Легенда о Мантре

Глава 1

В детстве, когда я едва дотягивалась до столешницы и верила в чудеса Санты Клауса, со мной произошло нечто гораздо более загадочное. Настолько, что, будь у меня такая возможность, то я бы предпочла жить в этих воспоминаниях вечно.

***

2016 год.

Громкий смех мамы, наконец, стих, и я аккуратно выглянула из комнаты, убирая за уши непослушные пряди каштановых, как говорил папа, волос. Прислушиваясь к тишине, я стала идти по коридору нашего дома, обходя пустые бутылки из-под алкоголя и окурки от сигарет, которые моя мама опять оставила прямо на полу и моем любимом коврике у двери. «Welcome!» гласила надпись на нем, но я сомневалась, что кто-то в нашем доме еще ждет гостей. В свои семь я уже считала себя очень взрослой и способной позаботиться о тоскующей маме, поэтому быстро собрала весь мусор в огромный черный пакет, потом надела алое пальто на белое домашнее платье, зашнуровала черные ботинки и, не забыв про отходы, тихо вышла на улицу.

Осенняя свежесть тут же попала в мои легкие, заставляя улыбнуться: дома обычно было душно и пахло табаком, от которого глаза слезились, и хотелось кашлять. Я весело перепрыгивала ступеньки крыльца, напевая под нос песенку из любимого мультика, направляясь к мусорному контейнеру, чтобы избавиться от черного пакета. Когда цель оказалась выполнена, я вытерла руки о пальто и огляделась. Открытая калитка моего дома скрипела, когда прохладный ветер шатал ее, унося за собой разноцветные лисья, но я не спешила закрыть ее.

— Мама ведь не обидится, если я немного прогуляюсь? – спросила я у высоких сосен, кленов и других деревьев, что окружали мой дом.

Оранжевый, словно пламя в камине, лист упал прямо на мою голову. Решив, что это было согласием, я подпрыгивающим шагом направилась по лесной тропинке, которую папа когда-то показал мне. Если долго-долго идти прямо, то можно выйти в город, а если повернуть налево, как сделала я, то в какой-то момент вернусь обратно к дому, сделав круг. Следить за тропинкой, жучками, что еще ползали по земле, и угадывать название грибов было забавно, пока я вдруг не почувствовала запах горячей выпечки и яблок где-то в глубине леса.

— Я думала, что мы с мамой одни тут живем! Как думаешь, стоит поздороваться с новыми соседями, Винни?

Божья коровка, которой я дала медвежье имя, продолжила ходить по моим пальцам, щекотно перебирая лапками. Оставив новую подругу на ветке дерева, я отряхнула пальто и пригладила волосы, чтобы новые соседи увидели во мне милую девочку, мама похвалила за вежливость, а папа, где бы он ни был, гордился своей дочерью. С этой мыслью я раздвинула сухие ветки куста и стала углубляться в лес, надеясь, что правильно запомнила дорогу обратно.

Когда передо мной открылась большая поляна, посреди которой находился невысокий каменный домик, я вновь вдохнула полной грудью. Из трубы шел светло-серый дым, запах трав, ягод и корицы стал лишь сильнее, а я вдруг поняла, что очень голодна. Решив, что только поздороваюсь и тут же уйду, я уже хотела сделать шаг вперед, но чей-то низкий голос меня остановил.

— В этом году зима будет суровой… - сказал кто-то. – Твое алое одеяние слишком легкое для этого времени года.

Я и не заметила, как наблюдала за говорящим с открытым ртом. Он стоял на земле козлиными копытами, размахивая длинным хвостом с белой кисточкой на конце. Существо было намного выше меня самой, с головы до ног покрытое темно-серой шерстью, имело большие рога и косу серебристых волос. Лицо похоже на человеческое, вот только нос чем-то напоминал кошачий, а глаза были полностью черными. Несмотря на хмурый вид, он носил штаны и расстёгнутую кофту, сшитую из разных кусочков ткани: некоторые из них имели замысловатые узоры, другие были однотонными.

— И долго ты будешь там стоять? – поинтересовался незнакомец.

— Ой, - тихо сказала я, понимая, что невежливо рассматривала его все это время.

Выйдя вперед, я снова глупо замолчала, ведь все слова вдруг вылетели из головы, словно их там и не было.

— Откуда ты здесь, дитя? – слегка раздражено спросил он.

— Я живу вон там! – тут же ответила я, показывая куда-то в сторону. – Меня Лира зовут! Лира Эшворт… А вы теперь наш сосед?

— Что значит «теперь»? Я всегда здесь жил.

Новый знакомый продолжал наклоняться к земле, принюхиваясь, а затем срывал разные травы и клал их в корзину. Я неловко смотрела под ноги, когда он поднял на меня взгляд, не зная, достаточно ли такого приветствия или он ждет от меня чего-то еще.

— И почему вы всегда приходите ко мне? – устало покачал головой незнакомец. – Замерзла?

— Немного, - кивнула я, прижимая руки к щекам. – Холодные…

— Идем.

Он прошел мимо меня, его длинная коса серебристых волос лишь едва касалась моей макушки, несмотря на то, что вообще-то спускалась к пояснице незнакомца. Я тут же последовала за ним, все еще не в силах отвести взгляд от козлиных копыт.

— А как тебя зовут? – спросила я, аккуратно дернув его за рукав кофты.

— Мантр, - ответил он, открывая дверь своего дома. – Входи уже.

Я прошла внутрь, удивленно оглядывая дом изнутри. Он оказался весьма тесным, на столах и шкафчиках висели связки с травами, ягодами и грибами. На подоконнике, рядом с каменной печью, стояла ваза, наполненная не цветами, а яркими листьями деревьев в осенних тонах. Мантр вдруг подхватил меня на руки и посадил за кухонный стол, следом поставив на него красивую чашку в виде тыквы. Затем налил в нее ароматный чай, от которого пахло корицей, имбирем и лимоном. Такой чай раньше для меня делала мама, когда я болела.

— Ты волшебник? – не выдержала я.

— Что за мысли, глупое дитя? – фыркнул Мантр.

— Ну… - смутилась я. – У тебя хвост, и рожки… И ты разговариваешь!

Новый знакомый поставил передо мной тарелку, наполненную разными булочками и вафлями, а затем достал ведерко с медом, из-за чего я тут же отвлеклась на поедание вкусностей. Но мой взгляд раз за разом цеплялся за хвост Мантра, что продолжал монотонно заниматься своими делами, не обращая на меня внимания.

— Я дух, - вдруг сказал он.

— Их не существует! – заявила я.

— Откуда ты знаешь?

— Ну… Мама сказала, что волшебство бывает только в сказках.

— Не все, что вы привыкли считать волшебством, им и является, - ответил Мантр.

Я ненадолго задумалась, продолжая жевать печенье. Когда чай оказался выпит, а за окном стало на пару тонов темнее, стало ясно: пора домой. Спрыгнув со стула, я хотела пойти в сторону двери, но вдруг поняла, что совсем не помню, какой дорогой пришла. Мантр наблюдал за мной, чуть наклонив голову набок, словно пытаясь понять, что я буду делать дальше.

— Хочешь уйти? – искренне удивился дух.

— Меня мама ждет, - кивнула я.

— Странно, - задумчиво протянул Мантр так, словно это были лишь мысли вслух. – Обычно вы всегда остаетесь…

А затем взял с вешалки посох и сам направился к двери, открывая ее передо мной. Обрадовавшись, что не придется просить вслух, я тут же выскочила наружу, доверчиво следуя за духом, что едва успел подхватить мое легкое тельце, когда я чуть не запнулась на ровном месте. Одной рукой Мантр, с помощью посоха, поднимал ветви деревьев, а другой держал мою ладонь, будто боялся, что потеряет меня в сумерках. Уже на окраине леса, где стоял мой дом, новый знакомый остановился, показывая, что дальше не пойдет.

— Можешь подождать, пока я зайду домой?

— Могу, - коротко ответил Мантр.

Я улыбнулась и побежала к дому, ощущая, как с каждым шагом, что отдалял меня от духа, запах пряности и ягодного чая становится все слабее, а тошный аромат табака вновь попадает в легкие. Это значило одно: мама проснулась. Открыв дверь своего дома, я обернулась назад, убеждаясь, что Мантр до сих пор стоит у леса, опираясь на посох.

— До встречи, мистер Дух! – крикнула я, а затем забежала в знакомый коридор, на ходу снимая пальто.

И надеялась, что встреча будет скорой.

Глава 2

Резкий шаг направо спас меня от пролетающего мимо стакана, но, несмотря на это, сердце болезненно сжалось. От моей любимой мамы не осталось и следа, теперь надо мной возвышался монстр, от которого сильно пахло перегаром. Слезы катились из глаз, но было слишком страшно, чтобы открыть рот и издать хотя бы звук, поэтому я молча кусала щеки, чтобы не всхлипнуть.

— Лучше бы тебя не было! – крикнула мама и покачнулась, но осталась стоять на ногах.

— Не говори так, - прошептала я. – Не надо…

Знала, что она не послушает и все равно сказала. Не сказала — почти взмолилась, ведь когда моя добрая мама придет на смену этому монстру, она опять будет просить прощения и обещать, что больше так не будет. Я верю ей каждый раз, но каждый раз это оказывается ложью. Однажды папа рассказал мне историю: в студенческие годы он никак не мог признаться моей маме в чувствах, сделал это лишь когда перебрал с алкоголем на вечеринке. Мама тогда рассмеялась, ответив что-то вроде: «Будучи пьяными, люди, всегда говорят правду». Вспоминая об этом, становилось лишь больнее.

— Что «не надо»?! – продолжал монстр. – Не надо напоминать, что отец умер из-за тебя?!

— Это неправда! – крикнула я так громко, что в собственных ушах стоял звон.

Мама схватила меня за локоть. В том, что на этом месте окажется синяк, я уже не сомневалась, а поэтому и попыток вырваться из хватки не предприняла. Другой рукой женщина взяла меня за подбородок, заставляя посмотреть прямо на нее. Я знала почему: мои зелено-карие, словно трава с проблесками земли, глаза, отдаленно напоминали ей папины. Только у него они были «чище», не имели и намека на другие цвета, но все-таки, будучи собой, мама старалась избегать моего взгляда, под действием монстра делала все в точности наоборот.

Спокойная, нежная, пахнущая лавандой и чем-то пряным, имеющая светлые, словно первый снег, волосы — моя мама.

Вечно злая, забывчивая, кидающая на меня тяжелый взгляд голубых глаз — некто другой.

— Отвратительная, - сквозь зубы произнесла мама. – Если бы ты не была такой эгоисткой, если бы не упрашивала отца купить тебе ту чертову куклу, он все еще был бы жив.

— Я не виновата!

— Заткнись.

— Папа попал в аварию, я не виновата, что тормоза его машины…! – продолжала я на грани чего-то страшного.

Раздался хлесткий звук, затем вспышка жгучей боли на щеке. Мама часто могла кинуть что-то в меня, накричать или обвинить, но ударить — никогда. Почему то слезы вмиг высохли, тишина накрыла меня с головой, словно кто-то насильно топил меня во тьме, без шанса на хотя бы глоток воздуха. Мыслей стало настолько много, что голова одновременно разрывалась от боли и казалась такой пустой, ведь ухватиться хотя бы за одну идею было просто невозможно.

— Иди спать, - негромко произнесла мама и сама стала уходить в сторону кухни.

Я действительно вернулась в свою комнату, вот только отправляться в любимый мир снов не хотелось. Странно, раньше весь я желала одного: лечь в кровать, погружаясь в фантазии и придумывая свои миры, где меня любят и ценят. Где папа все еще жив, мама все еще пахнет лавандой, а я не боюсь просыпаться. Судорожный вздох, вырвавшийся из моих легких, напомнил о том, что сейчас есть более важная цель, к исполнению которой я была готова уже очень долго.

Взяв из шкафа запасные алые ботинки, такого же цвета пальто и небольшой рюкзачок, я погасила в комнате свет и открыла окно. Несмотря на то, что в моем доме был лишь один этаж, прыгать вниз оказалось страшнее, чем я думала. И все-таки мысль о том, что вновь придется встретиться лицом к лицу с монстром, сделала ноги ватными, поэтому, крепко зажмурившись, я дернулась вперед, вылетая из окна прямо на сырую землю. На улице приятно пахло ночью, дождем и елью, но все еще было слишком темно и страшно, чтобы подняться, поэтому я молча смотрела в лес мокрыми от слез глазами. Пальто, ноги, руки и даже лицо оказались в грязи, а волосах запутались пару листов. Почему то от этого стало лишь тоскливее.

— И что ты собираешься делать? – раздался строгий голос из леса, когда я поднесла грязную руку к лицу, чтобы вытереть глаза. – Хочешь получишь заражение, глупый ребенок?

— Мантр!

Это должно было прозвучать облегченно или даже радостно, но вместо этого в голосе чувствовалась смесь отчаяния и страха, от которого даже дух словно растерялся. Совершенно не боясь, что кто-то его увидит, он направился прямо ко мне, затем легко, словно я ничего не весила, подхватил меня на руки. Я тут же уткнулась носом в его пушистую шею и вновь всхлипнула. Мантр — единственный, кому я сейчас могла доверять. А если доверять, то делать это безукоризненно, так что, когда дух стал идти куда-то, я даже не подняла взгляд, продолжая дрожать всем телом.

Была ли я действительно виновата в смерти папы? Всегда думала, что нет: это ведь не я заставила тормоза его машины перестать работать! Не по моей вине на дорогу выскочил грузовик… И все-таки, если бы папа остался дома в тот вечер, вероятно, все было бы иначе. Мама бы приготовила тыквенный пирог, а я помогала накрыть на стол, иногда роняя вилки на пол, ведь они были мокрыми и скользкими из-за посудомоечной машины. Папа бы нарубил дров для камина, а затем мы включили телевизор, который все равно не будем слушать, ведь станем болтать обо всем на свете.

— Хватит, - негромко сказал Мантр, открывая дверь своего дома. – Ты слишком громко думаешь.

Пока я удивленно хлопала ресницами, дух поставил меня на пол. Легкие наполнились уже знакомым запахом уюта и тепла, с примесью ягодного чая и кленового сиропа. Я хотела сделать шаг вперед, но Мантр перегородил мне дорогу, указывая на грязные ботинки. Послушно сняв верхнюю одежду и обувь, мне было дозволено идти за духом, как позже выяснилось, в ванную. Это было забавно: плескаться в густой пене с запахом ванили, в то время как Мантр, не переставая ворчать, пытается распутать мои волосы и вымыть голову. Справившись с задачей, он завернул меня в оранжевое, мягкое полотенце и на руках отнес в неизвестную комнату, оставив рядом новую пижаму. Сказав что-то про фен, дух вышел из комнаты, а я успела переодеться и немного осмотреться.

«Комната светлячков» — надпись на двери, что сразу привлекла мое внимание. Следующими вещами стали: железная дорога, располагающаяся на белом ковре, рядом с которой лежала ракета, а чуть дальше футбольный мяч. В углу стояла пыльная гитара, а над ней, прямо на стене, чьи-то яркие рисунки, сделанные карандашами и гуашью. Вспомнив про рюкзачок, который успела принести с собой, я открыла его и достала пару любимых кукол, что подарил мне папа на прошлый новый год и день рождения. Как раз в тот момент, когда я укладывала Ино и Мэлис (так звали кукол) в постель, в комнату зашел Мантр, держа в руках фен для волос.

— Не думала, что он у тебя есть, - призналась я, садясь спиной к духу. – Неужели ты сушишь свою шерсть?

— Он не мой, - коротко ответил Мантр.

— А чей?

Он ответил не сразу: сначала расчесал мои волосы, затем начал сушить их. Несмотря на шум фена, я едва не заснула, однако когда прибор перестал работать, а я оказалась сухой, дух легким касанием руки уложил меня на кровать, накрывая теплым пледом. Сделав это, он не ушел: присел на край постели, смотря в окно, за которым уже показалась луна.

— Его принесла Марго, - вдруг сказал Мантр. – Три года назад.

— Она здесь живет? Это ее комната? – тут же оживилась я.

— Нет. И нет.

— Тогда чья?- не успокаивалась я.

— Теперь твоя, - дал странный ответ дух. – Спокойных снов.

И ушел. Вот так просто, прогнал всю мою сонливость и ушел! Я ворочалась еще долго, рассматривая чужие вещи и поправляя одеяло куклам, ведь они уже спали, в отличии от меня. Провалиться в сон все-таки вышло: атмосфера теплого спокойствия и умиротворенности поглотила меня с концами, однако даже на грани сознания я не могла выкинуть из головы один единственный вопрос.

Кто такая Марго?