Легенда о Мече

Глава 1. Предстоящее торжество

Эонрия, Третья Эпоха Альнов

3816 г. Магической Эры

30 день месяца Возрождения

Опустив руки на подоконник, молодой маг стоял у окна высокой башни и наблюдал за тем, как алое солнце, аккуратно пробираясь сквозь облака, близится к закату. Сегодня в его замке, расположенном в северной долине от Антарави́йских Гор, царило необычайное спокойствие. Подобное было совсем не характерно для четвертой недели осени, но, после возвращения домой и безумного количества дел, свалившихся ему на голову, маг определенно был рад такому затишью. Этим вечером ничто не мешало ему спокойно вздохнуть в своей библиотеке и проводить время просто так, любуясь закатом.

Приятный золотистый луч, пробившийся сквозь густую белую пелену пышного облака, скользнул по башне и вместе с легким ветерком устремился в окно. Молодой маг сощурил карие глаза и почувствовал потоки прохладного воздуха. Они прошли по его спадающим до плеч темно-русым волосам, слегка задев ворот скрывающейся под плащом рубашки. Приятное ощущение дикой и необъятной красоты этого мира и безграничной свободы, нахлынуло вместе со свежим ветром. Но этот миг манящего единения с самим собой продлился недолго. Сферическое око [Сферическое око — незримая сфера вокруг мага. Позволяет видеть тонким зрением и пользоваться магией. См. Глоссарий в конце книги.] уловило присутствие — по лестнице кто-то поднимался.

— В чем дело, Са́нфэл? — не отходя от окна, заговорил маг, когда спустя пять минут замеченный слуга все-таки достиг библиотеки и вошел в дверь. — У тебя ведь, кажется, были какие-то дела на вечер, разве нет?

Общаться телепатически, кроме крайней необходимости, считалось дурным тоном среди всех образованных магов, входящих в Великие Общины. И, конечно же, в стенах этого замка старались столь важными правилами не пренебрегать.

Невысокий худощавый молодой человек восемнадцати лет с песочного цвета волосами сделал еще несколько шагов в сторону хозяина замка. Одет юноша был так же, как и всегда — в светлую мантию старшего ученика Первого Антаравийского Университета.

— Вам пришло письмо из Главного Храма, — слегка поклонившись, ответил молодой слуга. — Я не хотел вас беспокоить, господин А́иронт, но потом подумал, что для вас это должно быть важно. Вот и не стал откладывать на потом.

Аиронт неохотно обернулся и взглянул сначала на Санфэла, а затем на предмет, который тот держал в руке. Запечатанный свиток с двумя крупными инициалами «С.И.» поверх красной магической смолы явно был официальным извещением второй степени важности.

— Ну что там? Прочти.

Санфэл поднес руку к свитку и снял магическую печать.

— Главный Храм северных земель Антаравийских, в лице Первого Представителя своего — почтенного Архимага Оэ́ртионта, а также Совета Мудрейших, от имени Первого Института торжественно выражает благодарность…

— Ближе к делу, — нахмурившись, перебил маг. — Все эти формальности я и так наизусть знаю.

Санфэл сделал паузу и, пробежавшись взглядом по всем строкам письма, аккуратно свернул свиток.

— В общем, они благодарят вас за приглашение на торжество по поводу вашего двадцать седьмого Дня Обретения Речи [День обретения речи — праздник, заменяющий день рождения. Маги-аристократы начинают говорить до года.] и собираются прибыть в назначенное время ровно через семь дней.

— Черт… Я совсем забыл про этот официальный прием! — Аиронт с досадой вздохнул. — Кстати, когда я просил тебя отправить в Главный Храм письмо с приглашением, не помню, чтобы я звал к себе всю восточную верхушку Пятого Предела Сгорающей Истины.

— Господин Аиронт, — Санфэл развел руками, — ваше приглашение, которое я составлял, подразумевало такой ответ. Вы должны радоваться.

— С чего бы это вдруг?

— За последние три года вы стали очень известны в Храме. Под вашей опекой уже огромное количество земель, включая четыре крупных города за пределами Белого Пояса. А в прошлом году вас даже приглашали в Первый Антаравийский Университет занять место Магистра, которое по традиции может быть предложено только тем магам, которые пересекли черту возраста в сорок пять лет. Вас называют гением, и все понимают, что ваше влияние теперь будет только расти. Неудивительно, что каждый уважающий себя маг из Храма желает лично поприветствовать вас в ваш двадцать седьмой день обретения речи.

— Если бы ты знал, как же я устал от всей этой суматохи! — Аиронт отошел от окна и опустился в свое любимое кресло, напротив которого стоял небольшой шестиугольный столик, заваленный толстыми книгами в бархатных обложках. Затем он коснулся пальцами медальона, который висел у него на груди. Инициалы самой большой и влиятельной храмовой общины магов, которая господствовала на Эонрии уже более восьми тысяч лет, гордо сверкали белым золотом внутри идеально ровного круга в виде двух букв «С.И.». — С тех пор как мой прапрадед вступил в Сгорающую Истину, наш и без того знаменитый род обрел такую известность, что мои, пока еще ничтожные, заслуги не могут идти с этим ни в какое сравнение. И тем более не могут принести мне и всему роду Ранм хоть немного больше славы. Так что все эти официальные приемы и празднества с повышенной признательностью в мой адрес пока ничем не обоснованы.

Санфэл промолчал, не зная, что на это ответить. Молодой хозяин замка, знаменитый и многоуважаемый Ранм Аиронт был этим вечером не в духе. И лишние напоминания о готовящемся торжестве в его честь, похоже, только способствовали ухудшению его настроения.

— И все-таки вы скромничаете, — решившись нарушить тишину, ободряюще произнес Санфэл.

— Куда уж быть скромнее, — скучающим тоном проворчал Аиронт. — Я и так уже давно знаю о том, какое будущее меня ожидает. Звезды никогда не скрывали от меня правды, как и от моей матери и моего отца. Я должен стать одним из величайших магов нашего времени, и тебе это прекрасно известно. В отличие от доброй половины этих болванов, пытающихся установить со мной долгосрочные связи, меня признает весь мир, и мое имя навсегда запомнит история. Но случится это не сейчас. Так что пока я бы хотел, чтобы мои так называемые коллеги из Храма придержали свой пыл и желание лишний раз завести со мной дружбу.

Неожиданно Аиронт поднялся из кресла и скинул с плеч бархатный плащ, а затем ослабил воротничок шелковой рубашки.

— Вы куда-то собираетесь?

— Да. Пойду прогуляюсь, — оставшись без плаща, молодой представитель рода Ранм вызвал светящийся сгусток высокой плазмы [Высокая плазма — магическая энергия.] и за пару секунд изменил внешний вид своей традиционной одежды мага на относительно скромный костюм путешественника.

— И куда же вы пойдете, если не секрет? — настороженно поинтересовался Санфэл, осматривая потертое пальто, недорогую, но изящную прогулочную рубашку, темные брюки для верховой езды и высокие кожаные сапоги с металлическими пряжками.

— А тебе, я смотрю, очень любопытно, — Аиронт прошелся по нему пытливым взором.

— Да нет, — Санфэл вздохнул и смущенно потупил взор, уже давно привыкнув, что подобные вопросы хозяин замка обычно игнорирует. — Я просто так спросил.

— Ладно, не делай такое лицо, — махнул рукой Аиронт и, снисходительно улыбнувшись, продолжил приводить свой облик в должный вид для предстоящего визита в город, располагающийся за границами Белого Пояса — в землях, не принадлежащих к территориям магических общин. — Если тебе так же скучно, как и мне, то я могу сделать для тебя исключение. Собирайся, поедешь со мной.

Несказанно обрадовавшись такому предложению, Санфэл коротко поклонился и, отложив в сторону присланный из Храма свиток, также вызвал высокую плазму и принялся изменять облик своей одежды. Вечер обещал быть интересным.

***

Примерно через четверть часа высокие стены замка остались позади. На улице стоял теплый вечер. Благоухающие цветы наполняли воздух нежными ароматами. Особое спокойствие, пропитанное тончайшими потоками высокой плазмы и безмятежности, царило вокруг — атмосфера, свойственная только хорошо защищенным от внешнего мира горным долинам магов.

Уже на протяжении многих тысячелетий мир на Эонрии, однажды сложившийся таким образом, продолжал жить и развиваться, разделенный горными хребтами на две переплетающиеся ветви разной культуры, истории, разных городов, лесов и народов.

По внешним сторонам от белоснежных горных вершин, гордо именуемых Западным и Восточным краем Белого Пояса, жили обычные человеческие народы, ничем не примечательные, кроме своих громких амбиций и вечных войн. Огромные страны или крошечные государства — все они зарождались и умирали, строились и рушились, оставляя в истории длинный след простого человеческого бытия. С другой же стороны этих великих гор, между двумя хребтами, на протяжении десятков тысячелетий располагались земли Магических Общин. Возникшие на территории Белого Пояса однажды, они собирались просуществовать до конца времен. И пока не сгинули в самой вечности, общины несли ученым магам, живущим или посетившим Эонрию, мудрость, дисциплину и великие истины.

В их особенном просветленном мире, куда не рискнули бы без приглашения проникнуть даже самые отчаянные путешественники, и куда самые храбрые полководцы ни за что не повели бы свои войска, стояли огромные белокаменные университеты, высоченные башни с обсерваториями, всевозможные исследовательские центры и целые посвященные науке и магии города. А чуть поодаль от этих прекрасных храмов познания начинались земли роскошных родовых замков, переходящие постепенно в девственные леса и необжитые горные долины. В последних селились лишь ушедшие в уединение маги-затворники. Их одинокие отшельнические дома в форме высоченных неприступных столпов, острыми царапающими небеса пиками высились на фоне горных пейзажей. А там, на невероятных высотах, под облаками, затмевая вечернее солнце, плавно передвигались небесные острова…

Простые люди, живущие близь этих гор, тянущихся по поясу планеты двойным кольцом мощных стен естественного происхождения — Западного и Восточного хребта, называли земли магов Сердцем Мира. Так как именно в пределах этого кольца, именуемого Белым Поясом и разрываемого в некоторых местах лишь мировым океаном, собралась вся великая сила и мудрость Эонрии.

Вдоль самих же могучих хребтов, практически у подножья гор или же, наоборот, у их вершин, на протяжении всего Белого Пояса располагались всевозможные храмы, где обитали жрецы, целители, предсказатели и поющие девы, восхваляющие богов и само мироздание. Они-то и общались с простым народом, живущим по ту сторону гор.

У каждой великой общины магов имелось несколько своих храмов. И в каждом таком храме во главе стояли свои провидцы и служители, направленные туда советом общины или ее главой. Их основная задача была нести добро и свет нуждающимся в этом людям. Цари и монархи преклоняли колени перед храмами, чтобы маги из общин покровительствовали их государствам и даровали защиту и просвещение их народам.

Если случалась какая-то война, община Сгорающей Истины или какая-либо другая, имеющая влияние в затронутых конфликтом землях, собирала совет, на котором принималось решение о вмешательстве в суетный мир. Иногда они вмешивались, а иногда предоставляли простым воинам самим решать на поле брани свои судьбы. Если же случались эпидемии, и жизни целых народов становились под угрозу, маги также собирали совет и посылали целителей, дабы исправить положение. Они обучали людей врачеванию и воздвигали новые храмы, чтобы в случаях бедствий страждущие вновь могли обратиться за помощью. Одним словом, история планеты вершилась в руках представителей Магических Общин. Все народы Эонрии видели в них свет, и все к нему тянулись. Таков был мир в те времена.

Глава 2. Таинственный Воин

— Господин Аиронт, — сквозь встречный ветер крикнул слуга. — Я давно хочу спросить у вас одну вещь.

— Я тебя слушаю.

— Всякий раз, когда вы собираетесь «выйти в мир», вы берете лошадей из конюшни Дальманра́ксы и отправляетесь в эту глушь. — Два всадника на породистых, приученных к трудностям скакунах серой масти уже несколько часов бодрой рысцой неслись сквозь лес по заросшей травой старой лесной дороге. Солнце давно зашло, и теперь сумрак, готовящийся слиться с беспросветной ночью, окутывал их тела, превращая в черные тени. — Если уж вам так нравятся конные прогулки, почему до врат Белого Пояса нельзя спокойно доехать через примыкающую степную равнину Паре́нрии, как это делают все нормальные маги? Зачем вам обязательно нужно соваться в эти дебри?

— ‹‹‹Будешь нудить, отправлю домой›››, — вместо пояснений раздался короткий мысленный ответ молодого мага.

Санфэл молча вздохнул и постарался сильнее втянуть голову в плечи, чтобы какая-нибудь ветка особо разросшегося дерева не угодила ему вместе со встречным ветром в лицо.

Вскоре они приблизились к вратам. Широкое ущелье, которое предстояло миновать, всегда освещал мягкий зеленый свет, исходящий из земли вместе с мощными потоками высокой плазмы. Крупные камни, освободившись от оков гравитации, зависли под сводами каменной арки и медленно перемещались, ловя струи проходящего сквозь ущелье воздуха. Песчаная крошка, иногда осыпающаяся с их боков, подобно маленькой копии какой-нибудь древней галактики светилась голубыми огоньками и наполняла собой все темные углубления под куполом опасного горного проема. Высокая плазма, скопившаяся в нем, не давала этому маленькому чуду природы опуститься к земле, хотя иногда такое все же случалось, и нарушенный тонкий баланс магического равновесия проливался на землю горного прохода опасным каменным дождем.

Приученные к подобным переходам кони спокойно прошли сквозь врата, даже не обратив внимания на зависшие над их лохматыми головами здоровенные валуны. Под копытами что-то пару раз хрустнуло. Ранм Аиронт, раскрыв сферическое око так, чтобы оно спокойно могло войти в наполненный высокой плазмой широкий проход, заметил этот едкий звук, только когда его слуга чуть побледнел и, не сумев скрыть мимолетного страха, бросил короткий взгляд в траву, по которой шли кони. Кости несчастных, не обладающих магической силой существ, будь то безрассудные люди или по глупости забредшие в один из проходов Белого Пояса животные, по-прежнему усеивали дорогу, идущую из обычного человеческого мира на территорию магических общин.

Каждые врата в великих горных хребтах в точности, как и эти, с древних времен были снабжены такими нехитрыми ловушками, которые за многие века отточила и укрепила сама природа. В данном случае убийственной силой были наделены те самые парящие в воздухе камни, служившие одновременно изящной завесой для владеющего магией человека, которому не составляло труда ее раздвинуть, и также суровым орудием казни для тех, кто не знал, как обращаться со своим сферическим оком или попросту его не имел.

За небольшим спускающимся по склону старой горы еловым лесом начинались обычные, населенные простыми людьми города. Хорошо обученные кони из Дальманраксы быстро домчали своих седоков до первой деревушки, а за ней вскоре сквозь темноту показался и город с настоящей крепостью.

Обнесенный высокой каменной стеной Лэ́йрикольд выглядел слегка нескромно на фоне своих ближайших соседей, расположившихся за пару десятков верст, которые и вовсе не имели никакого ограждения. Люди, живущие здесь, поговаривали, что Лэйрикольд выстоял в свое время в какой-то опасной битве благодаря своим стенам. И что сам он намного старше, чем все отстроенные новой династией королей ближайшие города. Теперь здесь располагалась знаменитая арена скитающихся воинов и пара старинных библиотек, собранных некогда вернувшимися «в мир» отшельниками.

Немногие маги интересовались этим городом. Большинство официальных представителей храмовых общин считали Лэйрикольд просто очередным заброшенным обиталищем необразованного сброда. История этого города никогда толком никем не велась и уж точно не записывалась на силиангли́те [Силианглит — энергетическая письменность, универсальный способ передачи информации]. Разве что какие-нибудь местные летописцы вперемешку с легендами излагали ее на свой лад, оставляя корявые, стираемые временем очерки на сухом пергаменте.

Ранм Аиронт уже как-то посещал этот город. Один раз он был здесь проездом, второй — возвращался туда намеренно по каким-то мелким делам, которые следовало провести с общиной магов Ке́львойда — для этого нужно было выбрать нейтральную территорию. Сегодня же Аиронт решил приехать сюда просто так. Скорее всего, это ничем не примечательное для мага место его тем и привлекало, что сюда не совали свои носы такие же, как он. В отличие от многих своих коллег, молодой наследник рода Ранм любил проводить время, изучая культуру отдельных затерянных островков человеческой цивилизации, не затронутой высокими идеями, которые приносили маги из своего просветленного мира. Он часто наблюдал за поведением самых простых крестьян, за их естественной картиной жизни, оставаясь для них невидимым или в образе малозначимой фигуры одинокого странника. В такой обстановке Аиронт мог расслабиться и отдохнуть, а также поразмыслить о неизменной, протекающей разными путями человеческой судьбе.

К тому же, многими простыми вещами, созданными людьми в силу острой в них нужды, Ранм Аиронт откровенно восхищался. К таким относилось, например, выкованное из металла оружие. Одно время молодой маг даже обучался искусству владения клинком и неплохо освоил тяжелый двуручный меч… Но это необычное для мага увлечение он, к своему сожалению, был вынужден оставить, как только его обязанности в Храме стали отнимать у него больше времени. Чем-то приходилось жертвовать. И Аиронт не собирался оставлять свое основное занятие. Изучение магии было его призванием, про это он никогда не забывал, хотя расслабляться он все же предпочитал за другими вещами — куда более простыми.

И вот сегодня, среди ночной тьмы и зажженных масляных факелов, внимание молодого мага привлекла собравшаяся у свободной арены восхищенная чем-то толпа, а также любимый уху звук — лязг оружия и грохот гнувшихся под его натиском доспехов и щитов.

— Что-то сегодня они разбушевались серьезнее обычного, — недовольно проворчал Санфэл. Он также несколько раз бывал в Лэйрикольде и прекрасно знал о проводившихся здесь вольных состязаниях и поединках за деньги.

Многие воины приезжали сюда издалека, чтобы показать себя и урвать кусок минутной славы. Но, как правило, такие, особенно страстные к играм бойцы, складывали свои головы здесь же, на арене, не умея вовремя остановиться или не желая смириться с поражением, которое вместе с тяжелыми ранами несло в себе печать позора. Одним словом, собирающиеся здесь сами решали, когда бои шли на смерть, а когда просто ради того, чтобы помериться силой или обменяться опытом.

— Там определенно происходит что-то интересное. Я хочу на это взглянуть. Подойдем ближе, — Ранм Аиронт кивнул слуге, чтобы тот поторапливался и сам направился в сторону скудно огороженной площади, на которой проходили поединки.

Двое воинов совершенно разной комплекции и с разным оружием в руках сцепились в причудливой схватке. У одного из них, похожего на степного варвара, был убийственно огромный топор с двухсторонним лезвием, а второй, в доспехах вернувшегося с войны северянина, орудовал простым одноручным мечом с белой рукоятью.

За последние несколько лет, после того как война в холодной стране снегов была закончена, таких воинов, особо отличившихся на поле брани, вернулось оттуда немало. Они проезжали через эти края, часто останавливались в подобных удобно расположенных городках небольшими отрядами в полсотни человек. И сейчас на арене таких ветеранов с одноручными мечами, отмеченными белой рукоятью, собралось около двух дюжин. Сразу было видно, что они пришли сюда похвастаться своим хорошо отточенным мастерством и выйти с арены победителями.

Проходящий бой разворачивался довольно жарко. Варвар, ухватив топор обеими руками, с устрашающим ревом набросился на своего соперника, начиная теснить его к единственной стене. Умело защищаясь небольшим щитом, северянин выстоял под серией мощных ударов и в последний момент ловко увернулся, обратив атаку соперника против него самого. Варвар открылся с левой стороны и поплатился за это серьезным ранением в плечо.

— А ты, видно, силен! — крикнул северянин противнику, когда алая кровь потекла по левой стороне его предплечья и темными пятнами окрасила его серую, обхваченную стальным поясом волчовку. — Но чтобы победить меня, одной силы мало. Ты уже проиграл, здоровый мешок с мясом!

Варвар ничего не ответил на оскорбление и только крепче сжал двуручный топор уже одной левой рукой. Следующий его удар не был таким же тяжелым, и воин с легким одноручным мечом легко парировал его, а затем сам пошел в наступление. Еще несколько раз лязг металла разносился по арене, вторя голосу радостной толпы, а после очередного выпада все в один момент закончилось.

Варвар упал на колени, выронив свое оружие, и с тяжелыми вздохами ухватился за широкую рану на груди. Глаза его были налиты кровью и ненавистью. Но все же, когда ликующий северянин, сорвав с головы шлем и отшвырнув щит, грозно вскинул меч, готовясь добить противника под радостные вопли своих боевых товарищей, варвар поднял голову и, расцепив зубы, густым басом произнес:

— Пощади!

Одержавший победу воин с презрением взглянул на него. А его соратники, пришедшие с ним на арену и пребывающие за кругом в толпе зрителей, раскатисто и громко расхохотались. Толпа требовала крови, и больше половины собравшихся грозно вздымали вверх кулаки, призывая одержавшего победу воина одним ударом закончить поединок.

— Прошу пощады!

Хриплый крик варвара повторился, но тут же утонул в массовых насмешках и призывах добить проигравшего.

Гордо повертев меч в руке, северянин направился к раненому варвару, раздумывая над тем, как более эффектно нанести удар.

— Сохрани ему жизнь, он же попросил, — раздался чей-то голос из толпы, наверное, единственный прозвучавший в защиту истекающего кровью.

Ликующий северянин удивленно обернулся, ища взглядом того, кто предложил такую глупость. Все собравшиеся суетливо завертели головами и вскоре таращились на странного мужчину, с ног до головы одетого в черное. Его длинный плащ и наброшенный по самые глаза капюшон веяли недоброй скрытностью.

— Да кто ты есть, чтобы указывать мне?! — Брызжа слюной, гневно огрызнулся в ответ северянин. — Плевать мне на то, о чем просил меня этот пес!

Толпа снова зашумела, поддерживая победителя в его намерениях.

Воин сделал еще шаг вперед и, размахнувшись, с яростным воплем отсек содрогнувшемуся варвару голову. Под всеобщее ликование на земле растеклось широкое кровавое пятно, а победитель поднял окровавленный меч к небу, на обозрение толпе.

— Как грубо! — шепнул Санфэл, с презрением взглянув на обезглавленное тело, заливающее кровью песок, и отрубившего ему голову воина.

Вместе с Аиронтом они наблюдали за зрелищем с верхнего уровня улицы, начинающегося за стеной, что полукругом ограждала площадь, на которой проходили бои. Отсюда не многие смотрели на поединки. Большая часть людей, даже не участвующих в них, всегда собиралась внизу.

— Это уже не бой, а казнь какая-то, получается.

— Да, не самый красивый поединок, ты прав, — отвлеченно произнес Аиронт, устремив сосредоточенный взгляд куда-то на площадь. — Но я полагаю, такое здесь происходит часто.

— Господин Аиронт?.. — Осторожно окликнул его Санфэл, пытаясь рассмотреть на площади что-нибудь особенное, что могло бы привлечь взгляд молодого наследника рода Ранм.

А тем временем ликующий северянин под ободряющие крики своих товарищей цепким взглядом прошелся по толпе.

— Кто еще посмеет бросить мне вызов? Ну?! Желающих нет?! Трусливые твари! Знайте же, сегодня я лучший!

На площадь, незаметно отделившись от толпы, вышел мужчина в черном — тот самый, кто призывал победителя воздержаться от казни. Видимо, он недавно прибыл на арену, и успел застать только последний бой. По крайней мере, Санфэл не заметил его раньше.

Северянин с грозным взглядом повернулся к незнакомцу. В следующий миг произошло что-то быстрое и ошеломляющее. Немногие успели заметить промелькнувший серебристый блеск в воздухе. Приблизившись к одержавшему победу воину, неизвестный тип в черном стоял, казалось, по-прежнему не шелохнувшись.

Не успев толком понять, что произошло, но уже отчетливо видя на земле свой собственный меч и свою кисть, все еще крепко сжимавшую его белую рукоять, северянин заорал от ужаса, обливаясь горячей кровью, хлещущей из культи. Гомон в толпе стих в тот же момент.

— Мне показалось, эта рука тебя слишком обременяла, — холодным, словно сталь, голосом заговорил человек в черном. — Сражаться на мечах — не твое призвание.

— Ублюдок! Да как ты посмел?! — яростно крикнул кто-то из соратников лишившегося руки воина.

После этого арену словно охватило безумие. Сорвавшись со своих мест, все двадцать четыре воина в одинаковых северных доспехах достали мечи и кинулись на странного незнакомца. Толпа взревела, лязг оружия слился с криками взбешенных от негодования воинов.

Облокотившись о стену, Аиронт с небывалым интересом смотрел за происходящим, стараясь не упустить ни одной детали.

Длинное серебристое, словно лунный свет, лезвие тонкой изящной катаны в руке человека в черном точными и невероятно быстрыми взмахами непринужденно парировало все направленные в его сторону удары. Две дюжины воинов, окруживших его, от бессилия и ярости продолжали с криками нападать, атакуя загадочного мечника со всех сторон. Но меньше, чем через четверть минуты, половина из них также лишилась рук, а другая половина — упала замертво от смертельных ран, нанесенных точно в сердце или в горло.

Когда последний воин упал лицом вниз на залитую кровью арену, а остальные корчились от боли на земле, зажимая свежие раны, все, кто продолжал наблюдать за смертоносным побоищем затихли, боясь подать голос или случайно шелохнуться.

Человек в черном, не сходивший до сих пор со своего места, убрал катану в ножны и непринужденным движением поправил свой плащ. После этого он развернулся, собираясь покинуть арену спокойным шагом.

В отличие от своего господина, у которого от нескрываемого восторга просто глаза горели, Санфэл наблюдал за происходящим с ощутимой дрожью, а под конец резни опасливо поежился, провожая странного незнакомца испуганным взглядом.

Но не успел человек в черном скрыться, как скрипучий голос изрядно выпившего старика вместе с хриплым смехом раздался с другой стороны арены:

— Ха! Да разве ж это меч? — показывая крючковатым пальцем в сторону загадочного воина, небрежно промямлил старик. — Я ведь знаю, кто ты. Покажи свой настоящий меч, а то устроил тут игрище этим детским прутиком! Давай, покажи, не стесняйся!

Стоявшие рядом с пьяным стариком люди в страхе шарахнулись от него в сторону, потому что странный тип в черном тут же обернулся, к удивлению, не оставив эти слова без внимания. Собираясь ранее уйти, он неожиданно направился к старику. И теперь с каждым его шагом удивленные зеваки, глазеющие на него, под давлением какой-то неведомой силы начали падать на колени и с приглушенными стонами хвататься руками за головы, словно их разом охватила жуткая головная боль. А старик в лохмотьях, видя, что человек, которого он по глупости своей не побоялся окликнуть, приближается к нему, вмиг протрезвел и испуганно вжался в подвернувшийся его спине деревянный столб.

— Ты отважился говорить со мной о моем мече? — взирая сверху вниз на дрожащего беззубого пьянчугу в лохмотьях, тихо произнес незнакомец.

Старик забормотал что-то несвязное и от сковавшего его дряхлое тело страха тоже повалился на колени, как все остальные люди, а затем и вовсе распластался по земле. Выцветшие глаза несчастного наполнились слезами, но он не смел даже моргнуть, не то, что отвести в сторону взгляд от взирающего на него сверху человека. Казалось, старик собирался молить о пощаде, но по-прежнему не мог произнести ни слова…

— Немедленно отойди от него!

Прежде чем Санфэл успел заметить, как восхищение на лице его господина сменилось на гнев, Аиронт одним прыжком перемахнул через высокую стену и теперь стоял напротив загадочного человека в черном — по другую сторону от скорчившегося на земле старика.

— Я маг Сгорающей Истины, — с ощутимой угрозой в голосе громче произнес Аиронт. — Из какой ты общины? Я требую, чтобы ты назвал мне свое звание и имя. А также я жду от тебя объяснений, по какому праву ты позволяешь себе вмешиваться в мирские дела этого города подобным образом?

Взяв себя в руки, Санфэл через секунду оказался рядом с Аиронтом, который судя по его голосу и взгляду, настроен был крайне серьезно. Ведь, кроме всего прочего, наследник рода Ранм являлся яростным противником использования любой опасной магии в районах, населенных обычными людьми.

Теперь в воздухе на все шестьдесят метров радиуса сферического ока молодого мага ощущалось недоброе напряжение.

Мужчина в черном отвел, наконец, взгляд от старика и небрежно взглянул в лицо Аиронта. А после этого развернулся и так же неспешно направился в ту сторону, куда собирался уйти ранее.

Старик дернулся и дрожащей рукой схватил молодого мага-заступника за край одежды. Жалобный вздох облегчения вырвался у него вместо слов. Аиронт, сменив гнев на милость, присел возле несчастного и за пару секунд внимательно осмотрел его морщинистое грязное лицо.

— Позаботься о нем и окажи помощь всем, кто здесь нуждается, — поднявшись, коротко велел он Санфэлу, снова устремив гневный взгляд в ту сторону, куда удалился человек в черном. — Я скоро вернусь.

— ‹‹‹Господин Аиронт, будьте осторожны! Этот тип скрывает свое сферическое око›››, — с тревогой высказал свои соображения слуга.

— ‹‹‹Мне все равно, что он там скрывает. Этот неадекватный будет иметь дело со всей Сгорающей Истиной, если окажет мне сопротивление!›››

Решительно последовав за незнакомцем в черном, Аиронт прошел мимо испуганно перешептывающихся людей, которые таращились в его сторону, явно узнав в нем знаменитого представителя великого рода Ранм.

Странный человек тем временем оказался уже за пределами арены — в седле своего коня, такого же черного, как и полы его мрачной одежды.

Подойдя ближе, без лишних церемоний Аиронт грубо схватил вороного под уздцы и уставился на всадника. Конь попытался нервно взбрыкнуть, но, ощутив прикосновение мощного сферического ока, тут же перестал сопротивляться.

— Ты мне не ответил на заданный вопрос, — строго произнес Аиронт, с вызовом взирая на незнакомца.

Мужчина в плаще еще раз без особого интереса взглянул на молодого мага.

— Мне не нужен конюх, — в его серых глазах промелькнул оттенок усмешки. — Так что мою лошадь ты можешь отпустить.

Стараясь успокоить вспыхнувшую ярость, присущую, наверное, всем молодым магам И́р-мы [Ир-ма — магический вампиризм, передающийся по наследству.], Аиронт с огромным усилием воли все-таки выпустил поводья. Ответить на провокацию и проявить излишнюю агрессию — значит выставить себя в дурном свете перед всем этим городом и этими людьми, на чью защиту он только что встал. Ведь использование любой боевой магии в районах, населенных простыми людьми, чаще всего, приводит к появлению невинных жертв. А такого Аиронт допустить не мог.

Черный конь загадочного незнакомца, освободившись от мощной хватки сферического ока, повел ухом и, развернувшись, неторопливой рысцой направился к главной городской дороге.

С раздраженным вздохом Аиронт ограничился одним лишь гневным взглядом в спину удаляющемуся всаднику, а затем вернулся на арену.

— Ну как тут у тебя? — поинтересовался он, найдя взглядом Санфэла, который уже успел остановить кровь пяти раненым мужчинам. — Справляешься?

— Да, все в порядке, — кивнул тот.

— Хорошо, — стараясь не обращать внимания на глазеющих в его сторону зевак, которых собралось возле арены уже в три раза больше, чем было здесь до происшествия с массовым отрубанием рук, Аиронт снова подошел к старику.

Теперь тот сидел на земле и, приложив обе ладони ко лбу, старался прийти в себя.

— Не бойся, с тобой все будет в порядке, — Аиронт склонился над ним и заглянул ему в глаза. — Как твои дочери?

— Мои… дочери? — старик удивленно моргнул.

— Мое имя Ранм Аиронт. Ты нравишься мне. Звезды сегодня к тебе благосклонны. Возьми своих дочерей и будь гостем в моем доме. Их ждет светлое будущее. А тебе я могу предложить достойную работу и дом.

— Господин, вы так добры…

Аиронт вернулся к слуге. Тот с откровенным неодобрением взглянул на старика и с полным непониманием посмотрел на своего господина.

— Займись этим, Санфэл, — не обратив внимания на его недовольство, велел Аиронт. — Купи повозку и привези ко мне этого человека вместе с его семьей. А я хочу еще пройтись.

Глава 3. День Обретения Речи

Свеча из розового воска приятным вздрагивающим огоньком освещала небольшой читальный столик, заваленный стопкой писем и примерно дюжиной важных документов из Храма. Аиронт сидел в своем кресле и, накинув на плечи широкий шелковый халат, уже как час с лишним занимался изучением оставленных с вечера документов.

Большие песочные часы в углу спальни, в которых бесшумным потоком падал серебряный песок, давно перешли в фазу глубокой ночи.

Аиронт потянулся и, размяв пальцы, развернул очередной свиток с большой красной печатью «С.И.». Перебирать письма с распоряжениями, за которые изначально планировал взяться не раньше завтрашнего утра, было занятием довольно скучным, но отнюдь не вынужденным. Несмотря на всю важность этих документов, в этот раз наследник рода Ранм взялся за это дело исключительно чтобы убить время и отвязаться от навязчивых мыслей, связанных с недавней прогулкой по Лэйрикольду.

Завораживающий стиль боя и потрясающая техника, которой только может владеть мечник, не шли у него из головы. А образ тонкой серебристой катаны, наносящей удары с невероятной скоростью, то и дело появлялся перед глазами.

— ‹‹‹Неужели на свете остались еще среди магов идиоты, которым действительно нравится практиковаться в обращении с холодным оружием?››› — задался вопросом наследник рода Ранм, отведя взгляд от выведенных каллиграфическим почерком строк на желтоватом пергаменте.

‹‹‹ — Нет, господин Аиронт, из всех знаменитых магов вы, пожалуй, единственный такой. Честно говоря, не понимаю я вас… Бросили бы вы это дурное занятие! Вам-то с вашими силами оно уж точно ни к чему. Я б на вашем месте даже в руки меч брать не стал бы. И зачем вы только взялись за эти свои тренировки?›››

— Полная чушь, Ба́ртиас! Ты даже не представляешь, как ты ошибался! — отвечая на воспоминание — слова из старого диалога с бывшим наставником, Аиронт с раздражением отшвырнул в сторону перо и ударил кулаком по столешнице. — Этой невообразимой техникой он превосходит даже тебя! Даже весь твой знаменитый род мечников, при всем моем уважении к твоим предкам! Как это возможно, объясни мне?! Он ведь маг и, судя по всему, довольно сильный. Ты же говорил мне, что такие, как я, не должны браться за оружие, потому что из этого все равно ничего путного не выйдет!

Лицо умершего наставника — знаменитого мастера клинка — всплыло в памяти так ясно, словно он был еще жив. Аиронт вздохнул. Бартиаса с его неуместными советами и немного странным чувством юмора, присущим только простому человеку, прожившему долгую жизнь за пределами Белого Пояса, ему порой не хватало. Даже несмотря на то, что тот всегда относился к нему с излишней предубежденностью и считал, что меч — не та вещь, которую следует брать в руки развлечения ради. А те, кто этого не понимал и желал обучаться искусству боя, не имея на то серьезной причины, вызывали в старом мечнике разве что посредственное сочувствие, но никак не уважение. Понять своего нового ученика, которому просто не имел права отказать в обучении, Бартиас так и не смог. Хотя, в общем-то, особо он и не пытался…

Оставить мрачные мысли помогло возникшее в коридоре движение. Аиронт откинулся на спинку своего крутящегося кресла и развернулся лицом к двери. Через четверть минуты по ту сторону появился Санфэл и тихим, но довольно четким стуком попросил разрешения войти.

— Еще не спите?

— Настроение не то, — Аиронт окинул его внимательным взглядом. — Ты выглядишь уставшим. И где же ты пропадал столько времени?

— У этого старика — Со́ртвина, которого вы просили привезти. Его дочери, как выяснилось, жили вообще не в Лэйрикольде. Три часа потратил только на то, чтобы найти одну из них. Ну а со второй вообще длинная история.

— Ясно, — Аиронт жестом предложил ему сесть на диванчик напротив. — Но ты их все-таки привез?

— Естественно, привез.

— Хорошо. — Аиронт задумчиво соединил кончики пальцев. Затем, после короткой паузы снова заговорил: — Слушай, у тебя нет никаких важных дел на завтра? Например, твоя учеба или что-нибудь еще?

— Нет, — Санфэл покачал головой. — А вы еще о чем-то хотели меня попросить?

— Да. Я хочу, чтобы ты собрал информацию о том странном маге-мечнике, которого мы видели сегодня. Узнай, кто он, из какой общины, чем занимается.

— Ладно, я понял, — вспомнив человека в черном, Санфэл слегка нахмурил лоб. — Вы за этим попросили меня привезти к вам старика?

— Не совсем понял, как это связано?

— Он же сказал, что знает того типа. Если за этим, то… — Санфэл с полсекунды подумал, стоит ли высказывать свои соображения. — Вы же могли просто прочитать его мысли, как это сделал я насчет его дочерей.

— Ты меня удивляешь иногда, честное слово, — с разочарованием покачал головой Аиронт. — Искать среди чужих мыслей нужную тебе информацию, вместо того чтобы вежливо спросить, что тебя интересует, — верх неуважения. Да и потом, я сомневаюсь, что этот старик действительно что-нибудь знает об этом мечнике. Пару вопросов я ему, конечно, задам завтра, но я пригласил его в свои владения совершенно по другой причине.

— И по какой же, не расскажете?

— Он отличный ремесленник, вручную реставрирует и прошивает старые книги.

— Вы в самом деле хотите дать ему работу? — скептически поинтересовался Санфэл.

— Ну да. В Э́кшартонсе меня как раз недавно спрашивали, нет ли у меня в замке знатока в подобном деле.

— Они, наверное, хотели, чтобы вы направили к ним кого-то из жителей Белого Пояса, а не с внешней стороны...

— Маги редко занимаются подобной работой, сам же знаешь, — с усталым вздохом ответил Аиронт. — Если тебя что-то беспокоит, говори прямо.

— Просто я не понимаю, зачем вы пригласили его. Звать к себе какого-то грязного старика, да еще вместе с его дочерьми… Нельзя же собрать у себя всех несчастных, родившихся за пределами Белого Пояса…

— Старшая из его дочерей станет настоятельницей в одном из наших внешних храмов. Я видел это мельком, когда последний раз наблюдал за положением звезд.

— А, ну… если так, — прикрыв рот рукой, Санфэл осторожно зевнул. — Но насчет самого старика я все равно не понимаю, зачем он вам сдался. Сшивать книги — не такое уж редкое занятие. Все-таки он бесполезен, что ни говорите.

Аиронт потянулся в своем кресле, после чего долгим внимательным взглядом посмотрел на голубоглазого юношу.

— Вот уж не думал, что ты когда-нибудь скажешь нечто подобное. Откуда у тебя такая неприязнь к людям, живущим за пределами Белого Пояса? Ведь около одиннадцати лет назад ты и сам был таким же.

Санфэл, округлив глаза, уставился на своего господина. Упоминания об этом он явно никак не ожидал. Откровенное удивление и даже легкий испуг возникли на лице молодого слуги.

— Когда тебе было семь, я абсолютно так же встретил тебя в маленькой заурядной деревушке и позвал к себе, — напомнил Аиронт. — Неужели ты забыл об этом?

Санфэл застыл на диванчике, словно статуя, и опустил глаза, разглядывая теперь только собственные руки, которые непроизвольно сжал от возникшего волнения.

— Как я могу такое забыть? — тихо произнес он, словно эти воспоминания были для него чем-то очень важным и сокровенным. — Но в тот день вы мне сказали, что я… Что у меня большой талант. Вы сказали, что я особенный.

— Я и сейчас так думаю. Твоя тяга ставить эксперименты на живых растениях при помощи высокой плазмы когда-нибудь, возможно, в целую науку перерастет, — спокойным и довольно серьезным тоном ответил Аиронт. — Но ты, получается, считаешь, что, не будь у тебя этого таланта, я бы не взял тебя к себе? Или что я выгнал бы тебя на следующий день?

Санфэл промолчал, не решаясь поднять глаза, и тщательно попытался скрыть все свои мысли. Словно ему было обидно или отчего-то неловко.

— Пойми, ерунда это все, — откинувшись на спинку кресла, продолжил Аиронт. — Таланты, врожденные способности, особые познания в магии — все это не делает человека тем, кто он есть на самом деле. Совет Мудрейших говорит нам, что мы и люди, живущие за пределами Белого Пояса, — разные. Но ведь это же глупо, даже если мои слова идут вразрез с официальным мнением Храма. Чем мы отличаемся? Тем, что они избрали другой путь развития? Или тем, что они живут по другую сторону от приглянувшихся нам горных хребтов? Или, может быть, кто-то считает, что они глупее нас только потому, что они спокойно могут прожить свой день, не используя сферическое око? Мы не имеем права судить их за это. Никто никого не должен судить. Тем более что проблема не всегда кроется в лени и невежестве. Гораздо чаще все зависит от предоставленных человеку возможностей. То же касается и тебя. Даже если ты завтра надумаешь уйти из моего замка и решишь найти себе новую работу, займешься совершенно другой деятельностью, мое отношение к тебе от этого никак не изменится. Понимаешь?

— Да, — спустя пару секунд молчания взволнованно ответил Санфэл. — Но я не должен был говорить ничего такого, чтобы вы про меня так подумали… Работать у вас — это честь для меня и смысл всей моей жизни. Пожалуйста, не думайте, что я хочу от вас уйти…

— Естественно, я так не думаю, — Аиронт качнул головой. — Просто я не хочу, чтобы ты все человеческие отношения рассматривал как исключительно взаимовыгодные.

— Да, вы правы, — Санфэл утвердительно кивнул, давая понять, что полностью со всем согласен. — Пожалуй, мне стоит чаще задумываться о том, сколько всего мы можем сделать для людей, живущих за пределами Белого Пояса. Ведь именно к этому нас учит стремиться «Си», — затем он встал с диванчика и поклонился. — Я обязательно сделаю для себя правильные выводы из всего этого. А сейчас, если на сегодня я вам больше не нужен, я, пожалуй, пойду спать.

— Да, можешь идти, — кивнул Аиронт. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, господин Аиронт. Я правда счастлив работать у вас, — с этими словами слуга еще раз низко поклонился и вышел из его спальни.

Когда за ним закрылась дверь, Аиронт натянуто вздохнул, понимая, что смысла его слов Санфэл, по всей видимости, так и не уловил. Возвращаться к делам с документами из Храма никакого желания не было, да и смысла, пожалуй, тоже. Оставалось только лечь спать, чтобы встретиться с миром снов, который зачастую приносил потрясающие видения всем талантливым магам, умеющим предсказывать будущее.

Со следующего утра началась новая, полная важных дел и забот неделя в привычном своем ритме. За это время дважды Аиронт посещал Храм и трижды проводил от лица Сгорающей Истины встречи с правителями небольших восточных государств, которые хотели получить покровительство их общины.

В свободное же время удалось поговорить с Сортвином. Старик привел себя в порядок и теперь выглядел вполне прилично. Выяснилось, что у одной из его дочерей временами бывают пророческие видения, похожие на транс. А вторая может читать прошлое по звездам. Что касалось самого Сортвина, никаких выдающихся способностей у него действительно не было. Но, тем не менее, он производил впечатление хорошего человека.

За чашкой чая, которую предложил выпить Аиронт, Сортвин вспомнил тот жуткий вечер, когда перепугался до смерти. После чего рассказал, что примерно пять лет назад далеко на севере слышал, как местные воины рассказывали о странном мечнике, который так же одевался во все черное и был крайне нелюдим. При себе этот воин-странник всегда носил огромный черный меч длиной в человеческий рост.

— У того меча душа черная, как ночь. А у его владельца глаза как у Шиарса́йского Демона, — содрогнувшись, Сортвин припомнил слова из баек военных, которые со временем переросли в легенду. — Не знаю, почему тогда в Лэйрикольде я подумал, что вижу именно этого человека. Я был пьян… Не знаю, господин Аиронт. Вряд ли, конечно, это был тот самый мечник.

Под конец недели Аиронт нехотя начал готовиться к предстоящему торжеству по случаю своего двадцать седьмого года со дня обретения речи.

Прием состоялся еще более яркий и масштабный, чем Аиронт себе представлял. Его управляющая На́лирвэйл взяла дело в свои руки еще на середине недели, чтобы устроить пышный банкет и все полагающиеся к нему торжества. В итоге все прошло так гладко и роскошно, как нельзя было себе вообразить. Праздник прошел в официальных тонах. Совет Мудрейших и Архимаг Оэртионт были в прекрасном расположении духа, поэтому разговоры на деловые темы постепенно переросли в философские рассуждения о будущем, которое ожидает Антаравийские земли, а заодно и всю Эонрию.

В течение вечера среди прибывших на торжество молодых магов у Аиронта, кроме новых знакомых, появилось еще несколько поклонников, которые, как и Санфэл, пока еще не закончили университет. Молоденькие юноши и девушки выразили наследнику рода Ранм свое почтение и, стесняясь заводить длинные беседы, просто таращились на него восхищенными взглядами аж до окончания официального приема.

В конце концов, к наступлению глубокой ночи Аиронт поймал себя на мысли, что на фоне этих полуофициальных разговоров и обходительных бесед у него страшно разболелась голова. Но, поскольку он был сосредоточен на своих гостях и не мог просто так с ними распрощаться, ему предстояло стойко вытерпеть весь прием. Ну а когда празднество закончилось, и все представители Сгорающей Истины разошлись, Аиронт наконец покинул зал. Недолго думая, куда податься, он закрылся в верхней башне, там, где располагалась его библиотека. Зажав в руке маленький красный саликсард [Саликса́рд — энергетический кристалл.], наполненный живой концентрированной высокой плазмой, молодой маг буквально рухнул в свое любимое кресло, стоявшее напротив маленького шестиугольного столика.

Болезненно вздохнув и, пожалев про себя, что, как все обычные маги, не может самостоятельно использовать лечебные сферы, Аиронт приложил ко лбу холодное полотенце.

— ‹‹‹Вероятно, это у вас от золотого вина›››, — раздался телепатический голос, спустя долю секунды после того, как в библиотеке возникло чье-то присутствие.

— Да, скорее всего от него, — Аиронт убрал полотенце от лица и повернул голову в сторону стоявшего неподалеку пепельноволосого йорнха́льна [Йорнха́льны — раса разумных существ, родственная людям.] с большими ярко-желтыми глазами, чем-то похожими на кошачьи. — И кстати, я же просил тебя не подкрадываться ко мне таким образом. Особенно когда я хочу побыть один!

На сероватом лице йорнхальна возникла широкая усмешка.

— Что, предпочтете, чтобы я оставил вас наедине с вашей головной болью?

Аиронт проигнорировал его слова и отвернулся.

— Не злитесь, — йорнхальн подошел ближе, и в его тонкой жилистой руке с острыми когтями на длинных пальцах возникла маленькая белая сфера. — В конце концов, то, что я ваш лекарь, никак не отменяет моей потребности питаться вашими эмоциями и эмоциями вам подобных [Йорнхальны вынужденно питаются человеческими эмоциями, чтобы сохранять собственные].

— Ладно, не начинай. Энергетического истощения мне еще не хватало, — проворчал Аиронт, чувствуя, как белая сфера коснулась его головы, принося значительное облегчение.

— Кстати говоря, золотое вино — на редкость опасный напиток, вы разве не знали? — приглушенным полушепотом заговорил йорнхальн.

— Несмотря на то, что мода на эту дорогую дрянь исчезла больше четырехсот лет назад, Архимаг Оэртионт продолжает его пить. А это значит, оно должно присутствовать на всех официальных праздниках, которые он посещает! — с легким раздражением пояснил Аиронт. — Поэтому, знал я о его вреде или нет, особого значения не имеет.

— Если быть точнее, человеческие маги перестали употреблять золотое вино триста восемьдесят один год назад, — вкрадчивым тоном поправил йорнхальн. — А Архимагу Оэртионту со дня обретения речи в этом году будет четыреста двенадцать. Так что совсем не удивительно, что он хранит эту древнюю традицию.

— Как много ты, оказывается, знаешь, — уже совсем не чувствуя головной боли, да и легкого дискомфорта в желудке, Аиронт расслабленно вытянул ноги, закинув их на краешек стола. — Хо́уртл, мне вот очень любопытно. В каком же году ты сам родился?

— Так, дайте вспомнить… — серокожий йорнхальн поднес один из пальцев к подбородку и задумчиво сощурил глаза. — Приблизительно я родился… Хотя нет, ответить на этот вопрос для меня все-таки слишком сложно. Могу сказать только, что последние двести лет своей жизни я все-таки помню, а это значит, что я, по крайней мере, немного старше этой цифры.

— Немного — это насколько? — с усмешкой поинтересовался Аиронт. — Лет на пятьсот?

Хоуртл, не скрывая выступающих клыков, снова широко улыбнулся, но на вопрос предпочел не отвечать.

— Вот, — он вытащил из мантии маленький черный мешочек. — Заварите завтра утром в горячей воде и выпейте до приема пищи. Это поможет успокоить желудок.

— Спасибо, — Аиронт взял лекарство и, повертев в руке, убрал в карман.

— Кстати, я хотел спросить по поводу вашей предстоящей встречи…— заговорил Хоуртл, но тут же прервался, так как со стороны коридора почувствовалось стремительное приближение чьего-то сферического ока. Спустя долю секунды Санфэл буквально влетел в помещение библиотеки без стука или какого-либо другого предупреждения.

Под взглядом удивленного Аиронта и слегка обалдевшего от такой наглости Хоуртла, слуга быстро прошел в центр комнаты и постарался отдышаться, чтобы как можно скорее начать говорить. Лицо Санфэла было бледным, мелкий пот выступил на лбу, а глаза слегка расширились, словно он недавно испытал значительный шок и до сих пор никак не мог отойти.

— Фух… Во-первых, — взволнованно заговорил Санфэл, подойдя к креслу Аиронта и совершенно проигнорировав присутствующего в помещении йорнхальна. — Я приношу свои глубочайшие извинения за то, что не присутствовал на торжестве по поводу вашего двадцать седьмого дня обретения речи… — Санфэл вытянул руки по швам и низко поклонился, — а во-вторых… Во-вторых, у меня для вас такие новости!

Подперев рукой подбородок, Аиронт с огромным любопытством смотрел на своего молодого слугу, который никогда раньше не позволял себе таких вольностей.

— Можно мы поговорим наедине? — наконец заметив Хоуртла, чуть сдержаннее спросил Санфэл, хотя в его взгляде по-прежнему читалось безумное рвение срочно поделиться чем-то важным.

В ответ Хоуртл громко и недвусмысленно фыркнул, после чего коротким кивком поклонился Аиронту и незаметно исчез. Через полсекунды его присутствия в библиотеке уже не ощущалось.

— Он ушел, можешь говорить, — с таким же почти научным интересом рассматривая взволнованного юношу, тихо произнес Аиронт. — И, кстати, можешь сесть.

— Спасибо, — Санфэл снова поклонился, но до ближайшего стула так и не дошел, поэтому продолжил стоя: — Я расскажу вам, где я был… Вы не поверите!

— Уже не верю, — с иронией отозвался Аиронт.

— Я был в главной университетской башне, в восьмой секции… В общем, пока никого не было, мне удалось проникнуть в Зал Архивов, и я позволил себе прочесть некоторые документы…

Услышав, что его подопечный каким-то образом умудрился добраться до строго охраняемой секретной информации Храма, Аиронт удивленно расширил глаза.

— Помните, вы просили меня узнать про того человека из Лэйрикольда? — еще взволнованнее продолжил Санфэл. — Так вот, я нашел… Этот человек… Он… Это был сам Мастер Ло́р-мы! [Ло́р-ма — пространственная магия.]

— Что?.. — Аиронт тут же выпрямился в кресле как по струнке, но своим ушам так и не поверил. — Ты хоть понимаешь, как серьезно ты бредишь?

— Господин Аиронт! — Санфэл на мгновение замялся, а затем так же возбужденно продолжил: — Ошибки быть не может. Не верите мне — запросите официальное разрешение на доступ к этим документам и прочитайте сами! Тот человек в черном, устроивший беспорядок на вольной арене, — действительно не кто иной, как Мастер Лор-мы!

Прочитав по глазам Санфэла, что врать сейчас он никак не может, Аиронт побледнел и медленно вернулся в прежнюю позу нормально сидящего человека, затем машинально положил руку на лоб. Этот жест у наследника рода Ранм появлялся во время крайней задумчивости, когда он был невероятно серьезен или решал что-то очень важное.

— Мастер Лор-мы… — спустя две минуты тишины и глубоких раздумий тихо произнес Аиронт. — Легендарный маг. Второй за всю историю, кому присвоили имя Абсолютного Мастера за невероятные и даже непостижимые познания в магии… — Аиронт поднял глаза, а затем встал из кресла. — Санфэл, ты понимаешь, что это значит?

Слуга притих, после длительного молчания он уже успел немного поостыть и как следует обдумать все, что за сегодняшний вечер с ним произошло. После рассказов своего однокурсника, которые навели его на нужные мысли, он проник в здание главной башни. Потом подмешал сонного зелья двум уважаемым магам в восьмой секции и тайком прошел в архив, доступ куда студентам вроде него всегда был строго запрещен. Одним словом, Санфэл совершил кучу таких безрассудных поступков, что теперь, когда он обо всем об этом всерьез задумался, сказать ему было, определенно, нечего…

— Примерно десять лет назад я узнал, что где-то далеко на западе появился невероятный маг, остановивший масштабное сражение двух враждующих государств, которые поддерживались вошедшими в конфронтацию магическими общинами. На это сражение, которое должно было стать самым кровавым побоищем за всю историю запада, были собраны полтора миллиона человек. Среди них были отряды, как опытных головорезов, так и боевых магов. Говорят, этот загадочный, объявившийся из ниоткуда маг разрешил тот конфликт одним лишь своим присутствием на поле боя, закончив все без единой капли крови, — вдумчиво принялся рассказывать Аиронт, прохаживаясь перед столиком взад-вперед. — По слухам, все воины, прибывшие для участия в сражении, бежали от этого человека в панике. Причем каждый из них испытал такой дикий ужас, что никогда больше не брал в руки оружие! Как потом рассказывали очевидцы тех событий, воины, покинувшие поле боя, утверждали, что на самом деле несколько раз пережили это страшное кровавое сражение, и даже ясно ощутили свою собственную смерть. Тогда я еще сомневался в услышанном и не поверил в то, что такое вообще возможно. А через три дня Сгорающая Истина сделала громкое заявление. Она провозгласила объявившегося на западе никому неизвестного мага, который вмешался в этот конфликт, как нового Мастера. Потому что его силы и познания в Лор-ме соизмеримы только с моим могущественным и великим предком, получившим имя Мастера Ир-мы! — продолжив, Аиронт замер на месте и снова взглянул на своего слугу. — А теперь выясняется, что тот самый маг с легендарной силой, получивший имя Мастера Лор-мы, разгуливает по восточным городам за пределами Белого Пояса, посещает какие-то дурацкие вольные бои и к тому же он… мечник?

Снова в библиотеке повисло короткое молчание.

— Ты даже не представляешь, Санфэл, как я рад тому, что ты все выяснил! — неожиданно схватив слугу за плечи, возбужденно заговорил Аиронт, и восторженный блеск засиял в его глазах. — Не волнуйся насчет нарушения кодекса и прочей ерунды, в которую ты влез! Завтра у тебя на все будет железное алиби! А у меня появится серьезный повод, чтобы отправиться в долгожданный отпуск.

Глава 4. Поединок

К утру следующего дня в замке, расположенном в северной долине от Антаравийских гор, уже все его обитатели знали, что молодой представитель рода Ранм неожиданно отправился на юг посетить владения своего отца, чтобы повидаться с родней и решить некоторые семейные дела. Особо просвещенный в астрономии круг местных магов истолковал его срочный отъезд как вынужденный и временно взял все его обязанности на себя. После чего ими также было сделано важное заявление для всех высших членов Первого Антаравийского Университета. Гласило оно о том, что прошлой ночью зал архивов подвергся нападению неизвестного беглого йорнхальна, который обезумел, и теперь одной из первоочередных задач является установление его личности и немедленная поимка.

Воспользовавшись искусственно созданной суматохой вокруг проблем Антаравийского Университета, и позаботившись о том, что все предстоящие дела и неожиданности будут улажены Налирвэйл, Аиронт хлопнул дверью и в прямом смысле слова исчез. Этой ночью он был предельно осторожен, чтобы никто из его знакомых случайно не пронюхал, куда же он отправился на самом деле. Хотя, если говорить откровенно, своего конечного места назначения молодой маг не знал пока даже сам. Предстоящее приключение обещало быть интересным, а этого на первых порах Аиронту было вполне достаточно.

***

После его поспешного отбытия из собственного замка прошло ровно четыре дня. Солнце близилось к закату, проливая свет алых лучей на белокаменные стены и высокие башни Тиола́рна — старинного города, появившегося в этих широколиственных лесах примерно тысячу лет назад. Приносящие богатую прибыль развитые рынки, а также несколько главелдиновых и золотых шахт делали этот город весьма привлекательным местом для жизни торговцев, охотно съезжавшихся сюда из ближайших восточных и южных земель, а также зажиточных крестьян и умелых золотоискателей.

Местные жители поговаривали, что Тиоларн всегда будет процветать, потому что такова была последняя воля основавшего его странствующего принца из давно забытой, но влиятельной в те времена страны, который, по слухам, был также предвидящим магом и сыном женщины-йорнхальна.

Кроме того, на территории Тиоларна, вернее, у самой его окраины, располагался древний заброшенный храм, построенный так же тысячу лет назад и в настоящее время населенный лишь блуждающими йорнхальнами. Приезжающие сюда маги часто посещали этот храм, а некая секта любителей еретических поклонений даже устраивала в нем какие-то странные обряды на полнолуние. Еще из популярных мест поблизости был небольшой невольничий рынок с весьма завидной репутацией полностью узаконенных торгов, и знаменитая кузница, прославившаяся отменным оружием и очень прочными кольчужными доспехами из тяжелого металла.

Но, пожалуй, главной достопримечательностью, привлекающей в Тиоларн кроме простого люда еще немалое количество отслуживших опытных воинов, а также зевак и любителей захватывающих зрелищ, была белокаменная арена. Настоящая гладиаторская арена, основанная неким орденом, который организовывал высококлассные бои и предоставлял возможность любым желающим подзаработать на поединках в качестве участника или любителя делать ставки.

Здесь, на широкой площади, охваченной полукругом зрительскими местами, скрещивали друг с другом мечи буквально все — от рабов и осужденных на смертную казнь бандитов до высокопоставленных рыцарей и странствующих паладинов. А иногда для эффектных представлений на арену выпускали даже диких животных, пойманных в ближайших лесах, или выращенных и обученных специально для травли и эффектного представления.

В общем, скучным местом Тиоларн назвать было никак нельзя. И сегодня, как, впрочем, и всегда, приехавшим сюда путникам было чем заняться и на что посмотреть.

Над окрашенной кровью площадью арены раздавался голос высокого седовласого оратора с большим шрамом во всю оголенную грудь. Мужчина объявлял начало следующего поединка, в котором должны были сойтись знаменитый гладиатор по кличке Убийца-Гортс и требующий у него реванша одноглазый наемник, дерущийся всегда двумя мечами. Собравшаяся публика, ожидающая этот бой уже целых три дня, сгорала от нетерпения. Все предвкушали жестокую кровавую схватку. После трех полуобнаженных воительниц с копьями, двух отставных полководцев, решивших выяснить отношения, и нескольких пожирателей огня из племени дикого народа раа́-нху́ этот бой из запланированных должен был стать последним и как следует скрасить вечер. Основная масса ставок делалась на него. Но неожиданно, в тот самый момент, когда оратор уже готов был объявить о начале схватки, некий молодой человек в светлом плаще состоятельного путешественника, ростом не сильно выше среднего и на вид явно не крепкого телосложения, поднялся со своего зрительского места и вышел на главную трибуну. Там, после короткого разговора с ответственным за намечающееся зрелище седоволосым человеком, он публично заявил, что желает поучаствовать в предстоящем поединке, причем сражаясь сразу против обоих оппонентов, которых публика горела нетерпением увидеть. Когда после недолгих дебатов обескураженные такой наглостью одноглазый наемник и знаменитый гладиатор выразили желание разобраться с молодым кареглазым странником, а уже потом и друг с другом, путешественник тут же предложил присоединиться к их предстоящему бою еще пяти лучшим бойцам арены, включая действующего чемпиона.

— Все вы будете сражаться против меня одного, — с четкой дикцией и благородным выговором громко заговорил молодой человек. — Тому, кто сможет меня победить, в награду я обещаю четыреста а́льсов [А́льсы — распространенная валюта за пределами Белого Пояса].

С этими словами он бросил бархатный и довольно увесистый мешочек с деньгами в руки объявляющему бои человеку и, обнажив свой длинный меч, спустился на алый после предыдущей схватки песок.

Удивленные бойцы, не воспринимавшие до этого странного молодого человека всерьез, сразу же оценили предложенные им деньги, на которые, пожалуй, можно было купить целую ферму со скотом в придачу или разжиться нехилым доминой в хорошем месте.

— Да начнется бой! — громко провозгласил оратор, видя, что публика быстро прочувствовала интерес предстоящего сражения, хотя еще какое-то время со стороны зрительских рядов раздавался только смех и презрительное фырканье.

Семь профессиональных бойцов, шесть из которых были опытными гладиаторами и один известным убийцей, обнажив мечи, вышли на арену. Все они собирались быстро покончить с нелепым вызовом, и каждый хотел забрать себе обещанные деньги. Но примерно через полминуты трое из бойцов, обездвиженные серьезными ранами, уже лежали на земле, не в силах пошевелиться. Публика взорвалась от восторга, а молодой путешественник, обладающий фантастическими навыками фехтовальщика, грациозно перебросил свой меч из правой руки в левую и продолжил схватку.

Вскоре и четверо оставшихся оппонентов были повержены. Когда лишенный своего оружия последним на землю упал действующий чемпион, а загадочный молодой человек без единой царапины заинтересованным взглядом посмотрел на оратора, дав понять, что жаждет продолжения, на арену вышла еще дюжина бойцов. Но и их в скором времени постигла та же позорная участь — быть поверженными в схватке двенадцать против одного.

Пока проходил бой, многие отставные военные, сделавшие ставку на этом, похожем на издевку сражении и оставшиеся в итоге без гроша, повыскакивали со своих зрительских мест с криками: «Я убью этого ублюдка!» Но в конце концов и их появление на горячем песке арены ничего не изменило.

После получасового безумия, сопровождаемого лязгом металла и криками восторженной толпы, молодой путешественник сделал легкий уважительный поклон в сторону публики, а затем вернулся на главную трибуну и снова заговорил с организатором боев.

— Уважаемые жители и гости Тиоларна! — обратился к зрителям оратор. — Сегодня наш знаменитый чемпион был повержен, но его победитель и наш дорогой гость арены не пожелал сообщить свое имя. Поэтому новый чемпион пока не может быть назван. Хочет ли кто-нибудь вызвать этого молодого господина на смертельный поединок и скрестить с ним мечи за почетное звание лучшего бойца нашей арены? К обещанной награде в четыреста альсов новый чемпион по традиции получит еще триста!

В затихшей на некоторое время толпе снова поднялся любопытный гомон. Зрители начали переговариваться между собой и оглядываться на присутствующих среди них воинов. Но даже через две минуты ожидания никого, кто решился бы сойтись в битве с загадочным путешественником, не нашлось.

— В таком случае я сам хочу бросить вызов! — сделав шаг вперед, громко заговорил молодой человек, обращаясь к зрителям. Его блуждающий по толпе взгляд внезапно остановился на верхних северных трибунах. Он вытянул в ту сторону руку и указал на кого-то пальцем. — Я хочу вызвать на смертельный поединок его!

Заинтригованные зрители начали оборачиваться и переговариваться между собой. Количество пришедших сегодня на арену посмотреть бои было слишком велико, чтобы вот так, когда указали в дальние ряды, хоть кому-то стало понятно, кого же имеют в виду. Но, несмотря на этот нюанс, уже совсем скоро большая часть собравшихся, да и сам оратор, начали догадываться, кого же выбрал молодой странник, прекрасно владеющий мечом.

Высокий мужчина в черном, как ночь, плаще, сидевший в северных верхних рядах, непринужденно закинув ногу на ногу и подперев рукой подбородок, был единственным, кто не шелохнулся, когда путешественник указал в сторону его трибуны.

С разных сторон послышались голоса любопытных зевак: «Спорю на двадцать альсов, что это про того типа говорят! Да-да, точно про него!»

— Уважаемый господин изъявил желание драться с тем человеком! — Громко провозгласил оратор. — Не побоится ли он выйти на арену и принять этот вызов?

Словно не замечая надрывающегося организатора представления, мужчина в черном слегка сощурился. По-прежнему не сдвинувшись с места, он сидел в раздумьях и не отрывал взгляда от молодого странника в светлом плаще. Зачинщик странного представления в свою очередь так же уставился на человека в черном — пристально и с неподобающе довольным выражением лица.

— ‹‹‹Я знаю, кто ты›››, — с победоносной интонацией телепатически произнес Аиронт.

— ‹‹‹Поздравляю›››, — коротко ответил мужчина в черном.

— ‹‹‹Я вызвал тебя на поединок!›››

— ‹‹‹Да, я слышал›››.

— ‹‹‹В таком случае выходи, я жду›››, — все так же бодро продолжил Аиронт.

— ‹‹‹Можешь ждать и дальше›››.

— ‹‹‹Ты не ответишь на мой вызов?›››

— ‹‹‹Я не собираюсь использовать магию, так что весело тебе не будет›››.

— ‹‹‹Что ж, тогда я буду использовать›››, — Аиронт широко улыбнулся. — ‹‹‹Так что весело будет в любом случае. Спускайся оттуда! Или мне за тобой подняться?›››

Короткая пауза повисла над ареной. Из-за затянувшегося молчания голоса перешептывающихся зрителей, которые, естественно, не могли слышать чужую телепатию, стали все громче и любопытнее.

— ‹‹‹Не здесь›››, — ответил, наконец, человек в черном.

— ‹‹‹А где же тогда?››› — в нетерпении уточнил Аиронт.

— ‹‹‹Прямо за этим городом есть лес. В западной его части на опушке находится разрушенный алтарь. Буду ждать тебя там через две минуты›››.

— ‹‹‹Отлично, я приду›››.

Мужчина в черном поднялся с трибуны и, сделав пару шагов, затерялся среди зрительских рядов. Удивленная публика в недоумении начала вставать со своих мест и глазеть по сторонам, не понимая, куда исчез этот странный человек.

— Я вынужден с вами попрощаться, — громко произнес Аиронт, и под недовольные крики, раздающиеся со зрительских мест, быстрым шагом покинул территорию арены, после чего также исчез из поля зрения недоумевающей публики.

***

В лесу, поблизости от небольшой пещеры, которая служила, по всей видимости, логовом для диких животных, среди высоких вековых дубов открывалась небольшая поляна с разбросанными повсюду поросшими мхом серыми камнями. На небольшом пригорке, куда несмотря на вечер продолжали падать солнечные лучи, лежала широкая темно-красная плита, расколотая посередине. Вероятно, когда-то здесь действительно был алтарь, возведенный в честь уже давно забытых богов.

Воспользовавшись левитацией и взлетев над лесом, Аиронт довольно быстро нашел это место. Стоило ему заметить нужный ориентир, через пару секунд он уже стоял напротив старого святилища. Человек в черном ждал его там.

— Давай начнем? — без лишних разговоров мужчина отвел в сторону плащ и достал из ножен огромный двуручный меч из неизвестного зеленого металла, похожего на стекло.

Аиронт взглянул на хозяина клинка. В этот раз он был без своего капюшона. Высокий, почти в два метра ростом. Длинные темно-русые волосы до середины спины, серые глаза с острым взором. Лицо и внешний вид этого человека, на вид тридцати семи лет от роду, полностью подходили тому описанию, что обнаружил и пересказал Санфэл.

Стараясь не показывать возросшего волнения, Аиронт также достал свой меч — именной, выкованный из лучшей южной стали, с длинным клинком и удобной рукоятью, на которую свободно ложились две ладони.

— Я готов, — уверенно произнес он, встав наизготовку. — Можем начинать!

— Ну и отлично, — человек в черном сжал в одной правой свой огромный двуручник, а затем сделал резкий взмах.

Не сразу сообразив, что произошло, Аиронт почувствовал сильную ударную волну, а затем понял, что его отшвырнуло на землю. Резкая боль отдалась в позвоночнике, затылке, груди и запястье правой руки, из которой был выбит меч.

Моргнув, спустя долю секунды Аиронт понял, что находится в горизонтальном положении — лежа на спине. Перед собой он увидел нависшее над ним острие огромного зеленого меча, направленное точно в центр его ничем не защищенной шеи. Человек в черном стоял у его головы и так же непринужденно одной рукой держал здоровенный меч. Казалось, он выбрал именно такую позу, чтобы в нужный момент просто чуть разжать пальцы и посмотреть, как увесистый клинок вонзится в горло его противника, подчиняясь простому закону гравитации.

— Ты действительно так хочешь, чтобы я тебя убил? — не убирая меча, суровым тоном задал вопрос мужчина.

Чувствуя, что его сферическое око сейчас абсолютно бесполезно, Аиронт осторожно перевел дыхание.

— Нет. Честно говоря, не хочу…

— В таком случае, какого дьявола тебе от меня нужно? И почему ты ходишь за мной, из города в город, вот уже целую неделю?

— Ну… дело в том, что ты мечник… — делая ровные прерывистые вдохи и никаких лишних движений, начал объясняться Аиронт. — А в наши дни нечасто встретишь мага, использующего оружие. Поэтому мне очень хотелось с тобой поговорить…

Человек в черном пару секунд молчал, изучая его взглядом, а потом с усмешкой сощурил свои серые глаза.

— Знаешь, вызов на смертельный поединок — это самый идиотский способ заводить знакомство, из всех, с которыми я когда-либо сталкивался.

— Пожалуй ты прав, — слегка смущенно согласился Аиронт, а затем, подумав, добавил: — Но раз уж мы заговорили о знакомстве… Может, для тебя не будет так принципиально меня убивать, и ты уберешь свой меч подальше от моего горла?

Мужчина в черном еще пару секунд пристально всматривался в его карие глаза, а затем, давая понять, что для него это действительно не принципиально, убрал оружие в ножны и протянул руку.

— Клэ́йрохс, — представился он.

— Ранм Аиронт, — наконец-то вздохнув свободней, молодой маг принял рукопожатие и одновременно поднялся.

----------------------

От Автора

Лайки и комментарии очень помогают продвижению книги. Если история вам нравится, сердечко поставить можно здесь: https://author.today/work/237176

Глава 5. Серьезные намерения

На лес в окрестностях Тиоларна опускались сумерки, и прохладный ветерок проносился среди дубовых ветвей. Приятный запах вечерней свежести стоял в воздухе.

— Здесь довольно красиво, — отряхнувшись и приведя себя в порядок, Аиронт так же убрал меч и осмотрелся вокруг. — Часто бываешь в этих местах?

— Нет, — усевшись на приличных размеров камень и закинув ногу на ногу, сухо ответил Клэйрохс. — Я тут впервые.

— Ясно. Впрочем, я тоже. Тиоларн — один из немногих крупных городов на востоке, который я до сегодняшнего дня не посещал. Но мне здесь понравилось.

— Да, красивый город. Только людей многовато.

— Ну, в больших городах должно быть много людей, разве нет? — Аиронт заинтересованным взглядом окинул огромный зеленый меч, выглядывающий из-под черного плаща его собеседника.

— Может быть, ты все-таки объяснишь, что конкретно тебе от меня нужно? — проигнорировав старания молодого мага завести заурядную беседу, прямо спросил Клэйрохс.

— Я хочу, чтобы как мечник ты стал моим партнером-оппонентом, — совершенно спокойно заявил Аиронт.

— Партнером-оппонентом? — Клэйрохс рассмеялся. — Не шути так!

— Я совершенно серьезен.

— В таком случае это еще смешнее. Зачем тебе это?

— Затем же, зачем и тебе, — без лишних раздумий ответил Аиронт, подчеркивая очевидность своих слов: — Я обожаю поединки на мечах.

— В принципе из тебя вышел бы неплохой мечник, — Клэйрохс окинул его оценивающим взглядом. — Задатки у тебя есть. Но с чего ты взял, что это нужно мне?

— У тебя есть другой достойный партнер для дружеских поединков?

— Не помню, чтобы я упоминал, что мне вообще нужен такой партнер.

— И, тем не менее, ты пришел сегодня на арену, — решив не отступать, напомнил Аиронт.

— Да, но заметь, я туда пришел вовсе не затем, чтобы ввязываться в какие-то глупые дуэли с магами Сгорающей Истины вроде тебя.

— Так проблема в том, что я из Сгорающей Истины?

— Нет. — Клэйрохс отрицательно качнул головой. — Скорее, проблема в том, что для меня нет повода принять твое предложение.

— Ну, если проблема только в поводе, то давай поспорим, — загоревшись внезапной идеей, Аиронт хитро улыбнулся и одной ногой оперся о валявшийся рядом увесистый булыжник. — Если ты станешь моим партнером в поединках на мечах, за один год я превзойду тебя.

Клэйрохс снова рассмеялся. Определенно, эти слова, как и вся эта сегодняшняя встреча, весьма его позабавили. Однако Аиронт со своим не исчезающим позитивным настроем продолжил так же хитро улыбаться и спокойно смотреть на него, ожидая при этом ответа.

— Все-таки ты конченный оптимист, — наконец, став немного серьезней, ответил ему Клэйрохс. — Но в такой бессмысленный спор я не хочу даже ввязываться.

— Чтобы ты не подумал, что мое предложение было слишком легкомысленным, я могу добавить кое-что к своим словам, — по-деловому скрестив руки, заговорил Аиронт. — Во-первых, должен сказать, что в Сгорающей Истине я состою неслучайно. Мои предки вступили в эту общину еще задолго до моего рождения. А поскольку я, мой отец и вся моя семья глубоко уважаем наш род, оставаться полноправными членами этой общины для нас дело чести. Но так, так как для меня мое предложение к тебе, как и весь спор с тобой, так же является делом чести, я готов добровольно покинуть общину Сгорающей Истины, если окажусь не прав, и через год мои слова о том, что я превзойду тебя не оправдаются.

Клэйрохс задумчиво потрогал рукой подбородок.

— Значит, ты готов ради дружеских поединков на мечах покинуть общину магов, в которой твой род состоит уже не одно поколение? — Он поднялся с камня и еще раз пристальным взглядом заглянул своему новому знакомому в глаза. — Что ж, это любопытное заявление. Пожалуй, я поспорю с тобой.

— Вот и отлично! — Вполне довольный таким исходом дискуссии, Аиронт протянул ему руку для второго рукопожатия. — Значит, мы договорились, и теперь я могу считать тебя своим партнером-оппонентом?

— Да, мы договорились. — Клэйрохс ответил на его жест. — Возможно это будет интересно. Но учти, Ранм Аиронт. — На лице мечника в черном промелькнула улыбка, полная азарта. — Меня тебе не превзойти никогда.

***

После этого разговора они еще немного поболтали, прогуливаясь по лесу. А потом, так как все обсуждения все равно заканчивались упоминанием холодного оружия, они нашли подходящее место и приступили к первому дружескому поединку, который слегка затянулся и продолжался… около двух суток.

За все это время Аиронт несколько раз пользовался сонными и питательными сферами [Сонные и питательные сферы — магия, заменяющая сон и пищу.] и молча удивлялся, что Клэйрохс к подобной магии ни разу не прибегал. Когда же, несмотря на всю энергетическую подпитку, Аиронт немного подустал и, наконец, почувствовал, что запястье у него страшно разболелось, спарринг на мечах пришлось прервать и отложить до лучших времен. Так они попрощались и договорились о следующей встрече, которая должна была состояться ровно через три дня.

За эти три дня Аиронт вернулся в свой замок и навел справки обо всех происходящих там делах, после чего отправился сразу же в Главный Храм Сгорающей Истины Антаравийских земель. Сообщив Совету Мудрейших о том, что он возвращается после кратковременного отсутствия к своим привычным обязанностям, Аиронт посетил также Первый Антаравийский Университет и с головой погрузился в работу.

После длительной прогулки в лесу на свежем воздухе и активных физических нагрузок он чувствовал себя одновременно очень бодрым и немного измотанным. Так как последние пару лет практики в сражениях на мечах у него не было, Аиронт ощущал, что для его физического тела те два дня непрерывного боя стали серьезным испытанием. Но от появившейся бодрости духа пользы оказалось куда больше, чем неудобств от измотанных мышц. Любимое увлечение подняло настроение Аиронта до таких высот, что уже на следующий день его Дар Виденья Судеб ярко проявил себя, и он сделал весьма серьезное предсказание о будущем, которое тут же подтвердилось всем Пятым Пределом Сгорающей Истины как самое вероятное за последние восемьдесят пять лет.

Так постепенно Аиронт начал совмещать свои обычные дела и обязанности со своей вновь пробудившейся страстью к поединкам на мечах.

Со своим партнером и оппонентом, который считался также одним из самых сильных магов в настоящей и будущей истории, Аиронт теперь виделся по несколько раз в неделю. Проходили эти встречи всегда за пределами Белого Пояса и всегда в разных уголках восточных земель. Клэйрохсу, с которым они очень быстро поладили, почему-то нравилось выбирать каждый раз какой-нибудь новый лес, или живописную горную долину в нескольких сотнях, а иногда и тысячах километров от предыдущего места. Аиронта порой это раздражало. Но он никогда не возражал, понимая, что, если бы ни его постоянная занятость делами Храма, расстояние не имело бы для него никакого значения в сравнении с той красотой и тем удобством, которое давали им новые места. К тому же и сами поединки отнимали уйму времени, про что ни в коем случае не следовало забывать.

В итоге уже после третьей запланированной встречи Аиронт пересмотрел полностью свой прежний график и вычеркнул из расписания много важных вещей, сократив, к примеру, режим сна до одного часа в сутки. Первое время это казалось довольно утомительным, потому что раньше к таким частым использованиям сонных сфер молодой маг не прибегал. Но он был уверен, что в самое ближайшее время привыкнет ко всему, что ему требуется. Именно с подобными мыслями, о том, что скоро все встанет на круги своя, наследник рода Ранм покинул свой замок около двух часов дня и, воспользовавшись левитацией, направился на запад к загадочной горе под названием Пианро́хсса, у подножья которой была запланирована очередная встреча.

***

— Ты сегодня даже раньше, чем обычно. — Клэйрохс встретил его на подходе к Теплой Долине, которая располагалась прямо за горой и называлась так из-за горячих источников, обогревающих округу. — Почему-то я был уверен, что сегодня ты обязательно опоздаешь.

— И откуда такая уверенность? — с усмешкой поинтересовался Аиронт, скидывая на землю свой походный плащ.

— Не знаю, может, потому что так было на прошлой неделе?

— Ну, сейчас же не прошлая неделя. Так что не придирайся заранее.

Оба обнажили клинки, чтобы, не теряя времени, сразу же приступить к очередному тренировочному поединку.

— Черт, никак не могу к этому привыкнуть! — приняв стойку, Аиронт, как и при первой их встрече, уставился на необычный потрясающей работы меч своего оппонента.

Сегодня в руке Клэйрохса был длинный изогнутый почти как полумесяц клинок ярко-золотого цвета и с ручкой из материала, напоминающего слоновью кость.

— Сколько их у тебя? — Аиронт сделал первый выпад.

— Немногим более тысячи, — Клэйрохс отбил его удар и тут же нанес ответный.

— У тебя тысяча мечей?! — сквозь звон металла воскликнул Аиронт.

— Если быть точным, то тысяча четырнадцать. Но ты лучше не отвлекайся, — продолжая наносить удары, посоветовал Клэйрохс.

Спустя примерно четыре часа после того, как Аиронт, не удержавшись, все-таки задал кучу вопросов относительно мечей, которыми владел Клэйрохс, а также по поводу разных стилей ведения боя, которые требовали все эти разновидности клинков, их разговор плавно перешел в обсуждение конкретных приемов для атаки и качественного блокирования. Ну а после обсуждения и рассказов Клэйрохса, многие приемы Аиронт стал пробовать на практике, следуя то одним, то другим советам своего нового друга.

— Ты двигаешься слишком медленно, — в какой-то момент Клэйрохс отклонил финальную часть многоуровневой атаки скользящим блоком, и тут же перешел в наступление. — Если не поднимешь скорость, смысла не будет никакого.

— Но куда же быстрее? — с легкой одышкой Аиронт сделал шаг назад и вернулся в исходную позицию. — К тому же я не уверен, что даже если я увеличу скорость, такой странный блок можно будет пробить.

— Хорошо, тогда давай поменяемся, — тут же предложил Клэйрохс. — Я покажу тебе, как обойти такой тип блокирования.

Сменив позицию на оборонительную, Аиронт выставил перед собой меч и приготовился. Клэйрохс ленивой поступью отошел на три шага назад, а затем идеально провел многоуровневую атаку, завершив ее сильным и стремительным, как выстрел, ударом прямо в грудь.

Чувствуя, как меч буквально вырвало из руки и шибануло им же ему по корпусу, Аиронт отлетел в сторону, едва не лишившись в придачу и нескольких ребер.

— Ты в порядке? — Клэйрохс окинул его обеспокоенным взглядом.

— Кажется да… — Аиронт приподнялся из лежачего положения и сел. Затем постарался выровнять дыхание. — Я сейчас… Дай мне пару минут, и продолжим.

Но даже спустя четверть часа продолжить им не удалось, так как Аиронт, мягко говоря, в порядке все-таки не был. Встать на ноги он даже не стал пытаться, а вместо этого только прислонился спиной к дереву и прикрыл глаза.

— Значит на сегодня все? — сев с другой стороны того же дерева, с легким разочарованием спросил Клэйрохс.

— Видимо да, — мрачно вздохнув, кивнул Аиронт. — Извини, что так внезапно придется все прервать. Я не могу использовать восстанавливающую Ар-му во время сражения. Я маг Ир-мы.

— Да, я уже заметил, — с такой же безрадостной интонацией отозвался из-за дерева Клэйрохс. — Что ж, весьма жаль.

— И не говори… — Аиронт снова печально вздохнул. — Чувствую себя полным болваном, и это отвратительно…

— Могу я задать тебе один вопрос? — после небольшой паузы заговорил Клэйрохс, по-прежнему сидя с другой стороны тенистого дерева.

— Конечно.

— Зачем ты искал себе в оппоненты мечника именно среди магов, если ты сам в отношении физической силы не сильно отличаешься от простого человека?

— Хороший вопрос, — Аиронт еле заметно улыбнулся. — Я искал мага-мечника из-за того, что в первую очередь не я, а он будет отличаться от простого человека в отношении выносливости и той же физической силы. Ведь я никогда не сталкивался с таким, чтобы кто-то из обычных воинов мог составить мне серьезную конкуренцию или хотя бы участвовать в поединке более шести часов подряд. Да и потом, если я смертельно раню обычного человека во время боя, он будет в ужасе. И что в таком случае делать мне, ведь эту рану я даже не смогу ему нормально вылечить?

— А то, что покалечить могут тебя самого, ты, конечно же, не учитывал. И с таким вот нахальным самомнением ты собираешься превзойти меня за один год? — Клэйрохс снова расхохотался. — Да никогда в жизни такого не будет, даже не пытайся.

— Это мы еще посмотрим, — с моментально поднявшимся настроением ответил Аиронт и зажал в руке очередной саликсард с особой эссенцией из живой высокой плазмы, таким образом понемногу залечивая свой ушиб.

— Кстати, у меня есть хорошая идея. — Клэйрохс поднялся и, выйдя из-за дерева, протянул наследнику рода Ранм большую заживляющую сферу. — Я знаю одну интересную технику, которая помогает следить за состоянием тела, и относится она не к исцеляющей Ар-ме, а, скорее, к обычной Лор-ме.

— Это как? — Аиронт принял из его рук белую сферу, которую не мог создавать сам. — «Относится, скорее, к обычной Лор-ме» — звучит так, словно ты не уверен.

— Да, я не уверен, куда эту технику следует отнести, потому что я ее сам создал, — махнул рукой Клэйрохс. — В общем, если тебе интересно, могу показать, как она работает.

Затем он сложил вместе ладони, а когда развел их в стороны, тысячи тончайших голубых нитей из чистейшей высокой плазмы обрели видимую форму и засияли вокруг него.

Аиронт, никогда не видевший ничего подобного был в настоящем в восторге. Оказалось, эта новая магическая техника, которая на силианглите записывалась как Миорта́льт, имела поразительные свойства. С ее помощью маг мог распределить высокую плазму внутри своего тела так, что она образовывала целую систему, подобную сетке из кровеносных сосудов. И с помощью такой системы становилось возможным добавлять своему физическому телу самые разные свойства: увеличить его мобильность, выносливость, скорость, даже контролировать работу внутренних органов — каждого по отдельности или всех разом… Но это не была обычная Лор-ма, изменяющая само физическое состояние, что, естественно, не подходило для битвы на мечах. Также это не была Ар-ма, которая за счет постоянного исцеления могла легко и просто повысить силу. Самое схожее, с чем Миортальт можно было сравнить — была Ир-ма уровня пятого, не ниже, требующая больших тренировок и частой практики для регулярного использования. Но в отличие от Ир-мы, которая сама по себе была магией плоти, для применения Миортальта не требовалась чужая высокая плазма. Одним словом, раньше ни одно из четырех направлений магии не включало в себя ничего подобного. Хотя позже, уже освоив эту технику, Аиронт пришел к выводу, что она все-таки относится именно к Лор-ме, а не к чему-то другому.

Глава 6. Одинокий замок

После того, как Клэйрохс подробней объяснил и продемонстрировал как использовать Миортальт, он предложил отложить их прервавшийся дружеский поединок до следующего раза и посетить его дом.

К северо-востоку от Теплой Долины, примерно в одном часу полета, если передвигаться при помощи обычной левитации, располагалась другая гора, покрытая густым еловым лесом. Эта гора не имела имени. Здесь никогда не было человеческих поселений. Только ели и широкое ущелье, выделяющееся среди девственного леса словно шрам.

Когда оба мага приземлились на горной вершине возле огромного темного валуна, Клэйрохс создал на его поверхности что-то вроде магического портала.

— Это что, проход в другое измерение? — слегка удивленно спросил Аиронт, осматривая вздрагивающую поверхность из светящейся высокой плазмы. Ведь на его памяти через подобные порталы в двенадцати определенных местах на Эонрии можно было попасть в тонкое измерение, известное также, как Мир Огня и Пристанище Бесплотных.

Но на его вопрос Клэйрохс не счел нужным что-либо отвечать и просто предложил войти.

Когда они пересекли границу портала, удивлению Аиронта не было границ. Похожее на лес пространство, в котором они оказались, не относилось ни к его родному плотному измерению, ни к известному в мире магов тонкому. Скорее, это было какое-то подпространство. Или, может быть, даже альтернативное измерение, потому что им не понадобилось оставлять свои физические тела, чтобы в него попасть. Более того, никакого дискомфорта в использовании своего сферического ока Аиронт также не ощутил, кроме того, что в своем расслабленном состоянии оно сузилось ровно на семь метров в радиусе.

— Значит, это и есть твой дом? — спросил Аиронт, после того как, оставив позади небольшой лес, они вошли в старинный замок, не знакомой ему, но, по-видимому, какой-то очень древней эпохи. — Здесь очень необычно. Я бы даже сказал, немного мрачновато.

— Ты так считаешь? — когда они прошли в гостиный зал, Клэйрохс жестом предложил гостю сесть. — И что же конкретно ты счел здесь мрачным?

Они находились в огромном помещении с панорамными окнами и широким камином. От пола до высокого потолка по стенам тянулись длинные темно-фиолетовые шторы, а посреди пустого, ничем не занятого пространства стояли несколько каменных колонн, условными границами деля зал на несколько частей. Возле камина на каменном полу стоял уютный столик с двумя роскошными креслами. Если не считать высоких подсвечников с давно потухшими свечами и пары изящных подставок для старинных фарфоровых и стеклянных ваз, никакой мебели в этом просторном помещении не было.

— Не знаю даже, — пожал плечами Аиронт и уселся в кресло. — Наверное, мрачным здесь я счел пустоту и полное отсутствие каких-либо живых существ, кроме тебя.

— Значит, мне следует расценивать твои слова как комплимент, — с усмешкой ответил Клэйрохс, так же опустившись в одно из кресел. — В самом деле, почему это наличие каких-то посторонних личностей в моем доме может сделать его менее мрачным?

— Ты не так меня понял.

— В таком случае, выражайся яснее.

— Ты действительно живешь здесь совсем один?

Клэйрохс утвердительно кивнул:

— Да, я живу здесь один.

— И тебе не скучно?

— А что, должно быть?

Аиронт откинулся на спинку кресла, чувствуя приятный аромат крепкого чая, который стоял на столике уже разлитый в кружки еще до их прихода.

— Скажи, это место — это же проекция плотного измерения на другой более тонкий уровень, я прав?

— Да, если не брать отдельные элементы. — Клэйрохс сделал глоток из своей кружки.

— И ты сам это создал?

— Можно сказать и так. Ты в последнее время задаешь очень много дурацких вопросов. Откуда такой внезапно проснувшийся интерес?

— Прости, но я просто не могу не задать тебе все эти вопросы, — не скрывая своего восхищения, Аиронт взял свой чай и также сделал пару глотков. — Ты тот, кого называют Мастером Лор-мы. А сегодня, когда мы сражались с тобой в лесу, и ты показал мне Миортальт, я почувствовал твое сферическое око и насчитал приблизительно пятнадцать тысяч метров в радиусе! Я никогда раньше не встречал людей, даже близко сопоставимых с такими невероятными способностями!

— А что, по меркам магов Сгорающей Истины пятнадцать тысяч — это так много? — вполне серьезно поинтересовался Клэйрохс.

— Ну как тебе сказать… Мое сферическое око насчитывает около шестидесяти метров в радиусе, и это считается много. Обычно взрослый мужчина пятидесяти лет редко может похвастаться радиусом более сорока метров. Так что, не знаю, как в других пределах Сгорающей Истины, но здесь, на Эонрии, маги из всех известных мне общин просто удавились бы от зависти.

— А вы опасные люди, я тебе скажу.

— Кстати, — Аиронт допил свой чай и, вернув кружку на место, заговорил с огромным любопытством. — Получается, ты на самом деле читаешь мысли всех людей на таком огромном расстоянии вокруг себя?

— Нет, конечно, — с усмешкой качнул головой Клэйрохс. — Если бы я так делал, то давно бы с ума сошел. Своими фантазиями ты меня пугаешь. Я вообще предпочитаю не слушать чужие мысли, кроме отдельных случаев.

— Кроме отдельных? — Аиронт с весьма заинтересованным видом облокотился о краешек стола. — Это, каких же, например?

— А вот этого я тебе не скажу, — Клэйрохс сощурил глаза и таинственно улыбнулся, затем допил свой чай и отодвинул в сторону чашку. — Ну что, если ты в норме, может, хватит болтать, и продолжим наш поединок?

— Хорошо, я только за, — оба поднялись из кресел. — Но где ты предлагаешь продолжить?

— Здесь, естественно.

— Что, прямо здесь? — в недоумении Аиронт еще раз окинул взглядом зал.

— Нет, не тут конкретно, — Клэйрохс указал в сторону широкой арки. — Для тренировок у меня есть специальное помещение.

Пройдя через арку, несколько комнат и коридоров, потом миновав очень длинную лестницу, ведущую вниз, они оказались в огромнейшем подземном помещении размером с городскую площадь и с высотой потолка примерно в десять метров. Приятный дневной свет тут же заполнил собой этот гигантский зал, который, ко всему прочему, оказался совершенно пустым. Только голые, изрезанные огромными шрамами стены, без единого окна и с одной-единственной дверью.

— Это мой зал для фехтования, — пояснил Клэйрохс, сняв свои дорожные перчатки и бросив их в угол. — Полагаю, вдвоем нам будет здесь вполне комфортно.

— И ты тренируешься здесь обычно совершенно один? — озадаченно спросил Аиронт, осматривая шрамы на стенах.

— Нет, почему ты так решил? — Клэйрохс достал свой меч. — Я никогда не бываю один. Я сражаюсь здесь в паре со своими мечами.

Так они продолжили свой дружеский поединок и закончили уже далеко за полночь. А когда Аиронт покидал этот одинокий замок, он был полон не только привычной усталости, но и был переполнен новыми интересными мыслями. Приятное и по-своему даже странное ощущение, что он, наконец, спустя столько лет, нашел себе настоящего друга, не покидало его.

Глава 7. Повышение

Время шло, Аиронт понемногу осваивал Миортальт, занимался своими обязанностями в Сгорающей Истине и продолжал совмещать повседневные дела с дружескими поединками на мечах. Теперь они стали неотъемлемой частью его жизни и проходили в основном во владениях Мастера Лор-мы.

Этот уединенный, отрезанный от внешнего мира уголок, представляющий из себя небольшое, но фактически иное, отдельное от привычного мира измерение, Аиронт посещал теперь не реже трех раз в неделю. Правда, пока он не освоил в совершенстве Миортальт — технику для искусственного поддержания своего физического тела, зачастую такие поединки с Клэйрохсом заканчивались за пару часов — жуткой утомленностью наследника рода Ранм или его случайными ранениями с последующим лечением. А все остальное время, которое было запланировано Аиронтом, как «свободное от прочих дел», они тратили на обычную болтовню и дискуссии на различные темы.

Однажды Мастер Лор-мы даже частично показал Аиронту свою коллекцию мечей. После этого они долго обсуждали отдельные техники фехтования, идеально подходящие для каждого из этих оружий. А также то, откуда эти техники пошли, и какие народы впервые использовали их. В другой из таких приятных вечеров, после долгих расспросов Аиронта, Клэйрохс рассказал о том, что такое телепортация, и объяснил, почему современные маги, практикующие Лор-му, единогласно заявляют, что она в принципе невозможна.

— Просто это тринадцатый уровень, выходящий за рамки привычного понимания магии, — спокойно ответил Клэйрохс, видя, что Аиронт всерьез озадачен услышанным. — Естественно, ни одна община магов не признает возможным тринадцатый уровень, если они уже доказали, что выше двенадцатого уровня магии не бывает в природе.

Понять весь смысл этих слов было достаточно тяжело. Особенно когда Аиронт увидел телепортацию в действии, ведь она не показалась ему чем-то таким нереальным или недостижимым. Впрочем, как и обратных мыслей, о том, что такого хотя бы теоретически может добиться кто-то, кроме Клэйрохса, у Аиронта не возникало. Одним словом, телепортация как явление просто была, и все. В этом он убедился своими глазами. И все рассуждения на тему, возможна она или нет, становились просто бессмысленными.

***

Еще много чего интересного произошло, и, пожалуй, как пролетели следующие четыре месяца, Аиронт даже толком не заметил. Нет, конечно, у него за этот период времени случилось немало важных событий в жизни — под его покровительство попал еще один город. Тот самый Лэйрикольд, который Аиронт посещал незадолго до своего двадцать седьмого дня обретения речи. Кроме того, с наступлением зимы, коллегией ученых магов Первого Антаравийского Университета наследник рода Ранм был признан магистром, а заодно и провозглашен одним из десяти самых мудрых магов северных Антаравийских земель. Этим уже следовало гордиться, ведь подобные достижения для такого скромного возраста считались почти невозможными. И Аиронт постарался отнестись к этому признанию со всей серьезностью и ответственностью… насколько ему позволяла его занятость. Ведь последние пару недель он даже не успевал замечать, как летит время. Потому что дни сменялись сами собой, а количество дел из его стандартных обязанностей, которые он успевал, а иногда и не успевал сделать, только росло.

— ‹‹‹Наверное, этого я и хотел›››, — рассуждал Аиронт про себя поздними вечерами, когда вместо запланированного сна ему удавалось уединиться в своей библиотеке, скрывшись ото всех обитателей замка. — ‹‹‹В конце концов, моя успешность предполагала такую занятость…›››

В итоге, когда Аиронт впервые в своей жизни сделал колоссальный рывок вперед, пробившись в верхушку Главного Храма Антаравийских земель, ему неожиданно для самого себя страшно захотелось все бросить. Оставить свой замок, Белый Пояс и даже судьбу мага, чтобы стать настоящим воином и странствующим по миру мастером меча… Но все это были лишь фантазии и отчаянные, рожденные усталостью мысли. Столь потаенные мысли, что Аиронт, пожалуй, даже себе побаивался в этом признаться. Да и повода делать что-то подобное в принципе у него не было. Ведь их встречи с Клэйрохсом и дружеские поединки на мечах продолжались, и, хотя на них оставалось все меньше и меньше времени, которое его обязанности в Сгорающей Истине просто пожирали, это маленькое удовольствие никто не мог у него отнять.

— ‹‹‹И пока так продолжается, все будет в порядке›››, — со вздохом, сам себе отвечал Аиронт, после получасового сна вставая из своего кресла и начиная новый тяжелый день.

***

Но вот прошел еще один — пятый месяц. Зима была в самом разгаре. За вверенными под его покровительство городами приходилось следить все тщательнее, а человеческие правители этих земель все чаще стали просить его аудиенции, связывая это с холодами, нехваткой пропитания и всем прочим.

Две недели подряд безвылазно Аиронт разгребал все свои дела, которые у него накопились и окончательно сломали его график. Вспоминая зимы в прошлые годы, он прекрасно помнил, что обычно такие вот случаи всегда предвидел заранее. И все что от него требовалось в будущем, он старался сделать и уладить наперед. Но, конечно же, проделать нечто подобное перед этой зимой у него не получилось. Слишком он был занят фехтованием на мечах, чтобы планировать на будущее, как делал это раньше.

Наверное, если бы Аиронт был обычным человеком, и не так часто использовал свое сферическое око, то про сложившуюся ситуацию он бы сказал, что у него физически не хватает на все рук. Но так как руки не стояли в первом приоритете у опытного мага, Главный Храм Антаравийских земель за каждую промашку и неудачу спрашивал с него по полной.

В итоге, когда две недели непрерывной работы с редкими перерывами на короткий сон, подошли к концу, и третья неделя грозила стать ничем не лучше, Аиронт решил навестить Клэйрохса хотя бы мельком. Случай для этого подвернулся как раз удобный — наследник рода Ранм был вместе с другими магами проездом у тех земель, где в ином измерении располагался замок Мастера Лор-мы. Телепатически они никогда не общались, а извиниться за внезапное исчезновение было просто необходимо.

Когда Санфэл, как всегда сопровождающий Аиронта на все его официальные встречи за пределами Белого Пояса, узнал, с кем конкретно его наставник собирается повидаться между делом, юноша побледнел и даже порядком взмок. Такой у него случился шок. Впрочем, повлиять на предстоящую встречу он никак не смог, хотя и предпринял неуклюжую попытку отговорить Аиронта. В итоге, когда встреча все-таки состоялась, Санфэл, единственный прекрасно понимающий, что перед ними сам Мастер Лор-мы, прилюдно шарахнулся от него чуть ли не на десять метров в сторону. Клэйрохс подобное поведение молодого слуги расценил как идиотское, о чем он, конечно же, тактично умолчал. Но Аиронт и так все прекрасно понял по выражению лица своего друга. Остальные же представители «Си» остались в легком недоумении, но предпочли не углубляться в личные дела представителя рода Ранм.

После этой встречи Аиронт твердо для себя решил, что в дальнейшем никого из своего окружения не будет знакомить с Клэйрохсом. В первую очередь даже не из-за бестактного поведения, которое продемонстрировал Санфэл, а просто потому, что самому Мастеру Лор-мы все эти лишние знакомства доставляли только раздражение и прочие неудобства.

Так, с мыслями о том, что все дружеские поединки придется отложить минимум еще на один месяц, прошли две следующие долгие недели.

Глава 8. Дыхание Свободы

Рассеивая темноту серебристым светом, над густым горным лесом повисла круглая луна. Промозглый ветерок проносился в глуши, заставляя изредка вздрагивать еще не до конца укутанные снегом ветви молодых елей. Морозная свежесть стояла вокруг, и поблизости не было ни души. Только дикая переживающая зиму природа и приятная глазу темнота.

Внезапно где-то рядом промелькнули большие желтые глаза филина. Раздалось хлопанье крыльев, а затем хруст проминающегося под ногами снега.

— И как я должен это понимать? — Клэйрохс появился из вертикального портала измерений и, облокотившись о его мерцающую поверхность, словно о дверной косяк, с любопытством уставился на Аиронта. Тот стоял неподалеку, под пушистой елью, по колено в снегу и с таким выражением лица, словно случайно забрел в этот лес.

— Знаешь, у меня тоже есть дурацкая привычка не спать ночами, — с усмешкой Клэйрохс ответил на его продолжительное молчание. — Но, в отличие от тебя, мне почему-то не приходит в голову заявляться к кому-то в половине четвертого утра, без приглашения и в добавок в одном халате.

Аиронт слегка смущенно улыбнулся и, поправив рубашку своего вполне приличного дорожного костюма, убрал руки в карманы брюк.

— Какая тебе разница, даже если раньше это было халатом?

— Да в принципе никакой, — стоя на пороге портала с задумчивым видом, Клэйрохс продолжил изучать его взглядом. — Но ты не взял с собой меч.

— Я его забыл, — развел руками Аиронт. — Хотя, я думаю, это не станет для нас большой проблемой. Ты ведь можешь одолжить мне какой-нибудь свой.

Мастер Лор-мы ничего не ответил. В его серых, слегка смеющихся глазах читался неподдельный интерес ко всей сложившейся ситуации.

— Может, все-таки позволишь мне войти? Или мы так и продолжим стоять здесь, посреди леса? — со вздохом предложил Аиронт, догадываясь, что это может продолжаться довольно долго.

***

Старинный замок Мастера Лор-мы казался сегодня необычайно темным, даже несмотря на то, что сквозь большие окна светила яркая луна, а по стенам главного зала были развешаны магические светильники.

Короткий, но весьма изнурительный дружеский поединок подошел к концу, и Аиронт совершенно без сил упал в одно из кресел, стоявших возле маленького столика в главном зале. После затяжного перерыва даже какие-то два часа с мечом в руках в спарринге с Клэйрохсом показались невероятно тяжелыми и настолько изматывающими, что в теле теперь истошно ныла каждая мышца.

— Я уже и забыл, как это здорово… — положив длинный, слегка изогнутый клинок на столешницу, устало пробормотал наследник рода Ранм и прикрыл глаза. — Кстати, это потрясающий меч. Ничего подобного никогда не держал в руке.

— Его зовут Альто́риэл. Ты можешь оставить его себе. — Клэйрохс, убрав меч в сторону, поставил на стол поднос с чаем, после чего занял кресло напротив. — И все-таки, может быть, ты расскажешь, что у тебя стряслось?

— Да ничего такого, о чем бы стоило сейчас говорить, — с тяжелым вздохом ответил Аиронт и взял большую горячую кружку в обе руки. — Сейчас, наверное, уже около шести. Если я выпью этот чай залпом, и мы попрощаемся за пять секунд, а потом ты сразу же откроешь портал, и я уйду, воспользуюсь самой быстрой формой левитации, на которую только способен, то возможно мне еще удастся успеть на крайне важную встречу.

Клэйрохс откинулся на спинку кресла и какое-то время молчал. Затем, видя с какой неохотой Аиронт вернул горячий чай на место, без лишних раздумий предложил:

— Ну так оставайся.

— Я не могу, — печально улыбнулся тот.

— Почему?

— Потому что не могу…

— Да брось, — махнул рукой Клэйрохс. — Твое «не могу» — это не ответ.

— А что же тогда, по-твоему, ответ?

— На тебя даже смотреть больно. Даже если ты сейчас оторвешь свою задницу от этого кресла, то через десять секунд вернешь ее обратно. Хватит строить из себя черт знает кого. Если бы ты мог сегодня пойти на свою очень важную встречу, то этой ночью не пришел бы ко мне.

— Ладно, пожалуй, ты прав. Я остаюсь, — еще раз вздохнув, согласился Аиронт и виновато отвел взгляд. — И кстати, извини за такое внезапное вторжение…

— Извиняться будешь после того, как продуешь мне сегодня еще пару раундов. — Клэйрохс поднялся из кресла и пару раз хлопнул друга по плечу. — Но для начала я советую тебе как следует отдохнуть. Чувствуй себя как дома. Здесь тебя никто не побеспокоит, даже твои коллеги из Сгорающей Истины.

И Аиронт остался.

После хорошего сна, продлившегося до полудня, и совместного позднего завтрака на огромной террасе с прекрасным видом на еловый лес, Клэйрохс предложил конную прогулку по окрестностям.

Когда они оседлали двух черных скакунов, а Клэйрохс по какой-то загадочной причине вообще любил все черное, и выехали за территорию замка, выяснилось, что общая площадь пространства, в котором располагался замок Мастера Лор-мы и все его владения, оказалась намного больше, чем Аиронт себе представлял. Лес, в котором вместо зимы стояла прохладная осень, продолжался до самого горизонта, и даже когда они сделали огромный круг, спустившись с холмов в низины, его зеленым просторам ни конца, ни края не было видно. Все это напоминало небольшую по средним меркам страну — словно отделившийся от целого мира вполне реальный кусок Эонрии затерялся здесь, на более тонком уровне, чем привычный человечеству физический план. Этот маленький мир существовал в ином измерении совершенно спокойно и, казалось, не нуждался ни в чем, что могло бы дать ему родное плотное. А при мысли о том, что сюда не может проникнуть ни одна живая душа, кроме тех, кому Мастер Лор-мы сам откроет проход, становилось даже чуточку страшно. Но этот страх одновременно завораживал и восхищал.

— ‹‹‹Значит, это и есть Сверх Высшая Лор-ма — недостижимый тринадцатый и четырнадцатый уровень?››› — не сдерживая восхищения, думал Аиронт, когда мимо их лошадей проносились настоящие птицы, населяющие этот потрясающий хвойный лес. Про свои проблемы и дела среди всего этого прекрасного спокойствия он временно забыл. Мысленно просто отодвинул их в сторону, отложив все заботы на потом, Аиронт почувствовал себя свободным впервые за последние несколько месяцев. Наверное, после того как прошлой ночью, находясь в своем собственном доме, ему спонтанно стало так тошно, что захотелось куда-то сбежать от всего света, неожиданный визит к Мастеру Лор-мы стал лучшим выходом.

Примерно через шесть часов, когда солнце стало близится к закату, и лес начал погружаться в сумерки, они развернули лошадей и по короткой дороге вернулись в замок. Настроение у обоих было отличное, поэтому еще одно дружеское сражение не заставило себя долго ждать. На этот раз оно прошло в куда более бодрых и напряженных тонах, и продлилось в общей сложности также около четверти суток.

На стенах тренировочного зала Клэйрохса после этого остались еще несколько шрамов от мощных ударов, которые рассекали воздух и били даже на расстоянии.

— Все, больше не могу, — отложив в сторону меч, Аиронт опустился на холодный каменный пол зала для поединков и довольно улыбнулся. — Было здорово, но мне кажется, у меня руки сейчас отвалятся.

— Было бы от чего отваливаться. — Клэйрохс убрал свой меч из красного металла в ножны и сел рядом. — Я только начал входить во вкус, а ты уже выдохся.

— Лениво размахивать двуручным мечом, держа его в одной левой, ты называешь вхождением во вкус? — Аиронт коротко рассмеялся, вытирая со лба пот.

— Я просто рассчитываю силу и маневренность ударов в соответствии с твоими навыками. — Закинув руки за голову, пояснил Клэйрохс.

— Ага, рассчитываешь, скажешь тоже. — Аиронт вяло толкнул его в бок. — Мы так давно с тобой сражаемся, но какой бы разгильдяйский стиль удара ты ни выбирал, мне не удается обойти тебя даже на какой-нибудь жалкий один-единственный миг.

— Может, это оттого, что плохой из тебя мечник? —предположил Клэйрохс.

— Да? А в день нашего с тобой знакомства ты говорил обо мне другое, — проворчал в ответ Аиронт.

— Я говорил, что задатки у тебя есть, — напомнил Клэйрохс. — Но все-таки ты маг, а не мечник.

— И это я слышу от Мастера Лор-мы! — Аиронт, издав короткий смешок, только покачал головой.

— Я не сам дал себе такое прозвище. К тому же мои способности в магии пришли ко мне со временем и вообще, по сути, не так уж для меня важны. А вот мечник я уже с самого детства.

— И все-таки я надеялся услышать от тебя что-то более ободряющее, — с легкой досадой признался Аиронт. — Я стараюсь изо всех сил, выкладываюсь на полную, а от тебя в свой адрес слышу только критику, наподобие: «Из тебя плохой мечник» или «Это было ужасно». Почему нельзя хоть раз сказать: «Аиронт, ты молодец! У тебя хорошо получается»?

— Наверное потому, что я не хочу тебе врать, — улыбнулся Клэйрохс.

— Тактичные, однако, отговорки ты находишь, — с усмешкой вздохнул Аиронт, а затем протянул руку и взял меч, которым сегодня сражался.

Для одноручного оружия Альториэл был невероятно длинным и, несмотря на это, весьма легким. Его клинок из яркого, почти белого металла южной породы был так хорошо наточен, что, наверное, мог разрубить летящее перо при помощи одного взмаха, еще до того, как оно коснулось бы его лезвия. Крепкая рукоять, сделанная все из того же белого материала, но также с золотой засечкой, была очень удобной и прекрасно ложилась в руку. Несколько драгоценных камней изумрудно-зеленого цвета украшали ее с двух сторон, идеально сглаживая шероховатую поверхность в нужных местах.

— Слушай, — еще раз прикоснувшись к холодному лезвию, заговорил Аиронт. — Сегодня утром ты сказал, что я могу оставить этот меч себе. Ты серьезно хочешь отдать его мне?

— Да. Будем считать, это подарок.

— И тебе не жалко расставаться с таким прекрасным оружием?

— Альториэл никогда не входил в мою коллекцию мечей, которыми я регулярно пользуюсь. Я не расценивал его как свой.

— Зачем же ты тогда держал его у себя?

— Потому что он отличный меч, — развел руками Клэйрохс. — Просто мы с ним не сошлись характерами. Альториэл явно был создан не для меня.

— Что ж, в таком случае я с удовольствием оставлю его себе. — Аиронт еще раз погладил полюбившуюся ему рукоять. — Спасибо. Хотя, на мой взгляд «сошлись или не сошлись характерами» звучит немного странно, когда речь идет о мече.

— Оружием недостаточно просто владеть, чтобы оно было по-настоящему твоим, — весьма серьезно ответил Клэйрохс. — Его нужно понимать. Как ты относишься к мечу, так же и он будет относиться к тебе. Что в этом странного?

— Хочешь сказать, что ты нашел взаимопонимание со всей тысячей мечей, которыми владеешь?

— Я его не искал. Просто я понимаю их, и все.

— Хм… — Аиронт задумчиво потрогал подбородок. — Звучит так, словно они все у тебя живые.

— Только безнадежно сломанное оружие можно назвать мертвым. У меня нет таких, — спокойно ответил Клэйрохс.

— Кстати, я заметил, что ты никогда не сражался со мной одним и тем же мечом дважды. А у тебя есть какой-нибудь любимый меч? — заинтересованно спросил Аиронт. — Или они для тебя все одинаково важны?

— Важны все, но у меня действительно есть любимый меч. Он мне так же дорог, как если бы он был моим родным братом.

— Любишь меч как брата? — удивленно переспросил Аиронт. — Тогда это должно быть воистину потрясающее оружие. Я когда-нибудь видел его?

— Нет, — Клэйрохс поднялся с пола и покачал головой. — Для дружеских поединков он не подходит.

— Звучит еще более интригующе.

— Хочешь взглянуть на него?

— Да, — Аиронт поднялся и убрал свой новый меч в ножны. — Мне безумно любопытно.

Клэйрохс жестом пригласил его в сторону лестницы, ведущей на нижний уровень, в зал, в котором хранились его мечи.

Когда они спустились, и Мастер Лор-мы прикосновением сферического ока зажег все находящиеся внутри зала светильники, высокие стеклянные стеллажи, расставленные между грубыми каменными стенами, окутало приятным дневным светом. Треугольные столы с широкими подставками, выложенными бархатом и уставленные дорогими мечами также выбрались из тени.

Несколько раз Аиронт уже бывал здесь, в этом необычном помещении с изящно изогнутым куполообразным потолком. Более двух сотен различных мечей, входивших в коллекцию Мастера Лор-мы, он уже видел, но никогда ранее этот зал во время его присутствия здесь не был освещен полностью. Аиронт даже не знал, что он представляет собой единое пространство без всяких коридоров и лишних стен.

— О, это же тот самый меч, — наследник рода Ранм остановился возле небольшого столика из красного дерева и обратил внимание на длинную катану с потрясающим серебристым лезвием, блеск от которого так сильно напоминал свет при полной луне. — Тот, с которым ты был в Лэйрикольде в день нашей первой встречи.

— Это Изорэ́лла, — Клэйрохс представил оружие, остановившись возле маленького столика. — У нее вспыльчивый нрав, а иногда она даже немного непредсказуема и привередлива. Например, она ненавидит дождь или слишком яркое солнце. Но для меня Изорэлла также очень дорога. Я бы даже сказал, что она входит в число моих самых любимых мечей.

— Она невероятно красива. — Аиронт сощурил глаза из-за сильного блеска, который исходил от острого клинка.

Затем они прошли дальше, мимо очередных столиков и высоких стеллажей.

Серый каменный пол, идеально ровный и гладкий, при каждом шаге издавал довольно громкий и отчетливый звук, который тут же подхватывало легкое эхо. Пройдя в самый конец зала, они оказались у широкого темного прохода, который не имел дверей.

Клэйрохс зажег на ладони маленький фиолетовый шарик и прошел внутрь, освещая небольшой коридор. Аиронт последовал за ним, и очень скоро они оказались в еще одном зале. Своими размерами он не сильно уступал предыдущему, но все его пространство занимала черная пустота.

Клэйрохс отпустил маленький светящийся огонек, и тонкий образовавшийся из него луч ровным потоком упал на круглый вырезанный из камня постамент, стоявший в центре помещения. Темная аура исходила от него. Когда Аиронт подошел ближе, странное ощущение наподобие страха медленно начало охватывать его тело.

На постаменте в двух железных скобах лежал огромный меч, длинной в человеческий рост. Его рукоять и широкое массивное лезвие с зазубринами на конце были черны, как сама тьма. Посередине клинка ближе к гарде в металл были вплавлены три больших блестящих камня. Внутри каждого из них ощущалось течение сильной энергии, которая пульсировала, словно кровь в сердце живого существа.

По краям вдоль лезвия загадочный меч имел странные письмена, явно непредназначенные для прочтения человеческой расой, или какой-либо другой из рода альнов. А сам материал, из которого было выковано столь странное оружие, казался невероятно тяжелым и напоминал, скорее, застывшую в неподвижном состоянии живую плоть, нежели какой-то из известных черных металлов.

На мгновение Аиронту показалось, что он отчетливо ощущает, как содрогается воздух, будто этот черный меч имел собственное дыхание.

— Его зовут Голо́крас Амха́нры, — произнес Клэйрохс, сжав в руке огромную рукоять удивительного оружия. — Это мой главный меч, тот, что больше всего дорог для меня.

— Голокрас Амханры… — чуть тише повторил Аиронт, впервые услышав такое странное имя. Затем с огромным любопытством он протянул руку, желая прикоснуться к невероятному оружию. Резкая боль тут же охватила всю кисть и, отдаваясь в кости, дошла до самого локтя. Словно еще на расстоянии его обожгло черной аурой.

— Извини, не сказал сразу, но тебе лучше не трогать его, — чуть запоздало предостерег Клэйрохс. — И постарайся сдерживать свои мысли пока мы рядом с ним.

Аиронт кивнул и медленно сделал шаг назад — в сторону от жуткого предмета, который был полон таинственных сил и в то же время являлся огромным потрясающим мечом.

***

Когда они покинули хранилище мечей и вернулись в главный зал, за окнами уже стояла поздняя ночь, и все небо было усеяно большими мерцающими звездами. Аиронт, находившийся под большим впечатлением от увиденного, вместо того, чтобы спокойно посидеть у камина, предложил немного пройтись.

— Этот меч был выкован не здесь, не на Эонрии, верно? — задумчиво спросил он, вдохнув полной грудью свежий ночной воздух.

— Почему ты так решил? — вопросом на вопрос ответил Клэйрохс, когда они вышли в сад, расположенный сразу за замком. Мастер Лор-мы снова был в своем черном бархатном плаще.

— Слишком сильная аура. — Аиронт попытался жестами выразить свои соображения. Он был чересчур возбужден, чтобы изъясняться только словами. — От твоего меча исходит просто невероятное количество энергии. Не знаю даже, с чем это можно сравнить… Он как будто имеет собственное сферическое око.

— Он так на тебя отреагировал, потому что ты хотел прикоснуться к нему. Отсюда и такой мощный выброс энергии, — объяснил Клэйрохс. — Голокрас Амханры знает только два прикосновения: мое и моего врага. Другого для него просто нет.

— Да это же потрясающе! — восхищенно воскликнул Аиронт. — Вся эта энергия, и его дыхание… Когда я думаю об этом, мне на ум приходит только одно сравнение — твой меч словно излучает энергию самого Хаоса. Как такое вообще возможно, если мы говорим об оружии?

— Ну, начнем с того, что он не обычный меч. У него необычная душа, — с особым уважением произнес Клэйрохс. — Если сравнивать духовную энергию живых существ и предметов, которые мы привыкли расценивать как неодушевленные, то можно сказать, что Голокрас Амханры еще более живой, чем мы с тобой вместе взятые. Более того, я бы даже назвал его сверхсуществом. Потому что он стоит, по крайней мере, на несколько ступеней выше по своему духовному развитию, чем любой из а́льнов [А́льны — люди, йорнхальны и др. Общее слово, обозначающее всех гуманоидов, имеющих в составе крови воду.], ди́ллуров или даже Дха́р’Конров [Ди́ллуры и Дха́р’Конры — огненокровные расы, живущие в тонком измерении Эонрии.]. Но при всей своей духовной силе Голокрас Амханры желает оставаться мечом. И, как у любого меча, его желания и принципы просты. Правда, воплощает он их иногда по-разному, но понять его не так уж сложно. Иногда он даже говорит со мной, хотя он на редкость немногословен.

— Он говорит с тобой? — от восторга глаза у Аиронта буквально загорелись. — У меня просто слов нет! В нашем мире на Эонрии в пределах плотного измерения я побывал практически везде, но я никогда не сталкивался ни с чем подобным. Твой меч поистине уникален! Удивительно, но получается, Сортвин мне не соврал.

— Сортвин? — заинтересованно переспросил Клэйрохс, — кто это?

— Тот старик из Лэйрикольда, который заговорил с тобой после того, как ты вышел на арену, — напомнил Аиронт. — Он теперь живет у меня в замке. Сортвин говорит, что слышал легенды от северных воинов о человеке с таким же внушающим страх мечом, как у тебя.

— Интересно, — Клэйрохс еле заметно усмехнулся. — Что еще болтают обо мне люди?

— Еще говорят, что у тебя глаза как у Шиаркса́йского Демона.

— Надо же, — Клэйрохс снова загадочно улыбнулся. — И что же это за демон такой? Никогда о нем раньше не слышал.

— Ну ты даешь. — Аиронт покачал головой. — Эту легенду даже за пределами Белого Пояса каждый ребенок знает. Шиарксайский Демон — это главный враг Первых Шести Богов, создавших твердь. В легенде говорится, что своим взором Демон мог проклинать Миры и пожирать само Сущее.

— Пожирать сущее взором? — Мастер Лор-мы рассмеялся. — Должно быть у этого демона был хороший аппетит и не все в порядке с пищеварительной системой.

— А в твоих глазах действительно есть что-то такое весьма любопытное? — Аиронт с большим интересом уставился на Мастера Лор-мы.

— Не знаю, что там не так с моими глазами, но пожирать ими я уж точно ничего не могу.

— А я уже надеялся на любопытное зрелище, — вздохнул Аиронт, затем решил сменить тему. — Расскажи еще про свой меч. Как ты нашел его?

— Раньше он принадлежал одному из Дхар’Конров. — Клэйрохс взглянул на усеянное звездами небо, вспоминая такую же яркую ночь, когда он впервые в жизни увидел Голокрас Амханры и понял, что этот меч в скором времени станет его. — Но, честно говоря, я не уверен, кто из нас двоих кого нашел. Я его или он меня.

— Хочешь сказать, он сам выбрал тебя как своего хозяина?

— Этого я не знаю, — задумчиво качнул головой Клэйрохс. — Об этом он мне не говорит.

— А что стало с его предыдущим владельцем?

— Я убил его.

Аиронт с легким удивлением взглянул на своего друга, не ожидав такого короткого и прямого ответа.

— У нас был поединок, — пояснил Клэйрохс. — Голокрасом Амханры можно завладеть только одним способом: убить того, кто уже владеет им.

— Ясно, — не защищая себя магическим теплом и оттого ощущая приятную ночную прохладу, Аиронт поежился и снова глубоко вдохнул пропитанный свежестью воздух. — Должно быть, это было эпичное сражение.

В саду, где они прогуливались, росли пышные яблони и высокие почти дикие вишневые кусты. Иногда их ветви смыкались над самой головой, движимые ветром, и едва не задевали лицо. Лунный свет окутывал их листья и ровными лучами просачивался до самой земли.

Усевшись на мягкую траву под опустившейся молодой кроной и удобно откинувшись на спину, Клэйрохс и Аиронт оба устремили взгляд к просматривавшемуся в зеленой листве небу. Среди ярких звезд два метеорита вспыхнули, словно маленькие искорки, и тут же сгорели в атмосфере — один за другим. А затем с восточной стороны медленно начали наползать небольшие, но достаточно пушистые облака, скрыв бесчисленное количество небесных светил.

— Знаешь, — прервав звуки ночи, после длительного молчания заговорил Аиронт. — Сегодня я серьезно задумался над тем, что сказал тебе в день нашего знакомства. Я хочу взять свои слова назад.

— Насчет чего? — оторвав взор от небосвода, вполголоса спросил Клэйрохс.

— Насчет того, что я превзойду тебя за год, — со смущенной усмешкой напомнил Аиронт.

— А, так ты что, уже сдаешься? — Клэйрохс широко улыбнулся и сощурил глаза. — Не рановато ли? Прошло всего-то пять с половиной месяцев.

— За это время благодаря тебе я стал владеть мечом, по крайней мере, в десять раз лучше, чем прежде, — со всей серьезностью заявил Аиронт. — Но мне нужно стать сильнее еще в сотню раз, чтобы драться с тобой хотя бы на равных. Если когда-то я и смог бы тебя превзойти, то, может быть, лет через сто, но никак не за один год.

Клэйрохс рассмеялся.

— Если пройдет сто лет, я сам превзойду себя в десятки раз. Так что, по сути, это ничего не изменит. В честном поединке тебе у меня никогда не выиграть.

— Да, я уже понял, — кивнул Аиронт. — Поэтому я и беру свои слова назад. Ни за один год, ни за два, ни за десять лет я не смогу тебя превзойти. А значит, спор я уже проиграл.

— Зря, — тише обычного ответил Клэйрохс. — Мне нравились наши поединки.

— Насчет наших дружеских поединков ты теперь так просто от меня не отделаешься, — ободряюще хлопнув его по плечу, важно ответил Аиронт. — Я хочу, чтобы ты и дальше оставался моим партнером-оппонентом. Так что на этот счет можешь не волноваться. Но раз спор был мной проигран, слово свое я собираюсь сдержать. Когда закончится этот год, я уйду из Сгорающей Истины.

Клэйрохс оторвал голову от земли и, сев прямо, внимательно посмотрел на него.

— Зачем тебе уходить из Сгорающей Истины? Ты ведь этого не хочешь.

— Я дал тебе слово, — развел руками Аиронт.

— Перестань нести чушь, — раздраженно фыркнул Клэйрохс. — Дружеский спор на то и дружеский спор, чтобы на него можно было просто махнуть рукой.

— Но ведь я осознавал все, о чем тогда говорил, — возразил Аиронт. — Я сам решился на этот спор. Как я могу теперь просто забыть про это?

— Послушай, я вовсе не хочу, чтобы ты рушил себе все свое будущее, используя как предлог какое-то там слово, которое ты мне дал, — весьма серьезно заговорил Клэйрохс. — Тот спор был глупостью, и лично мне это было ясно с самого начала. Поэтому хочешь ты уходить из Сгорающей Истины или хочешь в ней остаться — это только твое дело. Пусть ко мне и к нашей дружбе это не будет иметь никакого отношения. И давай на этом поставим точку. Договорились?

— Ну, раз ты настаиваешь, — Аиронт лег на траву и положил под голову ладони. — Тогда у меня нет другого выбора.

— Вот и отлично, — удовлетворенно кивнул Клэйрохс. — Такие вещи ты всегда должен решать сам.

— Знаешь, а ведь для меня действительно важно быть в Сгорающей Истине, — после протяжного вздоха признался Аиронт. — Я считаю это своего рода мое жизненное призвание — оставаться в ней до самого конца.

— Очень за тебя рад.

— Сейчас я сам не понимаю, как мне вообще пришло в голову спорить на это.

— Ну, судя по всему, в твою голову вообще часто взбредают странные вещи.

— Это, например, какие? — Аиронт с подозрением взглянул на друга.

— Например, ты умудрился вызвать меня на смертельный поединок в первый же день знакомства.

— Да уж… Здорово, что для тебя такие вещи не так принципиальны.

— Обращайся, — рассмеявшись, ответил Клэйрохс.

— Хватит ржать надо мной! — буквально подскочив, выпалил Аиронт, покраснев при этом так, словно его поймали на хулиганстве.

— Да ладно, — не переставая смеяться, развел руками Клэйрохс. — Если тебе в самом деле так нравится придумывать себе кучу различных проблем, а потом влезать в них по самые уши, что я могу с этим поделать?

— Мог бы хотя бы отнестись к этому серьезней! Я впервые отказался от своего слова, а ты бессовестно надо мной ржешь!

— Хорошо. В следующий раз, когда ты затеешь еще один дурацкий спор на свою Сгорающую Истину, а затем с позором его проиграешь, я попробую проникнуться настоящей грустью по этому поводу.

— Ну все, это было последней каплей!

Аиронт быстро собрал в руках немного высокой плазмы и через секунду запустил в Мастера Лор-мы довольно большим и увесистым комком белоснежного пушистого снега. Клэйрохс тут же поймал снежок, а через мгновение на голову Аиронта прямо из плотного измерения обрушился настоящий сугроб приличных размеров.

Так примерно минут через десять половина сада, начинающаяся за замком, превратилась в белое покрытое сосульками поле боя.

— Все, хватит, — запыхавшийся и весь взъерошенный Аиронт отряхнулся от мокрого снега и поправил свой костюм. — Через пару часов уже будет рассвет. Мне пора возвращаться. Да и потом, кажется, мы тут немного переборщили…

— Действительно, что-то мы увлеклись. — Клэйрохс окинул взглядом то, что осталось от его сада.

— Потрясающий был день, — чувствуя, что настал момент возвращаться к обыденной реальности и к тем самым проблемам и обязанностям, которые по-прежнему ждали его дома, Аиронт вдруг почувствовал на душе неощутимую ранее горечь. — Даже не верится, что он так быстро прошел.

— Почему-то хорошие дни всегда пролетают вот так, — задумчиво ответил Клэйрохс, ленивым жестом отряхивая заснеженный плащ. — Время — странная штука.

— Особенно когда его ни на что нет, — мрачно согласился Аиронт, а затем, убрав остатки грусти с лица, добавил: — Очень рад был тебя увидеть. Еще раз спасибо за прекрасный меч.

— Возьми его на следующий поединок.

— Обязательно.

Клэйрохс открыл портал и, бросив взгляд в сторону далеких белоснежных шапок, залитых лунным светом, вполголоса произнес:

— И все-таки, знаешь, тот спор был не такой уж плохой идеей.

— Я тоже так считаю, — согласился Аиронт. После чего они пожали друг другу руки, и наследник рода Ранм исчез в темном ночном небе.

Глава 9. Праздник Вселенского Познания

Долгожданная весна наконец наступила и принесла в жизнь магов из северной долины Антаравийских Гор немного разнообразия. В университетах начался новый семестр, а в Главном Храме пополнился состав ученого совета.

Аиронт, как всегда занятый различными делами, связанными с городами, попадающими под его опеку, наконец-то смог вздохнуть спокойней и немного прийти в себя после трудной зимы.

Последствия от серьезного скандала, который разгорелся после его внезапного исчезновения более чем на сутки в тот самый момент, когда Аиронт вместе с двумя своими коллегами должен был присутствовать на крайне важных переговорах, так же постепенно улеглись, и теперь все возвращалось на круги своя. Правда, после этого инцидента кое с кем пришлось оборвать все связи и дружеские отношения, но это были мелочи жизни, которые происходили время от времени сами собой и с которыми приходилось мириться. Так что в целом дела шли неплохо.

Важным событием, которое стояло буквально в преддверии и занимало мысли Аиронта, был праздник Вселенского Познания. В отличие от прочих подобных мероприятий, он длился почти неделю, и в Сгорающей Истине имел куда большее значение, чем в других общинах магов, а это означало, что к нему предстоит как следует подготовиться. Маги со всей Эонрии по случаю определенного расположения звезд собирались в девяти Нейтральных Соборах, чтобы поделиться друг с другом знаниями или обсудить дальнейшее мирное сосуществование различных влиятельных общин. На одну из таких конференций предстояло поехать и Аиронту.

В более же скромных масштабах праздник Вселенского Познания представлял собой что-то вроде недели массового паломничества для всех альнов по важным и святым местам.

В Главном Антаравийском Храме, как и в остальных шести, расположенных у подножья ближайших гор, готовились важные ритуальные торжества. Люди, живущие за пределами Белого Пояса, с первого дня праздника с восходом солнца всегда приходили к подножью какого-нибудь храма и просили обитающих там жриц и мудрецов исцелить их болезни, предсказать будущее и наставить их на путь истинный. Также паломничество совершали некоторые йорнхальны, что часто осложняло проведение праздника, потому что люди из простых городов побаивались своих собратьев, которые имели порой откровенно дикие и даже звериные повадки и нередко нападали на человеческое население, особенно в глухих деревушках.

***

— Пожелайте мне удачи, господин Аиронт. Я не была на подобных деловых собраниях уже более двадцати лет, — управляющая Налирвэйл, женщина средних лет [для магов возраст средних лет — это от шестидесяти и до ста двадцати] и правая рука молодого наследника рода Ранм во всех делах, касающихся замка, собиралась на несколько недель покинуть свое привычное место работы, чтобы по случаю предстоящего праздника, как и многие другие маги восточных земель, посетить западные территории, принадлежащие Сгорающей Истине.

— У тебя все получится, со всем справишься на отлично. — Уверенно ответил Аиронт, провожая ее до конца прогулочной аллеи. — Передавай привет моему отцу, когда будешь в Сантриба́льде.

— Непременно, — Налирвэйл сделала учтивый прощальный поклон и в сопровождении четырех молодых магов покинула земли Антаравийского поместья рода Ранм.

Взглянув на солнце, которое только недавно поднялось из-за белоснежных горных вершин, Аиронт поспешил вернуться в свой кабинет. К вечеру следующего дня он сам должен был покинуть замок, а за то время, которое у него осталось перед отбытием, нужно было еще многое сделать.

— ‹‹‹Странно, где же Санфэл?››› — уже закрыв за собой дверь и сев в свое удобное кресло, задумался Аиронт. Ведь после отбытия Налирвэйл и еще двух весьма сведущих в делах поместья магов, многими важными поручениями сейчас должен был заниматься именно он. — ‹‹‹Ладно, потом его разыщу. Ближе к вечеру, думаю, он все равно объявится›››.

С этими мыслями, слегка размяв пальцы и взяв в руки перо, Аиронт принялся просматривать стопку важных бумаг, которая состояла в основном из требующих его подписи региональных документов, всевозможных прошений из опекаемых им городов, а также некоторых уведомлений из Главного Антаравийского Храма.

За этим серьезным и ответственным занятием, погруженный в общие дела Сгорающей Истины и свои личные обязанности, Аиронт провел остаток дня. Но даже к позднему вечеру, когда на часах было уже около одиннадцати, молодой слуга по какой-то загадочной причине так и не появился.

Подумав о том, что внезапное отсутствие Санфэла может существенно осложнить ему жизнь, особенно перед важной конференцией, Аиронт решил махнуть рукой на некоторые тонкости этикета магов. Наследник рода Ранм небрежно отбросил на столик перо и, откинувшись на спинку кресла, прибегнул к элементарной телепатии.

— ‹‹‹Санфэл, где ты? Ты мне нужен›››.

Но ответа на поставленный в довольно строгой форме вопрос не последовало.

— ‹‹‹Так, ну-ка быстро объяснил мне, что ты делаешь в ботаническом саду в такое время? Я тебя уже дольше, чем полдня жду›››.

— ‹‹‹Господин Аиронт… простите, я сейчас…›››

— ‹‹‹Что сейчас?›››

— ‹‹‹Сейчас буду, один момент…››› — слегка заторможено и даже растерянно ответил Санфэл.

— ‹‹‹И чем это ты там таким интересным занят?››› — сменив тон со строгого на вежливо-интересующийся, Аиронт попытался вникнуть в то, что увидел сферическим оком.

Огромная теплица из красного стекла была изнутри обставлена какими-то странными приспособлениями, измерителями температур, колбами с подпитывающими удобрениями, а также небольшими сосудами с концентрированной высокой плазмой. Кроме того, от всех этих приборов и прочих странных вещиц подобно паутине тянулись сотни стеклянных трубочек, каждая не толще пяти миллиметров в диаметре. Куда они все вели, Аиронт так и не понял, даже тщательно все осмотрев тонким зрением. А в центре всего этого ботанического безобразия располагалась довольно глубокая прорытая в земле яма. В ней находилось что-то маленькое, отдаленно напоминающее гороховый стручок. Розоватый свет и заполненная густыми испарениями дымка поднимались над этим загадочным объектом.

Когда Аиронт только заговорил, Санфэл сидел на корточках, склонившись над этой ямой. Он был в белом стерильном халате, со странным прибором на шее, и длинным пинцетом в правой руке.

— ‹‹‹Все, я уже иду… то есть бегу к вам›››, — закончив почти ювелирную работу по переворачиванию странного стручка, Санфэл вышел из теплицы и, скинув с себя белый халат, использовал левитацию, чтобы покинуть ботанический сад за считанные секунды.

Спустя четверть минуты ожидания в дверь раздался стук.

— Входи.

Санфэл с ощутимым волнением приоткрыл дверь и сделал пару шагов. Под любопытно-пристальным взглядом Аиронта он неуверенно схватил сам себя за руку и, поглубже вдохнув, начал поспешно оправдываться:

— Я просто немного увлекся своим… Ну, одним своим проектом. Я знаю, что вы меня ждали, но я просто не мог раньше прийти. Понимаете, тут такое дело…

— Давай, расскажи хоть, что у тебя там за дело, — с улыбкой предложил Аиронт. — А то последнее время я так занят, что мы с тобой даже толком не общаемся. Небось, опять выращиваешь какую-нибудь дребедень?

— Ну, это не такая уж дребедень. — Санфэл сел на диванчик и, видя, что хозяин замка заинтересован, начал все объяснять: — Помните, я как-то вам рассказывал, что в мире существовало всего четыре великих Дерева-Прародителя, от которых пошли все известные нам растения?

— Да, что-то смутно припоминаю, — соврал Аиронт, по воодушевленному лицу молодого слуги догадываясь, что, если честно ответить «нет», тот сейчас выдаст ему какую-нибудь очередную заумную лекцию из области биологии, от которой на ночь глядя только разболится голова.

— В общем, древние альны говорили, что раньше существовало еще одно — пятое дерево. Оно отвечало за жизнь и смерть и росло под землей. Древо Перерождения [отсылка к другим книгам цикла, см. Глоссарий: Древо Перерождения.] — так его называют, — продолжил Санфэл. — До наших дней оно дошло всего лишь как легенда. Но я уверен, что нашел это дерево. Вернее, не само дерево… — Санфэл сделал паузу и, стараясь как-то сформулировать свою мысль задумчиво замычал, что со стороны выглядело довольно забавно. — Я нашел его прах.

— Прах подземного дерева? — не сумев удержать смешок, переспросил Аиронт. — Ты, по-моему, переутомился.

— Да не смейтесь вы, — с укором покачал головой Санфэл. — Я ведь серьезно. Я нашел останки Великого Пятого Древа Прародителя. Мне удалось оживить его корень.

— О, Хаос, — Аиронт рассмеялся и закрыл лицо руками. — Ты оживляешь останки деревьев? Лучше бы ты шиповник сажал, пользы было бы больше.

— Да из этого древа можно получить такие вещи, вы себе даже не представляете! — Еще более возбужденно заговорил Санфэл. — Если правильно с ним обращаться, из коры этого древа можно изготовить эликсир вечной регенерации, способный подарить настоящее бессмертие и исцелить даже мертвого! Или столь смертоносный яд, что одна его капля сможет моментально убить даже сильнейшего Дхар’Конра — Пламенного Хранителя Врат! [Пламенный Хранитель Врат — древнее высокоразвитое огненокровное существо, контролирующее основы порталов между плотным измерением, тонким и миром снов.]

— Ну, ты даешь, — Аиронт поднялся из своего кресла и устало потянулся. — Воскрешающий эликсир или яд, способный убить легендарного монстра — Пламенного Хранителя, которого еще прозвали Драконом. Ты либо сумасшедший, либо гений.

Санфэл смущенно отвел взгляд. По его виду казалось, что он хотел сказать что-то еще такое же, по его мнению, ошеломляющее, но Аиронт прервал его:

— Ладно, мне сейчас не до твоих безумных идей. Я позвал тебя, потому что завтра я уезжаю, а ко мне собиралась еще месяц назад приехать Инша́рсси. Ты помнишь ее? Это моя подруга юности.

— Госпожа Иншарсси Вальт, да, конечно, я ее помню.

— В общем, пока меня не будет, ты должен оставить временно свои сторонние дела, во всяком случае, в дневное время точно. Поскольку Налирвэйл, так же, как и я, будет отсутствовать какое-то время, я хочу, чтобы ты лично проследил за тем, как встретят Иншарсси. Ей должно быть оказано наилучшее гостеприимство. Для меня это очень важно.

— Хорошо, я понял, — кивнул Санфэл. — Можете не волноваться на этот счет.

— Вот и отлично. И еще: отправь завтра эти бумаги по указанным адресам, — Аиронт протянул ему стопку запечатанных писем. — С утра я планирую посетить Нейтральный Собор — Северную Голиа́рту.

***

На следующий день наследник рода Ранм покинул свой замок точно в срок, как и планировал, и вернулся обратно только через неделю с небольшим. Конференция, проходящая далеко на юге, немного затянулась, но в то же время она оказалась довольно увлекательной, и скучать, пока она длилась, не пришлось. На ней Аиронт познакомился с одним весьма талантливым магом и практически полным единомышленником в вопросах, касающихся использования магии за пределами Белого Пояса, а также излишней и необоснованной дискриминации йорнхальнов на некоторых территориях, находящихся под покровительством Сгорающей Истины. Этого молодого мага звали Вио́рклис. И, помимо всего прочего, он был еще и магом Ир-мы — выходцем из одного малоизвестного рода, но в каком-то десятом колене родственного семье Ранм. Так что таким знакомством Аиронт был весьма доволен и вернулся домой хоть и порядком уставший, но зато в отличном настроении.

Прибывшая к нему погостить подруга детства — Иншарсси тем временем уже успела разобраться со всеми своими проблемами на востоке и под конец недели с присущим ей кокетством сообщила о том, что в скором времени уезжает, так как у нее появились какие-то срочные дела. Для того, чтобы повидаться спустя почти восемь лет общения исключительно письмами, Иншарсси пообещала задержаться ровно на сутки и ни минутой дольше. Поэтому, когда Аиронт вернулся с опозданием почти на двадцать часов, времени на встречу у них практически не осталось.

— Ну вот, ты, как всегда, появляешься внезапно и исчезаешь внезапно, — сидя в оранжерее за небольшим столиком со своей подругой юности, разочарованно произнес Аиронт. — Я думал, ты пробудешь у меня немного дольше. А теперь обсудить с тобой все, что хотелось, так и не получится.

— Так это же ты опоздал, — изящно взяв в руку стеклянную и идеально прозрачную чашку, полную редкого шанри́йского чая, ответила Иншарсси.

— А ты как будто не знала о том, что я могу опоздать.

— Почему же, я прекрасно знала. Просто под конец недели мои планы немного изменились, поэтому я так внезапно тебя покидаю.

— И что же у тебя за планы? — поинтересовался Аиронт.

— У меня возникли некоторые сложности с вопросом нашего покровительства, которое в самое ближайшее время должна получить Гантвэ́рия. — Иншарсси вздохнула, не скрывая легкого раздражения. — Подумать только, они могли заручиться нашей поддержкой еще два года назад. Но их правитель требует какие-то безумные условия, объясняя это тем, что на территории их страны якобы проживает большое количество нелегальных магов, которые и без Сгорающей Истины многое смогут им предложить, — Иншарсси недовольно фыркнула. — Представляешь, какой наглец! А теперь дело дошло до того, что Гантвэрия находятся под серьезной угрозой войны со стороны своих ближайших соседей. Если мне не удастся уладить этот вопрос в ближайшее время, и они не получат нашего покровительства, это приведет к неминуемому распаду их страны, огромному количеству жертв и, конечно же, к снижению нашего влияния на западе.

— Хм… Гантвэрия — довольно большая страна. Одна из трех самых крупных в твоем регионе. — Аиронт задумчиво постучал указательным пальцем по столику. — Так почему же в таком случае ты до сих пор здесь, если у тебя открыт вопрос о решении проблемы такого уровня?

— Сейчас я начну думать, что ты меня гонишь. — Иншарсси приподняла бровь.

— Я просто высказываю свои соображения. Да и к тому же тебя не выгонишь, если только ты сама не решишь уехать, — с усмешкой заметил Аиронт.

— Ну хорошо. Помимо прочих дел, я к тебе приехала как раз потому, что Антаравийские земли неожиданно решил посетить император Гантвэрии — Тарксо́дий.

— Так он сейчас здесь? — с недопониманием переспросил Аиронт. — И по какой такой причине, если над его страной нависла угроза войны?

— Он хочет обратиться к другому представителю Сгорающей Истины. — Иншарсси сделала крайне недовольный вид. — Я его по какой-то причине не устраиваю. Попробуй объяснить этим глупым правителям, что разные маги, представляющие одну и ту же общину, не могут пойти на разные условия.

— Да и к тому же, какое отношение представитель Сгорающей Истины из Антаравийских земель в будущем будет иметь к Гантвэрии, если это практически другая сторона планеты?

— Послушай, Аиронт, — Иншарсси загорелась интересной мыслью. — Может быть, ты поговоришь с Тарксодием как официальный представитель?

— Хочешь спихнуть на меня свою работу? — Аиронт долгим проницательным взглядом уставился на нее. — И что мне за это будет?

— Какой ты расчетливый, — Иншарсси игриво покачала головой. — Мы, между прочим, с тобой друзья юности.

— Да-да, ты такая замечательная подруга, что мы видимся с тобой чуть чаще, чем раз в шесть лет, — напомнил Аиронт.

— Но, если ты поговоришь с Тарксодием, я останусь у тебя еще на пару дней, — Иншарсси сделала невинное лицо. — Ведь тебе же это ничего не стоит, а так, по крайней мере, у меня не будут связаны руки, и мы прекрасно проведем время.

— Ну хорошо, я поговорю с ним, — с ощутимой неохотой в голосе согласился Аиронт. — Но только потому, что от этого зависит репутация «Си».

Остаток дня они провели вместе. А на следующий, когда один из подручных наследника рода Ранм сообщил императору Тарскодию о том, что официальный представитель Антаравийских земель готов встретиться с ним и обсудить вопрос покровительства, они договорились об официальном приеме. Пройти он должен был в одном из ближайших храмов Сгорающей Истины. После коротких переговоров между связующими лицами, Аиронт выбрал время, и чтобы долго не тянуть, аудиенцию запланировали на вечер того же дня.

Во внутреннем помещении приемного зала, расположенном за главным алтарем храма, построенного в честь звезды Лертикс, раздавались голоса. Отдаленно их можно было расслышать даже через высокие двери из тяжелого деревянного массива. Официальный прием длился уже около часа с небольшим, и все разговоры проходили в достаточно спокойных и в то же время оживленных тонах.

Иншарсси, которую Аиронт заранее предупредил о том, что ее сферическое око не должно ощущаться на приеме, потому что он не привык вести дела таким образом, в нетерпении расхаживала возле своего кресла. Ожидание чего-либо для молодой девушки-мага из западных земель было одним из самых нелюбимых аспектов жизни. Но в этот раз она решила проявить относительную терпимость и не пренебрегать советом своего старого друга, относительно «телепатического подсушивания».

Наконец, из приемного зала послышался оживленный шум. Официальная встреча закончилась и, похоже, произошло это не самым приемлемым образом. Последнее, что Иншарсси услышала — это был голос Аиронта, не очень громкий, но прозвучавший в откровенно резком тоне.

Император Гантвэрии Тарксодий покинул приемный зал вместе со своей свитой, а также многочисленной личной охраной через парадные двери и сделал это довольно быстро. Снаружи заржали оседланные лошади, готовые в любую минуту покинуть территорию храма. Оставив приемный зал позади, Аиронт вышел в покои ожидания.

— Ты отказал ему? — тут же спросила Иншарсси, быстро сообразив, что к чему.

— Не пойму, чему ты так удивляешься. Сама же поступила бы так же, — весьма серьезно ответил Аиронт. — Могу тебе одно сказать: со времен твоего последнего разговора с ним, правитель Гантвэрии, видимо, возомнил о себе слишком много. Я не собираюсь давать покровительство императору, который пытается показать мне свою большую значимость на пустом месте. Пусть лучше задумается, кто он есть, чтобы со мной в таком тоне разговаривать.

— Но ведь Гантвэрия должна получить наше покровительство в любом случае, — обеспокоено напомнила Иншарсси. — У них же скоро может начаться очень серьезная война, и тогда мы рискуем потерять эти земли, надеюсь ты об этом не забыл?

— В скором времени главный советник Тарксодия предаст своего повелителя и займет его место. А потом прибежит к нам за покровительством, — спокойно пояснил Аиронт.

— Он думал о предательстве прямо на приеме? — Иншарсси удивленно сдвинула брови.

— Он немного сведущ в магии, но пользуется Лор-мой настолько бездарно, что любой хоть немного грамотный представитель «Си» прочел бы его мысли.

— И какова же вероятность, что политический переворот произойдет до начала войны?

— Все сто процентов. Я видел, что будет с их страной около получаса назад, так что не о чем больше беспокоиться. Наше покровительство они получат, это я гарантирую.

— Так у тебя было видение?! И настолько четкое! — Иншарсси от восторга сжала руки на груди, затем удовлетворенно улыбнулась. — Завидую тебе, Аиронт! Мой дар Виденья Судеб проявляет себя только когда события из будущего или прошлого касаются моих личных дел. А чтобы вот так увидеть будущее какой-то страны…

— Не стоит мне завидовать, Иншарсси. У тебя есть замечательная младшая сестра, которая тебя безумно любит. Мои родители не сделали мне такого подарка. — Аиронт взял ее под руку. — Вот если бы у меня был младший брат или сестра, ради такого я бы с удовольствием отказался от своего дара Виденья. Тем более что про свою личную жизнь я все равно практически никогда ничего не вижу.

Спустя пару минут вместе они покинули Храм звезды Лертикс и с помощью левитации меньше, чем через десять минут оказались в замке наследника рода Ранм.

Глава 10. Сгорающая Истина

— ‹‹‹Господин Аиронт, простите, что беспокою. Вас ищет Санфэл›››, — раздался телепатический голос управляющей. — ‹‹‹Кажется, у него что-то срочное›››.

— ‹‹‹Спасибо, Налирвэйл. Можешь передать ему, что я буду в библиотеке›››, — раздумывая о том, что же такого стряслось, что обязательно надо было пользоваться телепатией, Аиронт обратился к Иншарсси: — Не знаю, что там у него срочного, но похоже нам так и не дадут спокойно поболтать перед твоим отъездом.

С этими словами он пожелал подруге спокойной ночи, на случай если какие-то непонятные дела, которые совершенно не входили в его планы, затянутся настолько, что до ночи он так и не освободится.

После этого Аиронт направился в библиотеку и, как и обещал, был там ровно через минуту. За это время он не успел даже переодеться, поэтому был в длинном белом плаще с подкладкой из синего шелка, предназначенном для официальных приемов и встреч.

— Ну и что ты хотел? — сразу перешел к делу Аиронт, окинув взглядом молодого слугу, который уже ожидал его в библиотеке.

Санфэл выглядел немного зажато. Казалось, он собирался сообщить не самую приятную новость и ему очень не хотелось этого делать.

— Вам пришло два донесения… — скованно произнес он. — Они оба срочные.

— Давай я посмотрю.

Аиронт, подойдя к столику, взял оба свитка. Оба были хорошо запечатаны и не предназначались для прочтения третьими лицами. Один был из Первого Антаравийского Университета с пометкой «Прочесть срочно», а другой из Главного Антаравийского Храма с пометкой «Прочесть крайне срочно».

Отложив один свиток, Аиронт распечатал письмо из Главного Храма и начал читать. По мере прочтения к серьезному выражению его лица добавилась хмурая складка между бровями. Уведомление, которое он читал, было написано от имени самого Архимага Оэртионта, и внизу, после просьбы прибыть сегодня в обязательном порядке не позднее половины десятого в Главный Храм, красовалась его размашистая подпись и золотистая печать с витиеватыми инициалами «С.И.» в центре.

— Хм, меня вызывает зачем-то сам Оэртионт, — обеспокоенно произнес Аиронт и тут же взглянул на часы, которые говорили о том, что уже без двух минут девять вечера. — Интересно, что ему нужно в такое время? — задумчиво пробормотал наследник рода Ранм и стал распечатывать второй свиток.

Санфэл взволнованно поежился и сконфуженно отвел в сторону взгляд.

Аиронт начал читать письмо и тут же, прервавшись, пристально взглянул на своего слугу, который, кроме всего прочего, являлся студентом-шестикурсником в Первом Антаравийском Университете и, самое главное, был его подопечным.

— Так, и что это такое? — все-таки дочитав до конца, тут же потребовал пояснений Аиронт. — Какого черта мне в такое время пишет Вэ́йлирбас?!

— Простите, я не думал, что он вам напишет… — виновато пробормотал Санфэл.

— А вот лучше бы ты об этом подумал, потому что я не собираюсь читать подобный бред, о том какая ужасная у тебя успеваемость в Университете по его предмету! Он что, издевается?! Это даже не смешно!

Аиронт крайне редко злился на свое ближайшее окружение, да и вообще не любил кричать на своих подчиненных. Но подобное письмо с кучей претензий от какого-то второсортного ученого, да еще и в такой момент, когда сам Архимаг требует срочно прибыть в Главный Храм, его откровенно взбесило.

— Я жду от тебя объяснений, и лучше тебе поспешить, иначе, когда вернусь, я просто не знаю, что с тобой и твоим профессором сделаю! — потребовал Аиронт.

Заметив загоревшиеся в его глазах оранжевые огоньки — проявление откровенного гнева, присущее только магам Ир-мы, Санфэл испуганно стиснул рукой спинку стула, возле которого стоял.

Почувствовав, что слишком сильно вышел из себя, Аиронт глубоко вздохнул и силой заставил себя немного сбавить пыл.

— Ладно, у меня есть лишних пара минут, я все равно успею в Храм, — значительно спокойней произнес он. — Что у тебя там за проблема с Университетом? Не тяни.

— В общем, дело в том, что я в последнее время очень сильно увлекся ботаникой, — тихо признался Санфэл. — Мои исследования были очень важны, и в итоге я много чего не успел…

— И насколько же ты не успел?

— Ну… — Санфэл замялся и от ответа ушел. — Я вам обещаю, я разберусь со всем самостоятельно. Мне даже не могло в голову прийти, что господин Вэйлирбас посмеет вас побеспокоить.

Аиронт раздраженно вздохнул, а затем перешел на более снисходительный тон, понимая, что злиться на своего подопечного все равно бессмысленно.

— Послушай, зачем вообще тебе изучать звезды? Брось ты этот университет и занимайся своими растениями сколько влезет.

— Но вы же прекрасно знаете, что меня не приняли в северный Шиольнта́рский Институт, специализирующийся на ботанике, — с поникшим видом пожаловался Санфэл.

— Это потому, что ты тогда уже превзошел все их ожидания и перессорился аж с тремя учеными, опровергнув их «железные» теории, — махнул рукой Аиронт. — То, чем ты занимаешься — это нечто новое, мир с таким еще не знаком. Ты должен развивать свои таланты, а не тратить молодость на университет, в котором у тебя успеваемость до такой степени ужасна, что мне уже умудряются жалобы писать.

— Но я должен закончить его…

— И почему же, интересно, ты считаешь, что должен? Потому что я его закончил, и меня пригласили туда в качестве магистра? Ты и так слишком много своего личного времени тратишь для того, чтобы соответствовать статусу «моего первого помощника». Это же глупо.

— Да нет, я должен закончить его по другой причине, — немного успокоившись, начал объяснять Санфэл. — На самом деле дурная репутация в Университете у меня сложилась не только по той причине, что я не успеваю. Дело в том, что у меня иной взгляд на учение о Виденье и о том, как по небесным светилам можно читать будущее. Я считаю, что абсолютных предсказаний не бывает, и я уверен в том, что Теория Непогрешимости Судьбы ошибочна [Теория Непогрешимости Судьбы — вариация фатализма. Согласно этой теории, все в жизни предопределено до мельчайших деталей.]. Я собираюсь ее опровергнуть, потому что никакие звезды не могут решать будущее человека, если кто-то с этим не согласен. Вот поэтому я должен закончить Антаравийский Университет, чтобы в будущем коллегия рассмотрела и признала доказательства моих слов.

— Если бы ты мог опровергнуть Теорию Непогрешимости Судьбы, которую оставила нам Великая Янтарная Жрица [отсылка к другим книгам цикла.], это уже давно было бы предсказано звездами, — с улыбкой ответил Аиронт.

— Зря вы не верите мне. Я действительно смогу ее опровергнуть, — уверенно произнес Санфэл. — Для меня это очень важно. С такими мыслями я поступал в ваш Университет, и вы обязательно будете первым, кто в этом убедиться.

— Значит, говоришь, для тебя это так важно? — Аиронт улыбнулся шире и по-деловому скрестил руки. — Вот давай завтра я закрою всю оранжерею вместе с ботаническим садом, лично мне они не нужны. И тогда посмотрим, что для тебя действительно важно.

Санфэл побледнел. Его глаза моментально округлились и, казалось, он даже перестал дышать. Словно то, что он только что услышал от своего господина, наставника и опекуна несло в себе такой откровенный ужас и крах всех надежд, что это было равносильно, пожалуй, только смерти.

— Господин Аиронт! Умоляю вас, только не ботанический сад! — завопил Санфэл как ненормальный. — Что угодно, только не трогайте его!

— Да перестань, я…

— Хотите, я брошу Университет! Я признаю, публично, что Судьба — непогрешима! Я сделаю все, что вы скажете! Прошу вас, только не делайте этого!

— Санфэл, успокойся… — Аиронт в растерянности уставился на своего подопечного, который внезапно впал в такую дикую истерику, что даже слова не давал ему вставить.

— Прошу вас! Умоляю! Не трогайте ботанический сад! Я на все готов, прикажите что угодно! — Санфэл со слезами на глазах схватил его за руку. — Прошу вас!..

Аиронт отдернул руку и машинально заблокировал своим сферическим оком любой телепатический или физический доступ к своей библиотеке, чтобы эту вопиющую картину никто случайно не увидел.

— Пожалуйста, не поступайте со мной так!..

— Санфэл, да я же пошутил… — произнес Аиронт, сам немного шокированный происходящим, а затем взял юношу за плечи и осторожно обнял. — Успокойся, все нормально. Это была просто неудачная шутка.

Санфэл еще какое-то время вздрагивал от рыданий, а Аиронт стоял и молча гладил его по спине, чувствуя, как ледяной холодок пронизывает его собственное тело. Таким Санфэла до сегодняшнего дня он видел только один раз в жизни. Когда тому было семь лет, и когда он стоял возле обломков сгоревшего деревянного домишки, тихо плакал, вытирая нос рукавом старой серой рубашки. Его родители не пережили пожара и вторжения группы агрессивно настроенных магов-мародеров, которые ворвались в их небольшое селение — крохотную затерянную среди леса деревушку — и устроили там разборки между собой.

Выждав момент, когда слуга немного успокоится, Аиронт отстранился и, убедившись, что тот в более-менее адекватном состоянии, произнес:

— Раз тебе так нравится этот ботанический сад, я его тебе дарю. Теперь он твой. Делай с ним что хочешь.

Санфэл вытер слезы и с легким недоверием посмотрел на своего господина, как будто тот мог внезапно передумать.

— А насчет Антаравийского Университета, я им напишу, не волнуйся. С этого дня Вэйлирбас больше не будет к тебе цепляться.

Санфэл промолчал. Казалось, он хотел выдавить из себя «спасибо», но по какой-то причине этого не сделал. Словно у него не получилось бы даже если бы он очень захотел.

— Так, завтра возьмешь выходной, — велел Аиронт, а затем снова взглянул на часы, стрелка на которых показывала уже пятнадцать минут десятого. — Все, мне пора бежать.

С этими словами он быстрым шагом подошел к окну и, распахнув ставни, перескочил через подоконник, тут же воспользовался левитацией и взял курс на Главный Антаравийский Храм.

***

Прохладная ночь окутывала тишиной и свежестью. Аиронт летел над белыми шапками гор и продолжал набирать скорость. Мысли в голове прояснились. За десять минут полета, такого стремительного, что все сливалось перед глазами, он еще раз обдумал присланное из Главного Храма письмо и пришел к выводу, что ответ на вопрос, зачем в такое позднее время Оэртионт вызывает его к себе, да еще и столь срочным распоряжением, может дать только Архимаг лично. Потому что у самого Аиронта ни малейших предположений о предстоящей встрече не было.

Наконец величественные светящиеся в ночной тьме пики и купола показались среди гор. Аиронт приземлился у главного входа, который был украшен широкими колоннами из голубого алирхе́йа — редчайшего восточного стекла.

Над белой идеально гладкой лестницей с длинными отполированными ступенями в воздухе парили сгустки фиолетовой и голубой высокой плазмы, находясь в блаженном состоянии невесомости. Местные ученые называли подобное парение — «Покоем Энергии». Этот прекрасный и неоднозначный феномен крайне редко проявлялся в природе. И ступени, ведущие к Главному Антаравийскому Храму, стояли на одном из немногих мест на всей Эонрии, где это явление можно было наблюдать в естественной среде.

— Господин Ранм Аиронт, вас ожидают, — тихим, почти шепчущим голосом после низкого поклона произнесла женщина йорнхальн — одна из многочисленных Предвидящих Жриц.

Аиронт ответил на ее поклон и молча прошел в главный зал, а затем, выйдя в широкий коридор, направился вверх по лестнице, которая вела в приемную Архимага.

Оэртионт встретил его, практически стоя в дверях, что для человека его возраста и положения было слегка нетипично.

— Господин Оэртионт, приветствую вас, — Аиронт сделал низкий и весьма учтивый поклон. — Вы что-то от меня хотели?

— Да, — старец с серебристо-серыми волосами, столь же длинными, как и его величественный плащ, расшитый в золотых тонах, окинул гостя внимательным взглядом. — Я хотел, чтобы ты немедленно прибыл. У нас есть важное дело.

— Рад услышать, что могу быть вам полезен своим личным присутствием, — Аиронт еще раз поклонился, на этот раз более скромно. — Что конкретно Вы от меня хотите?

— Сегодня тебе будет оказана большая честь, — многозначительно произнес Оэртионт. — Не я буду говорить с тобой. Теперь следуй за мной.

После этих слов Архимаг вышел из своих покоев и велел сопровождать его. Заинтересованный происходящим Аиронт молча направился за ним. Вместе они поднялись в самую высокую башню храма и остановились у входа в Небесный Зал. Купола у этого зала не было и находился он прямо под открытым небом, имея вид зависшей в воздухе сияющей плиты, удерживаемой лишь потоками высокой плазмы.

— Прояви почтение, — строго и почти шепотом произнес Оэртионт, на пару секунд остановившись возле главного входа в Небесный Зал.

Чувствуя всю важность обстановки, Аиронт прошел вместе с Архимагом под величественной аркой и оказался на широкой площади, окруженной незримым энергетическим барьером. До сегодняшнего дня Аиронт присутствовал здесь только дважды, и оба раза на исторических собраниях, которые проводились не чаще чем раз в десять лет. Тогда Небесный Зал был переполнен людьми и йорнхальнами, их разговорами…

Сегодня же в полумраке ночи здесь царила абсолютная тишина. Разве что зеленый свет от трех плазменных огней, плавно перетекающих по кругу один за другим, разбавлял темноту и ночное спокойствие.

Сделав пару шагов вслед за Архимагом, Аиронт четко и ясно ощутил присутствие какого-то очень сильного мага, не имевшего к тому же привычку скрывать свое сферическое око. Оэртионт сделал еще несколько шагов, а затем остановился, ожидая чего-то.

В центре Небесного Зала среди теней стояли три обшитых красным и золотым бархатом вращающихся кресла, которые традиционно использовались для проведения важных переговоров в неформальной обстановке. В главном кресле, развернутом спиной ко входу, был четко виден чей-то силуэт.

Когда мужчина развернулся лицом к пришедшим, слабый зеленый свет позволил увидеть его черты. Это был человек высокого роста и худощавого телосложения на вид не старше тридцати восьми лет. Его черные волосы, идеально ровные и свободно лежащие чуть не достигали плеч. А темно-синие глаза на строгом лице смотрели умеренно пристальным взором властного руководителя. Одет мужчина был в белый величественный плащ.

Аиронт почувствовал, как его дыхание на мгновение перехватило. Он знал того, кто сейчас сидел перед ним, непринужденно облокотившись о подлокотник и закинув ногу на ногу. Он много раз видел энергетический образ этого мужчины, хотя никогда не встречался с ним и не мог представить себе, что в ближайшем будущем его удостоят такой чести. Пятый Верховный Владыка — Великий Глоссариус и правящая рука Всего Пятого Предела Сгорающей Истины — Аэнхэ́рлиор Тауро́ксэй Шианра́т Дмэ́трасс.

Мужчина сделал жест, позволив Оэртионту подойти и сесть по левую руку от него. А затем, задумчиво коснувшись указательным пальцем подбородка, окинул Аиронта внимательным взглядом.

— Приветствую Вас, господин Верховный Владыка, — сделав, наверное, самый почтительный поклон в своей жизни, произнес Аиронт, после того как ему позволили говорить.

Несмотря на то, что кресел в зале стояло ровно три, сесть ему, соответственно, не предложили, так как правила этикета Сгорающей Истины, запрещали магу, стоявшему более чем на двадцать рангов ниже своего собеседника сидеть в его присутствии или принимать какое-либо другое расслабленное положение.

— Приветствую тебя, Ранм Аиронт, — после небольшой паузы тихим и спокойным тоном произнес Дмэтрасс. — Как ты теперь понимаешь, срочное извещение с требованием о твоем визите господин Оэртионт написал по моей личной просьбе.

— Благодарю Вас. Для меня встреча с Вами — это великая честь, — учтиво произнес Аиронт, сделав очередной поклон.

— Ты заинтересовал меня, и я хочу поговорить с тобой, — так же тихо и ненавязчиво продолжил Дмэтрасс. — Около полугода минуло с тех пор, как ты познакомился с одним известным человеком, которому почти одиннадцать лет назад было присвоено имя Мастера Лор-мы. Это правда, что вопреки нашему этикету вы с ним до сих пор поддерживаете дружеские отношения и регулярно видитесь?

— Да, господин Верховный Владыка.

— Что ж, — уперевшись локтями в кресло, Дмэтрасс задумчиво свел кончики пальцев. — Это очень хорошо. Для Сгорающей Истины ты можешь сделать великое дело. Я хочу, чтобы ты предложил Мастеру Лор-мы вступить в нашу общину.

— Ваше пожелание будет исполнено, — с легким волнением незамедлительно произнес Аиронт. — Но у меня есть сомнения… Вряд ли Мастер Лор-мы примет мое предложение.

— Твои сомнения обоснованы и вполне понятны, — Дмэтрасс понимающе кивнул. — Мастер Лор-мы ведет закрытый образ жизни как от простых народов Эонрии, так и от магов. Он почти ничего не знает о нас, и ввиду этих обстоятельств у него вполне могли появиться некие предубеждения о нашей великой общине. Сознательно же ни один здравомыслящий альн не может отказаться от Истины. Ибо Истина — это вечный свет, который не может пожрать Хаос. — Дмэтрасс сделал короткую паузу, затем откинувшись на спинку кресла, продолжил: — Хочу задать тебе вопрос, Ранм Аиронт. Как часто ты задумываешься о том, как Сгорающая Истина получила свое название?

— Каждый раз перед ежегодным собранием я думаю об этом.

— Не находишь ли ты его немного противоречивым?

Аиронт на несколько секунд застыл в молчании, затем все же ответил:

— Я думаю, размышления о противоречиях с моей стороны были бы неуместны…

— Хорошо, я объясню тебе, почему я задал такой вопрос. — Верховный Владыка Дмэтрасс поднялся из своего кресла и, подойдя к Аиронту, покровительственно положил руку ему на плечо. — В тот день, когда Первый из Почтенных Основателей решил объединить несколько магических сообществ в одну общину, его посетило ясное видение. Он четко узрел в своем видящем сне, что община, которую он хочет создать, несмотря на всю чистоту и истинность своих суждений и принципов, будет уничтожена. И народы альнов в большинстве своем забудут о ней. Пробудившись ото сна, Первый дал имя созданной им общине. Он назвал ее «Сгорающая Истина» — и это было одно из величайших его деяний. Ты ведь знаешь эту историю, верно?

— Да, Господин Верховный Владыка, конечно же я…

Дмэтрасс поднес к губам палец в знак того, что предпочитает ответу на этот заданный невзначай вопрос простое молчание.

— Противоречие, о котором я говорю, заключается в самом сердце альнов. Нам свойственно ошибаться. И ошибки наши ведут нас во тьму. Тьма — есть неведение. «Когда альны погрязнут в неведении, Истина исчезнет из их сгорающих сердец». Не забывай об этом наидревнейшем пророчестве, в которое мы верим больше всего и которого больше всего не желаем видеть осуществленным.

Глава 11. Самое важное

Вскоре неофициальная встреча с Верховным Владыкой, представляющим весь Пятый Предел Сгорающей Истины — а значит главой всех ее отделений на Эонрии, была закончена. Всю оставшуюся после нее ночь Аиронта мучила бессонница, хотя сонными сферами, которые могли способствовать бодрствованию, он не пользовался.

Утром ему предстояло извиниться перед Иншарсси и отправиться к Мастеру Лор-мы. Ощущение на душе было странное. Первый раз со времени их знакомства Аиронт должен был пойти к своему другу не по собственной воле, хотя желание увидеться у него, безусловно, было. А по просьбе того, кто являлся его самым главным начальником на целой планете. Слова этого человека наследник рода Ранм вообще должен был расценивать как беспрекословные приказы.

На самом деле Аиронт сам считал хорошей идеей предложить Клэйрохсу вступить в Сгорающую Истину. Более того, он несколько раз собирался это сделать. Вот только времени у них после бесконечных тренировок на мечах никогда не оставалось. Да и Клэйрохс не очень любил говорить о делах, затрагивающих мировую политику или нечто подобное. А Сгорающая Истина сама по себе являлась одним из главных рычагов, приводящих мир Эонрии в постоянное движение.

Теперь же получалось, что Аиронт должен был предложить это Мастеру Лор-мы просто потому, что должен был. Ведь такова была воля Верховного Владыки.

Решив, наконец, что в любом случае поднял бы этот вопрос, даже если бы не вмешалось руководство, Аиронт поспешил отправиться к другу, с которым они виделись уже около двух недель назад.

По дороге наследник рода Ранм решил проводить Иншарсси, которой предстояло улетать через то же направление, а также за компанию счел уместным взять Санфэла, которому, по всей видимости, требовались подобные прогулки, чтобы не перетруждаться. Втроем они быстро пересекли довольно большое расстояние над дикими лесами, затем прямо в воздухе попрощались с кокетливой представительницей магов запада и приземлились в нужной местности уже только вдвоем. Предложив Санфэлу посетить ближайшие города и к вечеру купить лошадей, чтобы вернуться в свой замок уже верхом, Аиронт махнул рукой и исчез в каком-то подозрительном возникшем из неоткуда проходе.

***

Так как впервые за долгий период весеннего времени в лесах значительно потеплело, и бодрящий чистый воздух перестал наполняться промозглыми ветрами, Клэйрохс и Аиронт решили перенести очередной дружеский поединок из тренировочного зала Мастера Лор-мы в один из лесов, расположенных внутри созданного им пространства.

Свои потраченные на бессонную ночь силы Аиронт восстановил с помощью сразу нескольких сфер, поэтому чувствовал себя просто прекрасно. Таким образом поединок прошел достаточно резво и без перерывов продлился немногим более восьми часов.

— Отличный сегодня день, — закинув на плечо огромный меч, больше похожий на жутковатую пилу, заговорил Клэйрохс. — Да и ты сегодня в хорошей форме, это прям необычно.

— Я надеюсь, у меня теперь это войдет в норму, — немного отдышавшись и убрав свой Альториэл за пояс, ответил Аиронт. — Было здорово.

— Точно.

Оставив солнечную поляну, так прекрасно подошедшую для поединка, они направились в сторону замка.

— Как зовут этот твой меч? — полюбопытствовал Аиронт.

— Эксарце́сс-Кайт.

— Мне кажется, он самый агрессивных из всех тех, которые ты приносил на поединки, — наследник рода Ранм скептически взглянул на оружие, которое с трудом смог бы назвать мечом, если бы столкнулся с таким не у Мастера Лор-мы, а где-нибудь еще.

— Да, у него невероятно вспыльчивый характер, — согласился Клэйрохс. — Если быть с ним неосторожным, он даже своего хозяина может лишить руки.

— Да уж. И как ты еще не свихнулся среди такого количества разных мечей? — с усмешкой поинтересовался Аиронт.

— Для меня, например, загадка, как ты до сих пор не свихнулся, — с такой же приподнятой интонацией ответил Клэйрохс.

— А я-то почему должен?

— Среди такого количества разных людей, с которыми ты вынужден постоянно общаться, мне кажется, это было бы несложно.

— Ну, если убрать кое-какую часть моих деловых отношений, то в целом всем остальным своим общением я доволен, — важно отметил Аиронт. — Твое одиночество, к примеру, меня пугает гораздо больше.

— Просто я не люблю людей, — пояснил Клэйрохс.

— Но я же человек, — возразил Аиронт. — И ты вроде бы тоже.

Клэйрохс улыбнулся, но промолчал.

— Или ты хочешь поспорить с этим фактом?

— Нет. Но я бы не сказал, что таких, как мы, много.

— Хм… «таких, как мы» звучит как минимум подозрительно. И чем же мы таким отличаемся? Любовью к мечам?

— Нет, — после небольшой паузы ответил Клэйрохс. — Потом сам поймешь.

Вернувшись в замок, они заговорили о литературе, и, к удивлению Аиронта, выяснилось, что Мастер Лор-мы увлекался чтением. Причем книги, которые он выбирал, практически все были написаны либо на древних языках, либо на чистом силианглите. Так как сам Аиронт подобные рукописи читал достаточно редко, потому что они были раритетом на Эонрии даже для такой крупной магической общины как Сгорающая Истина, ему очень захотелось взглянуть на некоторые из них.

На просьбу показать книги Клэйрохс предложил пройти к нему в кабинет. Это было небольшое и странное по планировке узковатое помещение с потолком высотой около трех метров. Справа от панорамного окна, похожего на витраж из голубой мозаики, у стены стоял широкий уставленный книгами шкаф. Для небольшого кабинета он был настолько огромен, что за ним совершенно не было видно стены. Еще здесь стоял маленький читальный столик, три напольных светильника и пара кресел.

Когда Аиронт зашел внутрь, у него создалось впечатление, что он попал в отдельный маленький дом. Так сильно кабинет для чтения отличался от прочих комнат замка. Он даже не был ни темным, ни мрачным. Просто такой уютный уголок, наполненный дневным светом, который излучали необычные магические светильники.

— Знаешь, у тебя очень оригинальный вкус, я половину не понял, — пролистав около десятка книг, Аиронт, наконец, оторвался от последней, которая вообще была написана представителями огненной расы Дхар’Конров.

— А ты что обычно читаешь? — поинтересовался Клэйрохс.

— В основном историю, — вернув книги на место, Аиронт сел за маленький столик в кресло напротив хозяина замка. — У меня в библиотеке собрано большое количество книг, написанных учеными Сгорающей Истины, начиная с периода примерно шестисотлетней давности. Для такого мага, как я, важно знать историю, ведь я занимаюсь развитием человеческих городов, не имеющих отношение к Белому Поясу.

— Да, я помню, ты как-то об этом рассказывал, — Клэйрохс сделал задумчивый вид, словно попытался вспомнить, когда конкретно это было. — Наверное, это достаточно сложно, постоянно быть привязанным к одному месту.

— Да нет, я привык, — с коротким вздохом ответил Аиронт. — К тому же в целом мне нравится то, чем я занимаюсь. А вот тебя я давно хотел спросить. Почему ты до сих пор так и не вступил ни в одну общину магов? Например, к нам — в Сгорающую Истину?

— Потому что мне это не интересно, — коротко ответил Клэйрохс.

— Но ведь мы занимаемся не только поддержкой городов и стран обычных людей. Мы так же изучаем ту же историю, читаем по звездам будущее, исследуем иные миры, общаемся с огненокровными. Наконец, некоторые представители Сгорающей Истины вообще посещают другие планеты. Мы же не ограничены одной Эонрией. Здесь расположен лишь наш Пятый Предел [Пятый Предел — лишь пятый по значимости субъект Сгорающей Истины.]

— Но мне все равно это не интересно, — с улыбкой повторил Клэйрохс.

— Твое «не интересно» это не ответ, — вспомнив его слова, важно произнес Аиронт и уставился на Мастера Лор-мы в ожидании пояснений.

— Послушай, всем, что ты перечислил, я могу заниматься самостоятельно, совершенно никуда не вступая, — после короткой паузы уже серьезней заговорил Клэйрохс. — Я не хочу привязывать себя к какой бы то ни было общине. Мне это не нужно.

— Но к Сгорающей Истине не привязывают себя, — покачал головой Аиронт. — Быть привязанным к общине — это слишком грубая формулировка, мы не настолько примитивны. Нас объединяют общие идеалы, стремления, моральные ценности, желания изучать этот мир и делать его лучше.

— А еще вас объединяют общие запреты, войны, иногда даже геноцид или принудительное правило пить алкоголь по праздникам, — с усмешкой добавил Клэйрохс.

— Ты утрируешь.

— Вовсе нет.

— Мы стараемся способствовать развитию этого мира, — с вдохновенным рвением продолжил Аиронт. — Мы боремся с невежеством. Общее благо — это то, за что мы сражаемся. Каждый день мы стремимся сделать жизнь альнов лучше, и у нас это хорошо получается.

— Лично я в этом не так уверен, — Клэйрохс скептически качнул головой и лениво облокотился о подлокотник своего кресла.

— Мы решаем проблемы, вызванные эпидемиями и катаклизмами. Несем знания туда, где их не было. Благодаря деятельности Сгорающей Истины рождаются новые страны. И целые народы, совершившие в своем развитии ошибку, имеют второй шанс, на выживание и сохранение своей уникальной истории и культуры.

— Историю вы иногда переписываете. Про культуру я вообще промолчу.

— А ты представь, сколько великих и полезных открытий и предсказаний мы сделали хотя бы за последние полвека?

— Да-да, уже представил. И дальше что?

— Сгорающая Истина ежегодно вносит огромный вклад в развитие Эонрии, и глупо это отрицать. Если бы не наша постоянная помощь, восьмидесяти пяти процентам воднокровного населения планеты пришлось бы туго…

— Ладно, хватит, — перебил его Клэйрохс. — Ты можешь мне не рассказывать всю эту чушь про бесконечное благо, спасение вымирающих народов, и все остальное. Повторяю, мне это не интересно. К тому же Сгорающая Истина — это погрязшая в коррупции монополия, которая любит навязывать другим свои правила и диктовать условия жизни всем, кто с ней связался, — весьма серьезно произнес Мастер Лор-мы. — Вступив в такую общину, глупо сразу же приписывать себе все ее достижения, сделанные на протяжении веков. А вот принять ее правила, ограничения, запреты и прочую ерунду придется сразу же, чего я, откровенно говоря, не хочу. Что же касается других магических общин и организаций, то на фоне вашей «Си» их вообще можно всерьез не рассматривать. Уверен, в ближайшие пару тысячелетий они попросту исчезнут — не выдержат вашей конкуренции. Как маги, проживающие за границами Белого Пояса, которых вы объявляете вне вашего глупого закона. Теперь, надеюсь, ты понимаешь, почему я не собираюсь никуда вступать?

— Нет, не понимаю, — покачав головой, Аиронт продолжил: — Если тебя беспокоит монополия нашей общины, в этом я ничего плохого не вижу. Мы уникальны — это наше достоинство, а не вина. Нам есть с кого брать пример — у нас есть целых четыре куда более развитых Предела на других планетах. По поводу коррупции тут ты, конечно, прав, с этим, к сожалению, мы сталкиваемся довольно часто. Но если каждый маг начнет рассуждать, как ты, и будет заранее опускать руки, вместо того чтобы сделать что-то полезное для себя и окружающих, не останется тех, на ком все держится, и кто мог бы вот так же, как наши великие деятели, своими руками строить будущее Эонрии.

— Да пусть они строят, мне-то какое дело? — раздраженно вздохнул Клэйрохс. — Я же не собираюсь выходить с призывами ко всем альнам: «Ни за что не вступайте в Сгорающую Истину!».

— Да, но ты утверждаешь, что лучше ничего не делать, чем хотя бы попытаться приложить хоть какие-то усилия для того, чтобы жизнь альнов стала лучше. Это же бред, а особенно с такой силой, как у тебя, — многозначительно произнес Аиронт. — Я бы даже сказал, что это эгоизм.

— О, Хаос! Аиронт, что ты несешь? — Клэйрохс коснулся рукой лба и с натянутой усмешкой покачал головой. — Какой, к черту, эгоизм? К чему вообще весь этот разговор о магических общинах? Может ты заболел, у тебя какая-нибудь особая лихорадка с осложнениями на мозг, и поэтому ты впадаешь в маразм?

— Лихорадка у тебя, Клэйрохс, потому что ты не видишь, что ты застрял здесь! — повысил тон Аиронт. — Застрял в этом мрачном замке и пустом измерении, где нет ни людей, ни йорнхальнов… Даже твои лошади были тобой арендованы в какой-то чертовой конюшне! Взгляни на себя, в кого ты здесь превратишься? Сгорающая Истина может дать тебе такие возможности, о которых ты даже не мечтал! А ты вместо того, чтобы хотя бы попробовать, упрямо повторяешь: «Мне это не интересно»!

— У меня от тебя уже голова начинает болеть, — Клэйрохс со вздохом выругался. — Что вообще ты хочешь сейчас от меня услышать? Я все равно не изменю своего мнения.

— Знаешь, почти одиннадцать лет назад я был просто поражен одним происшествием, которое прогремело на весь мир, — поднявшись из кресла и облокотившись руками о стол весьма серьезно заговорил Аиронт. — Тогда я впервые услышал о тебе. В западных землях ты при помощи своей силы остановил сражение, обещающее превратиться в сущую мясорубку. Полтора миллиона воинов готовились биться на смерть — резать друг друга на куски. И в тот день из-за твоего вмешательства на предполагаемом поле боя не было пролито ни единой капли крови. Об этом будут говорить и через сто лет, и через тысячу. О том, что ты сделал, вообще никогда не забудут. И лично я считаю — это был великий и достойный поступок.

Клэйрохс снова раздраженно покачал головой. Настроение у него было ужасное, и скрывать этого он не собирался.

— Ты должен вернуться к подобным грандиозным делам, которые потрясут Эонрию, — назидательно продолжил Аиронт. — Ты же Мастер Лор-мы! Ты можешь при помощи своей магии изменить весь наш мир к лучшему. Неужели ты этого не понимаешь? Неужели тебе это не интересно?

— Я не собираюсь менять мир. И вообще не хочу вмешиваться ни во что. Если тебе так это нравится, сам занимайся своими «грандиозными делами».

— Но одиннадцать лет назад ты же предотвратил одну из крупнейших войн! Ты спас полтора миллиона человек! Их семьи не потеряли отцов и сыновей. Разве это ничего не значило для тебя?

— Да я просто мимо проезжал, — неохотно пояснил Клэйрохс. — Я люблю верховую езду. К тому же там рядом была деревушка, в которой есть замечательный трактир, куда никто никогда не заходит. Если бы началось сражение, спокойно посидеть там мне бы точно никто не дал…

Аиронт уставился на друга вытаращенными глазами.

— Хочешь сказать, ты вмешался в эту войну вот просто от нечего делать?

Видя его искреннее удивление, Клэйрохс только фыркнул.

— А я никогда и не говорил о том, что сделал это из каких-то высокоморальных побуждений. Это ваша Сгорающая Истина раструбила обо всем, как о великом подвиге просто потому, что до меня никто ничего подобного никогда не делал.

— Поверить не могу… — произнес Аиронт, все еще пребывая в шоке. — Нет, это же полнейший абсурд. Получается, имея такую силу, тебе просто на все плевать.

— О такой силе я никогда никого не просил, — проворчал Клэйрохс, отвернувшись в сторону.

— Даже если и не просил! — повысив тон, продолжил Аиронт. — Ты не можешь уйти от ответственности, которую эта сила тебе дает! Она будет с тобой всегда! И не пытайся закончить этот разговор!

— Ну конечно, — Клэйрохс коротко рассмеялся. — И поэтому я должен вступить в Сгорающую Истину, ведь она так любезно найдет применение моим способностям, и решит все мои проблемы. Молчал бы лучше про ответственность. Видел я уже, как ты сыт по горло своей ответственностью и своей дорогой «Си», хоть и не признаешь этого.

— По крайней мере, я не пытаюсь сбежать в другое измерение, чтобы сидеть там годами напролет в гордом одиночестве. И не сваливаю все мировые проблемы на тех, кто хотя бы что-то пытается сделать, а не прячется от жизни как загнанный в угол трус! — на одном дыхании выпалил Аиронт и тут же понял, что совершил огромную ошибку, потому что взгляд Клэйрохса ощутимо переменился.

Ровно за полсекунды наследник рода Ранм успел вспомнить и прокрутить у себя в голове всю Лор-му Высшего уровня, о которой он когда-либо слышал. Сильнейшие в этой области маги умели атаковать телекинезом на приличном расстоянии — могли мгновенно удушить или обездвижить сердце. Они умели подчинять чужой разум контролю или просто лишать жертву рассудка. Самые искуснейшие из них могли даже бесконтактно повредить все нервные окончания человека, чтобы враг перестал управлять своим физическим телом, а затем использовать его в качестве живой марионетки… Но какой прием в гневе может выбрать из всей этой мрачноватой коллекции сам Мастер Лор-мы, Аиронт даже представить не мог. Жуткий ступор навалился на него, не давая пошевелиться.

Прошла секунда, и Клэйрохс, поднявшись из своего кресла, сделал два внушительных шага в сторону молодого мага, а затем резко схватил вздрогнувшего Аиронта за шиворот.

— Я не позволю, чтобы какой-то малолетний засранец вроде тебя читал мне мораль о том, как надо жить! — грозно произнес Клэйрохс, после чего, сделав еще шаг в сторону единственной двери в кабинете, широко ее распахнул и со словами: «Сходи-ка голову проветри!» буквально вышвырнул наследника рода Ранм вон.

***

Еще пару секунд Аиронт стоял, застыв в том же положении, стараясь понять, что произошло. Вместо темного холла замка он почему-то оказался в лесу. В двух шагах от того самого места, где Клэйрохс сегодня днем открывал ему проход в его измерение. Вокруг стоял прохладный, погрузившийся в сумерки весенний вечер, и ничего необычного поблизости не ощущалось. Сковавший тело инстинктивный страх понемногу начал отступать, сердцебиение возвращалось к привычному ритму.

— Господин Аиронт, с вами все в порядке? — немного обеспокоенный голос Санфэла заставил его дернуться и почти подпрыгнуть на месте.

Аиронт, моргнув, тут же обернулся. Новое волнение начало закрадываться в его душу.

— Что-то случилось? — снова поинтересовался Санфэл, не понимая, отчего у его господина такое подозрительно удивленное выражение лица.

— Я в порядке… — сдавленным голосом произнес Аиронт, после затянувшейся паузы. — Со мной все абсолютно в порядке… — как заторможенный проговорил он и тут же отвернулся в сторону. — Ты привез лошадей?

— Да, вон же они за деревьями. — Санфэл кивнул в сторону высокой сосны, до которой расстояние было явно меньше двадцати метров. — Может, вам чем-то помочь?

— Нет, — категорично ответил Аиронт, стараясь как можно быстрее унять охватившую его панику. — Оставь мне лошадей и возвращайся в замок, — произнес он так четко и вдумчиво, словно читал каждое слово по бумажке. — Сделай это как можно скорее.

— Как пожелаете, — развел руками Санфэл, затем подвел ближе белых горных скакунов и, воспользовавшись левитацией, исчез в небе.

Аиронт, даже не взглянув в его сторону, подошел к одному из скакунов и дрожащей рукой взял его за поводья. Чувствуя, что не может больше сдерживать тот дикий ужас, что поселился в его душе, он упал на колени и схватился руками за голову.

Когда Санфэл меньше, чем полминуты назад подошел к нему сзади, Аиронт не заметил его. Он не видел, не чувствовал и не знал, что он вообще рядом. Он не смог самостоятельно заметить лошадей, хотя они были так близко… Аиронт готов был просто кричать, потому что он не видел и не чувствовал вокруг себя ничего. Весь мир побледнел и потерял краски. И причина тому была только одна: его сферическое око внезапно перестало видеть, как будто его вовсе не было.

Теплое конское дыхание над головой и ласковые пофыркивания напомнили о том, что он все еще живой. Аиронт заставил себя подняться на ноги, а затем взобраться в седло. Но даже сидя верхом на лошади, он не мог думать о том, что теперь делать и куда ехать. Он просто сидел, склонив голову и вцепившись руками в краешек седла, и не видел, куда понурым шагом везет его конь. Сейчас Аиронт думал только о том страшном кошмаре, который с ним произошел.

Сферическое око было для него всем. Как и любой другой потомственный маг, он научился чувствовать его даже до того, как сделал в своей жизни первый шаг или сказал первое слово. А ведь дар речи маги, как известно, обретают в раннем младенчестве, еще не достигнув и года.

И теперь сферическое око ослепло. Самое значимое для него чувство восприятия — тонкое зрение — просто исчезло в единственный миг. Огромное пространство вокруг, радиусом около шестидесяти метров, внезапно превратилось в мертвое слепое пятно… Аиронту казалось, что ничего ужаснее он никогда в жизни не испытывал. От этого хотелось кричать. Наверное, если бы ему отрезали руки и ноги, а также лишили глаз и ушей, он чувствовал бы меньшую потерю в сравнении с тем, что ощущал сейчас.

Не помня как, среди поздней ночи наследник рода Ранм все-таки добрался до своего замка, и словно на ватных ногах поднялся по длинной каменной лестнице во второй гостиный зал, откуда по просторному коридору прошел в северное крыло и оказался рядом со своей спальней. Управляющая Налирвэйл встретилась ему возле самой двери и с крайне обеспокоенным видом посмотрела на молодого хозяина замка.

— Господин Аиронт, вы плохо себя чувствуете? — тихо спросила она. — Может быть, позвать Хоуртла или другого лекаря?

— Нет… — шепнул Аиронт, уже схватив дверную ручку. — Я хочу побыть один. Никого ко мне не пускать.

Налирвэйл проводила его тревожным взглядом. Дверь захлопнулась. Аиронт, не снимая с себя никакой одежды, в том числе и дорожный плащ, упал на кровать и, уткнувшись лицом в подушку, пролежал так несколько часов. Слушая свое собственное дыхание, он думал о произошедшем и никак не мог унять страха в своей душе.

— ‹‹‹Я больше не вижу›››, — кричали в голове мысли. — ‹‹‹Больше не вижу ничего!..›››

Аиронт никогда еще ничего в своей жизни так не боялся. Холод сковал его душу словно железными тисками и не собирался отпускать. Но даже среди этих ужасных чувств, среди дикой паники и беспомощности разум через какое-то время начал анализировать произошедшее.

— ‹‹‹Я не должен был говорить таких слов. Я был не прав, и в этом была моя ошибка›››, — сквозь свой собственный страх рассуждал он. — ‹‹‹Нет… моя первая ошибка — я совершил ее в тот момент, когда забыл, что такое имя Мастера. Его сила превышает мою в тысячи раз… То, что случилось сегодня, всегда могло произойти. Просто я не думал об этом, потому что был легкомыслен как дурак…›››

Погруженный в такого рода рассуждения Аиронт провел остаток ночи и встретил рассвет. Но даже когда наступило утро и солнце постепенно стало близиться к полудню, он не вставал со своей постели. Отчаяние медленно начало пожирать его. Аиронт понимал, что помочь себе он не сможет никак. Более того, он знал, что никто уже не сможет ничего изменить. Утратить сферическое око для мага было хуже смерти.

— ‹‹‹Вот во что вылилось мое желание быть мечником›››, — со страшной тоской думал Аиронт, сжимая рукой подушку. С того момента, как он оказался в своей постели, прошли уже почти сутки. — ‹‹‹Как бы я хотел вернуть все›››, — на глазах проступили слезы. — ‹‹‹Вернуть себя прежнего…›››

Завязнув в этих горестных мыслях, которые вместе с глухим рыданием охватили его сознание, Аиронт провалился в тяжелый сон.

Глава 12. Изменить свою жизнь

Шум снаружи прервал беспокойный сон. Когда Аиронт открыл глаза, вокруг была кромешная темень. Приподняв голову и взглянув в сторону окна, он увидел черное, закрытое тучами небо без единой звездочки.

Почему-то страшно захотелось есть. Аиронт сел, и, как это нередко случалось раньше, посмотрел, как идут дела на кухне и не проспал ли он случайно свой ужин, который Налирвэйл отменять ни за что бы не стала, зная, что хозяин замка у себя.

Внезапно его охватил шок. Он видел кухню, видел Налирвэйл — та направлялась в сторону его спальни, снова ощущал потоки высокой плазмы, пронизывающие его тело. Наследник рода Ранм снова мог взлететь, ощутить в руках силу, снова мог почувствовать себя магом! И это было самое прекрасное чувство, которое он когда-либо испытывал.

Вскочив с кровати, Аиронт, переполненный эмоциями, выбежал из спальни.

— О боги! Вы меня напугали, — вздрогнув и прижав руку к груди, произнесла пожилая управляющая.

— Налирвэйл, я так тебя люблю! — Аиронт неожиданно схватил ее на руки и, взлетев, сделал стремительный и крутой вираж на невероятной скорости и тут же оказался в своей любимой библиотеке.

— Что за ребячество? — Отпихнулась управляющая, когда сияющий от счастья Аиронт твердо встал на ноги. — Вчера вы приходите домой с таким лицом, как будто кто-то умер. Сегодня радуетесь, как ребенок. Вы точно здоровы?

— Я здоров как никогда!

— А, по-моему, завтрашнюю запланированную вами встречу с представителями Совета Мудрейших было бы неплохо отменить, — ворчливо предложила Налирвэйл и покачала головой, поправляя свое растрепанное после полета платье.

— У меня завтра встреча? — удивленно переспросил Аиронт, немного потерявшись во времени.

— Вероятно, уже нет, — вздохнула Налирвэйл. — В таком состоянии вам на нее точно нельзя являться. Люди начнут думать, что вы не в своем уме.

— Нет, ничего отменять не нужно, — сразу же изменившись в лице, серьезно произнес Аиронт и строго погрозил пальцем. — Раз у меня завтра встреча, я пойду на нее и сделаю все возможное, чтобы она закончилась удачно.

— Как пожелаете, — развела руками Налирвэйл, не привыкнув видеть такие резкие перепады настроения у своего молодого господина. — И все-таки, может быть, вы расскажите, что с вами произошло?

Аиронт внимательно посмотрел ей в глаза и многозначительно произнес:

— Я понял, кто я есть. И кем должен быть. Я наследник рода Ранм. Я маг Сгорающей Истины. Моя мечта — стать одним из самых великих магов в истории! И об этом мне следует помнить всю жизнь.

***

В тот же день, первое, что сделал Аиронт, — спрятал свой прекрасный меч Альториэл в дальнем углу рабочего кабинета, после чего, так и не притронувшись к ужину, принялся разбирать важные бумаги, присланные за последние двое суток.

Дел, как обычно, было много, но Аиронт для себя твердо решил, что его жизнь теперь сильно изменится.

На следующий день он пошел на встречу, которую планировал еще неделю назад и, закончив переговоры, тут же отправился в Главный Антаравийский Храм, чтобы лично получить новые письма с распоряжениями, а также созвать очередное собрание.

— ‹‹‹А я ведь мог договориться об этом собрании еще месяц назад…››› — думал молодой маг, рассуждая на тему, сколько времени у него уже потеряно.

Но теперь от работы его ничто не отвлекало. Даже со всеми проблемами Санфэла в университете он разобрался за считанные пару часов, лично навестив ученую коллегию.

Минул месяц, и дела Аиронта, не обремененного больше фехтованием на мечах, пошли в гору. Невероятный взлет в его деятельности сразу же отметили в Главном Храме. Даже сам Архимаг Оэртионт лично высказал ему свою похвалу и одобрение. Потому что Аиронт не только восстановил свой негласный статус одного из талантливейших магов восточных земель Эонрии, но и поднял его до самого успешного молодого деятеля «Си» на востоке за последние сто лет. Единственным его промахом осталась не преданная гласности попытка привлечь Мастера Лор-мы в ряды Сгорающей Истины, но об этом практически никто не знал.

Еще через два месяца к Аиронту активно потянулись его коллеги, стараясь, как и прежде набиться к нему в друзья. Некоторые даже начали поговаривать, что если так пойдет и дальше, то, скорее всего, пост Архимага, который почтенный господин Оэртионт в этом столетии должен оставить, достанется представителю известного рода Ранм — потомку магов Ир-мы, чего раньше не случалось.

Что и говорить, с тех пор как Аиронт целиком и полностью вернулся к своим обязанностям и взял под опеку еще два города, его популярность среди других представителей «Си» стала просто зашкаливать. Даже Иншарсси, вечно занятая своими делами на западе, умудрилась лично навестить его, причем дважды за такой короткий период.

Так пролетели полгода, и наступила осень. Аиронт продолжал выполнять поручения из главного Храма, появляться на важных собраниях и выезжать на встречи с правителями взятых под опеку городов. Все шло лучше, чем можно было представить или запланировать. Правда последнее время, когда листва на деревьях в Антаравийских лесах стала приобретать золотистый цвет, Аиронт все чаще вспоминал те далекие деньки, когда они познакомились с Клэйрохсом, когда тот показал ему удивительную технику Миортальт, и когда они всерьез взялись за их дружеские поединки…

Мастера Лор-мы ему не хватало. Порой даже настолько не хватало, что от тоски Аиронт мог прямо посреди важного собрания впасть секунд на тридцать в странное задумчивое состояние, когда его мысли от однообразной реальности уходили очень далеко… Иногда настолько далеко, что многих это даже пугало. Коллеги недоумевали, чего именно молодому и успешному магу может так сильно не хватать? Это ставило их в тупик.

Несколько раз Аиронту приходила в голову мысль как-нибудь навестить Клэйрохса и попробовать с ним помириться. Но Аиронт прекрасно знал, что со своим вспыльчивым характером, которым он обладал с самого рождения, ему все равно ничего не удастся поделать. Да и Мастер Лор-мы, откровенно говоря, не был похож на человека с ангельским терпением. В его душе тоже горел незатухающий огонь. Благодаря этому он, наверное, и стал тем, кем был: лучшим в мире мечником и в придачу самым сильным магом Лор-мы за все времена: будущие и прошлые. Зная про этот огонь, Аиронт просто не мог махнуть рукой на их глупую ссору. Страх, что случившееся с ним полгода назад может повториться, был настолько силен, что, когда наследник рода Ранм думал о встрече, у него невольно начинали дрожать руки. То страшное чувство, когда весь мир меркнет и погружается во тьму, Аиронт не хотел испытать больше никогда. Даже несмотря на все самые скверные ощущения на душе, нашептывающие, что из затянувшей его рутины, как из бездонной пропасти, ему, вероятно, уже никогда не удастся выбраться. Словно он сам себе отрезал крылья, дарящие свободу…

С такими мрачными мыслями Аиронт встретил свой двадцать восьмой день обретения речи, по возможности сократив все пышные торжества до минимума.

Глава 13. Дурные вести ​

Затянувшаяся осень подошла к концу. В преддверии замка наследника рода Ранм, что находился в северной долине Антаравийских земель, уже стояла зима. Встречая рассвет или любуясь закатом возле огромного окна в любимой библиотеке в последние дни осени, Аиронт для себя отметил, что, несмотря на сильное похолодание, снега в ближайшем месяце точно не следует ждать. Причина такому аномальному явлению, как в скором времени выяснила Сгорающая Истина, была достаточно интересной. Где-то на юге некий известный ученый, занимающийся исследованиями климата Эонрии в самых жарких и холодных ее уголках, зачем-то покинул магическую общину Киорса́на и начал проводить скрытые ото всех опыты на вершине южной горы Лоргибиа́т. Следствием этих опытов стало искажение погодного поля на всей планете. А злоупотребивший такой опасной практикой ученый был сразу же объявлен Верховным Магическим Советом во всемирный розыск. Восстановить природный баланс температуры после его весьма серьезных экспериментов удалось не сразу, и по прогнозам «Си» аномальное поведение погоды могло продлиться до самой весны.

Занимающиеся человеческими городами маги по всему миру в ужасе разводили руками. Теперь им предстояло бороться с возникающими то тут, то там резкими похолоданиями, губившими фермеров и их скот, или разбираться с вспыхивающими буквально на пустом месте эпидемиями, приводившими в упадок буквально все сферы человеческой жизни за пределами Белого Пояса.

На удивление Антаравийские земли и близко расположенные к ним города эта страшная непредсказуемая напасть обошла стороной. И кроме искусственного отсутствия холодов особых проблем Аиронт со своими местными коллегами так и не встретил. Первый месяц зимы обещал быть достаточно спокойным и не сулил никаких невзгод.

Но вскоре случилось нечто непредвиденное.

Спровоцированные погодными аномалиями, которые шли одна за другой, многие магические общины начали развязывать конфликты между собой. Волна возмущения прокатилась по всему Белому Поясу, озадачив многих Архимагов, которым пришлось тут же корректировать свою внешнюю политику.

— ‹‹‹Интересно, когда все это закончится?››› — вернувшись из Лэйрикольда к себе в замок, думал Аиронт.

Сегодня буквально на рассвете его позвали на срочную конференцию, которую организовал Оэртионт в надежде решить кое-какие проблемы с южными соседями и возросшим уровнем экстремизма среди молодых магических общин. А после того как Аиронт вернулся с этой конференции и спокойно собирался заняться своими делами, на него насел один из коллег — молодой маг, у которого также были проблемы на юге. Встретившись с наследником рода Ранм, мужчина просто завалил более опытного товарища вопросами в надежде услышать какой-нибудь совет в связи с кризисом в вверенных ему землях. Когда же Аиронту удалось от него отвязаться и все-таки посетить Лэйрикольд, телепатически с ним связалась Иншарсси. Ей тоже срочно требовалось с ним поговорить про какие-то ее проблемы…

В итоге Аиронт вернулся домой не в лучшем настроении. Успех, неофициальный статус молодого гения и бешено взлетающая популярность имели свои плохие стороны, и это порой серьезно портило ему жизнь.

Время было уже далеко за полдень. Отдыхая от утомительных переговоров за чашкой чая в своем кабинете, пока выпала свободная минутка, Аиронт вспомнил, что не закончил читать одну весьма неплохую рукописную книгу под названием «Воспоминания о Рэ́ймыннгионе» [отсылка к другим книгам цикла], написанную грамотным йорнхальном около пятисот лет назад.

Окинув взглядом небольшой шкафчик, стоявший у стены возле заваленного бумагами стола, и не найдя книгу там, Аиронт вспомнил, что оставил ее в своей библиотеке. Направив сферическое око в самую высокую башню замка, чтобы убедиться, что книга на месте, а не забыта им где-нибудь в спальне, он почувствовал чье-то приближение с внешней стороны стены.

Несколько мужских фигур, одетых в красные мантии с синими вставками, используя левитацию, направлялись прямо к замку. Сделав свои тела бесплотными, они вторглись на его территорию и быстро разлетелись по разным помещениям. Аиронт тут же расширил сферическое око до всех шестидесяти метров в радиусе и быстро прошелся по всем своим владениям. Десятки йорнхальнов одетых подобным образом одновременно посетили территорию его родового замка, явно ища местных жителей.

— ‹‹‹Гонцы Безмолвных Обетов›››, — слегка нахмурившись, понял Аиронт. — ‹‹‹Что им нужно здесь, да еще и в таком количестве?›››

Через несколько секунд один из гонцов особого назначения был уже на верхнем уровне замка. Чтобы не дожидаться, пока этот тип сам его обнаружит, Аиронт дал о себе знать и, воспользовавшись левитацией, поднялся на каменную лестницу, ведущую в библиотеку.

Йорнхальн с бледной кожей, красными глазами и похожими на лохматую шерсть торчащими в разные стороны фиолетовыми волосами действительно тут же направился к наследнику рода Ранм. Подлетев на расстояние вытянутой руки, гонец низко поклонился и, не вымолвив ни слова, так как рот его был плотно завязан алой бархатной повязкой с несколькими магическими печатями, протянул магу небольшой металлический цилиндр.

Когда Аиронт взял послание, гонец еще раз поклонился, а затем тут же сделался невидимым и поспешил покинуть замок.

Плохое предчувствие сразу закралось в душу. Аиронт не часто встречался с Гонцами Безмолвных Обетов. Такие йорнхальны использовались в Сгорающей Истине крайне редко, для доставки весьма важных посланий, которые передавались строго в письменной форме и всегда были помечены красным статусом о неразглашении. Но кому и зачем понадобилось отправлять несколько десятков таких гонцов в его владения, Аиронт даже представить не мог. Ведь доступ к такому уровню секретности имели только Архимаг и Совет Мудрейших. Все это наводило на весьма тревожные мысли.

Не затягивая с прочтением послания, Аиронт тут же распечатал цилиндр и, заставив его исчезнуть в короткой вспышке зеленого пламени, развернул вложенный в него свиток.

«От имени Главного Храма земель Антаравийских, и всего Совета Мудрейших оповещаю Вас о том, что на западе в районе Нио́рцких гор ровно через два часа состоится масштабное нападение на принадлежащие Сгорающей Истине земли, а также вверенные ей города. Против нас без официального уведомления о начале войны выступила магическая община Тиохэ́льской Звезды.

Количество нападающих еще по предварительным данным превысит двенадцать тысяч. Ожидаемое количество боевых магов из общего числа атакующих составит примерно пять тысяч. Место, где будет разворачиваться битва: Южная Ниорцкая долина и расположенные в ней города: Са́нтрибальд, Ичирба́шту и Юэ́лис. Вражеские войска, включая отряды наемников, уже вторглись на наши территории и описанные выше населенные пункты. Согласно нашим источникам во время прямой атаки основной задачей Тиохэльской Звезды будет полное истребление наших представителей, а также всего местного населения.

Верховный Владыка и правящая рука всего Пятого Предела Сгорающей Истины — Великий Глоссариус Аэнхэрлиор Тауроксэй Шианрат Дмэтрасс принял решение о немедленном ответном ударе и последующей карательной миссии.

Следуя его личному приказу, в СРОЧНОМ порядке все боевые маги Антаравийских, Био́льтских и Зиртэ́льских земель должны отправиться в Ниорцкую долину для оказания сопротивления Тиохэльской Звезде и возвращения западных территорий, которые по всем прогнозам неизбежно падут под ее натиском и временно будут потеряны.

(К боевым магам именем Пятого Предела «С.И.» мы относим всех, кто владеет боевой Ар-мой третьего уровня или выше. С момента прочтения уведомления Вам дается ровно десять минут на размышление о причислении себя к таковым или же о немедленной отставке из рядов «С.И.»)

Любое телепатическое разглашение информации о конфликте или попытки связи с атакованными западными землями «С.И.» будут расцениваться как предательство и караться по всей строгости в соответствии с первой статьей Книги Законов «С.И.»

Подпись: Десятый Архимаг Земель Антаравийских,

Почтенный господин Инта́рвин Оэртионт Ги́ральт»

Ниже основного текста письма, скопированного явно по единому шаблону размашистыми буквами, выдававшими руку Архимага, был дописан постскриптум:

«Прими мои самые искренние соболезнования, Аиронт! Я лично знал твоего отца. Всю свою жизнь он был одним из достойнейших членов Сгорающей Истины. Неминуемая в ближайшие часы кончина его и твоей матери — для меня страшное горе».

Дочитав последнюю строку, Аиронт в бешенстве сжал свиток в левой руке с такой силой, что он непроизвольно загорелся. Глаза наследника рода Ранм вспыхнули оранжевым огнем мага Ир-мы, а дыхание участилось.

— Старый подонок! — рявкнул Аиронт, скрипя зубами от переполняющей его злости. — Ты смеешь выражать мне соболезнования, когда они еще живы?!

Сделав глубокий вдох и буквально силой заставив себя не направлять сферическое око на «почтенного Архимага», которого он сейчас хотел разорвать или удавить одним своим взором, Аиронт прислонился к холодной каменной стене возле лестницы и коснулся рукой лба.

Мысли в голове буйствовали и метались, охваченные гневом.

— ‹‹‹Как такое могло произойти?! Почему эта чертова Тиохэльская Звезда со своим безумным геноцидом атаковала нас?! Почему эти ублюдки из верхушки Пятого Предела запретили нам даже связываться телепатически с нашими коллегами?! Что это еще за правило новое, и кто его одобрил, поглоти их всех Хаос?!›››

Сделав еще один глубокий вдох и зажмурившись, Аиронт сконцентрировался на образе главы рода Ранм и перевел сферическое око на него, после чего тут же заговорил, плюнув на все запреты:

— ‹‹‹Отец, ты меня слышишь? Что у вас там творится, скажи мне?››› — но ответа никакого не последовало. Более того, Аиронт даже не был уверен, что его слова были услышаны. — ‹‹‹Отец… не игнорируй меня, прошу. К Хаосу этот указ!›››

Но глава рода Ранм был человеком строгих правил. Если уведомление о телепатическом молчании пришло и ему, несомненно, он исполнил бы такую просьбу.

Сердце бешено забилось. Аиронт открыл глаза, чувствуя, как они непроизвольно становятся влажными. Затем изменил мысленный образ и заговорил снова:

— ‹‹‹Мама, ответь мне, пожалуйста. Как ты?››› — после долгого молчания Аиронт тяжело вздохнул, чувствуя, как защемило в груди. — ‹‹‹Хоть ты не молчи, умоляю…›››

— ‹‹‹Аиронт… Что это за выходки?››› — наконец раздался в ответ вздрагивающий женский голос. — ‹‹‹Нам нельзя общаться, это запрещено! И вообще лучше не приходи сюда… Их слишком много…›››

Как в тумане Аиронт простоял у холодной каменной стены еще несколько минут, надеясь, что она скажет еще хоть что-нибудь, а затем дрожащей рукой облокотился о перила и машинально начал ступенька за ступенькой подниматься к своей библиотеке.

Такого печального и болезненного голоса у своей матери Аиронт еще не слышал ни разу в жизни. Опасность, нависшая над Сантрибальдом, который уже был окружен, оказалась на самом деле такой страшной, что про живых находившихся там смело говорили, как про мертвых… Только что Аиронт убедился, что соболезнования Архимага были не просто кощунственной издевкой.

— ‹‹‹Что делать дальше?››› — спрашивал он себя, продолжая подниматься наверх. — ‹‹‹Масштабное нападение на Ниорцкую долину состоится через два часа… Добираться до нее более восьми часов, это же другая сторона планеты. Если использовать высшую левитацию, возможно, это время сократилось бы в четыре раза… Но ни я, и никто из магов Антаравийский земель не в состоянии использовать ее дольше десяти минут. Десять минут — это физический предел, после которого вся высокая плазма исчезнет в теле даже опытного мага, а новички не продержатся даже пять минут... О, Хаос, что же делать?! Ведь выход должен быть! Он просто обязан быть!››› — перед глазами возник образ матери, а затем и отца. — ‹‹‹Он должен быть, иначе они оба умрут…›››

Чувствуя, как душу начинает охватывать отчаяние, Аиронт вспомнил, что действительно существует еще один способ передвижения, совершенно не зависящий от времени. Сверх-высшая Лор-ма — телепортация. Но что от нее сейчас толку? Ведь этой магией владеет только Мастер Лор-мы…

Аиронт машинально открыл дверь в библиотеку и со стеклянными глазами, погруженный полностью в свои горестные мысли, прошел в просторное помещение. Когда он подошел к окну по-зимнему холодный воздух дунул ему в лицо. Он облокотился о высокий подоконник локтями и обеими руками обхватил себя за голову. На душе было так скверно, что казалось, легче самому умереть…

— Я смотрю, у Сгорающей Истины проблемы, — раздался позади знакомый голос.

Чуть не подпрыгнув от неожиданности, Аиронт обернулся и с крайне удивленным видом застыл на месте.

Напротив него возле небольшого читального столика, что располагался неподалеку от окна, в его любимом кресле, закинув ногу на ногу, сидел Клэйрохс и с заинтересованным видом что-то читал. Рядом с ним на расстоянии вытянутой руки спокойно лежал его огромный черный меч — Голокрас Амханры.

Протяжная пауза повисла в библиотеке.

Когда Аиронт наконец очнулся от оцепенения, но так и не смог ничего произнести, он несколько раз моргнул и только тогда заметил название на старой кожаной обложке книги в руках Мастера Лор-мы: «Воспоминания о Рэймыннгионе».

Клэйрохс просматривал ее с таким спокойным и задумчивым видом, словно сидел здесь уже более получаса.

— И давно ты здесь? — наконец взяв себя в руки, тихо произнес Аиронт.

— Да нет, — Клэйрохс перелистнул страницу. — Даже первую главу не закончил. Одолжишь почитать?

— Да, бери… — спустя пару секунд ответил Аиронт, по-прежнему находясь в легкой растерянности. — Извини, что тут такой бардак… Просто я не думал, что…

— Нет, — оторвавшись от книги и окинув скептическим взглядом библиотеку, Клэйрохс вынес вердикт: — У тебя тут довольно мило.

— И все-таки, — набравшись смелости, Аиронт решил озвучить вопрос, который вертелся у него на языке. — Что ты здесь делаешь?

— Просто мне стало любопытно, — Клэйрохс посмотрел на него в упор, хитрая усмешка возникла на его лице: — Что все-таки тебя сильнее задело в тот раз: «засранец» или «малолетний»?

Аиронт, моментально покраснев, хотел было высказать в ответ что-то не очень приятное. Но вспомнив, что ему сейчас не до ругани, просто отвел в сторону взгляд.

— Ладно, раз уж у вас там на западе назревает что-то серьезное, я не буду мучить тебя лишней болтовней. — Клэйрохс спрятал «Воспоминания о Рэймыннгионе» у себя под плащом. — Ответь мне только на один вопрос. За что вы сражаетесь?

Аиронт поднял глаза. Еще недавно на этот вопрос, заданный в другой ситуации, он ответил бы, что Сгорающая Истина всегда и без исключения сражается за общее благо, за продвижение науки, за прогресс, за новые открытия, за свободу альнов и за развитие Эонрии… Сколько красивых слов он мог бы наговорить…

— За жизнь, — тихо ответил Аиронт, в голове у него звучал тревожный голос матери. — Я хочу сражаться за жизнь тех, кто мне дорог.

Клэйрохс поднялся из его кресла и взял свой непомерно огромный меч за рукоять.

— В таком случае я составлю тебе компанию. Если, конечно, ты не будешь против.