Легенда о Лазаре 9. Враг моего врага

Глава 1

1352-й год мировой истории Сфарры впоследствии назовут годом Зверя. В середине весны, ночью с тринадцатого на четырнадцатое цветов, во время празднования тридцатого юбилея кронпринца империи Барс’Майрота Раута, Элтор, столица Эрдской империи, сотрясся от взрыва.

Культ Зверя, тайная организация, существовавшая по всей Сфарре уже не одну сотню лет, захотел не просто иметь в своих рядах сильных мира сего, но самостоятельно стоять у руля. Проблема была в том, что передел власти в уже давно разделённой между великими империями планете неизбежно привёл бы к очередной глобальной войне.

Сфарра уже пережила однажды такой ужас, и повторения истории никто не хотел. В том числе и сам культ.

В результате чего в Элтор прибыли Мастера из всех крупных отделений культа, чтобы за столом переговоров обсудить возможные варианты развития событий. Это была первая катастрофа, поскольку, как бы в итоге ни обернулось дело, кардинально своих точек зрения ни одна из сторон бы не поменяла, и это означало хаос мировых масштабов.

Вот только ни о каких взрывах и почти полном уничтожении дворцового комплекса, конечно же, не шло и речи. Этому причиной стала вторая катастрофа. И имя ей было Лазарис Морфей.

Никто не знал, кто он, откуда и какие цели преследовал. Но одно было ясно: с культом у него была непримиримая вражда, и он хотел воспользоваться возможностью, чтобы подставить культ. Напал на дворец, сначала использовав против обычных гостей сильнодействующий яд, а потом, когда эта попытка посеять хаос и панику провалилась, атаковал уже напрямую.

К огромному сожалению, в руках этого порочного человека оказалась сосредоточена огромная сила. Лишь ценой жизней многих Мастеров, как империи, так и культа, удалось вывести людей из дворца, защитить их магическим барьером, а также, в конце концов, уничтожить взбесившегося монстра.

Однако потери всё равно были ужасными. Из примерно десятки тысяч гражданских погибло больше двух с половиной тысяч человек, а из трёхсот пятидесяти Мастеров уцелело ещё меньше, лишь около половины. Из-за случившейся трагедии обе стороны конфликта быстро договорились заключить двадцатилетнее перемирие, во время которого не допускались никакие военные действия друг против друга.

Но всё же подготовка не была под запретом. А также, раз культ уже был раскрыт миру, как и его грандиозные амбиции, совершенно избежать неразберихи не удалось.

За следующие два года на территории всех империй Сфарры образовались так называемые территории Зверя, на которых культ официально получил власть. После этого повсеместно началась пропагандистская деятельность с целью привлечь на сторону культа как можно больше народу.

Предлагаемая культом политическая линия была весьма привлекательна.

Сильным этого мира: аристократам, бизнесменам, магам, просто популярным и известным личностям – они предлагали привилегии и поддержку в зависимости от привнесённого в дело культа вклада. Слабому большинству обещали более стабильную и справедливую жизнь, опять же с бонусами в виде всесторонней поддержки тех, кто будет того заслуживать.

И те, кто решил рискнуть и присоединиться к рядам культа, все как один утверждали, что все, ну или почти все свои обещания культ выполнял. Хотя культом их мало кто звал. Выйдя из тени и продемонстрировав всему миру своё могущество, организация решила выбрать для себя более подходящее наименование. Где-то через полгода после дня нападения на дворец Элтора культ Зверя был официально переименован в альянс Зверя.

Прошло ещё три года, наступил 1357-й.

Альянс Зверя стал в сознании масс чем-то само собой разумеющимся. Изначально численность культа, даже при его огромных власти и влиянии, была сравнительно небольшой, лишь около пары миллионов, ведь в нём состояли лишь люди из верхней прослойки общества. И простому народу было довольно просто презирать и ненавидеть богатеев и дворян.

Но спустя пять лет после раскрытия культа миру, численность населения территорий Зверя по всей Сфарре превысила восемьсот миллионов человек. В альянсе теперь состояли тысячи тысяч обычных людей: торговцев, ремесленников, крестьян и рабочих – тех, с кем вы ещё могли всего месяц назад пить за соседними столами в каком-нибудь пабе.

Ненавидеть пятую часть всего населения планеты не мог ни один человек.

Ещё четыре года спустя, летом 1361-го, Убнурр, одна из двух империй Мадисара, объявила о своём полном присоединении к альянсу. Так как присоединение было добровольным и произошло в результате самых классических переговоров, изначальная договорённость нарушена не была, и предъявить бывшему культу тоже было нечего.

Понравилось это далеко не всем жителям, из Убнурра в соседнюю империю Магьё за несколько месяцев перебралось несколько десятков миллионов человек. Но это всё равно можно было считать грандиозной победой альянса, вскоре ещё раз переименованного, на этот раз уже в Империю Зверя.

И одним из первых приказов, изданных в Империи Зверя, былая вырубка Диких Земель – обширных земель с зашкаливающей на их территории концентрацией энергии Хаоса, разделённых поровну между Убнурром и Магьё.

Решение империи Зверя начать, фактически, уничтожение золотоносной жилы, показалось странным вообще всем. Однако о своих целях бывшие культисты рассказывать не спешили.

Прошло ещё полтора года, наступил 1363-й.

На земле бывших Диких Земель, уже давно очищенной от лесов и теперь представлявшей из себя ровные поля с редкими кустарниками всевозможных форм и размеров, посреди одного из таких полей расположилась укреплённая военная база.

Это конкретное место ничем не отличалось от любого другого поля в округе, тут не пролегали никакие маршруты снабжения, да и вообще до ближайшей человеческой постройки нужно было идти несколько дней. Но при этом базу, построенную около года назад, всё ещё продолжали укреплять, окружая защитой как от обычных, так и от магических атак.

При этом любому, в том числе и большинству людей на самой базе, довольно быстро становилось очевидно: база эта совершенно бесполезна. Они ничего не защищали, ни к чему не готовились, ничего не производили, ничего не исследовали.

Единственным, что с горем пополам можно было посчитать необычным, была ровная площадка прямо посередине базы. На куске камня площадью десять на десять метров никогда и ничего не строилось, хотя место было очень удобное для, к примеру, палатки командования. А также в уставе базы было прописано, что нельзя находиться на каменной площадке дольше нескольких минут подряд.

Но этого было далеко недостаточно, чтобы понять хоть что-то, и в итоге никто из жителей базы так и не смог понять, связана ли как-то странная площадка с существованием самой базы, а также что это вообще такое.

И так было до тех пор, пока одной зимней ночью парочка патрульных, сидя на обзорной вышке и наблюдая за окружением, в свете прожекторов не заметила приближающийся по зеленовато-синей траве чёрный силуэт.

Тревогу, правда, поднимать они не стали. Ночным гостем был не мутировавший монстр и не какой-нибудь диверсант, а обычная чёрная кошка, неспешным шагом идущая по своим делам. Вообще, по-хорошему, бойцы должны были открыть огонь на поражение ещё в тот момент, когда чёрная кошка пересекла первую внешнюю заградительную линию.

Однако дежурный маг не чувствовал от зверя какой-либо угрозы, а также не ощущал никаких следов магии изменчивости. Ни агрессивным мутантом Диких Земель, ни замаскированным магом кошка не была. Также было практически нереально воссоздать настолько правдоподобный облик с помощью чистой магии, животное даже следы на траве оставляло.

Вывод маг сделал простой: это был питомец, сбежавший от хозяина. О том, что под воздействием энергии Хаоса даже самое спокойное и дружелюбное домашнее животное за несколько дней превратится в бросающийся на людей комочек ярости, маг, конечно, помнил. Однако у него было объяснение и этому.

Кошка должно быть принадлежала кому-нибудь из высшего руководства базы, возможно, одному из расквартированных тут Мастеров. У них точно должны были быть способы уберечь своего любимца от губительного влияния энергии Хаоса. Да это было и логичнее, чем тайком провезённый кем-то из рядовых солдат питомец.

Быстро у мужчины в голове сложился идеальный, по его мнению, план. Он ловит кошку, находит её хозяина, которым в его воображении, естественно, являлся никто иной как глава всей базы, после чего в благодарность за спасение любимицы начальство одаривает его премией, а то и повышением.

- Стойте здесь, следите за окружением.

Отдав приказ, маг, активировав висящий на шее артефакт-пропуск, который должен был уберечь его от атак защитной магии базы, двинулся к кошке. Та почти сразу сменила направление и тоже направилась к человеку. Спустя несколько минут пушистый комочек тьмы уже был у мага в руках, и он с довольной улыбкой вернулся к дожидавшимся его солдатам.

- Господин лейтенант, можно? - спросил один из них, перекидывая винтовку на спину.

- Можно погладить, - немного подумав, кивнул маг. - В руки не дам, ещё убежит чего доброго.

- Так точно! - машинально козырнул солдат, после чего, явно немного смутившись, поспешил протянуть к животному руку.

Однако погладить, как и собирался, он кошку так и не смог.

В глазах зверя на секунду вспыхнул зелёный огонь, а лапа сделала хватающее движение. Солдат застыл на месте, словно в ступоре, а потом начал падать на землю двумя аккуратными половинками, разрезанный ровно от переносицы до паха.

Через три секунды в ночной тишине раздались ещё несколько хлюпающих звуков падения разных человеческих частей в лужи крови. Тревога была поднята спустя три с половиной минуты.

База оказалась освещена сотнями резервных прожекторов, потенциальному противнику нельзя было оставить ни единого места, чтобы спрятаться, а в воздухе разлилась магия самого разного назначения: от усиливающей звуки до специфических заклинаний поиска запахов.

Но специфическая форма чёрной диверсантки снова сыграла с защитниками базы злую шутку. Кошку обнаруживали несколько раз, просвечивали магией, осматривали со всех сторон на предмет скрытых артефактов, чтобы в итоге всё равно просто отпустить.

Впрочем, не стоило обвинять персонал и охрану базы в скудоумии или недогадливости. Просто никто не мог подумать, что Принцесса, а это, конечно, же была именно она, обладала “лишней” энергией души и потому могла использовать магию самостоятельно без каких-ибо дополнительных устройств и артефактов.

У всех, кто встречал её, возникала одна и та же мысль: сбежавший питомец. А искать хозяина, когда на базе находился враг, уже убивший шестерых, никто не собирался. Принцессе, чтобы не быть заподозренной, нужно было сделать всего одну вещь: скрыть свою энергию. И этому она за последние десять лет охоты в Диких Землях научилась поистине мастерски.

Спустя ещё минут десять, всё также неспешно прогуливаясь между складами и бараками, не показываясь людям, но и не стараясь убежать при их появлении, Принцесса добралась до центра базы. Там она уселась неподалёку от решётки ограждения вокруг площадки и пару раз громко мяукнула, словно звала кого-то.

Несколько магов, выстроенных вокруг площадки, странно покосились на животное, но, как и все прочие, не ощутив от Принцессы никакой угрозы, вернулись к выполнению своих обязанностей. А потом уже было слишком поздно.

Первым неладное почувствовал один из расквартированных на базе Мастеров. Принадлежа к верхушке старого культа, столетний маг по имени Яброгг прекрасно знал, что, а, вернее, кто был спрятан в толще камня посреди базы. Хотя на самом деле камнем это выглядело лишь снаружи.

Под слоем “маскировки” скрывалось настоящее чудо инженерно-магической мысли, саркофаг-тюрьма, предназначенный для вечного удержания одного-единственного заключённого, одна лишь мысль о котором заставляла прожившего больше века Мастера вздрагивать от страха.

Он был там, в Элторе, находился в одной из формаций. И до сих пор с трудом мог уложить в голове неоспоримый факт: больше сотни подчинивших душу магов, многие из которых были под допингом из энергии Хаоса, уничтожил один-единственный человек.

Охранять его, пусть даже находящегося в тюрьме, из которой, по определению, было невозможно выбраться, было едва ли не самым страшным, что Яброгг делал в своей жизни.

На базе периодически случались тревоги и не только из-за нападений просочившихся через кордоны мутантов. Разведчики и диверсанты шести империй всё никак не хотели поверить, что можно отстроить базу посреди ничего и продолжать расширять и укреплять её день ото дня, не считаясь ни с какими тратами.

Так что тревога, как таковая, Яброгга не слишком напрягла. Однако минут через пятнадцать никто так и не был найден, и не было обнаружено даже каких бы то ни было следов, что уже было довольно странно.

Охрана базы снабжалась самыми передовыми магическими артефактами, они просто не могли не получить хоть каких-то подсказок. Выработанные за многие года инстинкты твердили, что чем-то эта тревога кардинально отличается от всех предыдущих. Яброгг даже послал дополнительную охрану к саркофагу и пригрозил магам базы трибуналом, если они упустят хоть одного вторженца.

Но лишь когда густо-чёрный браслет на руке Мастера, особый артефакт, связанный с внутренним миром магической тюрьмы, впервые вздрогнул, Яброгг понял, что на самом деле происходит.

За пять лет, что он был приставлен к саркофагу, сначала хранившемуся в Эрде, а потом, после присоединения Убнурра к культу, перевезённому на Мадисар, такого не случалось ни разу. Потому что, хотя дрожь браслета и означала изменения в энергетическом фоне внутри тюрьмы, то есть попытки к бегству, само бегство было, и правда, невозможно.

В первые пару лет браслет подрагивал едва ли не беспрерывно, но, в конце концов, узник, похоже, осознал тщетность своих усилий и прекратил дёргаться. И, зная это, уже было несложно поставить всё на свои места.

Это не были ни агрессивная попытка разведки, ни манёвр отвлечения, ни диверсия. Это была спасательная операция.

Ощущая, как всё сильнее и сильнее дрожит артефакт, Яброгг, наплевав на любые препятствия в виде людей и зданий, бросился к центру базы. Для подобных ситуаций существовал специальный протокол: нужно было уничтожить тонкий верхний слой камня и активировать заклинание подавления, встроенное в саркофаг.

Разметав в стороны окруживших каменную площадку магов, Яброгг со всего размаху ударил кулаком по земле. Во все стороны прыснула каменная шрапнель, и показалась идеально гладкая чёрная поверхность, словно поглощавшая весь падающий на неё свет.

Единственным выступающим местом на ней был квадратный участок размером с тетрадный лист, возвышающийся над плоскостью на несколько сантиметров. Именно в него Яброггу и надо было влить энергию, чтобы усмирить узника…

Но он не успел. Когда его рука уже почти легла на выступ, тот словно сам прыгнул Мастеру в ладонь. Поверхность саркофага вспучилась словно была создана не из прочнейшего из известных металлов, а из самой обычной резины.

Яброгг, которого уже подняло над уровнем земли на добрых полметра, всё-таки влил энергию в выступ, но это уже было бесполезно. В следующее мгновение Мастер уже нёсся на полной скорости прочь из базы, спасая собственную шкуру.

Вот только, похоже, сегодня удача была не на его стороне. Практически перед самым носом Яброгга, так, что он едва в него не врезался, материализовался магический барьер. И Мастер мог сказать даже без проверок: пробить эту стену у него ни за что не получится.

А в следующую секунду неодолимая сила уже потянула Яброгга обратно к центру базы.

Там, на выгнувшейся и, в конце концов, треснувшей по всей длине поверхности чёрного саркофага стоял высокий мужчина. Строгий приталенный серый костюм-тройка без единой складки или посторонней ворсинки с учётом всех обстоятельств смотрелся дико. И не менее дико смотрелась чёрная кошка, которая, довольно мурча, подошла и запрыгнула мужчине на плечи, улёгшись там на манер шарфа.

Но сейчас примерно тысячу человек, собранных невидимой силой вокруг бывшей каменной площадки, волновало совсем иное.

Даже те, кто находился за спиной мужчины, могли ощутить дикую, необузданную мощь, от которой всё тело сотрясали судороги, а мозг отказывался что-либо соображать. Те же, кому не посчастливилось увидеть его лицо и чернильно-чёрные, словно провалы в ужасающую бездну, глаза, почти тут же валились без сознания, не способные выдержать подобного давления.

Яброгг был одним из немногих, кто мог выдерживать подобное, но даже ему с трудом удавалось просто стоять вертикально, не падая на четвереньки. Тяжело вдохнув, Мастер поднял глаза и оглядел страшнейшего врага культа с ног до головы, а потом попытался оценить количество его энергии.

В Убнурре, откуда он был родом, как, впрочем, и ещё более чем в половине империй Сфарры, за единицу измерения этого параметра принималась сила души новорождённого ребёнка без какого-либо энергетического потенциала.

Согласно такой измерительной шкале обычный человек, умерев лет в семьдесят пять, имел объём энергии в сотню единиц, среднестатистический высший маг возрастом в тридцать лет мог похвастаться тремястами двадцатью единицами, у самого Яброгга было около двух с половиной тысяч, а у древнего мага вроде Акволя Раута, ставшего естественным Мастером более четырёхсот лет назад легко могло быть тысяч двадцать.

Однако у монстра, стоявшего сейчас перед Яброггом… этот параметр превышал сотню. Сотню тысяч. Одиннадцать лет назад в Элторе он точно не был так силён.

Впервые с того дня шестьдесят лет назад, когда он стал Мастером, Яброгг ощутил свою полную беспомощность. Ещё тогда, в Элторе, после устроенной этим существом бойни, он недоумевал, почему его нужно оставлять в живых, почему не убить?

И вот эти опасения обернулись настоящей катастрофой. Не только для самого Яброгга, но вообще для всей Империи Зверя, а то и для всего мира.

Лазарис Морфей, провозглашённый врагом всего человечества, вновь был на свободе.

Глава 2

Воздух. Влага. Свет. Тепло. Жизнь…

Лаз не испытывал всего этого больше десяти лет. И сейчас, продолжая подавлять одним своим присутствием тысячу с лишним человек персонала и охраны военной базы, он глубоко вдыхал лёгкими вечернюю прохладу.

Он наконец-то был свободен. Проклятый саркофаг, в котором он провёл, казалось, вечность, не смог его удержать. Хотя стоило признать, в какой-то момент он был готов сдаться. Сдаться и подчиниться.

Тогда, после сражения с культом, рассчитывая погибнуть, не оставив в запасе ни капли своих сил, он погрузился в беспамятство, ожидая, что сознание к нему уже не вернётся.

Однако действительность оказалась иной. Он пришёл в себя. Но ещё неизвестно, что было хуже, такое бытие или же полное небытие. Полные тьма и тишина, отсутствие ощущения верха и низа, направления, веса, каких-либо прикосновений, включая собственные, даже тело, со временем регенерировавшее потерянные конечности, ощущалось как-то неохотно и словно издалека.

Если бы с Лазом не осталась магия и он не смог использовать её для осмотра самого себя, наверняка, бы решил, что его мозг каким-то образом вытащили из черепа и подключили к приборам, лишив всего, кроме фантомного ощущения пропавшего тела.

Он уже испытывал нечто подобное. Давным-давно, сразу после того, как “богиня” вытащила его душу из земного тела и отправила на Люпс. Тогда, пока его малюсенькое тельце внутри утробы матери ещё не обзавелось нужными частями вроде полноценного мозга или нервной системы, он примерно также плавал в темноте и тишине.

Однако тогда его чувство времени было размытым и неясным, дни пролетали как минуты, а месяцы – как часы. Теперь же всё было с точностью до наоборот. Каждое мгновение будто растягивалось, а невозможность хоть как-то скорректировать внутренние часы лишь усугубляла ситуацию.

О, как же он буйствовал…

Используя мощь магии Хаоса, Лазарис отправлял в пустоту заклинания, способные стирать с лица земли армии и разрушать города. Однако, что бы это ни было, как бы он ни старался, какие бы усилия ни прикладывал, всё было бесполезно.

И ладно, его тюрьма не показывала даже намёка на разрушение, но, что куда хуже, он не ощущал свою же магию. Световые столбы не ослепляли, огненные моря не жгли кожу, опустошительные цунами не заставляли захлёбываться водой, а пространственные клинки, отрезая пальцы и ноги, не доставляли ни толики боли.

Он точно знал, что происходило, видел в магическом восприятии своё тело, видел, как оно страдало от его заклинаний, но оно словно находилось в какой-то иной реальности. И это чувство было куда больнее любых пыток.

А пытки тоже были. Вернее, одна пытка. Пытка соблазном.

Постоянно, ни на секунду не сбавляя напор, в его тело втекала энергия Хаоса. Если бы он не прошёл через слияние, то довольно быстро баланс между ней и его душой был бы нарушен, и Альтер-эго захватило бы власть. Так что его в прямом смысле самоубийственный поступок, можно сказать, сыграл Лазу на руку.

Однако легче от этого не становилось. Энергия Хаоса, хоть и была теперь частью его самого, своей природы не лишалась, и подобная принудительная накачка постоянно подталкивала Лаза к границе безумия.

При этом вместе с энергией непрерывным потоком шло и нечто вроде послания. В нём не было слов, скорее, это было нечто вроде грандиозного и всеобъемлющего намерения. Но, если всё-таки попытаться выразить его, вышло бы что-то вроде призыва к вечной и бесконечной бойне.

Бей! Круши! Ломай! Рви! Кромсай! Режь! Коли! Руби! Терзай! Убивай! Уничтожай!..

Всех синонимичных понятий во всех языках всех миров было бы даже близко недостаточно, чтобы отразить хотя бы толику этого намерения. И Лаз, которого без всяких экивоков можно было назвать маньяком битвы, ощущал к нему невероятную близость, родство, что, казалось, шло из самой глубины его души.

Когда же на это накладывался постоянный эмоциональный прессинг энергии Хаоса…

Множество раз он ловил себя на том, что начинает искренне проникаться этим намерением бойни и гнева. Не единожды, потерявшись в призраках своей памяти, приходил в себя лишь от боли в перенапряжённой и опустошённой душе, растратив всю энергию на разрушительные заклинания. А иногда он подходил к самому краю, уже, как ему казалось, совершенно осознанно и обдуманно признавая своё подчинение чужой воле.

Спасало его лишь одно. Воспоминания об Айне и тех кратких минутах, что он провёл рядом с дочерью. Он уже не надеялся, что они встретятся, вероятность этого была, мягко говоря, невелика.

Но раз он не умер, случиться могло всё что угодно. И простая мысль о том, что однажды он увидит их, но всё, что сможет ощутить – это всё тот же бесконечный гнев, каждый раз тысячетонным молотом выбивала из разума всё безумие и буйство.

А потому он терпел. Ничего больше не оставалось. И это была самая страшная пытка. Потому что сражаться приходилось не с болью, а с самим собой.

Он не знал, сколько это длилось, как и не знал, сколько ещё продлится. Знал лишь, что нельзя сдаваться. И в один прекрасный момент всё закончилось.

Нет, призывы к уничтожению всего вокруг продолжали гудеть в голове, а в тело по-прежнему втекала энергия Хаоса, вот только она больше не поглощалась его душой. Словно вода, льющаяся в уже доверху наполненный стакан, она просто отталкивалась обратно в пустоту.

Лаз ради эксперимента даже попытался намеренно поглотить кусочек энергии Хаоса, но и это оказалось бесполезно. Похоже, его душа достигла предела своего насыщения. Больше увеличиваться было некуда.

После этого, так как вся предыдущая энергия Хаоса уже была переработала и успешно слилась с его душой, а новая просто физически не могла быть поглощена, психологическое давление, что оказывалось на Лаза до этого, просто исчезло.

И намерение уничтожения, до этого похожее на единственный оазис в бескрайней пустыне, теперь, скорее, можно было сравнить с вывеской бара для алкоголика. Притягательно, нет сомнений, но, чтобы заставить себя пройти мимо, больше не нужно было прилагать таких титанических усилий. Если постараться, можно и вовсе заставить себя начать игнорировать неоновые буквы.

У Лаза, в конце концов, это и получилось. В итоге, хотя его состояние всё ещё нельзя было назвать завидным, катастрофическим оно тоже быть перестало.

А что пустота, темнота и тишина?

Ну что же, это отличная возможность вплотную заняться исследованиями магии, в целом, и своих новых способностей, в частности. Пожалуй, Лаз, не в последнюю очередь как раз именно из-за своей дикой и буйной стороны, был одним из немногих людей, кто мог отнестись к ситуации настолько флегматично.

Путём некоторых измерений и вычислений он смог довольно точно рассчитать свой финальный объём души. Получился эквивалент объёма души обычного человека без магического потенциала, прожившего около ста трёх тысяч лет.

По сравнению с тем, что было во время сражения с культом в Элторе, сила души Лаза выросла более чем втрое. Он понимал, чего культ хотел добиться. Хотел не просто подчинить его, но сделать из Мастера Хаоса своего верного пса, а точнее, верную машину войны. С такой мощью остановить Лаза смогла бы разве что полноценная армия из десятков, а то и сотен тысяч человек.

И если бы накачка энергией Хаоса продолжилась, то он не только постоянно становился бы сильнее, но и его психика, в конце концов, не выдержала бы и рухнула.

Он уже начинал чувствовать это. Каждый раз, отбрасывая себя назад от края пропасти, Лаз ощущал, что “безопасная площадка” становится всё у́же и у́же.

В какой-то момент даже его любовь к жене и нерождённому ребёнку не сработала бы, просто потому что не осталось бы никакой любви. К счастью оказалось, что душа имеет свои пределы по объёму, о чём, вероятно, не знали даже в культе.

Сто тысяч лет для обычного человека, около двенадцати тысяч лет для высшего и в лучшем случае около двух тысяч лет для Мастера. Даже если для последних теоретически дожить до такого возраста было реально, первый Мастер появился в Сфарре, хорошо если одну тысячу лет назад, а скорее всего, куда позже.

Достижению предела просто ещё не было прецедентов.

Лаз, естественно, нисколько не сокрушался по поводу того, что больше не сможет стать сильнее. Во-первых, статысячелетнего запаса энергии было достаточно для чего угодно в этом мире, а, во-вторых, становиться сильнее ему по-прежнему ничего не мешало.

Сила мага состояла далеко не только из объёма его энергии. Не менее, а может, и более важную роль играли мастерство и опыт. С опытом в пустоте, конечно, всё было не слишком радужно, но вот отрабатывать технику и совершенствовать навыки Лазу ничего не мешало.

А ещё в полном одиночестве очень хорошо думалось. И за долгие годы Лаз думал о многом.

О себе и Айне, о культе и войне, о самой магии и о том, почему именно он стал мишенью культов аж в двух мирах…

Не всегда эти мысли были лёгкими, не единожды ему пришлось переступать через свои же убеждения и взгляды. Но в итоге, как ему хотелось верить, Лаз смог измениться. Не стать лучше, с этим у того, кто носил титул Мастера Хаоса, определённо, были большие проблемы. Но по крайней мере, переосмыслить самого себя.

Первым существенным изменением стало признание своего возраста. С момента его настоящего рождения на Земле, если не считать время путешествия в межпространстве, прошло уже около семидесяти лет.

Раньше, хотя его внешность зависела лишь от его воли, Лаз словно игнорировал свою земную жизнь, сохраняя внешность двадцатипяти-двадцатисемилетнего молодого человека. Причин тому было немало, да. Но, как ни крути, Земля была его родиной.

Его менталитет, понимание плохого и хорошего, первые друзья и первая любовь – всё было там. Да, новая жизнь дала ему и новую любовь, и новых друзей, и над менталитетом поиздевалась знатно. Но, оглядываясь назад сейчас, Лаз то и дело ловил себя на том, что во многом он так и не принял Люпс.

О чём говорить, если он до сих пор использовал метрическую систему исчисления и продолжал удивляться особенностям монархического строя Сфарры. Так что игнорировать тридцать прожитых на Земле лет он никак не мог.

Поэтому своё тело он переделал. Не превратил себя в семидесятилетнего старика, конечно, но и молодиться уже не считал нужным.

Второе важное изменение было не столько осознанным выбором, сколько плавным переходом. И к нему, как ни странно, оказалось причастно то самое намерение, что изначально сводило Лаза с ума.

После того, как энергия Хаоса перестала поглощаться его душой и воздействие намерения гнева стало не таким подавляющим, Лаз обрёл силы с ним полноценно бороться. Не просто из последних сил выдерживать удары, но и отвечать.

Поначалу это было очень сложно, его собственное родство с подобным намерением никак не играло Лазу на руку. Но со временем ему удалось обернуть ситуацию в противоположную сторону. Те призывы, что должны были превратить его в жаждущего лишь крови и насилия психа, стали чем-то вроде абразивных камней, постепенно оттачивавших его самоконтроль.

Лаз не мог избавиться от едва ли не основополагающей черты своего характера полностью, как бы этого ни хотел. Жажда крови, жажда силы, жажда власти, жажда боя – всё это осталось с ним, более того, под влиянием намерения гнева эти эмоции стали даже сильнее, чем сразу после слияния с Хаосом.

Но вот его умение управлять этими позывами претерпело качественное изменение. Вспышки гнева, бессмысленные проявления агрессии, просачивающаяся иногда бесконтрольно аура ужаса и ярости, заставлявшая его голос пробирать собеседника до костей – всё это осталось в прошлом. Можно сказать, что одиннадцать лет заключения позволили ему повзрослеть не только внешне, но и ментально.

Последнее же переосмысление пришло вслед за первыми двумя. В бой с культом Лаз бросался с мыслью о том, что ему больше незачем оставаться в живых. И в первую очередь потому, что не считал, что Айне и их дочке стоит узнавать его после слияния с Хаосом.

Однако потом он прошёл через, по сути, сражение с собственными демонами и вышел победителем, что дало ему уверенность в собственной способности контролировать выросшую тьму в своей душе. А также он признал себя если не старым или пожилым, то, по крайней мере, зрелым человеком, вместе с чем как-то сам собой начал пропадать и донимавший его все последние тридцать лет максимализм.

А это, в конце концов, позволило ему осознать простую, на первый взгляд, истину.

Он не справится со всем один.

Это, и правда, было довольно просто. Но сколько было людей, которые, игнорируя столь простую вещь, сгорали на своих работах до пепла. А ведь работа у Мастера Хаоса была, пожалуй, одной из самых сложных в мире.

Нет, Лаз не собирался перекладывать свою ответственность на других и тем более не собирался запираться в высокой башне, лишь раздавая приказы с балкона. Но он больше не хотел взваливать на свои плечи все беды мира.

Раньше, хотя он и пользовался помощью Фауста, Ашадина, тех же Шарталов – он всегда тщательно всё перепроверял за ними, потому что иначе не мог успокоиться. В какой-то момент он просто перестал доверять людям, не мог поверить в них без гарантий и залогов.

И, как бы это ни было печально, такая его философия распространилась в том числе и на Айну, и на их ещё не рождённую дочку. Он заранее, заочно за них решил, что для них будет лучше, потому что не мог полностью довериться.

Если задуматься, это, и правда, было очень печально. Как и то, что для осознания столь простых истин Лазу потребовалось долгих одиннадцать лет в пустоте, тьме и тишине.

Но всё-таки, как говорится, лучше поздно чем никогда. И теперь Лаз собирался во что бы то ни стало встретиться с Айной и их дочкой. А для этого, во-первых, нужно было выбраться из тюрьмы культа. Благо, у него даже в этом заточении был кое-кто, на кого можно было всецело положиться.

Их с Принцессой души он связал давным-давно, ещё до того как впервые встретил Айну. И эта связь в тюрьме культа, к счастью, не оборвалась. Они могли общаться, не без проблем, с огромными по меркам нормальных людей затратами энергии, но всё-таки могли.

И могли скоординировать свои действия, чтобы нанести точный и одновременный удар по темнице, в которой Лаза держали. Изнутри её уничтожить было невозможно, это было чистой правдой. Но вот если параллельно атаковать конструкцию снаружи, всё становилось уже не так безнадёжно.

На то, чтобы изучить свою тюрьму и понять, как именно и куда бить, у Лаза ушло около двух лет. И ещё пять лет пришлось дожидаться, пока Принцесса, унаследовавшая способность пожирать силу чужих душ, накопит энергию для достаточно сильного удара.

Дальше всё уже было в мягких пушистых лапках чёрной кошки. За одиннадцать лет она, убивая монстров в Диких Землях, смогла накопить приличные запасы энергии. До самого Лаза ей, понятное дело, было ещё ой как далеко, но со средним Мастером Принцесса уже вполне могла сравниться. По крайней мере в объёме энергии.

А большего для освобождения Лаза на самом деле не требовалось. Да и не стоило ожидать великих военных свершений от кошки, не способной применять полноценных заклинаний и, несмотря на невероятный для зверя интеллект, всё-таки сильно уступающей людям в изобретательности и фантазии.

Впрочем, с учётом того, что Принцессе удалось, фактически не скрываясь, пройти через всю базу до места, где находился саркофаг, ещё можно было задаться вопросом, у кого интеллект сильнее.

А дальше Лаз собирался дать культу знать, что он освободился. И как минимум заставить своих врагов изрядно перепугаться.

Глава 3

- Кто из вас НЕ заключил с культом Зверя контракт души? - голос Мастера Хаоса разнёсся над толпами людей и алкарн. В то же мгновение давление, что прижимало их к полу, исчезло, а те, кто потерял сознание, пришли в себя, дёрнувшись словно от удара током.

Пару секунд ничего не происходило, но потом один из солдат неуверенно поднял руку. И тут же заорал от боли, потому что руку эту ему начисто отрезало невидимое лезвие. Кровь из раны, правда, не брызнула, её мгновенно прижгло. Затем всё ещё вопящий от дикой боли солдат был поднят в воздух и покинул поле зрения толпы.

- Кто ещё?

На этот раз пауза была дольше. Куда дольше. Но, в конце концов, ещё трое, алкарн и два человека, тоже подняли руки, сцепив зубы в ожидании боли. С ними произошло ровно то же самое. Отрезанная конечность, прижжённая рана и отправка куда-то, непонятно куда.

- Ещё?

- Да пошёл ты! - рявкнул мускулистый обритый солдат.

В следующую секунду, также, как у людей перед ним отсекались руки, он лишился головы. И на этот раз рану уже никто не спешил прижигать, стоящих рядом с ним обрызгало тёплой алой жидкостью.

- Кто-нибудь ещё без клятвы?

На этот раз руки подняли сразу человек десять. Даже зная свою участь, они были готовы пойти на это, лишь бы больше не оставаться на глазах у этого монстра.

- Ещё?

В общем счёте за следующие несколько минут рук лишились около ста человек. И ещё десять, подняв руку, вместо неё лишились жизни.

- Больше никого? - Лаз внимательно осмотрел прогибавшихся под его взглядом солдат. - Очень жаль.

Он махнул рукой, и в воздух поднялись ещё где-то шестьсот человек. А потом ночную базу огласил многоголосый вой. На этот раз отрезались уже одна рука и одна нога, но после процедура была ровно такой же. Прижечь рану и отправить прочь.

- У них тоже не было клятвы, - пояснил Мастер Хаоса оставшимся, - но они соврали, за что наказание было строже. Теперь займёмся вами всеми. Кто вступил в культ после того, как я был заперт? Честно сказать, я не уверен, как давно это было, но, думаю, кто-нибудь из присутствующих, наверняка, обо мне слышал. Я – Лазарис Морфей. - По толпе прошлись сдавленные возгласы отчаяния. - О, похоже, и правда, слышали. Напомните, сколько лет прошло?

- О… одиннадцать лет! - почти сразу выкрикнул один из магов, похоже, решив, что за быстрые и честные ответы его наказание будет облегчено.

- Одиннадцать лет… - воздух на секунду сгустился так, что большинству людей стало банально невозможно его вдохнуть, но потом всё вновь вернулось к норме. - Итак, повторю вопрос. Кто вступил в культ в последние одиннадцать лет?

Тот же маг, что ответил на вопрос о сроке, стиснув зубы, поднял руку. Вслед за ним то же сделали ещё семь или восемь человек, а потом, словно лавина, начинающаяся с одного камешка, руки начали подниматься в воздух повсеместно. В итоге из трёхсот оставшихся человек остались сидеть неподвижно лишь около двадцати.

- Серьёзно? - Лаз усмехнулся. – Думаете, я в это поверю? Чтобы на мою охрану отрядили только двадцать человек старой гвардии? Что же, давайте проверим…

Триста человек одновременно схватились за головы. Сейчас им казалось, будто кто-то медленно вкручивает им в мозг десятки раскалённых винтов.

Кто-то повалился на землю в конвульсиях, у кого-то из носа и ушей пошла кровь, а некоторые, особенно Мастера, наоборот, старались стойко держаться, не показывая боли. Но разницы не было. Что бы они ни делали, их память так или иначе постепенно раскрывалась Лазу.

Раньше, когда он был Мастером Метаморфоз, ментальная магия была ему недоступна. Но Хаосу было всё равно, что искажать – физический мир или чьи-то мысли. Так что теперь он, как и Айна, по сути стал абсолютно универсальным магом. Хотя в этой, непривычной ему области, Лазу стоило ещё потренироваться. В заточении было довольно сложно отрабатывать ментальную магию без подопытных образцов.

Всё закончилось где-то через минуту. И из двухсот восьмидесяти человек, изначально поднявших руки, в воздух поднялось около двухсот пятидесяти. Их участь была примерно такой же, как и у уже отправленных прочь с базы семисот человек.

С той только разницей, что лишал их Лаз обеих рук и ног. Они не умрут, если помощь придёт вовремя, а магия и наука помогут вернуть конечности в виде протезов, это уже было достаточно милосердно с его стороны.

Осталось лишь пятьдесят три человека, те, кто состоял ещё в старом культе, скрытом и тайном.

- Вы все умрёте, - холодно произнёс Лаз, не угрожая, но лишь констатируя факт. – Вопрос только в том, как именно. Кто из вас хочет быстрой и безболезненной смерти?

По значительно сократившейся толпе, почти полностью состоявшей из высшего командования, магов и Мастеров, прошлась волна шепотков. Проблема была в том, что они не знали, что у их мучителя на уме.

Он ведь не пообещал действительно убить тех, кто сейчас вызовется, быстро. Он лишь спросил, кто хочет. Учитывая то, что было до этого, он вполне мог изменить решение и самые изощрённые пытки придумать именно для тех, кто попытается воспользоваться лазейкой и сбежать от боли в смерть.

- Через пять секунд вопрос снимается, - наконец, предупредил Лаз, так и не услышав ни одного согласия. – Пять… четыре… три…

- Я! Я хочу! Пожалуйста, не мучайте меня… - один из старших офицеров, мужчина лет пятидесяти на вид, зарыдав, поднял руку в воздух.

- Хотя бы честно, - хмыкнул Лаз, и голова офицера отделилась от тела.

- И… И меня тоже! – воскликнул невысокий алкарн-маг и тоже лишился головы.

- Давай, руби… - пророкотал толстый маг людей.

Всего переступить через инстинкт самосохранения смогло семеро.

- Больше никого? На чём я там остановился? Три… два… один…

- Меня! – стиснув зубы, Яброгг вскинул руку в воздух. Он был единственным из Мастеров, кто согласился принять казнь, и это было до ужаса постыдно, но иного выхода он просто не видел. Однако его ждало разочарование.

- Нет, тебя я не убью, - широко улыбнулся Лаз. – Я помню тебя, ты был одним из культа, тогда, в Элторе. Ты не отделаешься так просто.

Сердце Яброгга ухнуло куда-то в землю.

- Хорошо, - кивнул Лаз, досчитав наконец до нуля. – Остальные, я так понимаю, либо мазохисты, либо надеются, что, пока я буду вас пытать, успеет подойти подмога. Ведь о том, что я сломал тюрьму, наверняка, уже известно в культе. Спешу вас расстроить. Даже если они и хотели бы прийти к вам на помощь, а им, поверьте, на вас наплевать, прежде чем выдвигаться против меня они позаботятся о том, чтобы собрать настолько большую силу, насколько это возможно. А это не один день подготовки. Так что у нас с вами ещё много времени…

Далеко не все прибывшие вечером следующего дня на базу разведчики империи Зверя оказались достаточно крепкими, чтобы не опустошить свои желудки при виде жуткого зрелища, представшего их взорам.

На расчищенной от мусора площадке посреди базы лежали сорок шесть тел. Обезображенные, с содранной кожей, вырванными зубами и ногтями, вытекшими глазами, многочисленными переломами, ожогами и порезами, следами обморожения и воздействия кислот и ядов, вскрытые и выпотрошенные, они представляли из себя наглядный пример того, что происходит, когда в руки маньяка попадает магия.

Однако самым жутким было даже не это. Больше всего вымораживал тот факт, что тела эти были аккуратно, словно по линеечке, разложены на ровной площадке в одно огромное слово.

ХАОС

А рядом, на стене одного из бараков, кровью было выведено: “Тринадцатое цветов. Ждите”.

Эффекта, которого хотел, Лаз бесспорно добился. В бывшем культе началась самая настоящая паника. Столица империи Зверя, как несложно догадаться, город Зверя, начал спешно готовиться к осаде.

***

Со всей Сфарры стягивались силы, свозились магические артефакты, организовывались блокпосты, и укреплялась оборона. Самая тщательная подготовка, естественно, велась во дворце, его за три месяца превратили в настоящую неприступную крепость.

И вот, как и было обещано, тринадцатого цветов, ровно через одиннадцать лет после бойни в Элторе, одна из дозорных вышек, недавно установленных по периметру города, сообщила о появлении человека, идеально подходящего под описание, данное выжившими на той базе.

Высокий мужчина, на вид лет сорока пяти, с короткой строгой стрижкой и аккуратной бородой, в сером костюме и с крупной чёрной кошкой на плечах. Тревога, объявленная по всему городу, за считанные минуты загнала горожан по домам, а к тому месту, где должно было произойти первое столкновение с Лазарисом Морфеем, поспешили едва ли не все Мастера столицы.

Вот только нападать Лаз не спешил. Остановившись где-то в километре от первой линии обороны, он взмахом руки создал для себя сначала удобное глубокое кресло, в которое и опустился, потом материализовал перед собой тяжёлый деревянный стол, а затем – ещё три, похожих по стилю, но уже более прямых и жёстких кресла.

Ещё через пару минут он уже попивал чай с печеньями и делал это с таким спокойствием, словно находится у себя дома на кухне, а не перед целым городом врагов под прицелом сотен Мастеров и тысяч магических орудий.

Одно такое действие, кстати, выстрелило без каких-либо сигналов к атаке, похоже, у оператора турели не выдержали нервы. Впрочем, магический снаряд лопнул словно мыльный пузырь, не долетев сотни метров до цели, а Мастер Хаоса даже бровью не повёл.

Молчаливое ожидание длилось долгих пятнадцать минут. И всё это время Лаз продолжал преспокойно чаёвничать, не обращая ни малейшего внимания на окружение.

Наконец, в небе над городом Зверя показались три чёрные точки. Быстро увеличиваясь, вскоре они превратились в три человеческих фигуры, вернее, в две фигуры людей и одну – алкарн. Пролетев над линиями обороны, они приземлились в паре сотен метров от места безумного чаепития.

Двоих Лаз знал. Это были Ланс, теперь облачённый уже в традиционный наряд бывшего Убнурра, а также его напарник-алкарн-бодибилдер, за прошедшие годы словно бы ставший ещё больше.

А вот женщина была ему неизвестна. Внешне ей можно было дать около пятидесяти пяти – шестидесяти: седина в чуть вьющихся волосах, морщинки в уголках глаз, чуть сморщившаяся кожа на руках – она не выглядела пожилой, скорее, наоборот, была всё ещё очень привлекательной, но в её облике уже чувствовалась подступающая старость.

И от того, как ни странно, было намного сложнее поверить в то, что она, скорее всего, прожила многие сотни лет. Акволь Раут, выглядевший хотя и бодрым и полным сил, но всё-таки стариком, и Ланс, которому, наоборот, внешне нельзя было дать больше двадцати двух – двадцати трёх, куда больше походили на роль древних существ.

А ведь она, Лаз это отчётливо ощущал, была сильнее обоих своих спутников вместе взятых. И заговорила с Мастером Хаоса первой тоже именно она.

- Я правильно понимаю, что это стол переговоров?

- Правильно.

- И нам троим будет гарантирована безопасность на время этих переговоров?

- Конечно.

- Хорошо. Садимся, мальчики.

Она махнула рукой и первой подлетела к столу, усевшись в центральное кресло прямо напротив Лаза. Ланс и алкарн-качок, для которого Мастер Хаоса, немного подумав, увеличил кресло до необходимого размера, заняли места по бокам.

- Будете? – Лаз показал на чайник, - я решил бросить пить, вот, компенсирую.

- Благодарю, - женщина кивнула и в пустую чашку полился золотисто-коричневый напиток, - и немного сахара, если можно.

Мастер Хаоса улыбнулся, вслед за чем на столе материализовалась сахарница, полная песка. Положив в чашку ложку сахара и тщательно перемешав, он магией отправил её женщине.

- Вы?

- Спасибо, не нужно, - вежливо улыбнулся Ланс.

Алкарн-бодибилдер, сидевший с таким выражением, словно ему предложили не чай, а чашку помоев, промолчал.

- Очень зря, - магесса, сделав глотов, выдохнула едва заметное облачко горячего пара, - отличный чай.

- Рад, что вам нравится…

- Меня зовут Хиалла. Это Ланс и Дорг.

- Приятно познакомиться, - Лаз отсалютовал чашкой чая, - мне, думаю, представляться нет смысла.

- Нет. И, прежде чем мы начнём, ответь, собираешься ли ты нападать?

- И в мыслях не было, - на лице Мастера Хаоса отразилось довольно убедительное недоумение. – С чего вы вообще взяли, что я буду атаковать?

- Предрассудки, - Хиалла развела руками, - ничего не поделать. В таком случае, не против, если я передам приказ об отмене боевой готовности?

- Как угодно.

Несколько секунд посидели в тишине, которую прервал Ланс.

- А можно мне всё-таки чаю?

- Конечно, - Лаз налил чашку, - сахар?

- Нет, спасибо.

- Вот, пожалуйста.

- Благодарю…

- Да что мы с ним возимся?! – не выдержал Дорг, вскочил и со всей силы опустил пудовый кулак на стол.

Вероятно, он рассчитывал на то, что дерево от такого надругательства просто взорвётся фейерверком щепы и опилок, но этого не произошло.

Ровным счётом ничего не произошло. Не звякнула ни одна ложечка, ни капли не было пролито, и стол, естественно, тоже остался без каких-либо повреждений. Лишь Принцесса, сидевшая на плечах Мастера Хаоса, недовольно мяукнула, громкий голос алкарн её разбудил.

- Я пообещал вам безопасность, но о проявлении неуважения речи не шло, - Лаз, с лица которого пропала улыбка, погрозил Доргу пальцем, и алкарн с тяжёлым выдохом схватился за голову. Сквозь его пальцы начали просачиваться капельки крови, а когда он оторвал ладонь, в ней осталось лежать гладко отрезанное ухо. – Будем считать, что это предупреждение.

- Сядь и не позорь меня, - строго произнесла Хиалла.

- Я понял, - скрипнув зубами, буркнул алкарн, усевшись обратно в кресло и прислонив ухо обратно к ране.

Спустя пару секунд кровь перестала течь, а через пять уже ничего, кроме крови, не напоминало о том, что ухо вообще было отрезано. А потом Ланс, достав из кармана платочек, протянул Доргу, и тот, недовольно закатив глаза, всё-таки вытер с шеи, плеча и руки последние следы “предупреждения”.

- Вернёмся к нашему обсуждению, - Лаз, с интересом наблюдавший всю эту картину, продолжил разговор. – Для начала я бы хотел, чтобы вы ответили на два моих вопроса.

- Внимательно слушаю.

- Почему вы меня не убили? Я понимаю суть вашего плана – сделать из меня оружие массового уничтожения. Это, бесспорно, очень выгодно, и, если бы не парочка недочётов, у вас бы всё получилось. Но вам известно о Люпсе и о том, что там у нас с вашими приятелями тоже были… разногласия. К тому же вы не могли не понимать, на какой риск идёте. Ведь, в конце концов, всё пошло по наихудшему для вас пути. Не лучше ли было перестраховаться и пойти к захвату власти по более долгому, но зато стабильному маршруту?

- Сказать честно, я была против того, чтобы оставить тебя в живых, - Хиалла вновь отпила чаю. – Именно потому что ты – неизвестная переменная в любых расчётах. Но, к сожалению, последнее слово не за мной. Большего я сказать не могу.

- Это была воля Зверя, да? – глядя на то, как дёрнулась щека магессы, Лаз криво усмехнулся. – Можете не отвечать, я понимаю, как работает клятва. Мне нужно было лишь подтвердить свои подозрения.

- Каков второй вопрос?

- Вам известен метод безопасного перемещения между реальностями? Такой, при котором не нужно истрачивать все до последней крупицы силы души?

- Что, если известен?

- Я хочу его получить. Если передадите его добровольно, я покину Сфарру и, возможно, никогда не вернусь. В моих целях месть вашей братии находится только на втором месте после встречи с моими женой и дочерью, так что я даю вам шанс избежать войны со мной. Отдайте метод, и в лучшем случае мы больше никогда не увидимся. В худшем же у вас будут ещё долгие годы, чтобы подготовиться.

- А что будет, если не отдадим? Если его у нас вообще нет?

- Есть ли, нет ли – для меня едино, - Лаз пожал плечами. – Если у меня не будет способа отправиться к жене и дочке, то, пока его не появится, моим приоритетом станете вы.

- И что? Это объявление войны? – Хиалла сощурилась и поставила допитую чашку на стол.

- Не совсем. Скорее, обещание. Мне было бы не слишком сложно убить вас троих, даже уничтожить город за вашими спинами не будет невозможно. Но я понимаю, что для уничтожения культа в том виде, в каком он находится сейчас, этого будет мало. Вы ведь теперь империя! Сказал бы мне кто-нибудь об этом одиннадцать лет назад – я бы поднял его на смех. Культ Зверя, открыто правящий почти полутора миллиардами человек. Самая смешная шутка на свете! – Хиалла скривилась, но промолчала, - я не убью всех этих людей. Вместо этого я обещаю, что уничтожу вас на вашем же поле. – Лаз наклонился вперёд, и в его глазах, тёмных, почти чёрных, начали вращаться вихри бездны безумия. – Не знаю, сколько времени потребуется, но однажды Империя Зверя, альянс Зверя и даже культ Зверя исчезнут с лица этой планеты. Вы мне верите, госпожа Хиалла?

Глава 4

- Всё сказал? – магесса, ехидно улыбнувшись, скрестила руки на груди.

- По большей части, - Лаз пожал плечами, словно вовсе не заметил насмешки.

- Ну что же, тогда скажу я. Ты серьёзно считаешь, что разрушить город Зверя будет так просто? Это не дворец Элтора, мы на нашей территории. И, если ты решишь напасть в лоб, то встретишь защиту, какой не может представить никто в этом мире. Я знаю про тебя, твою силу и твоё прошлое достаточно, чтобы понимать: определённые стандарты Сфарры для тебя кажутся детскими игрушками. Но ты не знаешь всего, не можешь знать. И эта твоя тирада лишь убедила меня в этом. “На нашем поле”? Ты вообще представляешь, сколько времени, сил и ресурсов было потрачено на столь гладкую на вид экспансию культа? Как давно началась подготовка? Скольким ради этого пришлось пожертвовать? Я признаю, что в бою один на один ты сейчас сильнейший маг планеты. Но личная сила и сила всеобщая – это кардинально разные вещи. Одним колоссальным запасом энергии войну не выиграть, тем более ту войну, в которую ты хочешь вступить – войну общественных мнений. Даже если забыть про твою репутацию в мире, тебе никогда не угнаться за империей Зверя.

- И что же вы предлагаете? Подчиниться? Объединиться с вами? Свести с ума не получилось, решили прибегнуть к убеждению?

- Я не настолько наивна, - Хиалла даже усмехнулась, как бы демонстрируя своё презрение к подобным идеям. – Союзниками нам никогда не стать. Но если ты задумаешься, то поймёшь, что воевать нам тоже нет нужды. Твоя мечта уничтожить культ Зверя была разрушена ещё в тот момент, когда Ланс, Дорг и остальные появились в Элторе. До того ещё было возможно перевернуть общественное мнение в удобное тебе русло, но сейчас это уже нереально. Сейчас ты можешь хоть надорваться, крича на всех улицах, что мы – зло воплоти, тебе никто не поверит. Наоборот, мы ответим своей контрпропагандой, в результате чего ты превратишься в ещё большего безумца, а мы получим ещё несколько миллионов сторонников. А, как ты правильно сказал, уничтожить треть населения Сфарры не будет под силу даже тебе. Я понимаю твою к нам ненависть, но ненависть – это не обязательно повод для войны. Отступись, отправься куда-нибудь подальше, на север или юг, займись своими исследованиями межмировых порталов. Мы обещаем, что больше не станем к тебе лезть. Зачем тебе начинать войну, в которой невозможно выиграть? Войну, фактически, против целого мира?

- А скажите, как звали ту магессу, что я убил одиннадцать лет назад? Ту, что отправилась в мой мир и выкинула мою душу на Люпс?

- Эсхилит.

- Вы были знакомы?

- Конечно.

- Дружили?

- Можно и так сказать.

- Вы злы на меня за то, что я её убил?

- Да, - Хиалла кивнула, и в этот момент можно было расслышать, как скрипнули её зубы. – Но я готова забыть об этой…

- Ой, завали уже своё хайло, - голос Лаза не изменился на голос монстра, но диссонанс между его уже привычным вежливым тоном и этой неожиданной грубостью был словно бы даже острее. И ещё больше этот эффект становился от того, что он оставался мертвецки спокойным. Даже чай пить не перестал. – Всё это полная грёбанная чушь. “Забыть о своей ненависти ради общего блага”, - или какое дерьмо ты там собралась выблевать? Мы оба понимаем, что, будь это в твоих силах, ты бы вцепилась мне в глотку зубами, как я этой суке. Единственное, о чём я жалею, о том, что не сделал всё правильно, не запытал тварь до смерти, а просто быстро прикончил, не успев насладиться её мучениями. И ты, уверен, билась бы в экстазе, увидев меня на дыбе.

- Следи за словами! – алкарн снова не выдержал, вскочил с места, и его кулаки начали мерно светиться алым, сигнализируя об активации магии.

- С какой стати? Собаке – собачья смерть, а эта мразь была куда хуже любого пса. Ты хочешь, чтобы я проявлял к вам уважение? И чем же она это заслужила? Чем ты это заслужил? Чем вы все это заслужили?

- Отлично, выговорился, - прервала и Лаза, и Дорга магесса. – Все всё поняли: мы – сволочи, а ты – такой весь хороший, невинная жертва. Вот только…

- Ни в коем случае, - Мастер Хаоса, переведя взгляд на Хиалу, покачал головой. - То, что вы – сволочи, это понятно. Но таких сволочей в мире и в истории – бесчисленное множество. Власть и сила любыми средствами? Был ли хотя бы один миг в любом из миров, когда ни у одного человека не было бы таких мыслей? Тому, что вы делаете и почему, существуют десятки и сотни аналогов, разница только в том, что за вами стоит не человеческий, а сверхъестественно-мистический лидер. Но в том, что я считаю себя жертвой, ты заблуждаешься. Более того, я с лёгкостью готов признать, что мои цели и методы куда жёстче ваших. Я не сволочь, нет, я – самый настоящий монстр. И за то, что я таким стал, в немалой степени несёте ответственность именно вы. Это не претензия, не подумай. Скорее, даже благодарность. Если бы я остался человеком, пусть даже сволочью, я бы вряд ли выжил. Уничтожить я вас хочу совсем не за это.

- За что же, позволь узнать?

- О, это совсем просто. Мне не нравится понимание того, что моей жизнью кто-то исподтишка руководит. И потому я хочу убить Монарха, Зверя и всех остальных, если они существуют. А для этого мне для начала надо уничтожить вас всех. Не просто поубивать всех глав культа, а вывести всю вашу заразу подчистую, только тогда есть шанс, что он появится.

- А ты, похоже, уже многое понял.

- Сложно было не понять.

- Значит, хочешь сказать, что войны с тобой нам не избежать? И ты действительно хочешь сразиться с нами за общественное влияние?

- Когда я такое говорил? - Лаз широко улыбнулся. - Ты, видимо, меня всё-таки не поняла. И не понимала с самого начала. Я не сказал, что не могу или не хочу убивать полтора миллиарда человек. Я просто сказал, что не стану этого делать. И я не сказал, что буду, как и вы, завоёвывать любовь народа. Я сказал, что сражусь с вами на вашем поле. Но войну, даже на чужом поле, не обязательно вести по правилам противника.

- Что вы хотите сказать? - в разговор неожиданно вступил Ланс, до этого момента не подававший почти никаких признаков заинтересованности.

- Пусть это будет сюрпризом, - широко улыбнулся Мастер Хаоса.

***

Переговоры закончились, и стороны разошлись, так и не обменявшись ни единым боевым заклинанием. Троица Мастеров культа – в город Зверя, а Лаз – куда-то прочь.

Инцидент, подготовка к которому велась три месяца и стоила Империи Зверя огромных трат ресурсов, так и не произошёл. Однако, естественно, бесследно пройти подобное не могло.

В эти три месяца правительству ещё удавалось как-то скрывать причину столь масштабной подготовки, отговариваясь общими, ничего не значащими фразами. Но теперь, после того как вся столица больше часа наблюдала за сидящим у границы оборонной линии ОДНИМ человеком, отмалчиваться уже было невозможно.

Новость о том, что Лазарис Морфей, тот самый террорист-смертник, одиннадцать лет назад организовавший нападение на императорский дворец Элтора, каким-то образом выжил и теперь угрожает Империи Зверя, распространилась по Сфарре со скоростью света.

Уже на следующий день о возвращении самого опасного за последний век человека знали, казалось, даже свиньи. И на этот раз ждать три долгих месяца, чтобы получить новую информацию о действиях Лаза, Сфарре не пришлось.

Спустя всего три дня после чаепития у стен города Зверя, мужчина в сером костюме с кошкой на плечах появился в одном из крупнейших проходческих лагерей Диких Земель. Поначалу его никто не узнал, или точнее люди просто не были готовы поверить в то, что злая звезда вспыхнула именно над их головами.

Но когда от магии неизвестного пришельца начали умирать люди, всем стало понятно, что нужно бежать и прямо сейчас. И, как ни странно, это сработало. На тех, кто в спешном порядке, побросав рабочий инвентарь и личные вещи, нёсся прочь из лагеря, Мастер Хаоса не обращал ни малейшего внимания.

Погибали от его рук только те, кто оказывал сопротивление. Ну и ещё Лаз без жалости ровнял с землёй здания и уничтожал всю технику от личных глайдеров начальства до огромных экскаваторов и подъёмных кранов, корчующих и перетаскивающих гигантские деревья.

Сравняв лагерь с землёй, он исчез, чтобы через пару часов появиться за несколько сотен километров в другом таком же, естественно, с точно тем же итогом. Всего за три дня им были уничтожены семь передовых проходческих лагерей, а также больше десяти тыловых баз снабжения, расположенных на уже отвоёванных у Диких Земель территориях.

Потом он сделал небольшой дневной перерыв и снова взялся за работу. На этот раз, впрочем, в большинстве лагерей его ждала картина запустения. Империя Зверя в спешном порядке вывезла из них всё, что только могла вывезти, оставив лишь самую крупногабаритную и неповоротливую технику и, естественно, постройки.

Впрочем, это Мастера Хаоса нисколько не смутило, он действовал ровно по той же схеме: уничтожал все следы пребывания человека и переходил к следующему лагерю.

Три недели спустя одна из самых масштабных компаний Империи Зверя была сведена практически в ничто. Если бы не уже вырубленные леса, можно было бы сказать, что последние годы и вовсе были потрачены впустую.

Естественно, довольно быстро вспыхнули народные недовольства, причём среди почти всех слоёв населения, от крестьян до высокой аристократии. Первые скорбели о потере рабочих мест, вторые – об упущенной прибыли, средний класс убивался и по тому, и по другому.

Но претензия у всех была одна: почему империя даже не пытается справиться с одним-единственным террористом?

Заявления о том, что стратегии по противостоянию Лазарису Морфею разрабатываются, а также повсеместно распространённые слухи о невероятной силе этого человека, помогали слабо.

Стратегии, которые ни к чему не приводили, никого и никогда не интересовали, а истинная сила Лаза, несмотря ни на какие домыслы, не могла быть осознана простым обывателем. Тем более что империя, несмотря ни на что, продолжала бороться с распространяющимися слухами, старательно принижая возможности Мастера Хаоса.

Вообще, это была правильная стратегия, уменьшающая общественную панику и не дающая распространяться фаталистическим мыслям. Но из-за того, что Лаза не то что до сих пор не поймали, но даже и близко к этому ещё никто не был, у народа начинали возникать уже сомнения в компетентности правительства.

А тем временем в императорском дворце города Зверя за последние три недели наверняка случилось немало нервных срывов. Они-то прекрасно понимали, на что способен созданный ими же монстр.

Лаза никто не пытался ловить просто потому, что начальство понимало: открытое столкновение с Мастером Хаоса за пределами укреплённых городских стен неизбежно привело бы к десяткам, сотням смертей. И речь шла о смертях не обычных магов, а других Мастеров.

Да, за последние одиннадцать лет на сторону Империи Зверя перешло немало подчинивших душу магов. И выставить против Лаза несколько сотен Мастеров было вполне реально. Даже такой, во всех смыслах монстр, как Лазарис Морфей, не выдержал бы такого напора.

Вот только при сражении в открытом поле ему ничто не помешало бы сбежать при осознании проигрыша. Не существовало таких портативных артефактов, что могли бы удержать Мастера Хаоса, выбравшегося даже из специально созданного саркофага.

А потому единственное, что оставалось – это терпеть, дожидаясь каких-то более вызывающих действий со стороны врага вроде нападения на столицу или другой крупный город.

Вот только Лаз оправдывать ожидания империи Зверя не собирался. После того, как он расчистил убнуррскую половину Диких Земель, он неожиданно исчез с подчинённых культу территорий, чтобы через несколько дней появиться уже в империи Магьё.

И там ситуация повторилась один в один. Да, Магьё не пыталась вырубить леса Диких Земель, и у неё не было заглублённых в эти земли лагерей. Но Дикие Земли были для обеих империй неиссякаемым источником самых разных ресурсов, так что по границе пропитанных энергией Хаоса территорий тут тоже были расставлены десятки баз, как исследовательских, так и добывающих.

Именно их и атаковал Мастер Хаоса, ещё за полмесяца полностью уничтожив всю связанную с Дикими Землями инфраструктуру Магьё. И вот здесь его реально пытались ловить.

В Элторе одиннадцать лет назад было не слишком много людей из Магьё, так что свидетелей истинной силы Лаза тоже было немного. Потому бездействие Империи Зверя там считали проявлением либо глупости, либо слабости, либо некомпетентности бывшего культа. И вторая империя Мадисара дорого заплатила за эти мысли.

Если убегающее население обычных баз и лагерей Лаз не трогал, то вот ударный отряд из тридцати Мастеров и полутора сотен магов, отправленный для его поимки, уничтожил полностью. И тех, кто сражался до последнего вздоха, и тех, кто попытался сдаться, и тех, кто бросался наутёк.

Причём в этом деле он был настолько педантичен, что одного мага, уже поверившего в успешный побег, он поймал и прикончил уже на следующий день, более чем в тысяче километров от изначального места схватки.

После этого уже всем стало понятно, что сражаются они с врагом, какого ещё не видел никто и никогда. Попытки бывших культистов занижать силы Лаза тут же прекратились, и пропаганда начала совершенно новую песню, отлично наложившуюся на общественные настроения.

Мастер Хаоса из спятившего террориста, случайно получившего огромную магическую силу, быстро превратился в персонификацию самого дьявола. До классического слуха про поедание детей дошло за каких-то полторы недели, но спустя ещё дней пять стало понятно, что ужин из младенцев – это ещё цветочки. Про Лаза уже рассказывали такое, отчего даже у взрослых и сознательных людей кровь стыла в жилах.

Опять же, цель подобной пропаганды была очевидна. Во-первых, отвратить от Мастера Хаоса любых потенциальных союзников, а, во-вторых, превратить его из простого человека в идею о великом зле, против которого было куда легче сплотиться людям.

Он не человек со своей историей, потерями и болями, которому, если разобраться, можно начать сопереживать. Он – чудовище, творящее хаос без каких-либо на то причин, которое надо уничтожить любыми возможными средствами.

Главы культа были очень довольны проделанной работой. Теперь, что бы Лаз ни сделал, куда бы ни пошёл, ему никто не подаст руки помощи. А, как и говорила Хиалла, один человек никогда не сможет уничтожить целую страну.

Вот только о том, что говорил сам Лаз, они, похоже, забыли. Спустя примерно месяц после того, как Мастером Хаоса была уничтожена последняя база Магьё в Диких Землях, по всей Сфарре катком прокатилось шокирующее известие.

Лазарис Морфей, посланный в этот мир для уничтожение всего живого монстр, объявил свою волю. Одно и то же сообщение публиковалось в газетах, появлялось в виде огромных надписей на городских стенах, полях и просто в открытом море и даже транслировалось некоторыми императорскими дворцами, то ли благодаря шантажу со стороны Лаза, то ли в качестве одного из ходов в политической игре.

Вскоре его едва ли не наизусть мог повторить каждый третий человек и алкарн Сфарры, а хотя бы примерное содержание было известно девяноста девяти процентам населения планеты. Благо, состояло это сообщение всего из трёх пунктов.

“Я, Лазарис Морфей, объявляю Дикие Земли Мадисара своей землёй. Любого, кто вступит на мою землю без дозволения, ждёт суровое наказание. Любого, кто появится на моей земле с недобрым намерением, ждёт смерть.

Я, Лазарис Морфей, объявляю Империю Зверя своим врагом. Я не успокоюсь, пока она и все упоминания о ней не исчезнут с лица земли. Бегите, спасайтесь, иначе всё, что будет вас ждать, – это смерть.

Я, Лазарис Морфей, объявляю себя врагом Сфарры. Нет и не будет союза между мной и силами этого мира. Я приму любого кто, возомнив себя воплощением справедливости, попытается стать героем. Но я хочу, чтобы они знали: ждать их будет лишь смерть”.

Глава 5

Одним из самых противоречивых занятий, которым мог посвятить себя Мастер на государственной службе, была доставка. Естественно, речь шла не об обычной почте, а о разного рода секретных документах, которые слишком опасно передавать с помощью магии. И, если смотреть на это занятие именно с такой стороны, то получалось действительно ответственное и крайне важное дело.

Однако, если задуматься, доставка чего-либо Мастерами была в каком-то смысле даже позорным родом деятельности. Всё-таки они были избранными, одними на миллион, лучшими из лучших магов планеты. И становиться, по сути, почтальонами?

Сиа’Геата Пакронт, работавшая в отделе дальних сообщений уже третий год, слышала недовольства по поводу выбора ей работы уже сотни раз. Когда она, став одним из самых молодых естественных Мастеров в истории Эрда, получив таким образом возможность самостоятельно выбирать сферу деятельности, пошла в отдел дальних сообщений, решение Геаты не принял никто.

Однако Геата твёрдо стояла на своём, и, в конце концов, от неё отстали. Даже дед, министр иностранных дел империи, в какой-то момент просто махнул рукой, устав от упёртости девушки. Тем более что в каком-то смысле вся её семья понимала причины такого решения Геаты, берущие начало в тот злополучный день тридцатилетия кронпринца империи.

Правда о том, что тогда произошло, и то, что впоследствии попало в СМИ, различались как небо и земля. Реальность перекрутили настолько, что у знающего человека глаза на лоб лезли от осознания всего абсурда итоговой версии событий. А ведь у тех событий было около десяти тысяч свидетелей.

Официальная версия была создана довольно быстро совместными усилиями представителей семи империй, очень удачно находившихся на банкете, а также, естественно, самих культистов. Именно поэтому из агрессора и главной, по сути, причины всех разрушений, культ Зверя превратился в амбициозную, но довольно честную и справедливую организацию. А вот Лаз, уже не имевший права голоса, остался козлом отпущения.

Такая версия устраивала всех. Культ получал, по сути, признание со стороны семи империй и возможность расти уже в открытую, а вся остальная Сфарра получала столь необходимую для подготовки к войне отсрочку.

Однако причин, которые могли бы сподвигнуть того или иного свидетеля начать рассказывать правду, была масса. А потому у каждого присутствующего потребовали дать клятву души, что они никогда и никому не будут говорить о случившемся. Тех, кто отказался, хладнокровно убили.

Также смерть настигла множество простых людей, единственной виной которых было отсутствие даже минимального магического потенциала, а значит, техническая невозможность дать клятву души.

Из десяти с небольшим тысяч человек, присутствовавших на территории замкового комплекса на тот момент, около четырёхсот умерло во время нападения культа. В результате столкновения культистов с Лазом погибло ещё около семисот, не считая убитых им Мастеров. И ещё больше двух с половиной тысяч человек умерло от рук тех, кто их совсем недавно защищал.

Геата, естественно, оказалась в числе выживших. Потенциальный Мастер и внучка министра, у неё не было и шанса погибнуть при любом развитии событий.

Однако после того дня она полностью и бесповоротно разочаровалась в стране, в которой жила и которую совсем недавно так любила. Будь она постарше, не имей такого большого и чистого сердца, не вырасти в почти стерильных условиях высшего общества и стабильной, ни о чём не переживавшей семьи, вероятно, произошедшее не стало бы для неё таким, в плохом смысле этого слова, откровением.

Но случилось, как случилось, и слишком сильно было её разочарование, слишком велика пропасть между реальностью и тем, что она представляла себе раньше. Она не бросила учёбу и не сбежала из дома. Не в последнюю очередь благодаря общению с Саймоном Сваном, Геата понимала, что действовать сгоряча – это самая большая глупость, какую она только может совершить.

Наоборот, она с удвоенным и утроенным усердием взялась за улучшение своих навыков, быстро став лучшей студенткой группы. Больше её нельзя было увидеть, праздно лежащей на травке в парке и наблюдающей за облаками, а в общежитие она почти каждый день возвращалась за полночь, истратив все силы: физические, магические и ментальные – на тренировочном полигоне.

И в совокупности с тем, что талантом Геату природа тоже ни в коем случае не обделила, подобное усердие позволило ей стать Мастером всего через пять лет после завершение академии.

Она этого, конечно же, не знала, но она опередила даже самого Лаза, который стал Мастером вскоре после двадцатипятилетия. Подобных случаев во всей истории Эрда было меньше десятка, и девушке действительно было чем гордиться. И не удивительно, что её так настойчиво отговаривали от должности Мастера-курьера.

Тем более что специализацию своей душе Геата смогла выбрать редкую и востребованную, став Мастером Контроля. С таким потенциалом и талантом её бы с распростёртыми объятьями приветствовали где угодно: от администрации императора до тайной службы.

Но она выбрала должность курьера. Немного иронично было то, что именно из-за её дедушки, после того, как он всё-таки смирился с решением внучки, Геату больше никто не пытался переубедить.

Тем не менее, благодарить деда Геата не собиралась. Максимализм юности и лишь укрепившееся за восемь лет разочарование во власти Эрда не давали ей спокойно оценить происходящее и осознать добрые намерения старика. По убеждению девушки, её дед, естественно, собирался перетащить внучку на сторону всего такого злого и порочного правительства.

И она этому противилась всеми возможными способами, выбрав такую работу, на которой будет приносить империи как можно меньше пользы. Не слишком убедительный протест, что и говорить. Но становиться преступницей или идти в наёмницы Геата тоже не видела возможным.

Как бы там ни было, даже осознав порочность власти, даже став Мастером, она оставалась двадцатичетырёхлетней девушкой, ни разу за всю свою жизнь не совершившей преступления серьёзнее использования магии для похищения пачки сухариков с полки.

И то на следующий день снедаемая чувством вины она вернулась в тот магазин и тайком подкинула на прилавок деньги за украденное. Такой, как она, было буквально физически некомфортно от мысли о противостоянии власти как-то иначе, нежели молчаливым бойкотом.

Однако, вернувшись с очередного задания, она всё-таки получила причину пойти против своей семьи и страны. Новости о том, что Лаз появился в империи Зверя, а потом и три его воли распространились по Сфарре невероятно быстро. И для Геаты это стало настоящим знаком свыше.

О том, что Саймон Сван и Лазарис Морфей – это одно лицо, девушка догадалась уже давно. Слова женщины-агента тайной службы, слова культистов, то, что профессор Сван бесследно исчез после юбилея кронпринца, а также то, что через пару дней после инцидента в академию пришли люди явно из правительства и полностью вычистили комнату молодого профессора…

Да что там, их пятерых впоследствии несколько раз расспрашивали о профессоре Сване. Очень аккуратно, не давая никаких явных намёков, но Геата была достаточно умна чтобы сложить два и два. С друзьями это обсуждать она это не могла из-за клятвы, но была почти уверена, что они также всё поняли.

И девушка прекрасно понимала, что Лаз стал главной жертвой произошедшего искажения истины. Вот только эмоции, что она испытывала к профессору Свану, были далеко не однозначными.

С одной стороны, он успел стать для мини-Мастеров любимым учителем, наставником, да и самым настоящим другом, а его сражение с культом делало Лаза вроде как положительным персонажем. Вот только то, как он поступил с Ласианом, а также то, что он поставил под угрозу жизни сотен людей и в том числе своих учеников, никак не вязалось с тем образом профессора Свана, что был известен Геате.

Но, так или иначе, одного отрицать было невозможно. Лазарис Морфей был человеком, лучше всех осведомлённых о том, что на самом деле произошло одиннадцать лет назад на юбилее кронпринца. А Геата очень хотела об этом узнать.

Хотя на самом деле она даже не до конца отдавала себе отчёт, зачем ей это нужно, как и не до конца понимала, почему злится на своего деда. Одним словом – молодость. И эта же молодость заставила Геату, даже услышав неприкрытую угрозу Лаза незваным гостям, немедля начать собираться в путешествие к Диким Землям.

Самым забавным, пожалуй, было то, что она даже теперь не решилась просто сбежать. Вместо этого она взяла официальный отпуск, а дома сказала родителям, что хочет отправиться в путешествие. Естественно, против никто не был.

Разве что дед приставил к ней чисто номинального, поскольку тот не был даже магом, телохранителя. Поначалу Геата собиралась просто избавиться от него, отъехав от столицы на пару сотен километров и приказав вернуться обратно в город. Но потом подумала, что это сделать всегда успеет, а лишние руки в дороге пригодятся, в результате чего до одного из крупнейших портов Эрда они доехали вместе.

Несмотря на существование технологий типа глайдеров, общественные авиаперелёты в Сфарре были не так распространены, как на Земле. Причина была в том, что, в отличие от чистых технологий, с помощью магии миниатюрные летательные аппараты было создавать куда проще, чем крупные лайнеры.

Никто пока что просто не смог разработать способ производства достаточно дешёвых самолётов, чтобы их использование могло окупаться за счёт общедоступных перелётов. Между континентами летали только частные аппараты достаточно обеспеченных людей, стоящие, мягко говоря, немалых денег. А потому на Мадисар Геате и её телохранителю, которого звали Марн, оставалось только плыть.

Впрочем, это девушку не смущало. Денег у Мастера было достаточно, чтобы купить билеты на достаточно хороший рейс и можно было не опасаться ни неудобных кроватей, ни невкусной еды, ни нападения пиратов.

На место, вернее, пока что лишь в империю Магьё, они прибыли через полторы недели. Прибыли, лишь чтобы получить запрет на швартовку в порту. Новости по лайнеру распространились быстро. В Диких Землях, а Геата, естественно, выбрала самый близкий к новой вотчине Лаза порт, началось аномальное движение мутировавших зверей.

Из-за чего напуганное появлением существа типа Мастера Хаоса правительство Магьё решило от греха подальше эвакуировать все населённые пункты, находящиеся поблизости от Диких Земель. При таких обстоятельствах пара тысяч пассажиров лайнера тут была никому не нужна.

Корабль, естественно, не заворачивали обратно, просто предлагали пройти несколько сотен километров вдоль берегов Магьё и пришвартоваться в порту южнее. Однако Геату это не устраивало.

Схватив свои вещи, а потом, немного подумав, взяв за шкирку и своего телохранителя, с которым успела подружиться, она просто спрыгнула за борт и под недоумевающими взглядами пассажиров полетела в сторону берега. Мешать ей встретиться с Лазом никто не имел права.

***

- Госпожа, я настаиваю на том, что нам нужно вернуться! Вы вообще понимаете, куда мы направляемся? Слышали все эти слухи про этого Лазариса? Даже если половина из них – вымысел… да даже если девять десятых – вымысел! Это смертельно опасно!

- Заткнись, Марн, или хочешь привлечь к нам местную живность? - Геата погрозила молодому человеку пальцем.

- Не были бы вы Мастером… - пробурчал себе под нос телохранитель, тут же поймав недовольный взгляд девушки.

- И что было бы?

- Я бы скрутил вас и силком оттащил обратно в порт, вот, что случилось бы! Я – ваш телохранитель, я отвечаю за вас головой. Что будет, если этот Лазарис захочет что-нибудь с вами сделать?

- Не захочет.

- Почему это?

- Я не могу тебе сказать почему, но этого не случится.

- Ну, отлично! - огрызнулся Марн, поправляя лямки рюкзака на плечах. - Потом не говорите, что я вас не предупреждал.

- Будешь нудеть – заставлю вернуться магией. Ты ведь сам согласился идти за мной.

- Да, согласился, потому что это моя работа! Но это не значит, что я не могу возмущаться вашими решениями.

- Заткнись, кому говорят! - вопреки своим же словам, эту фразу Геата, похоже выведенная из себя, буквально выкрикнула во весь голос.

А потом в ответ откуда-то из-за деревьев раздался чей-то вой, которому вскоре вторило ещё несколько глоток.

- Это ты виноват! - прошипела Геата, окутываясь огненно-рыжим туманом трансформации.

- Ну да, конечно. Я виноват в том, что ей понадобилось соваться в Дикие Земли, виноват в том, что мы в первую же ночь потеряли в пожаре палатку, виноват в том, что нас сейчас съедят!

Впрочем, несмотря на недовольное бурчание, он ни на секунду не останавливался, готовясь к встрече незваных гостей. Хоть Марн и не был магом, кое-какой магический потенциал у него был, так что энергетическим оружием он пользоваться мог, к тому же в пространственном хранилище у телохранителя были припрятаны самые разные приспособления.

Тот факт, что Геата была Мастером, его не слишком заботил. Во-первых, Мастера всё ещё были людьми и могли ошибаться, тем более что девушка в настоящих боях участвовала не то чтобы часто. А, во-вторых, за последние пару дней стало понятно, что в Диких Землях после появления Лазариса Морфея уже нельзя действовать по актуальным раньше стратегиям.

Монстры, встречавшиеся им на пути, будто бы стали умнее, сильнее и быстрее, а специализация Мастера Контроля, позволявшая управлять разумами людей и зверей, на местных мутантов почему-то просто не работала. Однако целью Геаты было встретиться с Лазом, и она собиралась добиться этого, несмотря ни на что.

Они вступали в бои с мутантами Диких Земель четырежды, но все три раза нападающие твари были одиночками, так что в целом никаких проблем не возникало. На этот раз, однако, их, похоже, ждала встреча сразу с целой стаей, а потому никакая подготовка Марна не была бы лишней.

Волки показались из-за гигантских стволов спустя пару минут. Здоровенные твари, каждая весом под тонну и выше человека в холке, покрытые странными на вид чешуйками, состоящими словно из свалявшегося меха, на лапах сзади загнутые шпоры – и таких было больше двух десятков.

Во главе же стаи неслось уже самое настоящее чудовище, больше остальных волков ещё раза в полтора, со странно раздутым телом и торчащим из середины груди, словно киль у корабля, лезвием.

На этот раз Геата со своим телохранителем попали в серьёзный переплёт. Мастер-Мастером, но Геате было всего двадцать семь. Сколько энергии могло накопиться за такой кроткий срок, даже с учётом того, что она была высшей? Да, магия излома делала своё дело, но по большей части сила Геаты была ещё в будущем. Однако, конечно же, ситуация не была безвыходной.

Земля перед стаей разверзлась, открыв широкую яму, в которой, словно заточенные колья, торчали корни окрестных деревьев. Вожак без проблем перепрыгнул препятствие, но вот парочке волков повезло куда меньше, они, взвизгнув напоследок, рухнули прямо на корни, пронзившие их незащищённые животы.

Остальные хищники либо последовали примеру своего вожака и перескочили яму, либо обогнули её по краям, но на это люди и рассчитывали.

Несмотря на то, что Геата с Марном практически без остановок спорили по поводу и без, оба были достаточно умны и рассудительны, чтобы понимать: в бою подобные разногласия были смертельно опасны. И за прошедшие бои с фауной Диких Земель парочка успела неплохо сработаться.

Под ногами волков, начавших оббегать яму слева, вспыхнула магическая мина, создавшая из окружающей земли сотни острейших игл, пронзивших трёх хищников насквозь. Справа же от ямы, вырытой Геатой вплотную к стволу огромной сосны, на этом самом стволе сработала другая ловушка, ветряным лезвием рассёкшая напополам ноги ещё двух волков и травмировавшая конечность третьего.

Ещё до того, как звери добрались до своей добычи, их количество уменьшилось почти вдвое. Но проблема была в том, что количество ловушек в арсенале Марна не было бесконечным и их надо было экономить.

Никто не знал, на что они могли ещё наткнуться, возможно, на существо куда более опасное, чем все эти волки вместе взятые. А потому с оставшимися хищниками им нужно было справляться своими силами.

И для начала нужно было замедлить несущихся на полной скорости хищников. Между волками и Марном, выполнявшим роль приманки, выросли энергетические стены высотой в десяток метров, создававшие нечто вроде лабиринта. Вожак замер, недовольно зарычав, похоже, изучая непонятное препятствие, но в конце концов всё-таки решил играть по правилам людей и рванул по изгибающемуся коридору.

В ту же секунду в стаю из пистолетов телохранителя полетели магические пули со вписанными в них заклинаниями самонаведения и взрыва, легко проходящие сквозь магические стены, словно тех и не было.

Волки, однако, даже не замедлились, лишь нагнули головы, подставляя под снаряды бронированные лбы. И пули, даже взорвавшись в момент соприкосновения с чешуйками, всё равно не смогли сильно навредить зверям. Лишь один, которому не повезло получить точное попадание прямо в глаз, рухнул как подкошенный.

Геата, тем временем, атаковала стаю с флангов. Гибкие корни, словно настоящие змеи, бросились в атаку на волков со всех сторон. Они хватали хищников за сравнительно тонкие и уязвимые ноги, за хвосты, пытались проткнуть животы.

Острые клыки волков, правда, довольно быстро разгрызали дерево, но количество контролируемых Геатой “змей” исчислялось десятками и справиться со всеми было в принципе невозможно.

В результате, после меткого попадания Марна и атаки деревянных щупалец, волков осталось лишь семь, считая вожака. Марн продолжал поливать волков пулями, попав ещё одному волку прямо в кончик носа, не убив его, но надолго выведя из строя.

Но вот вожак наконец-то покинул лабиринт, и стало понятно, что, если молодой человек продолжит заниматься тем же самым, стоя на земле, то не пройдёт и пары секунд, прежде чем его попросту сметут. Так что он был спешно подхвачен магией Геаты и начал подниматься над землёй.

Вот только люди не учли простого факта: монстры Диких Земель были подвержены настолько сильному воздействию энергии Хаоса, что, помимо простого увеличения размеров и силы, они могли мутировать и приобретать свойства совсем иных организмов.

Странные наросты по бокам тела вожака раскрылись в два широких и коротких крыла, покрытых вместо перьев шерстью. Летать полуторатонная туша вряд ли могла, но вот парить, подлетев в воздух в могучем прыжке, вполне.

И не ожидавшая такого Геата не успела утянуть своего телохранителя с траектории пасти вожака. Огромные клыки впились молодому человеку в икру левой ноги и начисто срезали всё ниже колена. Хлынула кровь, и под кронами титанических сосен разнёсся вопль боли.

- Чёрт-чёрт-чёрт… - Геата, пребывавшая в состоянии на грани аффекта, взлетела вместе с Марном метров на тридцать, где у древесного колосса находилась широкая и мощная ветвь.

Марн уже не кричал, сказывалась выучка, но в таком состоянии он точно не мог не то что сражаться, но даже нормально соображать. Его лоб покрылся крупными каплями пота, лицо побледнело, отчасти от боли, отчасти от кровопотери. И о последнем он всё-таки сумел напомнить Геате.

- Кровь… останови…

- А?

Девушка была готова разрыдаться. Такого она точно не ожидала от своей поездки. К счастью, слова Марна всё-таки не пролетели мимо её ушей. Осознав сказанное, Геата торопливо закивала, после чего коротким заклинанием заставила кровь перестать вытекать из раны.

- Во внутреннем… кармане… - вновь раздался слабый голос Марна, которого уже начало колотить от болевого шока, - шприц…

Полностью отдав бразды правления ситуацией ему, Геата безмолвно полезла в куртку молодого человека и в одном из кармашков действительно нашла небольшой шприц со слегка сиреневатой жидкостью.

- Куда? В ногу?

Телохранитель лишь кивнул.

Сняв защиту и воткнув иглу рядом с коленной чашечкой, Геата нажала на поршень. Содержимое шприца исчезло в плоти, и спустя пару секунд кожа вокруг места укола слабо засветилась таким же сиреневатым светом. Спустя ещё где-то минуту дрожь в теле Марна начала утихать.

- Что нам теперь делать?

- Где волки? Внизу? А то у меня в ушах гул моей же крови.

Геата перегнулась через ветвь и глянула вниз, после чего тяжело вздохнула.

- Да, собрались вокруг дерева.

Марн с минуту молчал, видимо, обдумывая варианты.

- Уже смеркается, - наконец, произнёс он. - Если они не уйдут в ближайшие пару часов, оставьте меня и на полной скорости летите в порт. В одиночку у вас будет куда больше шансов выжить, тем более что я воняю кровью.

- Нет-нет, мы отправимся вместе! - из глаз Геаты всё-таки брызнули слёзы.

- Послушайте меня хотя бы сейчас! - зарычал Марн, - со мной на руках ваша скорость упадёт раза в полтора минимум! Я уже сказал, что это моя работа – позаботиться о вашей жизни, хватит со мной пререкаться, дура! - кожу Геаты обожгла слабая пощёчина. - Поняла меня?!

- Д… да. Я поняла. Прости меня, я не должна была отправляться сюда, не должна была подвергать тебя и себя такой опасности.

- Хорошо, что вы это понимаете, госпожа.

Марн улыбнулся, но в следующую секунду вновь напрягся и, сморщившись от боли, выхватил из кобуры на бедре запасной пистолет. Потому что над ветвью, на которой они сидели, раздался незнакомый мужской голос.

- Вы посмотрите, какая сладкая парочка. Аж за душу берёт… что же мне с вами делать?

Глава 6

На той же ветке, куда они спрятались от волков, стоял мужчина в строгом сером костюме и с крупной чёрной кошкой на плечах. И хотя прошло уже одиннадцать лет, Геата с лёгкостью узнала того, кого называли самым страшным террористом столетия.

И, несмотря на то, что именно к этому человеку она так стремилась добраться, при одном взгляде на мужчину все слова вылетели у неё из головы, а сердце подскочило к горлу, спирая дыхание и не давая даже вскрикнуть.

Её накрыл приступ самой настоящей паники. Тело окоченело, глаза опустились и упёрлись в одну точку где-то в районе целого колена Марна, лоб покрылся крупными каплями пота, руки предательски задрожали, а в краешках глаз без её воли начали скапливаться солёные капельки.

Тем Саймоном Сваном, что когда-то вёл у них занятия по магии изменчивости, этот человек точно не был. Возможно, он даже человеком больше не был. Сожаление о самой идее поисков Лазариса Морфея затопило Геату с головой.

Она ощущала, что умрёт буквально через секунду, и винить в этом могла только себя. Вот только эта секунда всё тянулась и тянулась, а смерть всё не наступала. И когда ожидание неизбежного стало настолько невыносимым, что пересилило страх, девушка смогла-таки поднять глаза.

Для того, чтобы увидеть всё также расслабленно стоящего Лазариса с недовольным, но уж точно никак не злым или угрожающим выражением на лице. Раздался вой волчьего вожака.

- А ну цыц! - погрозил куда-то вниз Лазарис.

В ту же секунду вой, а также иные звуки вроде хруста коры под волчьими когтями, прекратились. Осталось лишь едва различимое шарканье десятка пар ног по лесной подстилке. Геата не могла сейчас найти в себе силы, чтобы проверить, но нисколько не сомневалась, что волки поспешно ретировались.

- Вы нас… не убьёте? - Марн, приподнявшись на локте, с подозрением взглянул на мужчину.

- Нет, хватит с вас, - сморщился Лазарис. - Я сказал, что незваных гостей будет ждать наказание, и вы, как мне думается, его уже получили. Или хочешь сказать, что вы пришли сюда со злым умыслом?

Перед лицом молодого человека всплыл его пистолет, который он едва не наставил на хозяина Диких Земель.

- Нет-нет, что вы! - поспешно схватив оружие, Марн быстрыми и умелыми движениями разобрал механизм и выкинул вниз с ветви сначала магазин, а потом и весь пистолет по частям.

Лазарис наблюдал за всем этим с невозмутимым спокойствием. И только когда молодой человек закончил, позволил себе заговорить.

- Мог бы этого и не делать, потом собирать части по земле будет проблематично.

Марн скрипнул зубами.

- Тогда почему молчали?

- Не хотелось тебя прерывать, ты был так увлечён, - губы мужчины расплылись в отлично знакомой его друзьям и родным ехидной улыбке. - Я прекрасно знаю, что вы пришли в Дикие Земли не потому, что хотите меня изловить или как-то мне подгадить. Но вот зачем вы сюда пришли – это уже другой вопрос. Так зачем вы здесь? А, Геата?

Девушка, всё это время продолжавшая неподвижно лежать на животе своего телохранителя, от звука своего имени подскочила как ужаленная.

- Вы… вы меня помните?

- Как я могу забыть такого прелестного рыжика, - тепло и дружелюбно улыбнулся Лазарис. - Ты повзрослела, девочка. Хотя, если судить только по твоим поступкам, тебе всё ещё шестнадцать. Если не меньше.

- Вот-вот… - непроизвольно поддакнул Марн, от чего сам же испугался и с силой хлопнул себя по губам ладонью.

И теперь мужчина уже по-настоящему рассмеялся.

- Тебя даже твои спутники осуждают за безрассудство. Со времён академии ничего не поменялось, кроме масштаба шалостей. И всё-таки, зачем ты здесь?

- Мне нужно узнать у вас… - Геата, начав было фразу, неожиданно прервалась на полуслове, словно поперхнулась собственной слюной, а потом со всей силы стукнула кулаком по дереву.

- Ну-ну, не стоит избивать ни в чём не повинную сосну. Я понял. Пойдёмте, займёмся твоими вопросами и твоими, - Лазарис кивнул Марну, - ранами.

С этими словами Мастер Хаоса поднялся в воздух, а следом за ним взлетели и Геата с телохранителем, и все трое за считанные секунды скрылись за горизонтом.

***

- Чего стоишь-то, присаживайся. - Лаз, вышедший из небольшой боковой комнаты, указал Геате на круглый стол и несколько расставленных вокруг него стульев.

- Как он?

- Всё с твоим ненаглядным будет в порядке, - улыбнулся мужчина, подходя к плите и ставя на неё чайник.

- Он мне не… - начала было Геата, но всё-таки уловила подколку и, недовольно сморщившись, плюхнулась на стул.

- Тебе какой чай, чёрный или зелёный?

- Чёрный… пожалуйста.

Во времена академии пятёрка мини-Мастеров столько раз чаёвничала в комнате профессора Свана, да и в принципе они настолько сдружились, что такая фамильярность казалась вполне нормальной. И сейчас у Геаты, можно сказать, сработала мышечная память.

Однако в следующую секунду девушка вспомнила, что с их последнего чаепития прошло уже одиннадцать лет. Потому расслабленная поза, в которой она сидела, мгновенно исчезла, спина выпрямилась, словно на официальном приёме во дворце, а руки снова начали немного подрагивать. И от взгляда Мастера Хаоса это не укрылось.

- Не бойся, девочка. Я тебе ничего не сделаю, хотя бы в дань старым временам. Ты чувствуешь правильно, я уже не тот человек, которого ты знала. Но я помню всё то же, что помнил он, и в моей памяти ты занимаешь не меньше места, чем в его. Так что расслабься и выдохни. Сейчас мы попьём чаю, а потом поговорим.

- Х… хорошо.

Геата, и правда, постаралась последовать этому совету. Причём дословно: она прикрыла глаза, после чего сделала глубокий вдох и медленный выдох. Руки перестали дрожать.

- Будешь печенье?

- Да, спасибо.

- Вот, держи, - Лазарис протянул ей круглую металлическую коробку с нарисованными на ней домиками. - И вот твой чай.

- Где вы это берёте? Здесь, в середине Диких Земель?

- О, это просто. Создаю.

- Создаёте? Настоящую материю? Это ваша специализация? Ой, простите…

- Ничего страшного, - мужчина отмахнулся, словно от мухи, - тут нет особой тайны. Ты ведь знаешь, что магия излома Мастеров называется так не просто так?

- Конечно, она так названа, потому что в создаёт сломы в ткани реальности, в которых существующие законы этого мира больше не действуют. Таким образом Мастера могут нарушать естественный порядок вещей, создавая невозможные в иных условиях заклинания.

- Правильно, садись, - улыбнулся Лазарис. - Всё верно, слом реальности позволяет, условно, прятаться от правил реальности. Его можно сравнить с тёмной подворотней, куда не добивает свет фонарей и куда не заходит городская стража и где ты можешь творить противозаконные вещи. Но Мастера, используя магию излома, лишь как бы заскакивают в область беззакония, делают свои тёмные делишки и выныривают обратно под свет фонарей правил и ограничений этого мира. При этом делают они это впопыхах и ориентируясь лишь на небольшой опыт, полученный во время подчинения души. Очевидно, что многого таким образом им не добиться. А я, продолжая аналогию, являюсь постоянным жителем криминального района. Для меня не существует этих ограничений. По большому счёту, любая мастерская магия, которую ты можешь вообразить, мне доступна. Есть, конечно, кое-какие нюансы… да и мне самому не слишком удобно распыляться на всё и сразу, но при желании, да, я могу почти всё что угодно. В том числе и обеспечить нас с тобой чаем с печеньем.

Геата гулко сглотнула. Подобная сила выходила за все известные ей рамки, и просто попытка вообразить перспективы использования магии ВСЕГО…

- Я обещаю, что никому никогда не расскажу об этом! Могу даже клятву души дать!

- Не нужно, - рассмеялся Лазарис. - Можешь рассказать об этом кому хочешь. Так или иначе, никаких контрмер против моей магии, кроме грубого силового подавления, придумать не получится. Так что неважно, узнают ли об этом культ или империи. А вот про клятву души ты хорошо, что напомнила. Закрой глаза и сиди, не шевелись.

Девушка тут же замерла, словно статуя, боясь даже дёрнуть мышцей. И почти сразу ощутила прикосновение чужой магии к своей душе. Эта магия, очевидно принадлежавшая Лазарису, на этот раз, в отличие от их первой встречи, была мягкой и аккуратной, словно её касалось огромное пуховое облако.

И Геата в какой-то момент поймала себя на мысли, что была бы не против, если бы это продолжалось и дальше, но спешно одёрнула себя. Такие мысли были неправильными в слишком большом количестве смыслов.

- Всё, готово… - наконец, раздался голос мужчины. - А теперь ты можешь спросить, что хотела.

Открыв глаза и глянув на Лазариса, Геата открыла было рот, но тут же, стушевавшись, припала к чашке с чаем, словно к последнему спасительному средству. Вопросы, которая она так долго хотела задать, застревали в горле, потому что теперь, встретившись с Лазарисом лицом к лицу, девушка вдруг с полной ясностью поняла, насколько они на самом деле были бестактны.

Кем была та женщина, с которой Мастер Хаоса противостоял культистам и куда она исчезла? Почему Лазарис вообще решил организовать столь странную акцию на приёме во дворце? Что связывало его с культом Зверя? Какая вражда была между ними, что сейчас, вернувшись из забвения, мужчина объявил им войну на истребление?..

Всё это, заочно казавшееся просто незаполненными строчками в учебнике истории, налилось тяжестью и горечью. Однако на этот раз помогать ей Лазарис не спешил. Неторопливо попивая чай и покусывая печенье, он отрешённым взглядом смотрел куда-то в пространство, так, словно Геаты и не было рядом.

Намёк был понятен. Сам мужчина ей ничего не расскажет. А потому девушка, с силой сжав кулак опять начавшей дрожать руки, всё-таки произнесла первый свой вопрос, решив для начала спросить что-нибудь более-менее нейтральное.

- Почему вы не хотите попросить помощи в войне с культом у Эрда? У других империй? Они ведь тоже готовятся к этой войне, не проще ли объединить силы?

- А ты думаешь, мне помогут? Откроют двери, примут с распростёртыми объятьями того, кого объявили врагом человечества номер один?

- Но ведь император, министры и большой совет знают, что это обман!

- И что? - Лазарис невесело усмехнулся, - признание властью своих ошибок никогда не было выгодной политикой. Власть должна быть непогрешима, только тогда она остаётся властью. Даже если новость о том, что на самом деле произошло в тот день, распространится по всей Сфарре и об этом будут знать даже собаки, ни один император никогда не признает, что это правда. И я не могу их за это винить. Они, грубо говоря, держат марку.

- Но ведь это ложь!

- Тебе сколько лет, Геата? - брови Лазариса нахмурились, а в голосе значительно поубавилось тепла. - Я понимаю, что довольно долго ты жила в пузыре неведения, но в таком возрасте, неужели ты до сих пор веришь в то, что хоть какая-нибудь власть возможна без лжи? И не потому что эти люди у власти какие-то плохие. Просто иначе всё развалится за считанные годы. Я не собираюсь читать тебе лекции по истории. Хочешь найти примеры провалов “честной” власти – читай учебники.

- И поэтому вы заранее отказались от сотрудничества? Потому что знаете, что монархи не захотят ломать существующую легенду? Ладно, официально вам не станут помогать, но можно ведь было попытаться договориться как-то иначе. Скрытно. Совместные операции, договор о ненападении, я не знаю…

- Вот это уже более разумные мысли. Но, нет, я отказался не поэтому. Просто мне, как и императорам, нужно поддерживать сложившуюся легенду.

- В каком смысле?

Глядя на её недоумевающее лицо, Лазарис широко улыбнулся.

- Кто я, Геата? Кто я в современном мире? Представь, что ты не знала меня Саймоном Сваном, не знаешь ничего о реальности инцидента одиннадцатилетней давности, что этого нашего разговора тоже не было. Кто я для подавляющего большинства населения этой планеты?

Девушка хотела было ответить, но оправдательные слова, уже готовые сорваться с языка, вдруг исчезли также быстро, как и возникли. Потому что это не была правда. Жестокая и неприглядная правда.

- Вы – чудовище.

- Ага, - легко кивнул Лазарис, и в хрусте очередной печеньки у него на зубах Геате послышался треск человеческих костей. - Людям известно моё имя, более-менее известно моё, пусть придуманное, но прошлое. Но сколько из них по-настоящему считают меня человеком? Нет, для них я – чудовище. Монстр. Ужас. Эту легенду мне создали культ и все мировые империи. И мне нет смысла разубеждать кого-либо в этом. Ни простых обывателей, ни императоров. Наоборот, я намерен как можно активнее продвигать эту мысль. Потому что человек, даже если он будет сильнейшим магом в истории, остаётся человеком. Смертным, со своими слабостями, уязвимыми местами, болевыми точками. Его можно ранить и можно убить. А вот Ужас убить не получится. Страх истребить не выйдет. И от меня-монстра будут бежать куда охотнее и быстрее, чем от меня-человека. Проблема только в том, что Страх не заключает союзов… А ещё…

- Да?

Лазарис вновь улыбнулся грустной, вымученной улыбкой.

- Не подумай, я понимаю, что, возможно, победа над культом станет ближе, если я объединюсь с империями Сфарры. Вот только я не хочу с ними объединяться. Когда культ нацелился на меня, мне никто из них не помог. Я понимаю, что даже рассчитывать на это было глупо, в конце концов, я для них был никем, и такое поведение, по сути, недалеко ушло от детской обиды. Но если я, заполучив своими страданиями и болью такую силу, не имею права на подобное самодурство, то зачем её вообще было получать?

***

Остаток вечера прошёл в более-менее расслабленном настроении. Геата и Лазарис вспоминали времена академии, когда всё было куда проще и куда, если говорить откровенно, обоим хотелось вернуться.

Девушка рассказала, что произошло с остальными из пятёрки мини-Мастеров, что завели дружбу с фальшивым профессором.

Шира, староста-алкарн, закончив учёбу, пошла в науку и сейчас работала в одном из исследовательских институтов Элтора.

Мэнгон, в чём, впрочем, никто и не сомневался, присоединился к отцу в его фирме и сейчас являлся главой отдела передовых разработок.

Чиала, дочь по-своему легендарной семьи с тремя Мастерами в трёх поколениях подряд, пропала с радаров, похоже, проходила где-то дополнительное обучение, обеспеченное её родом. После того, как Геата опередила свою старшую подругу и стала Мастером, для той, похоже, стало делом чести подчинить свою душу как можно быстрее.

А Ласиан вскоре после инцидента разорвал все отношения с семьёй и сейчас работал наёмником в одной из крупных гильдий. Мастером он пока что не стал, но был сравнительно недалёк от этого, и в гильдии его всячески поддерживали, рассчитывая получить ещё одного подчинившего душу мага лет через десять-пятнадцать.

- А в том, что произошло тогда на приёме… - Геата замялась, - он вас не винит. Наоборот, говорит, что это было отличным поводом начать сжигать мосты.

- Рад, что он в порядке, - кивнул Лазарис.

Чай они уже давно допили и теперь просто сидели у уютно потрескивающего камина. Мужчина неотрывно смотрел в огонь, словно пытаясь проникнуть в какие-то одному ему ведомые тайны этих пляшущих язычков, а Геата откровенно клевала носом.

Потому очередная пауза затянулась слишком уж надолго, и, когда девушка это осознала, нарушать молчание уже было как-то даже некультурно. К счастью, Лазарис вскоре оторвался от пламени.

- Пойдём, я покажу, где ты можешь лечь.

- Да, спасибо большое… - она хотела сказать ещё что-то, но слова потонули в глубоком зевке.

- Смотри, муха залетит, - улыбнулся Мастер Хаоса, - пойдём-пойдём.

Они прошли мимо той комнаты, где остался Марн, повернули за угол, и в конце короткого прохода обнаружилась дверь в ещё одну спальню. Маленькая уютная комнатка, из окна которой открывался прекрасный вид на ночной лес, отсюда казавшийся тихим и мирным, односпальная, уже застеленная кровать, вместо одеяла чуть колючий шерстяной плед, на прикроватной тумбочке – торшер и небольшая стопка книжек, в застеклённой дверце шкафа напротив – просвечивающие через окно звёзды.

Геата, переступив порог этой спаленки и вдохнув лёгкий аромат дерева и бумаги, ощутила, как голова закружилась от какого-то невероятного душевного тепла. Она понимала умом, что весь этот дом Лазарис возвёл максимум пару месяцев назад, но сердце и душа твердили: это место стояло посреди Диких Земель долгие годы и просто ждало жильцов.

- В такой же комнатке много лет назад я спал сам, когда приезжал на лето к бабушке, - словно почувствовав её эмоции, пояснил мужчина. - Я постарался повторить всё в точности, разве что книжки другие.

- Почему вас называют монстром? - подняв руку к лицу, Геата поймала катящуюся по лицу солёную капельку. Она не понимала, почему именно плакала, но почему-то чувствовала, что именно сейчас в этом не было ничего неправильного.

Однако своими следующими словами Лазарис разбил это чувство вдребезги.

- Может быть, потому, что я убивал людей тысячами? - он подошёл и сел на кровать, тяжело, словно его по-настоящему мучали старческие боли, опёршись руками о колени. - Послушай меня, девочка, очень внимательно. Я вижу, о чём ты сейчас думаешь. Вижу, как ты романтизируешь и приукрашиваешь мой образ, делаешь меня жертвой злого культа, жертвой несправедливой власти, жертвой обстоятельств, в конце концов. Вижу, что ты ищешь и уже, вероятно, находишь причины считать моё дело правым. И даже, возможно, начинаешь хотеть ко мне присоединиться. Скажу честно, я не против. Ты ещё тогда, в академии, была моей любимицей, и видеть тебя рядом будет для меня большой радостью. Плюс к этому ты довольно перспективный Мастер. Но именно потому, что ты значишь для меня так много, я хочу, прежде чем ты примешь какое-либо решение, снять с тебя розовые очки. Ты меня слушаешь?

- Да…

- Только не плачь, пожалуйста, этого мне ещё не хватало. Так вот. Пойми простую вещь. Да, многое, что про меня говорят – ложь. Я не ем детей, не вскрываю животы беременным и не принимаю кровавые ванны. Но даже если забыть обо всех слухах, домыслах и пропаганде, я останусь, как меня и называют, самым опасным человеком последнего столетия. Я – монстр не потому, что на меня повесили такой ярлык какие-то нехорошие дяди. Я - монстр, потому что я творил и буду творить вещи, которые не способен творить человек. И это не потому, что я вынужден, не из-за обстоятельств или злого рока. Это моя воля и мой выбор. И я ни на секунду не пожалею о нём. Ты говорила о Ласиане и запнулась, потому что думала, что мне будет некомфортно вспоминать о том, что я с ним сделал? Это не так. Я не испытываю ни стыда, ни вины. Потому что тогда я должен был это сделать и Ласиан, так вышло, попал под руку. Ему не повезло. Я действительно рад, что он смог разобраться в себе и своих проблемах. Но, доведись нам встретиться, я не стал бы извиняться. Сегодня мы с тобой отлично посидели и пообщались, и мне было по-настоящему приятно вновь с тобой увидеться. И завтра, если ты захочешь, я провожу тебя и твоего парня до границы Диких Земель, и вы спокойно уедете. Как я и обещал, я ничего вам не сделаю. Но если ты решишь выбрать сторону Эрда, и однажды нам доведётся встретиться на поле боя, я убью тебя, что бы между нами ни было раньше. А если ты всё-таки решишь присоединиться ко мне, знай: с чистыми руками ты не останешься. Я понимаю, что в каком-то смысле я – твоя ностальгия, как и ты – моя. Но я не дам этой ностальгии управлять моими мыслями и решениями. И ты не давай. Мы поняли друг друга?

- Да.

- Хорошо. А теперь ложись, поспи.

Глава 7

- Доброе утро, соня, - Мастер Хаоса сидел за столом с чашкой дымящегося чая и доедал небольшой кексик.

Напротив него, спиной к девушке, сидел незнакомый мужчина. При появлении Геаты он обернулся, и её глаза встретились с его, немного странными, словно о чём-то грустящими без каких-либо на то причин. Подскочив с места, мужчина быстрым, но при этом неожиданно аккуратным и галантным жестом поймал её ладошку и прильнул к ней губами.

- О, и я со всей искренностью желаю прекрасного утра не менее прекрасной леди! Как вам спалось? Какие замечательные видения послало вам ваше подсознание?

- Не пугай её, - хмыкнул Лазарис, - Геата, это Ашадин. Он всегда такой, не обращай внимания.

- Какой это ещё: “такой”?! - мужчина театрально взмахнул руками. - Такой изящный и обходительный, возможно, ты хотел сказать? Или, может быть, такой вежливый и утончённый? Ну так что ты молчишь?

- Всё перечисленное вместе.

- Вот то-то же! Позвольте узнать, дорогая Геата, что вы бы желали на завтрак?

Девушка, мигом проснувшаяся от этого странного представления, с некоторой оторопью глянула сначала на Ашадина, до сих пор стоявшего всё в той же полусогнутой позе, а потом на Лазариса.

- Есть яичница, можно сделать бутерброды, а ещё Ашадин испёк кексы.

- Вот этими вот руками!

- Я сказал, прекращай цирк. Не видишь, что ли, что ты только хуже делаешь?

- Ой, да как угодно.

Скрестив руки на груди и надувшись, словно мышь на крупу, Ашадин вернулся на своё место, где, как теперь могла видеть Геата, он специальным кондитерским рукавом выдавливал сверху на расставленные ровными рядами кексики крем.

- Я буду яичницу, если можно.

- Садись.

Вскоре перед девушкой появилась тарелка, а ещё через пару минут в ней оказалась немного подгоревшая яичница с томатами и ветчиной. Рядом с лёгким звяком опустилась большая чашка чая.

- Приятного аппетита.

- Спасибо… - Геата хотела было приступить к трапезе, от запаха которой у неё засосало под ложечкой, а в голове всплыло понимание, что со вчерашнего обеда она съела лишь несколько печенек, но потом эти мысли вытеснило другое важное воспоминание.

- А Марн? Как он?

- В порядке он, уже давно встал. Но ему в моём присутствии явно было некомфортно, так что он попросил разрешения выйти на улицу. Где-то там и пропадает. Ты сначала поешь, а потом уже можешь идти его искать.

- Хорошо.

Больше откладывать завтрак Геата не собиралась, набросившись на яичницу. И только съев половину, поняла, что вкус блюда очень далёк от идеального или хотя бы хорошего. Яичница, сверху казавшаяся лишь немного подгоревшей, снизу была почти чёрной, очень сильно пересолёной и буквально плавала в масле.

- Не очень? - скривившись, словно сам сейчас жевал свою яичницу, спросил Лазарис.

- Нет-нет, всё в порядке…

- Да ладно, можешь не пытаться. Я знаю, что дерьмово готовлю. Материализованная еда вкусная, потому что я воспроизвожу именно вкус, но когда дело доходит до приготовления чего-то своими руками… скажем так, это моё проклятье.

- Это вы, моя дорогая, ещё не пробовали ту откровенную и редкостную мерзость, что он сотворил “своими руками”, пытаясь приготовить мой любимый, между прочим, яблочный пирог. - Ашадин вскинул кексик над головой, словно штандарт праведного гнева. - Заявляю с полной ответственностью, что к выпечке или вообще хоть к чему-нибудь сложнее этой самой несчастной яичницы подпускать его нельзя ни в коем случае!

- Доиграешься, я тебе однажды уши-то оборву, - полушутливо-полусерьёзно пригрозил Лазарис.

Хотя из его уст эта угроза выглядела бы правдоподобно, каким бы голосом ни была произнесена.

Геата вздрогнула, когда в её голове разом всплыли и вчерашний монолог Мастера Хаоса, и её решение, принятое полчаса назад. Как бы перебранки этих двоих не выглядели со стороны, нельзя было забывать, кем был Лазарис.

Да и Ашадин, очень сильный Мастер, как могла чувствовать девушка, тоже явно был далеко не законопослушным гражданином, иначе его бы здесь просто не было. Сейчас ей повезло стать, если так можно выразиться, свидетельницей обратной стороны, изнанки существования страшнейшего террориста столетия.

Даже монстры могут не быть лишены человеческих черт и эмоций: они могут готовить кексы, пить чай перед камином и любить своих бабушек. Но монстрами они от этого быть не перестают.

***

Марна Геата нашла в небольшом парке за домом.

- Твоя нога… она на месте!

Молодой человек, и правда, стояло на обеих ногах, разве что левый ботинок безвозвратно исчез в пасти волчьего вожака, и теперь телохранитель Геаты остался наполовину босым. Но по сравнению с вернувшейся конечностью это были мелочи.

- Да, и за это стоит благодарить… ЕГО. Я теперь уже совершенно не понимаю, что происходит.

- Это…

- Можете не продолжать. Очень сложно объяснить. Слышал это уже не один раз. Не беспокойтесь, госпожа. Моё недоумение никак не отразится на выполнении моего задания. Я всё ещё ваш телохранитель, и так останется, пока мы не вернёмся в Элтор.

- А потом? Ты ведь всё-таки работаешь не на меня, а на моего деда. Ты расскажешь о том, что здесь видел?

- Простите, но да. Работа есть работа. Если вы или… ОН ничего со мной не сделаете, то я всё расскажу.

- Какой честный, - от голоса появившегося словно из пустоты Лазариса на этот раз подскочили оба: и Геата, и Марн. - Не думаешь, что для тебя и твоей миссии было бы лучше соврать, по крайней мере, пока вы находитесь на вражеской территории? А то ведь прибить тебя никогда не поздно.

- Со всем… - Марн громко сглотнул, - со всем почтением к вам, господин, вы этого не сделаете.

- Серьёзно? Почему это?

- Потому что вы с самого начала знали, кто я и каким принципам следую. И не стали бы лечить меня, если бы собирались потом убить.

- Звучит самоуверенно, тебе не кажется? - от Мастера Хаоса вновь начала исходить та давящая аура, что пара почувствовала в первый момент его появления, вчерашним вечером. - Ты, в конце концов, просто служка, почему это я должен распространять на тебя свои принципы? Я убивал и куда за меньшее, чем просто за наглость и самоуверенность.

- А ещё… - Марн открыл было рот, но ни слова так и не произнёс, глянув на Лазариса с вызовом и той самой наглостью.

- Ну, молодец, хоть за девушку прятаться не стал, - аура потихоньку начала исчезать. - Если бы Геату приплёл, тут же головы бы лишился. А то, что ты кому-то что-то расскажешь, не имеет значения. Как я уже говорил, никаких хитрых мер против меня они всё равно применить не смогут, а о том, как и где я живу, им давно известно, из этого я тайны не делал. Парочку засланных шпионов из тех, что повежливее и поумнее, даже чаем напоил, как вас. Что мне скрывать? А теперь, девочка, что ты надумала?

Геата, поймав на себе пристальный взгляд как Лазариса, так и Марна, вся как-то съёжилась и поникла, но длилось это недолго. Спустя пару секунд, словно принятое решение стало её точкой опоры, девушка вновь расправила плечи, и в её взгляде промелькнула редкая твёрдость.

- Спасибо вам за наше спасение, но я вернусь домой и заживу спокойной жизнью.

- Мудрое решение, - кивнул Лазарис.

Марн промолчал, но было видно, что его такой выбор своей клиентки полностью устраивает.

- Вы не злитесь?

- На что? Я тебе вчера сказал всё, что думаю. И за ночь ничего не изменилось.

- Хорошо… спасибо вам большое.

- Не за что, девочка. Ну что, вы готовы собираться?

- Да, готовы.

***

- Проводил? - когда спустя полчаса Лазарис вернулся обратно в домик, Ашадин уже закончил с кексами.

- Да.

- Думаешь, она вернётся?

- Кто знает.

- Но ты ведь этого хочешь?

- Хочу.

- Тогда объясни мне, недалёкому. Ладно, я могу понять, почему ты не использовал на ней магию. Но зачем тогда ты ей вчера в уши лил про осознанное принятие решений?

- А разве это не была в своём роде магия? Ещё немного и она бы полезла ко мне целоваться. Готов поставить что угодно, она до сих пор верит в чудовище, что вернётся в обличье принца от единственного поцелуя истинной любви. Если бы она разочаровалась в этой сказке по моей вине, а это бы произошло – она бы точно сбежала отсюда сверкая пятками. Так что лучше было отдать эту роль кому-нибудь другому, например, её собственным семье и стране. И тогда она сбежит уже сюда.

- Напомни, почему я решил последовать за тобой?

- Из чувства вины, кажется…

***

Геата сидела в просторной приёмной у кабинета министра иностранных дел и пыталась сдержать дрожь в коленках. Её вызвали к министру, приставив при этом соглядатая, который должен был проследить, чтобы Геата никуда не сбежала.

О причине таких предосторожностей догадаться было не сложно. С того момента, как Марн попрощался с ней и отправился делать доклад, как раз прошло пару часов. И хотя скрывать ей было нечего, Геата всё равно дико нервничала.

- Входите, - помощник министра наконец выглянул из-за двери.

В кабинете Геату встретили пристальные и сосредоточенные взгляды её деда и ещё трёх человек, двух из которых она узнала. Первым был, как не сложно было догадаться, Марн, а второй – женщина с настоящей гривой пшеничного цвета волос. Именно она одиннадцать лет назад на приёме во дворце разоблачила план Лазариса и схватила его в магический замок.

Ну, по крайней мере, она так поначалу думала. А уже после инцидента, когда всё закончилось, она несколько раз присутствовала на допросах самой Геаты и остальных мини-Мастеров. Немного напрягшись, девушка даже смогла вспомнить её имя. Сивилла. Они с Марном стояли чуть в стороне у окна.

Незнакомец же, высокий и чуть полноватый мужчина, чертами лица напомнивший Геате какую-то змею или ящерицу, сидел на гостевом диване. Её дед, естественно, занимал своё законное место за рабочим столом.

- Спасибо, вы свободны, - произнёс Ак’Граот, и сопровождающий девушки, вежливо поклонившись, развернулся и вышел в дверь, которую за собой и закрыл. - Проходи, Геата, садись.

Он указал на второй диванчик, напротив того, на котором расположился мужчина. Не найдя в себе сил отказаться или выбрать другое место, девушка, робко опустив глаза в пол, подошла и опустилась на жёсткие пружины дивана.

- Думаю, будет правильно для начала вкратце рассказать девушке, о чём мы говорили до её появления, - улыбнувшись одними губами, отчего сходство со змеёй стало ещё отчётливее, произнёс незнакомец. - Сивилла, будь добра.

- Да, сэр, - кивнула женщина, на этих словах, похоже, чисто инстинктивно выпрямив спину и вытянув руки вдоль тела. Впрочем, длилось это всего секунду, после чего она вновь вернулась к чуть расслабленной позе. - Геата, ты меня помнишь?

- Да, вы из тайной службы, Сивилла… простите, фамилию не запомнила.

- Сивилла Талио. Всё верно, я работаю на тайную службу империи и на данный момент возглавляю расследование по делу Лазариса Морфея. Думаю, ты уже прекрасно понимаешь, из-за чего ты здесь. И, прежде чем говорить тебе что-либо ещё, я хочу, чтобы ты знала: если бы твой дедушка за тебя не вступился, сейчас мы разговаривали бы не здесь, а в допросной тайной службы. Мы друг друга поняли?

- Да…

- Очень хорошо. До того, как ты вошла, мы обсуждали возможность создания у вас искусственных воспоминаний. И сейчас я хочу, чтобы ты внимательно изучила свои воспоминания и свою душу на предмет возможных аномалий.

- Это не…

- Внучка. - строгий голос Ак’Граота возымел эффект щёлкнувшего над головой хлыста. Внучкой дед называл её очень редко и только в тех случаях, когда разговор был предельно серьёзным. - Пожалуйста, не спорь и сделай, как просят.

- Хорошо…

Геата закрыла глаза и действительно погрузилась в изучение своей души. Искать в первую очередь следовало нестыковки, особенно в мелочах. Создатель искусственной памяти, к примеру, воспроизводя одно и то же помещение в разных отрезках воспоминаний, вполне мог забыть небольшие детали: нарисовать немного иной рисунок обоев, изменить количество или форму каких-нибудь бокалов или баночек, не добавить фоновых звуков улицы, напортачить с мягкостью ковра и так далее.

Однако ничего даже отдалённо похожего найди девушка так и не смогла. О чём и сообщила Сивилле.

- Я поняла, - кивнула женщина, задумавшись на некоторое время.

- А мог он подделать память настолько искусно, что даже Мастер Контроля ничего не заподозрила? - словно в пространство задал вопрос мужчина.

- Теоретически да, сэр. Но это как минимум отметает вариант с третьей силой.

- Понятно. Значит, она видела и слышала либо то, что Лазарис позволил ей увидеть и услышать, либо то, что он захотел, чтобы она увидела и услышал, что, по сути, одно и то же…

- Я вообще-то тут сижу! - не выдержала Геата.

- Внучка!

- Ничего, Граот, - отмахнулся змеевидный, - молодо-зелено, как говорится. Так вот, о чём мы говорили… в любом случае информация, которую Лазарис мог ей сообщить, потенциально является критически важной. Нужно узнать столько, сколько вообще возможно.

- Пожалуйста, - Сивилла, поймав конец фразы мужчины, обратилась к девушке, - расскажи всё, что сможешь вспомнить.

- Хорошо, - немного помолчав, собираясь с мыслями, Геата начала свой рассказ. - Всё началось с того, что на нас с Марном напала стая мутировавших волков…

***

- …потом он перенёс нас к границе Диких Земель, и мы отправились в ближайший порт. Это всё.

- Яичница с ветчиной, значит… бабушкин домик, значит… - наконец, как-то странно растягивая слоги, произнёс мужчина. - Какая чушь.

- Что, простите?

- Нет, тебе, - он впервые обратился к Геате напрямую, - я более-менее верю. Подобную ересь, даже если захочешь, не придумаешь. Я не верю Лазарису. Чай с печеньками! Я сейчас блевану. Потом надо будет её ещё прогнать через считыватель воспоминаний… - он снова говорил куда-то в пространство. - Но общий смысл ясен и так. Уж не знаю зачем, но девчонка ему нужна.

- Сэр, позвольте, от нескольких наших разведчиков уже поступали сообщения об описанном Геатой домике в лесу, а союзная разведка Седьмого Крыла сообщала о том, что их разведчика Лазарис также пригласил в дом и действительно напоил чаем. Мне кажется, что делать такие выводы своевременно…

- Сивилла, - голос мужчины резанул словно нож, - тебе был прощён прежний просчёт, и я даже сделал тебя ответственной за это расследование в обход пары более достойных кандидатов. И ты должна как никто другой понимать, что хотя бы частичное отношение к Лазарису Морфею как к обычному человеку чревато настолько глобальными последствиями, что разгребать их придётся не один год всему Эрду, а то и всей Сфарре. Все его действия вне зависимости от обстоятельств следует подвергать сомнениям, проверять и перепроверять снова и снова. И только тогда у нас появится шанс уничтожить этого монстра.

- Зачем вы так говорите?! - вскочившая с диванчика Геата почти сразу сама испугалась своего гневного возгласа.

Она тут же уселась обратно, вжала голову в плечи и обхватила себя руками, словно пыталась стать как можно меньше и незаметнее. Но слов вернуть уже было нельзя, а спрятаться в кабинете министра было негде. Мужчина наклонился вперёд и впился в Геату сжатыми до состояния щёлочек глазами.

- Мне кажется, девочка, ты не до конца понимаешь всю серьёзность ситуации, в которой находится Эрд, да и вообще вся Сфарра, - выговаривая каждое слово словно заправский диктор, проговорил он. - В массы не попадает даже трети информации о реальном положении дел. О верности ему объявляют преступные группировки и теневые гильдии по всему миру, подпольные газетёнки выставляют его едва ли не мессией, а те, кто из-за Империи Зверя лишился работы или родных, называют его не иначе как героем. Думаешь, что он никак к этому не причастен? За месяц, прошедший с повсеместного распространения его так называемой “воли”, количество преступлений по всему миру увеличилось в среднем в полтора раза, а количество преступлений с применением насилия – в два с половиной. Побегов из тюрем строгого, особо строгого и специального режима было больше, чем за последние три года. Особенно сложно с поимкой Мастеров. Только по официальным данным, предоставляемых нам другими империями, их уже сбежало больше двадцати. И куда, как думаешь, направилась вся эта грязь? Естественно, в Дикие Земли, под крылышко Лазариса Морфея. И он их не убивает и уж, конечно, не возвращает обратно, он сколачивает из них настоящую армию. Армия из убийц и психопатов под контролем самого страшного убийцы и психопата, как мне теперь уже кажется, всей мировой истории. Не ступив и шага за пределы Диких Земель, он уже опосредованно стал причиной сотен тысяч преступлений и многих тысяч смертей. Лазарис Морфей – анархист и угроза мирового масштаба, уже показавший себя искусным манипулятором и мастерским стратегом. Любое его слово нужно считать блефом, а любое действие – обманкой, только тогда мы сможем выиграть в противостоянии с ним. И после всего сказанного ты действительно веришь, что за его обходительным с тобой обращением не кроется никакого второго дна? Я слышал это в твоём голосе, ты до сих пор считаешь его своим учителем из академии, - он встал с места и навис над Геатой, крича ей прямо в лицо, по которому текли ручейки слёз. - Признай это: профессора Саймона Свана никогда не существовало в этом мире! А ты просто наивная дура!

- Айро! Хватит! - Граот уже тоже поднялся со своего места, глаза министра метали молнии.

- Защищаешь её, да? - усмехнулся мужчина, выпрямляясь, оправляя костюм и приглаживая растрепавшиеся волосы. - Я могу посчитать это за предвзятое отношение к сообщнице преступника?

- Не неси чушь! - рявкнул дед Геаты так, что из-за двери послышался сдавленное: “Ой”, - помощника министра. - Я защищаю не какую-то там сообщницу, я защищаю свою внучку. Она молода и наивна и уж точно не может знать того, о чём ты только что говорил.

- Она молода, чтобы знать, но уже достаточно взрослая, чтобы узнавать. И тем более достаточно взрослая, чтобы нести ответственность за свои поступки. И даже если всё, что она рассказала о их общении с Лазарисом, правда, сам факт того, что она отправилась на рандеву с первым преступником планеты, считается изменой стране. Сивилла!

- Да, сэр.

- Арестуй Сио’Геату Ваймер по обвинению в государственной измене, террористическом сговоре и пособничестве врагу государства.

- АЙРО!

- Заткнись, Граот! Я сделал тебе огромное одолжение, не забрав её с конвоем прямо из дома и допустив весь этот разговор. Потому что, ты был прав, была вероятность, что её заставили отправиться в Дикие Земли силой или шантажом или ещё какая чушь. Но она мало того что сделала это без какого-либо принуждения, так ещё и что-то там вякает в защиту этой твари! Скажи спасибо, что я не прикажу казнить её и ограничусь только пожизненным заключением.

Душа Геаты давно витала где-то далеко. До какого-то момента она ожидала от этой встречи вполне мирного завершения. Но после того, как мужчина, называемый её дедом Айро, обратился к ней лично, девушка уже осознала, что всё идёт далеко не по запланированному ей изначально сценарию.

А теперь ей обещали пожизненное заключение за измену родине, что было уже за гранью всякого адекватного восприятия реальности. Она повернула заплаканные глаза к деду, надеясь, что хотя бы он, всегда такой сильный и мудрый, сделает хоть что-нибудь.

Но Граот не смотрел ни на неё, ни на Айро. Он, опустившись обратно в своё кресло, просто тихо сидел, закрыв лицо руками, очевидно, сдавшись. Это был конец.

Её ждала тюрьма специального режима, предназначенная для Мастеров, откуда для такой объективно слабой девушки выхода не было и не могло быть. От этого осознания что-то в мозгу Геаты щёлкнуло, и она просто отключилась.

Видимо, её подсознание решило, что ещё хотя бы пара секунд такого стресса, и девушка просто свихнётся. А потому она уже не смогла увидеть, как на подоконник приоткрытого в связи с жарким летним днём окна, мягко опустилась крупная чёрная кошка.

Глава 8

Айро Ималь был по-своему уникальным человеком. Сирота и беспризорник, без кола и двора, в семилетнем возрасте его забрали в тайную службу империи в рамках программы по обучению одарённых детей, а в сорок он уже был заместителем главы всей тайной службы.

Подобный взлёт по карьерной лестнице был беспрецедентен на протяжении всей истории существования этого подразделения министерства внутренних дел Эрда. И, пожалуй, в немалой степени своему росту он действительно был обязан удаче.

Но на одном слепом случае подобных высот всё-таки не добиваются. Незаурядный ум, острая интуиция, предельное хладнокровие и полная приверженность концепции “цель оправдывает средства” – вот что помогало ему раз за разом добиваться поставленных целей.

К счастью для тайной службы и, пожалуй, вообще для всего Эрда, Айро также был настоящим патриотом. И после того как Айро Ималь стал главой тайной службы, провёл жёсткую чистку и ввёл несколько десятков новых правил, количество раскрытых службой дел начало стремительно расти.

Однако появление Лазариса Морфея стало для Айро настоящей головной болью. Айро был одним из немногих, кто на протяжении всех одиннадцати лет с того самого банкета продолжал подчёркивать важность этого человека. Он определил целую группу с Сивиллой во главе на расследование всей истории Лазариса начиная с Леракии и Баюма, а также потратил немало средств, чтобы выяснить, куда культисты увезли тело Мастера Хаоса и что с ним сделали.

Это несмотря на то, что ему раз за разом говорили отказаться от этой идеи и прекратить тратить бюджет на пустышку. Но когда имя Лазариса Морфея всплыло в новостях, приправленное шокирующими подробностями возвращения Мастера Хаоса из мёртвых, Айро оставалось только сказать: “Ну я же говорил!”

Вероятно, во всей Сфарре, помимо членов культа Зверя, Айро было известно о Лазарисе больше всех. И потому, когда, повернув голову к Сивилле, чтобы отдать повторный приказ об аресте Геаты, он заметил ступившую на подоконник сквозь приоткрытую створку чёрную кошачью лапу, Айро тут же понял, что за ними всё это время следили.

Однако как-то отреагировать на появление Принцессы он уже не успел. Несмотря на то, что глава тайной службы обладал неплохим магическим потенциалом, полноценным магом он никогда не был.

В ту же секунду, когда Айро открыл рот, чтобы поднять тревогу, тревога зазвучала уже по всему зданию. Сирена, свидетельствующая о применении магии излома в радиусе действия гриба-подавителя, сработала безотказно.

Сивилла, тяжело ахнув, опустилась на одно колено и схватилась за голову, а на лице упавшей в обморок Геаты появилась гримаса боли. На Айро, Марна и тем более на Граота, который магом не был вовсе, подавление, конечно, не подействовало.

Но против Принцессы, снаряжённой созданными Лазарисом артефактами, они сделать ничего не могли.

Главу тайной службы откинуло к дальней стене, а деда Геаты с такой силой вжало в его кресло, что мебель не выдержала, ножки подломились, и уже немолодой министр завалился назад, судя по глухому звуку сильно стукнувшись об пол головой.

Через несколько секунд в кабинете вместо пяти человек осталось лишь двое. Ещё спустя три секунды открылась дверь и вбежал помощник министра. Упавшего за стол начальника он не увидел и потому первым делом бросился к Айро, но тут же получил тяжёлую оплеуху.

- Помогу Граоту, идиот! - рявкнул Айро, тяжело поднимаясь с пола. Судя по боли, у него были трещины в паре рёбер, но бывший агент тайной службы умел терпеть и вещи похуже.

Охрану, вбежавшую спустя полминуты, Айро встречал уже на ногах и в приёмной, идя им навстречу.

- Половина внутрь, защищать министра, половина за мной!

В лицо главу тайной службы знало очень мало людей, в число которых обычная, пусть и специально обученная и снаряжённая для противостояния Мастерам охрана точно не входила. Но одного только голоса Айро было вполне достаточно, чтобы десяток оперативников, облачённых в тяжёлую броню и с наполненными кучей заклинаний дубинками наперевес, не задумываясь, отдали честь и поспешили исполнять приказ.

Три минуты спустя поле подавления, а вместе с ним и сирена были отключены. Ещё спустя минуту в воздухе над дворцовым комплексом уже было полдюжины Мастеров, ищущих любые физические или магические следы чёрной кошки и трёх пропавших человек.

Спустя десять минут после поднятия тревоги поиски велись уже над всем Элтором, и по личному приказу Айро в городе даже были отключены все грибы-подавители, чтобы Мастера могли на полную использовать свои способности.

Однако в итоге всё, что удалось выяснить, это направление, в котором исчезли люди и кошка. А его глава тайной службы мог сказать и так. Восток-северо-восток, Мадисар, центр Диких Земель. Жилище Лазариса Морфея.

***

Первым, что ощутила начавшая приходить в себя Геата, был знакомый запах подгоревшей еды. Когда она закончила академию, поступила на службу в отдел дальних сообщений и решила переехать из родительского дома, первое время этот запах частенько наполнял её новую квартиру.

Впрочем уже через пару недель девушка наловчилась и с тех пор очень редко когда что-нибудь сжигала. А вот хозяин места, где она неожиданно оказалась, похоже, и правда был проклят богом всей вкусной еды, потому что, как и в прошлый раз, опять спалил своё блюдо.

То, что она попала обратно к Лазарису, Геата поняла почти сразу, даже не успев осознать, как именно. И тут же пришло ещё одно понимание: из-за её глупого желания получить ответы на довольно эфемерные вопросы теперь вся её жизнь пойдёт по совершенно иному пути.

Перевернувшись на бок, она уткнулась лбом в спинку дивана и тихо заплакала. Эрд и Элтор, работа, друзья, семья, её дедушка, несмотря на их не слишком хорошие в последнее время отношения, вступившийся за неё и пытавшийся выгородить…

Геата не винила Граота в том, что в конце он не стал в очередной раз возражать змееподобному мужчине и, похоже, просто сдался. Скорее всего, продолжи он спорить с Айро, и его самого тоже обвинили в чём-нибудь, а Геату мужчина уже из чистого противоречия всё-таки приказал бы казнить за измену родине.

Она – изменница… эта мысль, впервые вспыхнувшая в сознании чётко и полноценно, сковала всё её тело, и даже неконтролируемые всхлипы прекратились. Воспоминания о Граоте временно отошли на второй план.

Может, это и было эгоистично, но в таких обстоятельствах сложно было не быть эгоисткой. Преступница, предательница, террористка. О том, чего она на самом деле хотела от встречи с Лазарисом, и о том, что она выбрала вернуться домой, никто уже не вспомнит.

И теперь, если она не собиралась в тюрьму до конца своей очень и очень долгой жизни Мастера, Геате не оставалось ничего другого, кроме как примкнуть к Лазарису вопреки её первому желанию. Не сказать, чтобы это её сильно радовало. Речь мужчины была вполне убедительной и заронила в сознании девушки достаточно зёрен сомнения, а слова Айро всё лишь усугубили. Но выбора действительно уже не было.

- Если тебе интересно, с твоим дедом всё в порядке, - раздался откуда-то сверху голос Лазариса.

Геата не хотела пока видеть ни его, ни кого-либо другого. Но упоминание Граота, а также подсознательный страх, что она до сих пор испытывала по отношению к Мастеру Хаоса, заставили её повернуть голову и всё-таки посмотреть на мужчину.

- Что произошло? Как вы смогли меня вытащить?

- Вас вытащил не я, а Принцесса, - Мужчина указал куда-то вбок, за поле зрения девушки, и она, закинув голову, увидела сидящую на боковине дивана крупную чёрную кошку. - Я отправил её за тобой на всякий случай, хотел убедиться, что с тобой всё будет в порядке. И, как видишь, не ошибся.

- Вы знали, что так случится? Что меня будут допрашивать?

- Что допрашивать, конечно. Это довольно предсказуемо, когда кто-то возвращается из жилища такого, как я. Но я не думал, что этот Айро так категорично ко всему отнесётся. В конце концов, должно быть довольно очевидно, что у тебя со мной не было и нет никаких связей. Жаль, что так всё обернулось.

- Это не ваша вина, - Геата, нервно утирая глаза, поднялась и села, закутавшись в плед. - Я сама всё это на себя навлекла.

- Как скажешь, - улыбнулся Лазарис. - Не буду играть в благородство. Ты голодная? Я тут картошку жарил… не совсем удачно, но там точно остались не подгоревшие кусочки.

- Да, - рассмеявшись сквозь ещё не прекратившие течь слёзы, кивнула девушка, - с удовольствием…

***

В неприметном уголке первого этажа дома Лазариса, за лестницей, где, на первый взгляд, не было места даже встать в полный рост, находился скрытый люк в подвал.

На самом деле Мастер Хаоса мог бы в принципе не создавать какого-то физического прохода и просто каждый раз использовать телепортацию. Но после того, как он стал практически всесильным, Лазарис старался как можно больше вещей делать вручную.

Хотя, конечно, совсем без магии было не обойтись. К примеру, установленную в этом самом подвале решётку энергетической изоляции, работающую примерно по тому же принципу, по которой работала тюрьма Чибака Сиджи, было невозможно создать без способностей Мастера Хаоса.

Конечно же, технологию древнего мага Лазарис значительно улучшил. Больше не было нужды в полной герметичности помещения и откачка энергии происходила постоянно, что исключало любые случайности. А также в сложную магию были вписаны дополнительные заклинания, чтобы в решётке можно было содержать и Мастеров тоже.

- Как ты тут устроилась? Удобно?

Лазарис, спустившись по крутой лесенке и прикрыв за собой люк, подошёл к границе решётки. Внешне там ничего не было, но Сивилла уже успела понять, что пробиться сквозь тонкий воздушный слой было невозможно.

- Вполне, - она сидела на лежанке, облокотившись спиной о стену и пристально глядя на своего гостя и похитителя. - Зачем я здесь? Ты ищешь мести?

- Вовсе нет. Я зол на тебя, это было бы глупо отрицать, но обвинять тебя было бы глупо и даже как-то подло. В конце концов, тогда всё могло пойти по сотне возможных путей, кто сказал, что тот, которому ты не дала случиться, был бы лучше?

- Тогда почему? Чем я ценнее министра Ваймера или сэра Ималя? Почему ты не захватил их?

- Идеи мне подкидываешь? Как бы Айро не счёл это таким же предательством, как и поступок Геаты. Или пытаешься разговорить и выудить какую-нибудь полезную информацию?

- Всё сразу, - огрызнулась Сивилла.

- Понятно. Что же, кое-что я тебе могу сказать. На деда девочки и на твоего босса мне плевать. Потому что похищение одного человека, как бы влиятелен он ни был, мало что изменит в моём положении. Я и так враг человечества номер один, мне не нужен выкуп, а на какие-либо сделки со мной никто не пойдёт. Так что нет, похищение стариков в мои планы не входит. Максимум, я мог бы вывести Айро из игры, под его управлением вы немало крови мне попортили. Но открою тебе небольшой секрет, мне интересно играть с ним эту партию. Ни Дорманта, ни Баккур, ни тем более Улан во мне такого азарта не вызывают. Хиалла, разве что, вне конкуренции, но тут стоит учитывать опыт и возможности… в общем без Айро мне станет точно намного скучнее. Особенно забавно подкидывать ему фальшивые наводки и представлять, как он пытается разобраться.

Во взгляде Сивиллы промелькнула искорка внезапного озарения.

- А он ведь говорил, что иногда просто не понимает логики твоих действий…

- Серьёзно? - губы Лазариса разошлись в широкой улыбке. - Рад это слышать. Хотя, ради справедливости стоит сказать, что и его ходы меня иногда в тупик ставят.

- Если ты знаешь его так хорошо… ты ведь знал, что сэр Ималь не пойдёт на компромисс, даже если речь будет идти о внучке министра, и всё равно отпустил Геату… она тоже просто фигура в твоей игре?

- Мы оба – взрослые люди, - Лазарис сморщился, словно ел лимон, - давай без этого вот. “Что для тебя человеческая жизнь?”, “Как далеко ты готов зайти?”, “Что случится, когда жизни твоих друзей станут тебе невыгодны?” – эти вопросы никогда не предназначались прямому адресату, были лишь игрой на публику. Если так хочешь получить ответ, скажу, что Геата для меня важнее большинства людей на этой планете. Хватит с тебя и этого.

- Понятно… но зачем тогда всё-таки тебе я? Я-то точно для тебя не так важна.

- О, это очень интересно. Я хочу, чтобы ты работала на меня.

- Пытать меня будешь?

- Нет, что ты. Всё пройдёт куда цивилизованнее. У меня есть целых три довода, почему тебе стоит перейти на мою сторону. И первый – тебе нет дороги обратно. Айро – психопат и параноик. Если ты вернёшься живая и здоровая, он заподозрит тебя в сговоре со мной, причём, наверняка, решит, что всё началось ещё тогда, одиннадцать лет назад, когда ты притворялась Сивом. Как и Геата, ты лишилась всех путей отступления.

- Дальше.

- Понимаю, патриотизм, - усмехнулся Лазарис, - загибая уже второй палец, - но тут у нас как раз подоспело – во-вторых. Если ты станешь работать на меня, я обещаю, что не стану приказывать лично тебе ничего, что навредило бы Эрду. Борьба с культом, которой ты и так занималась ещё до нашего знакомства – и всё. Получается что вне зависимости от того, будешь ты на моей стороне, против меня или попросту умрёшь, твоя драгоценная империя ничего не потеряет и не получит.

- А, в-третьих?

- В-третьих, честно признаться, немного не такое изящное, как во-первых и во-вторых. Узнать об этом было ой как непросто, ты отлично замела следы. Но в итоге всё тайное становится явным, даже… твоя дочь?

Сивилла, до этого момента сидевшая в совершенно расслабленной позе, вскочила и, словно обезумевшая, бросилась на Мастера Хаоса. Однако её остановила невидимая стена, и женщина лишь разбила костяшки о пустоту. А в следующую секунду рука Лазариса, спокойно прошедшая сквозь преграду, схватила её за шею. Затем мужчина шагнул вперёд и уже весь оказался внутри решётки.

- Не смей… - воздух с трудом проходил сквозь сдавленное горло, причиняя Сивилле боль каждым произнесённым звуком. Но она всё равно продолжала. - Не впутывай… её… она ведь…

- Невинна и ничего не знает, я в курсе. Ты думаешь, меня это волнует? - в глазах Мастера Хаоса закрутились вихри чернильной тьмы. - Если ты не подчинишься, твоя дочь умрёт. Поверь, мне не доставит ни капельки удовольствия убивать непричастную девушку. Но я это сделаю. Даже если ты, к примеру, покончишь с собой, это уже не будет иметь никакого значения. Потому что я пообещал. А я всегда стараюсь сдерживать обещания.

Откинув Сивиллу обратно на лежанку, он вышел из решётки и ступил на первую ступеньку лестницы.

- Я дал тебе мысль к размышлению, пообещал пряник и показал кнут. Надеюсь, когда я приду в следующий раз, ты дашь взвешенный и обдуманный ответ.

Глава 9

Ас’Рианету Шартал сегодня исполнялось тридцать два года. Однако никакого празднования не планировалось, не были приглашены гости, не пёкся торт.

На самом деле о том, что у него сегодня день рождения, молодой человек даже не помнил. В подземной темнице тайной службы империи, где Рианет провёл последние одиннадцать лет, легче лёгкого потерять счёт времени.

От того человека, которого мог ещё вспомнить мир, ничего не осталось. Его тело походило на скелет, от скудного питания и отсутствия солнечного света он почти полностью облысел, лишился более чем половины зубов, его кожа походила на пергамент, ногти растрескались, а глаза давно видели лишь неясную муть.

Жизнь в нём поддерживали магией, но тело Рианета гнило изнутри.

Впрочем, его это нисколько не заботило. Не только тело Рианета находилось на пределе истощения. Его воля также была сломлена, а разум почти угас. И произошло это буквально через несколько месяцев после того злополучного приёма.

Рианет догадывался о том, что Саймон Сван – не тот, за кого себя выдаёт. Однако этот человек был истинным благодетелем семьи Шартал. И паре отца и сына было плевать, что делал это всё профессор Национальной Академии, наверняка, не просто так. Если в будущем Саймону Свану от них что-то бы понадобилось, они бы сделали всё, не раздумывая.

Вот только после появления культистов на приёме всё пошло наперекосяк. Когда от гостей потребовали принести клятву молчания, старший Шартал был благоразумнее и решил согласиться. Но вот Рианет отказался от клятвы, заявив, что скорее умрёт, чем предаст своего учителя, благодетеля и друга.

Раконт попытался его вразумить, но в тот момент Мастера и агенты империи не собирались разбираться в подробностях. У них был чёткий приказ: всех отказавшихся – в утиль, и никто не собирался делать исключений.

Так Рианет бы и умер, если бы его слова не услышал Айро Ималь. Глава тайной службы остановил оперативников буквально в последний момент. И жизнь молодого человека превратилась в ад.

В отличие от Геаты и остальных мини-Мастеров, он даже в допросной продолжал говорить о Лазарисе как о своём спасителе. А потому Айро, уже тогда сомневавшийся в смерти Мастера Хаоса, решил, что убивать молодого человека будет нерационально.

В один прекрасный момент он мог бы стать козырем главы тайной службы в пока что не начатой игре. Так Рианет попал за решётку. Отпускать его, всё ещё отказывавшегося давать клятву молчания, конечно же, никто не собирался.

Поначалу молодой человек искренне верил, что поступил правильно. Ведь он остался до конца верен своему благодетелю, и в этом не могло быть ничего плохого. Однако через несколько месяцев от допрашивавших его агентов он узнал, что эта вера на деле мало чего стоила.

Его отец, не попавший в тюрьму, так как дал клятву, продолжал добиваться освобождения для сына. Ходил в самые разные инстанции, даже каким-то чудом добрался до самого министра внутренних дел, истратил все вновь накопленные за последние полгода деньги, влез в огромные долги. И всё, чтобы в итоге просто умереть во сне у себя в постели.

Официальная причина смерти – рецидив рака. Вот только Рианет точно знал, что Лазарис вылечил его отца. А это значило, что ему наверняка “помогли”. И спустя меньше чем две недели после смерти Раконта род Шартал прекратил своё существование как на бумагах, так и на деле.

Долго Рианет винил в произошедшем себя. Если бы он молчал, если бы покорно принял клятву, думал молодой человек, ничего этого не произошло бы.

Потом, когда душевная боль от самобичевания стала невыносимой, он начал винить Лазариса. Не появись Саймон Сван на их пороге, и сейчас они с отцом тоже были бы живы. Возможно, находились бы в намного худшем, даже бедственном положении, но всё-таки опять же вместе.

Но затем Рианет осознал простую вещь. Даже если бы он молчал, как рыба, о связи Мастера Хаоса с Шарталами быстро стало бы известно. Агенты имперской тайной службы не просто так ели свой хлеб. Ситуация наверняка повторилась бы, просто чуть позже.

А значит, главными виновниками того, что он сам находится в камере, а его отец – в могиле, были не сам Рианет и не Лазарис. Ими были тайная служба, культ и, можно даже сказать, весь Эрд.

Вот только это осознание сделало всё лишь хуже.

Злиться на самого себя, до крови разбивая о каменную стену кулаки и лоб, было довольно просто. Злиться на одного конкретного человека, думая обо всё новых и новых способах ещё сильнее изувечить четвертованный труп – ещё проще.

Но вот когда врагом стала целая страна…

Рианет пытался. Пытался представить, как убивает своих тюремщиков. Как бежит из этих подземелий, добирается до дворца и душит императора. Как отправляется куда-то незнамо куда и расправляется с каждым из членов культа Зверя, лица которых прочно засели у него в памяти…

Вот только чёткое понимание невозможности всего перечисленного, понимание безвыходности ситуации, того, что он находится не просто в тюрьме, а в плену у своего самого главного врага – всё это стало непреодолимой преградой для гнева и злобы.

И спустя совсем небольшой промежуток времени Рианет попросту выгорел изнутри. Планирование побега и мести всё реже занимало его разум. Всё меньше в памяти всплывало лицо отца. Всё чаще в голове становилось пусто и темно, прямо как в его камере.

Через полгода после заключения молодой человек практически превратился в овощ. Он перестал реагировать на вопросы следователей, перестал реагировать на пытки, часто даже забывал о существовании в его камере дыры в полу, выполнявшей роль нужника.

Если бы не существовало прямого приказа Айро о том, что, если Рианет умрёт, следом отправятся и все, кто за ним не уследил, проблемного пленника давно бы по-тихому придушили. И он бы даже вряд ли стал сопротивляться.

Так прошло одиннадцать лет. Лазарис вернулся из мёртвых, как и предсказывал Айро, и про молодого человека вспомнили.

Шансы на то, что Мастер Хаоса явится за ним, были мизерные. Но избавляться от Рианета теперь было бы верхом идиотизма. Его перевезли в новую камеру и подготовились к возможному появлению спасителя.

Обычную тюрьму, предназначенную для содержания мелких преступников, перестроили пару месяцев назад. Добавили новое крыло, в которое был закрыт доступ даже директору этой самой тюрьмы, а также перестелили крышу, после чего в солнечные дни она начала отблёскивать медью.

Вот только прошёл месяц, второй, а за Рианетом никто не являлся. Айро, потратившего гигантские средства на создание вокруг Рианета грандиозной ловушки для Лазариса, уже дважды вызывал сам император, требуя либо показать какие-то результаты, либо свернуть операцию и отчитаться о зря потраченных деньгах.

Но глава тайной службы снова и снова откладывал, всё ещё считая, что прав. Откладывал вплоть до этого дня, тридцать второго дня рождения Рианета.

И когда на дороге, ведущей к тюрьме, показался одинокий человек, неторопливым шагом бредущий к стенам, вся охрана тут же была приведена в полную боевую готовность. В новом безумном мире таких вот одиночек боялись едва ли не больше, чем целых армий.

Но, когда пару минут спустя наблюдатели сообщили о чужаке всё, что могли рассмотреть с такой дистанции, стало понятно, что их гость – не Лазарис. По крайней мере, с ним описание не совпадало. Совпадало с кое-кем другим.

Ашадин, Мастер Закона, один из главных помощников Мастера Хаоса, которого за последние месяцы видели по всей Сфарре. И там, где он оказывался, вскоре обязательно происходил какой-нибудь кошмар.

Взрывы, убийства, побеги из тюрем особых режимов – этот человек точно не сулил своим появлением ничего хорошего. С учётом этого, Айро вполне заслуженно мог в очередной заявлять: “А я ведь говорил”.

Тем не менее, открывать огонь приказа не поступало, наперерез Ашадину не выдвигался отряд Мастеров, а из-за окрестных холмов не появлялась эрдская армия в полном составе.

Во всей тюрьме была поднята тревога, а также активировали устройство подавления магии излома, в которое переделали крышу, но на этом всё. И можно было бы подумать, что Айро потратил бюджетные деньги впустую.

Вот только целью тайной службы никогда не было защитить Рианета. Главной задачей было захватить Лазариса, ну или в крайнем случае его людей. Так что Ашадин совершенно спокойно прошёл весь путь до самой границы поля подавления, где и остановился.

На смотровой башне, в полукилометре от которых встал Мастер Закона, в напряжении стояло полдюжины человек.

- Второй и третий отряды – в обход периметра, - приказал высокий рыжеволосый мужчина, не отрывая глаз от бинокля. - Это может быть обманный манёвр.

Двое других агентов, отдав честь, вышли из дверей.

На смотровой башне воцарилась напряжённая тишина.

Прямо сейчас в тюрьме находилось трое Мастеров. Рыжеволосый, глава всей операции, был первым, а ещё двое находились в камере Рианета.

Это были единственные места во всей тюрьме, которые поле подавления не затрагивало благодаря тонкой настройке. Однако, и это понимали все, трёх Мастеров было катастрофически мало.

По изначальному плану их должно было быть куда больше. Но простой каждого Мастера боевой специализации стоил империи огромных денег. И после месяца безрезультатного ожидания Айро пришлось пойти на подобный шаг под давлением императора, иначе тот отменил бы вообще всё.

Подкрепление было на подходе, обязанное появиться с минуты на минуту через порталы. Но до тех пор все на смотровой башне ощущали себя словно голыми, несмотря на то, что против них стоял всего один человек. И уже одно это показывало, насколько велико было влияние Лазариса Морфея.

***

- Ты уверен, что это сработает? - Ашадин, казалось, говорил с самим собой, но его собеседник был вполне реален, хоть и находился за много тысяч километров.

- Я никогда ни в чём полностью не уверен, - раздался голос Лазариса из наушника.

- Это ведь первая её полевая операция. Думаешь, девчонка справится?

- Вот и выяснишь.

- Меня вообще-то здесь убить могут! Это самый отбитый план из всех, в каких я только участвовал!

- Я знаю, по голосу слышу. Ты только когда нервничаешь начинаешь говорить как нормальный человек. Не волнуйся, они тебя не убьют.

- Если так нужен парнишка, пришёл бы сам. Какой бы план Айро не придумал, против тебя всё равно ничто не сработает.

- Честно говоря, я бы с удовольствием. Но пока что не могу. Да и если я буду всё делать сам, то зачем мне вы?

- Я этим вопросом уже три месяца задаюсь…

- Я готова! - неожиданно в эфир вклинился звонкий девичий голосок. - Вернее, мы готовы. До точки минута.

- Ну наконец-то! - Ашадин тяжело выдохнул. - Почему так долго?

- Это вообще-то не так просто! Сам можешь попробовать, но потом не жалуйся.

- Ладно-ладно. Начинаем?

- Да.

- Хорошо, тогда давай обратный отсчёт.

Несколько секунд в наушнике было слышно только тяжёлое дыхание, но потом Геата всё-таки произнесла:

- Десять. Девять. Восемь…

Услышав это, Мастер Закона сделал шаг вперёд и оказался буквально в полуметре от невидимой границы, за которой начинало действовать поле подавления.

На счёт “два” Ашадин протянул руку со словно прилившим к ладони небольшим овальным украшением и “прикоснулся” им к этой границе.

Когда же наушник произнёс: “Ноль”, – овал вспыхнул ярчайшим сиянием, на секунду скрывшим от глаз наблюдателей и самого Ашадина, и несколько десятков метров земли вокруг него.

***

- Полная боевая готовность! - взревел рыжеволосый, и его голос, наполненный магией, слетел из наблюдательной башни, разнёсшись по всей тюрьме.

Спустя буквально несколько секунд во внутреннем дворе тюрьмы появился мерно светящийся белым круг одностороннего портала, из которого один за другим начали появляться люди. К счастью, это был не противник, подкрепление прибыло с минимальным опозданием, тут же начав рассредоточение по территории.

Однако и противники не заставили себя долго ждать. И через секунду с неба, словно горох, начали сыпаться люди.

Из-за малой распространённости грузовых и коммерческих авиаперевозок понятие воздушного десанта было для Сфарры в новинку.

Да, большинство сильных магов и тем более Мастеров предпочитало летать. Но обычных бойцов это не касалось, и уж точно никто не ожидал подобной массированной атаки, к которой, к тому же, не было никаких предпосылок.

Появляясь словно бы из невидимости в нескольких десятках метров над землёй, они достигали поверхности за доли секунды. Но не разбивались в лепёшку, как можно было бы подумать, а тормозили на последних метрах и касались ногами территории тюрьмы уже плавно и почти без инерции.

Каждый из них был облачён в тяжёлый чёрный доспех и держал наперевес громоздкие агрегаты, в которых, лишь приглядевшись, можно было узнать огнестрельное оружие.

Из них они начинали стрелять, ещё даже не касаясь ногами земли. И снаряды, выглядящие как яркие сгустки сине-зелёной плазмы, в первые же секунды нашли более десятка целей.

Впрочем, в тайной службе тоже работали не профаны. После того, как первые недоумение и шок отступили, десантникам дали вполне достойный отпор. Самая большая ирония была в том, что и та, и другая сторона направила в бой отряды, предназначенные для сражения внутри поля подавления.

Там, где Мастера, даже естественные, валились с ног от боли, эффективнее всего были не маги, а тактические группы оснащённых специальным оружием бойцов. В результате бой походил скорее на какое-то футуристическое сражение из земной фантастики.

В воздухе летали плазменные заряды разных цветов – бирюзовые у бойцов Лазариса и жёлто-оранжевые – у оперативников тайной службы. А доспехи самих воинов из-за необходимости противостоять магии бывшие полностью герметичными, скорее походили на скафандры, чем на обычную броню.

Поначалу у десантников было численное преимущество. Но портал всё не унимался, продолжая изрыгать отряд за отрядом, и в какой-то момент количество бойцов Айро превысило количество атакующих более чем вдвое.

Однако это было только начало. Когда десантников начали уже слишком явно теснить, один из них вскинул руку в воздух.

В ту же секунду доспехи большинства убитых начали светиться таким же сине-зелёным светом, как и плазменные заряды их пушек, а оставшиеся на ногах бойцы, перейдя в по-настоящему самоубийственное наступление, начали спешный прорыв к основанию обзорной башни.

- Прочь от трупов!

Голос командира оперативников тайной службы даже без магии мог поспорить с рёвом рыжего. Однако это предупреждение было не особо нужным. Любой, у кого были глаза, вполне мог понять: ещё несколько секунд, и произойдёт что-то нехорошее.

Вот только прошла секунда, вторая, свечение доспехов убитых бойцов достигло максимума, и внутренний двор тюрьмы погрузился в полумистическое бирюзовое сияние.

Но взрыва или вообще хоть чего-нибудь так и не произошло. А десантники Лазариса, воспользовавшись всеобщим замешательством, уже преодолели половину расстояния, отделявшего их от башни.

- Это обманка, идиоты! - вновь раздался рёв главы операции. - Остановите их!

И в ту же секунду, как прозвучали эти слова, прогремел взрыв.

Каждый убитый десантник на секунду превратился в крошечное солнышко цвета морской волны. А затем внутренний двор, да и всё здание тюрьмы словно встряхнул великан.

Находившиеся неподалёку от трупов-мин оперативники тайной службы изломанными куклами отлетали прочь. И даже те, кому повезло оказаться на достаточном расстоянии, ощутили, как сжимаются их внутренние органы и как трещат кости.

Внешние стены тюрьмы, ограничивавшие двор, рухнули. Взрыв без труда разметал их по окружающему тюрьму полю. А вот наблюдательная башня осталась цела.

Во-первых, потому что бо́льшая часть трупов находилась от неё на приличном расстоянии. А, во-вторых, потому что её как раз укрепили с помощью заклинаний, подготавливая тюрьму к обороне.

Однако оставшихся в живых десантников это, похоже, нисколько не взволновало. Они всё также продвигались сквозь потерявших концентрацию бойцов и командира оперативников. Хотя теряли своих каждые несколько секунд, продолжали переть напролом.

Их оставалось всё меньше. Пятьдесят, сорок, тридцать…

Портал, через который прибывало подкрепление оперативников тайной службы, перестал функционировать, а взрыв задел куда больше оборонявшихся, чем бойцов Лазариса. Но численный перевес всё равно оставался на стороне первых. К тому же на подмогу оперативникам пришли ещё и маги, что изначально были рассредоточены по территории тюрьмы.

Но этого всё равно оказалось недостаточно. Полдюжины оставшихся десантников всё-таки успели добраться до подножия наблюдательной башни. После чего пятёрка бойцов встала в круг, остервенело отстреливаясь от врагов, а лидер приложил к башне какой-то странный чёрный предмет, который достал из подсумка.

Взрыва на этот раз не последовало. Вместо этого в том месте, где стояло шестеро десантников, родилась и начала стремительно разрастаться сфера абсолютной тьмы.

От неё не исходило никакой энергии, и она полностью поглощала весь свет, что на неё падал, отчего казалась не объёмным объектом, а то ли чем-то двумерным, то ли просто дырой в ткани реальности.

Оперативники, находившиеся в десятке метров от эпицентра черноты, были поглощены ей меньше чем за секунду, не успев даже ничего понять. А те, кто был дальше, бросились врассыпную.

Сейчас на них бы не подействовали никакие приказы. Тьма была настолько пугающе чуждой, что порыв бежать возникал на самом глубинном уровне подсознания и противиться ему было просто невозможно.

Однако, разросшись примерно метров до тридцати, сфера остановилась, а потом начала сжиматься, также же быстро, как и росла.

И неожиданно оказалось, что не только наблюдательная башня осталась совершенно невредимой, но и оперативники тайной службы, попавшие в черноту, ни капельки не пострадали. Даже трава во дворе тюрьмы, в тех местах где её не успели уничтожить выстрелы и взрывы, всё ещё была такой же зелёной.

Вот только осечкой это точно не было.

Бойцы, ощутившие себя родившимися в рубашке после выживания во тьме и попытавшиеся сделать пару шагов, неожиданно попадали на землю. В их доспехах, весивших за сотню килограмм каждый и двигавшихся по большей части за счёт вписанных в них заклинаний, не осталось ни капельки энергии.

Как и в огромном магическом генераторе, питавшем поле подавления и находившемся в десятке метров под наблюдательной башней. Купол, защищавший тюрьму от нападения Мастеров, исчез.

И в следующую секунду наблюдательная башня всё-таки взлетела на воздух.

Глава 10

Ашадин, успешно скрывшийся после исполнения первой части плана, внимательно наблюдал за происходящим во дворе тюрьмы. Идея воздушного десанта, высказанная Лазарисом, изначально показалась Мастеру Закона странной. Но всё прошло как по маслу.

Геата, что доставила отряд в точку в километре над тюрьмой, справилась со своей работой отлично, идеально рассчитав момент, когда бойцы войдут в поле подавления. И артефакт, который он использовал и который должен был “вычесть” из поля подавления магию невидимости, чтобы появление десантников стало как можно большей неожиданностью, тоже не подвёл.

И спустя несколько минут напряжённой перестрелки поле подавления магии излома, не дававшее вступить в дело Мастерам, было деактивировано.

Команду к атаке Мастер Закона отдал даже за несколько секунд до этого. И находившийся в подчинении у Ашадина десяток Мастеров, полностью состоящий из отбитых на голову психов, в мгновение превратил всё небо над тюрьмой в поле битвы.

Прибывших с подкреплениями Мастеров на стороне защитников было больше, тринадцать человек. А также они были куда лучше организованы, сражаясь в парах, прикрывая друг друга и меняясь противниками. Но ударный отряд Лазариса не уступал, беря безрассудством берсеркеров и полным пренебрежением к собственной жизни.

На самом деле, далеко не все из этой десятки, заявившиеся в Дикие Земли за последние месяцы на поклон к Мастеру Хаоса, были такими уж безумцами. Такими, как сейчас, их сделал Лазарис, используя свои способности для тотальной промывки мозгов.

Однако поступал он так лишь с теми, по кому, как говорится, плакал электрический стул. Массовые убийцы, педофилы, маньяки, каннибалы, серийные подрывники – те, кому ни один здравомыслящий человек не пожелает долгой жизни.

Это, в каком-то смысле, было то самое наказание, которое Лазарис обещал любому, кто явится в Дикие Земли без приглашения. А также, по словам самого Мастера Хаоса, полный жестокой иронии эффект бумеранга. Хотя, что значат эти слова, Ашадин так и не понял.

Сам Мастер Закона вместе с, наконец, присоединившейся к нему Геатой продолжали сидеть в засаде и ждать. Их задачей на сегодня был Рианет, ни больше и ни меньше.

И для того, чтобы вызволить молодого человека из темницы, нужно было уловить и не проморгать подходящий момент. Хотя Геата то и дело хотела отвернуться, для неё наблюдение за чужими смертями было всё ещё в новинку.

Низенький Мастер алкарн из тайной службы со специализацией воды сражался с женщиной-Мастером из смертников Лазариса, использовавшей специализацию льда.

Их противостояние длилось уже пару минут. Алкарн действовал от обороны, ловя все направленные в него ледяные снаряды, стабилизирую падающую температуру, нейтрализуя появляющиеся в окружающем воздухе мельчайшие кристаллы.

С его специализацией это было правильно. В атаке вода была сравнительно слаба, и намного разумнее было заставить противника вымотаться, а потом уже делать с ним всё, что захочешь.

Однако Лазарис, промывая своему отряду смертников мозги, не лишал их тактического мышления и опыта прожитых лет, иначе это была бы малоэффективная процедура. И чего алкарн не знал, так это того, против кого он сражался.

В прошлом эту женщину-Мастера, заработавшую прозвище Пробоина Эсси, разыскивали по всему побережью Маира за более чем тридцать нападений на коммерческие суда.

Она атаковала корабли, каждый раз одним-единственным заклинанием делая дыру даже в самой прочной обшивке. После чего устраивала на борту настоящую кровавую бойню, не оставляя в живых никого, кроме капитанов. И уж с чем – с чем, а с магами воды она отлично знала, как обращаться.

Снизив бдительность своего противника, Эсси в какой-то момент исчезла из поля зрения алкарн, использовав хитрый трюк с ледяными зеркалами. А через несколько секунд из груди Мастера уже торчала длинна ледяная пика.

Он почувствовал атаку и даже попытался защититься. Вот только пика длиной в полтора десятка метров не только имела остриё, похожее на иглу, не только была похожа на огромный винт, буквально вкручиваясь в любую защиту, но и запущена была из огромной ледяной пушки, разогнавшей пику быстрее скорости звука.

В результате алкарн не спасли даже три выставленных на линии атаки магических щита. Пика прошила их насквозь и, пусть, в итоге и сломалась у острия, до цели всё-таки достала. Фонтан из почти мгновенно заледеневшей крови и внутренностей возвестил о победе серийной маньячки.

Другому психу повезло меньше. Ему в противники достался тот самый рыжеволосый, на самом деле один из сильнейших Мастеров империи. И специализация у него была идеально подходящая для схваток один на один – Мастер Клинка.

Как и Фауст, рыжеволосый делал упор не только и не столько на магию, сколько на физическую силу своего тела. Из-за чего мог без какой-либо магии гнуть стальные пруты и пальцами крошить гранитные глыбы.

Против него оказался алкарн со специализацией тьмы. Около полусотни лет назад он прославился в империи Седьмого Крыла за серию из ста семнадцати изнасилований и убийств юных девушек.

В том, что касалось скрытных нападений, Мастер, получивший от Лазариса прозвище Селезень, был непревзойдённым специалистом. Встреть рыжеволосый его где-нибудь ночью в подворотне, и седьмое место официального рейтинга тут же стало бы вакантным.

Но сейчас, при свете солнца и не имея в качестве козыря эффекта неожиданности, Селезень находился в незавидном положении. И на самом деле он не должен был сегодня быть здесь.

Изначально Лазарис, как и предполагала специализация, поручал Селезню миссии по тайному проникновению и устранению. Но пару дней назад застал маньяка, посреди ночи заглядывающим в окно комнаты Геаты.

Так что, когда шею вынырнувшего из тени развалин стены тюрьмы Селезня насквозь пронзил стилет рыжеволосого, девушка не только не отвела глаза, но и глубоко выдохнула. Несмотря на то, что в дом Лазариса проход для членов его армии был закрыт, её воображение всё равно продолжало рисовать картины тех ужасов, что могли с ней произойти.

К тому же насильник умер не совсем напрасно. Перед тем, как отойти в мир иной, он успел ударить рыжеволосого скрытым в рукаве кинжалов в ногу. И судя по тому, что уже через полминуты Мастер Клинка, не способный больше ни держать оружие, ни даже стоять прямо, рухнул на землю, кинжал был далеко не простым.

Бой, начавшийся в соотношении десять на тринадцать, спустя минут десять превратился в пять на шесть. И в какой-то момент случилось так, что все одиннадцать Мастеров, уже порядком измотанных, сместились к северу от тюрьмы, в противоположную от недавно возведённой пристройки сторону.

Именно там, по сообщению информатора Лазариса, и содержали Рианета. И упускать такой шанс Ашадин не собирался.

Бросив через плечо: “За мной!”, - он на полной скорости, доступной Мастеру, устремился к зданию тюрьмы.

Их с Геатой, однако, ждали. Вернее, не именно их, а вообще кого угодно, кто придёт за Рианетом. В конце прямого коридора, у глухой металлической двери, за которой находилась цель всей операции, стояли двое.

Те самые два Мастера, что с самого начала находились у камеры молодого человека, не присоединились к общему сражению, а остались на месте. Как и у Ашадина с девушкой, их целью был Рианет и только Рианет.

Боя, впрочем, Мастер Закона не боялся. На его век сражений произошло предостаточно, и свою специализацию, вообще-то не совсем подходящую для прямых столкновений, он научился использовать на все сто процентов.

- Вытащи парня! - приказал он Геате, следовавшей чуть сзади, пропустил её вперёд и бросился прямо навстречу паре Мастеров.

Вот только, как оказалось, сражаться с ним они не собирались.

Когда Ашадин, чьи ладони уже сияли золотым светом, находился от них в нескольких метрах, а Геата, двигавшаяся вплотную к стене, почти коснулась рукой двери, пара Мастеров явно давно отработанным движением, напоминавшим детскую игру в “ладушки”, соединили ладони. И мир вокруг почти исполнивших свою миссию Мастеров исчез.

***

Яркий свет ударил в глаза Ашадина буквально через секунду после наступления кромешной тьмы. Однако картина, что он увидел, кардинально отличалась от предыдущей.

Вместо каменного коридора тюрьмы – огромное помещение, вернее, внутренности огромной сферы радиусом как минимум в пару сотен метров. Вместо пары Мастеров и Геаты– сотни и сотни людей. Вместо успешно подходящей к концу операции – явный и безоговорочный провал.

Впрочем, и девушка, и те два Мастера, и Рианет, и десяток Мастеров, только что сражавшихся где-то в небе – все были тут же. Рианета, всё с тем же бессмысленным выражением на лице глядящего в пространство, поймали телекинезом и подвесили в воздухе в десятке метров от Ашадина и Геаты.

- Добро пожаловать в мою ловушку! - разнёсся по внутренностям сферы злорадный голос.

Лично с главой тайной службы Мастер Закона никогда не встречался. Но о том, кому этот голос принадлежал, догадался без труда.

- Айро, я полагаю?

- К вашим услугам. Ашадин, рад познакомиться. Геата, рад снова видеть.

- Он был прав, ты действительно потратил на это чёртову уйму денег… - Мастер Закона нарочито медленно огляделся по сторонам.

Внутри сферы везде, кроме самого центра, где они стояли, работало поле подавления магии. Психов, тех, что ещё не умерли, практически без сопротивления скручивали по рукам и ногам маги под прикрытием оперативников с лётными ранцами за спинами.

Ещё около полутысячи бойцов, сотня магов и где-то тридцать Мастеров, Ашадин судил по источникам сильных аур, были рассредоточены по всей площади сферы: по бокам, сверху и снизу, чтобы исключить любую возможность побега.

- Ты даже не представляешь! - злорадно рассмеялся голос Айро. - К счастью, саму сферу строить не понадобилось, это заброшенная арена для боёв мутировавших монстров. Иначе меня бы точно отстранили от работы.

- И чего ты ждёшь? Не собираешься нас вязать?

- Зачем мне вы? Вы лишь пособники, мелкая сошка. Ради вас всего этого не стоило даже планировать. Я жду ЕГО!

- Думаешь, он сможет найти настолько хорошо спрятанную ловушку?

- Думаю, смогу.

***

Голос Айро взвыл: “АТАКА!” - но вряд ли это было необходимо.

Ещё до того как эхо от вопля главы тайной службы донеслось до находившихся в центре людей, в Мастера Хаоса были отправлены сотни разномастных заклинаний вперемешку с выстрелами магических оружий.

В отличие от Ашадина, с Лазарисом никто не собирался разговаривать, его нужно было убить. Чтобы он больше не вернулся ни через одиннадцать, ни через сто одиннадцать лет.

Непрерывный шквал атак продолжался больше минуты. И наконец…

- Отставить огонь! - голос Айро, уже куда более спокойный и собранный, перекрыл гул взрывов.

Конечно, не сразу, но бывшая бойцовская арена вновь погрузилась в тишину. И в её центре, будто издёвка над всеми приготовлениями главы тайной службы, стал виден иссиня-чёрный шар, по поверхности которого, словно капельки масла на воде, неторопливо плыли алые сполохи.

- Кто-нибудь один! Проверьте!

Доброволец нашёлся довольно быстро. Маг осторожно подлетел к сфере и для начала запустил в неё земляным копьём. Ожидали чего угодно: от взрыва до появления каких-нибудь чудовищ.

Но когда остриё пики соприкоснулось с чёрной поверхностью, не произошло ничего подобного. Вместо этого магическая атака, способная одним попаданием снести средних размеров особняк, разбилась в дребезги, словно стеклянная.

- Прикоснись!

Маг немного замялся, но всё-таки приблизился и сначала боязливо дотронулся до сферы пальцем, а потом, явно осмелев, положил всю ладонь.

- Она твёрдая! Твёрдая и совершенно гладкая, сэр!

- Ты чувствуешь от неё что-нибудь?

Прикрыв глаза на несколько секунд, маг, в конце концов, лишь покачал головой.

- Кто-нибудь хоть что-нибудь чувствует от этой штуки?! - по голосу Айро чувствовалось, что он начинает выходить из себя.

Однако ответом ему была лишь тишина. И действительно, странный чёрный шар был виден, но маги и Мастера самых разных профилей и специализаций не могли уловить от него ничего.

Ни энергии, ни какого-либо иного излучения, изнутри не доносилось никаких звуков. И даже чисто инстинктивное ощущение присутствия, что для некоторых магов становилось едва ли не первым по важности органом восприятия мира, также молчало. Если не смотреть на шар, то его словно вовсе не существовало.

К счастью, так длилось недолго, иначе это стало бы слишком неловким. Спустя примерно минут пять шар начал уменьшаться, его границы будто бы выплюнули из себя сначала Геату с Рианетом на руках, затем Ашадина, а следом и Лазариса, в тело которого чернота в итоге и впиталась, словно вода в губку.

- Айро-Айро… - Мастер Хаоса говорил негромко, но его голос странным образом звучал в ушах у каждого присутствующего. - Ну зачем же так сразу бросаться друг друга, увечить? Давай лучше пообщаемся как старые знакомые. Не знаю, как ты, а я тебя именно так и воспринимаю.

- Сначала скажи, что это была за чертовщина.

- Нулевой щит, - спокойно ответил Лазарис, даже не собираясь что-либо скрывать. - Сквозь эту броню невозможно пробиться никакими силами. Даже если бы вас было в десяток больше, результат остался бы тем же. Минус, правда, в том, что, установив, его невозможно сдвинуть, и те, кто внутри, оказываются полностью отрезанными от внешнего мира. Невозможно даже проверить, перестал ли противник атаковать.

- Наверняка тратит кучу энергии…

- Не без этого. Но, в конце концов, ради первой встречи можно было продемонстрировать что-нибудь впечатляющее. Это, можно сказать, моё приветствие. И теперь я жду твоего. Давай, покажись. Я вижу, что ты установил блокираторы пространства, чтобы мы не покинули это место без боя. И раз так, то почему бы нам не поговорить? Обещаю, что не буду брать тебя в заложники или что-то подобное. Хотя ты, конечно, можешь оставаться грозным голосом, в конце концов, каждое моё слово следует воспринимать как блеф.

Геата чуть дёрнулась. Эту цитату Айро, которую тот сказал ей во время допроса в кабинете деда, Лазарис не мог слышать, и она её не повторяла.

Ответа не было около минуты. Похоже, в контрольном пункте, откуда Айро всем управлял, вёлся отчаянный спор.

Но, в конце концов, где-то в верхней половине сферы открылась неприметная дверь, и в подготовленную им же ловушку шагнул глава тайной службы собственной персоной. В руках он держал что-то наподобие микрофона, доносить голос до окружающих своей магией Айро не умел.

- Большего не жди.

- Этого вполне достаточно. Приятно видеть тебя лично, а не только в качестве тени за кулисами.

- Не могу ответить тебе тем же.

В ответ на это Лазарис почему-то усмехнулся.

- Гордишься своей работой?

- Ещё как! Ловушка внутри ловушки внутри ещё одной ловушки. Признайся, ты не ожидал такого.

- К сожалению.

В голосе Мастера Хаоса на секунду мелькнуло недовольство, и Ашадин, отлично уловивший эту интонацию, вжал голову в плечи. Именно по его недосмотру Лазарису пришлось явиться за ними лично, вероятно, пожертвовав какими-то своими планами.

- Признай, я тебя переиграл, и на этот раз не в мелочи, а по-крупному! - несмотря на то, что появляться Айро не хотел довольно долго, было заметно, что ему доставляло удовольствие вот так издеваться над оппонентом.

- Признаю, всё так, - для большего эффекта Мастер Хаоса даже пару раз хлопнул в ладоши. - Но мы ещё посмотрим, кто будет смеяться последним.

- Некуда смотреть! - рявкнул старик, - Даже если не получится тебя убить, максимум через час ты будешь возвращён в саркофаг. И на этот раз я позабочусь, чтобы никакая сила тебя оттуда не вытащила!

- Ты даже у культа технологию взял… признайся, честно попросил или выкрал?

- Попросил, и они мне её с радостью дали. Несмотря на то, что с империей Зверя рано или поздно начнётся война, ты – враг куда более страшный. А враг моего врага – мой друг!

- Как же я не люблю эту фразу… - скривился Мастер Хаоса. - Каждый второй уголовник, что является в Дикие Земли в моих поисках, произносит её. Будто их кто-то этому учит, честное слово. Ты даже не представляешь, насколько глубоко она уже сидит у меня в печёнках.

- Если бы ты с самого начала тоже ей руководствовался, сейчас мы вместе сражались бы с этими культистами! И твоя так называемая “воля” исполнилась бы куда быстрее!

Лазарис тяжело вздохнул.

- Айро, что тебе известно о Центральном океане? Ты знаешь, что, прости за тавтологию, в его центре? И почему на планете вообще существует почти идеально круглый, если сделать поправки на рельеф, океан? А что ты знаешь об аномалии под Божьим Зовом?

- Хватит! К чему это всё вообще?!

- Когда найдёшь ответы на эти вопросы, поймёшь, почему я не стал заключать союзы с империями.

- Разберусь с этим после того, как посажу тебя под замок, - огрызнулся глава тайной службы. - Всё сказал, что хотел? Готов сдаться?

- Готов подумать об этом при одном условии.

- Каком?

- Ты ведь понимаешь, что если я начну сражение, вам не помогут ни блокираторы пространства, ни поле подавления, ни подкрепление, ни боевые установки, что ты спрятал в стенах. В итоге вы, пожалуй, и правда, сможете победить. Признаю, подготовился ты основательно. Но скольких Мастеров Эрда я заберу? Тридцать? Пятьдесят? Семьдесят?

С учётом того, что Ашадин в принципе мог насчитать лишь около тридцати Мастеров внутри сферы, такие вопросы были довольно странными. Но скривившееся лицо Айро было отличным доказательством того, что Лазарис не блефовал и не преувеличивал.

- Это необходимая жертва!

- Не спорю, конечно, - губы Лазариса растянулись в широкой улыбке. - Но что будет потом, после моей поимки или, заглянем ещё дальше, после войны с культом? Сможет ли Эрд удержать лидирующую позицию, если в одночасье потеряет стольких боевых Мастеров? Тогда уже всем будет наплевать на то, поймал ты меня или нет.

- Говори, что ты хочешь!

- Отпусти этих троих, всё равно без меня они не представляют для тебя и империи никакой угрозы, и я не буду атаковать.

- Нет! - у Геаты уже были глаза на мокром месте.

- Ты понимаешь, насколько явно от этого предложения воняет подставой?

- Прекрасно понимаю. Но это лишь предложение. Ты можешь лишиться нескольких десятков Мастеров, а можешь рискнуть. В первом случае твоя горячо любимая империя понесёт огромные убытки со стопроцентной вероятностью, а во втором есть шанс, что ты станешь общественным героем и все останутся живы. Ты уже переиграл меня раз. Как думаешь, сможешь ещё раз? Моё предложение – это блеф? Двойной блеф? А может быть, даже тройной?

- Заткнись к чёртовой матери! - рявкнул Айро, после чего развернулся и скрылся во вновь появившейся двери.

- Лазарис, не надо, не жертвуйте собой ради нас! - девушка тут же подлетела к Мастеру Хаоса.

- Лучше помолчи, - строго оборвал её мужчина, - твоя специализация на магию пространства распространяется тоже. И ты, в отличие от Ашадина, могла бы почувствовать активирующийся портал. Так что ты виновата в провале вашей миссии не многим меньше. Как выберетесь отсюда, направляйтесь прямо в Дикие Земли и оставайтесь там.

- Думаешь, нас всё-таки отпустят? - Ашадин тоже подлетел поближе.

- Вот сейчас и проверим.