, «случайный» промах шаром, нежелание добивать противника – она последовательно делала то же самое, что и он!

Мяо Синь определённо хотела проиграть этот бой. С самого начала. И она сделала это так убедительно, что даже он купился. Думая, что мастерски ведёт игру, он был всего лишь фигурой на шахматной доске.

Судья тем временем уже подбежал к распластавшейся на песке девушке, которая умудрялась выглядеть одновременно и жалкой, и грациозной. Убедившись, что серьёзных ранений нет, он протянул ей ладонь.

– ПОБЕДИТЕЛЬ – НАО ЙИ ИЗ ДУАНЬДА!

Мяо Синь с трудом поднялась, опираясь на подставленную руку. Только очень внимательный зритель мог бы заметить лёгкую улыбку в уголках её губ.

Незаметно она подмигнула Нао.

Он смотрел, как девушка, слегка прихрамывая, покидает арену, и думал о том, что сейчас ему придётся идти принимать поздравления. А завтра всё начнётся с начала. Это полный провал!

Увильнуть от участия не вышло. На пути к свободе теперь мрачной стеной стоял третий этап.

– Поздравляю с победой! – крикнул кто-то с трибун.

– Спасибо, – машинально ответил Нао, сунул меч в ножны, поклонился в сторону судейской трибуны, поклонился зрителям и медленно направился к выходу с арены.

Почему-то он не чувствовал себя победителем.

Задание выполнено:

Выиграть учебный поединок.

Получено: 1000 очков опыта.

Вечером, оставив смятение турнира за спиной, Нао в компании Чжана Линьхуо отправился обратно в гостиницу. По пути они договорились поужинать в каком-нибудь недорогом ресторанчике.

Воздух столицы, ещё не остывший от дневного зноя, был густ и тяжёл от ароматов жареного имбиря, карамелизующегося сахара и какого-то острого соуса, от которого щипало в носу. Улицы превратились в медленные, разноцветные реки, текущие меж берегов из бумажных фонарей.

– Вот это жизнь! – Чжан широко раскинул руки, чуть не зацепив торговку хрустальными шарами. После очередной победы его настроение было вознесено на недосягаемую высоту. – Мы в самом сердце империи, младший брат! Оно бьётся! Слышишь?

Нао слышал. Он слышал оглушительный гам, в котором тонули отдельные слова, пьяный смех, рёв ослов, скрип телег, зазывные крики уличных торговцев. Один из них как раз пытался продать ему «волшебный амулет, дарующий невидимость в сумерках». Нао посмотрел на него своими безэмоциональными глазами, и тот, почуяв неприятности, поспешно ретировался.

Чжан всего этого не замечал. Он гордой походкой шёл мимо торговых рядов, восхищаясь то воздушными змеями, похожими на сплющенных жаб, то свистульками, чей звук напоминал предсмертный хрип вороны.

– Смотри, какие красавцы! – проходя, он ткнул пальцем в оловянных солдатиков, выстроенных в ряд на прилавке. – Почти как мы, только над ними не надзирает мастер Янь. Им повезло больше.

У следующего лотка он остановился.

Коренастый дядька с обветренным и загорелым лицом моряка, жарил на углях свежие щупальца осьминога. Запах стоял такой, что даже у Нао заурчало в животе. Чжан немедленно вступил в торг.

– Почтенный! – начал он вкрадчивым тоном, которым обычно просят денег в долг. – После сегодняшних боёв на арене, когда мы, победители, проливали пот и кровь ради развлечения публики, любые угощения должны доставаться нам даром! Это вопрос морали!

Продавец, человек тёртый, даже бровью не повёл.

– Юный господин, – ответил он, переворачивая щупальца. – Аппетит после турнира у всех хороший, но я сделаю вам скидку в один медяк. И не потому что вы выходили на арену, а потому что вы молоды и, очевидно, не богаты.

Чжан и такому предложению обрадовался, как ребёнок.

– Беру два! – сразу объявил он, протягивая монеты. – Нет, четыре! Мы с младшим братом сегодня пируем!

Солнце куда-то спряталось, и город зажёгся тысячами огней. Бумажные фонарики, развешанные гирляндами, окрашивали толпу в тёплые, призрачные тона. Тени плясали на стенах лавок, объединяясь в безумные хороводы. Очарование столичной жизни было бы полным, если не считать того, что Нао начал ощущать усталость от бесконечной суеты. Он скучал по тишине и одиночеству родных гор.

Они забрали заказ и направились в сторону какого-то уличного ресторанчика. Вокруг кипела жизнь: официанты носились с переполненными подносами, повара ругались на наплыв посетителей так витиевато, что это можно было бы считать отдельным видом поэзии.

Чжан с наслаждением втянул носом ароматы, доносящиеся из открытой кухни, и закатил глаза.

– Отвечай-ка, младший брат, – начал он торжественно, – встречал ли ты в своей жизни разницу более очевидную, чем между вкусами этой пищи богов и той бурды, что впаривают нам в школе под видом ужина? Там – надёрганная с клумбы трава и холодная жижа с намёком на дохлую курицу. А здесь! – он с гордостью обвёл пространство шпажкой с нанизанным осьминогом. – Здесь готовят с уважением! Для людей!Для людей с деньгами, но это уже детали.

Он стянул зубами одно щупальце, прожевал, зажмурился от удовольствия и, кажется, на мгновение обрёл внутренний покой.

Нао, глядя на него, подумал: вот человек, который умеет радоваться простым вещам. Его не беспокоит, что сегодняшний бой мог пройти иначе, прояви он больше усилий. Что торговец мог сделать скидку больше, будь он красноречивее. Нет, он довольствовался тем, что имел и был счастлив.

Вздохнув, Нао последовал примеру старшего товарища и отправил в рот свою порцию. Осьминог оказался потрясающе вкусным – хорошо прожаренным снаружи, нежным внутри, с привкусом копчения и острого соуса.

Наложен эффект: Мягкие пряности (+1 к Разуму на 24 ч.)

«Ладно, – подумал он. – Может, и правда не всё так плохо. Проиграть можно и на третьем этапе. Не велика разница».

Заведение, у которого они остановились, предлагало стандартный набор уличной еды для тех, у кого есть пара лишних монет, но нет времени на церемонии. Под закопчённым холщовым навесом стояли простые деревянные табуреты и столы, испещрённые множественными царапинами, оставшихся от неаккуратных посетителей. Посудой здесь служила недорогая керамика, зато щедрая по размерам.

У котлов на открытом огне стоял вежливый старичок в поварском колпаке и без устали накладывал в миски дымящуюся лапшу. Между столиками порхала полноватая, но расторопная девушка-разносчица, похожая на трудолюбивую пчёлку на цветочной поляне.

Остановив её, Чжан громко затребовал лапши и горячих пирожков на двоих.

– Только чтобы с мясом! – добавил он требовательно. – Да побольше!

После оплаты заказа он устроился на деревянном табурете с таким довольным видом, будто восседал на троне, а весь этот рынок и толпа были его верными подданными.

– Местный повар, – Чжан кивнул в сторону открытой кухни, – явно обладает философским складом ума. Он не просто варит лапшу. Он демонстрирует нам тонкую грань между полуготовностью и состоянием полной размазни, которую нас заставляют есть в школе. Снаружи она получается мягкая, а внутри – твёрдый стержень. Понимаешь? Это как инь и янь в одной тарелке.

Нао медленно пережёвывал последнего осьминога, его взгляд блуждал по тёмным углам ресторанчика, выискивая потенциальную угрозу. Пока что удалось обнаружить уснувшего лицом в салате пьяницу, и кошку, которая смотрела на него с глубоким презрением.

– На вид обычная лапша, – произнёс он наконец.

– Вот! Вот именно! – воскликнул Чжан, словно Нао изрёк величайшую мудрость. – «Обычная лапша»! В этой простоте – вся глубина Дао! В Дуаньда из лапши пытаются сделать трактат по боевым искусствам, а здесь её оставили в покое и позволили быть просто лапшой! Вспомни-ка, братец, наш последний ужин перед отъездом в столицу. В столовой наварили суп из водорослей, который за версту смердел болотной тиной. А повар ещё приговаривал, что он «очищает дух». Мой дух после него хотел очиститься только самым естественным способом, через экстренное посещение отхожего места.

На этом моменте как раз подоспела разносчица с двумя огромными мисками, от которых исходил густой пар.

Нао молча принял из рук девушки свою порцию. Лапша, густо увенчанная нежными ломтиками маринованной свинины, с проростками бамбука и зелёным луком, без сомнения выглядела и пахла куда аппетитнее привычной еды из школьной столовой.

– Смотри-ка, – продолжил Чжан, тут же вгрызаясь в пирожок, – та парочка за дальним столом. Они друг другу в глаза смотрят, а не в миски. Спорим, они не женаты? Женатые люди так не едят, они за последнюю пельмешку могут прямо в ресторане устроить бой без правил.

Нао слушал его болтовню, неспешно орудуя палочками, когда под их холщовый навес, словно два мотылька, из темноты впорхнули две фигуры.

Внезапно, они оказались ему знакомы –Мяо Синь и… Фэй Янь. Ученицы Цзуюмэнь без присмотра своей строгой наставницы выглядели беззаботными и жизнерадостными, словно не на турнир по боевым искусствам приехали, а на заслуженные каникулы. Мяо, к слову сказать, уже совершенно не походила на раненную. Она с улыбкой что-то рассказывала подруге, активно жестикулируя и едва ли не пританцовывая.

Чжан, заметив, куда уставился Нао, оборвал свою речь на полуслове. Его палочки замерли в воздухе, а на лице расцвела широкая, многозначительная улыбка.

– Ёжики-ножики, братец, да это же твой личный гарем из Цзуюмэнь!

Девушки, не обращая на окружающих внимания, расположились за три столика от них и тут же засыпали разносчицу заказами, где фруктовый мармелад, сладкие пирожки с кунжутом и чай явно преобладали над чем-то существенным.

В какой-то момент их взгляды пересеклись. Мяо Синь быстро оправилась от удивления и широко улыбнулась, а Фэй Янь привстала и приветственно помахала рукой.

– О, наш грозный победитель! – весело крикнула Фэй. – Братик Йи, никак не ожидала встретить тебя здесь, среди простых смертных!

Нао ощутил, как его плечи непроизвольно напряглись. Он молча кивнул, готовясь к любым неприятностям.

Фэй, заметив его реакцию, рассмеялась. Смех был лёгким и искренним.

– Ну же, не смотри на нас так, будто мы снова встретились на арене! Мы здесь для того, чтобы есть и веселиться. И нет, мы не будем требовать реванша. И мы не собираемся тайком отравить твою еду. Правда-правда. Братик, честное слово, мы обе тебе только благодарны!

Чжан с очевидным трудом удержался от реплики. Он лишь высоко поднял брови, перемалывая эту информацию вместе с горячей лапшой.

– Видишь ли, – продолжила Фэй, – нам с сестрицей Мяо с самого начала победа была нужна, как рыбкам – зонтик. Единственная причина, по которой мы старались попасть на турнир – это возможность вырваться из постылой женской обители и как следует развлечься в столице!

Мяо Синь согласно закивала.

– Верно! Все эти бои за честь школы, эти интриги наставницы Мэй… Такие хлопотные! Спасибо, что избавил нас от необходимости в этом участвовать.

Меж бровей Нао пролегла чуть заметная складка. Его голос прозвучал ровно, но в нём слышалась обвинительная нотка.

– На арене ты мне поддалась.

Мяо Синь сделала большое глаза, притворно-невинные.

– Я? Поддаться? Помилуй! Я просто была сломлена твоим неукротимым боевым духом! Ты был так силён, так напорист!

Она вдруг захихикала, не в силах больше сохранять серьёзное лицо.

– Он и мне шанса не дал, – с укоризной добавила Фэй Янь. – По всей арене гонялся за мной со своей железкой, точно маньяк.

Обе девушки снова залились беззаботным смехом, который был прерван разносчицей, доставившей их заказ.

– Мы выбыли, – подытожила Мяо, принимая тарелки со сладостями. – И это прекрасно! У нас впереди почти неделя, пока турнир не закончится и группа не поедет обратно в школу. Достаточно времени на изучение города, хождение по лавкам и поедание всей этой вкуснятины!

Чжан, наконец переваривший ситуацию, широко ухмыльнулся.

– Что ж, поздравляю с обретением свободы, девчонки! Добро пожаловать в клуб тех, кто предпочитает весёлую жизнь турнирной славе! Наш членский взнос – один пирожок с кунжутом.

Девушки охотно согласились, и атмосфера за столиками окончательно растаяла, став почти дружеской. Под укоризненным взглядом разносчицы их столики были сдвинуты, объединяясь в один большой общий стол.

– Мы всё вернём, как было, – торжественно пообещал Чжан. А чтобы окончательно её задобрить, он заказал ещё чая и мороженного на всю компанию.

Четверо молодых людей, чьи пути должны были пересекаться только в бескомпромиссных сражениях, теперь вместе ужинали и мирно беседовали. Чжан Линьхуо, как старший, быстро захватил инициативу и уже вовсю развлекал дам.

– … и вот наш почтенный наставник Янь, – вдохновенно вещал он, успевая при этом поедать лапшу, – говорит этому несчастному: «Ты слишком рано сдался. Терпи. Только с терпением ты становишься сильнее». А тот ему в ответ: «Учитель, а как же мой внутренний покой?» На что мастер, не моргнув глазом, изрёк…

Чжан сделал паузу в рассказе, поднял миску двумя руками и залпом выпил из неё остатки бульона.

– … «Внутренний покой – это когда ты уже лежишь без сознания и ни о чём не беспокоишься!» – закончил он, с громким стуком ставя пустую миску на стол.

Мяо звонко рассмеялась. Её подруга, тем временем, изящно поднеся чашку к губам, вставила с улыбкой:

– У вас в Дуаньда, кажется, свой, особый взгляд на духовные практики. Теперь понятно, почему братик Йи такой сдержанный.

Чжан, со своим богатым житейским опытом, уже успел уловить, как взгляд Фэй Янь раз за разом задерживается на его младшем. И, будучи человеком понимающим, тут же сместил фокус своего красноречия на Мяо, оставляя загадочную Фэй наедине с абсолютно невосприимчивым к подобным вещам братом.

Сам Нао и вправду был сосредоточен на другом. Пока Линьхуо сыпал шутками, а девушки спокойно ужинали, его мозг усиленно работал. Взгляд скользил по складкам шёлкового платья Фэй Янь, выискивая спрятанные иглы, метательные звёздочки, кинжалы или иные сюрпризы.

«Слишком свободно сидит на правом запястье», – отмечал он про себя. – «И движение левого плеча слегка скованно… Возможно, там закреплён арбалетный механизм или пружина с иглой».

Фэй, поймав его пристальный взгляд, поняла его совершенно иначе. Её губы тронула чуть загадочная, довольная улыбка. Она медленно, будто невзначай, провела пальцем по краю своей чашки, глядя прямо на него, и затем, улыбнувшись ещё шире, отправила в рот кусочек мармелада.

Нао лишь сузил глаза.

«Провокация? – подумал он. – Она что-то задумала. Или я что-то проглядел? Возможно, мармелад отравлен? Нет, она же сама его ест… Хотя, если у неё есть противоядие…»

Тем временем Мяо, окончательно очарованная Чжаном, хохотала над его историей о том, как он подменил бумаги одного пожилого наставника на сборник любовных поэм, и тот целую лекцию с умным видом цитировал страстные сонеты, пока ученики краснели от смущения и сдерживаемого смеха одновременно.

В этот момент разносчица с подносом принесла им заказанное мороженое – шарики из замороженных сливок, подслащённые сиропом и посыпанные орешками. Чжан, увидев лакомство, тут же прекратил свой рассказ.

– А вот и главный трофей сегодняшнего вечера! – провозгласил он, принимая свою порцию. – Говорят, его рецепт придумал один отшельник, который пытался заморозить гнев своего внутреннего демона, а в итоге… Эй, куда?! – он вдруг отпрянул, когда Мяо Синь с хитрой улыбкой попыталась украсть с его тарелки один шарик.

Все засмеялись. Только Нао всё так же с серьёзным видом разглядывал Фэй, ища подвох в её беззаботном поведении. А может быть это был лишь повод, который он сам же для себя придумал, чтобы иметь возможность поглазеть на красивую девушку. Никто не мог знать наверняка.

Мороженое таяло на языке, сладкое и прохладное, а беседа текла так же плавно и приятно. В какой-то момент Мяо Синь, облизнув ложку, с любопытством спросила:

– А кстати, чем закончился сегодняшний турнир? Я, признаться, после своего… хм, поражения, сразу сбежала – нужно же было успеть на распродажу летних платьев!

Фэй Янь энергично кивнула, её длинные волосы колыхнулись, распространяя сильный аромат жасмина.

– Да, интересно, кто ещё кроме братика Йи сумел пробиться на третий этап?

Чжан с достоинством откашлялся, отставив свою чашу с недоеденным мороженым.

– Незамедлительно развею ваше любопытство, милые девушки! Во-первых, это, разумеется, я сам, – он подмигнул, и Мяо покраснела, подавив смешок.

И понеслось. В версии Чжана Линьхуо второй этап турнира превратился в фарс, где он был единственным здравомыслящим актёром на сцене абсурда.

– Итак, представьте, – самозабвенно вещал он, – после того как наш братец Нао столь настойчиво… э-э-э… убедил госпожу Мяо в преимуществах лежачего положения, начался настоящий цирк. Тот усатый детина из Ганьши-цзун, что сражался после вас? Проиграл, потому что отвлёкся на болельщицу в первом ряду, которая уронила на арену платок. Прямо во время боя! Бросил щит и полез поднимать! Романтик. Таких уже почти не осталось на земле. Должно быть, естественный отбор.

Девушки фыркнули.

– А тот коротышка из Лихуа-цзун, – продолжал Чжан, размахивая ложкой, – явился на арену, похоже, прямо с поэтического вечера или конкурса художников. Меч гордо оставил на поясе, а в руке держал веер. И пытался им парировать удары! Кончилось, само собой, тем, что собственный веер оставил на его лице произведение в виде синяка размером со спелый персик. Такое вот современное искусство.

Мяо закатила глаза, но улыбка не сходила с её лица.

– Ну а самый главный экспонат, – Чжан понизил голос до конспиративного шёпота, – это мастер молота из Гушань. Решил, видите ли, не бить, а впечатлить противника искусством владения тяжёлым оружием. Раскрутил свою дуру на такой скорости, что она, по закону подлости, описала изящную дугу и… бум! – Он хлопнул себя ладонью по лбу. – Прямо по его же пустой голове. Вынес себя сам. Его противник аж зааплодировал в конце.

Мяо хохотала, уже не скрывая этого. Нао, который помнил совершенно другие события, косился на Чжана с лёгким недоумением.

– Но если отбросить шелуху, – Чжан наконец сделал глоток чаю, давая дамам передохнуть, – то из наших прошли старший Вэй Жуй, я, наш братец Нао и вечно брюзжащий Ли Цзянь. Сестрица Лу Сяолинь, увы, пала жертвой коварства и… ну, в общем, проиграла.

– А из наших, из Цзуюмэнь? – спросила Фэй. – Кто-то пробился?

Чжан задумался, почесав затылок.

– Только одна, кажется… Высокая. Вся из себя… – он покрутил рукой в воздухе, подыскивая слово, – ну, вы понимаете. Имя я, если честно, забыл. Запомнил, что у неё… э-э-э… в волосах была шпилька в виде феникса. Или цилиня? И ханьфу было синее. Или зелёное? А, нет, точно – у неё были красные сапоги на высоких каблуках.

Девушки с азартом принялись гадать, перебирая имена всех оставшихся учениц, но каждая новая примета от Чжана только запутывала дело.

– Синее ханьфу? Но у Линь Лин оно бирюзовое!

– Красные сапоги? Таких ни у кого не помню. Ты уверен?

– Шпилька-феникс? Может, это Жу Мэй? Но она носит пионы!

В конце концов Фэй, еле сдерживая смех, сдалась.

– Ладно, хватит! Легче самим пойти и спросить, чем по твоим «приметам» кого-то опознать!

Мороженое между тем подошло к концу. Вечерние тени удлинились, и пора была расходиться. Поднявшись из-за стола, Мяо Синь бросила Чжану насмешливый взгляд:

– Ты так заинтриговал нас этой таинственной победительницей, что мне теперь не терпится вернуться в гостиницу и срочно выяснить, кто же это!

– Хороший получился вечер, – мягко сказала Фэй, поправляя рукав. – Надеюсь, до отъезда мы ещё разок сможем так собраться.

Она говорила «мы», но глядела при этом только на Нао.

Все обменялись вежливыми поклонами на прощание. Девушки упорхнули в сторону своей гостиницы, их смех ещё долго звенел в наступающих сумерках. Чжан проводил их взглядом, довольно ухмыльнулся и хлопнул Нао по плечу.

– Младший брат, ты только что установил новый рекорд школы. Самый молчаливый флирт в истории! Мы поставим тебе памятник. Из лапши.

Глава 7. Взлёты и падения.

Утро Нао встретил с ясностью в мыслях и твёрдым намерением уйти из турнирной гонки. Облачаясь в балахон Дуаньда, он дал себе слово: каким бы ни был жребий, он поднимет руку и объявит о сдаче сразу после гонга. Его участие в этом опасном мероприятии зашло слишком далеко. Первоначальный план – оставаться в тени, не привлекать внимания – трещал по швам. В третьем этапе остались только истинные гении, монстры шестой и седьмой ступеней, и победа над ними не останется незамеченной ни одной из сторон.

Ограничив свой завтрак чашкой чая, он решительно отправился на Великую арену Линьаня. Его ждал третий этап.

Под трибунами, в прохладной каменной ложе, царила напряжённая атмосфера. Из первоначальной десятки учеников Дуаньда остались четверо: он, Чжан, Вэй Жуй и вечно брюзжащий Ли Цзянь. Мастер Янь Шоу, стоя у стены, смотрел на них оценивающим взглядом, его аскетичное лицо было непроницаемо. Вэй Жуй сосредоточенно разминал мышцы, Ли Цзянь хмурился, словно предчувствуя грядущее поражение. И только Чжан Линьхуо сиял, как всегда.

– Не волнуйся, братец, – похлопал он Нао по плечу, заметив его задумчивость. – Тебе наверняка опять фея из Цзуюмэнь достанется. Они, кажется, специально для тебя тут все собрались.

Нао не стал его разубеждать. Слова больше не нужны. Второй раз он никому не позволит вмешиваться в его планы.

А в это время на арене уже громко объявили начало жеребьёвки.

Всё те же шесть ваз стояли на пьедестале, однако количество палочек с именами в них заметно уменьшилось. Человеку, вовлечённому в дела турнира, уже можно было вычислить их принадлежность той или иной школе. К счастью, приглашённый гость не был таким человеком. Совершенно не задумываясь, он сразу потянулся к вазе с одной единственной палочкой.

– ЛИНЬ ЛИН, ЦЗУЮМЭНЬ! – разнёсся голос распорядителя.

– Вот! Приготовься, младший брат, – прошептал Чжан.

– ПРОТИВ ЯНЬ СЯО ИЗ ЛИХУА-ЦЗУН!

Чжан разочарованно вздохнул.

– В этот раз не повезло, братец. Ну ничего, у тебя уже есть Фэй Янь. Она ведь может и приревновать, если ты выбьешь из турнира последнюю её сестру по школе. Женщины – существа непредсказуемые.

Нао не ответил. Его совершенно не интересовало имя возможного соперника. Жаль лишь будет отдавать победу кому-то из Гушань.

– ШАНЬ ЧЖЭ, ГУШАНЬ! ПРОТИВ ЦУЙ ШИ ИЗ ГАНЬШИ-ЦЗУН!

Каждое из этих имён уже было известно публике и было встречено бурными овациями. На этом этапе не было незнакомцев. Нао вдруг осознал, что наверняка и он уже обзавёлся какой-то группой поклонников.

– ЧЖАН ЛИНЬХУО, ДУАНЬДА!

Чжан выпрямился, на его лице застыло предвкушение.

– ПРОТИВ ШИ ГУЯ, ГУШАНЬ!

Все с сочувствием посмотрели на Линьхуо. Тот не дрогнул, лишь уголки его губ изогнулись в нечто, отдалённо напоминающее улыбку.

– Отлично! – громко сказал он. – Наконец-то достойный соперник. Надоело бить слабаков.

К нему тут же подошёл мастер Янь и принялся нашёптывать какие-то наставления. Чжан, что было ему не свойственно, молчал и внимательно слушал.

Знакомые имена звучали одно за другим, пары постепенно определялись. Вэй Жуй должен был выйти против последнего рыцаря Ганьши-Цзун, а Ли Цзянь получил в соперники ещё одного бойца из Гушань и мрачно хмыкнул, словно это было ровно то, чего он и ожидал. Уже четырнадцать имён прозвучали, а значит определились семь сегодняшних поединков. Но чего-то всё ещё не хватало…

И тут почётный гость, всё тот же весельчак в дорогих шелках, с торжественным видом запустил руку в оставшуюся корзину и извлёк последний бамбуковый жребий.

– Как всем образованным людям известно, пятнадцать на два не делится. А потому, наш последний участник… Нао Йи, проходит в четвёртый этап без боя!

На мгновение воцарилась тишина, а затем трибуны взорвал смех и аплодисменты. Организатор, улыбаясь, прокричал:

– Поздравляем счастливчика с досрочной победой!

Все в секции Дуаньда повернули головы и уставились на Нао с немым удивлением. Никто не ожидал, что их самый младший, самый незаметный ученик пройдёт так далеко. К тому же считалось, что он всего лишь на пятой ступени закалки тела.

– Ёжики-ножики! – фальшиво возмутился Чжан. – Это нечестно! Я тут буду насмерть биться с этим жутким Ши Гуем, а этот малец уже всех победил и может идти спать!

Но тут же он широко ухмыльнулся и толкнул Нао в плечо.

– Шучу, братец! Поздравляю! Удача для победы важна не меньше других достоинств!

Остальные тоже подошли, чтобы выразить поддержку. Недоволен был только один человек – сам Нао. Он стоял, сжав кулаки, и смотрел на песок арены, на котором ему сегодня не суждено стоять. Его надёжный план вновь рухнул самым идиотским и непредсказуемым образом. Ещё утром он был так уверен в себе, но судьба опять решила по-своему. Увильнуть от участия в турнире снова не получилось.

– Братик Йи! Поздравляю! – послышался звонкий голос откуда-то с трибун.

Нао поднял взгляд и увидел машущую ему издалека Фэй Янь. Счастливо сияя, будто это она одержала победу без боя, девушкахлопала в ладоши и что-то ещё кричала, но слов было не разобрать за общим шумом.

Что было дальше, Нао помнил смутно.

С молчаливого согласия наставника он принял предложение Фэй покинуть арену и вдвоём отметить радостное событие. Турнир… уже не был ему интересен. Точнее, он никогда ему не был интересен, а теперь и подавно. Что до Янь Шоу, тот радовался уже тому, что кто-то из школы проходит дальше без риска получить по голове.

Всю дорогу Фэй что-то рассказывала –про храмы, про лавки, про смешной случай на рынке, где торговец перепутал соль с сахаром и продал ей сладкие огурцы. Нао слушал, не пытаясь запоминать. Он просто получал удовольствие от спокойного, лишённого каких-либо событий и тревог дня.

В памяти остались смутные, но приятные образы. Заведение под вывеской с потемневшими от времени иероглифами, где они вместе пробовали незнакомые столичные десерты. Перекрёсток, где бродячие музыканты перебирали струны гуциня и пели старинные баллады о странствующих героях. Всё остальное сплелось в узор, который Нао не хотел раскладывать на отдельные нити.

Они гуляли по городу, обсуждали его архитектуру, историю, или просто болтали о пустяках. Фэй часто смеялась, а Нао украдкой смотрел, как солнечный свет играет в её волосах и вдыхал аромат жасмина. Это было странное, непривычное чувство. Весь день, проведённый с Фэй Янь вдали от арены, интриг и жестоких сражений, оставил в его душе какое-то тёплое послевкусие.

Поздно вечером он возвращался в гостиницу с ощущением, что мир, возможно, и не состоит сплошь из враждующих сторон, скрытых клинков и яда.

Ощущение это разбилось в прах, стоило ему переступить порог гостиницы. В холле, погружённом в полумрак, стоял хмурый мастер Янь Шоу.

– Где ты был? – голос наставника прозвучал неожиданно строго.

Нао не чувствовал за собой никакой вины, но внутренне собрался.

– Осматривал город, – спокойным тоном ответил он.

– Осматривал город, – повторил наставник, будто передразнивая, – а твои братья по школе в это время проливали кровь на песок арены.

Такая эмоциональная речь была несвойственна боевому мастеру. Определенно с ними случилась какая-то неприятность.

– Они… проиграли? – осторожно поинтересовался Нао.

– Проиграли? – Янь Шоу скривился. – Можно и так сказать. Прошёл только Вэй Жуй. Ли Цзянь дисквалифицирован, а Чжан Линьхуо… Путь воина для него, возможно, окончен.

Слова наставника были нарочито грубы, но за грубостью ощущалась тревога.

– Что с братом Чжаном? – ровно спросил Нао.

– То же, что и с Сунь Йоном. У этого Ши Гуя… необычная техника. У неё неприятные последствия для любого, кто ниже седьмой ступени закалки тела. Сейчас Чжан в городской больнице и пробудет там не меньше двух недель.

В его глазах вспыхнул холодный огонь.

– В отместку Ли Цзян нарушил правила турнира и тяжело травмировал своего соперника. Теперь наш конфликт с Гушань окончательно вышел из-под контроля. Мы с их боевым мастером обменялись… обещаниями. Очень конкретными.

Наставник подошёл ближе и понизил голос.

– В четвёртый этап прошли по два ученика от Гушань и Дуаньда. Ты – один из них. Будь готов к неожиданностям. Они могут попытаться спровоцировать тебя, выманить, нанести удар вне арены. С этого момента и до конца турнира ты не покидаешь гостиницу без моего разрешения.

Нао медленно кивнул.

– И ещё. Я знаю, что у тебя немало секретов, но против Ши Гуя они не помогут. Ты едва прорвался на пятую ступень, а он уже находится на седьмой. Поэтому… если вы вдвоём окажетесь на арене, ты должен исполнить мой приказ. Ты поднимешь руку и громко объявишь судье, что сдаёшься. Понял?

Нао без возражений кивнул ещё раз.

– Хорошо. Мы не можем позволить себе потерять ещё одного талантливого ученика.

Янь Шоу хлопнул его по плечу, развернулся и направился к лестнице на второй этаж. Его плечи были слегка ссутулены то ли от усталости, то ли от накопившихся забот. Глядя ему в спину, Нао вдруг подумал: а каково это – быть наставником? Нести ответственность не только за себя, но и за школу, за всех своих учеников? И как он справился бы с такой задачей? Почему-то эта мысль показалась ему важной.

Нао тоже пошёл к себе в номер.

Открыв дверь, он первым делом зажёг свет.Масляная лампа чихнула, пару раз моргнула и наконец разгорелась, выхватив из темноты пустую комнату. Постель Чжана была аккуратно заправлена. Так аккуратно, как сам Линьхуо никогда бы не сделал. Все его вещи пропали. Должно быть, наставник уже передал их в больницу.

Нао разулся и прошёл к своей кровати.

Он всегда любил одиночество. Ценил тишину. Но сейчас почему-то ощутил печаль. Ему вдруг захотелось вновь услышать назойливую болтовню Линьхуо или его раздражающий храп.

Теперь всего этого не будет. По крайней мере, ближайшие две недели.

– Хотя бы высплюсь, –сказал Нао вслух, но прозвучало это как-то неубедительно.

Он разделся, потушил лампу и лёг в постель. Где-то за стеной приглушённо разговаривали люди, время от времени звучал сдавленный смех. Голоса были незнакомыми, должно быть, кто-то из постояльцев гостиницы.

Нао уставился в тёмный потолок.

Чем была для него школа Дуаньда? Временным убежищем, пока он не вернёт свои воспоминания? Ступенькой на пути к могуществу? Или всё же это был его дом? Место, где он обрёл друзей и учителя? Громкие слова наставников о славе, о чести школы, о соперничестве с Гушань – ничего для него не значили.

До этого момента.

Травма Чжана Линьхуо сделала этот конфликт… более личным. Ещё утром он не испытывал вражды к школе Гушань и спокойно относился к их возможной победе на турнире. Теперь он так не думал. Он намеревался обеспечить победу Дуаньда. Оставалось только придумать, как это сделать без раскрытия своих способностей и без личного участия в финале. Даже его высокий Разум пока что не мог найти подходящего решения.

Потратив почти час на размышления, но так ничего и не придумав, Нао повернулся на бок, закрыл глаза и очень скоро уснул.

Новое утро началось с уже привычного чая на завтрак и изученной вдоль и поперёк дороги на арену. Только на этот раз шли втроём – он, Вэй Жуй и мастер Янь.

Вновь началась жеребьёвка. Тот же приглашённый гость подошёл всё к тем же вазам. Число бамбуковых палочек сократилось до семи, а одна из ваз и вовсе стояла пустой – школа Цзуюмэнь выбыла из гонки на прошлом этапе. Пустовала и секция, где раньше собирались её ученицы.

Вновь начали звучать имена участников, но Нао особо не вслушивался. Он стоял в стороне, сцепив руки за спиной, и мысленно уже прощался с турниром. Назначат Ши Гуя? Он просто сдастся. Выпадет последний участник из Чаньсу? Он сдастся и ему. Хромая собака? Тоже немедленная сдача, чтобы не подхватить блох.А затем… Он собирался пойти в самый дорогой ресторан и заказать себе их лучшее блюдо с пряностями, чтобы получить временный прирост к Разуму.

Если это не поможет ему придумать подходящий план, останется только ждать и надеяться на мастерство Вэй Жуя.

– Нао Йи!

Собственное имя оторвало его от размышлений. Гость, тянувший жребий, чему-то громко смеялся.

– Клянусь, я не специально! Хе-хе! Нет, правда, этого вообще не должно было произойти! Участников должно быть ровно восемь, но вчера они кого-то дисквалифицировали и их стало семь. Ха! Опять нечётное число!

У гостя от смеха даже слёзы выступили. Он вытер их рукавом и продолжил, едва дыша:

– Шестерых уже достаточно для трёх великолепных поединков! А седьмой… Седьмой опять остаётся не у дел! И это опять тот парень Нао Йи! Где он? Я даже не помню, как он выглядит! А скажут, что он мой внебрачный сын или ещё что похуже! Ха-ха!

Разобравшись в ситуации, люди на трибунах подхватили смех. Кто-то свистел, кто-то хлопал в ладоши, а какой-то торговец в третьем ряду уверено крикнул:

–Это подкуп!

Ему тут же ответил купец с четвёртого ряда:

– Какой подкуп? Это судьба! У парня просто счастливая задница!

– Ты хотел сказать «звезда»? –поинтересовался его сосед.

– Хотел бы – так и сказал бы.

Распорядитель на арене только пожал плечами и вежливо улыбнулся.

– Ничего не поделаешь, таков жребий. Нао Йи из школы Дуаньда! Поздравляем с очередной досрочной победой и выходом в полуфинал!

Нао стоял не двигаясь и, кажется, не дыша.

Вэй Жуй смотрел на него с лёгкой оторопью. Мастер Янь –с философским спокойствием человека, который уже всё видел и ничему не удивляется.

– Полуфинал,–тихо проговорил наставник. –Ты в полуфинале. Не сделав ни одного удара.

– Это талант, –серьёзно кивнул Вэй Жуй.

«Это проклятие», –подумал Нао.

Он поднял глаза к небесам, будто надеясь увидеть там ответ. Небо было безоблачным и совершенно равнодушным к его страданиям.

В этот торжественный момент к их малочисленной группе приблизилась целая процессия. Лу Диншань, управляющий «Золотым Источником», шёл впереди, сияя белозубой улыбкой. За ним, сохраняя почтительную дистанцию, следовала вооружённая до зубов четвёрка новых телохранителей.

– Приветствую боевого мастера Янь Шоу! Юный мастер Нао, какая радость вновь вас видеть! Поздравляю со столь удачным проходом в полуфинал! – Лу склонился в изящном поклоне.

Нао, всё ещё не отошедший от своей «победы», молча ответил кивком.

– Вчера я имел честь наблюдать за поединком юного мастера Чжана, – продолжил Лу, витиевато подбирая слова. – Искренне сожалею о столь неблагосклонном повороте судьбы. Однако поражение, особенно в столь юные годы, – это лишь удобрение для будущих побед! Оно закаляет дух, подобно тому, как огонь закаляет сталь.

Нао моргнул. Удобрение? Он мысленно представил Чжана, которого как картошку поливают каким-то питательным раствором, чтобы он вырос в великого воина.

Лу, не встретив понимания, быстро сменил тему:

– Впрочем, я несказанно рад вашему триумфу и прохождению на следующий этап! Мой дом всегда благоволил к школе Дуаньда. В том году я даже отправил к вам на обучение своего старшего сына. Вы, быть может, встречали его? Бестолковый юнец по имени Лу Бэй?

– Мы знакомы, – не стал отрицать Нао.

Это вызвало у Лу Диншаня настоящий восторг.

– Неужели? Значит, сама судьба связывает наши пути! И я вновь должен напомнить о своём предложении – посетить вместе с юным мастером Чжаном мой скромный павильон, дабы я мог отблагодарить вас за спасение.

Нао, не меняясь в лице, ответил сухо:

– К сожалению, брат Чжан сейчас прикован к постели.

Лицо Лу правдоподобно омрачилось скорбью.

– Тем более вы должны принять моё гостеприимство! Я обеспечу вашему другу лучших лекарей в столице, всевозможные целебные снадобья! Поверьте, у нас в павильоне он пойдёт на поправку куда быстрее! Разумеется, это предложение касается и юного Сунь Йона, пострадавшего ранее.

Янь Шоу, до этого момента лишь слушавший, внезапно сделал шаг вперёд.

– Кхм. Мы с благодарностью принимаем ваше приглашение, уважаемый старейшина Лу. Школа Дуаньда не забудет эту милость.

Лу просиял ещё ярче.

– Великолепно! Тогда я немедленно распоряжусь отправить людей для безопасной транспортировки ваших раненых учеников. Всё будет организовано в лучшем виде!

Янь Шоу благодарно поклонился, а затем повернулся к Нао.

– Отправляйся в поместье господина Лу. Он давний и надёжный торговый партнёр Дуаньда, с ним ты будешь в полной безопасности. А вопросы турнира оставь на нас.

В его тоне не было места возражениям. Нао молча кивнул, сообразив, что наставник просто скидывает часть своих забот на неожиданного спонсора. Оплата лечения и проживания стольких учеников наверняка дорого обходится школе. А с помощью «Золотого Источника» появилась возможность существенно сэкономить.

Перед уходом он ещё раз прошёлся взглядом по трибунам, в надежде увидеть фигуру Фэй Янь, но девушки нигде не было. Нао подумал, что потеряв место на турнире, мастер Цзуюмэнь могла принять решение досрочно покинуть столицу вместе с ученицами. Почему-то ему стало грустно при мысли, что они с Фэй даже не попрощались. Неизвестно, когда они смогут увидеться вновь.

Вздохнув, он постарался выбросить посторонние мысли из головы. Сейчас ему не оставалось ничего, кроме как подчиниться приказу мастера и последовать за Лу Диншанем.

Задание выполнено:

Встретить Лу Диншаня в павильоне «Золотой Источник».

Получено 500 очков опыта.

Гостевая комната в павильоне Золотого Источника была такова, что даже самый аскетичный монах мог бы усомниться в правильности своего пути. Высокие колонны, панорамные окна с видом на цветущий сад, картины известных художников, мебель из сандалового дерева, драгоценные вазы, ковры, поглощающие шаги. Всё это великолепие сопровождал лёгкий, едва уловимый аромат дорогих благовоний.

В центре, за низким, украшенным искусной резьбой столиком, сидели Нао и хозяин дома. Между ними стояла чайная пара такой тонкой работы, что сквозь фарфор просвечивал солнечный свет.

Лу Диншань отхлебнул чаю и улыбнулся гостю.

– Я искренне рад, что молодой господин Чжан идёт на поправку. Энергия, с которой он шутит даже сейчас, внушает надежду.

Он помолчал, дождавшись, когда миловидная служанка в шёлковых одеждах бесшумно скроется за дверью. Затем его пухлая рука потянулась к расписной вазочке с печеньем, но, взяв одно, он вдруг нахмурился.

– Впрочем, – продолжил он, аккуратно кладя печенье обратно, – лекари, хоть и обнадёживают насчёт времени, когда он встанет на ноги, выносят куда менее радостный прогноз о его будущих успехах на пути воина. Внутренние повреждения, увы, фатальны для дальнейшего культивирования.

Лу Диншань посмотрел на Нао, оценивая реакцию, но у того на лице, как всегда, невозможно было прочесть ни одной эмоции.

– Есть, конечно, один способ, – он вздохнул, будто бы не желая его даже упоминать. – Чудодейственная пилюля Возрождения могла бы исцелить повреждённые меридианы и даже укрепить их. Увы, это не та вещь, которую можно отыскать и купить на рынке.

Он сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание.

– Её рецепт требует множества дорогостоящих и крайне редких ингредиентов. Но это не главное. Даже собрав все компоненты, приготовить пилюлю по силам лишь алхимику пяти звёзд. А таких… – он развёл руками в беспомощном жесте, – среди моих людей просто нет. Я слышал о существовании лишь двоих таких мастеров, и оба они находятся в месте, куда нет входа простым смертным.

Лу Диншань снова поднял чашку, его взгляд стал отстранённым.

– Тебе оно хорошо известно – это Павильон Алхимии. К сожалению, связи моей скромной семьи с этой организацией оставляют желать лучшего. По правде сказать, их даже можно назвать враждебными. Как это ни печально, конкуренция в торговых делах редко способствует дружбе.

В глазах управляющего вспыхнул жадный огонёк, который, должно быть, помогал ему скупать целые караваны с пряностями, пока конкуренты только чесали в затылке.

– Однако… – его пальцы снова потянулись к вазочке, на этот раз решительно подцепив печенье. – Мои источники, чьи имена, прости, останутся неназванными, сообщают мне кое-что любопытное.

Раздался отчётливый, хищный хруст. Лу Диншань, не сводя с Нао взгляда, медленно пережёвывал, словно давая юноше время на размышления.

– Говорят, завтрашний день ознаменуется не только завершением Императорского турнира… но и одним весьма престижным мероприятием. Состязанием алхимиков. И, если верить всё тем же источникам, имя Нао Йи из Дуаньда значится в списке участников.

Он отряхнул пальцы от крошек с такой же тщательностью, с какой пересчитывал бы барыш.

– Мой совет, юный друг, – произнёс он, и в его голосе зазвучали наставнические нотки, – приложи все усилия для победы. Даже почётное третье место в таком мероприятии… определённо не останется незамеченной старейшинами алхимиков. Вполне возможно, что подобная благосклонность могла бы… скажем так… найти решение для проблемы нашего общего друга Чжана.

Он замолк, наблюдая за гостем. Атмосфера в комнате сгустилась, наполненная ароматом дорогого чая, сладкого печенья и едва уловимой ноткой шантажа, приправленного заботой.

Нао сидел неподвижно. Его лицо, как всегда, не выражало ничего.

– Благодарю за совет, господин Лу, – произнёс он ровно.

За столом возникла неловкая пауза, которую Лу Диншань, как искусный дипломат, поспешил заполнить светской беседой. Он радушно пододвинул к гостю вазочку с печеньем.

– Попробуй это, юный друг, – сказал он, и в его голосе вновь зазвучали тёплые, почти отеческие нотки, – там в составе мёд из оазиса Ночного Ветра. Говорят, пчёлы там собирают нектар с цветов, что распускаются раз в десять лет. На вкус, конечно, как обычный мёд, но цена за банку… заставляет верить в исключительность.

Нао взял и надкусил печенье. Оно громко хрустнуло в почти полной тишине.

Наложен эффект: Мягкие пряности (+1 к Разуму на 24 ч.)

– Признаюсь, я был удивлён, когда узнал о твоём увлечении алхимией, – продолжил Лу. – Разве старейшины Дуаньда не считают её бесполезной или даже вредной для истинных воинов?

– Так думают не все, – уклончиво ответил Нао.

– Вот как? – Лу ненадолго отвлёкся, чтобы отпить чаю. – Знаешь, в нашей семье есть поговорка. «Не клади все монеты в один кошель, но и не разбрасывай их по всем дорогам». Мудрость, которая, я полагаю, применима и к боевым искусствам. Не зацикливайся на одном занятии, но и не распыляйся на сотню сложных дел.

– Ваш сын говорил нечто подобное, – заметил Нао, также делая глоток из чашки. – Только другими словами. Говорил, что лучше съесть один пирожок с мясом, чем три, но с капустой.

Лу Диншань фыркнул от смеха, и его упитанное брюшко содрогнулось, как студень на тарелке.

– Ха! Очень на него похоже! Лу Бэй, судя по его письмам, из всех приёмов пока что преуспел лишь в искусстве избегания всяческой работы. Пишет, что занят «постижением сути сна». Я, конечно, понимаю, что каждый цветок распускается в своё время, но иногда мне кажется, что его цветение откладывается до следующей реинкарнации.

– Он один из лучших в технике перемещения «Пляска теней», – припомнил Нао. – Освоил её, чтобы незаметно ускользать с вечерних лекций.

Лу Диншань снова рассмеялся, на этот раз более искренне.

– Хоть в чём-то он раскрыл свой талант! Как говорится, «и кривое дерево может стать опорой для плюща». Главное – найти свою опору. Надеюсь, Дуаньда станет для него таким деревом.

Наступившую тишину потревожил почтительный скрип двери. В проёме возник слуга в светлом, безупречно чистом ханьфу и сразу же склонился в низком поклоне.

– Господин, как вы и приказали, я являюсь с докладом о результатах сегодняшних боёв, – его голос был сухим, будто он зачитывал бухгалтерский отчёт.

Лу Диншань отложил в сторону недоеденное печенье, и его поза мгновенно изменилась – спина выпрямилась, взгляд стал острым и цепким. Он коротко переглянулся с Нао и кивнул слуге:

– Продолжай.

– Первый бой. Вэй Жуй из Дуаньда против Лэн Сюэ из «Тихого Ручья». Наша ставка сыграла и победа осталась за Вэй Жуем, – отчеканил слуга.

«Наша ставка», – мысленно отметил Нао. – «Значит, он зарабатывает даже на этом. Но новость хорошая».

– Второй бой состоялся между Цуй Ши из «Алмазной Горы» и Ши Гуем из Гушань. Победу одержал Ши Гуй,– слуга выдержал небольшую паузу. –Третий бой был самым жарким и длился почти час. Янь Хуо из «Цветка Груши» против Тай Я из Гушань. Победил Янь Хуо, но его колено было повреждено в схватке. Ставки на него упали, а коэффициент поднялся до пяти с половиной.

Лу Диншань медленно выдохнул, и по его лицу пробежала тень удовлетворения, которую он тут же скрыл, приняв задумчивый вид. Он отпил глоток чая, давая информации усвоиться.

– Как и ожидалось, – произнёс слуга, завершая доклад, – в полуфинале сойдутся представители трёх сильнейших школ.

Лу махнул рукой, отпуская слугу, и тот бесшумно растворился за дверью. Повернувшись к Нао, хозяин Золотого Источника шумно захрустел печеньем. Его глаза горели деловым азартом.

– А скажи мне, юный друг, не задумывался ли ты о том, чтобы… как бы это помягче… поберечь себя завтра? Императорский турнир –это, конечно, хорошо. Но алхимическое состязаниене менее важно. А если ты получишь завтра ранение? С переломанной рукой или разбитой головой пилюли не сварить, сам понимаешь.

Нао вежливо кивнул и неторопливо отпил чай.

– Такие мыли посещали меня, господин Лу, – сказал он.

Лу просиял.

– Вот и отлично! Нет ничего зазорного в том, чтобы уступить дорогу тому, кто заведомо сильнее. Мудрый человек знает, когда лучше отступить. Как говорится в одной старой притче: «Уступивший в малом побеждает в большом».

Нао кивнул, сделал новый глоток и снова потянулся за печеньем.

Лу подождал. Потом подождал ещё немного. Потом понял, что его элегантный намёк начисто проигнорирован.

– Юный друг, – сказал он уже менее дипломатично, – ты вообще меня слушаешь?

– Конечно, господин Лу, – ответил Нао. – Вы говорите о важности алхимического состязания и опасностях турнира. Я согласен с вами.

– Тогда почему ты выглядишь так, будто мы обсуждаем погоду? – вздохнул Лу. – Ладно. Пойдём другим путём. Ты знаешь, какие ставки на твою победу в завтрашнем полуфинале?

– Полагаю, букмекеры невысоко меня оценивают, – спокойно сказал Нао.

– Это мягко сказано. Твой коэффициент уже больше шести. Эти пройдохи как-то пронюхали, что у тебя лишь пятая ступень закалки тела.

– Их осведомлённость впечатляет, – кивнул Нао, расслабленно жуя печенье.

Управляющий хмыкнул и окинул его уважительным взглядом.

– Завидую твоей невозмутимости, юный друг! Но даже «Золотой Источник», при всём к тебе уважении, не рискует ставить на твою победу, – он оглянулся по сторонам и понизил голос. – Бухгалтерия против.

Нао отставил чашку и посмотрел на Лу с непроницаемым выражением.

– Разумное решение, – сказал он. – Букмекеры знают своё дело.

Управляющий вздохнул, осознав, что все его аргументы разбиваются о стену вежливости.

– Ты такой же упрямый, как Лу Бэй. Я ему говорю: «Учись, старайся», а он мне в ответ: «Отец, понимание приходит во сне, не мешайте моей практике». Точь-в-точь как ты сейчас! Я говорю тебе поберечь себя, а ты сидишь, пьёшь чай и делаешь вид, что тебе всё нипочём!

На лице Нао впервые за всю беседу промелькнуло что-то, отдалённо напоминающее улыбку.

– Господин Лу, – сказал он спокойно, – я внимательно вас слушал. И хочу вас успокоить. Решение о моём досрочном выбытии из турнира было принято ещё на первом этапе. И оно полностью согласовано с мастером Янем. Если бы не череда случайностей, я давно освободился бы от участия в этом опасном мероприятии.

– Вот как? Тогда почему… – управляющий захлопал глазами, пытаясь понять, уж не смеются ли над ним. – Ах, не важно. Так ты всё же сдашься в завтрашнем бою?

– Да.

– Хвала Небесам! Тогда я совершенно спокоен.

Прояснив этот момент, Лу Диншань позволил себе съесть ещё одно печенье. Пока он жевал, его хитрые глаза пристально изучали гостя.

– Кстати, – он вдруг подался вперёд, понизив голос до доверительного. – Мои источники говорят, что финал состоится уже завтра, а не через день, как планировалось изначально. Если ничего непредвиденного не случится, его назначат сразу после полуфинала. А церемонию награждения отдельно проведут на следующий день.

Заметив лёгкое удивление Нао, он счёл нужным пояснить:

– Интерес к турниру уже поугас, да и публика неохотно собирается ради одного поединка. Для некоторых горожан встать пораньше и ехать на арену через весь Линьань – это настоящее испытание.

Он усмехнулся, и в его улыбке не было ни капли тепла.

– Так что уже завтра станет ясно, кто из молодёжи империи самый талантливый. И окончательно определится, какая из шести великих школ сильнейшая в глазах двора и влиятельных семей. А это, поверьте, вопрос не гордости, а контрактов. Будут ли заказы на охрану караванов и обучение гвардии идти в Гушань или уплывут к Дуаньда? От этого зависит, в чьи сундуки потечёт золото.

Он помолчал, давая Нао осознать величину ставок.

– И давай говорить откровенно, – Лу понизил голос, хотя в комнате кроме них никого не было. – Вражда между вашими школами ни для кого не секрет. Этот турнир – лишь разведка боем. После него, я уверен, начнётся то, что давно назревало. Война Дуаньда с Гушань.

Его взгляд стал тяжёлым и предостерегающим.

– В такое время каждый из молодых участников становится мишенью. Вы – будущая элита, надежда своих школ. И потенциальная угроза. Будь осторожен, Нао Йи. Война не признаёт турнирных правил.

Управляющий махнул рукой в сторону окна, где солнце уже клонилось к закату, окрашивая сад в багровые тона.

– Юный друг, наш мир – это огромный рынок. Одни здесь промышляют шёлком, другие – специями, а кто-то… торгует силой. Цена за последнюю особенно высока, и человеческая жизнь в ней – лишь разменная монета.

Он залпом осушил свою чашку и отставил её в сторонку.

– Совсем недавно я сам был на краю гибели, но уцелел благодаря тебе и юному мастеру Чжану. Лу Диншань не из тех людей, кто забывает оказанные услуги. Я всегда плачу по счетам.

Он с загадочным видом открыл небольшой ларец, который незадолго до этого принесла служанка. Улыбаясь, достал оттуда необычно выглядящий свёрток и протянул его гостю.

– Прими этот скромный дар, юный друг.

Нао принял свёрток и тут же шокировано замер.

Жилет Морозного Шелкопряда

Ранг: редкий

Броня: 5

Прочность: 89/90

Эффекты: +10% к физической защите.

– Надень его, – с затаённой гордостью проговорил Лу, – и носи, не снимая. Поверь, более прочной ткани не сыскать во всей Империи Небесных Весов! Ну, может, только в императорской сокровищнице, но мы же не пойдём туда проверять?

Нао, даже не пытаясь спорить, тут же переоделся. Материал, из которого был сделан жилет, приятно холодил кожу и давал непривычное ощущение защищённости.

– Чувствуешь прохладу? – управляющий довольно улыбнулся. – Это шёлк из нити Морозного Шелкопряда. Не слышал? Редчайшая тварь, которая не размножается в неволе и обитает только в ледяных пещерах далеко на севере. Её нить по прочности не знает себе равных. Главной особенностью такого шёлка является способность поглощать ци владельца. Если напитать его достаточным количеством, он на какое-то время становится крепче стали.

В памяти Нао тут же всплыла секретная техника школы Гушань «Кости Пепельного Демона». Владелец жилета фактически получал похожую способность, пусть и ограниченную размерами ткани.

– Это… слишком дорогой подарок, – он не желал расставаться с таким сокровищем, но понимал, что приняв его, он крепко задолжает семейству Лу.

– Ха! Такую вещь не купить за деньги, мой наивный друг. Этот жилет был подарен мне самим Императором за… определённые заслуги. Но не переживай, как бы подарок не был ценен, стоит он определённо не дороже моей жизни. Поэтому носи его со спокойной совестью.

– Но…

– Кстати, он был на мне в тот вечер, когда я угодил в засаду бандитов. Как думаешь, помог бы он мне в той ситуации? – Лу беспомощно развёл пухлыми руками. – Вот и я думаю, что нет. Но если… предчувствия меня не обманывают, тебе он пригодится. И раньше, чем ты думаешь.

Нао немного напрягся от таких заявлений, однако решил не переспрашивать. Вместо этого он накинул поверх жилета свой старый ученический балахон и с поклоном поблагодарил за подарок. Приведя одежду в порядок, он поинтересовался:

– Эти бандиты… Их уже нашли?

Лицо Лу Диншаня омрачилось, на смену отеческой снисходительности пришла досада дельца, столкнувшегося с некомпетентностью подрядчиков.

– Увы, нет. И это несмотря на всё моё, скажем так, щедрое участие в процессе. Стража обыскала весь город, опросила больше сотни людей, но ни одного злодея так и не поймали, – он горько вздохнул. – Все растворились в переулках, словно дым. Единственная зацепка – один бдительный горожанин указал на заброшенный склад у Старого канала. Видел, как там шныряли подозрительные личности в масках.

Он развёл руками, и его шёлковые одеяния мягко взметнулись.

– Когда стража вломилась внутрь, то нашла лишь следы грязной обуви, мусор и чувство полного разочарования. Ни души. Зато в куче мусора отыскался… – он сделал паузу, подбирая слово, – …странный свиток с письменами. Не то шифр, не то бред сумасшедшего.

Заметив, что взгляд Нао, хоть и оставался спокойным, стал чуть более сфокусированным, Лу оживился.

– Интересует? Один момент, – он позвонил в колокольчик, и в дверях снова возник слуга. – Старина Хай, принеси-ка ту бумагу из дела о нападении. Да, ту самую, с каракулями.

Пока слуга выполнял указание, Лу снова принялся ворчать, наливая себе из чайника уже остывающий чай.

– Разгул преступности, юный друг, настоящий бич столицы. Чувствуешь себя как на базаре, где каждый встречный – профессиональный карманник. А стража… о, стража! Они появляются, когда уже можно составлять опись убытков и заказывать гроб. Если бы не вы с Чжаном… – он сокрушённо покачал головой. – Совет старейшин «Золотого Источника» сейчас обсуждал бы не новые контракты, а детали моих поминок.

В этот момент слуга вернулся, протягивая на подносе прямоугольник из плотной бумаги. Управляющий взял его и несколько секунд изучал с умным видом.

– Вот. Шедевр неизвестного каллиграфа-недоучки.

Лу Диншань с лёгкой небрежностью протянул гостю листок. Немедленно чувство узнавания посетило Нао. Год назад, обыскивая тело убитого разбойника, он обнаружил у того в сапоге точно такое же зашифрованное сообщение. Это была точь-в-точь такая же бумага и такой же почерк. Совпадение было слишком явным, чтобы быть случайностью.

Не говоря ни слова, Нао опустил руку за пазуху. Его движения были плавными и незаметными. Через мгновение из пространственного кольца появился ещё один листок, разве что чуть более потрёпанный и пропахший рыбой. Он молча развернул его и положил на стол рядом с тем, что принёс слуга.

Наступила тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом бумаги под пальцами Лу Диншаня. Торговец придвинул к себе оба листа, склонился над ними, чуть не коснувшись носом.

– Интересно… Очень интересно… – пробормотал он, водя пальцем от одного загадочного иероглифа к другому. – Бумага одна и та же. Почерк… почерк, безусловно, одного человека. Видишь этот резкий излом в конце черты «дерево»? И этот характерный крючок в «огне»?

Он вдруг замер, его брови поползли вверх.

– И смотри… вот здесь, в самом низу. Эти три знака. Они повторяются на обоих листках. Это может быть чья-то подпись. Или какая-то метка?

Он поднял голову, и его взгляд, обычно источающий добродушие и вежливость, стал пронзительным.

– Откуда у тебя это, юный мастер Нао? Только не говори, что нашёл на улице.

Нао спокойно встретился с ним глазами.

– Год назад неизвестные ограбили наложницу Императора на пути в Летний дворец. Императорский Двор обратился в Дуаньда за помощью в поимке воров. Мы с братом Чжаном были в логове грабителей, там и обнаружили эту бумагу. Она показалась мне важной, поэтому я сохранил её. На всякий случай.

– Я помню эту историю с наложницей, – Лу задумчиво побарабанил пальцами по столу, – но не знал, что воров изловили мастера Дуаньда. Все считали, что поработала императорская гвардия. А ведь тогда разбойники тоже заранее знали о маршруте жертвы! Скажи, среди них были культиваторы закалки тела?

– Были. И довольно сильные. Все считали, что это просто мелкая банда, однако взять их оказалось непросто. Брат Чжан и двое других учеников серьёзно пострадали в бою с их главарём.

Лу Диншань медленно выдохнул, откинувшись на спинку кресла. Он смотрел то на Нао, то на два загадочных документа.

– Это… это меняет дело. Одна зашифрованная записка – случайность. Две, найденные при схожих обстоятельствах… Это уже система.

Он аккуратно сложил оба листка, бережно, как будто это были древние манускрипты.

– Юный Нао, я попрошу тебя об одолжении. Оставь мне свою бумагу. Мои люди должны самым тщательным образом изучить оба листа! Есть у нас в павильоне один старый приказчик, который в молодости служил в канцелярии военного наместника. Он хорошо разбирается в шифрах. С твоего позволения?

Нао кивнул.

– Берите.

Достигнут прогресс в задании:

Скрытое задание.

Прогресс: 2/5.

Получено 100 очков опыта.

– Благодарю, – Лу Диншань положил бумаги в пустой ларец на столе и закрыл его с негромким, но решительным щелчком. – Будь уверен, я свяжусь с тобой, если что-то прояснится.

Он откинулся на спинку кресла, и его взгляд стал отсутствующим, уставившись куда-то вглубь собственных мыслей.

– Эти разбойники… Самое странное, юный друг, не дерзость их нападения, а его точность. Они знали где я пройду. И знали когда. А маршрут мой в тот день… – он тяжко вздохнул, – …был известен лишь самым проверенным людям. Тем, кого я считал опорами своего дома.

Он говорил больше сам с собой, чем с гостем, будто размышляя вслух.

– Вы с кем-то встречались в тот вечер? – спросил Нао тоном, напрочь лишённым любопытства.

Лу Диншань вздрогнул, словно очнувшись. Его глаза метнулись к лицу юноши, оценивая, проскользнуло ли в этом вопросе обвинение. Затем он мягко, но решительно отвёл взгляд, его пальцы снова потянулись к чашке.

– Эх, юный Нао. Постарайся понять… На пути к богатству старый торговец, как старый корабль, должен уметь лавировать не только между видимыми скалами, но и между теми, что скрыты под водой. Но иногда… – он сделал глоток чая, – …самое мудрое – не замечать скал вовсе.

Нао промолчал. Он мог и ошибаться, но в его голове всё складывалось во вполне понятную картину. Место нападения, намёки, сама аура таинственности, которой Лу окутал тему... Встреча определённо была, и не важно с какой целью. Она состоялась, но некто обладающий властью решил, что управляющий «Золотым Источником» в тот вечер не должен был добраться до дома. В зашифрованном послании вполне могло быть обозначено место и время засады.

Личность отправителя могла быть сколь угодно загадочна и могущественна, но Нао она совершенно не интересовала. Это было не его дело.

Дальнейший разговор уже не клеился. Управляющий смотрел в окно на сгущающиеся сумерки, его лицо было задумчивым и слегка озабоченным. Нао сидел неподвижно, ему так же было о чём поразмышлять.

– Кажется, чай остыл, – первым нарушил тишину Лу. – И некоторые темы тоже должны остыть. Отдохни, юный друг. Завтра тебя ждёт… насыщенный день.

Глава 8. Победа или поражение?

– ПОЛУФИНАЛ ИМПЕРАТОРСКОГО ТУРНИРА ОБЪЯВЛЯЕТСЯ ОТКРЫТЫМ!

Дождь, ливший всю ночь и закончившийся только под утро, оставил после себя запах свежести и приятную прохладу. Зрителей, однако, на трибунах было заметно меньше обычного. Всего около тысячи человек. Какая-то часть публики не пришла опасаясь непогоды, другая просто устала от нескончаемой череды поединков. Прошла неделя с открытия турнира, и заскучавшие горожане переключились на более яркие события столичной жизни.

Например, публичная казнь очередного проворовавшегося чиновника или распродажа на ярмарке мёда.

– ВНИМАНИЕ! НА АРЕНУ ПРИГЛАШАЮТСЯ БОЙЦЫ! НАО ЙИ ИЗ ВЕЛИКОЙ ШКОЛЫ ДУАНЬДА ПРОТИВ ШИ ГУЯ ОТ МОГУЧЕЙ ГОРЫ ГУШАНЬ!

Жёлтый песок арены был твёрдым и потемневшим от влаги. Сходящиеся к центру участники оставляли на нём цепочки ровных следов. С трибун было хорошо заметно, что обувь гушаньца была на несколько размеров больше, чем у его соперника. Впрочем, это касалось не только обуви.

Нао Йи внешне казался совершенно невозмутимым. Его не удивил и не расстроил выпавший жребий. На самом деле он был даже рад, так как подсознательно готовился именно к такому исходу и уже подготовил план сражения. Раз уж он всё равно должен проиграть, то хотя бы на своих условиях.

Ши Гуй стоял напротив и корчил свирепые рожи, играя могучими бицепсами. Теперь, когда вражда между их школами велась уже открыто, он не собирался сдерживаться и имитировать вежливость.

Судья, пожилой мужчина с усталым лицом,дал отмашку и поединок официально начался.

Получено задание:

Выиграть учебный поединок.

Награда: 1000 очков опыта.

Штраф: нет.

Ши Гуй немедленно рванул вперёд, опасаясь, что противник сдастся без боя и лишит его удовольствия избить ученика ненавистной Дуаньда. Зная о разнице в их уровнях, он резонно ожидал такого поступка от Нао. Публика на трибунах также ждала этого, ровно как и мастер Янь Шоу с оставшимися учениками. Того же ожидал и судья, готовый в любой момент вмешаться и остановить бой.

Внезапно, но Нао не стал следовать их вполне обоснованным ожиданиям и исполнять роль покорного ягнёнка.

Молниеносно выхватив меч, он нанёс перед собой последовательную серию ударов –так быстро, что даже сам удивился. Избегая опасности, могучая туша гушаньца резко затормозила, пропахав сапогами две глубокие борозды на мокром песке.

Завязался ближний бой.

Дистанция сократилась до вытянутой руки, где каждый сантиметр пространства приходилось буквально выгрызать. Над ареной разнёсся частый перезвон, как на колокольне в день праздника. Стальной клинок бился об наручи со скоростью, неразличимой для большинства зрителей, а в момент особо свирепых ударов можно было увидеть целые снопы искр.

Оба полностью выложились в этом противостоянии, даже не пытаясь экономить силы или как-то затягивать бой. Очевидно, обоим хотелось закончить схватку как можно быстрее.

В какой-то момент Ши Гуй не выдержал и гневно зарычал – как он ни старался, ему никак не удавалось достать вёрткого противника.

– У того мальчика из Дуаньда точно пятая ступень? –ахнула на трибунах какая-то почтенно выглядящая тётушка. –Да он быстрее моих кошек, когда я прихожу домой из рыбной лавки!

– Может, он просто очень хочет жить? –предположил её сосед. – Кулаки этого громилы кому угодно придадут прыти.

Терпение Ши Гуя окончательно лопнуло. Подгадав момент, он свирепо рыкнул и ринулся напролом, как лавина. Земля под его ногами, казалось, вздрогнула и покрылась трещинами.

Нао сделал шаг навстречу, стальной меч сверкнул в воздухе. Это был быстрый и уверенный, но достаточно предсказуемый взмах. Гушанец даже не стал парировать наручами, а просто чуть отклонил корпус, и клинок со свистом рассёк воздух в сантиметре от его плеча, лишь слегка задев край грубой ткани.

– Хо-хо! – гортанный смех Ши Гуя был похож на скрежет камней. – Хочешь пощекотать меня своей зубочисткой?

Нао пропустил насмешку мимо ушей. Следующая его атака была исполнена настолько безупречно, что даже мастер Янь не нашёл бы к чему придраться. Это был неожиданный удар, его даже можно было назвать подлым, но нельзя было не восхититься его эффективностью.

Благодаря руководству из книги «Бесславный клинок», угол атаки был подобран идеально, а её скорость могла бы удивить и практика на седьмой ступени закалки тела. Парировать такой приём было практически невозможно.

Ши Гуй не стал даже пытаться. Вместо этого его мышцы напряглись, заставив вздуться сухожилия под кожей, а лицо приобрело землисто-серый оттенок, будто черты высекли из холодного гранита.Меч ударил и… со скрежетом проскользил по животу гушаньца, не оставляя на коже даже царапины. В тот же миг крепкие, покрытые мозолями пальцы сомкнулась прямо на клинке Нао, подобно кузнечным клещам.

– «Кости Пепельного Демона»! –выкрикнул кто-то из знатоков на трибунах.–Этот ученик воистину благословлён Небесами, владея такой техникой!

– Благословлён или нет, –заметил другой голос, –а парню из Дуаньда конец.

– Бедняга,–вздохнула тётушка-кошатница. – Впрочем, он и без того достаточно долго продержался. Честь ему и хвала. И, наверное, пожизненные бесплатные обеды при храме…

Напряжение на арене достигло пика. И тут…

Турнирный меч Нао не выдержал чудовищного давления и сломался пополам.

Звук был тонкий, жалобный –как последний вздох надежды, как скрип закрывающейся двери, за которой осталось всё хорошее. Осколок клинка воткнулся в песок и замер, бессильно отражая небо.

Вот он, благоприятный момент! Нао решительно бросил бесполезную рукоять, сделал резкий шаг назад и поднял руку.

– Я сдаюсь!

Но Ши Гуй уже был в движении. Его тело, заряженное яростью, совершило отработанное движение – коронный удар, «Скальный Разлом», направленный в грудь обезоруженному противнику. Тот самый удар, что отправил на больничную койку уже двух учеников Дуаньда.

Похоже, пришло время третьего.

Зрители вскрикнули. Судья бросился вперёд, уже не успевая остановить атаку. Обычно невозмутимый мастер Янь побледнел, а Вэй Жуй от эмоций даже закрыл глаза ладонью.

Раздался звук удара – громкий, как от взрыва петарды. Мокрый песок разлетелся во все стороны, создав на миг плотную пелену.

Когда она спала, перед зрителями предстала печальная, но предсказуемая картина. Ученик Дуаньда лежал на земле, в то время как его противник возвышался над ним, грозно хмурясь и тяжело дыша.

Судья, наконец, встал между ними с разведёнными руками, объявляя бой оконченным.

– ПОБЕДИТЕЛЬ – ШИ ГУЙ ИЗ ГУШАНЬ!

– Вот и всё, – вздохнул кто-то на первом ряду. – Ещё один в лазарет.

– А он хотя бы живой? – спросил обеспокоенный голос из третьего.

– Вон, вроде дышит. Может, просто без сознания.

– Для пятой ступени вполне достойно, – подытожила кошатница. – Пусть земля ему будет песком.

И тут произошло нечто, заставившее замолкнуть даже самых говорливых болельщиков.

Нао… спокойно встал. Он отряхнул балахон, на котором не было ни крови, ни даже царапины. Поправил воротник. Спокойно, с тем же безразличным лицом, он повернулся и пошёл к выходу.

Задание провалено:

Выиграть учебный поединок.

Награда: нет.

Штраф: нет.

Трибуны молчали. Ши Гуй застыл с открытым ртом. Судья опустил руку, так и не договорив следующую фразу.

В тишине отчётливо прозвучал гордый голос тётушки:

– А я говорила. Живучий, прямо как мои кошки!

Никто не стал с ней спорить.

Нао шёл и думал: «Лу Диншань оказался прав. Его подарок действительно пригодился. Но в следующий раз нужно будет учесть силу инерции. Я не планировал падать на грязный песок на глазах у стольких зрителей».

Едва он сошёл с арены, его встретил знакомый голос – сухой, как осенний бамбуковый лист.

– Зачем? – лаконично спросил Янь Шоу.

Нао вопросительно поднял бровь.

– Ты должен был сдаться сразу. Зачем рисковал?

Нао помолчал. Поправил воротник – жест, который мог означать признак лёгкого смущения, или непроизвольное желание убедиться, что со спрятанным под балахоном жилетом всё в порядке.

– Не хотел ронять честь школы, – сказал он наконец.

Янь Шоу прищурился.

– Честь школы?

– Да. Если бы я просто вышел и сразу поднял руку, все бы подумали, что в Дуаньда учат только трусов. А так… – Нао чуть заметно пожал плечами, – все видели, что я не боюсь. В бою я трезво оценил силы и уступил более сильному противнику. В этом нет бесчестия.

Достигнут прогресс в задании:

Заслужить уважение мастера меча Янь Шоу.

Прогресс: 2/3.

Получено 100 очков опыта.

Взгляд мастера немного потеплел, но внезапно замер, сфокусировавшись на арене.

Ши Гуй всё ещё стоял там, его лицо было хмурым и… озадаченным. Он сделал шаг и чуть заметно пошатнулся, будто у него закружилась голова. Потом, сжав кулаки, тяжёлой походкой направился в свою секцию. Что-то в его движениях было не так. Он шёл слишком медленно, слишком осторожно.

Нао зашёлся кашлем, отвлекая мастера от наблюдения. Кашель был болезненно надрывный, короткий, словно в горле у юноши что-то скопилось.

Янь Шоу едва заметно изменился в лице.

– Ты ранен? – спросил он, подавшись вперёд. – Я же предупреждал, эта техника…

– Всё в порядке, – перебил Нао, откашлявшись. – Просто песок попал.

Мастер смотрел на него с недоверием. Но прежде чем он успел задать следующий вопрос, над ареной разнёсся голос распорядителя:

– ВТОРОЙ ПОЕДИНОК! ВЭЙ ЖУЙ ИЗ ШКОЛЫ ДУАНЬДА ПРОТИВ ЯНЬ ХУО ИЗ ШКОЛЫ ЛИХУА-ЦЗУН! БОЙЦАМ ПРИГОТОВИТЬСЯ!

– Возвращайся в поместье господина Лу, – сказал Янь Шоу, не сводя глаз с ученика. – И пусть тебя осмотрит лекарь.

– Но, наставник, бой брата Вэя…

– Твоё присутствие на турнире больше не требуется, – отрезал Янь Шоу. – Ты выполнил свою задачу. Теперь иди. Это приказ.

– Слушаюсь, – коротко поклонился Нао и сделал шаг назад.

Мимо, поправляя меч на поясе и разминая шею, прошёл Вэй Жуй. Старший ученик выглядел расслабленным, будто шёл не на полуфинал турнира, а на утреннюю зарядку. Только характерная складка у переносицы выдавала внутреннее напряжение.

Поравнявшись с Нао, он загородил его своей широкой спиной от мастера. Вдруг он замер на полушаге, словно услышал что-то неожиданное, и, очевидно, предназначенное лишь ему одному.

Янь Шоу, как ни старался, не смог разобрать ни слова. Это показалось ему странным. Сопоставив загадочное поведение Ши Гуя после боя и тот факт, что Нао уже не в первый раз преподносил сюрпризы, он начал подозревать, что итог поединка был не столь очевидным, как всем казалось. Возможно ли, что его непредсказуемый ученик сумел как-то ранить противника при последнем обмене ударами?

Нао встретил его вопрошающий взгляд и незаметно кивнул, затем громко произнёс:

– Удачи в бою, брат Вэй.

И спокойно пошёл в сторону выхода.

Свернув в тень трибун, где его никто не видел,он позволил себе сделать глубокий вдох – и тут же закашлялся снова.

–Песок попал, – прошептал он.

Нао чувствовал металлический привкус крови во рту. Жилет спас его от перелома рёбер, но от мощной вибрации, прошедшей сквозь тело, защитить не смог.

«Я ещё легко отделался, – размышлял он, покидая территорию арены. –Нужно помнить, что абсолютной защиты не бывает».

Задание провалено:

Во время турнира вывести из строя или ликвидировать участника от школы Гушань.

Награда: нет.

Штраф: нет.

Задание провалено:

Стать победителем Императорского турнира.

Награда: нет.

Штраф: нет.

Задание выполнено:

Попасть в первую десятку Императорского турнира.

Получено 5000 очков опыта.

Наконец-то эпопея с турниром закончилась! Неожиданно, но она принесла ему немало опыта, приближая долгожданный день прорыва на седьмую ступень.

А сейчас можно приступать к главной цели этой поездки.

Глава 9. Состязание алхимиков.

Первым делом, выполняя приказ мастера, Нао посетил поместье Лу Диншаня. Там, в специально зарезервированной под него гостевой комнате, он привёл себя в порядок, переоделся во всё чистое и даже успел пообедать. Затем, сверившись по времени с Системой, отправился в Павильон Алхимии.

На место он явился одним из последних.

До состязания оставались считанные минуты, и в просторном холле уже собралась приличная толпа молодых алхимиков со всей империи. Воздуха внутри не хватало: тяжёлые ароматы сандала и полыни спорили с едкими, колючими нотами серы и пережжённого металла. Иногда ветер доносил откуда-то запах сушёных кореньев и цветов, неприятно напоминающий об аптеке.

Нао чихнул.

– Будьте здоровы!– вежливо произнесли рядом, но он не успел поблагодарить – чихнул во второй раз.

Остальные претенденты теснились рядом пёстрыми группами, словно стайки рыб в глубоком омуте. Разнообразные наряды выдавали их происхождение – тут были и скромные холщовые робы подмастерьев, и шёлковые, расшитые причудливыми узорами наряды отпрысков благородных семей, и даже несколько мундиров императорского военного училища.

Несмотря на всё это, по сравнению с боевым турниром здесь людей собралось заметно меньше. Да, алхимия всегда была источником больших доходов для торговых домов и стратегическим ресурсом для знати. Да, её значение для сильной империи нельзя было переоценить. Но для юных умов, жаждущих подвигов, она была слишком скучной. Молодёжь грезила о боевых конях и сверкающих мечах, а не о потёртых ступках и смердящих котлах.

Появление Нао вызвало у большинства собравшихся лёгкое недоумение.

– Это кто? – шёпотом поинтересовался у соседей один из подмастерьев. – Одежда какая-то странная. Не наш.

– Из боевых школ, – определил его приятель, поморщившись. – Вечно они лезут не в своё дело. Только ценные реагенты переводят, а потом ещё обижаются, что «не получилось». И в драку лезут.

– Может, он заблудился? – предположил третий, самый крупный из компании. – Спросить, не нужно ли его проводить на выход?

– Тебе что, больше всех нужно? – шикнули на него. – Держись подальше. Нам неприятности с боевыми мастерами не нужны.

Взгляд Нао, скользивший по болтунам с прохладной отстранённостью, внезапно наткнулся на знакомую фигуру. Лю Бэнь, ученик Цзуюмэня. Тот заметил направленный на него взгляд, и его без того не самое мужественное лицо исказила гримаса, в которой смешались обида, злость и карикатурное презрение. Получилось нечто среднее между павлином и щенком, которому наступили на хвост.

Мысленно Нао позволил себе лёгкий, беззвучный вздох. По вине Фэй Янь он неожиданно обзавёлся врагом среди столичных алхимиков.

Пройдя вглубь зала, он вежливо кивнул Лю Бэню. Тот в ответ скривился ещё сильнее и демонстративно отвернулся, начав что-то обсуждать со своим соседом, тощим парнем с большими ушами.

Что касается других учеников из шести великих школ, то Нао заметил одного неприметного парня из «Тихого Ручья», двоих из «Цветка Груши» и ещё одну девушку из Цзуюмэнь, державшуюся на приличной дистанции от Лю Бэня. Никто из них не появлялся раньше на турнире, а уровень закалки тела у всех был не выше четвёртой ступени.

Тихое перешёптывание в зале стихло, когда из-за массивной арки, ведущей вглубь павильона, вышел новый человек. Лицо незнакомца было серьёзно, движения плавны и полны незримого достоинства. Одет он был в тёмно-синюю робу алхимика, отороченную серебряной нитью, которая при каждом шаге таинственно мерцала. За ним, словно тени, следовали несколько младших алхимиков, опустив глаза и сложив руки на животе.

Цзян Цзунжэнь

Уровень: 7 (3 ступень закалки тела, алхимик 4 звезды)

Человек в синем остановился и обвёл зал строгим взглядом.

– Претенденты, – заговорил он негромким, чуть хрипловатым голосом. – Павильон Алхимии приветствует вас. Я – Цзян Цзунжэнь, алхимик четвёртой звезды и ваш экзаменатор.

По залу прокатился почтительный гул. Четвёртая Звезда! Этого было достаточно, чтобы считаться старейшиной. Любой влиятельный клан или торговый дом был бы счастлив принять в свои ряды такого полезного человека.

Нао, который не особо разбирался в алхимической иерархии, предположил по лицам окружающих, что это примерно то же самое, что мастер восьмой или девятой ступени закалки тела. С той лишь разницей, что боевой мастер может разрушить гору ударом кулака, а алхимик четвёртой звезды может... ну, наверное, приготовить очень дорогую пилюлю.

Люди вокруг, однако, были впечатлены. Даже Лю Бэнь, который только что корчил рожи, смотрел на экзаменатора таким влюблённым взглядом, что мог бы заставить Фэй Янь, будь она здесь, испытать чувство ревности.

– Состязание молодых алхимиков, – продолжил Цзян Цзунжэнь, – традиционно состоит из трёх испытаний. Трёх важных ступеней, ведущих к вершине.

Задние ряды старались не дышать, боясь пропустить хоть слово.

– Первая ступень – теория, – он поднял один палец. – Понадобятся лишь бумага, тушь и ваша память. Ответите на вопросы – докажете, что ваша голова не только для того, чтобы носить шапку.

В зале кто-то сдавленно хихикнул.

– Вторая – восприятие,– второй палец присоединился к первому. – Среди тысячи компонентов вы должны будете выбрать нужные и оставить без внимания лишние. Ошибётесь – и ваше зелье может превратиться во что-то… незапланированное.Например, в ваш посмертный портрет, нарисованный сажей на потолке.

На этот раз смешков не было. Все понимали: ошибка на этом этапе могла привести к провалу или, того хуже, к неконтролируемому взрыву.

– И наконец, третье – плавление. Используя отобранные реагенты, вы создадите пилюлю второго ранга. Все, чьи творения не рассыплются в прах или не растворятся в котле, смогут оставить их себе. Лучшие же из пилюль будут оценены нашими почтенными судьями, которые и назовут имена победителей. И поверьте, эти имена запомнят. По крайней мере, до следующего года.

Получено задание:

Победить в ежегодном состязании алхимиков.

Награда: 5000 очков опыта, случайный предмет.

Штраф: нет.

Услышав о пилюле второго ранга, Лю Бэнь заметно воспрял духом. Его плечи расправились, а взгляд, брошенный в сторону Нао, заговорил сам за себя: «Вот здесь-то я тебя и сделаю, деревенщина! Посмотрим, как твой меч поможет тебе в состязании умов».

Цзян Цзунжэнь закончил вступительную речь и хлопнул в ладоши.

– А теперь, – сказал он, – прошу всех за мной.

Младшие алхимики засуетились, открывая двери в соседний зал. Участники потянулись следом, стараясь соблюдать приличия, но при этом настойчиво не уступая друг другу дороги.

Следующий зал оказался светлым и просторным – настолько, что после тёмного холла у некоторых заслезились глаза. Высокие окна пропускали яркий дневной свет, который ровными полосами ложился на ряды одинаковых столов с приготовленными письменными принадлежностями.

Нао машинально выбрал место у стены, в тени массивной вазы с засохшими ветками. Позиция была что надо: он видел всех, а вот его самого было видно не очень. Идеально для человека, который не собирался привлекать к себе лишнего внимания.

Младшие алхимики с важным видом разнесли листы с заданиями.

Бумага легла перед Нао с едва слышным шелестом. Не меняя позы, он пробежался по ней беглым взглядом. Вертикальные строчки были написаны каллиграфическим почерком – такими витиеватыми иероглифами, что некоторые из них, казалось, надо было не читать, а разгадывать.

Десять вопросов. Первые пять отличались простотой: банальные реакции общеизвестных компонентов, рецепты зелий прямиком из справочника для начинающих. А вот дальше начинались более сложные материи, где требовалось не просто знание, а гибкость ума и опыт. Были даже математические задачи с цифрами, требующие ювелирной точности в расчёте пропорций.

Для Нао Йи, чья безупречная память хранила не только содержимое всевозможных справочников, но и бесценный дар – знания алхимии от древнего призрака из школьной библиотеки, – эти десять вопросов были не сложнее детской считалки. Он спокойно взял кисть и обмакнул в тушь.

Сидящий впереди Лю Бэнь уже давно пыхтел над своим заданием, то закатывая глаза к потолку, в поисках вдохновения, то яростно чиркая написанное.

Слегка встряхнув влажной кистью, Нао принялся выводить иероглифы – аккуратные, точные, лишённые следов спешки. Строка за строкой, ответ за ответом его лист заполнялся чёткими рядами символов. Занятие было привычным – помогая старому библиотекарю Ло Ганю, он переписал, должно быть, больше тысячи подобных листов.

Вокруг царило напряжённое молчание, прерываемое лишь скрипом стульев, вздохами и нервным постукиванием по столу.

Участник за соседним столом уже на третьем вопросе побледнел, словно его только что обсыпали пеплом предков. Он смотрел на свой лист с таким ужасом, будто там проступал не текст задания, а его собственное посмертное письмо. Другой участник, более вспыльчивый, столкнувшись с каверзным вопросом о каталитических свойствах Лунного Серебра, с силой шлёпнул ладонью по столу, прошипев что-то малоприличное про родословную экзаменатора. Тотчас же к его столу бесшумно подкрался один из младших алхимиков, следящих за соблюдением правил.

– Первое предупреждение, – произнёс он угрожающе.

Коренастый участник извинился с вымученной улыбкой. Быть изгнанным на первом же этапе – позор, от которого не отмоешься до конца дней. Пришлось закусить губу и уткнуться в бумагу, изображая мыслительный процесс.

Нао, быстро закончив отвечать, отложил кисть и позволил взгляду лениво скользить по сгорбленным фигурам конкурентов. Сдавать лист первым? Зачем? Чтобы все завидовали? Он не видел в этом пользы для себя.

Вместо удовлетворения тщеславия, он заново перечитал свои ответы, не из неуверенности, а из чистого перфекционизма. Скоро его взгляд выхватил пару мест, где формулировки можно было отточить, сделать ещё более безупречными и ёмкими. Он вновь взял кисть и добавил несколько штрихов, доводя мысль до кристальной ясности.

Тем временем Лю Бэнь, с лицом, сияющим от самодовольства, первым поднялся с места и вальяжно понёс свой лист экзаменатору. Его походка была вычурной, осанка – гордой, а взгляды, бросаемые на остальных участников, прямо-таки источали флюиды презрительного превосходства.

Нао этот немой вызов даже не заметил. Он был поглощён повторным прочтением последнего вопроса, размышляя о взаимодействии корня женьшеня и росы с озимых полей. Когда песок в часах истёк, он поднялся вместе с основной массой участников и только тогда сдал работу.

Тишину, царившую во время экзамена, сменил возбуждённый гул множества голосов.

– Да это же не вопросы, а издевательства! – гневно кричал кто-то. – Кто, скажите, в здравом уме будет смешивать Ледяной Лотос с Желчью Саламандры? Это же алхимическое самоубийство!

– Скорее финансовое, – возразил его сосед. – Надо быть как минимум императорским казначеем, чтобы воплощать на практике рецепты из этих заданий!

Нао, проходя мимо недовольных спорщиков, едва слышно вздохнул. Они ругали сложность заданий, вместо того чтобы корить собственную ограниченность. В любом случае, эта часть пути была уже пройдена. Впереди ждало нечто куда более интересное.

Участников провели через уже знакомый холл в новое закрытое помещение. Сразу у входа начали раздаваться многочисленные удивлённые возгласы.

Просторный зал купался в солнечных потоках, что лились через высокие арочные окна, превращая воздух в золотистую, тёплую ванну. Вместо голых стен – бесчисленные полки и ящички из тёмного дерева, доверху набитые сокровищами. Сотни стеклянных сосудов, керамических горшочков и деревянных шкатулок хранили в себе ценные алхимические ингредиенты: от причудливых сушёных корешков и трав, похожих на занесённый ветром мусор, до уже готовых, надёжно упакованных порошков и зелий всех возможных оттенков.

У самых окон, в массивных кадках, буйствовала жизнь – зелёные заросли трав и цветов, над которыми порхали бархатные бабочки, отливавшие лазурью и огнем. Воздух здесь был не просто воздухом, а густым, пьянящим эликсиром. Тысячи ароматов сплетались в один непрерывный, изменчивый букет.

– Ничего себе! – прошептал кто-то из подмастерьев, и в его голосе было благоговение.

– Смотрите, это же «Цветок Авроры»! За один его лепесток просят три серебряных монеты! – воскликнула богато одетая девушка, указывая на пурпурный цветок с золотистыми тычинками в ближайшей клумбе.

– Теперь понятно, почему здесь такие вступительные взносы, – впечатлился подмастерье.

В самом центре зала стоял в ожидании Цзян Цзунжэнь. Рядом с ним, на низком столике, располагалась бронзовая курильница с тонкой палочкой благовоний.

–Ваша задача, – произнёс он негромко, – проста. Пока горит эта палочка, – он указал на курильницу, – вы должны собрать ровно тот набор ингредиентов, что требуется для создания пилюли второго ранга. Можете выбрать любой рецепт по своим способностям и предпочтениям. Требование только одно – второй ранг.

Он сделал паузу, давая информации улечься.

– Возьмите себе каждый по корзине с того стола и наполните нужными ингредиентами. Но запомните, алхимия – это искусство меры. Всё, что вы здесь возьмёте, должно впоследствии отправиться в котёл. Лишний лепесток или крупинка чужеродного порошка… и ваше творение обратится в ядовитый дым. Или, что гораздо веселее, в небольшую воронку на полу. Уяснили? Не надо уподобляться воришкам на базаре.

Лица некоторых участников, уже мысленно сгребавших в подол драгоценные компоненты, вытянулись. Пухлый юноша из богатого семейства с такой тоской посмотрел на растущий цветок, будто у него отняли любимую игрушку.

– А если я случайно возьму лишнее? – раздался робкий голос из задних рядов.

– Алхимия не терпит случайностей, – отрезал Цзян Цзунжэнь и резко провёл пустой ладонью над палочкой благовоний.

Внезапно от курильницы вверх потянулась тонкая струйка дыма.

– Испытание… начинается!

Мгновение ничего не происходило, затем все участники разом ринулись к корзинам, зашуршали бумажки с припасёнными рецептами, зазвенели стеклянные колбы на полках. Кто-то сразу побежал за самыми редкими ингредиентами, кто-то замер, растерянно озираясь по сторонам. Двое чуть не столкнулись лбами возле кадки с живыми растениями.

Поскольку единственным условием была пилюля второго ранга, большинство участников охотились на компоненты из самых известных рецептов, порождая давку у одних и тех же определённых полок.

Нао не торопился. Он спокойно взял корзину и прошёл вглубь зала, анализируя потоки ароматов. Пока другие метались между хранилищами, сгребая всё подряд в порыве алхимического азарта, он целенаправленно нырнул в нужный ряд, где его пальцы уверенно потянулись к нужному ящичку с сушёными ягодами.

Так уж вышло, но за год обучения алхимии он получил от Ли Сюя лишь один рецепт второго ранга. Старик не спешил делиться с ним сокровенными знаниями, да и времени прошло не так уж много.

Как бы то ни было, сейчас он умел делать только дешёвую Пилюлю Восполнения Ци, востребованную у старших учеников. Обнаруженные по знакомому запаху ягоды были основным её компонентом. Нао привычно отсыпал себе в ладонь нужное количество.

Поблизости уже во всю кипели яростные споры, правда, вынужденно приглушённые. Прямые угрозы соперников заменялись двусмысленными пожеланиями, а удары – выразительными жестами.

– Брат Лю, я видел, как ты взял флакон «Слёз Горного Духа»! Половины тебе будет достаточно, а вторая… может послужить добрую службу товарищу в нужде, не так ли?

– Отстань, пока цел! «Слёзы» мне самому нужны! Без них моя Пилюля Небесной Прохлады – просто мятная конфетка!

Атмосфера в зале сгущалась. Большинство участников, легко набрав распространённые ингредиенты, теперь столкнулись с дефицитом редкостей. Их диалоги стали злее и оттого комичнее.Кто-то уже откровенно препирался у стеллажа с сушёными насекомыми, а двое крепышей в военных мундирах никак не могли поделить корень, похожий на уродливую морковку.

– Кажется, я взял что-то не то, – засомневался низкорослый юноша с жидкой бородкой, разглядывая в руке собранный гербарий.Он поднёс его к носу, понюхал и скривился так, будто проглотил лесного клопа. – Это похоже на «Плачущую Иванию», но пахнет как старые башмаки моего деда. А дедушка, скажу я вам, не менял обувь последние лет сорок.

– А я, кажется, забыла, для чего мне нужны были эти цветы, – признавалась его соседка, вертя в пальцах небольшой букетик. – Но они такие красивые! Наверняка пригодятся!

– Пригодятся для украшения твоего надгробия, если смешаешь хоть один бутон с этой «Слюной Грозовой Куницы», – флегматично бросил один из надзирающих алхимиков. – Их реакция создаст испарения, которые убьют даже быка.

Нао пропускал эти реплики мимо ушей.Сказывался богатый опыт общения с Чжаном Линьхуо. Сейчас всё его внимание было посвящено поискам последнего, самого капризного компонента – «Древесного Звездочёта», мясистого гриба с шляпкой, испещрённой тонкими прожилками, будто карта ночного неба. Он рос в симбиозе с корнями древних папоротников, обычно в самых сырых и тёмных уголках.

Цепкий взгляд юноши выхватил единственное подходящее место – глухую нишу за массивной кадкой с папоротником, куда едва просачивался солнечный свет. Приблизившись к ней, он почти сразу обнаружил искомый гриб, одиноко растущий прямо на куче навоза. Порадовавшись столь быстрому успеху, Нао поставил корзину и потянулся, чтобы аккуратно срезать добычу.

В тот же миг из соседней ниши, словно тень, возник Лю Бэнь. Лицо ученика Цзуюмэня расплылось в злорадной, торжествующей ухмылке. Он совершил нелепый, но быстрый прыжок и, щёлкнув пальцами у самого носа Нао, сорвал вожделенный гриб вместе с корнем.

– Ох, какая редкость! – с притворным восторгом воскликнул Лю Бэнь, поднимая «Древесный Звездочёт» к свету. – А мне как раз не хватало элемента земли для катализатора! И надо же, какое совпадение – вы тоже его искали? Какая досада!

По лицу Нао нельзя было прочесть ни единой эмоции. Он просто посмотрел на наглеца пустым взглядом, от которого у того самопроизвольно сползла улыбка. Буркнув что-то отдалённо напоминающее извинения, Лю Бэнь поспешно ретировался вместе со своим трофеем.

Нао призадумался. Судя по всему, с идеей о Пилюле Восполнения Ци придётся прощаться. Возможно, оно и к лучшему – для столь серьёзного состязания она была слишком проста. Хорошо было бы создать что-нибудь необычное, что впечатлило бы даже столичных судей…

В осколке памяти Пьяного Монаха, что покоился в его сознании, хранился один подходящий рецепт, ещё ни разу не опробованный – Пилюля Спящей Цикады. Она не давала могущества и не лечила смертельные раны, зато погружала тело в состояние глубокого покоя, замедляя метаболизм, что могло быть полезным для стабилизации после ранения. Или для искусной симуляции смерти. Компоненты для неё были не столько редкими, сколько необычными в сочетании, причём большая их часть совпадала с уже собранными травами.

Нао ещё раз осмотрел свой улов в корзине: ягоды, кора ивы, пыльца лотоса и несколько сушёных трав для аромата. Почти всё подходило, но этого было недостаточно для столь экзотического рецепта.

Он мысленно пробежался по недостающим ингредиентам. Пыльца Пепельной Бабочки… Вон она, в чёрной лаковой шкатулке на одной из полок, если не врёт табличка с названием. Листья Серебряного Плюща… Взгляд метнулся к зарослям у окна. Да, плющ с похожим металлическим отливом вился вокруг каменной арки.

Сомнения понемногу рассеивались. Успех был возможен.

Нао приступил к сбору, и за время равное четверти палочки благовоний, ему удалось собрать почти всё необходимое. Не хватало только последнего ингредиента – крепкого рисового вина. Алкоголь присутствовал во всех рецептах призрака, и это было настоящей проблемой. Особенно для ученика школы боевых искусств, где подобные напитки всегда были под строжайшим запретом. Не было вина и в этом хранилище, в чём Нао убедился после долгих и безуспешных поисков.

Повышенный Разум, как верный слуга, спешно проанализировал проблему и тут же подсказал запасной вариант.

«Бледная Водянка! – осенило Нао. – Конечно. Та самая трава, дымом от которой Ли Сюй травил мух в лаборатории. Её сок даст нужную кислотность».

Это было сорное, неприметное растение, что в изобилии росло на клумбе в самом освещённом углу зала. Конечно, рисовое вино было бы идеальным реактивом, но на безрыбье будет достаточно и сока.

Времени на раздумья не осталось. Без колебаний Нао развернулся и чуть ли не бегом направился к запримеченной клумбе. Он быстро отыскал неказистые ростки с мелкими листочками и выдрал с корнем нужное количество. Пыль и комья земли осыпались с его пальцев.

В тот самый момент, когда он выпрямился, последняя щепотка пепла упала с палочки благовоний.

– Время вышло! – возвестил Цзян Цзунжэнь. – С тем, что успели собрать, проследуйте за мной.

В зале поднялся гул. Кто-то довольно выдохнул, кто-то схватился за голову.

– Я не успел! – возмутился чей-то подмастерье. – Мне не хватает всего одного компонента!

– В следующий раз не будешь жадничать и набирать столько лишнего, – посоветовал ему один из надзирателей, настойчиво подталкивая в сторону выхода.

– А будет ли следующий раз? – вздохнул подмастерье и уныло побрёл к дверям.

Финал состязания проходил прямо во внутреннем дворе. Под открытым небом, под сенью высоких стен, стояли в строгом порядке алхимические котлы – десятки массивных треножников с бронзовыми сосудами, начищенными до блеска. Воздух здесь пах гарью, раскалённым камнем и почему-то тухлыми яйцами.

– Серные пары, – принюхался один из претендентов. – Кто-то делал легендарную Пилюлю Жёлтой Реки. Или просто плохо помыл котёл.

На высоких балконах по периметру двора расположились немногочисленные зрители. Присутствовали знатные горожане в шёлковых одеждах, торговые партнёры и гости павильона. В арочных окнах самого здания время от времени можно было заметить любопытствующие лица алхимиков – от самых младших до весьма почтенных.

Все понимали: где-то здесь, затерявшись в толпе или наблюдая из укрытой тенью ложи, сидят судьи. Их не представили – видимо, чтобы не смущать участников и не давать возможности как-то повлиять на итоговое решение.

Претенденты перешёптывались, боязливо озираясь по сторонам.

– Смотри, на том балконе! Это же почтенный Лань Фэн из дворца!

– Интересно, он здесь сам по себе или по поручению Императора?

– Ой, он посмотрел прямо на меня!

Цзян Цзунжэнь поднял руку, прерывая все лишние разговоры.

– Перед вами – горны и алхимические инструменты, – его голос звучал тихо, вынуждая всех молчать и старательно прислушиваться. – Все они надлежащего качества и полностью готовы к работе, но вы можете использовать свои. Это не запрещено.Если, конечно, вы уверены, что ваши инструменты лучше предоставленных Павильоном Алхимии.

После этих слов, даже если кто-то из участников принёс с собой инструменты, то вытаскивать их на свет уже не рискнул.

– На этот раз вы не ограничены во времени, – продолжил экзаменатор. – Используйте собранные ингредиенты для создания пилюли второго ранга и предъявите её для оценки. Напоминаю: всё, что вы принесли с собой, должно быть использовано. Если в ваших корзинах останется необъяснимо много «лишнего», судьи это обязательно заметят.

Он выждал внушительную паузу, затем поднял со стола золочённый молоточек и резко ударил в подвесной гонг:

– НАЧАЛИ!

Участники дисциплинированно заняли места у котлов. Послышался треск разжигаемых углей, зашипели первые капли жидкостей на раскалённых стенках сосудов. Кто-то сразу начал греть котёл докрасна, кто-то – аккуратно, на малом огне. Один парень, не дожидаясь нагрева, бросил в котёл горсть порошка и тут же получил в лицо облаком чёрной сажи.

Воздух, уже насыщенный запахом гари и трав, теперь наполнился звуками, способными довести до слёз любого мастера алхимии.Шипение, потрескивание, металлический звон – и иногда, громкие хлопки.

Уже через несколько минут где-то в стороне раздался грохот, и облако едкого зелёного дыма окутало одного из участников. Когда дым рассеялся, перед всеми предстал вымазанный в саже юноша с обгоревшими бровями и выражением лица человека, внезапно осознавшего, что ошибся с выбором профессии. Он растерянно смотрел на свой котёл, из которого медленно сочилась грязная жижа.

– Похоже, у нас новый кандидат в пиротехники! – донёсся чей-то весёлый возглас с балкона.

– Моё почтение! – подхватили остряки с соседней ложи. – Мастер! С первой попытки сумел создать такой фейерверк!

– Браво! Браво!

Юноша, который уже собирался сдаться, вдруг разозлился, вытер лицо рукавом и принялся заново разжигать угли. Видимо, решил, что второй раз повезёт больше.

Нао не смотрел по сторонам. Едва языки пламени лизнули дно его котла, он начал действовать. Сперва разжёг угли до ровного жара – не слишком сильно, чтобы не перегреть, но и не слабо, чтобы не допустить остывания. Затем взял ступку и начал растирать ягоды. Мерно, ритмично, как делал это сотни раз под присмотром учителя Ли Сюя.

Полученную массу он смешал с пыльцой Пепельной Бабочки и лепестками лотоса в равных пропорциях. Смесь он отправил в котёл залил водой, которую предусмотрительно заготовили организаторы для каждого участника. Зелье зашипело, но дыма не дало – хороший знак.

Дальше в ход пошли листья Серебряного Плюща и прочие собранные травы, тщательно очищенные от земли и размельчённые. В котле постепенно начала загустевать тёмная масса – основа. Подгадав момент, Нао аккуратно добавил выдавленный сок Бледной Водянки и старательно всё перемешал. Масса посветлела, стала пластичной, как глина для лепки. Потянуло чем-то сладковатым.

Чуть поодаль метался у своего котла Лю Бэнь, весь в поту и саже. Проблема его была в излишках, и главным камнем преткновения был тот самый Древесный Звездочёт. Зелье, которое должно было медленно густеть, после добавления гриба вдруг начало странно пульсировать. Стенки сосуда загудели, а из-под крышки повалил густой, удушливый запах влажной земли и гнили – как будто кто-то открыл склеп, в котором что-то не вовремя проснулось.

– Брат Лю, кажется, ты варишь не пилюлю, а новую форму жизни! – крикнул его сосед, боязливо отодвигаясь подальше. – Осторожнее, как бы она из котла не выползла!

–И не говори! – добавил другой. – Я слышал, такие эксперименты плохо кончаются. Сначала выползает, потом много ест, обзаводится гаремом и захватывает власть на планете.

Лю Бэнь не ответил. Он отчаянно пытался спасти зелье, подливая всё больше воды и лихорадочно помешивая.

Нао, тем временем, совершил последнее пассы. Он аккуратно подсыпал остатки пыльцы, и содержимое его котла издало тихий,певучий звук – как цикада в летнюю ночь.

По двору прошёлся удивлённый шёпот. Даже зрители на балконах заинтересовано посмотрели в его сторону.

А из котла, медленно, величественно, поднялся тонкий, почти прозрачный дымок.

– Готово, – выдохнул Нао.

На дне котла лежала круглая, размером с небольшое перепелиное яйцо, пилюля. Пепельного цвета, матовая, без единой трещинки. От неё исходило едва уловимое тепло и подозрительный запах какого-то перебродившего напитка.

Достижение!

Вы изменили рецепт и успешно создали пилюлю второго ранга!

Получено 2000 очков опыта.

Ранг профессии увеличен:

Алхимик +1.

К этому времени от нескольких котлов, над которыми колдовали самые одарённые участники, также тянулись изысканные ароматы, заставляющие зрителей принюхиваться с одобрением. Воздух во дворе превратился в настоящий парфюмерный магазин: сладкий, терпкий, пряный.

– Чувствуете? Это Пилюля Яшмового Сердца – чистейший, бархатный аромат! Если не ошибаюсь, её создала та девушка из школы «Золотых Облаков», – восхищённо воскликнул кто-то с балкона.

– А вон там, у подмастерья алхимика Линя, определённо Пилюля Шёлкового Пути. Запах сложный, многослойный, с горчинкой… И я слышу нотки корицы! Божественно!

Наблюдатели одобрительно кивали, перешёптывались и делали ставки, кто же из участников возьмёт главный приз.

А вот Нао Йи оставался для большинства загадкой. Над его котлом не клубились ни разноцветные облака, ни экзотические ароматы. Лишь странный запах дешёвого алкоголя, как от деревенского пьяницы.

Зрители, привыкшие к ярким проявлениям алхимического искусства, лишь пожимали плечами.

– Что этот чудак из Дуаньда вообще сварил? Уксус? Брагу? – усмехнулся какой-то знатный вельможа.

– Или вино разогрел для судей, – подхватил его сосед. – Чтобы не слишком ругали за провал. Хитрый парень, ничего не скажешь.

–Рано делать выводы, – встряла богато одетая дама с веером. – Алхимия, знаете ли, не всегда пахнет розами.

–Рано? – хмыкнул вельможа. – Да от его котла за версту разит сивухой! Я сам в молодости этим грешил, знаю.

Но на высокой, затемнённой лоджии, с которой открывался наилучший вид на всю площадку, царило иное настроение. Несколько пожилых мужчин и женщин в простых, но безупречно сшитых халатах внимательно наблюдали за происходящим. Их лица, испещрённые морщинами, хранили молчание, но взгляды, устремлённые на Нао, были живыми и цепкими. Один из них, седобородый старец с глазами, похожими на два кусочка обсидиана, слегка наклонился к своей соседке.

– Смотри, Сюэ, – прошептал он так тихо, что слова тонули в общем гуле. – Наконец-то на втором ранге появилось что-то новое.

– Наоборот, – так же тихо отозвалась женщина. – Древняя техника. Я чувствую знакомую энергетику. Это… квинтэссенция покоя. Глубокого, как заброшенный колодец.Такие пилюли делали ещё при прошлой династии, но рецепты считались утерянными.

– Интересно, – лишь кивнул старец, и в его глазах мелькнула искорка любопытства. – Нужно будет выяснить, кто его учитель.

Наконец раздался удар гонга, огласивший двор медным, вибрирующим звуком.

– ИСПЫТАНИЕ ЗАВЕРШЕНО!

Нао, как и большинство других участников, уже стоял в готовности, его котёл остывал.Пилюля лежала на керамическом блюде, покрытая тонкой тканью, чтобы не впитывала лишние запахи.

Рядом с ним некоторые алхимики не могли сдержать эмоций – кто-то тяжело дышал, вытирая пот со лба, кто-то сиял от счастья, кто-то сокрушённо качал головой, глядя на своё неудавшееся творение.

Все они томились в ожидании. Теперь их судьба была в руках судей, чьи лица всё ещё оставались для них тайной. Но Нао чувствовал на себе чей-то пристальный, тяжёлый взгляд, идущий с высокой лоджии. Он не оборачивался. Пусть смотрят. Его работа была завершена.

Церемония оценки чем-то напоминала подношение дани, собранной вассалами. Участники по очереди подходили к длинному столу, за которым восседал Цзян Цзунжэнь.

Один за другим претенденты выкладывали перед экзаменатором плоды своих трудов. Тот брал каждую пилюлю с осторожностью, подносил её к свету, оценивая цвет и прозрачность, затем, поднеся к носу, делал короткий, но глубокий вдох. Иногда он одобрительно кивал, и по лицу участника расплывалось облегчённое счастье. Иногда – хмурился, и тогда сердце алхимика заходилось от трепета.

– Стабильная форма, чистый аромат, но недостаток блеска указывает на легкий недожог на финальной стадии. Восемь баллов.

Подходил следующий.

– Цвет насыщенный, однако в послевкусии чувствуется горечь – признак посторонней примеси. Шесть баллов.

Если кто-то робко пытался возразить, Цзян Цзунжэнь не повышал голоса. Он спокойно и обстоятельно, как учитель нерадивому ученику, разъяснял каждую допущенную ошибку, и протест тут же угасал, оставляя лишь смущение.

Подошла очередь Лю Бэня. Он вышагнул вперёд с остатками былой уверенности и с гордостью возложил на стол свой продукт. Пилюля лежала, тёмная и матовая, больше напоминая комочек засохшей грязи, чем предмет алхимического искусства.

Цзян Цзунжэнь взял её. Его брови почти незаметно поползли вверх. Он знал Лю Бэня как способного, хоть и не блестящего алхимика, и явно ожидал большего.

– Запах… землистый, – произнёс экзаменатор, тщательно подбирая слова. – Очень землистый. И форма… нестабильна.

Он покатал пилюлю между пальцев.

– Однако, ранг выдержан. Энергетический отклик соответствует второму уровню. Шесть баллов.

Лю Бэнь, ожидавший провала, просиял. Шесть баллов! Это был проходной результат! Он с облегчением отступил, даже не понимая, что его спасло лишь формальное соответствие критериям, а не истинное качество работы.

Очередь таяла. Вот судья оценил изящную, как слеза, пилюлю девушки в розовом. Вот похвалил мощную, украшенную ровными полосками сферу её соседа. И вот, наконец, настал черёд Нао Йи.

Он сделал шаг вперёд и спокойно положил на стол своё творение.

Пилюля Нао не была ни красивой, ни впечатляющей. Она была маленькой, пепельно-серой, с лёгким матовым отливом, и казалась совершенно невзрачной на фоне ярких творений других участников.

Цзян Цзунжэнь наклонился над ней. В его глазах, впервые за весь день, мелькнуло неподдельное любопытство.

Он поднял пилюлю и поднёс к лицу, но не сделал резкого вдоха, как прежде. Вместо этого он закрыл глаза и позволил аромату подняться к ноздрям естественным путём. Сначала его лицо оставалось невозмутимым, но затем между бровей легла едва заметная складка сосредоточенности.

Прошло несколько томительных секунд. Зрители на балконах замерли, ожидая вердикта. Вдруг веки Цзян Цзунжэня дрогнули.

–Матовая, – произнёс он тихо. – Без трещин, форма идеально круглая. Запах… рисовое вино? Странный выбор, но энергетический отклик высокий, ровный.

Он открыл глаза и посмотрел на Нао с выражением, в котором смешались недоумение и почтение.

– Я чувствую в ней необычайно сильное чувство покоя… – сказал он тихо, чтобы никто другой не слышал. –Как называется эта чудесная пилюля?

– Пилюля Спящей Цикады, – так же тихо ответил Нао, – старый фамильный рецепт. Хорошо помогает от бессонницы.

– «Спящая Цикада»… – с чувством проговорил Цзян. – Давно… очень давно я не встречал столь эффективную пилюлю второго ранга. И уж тем более не на обычном состязании молодёжи.

Он отложил пепельный шарик с той же бережностью, с какой музейный хранитель кладёт на место древнюю реликвию.

– Это не просто пилюля второго ранга. Это произведение алхимического искусства. Высший балл.

Кто-то ахнул. Кто-то присвистнул. Кто-то, кажется, выронил из рук свою тарелку, но на это уже никто не обратил внимания.

Лю Бэнь, стоявший в толпе, побелел как мел. Его челюсть отвисла, и он не мог закрыть рот, как рыба, выброшенная на берег. Высший балл никак не мог достаться какому-то необразованному вояке, который, по его мнению, вообще не имел права здесь находиться!

– Благодарю, – сказал Нао ровным голосом.

И подумал: «Учитель Ли Сюй будет в шоке. Сначала я прошёл в полуфинал турнира, ни разу не вынув меч. Теперь я получаю высший балл по алхимии. Он решит, что я его разыгрываю».

Он отошёл от стола и встал в стороне, наблюдая, как последние участники несут свои пилюли на суд. Из-за его спины доносился приглушённый шум обсуждений: «Кто это?», «Из боевой школы?», «Да быть не может!».

Вскоре состязание было официально завершено. К этому времени были проверены все письменные работы и можно было делать окончательное заключение по каждому участнику.

После быстрого подсчёта баллов, Цзян Цзунжэнь поднялся и торжественно огласил имена пятерых финалистов, чья совокупная оценка по теории и практике оказалась самой высокой. Среди них прозвучало и имя Нао Йи.

Лю Бэнь стоял в стороне с таким выражением лица, что от него могло скиснуть молоко. До попадания в число счастливчиков ему не хватило всего одного балла. Он сжимал кулаки, глядя, как Нао и другие победители следуют за сопровождающими вглубь павильона.

Окружными путями их провели в небольшую, но невероятно богато украшенную залу. Пол здесь был выложен нефритовыми плитами, а стены расписаны сценами бессмертных, варящих эликсир жизни. Лампы в виде парящих журавлей излучали мягкий, ровный свет. Здесь, за низким столиком из чёрного нефрита, восседали старейшины Павильона Алхимии. Двое мужчин и одна женщина.

Юй Вэнь

Уровень: 10 (учёный 5 класса, алхимик 5 звезды)

Гу Хай

Уровень: 9 (5 ступень закалки тела, алхимик 4 звезды)

Чжу Сюэ

Уровень: 9 (4 ступень закалки тела, алхимик 5 звезды)

Последнюю Нао узнал даже без подсказки Системы, по одному описанию учителя. Возраст Чжу Сюэ действительно было не определить на глаз – гладкая кожа, строгая чёлка чёрных волос, тонкие, вечно поджатые губы, характерный взгляд, способный заморозить кипящий котёл.

Заметив интерес Нао, она мельком посмотрела на него, но тут же перевела внимание на другого участника, чьи колени тряслись то ли от волнения, то ли от страха перед такими могущественными людьми.

Сама церемония награждения оказалась неожиданно быстрой и деловой. Никаких торжественных речей и ритуалов. Каждого из финалистов по имени приглашали вперёд, вручали им шкатулки с призами – пилюлями или эликсирами высшего качества, – а затем вежливо, но твёрдо предлагали «рассмотреть возможность сотрудничества с Павильоном Алхимии на выгодных условиях». Все, разумеется, с радостью соглашались.

Наконец залы опустели. Финалисты разошлись, трепетно прижимая к груди шкатулки, и в нефритовой зале остались только неподвижно сидящие старейшины и Нао.

– Нао Йи, ученик школы Дуаньда!

Нао сделал шаг вперёд, оказавшись в центре внимания сразу трёх пар глаз.

Тишину в зале нарушил старейшина Гу Хай, седобородый старец с обсидиановыми глазами.

– Юноша, твоя школа не присылала учеников на состязание уже многие годы! Тем большую радость нам принесло твоё неожиданное и столь эффектное появление, – он добродушно покачал головой. – Сегодня ты продемонстрировал мастерство, которое ныне встречается реже, чем слезы феникса. Два высших балла! И по теории, и по практике! Позволь спросить, юноша, у кого ты перенял это искусство? Кто твой наставник?

Нао встретил испытующие взгляды старейшин с привычной бесстрастностью. Он знал, что этот вопрос неизбежен.

– Моего наставника зовут Ли Сюй, – чётко произнёс он, – алхимик третьей звезды в Дуаньда. Он также просил передать госпоже Чжу Сюэ свой поклон.

Задание выполнено:

Дойти до финала состязания алхимиков и передать привет Чжу Сюэ от Ли Сюя.

Получено 1000 очков опыта.

Нао уловил мгновенное, едва заметное изменение в осанке Чжу Сюэ. Её пальцы, лежавшие на столе, непроизвольно сжались, а на лбу проступили морщины. Но уже в следующее мгновение лицо старейшины снова стало холодным и гладким, как поверхность замерзшего озера.

– Ли Сюй… – произнесла она, и её голос прозвучал нарочито равнодушно, словно она перебирала в памяти незначительные детали. – Да, я знаю этого человека. Его алхимические навыки… всегда отличались экстравагантностью. Впрочем, как и его поступки.

Её слова были формальной похвалой, но Нао уловил подтекст – лёгкую, почти неуловимую нотку личной истории, спрятанную за официальным тоном.

Третий старейшина, полноватый мужчина по имени Юй Вэнь, чувствуя напряжение, вежливо кашлянул и пододвинул к Нао изысканную лаковую шкатулку. Чёрную, с золотыми вставками, на которой был вырезан журавль, парящий над сосной.

– В награду за твоё выдающееся искусство, – сказал он, – прими этот подарок.

Задание выполнено:

Победить в ежегодном состязания алхимиков.

Получено 5000 очков опыта, редкий предмет

Он приоткрыл крышку, и на секунду в воздухе повеяло ледяной свежестью и ароматом высокогорных трав. Внутри на бархатной подушке лежала совершенная сфера цвета лунного света.

– Ты ведь культивируешь закалку тела? – продолжал Юй Вэнь, и в его голосе проскользнуло что-то похожее на участие. –Эта пилюля четвёртого ранга «Сердце Ледяного Дракона»поможет тебе совершить новый прорыв.Она укрепляет кости и мышцы, увеличивает циркуляцию ци и, как говорят, придаёт коже лёгкий синий отлив. Не переживай, последнее само пройдёт со временем.

Это был невероятно щедрый дар. Пилюля четвёртого ранга! Такие не продают на рынке, а хранят под надёжным замком и используют только в самых критических случаях или передают по наследству.Даже невозмутимость Нао дала трещину, когда он взглянул на описание этого сокровища.

Сердце Ледяного Дракона

Ранг: 4

Эффекты: при первом использовании даёт +9999 очков опыта и +1% постоянной защиты от холода. При втором и последующих +99 очков опыта.

– Мы признаём твой талант, Нао Йи, – располагающе улыбнулся старейшина. – Помимо награды, есть ли что-то, что тебе нужно от Павильона Алхимии? Не стесняйся, спрашивай.

Было понятно, что это был не просто жест вежливости. Это было завуалированное предложение. Возможность попросить покровительство, доступ к закрытым архивам, редкие реагенты – всё, что только может пожелать молодой алхимик. Все трое старейшин смотрели на него, ожидая, когда он заглотнёт наживку.

Нао Йи склонился в почтительном, но не раболепном поклоне. Его голос, ровный и лишённый подобострастия, прозвучал в наступившей тишине.

– Благодарю уважаемых старейшин за щедрость и доверие. Действительно, есть один вопрос, по которому я вынужден побеспокоить вас.

Он выдержал паузу, вынуждая Юй Вэня поторопить его взмахом руки.

– Мой брат, Чжан Линьхуо, получил тяжёлое ранение на императорском турнире. Его каналы ци повреждены, и медики говорят, что лишь пилюля Возрождения может восстановить его культивацию.

Он видел, как взгляды старейшин стали острее. Название драгоценной пилюли пятого ранга было тому причиной.

– Увы, её не удалось отыскать даже здесь, в столице Империи, – он чётко выговаривал каждое слово, чтобы никто не подумал, что он просит милостыню.– Я прошу у Павильона Алхимии содействия. Помогите найти её или… создать.

От такой нескромной просьбы лицо Юй Вэня стало хмурым, и Нао поторопился добавить:

– Что касается оплаты, то все расходы берёт на себя торговый дом «Золотой Источник». С этим проблем не возникнет.

Зал снова погрузился в молчание. Старейшины переглянулись. Воздух наполнился невысказанными мыслями, взвешиванием рисков и возможных выгод. Седобородый учёный медленно провел рукой по бороде, размышляя.

Первой нарушила тишину Чжу Сюэ. Её голос, прежде холодный, теперь звучал по-деловому:

– Пилюля Возрождения… Даже для нас это непростая задача. Её почти невозможно приобрести – те единицы, что изредка появляются, оседают в сокровищницах великих кланов или самого Императора. Я знаю по крайней мере три семьи, которые хранят такие пилюли на случай, если наследник получит смертельное ранение. Продавать они не станут ни за какие деньги.

Она слегка наклонилась вперёд, понижая голос:

– Мы можем поискать по своим каналам, но на это потребуется время. И нет никаких гарантий на положительный результат.

Чжу Сюэ пристально посмотрела на Нао, убеждаясь, что тот понимает суть проблемы.

– Что касается создания… – она чуть прищурилась, словно прикидывая что-то в уме. – Рецепт нам известен. Более того, я сама варила подобную лет семь назад – для одного… высокопоставленного лица. Но одних знаний мало. Компоненты требуются исключительные, а некоторые из них… – она слегка развела руками, – нуждаются в продолжительной выдержке для должной конденсации. Это займёт минимум месяц, даже если начать прямо сейчас.

Седобородый старейшина тихо кашлянул, привлекая внимание.

– Вопрос оплаты, разумеется, важен, – произнёс он, и в его глазах мелькнула хитрая искорка. – Но столь редкая услуга… Она рождает особого рода отношения. Павильон Алхимии, конечно, не ставит условий, но мы бы оценили… лояльность в будущем.

Чжу Сюэ бросила на него быстрый, недовольный взгляд. Было ясно, что она хотела завоевать доверие Нао искренней помощью, без намёков на долговую петлю. Её губы чуть заметно сжались.

– Уважаемый Гу, – сказала она сухо, – не всё делается ради выгоды. Этот молодой человек показал недюжинный талант и заслуживает нашей помощи. Я готова лично заняться созданием пилюли.

– А я и не говорю о выгоде, – мягко ответил старец. – Я говорю о дружбе. О взаимовыгодном сотрудничестве. Не более того.

Нао оставался невозмутим. Он прекрасно понимал игру. Он встретил взгляд старейшины Гу, затем медленно кивнул, переводя взгляд на Чжу Сюэ.

– Я понимаю, – сказал он спокойно. – Добро за добро. Я запомню помощь Павильона Алхимии и ваше личное участие, старейшина Чжу. Когда придёт время, я отвечу тем же.

Седобородый старец удовлетворённо откинулся на спинку кресла. Формально сделка уже была заключена. Теперь оставалось лишь ждать, пока этот молодой талант сможет стать действительно полезным.

– Юноша, – заговорил он, и его голос зазвучал примирительно, – мы не можем не признать очевидного. Знай, что твоё мастерство в плавлении пилюль и… эрудиция, выходящая далеко за рамки стандартных учебных программ, не остались незамеченными.

Полный старейшина кивнул, его добродушная улыбка стала немного жестче, деловитее.

– Истинных талантов в алхимии, особенно в столь юном возрасте, – единицы. Большинство – ремесленники, способные лишь следовать чужим рецептам. Ты же… ты видишь саму суть алхимии. Твой потенциал, если дать ему раскрыться, безграничен.

Они как будто хвалили его, но между строк читалось скрытое послание. Рано или поздно путь такого талантливого человека пересечётся с интересами Павильона Алхимии.

Затем разговор плавно перетёк к, казалось бы, нейтральной теме – обширной торговой сети алхимиков. Они с гордостью, но без хвастовства, упомянули о своих многочисленных лавках в столице и крупнейших городах, о караванных путях, ведущих в самые отдалённые уголки Империи, о монополии на сбыт эликсиров высшего качества ко двору. Каждое названное имя торговой фактории, каждый упомянутый канал сбыта был мягким, но недвусмысленным намёком: «В Империи Небесных Весов алхимику будет крайне тяжело двигаться в обход нашей сферы влияния. Двери могут открываться, а могут и захлопываться прямо перед носом».

Старейшина с седой бородой продолжил, его пальцы бесшумно барабанили по нефритовой столешнице.

– Ты идёшь путём боевых искусств Дуаньда и напрямую не можешь присоединиться к нам. Однако, в будущем ты можешь стать для нас ценнейшим союзником… либо непредсказуемым конкурентом. Разумеется, – он сделал легкий, ни к чему не обязывающий жест рукой, – мы всей душой предпочли бы первый вариант. Гораздо продуктивнее вместе возделывать сад, нежели вытаптывать чужие грядки.

Чжу Сюэ хранила молчание, глядя в сторону, и по лёгкой складке между её бровями было видно, что ей претит эта грубая игра в намёки. Но она была частью системы и не могла открыто возражать.

Нао выслушал всё, не проронив ни звука. Он видел шахматную доску, которую ему протягивали, и фигуры, расставленные на ней. Угрозы, обёрнутые в шёлк предложений. Он понимал их лучше, чем эти старики могли предположить.

– Я ценю откровенность уважаемых старейшин, – вежливо произнёс он. –Сильный союзник всегда предпочтительнее сильного врага. Хочу заверить, что и сам придерживаюсь этой точки зрения. В настоящее время я мало чем могу быть вам полезен, однако буду рад взаимовыгодному сотрудничеству в дальнейшем.

Он не давал никаких клятв, а лишь констатировал текущее положение дел, оставив за собой пространство для манёвра. Это был ответ потенциального партнёра, знающего себе цену. И по лёгким, почти незаметным кивкам старейшин было ясно: на данном этапе Павильон Алхимии готов был принять такие условия.

– Что ж, касательно твоего раненного собрата, – седобородый старец поднялся с места, давая понять, что аудиенция подошла к концу, – мы свяжемся с торговым домом «Золотой Источник» насчёт оплаты.

Нао ответил безмолвным поклоном. Он уже мысленно просчитывал, сколько времени займёт ожидание, и какие шаги можно предпринять параллельно.

Когда он уже собрался идти, заговорила Чжу Сюэ.

– И ещё… передай своему учителю, – произнесла она с лёгкой, едва уловимой хрипотцой, – что он… возможно, не так уж безнадёжен. Раз сумел воспитать такого достойного ученика.

Она сделала паузу, подбирая слова.

– Но передай ему также, – продолжила она, и её тон внезапно похолодел, – что этого всё ещё недостаточно.

Она не стала ничего объяснять, а Нао не стал задавать вопросов. Он лишь склонил голову ещё раз, дав понять, что запомнил поручение и вышел в распахнутые двери.

Глава 10. Благословение небожителей.

Великая арена, где ещё вчера были ожесточённые бои, сегодня превратилась в парадный зал под открытым небом. Песок аккуратно разровняли, трибуны украсили праздничными фонариками и императорскими штандартами с вышитыми золотыми весами. Всё выглядело очень торжественно.

На устланном алым шёлком помосте расположились десять лучших бойцов турнира. Трое из них – гордый Вэй Жуй, хмурый Ши Гуй и Янь Хуо с перебинтованной ногой – заняли чемпионскую возвышенность по центру. У её основания теснились остальные семь победителей: Нао Йи, Цуй Ши из Ганьши-цзун, и другие – все в парадных одеяниях своих школ.

Нао чувствовал себя в этой компании лишним. Он попал в десятку лучших совершенно случайно, да ещё и против своей воли. Но, разумеется, от награды отказываться не собирался.

Неподалёку от помоста, в специально отведённой гостевой зоне, собрались боевые мастера всех школ. Кроме Цзуюмэнь – ученицы «Морока» не попали в десятку и, по решению их мастера, уехали ещё до финала.

Янь Шоу стоял вполоборота к остальным, скрестив руки на груди, и мечтательно смотрел куда-то вдаль. Рядом с ним, как скала, возвышался Тай Цзун – боевой мастер Гушань. Могучее тело гиганта было облачено в броню из тёмной кожи, похожую на чешую дракона.

– Рано радуешься, Янь, – говорил он угрюмо. – Гушань много лет была чемпионом, и этого не изменить одной случайной победой.

– Победа есть победа, – холодно отвечал Янь, даже не поворачивая головы, – а случайной она была или нет, мы увидим через пять лет.

Тай Цзун скрипнул зубами.

– Если твоя школа ещё будет существовать к тому времени, – произнёс он зловеще, наклоняясь вперёд. Его тень упала на Янь Шоу, накрыв его, как туча.

Тот медленно повернулся.

– А ты, Тай Цзун, – сказал он тихо, – лучше бы обеспокоился судьбой собственной горы. Говорят, в Гушань в этом году оползни участились…

Атмосфера накалилась. Было похоже, что боевые мастера были готовы перейти от слов к делу – и тогда бы началось такое, что зрителям с первых рядов пришлось бы эвакуироваться в полном составе. Да и вторым рядам разумно было бы к ним присоединиться.

Видя такое дело, вмешался мастер Ли Ши из Ганьши-цзун, до этого мирно беседующий с Янь Цзюнем. Старый рыцарь встал между спорщиками с видом человека, который уже устал разнимать драки.

– Друзья мои, – с укоризной произнёс он, – пред ликом Сына Неба, который взирает на нас прямо сейчас, негоже выяснять отношения. Хотя бы на время празднования отложите ваши распри, дабы не ронять честь великих школ.

Сила его авторитета в очередной раз остановила назревающую драку. Тай Цзун, буркнув что-то зловещее под нос, отступил на шаг. Янь Шоу демонстративно отвернулся, выражая полное безразличие.

Не удержавшись, Тай Цзун крикнул ему в спину:

– Запомни мои слова, Янь Шоу, это ещё не конец,.

– Я не запоминаю всякий бред, – ответил мастер Дуаньда, не оборачиваясь.

В этот момент на центральной трибуне зашевелились. Какой-то чиновник в шёлковой шапочке взмахнул императорским флагом – и все разом притихли.

Распорядитель вышел в центр арены, властным жестом поправил высокий воротник и развернул перед публикой белоснежный свиток с печатью.

– ВНИМАНИЕ! – его голос прокатился над рядами. – ПО СЛУЧАЮ ЗАВЕРШЕНИЯ ВЕЛИКОГО ТУРНИРА ШЕСТИ ШКОЛ, ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО ИМПЕРАТОР НЕБЕСНЫХ ВЕСОВ СОИЗВОЛИТ НАГРАДИТЬ ПОБЕДИТЕЛЕЙ!

Нао покосился на закрытую ложу, где, предположительно, сидел сам император. Однако разглядеть что-либо было невозможно: проём плотно занавешивал тяжёлый золотой шёлк, мерцающий в лучах солнца. По бокам от шторы, словно высеченные из камня изваяния, стояли гвардейцы в тяжёлой латной броне.

– ПОБЕДИТЕЛЬ ТУРНИРА… – распорядитель сделал паузу, достаточную, чтобы барабанщики успели ударить в барабаны. – ВЭЙ ЖУЙ, ШКОЛА ДУАНЬДА!

Вэй Жуй выпрямился, сверкая глазами от гордости. Он сделал шаг вперёд и замер в позе, которую, вероятно, репетировал всё утро.

Вторым назвали Ши Гуя. Тот стоял на чемпионском возвышении, как на эшафоте – мрачный, сжав кулаки. Лицо его выражало только желание немедленно вызвать Вэй Жуя на реванш.

– ТРЕТЬЕ МЕСТО – ЯНЬ ХУО ИЗ КЛАНА ЯНЬ, – распорядитель последовательно продолжил зачитывать остальные имена, и публика одобрительно гудела после каждого.

– ВРУЧЕНИЕ НАГРАД ПРОИЗВЕДЁТ ЛИЧНЫЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА!

Из-за золотой шторы выскользнул важный сановник в зелёном ханьфу с длинными рукавами. Он медленно, с достоинством спустился по ступеням. Следом за ним, семеня мелкими шажками, шёл придворный евнух, бережно несущий поднос с наградами.

Каждый ученик из лучшей десятки получил лакированную шкатулку из красного дерева с золотым оттиском весов. Внутри, как объяснили заранее, была денежная награда, соразмерная занятому месту, и свиток с благодарностью от двора. Победитель турнира, вдобавок к шкатулке, получил отличный меч из оружейной самого императора.

В тот самый момент, когда Вэй Жуй принимал награду, неожиданно для всех прогремели раскаты грома.

Громыхнуло так, что под ногами задрожала земля.

Небо при этом оставалось ясным и собравшиеся люди в недоумении задрали головы, высматривая хоть какой-то намёк на тучи. А в воздухе уже отчётливо запахло грозой – тем особенным запахом озона, который бывает перед сильным ливнем. Повеяло холодным ветром, хотя ещё секунду назад было жарко.

– Что за чертовщина? – удивился один из учеников, потирая затылок.

– Может, Император решил устроить фейерверк? – предположил другой.

– Фейерверки пускают на закате, а сейчас – утро!

– Говорят, когда рождается великий воин, Небеса подают знак, – задумчиво сказал Ли Ши. – Может ли быть, что кто-то из смертных сумел преодолеть порог десятой ступени?

Внезапно небо изменило свой окрас на более тёмный и глубокий. Солнечный свет померк, уступая место призрачному, фиолетовому мерцанию, от которого на арене легли резкие, неестественно длинные тени.

Люди на трибунах тревожно зашевелились, по рядам пробежала волна перешёптываний. Даже стража у императорской занавеси переступила с ноги на ногу, сжимая древки боевых алебард до побеления костяшек.

– Смотрите, облако! Вон там, над ареной!

– Это не облако...

– Это разлом!

Прямо в небе, прямо на глазах у тысяч зрителей, пространство треснуло, как яичная скорлупа. Из трещины хлынул ослепительный свет, а затем оттуда, словно из портала в другой мир, выплыли три величественные фигуры.

Они стояли на парящих в воздухе мечах – длинных, сияющих, с лезвиями, которые, казалось, вырезаны из лунного света. Пространство вокруг них слегка искривлялось, рассекаемое невидимыми потоками ци. Мечи грациозно спланировали к центру арены, где проходило награждение. Едва коснувшись земли, они мистическим образом переместились в ножны на поясах своих владельцев.

– Бессмертные... – пронеслось по толпе сначала потрясённым шёпотом, а потом гулким эхом.

Все склонились. Даже надменные боевые мастера, даже знатные сановники, даже гвардия, которая клялась не сгибать спину ни перед кем, кроме Императора. Возможно, склонился даже их господин в своей ложе, хотя этого не было видно за шторой.

Опуская голову, Нао успел заметить, что Система не дала никаких подсказок относительно имён или уровней пришельцев. Это заставило его отнестись к ним со всей серьёзностью. А ещё… ему на миг показалось, будто он не впервые видит парящих на мечах людей. Острое чувство узнавания возникло в голове, однако никаких новых воспоминаний за собой не повлекло.

Небожители были молоды на вид – лет по двадцать, не больше. Белоснежные одеяния, струящиеся, как вода. Лица – гладкие, словно отполированные, а взгляды преисполнены спокойствия и уверенности. У каждого на поясе – по нефритовой подвеске, на пальцах – кольца с мерцающими камнями.

Все знали, что их молодость могла быть обманчивой. Им могло быть и сто лет, и тысяча. Сила их была такова, что любой из них, возникни такое желание, мог легко завоевать всю Империю Небесных Весов в одиночку. Даже могучие культиваторы на пределе закалки тела были для них не опаснее слепого щенка.

– Приветствую вас, друзья, – произнёс один из троицы, красавчик с длинными волосами, уложенными в сложную причёску. Его голос звучал ровно, но разносился по всей арене, проникая в самые удалённые уголки. – Не тревожьтесь. Мы явились не для того, чтобы нарушить ваш праздник.

В наступившей вокруг арены тишине можно было услышать биение сердец всех собравшихся. Представитель Императора, важный сановник в зелёном ханьфу, который ещё минуту назад раздавал награды с видом властелина мира, теперь с трудом набрался смелости, чтобы сделать шаг вперёд.

– Позволено ли этому ничтожному слуге узнать, – одиноко прозвучал его дрожащий голос, – чем мы можем быть полезны господам бессмертным?

– Нам стало известно, – улыбнулся небожитель, – что здесь проходил турнир, где выявляют сильнейшего среди смертных. Мы бы хотели посмотреть на этого человека, если вы не против.

– Как смею я возражать, – сановник в испуге поклонился так низко, что коснулся песка своими длинными рукавами. Затем он, не разгибаясь, мелкими шажками отошёл от Вэй Жуя.

Небожители без слов переглянулись, будто обмениваясь мысленными сообщениями. После этого один из троицы приблизился к замершему чемпиону, всё ещё сжимавшему в онемевших пальцах подаренный меч, а двое других обратили своё внимание на оставшихся.

ВНИМАНИЕ! УГРОЗА ОБНАРУЖЕНИЯ!

Перед глазами Нао вновь всплыли строки, которые он увидел в момент своего первого появления в этом мире:

Не смей умирать! Выживай, убегай, прячься. Живи!

Ты особенный. Скрывай это от всех.

От людей, от демонов и от Небес. Особенно от Небес!

Нао чувствовал, как под ложечкой засосало от холода. Нет, не от ветра – от осознания собственной уязвимости.

«Пространственное кольцо, – первым делом подумал он. – оно когда-то принадлежало одному из них. Могут ли они опознать его по остаточной ауре?»

Он сдержал бездумный порыв стянуть кольцо с пальца и спрятать получше. Знал, что прямо сейчас ему необходимо избегать лишнего внимания. Он старался быть как можно более незаметным – ссутулился, опустил плечи, подражая другим ученикам, которые тоже пригибались, подавленные могущественной аурой. А ещё он задействовал «Атараксию», тайную технику, маскирующую пользователя и дающую ему ментальную защиту.

Нао представил, как все его внутренние потоки ци замирают, словно ручей, скованный льдом. Дыхание стало поверхностным, а пульс ощутимо замедлился. Бушующая энергия ушла вглубь, свернулась в тугой узел у даньтяня, оставив на обозрение лишь блеклую, безобидную дымку.

Он чувствовал, как взгляды бессмертных скользят по нему, просвечивают насквозь, оценивают, ищут. Один из них задержался на нём дольше, чем на остальных. Нао почувствовал, как трещит от нагрузки ментальная защита, едва сдерживая побуждение прервать технику. Давление возросло, превращаясь в нестерпимый гул, который настойчиво убеждал: упади на колени. Раскройся. Выложи всё, что знаешь, всё, что скрываешь. Секреты техники, происхождение кольца, страх, сомнения – всё просилось наружу, ломая заслон воли.

Получено улучшение!

Скрытность +1

Получено улучшение!

Воля +1

Одновременно с получением бонусов от Системы, взгляд небожителя отступил. Скрытность Нао справилась с испытанием. Пришельцы увидели перед собой обычного культиватора закалки тела, одного из многих. Не самого слабого, но и не самого сильного. Того, кто не заслуживает их внимания.

– Ты – победитель? – доброжелательно обратился к Вэй Жую небожитель с высокой причёской.

Тот сглотнул, пытаясь увлажнить пересохшее горло, и едва заметно кивнул. Губы его зашевелились, но звука не было.

– Седьмая ступень закалки тела, – задумчиво произнёс бессмертный. Его взгляд скользил по меридианам юноши, читая их, как открытую книгу. – В столь юном возрасте это редкость. Но не аномалия.

Он неожиданно извлёк прямо из воздуха нефритовый флакон необычной красоты. Жестом фокусника отправил его по воздуху прямо в руки шокированного Вэй Жуя.

Тот поймал флакон, едва не выронив от онемения пальцев, и замер с открытым ртом.

– Эликсир «Сила Гор и Рек», – сказал бессмертный и широко улыбнулся. – Если тебе удастся достичь предела закалки тела до возраста пятидесяти лет, можешь рискнуть и выпить его. Если Небеса будут благосклонны, а твои меридианы выдержат натиск, ты получишь шанс на возвышение. Сможешь пробить барьер и покинуть мир смертных, вступив на путь истинной культивации. Во всех остальных случаях… эликсир будет смертельным ядом.

– Благодарю, господин... – дрожа от восторга, Вэй Жуй низко поклонился, но договорить не успел – бессмертный уже отвернулся.

Остальные двое тем временем заканчивали осмотр. Один из них, тот, что всё это время хранил молчание, ещё раз заинтересовано посмотрел на Нао. Тот внутренне сжался, повторяя про себя мантру «Атараксии», выстраивая в сознании ледяную стену, слой за слоем. Сканирующий взгляд вновь не нашёл ни всплеска ци, ни аномалий и разочаровано скользнул дальше.

Бессмертные ещё раз обвели арену медленным, всевидящим взором, переглянулись между собой – безмолвно, понятно только им – и, развернувшись, направились обратно к пространственному разлому. Их мечи взмыли в воздух, и они полетели вверх, в сияющую трещину.

Если бы кто-то из собравшихся людей осмелился поднять голову, то возможно заметил бы, что небожители выглядели недовольными. Будто не нашли того, чего искали.

– Опять ничего, – едва слышно бросил один другому, но ветер донёс до чуткого слуха Нао.

– Может, в другом мире повезёт.

Разлом закрылся с тихим хлопком, и небо снова стало обычным – голубым, солнечным, без сиреневого оттенка.

Достижение!

Вы сумели избежать внимания младшей поисковой группы небожителей.

Получено 10000 очков опыта.

После их исчезновения раздался громкий, коллективный выдох. Облегчённый, как после долгой задержки дыхания под водой. Тела, застывшие в неестественном напряжении, наконец обрели гибкость. Кто-то рухнул на колени, кто-то шептал молитвы, кто-то просто стоял, пытаясь вернуть дыхание в норму.

– Ну и ну, – сказала знатная дама с первого ряда, вытирая бледное лицо от проступившего пота. – Я думала, что умру от страха.

– Последний раз бессмертные снисходили во времена моего деда!

– Чего зря бояться? Это же бессмертные, а не демоны! Им просто стало скучно, они и пришли посмотреть. Как в зоопарк.

Вэй Жуй всё ещё сжимал нефритовый флакон, глядя на него с благоговением и ужасом.

– Это... это бесценное сокровище, – прошептал он. – Шанс достичь бессмертия…

Янь Шоу быстро подошёл к нему.

– Немедленно дай это мне, – сказал он тихо, – а я передам на хранение в сокровищницу Дуаньда.

– Почему? – спросил Вэй, немного обиженно поднимая глаза на наставника. Он даже на миг не желал расставаться с чудесным подарком.

– Потому что, – серьёзно ответил тот, – иначе тебе не дадут дожить до десятой ступени.

Вэй Жуй замер, оглянулся по сторонам. Заметил обращённые на него со всех сторон жадные взгляды и на его лице проступило осознание всей глубины проблемы. Без колебаний он протянул флакон боевому мастеру. Тот спрятал его в глубинах ханьфу.

– Ученики! – позвал Янь Шоу. – Общий сбор! Мы немедленно возвращаемся в гостиницу.

Они были не единственными, кто покидал арену. Поскольку о продолжении праздника не могло быть и речи, многие поспешно покидали свои места и устремлялись к выходу. Бессмертные ушли, но страх всё ещё окутывал сердца всех собравшихся.

Через день или два, отойдя от стресса, они будут с гордостью рассказывать всем друзьям и родственникам об этом происшествии, приплетая множество мистических деталей и собственных домыслов. Со временем история о снизошедших небожителях и их подарке перерастёт в очередную городскую легенду, которую люди будут передавать ещё несколько поколений.

А пока что все просто хотели убраться подальше от этого места.

На выходе учеников Дуаньда догнали запыхавшиеся хозяин Золотого Источника с супругой, старый слуга и четвёрка телохранителей. Шершавая брусчатка звенела под их торопливыми шагами, а лица ещё хранили следы недавнего смятения.

– Это был весьма… неожиданный финал, – вместо приветствия выдал нервный смешок Лу Диншань. Он оглянулся на пустеющую арену, словно проверяя, не вернулись ли небожители обратно. – К счастью, всё закончилось мирно. А вы… куда-то торопитесь? Неужели уже покидаете столицу?

– Как только соберём вещи, – подтвердил Нао, останавливаясь после разрешающего кивка наставника. – Мастер Янь хочет как можно скорее вернуться в школу.

– Жаль, – вздохнул Лу, – мы с супругой уже привыкли к вашему тихому присутствию на вечерних чаепитиях. А ещё эта сделка…

– Да, да, да! – перебила его госпожа Лу, вытирая уголки глаз платком из тонкого льна. – Вы такой спокойный, такой воспитанный! А наш Лу Бэй – тот ещё непоседа. Вот вы бы на него повлияли, научили бы быть сдержаннее.

– Дорогая, сейчас речь не о Лу Бэе, – мягко напомнил ей муж и повернулся к Нао. – Так вот, юный друг. Твои связи с алхимиками – это хрупкий мост, который мы должны переходить осторожно, но уверенно. Я уже присмотрел несколько складов рядом с их главной факторией. Если дело пойдёт, мы сможем наладить стабильные поставки сырья без…

– Ах, я всё переживаю, как он там питается! – не унималась госпожа Лу. – В школе кормят очень однообразно. Лапша, рис, лапша. А он такой нежный, ему нужны супы, зелень и паровые клецки. Юный мастер Нао, вы не знаете, не худеет ли наш Лу Бэй?

– Ест хорошо, – коротко ответил он. – С аппетитом. И никогда не пропускает ни одного приёма пищи.

– Ох, слава Небесам! – Госпожа Лу добродушно заулыбалась, и складки у её глаз разгладились. – А не мёрзнет ли он? Зима была холодная, а форма в Дуаньда тонкая и совсем не греет.

Лу Диншань вздохнул, давая понять, что супруга увела разговор в сторону.

– Дорогая, мы обсуждаем не питание Лу Бэя, а будущее нашей алхимической империи! – он вновь повернулся к Нао. – Их старейшины сделали тебе дружеское предложение. Это, безусловно, лестно. Но, как говорит моя бабушка: «Дружба дружбой, а табачок врозь». Не спеши подписывать всё, что они подсунут. Для начала, пусть они докажут свою искренность – помогут с пилюлей для юного Чжана Линьхуо. А уж опосля…

– Я и не собирался ничего подписывать, – сдержанно ответил Нао. – Сказал только, что запомню их помощь.

– Мудро! – Лу одобрительно кивнул. – Слово дороже золота, но слов не слышно за звоном монет. Вот когда пилюля будет готова, мы им таких пряников наобещаем… У меня есть пара идей по поводу эксклюзивного сбыта их эликсиров в западных провинциях. Там, знаешь ли, спрос бешеный, особенно в конце сезона, когда…

Теперь кашлянул Янь Шоу, терпеливо ждущий окончания разговора, чтобы как можно скорее покинуть это место. Его фигура оставалась неподвижной, но в напряжённых плечах и чуть сведённых бровях читалось скрытое нетерпение. Если бы «Золотой Источник» не был давним спонсором их школы, он даже не стал бы останавливаться. Остальные ученики скучали рядом, переминаясь с ноги на ногу, слушая обрывки фраз и не понимая ни слова из речей торговца.

Лу Диншань рассмеялся и тут же ловко сменил тему.

– Уважаемый мастер Янь, я просто счастлив, что Дуаньда наконец-то выиграла Императорский Турнир! И, кстати, – он лукаво подмигнул, – я неплохо заработал на ставках. Поддерживал любимую школу, как и всегда. Рисковал по-крупному, но интуиция не подвела.

Госпожа Лу, которая до этого момента рассеянно слушала, вдруг насторожилась.

– А ты не слишком много ставишь, дорогой? – спросила она, и в её голосе неожиданно прозвучала сталь. – Помнится, в прошлый раз ты проиграл целое состояние на скачках. Наш последний медный рудник чуть не ушёл с молотка!

– То были скачки, – отмахнулся Лу. – А это – боевые искусства. Тут всё честно, всё по правилам. Верно, мастер Янь?

Наставник коротко кивнул, не меняясь в лице. Ему были важны лишь результаты, а не методы их финансирования.

– Что ж, не буду вас более задерживать, – Лу Диншань сердечно улыбнулся. – Счастливого вам пути, уважаемые мастера! Дорога длинна, но ветер сегодня попутный. А ты, юный Нао, не забывай старых друзей. Я буду держать тебя в курсе всех дел посредством почты. Как здоровье Сунь Йона и Чжана Линьхуо, как пилюля, как наши алхимические и… другие дела. Ты тоже пиши, не стесняйся. Я человек занятой, но на письма из Дуаньда всегда отвечу.

– Спасибо, господин Лу, – уважительно склонил голову Нао. – Обязательно напишу.

Торговец тепло попрощался с Янь Шоу, а госпожа Лу, воспользовавшись моментом, забрала у слуги и быстро сунула в руки Нао два увесистых свёртка, перевязанных бечёвкой. Один пах корицей и мёдом, другой – свежей выпечкой.

– Это тебе в дорогу, – зашептала она, косясь на мужа. – Пирожки с мясом и сладкие булочки. А это – для Лу Бэя. Кунжутные шарики, рисовая пастила с орехами и его любимые медовые пряники. Передашь, пожалуйста. И скажи, чтобы не забывал надевать тёплое бельё. И чтобы спал не меньше восьми часов. И чтобы…

– Передам, – вежливо перебил Нао, понимая, что если не остановить этот поток, то он простоит здесь до вечера. – Всё передам. И про бельё, и про сон, и про питание. И про то, что он должен беречь себя.

На этом они попрощались. Лу Диншань махнул рукой, и его свита, словно тени, отделилась от них, направляясь к каретам. Ученики Дуаньда, получив наконец знак от наставника, тронулись с места, оставляя позади арену, где было пролито столько пота и крови. Впереди их ждала долгая дорога домой.

Имя: Нао Йи

Возраст: 17

Пол: мужской

Раса: человек

Статус: личный ученик Дуаньда

Класс: не выбран

Уровень: 8 (6 ступень закалки тела, 2 уровень концентрации ци)

Количество очков опыта до следующего уровня: 25000/50000

Основные параметры:

Тело_____5____(крепыш)

Разум____8____(всезнайка)

Воля_____6____(кремень)

Душа____6_____(человек)

Профессии:

Алхимик(2)

Умения:

Безмятежность Небес

Ясность духа

Скрытность (4)

Наблюдательность (3)

Рукопашный бой (1)

Атараксия

Укус спящей змеи

Стена мечей

Расширение границ

Глава 11. Дом, милый дом.

Сводчатый каменный потолок лаборатории терялся в клубящемся дыме, исходившем от медного котла, что стоял в углу на треножнике. Под ним плясал невысокий огонь синего цвета. Внутри котла что-то тихо булькало, распространяя не самые аппетитные запахи.

На пыльных дубовых полках вдоль стен громоздились стеклянные сосуды самых причудливых форм: реторты с длинными изогнутыми носиками, колбы с выпуклыми боками, в которых переливались какие-то мутные жидкости. Связки сушёных трав и кореньев свисали с балок, шелестя от слабого ветерка из полуоткрытого окна. На массивном столе, заваленном свитками и обломками минералов, стояла каменная ступка, где лежал комок резко пахнущего фиолетового порошка, а рядом валялся пестик, испачканный в том же веществе.

За столом, в запачканном лиловом халате, восседал Ли Сюй. Длинные, костлявые пальцы алхимика перебирали страницы пухлой книги с множеством закладок. Старые глаза подслеповато щурились, вчитываясь в мелкие строчки иероглифов.

Скрип входной двери разрезал тишину, и тяжёлые испарения качнулись, расступаясь перед притоком свежего воздуха. В задымлённом проёме, показался Нао Йи. Пыль дорог ещё лежала на его одежде, волосы были слегка всклокочены, но лицо, как всегда, сохраняло полную безмятежность.

– Учитель, я вернулся, – голос Нао был ровным, без каких-либо интонаций.

Ли Сюй неспешно оторвался от чтения, поднял взгляд и сфокусировал его на вошедшем.

– Ха! Соизволил, наконец, – фыркнул он, откладывая книгу. – Давай, рассказывай. До меня уже дошли слухи, что вы неплохо себя проявили на турнире. Но слухи – они как дым из этого котла: пока не вдохнёшь полной грудью, не поймёшь, ядовит он или нет.

В глазах алхимика заплясали насмешливые огоньки.

– А он ядовит. Но ты проходи, проходи. Не стой на пороге, будто чужой.

Не обращая внимания на шуточки учителя, Нао спокойно зашёл, скинул в свободное кресло дорожную сумку и повернулся для доклада.

– Школа Дуаньда одержала общую победу на турнире, – начал Нао, словно зачитывая текст официального документа. – Первое место занял старший ученик Вэй Жуй. В финальном поединке он сошёлся с чемпионом школы Гушань и нанёс ему уверенное поражение. Бой длился менее ста дыханий.

– Вэй Жуй… Ах, да, гений меча, гордость старейшин. Помню, помню, – старик пренебрежительно фыркнул, – Но зачем же ты начинаешь свой рассказ с чужих побед? Неужели для того, чтобы отдалить момент, когда придётся говорить о своих?

Он помолчал, давая своим словам повиснуть в ядовитом воздухе. Острый взгляд алхимика буравил ученика, пытаясь отыскать трещину в его ледяном спокойствии.

– Или, – продолжал Ли Сюй, язвительно растягивая слова, – правы были те скептики, что пророчили тебе позорное поражение в первом же раунде? Считали тебя самым слабым звеном в группе. Говорили, что я, старый дурак, потратил уйму ценных пилюль и своё время, взяв бездарность под свой кров. А? Скажи, что они правы, умоляю!

– Я дошёл до полуфинала, – пожал плечами Нао, – попал в призовую десятку. Хотел уйти раньше, но все будто сговорились, чтобы помешать мне.

– Не оправдывайся! – гневно ударил ладонью по столу учитель, – Мне уже сообщили, что ты был на турнире одним из лучших. Твоё имя теперь на устах у половины Линьаня! О чём ты вообще думал, остолоп?

Чёрные глаза Ли Сюя, блестящие, как у старой вороны, сузились в раздумье. Как ни крути, а успех его ученика был болезненным ударом по самомнению тех наставников, что скептически хмыкали, провожая Нао Йи в столицу. Приятно, чертовски приятно. Но признаваться в этом вслух он, разумеется, не собирался.

– Любопытно, – старик протянул руку и взял со стола стеклянную колбу, в которой медленно переливалась мутная жижа. Он потряс её, наблюдая за зарождением новых пузырьков. – Как теперь мне объяснять старейшинам твои достижения? Новичок, чья сила едва перешагнула порог пятой ступени закалки тела, внезапно оказывается в лучшей десятке Императорского Турнира! Такого не случалось уже лет… да никогда такого не случалось!

Он резко встал с кресла, подошёл к котлу и выплеснул в него содержимое колбы. Раздалось короткое шипение, и пар на мгновение сгустился, приобретя зловещий пурпурный оттенок.

Ли Сюй поставил пустую колбу на стол и снова повернулся к Нао, его губы растянулись в язвительной ухмылке.

– Признавайся, злодей, – грозно спросил он. – Сколько серебра пришлось отсыпать в ладони почтенного распорядителя турнира, дабы он столь благосклонно закрывал глаза на твои... очевидные недостатки?

Нао открыл было рот, чтобы возмутиться, но быстро понял игру наставника и лишь покорно кивнул.

– Хе-хе, – усмехнулся довольный Ли Сюй, – тебе ещё повезло, что ты не девушка, иначе я придумал бы версию поинтересней…

Нао испустил тихий, едва слышный вздох. Это не был вздох обиды или раздражения – просто усталость человека, привыкшего к своеобразному чувству юмора старого алхимика.

– Ваша версия достаточно хороша, учитель, – заговорил он ровным голосом. – За весь турнир я честно выиграл лишь два поединка. Ещё в трёх мне благоволила удача – жребий даровал мне свободный проход. А в полуфинале мне выпал бой с чемпионом Гушань, и я принял решение сдаться.

Он не стал описывать детали этого поединка. Ни ту часть, что видели зрители ни ту, свидетелей которой уже не было. Никто не заметил, как в момент финального столкновения невидимая игла ци поразила определённую точку на бедре Ши Гуя, парализовав часть мышц на несколько коротких часов. И уж конечно, никто не знал, что позже он шепнул Вэй Жую об этом крошечном изъяне в обороне чемпиона Гушань.

В этом не было ни капли доблести. Даже Система не стала вознаграждать его за такой бесчестный поступок, хотя он и привёл к победе Дуаньда. Но слава – удел гордецов. Умные же должны оставаться в тени.

Ли Сюй внимательно наблюдал за лицом ученика, одновременно перемешивая деревянным черпаком зелье в котле. Свободной рукой он разгонял поднявшийся едкий дым.

– Два честных боя и три пустых жребия... – пробормотал он себе под нос. – Идеальная формула для бесталанного выскочки, которому просто повезло. Хм, возможно, версия с подкупом даже не понадобится…

Старик ещё раз задумчиво посмотрел на Нао. Чутьё подсказывало, что мальчишка о чём-то умалчивает, однако копать слишком глубоко он не стал. Несмотря на всю любовь к манипуляциям и интригам, он ценил Нао и уважал его право на собственные секреты.

Приняв решение, Ли Сюй ткнул черпаком в сторону ученика, разбрызгивая маслянистые капли.

– Ладно! Закроем эту тему. Ты всё равно не расскажешь всей правды, а я не хочу тратить время на пустые расспросы. Лучше поговорим о действительно важном. Как прошло состязание алхимиков?

– Как вы и ожидали, я преуспел, – равнодушно ответил Нао. – Там было лёгкое письменное задание и практическая работа по созданию пилюли второго ранга. По итогам лучшие из участников были удостоены наград и… аудиенции со старейшинами.

Ли Сюй захихикал, и его длинные усы заколебались.

– Аудиенции? – со смешком переспросил он, – Не смеши мои старческие кости. Эти чванливые столичные крысы цинично вербовали вас, как простых наёмников. Скромный подарок в одну руку, обещание проблем при отказе сотрудничать – в другую. Я не ошибся?

– Так и было, – без тени смущения подтвердил Нао. – Мне намекнули, что алхимик-одиночка никогда не добьётся успеха и приглашали в свой Павильон Алхимии.

Глаза Ли Сюя сощурились в язвительных щелочках.

– Хе-хе, как же я люблю эту простодушную прямолинейность моих столичных коллег! – воскликнул он с притворным восторгом. – Весь их мир делится на две части: таланты, которых они пытаются приковать золотыми цепями к своим тронам, и конкуренты, которым не дозволено торговать даже в самой бедной и крохотной лавчонке Линьаня.

Он с насмешливым презрением махнул черпаком, выражая своё отношение к такой политике.

– И что же ты ответил на их щедрое предложение, мой тихий и скромный ученик? Уже приметил в столице место, где возведут твой новый особняк с прудом и рыбками?

– Учитель, на этом турнире Чжан Линьхуо получил травму, – после едва заметной паузы сообщил Нао. – Ему жизненно необходима высокоранговая Пилюля Возрождения и Павильон Алхимии согласился создать её… в обмен на моё обещание о сотрудничестве. В ином случае я не стал бы связывать себя обязательствами.

Этот довод, высказанный в безэмоциональной манере, почему-то изрядно развеселил старика. Смех, больше похожий на карканье, заставил задрожать склянки на ближайшей полке.

– Ах, как трогательно! – воскликнул Ли Сюй. – Мой хладнокровный ученик, оказывается, носит в своей груди горячее сердце альтруиста! Пожертвовать своей драгоценной свободой ради спасения собрата! Ну, заодно и хлебное место получил для безбедной старости!

Нао молча сносил этот поток сарказма, понимая, что любая попытка остановить его лишь подольёт масла в огонь. Когда старик, наконец, немного успокоился и продолжил помешивать своё варево, он произнёс ровным тоном:

– Учитель, я должен кое-что уточнить. Для участия в состязании алхимиков требовалось внести вступительный взнос. Семь серебряных монет. Вы, отправляя меня в столицу, не предупредили об этом. Возможно, запамятовали.

Последнюю фразу он добавил из чистой вежливости, давая наставнику возможность сохранить лицо. Нао не был скрягой, но на семь серебряных можно было приобрести немало полезных для его развития вещей.

Ли Сюй, который как раз подливал в котёл какую-то маслянистую жидкость, замер. Черпак в его руке дрогнул.

– Семь серебряных монет? – небрежно переспросил он, даже не оборачиваясь. – И ты, разумеется, их заплатил?

– Пришлось, – кивнул Нао. – Иначе меня бы не допустили к испытаниям.

Старик наконец повернулся. На его морщинистом лице застыло выражение глубочайшего сочувствия.

– Ах, ученик мой, – вздохнул он, и его усы печально обвисли. – Какая досада. Я старый, рассеянный человек! Годы берут своё, память уже не та, склероз, подагра, ревматизм...

Ли Сюй сокрушённо покачал головой.

– Но ты не волнуйся. Я обязательно верну тебе эти деньги! Когда-нибудь. А пока, – его лицо озарилось хитрой улыбкой, – ты можешь рассматривать их как долгосрочную инвестицию в своё обучение. Я непременно учту твои расходы и обучу двум… нет, даже трём новым рецептам! Здорово, правда? Другие мои ученики мечтали бы о таком!

– Учитель, других учеников у вас нет, – напомнил Нао.

– Вот именно! – ничуть не смутился Ли Сюй. – Потому что им не хватало дальновидности! А теперь, раз уж с финансовыми вопросами мы разобрались, вернёмся к делам более насущным. Тебе удалось найти… того человека?

Нао пристально посмотрел на старика. Что-то подсказывало ему, что своих монет он не увидит уже никогда. Зато, возможно, действительно выучит три новых рецепта. Или, что более вероятно, три новых способа избегать разговоров о долгах и невыполненных обещаниях.

– Среди старейшин Павильона Алхимии была госпожа Чжу Сюэ, – после паузы заговорил он, не сразу сообразив, о ком спрашивает учитель. – Я передал ей от вас привет.

Ли Сюй замер с грязным черпаком в руке. Тяжёлые капли свободно потекли на пол, оставляя там жирные пятна.

– А… И что же соизволила ответить моя старая… – он осёкся и тревожно посмотрел в сторону двери, будто опасаясь, что она стоит там и подслушивает, – …давняя знакомая?

– Она выразила удовлетворение моими успехами в алхимии, – продолжил Нао, – и предположила, что это свидетельство высокого мастерства наставника.

На губах Ли Сюя появилась самодовольная улыбка, но она мгновенно испарилась, когда Нао добавил:

– Однако же она попросила передать вам, что «этого всё ещё недостаточно». Я не знаю, что она имела в виду.

Нао действительно не понимал скрытого смысла этих слов. Он просто донёс послание, как того требовала вежливость.

Ли Сюй хмыкнул и резким движением повесил черпак на ручку котла. Затем отвернулся, бормоча что-то себе под нос, но в душной тишине лаборатории слова были отчётливо слышны:

– …И через двадцать лет всё такая же злопамятная… «Недостаточно»… Ещё бы, ведь мир вертится исключительно вокруг её амбиций!

Раздражённо вытирая руки прямо о халат, он развернулся к Нао.

– Ладно, ладно. Хватит с тебя на сегодня отчётов. Иди, наконец, прими горячую ванну, а то от тебя пахнет, как от коня после скачек. А мне… – он снова бросил взгляд на оставленную книгу, – нужно ещё подумать в тишине.

После долгого отсутствия воздух на пике Дуаньда казался особенно приятным – холодным, бодрящим и чистым. Каждый вдох обжигал лёгкие, наполняя их свежестью высокогорья и ароматом сосновой смолы.

Нао, чисто вымытый и переодетый, неспешно шагал по усыпанной мелким гравием дорожке, ведущей от дома алхимика вглубь школьной территории. Подошвы его мягких башмаков издавали негромкий, умиротворяющий хруст.

Дорожка вилась между приземистыми строениями из горного камня и дерева, с изогнутыми черепичными крышами. Они гармонично вписывались в суровый, горный пейзаж: крутые обрывы, поросшие искривлёнными соснами, и далёкие пики, тонущие в белой дымке.

Чем ближе к центру, тем более становилась заметна суета, несвойственная здешнему размеренному ритму жизни. Группы учеников в жёлтых балахонах сновали туда-сюда, словно потревоженные пчёлы. Они оживлённо переговаривались, смеялись, размахивали руками. Обрывки фраз долетали до Нао, и все они были об одном:

– Мы показали гушаньцам их место! Школа Дуаньда – сильнейшая на континенте!

В голосах учеников слышалось настоящее ликование. Имя Вэй Жуя звучало чаще всего, обрастая самыми лестными эпитетами. Для всей школы он стал героем, настоящим воплощением духа Дуаньда и самым обсуждаемым человеком за последние несколько лет.

На Нао никто не обращал внимания, словно он был частью пейзажа. Тот факт, что он занял призовое место, казалось, никого не интересовал, хотя на самом деле про его участие в турнире попросту забыли. Сознательно или нет, но те наставники, что доводили информацию до учеников, не сочли нужным упомянуть его имя. Может, постеснялись признать успех молодого выскочки, которого сами же списали со счетов. Может, решили, что одна звезда на небосклоне славы горит ярче, чем несколько. А может, просто вычеркнули из отчёта по привычке – слишком уж неудобным был этот ученик.

И он был этому только рад.

Впереди, неподалёку от центральной площади, возвышалась внушительная пятиэтажная пагода – сердце и символ власти Дуаньда. Каждый этаж венчала изогнутая крыша с задранными к небу уголками, украшенными каменными драконами. Резные деревянные двери, достаточно широкие, чтобы пропустить слона, были распахнуты настежь.

– Братец Йи! Так и знал, что встречу тебя здесь!

Пыхтя от усилий, со стороны пагоды к Нао подбежал один из учеников, чья фигура выделялась на фоне поджарых адептов боевых искусств. Пухлые щёки парня раскраснелись от ходьбы, жёлтый балахон предательски топорщился на объёмном животе, а на лбу блестели бисеринки пота.

Лу Бэй

Уровень: 3 (3 ступень закалки тела)

Не скрывая радости от встречи, он приветственно хлопнул приятеля по плечу, и тут же поморщился, встряхивая занывшую от удара ладонь. На шестой ступени закалки тело Нао стало жёстким, как камень.

– Знаешь, – Лу Бэй вымученно улыбнулся, – твоя способность всегда оставаться в тени просто феноменальна! Уехал – никто не заметил, вернулся – никто и не вспомнил. Я бы назвал это искусством, если бы понимал, в чём тут смысл.

Он отступил на полшага и оценивающе осмотрел Нао с ног до головы, прищурив один глаз. Так торговцы обычно разглядывают сомнительный товар на рынке.

– Бьюсь об заклад на три медяка, – изрёк он тоном заправского оценщика, – что добрая половина учеников даже не в курсе, что ты вообще отсутствовал. А вторая половина очень удивилась бы, узнав, что ты всё ещё числишься в школе. Не то что Вэй Жуй, возвращения которого ждали, словно визита самого Императора! Это же смешно, согласись!

Нао чуть заметно пожал плечами, позволяя лёгкому ветерку растрепать пряди волос. Он уже собирался ответить что-то философское, но толстяк остановил его взмахом руки.

– Можешь мне ничего не рассказывать! Ещё три дня назад я получил письмо от отца, и там, между строк о новых пошлинах и ценах, все твои похождения были подробно расписаны. Должен сказать, моего старика крайне тяжело впечатлить, но тебе это каким-то чудом удалось.

Он хохотнул, правда смех вышел каким-то сочувствующим.

– И вот что самое забавное, братец Йи: ты сейчас стоишь с таким лицом, будто тебе всё равно! Тебе вообще не бывает обидно? Или ты уже достиг того уровня просветления, когда все земные страсти кажутся пустяками? Погоди-погоди, – он всплеснул руками, будто во внезапном озарении. – Ты же не просто так это терпишь? Ты... ты инвестируешь в будущее! Точно! Копишь всеобщее пренебрежение, чтобы в один прекрасный день шокировать всех своими достижениями. «А помните, как вы меня не замечали? А я, между прочим, назначен вашим новым директором!»

Он захихикал, явно довольный собственной выдумкой.

– Это же гениальная долгосрочная стратегия! Вложил сейчас немного ущемлённой гордости – а через десять лет получишь жирные дивиденды унижением всех своих конкурентов!

Нао почувствовал, как уголки его губ чуть дрогнули.

– Ты совсем не изменился, брат Лу, – он сцепил руки в приветственном жесте, – продолжаешь искать выгоду даже там, где её быть не может.

– В том-то и дело, братец Йи, что выгода есть везде! – с жаром парировал Лу Бэй и уже набрал в грудь воздуха, чтобы разразиться речью о фундаментальных законах коммерции, но его прервал громкий, раскатистый удар колокола. Звук был такой силы, что земля под ногами ощутимо завибрировала.

– Время обеда! – толстяк тут же отвлёкся. – Наконец-то!

Но колокол не остановился на этом, ударив ещё дважды, прежде чем замолк. Тяжёлое эхо ещё какое-то время слышалось над пиком, отражаясь от горных склонов.

– Три удара! – удивлённо воскликнул Лу Бэй. – Это не обед… Кто-то активировал портал!

Он схватил Нао за рукав и потянул за собой.

– Пойдём, посмотрим! Скорее! Если это прибыла чья-то торговая делегация, я должен узнать первым!

Они быстро подошли к высокой каменной лестнице, уходящей вниз, к главной площади. Встав возле ворот на самом верху, они стали свидетелями торжественной процессии.

Несколько человек сопровождали внушительную фигуру директора Чжань Бингана. Глава школы был облачён в церемониальные одежды – многослойное одеяние пурпурного оттенка с золотым шитьём. Шествие направлялось к пространственной формации, по периметру которой горели активированные древние руны.

– Видишь? – Лу Бэй толкнул Нао локтем в бок. – За спиной директора стоят первый и второй старейшина. А этот щёголь в парадной форме – это же наш Вэй Жуй! Что там вообще происходит?

Они напряжённо всматривались, ожидая дальнейшего развития событий.

Руны вспыхнули, воздух над пространственной формацией передёрнулся рябью, но из портала никто не вышел. Вместо этого произошло обратное – директор с сопровождающими уверенно пересекли сияющий круг из рун и оказались внутри формации.

В тот же миг вся группа исчезла прямо на глазах, будто растворилась в воздухе. Только лёгкое потрескивание оседающих искр напоминало о том, что мгновение назад здесь стояли живые люди.

– А! – сообразил Лу Бэй. – Я ведь ещё утром слышал, что директор собирается в столицу – налаживать новые деловые связи, пока репутация школы на подъёме. «Куй железо, пока горячо», как говорил мой дедушка!

Он фыркнул, с некоторым разочарованием отворачиваясь от опустевшей формации.

– А Вэй Жуя он с собой прихватил за компанию. Теперь будет его повсюду таскать, как дрессированную обезьянку. «Смотрите, почтенные господа, вот победитель императорского турнира! Не угодно ли заключить с нами контракт?» Тьфу. Не думал, что ради этого активируют формацию – это же бешеных денег стоит! Хотя, с другой стороны, прибытие через портал в столицу – это эффектно. Сразу видно: школа не какая-то там захолустная, а солидное заведение с бюджетом.

Он понизил голос до конспиративного шёпота.

– Отец писал, что на церемонии награждения случилось странное происшествие, и Двор не успел подписать со школой договор о сотрудничестве. Ты же был там и наверняка знаешь причину? Из письма мало что можно понять. То ли какие-то важные гости внезапно нагрянули, то ли погода испортилась…

– Погода испортилась? – переспросил Нао со странной интонацией в голосе. – Можно и так сказать.

Он скользнул взглядом по потускневшим рунам формации и снова погрузился в молчание. Лу Бэй, впрочем, уже привык к такому поведению приятеля и знал, что если тот не хочет говорить, из него даже словечка не вытянуть.

– Ну, вот они и отбыли, – со вздохом подытожил он. – Вся наша верхушка. Это значит, что на ближайшие несколько дней школа погрузится в анархию. Дисциплина неминуемо падёт, тренировки будут проводиться спустя рукава, а у таких, как я, наконец-то появится шанс как следует отоспаться и избежать лишних телодвижений. Разве не прекрасно?

Лицо Лу Бэя приняло мечтательное, почти вдохновенное выражение.

– Ах, если бы я был директором! – вздохнул он. – Первым делом переименовал бы наш «Зал для медитаций» в «Зал для расслабления» и завёз бы туда лучших массажисток из восточных провинций! Тренировочные площадки? Превратить их в зоны отдыха с гамаками и прохладительными напитками! Библиотека? На её месте я возведу просторный чайный павильон, где мы будем вдыхать не сухую пыль со скучных свитков, а тонкие, изысканные ароматы всех сортов улуна и выдержанного пуэра! А в подвале главной пагоды открою небольшой винный погребок… исключительно для профилактики простудных заболеваний, разумеется.

– А боевые искусства? – поднял бровь Нао.

– Боевые искусства? – толстяк на мгновение задумался, важно почёсывая круглый подбородок. – Их я, так уж и быть, оставлю в учебной программе. Но только для тех чудаков, кому это действительно интересно! Остальные смогут наблюдать за этим зрелищем со стороны, попивая чай и вдохновляясь чужими страданиями…

Внезапно тишину внутреннего двора разорвал очередной удар колокола.

Его бесцеремонным, требовательным звоном были мгновенно прерваны мечты Лу Бэя о превращении школы боевых искусств в процветающий курорт с элементами парка развлечений. Звук колокола не знал компромиссов и не признавал гедонистических реформ.

И похоже, на этот раз действительно наступило время обеда. Несостоявшийся новый директор, мигом забыв о своих грандиозных планах, хищно повёл носом.

– Обед! – выдохнул он. – Если мы не поторопимся, эта голодная свора оставит нам только воду и самые жёсткие, жилистые куски мяса! Бежим, Нао, бежим, пока котелки не опустели!

В школьной столовой царила та же праздничная атмосфера, что и снаружи. Набрав на свои подносы щедрые порции горячей еды, они заняли свободный столик в углу зала.

Сидящие по соседству ученики, оживлённо жестикулируя и перебивая друг друга, обсуждали одно и то же: триумф на турнире и исторический, уже почти легендарный бой с чемпионом Гушань в финале. Имя Вэй Жуй переходило от стола к столу, словно драгоценность, которую каждый хотел подержать в руках хотя бы мгновение. При этом имя Нао Йи не звучало ни в одной из бесед. Ни один взгляд не задерживался на его фигуре.

Лу Бэй, с аппетитом втягивая длинную лапшу, снова не удержался от комментария.

– Слушаю эти хвалебные оды победителям, – пробормотал он с полным ртом, – и понимаю, что главный герой сейчас сидит напротив и скромно ест лапшу, позабытый всеми. Это возмутительно!

Он сделал глоток чая и указал на Нао палочками для еды.

– Ладно, запомни мои слова. Когда я стану директором, я исправлю эту чудовищную несправедливость! Назначу тебя своим первым заместителем. По Никому Неизвестным но Исключительно Важным Делам. Все ученики станут кланяться тебе и шептать: «Смотрите, это старейшина Нао Йи, тот самый, кого все должны почитать, хотя никто не помнит за что именно!».

Он захихикал, довольный собственной шуткой, и снова нырнул лицом в миску с лапшой. Нао, тем временем, неспешно разбирался с собственным обедом. На болтовню приятеля он привычно не реагировал.

– Кстати, – Лу Бэй сделал вид, что только что вспомнил о чём-то малозначительном, – отец писал, что ты какое-то время гостил в нашем доме…

Он старался казаться небрежным, но глазами внимательно следил за собеседником.

– Ну, как там дела? Сливы в саду, должно быть, уже отцвели? – Лу Бэй беспечно махнул рукой. – Эх, тебе следовало бы приехать неделей раньше… Даже ты не остался бы равнодушным перед этим ароматом! А как себя чувствует дедушка Хай? Всё так же бодр и полон сил? Они с отцом, небось, только и обсуждали, что торговые дела да контракты? А про меня отец расспрашивал? Ничего не просил передать?

– Нет, – покачал головой Нао.

Лу Бэй фыркнул, пытаясь обратить всё в шутку.

– Ну, конечно! Я так и думал! Для него караваны специй и шёлка куда важнее единственного сына! Отправил меня сюда и с глаз долой…

– Однако твоя матушка, – продолжил Нао, наливая себе чай, – напоминает, чтобы ты не забывал побольше спать и теплее одевался. Также она передала для тебя целый свёрток со сладостями.

От этих слов равнодушие Лу Бэя развеялось как дым.

– С этого надо было начинать! – воскликнул он, и его глаза загорелись неподдельным интересом. – Где он? Немедленно давай сюда!

Нао с сожалением покачал головой. Ему хотелось бы порадовать приятеля, но было бы сложно объяснить возникновение внушительного свёртка прямо из воздуха.

– Я не ожидал встретить тебя так скоро, поэтому… не подготовился. Ещё до наступления вечера принесу в общежитие посылку и несколько сувениров для братьев.

Лу Бэй тяжело вздохнул, однако в его взгляде не было обиды – лишь нетерпеливое ожидание вечернего угощения.

Не успел он вернуться к своей лапше, как сзади раздался громкий и радостный возглас.

– Нао Йи! Лу Бэй! Вот вы где прячетесь!

К их столу, широко улыбаясь, подошёл высокий, жилистый парень с подносом, заставленным разнообразной снедью. Чай, миска с лапшой, горка тушёных овощей, два куска свинины, пиала с маринованными огурцами и ещё что-то, завёрнутое в бамбуковый лист, – всё это великолепие угрожало рассыпаться при малейшем неосторожном движении. Но парень держал поднос с такой же уверенностью, с какой держал бы тренировочный меч.

Гао Шен

Уровень: 4 (4 ступень закалки тела)

Его лицо, обветренное и простодушное, дышало искренностью, а сильные, покрытые шрамами руки мечника говорили о многих годах, проведённых с острым клинком. Когда Нао только появился в школе, Гао Шен частенько опекал новичка, показывая основы стоек и ударов. Теперь же, когда Нао незаметно для всех обогнал его в культивации, их прежние отношения, хотя и оставались приятельскими, дали трещину. Причиной была не зависть, а скорее неловкость человека, который привык быть старшим братом, а теперь не знает, как обращаться к тому, кто уже вырос из коротких штанишек.

Гао Шен бережно поставил поднос на свободный край стола и уселся рядом с Лу Бэем.

– Ну что, брат Нао, как тебе столица? – спросил он, с хрустом разламывая бамбуковые палочки для еды. – Турнир, наверное, зрелище было что надо? Счастливчик ты, что своими глазами мог увидеть бой старшего Вэй Жуя!

Он знал, что Нао был участником, но, как и большинство в школе, предполагал, что участие это было чисто номинальным – среди претендентов младшего возраста просто не нашлось никого лучше. Из вежливости и желания не смущать товарища, Гао Шен не спрашивал о занятом месте, подразумевая, что оно не может быть высоким.

Прежде чем Нао успел открыть рот, Лу Бэй, сияя от предвкушения, выпалил:

– Что ему чужие бои? Да он сам дошёл до полуфинала! Братишка Йи в первой десятке, если тебе интересно! – он произнёс это с такой гордостью, будто сам только что сошёл с подиума победителей.

Гао Шен поперхнулся и уставился на него широко раскрытыми глазами, полными чистого недоверия.

– В первой десятке? – выдохнул он наконец. – Ты серьёзно?

Лу Бэй, довольный такой реакцией, весело захихикал. Встретив шокированный взгляд мечника, Нао лишь развёл руками в лёгком, почти извиняющемся жесте.

На лице Гао Шена смешались удивление, растерянность и сильное смущение. Он отложил палочки и залпом выпил горячий чай из чашки.

– Значит, так... – он горько усмехнулся, глядя на свои крепкие, покрытые мозолями от бесчисленных упражнений ладони. – За тобой не угнаться, брат Нао… Или мне теперь говорить «старший брат»?

Но обида в нём была недолгой. Гао Шен был слишком простодушен и честен, чтобы завидовать по-настоящему. Вздохнув, он поднял голову и улыбнулся.

– Ладно! Что ж… Поздравляю от всей души! – он дружески хлопнул Нао по плечу. – Выпить за это надо бы. Хотя здесь разливают только чай, но дух-то праздничный!

Все вежливо сделали по глотку обжигающего напитка. Лу Бэй, желая побыстрее развеять неловкость, принялся пересказывать последние новости из школьной жизни.

– Пока ты там загорал на песочке столичной арены, – начал он издалека, – у нас тут свои баталии кипели. Лу Цзы совсем от рук отбился. Обиделся, что мастер Янь не взял его с собой на турнир, вот и решил на младших учениках отыграться.

Он сделал паузу, чтобы наложить себе в миску побольше овощей.

– Мало ему того, что вся грязная работа на нас, так он ещё со своими прихвостнями на послеобеденные тренировки стал захаживать. «Наставлять младших», как он это называет. После его наставлений бока болят так, что ни о какой учебе даже думать не хочется! Ну, мы и до этого неохотно занимались, а теперь и вовсе перестали, – Лу Бэй прекратил жевать и нахмурился. – Хотя теперь, когда вернулся Янь Шоу, опять начнём. Не то, чтобы я был этому рад, но не хочется давать Лу Цзы повод думать, что он победил.

Глаза Нао сверкнули. Он ничего не сказал, но пометил для себя, что в будущем нужно будет разобраться в ситуации с притеснением младших. Лу Цзы, с его пятой ступенью закалки, давно уже не представлял для него угрозы, и лишь вечная нехватка времени мешала Нао разрешить их давний конфликт.

– Что ещё… – Лу Бэй задумчиво отправил в рот новый кусок мяса. – А! Помнишь травницу Лань? Старую деву, от одного вида которой мрут все окрестные плодожорки и вянут цветы? Так вот, она вдруг объявила о замужестве! Со стариком Хуаном, который возит к нам на гору дикоросы из Шоуюя.

– Я слышал, – вмешался Гао Шен, – что он сделал ей предложение, подарив гербарий каких-то жутко ядовитых растений. Признав в старике родственную душу, почтенная Лань немедленно ответила согласием!

– А ещё на днях, – со смешком продолжил Лу Бэй, – исчезла гигантская компостная куча из школьного сада. Вся. До последнего гнилого листика. Ни ямы, ни привычного едкого запаха. Только чистая, ухоженная земля. Старики шепчутся о проделках духов земли, но ученики подозревают, что кто-то из младших решил радикально подойти к вопросу уборки территории и…

Он прервал свой рассказ, с подозрением провожая взглядом рыжего кота, снующего между ножками столов в поисках добычи.

– Опять этот пушистый разбойник! Глянь, как отъелся! Его уже с горным тигром спутать можно… – толстяк покачал головой, наблюдая, как животное ловко проскальзывает под их скамьёй. – И ладно бы довольствовался объедками, так нет же – вечно норовит утащить самое вкусное с чужой тарелки! Я вчера своими глазами видел, как он с тушкой трески в зубах пронёсся из кухни! Потом вкушал её на крыше сарая с таким видом, будто это он победил на турнире, а не какой-то там Вэй Жуй. Повар до сих пор в ярости, угрожает сшить из него рукавицы.

Гао Шен залился громким, простодушным хохотом, но при этом его палочки не замедлялись, исправно опустошая тарелку.

– Хороший аппетит, брат Гао! – заметил Лу Бэй, засовывая в рот последний кусок острой свинины. – Знаете, обычно наш повар боится делать еду слишком вкусной. Очевидно, чтобы мы не растолстели. Но сегодня – исключение! Я отчётливо чувствую и имбирь, и перец, и прочие милые сердцу пряности! Ммм… Ведь может же готовить по-человечески, когда захочет!

– Верно! – поддакнул Шен, делая большой глоток чая, чтобы смыть остроту. – А на вечернем банкете, глядишь, будет ещё вкуснее. Говорят, школа раскошелилась на дичь с озер и свежие фрукты с юга.

Лу Бэй замер с палочками, занесёнными над полупустой тарелкой.

– Банкет? Какой банкет?

Гао Шен удивлённо моргнул.

– Шутишь? Сегодня вечером в большом зале главного павильона – торжественный ужин в честь победы Дуаньда на турнире! Всем ученикам ещё вчера раздали приглашения с подписью третьего старейшины.

Лицо Лу Бэя вытянулось.

– Старик Ли Сюй нам ничего не говорил, – хмыкнул он и с надеждой перевёл взгляд на Нао. – Братец Йи, ты ведь его личный ученик, тебе наверняка...

Нао равнодушно покачал головой. Никакого приглашения он не получал.

Гао Шен вдруг смутился и густо покраснел, только теперь осознав свою оплошность. Он посмотрел на друзей, потом на свою тарелку, и его простое лицо исказилось от досады.

– Эх... – пробормотал он, теребя в руках пустую чашку. – Да, я... кажется, ошибся. Приглашения раздали только... ученикам первой группы.

Неловкая пауза повисла в воздухе. Первая группа состояла из опытных мечников под началом мастера Янь Шоу и считалась элитой школы. Вторая же группа принадлежала Ли Сюю, чьи интересы лежали в стороне от чистого фехтования. Набирали её из наименее талантливых учеников и воспринимали как второсортную. По этой причине она часто оказывалась за бортом не только при распределении ресурсов, но и во время школьных праздников.

Гао Шен сгорбился, чувствуя себя виноватым за свой нечаянный намёк на это неравенство.

Неловкую паузу внезапно разрезал смех Лу Бэя. Отсмеявшись, толстяк пододвинул к себе пиалу маринованных огурцов и пренебрежительно махнул палочками.

– Повезло нам, братец Йи! – он с неподдельным аппетитом захрустел сочной закуской. – Мы чудом избавлены от очередного протокольного мероприятия. Не нужно будет томиться под строгим надзором наставников, терпеть занудные речи стариков и делать вид, что нам интересны имена всех победителей турнира за последние триста лет.

Лу Бэй повернулся к Нао, и на его упитанном лице расцвела хитрая ухмылка.

– Вместо этого я приглашаю тебя, братец Йи, на настоящее торжество! Вечером, на северном склоне. Это будет не скучный банкет для показухи, а весёлый пикник для своих! Только самые надёжные ребята, кого я лично одобрил. Кстати, девчонки тоже придут. Но кто именно... – он сделал таинственную паузу, – пусть будет сюрпризом. О еде и выпивке можешь не беспокоиться – твой покорный слуга, используя смекалку и обширные торговые связи, уже обо всём позаботился. Гулять будем до самой ночи!

Он был так заразительно воодушевлён и весел, что к концу его речи даже Гао Шен начал смотреть на приятелей с нескрываемой завистью.

– Эх... – с досадой вздохнул он. – А ведь и правда, ваш пикник звучит куда веселее! Жаль, что мне нельзя отказаться от этого банкета и пойти с вами!

Лу Бэй рассмеялся, довольный произведённым эффектом, и лукаво подмигнул Нао, будто бы посвящая в какой-то заговор.

Глава 12. Незваные гости.

На северном склоне пахло хвоей, сырой землёй и дымком от трескучего костра, разведённого в неглубокой, обложенной камнями яме. Рядом, в тени огромного утёса, густо поросшего мхом, расположилась шумная компания – преимущественно парни, но были и девушки, чьи смеющиеся голоса выделялись особенной звонкостью.

Кто-то сидел прямо на траве, кто-то устроился поудобнее на плоских камнях, ещё хранивших дневное тепло. Взгляды большинства были прикованы к огню. Там, на самодельных рогатинах из орешника, жарилась свежая речная форель. Её серебристая чешуя обретала золотистую хрустящую корочку, а аппетитный аромат разносился ветерком по всему склону.

– Эй, Цзян, не спали наш ужин! Та рыбина по центру скоро в уголь превратится! Дай мне, я найду ей лучшее применение! – крикнул кто-то под общий смех.

– А ты уверен, что она не сбежит от тебя, как та, что ускользнула утром в речку? – парировал другой, ловко переворачивая свою рогатину над огнём. Капли рыбьего жира упали на угли и вспыхнули с лёгким шипением.

– Эмм… Так ту бедолагу я сам отпустил! Она была… больная на вид.

Немного поодаль, с подветренной стороны, чтобы не попадать под въедливый дым, расположились девушки. Они расстелили на траве тонкие плетёные циновки, превратив уголок склона в уютный салон для чаепития. В центре красовался небольшой фарфоровый чайник с крышкой-бутоном, а вокруг него в изящном беспорядке были разложены столичные сладости: рисовая пастила, хрустящие кунжутные шарики, мармелад из лотоса в форме цветов и золотистые пряники.

Одна из девушек, Мэй Линь, аккуратно, взяла с циновки кунжутный шарик, поднесла ко рту и замерла, заметив чей-то пристальный, почти гипнотический взгляд.

Это был Лу Бэй, исполнявший на пикнике роль главного спонсора и организатора. Он сидел у костра, откусывая по кусочку от целой жареной рыбины. При этом его взгляд с нескрываемой болью то и дело возвращался к циновке со сладостями. Каждый исчезавший кунжутный шарик отзывался в его душе тихим стоном. Каждый надкушенный пряник – лёгким сердечным спазмом. Дорогие лакомства из свёртка, присланного матерью, он, конечно, предпочёл бы медленно и вдумчиво уничтожить в гордом одиночестве. Но ради общего праздника он обуздал свою потомственную купеческую жадность и выложил сладости на общий стол.

О чём теперь безмерно сожалел.

Мэй Линь, заметив его страдальческий взгляд, улыбнулась и демонстративно отправила кунжутный шарик в рот. Лу Бэй дёрнулся, как от удара, и поспешно отвернулся, сделав вид, что его чрезвычайно интересует замшелый камень неподалёку.

– Брат Лу, у тебя на лице написана целая поэма о скорби! – крикнула она через поляну. – Словно эти шарики – твои дети, которых отдают на съедение диким зверям!

Все обернулись, и среди девушек раздался сдержанный смешок.

– Сестрица Мэй! – с преувеличенным достоинством ответил Лу Бэй. – Ты ошибаешься. Я не скорблю, а восхищаюсь. Тем, как быстро исчезает красота в этом бренном мире. Раз – и нет больше этого прекрасного творения столичных кондитеров. Два – и вслед за ним исчезает красавица с тонкой талией.

Девушки захихикали. Мэй Линь лишь приподняла бровь, ничуть не смутившись.

– О, значит, ты ещё и поэт, брат Лу! А я-то думала, ты просто любитель поесть. Но не переживай за мою талию – благодаря ежедневным тренировкам она будет в порядке. Ты бы это знал, если бы не прогуливал занятия.

Под общий весёлый хохот они продолжили обмениваться колкостями. Лу Бэй, чувствуя себя в своей стихии, сыпал шутками о ненасытности девушек, а Мэй Линь парировала замечаниями о его скупости, достойной лучшего применения.

Время от времени, когда стихал ветер, до них доносились обрывки музыки – переливы цитры, звонкие ноты флейты. Это праздновала элита клана – боевые мастера, наставники, старшие ученики и самые перспективные из младших.

Главная пагода, обычно строгая и молчаливая, этим вечером сияла, как драгоценный камень на витрине. С северного склона открывался завораживающий вид на её праздничные огни. Бесчисленные фонарики гроздьями висели по карнизам, обрисовывали контуры изогнутых крыш и мерцали в глубине дворов.

Все ключевые фигуры школы собрались там, в том золотом сиянии. Все, кроме алхимика Ли Сюя, который в этот самый момент возился в своей душной лаборатории. Возможно, у него и было приглашение, брошенное в угол вместе с пустыми склянками. А возможно, старика и не приглашали вовсе, опасаясь эксцентричных выходок, как не позвали и его единственного ученика.

Нао сидел на тёплом камне, держа в руке чашку чая. Рассеянный взгляд был устремлён на это сияние внизу. Он ощущал не обиду, а облегчение. Ему не пришлось делать выбор, с кем провести этот вечер. Здесь, на прохладном склоне, в кругу старых, пусть и не самых сильных или влиятельных друзей, ему было спокойно и хорошо.

Громкий, искренний взрыв смеха отвлёк его от раздумий. Перепалка Лу Бэя и Мэй Линь не только не утихала, но и набирала обороты, обрастая зрителями. Вокруг них уже собрался небольшой кружок, подбадривавший то одну, то другую сторону весёлыми выкриками.

– ...и я говорю, брат Лу, – звенел голос Мэй Линь, – что все богатства, которыми ты так любишь хвастать, здесь ничего не стоят! Это Дуаньда! Ты не можешь купить себе ни ранга, ни почтения, ни даже дополнительной порции на обед, если повар уже всё раздал!

Лу Бэй, разгорячённый и опьянённый всеобщим вниманием, лишь язвительно усмехнулся.

– Ах, сестрица Мэй, тебя так задевает демонстрация моего богатства? А как насчёт тебя? Разве ты не выставляешь напоказ свою красоту, обвешиваясь всеми этими лентами, брошками и заколками? А ведь красота в школе вещь столь же бесполезная, как и деньги! Что пользы от твоей нежной кожи, если её в любой момент могут покрыть синяками на тренировке? Что толку от прекрасных глаз, если они не замечают летящего в лоб кулака? Боевому мастеру красота нужна, как рыбе зонтик!

Среди зрителей, наслаждавшихся представлением, раздавались одобрительные выкрики вперемешку с осуждающими комментариями.

– Смотри-ка, – хмыкнул один парень, с аппетитом откусывая хрустящий хвост от своей рыбины, – спорят, прямо как супружеская чета на базаре. Ещё немного, и начнут распределять семейный бюджет.

– Точно! – нарочито громко подхватил его сосед. – Не хватает только детишек, цепляющихся за юбку мамаши, а так – все признаки. Ссорятся, будто делят последнее одеяло в холодную ночь.

Эти замечания вызвали новый виток сдержанного смеха. Кто-то добавил:

– Глянь на Лу Бэя, ему даже одного одеяла мало будет, где уж тут на двоих укрыться!

Раздался очередной взрыв хохота.

К Нао Йи, всё ещё наблюдающему за происходящим со стороны, тихо подошёл низкорослый, худощавый юноша. В тонких, непривычно бледных руках он держал две очищенные от коры ветки с нанизанными жаренными рыбинами. От них всё ещё исходил ароматный пар.

Сяо Фэн

Уровень: 4 (4 ступень закалки тела)

– Они всегда так, – смущённо сказал Сяо Фэн, кивая в сторону шумной пары. – Стоит им оказаться рядом, как начинается это… представление.

Он протянул одну из веток Нао и почему-то облегчённо вздохнул, когда тот её принял. Затем, переступив с ноги на ногу, опасливо присел рядом. Его робость была почти осязаемой.

– Старший брат… – начал он, понизив голос почти до шёпота. – Правда, что ты… попал в лучшую десятку? На турнире?

Нао перевёл на него взгляд и без эмоций кивнул.

Лицо Сяо Фэна озарилось неподдельным восторгом.

– Поздравляю! Ты… ты всегда был для меня примером. С самого первого дня я знал, что ты далеко пойдёшь!

Он замолчал и некоторое время только рассматривал свою рыбу, будто впервые в жизни видел жаренную форель. Затем, набравшись смелости, выпалил вопрос, ради которого, видимо, и подошёл:

– Старший брат… как… как тебе удалось прорвать барьер четвёртой ступени? Мы ведь вместе начинали, но ты уже взлетел так высоко, а я словно топчусь на месте! Я хожу на все тренировки, медитирую до рассвета, выполняю все дыхательные упражнения, даже... даже пробовал голодать, потому что прочёл, будто очищение тела помогает очищению ци. Но ничего из этого не помогает! Может, у тебя найдётся… наставление для младшего?

Нао задумался. Он искренне хотел бы помочь приятелю, но не представлял как. Секрет его быстрого роста не был связан ни с упорством, ни с талантом. Причиной был бездушный интерфейс, что висел перед его мысленным взором день и ночь, отсчитывая очки опыта, предлагая задания, открывая тайные умения. Было бы сложно объяснить человеку, не знакомому с Системой, все преимущества, которые она даёт. Даже попытайся он, ему бы просто не поверили.

Его вынужденное молчание было столь долгим и тяжёлым, что Сяо Фэн заёрзал ещё сильнее. Он опустил глаза, голос стал ещё тише, почти заговорщицким:

– Некоторые наставники говорят… я слышал краем уха… что алхимик Ли Сюй даёт… одному ученику особые пилюли. Они воруют годы жизни, а взамен дают быстрый рост культивации. Если… если это хотя бы частично правда… – он сделал паузу, в его глазах смешались надежда и страх, – что я должен сделать… чтобы удостоиться одной?

Нао никак не отреагировал на это абсурдное предположение. Он просто продолжал смотреть на младшего ученика холодным взглядом, в котором нельзя было прочесть ни одобрения, ни осуждения. Сяо Фэн, под этим взглядом, покраснел до корней волос. Его порыв сдулся, сменившись жгучим стыдом.

– Прости… я… я не то имел в виду… – пробормотал он, поднимаясь и отступая на несколько шагов. – Эээ… Просто забудь.

Он развернулся и почти бегом, втянув голову в плечи, бросился прочь. Нао не стал его останавливать, лишь проводил сочувствующим взглядом.

Тем временем словесная баталия между Лу Бэем и Мэй Линь сошла на нет. Было достигнуто нечто вроде перемирия, скреплённого совместным поеданием последнего медового пряника. Покончив с этим, Лу поднялся и громко откашлялся, готовясь произнести речь:

– Братья и сёстры, мы собрались здесь, чтобы отпраздновать нашу общую победу! И мы имеем на это полное право! Да-да, вопреки желанию стариков, что заседают там внизу, в душных залах, у нас есть всё для настоящего праздника: прекрасная компания, – он обвёл взглядом улыбающиеся лица, – отличная еда и даже свой собственный чемпион!

Тут он небрежно, но очень выразительно ткнул пухлым пальцем в сторону ничего не подозревающего Нао, который в этот момент увлечённо обгладывал рыбьи плавники и не планировал оказаться в центре внимания.

– Кто не знал, наш скромняга Нао Йи своими силами пробился в десятку сильнейших молодых мастеров на Великом Турнире Шести Школ! Сам Император вручал ему заслуженную награду!

На склоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием костра. Потом её взорвали возгласы изумления, громкие поздравления и просьбы повторить, что этот толстяк сейчас такое сказал.

– Поздравляю с победой, старший брат!

– Что?! В первой десятке?! Ты должно быть шутишь!

– Толстяк, если ты сейчас скажешь, что это розыгрыш, клянусь Небесами, я запущу в тебя этой рыбиной!

Для многих это действительно стало новостью. Нао, как личный ученик эксцентричного Ли Сюя, всегда держался особняком, избегал общих тренировок и дружеских поединков. Большинство признавало его высокий статус, но считало слишком трусливым, либо просто слабым. Теперь все они вынуждены были пересмотреть это представление.

Лу Бэй, довольный произведённым эффектом, дождался, пока первые волны удивления схлынут. Он поднял свою чашку, и его голос снова зазвучал торжественно.

– Так выпьем же! Выпьем за нашего брата, что сражался и побеждал среди лучших, оставаясь при этом одним из нас! За Нао Йи!

Тост Лу Бэя оживил вечеринку. На Нао обрушился новый град поздравлений, любопытных вопросов и восторженных возгласов.

– Старший, с кем ты сражался? С гушаньцами?

– Что за приз тебе дали? Меч? Зелье?

– Ты видел, как Вэй Жуй победил в финале? Это правда было так круто?

Нао отвечал скупо, односложно, но его редкие, обрывистые фразы лишь подогревали общее любопытство. Особое удивление у всех вызывал тот факт, что он трижды проходил по турнирной лестнице без боя, лишь благодаря жребию. По итогу многие из учеников пришли к закономерному выводу, что их собрату просто очень крупно повезло. Что не мешало им шумно радоваться победе.

Однако, праздничное настроение, как и всё в этом мире, не могло длиться вечно. Важная составляющая пикника – костёр – начал медленно затухать, превращаясь из яркого символа вечеринки в унылую, едва тлеющую груду багровых углей.

– Эй, огонь сейчас погаснет! – крикнул кто-то, протягивая к теплу озябшие руки. – Подкиньте ещё дров!

Осмотрелись – на голом скалистом склоне, кроме низкорослой травы да одинокой сосны, не было ничего, что могло бы послужить топливом. Запасы принесённых с собой веток и щепы были исчерпаны.

– Надо сходить за дровами, – раздался деловитый голос Лу Бэя. – Во дворе кухни как раз скопилась здоровенная поленница, высотой с меня.

– Кто пойдёт? – тут же посыпались вопросы. – Темно уже, да и поварам это может не понравиться. Зададут нам вместо дров такого перца, что неделю не прочихаемся!

Из тени под утёсом тут же вышел Сяо Фэн. Он всё ещё выглядел немного смущённым, но в его глазах горела решимость, будто он искал способ искупить свою неловкость.

– Я схожу, – твёрдо заявил он. – Меня на кухне хорошо знают и не станут спорить из-за такой мелочи.

Он бросил быстрый взгляд на Нао, будто в поисках одобрения. Затем развернулся и направился вниз по тропинке, туда, где в темноте угадывались очертания школьных построек. Его тонкая фигурка мелькнула на фоне звёздного неба и вскоре растворилась в темноте.

Праздник на склоне замер в ожидании – сытом и немного сонном, готовый вспыхнуть с новой силой, как только вернётся маленький герой с охапкой сухих поленьев.

Пока Сяо Фэн отсутствовал, а угли в костре тлели всё слабее, разговор плавно перетёк к другим новостям. Кто-то упомянул имена Сунь Йона и Чжана Линьхуо, раненных на турнире, и в воздухе повис вопрос – где они и как у них дела.

Лу Бэй тут же оживился. Он поднялся с камня и поднял руку, требуя всеобщего внимания.

– Да, старшие Сунь и Чжан действительно были тяжело ранены этими коварными гушаньцами, – сообщил он важно. – Но не печальтесь! Они точно очень скоро смогут вернуться в школу, ведь наши герои выздоравливают не где-нибудь, а в лечебнице «Золотого Источника», принадлежащего моей семье! А это означает лучших врачей, лучший уход, лучшие лекарства! И удобное расположение в самом центре столицы.

К концу этой внезапной рекламной интеграции костёр окончательно угас, превратившись в кучку покрытых пеплом углей. Без его живого тепла и света вечер стал заметно холоднее и тише. Разговоры стихли, сменившись сонной истомой и ленивым пережёвыванием последней, уже остывшей рыбы.

– Да где же этот Фэн? – недовольно буркнул кто-то, ежась от поднявшегося ветра. – Заснул, что ли, на своей кухне? За это время можно было не то что дров принести, а новых в лесу нарубить!

Остальные мрачно закивали, уже сожалея о том, что доверили коротышке такое важное дело. Но внезапно их ворчание прервал громкий, раскатистый, удар колокола. Ему ответило эхо, прокатившееся по окрестным пикам. Птицы, потревоженные в своих гнёздах, с криком взметнулись в небо.

Бом! Бом! Бом!

Все на склоне разом забеспокоились. Кто-то вскочил, кто-то просто замер, широко раскрыв глаза. Удары колокола в такой час не предвещали ничего хорошего.

– Что-то случилось?.. – не удержался кто-то.

– Это на главной площади! – крикнул другой, указывая пальцем.

И тогда все увидели. Далеко внизу, в районе главной площади, мерцали странные огни.

– Портал… – прозвучал удивлённый голос Мэй Линь, – он открылся!

Нао Йи и Лу Бэй переглянулись. Активация портала была событием чрезвычайным, требующим затрат дорогостоящих духовных камней и санкции главы школы. Но они лично видели, как директор только сегодня отбыл в столицу. И не было никаких разумных причин для его возвращения в такое время.

Так что же такое непредвиденное произошло, пока они беззаботно пировали?

Столпившись на самом краю склона, все тревожно смотрели вниз. Весёлые мелодии и смех из пагоды давно стихли. Вместо них теперь доносились резкие, отрывистые команды, лязг металла и тревожные перекрикивания. Из распахнутых дверей главного павильона выбегали едва различимые с такой высоты фигурки людей, их движение было хаотичным, беспорядочным.

А навстречу им из пульсирующего круга пространственной формации уже двигалась другая волна – чёрная, сплочённая, дисциплинированная. Они сливались с ночью, и только отсветы фонарей и холодного свечения портала выхватывали из тьмы чёрные доспехи и блеск клинков.

– Гушань! – прозвучал чей-то отчаянный крик у главных ворот. – Нападение!

Это послужило началом. Яростные боевые кличи смешались с лязгом стали. На ступенях у площади завязалась хаотичная, яростная схватка. Некоторые из бегущих фигурок замирали, сбитые с ног, или беззвучно падали с лестницы в пропасть. На таком расстоянии было почти невозможно разобрать, кто где и что происходит. Но одно было ясно: в самом сердце Дуаньда оказались враги.

Ученики второй группы на высоком склоне переглянулись. В их глазах читалось непонимание и нарастающий страх.

– Гушань! – Мэй Линь опомнилась первой, её звонкий голос прервал затянувшееся молчание. – Они каким-то образом проникли через портал!

– Плохо. Нет, очень плохо, – сказал Лу Бэй, его обычная насмешливость исчезла без следа. – Директора нет. Первый и второй старейшины последовали за ним. Даже Вэй Жуй ушёл! Мы разом лишились всех сильнейших защитников школы! Они не могли выбрать лучшего момента для атаки!

– Бежим! – крикнула Мэй Линь, уже разворачиваясь к горной тропинке. Её глаза горели решимостью, смешанной с тревогой. – Надо помочь нашим!

Но её порыв натолкнулся на стену нерешительности. Все стояли, будто вкопанные, глядя на ад, разворачивающийся внизу. Они были учениками второй группы, привыкшими к своему низкому положению и в глубине души принявшими его. Бежать безоружными навстречу профессиональным воинам, пришедшим через портал, казалось им чистым самоубийством.

– Вы думаете, они нас пощадят, если мы будем тут сидеть? – закричала Мэй Линь, её голос сорвался от напряжения. – Они вырежут всех! Наша единственная надежда – присоединиться к защитникам у ворот! Нам выдадут оружие из арсенала, направят к боевым мастерам. Только так мы сможем продержаться!

Её слова, как ледяная вода, привели в чувство застывших учеников. В тот же момент все увидели, как Нао молча двинулся вниз по тропинке. Он шёл быстро, решительно и в этот момент казался столпом спокойствия. Он даже не оглядывался и никого не звал за собой.

За ним тут же последовала Мэй Линь, а уже за ней, спотыкаясь и толкаясь, – остальные. Никто из них не взял на пикник оружия. Но они все являлись мастерами боевых искусств, их тела были не ниже третьей ступени закалки, а кулаки могли разбивать камни. Против обычных воинов они были бы грозной силой.

Увы, их противники не были обычными.

Чем ниже они спускались, тем отчётливей слышались новые возгласы, перекрывавшие даже лязг оружия.

– Адские Вороны! Это Адские Вороны!

– Небеса милостивые, откуда они здесь?!

– Стоять! Всем держать строй!

В свете дрожащих фонарей защитники наконец распознали тех, кто напал на школу. Атакующие носили тёмные, облегающие одежды. Их лица скрывали зловещие маски, сплетённые из чёрных перьев, с длинными, клювовидными выступами. Их движения были стремительными, яростными и лишённым какой-либо тактики – только дикая, хищная агрессия.

Итак, это были не Гушань. Это была печально известная банда головорезов и изгоев из мира боевых искусств, секта Адских Воронов. Это было и хорошо, и плохо одновременно. Хорошо, потому что у бандитов не было столько мастеров высоких ступеней, как у школы Гушань. Плохо – потому что их было чертовски много, их жестокость не знала границ, а тактика строилась на грубой силе и подавляющей численности. Они были как туча хищных, беспощадных птиц, слетевшихся на лёгкую добычу в момент наибольшей слабости.

Спустившись с северного склона, группа Нао выбежала на одну из боковых дорожек, ведущих к главной пагоде. Воздух здесь уже густо пропах гарью от подожжённых хозяйственных построек, а отдалённые крики и звон оружия звучали громче и злее.

У развилки трёх троп, где располагался вход на тренировочный полигон, путь им преградила знакомая, тяжело дышащая фигура. Это был Гао Шен. Праздничные одежды мечника были порваны в нескольких местах, на рукаве темнело пятно, похожее на кровь. В руке он сжимал обнажённый меч.

При появлении Нао и остальных, его напряжённое лицо немного разгладилось.

– Хвала Небесам, вы целы! – выдохнул он, опуская клинок. – Я боялся, что опоздаю. Школа под атакой Адских Воронов! И, похоже, все выходы с горы уже перекрыты.

Он сделал шаг навстречу, его глаза метались по лицам товарищей, словно проверяя, все ли на месте. Стало видно, что клинок в его руке не тренировочный, не парадный, а самый что ни на есть боевой, со следами недавнего сражения.

– Как только всё началось, я сразу вспомнил про вас. Пошёл навстречу, но нарвался на двух отбившихся от стаи воронят, – мечник говорил быстро, глотая окончания слов, – поэтому немного задержался. Наставник Янь Шоу с теми, кто не разбежался, заперся в пагоде и держит оборону. Нам нужно успеть к ним! Скорее! Здесь, на открытом месте, нас быстро перебьют!

Его скомканная речь вдохнула в растерянную группу немного надежды. Появился хоть какой-то план.

– Веди, – коротко бросил Нао, и группа, пополнившись ещё одним бойцом, двинулась дальше.

Скоро они добрались до упомянутых Гао Шеном «воронят». Их тела в неестественных позах лежали на земле, рядом находилось брошенное оружие – две кривые сабли и кинжал.

Не сговариваясь, ученики быстро распределили трофеи среди трёх лучших бойцов. Естественно, что одна из сабель оказалась в руках Нао.

Сабля разбойника

Ранг: обычный

Урон: 2-10

Прочность: 49/60

Эффекты: +5% шанс вызвать кровотечение.

Не успели они отойти от тел и нескольких шагов, как впереди показался целый отряд из людей в чёрных перьевых масках. Не менее десятка Адских Воронов стремительно двигались в их сторону, ощетинившись клинками и горящими факелами.

Система подсветила уровень каждого – двое были на пятой ступени закалки тела, остальные ограничены третьей или четвёртой. Взгляд Нао, холодный и расчётливый, скользнул по обречённым налётчикам, мгновенно вынося им приговор.

Он напал абсолютно бесшумно. Честный бой с разбойниками и убийцами его нисколько не интересовал, поэтому не было ни боевого клича, ни предупреждения. Лишь короткий, едва заметный глазу выпад, точный как удар скорпиона. Тело ближайшего Ворона осело, прежде чем тот успел понять, что произошло.

Победа!

Повержен налётчик Адских Воронов.

Получено 50 очков опыта.

Не останавливаясь, Нао продолжил наносить рубящие удары по врагам. Оружие было непривычно тяжёлым, но при этом действовало куда эффективнее тренировочного меча. Ещё двое разбойников упали к его ногам, принеся дополнительную сотню опыта.

Всё произошло настолько быстро, что Гао Шен и остальные ученики даже не успели прийти на помощь. Нао и не собирался их ждать. Следуя пути «Бесславного клинка» из древней книги, он кружил среди перепуганных Воронов в смертоносном танце. С каждым финтом, с каждым новым успешным ударом, он всё больше постигал эту злую технику.

Никаких красивых стоек, никаких эффектных поворотов – только короткие, резкие удары, направленные в уязвимые точки. Эта техника не предназначалась для турниров и показательных выступлений. Она была рождена в грязных подворотнях и тёмных переулках, отточена в бесчисленных убийствах и без сомнения записана тем, кто сам прошёл этот кровавый путь.

Обречённые налётчики один за другим падали в грязь, не догадываясь, что стали невольными помощниками Нао в осознании древнего боевого искусства. А заодно приближали его к прорыву на следующую ступень.

Победа!

Повержен налётчик Адских Воронов.

Получено 100 очков опыта.

Никто из них не мог стать ему достойным соперником, а Система не слишком высоко оценивала победу над слабаками. Тем не менее, чем сильнее был противник, тем больше ценного опыта он приносил.

Очень скоро из стаи остался только один Ворон, который быстрее всех осознал опасность и первым бросился бежать. Отчаянная попытка спастись закончилась яркой, но короткой встречей с подоспевшим Гао Шеном и его мечом.

– Теперь я понимаю, как ты смог попасть в десятку лучших на турнире, – шокировано пробормотал Гао, вытирая лезвие рукавом уже безнадёжно испорченного халата.

Остальные ученики смотрели на Нао так, словно видели его впервые в жизни. Их почтительное молчание было красноречивее любых слов. На лице Мэй Линь можно было заметить одновременно и гордость и грусть – она ясно ощущала всё более разрастающуюся пропасть между ними.

Внезапно где-то совсем близко раздался пронзительный крик, а вслед за ним звуки приближающегося сражения.

Нао осторожно шагнул в том направлении и увидел, как очередной налётчик с саблей – рослый, кряжистый, в развевающемся за спиной плаще из чёрных перьев, – яростно теснит к бамбуковой изгороди одну из младших учениц. Девочка в праздничном одеянии отчаянно пыталась защититься черенком от метлы, но не слишком успешно. Она была лишь на третьей ступени закалки, в то время как её противник достиг четвёртой, а разница в вооружении и боевом опыте лишь усиливала этот разрыв. Бандит, уверенный в скорой расправе над практически беззащитной жертвой, оглушительно хохотал.

– Ну, давай, маленькая госпожа! – прокричал он насмешливо. – Где твои хвалёные техники? Покажи мне, чему учат вас в вашей богадельне!

Хохот сменился хрипом, когда внезапный удар Нао настиг его со спины.

Победа!

Повержен налётчик Адских Воронов.

Получено 50 очков опыта.

Ученица, едва освободившаяся от преследовавшего её кошмара, широко раскрыла глаза, глядя на своего неожиданного спасителя. Но слова благодарности замерли у неё во рту. Новые противники, привлечённые падением собрата, выпрыгнули откуда-то из темноты и с рёвом бросились в атаку.

Увидев юное лицо Нао, они, видимо, решили, что им досталась лёгкая добыча – испуганный щенок, отбившийся от стаи. К тому же среди нападавших был сильный воин, уже достигший шестой ступени закалки тела.

– Я твой дедушка, малец! – прохрипел он, самоуверенно замахиваясь огромной секирой в форме полумесяца.

Это была ошибка. На императорском турнире Нао привык сражаться с куда более искушёнными противниками, такая простая атака могла вызвать у него лишь жалость. Он не стал парировать тяжёлый удар. Вместо этого его тело будто растворилось, молниеносно смещаясь в сторону. Секира впустую рассекла воздух, а Нао беспрепятственно смог нанести ответный удар саблей.

В последний момент звериные рефлексы разбойника помогли ему отдёрнуть голову, пропуская острое лезвие в считанных миллиметрах от шеи. Но случилось странное – хотя сталь даже не коснулась кожи, на горле разбойника проступила узкая красная полоса. Булькнув что-то неразборчивое, он уронил ставшую вдруг слишком тяжёлой секиру и беспомощно упал на неё сверху.

Победа!

Повержен налётчик Адских Воронов.

Получено 250 очков опыта.

Глаза Нао сверкнули. Он впервые увидел в действии «Расширение границ», навык, который должен на 5% увеличивать зону поражения любым холодным оружием.

Расслабляться было некогда – перед ним оставалось ещё двое головорезов. Они были лишь на четвёртой ступени закалки, но Нао всегда подходил к делам со всей ответственности. Он сам был ходячим примером того, что недооценка противника часто приводит к печальным последствиям.

К счастью, никаких опасных сюрпризов эти конкретные враги не таили. Наоборот, оказались приятно предсказуемы. Первого удалось нейтрализовать одним быстрым, косым ударом сабли. Затем, используя инерцию собственного движения, Нао ушёл под руку второго, и нанёс ему смертельный удар с фланга.

Всё заняло меньше трёх вздохов. Младшая ученица с метлой ещё даже не поняла, что спасена, а Нао уже отвернулся, выискивая во мраке очередную угрозу. В его движениях была безжалостная эффективность хищника, зачищающего свою территорию.

Убедившись, что новых врагов поблизости нет, он не стал задерживаться. Лишь молча подхватил с земли оружие побеждённых – пару острых, хоть и грубых клинков – и ловко перебросил подбежавшим соратникам. Отставший от группы Лу Бэй, кряхтя и проклиная всё на свете, самостоятельно вытянул из-под массивного тела силача его здоровенную, устрашающего вида секиру. Он взвалил её на плечо и сурово нахмурил брови, став выглядеть почти грозно. Почти.

Девушка с метлой, испуганно поглядывая на неподвижные тела налётчиков, присоединилась к Мэй Линь и другим ученицам, «усилив» таким образом их отряд. Сбившись в тесную группу, они успели обменяться лишь отрывистыми репликами, как Нао вновь повёл всех вперёд.

– Дальше будет ещё опаснее! – на ходу крикнул ему Гао Шен, указывая на высокое здание, у дверей которого, судя по доносящимся звукам, сейчас кипел яростный бой.

Приблизившись к источнику шума, отряд ненадолго остановился в тени церемониальной арки с иероглифами Дуаньда. Оставаясь незамеченными, они наскоро оценили ситуацию. Стало видно, что Адские Вороны уже заняли весь двор и понемногу просачивались вглубь школьной территории. Многочисленные поисковые группы с факелами выслеживали одиноких беглецов, не успевших присоединиться к защитникам.

Но основной натиск приходился на массивные, окованные железом двери пагоды. За ними проходил последний рубеж обороны, и именно там укрылись главные силы Дуаньда.

– Наша сокровищница на пятом этаже! – взволновано прокричал Лу Бэй. – Эти разбойники точно хотят разграбить её!

– Им нужны наши жизни, а не золото, – холодно произнёс Нао.

Благодаря острому восприятию, он давно заметил нечто странное. Среди тех, кто отдавал приказы штурмующим бойцам, попадались люди без вороньих масок. Они держались в тени, позади основных сил, стараясь не привлекать внимания. Лица этих командиров были скрыты матерчатыми повязками, а на запястьях можно было заметить наручи из чёрного железа.

– Кто из боевых мастеров сейчас в школе? – быстро спросил он у Гао Шена.

– На банкете я видел только наставника Янь Шоу, – нахмурился мечник, –Остальные… обычные учителя. Большинство из них давно на восьмой ступени закалки, вот только опыта сражений у них маловато. Все настоящие боевые мастера были отосланы на усиление охраны границ. До ближайшего гарнизона всего два часа ходьбы, но боюсь, они даже не подозревают о нападении.

Он сокрушённо покачал головой. Внезапно его глаза расширились.

– Третий старейшина! Он был на открытии праздника! Но… ушёл куда-то почти сразу.

Лу Бэй, услышав это, воспрял духом.

– Старейшина Жонг Чен! Этот мощный старик один стоит целой армии!

Нао не разделил его радости. Напротив, его взгляд стал ещё холоднее.

– Те, кто напал на школу, – произнёс он ровно, – не могут о нём не знать. Значит, у них есть способ его нейтрализовать. Возможно, его уход с праздника был частью их плана.

– Но как? – Гао Шен со злостью рубанул мечом воздух. – Откуда им столько известно?

– А ты ещё не понял? – хмыкнул Лу Бэй, перекидывая тяжёлую секиру на другое плечо. – У них в школе есть свой человек. Тот, кто передал им информацию об уходе директора Чжаня. Тот, кто открыл для них портал изнутри.

– Это наверняка Лу Цзы! – выкрикнула Мэй Линь. – Он ведь сам из Адских Воронов!

Нао бросил взгляд на ворота. Они всё ещё держались – из скрытых бойниц то и дело вылетали стрелы защитников, отбрасывая штурмующих, заставляя их искать укрытия. Но Адских Воронов было слишком много, прорыв был лишь вопросом времени.

Скользя взглядом по организаторам штурма, Нао выделил две ключевые фигуры. Они не метались в самой гуще схватки, а стояли чуть поодаль, у подножия ступеней пагоды. Их лица могли быть скрыты, но повадки выдавали внутреннюю суть больше, чем уже знакомые по турниру наручи. Необычная для разбойников дисциплина, скупые, уверенные движения и та давящая аура, которая свойственна только высокоранговым культиваторам.

Первый – высокий, сухопарый, с длинными, собранными в тугой узел седыми волосами, – стоял неподвижно, скрестив руки на груди, и наблюдал за штурмом с ленивым, почти скучающим выражением.

Мо Чэнь

Уровень: 9 (9 ступень закалки тела)

Второй – пониже, коренастый, с неестественно длинными руками и зычным, раскатистым голосом, – отдавал команды штурмующим.

Гуань Ле

Уровень: 9 (9 ступень закалки тела)

Это определённо были боевые мастера Гушань.

– Скорее, – нетерпеливо махнул клинком Гао Шен, – прорываемся к пагоде!

Нао мгновенно просчитал в уме все шансы. Он мог бы рискнуть вступить в схватку с воином седьмой ступени закалки тела и надеяться на победу. От культиватора восьмой ступени он всегда сумеет ускользнуть. Но девятая… Девятая ступень означала качественно иной уровень прочности, скорости и разрушительной силы. Прямая атака на таких противников была бы не геройством, а чистым самоубийством.

Остальные ученики, не обладавшие его знаниями, видели лишь общую массу врагов. Они, воодушевлённые первыми успехами, рвались вперёд к пагоде, где, как им казалось, было спасение.

В этот момент несколько налётчиков с факелами заметили их группу. Идущий впереди Ворон четвёртой ступени закалки рванулся к Нао с занесённой саблей. Тот не стал принимать удар. Тренированное тело совершило неестественно плавное, скользящее движение в сторону и, прежде чем бандит успел опомниться, коротким ударом сбил его с ног.

Победа!

Повержен налётчик Адских Воронов.

Получено 50 очков опыта.

Не тратя времени на добивание, Нао резко обернулся, и его спокойный, лишённый паники голос прорезал грохот сражения:

– Назад! Отступаем!

Группа, уже признавшая его лидерство, по инерции сделала несколько шагов вслед за ним. Но Гао Шен остался на месте, его глаза горели непониманием и яростью.

– Куда?! Там же наши! – рявкнул он, ловко отбивая сабельный удар другого нападающего.

На помощь мечнику подбежали ещё двое вооружённых учеников, и общими усилиями они быстро покончили с врагом. Видя такое дело, оставшиеся Вороны прекратили преследование и поспешно отступили вглубь двора за подмогой.

– Там два боевых мастера Гушань, – спокойно объяснил Нао, уводя группу в сторону от главного боя, к лабиринту подсобных построек.

– Что? Но ведь там мастер Янь! – выкрикнул Шен, неохотно присоединяясь к бегущим. Его голос был полон упрямства. – И все наставники! Мы, младшие, обязаны быть с ними, сражаться плечом к плечу!

– Не все наставники там, – холодно оборвал его Нао, не сбавляя скорости и прокладывая путь через узкий, заросший сорняками проход между двумя амбарами.

– Ли Сюй, – тут же догадался Лу Бэй. – Старый лис! Точно, он же не пошёл на этот дурацкий банкет! Скорее бежим к нему!

Гао Шен недоверчиво покачал головой. Алхимик? Какой от него прок в настоящей битве? Но остальные, особенно ученики второй группы, с облегчением и энтузиазмом восприняли такую идею.

– Наставник Ли! Этот хитрец точно знает, что нужно делать! – крикнул кто-то сзади.

– Он всегда готов к любым пакостям!

– У него наверняка есть какие-нибудь… ядовитые стрелы или что похуже!

Нао не стал ничего комментировать. Он просто бежал, выбирая самый короткий путь к дому. Они мчались по извилистым дорожкам и перекидным мостикам над сухими ручьями, мимо поникшей бамбуковой рощи, мимо тёмных, пустых домов, сушилен и безмолвных тренировочных площадок. Отзвуки сражения преследовали их, отдаваясь эхом от скал, но по пути им не попадалось ни врагов, ни союзников.

– Братец Шен, как вышло, что ты не остался со всеми внутри? – спросил Лу Бэй, тяжело дыша и страдальчески морщась от непривычной нагрузки.

Рядом бежавший мечник дышал ровно и глубоко, только взгляд оставался яростным и непокорным.

– Когда колокол ударил, пир был в самом разгаре, – быстро, отрывисто начал он. – Мастер Янь первым вскочил, заткнул музыкантов и к окну бросился. Что он там увидел – не знаю. Но сразу приказал старшим ученикам закрывать ставни и активировать оберегающий массив у входа. Пока они суетились, кто-то из наставников крикнул про нападение, и среди младших началась давка.

Он ловко перепрыгнул через брошенную на обочине садовую тачку, не прерывая рассказа.

– Многие, не разобравшись, вырвались во двор – думали, это часть праздника или пожар. Не знаю, что у них в головах было. Я-то о вас сразу вспомнил и рванул к северному склону. Когда отбежал малость, обернулся – массив был почти готов, руны светиться начали. А ворота уже захлопнулись.

Нао, слушавший молча, продолжал вести за собой группу. Благодаря книгам он прекрасно знал устройство и принципы оберегающего массива. Они означали лишь пассивную оборону, зато могли выиграть защитникам время. Вот только какой в этом смысл, если все выходы с горы перекрыты и нет даже возможности вызвать подмогу? Утром с дежурства вернуться боевые мастера, но что они увидят?

Вполне может быть, что они застанут лишь руины некогда великой школы.

Глава 13. Какая-то тактика.

Вскоре знакомые очертания одинокого дома с высокой, перекошенной трубой показались впереди. И что самое странное – в нескольких окнах нижнего этажа горел ровный, спокойный свет.

Здесь шум битвы почти не был слышен, лишь приглушённый, далёкий гул, будто буря бушевала за несколькими горами. Лу Бэй, устало пыхтя и с трудом удерживая секиру в потных ладошках, выдохнул, глядя на освещённые окна:

– Вы гляньте на это! Да он, наверное, даже не в курсе, что у нас тут ад творится. Сидит, книжечку какую-нибудь читает или чаи гоняет перед сном…

Дверь распахнулась прежде, чем они успели до неё дотронуться.

– Почему так долго? – проворчал с порога низкий, скрипучий голос.

На пороге стоял Ли Сюй, и вид его был столь же неожиданным, сколь и обнадеживающим. Поверх своего лилового халата он был облачён в поношенный, но прочный кожаный доспех, плотно стянутый ремнями. На седой голове красовался старомодный шлем, обитый потускневшими металлическими пластинами. Широкий пояс был утыкан небольшими кожаными кармашками и мешочками, откуда доносилось слабое бренчание и ощущался едкий кислотный запах. Он выглядел как помесь сумасшедшего учёного и древнего полевого командира, поднятого по тревоге спустя двадцать лет после последнего сражения.

Острый взгляд старика мгновенно скользнул по запыхавшейся группе.

– Всего семнадцать человек? – он быстро пересчитал головы, и его морщинистое лицо стало ещё суровее. – Думал, вас больше наберётся. А где Сяо Фэн?

Вопрос застал всех врасплох. Ученики переглянулись, внезапно вспомнив о пропавшем товарище. Во всей этой суматохе о нём и правда забыли.

– Он… ушёл за дровами для костра, – неуверенно начал Лу Бэй, пожимая плечами. – И пропал. Как всегда, умудрился влипнуть в неприятности.

– Некогда его искать, – отмахнулся Ли Сюй. – С его габаритами он может встать у стены за шваброй, и никто его не заметит. Если хватит ума не высовываться, как-нибудь переждёт опасность.

Старик на мгновение прикрыл глаза, и по его лицу пробежала тень тщательно скрываемого беспокойства. Но когда он снова открыл глаза, взгляд его был твёрд.

– Теперь, – он резко сменил тон, становясь более собранным и деловым, – все за мной. Ученик, пойдёшь рядом. Лу Бэй, отдай этот жуткий топор Чену, пока сам себе чего не отсек. На, вместо этого понесёшь мой мешок. Чжи, – он швырнул в сторону одного из парней короткий, изогнутый лук и колчан, – это для тебя. Ты ведь из семьи охотников? Главное – нас по ошибке не подстрели, целься только в чёрное и пернатое.

Он последовательно уделил внимание каждому ученику, раздавая короткие, чёткие указания, будто проводил с ними очередное практическое занятие. Досталось даже новенькой девушке с метлой – ей он доверил нести сумку с лечебными мазями и перевязочными материалами.

– Но сперва, – бросил он, поворачиваясь и шагая в сторону, противоположную главной пагоде. – Нам предстоит сделать одну весёлую вещь. Думаю, вам это понравится.

Скоро они добрались до края скального обрыва, где заросшая тропинка резко обрывалась. Где-то в глубокой темноте внизу с рокотом низвергался и разбивался о камни водопад. Ветер, поднимавшийся из пропасти, воинственно трепал длинные усы Ли Сюя.

Старый алхимик поглядел на звёздное небо, оценивающе щурясь.

– Уже достаточно темно, – заметил он.

– Для чего? – не удержался Лу Бэй, почтительно следивший за каждым действием наставника.

– Чтобы было лучше видно, – таинственно ответил тот. – Открывай мешок.

Лу Бэй, опустив ношу на землю, развязал завязки и заглянул внутрь. Его глаза округлились. Он осторожно вытащил крупный предмет цилиндрической формы, около полуметра в длину, сделанный из плотной, промасленной бумаги.

– Направь в небо, – скомандовал Ли Сюй. – Другим концом. Левее. Выше. Вот так. Держи крепко, но не прижимай, как любимую подушку.

Пока Лу, с выражением крайнего недоумения на лице, держал цилиндр под указанным углом, алхимик сделал странный жест. На его ладони, как по волшебству, загорелся крохотный огонёк. Трепыхаясь на ветру, пламя скоро оказалось у короткого, торчащего из дна цилиндра фитиля.

Лу Бэй занервничал. Предмет в его руках вдруг перестал быть интересным и безопасным.

– Наставник, а что это…

– Спокойно, всё под контролем, – Ли Сюй одарил его уверенной улыбкой, но при этом сам поспешно отошёл на несколько шагов в сторону, тихо бормоча под нос: – Надеюсь, я не ошибся с количеством селитры и серы… Расчёты в спешке – такое ненадёжное дело…

Лу Бэй открыл рот для нового, уже панического вопроса, но было поздно.

С громким, зловещим шипением и ослепительной вспышкой из открытого конца цилиндра прямо в звёздное небо вырвался огненный шар, оставляя за собой густой шлейф дыма и искр. Лу с криком ужаса отшвырнул дымившуюся трубку и вжал голову в плечи, шокировано уставившись вверх вместе со всеми остальными.

Огненный шар, гудя, стремительно набирал высоту, его свет отражался в широко распахнутых глазах учеников. Достигнув своего предела, он на мгновение завис, а затем с оглушительным, громоподобным «ба-бах!» разорвался, распространяя море багрово-изумрудного пламени. Огни в небе сгустились, образовав на мгновение чёткий, гигантский и жутковато детализированный узор – пылающий череп с пустыми глазницами, который осветил на миг все окрестные горы, застывшую в ужасе группу и заинтересованно поднятую голову Ли Сюя.

– Надо же, – пробормотал старый алхимик, вытирая о халат испачканную в саже ладонь, – и впрямь сработало.

Гигантский пылающий череп медленно растекался в небе, превращаясь в клубящиеся облака дыма, но его изображение ещё стояло перед глазами, будто выжженное на сетчатке. Ученики стояли в ошеломлённом молчании, пока Ли Сюй, довольно потирая руки, не нарушил его.

– Старина Чжоу с западного поста, Ван Хао с южного и прочие оболтусы-мастера наверняка заметили наше скромное послание, – пояснил он шокированной аудитории. – Им должно хватить ума прекратить пьянствовать в своих захолустных гарнизонах и поспешить на выручку родной школе.

Мэй Линь, едва придя в себя, поклонилась алхимику, признавая его мудрость. Но она не могла не отметить очевидного:

– Почтение наставнику Ли, это мудрый ход… Но пока мастера с дальних рубежей доберутся до нас… – она кивнул в сторону столба дыма над центральной площадью, где лязг и крики не стихали, – может стать уже слишком поздно.

Ли Сюй не обиделся. Напротив, его усы дёрнулись в широкой улыбке.

– Верно подмечено, девочка. Не стоит надеяться на этих пьяниц с мозгами, отбитыми в бессмысленных драках. Они лишь первая часть плана. Настоящая работа…

Он обвёл взглядом своих учеников, его чёрные, блестящие глаза задержались на Нао.

– …она всегда делается тихо и незаметно. Теми, кого никто не знает и не ждёт. Вопрос в другом, что мы можем сделать сейчас, своими силами?

Мэй Линь открыла рот, чтобы ответить, но алхимик остановил её жестом. Он адресовал свой вопрос Нао, как всегда стоящему в стороне с равнодушным лицом.

– А ты что скажешь, ученик? Куда податься жалкой горстке детей и старику, чтобы переломить ход этой трагической истории?

– Главное сейчас – это время, – тихо произнёс Нао. – Пока держится защитный массив, школа продолжает жить.

Он плавно перевёл взгляд на Гао Шена.

– В пагоде остался мастер Янь, девятая ступень закалки тела. У нападающих, у входа, я видел сразу двоих мастеров такого же уровня. Где-то должен быть третий старейшина – это уже десятая ступень. Но по неизвестной причине он куда-то пропал незадолго до атаки. Без точных данных о нём попытка прорваться в пагоду – самоубийство для нас.

Мэй Линь, слушавшая, закусив губу, не выдержала:

– Может, поймаем кого-нибудь из Воронов и допросим?

– Мы лишь потеряем время, – медленно покачал головой Нао. – Рядовые бойцы точно ничего не знают, они лишь следуют приказам командиров. Тех, до кого нам пока не добраться.

– А как насчёт предателя? – не унималась девушка. – Того, кто открыл врагам портал? Нужно найти его и допросить, пока он не сделал ещё какую-нибудь подлость! Готова поспорить, что это Лу Цзы!

– Это не обязательно так. Открыть портал – задача не для рядового ученика. Нужен доступ к духовным камням и хорошее знание формации, – Нао развёл руками. – В любом случае, тратить силы на поиски виновного сейчас – значит отвлекаться от главного. Нужно сосредоточиться на том, чтобы выжить самим и помочь продержаться остальным до прибытия подкрепления.

Он посмотрел на Ли Сюя, словно передавая слово. Старый алхимик хрипло рассмеялся.

– Прагматичный подход. Холодно и цинично, как и подобает моему ученику. Но ты забыл ещё об одной возможности… Наших скромных сил теперь вполне достаточно, чтобы прорваться через заграждение на выходе с горы.

Вокруг наставника воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом водопада.

– Уйти? – первым выдохнул один из младших учеников, в его голосе отчётливо слышалась надежда. – Просто… уйти?

– С наставником Ли мы можем не бояться, – тут же подхватил другой, его глаза загорелись. – Главные силы врагов все там, у пагоды…

Лу Бэй сглотнул. Он посмотрел на тёмные очертания родной школы, на зарево далёких пожаров, потом на лица друзей.

– Это… логично, – пробормотал он, избегая встретиться взглядом с Гао Шеном. – Мы всего лишь младшие ученики. Встретим настоящих мастеров и направим их к пагоде… это же тоже помощь, да?

– Это трусость! – рявкнул Гао Шен. Его широкая грудь тяжело вздымалась. – Бросить своих, когда враг на пороге нашего дома? Спасать свою шкуру, пока другие гибнут? Я не побегу! Даже если это последнее, что я сделаю!

Мэй Линь задумчиво посмотрела на наставника, её глаза сузились.

– А как же те ученики, что прямо сейчас держат оборону? – спросила она тихо. – Защитный массив не продержится и часа. Если мы уйдём и не приведём помощь вовремя… мы просто отдадим их на заклание.

Ли Сюй спокойно встретил её взгляд, выражение его лица было скрыто глубокими тенями.

– Предлагаю проголосовать, – сказал он сухо. – Уйти с горы и спастись самим. Или остаться и рискнуть своими жизнями ради других.

Тишина, последовавшая за его словами, была полна неловкости. Потом все заговорили, сбивчиво, торопливо, будто боясь, что решимость испарится.

– Уйти, – прошептала одна из девушек, пряча лицо в ладонях. – Я не могу… я не хочу умирать здесь.

– Я за сражение, – тут же, сквозь зубы, выдохнул парень с трофейным кинжалом. – Моя сестра осталась в пагоде.

– Уйти, – сказал другой, глядя в землю. – Мы всё равно ничего не изменим.

– Остаюсь, – твёрдо заявил Гао Шен. – Я воин Дуаньда.

Голоса сыпались, короткие, обрывистые. Кто-то ссылался на голодающую семью в соседней провинции, кто-то – на долг перед учителями. Лу Бэй, когда очередь дошла до него, вздохнул и потёр лоб.

– Ну, если мой голос впервые что-то решает… – он попытался улыбнуться, но получилось криво. – Я, пожалуй, за вариант «спасти свою драгоценную шкуру, чтобы потом рассказывать об этом героические байки». То есть, уйти. Но если большинство решит остаться… так и быть, можете на меня рассчитывать.

Голоса всё время делились почти поровну. Когда последний ученик прошептал своё «остаюсь», все взгляды, как по команде, устремились на привычно молчащего Нао. В этот момент голоса разделились ровно пополам. Решающий – за ним.

Он не стал долго тянуть интригу. Только понимающе переглянулся с учителем, который изначально самоустранился от участия в голосовании.

– Мы остаёмся, – произнёс он, и в его голосе не было ни капли сомнения, – но и в руки к врагам не пойдём. Вместо этого сделаем так, что они сами будут нас искать.

– Объяснись, – произнёс Гао Шен, недоверчиво сверля его взглядом. – Что значит «сами будут нас искать»? Мы что, по-твоему, должны сидеть в кустах и ждать, пока они перебьют всех в пагоде, а потом придут за нами?

В тягостной тишине, пока Нао собирался с мыслями для ответа, раздался скрипучий, насмешливый смешок Ли Сюя. Все взгляды обратились к старику.

– Эй, малыши, – протянул он, медленно оглаживая пальцами усы, – никто из вас не задумывался, как эти пернатые засранцы собрались уходить со всем награбленным? Пешком по единственной горной дороге? Они что, идиоты? Они не могут не понимать, что наши дозорные, даже полупьяные, перекроют им путь и устроят бойню в узком ущелье. Если они не самоубийцы, у них должен быть план отступления.

Лу Бэй, который слушал с напряжённым вниманием, внезапно звонко щёлкнул пальцами. Его круглое, покрытое копотью лицо озарилось догадкой, как у купца, только что просчитавшего схему конкурентов.

– Портал! Конечно! Он жрёт прорву духовных камней, но… да. Раз они смогли открыть его раз, значит, уверены, что смогут и второй. Наверняка притащили с собой запас камней!

– Именно, – одобрительно кивнул Ли Сюй. – В чём бы ни заключался их чёрный план, портал – ключ ко всему. Это их вход, их выход. Альфа и омега. А раз так, он для них критически важен.

Нао, слушавший молча, теперь смотрел на учителя с пониманием. Его собственный план обрёл полную завершённость.

– Если мы сумеем захватить или хотя бы нарушить работу портала, – продолжил Нао, подхватывая мысль, – мы создадим кризис в самом сердце их операции. Это вынудит их либо ослабить осаду, отозвав значительные силы, либо… заставит раньше времени вскрыть свои козыри.

– В любом случае, – заключил Ли Сюй, и его губы растянулись в довольной улыбке, – мы встряхнём эту шахматную доску. Они играют в захват и грабёж. А мы… мы сыграем в саботаж и хаос. Всё, как я люблю.

Он хмыкнул и поправил на голове сбившийся шлем.

– Терпеть не могу, знаете ли, когда всё идёт по чужому плану. Это наводит на меня тоску.

Получено задание:

Захватить или разрушить пространственную формацию Дуаньда.

Награда: 5000 очков опыта.

Штраф: нет.

Ветер донёс воинственные отзвуки очередного штурма. Неподалёку от площади в небо поднялся ещё один столб дыма – последствие разрушительных действий налётчиков.

– Надо убираться отсюда, – резко оборвал все разговоры Ли Сюй. – Этот фейерверк привлёк внимание не только наших твердолобых дозорных. Враг тоже мог заинтересоваться и послать сюда пару отрядов. И, поверьте, совсем не для того, чтобы выразить восхищение моим пиротехническим искусством.

Слова наставника заставили группу собраться и прийти в движение. Следуя за Нао, все окунулись в лабиринт узких проходов между школьными задворками, где всё густо заросло сорняками и пропахло домашней живностью. Они двигались быстро, петляя между заброшенными огородами, перелезая через низкие заборы, срезая путь через пустые тренировочные площадки. Они обходили стороной главную дорогу, освещённую теперь лишь отблесками пожаров.

В сгустившейся темноте они ориентировались в основном на спины идущих впереди. Но это была их территория. Каждый камень, каждый поворот, каждое дерево. Они не нуждались в факелах или лампах; ноги помнили дорогу сами.

Вскоре случилось то, чего все в глубине души боялись, но на что внутренне уже были готовы. Из-за угла одного из пустующих складов, в свете горящих факелов, вывалился вооружённый отряд из десяти Адских Воронов, методично прочёсывавших окрестности. Их чёрные, украшенные перьями маски повернулись в сторону отряда. На мгновение воцарилась тишина.

Нао Йи с Гао Шеном первыми пришли в себя и бросились в атаку, не дав бандитам опомниться. Они не стали ждать, пока те построятся или поднимут тревогу.

Остальные ученики дисциплинировано перестроились, образуя живое кольцо. Те, кто был посильнее или имел хоть какое-то оружие, встали по внешнему краю, прикрывая собой более слабых. Ли Сюй не двинулся с места. Он предпочёл остаться скрытым наблюдателем, резервом на случай реальной опасности.

Нао же исполнял непривычную для себя роль бойца на передовой. Его клинок стал словно продолжением тела, молнией, выписывающей в темноте смертоносные узоры. Даже Гао Шен, более опытный фехтовальщик, не поспевал за этим темпом, действуя больше как защитник, прикрывающий фланги.

Первый Ворон, попытавшийся встретить Нао остриём сабли, рухнул с коротким вскриком, даже не успев понять, куда попал ответный удар. Второй, ошеломлённый скоростью, получил рукоятью в висок и беззвучно осел.

Победа!

Повержен налётчик Адских Воронов.

Получено 50 очков опыта.

Победа!

Повержен налётчик Адских Воронов.

Получено 50 очков опыта.

Ещё один налётчик, видимо, поопытнее, сумел парировать два быстрых, как удары змеи, выпада, но на третий, изменивший траекторию в самый последний миг, у него не хватило ни скорости, ни реакции. Его тяжёлая сабля выскользнула из вдруг ослабевших пальцев и с громким лязгом упала на камни.

Победа!

Повержен налётчик Адских Воронов.

Получено 100 очков опыта.

Мастерство, численное преимущество, грубая сила – ничто не помогало бандитам против этого безудержного напора. Нао не тратил лишних движений, не вступал ни с кем в долгое противостояние. В соответствии с догмами «Бесславного клинка», он находил слабое место, брешь в обороне, ошибку в стойке – и наносил единственный необходимый удар.

Тем временем Гао Шен увяз в поединке с лидером этого небольшого отряда – смуглым, мускулистым воином, который орудовал сразу парой клинков: длинной, изогнутой саблей и коротким, зловеще блестевшим кинжалом. Этот Адский Ворон оказался опытным рубакой. Его атаки были быстрыми, непредсказуемыми и выстроены в эффективные связки, не дававшие ни секунды на передышку. Гао Шен заметно уступал ему в мастерстве и вынужден был отступать шаг за шагом.

Остальные ученики пока держали строй, не рискуя в темноте переходить к активным действиям. Редкие попытки отдельных налётчиков прорвать построение на левом фланге пресекались Мэй Линь и её подругами, которые искусно защищались трофейными клинками. На правом фланге не менее успешно действовали парни.

Расправившись с пятым по счёту противником, Нао оценил ситуацию одним быстрым взглядом. Гао Шен был в самом тяжёлом положении – лидер налётчиков продолжал его теснить. Манера боя бандита оказалась чертовски эффективной: ловко орудуя сразу двумя клинками, он подловил противника и ударил кинжалом в тот момент, когда меч удерживался саблей. На правом запястье Гао Шена медленно расплылось тёмное, влажное пятно.

Почти смазавшись в движении – так, что человеческий глаз едва улавливал его силуэт, – Нао метнулся на помощь. Расстояние в десять шагов он покрыл за одно мгновение.

Он не стал атаковать в лоб. Вместо этого сделал короткий, обманный выпад с фланга, вынудив Ворона отвлечься на долю секунды. Для Гао Шена, пусть и измотанного, но опытного мечника, этого оказалось достаточно. Не упуская подаренный шанс, он вложил в следующий удар всю накопленную ярость и отчаяние. Одновременно Нао атаковал с другой стороны, и его клинок закончил начатое.

Победа!

Повержен налётчик Адских Воронов.

Получено 250 очков опыта.

С падением лидера сопротивление немногих оставшихся Воронов сразу же ослабело. Сперва один, потом другой, они начали отступать. А когда Чжи пустил им вдогонку две меткие стрелы, вовсе бросились бежать, растворяясь в темноте и бросая выдающие их факелы.

Поле боя осталось за учениками Дуаньда. Они стояли, тяжело дыша, сжимая оружие белыми от напряжения пальцами.

– Все живы? – хрипло спросил Гао Шен, прислоняясь спиной к стене склада и утирая пот с лица левым рукавом. Его правая рука висела плетью, и кровь с порезанного запястья капала на землю.

Быстрый осмотр показал, что обошлось без потерь. Только Гао Шен получил ранение, да один ученик держался за вывихнутое плечо. Но главное, что все в отряде были на ногах.

После оказания медицинской помощи, они молча, сноровисто обыскали поверженных врагов. Собрали всё оружие, какое нашли: сабли, топоры, кинжалы и даже несколько метательных ножей. Пояса и заплечные сумки оказались пусты – налётчики шли в рейд налегке, рассчитывая на богатую добычу.

После распределения трофеев, не теряя времени, отряд снова двинулся в путь, теперь уже с большей осторожностью.

Извилистые тропы вывели их к массивной деревянной арке, отделявшей жилые и учебные корпуса от лестницы к центральной площади. Сразу за ней, в просвете между створками, виднелся силуэт пагоды. Её верхние этажи тонули во мраке, а нижние были озарены дрожащим, зловещим светом факелов – штурм активно продолжался.

Южные ворота, обычно запертые на ночь, сейчас были распахнуты и брошены без охраны. За ними начинала свой спуск длинная, опасная на вид каменная лестница, слабо освещённая редкими фонарями. Где-то там, внизу, находился телепорт – цельный круг из гранита с врезанными в него таинственными рунами. Сейчас он был мёртв и безмолвен. Символы пространственной формации были погашены и невидимы в ночной темноте.

На верхних ступенях лестницы, неподвижно, как каменные изваяния, стояли две безмолвные фигуры. Высокие, закутанные в серые плащи с капюшонами,. Ни лиц, ни оружия видно не было. Но само их присутствие почему-то заставляло сердца биться чаще и тревожнее.

Хэй Лун

Уровень: 8 (8 ступень закалки тела)

Хэй Ху

Уровень: 8 (8 ступень закалки тела)

Не было нужды в пустых переговорах, лишь отнимающих драгоценное время. Гао Шен рванулся с выставленным вперёд мечом, чтобы отвлечь и связать противника справа. Нао, как тень, устремился на левого.

Фигуры в капюшонах не сдвинулись с места и даже не обнажили оружия. Только их руки синхронно метнулись навстречу острым клинкам. Раздался пронзительный скрежет – сталь встретила стальные же наручи, скрытые под тканью.

Отдача была чудовищной. Сабля в руке Нао завибрировала, как живая, вырываясь из пальцев. Гао Шен, будто наткнувшись на каменную стену, непроизвольно сделал несколько шагов назад и, не удержав равновесие, упал на землю.

– Это не Адские Вороны! – выдохнул он, сплёвывая кровь. – Это боевые мастера Гушань!

Отбросивший его воин, казалось, не обратил на эти слова внимания. Он не стал добивать Гао Шена, а вместо этого рванулся в сторону оставшихся учеников. Скорость была нечеловеческой. Ближайший парень даже не успел поднять оружие – мощный удар кулаком в грудь выбил из него дух.

– Пятое построение! – закричала Мэй Линь, но паника уже охватывала ряды.

Ученик по имени Чен, пытаясь остановить врага, замахнулся секирой. Не успел он нанести удар, как небрежный пинок воина отправил его в полёт, словно тряпичную куклу. Чен пролетел несколько метров и без сознания рухнул на каменные ступени, так и не выпустив секиру из рук.

– Ученики! – раздался скрипучий, повелительный голос Ли Сюя. – Рассредоточься!

Вслед за криком полетела стеклянная банка грушевидной формы. Она была запущена не в самого гушаньца, а в каменную поверхность под его ногами и при падении разбилась на десятки осколков. Вверх взметнулось облако едкого, оранжевого тумана.

Воин в капюшоне, демонстрируя фантастическую реакцию, совершил в воздухе сложный кульбит, уйдя из зоны прямого поражения. Плащ взметнулся, подобно крыльям хищной птицы, и он приземлился в нескольких шагах – целый, невредимый, но потерявший набранный импульс.

Вторая склянка прилетела следом, точнее. Воин рефлекторно подставил наруч, и стекло разбилось о сталь, однако содержимое – липкая, мгновенно воспламеняющаяся жидкость – брызнуло вокруг. Несколько капель попало на плащ, и тот тут же вспыхнул синим пламенем.

– Проклятье! – не сдержался гушанец. – Ты поплатишься за это!

Он отступил, остервенело сбивая с руки огонь, однако тот никак не гас. Синее пламя продолжало жадно лизать ткань, расползаясь всё дальше.

Пока он поспешно срывал с себя горящий плащ, прилетела третья склянка и на этот раз избежать дурманящего облака не удалось. Воин закашлялся, зашатался, но устоял, каким-то образом подавляя отравляющие эффекты. При этом исходящий от него острый запах гнилых фруктов вызвал головокружение даже у Гао Шена, пытающегося подняться с земли в десяти шагах от эпицентра химической атаки.

В это самое время Нао, пусть и с трудом, но сдерживал второго воина в капюшоне. Хэй Ху нападал молча, его атаки были тяжелее, грубее, чем у собрата, но не менее смертоносными. Каждый удар нёс в себе силу, способную проломить каменную стену. Нао не пытался блокировать эти удары – он уходил, смещался, скользил, используя каждый пропуск в рисунке атаки, каждый просчёт.

Это был столь нелюбимый им открытый бой, к тому же против превосходящего врага. И всё же он держался, анализируя слабости противника, применяя знания, полученные на турнире и выигрывая для остальных время.

Боковым зрением он успевал отслеживать и второй бой – тот, что вели Ли Сюй с учениками против Хэй Луна.

– Восьмая ступень, – коротко проинформировал он друзей, стараясь не сбить дыхание. – Техника «Железная Гора». В ближнем бою отдаёт часть урона обратно. Держите дистанцию, пока он расходует ци.

Гао Шен, услышав это, стиснул зубы и отступил на шаг, удерживая остальных учеников на месте. Теперь понятно, почему их атаки были столь неэффективны – они бились о собственную силу, возвращённую обратно!

Тем временем Хэй Лун сумел подавить яд в своём теле. Его внимание, как у хищника, полностью переключилось на Ли Сюя. Этот усатый старик в нелепом шлеме был на шестой ступени, но по опасности превосходил даже седьмую. И в его кармашках виднелось ещё немало подозрительных склянок. Гушанец чувствовал, как ци буквально утекает, подавляя жжение в лёгких и онемение в конечностях.

Поэтому, едва придя в себя, он рванулся к Ли Сюю, игнорируя остальных. Он перепрыгнул через дымящуюся лужу, оставленную последней склянкой, и одним текучим движением сократил расстояние до старика.

Однако ушлый алхимик, вопреки возрасту и доспехам, двигался с проворством испуганной ящерицы. Он ловко избегал ближнего боя, используя каждую складку местности, каждую тень, каждое препятствие.

В какой-то момент вмешалась Мэй Линь. Видя, что наставник может не успеть уйти от очередного опасного выпада, она с отчаянным криком бросилась на помощь.

– Стой!

Враг даже не сбавил скорости. Рука, что сама по себе была крепче камня, метнулась вперёд и перехватила её клинок. Раздался оглушительный звон, и сабля раскололась пополам, как сухая ветка. Кулак второй руки понёсся к оставшейся без защиты девушке.

В тот же миг чья-то мягкая, но сильная ладонь оттолкнула Мэй в сторону, выводя из-под удара. Удар прошёл в сантиметрах от её головы, взметнув волосы потоком воздуха.

– Лапы прочь от сестрицы Мэй! – прогремел голос Лу Бэя, неожиданно твёрдый.

Толстяк больше не выглядел испуганным. Обычно насмешливое лицо стало сосредоточенным, брови нахмурились, глаза смотрели на врага с вызовом. В пухлых руках не было оружия – только старый, покрытый заплатками мешок Ли Сюя.

– Ты смеешь?! – яростно начал Хэй Лун, отвлёкшись от преследования алхимика и поворачиваясь к наглому юнцу.

Однако договорить он не успел. Мешок описал короткую, хлёсткую дугу и с неприятным хрустом врезался в камень у ног гушаньца. Содержимое мешка – запасной набор склянок, флаконов, глиняных шаров и промасленных свёртков, заботливо упакованных стариком для предстоящей диверсии, – взорвалось фонтаном жидкостей, порошков и газов всех цветов и запахов.

– Доставка за счёт «Золотого источника»! – с пафосом произнёс Лу Бэй.

Оранжевый дым. Синий огонь. Чёрная, липкая жижа, оставляющая на камнях дымящиеся ожоги. Всё это смешалось в одну чудовищную, смертоносную, невообразимо вонючую какофонию, накрывшую Хэй Луна с головой.

Гушанец взревел – впервые за весь бой он издал громкий, полный боли и ярости звук. Его тело окутало облако разноцветного дыма, из которого доносились кашель, шипение и всхлипы. Он закружился на месте, пытаясь сбить с себя химическое пламя, но без особого успеха. «Железная Гора», столь эффективная против физических атак, против этого бушующего ада оказалась бесполезна.

Досталось и Лу Бэю – он оказался слишком близко к эпицентру взрыва и попал под град разлетевшихся осколков стекла и керамических черепков. Толстяк успел прикрыть своим телом Мэй, однако от полученных ран его лицо побелело, и он с тихим стоном рухнул на землю.

– Говорил мне отец… – прошептал он едва слышно, – перед каждой сделкой… нужно учитывать все… риски…

– Брат Бэй! – вскрикнула Мэй Линь, и бросилась к нему, позабыв про сражение. В ней не осталось ничего от той прежней, что ругалась с толстяком у костра, отпуская колкости о его скупости и лени. На её лице была только искренняя тревога.

В этот самый момент, Нао Йи, загнанный в угол своим страшным противником, измотанный, стоящий на грани поражения, внезапно достиг того, к чему давно стремился, но чего не ожидал.

Изучено новое умение!

Бесславный клинок (1).

Ранг: редкий.

Тип: боевая техника.

Урон: 6-18.

Эффекты:

+10% шанс критического урона.

Последний, недостающий фрагмент головоломки, который вдруг, без всякой причины, встал на своё место. Всё, что он читал в древней книге из лавки Линьаня, всё, что пытался осмыслить долгими ночами, всё, что интуитивно применял в каждом бою, но не мог до конца понять, – вдруг слилось в единую, очевидную картину.

Это была незавершённая техника, лишённая финала, словно мелодия, которую музыкант не успел доиграть. Но даже этого фрагмента было достаточно, чтобы считаться высокоранговой техникой, доступной лишь мастерам-мечникам на высших ступенях развития.

Хэй Ху, привыкший к оборонительной, уклончивой манере боя своего противника, не ожидал того, что произошло в следующее мгновение. Внезапно – без замаха, без предупреждения, без тени эмоции на бледном лице – Нао атаковал.

Это не было похоже на обычный выпад. Даже многоопытный Хэй Ху, переживший десятки схваток с мастерами Дуаньда и сотни боёв против самых разных противников, не смог узнать эту забытую технику. Он даже не осознал, откуда пришёл удар.

Лезвие сабли рассекло его бок ровно там, где защита была слабее всего. Лезвие вошло неглубоко, на полпальца, но достаточно, чтобы Хэй Ху взревел от боли и ярости. Часть нанесённого урона, отражённая «Железной Горой», ударила в самого Нао. Тот был готов, однако всё равно до крови прикусил губу. Его ладонь завибрировала и непроизвольно разжалась, выпуская рукоять сабли. Превозмогая последствия отдачи, он вынужден был бросить оружие и отступить – быстро, без тени изящества.

Рассвирепевший Хэй Ху, игнорируя боль от раны, тут же бросился за ним.

Уворачиваясь от его яростных атак, Нао отступал, но продолжал отслеживать все изменения на поле боя. Острый разум работал с нечеловеческой скоростью, производя расчёты, которые заняли бы у обычного тактика долгие минуты.

– Чжи! Прикрой меня! Три шага упреждения! – выкрикнул он, уходя кувырком от очередного удара.

Охотник сверкнул глазами и быстро натянул тетиву. Стрела с тёмным оперением просвистела перед носом гушаньца, заставив его отшатнуться.

– Метательные ножи! Сейчас!

Ножи, пущенные самыми опытными учениками, с бессильным перезвоном отскакивали от наручей, но заставляли Хэй Ху отвлекаться и терять драгоценное время.

– Учитель, пять шагов упреждения! Сейчас!

Ли Сюй, понявший манёвр ученика без лишних слов – старый лис и сам был не промах, – швырнул алхимические снаряды именно туда, куда нужно. И именно в тот момент, когда Хэй Ху, ведомый яростью и жаждой мести, оказался на месте, туда же занесло Хэй Луна, обгоревшего, ослабленного, но всё ещё опасного.

Это была не случайность, а закономерное следствие наблюдательности и сложных расчётов Нао.

Три склянки – одни из последних, что оставались у старого алхимика, – разбились о камни одновременно. И вверх взметнулось такое плотное, такое густое, такое непроглядное облако отравленного дыма, что в нём исчезли оба боевых мастера Гушань. Оранжевый, зелёный, фиолетовый – цвета смешались в один, и из глубины этого ядовитого ада донеслись два полных боли и ненависти крика.

Нао, тяжело дыша, остановился на безопасном расстоянии. Кровь всё ещё текла из уголка его губ, все мышцы дрожали от перенапряжения. Но он выстоял. И его холодный взгляд был устремлён в клубящееся облако.

Это был решающий момент. В бою отряд понёс первые потери, лишился запасов стрел, ножей и алхимических снарядов. Если сейчас дать двум мастерам Гушань время, им достанет сил преодолеть действие дурмана и тогда… Тогда, движимые местью, они не успокоятся, пока не перебьют всех учеников Дуаньда.

Нао осознал это мгновенно. Все силы, всю оставшуюся ци, всю сконцентрированную волю он вложил в один рывок. Его тело исчезло с места и появилось за спиной захлёбывающегося в дыму Хэй Ху так быстро, что это казалось телепортацией. Его правая ладонь нанесла короткий, проникающий удар в область между лопаток. Никто, кроме, возможно, Ли Сюя, не увидел, как на кончиках пальцев Нао появилось странное мерцание, похожее на иглу. В то же мгновение, почти синхронно, левая ладонь ударила в основании шеи стоящего на коленях Хэй Луна.

Победа!

Повержен мастер Гушань.

Получено 3000 очков опыта.

На ногах остался только Хэй Ху. Даже после «Укуса спящей змеи», он продемонстрировал чудовищную выучку и реакцию. Его тело по инерции развернулось, и стальной наруч, оставляя в воздухе смутную тень, со всей мощью обрушился на грудь Нао.

Удар был сокрушительным. Нао отлетел, как пустая скорлупа, ударился о арку ворот и осел на камни, чувствуя, как почти теряет сознание. Но он успел. Он видел это в глазах противника – яростное осознание, хоть и запоздалое. Скрытая атака в спину парализовала и прервала все защитные техники гушаньца. Всего на несколько мгновений, но их хватило, чтобы внутренние органы, пронизанные разъедающей энергией токсинов, оказались безвозвратно повреждены.

Воин попытался сделать шаг, но его ноги подкосились. Он откашлял на камни тёмный, почти чёрный сгусток, от которого исходили кислотные испарения. Затем, с выражением бессильной ярости на лице, рухнул на землю и затих.

Победа!

Повержен мастер Гушань.

Получено 3000 очков опыта.

Глава 14. Предательство.

У ворот воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием выживших и отдалёнными звуками продолжающегося штурма.

Затем раздался сдавленный, прерывистый стон. Мэй Линь, бледная как полотно, держала голову Лу Бэя на своих коленях.

– Зачем ты полез, дурак? – шипела она, и в её голосе дрожали слёзы и злость. – Разве ты герой? Ты же… ты же просто толстый бездельник!

Лу Бэй слабо ухмыльнулся. Его лицо было землистым, губы побелели, но огонёк в глазах ещё не погас.

– Разве… разве это не естественно для героя… спасать красавиц в беде? – прошептал он, и тут же скривился от новой волны боли.

Нао, превозмогая собственную слабость, пошатываясь подошёл к ним. В ладони он сжимал небольшую откупоренную бутылочку, от которой исходил отчётливый аромат забродившей сливы. Никто не видел, откуда она взялась.

– Выпей, – коротко приказал он.

– Что я, лошадь, чтобы меня… усыплять? – попытался пошутить Лу, но послушно сделал глоток.

Внезапно он замер и шокировано уставился на Нао.

– Что… что это было? – глаза толстяка расширились. – Мне будто… будто дюжина красавиц из горячих источников сделали массаж всего, что болело.

На глазах у изумлённой Мэй раны его перестали сочиться кровью и как будто даже начали затягиваться. Землистый цвет лица сменился хоть и бледным, но уже более здоровым румянцем. Дыхание выровнялось.

– «Капля жизни», – уклончиво ответил Нао, уже отворачиваясь. Его тон не допускал вопросов. – Помогает от поверхностных ран.

Лу Бэй осторожно попробовал приподняться на локте, потом сел. Он снова попробовал встать – и, к собственному удивлению, ему это удалось, хоть и с гримасой боли.

– Злой ты, брат Нао, – проворчал он, – я-то уже рассчитывал на покой и заботливый уход от сестрицы Мэй. Варила бы мне супчик, меняла повязки… А теперь от неё и доброго слова не дождёшься!

– Вот и чудесно, – фыркнула Мэй Линь, скрывая облегчение, – значит, не придётся тратить на тебя бинты.

Она гордо отвернулась и направилась помогать Гао Шену, который самостоятельно менял повязку на запястье – его старая рана вновь открылась. Увидев подходящую девушку, он благодарно кивнул и молча протянул ей руку.

Ли Сюй тем временем быстро перемещался между остальными ранеными. Нелепый шлем съехал набок, кожаный доспех был покрыт копотью, но сам старик казался на удивление бодрым и полным сил. Осматривая пострадавших в бою учеников, он тыкал в них пальцами и бросал короткие команды добровольным помощникам:

– Намажь синяк вот этим, только не жалей – хуже не будет. Здесь перевяжи потуже. Давай, помоги ему подняться. Жить будет, если не помрёт.

Закончив обход, он выпрямился и обвёл глазами потрёпанную, измученную, но стоящую на ногах команду. Затем с досадой посмотрел на дымящиеся останки своего мешка и перевёл взгляд на Лу Бэя, который тут же стыдливо опустил голову.

– Все, могут держаться на ногах? – резко спросил алхимик. – Тогда идём дальше! У нас нет времени на отдых.

И, не дожидаясь ответа, он развернулся и зашагал вниз по широким каменным ступеням, ведущим к тёмной, безмолвной площади. Остальные переглянулись, поправили оружие и, помогая идти раненным, молча последовали за ним.

Они долго спускались по ступеням, растворяясь в глубоких тенях, что отбрасывали массивные статуи предков. Воздух был пронизан гарью и странной, гнетущей тишиной, контрастирующей с отдалённым гулом битвы наверху.

Сам портал размещался точно по центру. Тёмный гранит не подавал признаков жизни, тускло отсвечивая лишь багровым отблеском пожаров. Но внимание группы привлёк не он. Неподалёку, прислонившись спинами к подножиям статуй, совершенно открыто сидели или стояли люди. Их было не меньше трёх десятков, все вооружены и одеты в чёрное. По площади разносились обрывки спокойной беседы.

– ...скучно. Лучше бы в общей атаке участвовали, чем тут на камнях зад морозить...

– ...а мне нормально. Спокойно. Главное – дежурство отбыть и целым остаться...

– ...слышал, командир обещал, после дела, позвать на делёжку добычи. Хорошо бы раздобыть парочку секретных техник Дуаньда…

– ...да брось, всё самое ценное старшие присвоят. Нам, как всегда, объедки...

– ...тише вы, а то ещё услышат. Хотя... кто тут услышит? Там, наверху, свои дела...

Они не обращали внимания на зарево, на крики. Чувствовали себя в полной безопасности, словно находились не во вражеском логове, а на загородном пикнике. Они даже не подозревали, что защищавшие их мастера Гушань лежат на вершине лестницы бездыханными.

Эта беспечность была их главной уязвимостью.

Одна из фигур, стоящая чуть поодаль, в тени статуи первого директора, отличалась от прочих. И не только странной, закрытой позой. В свете далёкого пламени на её плечах выделялся отблеск ткани – золотистого цвета, не чёрного. Это был ученический балахон Дуаньда. Его обладатель стоял к ним спиной, но Нао уже прочитал знакомое имя.

Крадущийся рядом Гао Шен тоже засёк приметную фигуру. Он резко замер, и его рука так сильно сжала рукоять меча, что костяшки пальцев побелели. Скоро. Скоро он увидит лицо того, кто предал их дом, открыл ворота для врага. И ярость во взгляде мечника обещала, что расплата будет немедленной и жестокой.

Тихо переговариваясь с Ли Сюем и остальными, Нао в нескольких фразах донёс до всех свой план. Затем, по его сигналу, они поднялись и зашагали к порталу – быстро, уверенно, словно имели на это полное право.

Их заметили не сразу. Сначала один из стражей лениво повернул голову, прищурился.

– Эй, кто это там… опять раненных привели?

Другой, потягиваясь и разминая затёкшую шею, обернулся. Его глаза расширились. Приближающиеся фигуры были одеты не в чёрное, их походка была чужой. Замешательство, вызванное их наглостью, сменилось тревогой.

– Стой! Кто идёт? – крикнул кто-то, неуверенно поднимаясь.

Остальные заворочались, как потревоженные осы, сгребая с земли оружие, скидывая сонную одурь.

Но время уже было безвозвратно упущено. Нао, не сбавляя шага, коротко и резко взмахнул рукой.

– В атаку!

Гао Шен с рёвом, в котором слились вся боль и ярость этой ночи, бросился в сторону фигуры в балахоне Дуаньда, расчищая путь мечом. Нао же, подобно выпущенной из лука стреле, устремился к центру группы – к тем, кто, согласно подсказкам Системы, был опаснее. Его клинок, выхваченный на бегу, блеснул в отражённом свете, и первый же удар лишил растерянных налётчиков командира.

Победа!

Повержен налётчик Адских Воронов.

Получено 250 очков опыта.

Несмотря на почти двукратное превосходство врагов в численности, бой был практически односторонним. Группа Ли Сюя, пользуясь внезапностью и ведомая холодной яростью, с самого начала доминировала. Нао выводил из строя сильнейших противников точными, почти хирургическими ударами, в то время как Гао Шен сокрушал всё на своём пути, не давая разрозненным силам перегруппироваться. Остальные ученики, воодушевлённые их примером, давили все возникающие очаги сопротивления, действуя слаженно, как на тренировке.

Мэй Линь, забыв про усталость, орудовала саблей с такой яростью, что даже видавшие виды разбойники предпочитали обходить её стороной. Чжи, охотник, пускал стрелы с той же спокойной методичностью, с какой бил уток на горных озёрах. Даже Лу Бэй, пошатываясь от слабости, подобрал с земли чью-то саблю и неуклюже, но решительно размахивал ею, не давая никому подойти.

Врагов было немногим более тридцати, их средняя культивация соответствовала третьей ступени закалки тела, лишь в редких случаях доходя до пятой или шестой. Очевидно, всю элиту отправили на передовую, а на охрану тыла оставили второстепенные силы и тех, кто получил ранения во время штурма.

Фигура в жёлтом балахоне Дуаньда с самого начала боя не сделала ни одного движения для сопротивления. Она беззвучно кралась в тенях, пытаясь использовать суматоху, чтобы проскользнуть к лестнице и бежать наверх, в сторону основного сражения. Но её путь преградил Ли Сюй. Старик встал у подножия ступеней, скрестив руки на груди, и его молчаливый, насмешливый взгляд из-под древнего шлема был красноречивее любых угроз.

Когда последний налётчик рухнул на каменные плиты, а звон стали стих, воцарилась гнетущая тишина. Все взгляды – полные гнева, недоумения и любопытства – повернулись к одинокой фигуре в центре площади. К человеку в одежде их школы, стоявшему спиной к мёртвому порталу, лицом к своим бывшим братьям и сёстрам. В свете пожаров, полыхавших на склонах, теперь можно было разглядеть знакомые всем черты лица. Это был Сяо Фэн.

Он слегка склонил голову в почтительном поклоне.

– Наставник Ли. Братья, сёстры. Рад видеть вас живыми.

Эти слова прозвучали без тени иронии или скрытого вызова. И это обыденное приветствие в адрес людей, которых он обрёк на смерть, стало последней каплей.

– Почему? – вырвалось у побледневшей Мэй Линь. – Зачем ты это сделал? Что они тебе обещали? Золото? Силу?

Сяо Фэн задумался на мгновение, как будто всерьёз обдумывая ответ. Мэй не выдержала и сорвалась на крик:

– Разве мы не были тебе друзьями? Разве эта школа не стала тебе домом? Ты же был одним из нас! – она сделала шаг вперёд, её волосы развевались на ветру, а глаза блестели в свете далёких пожаров. – Ты же сам рассказывал! Как мечтал попасть в Дуаньда, чтобы стать сильнее, чтобы больше не терпеть побои от старших братьев! Чтобы тебя уважали! И школа дала тебе это! Ты всего за год стал сильнейшим учеником второй группы! И ты… ты обернул эту силу против своих!

Сяо Фэн выслушал её тираду, не перебивая. Затем медленно кивнул, как бы признавая правоту каждого слова.

– Всё, что ты сказала – правда, – он сделал небольшую паузу, и в его голосе прозвучала печаль. – Если бы я попал сюда раньше… если бы первой руку помощи мне протянула школа Дуаньда… я бы с радостью отдал за неё жизнь. Я бы был верен до конца.

Он поднял голову и посмотрел на бывших братьев со странным спокойствием.

– Увы, первыми меня нашли посланцы «Одинокой Горы». Они дали мне еду, когда я умирал от голода. Они вылечили мои раны, когда после очередных побоев я не мог подняться с земли. Они выходили меня, когда у меня не было ни единого медяка, чтобы заплатить лекарю. И тогда я дал клятву верности великой Гушань. И никогда не откажусь от неё. Что до Дуаньда… с самого начала это было моей миссией.

В отблесках пожаров, в окружении бывших товарищей, лицо Сяо Фэна казалось неживым, словно вырезанным из старого, потрескавшегося дерева. Под гнётом обвиняющих взглядов он продолжал свою исповедь.

– Моей единственной задачей здесь было изучение портала и слежка за старейшинами. Больше ничего. Я никогда не пытался как-то навредить другим ученикам. Я… – он снова сделал паузу, и на мгновение в его глазах мелькнуло что-то человеческое, – я на самом деле полюбил это место. Но долг превыше чувств.

– Как, чёрт возьми, тебе удалось его запустить? – грубо перебил его Гао Шен. – Откуда у тебя доступ к камням, к ритуалам?

– Это было не сложно. У Гушань есть свой портал, поэтому меня заранее обучили обращению с пространственными формациями и снабдили всем необходимым.

– Как ты поддерживал с ними связь? – продолжал наседать мечник, делая шаг вперёд. – Сколько боевых мастеров участвует в нападении? Где они сейчас? Отвечай!

Сяо печально улыбнулся, словно прося прощения за то, что не может угостить друга чаем.

– Не спрашивай о секретах Гушань, брат Гао. Я никогда их не выдам. К тому же наставник Ли, – он бросил взгляд на молчаливого алхимика, – наверняка уже сам о многом догадался. Не зря же он привёл вас именно сюда. По плану, после… выполнения основной задачи, все силы должны были отступить и уйти через портал. Теперь им придётся прорываться по единственной горной дороге и многие погибнут. Это… печально.

– А погибшие ученики Дуаньда? – вырвалось у Мэй Линь. – Ты сожалеешь о них?

Сяо Фэн закрыл глаза на мгновение, затем открыл их.

– Да. Сожалею. Каждая невинная смерть – это трагедия, – он говорил искренне, и от этой искренности становилось ещё страшнее. – И поэтому я дам вам последний совет. Бегите. Уходите по горной дороге, пока она свободна. Поверьте, у вас нет шансов против тех сил, что уже здесь собрались.

Он с печалью обвёл взглядом суровые, напряжённые лица – лица людей, которые ещё недавно называли его братом.

– Гушань и Адские Вороны преследуют каждый свои цели, но сейчас действуют заодно. Они пришли, чтобы уничтожить Дуаньда. И они сделают это.

Повисла тишина. Пока все размышляли над сказанным, вдруг раздался скрипучий голос алхимика, который всё это время лишь молча слушал.

– А ты хорош, мелкий. Вот почему ты вечно отирался на кухне! Чтобы подслушивать разговоры старейшин за обедом? Всех провёл! А мы-то грешили на Лу Цзы. Думали, это он всё так ловко организовал для своих пернатых приятелей. Всё сходилось – и преступное прошлое, и устраиваемые им беспорядки в школе, и статус личного ученика…

– Лу Цзы? – скривился Сяо Фэн. – Этот глупец даже не знал о нападении. Адским Воронам нельзя доверять – они либо предадут при первой возможности, либо разболтают все планы первому встречному.

– Можно было догадаться, – закивал каким-то своим мыслям Ли Сюй, – союзничков вы себе подобрали, прямо скажем, ненадёжных. Если бы не их атаман, давно разбрелись бы по горе в поисках лёгкой наживы. Кстати, где он сейчас прячется? Что-то я не видел его среди штурмующих.

Сяо Фэн повернул к нему голову. На его лице вновь появилось то самое холодное, непоколебимое выражение.

– Я не сказал бы вам этого, учитель Ли, даже если бы знал. Вам не найти его, пока он сам не захочет…

Он резко оборвал себя на полуслове. Его глаза расширились, и кровь отхлынула от лица, оставив его мертвенно-бледным. Он понял, что невольно подтвердил догадку хитрого старика.

Ли Сюй стоял, скрестив руки, и смотрел на него с откровенной, едкой усмешкой.

– Так значит… – он медленно погладил свои длинные усы, — атаман действительно здесь. Главный Ворон всё-таки выпорхнул из своего гнезда!

Сяо Фэн промолчал, но было уже поздно. Старый алхимик уже поймал его в ловушку.

– Вот кто должен сдерживать третьего старейшину! – протянул он, не спуская глаз с лица бывшего ученика, словно читал его мысли. – Не один из почтенных старейшин Гушань… а предводитель чёрной стаи. Интересно. Очень интересно.

План налётчиков, до этого момента скрытый пеленой неясности, теперь постепенно прояснялся в голове у Нао. Все кусочки головоломки начали вставать на свои места.

У Гушань за долгие столетия сложилась определённая репутация на континенте – их уважали за силу, военную дисциплину и следование традициям. Вероломное нападение на другую школу, когда директор Чжань встречается с самим Императором, нанесло бы этой репутации серьёзный ущерб. А потому нападение никак не должно было ассоциироваться с «Одинокой горой». Именно поэтому их мастера скрывали лица под матерчатыми повязками и носили безликие серые плащи.

Нао готов был поспорить, что директор Гушань и его старейшины тоже отбыли в столицу. С одной стороны, это позволяло им влиять на знать и торговые дома при заключении новых контрактов. С другой стороны – и это было куда важнее, – они всё время находились на виду. Кто посмеет обвинить их, если в момент нападения они мирно пили чай с министрами?

Во всём обвинят Адских Воронов, но для них подобные обвинения – дело привычное. Их и так обвиняли во всём, что происходило плохого на континенте за последние две сотни лет. Их интерес тоже очевиден – возможность разграбить одну из шести Великих Школ выпадает не часто.

Единственная проблема заключалась в отсутствии у Адских Воронов по-настоящему высокоранговых воинов. Они были многочисленны, жестоки, беспощадны – но среди них не было никого, кто мог бы противостоять боевым мастерам Великих Школ. Никого, кроме одного человека.

Всем известно, что атаман Адских Воронов достиг предела закалки тела. При этом никто не знал ни его возраста – он мог быть как древним стариком, так и мужчиной в самом расцвете сил, – ни внешности, ни даже настоящего имени. Ходили легенды, что он носит маску из кровавых перьев, которая давно срослась с его лицом.

С поддержкой нескольких боевых мастеров Гушань он был более чем способен подавить третьего старейшину.

Тишину, воцарившуюся после слов Ли Сюя, нарушил негромкий вопрос:

– Учитель… как нам с ним поступить?

Один из младших учеников смотрел на Сяо Фэна с неприязнью, в которой ещё теплилась тень недавнего товарищества. Он спрашивал тихо, но все услышали.

– Предатель должен быть предан суду старейшин! – горячо, сжимая кулаки, высказалась девушка, стоявшая рядом с Мэй Линь. – Пусть ответит по всей строгости школьного устава!

– Слишком много чести, – мрачно буркнул кто-то третий. – Он слишком много знает о Гушань. Его нужно допросить…с пристрастием. Посмотрим, как долго он будет хранить молчание, когда мы подпалим ему пятки!

Но Сяо Фэн сам положил конец всем спорам.

– Вам не нужно ничего решать, – произнёс он и закрыл глаза. Дрожащей, но быстрой рукой он сунул что-то в рот и с силой сглотнул.

Никто не бросился останавливать его. Кто-то невольно ахнул, кто-то просто замер. Это было слишком быстро, слишком… неизбежно.

Зашатавшись, Сяо Фэн шумно рухнул на холодные каменные плиты площади. Небольшая судорога пробежала по его худощавому телу, и он затих. Яд, вероятно, был заранее приготовлен им на случай провала – быстрый, безболезненный, действующий мгновенно. Последний дар Гушань своему верному слуге.

Над телом предателя повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь отдалённым гулом битвы и потрескиванием пожаров. Ли Сюй подошёл к телу, наклонился, проверил пульс на тонком запястье и выпрямился.

– Что ж, – произнёс он, отряхивая руки, – это избавляет нас от необходимости устраивать трибунал. И от прочих мелких неудобств.

Затем он, безмятежно, как будто ничего не произошло, обратился к Нао:

– Ученик, помоги мне с порталом. Нужно его заблокировать так, чтобы ни один дурак – ни с той стороны, ни с этой – не смог его запустить хотя бы до конца этой ночи.

С видом величайшего знатока, перед которым отступают самые запутанные духовные формации, Ли Сюй приблизился к каменному кругу портала. Он обошёл его по периметру, то и дело останавливаясь, чтобы с важным видом потыкать носком сапога в ту или иную выгравированную на плитах руну. Нао стоял рядом, уважительно наблюдая, хотя не понимал смысла действий учителя.

Наконец старик остановился у северного сегмента круга и подозвал ученика жестом.

– Подойди-ка сюда, дружок. Нужен твой острый глаз.

Нао подошёл и склонил голову, готовый услышать замечание наставника об устройстве пространственной формации. Вместо этого до его уха донесся едва слышный, скрипучий шёпот:

– Ты, часом… не знаешь, как эту штуковину отключить? Безопасно, чтобы нас самих не выкинуло в какую-нибудь демоническую пустошь?

Нао беззвучно вздохнул, отпуская последние надежды на простое решение. Он никак не ожидал, что уверенное поведение учителя было блефом. Старик совершенно не разбирался в этом древнем артефакте, как и все они.

Формация представляла собой сложный узор из концентрических колец и древних символов. Некоторые из них Нао уже доводилось встречать в старых свитках. Вот эта похожа на скрученную спираль с тремя ответвлениями – «Перемещение», базовая основа любой пространственной формации. Другая, напоминающая квадрат с вписанным в него крестом – «Стабилизация», якорь, не дающий порталу схлопнуться в самый неподходящий момент. А вот эта одинокая вертикальная черта, пересечённая двумя горизонтальными – «Предел», ограничитель, задающий дальность перехода.

Однако сочетание и последовательность большинства рун оставались загадкой. Разум напряжённо работал, пытаясь проследить логику. Портал – это мост, переброшенный через бездну пространства. Такому мосту нужны надёжные опоры в виде формаций по обе стороны и энергия духовных камней, чтобы его построить. Но откуда поступает эта энергия? Сяо Фэн должен был разместить источник где-то поблизости…

Нао ещё раз внимательно осмотрел всю конструкцию. Затем его взгляд оторвался от самого портала и пополз дальше. Статуи предков… курильницы у их подножий… обычно в них жгут благовония во время церемоний. Он подошёл к ближайшей, массивной бронзовой чаше на треноге. Заглянул внутрь. Пепла много – плотного, слежавшегося, должно быть, копившегося годами.

Нао запустил руку прямо в эту чёрную, жирную на ощупь пыль, игнорируя поднявшееся в воздух облако. Пальцы наткнулись на что-то твёрдое, округлое. Он вытащил небольшой закопчённый камень, покрытый паутиной из тонких трещин. Энергии в нём было немного, но судя по количеству курильниц, таких камней должно быть несколько. Достаточно для однократной активации портала.

Он обернулся к Ли Сюю и молча показал находку.

– Духовный камень… – глаза старика сузились. – Ты прав, дружок. Не обязательно разрушать формацию, достаточно лишить её энергии!

Нао принялся методично опустошать одну курильницу за другой, складывая все низкосортные духовные камни в свою сумку. Монотонная работа не мешала его мыслям крутиться вокруг последних слов Сяо Фэна.

– Учитель, – тихо спросил он, не поднимая головы, – эта ваша догадка об атамане Адских Воронов... как вы к ней пришли? Гушаньцы могли прислать кого-то ещё.

Ли Сюй, прислонившись к статуе и наблюдая за действиями ученика, фыркнул.

– Старейшины Гушань? Эти чванливые индюки? Они слишком дорожат фасадом благородства и собственной шкурой, чтобы лично являться на такое грязное дело. Рисковать репутацией? Ещё куда ни шло. Рисковать жизнью в честном бою? А если внезапно вернётся директор Чжань? Ну уж нет! – он помолчал, глядя на отблески пожаров. – Кто-то должен был позаботиться о третьем старейшине. Двух мастеров девятой ступени для этого мало, даже если они застанут его врасплох. Логично было предположить, что гушаньцы пригласили самого атамана в качестве гарантии. А Сяо Фэн... – старик усмехнулся, – он лишь подтвердил эту догадку.

Задание выполнено:

Захватить или разрушить пространственную формацию Дуаньда.

Получено 5000 очков опыта.

Нао вытащил последний камень из пепла и отряхнул руки.

– А где сейчас третий старейшина?

– Жонг Чен? – Ли Сюй хмыкнул, но в его голосе не было веселья. – Этот лысый пень должен был первым почуять угрозу своей старой заднице. Только он ещё не знает, кто явился по его душу. Затаился где-нибудь и ждёт. Тянет время. Он знает, что защитное построение долго не продержится. И когда оно падёт... вот тогда его противник и выйдет из тени, чтобы нанести решающий удар.

Алхимик мрачно усмехнулся.

– А птичий главарь ждёт того же момента. Хочет ударить в спину, когда Жонг Чен будет вынужден раскрыть себя для спасения школы. Два паука выслеживают друг друга, чтобы пожрать. Но кто из них охотник, а кто жертва – ещё предстоит выяснить.

Пока Нао размышлял над словами учителя, тот ещё раз бдительно скользнул взглядом по гребням крыш, по тёмным углам площади, по неподвижным телам врагов. Лишь убедившись, что опасность миновала, старик подозвал к себе остальных учеников.

– Теперь, когда портал мёртв, – торжественно произнёс он, – с этой площади всего два выхода. Наверх, – он указал на лестницу, – или вниз, – он кивнул в сторону тёмного, бездонного обрыва. – И, не смотря на все их птичьи ужимки и петушиные перья, природа обделила Адских Воронов крыльями. Второй путь для них закрыт.

Ли Сюй усмехнулся, довольный собственным остроумием.

– Пока эти пернатые клоуны ничего не подозревают, они будут самозабвенно убиваться об наши стены. А вот если бы узнали… – усы старика приподнялись в улыбке, – смелости бы у них поубавилось. И они вынуждены были бы отправить сюда свои скрытые резервы. А это ослабит напор на ворота и даст возможность защитникам продержаться чуть дольше.

Он посмотрел на Нао.

– Ученик, собери всех. Прогулочным шагом, без суеты, двигайтесь наверх, к воротам. Найдите себе укромное местечко с хорошим обзором – развалины старой голубятни, или те бамбуковые заросли. И наслаждайтесь отдыхом.

Нао ничего не сказал, но его бровь приподнялась в невысказанном вопросе.

– Что до меня, – Ли Сюй выразительно похлопал по своей сумке алхимика, – то я останусь и устрою здесь небольшое пиротехническое шоу. Не такое эффектное, как вышло у нашего храброго Лу Бэя, но тоже будет весело и шумно. Думаю, это привлечёт к порталу достаточное внимание.

– Крыльев нет и у вас, учитель, – тихо заметил Нао. – Когда они придут, отступать будет некуда.

Ли Сюй фыркнул, поправляя сбившийся шлем.

– Не нагружай свою сверх меры умную голову, ученик. Я не собираюсь становиться героем в мои-то годы. Пущу фейерверк – и ноги в руки. Пока они сообразят, что к чему, успею уйти по вашим следам. А на крайний случай… – он похлопал по сумке на поясе, – ещё со времён бурной молодости храню горчичную бомбу клана Тан. Жуткая штука. Зато эффективная. Если, конечно, срок годности не истёк…

Объяснение прозвучало несколько легкомысленно, но Нао знал – его учитель был опасным, изворотливым стариком, который слишком любил себя и свои секреты, чтобы позволить кому-то их отнять.

Этот план был рискованным, однако мог сработать. Своими силами они не могли сражаться с целой армией, зато могли поднять такой шум, который заставил бы всех ключевых игроков на этой шахматной доске сделать ход. И в этой суматохе у защитников школы появился бы шанс.

– Берегите себя, учитель, – произнёс он ровным тоном. Затем повернулся к группе. – Уходим.

Построившись в походный порядок, ученики последовали за ним обратно к лестнице. Ли Сюй остался стоять у каменного круга, один, в своей потрёпанной броне и нелепом шлеме.

– Ну, погнали, старый грешник, – пробормотал он сам себе. – Пора показать этим молодым выскочкам, как ведут дела в Дуаньда.

Глава 15. Седьмая ступень.

Отряд, лишённый своего эксцентричного предводителя, двигался в молчании. Никто не произносил ни слова – каждый был погружён в собственные мысли, в прокручивание недавних событий и тревожное ожидание новых.

Оказавшись наверху, они вновь ушли на задворки клана – мимо разграбленных складов с вывороченными дверями, мимо сушилен, где на ветру печально покачивалось сырое бельё, мимо скромных домов хозяйственных работников, в разбитых окнах которых зиял мрак.

Воздух здесь был пропитан дымом и безнадёжностью.

Внезапно, прерывая мрачные раздумья, за их спинами раздался громкий свист. Вслед за ним – ослепительная вспышка, на миг превратившая ночь в день. Нао резко поднял руку, группа замерла, а затем, повинуясь его безмолвному жесту, рванулась в ближайшие заросли бамбука. Длинные, узкие листья зашелестели, закачались, укрывая их от возможных взглядов.

Из укрытия они посмотрели на обещанный фейерверк. На этот раз огненное послание алхимика было размерами поменьше, да и высотой пониже – видно, Ли Сюй уже потратил свой главный калибр. Вместо зловещего черепа небеса озарила раскинувшая крылья птица. Это был феникс из чистого пламени, который на мгновение замер над площадью, прежде чем рассыпаться мириадами искр.

Началось.

Сперва раздался один тревожный вопль, потом другой, третий. Они неслись с разных концов – от пагоды, с верхних террас, из-за горящих строений, из тёмных переулков. Мелкие отряды налётчиков прекращали мародёрство и устремлялись обратно к площади.

– Ну вот, – хмыкнул Лу Бэй, – теперь их действительно проняло. Глянь, как заметались!

– Тише, – прошипел Гао Шен, сжимая рукоять меча. Его глаза метались, отслеживая потоки врагов. – Их слишком много. Если хоть один отряд наткнётся на нас по дороге…

– Не наткнётся, – твёрдо сказала Мэй Линь. Она прижала к себе младшую ученицу, которая вся дрожала от испуга. – Эти тараканы слишком торопятся и не будут глазеть по сторонам. Мы можем использовать это, чтобы спрятаться!

– Где? – спросил кто-то из учеников, и в его голосе слышалась паника. – Они везде! Вся гора кишит ими!

– В старой голубятне, – тихо сказал Нао, указывая на кривой, покосившийся силуэт башни, темневший неподалёку от главной пагоды.

Это было ветхое, давно заброшенное здание, построенное ещё в те времена, когда школа держала почтовых птиц. Теперь там никто не обитал, кроме сонных пауков и призраков прошлого. Но с её верхней площадки открывался отличный вид на центральную площадь и главные ворота пагоды. И сейчас, когда все Вороны устремились к порталу, путь к ней был относительно свободен.

– За мной!

И группа, воспользовавшись всеобщей суматохой, снова рванулась вперёд. Они перебегали от укрытия к укрытию – от бамбуковых зарослей к опрокинутой повозке, от повозки к груде строительного камня, от камней к чёрному, задымлённому проулку, – пока наконец не достигли подножия старой башни. Полуразрушенная лестница, идущая по внешней стене, скрипела и шаталась под ногами, но выдержала. Они взобрались наверх, разместились среди вековой паутины, перьев, птичьего помёта и трухлявых балок, и едва успели перевести дух, как услышали гневный вой со стороны площади.

Вопли Адских Воронов, обнаруживших безжизненный портал и неподвижные тела своих товарищей, яростным эхом прокатились по склонам. Грязные оскорбления и обещания жестокой расправы над всем живым в Дуаньда были слышны даже здесь, на высоте.

– Похоже, они на нас за что-то обиделись, – нервно прошептал Лу Бэй. – Надеюсь, старик Сюй успел удрать, иначе школе придётся искать нового учителя алхимии.

– Успел, – коротко, без тени сомнения ответила Мэй Линь, вглядываясь в темноту внизу. – Он слишком вредный, чтобы позволить кому-то занять своё место.

Из узких окошек башни им были хорошо видны все перемещения врагов – тёмные силуэты, мелькающие на лестнице и в проходах между строениями. На площади многочисленные фигуры с факелами бесцельно метались вокруг портала, их движения становились всё более хаотичными. Они явно не знали, что делать.

Штурм ворот был временно приостановлен. Импровизированный таран из срубленной сосны, который ещё недавно бил в окованные железом створки, был брошен на землю. Атакующие отхлынули от стен, перегруппировываясь и поглядывая на площадь, откуда доносились тревожные крики.

– Диверсия удалась, но это лишь суета разворошённого муравейника, – мрачно заметил Гао Шен. – Пока не столкнутся главные силы, ничего не решится. Нам остаётся только ждать.

– И надеяться, что эта суета дала третьему старейшине шанс, – добавила Мэй Линь, заботливо поправляя повязку на руке у притихшей рядом ученицы. – И что он этим шансом воспользуется, а не просидит в своём убежище до конца.

Нао молчал. Его взгляд был устремлен не на бегущих врагов, а на окутанную дымом пагоду. Он рассчитывал траектории полёта стрел, углы, расстояния, возможные точки для атаки или отступления. Нужно было быть готовыми к любому развитию событий.

Лу Бэй хотел что-то добавить, но в этот момент произошло то, чего никто из них не ожидал.

Тускло светящийся на воротах пагоды барьер, заметный лишь чувствительным к потокам ци глазам, внезапно погас. В тот же миг массивные створки со скрежетом распахнулись. Из чёрного зева проёма, озарённого лишь алым светом пожаров, вышли люди. И это были не бегущие в панике ученики.

Медленной, неотвратимой поступью, из ворот выходили многочисленные эксперты Дуаньда. Ученики, наставники, наёмные работники и гости школы, застигнутые нападением на празднике. Все, кто был способен держать оружие. Впереди, с обнажённым мечом, шагал боевой мастер Янь Шоу.

Наблюдатели в заброшенной голубятне замерли, затаив дыхание. Похоже, что исход ночи мог решиться прямо сейчас.

– За стаю! За кровь! – пронеслось по рядам Адских Воронов, и чёрно-серая масса двинулась навстречу выходящим.

Большая часть налетчиков действительно рванула в бой, одурманенная яростью. Но некоторые остались на местах – оба эксперта девятой ступени и около десятка отборных бойцов поддержки. Увидев, что защита снята и враг сам вышел навстречу, они не торопились действовать.

Янь Шоу, опуская формальности, первым ворвался в строй атакующих. Его меч молниеносно выписал в воздухе сложную дугу, парируя одновременные удары нескольких человек. Следующим движением он сбил с ног сразу трёх из них.

Это заняло лишь время одного вдоха. А затем подоспели остальные наставники и ученики. Сталь зазвенела о сталь, искры брызнули во все стороны.

– Не дайте им окружить мастера Яня! – крикнул Чжань Бо, один из сильнейших старших учеников.

– Предоставь это нам, – отозвался холодный голос Ли Цзюньфэня, ещё одного старого знакомого. Вместе с Сюй Шаоцзе он занял место за спиной Янь Шоу, не подпуская никого ближе, чем на длину клинка.

Старый библиотекарь Ло Гань, которого все считали книжным червём, давно отошедшим от дел, теперь весьма бодро раздавал тумаки Адским Воронам. Его силуэт был слегка размыт от высокой скорости – эффект техники «Пляска теней». Полы его одеяний развевались, седая борода тряслась в такт удивительно точным ударам «Когтя ястреба».

Красивая женщина в белом платье – старшая наставница Шу Сянь, обычно преподававшая девицам травничество и изящные искусства, – фехтовала с грацией и силой, удивительной для теоретика. Её меч был подобен цветущему лотосу, каждый лепесток которого был острой сталью. Похоже, её уроки включали не только заваривание чая.

Даже плешивый, краснолицый кладовщик Лао Цзинь, вечно ворчавший о недостаче припасов, вполне умело орудовал боевым посохом. Его движения не выглядели изящно, но оказались на удивление эффективны – годы таскания мешков, видимо, дали ему силу, о которой никто не подозревал.

Впрочем, не везде дела шли удачно для защитников школы. Среди налётчиков было трое мастеров восьмой ступени – невиданная роскошь для бандитской стаи. Их яростные, слаженные атаки создавали нешуточную угрозу. Они методично продвигались вперёд, подавляя защитников. Каждый их шаг выводил из строя одного или двух учеников Дуаньда.

В какой-то момент Гао Шен, чьи нервы были натянуты до предела, не выдержал. Увидев, как один из младших учеников, его хороший приятель, оказался под ударами сразу двух Воронов, он издал низкий рык.

– Подлые твари!

И, не оглядываясь на Нао, не думая о планах или приказах, рванул по лестнице из укрытия, как разъярённый бык.

– Шен, стой! – крикнула вслед Мэй Линь, но было поздно.

Нао устало закрыл глаза. Все сложные расчёты, вся стратегия и тактика рухнули в одно мгновение из-за одного импульсивного порыва. Именно по этой причине он предпочитал действовать в одиночку.

– Никто не отходит от меня ни на шаг, – когда он вновь открыл глаза, в его голосе прозвучала непривычная жёсткость. – Новая задача – добраться до наших.

Он не ждал согласия. Быстрым шагом, но не бегом, он начал спуск с башни. Мэй Линь, покрепче стиснув рукоять сабли, пошла за ним, а следом, со стоном, бросился Лу Бэй. Остальным не оставалось ничего другого, как присоединиться.

Вскоре их малочисленная, измотанная группа вклинилась в хаос главной битвы с фланга, как гвоздь, не ожидаемый никем – ни своими, ни чужими. На этот раз Нао даже не попытался вступить в бой с кем-то из сильных. Его цель была иной: короткими, резкими выпадами он расчищал путь для группы. Он использовал общее замешательство и сосредоточенность на других противниках.

Очень быстро большое сражение раскололось на несколько локальных, хаотичных схваток. Дикий, агрессивный стиль Адских Воронов, построенный на широких рубящих ударах саблями и численном превосходстве, сталкивался со сдержанной, искусной техникой меча Дуаньда.

– Слева заходи! Дави его!

– Куда пошёл? Держим строй!

– За стаю! Руби этих псов!

– Не отступать! За Дуаньда!

Крики команд, ярости и боли слышались отовсюду. Повсюду мелькали искажённые тени, в отсветах пожаров вспыхивали клинки. Под сосредоточенным, дисциплинированным напором экспертов Дуаньда один за другим начали падать Адские Вороны. Их строй ломался, атаки захлёбывались, а боевой дух трещал по швам.

Но свою роль пушечного мяса они сыграли. Они отвлекли защитников, измотали их, заставили потратить силы. И теперь, дождавшись удобного момента, в бой наконец-то вступили боевые мастера Гушань и их свита.

Первым делом, благодаря хорошо скоординированному манёвру, они отрезали Янь Шоу от поддержки учеников. Затем, видя в нём главную угрозу, яростно атаковали сразу с двух сторон. Двое боевых мастеров против одного.

Меч наставника был подобен молнии, но он вынужден был отступать шаг за шагом. Его дыхание стало тяжёлым, а на парадном ханьфу появились тёмные пятна крови – свои или чужие, было не разобрать.

Общая картина боя была мрачной. Учитывая, что к сражению постоянно присоединялись свежие силы налетчиков, спешно возвращающиеся из разведки и патрулей, эта отчаянная вылазка за ворота грозила обернуться разгромным поражением Дуаньда.

В самый переломный момент, когда напряжение достигло предела, от строя защитников школы внезапно отделилась фигура одного из старших учеников. Он торопливо вышел вперёд, к линии столкновения, подняв руку, в которой не было оружия. Грубая, мозолистая ладонь была пуста и открыта.

– Гунь! Ли! – его голос, молодой и зычный, перекрыл на мгновение шум битвы. Он кричал не своим, а в сторону нападающих. – Братья, это я, Лу Цзы!

Лу Цзы

Уровень: 5 (5 ступень закалки тела)

Это действительно оказался старый недруг Нао. Когда чаша весов качнулась в сторону штурмующих, он, казалось, сделал свой выбор. Бывший Адский Ворон решил вернуться к своим.

– Да это же младший Лу Цзы! – раздался хриплый, узнающий смешок из-под маски одного из нападающих, мрачного гиганта с окровавленной саблей. – Давно не виделись! Ты с нами или с этими псами?

– С вами! – поспешно крикнул Лу Цзы, делая ещё несколько шагов в сторону вражеских рядов.

– Стоять! – рявкнул гигант, и его огромная сабля метнулась вперёд, преграждая ученику путь. – Я не хочу получить удар в спину. Если ты с нами – докажи. Доставай оружие и убей одного из этих псов.

Лу Цзы замер. Он быстро посмотрел в сторону Янь Шоу, который, отбивая яростную атаку двух мастеров, даже не удостоил его взгляда.

– Как прикажешь, старший Гунь, – мрачно произнёс он.

Развернувшись, Лу Цзы поднял саблю и шагнул к недоверчиво смотрящим на происходящее младшим ученикам. Он взглянул на них исподлобья, выбирая самую слабую жертву.

Именно в этот момент перед ним оказался Гао Шен, только добравшийся до основного сражения и ещё не успевший занять место в строю. Мечник тяжело дышал, вся его одежда была измята и изорвана, на повязке виднелись следы свежей крови.

Глаза Лу Цзы хищно сверкнули. Не колеблясь, он сделал коварный выпад в сторону собрата.

– ПРЕДАТЕЛЬ! – заревел Гао Шен, увидев знакомое лицо, искажённое злобой. Он с неожиданным проворством уклонился и сам поднял меч.

Заскрежетало железо и оба ученика отступили на пару шагов.

В глазах Лу Цзы мелькнуло удивление – он не ожидал такой прыти от старого спарринг-партнёра. Но замешательство быстро сменилось холодной решимостью.

– Брат Гао, просто умри для меня, – буркнул он, и ринулся в атаку.

Прежде они много раз скрещивали клинки на тренировочных площадках. Из всех поединков Лу Цзы всегда выходил победителем. Он знал стиль Гао Шена, его привычки, его сильные и слабые стороны. И он был уверен, что расправиться с уже раненным мечником не составит для него труда.

Но он недооценил ярость, смешанную с отчаянием. Гао Шен, вопреки ожиданиям, не стал уходить в глухую оборону. С диким рёвом он шагнул навстречу, одновременно делая колющий удар остриём меча. Лу Цзы едва успел отскочить, чувствуя, как клинок почти коснулся ткани его балахона.

– Ты… – хрипел Гао, наступая, – не достоин быть моим братом!

Он больше не думал о технике, о стиле. Он просто рубил, вкладывая в каждый удар всю свою боль и разочарование. И против этой первобытной, неистовой ярости у Лу Цзы не было готовых приёмов. Он отступал, парируя с видимым усилием, удивление в его нарастало. Он знал как Гао Шена сильного, но предсказуемого бойца. Этого безумного, не жалеющего себя берсерка он не знал.

Поединок длился менее минуты, но каждый миг в нём был наполнен смертельной опасностью и духом противостояния. Гао Шен всегда был в тени личного ученика их мастера, эксперта пятой ступени закалки, на кого равнялись все младшие, кого побаивались даже некоторые из старших. Но сейчас этот страх был смыт волной праведного гнева.

Лу Цзы, уверенный в своём полном превосходстве, сначала парировал с лёгким пренебрежением. Но с каждым новым ударом, который он едва успевал отбивать, уверенность таяла. Внезапно, в середине одной из своих проверенных, смертельных комбинаций, Лу Цзы осознал страшное: он не успевает. Не успевает уйти от непредсказуемого, суицидального выпада Гао, который не оставлял места для отступления ни одной из сторон. На миг их глаза встретились – в одном непонимание, в другом – слепая, всепоглощающая ярость.

Они поразили друг друга одновременно. Сабля Лу Цзы с глухим звуком вошла Гао Шену в бок, под рёбра. Ответный удар меча с силой пронзил плечо Лу Цзы и, соскользнув, оставил глубокий порез на груди.

Оба зашатались и почти синхронно рухнули на грязные каменные плиты. Гао Шен получил тяжёлое ранение и выронил свой меч, но это не остановило его. С лицом, искажённым болью и яростью, он, словно одержимый, продолжал ползти к поверженному врагу.

– За… Дуаньда… – хрипел он, и навалился сверху на Лу Цзы, не давая ему подняться.

Тот лежал безмолвно, широко распахнув глаза, окровавленная грудь тяжело вздымалась, скрюченные пальцы скребли камень, но сил на сопротивление у него не было.

Гигант в перьевой маске, наблюдавший за этим, лишь презрительно фыркнул.

– Бесполезный отброс, – сплюнул он, отводя равнодушный взгляд от предателя. Его внимание и огромная сабля уже обратились к другим защитникам Дуаньда.

В этот же момент из дымного марева показалось несколько фигур. Впереди, бесшумный и стремительный, шёл Нао. За ним, ощетинившись трофейным оружием – саблями, кинжалами и даже одной секирой, которую Чен всё ещё тащил на плече, – следовали ученики второй группы. Собранные, готовые ко всему. Этой ночью все они прошли своё боевое крещение.

Нао подавил первый, инстинктивный порыв – броситься на помощь к Гао Шену, что так и лежал на теле предателя. Разум, холодный и рациональный, мгновенно отверг этот порыв. Да, мечник нуждается в лечении, но прямо сейчас ему никто не угрожает. Отвлекаться на него – это означало подставить под удар остальных учеников. Поэтому он решительно вёл свою группу к тому, от кого в большей степени зависела жизнь каждого из них. К наставнику Янь Шоу.

Боевой мастер всё это время демонстрировал сверхчеловеческое искусство меча. Его клинок был словно продолжением воли хозяина, серебряным отблеском души. Он сражался один против двоих боевых мастеров Гушань, и его техники буквально поражали воображение. «Танец рассечённой тучи» – серия молниеносных вертикальных ударов, заставляющих противников отскакивать. «Отражение лунного света в воде» – плавные, круговые парирования под немыслимыми углами. Сейчас он отступал, и, хотя на его одеяниях прибавилось красных пятен, взгляд оставался спокойным и ясным, как горное озеро.

Один из его противников, тот, что был чуть пониже, целеустремлённо наступал, полностью поглощённый поединком. Каждое движение было тяжёлым, сокрушительным, удары с шумом рассекали воздух. Широкая спина гушаньца в данный момент никак не прикрывалась – только серый плащ развевался в такт движениям. Это была осознанная небрежность в обороне, продиктованная уверенностью боевого мастера. В его понимании ничто в этом разгромленном дворе не представляло угрозы обладателю девятой ступени закалки тела.

Нао знал это. Он отдавал себе отчёт, что у него есть ровно один удар. После этого он должен буквально исчезнуть, – иначе следующее движение врага просто раздавит его, как скорлупу ореха. При этом возможность убить или серьёзно ранить боевого мастера даже не рассматривалась всерьёз.

Жестом остановив группу, он в одиночку продолжил приближение к цели. Когда до открытой спины гушаньца оставалось около десяти шагов, он сместился вперёд беззвучным рывком. Не было боевого клича, не было предупреждения. Только короткий, призрачный бег, втрое превышающий обычную человеческую скорость. Его сабля без какого-либо сопротивления нанесла удар между лопаток противника.

Дзынь!

Техника «Бесславный клинок» сработала в связке с умением «Расширение границ», осушив у Нао сразу половину резерва ци. Увы, кожа девятой ступени закалки была подобна кованной броне, и даже этот идеально точный удар не смог пробить её до конца. Будто этого мало, клинок разбойничьей сабли не вынес столкновения и сломался у самой рукояти.

Впрочем, цель была достигнута.

Гушанец взревел от боли и изумления. Коренастое тело рефлекторно дёрнулось, кулак, утяжелённый чёрным железом, выстрелил с силой пушечного ядра. Прямо туда, где должен был находиться глупец, осмелившийся его ранить. Воздух в этом месте схлопнулся со звуком, похожим на взрыв. Но Нао уже исчез, растворился в дыму, откатился в сторону, ушёл в тень опрокинутой жаровни.

Запоздало прозвенели по камням упавшие обломки сабли.

Янь Шоу не был благородным глупцом, жаждущим честной дуэли. Он был экспертом, выживающим в смертельном бою. Его меч изменил траекторию с непостижимой легкостью и обрушился на незащищённый бок коренастого гушаньца. Тот издал болезненный стон и быстро отступил, зажимая ладонью глубокую рану.

В то же мгновение Нао почувствовал, как что-то тёплое и солёное поднимается к горлу. Его ци беспорядочно металось по меридианам, а сердце колотилось так, словно готово было вырваться из груди. Пошатнувшись, он присел прямо на холодные камни, безуспешно пытаясь усмирить последствия отдачи «Железной горы».

Едва не теряя сознания, Нао призвал из кольца последний флакон «Капли жизни» и залпом осушил его. Холодная волна, похожая на воду из горного источника, разлилась по груди, сдерживая внутреннее кровотечение и слегка успокаивая бурлящий хаос ци. Он отполз ещё дальше, упираясь спиной в основание разбитой каменной клумбы.

Рядом оказалась ученики его группы. Никто ничего не спрашивал, все просто встали живым щитом между ним и основным сражением.

– Восстанавливайся, – коротко бросила Мэй Линь, не глядя на него. – Мы прикроем.

Нао кивнул, давя новый приступ кашля и стабилизируя дыхание. Постепенно мир вокруг перестал плыть и двоиться. Он поднял голову и окинул взглядом поле боя.

Сражение кипело, но картина изменилась.

Старшие ученики Дуаньда, сплотившись, теснили последних врагов на этом участке, яростно пробиваясь к Янь Шоу, который, временно избавившись от одного противника, теперь дрался с оставшимся мастером Гушань на равных. Но хрупкое равновесие вот-вот должно было рухнуть. Нао уже слышал это. Быстро нарастающий топот, лязг оружия, свирепые крики. Многочисленные Адские Вороны, разъярённые утратой портала, возвращались с площади.

– Время на исходе, – сказал Нао, пытаясь встать. Мэй Линь протянула руку, чтобы поддержать его.

– Я слышу, – её лицо выглядело усталым. – Третий старейшина так и не появился. Что нам делать теперь? Бежать?

Нао покачал головой, глядя на спину Янь Шоу, на старика Ло Ганя, на других мастеров, которые продолжали сражаться.

– Нет, – он вытер кровь с губ тыльной стороной ладони, – но и оставаться здесь больше нельзя. Кричи всем, чтобы отходили к пагоде. Её узкие проходы легче оборонять.

В это время Янь Шоу продолжал вести свой неравный бой. Наставник был весь запачкан кружащимся в воздухе пеплом, дыхание стало хриплым, свистящим. Было заметно, что силы его на исходе. Его противник выглядел немногим лучше, но в хищно сощуренных глазах над маской горела решимость дождаться подмоги и добить ослабевшего врага.

Когда раздался громкий крик Мэй Линь, он неожиданно был подхвачен множеством других голосов во дворе:

– Отступаем! Все назад, к воротам!

Янь Шоу на миг нахмурил брови, однако тут же вернул привычное каменное выражение лица. Продолжая махать мечом, он властно рявкнул, перекрывая грохот боя:

– Построение «Журавлиный клин»! Отходим к пагоде!

Наставники и ученики не впали в панику. Наоборот, их движения выглядели чётко и организованно, словно они давно ждали этой команды. Те, кто был в первых рядах, сделали последние яростные выпады, отбрасывая врагов, и начали отходить спина к спине. Раненых подхватывали и уносили в тыл.

Лу Бэй, кряхтя и ругаясь на чём свет стоит, взвалил на плечо бесчувственное тело Гао Шена.

– Ох, ты ж, свинина… Даже тяжелее, чем выглядишь… – пыхтел он, спотыкаясь. – Не вздумай умирать, понял? Уфф. А то окажется... что я зря тащил...

Нао, следуя за всеми, тревожно оглядывал двор, проходы, крыши. Нигде не было видно ни следов третьего старейшины, ни лилового халата Ли Сюя. Оставалось лишь надеяться, что учитель действительно успел удрать, как обещал.

– Живей! Все внутрь! – кричала наставница Шу Сянь, её белые одежды были забрызганы грязью и кровью, но меч в высоко поднятой руке руке сиял чистотой.

– Прикрыть левый фланг! Они пытаются обойти!

– Раненых вперёд! Пропустите!

Все, кто ещё мог держаться на ногах, поспешно отходили к распахнутым воротам пагоды. Оставшихся на этом участке Воронов было слишком мало и они были слишком измотаны и разобщены, чтобы помешать организованному отступлению. Они лишь злобно выкрикивали проклятия, собираясь в одну большую стаю и ожидая подхода основных подкреплений. Остатки защитников Дуаньда вскоре скрылись за массивными створками, которые со скрежетом начали закрываться. Последние, кто ввалился внутрь, общими усилиями захлопнули ворота окончательно.

Когда тяжёлые засовы легли на свои места, Янь Шоу скомандовал хриплым, непривычно усталым голосом:

– Защитный… массив. Начинайте ритуал...

Пока несколько сосредоточенных старших учеников рассаживались по углам управляющей формации, наставник добрался до ближайшей стены и медленно осел на пол, прислонившись головой к резному дереву. В таком состоянии – абсолютно обессиленным, с закрытыми глазами, лицом, покрытым чёрными и красными разводами – его ещё никто не видел. В воздухе повисла тревожная тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием и стонами раненых.

Они находились в главном холле пагоды – огромном, высоком зале, обычно предназначенном для еженедельных собраний учителей. Теперь он больше походил на разбойничье логово. Свет чадящих масляных фонарей и факелов, воткнутых в стенные кольца, бросал прыгающие тени на баррикады из перевёрнутых тяжёлых столов, скамей, сундуков и разобранных деревянных ширм. В углах грудами лежало перенесённое из арсенала оружие – мечи, копья, луки. Рядом стояли бочки с водой и ламповым маслом. Повсюду были разбросаны обрезки ткани для перевязок, пустые и полные чаши с резким запахом лекарственных трав.

Ученица библиотекаря по имени Сяо Вэй, вечно сонная и ленивая, теперь очень энергично двигалась от одного раненого к другому, оказывая всю необходимую помощь. Её лицо было решительным, сосредоточенным, и только покрасневшие от недосыпания глаза выдавали усталость. За ней следовали несколько перепуганных младших учениц, несущих миски с прокипячённой водой, свежие бинты и горшки с мазями.

Лу Бэй с глухим стоном опустил тело Гао Шена на свободную циновку рядом с другими пострадавшими.

– Принимайте, – выдохнул он, утирая пот, – самого тяжёлого пациента. Клянусь, ему жизненно необходима овощная диета.

Одна из учениц тут же рванулась к нему, на ходу разматывая бинт. Другая, заметив сидящего у стены Янь Шоу, подошла с лечебной настойкой и тряпкой в руках. Но мастер, не открывая глаз, поднял руку в останавливающем жесте.

– Не нужно, – произнёс он тихо. Видя её нерешительность, добавил: – Мои раны не из тех, что можно исцелить такими… простыми методами. Ступай.

Девушка кивнула, сжав губы, и бросилась к следующему – старшему ученику, отрешённо глядящему в стену, чей рукав был пропитан кровью. Он позволил себя перевязать, не издав ни звука.

На какое-то время воцарилась тишина, прерываемая только шёпотом лекарей, кряхтением бойцов и глухим гулом снаружи.

Но затишье оказалось недолгим.

Мощный удар в ворота вибрацией прокатился по всему холлу, заставив задрожать чаши с водой. Затем другой. И ещё. Это снаружи вновь заработал таран.

БУМ. БУМ. БУМ.

Штурм продолжался. Звук ударов отдавался в сердцах каждого, отмеряя последние минуты перед тем, как враг ворвётся внутрь.

Нао уже успел восстановить нарушенную циркуляцию ци и чувствовал себя вполне сносно. Не теряя времени, он подошёл к груде оружия, желая подыскать достойную замену утраченной сабли. Благодаря острому восприятию и подсказкам Системы он очень скоро определился с выбором.

Длинный меч Дуаньда

Ранг: обычный

Урон: 3-12

Прочность: 57/60

Эффекты: +5% шанс вызвать кровотечение.

Пока он изучал характеристики нового оружия, хриплый голос прорезал шум зала:

– Ты, Нао Йи. Подойди ко мне.

Он обернулся. Янь Шоу сидел у стены, внимательно глядя прямо на него. Нао молча приблизился и почтительно склонил голову.

Наставник какое-то время мрачно продолжал его осматривать, будто пытаясь разгадать сложную головоломку.

– Как ты это сделал? – наконец спросил он. – Со своей пятой ступенью ранил боевого мастера на девятой.

– Во время турнира мне посчастливилось совершить прорыв, – ровно ответил Нао, глядя куда-то в пространство перед собой.

– Он культивировал «Железную гору». Даже тело шестой ступени закалки не выдержало бы отдачи, – взгляд наставника был подобен буравчику, – и сломалось бы, как гнилое дерево.

– Мне повезло, – послушно согласился Нао, не меняя интонации. – Должно быть, тот эксперт уже был сильно ослаблен вами. Я лишь воспользовался моментом.

Янь Шоу незаметно вздохнул, понимая, что не добьётся всей правды прямыми вопросами. Этот юноша был закрытой книгой, понятной только одному человеку в школе – старому алхимику Ли Сюю.

– Ты помог мне, – без всяких эмоций признал он, – я запомню это.

– Это моя обязанность, как ученика Дуаньда, – кратко ответил Нао.

Взгляд Янь Шоу на миг потеплел, в глубине его усталых глаз мелькнуло одобрение.

Задание выполнено:

Заслужить уважение мастера меча Янь Шоу.

Получено 3000 очков опыта.

– Ли Сюй воспитал хорошего ученика. Кстати, – он огляделся по сторонам, – ты не знаешь, где он? Эти… фейерверки в небе. Его рук дело?

– Да. Сигналы подал учитель, – Нао кивнул и вкратце, без лишних подробностей, изложил суть их плана.

Янь Шоу внимательно выслушал, и на его измождённом лице впервые промелькнули положительные эмоции. Что-то вроде лёгкого оживления.

– Это… первая хорошая новость за всю эту проклятую ночь. Надеюсь, Ли Сюй избежал их мести, – он покачал головой, и в его голосе зазвучала странная смесь досады и уважения. – Признаюсь, когда Вороны прекратили штурм, мы решили… что подоспела подмога мастеров с рубежей. Мы вышли за ворота, чтобы объединить наши силы и ударить по врагу с двух сторон.

Он горько усмехнулся.

– Я не ожидал, что весь этот шум поднял один старый чудак, которого не пригласили не праздник.

Нао промолчал. Теперь стало ясно, что случилось недопонимание, которое едва не закончилось катастрофой. Однако, благодаря ему они смогли присоединиться к защитникам школы. И теперь, запертые в пагоде, могли лишь надеяться, что это поможет выживанию их маленькой группы.

Стены сотряс очередной мощный удар тарана. С потолка посыпалась мелкая каменная крошка, жалобно зазвенели подвески масляных ламп. Янь Шоу нахмурился и продолжил, понизив голос:

– Защитный массив держится, пока остаётся ци тех, кто его поддерживает. Они, – он кивнул в сторону юношей и девушек, сидящих скрестив ноги на рисунке из светящихся рун, – уже на пределе. Вылазка дала возможность восстановить лишь малую часть их сил.

Наставник хрипло кашлянул, и на его губах выступила кровь, которую он быстро стёр рукавом.

– Увы, я получил несколько внутренних ран. Если третий старейшина не появится, боюсь, что не смогу надолго удержать боевых мастеров Гушань.

Лицо Нао оставалось непроницаемым.

– Сколько у нас времени, наставник Янь? – спросил он.

– Меньше часа, если продолжат бить в таком темпе, – ответил тот, – а они сейчас очень злы и останавливаться не намерены.

Нао кивнул в ответ на слова наставника, затем, дождавшись разрешения, оставил его одного. Стараясь не привлекать внимания, он миновал скопление учеников и незаметно ускользнул в тёмный боковой коридор, ведущий к внутренним покоям пагоды. Этот коридор был пуст – все, кто мог, собрались в главном зале, готовясь к последней обороне.

Пройдя несколько шагов, он нашёл небольшую, пустующую комнату, обычно используемую старейшинами для приёма малозначимых посетителей, просителей или соискателей работы. Воздух здесь пах пылью и старой, рассохшейся древесиной. Он мягко закрыл за собой дверь, заглушив доносящиеся звуки, и сел на соломенную циновку у стены.

Если бы Янь Шоу увидел его сейчас, он был бы шокирован. Пока вся школа напряжённо вслушивалась в грозные звуки штурма и готовилась к худшему, Нао умиротворённо сидел в позе для медитации.

На его ладони внезапно возникла шкатулка – приз за победу в алхимическом состязании. Внутри оказался крошечный шарик небесно-голубого оттенка. «Сердце ледяного дракона». Сохраняя безмятежное выражение лица, Нао отправил пилюлю в рот и немедленно проглотил.

Получено +9999 очков опыта.

Получено +1 постоянной защиты от холода.

Внимание!

Накоплено достаточно опыта, чтобы перейти на следующий уровень.

Для этого посетите любую мирную локацию и начните медитацию.

Получен новый уровень!

Получено 1 очко параметров.

Основные параметры:

Тело______5+___(крепыш)

Разум_____8+___(всезнайка)

Воля______6+___(кремень)

Душа_____6+____(человек)

Нао осуществлял прорыв. Здесь и сейчас. В ожидании последнего штурма, он намеревался использовать каждую возможность, чтобы стать ещё сильнее. И прямо сейчас он вложил единственное очко параметров в Тело.

Доступен выбор нового умения:

Зеркало души – смотри в душу – увидишь себя! При воздействии на Разум это умение показывает атакующему его истинное лицо и ослабляет удар. +25% к защите от ментальных воздействий.

Скрытность (5) – спрячь своё имя и уровень от любопытных! Кто знает, что у них на уме? А со временем станешь невидимкой – может, и кредиторы не найдут! Каждый новый ранг на 10% повышает незаметность.

Пустое место – Вы настолько успешно притворяетесь незначительным, что для всех стали лишь частью интерьера. Шанс быть незамеченным возрастает, равно как и вероятность быть ошибочно принятым за старую вешалку. Получите +20% к незаметности.

Изучено новое умение!

Пустое место.

Ранг: редкий.

Тип: пассивный.

Эффекты:

Увеличивает незаметность на 20%.

Доступен выбор пути культивации:

Закалка тела (7)

Концентрация ци (3)

Алхимия (1)

Переход на уровень 9 успешен!

Количество очков опыта до следующего уровня: 199/75000.

Глава 16. Последний бой.

Нао открыл глаза. В тишине комнаты не было ничего, кроме ровного биения его собственного сердца и монотонного гула, доносившегося из холла. Он не знал, сколько осталось времени до решающего сражения, но каждая минута могла быть последней. Он вскочил на ноги, его движения были непривычно лёгкими, будто тело стало весить вдвое меньше. Мышцы, напитанные свежей, бурлящей ци, гудели от переполнявшей их силы.

Он поспешил обратно в холл. Картина, представшая перед ним, стала ещё более мрачной. По измученным, землистым лицам учеников, поддерживающих формацию, было видно, что барьеру осталось недолго. Их веки отяжелели, у некоторых подрагивали руки, а руны на полу потускнели.

Лу Бэй, восседая на бочонке с маслом, вёл жаркий спор с Мэй Линь.

– …а я говорю, что старик Ли Сюй в жизни не воевал! Он же алхимик!

– Ты же сам видел у него на голове шлем империи Тан! – шипела Мэй, но в её голосе не было прежнего огня, только выработанная привычка спорить. – Такие выдавали только боевым командирам!

– Что? Да это просто кастрюля для походной кухни! Клянусь, у него там внутри уже рис замочен!

Их перебранка в эпицентре военных действий звучала как попытка сохранить здравомыслие, цепляясь за что-то привычное. Увлечённые спором, они даже не обратили внимание на проходящего мимо Нао. Похоже, его отсутствие прошло незамеченным.

Янь Шоу всё так же сидел у стены, восстанавливая силы. Нахмуренный лоб мастера был покрыт испариной, глаза плотно зажмурены. Гао Шен лежал под присмотром лекарей – ещё без сознания, но ровное дыхание указывало на то, что состояние стабилизировалось. Большая часть циновок поблизости уже пустовала – полным ходом шла эвакуация раненных. В зависимости от тяжести ран, их осторожно переносили или сопровождали по лестнице на второй этаж, в относительную безопасность.

Старшие ученики за баррикадой из перевёрнутой мебели мрачно сжимали луки, раскладывали перед собой стрелы, проверяли тетивы. Их переговоры были краткими и деловитыми:

– У меня двадцать. У тебя?

– Шестнадцать. Дашь пару, если кончатся?

– Посмотрим. Целься в лицо, доспехи у них держат.

– Знаю. Как будто мы вчера родились.

Учителя собрались в тесный круг неподалёку, их головы были склонены друг к другу. Они что-то неслышно обсуждали с суровыми лицами. Оружие у всех, от мастера до самого юного ученика, было наготове.

Нао остановился в тени колоннады, осматривая холл. Он был полон сил, будто бессонная ночь и все эти сражения на грани жизни и смерти ему только приснились. Седьмая ступень закалки тела была достигнута. Ци циркулировала в нём плотным, мощным потоком, укрепляя кости, уплотняя мышцы, обостряя чувства. Мир вокруг стал чётче, ярче. Он мог разглядеть отдельные пылинки в тусклом свете ламп, услышать частоту дыхания каждого человека в зале.

И он знал – его реальная сила теперь была на уровне восьмой ступени. Если бы столкновение с тем экспертом Гушань произошло сейчас… Нао был уверен, что смог бы нанести удар и уйти невредимым. Он перестал быть насекомым, которого могут раздавить не глядя.

Но это мало что меняло в общей картине. Против десятой ступени атамана, против всей его стаи, даже восьмая ступень была всего лишь чуть более крепким щитом, который сломается чуть позже.

Бом!

Очередной удар тарана сотряс стены убежища. Масляные лампы под потолком тревожно закачались, отбрасывая пляшущие, изломанные тени на лица собравшихся. Внезапно один из учеников, что поддерживали защитный массив, закашлялся и повалился на бок. Другие, обессиленные не меньше него, пошатнулись, теряя концентрацию. Руны формации часто замерцали, ярко вспыхнули в последний раз и угасли окончательно.

В холле воцарилась тишина. Все молча переглядывались, застыв в ожидании нового удара, который придётся уже на ничем не защищённые ворота. Именно в этот момент, когда напряжение достигло предела, Янь Шоу открыл глаза и поднялся на ноги. Он сделал несколько шагов вперёд, став в круг света от потолочной лампы. Спина боевого мастера была прямой, ладонь уверенно лежала на рукояти меча, висевшего у пояса.

– В наш дом ломятся незваные гости, – начал он негромко. – Они хотят забрать всё. Наши жизни. Наши техники, которые мы копили столетиями. Оружие и артефакты предков. И даже нашу честь – ведь историю пишут победители.

Его взгляд прошёлся по суровым лицам собравшихся, скользнул в сторону широкой лестницы, ведущей на второй этаж. Там, на ступенях, в полумраке, молча стояли те, кто не должен был сражаться: лекари с засученными рукавами, запачканные кровью; повара с тесаками для разделки туш; садовники с заточенными мотыгами; рабочие с топорами. Главный повар, огромный мужчина с лицом мясника, бережно держал на руках рыжего кота, который испуганно жался к его груди, подрагивая ушами. Опираясь на перила, стоял раненый ученик с перебинтованной головой и мечом в левой руке.

– Но они забыли, – продолжил боевой мастер, и его голос зазвенел сталью,– что школа Дуаньда – это не стены, не формации и не мечи. Это каждый из нас. Пока хотя бы один из нас стоит на ногах и держит оружие, школа жива. А пока она жива – её славная история не прервётся.

Он обнажил меч – медленно, торжественно, позволяя стали пропеть свою воинственную песню.

– Поэтому они уже проиграли, просто ещё не знают об этом. Нам остаётся лишь объяснить их ошибку самым доступным образом. Убить их всех!

По холлу пронёсся низкий, нарастающий гул.

– За Дуаньда!

Лучники спешно заняли позиции для стрельбы. Младшие ученики, только что прятавшиеся по углам, храбро взобрались на баррикады. Раненые потянулись к оружию. Школьные работники замерли на лестнице, готовые стать последним рубежом или броситься в бой с тем, что есть. Даже рыжий кот, прижав уши, издал низкое, воинственное шипение.

Больше не нужно было слов. Они были готовы.

Очередной удар тарана прозвучал уже не глухим толчком, а отчётливым, зловещим хрустом – это древесина ворот не выдержала, поддавшись. С обратной стороны немедленно возбужденно загомонили десятки голосов, полных злой радости.

БОМ!

Ещё удар. И ещё. С грохотом и треском одна из массивных створок ворот проломилась посередине, образовав чёрный, неровный пролом.

– ОГОНЬ! – скомандовал кто-то из старших учеников.

Со свистом полетели стрелы, из пролома донеслись короткие, болезненные выкрики и стенания.

– Ай! Моё ухо!

– Щиты! Несите щиты!

– Проклятые крысы!

Нападающие стали осторожнее. В ответ из темноты тоже полетели стрелы, но они либо впивались в толстые доски баррикад, либо с глухим стуком бились о уцелевшие части ворот, не причиняя вреда.

Следующий удар тарана обрушил вторую створку. Теперь проход защищали лишь обломки досок и торчащие, как рёбра, железные скобы. Новый залп защитников на мгновение сдержал первую волну рвущихся внутрь, но вторая, под прикрытием грубо сколоченных из досок щитов, уже просачивалась в зал.

В момент, когда Вороны переступали через обломки, Старый библиотекарь Ло Гань подбросил в воздух небольшую стеклянную колбу. Она упала точно в центр скопления нападающих и разбилась с тихим, почти нежным звоном.

Из осколков мгновенно взметнулось облако подозрительного ядовито-зелёного дыма. Эффект был мгновенным и ужасным. Заливаясь диким, раздирающим кашлем, Вороны выпускали щиты, хватались за горло, их глаза наливались кровью. Они падали на пол, бились в конвульсиях и вскоре затихали, застывая в неестественных позах. Облако, выполнив свою работу, медленно рассеялось.

– Демонический дым… – прошептал кто-то из защитников.

– Это… это бомба алхимика Ли Сюя!

Лу Бэй присвистнул, глядя на зачищенный проход.

– Вот это я понимаю – хорошее средство от тараканов. Надо будет заказать у старика парочку.

Но передышка была короткой. Из темноты за воротами донёсся новый, яростный рёв. Поняв, что просто так не прорваться, Адские Вороны решили пробовать иначе.

В пролом полетели факелы, обмотанные промасленной ветошью. Вслед за ними засвистели в воздухе снаряды из подожжённого мусора, описывая дуги, падая на баррикады.

– Где вода? Тушите! – раздались крики.

– Сбросьте это с баррикад!

– Не покидать укрытия!

В зале запахло палёным деревом и гарью. Образовавшийся едкий дым щипал глаза и застилал обзор. Лучники, кашляя, выпускали стрелы почти вслепую, наугад, в сторону входа.

– Ничего не видно!

– Стреляйте по воротам!

– Куда? Экономьте стрелы!

Пользуясь этой дымовой завесой и неразберихой, в пролом рванула элита Адских Воронов – не просто бандиты, а опытные, хладнокровные убийцы с высокими ступенями закалки. Они двигались низко и быстро, как тени. Большинству удалось проскочить под беспорядочным градом стрел. Один, в окровавленной перьевой маске, на бегу сбил летящую в него стрелу ловким движением сабли.

– За стаю! Режь их! – пронёсся его хриплый вопль.

Запрыгивая на баррикады, словно дикие кошки, Вороны атаковали учеников Дуаньда в ближнем бою. Но те были готовы. Бросив луки, они встретили врагов мечами, копьями, кинжалами.

– Не дать разорвать строй!

– За Дуаньда!

Холл превратился в адскую круговерть. Лязг стали, крики, стоны, глухие удары тел. В дыму мелькали силуэты, сцепленные в смертельной схватке.

Нао не стал держаться в общем строю. Он чувствовал в себе новую силу – взрывную, уверенную. Полученные характеристики были не просто цифрами в интерфейсе Системы. Он словно сбросил старую, тесную кожу и вышел наружу обновлённым, более быстрым, более сильным, более смертоносным. Его обострённое восприятие теперь охватывало картину боя целиком, и цепкий взгляд заметил двоих нападающих, умело прорвавшихся в стороне от основного боя.

Они двигались быстро и слаженно. Оба обладали восьмой ступенью закалки тела – серьёзные противники для кого угодно, способные учинить настоящую бойню в почти беззащитном тылу.

Он вышел им навстречу без колебаний. Движения Нао были плавными, но неотвратимыми, как течение горной реки. Первый Ворон не сумел заметить опасность вовремя и был поражён «Бесславным клинком» в спину.

Критический удар!

Победа!

Повержен сотник Адских Воронов.

Получено 500 очков опыта.

Могущественный эксперт, участник сотен кровавых сражений, внезапно оказался повержен с одного удара. Он не культивировал техники подобной «Железной горе» Гушань, поэтому Нао даже не получил никакой отдачи.

Второй Ворон, увидев, как пал напарник, отступил на шаг, его глаза за маской неверяще расширились. Этого не могло быть. Какой-то юнец, мальчишка, почти ребёнок – и с одного удара одолел опытного мастера?! Но инстинкты опытного убийцы сработали быстрее разума: он принял оборонительную стойку, сверкающая сабля описала перед ним защитный круг.

Нао не стал атаковать в лоб. Зачем? Он не был рыцарем на турнире. Вместо этого он резко пнул лежащую на полу керамическую чашу. Та со свистом полетела в лицо врагу, заставив того инстинктивно отклониться.

Нао тут же сделал короткий шаг вперёд-вбок, миновав дугу сабельного удара и делая выпад мечом. Ворон с трудом парировал и, в свою очередь, атаковал с размаху, пытаясь разрубить противника пополам. Тот поднырнул под лезвие, а затем, пальцами левой руки, заряженной сгустком ци, ударил в подставленный локоть. Раздался сухой щелчок. Сабля выпала из безвольной, парализованной ладони. Прежде чем Ворон успел вскрикнуть, обратное движение меча обрушилось ему на шею.

Победа!

Повержен сотник Адских Воронов.

Получено 500 очков опыта.

Всё заняло несколько дыханий. Подобная эффективность удивила самого Нао. Даже с учётом внезапности нападения, раньше такой бой отнял бы у него все силы и стоил бы тяжёлых ран. Теперь он чувствовал лишь ровный, мощный пульс собственного ци. Он был готов к большему. Его взгляд уже искал в дыму следующую цель.

Часть фонарей у входа потухла, разбитая или залитая водой. Весь холл заволокло едким, грязноватым дымом от тлеющей древесины и мусора. В полумраке силуэты сражающихся превратились в зыбкие, искажённые тени, сходящиеся на баррикадах. Оборонявшимся было легче – они знали каждую неровность своей импровизированной стены, каждую щель для удара. Каждого нового Ворона, пытавшегося перелезть через завал, встречали стрелой, копьём или мечом, отбрасывая обратно в клубящийся дым.

Нао не стал частью этой линии обороны. Новая сила и обострившееся восприятие подсказывали ему иной путь. Он растворился в тенях у стены, двигаясь бесшумно, как призрак. Тактика была проста: выждать, когда враг, увлечённый атакой на баррикаду, подставит спину или бок, – и нанести один, безошибочный удар. Его зоркие глаза находили щели в доспехах, точки на шее под шлемом, сухожилия на ногах. Он не ввязывался в долгие схватки. Удар – и отступление обратно в дым, оставляя лишь тело очередного поверженного врага.

На другом участке баррикады Лу Бэй и Мэй Линь образовали странный, но эффективный дуэт. Лу, используя свой вес и подобранное где-то копьё, отвлекал отбившегося от стаи Ворона четвёртой ступени закалки тела.

– Эй, твоя маска криво сидит! Дай поправлю! – рявкал он, делая широкий взмах и заставляя врага отпрыгнуть.

Его техника владения древковым оружием была, прямо скажем, ужасной, но энтузиазм с лихвой компенсировал недостаток мастерства. Мэй, гибкая и быстрая, в этот момент атаковала с другой стороны, её длинный меч поразил дезориентированную цель.

– Не кричи так, ты привлечёшь к нам внимание! – выговаривала она, но её удары были точными и своевременными.

– Они и так знают, что мы здесь! – парировал Лу, коротким тычком добивая упавшего врага. – Пусть боятся!

– Идиот…

– Зато безумно богатый!

В центре холла Янь Шоу вновь скрестил меч с боевым мастером Гушань – высоким, сухопарым, с замотанным в тряпки лицом. Их поединок был подобен танцу двух разгневанных богов: сталь звенела о сталь, искры разлетались во все стороны, а воздух вокруг них буквально дрожал от концентрации ци. Второй мастер, тот, что получил тяжёлое ранение, не присоединился к общей схватке. Он стоял чуть позади основных сил, а его взгляд, острый как лезвие, прорезал дым, выискивая малейшую слабость защитников, которой можно воспользоваться.

Очень скоро Адские Вороны поняли, что лобовой штурм обходится слишком дорого и сменили тактику. В дыму засвистели арбалетные болты, нацеленные в щели и поверх барьеров. Один из старших учеников с тихим стоном откинулся назад, с болтом в плече, остальные вынуждены были попрятаться.

Постепенно давление на баррикады нарастало. Пространство перед ними было усеяно телами, но из дыма выходили всё новые тени в чёрных масках. Казалось, их количество только растёт.

В самый напряжённый момент из гущи вражеских рядов отделилась одна странная фигура в плаще. Она была не выше других, но двигалась иначе – с какой-то неземной грацией. Даже дым обтекал её, не смея коснуться. Она не рвалась на баррикаду, а просто шла к ней прогулочным шагом. Стрелы, выпущенные в её сторону, почему-то отклонялись в сантиметрах от цели или пролетали мимо, будто её силуэт был лишь иллюзией.

Перьевая маска, закрывающая лицо таинственной фигуры, была багрового цвета. Стройное тело покрывала чёрная броня из лакированной кожи, а на шее, поверх нагрудника, висела толстая золотая цепь с кулоном в виде вороньего глаза.

Вэнь Юэ

Уровень: 10 (10 ступень закалки тела)

Она остановилась в десяти шагах от баррикады, и её голос, женский, леденяще спокойный, прорезал грохот битвы:

– Достаточно игр. Пора заканчивать.

Из складок её плаща появились два коротких, изогнутых клинка, от которых в полумраке исходил слабый, ядовито-фиолетовый отсвет. Артефактное оружие!

Янь Шоу прервал бой и поспешно отступил к баррикаде, не спуская встревоженного взгляда с загадочной фигуры. Седой гушанец не стал его преследовать, вместо этого он занял место по правую руку от женщины. С левой стороны, прихрамывая и всё ещё зажимая раненый бок, подошёл и встал второй боевой мастер Гушань. Его глаза, холодные и мстительные, скользнули по защитникам с обещанием скорой расплаты.

Все знали, что у Адских Воронов был лишь один великий мастер, их легендарный атаман, о котором ходили слухи как о воплощении жестокости и силы. Никто не знал его имени, а уж тем более внешности.

Неужели…?

Нао, замерший в тени, почувствовал, как по спине пробежал холодок. Похоже, что детская игра в прятки для него закончилась. Теперь нужно было учиться выживать на открытой воде, где плавали зубастые акулы.

Дым и тьма были его лучшими союзниками. Нао сконцентрировал всё: силу седьмой ступени закалки, все свои выдающиеся навыки скрытности, весь холодный расчёт. Он видел, как женщина с клинками повернулась к нему спиной, как её презрительный взгляд остановился на Янь Шоу.

Это был шанс.

Он всё безупречно просчитал: атаковал из совершенной слепой зоны, сбоку и сзади, там, где дым был гуще всего. Новый меч стал продолжением руки, молчаливым обещанием неминуемой смерти. Удар «Бесславного клинка» был идеальным: быстрым, точным, без малейшего предупреждения. Лучший в его жизни.

И он промахнулся.

Нет, меч не прошёл мимо. Он был остановлен. Артефактное оружие женщины в маске, казалось, просто появилось у неё за спиной, как естественное продолжение её воли. Оно лишь вскользь коснулось его клинка, но сталь – добротная сталь меча Дуаньда – с треском раскололась надвое, как гнилая ветка. Чудовищная отдача ударила Нао в запястье, плечо, грудь. Его отбросило назад, как тряпичную куклу, он кувыркнулся и врезался в стену, чувствуя, как кости звонят от удара. Такова была сила десятой ступени закалки тела. Пик совершенствования смертных, до которого добираются лишь немногие избранные.

– Надо же, – прозвучал леденяще спокойный голос, – оказывается, здесь водятся крысы.

Ещё час назад такое столкновение оставило бы Нао без руки, если не без жизни. Теперь же он отделался лишь общей слабостью и онемением в мышцах предплечья. И вновь – в который уже раз за эту ночь – остался без оружия.

Не теряя ни единого мгновения, он откатился в тень, прячась за грудой дымящихся ящиков. Его разум лихорадочно работал. Он только что атаковал предводителя всей секты. И выжил. Благодаря дыму, неожиданности и, возможно, её абсолютной уверенности в своём превосходстве, из-за которой она не стала тратить силы на добивание «крысы».

Атаманша Адских Воронов, даже не посмотрела в ту сторону, куда отлетел Нао. Её презрительный взгляд, видимый сквозь прорези багровой маски, медленно, оценивающе скользил по залу.

– Где этот трусливый старик? Третий старейшина Жонг? – её голос прозвучал громче, намеренно обращаясь ко всем. – Если он не осмелится выйти и встретить свою судьбу, то все эти крысы здесь умрут.

Эти слова, произнесённые без злобы, почти с сожалением, упали в зал, заглушив на мгновение даже звуки боя. Это была даже не угроза. Это был приговор. И все, включая Янь Шоу, чьё лицо стало похоже на маску из белого мрамора, поняли – она легко может его исполнить.

– Здесь. Я здесь, – раздался сверху сухой, хрипловатый голос, полный раздражения, словно человека оторвали от важного занятия. – Чего раскричалась, как на базаре? И надымили тут, дышать нечем…

Все взгляды, как по команде, устремились на широкую лестницу, ведущую на второй этаж. Оттуда, медленно, с чувством собственного достоинства, опираясь на деревянный посох, спускался старик. Лысый, с кожей, тёмной и морщинистой, как старая пергаментная карта, с невероятно мохнатыми, кустистыми белыми бровями, нависавшими над глубоко посаженными глазами. Его балахон из жёлтой ткани был слегка помят, словно он только что встал с постели или долго сидел, сгорбившись над книгами. На его лице было недовольство, как у хозяина, которого среди ночи подняли из-за шума пьяной драки во дворе.

Жонг Чен

Уровень: 10 (10 ступень закалки тела)

Судя по ошеломлённым лицам учителей, они и не подозревали, что третий старейшина всё это время находился в пагоде. И всё это время – пока гремел бой, пока рушились ворота, пока лилась кровь – он просто... ждал?

– Старший Жонг! – в наступившей гробовой тишине раздался нарочито детский голос Лу Бэя. Толстяк, пряча копьё за спиной, придал лицу самое обиженное выражение, на какое только был способен. – Они наш школьный праздник испортили! Скажите им!

Старейшина, не удостоив его ответом, спустился на последнюю ступень. Вокруг него немедленно, как железные опилки к магниту, собрались учителя. Даже Янь Шоу, всё ещё не сводящий глаз с мастеров Гушань, склонил голову в почтительном приветствии. В отсутствии директора этот старик был самым главным человеком в школе.

По мере его продвижения ученики молча расступались. Они отходили к стенам, прижимаясь друг к другу, оставляя в центре зала пустое пространство для двоих. Жонг Чен с посохом, в мятом халате, похожий на сердитого дедушку, которого вытащили из постели. И Вэнь Юэ, атаманша Адских Воронов, в багровой маске, кожаной броне, с золотой цепью на шее и двумя артефактными клинками.

– Третий старейшина, – холодно произнесла Вэнь Юэ. – Старый лысый пень. А я уж думала, ты так и не выйдешь!

– Ты, девонька, не могла бы говорить потише? – проворчал старейшина. – Я хоть и стар, но со слухом у меня всё в порядке. И вообще – где твои манеры? Врываешься в чужой дом среди ночи, кричишь, пугаешь кота…

Они стояли в десяти шагах друг от друга, не пытаясь больше сближаться. Вокруг клубился густой дым, создавая ещё более зловещую атмосферу. Не было ни угрожающих жестов, ни боевых стоек. Однако окружающие чувствовали, что столкновение уже началось. Ауры могущества исходили от обоих, и в месте их соприкосновения искривлялся воздух, как над раскалённым песком. На невидимом для посторонних глаз поле боя велось ожесточённое противостояние.

В какой-то момент атаманша хмыкнула и скрестила перед собой изогнутые клинки. По ним пробежал едва заметный поток ци, подпитывая хозяйку энергией древних артефактов. Вороний глаз на её шее мрачно пульсировал багровым светом, отбрасывая кровавые блики. Аура Вэнь Юэ начала расширяться, раздвигая установленные границы, заставляя каменные плиты под её ногами покрываться тонкими трещинами.

Старейшина в ответ лишь небрежно стукнул по полу посохом, на вид совершенно обычным. Раздался неожиданно громкий стук, несоразмерный совершённому действию. И незримая граница двух аур вновь откатилась на место, возвращая равновесие. По его спокойному лицу было совершенно не понятно, каких внутренних усилий стоило ему это сопротивление.

Нао, не покидая своего укрытия в дыму, мгновенно провёл мысленный расчёт. У лидеров противоборствующих сторон наметился паритет сил. Среди боевых мастеров преимущество было два к одному в пользу Гушань, но тот второй мастер был серьёзно ранен. Вражеские мастера восьмой ступени благодаря стараниям Нао были успешно ликвидированы, так что здесь Дуаньда бесспорно выигрывала. Силы оставшихся учеников и налётчиков приблизительно совпадали.

Впервые за ночь общий баланс склонился в пользу школы. Но лишь в теории. Всё зависело от скрытых факторов – от того, на что способны их лидеры, и от того, насколько глубоки раны Янь Шоу.

Лица атаманши за маской не было видно, но по лёгкому изменению позы, по тому, как пальцы в кожаных перчатках слегка перебрали рукояти клинков, Нао предположил, что её оценка ситуации совпадала с его выводами. И даже время теперь играло против неё.

Внезапно Вэнь Юэ выпрямилась и убрала клинки обратно в складки плаща.

– Это зашло слишком далеко, – заявила она тем же холодным, безэмоциональным тоном, обращаясь напрямую к Жонг Чену. – Предлагаю на этом закончить. Освободите горную тропу и я уведу свою стаю.

Старейшина молча выслушал её предложение, его мохнатые брови недовольно сдвинулись.

– Вы пришли в Дуаньда без спроса, – произнёс он сухо. – Сожгли дома. Покалечили нашу молодёжь. А теперь хотите просто развернуться и уйти, будто зашли не в ту дверь? Это по меньшей мере… невежливо.

– Чего ты хочешь? – в голосе атаманши прозвучало лёгкое, но от этого ещё более опасное раздражение. – Компенсации? У меня с собой только железо и кровь. Даже если вы сумеете победить, поляжет большая часть твоих щенков. Будущее школы будет разрушено. А завтра к вашим вратам могут подойти другие «гости». Стоит ли твоя обида такого исхода?

Её речь была грубой, местами с воровским жаргоном, но доводы – неоспоримыми. Она мыслила не как рядовой воин, а как расчётливый полководец, трезво оценивающий убытки.

Жонг Чен задумался, потирая лысину. Его взгляд скользнул по разрушенному холлу, по измученным, перепачканным сажей лицам учеников, задержался на бледном, но непоколебимом Янь Шоу.

– Ладно, – наконец сказал он. – Ты и твои… птенцы, можете убраться. Уносите своих раненых и мёртвых, вам не будут чинить препятствий. Но они, – старик резко ткнул концом посоха в сторону мастеров Гушань, – останутся. В качестве извинений за беспорядок.

Атаманша медленно повернула голову к своим временным союзникам. Её взгляд в прорезях маски был хищным, оценивающим. Раненный мастер Гушань вздрогнул, как от удара.

– Что?! – вырвалось у него. – У нас договор! Ты не можешь просто…

– Договор был о честной делёжке трофеев, – холодно перебила его Вэнь Юэ. – Только где та лёгкая добыча, что твои старейшины обещали? Толковали, мол, останутся только дети да беззубые старики. Откуда тогда тут столько скрытых мастеров? Один из них даже меня посмел атаковать! И почти преуспел. Ваша разведка – дерьмо. Нет, вся ваша затея – дерьмо.

– Наша разведка не ошиблась! – выкрикнул раненный гушанец, его ярость пересилила страх. – Мы гарантировали, что не будет главы школы и двух старейшин – так и вышло. Но твои птенцы оказались слишком слабы и не смогли подавить оставшихся! Проклятье, они даже портал не смогли удержать!

– О? – её голос стал тихим и оттого ещё более жутким. – Разве не ваши элитные мастера должны были охранять путь к порталу? Как, демоны вас задери, они ухитрились подохнуть и не поднять тревогу? И разве не вы, два воина девятой ступени, проиграли одному Янь Шоу?

Она сделала шаг в его сторону, и гушанец невольно отпрянул.

– Нет. Это вы слабы. И я не собираюсь рисковать жизнями своей стаи ради неудачников, которые не справились со своей работой.

Она повернулась обратно к Жонг Чену, вновь возвращая деловой и холодный тон.

– Сделка, старик. Эти отбросы – твои. Мы уходим. Любой, кто попытается нам помешать или нанести удар в спину… – она не договорила, но глаза её угрожающе вспыхнули, – будет выпотрошен мною лично.

В холле повисла гнетущая тишина. Поняв, что его действительно бросают на растерзание, седой гушанец решительно сделал шаг вперёд.

– Ты совсем утратила разум?! – в его голосе слышалась сдерживаемая ярость. – Да они же нас делят, чтобы разобраться поодиночке! Портал мёртв, дорога в горах длинная – их дозорные могут устроить засаду на каждом уступе! Вместе у нас есть хороший шанс прорваться! Врозь – мы все сдохнем!

Атаманша медленно повернула к нему голову. Её ответ прозвучал тихо, но каждое слово было пропитано презрением.

– Каждый спасает свою шкуру, гушаньский пёс. Ваши проблемы – не моя беда. Ты провалил дело, наш договор рвётся. Всё прочее мне – по ветру.

– Одинокая Гора не простит этого! – зарычал седой мастер, и в его глазах вспыхнул гнев. – За нашу смерть вам отольются реки крови! Гушань сотрёт ваше воронье гнездо с лица земли!

В спор вмешался Жонг Чен, постукивая посохом о пол, как учитель, призывающий к порядку расшумевшихся детей.

– Смерть? Кто говорил о смерти? – произнёс он с преувеличенным удивлением. – Мы – цивилизованные люди. Школа Гушань заплатит за это вероломное нападение разумную компенсацию. А вы, уважаемые коллеги, – его взгляд стал холодным, – пока погостите у нас. Как гарантия доброй воли ваших старейшин.

Он с мнимой заботой посмотрел в сторону второго боевого мастера, который с бледным лицом держался за раненный бок.

– Гуань Ле, если я не ошибаюсь? Вам окажут помощь наши лекари. Мы не варвары.

Раненный вздрогнул, услышав своё имя. Он явно не ожидал, что враг опознает его в маске, и уж тем более не ожидал обещания помощи. Его товарищ, седой мастер, только скрипнул зубами, но промолчал – выбора у них действительно не было.

Жонг Чен добродушно кивнул ему и перевёл взгляд на атаманшу.

– Что касается вашего отхода… не судите по себе. Слово Дуаньда – нерушимо. Вы уйдёте беспрепятственно, я прослежу за этим.

Атаманша фыркнула. Коротко, резко, словно кошка, которой предложили сомнительное угощение. Не удостоив старейшину прямым ответом, она отдала своим людям короткий приказ – всего несколько слов на воровском жаргоне, – и Адские Вороны пришли в движение. Они начали подтягиваться к пролому в воротах, подхватывая под руки раненых и взваливая на плечи мёртвых. Организованные, молчаливые, они действовали быстро и слаженно, как стая, привыкшая заметать следы после неудачной охоты.

– Мне плевать на вашу болтовню, старичьё, – она демонстративно сплюнула на пол. – Решение уже объявлено. Мы уходим.

И, не оглядываясь, она скользнула в дымовую завесу у входа. Её люди, организованные и молчаливые, потянулись за ней, унося с собой своё горе и свою ярость. Они оставляли после себя разгромленный холл, так и не разграбленную сокровищницу и бывших союзников, стоящих посреди врагов с хмурыми лицами.

Янь Шоу опустил, наконец, меч. Сталь тихо звякнула, коснувшись каменной плиты, и этот звук был похож на выдох – долгий, усталый выдох человека, державшегося из последних сил. Плечи мастера слегка поникли.

Ворота зияли чёрным провалом, в котором уже не было атакующих, только предрассветная тьма и запах пепла. Ночь, казалось, подходила к концу. Но мир, наступающий с рассветом, уже не мог быть прежним.

Где-то на территории школы, в стороне от главной площади и спящего портала, притаилась комната, о существовании которой знали немногие. Маленькая, без окон, вырубленная в толще скалы ещё в те времена, когда школа Дуаньда только начинала свой путь. Сейчас здесь царил полумрак, разгоняемый лишь тусклым огоньком масляной лампы, что стояла на низком столике.

В комнате находились двое.

Первый – старик в запачканном лиловом халате, с длинными седыми усами, свисающими ниже плеч, – восседал на удобном кресле с мягкой спинкой. Он закинул ногу на ногу и всем своим видом выражал полнейшее удовлетворение жизнью. На коленях у него стояла маленькая фарфоровая чашечка с чаем, от которой поднимался тонкий пар.

Второй – молодой, совсем ещё мальчишка – расположился с гораздо меньшим комфортом. Он был привязан к грубому деревянному стулу. Верёвки впивались в его худощавые руки, а сам стул, похоже, был выбран нарочно – жёсткий, неудобный, с острыми краями. Пленник был низкорослым и болезненно худым даже для своего юного возраста. Казалось, дунь на него посильнее – и переломится пополам.

Его веки дрогнули. Медленно, с видимым трудом, веки разлепились, открывая мутные, непонимающие глаза.

Старик в лиловом халате оживился. Он отставил чашечку в сторону и подался чуть вперёд, отчего его длинные усы качнулись.

– Ну что, дружок, очнулся наконец? – поинтересовался он скрипучим голосом, в котором не было ни капли сочувствия.

Пленник вздрогнул. Тело его, худое и жилистое, непроизвольно выгнулось дугой, натягивая верёвки, – и тут же обмякло, когда он осознал всю тщетность попытки освободиться. Глаза его, широко распахнувшиеся от страха, заметались по комнате, выхватывая из полумрака то масляную лампу, то лицо старика, то грубые каменные стены.

– Это вы… – прошептал он пересохшими губами. Голос его сорвался почти до писка. – Где мы? Что вы хотите со мной сделать?

Старик откинулся обратно на спинку кресла и ехидно хихикнул в усы.

– О, ничего такого, о чём ты наверняка подумал, – он многозначительно пошевелил бровями, – хотя ты и заслужил это, маленький предатель.

Пленник дёрнулся, как от пощёчины. Его лицо, и без того бледное, стало совсем белым.

– Я не предавал свою школу… – прошептал он, но голос прозвучал глухо и неубедительно даже для него самого.

– Бла-бла-бла, – старик демонстративно помахал ладонью в воздухе, будто отгоняя назойливую муху. – Мы можем хоть до утра спорить об этом. Что появилось раньше – курица или яйцо? К какой школе ты принадлежишь – к Гушань или Дуаньда? Не трать зря время, его у нас, знаешь ли, не так много осталось.

Он снял с головы старый, потёртый шлем – тот самый, о котором недавно спорили Лу Бэй и Мэй Линь, – и неспешно пригладил ладонью седые, взъерошенные волосы. Без шлема он выглядел уже не отставным командиром, а скорее старым счетоводом, который засиделся за бумагами допоздна.

– Важно другое, – продолжил старик, и голос его вдруг утратил игривые нотки. – Твой фокус с мнимым отравлением мог произвести впечатление на неокрепшие умы других учеников, но меня не проведёшь.

Он многозначительно постучал себя пальцем по виску.

– Ты не убил себя, когда был разоблачён. А значит, хочешь жить.

Пленник молчал. Он понуро смотрел в пол, и только желваки на его скулах ходили ходуном.

– Конечно, – продолжал старик, – ты планировал уйти в Гушань, когда всё уляжется. Переждать суматоху, а потом тихо раствориться в горах. Я прав?

Тишина была ему ответом. Пленнику нечего было сказать. Да и что тут скажешь, когда тебя прочитали, как открытую книгу?

– Хочу тебя обрадовать, – хмыкнул старик и, подавшись вперёд, взял со столика свою чашечку. – Твой план сработал.

Пленник вздрогнул и недоверчиво поднял взгляд. В его глазах плескалась смесь надежды и панического страха – он явно не ожидал ничего хорошего от своего старого учителя. И правильно делал.

– Никто в Дуаньда не знает, что ты выжил, – произнёс старик, делая маленький глоток и с наслаждением причмокивая. – Это значит, что никто не проболтается. Утром ты уйдёшь горными тропами. Дозорные пропустят тебя – ведь они, в свою очередь, ещё не знают о твоём предательстве. А через пару дней ты доберёшься до Одинокой Горы. Живой, здоровый и с целой кучей интересных историй для своих хозяев.

Он говорил так буднично, словно обсуждал цены на рис на ближайшем базаре. Пленник слушал, затаив дыхание, но с каждым словом старика его плечи напрягались всё сильнее. Он чуял подвох. Таким уж человеком был алхимик – от него подвохом пахло, как навозом от целого стада лошадей.

– Что вы от меня хотите? – наконец подал голос пленник. И надо отдать ему должное – голос почти не дрожал.

Старик просиял. Даже усы его, казалось, зашевелились радостнее.

– Всё просто, дружок. Ты волен служить Гушань и дальше. Можешь рассказать им обо всём, за исключением нашей встречи, разумеется, – он поднял указательный палец. – Об этом – никому ни слова. Пусть обе школы считают, что тебе удалось всех провести. Знать правду будем только мы с тобой.

Пленник нахмурился. Новость была слишком хороша, чтобы быть правдой.

– Зачем это вам? – спросил он, и в его голосе впервые прорезалось что-то похожее на жёсткость.

– О, это не должно тебя волновать, – старик легкомысленно отмахнулся. – Я не пытаюсь тебя завербовать и действовать против Гушань. Однако… вскоре мне могут понадобиться там глаза и уши.

– Я уже говорил, что никогда не предам свою школу, – глухо произнёс пленник, глядя исподлобья.

Старик расхохотался. Смех его был похож на карканье дряхлой вороны.

– Да, да, да! Ты такой забавный, когда пытаешься казаться храбрецом! – он вытер выступившую от смеха слезу и продолжил уже мягче: – Успокойся, мальчик. У меня там свои интересы, не связанные с противостоянием школ.

Он наклонился ближе и понизил голос до заговорщицкого шёпота:

– Кроме того, помогая мне, в будущем у тебя всегда будет возможность отказаться.

Пленник недоверчиво прищурился.

– Так просто?

Вместо ответа старик в лиловом халате неторопливо поднялся с кресла. Он сделал два шага к пленнику и протянул к нему раскрытые ладони. На левой лежала маленькая пилюля жёлтого цвета – круглая, гладкая, похожая на горошину. На правой – такая же по размеру, но зелёная.

– Выбирай, – произнёс старик, и его голос прозвучал почти торжественно. – Зелёная пилюля – смертельный яд. Выпей её, и твоя игра в отравление обернётся реальностью. Не стыдно будет перед предками.

Он чуть повернул левую ладонь, выдвигая вперёд вторую горошину.

– Выберешь жёлтую – и я сразу же отпущу тебя. В ней тоже яд, но действует он медленно. Раз в три месяца ты будешь приходить в условленное место за противоядием. И поверь уж старому учителю на слово, такое есть только у меня.

После слов старика наступила тишина. Такая глубокая, что слышно было, как потрескивает фитиль в масляной лампе. Пленник обильно потел, капли катились по его вискам, по впалым щекам, срывались с подбородка на колени. Он не сводил глаз с пилюль – с зелёной на правой ладони, с жёлтой на левой. Грудь его тяжело вздымалась, верёвки натягивались при каждом вдохе.

Старик ждал. Его лицо оставалось бесстрастным, как у статуи Будды.

В конце концов пленник принял решение. Он поднял глаза на старика, и в них читалась обречённость. Губы его, пересохшие и потрескавшиеся, едва разлепились.

– Я выбираю жёлтую, – прошептал он. Голос его был тих, как шелест падающего листа.

Уголки губ старика дрогнули, и по лицу его расползлась довольная, почти отеческая улыбка.

– Вот и славно, дружок, – произнёс он. – Вот и славно.

Имя: Нао Йи

Возраст: 17

Пол: мужской

Раса: человек

Статус: личный ученик Дуаньда

Класс: не выбран

Уровень: 9 (7 ступень закалки тела, 2 уровень концентрации ци)

Количество очков опыта до следующего уровня: 1849/75000

Основные параметры:

Тело______6____(силач)

Разум_____8____(всезнайка)

Воля______6____(кремень)

Душа_____6____(человек)

Сопротивление холоду 1%

Профессии:

Алхимик(2)

Умения:

Безмятежность Небес

Ясность духа

Скрытность (4)

Наблюдательность (3)

Рукопашный бой (1)

Расширение границ

Пустое место

Атараксия

Укус спящей змеи

Стена мечей

Бесславный клинок (1)