Легенда о Лазаре 8. Тигр в волчьей шкуре

Глава 1

- Здравствуйте, профессор Сван. Здесь свободно?

- Ула, здравствуй. Да, пожалуйста, садись. - Лаз, улыбнувшись, указал на стул напротив. Покраснев ещё больше, девушка села и начала вытаскивать из сумки учебники. - Занимаешься даже в выходной? Похвально!

- А? Да, спасибо…

- Всё-таки решила плотнее заняться магией приручения, как я советовал? - он кивнул на книгу у девушки в руках. - Давно начала читать?

- Где-то с неделю назад.

- Интересно?

- Да, очень! Не понимаю, почему Ми’Рата не включают в обязательную программу. Ведь так хорошо пишет: всё понятно, читать легко, он даже описывает случаи из личной практики общения с магическими зверями, иногда пара абзацев о таком опыте может рассказать больше, чем целая глава о том же звере из другой книги! Ой… - увлёкшись, девушка не заметила, что начала говорить слишком громко для библиотеки и что на неё уже многие довольно косо поглядывали. Так что она перешла сразу на шёпот, - прошу прощения.

- Ничего страшного, - улыбнулся Лаз. - Рад, что ты нашла тему, которая тебя так увлекла. Кто знает, может быть, ты теперь даже профиль сменишь…

- Нет-нет-нет! Ни в коем случае! Приручение – это, конечно, очень интересно, но магия изменчивости нравится мне куда больше.

- Рад это слышать, иначе я разочаровался бы в себе, как в преподавателе.

- Не говорите так… вы - отличный учитель, - она снова покраснела и потупила глаза.

- Спасибо на добром слове. Напомни, когда у меня занятие с вашей группой?

- Должно быть послезавтра…

- О, отлично, время есть. Постараюсь подготовить что-нибудь про потенциальное совместное по использованию магии изменчивости и приручения, должно получиться неплохо. Что думаешь?

- Н… наверное…

- Ну, тогда не буду мешкать, пойду за материалами. Хорошего дня, Ула.

- И вам, профессор Сван!

Поднявшись с места и собрав магией кучи разложенных на столе бумаг, Лаз кивнул девушке и направился к выходу из библиотеки. Студентка осталась сидеть на месте, провожая его взглядом.

Он знал о том, что она влюбилась в него чуть ли не с первого взгляда, когда в начале года он пришёл знакомиться в её группу в качестве куратора. И знал о том, что Ула минут пять собиралась с мыслями, прежде чем решилась к нему подойти, и ему стоило большого труда не начать улыбаться, наблюдая за её внутренними терзаниями.

А ещё знал о том, что парень, сидевший через пару столов, на самом деле мелкий наркодилер и толкает местным студентам отраву под говорящим названием “Душеед”; что местного библиотекаря за интрижку с одной из студенток выгнала из дома жена, в результате чего ему не осталось ничего другого, кроме как ночевать в своей подсобке в тайне от начальства; что в одной из книг, пылившихся на дальних полках библиотеки, озаглавленной “Исследование традиций и обычаев коренных народов островов Кампи”, на месте вырезанных страниц хранится очень внушительная заначка председателя совета правления академии…

В этом месте было мало вещей, о которых Лаз бы не знал.

И тому было три причины. Первая заключалась в том, что после убийства Даата он в принципе стал ещё более мнительным, чем раньше, и теперь постоянно подозревал за собой слежку, хотя объективных причин на это у него не было.

Вторая была куда проще и вместе с тем намного важнее. Перед тем, как умереть, глава “Крыльев” успел поведать, куда продал Айну и Фауста. Если точнее, то, пожирая душу старого алкарн, Лаз успел увидеть часть воспоминаний Даата, из которых стали ясны страна, город и организация, связанная с покупкой рабов.

Эрд, крупнейшая и сильнейшая империя Сфарры, столица этой империи – Элтор, и Национальная Академия, крупнейшая школа по обучению магии в стране, где он и работал преподавателем уже полтора месяца. К сожалению, большего ему выяснить не удалось. Их сражение уничтожило всю базу, так что никаких документов на продажу найти не получилось, а на пытки, даже самые жуткие и изощрённые, старый алкарн отвечал лишь проклятьями.

Был, конечно, ещё вариант найти главное тело Марсинии и вытрясти информацию из неё. Секретарь Даата обязана была знать, куда отправили столь важный груз.

Вот только её клон растворился в воздухе до того, как Лаз успел его поймать. И он понимал: первое, что она, скорее всего, сделала – это поспешила спрятаться в такую дыру, откуда даже Мастеру Метаморфоз будет невероятно сложно её достать. А жаль, ведь читать воспоминания “еды” у Лаза с каждым разом получалось всё лучше и лучше.

С этим была связана третья причина, почему молодой человек продолжал нон-стоп осматривать всё вокруг с помощью магии. Он опасался, что монстр внутри начнёт как-то влиять на его сознание, поэтому держал каждый сантиметр окружающего пространства под неусыпным контролем, чтобы заметить нестыковки, указывающие на иллюзии или галлюцинации.

Тогда, под воздействием башен, с огромным трудом, принеся в жертву несколько десятков чужих жизней и душ, Лаз всё-таки выиграл в бою с монстром, оставив контроль над телом за собой. Вот только это не значило, что он избавился от твари внутри себя окончательно.

Это было невозможно, потому что они были единым целым. Кровожадное чудище, с огромным удовольствием уничтожившее бы весь этот мир, было таким же Лазарисом Морфеем, как и тот человек, которого знали Айна, Фауст и все остальные.

Разница была лишь в наличии или отсутствии внутренних стопоров, благодаря которым люди могли сдерживать сиюминутные желания и мир до сих пор не погрузился в хаос. В каком-то смысле ему даже можно было поставить диагноз “диссоциативное расстройство” или, по-простому, раздвоение личности. Хотя, в отличие от по-настоящему больных людей, Альтер-эго Лаза появилось не в результате какой-то психологической травмы.

Монстра внутри Мастера Метаморфоз породила энергия Хаоса.

Лаз очень давно знал, что она имела свой, не самый простой “характер”. И не было ничего удивительного, что столь мощная и деструктивная по своей сути сила, став неотделимой частью его души, заняв в ней половину места и наложившись на уже существовавшие проблемы, в итоге дала жизнь подобной сущности.

Поэтому же монстр имел куда лучший контроль над энергией Хаоса, включая самую жуткую и мощную способность – поглощение чужой энергии, в том числе и чужих душ. И стало огромной удачей, что, когда после активации башен монстр проснулся и начал усиленно пожирать энергию Хаоса из окружающего пространства, Лаз смог использовать эту его способность, поглотив души более тридцати магов и сохранив баланс.

Эта ситуация значительно отличалась от той, что произошла в конце боя с культом Монарха на Люпсе. Лаз не был тяжело ранен, не был истощён, не соглашался добровольно отдать контроль над своим телом. И без серьёзного преимущества монстр не смог перехватить управление.

Вот только и Лаз не мог с ним ничего сделать. Так что, в конце концов, они заключили сделку. Не слишком приятную и выгодную для обоих, но необходимую в сложившихся обстоятельствах. Монстр не мешал Лазу жить и давал в случае необходимости пользоваться своими силами, а Лаз удовлетворял жажду своего Альтер-эго и время от времени “подкармливал” его душами.

Того, что перевес обычной энергии из-за таких “перекусов” мог накопиться и привести к доминированию истинного эго над монстром, последний не боялся. Дестабилизация энергии, даже не в пользу энергии Хаоса, была для Лаза крайне вредна, ведь на равновесии энергий в его душе держалось и его ментальное состояние, которое нельзя было назвать устойчивым даже в лучшие времена.

Однако этот договор не был ничем подкреплён, всё основывалось только на честном слове обеих сторон. И так как сам Лаз при первой же удачной возможности наплевал бы на все обещания и запрятал монстра в самом дальнем уголке своей души, он мог без сомнений утверждать, что его Альтер-эго поступит точно также.

Поэтому он не мог ни на секунду расслабиться, отказывая себе даже в банальном сне. А так как резня на базе “Крыльев” произошла в середине лета, выходило, что он не спал уже почти три месяца. И в том, что, возможно, это было лишь благодаря энергии Хаоса, изменившей его душу, вполне реально было усмотреть некую дикую, извращённую иронию.

Выйдя из библиотеки, Лаз свернул на узенькую дорожку, ведущую вдоль стены здания, дошёл до угла и углубился в раскинувшийся на территории академии парк. Идя по вымощенной камнем дорожке под уже почти полностью облетевшими вековыми клёнами было почти невозможно поверить, что где-то совсем недалеко кипела жизнь огромного города и вершились судьбы нации.

Но это было так. Национальная Академия была не только крупнейшей, но и богатейшей школой магии в стране. А с учётом того, что Эрд был первой среди равных империей этого мира, возможно, что и богатейшей школой всей Сфарры. Так что не было ничего удивительного, что она могла себе позволить так расточительно тратить землю в центре столицы, всего в двадцати минутах неспешного шага от императорского дворца.

Лаз вышел на давно облюбованную площадку с установленными по периметру лавочками, уселся и прикрыл глаза. Общение с юными студентками было, конечно, приятным времяпровождением, но ему хотелось тишины. Чтобы ничто не отвлекало от мыслей.

Ведь подумать ему было о чём. Больше месяца он потратил, изучая страну, город и академию, а также создавая себе достаточно убедительную легенду. К ней Лаз подошёл со всей серьёзностью.

Саймон Сван имел родину, родителей и подробное прошлое, начиная с рождения и до сего дня. В семь – несчастный случай, забравший родителей и детдом. В шестнадцать – окончание с отличием школы для юных магов, похожей на Дом Магии Кристории. В двадцать один – окончание Исследовательского Института Теории Магии в Заргане, опять же одним из лучших студентов. До двадцати восьми – работа в том же институте. И вот, в двадцать восемь, Саймон решил попробовать себя в преподавании. У него был дом в Заргане, была даже жена, которую он оставил дома, пока сам уехал на годовые заработки в столицу.

Сказать, что Лазу было сложно создать и подложить нужные бумаги во все нужные заведения – значит, не сказать ничего. Для одного только подтверждения приобретения дома, самого простого из всего, что Лазу нужно было сделать, ему пришлось пробираться в три разных городских архива.

К счастью, Зарган, хоть и был сравнительно большим городом, не был защищён грибами противомагической защиты. Так что Лаз мог использовать магию мастера для подделки документов. Иначе он бы точно не успел вовремя.

С другой стороны, при цветущей таким пышным цветом бюрократии, после того, как его данные оказались в системе, Саймону Свану уже не надо было никому ничего доказывать. Документы в порядке – значит, человек чист. И всех это устраивало. По крайней мере, Лаз мог не волноваться, что к нему придут строгие дяди с неудобными вопросами.

Хотя в теории, такие дяди прийти всё-таки могли. Потому что последние полтора месяца Лаз, помимо ведения лекций, проверки работ, составления учебных планов и заполнения бумаг, занимался также поиском следов Айны и Фауста. И было это неожиданно сложно.

В дополнение к полю подавления магии Мастеров, накрывавшему всю академию, стены каждого здания были защищены артефактами, блокировавшими приходящее извне магическое восприятие. Аналогичные артефакты охраняли и некоторые помещения вроде кабинетов преподавателей или хранилищ.

А ещё на всех дверях стояли магические замки, даже на тех, что вели в подсобки с мётлами и швабрами. В большинстве помещений и коридоров находились артефакты наблюдения, регистрировавшие любое отклонение от нормального магического поля. Студентам, в отличие от Дома Магии Кристории, было запрещено пользоваться магией вне специальных тренировочных зон, для отслеживания чего каждый студент был обязан носить особый браслет…

В каком-то смысле Национальная Академия Эрда была больше похожа на тюрьму или исправительную колонию.

Лаз за это время успел понаставить по всей академии немало жучков, не магических, а электронных, но реальных зацепок найти ему так и не удалось. Либо полученная из памяти Даата информация была ложной, во что верилось с огромным трудом, либо ему всё-таки нужно было действовать агрессивнее.

И начать Лаз собирался через неделю, когда академия закроется на десятидневные осенние каникулы. А пока что ему оставалось только продолжать играть роль преподавателя магии изменчивости.

Хотя, почему “играть роль”? Ещё когда он сам учился в Доме Магии, Лаз хотел примерить на себя профессорскую мантию и, раз уж так совпало, не собирался халтурить. К своим обязанностям Мастер Метаморфоз относился очень серьёзно.

А с учётом того, что во всей Сфарре вряд ли нашлось бы даже полдюжины человек, знавших об энергии Хаоса больше Лаза, лекции его пользовались неизменной популярностью далеко не только из-за привлекательности профессора за кафедрой.

***

- Всем доброе утро! - открыв дверь в аудиторию, Лаз заглянул внутрь и, усилив голос магией, перекрыл гомон студентов.

В ту же секунду разговоры стихли, превратившись в шепотки, а по старинным деревянным панелям пола застучали подбитые подошвы: дети разбегались по местам.

Хотя детьми их уже назвать было можно с большой натяжкой. Самой младшей из этой группы пару недель назад исполнилось шестнадцать, старшему же должно было зимой стукнуть двадцать пять.

В Национальной Академии Эрда система обучения была очень гибкой. Студенты начальных курсов могли посещать лекции старшекурсников, а тем, в свою очередь, не запрещалось появляться на занятиях младших. Правда, в том классе, куда он сейчас зашёл, такая разница в возрасте студентов была не поэтому.

Каждый из этих восьми имел либо высший, либо очень близкий к высшему потенциал, и каждый уже подписал контракт, по которому после обучения в академии из них сделают искусственных Мастеров.

По легенде Саймона Свана тоже когда-то рассматривали в качестве кандидата в Мастера, но против сыграло его иностранное происхождение, так что не сложилось. Этим же молодым людям повезло больше. По крайней мере, так считалось.

На самом же деле, с удачей искусственных Мастеров ещё можно было поспорить. Сила подчинения души – это был, бесспорно, невероятный дар. Но опасность самого процесса, в котором даже среди высших было немало провалов и смертей, никуда не делась и за двести пятьдесят лет избавиться от неё так и не смогли.

К тому же эти ребята в случае успешного становления Мастерами обязаны были работать на Эрд до самой смерти, то есть потенциально сотни лет. И хотя к Мастерам относились как к маленьким божкам, участь быть привязанным к одному месту и одной работе навечно мало кого прельщала.

Причины, почему студенты пошли на это, могли быть самыми разными. Кто-то был истинным патриотом, кому-то обещали кучу денег, кому-то, к примеру, исцеление родителей от болезни, неизлечимой для классической медицины, а кто-то просто хотел стать Мастером в поисках власти, силы, популярности – каждому своё.

И, может быть, он сочувствовал их участи, а, может, видел в разношёрстной компании тени своих сестры и друзей из Дома Магии, но Лаз испытывал к мини-Мастерам, как эту группу называли в академии, большую симпатию.

- Профессор Сван, доброе утро! - староста группы, высокая и изящная алкарн-полукровка по имени Шира, подскочила со своего места и вытянулась по струнке, словно перед генералом на параде.

- Доброе утро… - нестройный гул голосов вторил старосте. Занятие Лаза было в этот день самым первым, к тому же сразу после выходных, так что многие спали на ходу, а кто-то и вовсе страдал от похмелья.

- Итак, о чём поговорим сегодня? - Лаз занял своё место и спрятал портфель под кафедру.

На занятия мини-Мастеров он почти никогда не готовил материалы к лекции, поскольку у них в принципе не было утверждённой программы обучения и экзаменов.

Так как мастерские специализации проявлялись значительно лучше, если соответствовали личным предпочтениям мага, обычно кандидатов в искусственные Мастера не заставляли заниматься чем-то конкретным. Наоборот, они должны были пройти едва ли не все курсы в академии, чтобы определить, к чему, в буквальном смысле, лежала их душа.

При этом новые мини-Мастера появлялись постепенно и могли даже прийти прямо посреди года, а внутри группы кто-то мог только-только начать обучение, а кто-то уже прослушать практически все лекции в академии. В результате составление учебного плана для них превращалось в настоящую пытку.

Так что Лаз решил просто махнуть на систематичность информации рукой.

- Мы решили, что сегодня предоставим Вам выбор, профессор.

Лаз без труда услышал пренебрежение в голосе самого старшего студента группы. Его звали Ма’Ласиан, и в компании он был главным заводилой. Невысокий, очень смуглый, налысо обритый молодой человек, несмотря на многочисленные замечания преподавателей и вопреки установленному студенческому дресс-коду продолжал демонстрировать всем желающим свой накачанный пресс и сложную геометрическую татуировку во всю спину. От неё, кстати, Лаз ощущал волны мощной магии: выбитый на коже узор был не просто украшением, а экзотического типа артефактом, сейчас, правда, не активным.

- Все согласны? - ответом ему были молчаливые кивки. - Ну ладно. Тогда… хм… последняя неделя перед каникулами, хочется вас как-то порадовать… как насчёт немного размять косточки? Кто хочет устроить спарринг?

Глава 2

Аудиторию сотрясли одобрительные возгласы и аплодисменты. Запрет на использование магии для студентов распространялся и на мини-Мастеров, и только на практических занятиях под присмотром преподавателей они могли разгуляться по полной.

- У вас есть какое-нибудь занятие после моего?

- Теория структуры души…

Даже Шира, самая ответственная и трудолюбивая из группы, понурилась и тяжело вздохнула, про остальных не стоит и говорить. И Лаз их прекрасно понимал. Бесспорно, понимание устройства души было очень полезно для магов. Но изучение энергетических массивов и паттернов, что лежали в основе человеческих душ, было невероятно скучным занятием.

Сам Лаз всегда интересовался этой темой, но только потому, что хотел разобраться в том, что творилось с его собственной душой, а не потому, что это было интересно.

- С профессором Дайн?

- Ага.

- Тогда давайте договоримся так: если покажете хорошие результаты, я договорюсь с ней, и мы продлим практическое занятие ещё на час. Что скажете?

- Ура профессору Свану!

Сио’Геата, рыжая девчушка, самая младшая в группе, ей было всего шестнадцать, от переизбытка эмоций вскочила с места и запрыгала от восторга. Лаз широко улыбнулся.

Эти восемь мини-Мастеров, и правда, напоминали ему друзей из академии Савойна Листера. Однако причина была в царившей в этой группе атмосфере, а не потому, что они были внешне или по характеру похожи на студентов высшей группы факультета магии. На самом деле, Геата была единственной, в ком Мастер Метаморфоз мог найти знакомые черты.

Волосы, веснушки, задор и непосредственность, открытость, словно она готова была заговорить с первым встречным и проболтать до ночи, почти совпадавший возраст… Лаз не мог не вспомнить Жарди Шинил, Рыжика.

Она умерла во время атаки на Апрад за семнадцать лет до того, как произошла финальная битва с культом Монарха, и увидеть в одной из мини-Мастеров тень погибшей подруги было для него очень странно. Как дежавю, но не мимолётное и резкое, а словно размазанное по времени, постоянно дёргавшее какие-то ниточки на краю сознания.

Когда Лаз впервые поймал себя на этом чувстве, он даже подумал, что это монстр внутри что-то чудит с его восприятием. Но после многих проверок стало ясно, что ничего подозрительного в Геате не было. Это было простым совпадением, примерно из той же категории, что и встреча в Эшельраге с Эминой, внешне невероятно похожей на его земную любовь.

Вот только от осознания того, что это совпадение, какие-то отеческие забота и внимание, что Лаз испытывал по отношению к Геате, никуда не исчезли. Если бы у него самого были дети, он бы хотел, чтобы они были именно такими. Беззаботными и радостными, не отягощёнными мыслями о творившихся в мире кошмарах.

Казалось бы, довольно несвоевременные, с учётом того, зачем он прибыл в Эрд, мысли.

Но, во-первых, с учётом земной жизни сейчас Лазу уже было больше шестидесяти, в таком возрасте некоторые даже правнуками обзаводятся, не то что детьми.

Во-вторых, он был женат на любимой женщине, и, хотя этот вопрос они с Айной обсуждали очень редко, разговоры о детях, конечно, имели место. Да и немалую часть своих исследований за те четыре месяца, что он провёл в “Крыльях”, Лаз посвятил именно возвращению своему телу репродуктивной функции.

В-третьих же, хоть он и был человеком крайне хладнокровным, бесчувственным или сумасшедшим его назвать точно было нельзя. А после того, как от твоих рук обрывается ещё даже не успевшая нормально начаться жизнь, тяжёлые мысли не придут в голову только последнему психопату.

Да, после того, что произошло на базе “Крыльев” и что ему пришлось сделать, такие мысли начали посещать Лаза всё чаще.

За свою жизнь Мастер Метаморфоз убил многих. Более двадцати тысяч человек будучи Ужасом из Сайркина, потом ещё несколько сотен, пока он играл роль чудовища во время войны каганата с озёрниками, много тысяч человек на войне с культом Монарха и некоторых – уже здесь, в Сфарре.

Но очень редко когда Лаз убивал тех, кто не был готов к бою, и никогда – детей.

Давно, перед финальным боем с культом, он спросил у Фауста, готов ли тот убить ребёнка, взятого врагом в заложники. Один из многих споров двух во многих вопросах не сходившихся друзей.

Кто же знал, что этот разговор однажды воплотится в жизнь. Впрочем, с учётом того, какую жизнь Лаз вёл, рано или поздно что-то подобное должно было произойти.

И именно поэтому он остановил сердце Нисса сам, а не дождался, когда это сделает Даат. Это он, Лазарис Морфей, был виноват в том, что сблизился с мальчиком и этим сделал его заложником. И он, Лаз, должен был нести груз ответственности за свои поступки.

Он не имел права убегать от действительности, не имел права сбрасывать вину за смерть Нисса на старого алкарн. Даат был не причиной, лишь следствием.

Но зато потом Лаз сполна отыгрался на “Крыльях” и их главе. К счастью, готовясь к появлению Лаза, Даат эвакуировал всю центральную область базы, оставив лишь Мастеров и магов, ответственных за орудия, которые были стащены со всей территории. Так что, когда они сражались, никто из гражданских не пострадал.

И до сих пор, вспоминая тот бой, Лаз не мог сдержать восторженную дрожь.

О, это была поистине великолепная бойня. Впервые, наверное, с Сайркина Лаз позволил своей ярости пылать в полную силу.

Айны рядом не было, не было Фауста, не было посторонних, кто мог бы пострадать. И Мастер Метаморфоз позволил “Крыльям” увидеть, за что на самом деле его прозвали Ужасом.

Сайла отделалась легко. На ней он лишь разогрелся, вырвав из груди сердце и раздавив на глазах у ещё не успевшей умереть суккубы.

А вот остальным, решившим последовать за тем, кто брал в заложники детей, пришлось куда хуже. Сполна воспользовавшись силой монстра, который был только рад подобному буйству, Лаз в одиночку одолел десяток Мастеров, в числе которых были два лидера группировки, а также самого Даата, с первых секунд боя принявшего свой облик огромного демона.

От такого количества поглощённой за раз энергии, душ и воспоминаний баланс в его душе чуть не нарушился, и ему стоило огромных усилий удержать разум в стабильном состоянии. Два дня после бойни он был на грани безвозвратного падения в ничто, когда его место занял бы буквально только что усмирённый монстр.

Но, к счастью, всё обошлось, голова Даата с раскрытым в беззвучном вопле ртом заняла место надгробия на могиле Нисса, а сам Лаз вновь значительно увеличил свой запас энергии.

Теперь, если не брать в расчёт умения и основываться лишь на чистой мощи души, он, скорее всего, был одним из сильнейших во всей Сфарре. А после добавления в уравнение специализации Мастера Метаморфоз боевых форм, которые он продолжал улучшать, и впечатляющего опыта сражений выходило, что достойных противников для Лаза, вероятно, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

И вот такой человек сейчас шёл в окружении оживлённо переговаривавшихся студентов по парковой дорожке под опадающими клёнами.

Один из сильнейших магов этого времени, убивший собственными руками десятки тысяч человек, в чьей памяти ещё свежа была страшная война, какой этот мир не видел уже двести пятьдесят лет, и одержимый, до кучи, бесчеловечным монстром, главным желанием которого было тотальное опустошение этого мира.

А он улыбался и шутил как ни в чём не бывало, колкостями отвечая на колкости Ласиана и с теплотой во взгляде наблюдая за носившейся между деревьями Геатой.

В каком-то смысле Лаз, отлично осознававший абсурдность и даже дикость ситуации, наслаждался ей. Ему никогда не была чужда любовь к пафосу и картинным эффектам, и подобный театральный фарс доставлял ему истинное удовольствие.

Но даже, несмотря на то, что его слова и эмоции в адрес ребят были совершенно искренни, и ему по-настоящему нравилось с ними общаться, он всё больше и больше ощущал свою неуместность.

Раньше, на Люпсе, они уже говорили с Фаустом о том, что принадлежат к миру, отличному от того, в котором жили Лани, Сариф, Жарди, его отец и все остальные. Но тогда это были именно разговоры, мысли, нечто рациональное, что рождается в голове и там же остаётся. Теперь некая инородность начала чувствоваться на каком-то подсознательном уровне.

Словно он было слоном среди муравьёв, способным слышать букашек вокруг, понимать их проблемы и проникаться ими, радоваться и переживать за них, но навсегда лишённым шанса стать полноценной частью их жизни. Следствием чего именно это было: силы, тяжёлого опыта или существования пока что затихшего в глубине разума монстра – Лаз не знал. Не знал, и как исправить такое положение дел, да и надо ли было исправлять его вообще.

Он не считал себя высшим существом, для Бога у него было слишком много психологических проблем, уродливых душевных шрамов и сомнений. Но не лучше ли было ему оставаться в мире таких же, как он, сильнейших?

Пока что он не мог ответить на этот вопрос. Но что-то подсказывало Лазу, что не далёк тот день, когда он получит полный и всеобъемлющий ответ. А сейчас он продолжит, пока есть возможность, наслаждаться моментом.

Айне с Фаустом его самобичевание за неверный приказ о возвращении в “Крылья” всё равно не поможет. А через несколько дней, когда большинство студентов и преподавателей разъедутся на каникулы, он займётся академией и её тёмными делишками вплотную.

- Ну что, все готовы? - Лаз, окутавшись серовато-красным дымом, с его навыками подделать туман трансформации не составляло труда, взглянул на своих студентов глазами почти забытой формы Железного Дьяволёнка, почти победившего на магическом турнире Апрада. - Покажите мне, что вы успели усвоить из моих лекций!

***

Магия изменения, а особенно магия трансформации, то есть использование энергии Хаоса на собственном теле, на самом деле была не слишком популярна в Сфарре. На Люпсе она считалась чуть ли не Святым Граалем всех магов, так как могла дать значительный прирост к мощи заклинаний за счёт вывода части души в реальный мир. Но за многие столетия исследований учёные Сфарры пришли ко многим другим решениям этой проблемы.

Однако, это вовсе не значило, что магия Лаза, если он не станет использовать боевые формы и способности Мастера, была слабее магии Сфарры. Его магия Метаморфоз уже давно отличалась от магии трансформаций ничуть не меньше, чем магия изменчивости. Так что она не была лучше или хуже, они просто были разными.

И уж точно никаких сомнений не было в том, что даже без способностей излома, как называли в Сфарре мастерскую магию, Лаз оставался невероятно силён. Куда сильнее обычных искусственных Мастеров.

Так что восьмёрке мини-Мастеров не стоило даже думать о том, чтобы победить своего преподавателя. Впрочем, это не значило, что им нельзя было попытаться. И у них уже было несколько тренировочных боёв с профессором. Но раньше Лаз лишь учил их, показывал какие-нибудь приёмы магии изменчивости или же ближнего боя.

Сегодня же, то ли из-за того, что хотел развеять обуявшую его меланхолию, то ли подготавливаясь мысленно к надвигавшейся буре, которая с большой вероятностью начнётся после его первого хода, Лаз решил не ограничивать ни себя, ни своих студентов.

- Ну, профессор, давайте смахнёмся!

Ласиан, налысо бритый заводила группы мини-Мастеров, вызвался первым. Его тело окутал туман трансформации, яркий и бурный, словно настоящее пламя, и в атаку на Дьяволёнка бросился трёхметровый десятирукий великан, скалящий полную клыков пасть в кровожадной усмешке.

Ласиан был самым старшим в группе, ему было двадцать четыре, а также он был высшим магом с максимально возможным потенциалом души. Так что не было ничего удивительного, что ему хватило энергии на подобное превращение.

Однако, положившись на рост и силу, молодой человек забыл о балансе. Большое количество плоти на уровне груди значительно смещало центр тяжести и лишало тело устойчивости. Именно поэтому сам Лаз, создавая форму, впоследствии ставшую Ужасом, согнул ей спину, как у горилл или шимпанзе, чтобы иметь возможность в любой момент опереться ещё и на верхние конечности. И ведь у той формы рук было всего четыре, а не десять.

Так что не было ничего удивительного в том, что Дьяволёнку, по сравнению с трансформацией Ласиана казавшемуся довольно мелким, даже атаковать не понадобилось. Он лишь сместился чуть вбок и, поймав момент, выбил ногу своего студента, на которую тот собирался наступить, вперёд.

Ласиан, не сумев быстро поймать равновесие, растянулся в почти идеальном шпагате, после чего завалился на бок и, взвыв, схватился за пах. Лица всех парней группы от такого скукожились, словно они на себе ощутили эту боль.

- Если хочешь иметь десять рук, позаботься о том, чтобы они не перевешивали ноги, - усмехнувшись, Лаз присел перед Ласианом.

- Профессор… это жестоко… - с трудом выталкивая слова, прошептал великан.

- И хорошо, в следующий раз ты на такой приём точно не попадёшься, будешь знать, чем рискуешь. Ладно тебе притворяться, ты ведь в трансформации. Хоть и больно, но повреждений у тебя точно никаких нет. Вставай давай. Кто следующий? - он оглядел остальную группу. Однако энтузиазма в них после произошедшего с Ласианом явно поубавилось, вызываться никто не спешил. - Да ладно вам, вы будущие Мастера или кто? Калечить никого не собираюсь, чего вы боитесь?

- Я хочу! - Геата подскочила на месте, видимо, на что-то решившись.

- Ну, давай, посмотрим, что ты покажешь.

- Ага!

Геату окутал туман нежно-жёлтого, как маленький цыплёнок, цвета. Однако выбравшееся из него существо походило скорее не на птицу, а на кошку, если ещё точнее, то на рыжую рысь размером со льва. В отличие от Ласиана и Ширы, пошедших по довольно специфическим путям, Геата выбрала вполне классический тип трансформации.

Так называемые звериные формы, то есть подражавшие конкретным животным, создавать было довольно просто, так как ничего кардинально нового придумывать не требовалось. Просто скопировать анатомию уже существовавшего зверя и отмасштабировать до требуемых размеров, максимум немного подправить детали для конкретных целей.

Правда, управлять такой трансформацией, по крайней мере, в первое время, было куда сложнее, чем гуманоидными формами с куда более привычными положением тела, центром тяжести и распределением мышечной массы. Так что выбирали звериные формы далеко не все.

Издав воинственный, хоть и не слишком угрожающий рык, Геата рванула на Лаза.

К сожалению для неё, на своём веку Мастер Метаморфоз поймал, убил и препарировал столько самой экзотической живности, что хватило бы на десяток зоопарков. Анатомию животных Лаз знал досконально и прекрасно понимал, как надо себя вести в бою против практически любого рода живности.

И тот факт, что под обличьем рыси прятался человек, ему нисколько не мешал. Тело зверя предполагало, что и способы нападения будут мало отличны от звериных. Так что довольно быстро рысь-переросток оказалась прижата к земле, не в силах ни вырваться из крепкого захвата Дьяволёнка, ни как-то ему навредить.

- Звериная форма, - назидательно вещал Лаз, крепко сжимая шею Геаты рукой, - означает, что ты не сможешь использовать бо́льшую часть своих человеческих преимуществ. Интеллект – это, конечно, хорошо, но прямохождение и руки были нам даны природой не просто для красоты. Да, звери сильнее и быстрее людей, у них есть клыки и когти, но редко когда ты будешь сражаться с обычными людьми. И просто так отбрасывать данные тебе миллионами лет эволюции дары – это глупо. Попробуй создать гибридную форму. Это будет куда сложнее, с точки зрения магии трансформации, но даст тебе возможность совместить звериные и человеческие сильные стороны.

С этими словами он разжал захват, и Геата, недовольно зашипев, вернулась к группе, где перекинулась в человеческий облик, потирая ладонью шею. Как бы девочка Лазу ни нравилась, создавать себе любимчиков он не собирался. К тому же такой немного жестокий способ как нельзя лучше подходил, чтобы ребята быстрее запомнили все его уроки.

Вздохнув, Лаз задумался о Принцессе, о которой ему напомнила трансформация Геаты. Перед атакой на базу “Покоя” кошку он оставил в безопасном месте, и после она вместе с ним вернулась в “Одиннадцать крыльев”, где также вполне успешно пережила устроенную Мастером Метаморфоз резню.

К сожалению, взять Принцессу с собой в Эрд молодой человек не решился. Да, он создал себе совершенно новую личность, историю и внешность. И да, о том, что Лаза на Акилоне – северном континенте, сопровождала чёрная кошка, было известно очень немногим.

Но он собирался с головой нырнуть в самое сердце вражеского лагеря, а на кону стояли жизни Айны и Фауста. Он не мог рисковать, давая врагу даже столь незначительный шанс связать Саймона Свана и Лазариса Морфея. Так что с Принцессой ему пришлось временно расстаться.

Питомицу свою он оставил на Мадисаре – восточном континенте Сфарры, на так называемых Диких землях – области, отчасти напоминавшей Южный континент Люпса, полной буйной энергией Хаоса и свихнувшихся от этого монстров.

Местечко было опасное, но для умеющей колдовать кошки, а Принцесса в этом отношении оказалась неожиданно талантлива для зверя – в самый раз. Тем более что в ошейник Принцессы Лаз заключил несколько довольно мощных защитных заклинаний.

Надо ли говорить, что по своей питомице, бывшей с ним вместе дольше, чем кто бы то ни было, включая Айну и Фауста, Лаз очень скучал? К сожалению, вернуться к нему она сможет лишь после того, как он закончит все дела в Эрде и спасёт своих жену и друга. Встряхнувшись, Лаз повернулся к ещё не показавшим себя студентам.

- А вам, что, особое приглашение надо?

***

Ушли они с тренировочной арены лишь через полтора часа. За это время Лаз успел повести несколько спаррингов с каждым из своих студентов, каждый раз побеждая благодаря какой-то уязвимости в трансформациях или стиле боя ребят и указывая им на их ошибки.

В конце он позволил мини-Мастерам нападать на него всем разом, в результате чего даже ему пришлось несладко. Использование обычной магии по молчаливому согласию было запрещено, а Дьяволёнок был, честно сказать, довольно устаревшей формой.

На ногах Лаз оставался только за счёт своего огромного боевого опыта и навыков, а также из-за малого опыта своих студентов. Но, в конце концов, им всё-таки удалось его повалить, в буквальном смысле задавив весом. В какой-то момент Дьяволёнок оказался погребённым под грудой тел, и даже с его физической силой выбраться, не навредив ребятам, оказалось невозможно. От души смеясь, Лаз признал своё поражение, и на этом урок закончился.

Попрощавшись со своими студентами, профессор Саймон Сван вернулся в преподавательское общежитие и упал на кровать. Улыбка, только что игравшая на его губах, исчезла, молодой человек закрыл глаза и тяжело вздохнул.

Ему было очень комфортно с этими ребятами, но это была лишь возможность забыться. А после того, как веселье закончилось, тяжёлые мысли дали о себе знать с удвоенной силой.

И не удивительно: жена и лучший друг, находящиеся где-то в рабстве. Если это не повод для волнения, то, что повод?

Он почти не сомневался, что с ними всё хорошо. Вредить столь ценным приобретениям их новые “хозяева” вряд ли стали бы, а рабская печать не была абсолютной и не могла заставить Мастеров делать всё, что “хозяевам” заблагорассудится. Но беспокойство от этого никуда не исчезало.

Но больше всего его злило даже не это, а то, что ему сейчас приходилось скрываться и искать информацию тайно. Вновь, в который уже раз, ему не хватало силы на то, чтобы, к примеру, заявиться в императорский дворец Эрда и потребовать вернуть ему жену и друга.

Казалось, времена его слабости давно прошли, на Люпсе он с текущей силой, и правда, мог бы буквально повелевать всеми тремя континентами. Но Сфарра была куда более продвинутым и могучим миром, и он вновь был вынужден прятаться под чужой личиной.

Единственное, что его утешало – такое положение дел уже скоро должно было перемениться.

Хоть он и не собирался во всеуслышанье заявлять о себе, привлекая внимание скрывавшихся за кулисами врагов, пассивному наблюдению тоже подходил конец. Лаз вызнал об академии и её владельцах всё, что мог, новая информация могла попасть к нему только из-за чьей-нибудь оплошности.

И Мастер Метаморфоз не собирался ждать у моря погоды, ведь могли пройти недели и даже месяцы, прежде чем подвернулась бы удачная возможность.

А потому тихому и незаметному шпионажу наступил закономерный конец.

Глава 3

На второй день каникул почти все студенты и большая часть преподавательского состава уже разъехались. На территории академии остались лишь рабочий персонал, управляющий состав академии, а также те ученики и учителя, которым либо некуда было уезжать, либо незачем.

Далеко не для всех академия делала исключение, позволяя оставаться в своих стенах. Но где-то три десятка человек всё-таки получили такую возможность, и Саймон Сван был среди них.

Ему, правда, пришлось отказаться от трети жалования за прошедшее время учёбы, но с деньгами Лаз расстался без сожалений, они для него давно ничего не значили. Даже если бы у него забрали всю плату, он бы не сказал и слова, лишь бы остаться в академии и начать осуществлять свою задумку.

И первым человеком, кому не повезло с ним столкнуться, стал ректор академии Си’Прак Кармал, алкарн, занимавший эту должность уже более двадцати лет.

При этом сам Си’Прак магом не был. Однако вместо этого он был крайне умелым чиновником, происходил из известной и уважаемой семьи Кармал, в прошлом заключавшей браки даже с императорской фамилией Эрда, а также был очень хитёр и отлично умел читать людей. Благодаря всему этому он стал ректором Национальной Академии ещё до того, как ему исполнилось сорок.

Так что не было ничего удивительного в том, что он умел сохранить самообладание и найти для себя выгоду в любой ситуации. Однако на второй день каникул произошло кое-что максимально странное даже для его опыта.

Просигналил его охранный амулет. Это означало, что в магический замок на двери его кабинета был взломан, и Си’Прак в сопровождении пары магов-охранников поспешил на место преступления.

Для того, чтобы обнаружить вальяжно раскинувшегося в его, ректора, кресле, молодого человека, при виде Си’Прака широко улыбнувшегося и вежливым жестом пригласившего “гостей” войти. При виде такой наглости даже ректор с двадцатилетним стажем оказался в замешательстве.

Подобное вторжение в принципе могло считаться уголовным преступлением. А кабинет главы академии, где, в том числе, хранились документы из императорского дворца и бумаги с грифом “СЕКРЕТНО”, и вовсе был запретной территорией.

Однако этот молодой человек, в котором Си’Прак без труда узнал нанятого этим летом преподавателя магии изменчивости, даже не пытался сделать вид, что его это волнует. Чуть наклонившись вперёд, он взял уже наполовину пустую пузатую бутыль, которую достал, очевидно, из открытого теперь бара самого ректора, плеснул в бокал янтарной жидкости и, отсалютовав ошарашенному Си’Праку, осушил бокал до дна. После чего, довольно поморщившись, вновь откинулся на спинку кресла.

- Ну что же вы стоите, словно у вас геморрой? Разве мы - чужие люди? Проходите, господин ректор, присаживайтесь.

Ситуация была настолько абсурдной, что даже маги-охранники, готовые схватить и наказать любого преступника, растеряли весь боевой настрой и с недоумением повернулись к Си’Праку.

- Господин ректор… вы его знаете?

Молодой человек выглядел кем угодно, но только не нарушителем спокойствия и грабителем. Скорее уж походило на то, что он был старым другом главы академии, захотевшим сделать своему приятелю странный сюрприз.

Си’Прак не знал, злиться ему, удивляться или восхищаться смелостью и наглостью вторженца. Но, по крайней мере, первый порыв приказать арестовать профессора Свана он в себе задавил.

Занимая двадцать лет столь высокий и важный пост, Си’Прак усвоил одну простую истину: если не можешь принять быстрого и чёткого решения – не стоит себя заставлять. Если бы забравшийся в его кабинет человек при появлении ректора и охраны попытался скрыться, напал на них или же начал оправдываться, всё было бы понятно.

Но сегодняшний случай выходил за рамки привычного, и ректор, не имея чёткого представления о том, как ему поступить, решил повременить с решением. Арестовать вторженца никогда было не поздно. После активации тревоги комната запечатывалась сильнейшей магией и ни выбить окно, ни выломать двери, ни пробить стены у чужака бы не вышло.

- Что вам здесь нужно, молодой человек? - не без раздражения в голосе спросил Си’Прак.

- Ой, да ладно вам, господин ректор, - профессор Сван притянул к себе магией ещё один бокал из бара, поставил напротив себя и наполнил хорошей порцией рома. - Мы оба прекрасно знаем, о чём я хочу поговорить. Вернее, о ком. К чему это напряжение? Сядьте, выпейте со мной. Мы ведь не… Звери. Правда?

Ректор Национальной Академии Си’Прак Кармал переменился в лице.

***

На самом деле, Лаз невероятно рисковал, делая столь отчаянный ход. Тому, что глава академии связан с покупкой Мастеров-рабов, а также с культом Монарха версии Сфарры ещё полчаса назад не было никаких доказательств, лишь косвенные улики и его, Лаза, догадки.

Однако если бы он не пошёл на этот шаг, ему бы пришлось вести долгое и, возможно, бесцельное расследование, по мельчайшим крупицам собирая драгоценную информацию. Так что осталось лишь идти ва-банк, положившись на свой ум и сделанные этим умом выводы.

Во-первых, после месяцев путешествий по Эрду, копания в бюрократических дебрях и поисков следов Айны и Фауста, Лаз уже не сомневался: в этом мире был свой “бог” и свой культ поклонения ему и его силе. Несмотря на то, что, как и на Люпсе, ему не удавалось отследить цепочки взаимосвязи культа дальше пары-тройки звеньев, само существование организации не подвергалось сомнению. Ему даже удалось выяснить название этого культа, вернее, имя сущности, которой в нём поклонялись. Если на Люпсе был Монарх, то в Сфарре его звали Зверем.

Во-вторых, после долгих и внимательных изучений множества трудов по высшей теоретической магии как в Леракии ранее, так и сейчас в Эрде, Лаз убедился в том, что использованные “Покоем” башни и магия накачки энергией Хаоса до сих пор не были известны нигде в мире. Не существовало даже приближённых наработок, не то что полностью рабочих прототипов, лишь робкие потуги экспериментировать с насильственным введением энергии Хаоса животным. Так что, вспоминая Сына Монарха с его уникальной магией синергии элементов и способ создания Мастеров, явно имевшийся у культа Монарха на Люпсе, можно было сделать вывод, что за башнями “Покоя” стоял культ Зверя.

В-третьих, из того, что “Покой” вдруг ни с того ни с сего сменил главу и решил поддержать Эрд в его экспансии, становилось понятно, что за таинственной Ноэль, новой главой “Покоя”, стояла также и Эрдская империя. А из этого логично вытекал и следующий, уже куда более серьёзный и пугающий вывод: в самой могучей империи мира культ Зверя если не захватил власть полностью, то, по крайней мере, имел немалый вес, позволявший напрямую влиять на политику страны. В противном случае становилось практически невозможным, что правительство и император Эрда могли так долго не замечать у себя под боком подобной силы, развивавшейся и направлявшей своих агентов на другие континенты.

В-четвёртых, раз Национальная Академия получала всяческую поддержку и финансирование от императорского дворца, то логично было предположить, что и культ Зверя приложил свою руку к месту обучения лучших молодых кадров страны. Несмотря на свою власть, культ предпочитал действовать тайно, и возможность по-тихому вербовать перспективных студентов должна была выглядеть для них крайне заманчиво. И даже если ректор Си’Прак не состоял в культе сам, он как минимум должен был знать о существовании культа, за двадцать лет работы о подобном не догадался бы только последний идиот.

В-пятых, уже переходя к вопросу о работорговле, воспоминания Даата были однозначны: Национальная Академия точно приложила руку к покупке Айны и Фауста. О том, было ли это совпадением или же тайным планом того же культа, Лаз не мог знать наверняка и предпочитал не строить беспочвенных теорий. Но сама по себе связь была несомненна. Лаз успел изучить Си’Прака и мог точно сказать: шестидесятилетний алкарн был умён, хитёр, въедлив и настойчив. Пост ректора за двадцать лет не избаловал его, а наоборот, отточил его навыки управленца и чиновника. Так что опять же, даже если ректор не занимался покупкой рабов сам, он просто обязан был что-то знать.

Да, Лаз мог начать с меньшего. Пойти к какому-нибудь декану или другому преподавателю. Но в каком-то смысле это был даже больший риск.

Если ректор практически наверняка был связан с разного рода тёмными делишками, то вот все остальные в академии вполне могли оказаться кристально чисты. Да, Лаз бы не выбрал тех, по поводу кого не было никаких подозрений. Но он не считал себя гениальным детективом и понимал, что всегда мог ошибиться и выбрать невиновного.

И тогда этот фарс и финальная фраза про “Зверей”, имевшая второй смысл лишь для сведущих – всё это оказалось бы бесполезным. Может быть, его бы и не арестовали, но тот же Си’Прак вполне мог что-то заподозрить и, к примеру, спрятать какие-нибудь важные бумаги.

А так, вломившись сразу к главе академии, Лаз хоть и поставил себя на самый край пропасти, но также получил и редкую возможность изучить обиталище ещё не пуганого ректора. И за те несколько минут, что Си’Прак с охраной спешил к своему кабинету, Мастер Метаморфоз успел неплохо в нём похозяйничать.

Экстренная блокировка, изолировавшая помещение от внешнего мира как физически, так и энергетически, в данном случае сыграла в обе стороны, позволив Лазу разгуляться по полной.

Даже если он не мог использовать мастерскую магию, остальных его умений с лихвой хватило на то, чтобы вверх дном перевернуть весь кабинет, заглянуть в каждую щёлочку и под каждую половицу, перебрать все до единой бумаги, вскрыть два из трёх сейфов, перетряхнув их содержимое несколько раз, а потом восстановить всё в изначальном виде так, что никто, включая самого ректора, ничего не смог бы заметить, после чего налить себе рома и вальяжно развалиться в кресле.

И, надо сказать, прочитал Лаз много чего интересного, в том числе и того, что напрямую относилось к интересующим его темам: культу Зверя и работорговле.

К сожалению, по-настоящему нужные ему сведения либо находились в последнем из сейфов ректора, закрытым на созданный Мастером замок, либо были спрятаны где-нибудь в другом месте, либо и вовсе не существовали в возможном для получения и прочтения посторонними виде. Но даже без этого у него теперь было достаточно информации, чтобы их с ректором разговор прошёл без сучка и задоринки.

***

- Всё в порядке, ребята, можете быть свободны.

Надо было отдать ректору должное, его голос и поведение после секундного замешательства пришли в норму, и уже никто бы не смог понять, что слова вторженца его как-то задели.

- Ну… как скажете. Хорошего дня, господин ректор, тревогу и блокировку кабинета мы отключим.

Маги не были идиотами, так что во “всё в порядке” точно не поверили, но также и прекрасно понимали, что лезть, куда не просили, не стоило. Может быть, сам Си’Прак и не был магом, но за ним стояла такая сила, что паре охранников даже не снилась, так что они вежливо попрощались, напоследок бросив на Лаза недоумённые взгляды, и вышли из кабинета.

- Ну, вот это другое дело! - довольно улыбнулся молодой человек, снова жестом приглашая Си’Прака сесть.

На этот раз ректор не отказался и действительно уселся в гостевое кресло собственного кабинета.

- Хочу предупредить, - сухо сказал он, подняв бокал и покатав янтарный ром по стенкам, - у меня при себе достаточно защитных артефактов, чтобы продержаться несколько минут даже против Мастера. Не пытайтесь со мной играть, иначе я всё-таки вызову охрану, и на этот раз не двоих, а вообще всю, что есть в академии.

- А вы как всегда подозрительны и предусмотрительны. Очень похвальные черты для главы столь крупного и богатого заведения.

- Мы с вами знакомы?

Сказанное Си’Прака явно смутило. Да, они с Лазом встречались в начале учебного года на церемонии вступления, когда ректор произносил речь с трибуны, а все профессора сидели рядком у него за спиной. Плюс, может быть, пару раз пересекались в библиотеке или в столовой.

Но обычный профессор и глава академии находились на слишком разных уровнях власти, так что за все полтора месяца учёбы хорошо, если они обменялись десятком ничего не значащих фраз.

- Отчасти знакомы. Можно сказать, что я - ваш большой поклонник. Вы столько лет находитесь практически на вершине, что просто не можете не обзавестись кругом преданных почитателей.

- На что вы намекаете?

На кого-кого, а на фаната Лаз походил мало.

- Да ни на что я не намекаю. Просто хочу сказать, что ваша карьера и история – предмет моего пристального внимания, настолько пристального, что даже ваши потенциальные биографы позавидуют. Например, то дело пятилетней давности в Чараке. - Си’Прак глубоко сглотнул. - Великолепно проделано, можно даже сказать мастерски, целый корабль – ПУФ! – испарился, как будто его и не было. Причём не только физически, но и из всех документов, что в Эрде, признаться, совсем не просто. Или же тот случай восемь лет назад с грузом артефактов стихийной защиты…

- Что вам нужно?!

Ректор Национальной Академии, наконец, потерял терпение, вскочив, выхватив из-за пояса короткий кинжал, явно зачарованный какой-то магией и наставив его на Лаза.

И такая реакция была не удивительной. О подобных грязных делишках Си’Прака не должен был знать никто, включая даже императорский дворец. Если бы это всплыло на поверхность, ректора в лучшем случае ждало отстранение от должности и лишение всех регалий и титулов, а в худшем – казнь за измену.

Естественно, Лаз не был гениальным сыщиком и не вынюхивал информацию о Си’Праке по всему Эрду. Однако он был великолепным магом с идеальной памятью и натренированным за многие годы на выполнение десятков и сотен параллельных вычислений мозгом.

Если Лаз мог за считанные секунды создать сложнейшее заклинание, охватывающее десятки областей науки от атомной физики до метеорологии, разобраться в бумагах Си’Прака для него не составляло труда. Это уже была не дедукция и не сложные умозаключения, а просто перемешивание цифр, в чём Лазу не было равных.

Да, ректор очень умело подчищал хвосты, из горы документов Мастер Метаморфоз смог выудить достоверные данные лишь по десятку афер, тогда как всего их, наверняка, были сотни. Но этого было достаточно для того, чтобы оказать на главу академии необходимое давление, а также убедить его, что Лаз, и правда, месяцами и даже годами по крошкам собирал все эти сведения.

Предположить, что за те пять минут, что он бежал до двери своего кабинета, а потом ещё несколько минут, пока шёл их странный диалог, молодой человек успеет просмотреть, запомнить, а после понять и сопоставить тысячи и десятки тысяч строк отчётов, докладов, заявок, грантов, анкет и прочего бюрократического мусора, не смог бы даже самый последний параноик.

Однако это было именно так. Даже сейчас, продолжая широко улыбаться, Лаз продолжал в уме сопоставлять и пересчитывать огромные потоки данных.

- Что мне нужно? Да ничего особенного. Я просто хочу, чтобы вы представили меня культу Зверя. И не как рядового бойца, которого можно просто выбросить, словно разменную монету. Нет, я хочу большего, хочу власти, такой, как у вас.

В его глазах зажглись вполне натуральные искорки азарта и одержимости. И Си’Прак, осознав, что его неожиданный собеседник, несмотря на его странности и таинственность, всё-таки вполне обычный человек с понятными ему, ректору, амбициями и стремлениями, немного успокоился. По крайней мере, с такими людьми он знал, как вести дела, знал что у них на уме в отличие от сумасбродов и сумасшедших.

- Это не слишком трудно организовать, - улыбнулся престарелый алкарн, убирая кинжал и снова садясь в кресло. - Культ всегда ценил амбициозных людей, как вы, не боящихся препятствий на пути к цели.

- Рад, что мы понимаем друг друга.

- Это взаимно. Что ещё вы хотели?

- Ай, господин ректор! - Лаз сделал вид, что его поймали за руку, неловко засмеявшись и погрозив Си’Праку пальцем, - вас не проведёшь! У меня, честно сказать, в последнее время возникли кое-какие финансовые трудности… так что, раз уж вы сами подняли этот вопрос, я бы хотел долю.

Си’Прак решил сыграть под дурачка.

- Долю чего?

- Не притворяйтесь, господин ректор! Я прекрасно знаю, что мелкие артефакты и корабли с грузами зачарованных металлов – это лишь цветочки! Так, мелкая халтурка на стороне, пока большой брат не видит. Я хочу долю в самом главном вашем бизнесе! Торговля рабами! Что может быть прибыльнее, особенно если за кулисами стоит такой человек, как ректор крупнейшей академии мира?!

- Молодой человек, то, о чём вы говорите – уже даже не вопрос государственной измены, а тянет на заговор против императорского дворца! Я бы никогда не стал в подобном участвовать!

- Хватит… прекращайте пытаться меня облапошить! Я точно знаю, чем вы занимаетесь и как долго! Отлично представляю масштаб подконтрольной вам и вашим дружкам сети! Если вы не возьмёте меня в долю, то для начала я пойду с этой информацией в императорский дворец, а если не поможет – разнесу информацию о ваших делишках по всем уголкам Эрда!

Лаз вскочил, в его глазах плясали огоньки ярости.

Подобный всплеск был лишь игрой, ему нужно было дать Си’Праку поверить, что он, Саймон Сван – просто везунчик, наткнувшийся на клад и возжелавший захапать как можно больше и как можно быстрее, а вовсе не гениальный манипулятор. Убедить, что опасаться его не стоит, и лучше было бы наоборот, попытаться как-то использовать.

Но его эмоции в этот момент были вполне настоящими. Он не мог не быть зол на того, кто был причастен к покупке его жены и друга. Если бы он был уверен, что сможет выудить из памяти ректора нужные ему сведения, Лаз бы поглотил его душу, не раздумывая ни секунды. К сожалению, шанс неудачи был довольно велик, и ему приходилось играть из себя взбалмошного эгоцентрика с манией величия.

- Хорошо-хорошо, успокойтесь, молодой человек, присядьте, и мы всё обсудим.

Глава 4

Лаз почти физически ощутил, как Си’Прак с облегчением вздохнул где-то в глубине души, осознав, что человек перед ним вовсе не является полным хозяином положения. Более того, теперь уже он, Си’Прак, предлагал Саймону сесть и поговорить, а значит, получил преимущество, перехватил контроль над ситуацией.

И теперь облегчённо вздыхать мог уже сам Лаз. Такой ректор ни за что не станет атаковать его или вызывать охрану. Посчитав себя самым умным в комнате, глава академии расслабился и успокоился, и наверняка даже начал продумывать какие-то свои схемы.

И это было не плохо, даже наоборот. Лазу не нужно было подавлять ректора, это даже было нежелательно. Несмотря на то, что ему удалось напугать престарелого алкарн, на самом деле компромата у него было немного.

Если бы он решил пойти по пути жёсткого контроля и наглого шантажа, когда Си’Прак оказался бы загнанным в угол, истинная неполная осведомлённость Лаза быстро выплыла бы наружу, порушив все планы. Теперь же, хотя ректор до сих пор боялся того, что молодой человек мог растрепать, он начал относиться к Лазу с долей пренебрежения. И вероятность того, что он станет реально проверять, что именно известно его нежданному шантажисту, стала куда ниже.

- Я вас предупредил, - недовольно буркнул Лаз, вновь опускаясь в кресло.

- И я вас услышал, - словно взрослый, выслушивающий обиды малыша, кивнул Си’Прак. - Скажите, может, вы бы хотели, чтобы вместе с вами я представил культу какого-нибудь вашего друга? Может быть, супругу?

У ректора Национальной Академии память, надо сказать, тоже была отменной. Помнить, что у нового преподавателя, с которым он никогда нормально не общался до этого, была жена – это надо уметь. Впрочем, вовсе не в заботливости было дело. Таким ходом Си’Прак хотел узнать, были ли у Лаза сообщники, и Мастер Метаморфоз был бы слишком глуп, если бы этого не понял. Раскрывать своё понимание, правда, он не спешил.

- Никого, кроме меня, - отрезал он, залпом осушая бокал, после чего ехидно ухмыльнулся. - Жену, скажете тоже. Да больно она мне нужна! Заполучив власть и деньги, я себе таких ещё десяток найду. Даже не таких, а куда красивее!

- В этом я нисколько не сомневаюсь. Молодость – прекрасная пора любви и страсти!

- Да, страсти будет много, - глумливо усмехнулся Лаз. - Так что, вы согласны на мои условия?

- О какой доле идёт речь?

- Я хочу пятьдесят процентов вашей прибыли! - заломить такую цену было вполне в духе его нового амплуа и Си’Прака это, похоже, нисколько не удивило.

- Молодой человек, будьте благоразумны, ни в каком виде я не соглашусь на такую сделку, можете сразу сдать меня императору. Предлагаю вам пять процентов, это уже невероятные деньги, с которыми вы сможете припеваючи жить, ни в чём себе не отказывая.

- Чушь! - рявкнул Лаз, - не пятьдесят, ладно, но как минимум тридцать!

- Семь процентов, сможете купить своим десяти новым жёнам по дому.

- Двадцать!

- Восемь.

- Пятнадцать!

- Знаете, - Си’Прак широко улыбнулся, - я буду щедр и предложу вам десять процентов. Что скажете? Это огромные деньги, их будет крайне сложно потратить даже со всеми вашими желаниями.

Лаз сделал вид, что глубоко задумался.

- Ладно, идёт! Десять процентов. Но не думайте меня надуть!

- Нет-нет, что вы, никакого обмана. Десять процентов прибыли от работорговли, и я представлю вас культу Зверя в качестве своего хорошего друга. Может быть, руководящий пост вы и не получите, просто так его никому не дают, но, уверен, вас не обидят.

- Идёт! Сделайте это – и я забуду обо всём, что успел на вас накопать.

- Договорились, - Си’Прак встал и протянул через стол руку.

Молодой человек ответил на рукопожатие, после чего они разошлись, оба полностью удовлетворённые исходом переговоров, и Лаз вернулся в свою комнату в учительском общежитии.

Он прекрасно понимал, что ректор академии просто так дело не оставит. Под Саймона Свана начнут копать не только люди самого Си’Прака, но и, вероятно, кого-нибудь из культа Зверя.

Вот только даже если они отправятся в Зарган и начнут спрашивать о нём у сотрудников исследовательского института, всё будет бесполезно. Лаз потратил полтора месяца лета не только на рассовывание бумажек по разным архивам и конторам.

Да, сам Лаз не умел пользоваться ментальной магией, но у него осталось немало артефактов, созданных с поддержкой Айны. Так что без грибов подавления привить ложные воспоминания нескольким десяткам обычных магов не было невыполнимой задачей.

У Саймона Свана были коллеги, друзья детства, бывшие девушки, недовольные соседи – в общем, полный набор. Даже свою жену Лаз не выдумал, а, используя всё те же артефакты, вклинил себя в воспоминания одинокой девушки, жившей неподалёку от купленного им дома, ждавшей мужа из армии. Подменить кое-какие детали, и её супруг-военный превратился в перспективного молодого учёного, отправившегося в столицу на заработки.

Естественно, его подготовка не могла быть идеальной. Как минимум, внедрение воспоминаний было довольно зыбким, и, если бы кого-то из его “знакомых” начали серьёзно допрашивать о Саймоне Сване, магия, скорее всего, развеялась бы.

Однако из-за довольно щекотливой для самого ректора ситуации вряд ли эти проверки будут настолько тщательными, по крайней мере, поначалу. Си’Прак и культ тоже не могли рисковать, привлекая ненужное внимание к подозрительной активности их людей в Заргане.

Так что у Лаза была как минимум пара месяцев, а то и все полгода, прежде чем его обман вскроется. Конечно, если им не заинтересуется структура посерьёзнее, типа имперской тайной службы. Впрочем, о таком молодой человек старался не думать, как говорится, волков бояться – в лес не ходить.

Впрочем, Лаз рисковал не только раскрытием своей поддельной личности. Си’Прак вполне мог попытаться банально прикончить неудобного шантажиста тем или иным образом. К сожалению для главы академии, убить Мастера Метаморфоз было проще сказать, чем сделать.

Хотя тело Лаза было напрямую связано с его душой, и все повреждения тела отражались и на душе, это относилось в основном к магическим атакам или же невероятным по силе физическим ударам уровня Фауста. Ни нож в сердце, ни подмешанная в пищу лошадиная доза яда, ни удушение, ни попадание под рухнувший с неба рояль не оставили бы на душе Мастера Метаморфоз даже крошечного повреждения, а значит, и его тело мигом исцелилось бы.

К тому же, прежде чем убивать, Си’Праку нужно было узнать, где у Лаза припрятан тайничок с компроматом, и уничтожить все неудобные документы и данные. В противном случае с помощью какого-нибудь артефакта после смерти шантажиста все улики вполне могли сами по себе отправиться в ту же тайную службу.

К сожалению для ректора, никакого тайничка у Лаза не было, просто потому что весь компромат он узнал в его же, Си’Прака, кабинете. Так что просто следить за профессором магии изменчивости Саймоном Сваном главе Национальной Академии придётся ещё ой как долго.

***

Лаз спал. Вернее, делал вид, что спал. С его “откровенного разговора” с Си’Праком прошло несколько дней, и, даже если бы ему не надо было поддерживать концентрацию из-за Альтер-эго хаоса, Лаз ни за что не проявил бы подобную беспечность.

И он нисколько не удивился, когда в какой-то момент защёлка на окне медленно открылась, и в комнату, наплевав на все ограничительные заклинания, запрыгнула тёмная фигура. Глянув на “спящего” профессора, незнакомец хмыкнул и распространил вокруг себя мощную магию восприятия, собираясь, похоже, за раз изучить всё содержимое комнаты и отыскать потенциальные тайники.

Мешать ему Лаз даже не собирался.

Во-первых, потому что никаких тайников не было, вся информация хранилась у него в голове, а, во-вторых, потому что до утра вторженец не доживёт, и пока что можно было позволить ему побаловаться.

Своё магическое восприятие Лаз, естественно, убрал, чтобы не растревожить ночного гостя раньше времени, но всё, что происходило в комнате, он отчётливо видел. Вернее, слышал, так как воспользовался довольно примитивным, но от того не менее действенным методом эхолокации как у летучих мышей или китов.

Звук, испускаемый его телом, был не слышим для человеческого уха, так что незнакомец никак не мог понять, что за ним наблюдают. А так как после создания нужных органов метаморфоза закрепилась и не требовала энергии на поддержание, магии от “спящего” не исходило ни грамма.

А гость, между тем, похоже, закончил свой осмотр. Результат был очевиден, так что следующей целью ночного визитёра стал уже сам профессор Сван. Подойдя к кровати и, похоже, оглядев свою жертву с ног до головы, он достал из складок своего одеяния небольшой пузырёк. Откупорив крышечку, незнакомец вытащил магией из пузырька небольшую капельку жидкости и заставил её влететь спящему в рот.

В первую секунду Лаз хотел воспротивиться этому и всё-таки напасть на вторженца. Но желание узнать побольше всё-таки перевесило возможные риски. К тому же, даже если это был не обычный яд, а нечто с добавлением магии, сопротивляться подобному для тела Мастера Метаморфоз было довольно просто.

Несколько минут прошло в томительном ожидании, ночной гость явно дожидался, пока отрава подействует. И яд, в идеале подавлявший энергию и не дававший пользоваться заклинаниями, действительно сработал. Уже через пару минут молодой человек почувствовал некоторое онемение, энергия словно загустела, стала вялой и неподатливой.

Впрочем, даже так Лаз мог не опасаться, что его ночной гость сбежит. Может быть, скорость, с которой он создавал заклинания, и количество энергии, что он мог использовать за раз, действительно уменьшились где-то в два или три раза. Но доли секунды, помноженные на три – всё равно доли секунды, а море энергии, поделённое надвое – всё равно море.

- Пора просыпаться, золотце… - промурлыкал вторженец, одной рукой с силой прижимая рот Лаза, чтобы тот не закричал, а второй приставляя нож к животу в районе печени. - Не дёргайся, иначе тебя ждёт долгая и мучительная смерть.

- Мф… ха! Шо…

Удивление и недоумение, а потом осознание и страх, промелькнувшие на лице Мастера Метаморфоз, были сыграны крайне натурально. Придраться было не к чему, и даже такой профи, как его ночной гость, ничего не заподозрил.

К его сожалению, ни он сам, ни кто-то из тех, кто его послал, не могли предположить, что, посылая волка к овечке, на самом деле отправляют его в тигриную пасть.

- Тихо-тихо. Говорю же, не рыпайся, а то хуже будет, и, конечно же, не кричи. Мы с тобой для начала просто поговорим, идёт? - голос незнакомца на самом деле был очень приятен, даже музыкален.

Ещё бы чуть-чуть и можно было подумать, что он напевал колыбельную, а не угрожал смертельной расправой.

Лаз, несколько секунд поизображав панику, затем попытку борьбы и, наконец, смирение, аккуратно кивнул. Вторженец убрал ладонь от его рта.

- Кто вы?! - придушенным шёпотом спросил допрашиваемый, - у меня с ректором Си’Праком был договор! Он знает, что его ждёт, если я растрезвоню о его делишках?

- Во-первых, - сладко улыбнулся ночной гость, сильнее вдавливая острие кинжала в живот Лаза, - для тебя он - господин Кармал. Во-вторых, даже если бы у тебя получилось что-то там “растрезвонить”, в это бы никто не поверил. Кто ты и кто глава Национальной Академии? А я – твой сегодняшний вежливый, если ты прекратишь нести бред и станешь послушным, и крайне грубый, если продолжишь буянить, дознаватель. И теперь будь добр, отвечай на МОИ вопросы, а не задавай свои.

Лаз мысленно усмехнулся. Угрозы-угрозами, но тот факт, что “господин Кармал”, культ Зверя или кто бы там ни было, послал к нему киллера, недвусмысленно свидетельствовал о том, что Лаза, а вернее, того компромата, что у него мог быть, боялись.

Может быть, не сильно, иначе не действовали бы так с нахрапа, но всё-таки боялись. Вслух этого он, конечно, не сказал, избранное им для общения с ректором амплуа было не настолько хитро.

- Спрашивай…те.

- Вот, уже другой дело! - нажим кинжала ослаб. - Итак, первый вопрос: что тебе известно о культе Зверя?

В глазах Лаза на мгновение промелькнул холодный отблеск. Если первый вопрос “дознавателя” был не о компромате на Си’Прака, значит, и послал его не ректор, а именно культ. И если к делишкам главы академии Лаз совершенно заслуженно мог относиться как к ничего не значащей ерунде, то вот культ Зверя Сфарры был противником, с которым Мастер Метаморфоз пока что был не в силах сладить.

И это даже если забыть об императорском дворце Эрда, вероятно, уже давно заражённом этой гнилью. Нужно было действовать как можно осторожнее, и хорошо, что Лаз не попытался поймать ночного гостя сразу, как тот влез в окно, иначе он вполне мог сбежать, используя какой-нибудь хитрый трюк.

- Знаю, что это крупная тайная организация в Эрде, спонсирующая академию и… господина Кармала, имеющая большую агентурную сеть и занимающаяся самыми разными видами деятельности, в том числе и незаконными, - о связи с императорским дворцом Лаз намеренно не упомянул.

- Надо же, похоже, ты умеешь говорить связно, не возмущаясь и не вопя, - на лице ночного гостя отразилось, похоже, вполне искреннее удивление. - Интересно, как же ты умудрился нарыть такую информацию?

Ответ на этот вопрос, а также не те, что были связаны с источниками компромата, Лаз подготовил заранее.

- В Заргане, городе, откуда я родом, некоторое время назад сгорел склад. Я был неподалёку и поспешил на место, хотел потушить огонь и, похоже, спугнул поджигателей, они сбежали через заднюю дверь, когда я вошёл в здание. Склад было уже не спасти, но я заметил открытый потайной шкаф в одной из стен, наполненный бумагами. Их я вынес и после изучил.

В этой истории на самом деле было куда больше истины, чем могло показаться. В Заргане Лаз разведывал информацию относительно культа и так как довольно быстро двигался от одного ключевого узла к другому, культу не оставалось ничего другого, кроме как обрезать все нити такими вот топорными приёмами.

В конце концов, в организации состояли не только Мастера, но и вполне обычные люди, которым замести следы каким-нибудь хитрым магическим образом было не суждено. И Лаз действительно в какой-то момент наткнулся на описанный им склад.

Вот только на самом деле, когда он туда прибыл, здание уже сгорело дотла, и найти что-либо внутри было нереально. Однако его ночной гость знать об этом не мог. История выглядела максимально складно, выдать ложь Лаза могли только те, кто тогда спалил склад. Но ведь в теории и они могли лгать, чтобы избежать наказания за некачественно выполненную работу.

- Вот как… - глаза дознавателя превратились в две узкие щёлочки. - И что же было в тех бумагах?

- Информация о культе, а также связь с… господином Кармалом. Меня это крайне заинтересовало, и я начал копать. А вы, что, из культа, да?

- Я сказал, что я задаю вопросы! - отрезал ночной гость, но просто по его резкому ответу было понятно, что Лаз попал в точку. Похоже, факт того, что важные документы культа попали в руки к постороннему, выбил вторженца из колеи, в противном случае столь тривиальной ошибки профи бы не сделал. - И где теперь эти бумаги?

- Я спрятал их. В надёжном месте.

- Парень, не зли меня, где документы?!

- Чёрта с два я тебе что-то скажу! - Лаз сделал вид, что взорвался от гнева. - Я не дурак и прекрасно понимаю, что без этих бумаг меня тут же порежут на лоскуты! Хочешь, чтобы я просто так отдал тебе в руки свой спасательный круг? Не дождёшься! Я знаю про ваш культ такое, что даже храбрейшие ужаснутся, и, если я умру, копии этих документов отправятся в крупнейшие новостные службы страны. Кто-нибудь из них точно захочет напечатать подобную сенсацию, в этом я уверен! Если хочешь рискнуть – давай, убей меня, или не делай вид, что можешь это сделать так просто!

- Пацан, не пытайся мне угрожать, - в ставшем абсолютно ледяным голосе дознавателя больше не было и грамма волнения. Он действительно был профи и, хоть и утратил спокойствие на пару секунд, вернул его себе без труда. - Может быть, ты считаешь, что смерть – это худшее, что с тобой может произойти, но поверь, это совсем не так. Си’Прак отключил сигнализацию на этой комнате и оповестил рабочих и прислугу. Сейчас в академии каникулы, у нас есть ещё целых четыре дня до того, как тебе надо будет вернуться к занятиям. А здесь у меня, - он вновь достал пузырёк с отравой, - яда хватит на то, чтобы держать тебя без энергии дней десять, не меньше! Ты даже не представляешь, какую боль можно доставить человеку и каким пыткам подвергнуть, когда есть достаточно времени. Никто тебя не услышит, никто не придёт на помощь, и я точно позабочусь о том, чтобы ты не умер. Лучше скажи по-хорошему, где документы, и умри тихо и мирно, иначе тебя ждёт настоящий ад!

- Говоришь, сигнализация отключена, и никто не будет заходить сюда до начала занятий? Серьёзно?

Глава 5

Сердце ночного гостя пропустило удар.

По всем правилам и логике этот человек сейчас должен был либо начать умолять его сжалиться, либо предпринять последнюю попытку вырваться, либо тут же выложить всё, что знал, включая фазу луны, в которую прятал свой тайник с бумагами культа. Но вместо этого “жертва” была абсолютно спокойна, и даже та напускная бравада, которой незадачливый профессор пылал пару минут назад, исчезла без следа.

Вторженец попытался было отогнать от себя эти странные мысли, но выработанная за годы нелёгкого труда на “изнанке” общества интуиция отчаянно вопила о неестественности ситуации. Однако всё-таки работа есть работа, и её надо было выполнять. Так что ночной гость тряхнул головой и надавил кинжалом настолько сильно, что из-под острия выступила капелька крови.

- Да. Четыре дня в страшных мучениях, представь, каково это? Когда кости выкручиваются, трескаются и разлетаются на крошечные осколки, застревающие в мясе, когда раскалённые иглы входят в мошонку, когда кожа срезается лоскутами. Говорю тебе сразу, ты такого не выдержишь. Предлагаю закончить всё сейчас и не оттягивать неизбежное.

- Это ты прав, - неожиданно губы лежащего на кровати человека растянулись в жуткой, противоестественной, невозможной для живого человека ухмылке от уха до уха. После чего он сам приподнялся на локтях, насаживая себя животом на лезвие. - Стоит закончить.

Дознаватель выпустил из руки рукоять кинжала и вскочил. Сейчас у него в голове была лишь одна мысль: “Бежать!” Он не представлял, что и в какой момент пошло не так, почему вместо взбалмошного и неуравновешенного профессоришки он наткнулся на ЭТО.

Но одно он знал точно: если в ближайшую секунду он не покинет эту комнату, то уже не покинет её никогда. К сожалению, даже секунды Лазу было вполне достаточно.

Налетев в оконном проёме на непроницаемую стену вместо пустого воздуха, ночной гость понял, что придётся сражаться. Он повернулся на пятках, выхватывая из ножен короткий кортик, парный к… тому кинжалу, что невиданное нечто сейчас, вставая с кровати, преспокойно вытаскивало из своего живота.

- Хороший кинжал, - пророкотало чудище. - Жаль, что я такими не пользуюсь.

- Умри, монстр! - воскликнул вторженец, бросившись в атаку.

Надо было отдать ему должное, действовал он, несмотря на ситуацию, взвешенно и разумно. Одновременно создал несколько сложных заклинаний: ускоряющее, увеличивающее пробивную силу удара, покрывающее его самого плотной бронёй, а также искривлявшее свет вокруг его тела, что заставляло думать, что он находится примерно на полметра левее реальной позиции – всё это было крайне профессионально.

К тому же тот флакончик с отравой, что он так и не успел убрать обратно в карман, он разбил о лезвие кортика, рассчитывая таким образом ввести в тело Лаза как можно бо́льшую дозу. К сожалению, против Мастера Метаморфоз, даже ослабленного ядом и не способного пользоваться мастерской магией, это было мало полезно. После того, как комната была опечатана Лазом, единственное, что ждало ночного гостя – это провал.

- Так, на чём мы там остановились, напомни? Было что-то про четыре дня в страшных мучениях и ещё, кажется, про раскалённые иглы в мошонку. Стоит признать, звучало крайне занимательно. Ну, что, приступим?

***

Лаз, с аппетитом поглощавший обед в столовой академии, был в прекрасном расположении духа. То, что он четыре дня кряду зверски пытал, а потом хладнокровно убил человека, не только не испортило ему аппетит, но и помогло немного успокоить бурлящую внутри ярость.

И уже только это было максимально наглядным подтверждением того, что от того Лазариса Морфея, что щадил и жалел врагов, потому что считал себя недостойным решать чужие судьбы, не осталось и следа. Хотя внешне он казался интеллигентным и даже утончённым молодым человеком: всегда в строгом костюме, аккуратно выбрит и причёсан, со всеми вежлив и обходителен – под этой оболочкой таилось нечто в полном смысле этого слова жуткое.

Так что ничего удивительного, что после того, как у Лаза на несколько месяцев забрали жену и лучшего друга, отправив их непонятно куда в рабство, первый, на которого он смог спустить свою ярость, окончил в виде бесформенного окровавленного обрубка человека, едва способного мыслить и говорить.

Жалости и раскаяния Лаз не испытывал ни доли мгновения. Просто потому, что для него, не обладавшего навыками Айны в ментальной магии, это был единственный способ выудить из ночного гостя необходимую информацию и убедиться в её достоверности.

А узнал он, действительно, немало. Часть воспоминаний киллера была заблокирована особой магией наподобие клятвы души, и раскрыть Лазу особо важные секреты он был физически не в состоянии. Но даже так у доверенного агента культа Зверя в голове было предостаточно сведений.

Имена предыдущих жертв, контакты в культе, с которыми киллер связывался ради новых заказов; информация, которую он выудил из “допрашиваемых”, раскрывавшая немало грязных секретов богатейших и влиятельнейших людей страны; досье на Си’Прака, которое он прочёл перед отправкой на свою последнюю миссию; а также куда более полное и всеобъемлющее представление о культе Зверя Сфарры, чем то, что имел Лаз.

Как Мастер Метаморфоз и опасался, последователи “бога” в Эрде имели огромную власть. Они не захватили престол, как это было в начале континентальной войны на Люпсе, и императора нельзя было считать частью культа. Но у них было достаточно сил, чтобы влиять на политику империи и даже напрямую продавливать выгодные им законы и приказы.

В грубом приближении около тридцати процентов всего Эрда находилось под властью культа. А если посмотреть на картину более глобально и учесть не фактические активы и средства, а само влияние тех или иных сторон и организаций, то выходила и вся половина империи. Половина крупнейшей и сильнейшей Эрдской империи Сфарры находилась в руках непримиримых врагов Лаза.

Единственным преимуществом, что пока имел профессор Сван – это его инкогнито. Никто не знал и не догадывался, что молодой профессор магии изменчивости и Мастер Метаморфоз, в одиночку вырезавший главную базу одной из крупнейших теневых группировок Леракии, – один и тот же человек. И это позволяло Лазу постепенно и неторопливо накапливать другое преимущество. Информацию.

И даже неважно было, что у него не было никаких фактических доказательств. Культ не просто так многие годы и, возможно, даже века тщательно отсекал все возможности огласки своего существования. Они опасались Лаза не потому, что ему было что-то известно, а потому, что его не получалось контролировать.

Именно поэтому к Лазу был отправлен ночной гость. Вот только стало только хуже.

Статус и личность Лаза начали вызывать лишь больше вопросов, и действовать против него теперь было уже нельзя. Культ облажался, и, судя по довольному лицу молодого профессора, это было в рамках его ожиданий. Посылать второго киллера было даже не бессмысленно, это был настоящий идиотизм. Из неудобного шантажиста, похожего на некстати выскочивший на лице прыщик, Лаз превратился в неизвестную и неопределимую болезнь, лечить которую без диагноза было себе дороже.

А потому культ рассудил здраво: не можешь победить – возглавь. Тем более что молодой профессор сам уже выказал вполне однозначную заинтересованность. Позволение ему присоединиться решало проблемы с компроматом, а также потенциально могло принести даже выгоду.

В конце концов, в культ входили далеко не только сильные мира сего, но и те, кто был наделён менее заметными, но не менее полезными навыками. А у Лаза эти навыки, определённо, были.

***

- Профессор Сван, можно с вами переговорить? - когда Лаз вышел с очередной лекции, его неожиданно перехватил ректор Си’Прак.

С начала учебного периода и его встречи с ночным гостем прошло чуть больше недели, и за это время в его сторону не предпринималось никаких действий. Даже соглядатаи, которых глава академии приставил к Лазу, думая, что тот не заметит, исчезли.

Вряд ли это была вежливость, скорее уж Си’Прак не хотел, чтобы с его людьми произошло то же, что с наёмным специалистом культа. Теперь глава академии чувствовал в адрес Лаза лишь удивление, густо замешанное на страхе. Потому что, даже если он не верил, что молодой человек сам обладал способностью по-тихому справиться с ночным гостем, то эта сила принадлежала кому-то, стоящему за профессором магии изменчивости.

Всю эту неделю Си’Прак старательно избегал Лаза, а если они всё-таки случайно сталкивались где-нибудь в коридоре или столовой, престарелый алкарн тут же опускал глаза и спешил пройти мимо. Так что подобная инициатива могла означать лишь одно: в глобальной игре, в которую играли Лаз и культ Зверя, его противники сделали очередной ход.

- Да, конечно, господин Кармал. О чём вы хотели поговорить?

После того, как ночной гость отдельным пунктом настоял на подобном обращении, что, очевидно, не могло быть приказом культа, а исходило лично от Си’Прака, Лаз не обращался к главе академии никак иначе. При этом, хотя другие могли и не замечать, сам ректор просто не мог не ощущать пропитывающий эти слова сарказм. И теперь от каждого: “Доброе утро, господин Кармал!” и “Приятного аппетита, господин Кармал!” - Си’Прак дёргался, словно от удара током.

- Следуйте за мной.

- Как угодно господину Кармалу.

Через несколько минут они вошли в кабинет ректора, и алкарн привычным движением активировал блокировку помещения. Си’Праку, естественно, было невдомёк, что в самый первый раз, когда Лаз здесь был, грубо вломившись в святая святых академии, он уже расставил по кабинету несколько электронных жучков.

Чтобы перестраховаться, он не сделал их передатчиками, так что до поры записанная на них информация была ему недоступна. Но потом, если будет нужно, Лаз сможет быстро изъять все жучки.

Даже если для этого нужно будет вновь вломиться в кабинет ректора, добытый компромат точно будет стоить того. Как минимум маленькие шпионы уже записали разговор Си’Прака с наёмным убийцей, а теперь, похоже, запишут и кое-что даже более интересное.

- Присаживайтесь.

- Спасибо, господин Кармал.

Лаз опустился в гостевое кресло, закинул ногу за ногу и улыбнулся Си’Праку. Ему больше не нужно было играть из себя взбалмошного и глуповатого персонажа. Главной цели – недооценки его противником, он уже добился.

Теперь, после смерти ночного гостя, даже если бы он продолжил строить из себя дурачка, в это вряд ли бы кто-нибудь поверил. Однако и свои настоящие личность и характер показывать было рано. Начни Лаз вести себя в своей обычной манере, и тем более используй он на Си’Праке давление ауры Хаоса – и культ, вероятно, не пожалеет никаких средств, лишь чтобы избавиться от столь явной угрозы. Так что Лаз перешёл от личины неуравновешенного везунчика на нечто лишь чуть-чуть более привычное.

- Признаться честно, при нашей первой встрече я вас недооценил, профессор Сван, - улыбнулся в ответ ректор, после чего достал из стола пару бокалов и бутылку рома, точно такого же, как тот, что Лаз экспроприировал в первый раз. - Будете?

- Спасибо за комплимент, - Лаз вежливо кивнул, принял из рук Си’Прака бокал и сделал большой глоток. - Дайте угадаю, именно вам сказали пообщаться со мной в качестве чего-то вроде компенсации. Так как де-юре именно вы – тот, кто нарушил наше первоначальное соглашение, отдавая вас мне на откуп, культ хочет… - он пощёлкал пальцами, словно пытаясь ухватить ускользающее с языка слово, - умаслить меня. Дать выместить на вас гнев и уменьшить вероятность нежелательного исхода. Я прав?

Си’Прак выглядел так, словно за раз разжевал и проглотил целый лимон. Строить хорошую мину при плохой игре, улыбаться в лицо, пока в мыслях поливаешь собеседника помоями – это была основа любых переговоров. Но теперь Лаз выложил все карты на стол, образно говоря, ткнул Си’Прака лицом в его же дерьмо. И, естественно, старому алкарн это было не слишком-то приятно.

- Можете не отвечать. И вы должны понимать: я не считаю посланного вами ночного гостя чем-то заслуживающим внимания. На самом деле, если бы никто так и не появился, я был бы разочарован. Это означало бы, что вы и культ не соответствуете тому впечатлению, что на меня произвели. К тому же теперь мы разом перескочили все вопросы касательно моей квалификации при вступлении в культ. Мои условия остаются прежними: я хочу стать частью культа, а также хочу долю в вашем бизнесе. Однако, если бы я оставил всё как есть, вы бы, наверняка, сочли меня… излишне терпеливым. Я прекрасно понимаю, что в тех кругах, куда я стремлюсь, подобная черта характера считается как минимум слабостью, а как максимум – уязвимым местом, в которое можно бить без зазрения совести. А потому условия немного меняются. Вместо десяти процентов ваших доходов я хочу двадцать. И на этот раз о торге не может быть и речи. Также вместо вашей рекомендации меня культу я бы хотел получить приглашение от них самих, будем считать это своего рода компенсацией за причинённые мне неудобства.

Си’Прак, уже успевший убрать бутылку рома обратно в стол, теперь сидел, откинувшись в кресле, глядя на Лаза из-под полуприкрытых век.

- А ещё что? Может быть, моё место ректора академии? А может, титул лидера культа?

- Господин Кармал, не стоит. Эти изменения – целиком и полностью результат ваших ошибок и нетерпения. Если бы вы сразу приняли моё предложение, ничего подобного бы не произошло.

Глава академии вновь скривился. Легко сказать: “сразу принять”. Естественно, он не собирался раздавать свои собственные деньги и пользоваться ради первого встречного своими связями с культом.

Но на этот раз Си’Прак был вынужден признать: его обвели вокруг пальца. Когда Лаз в первый раз забрался к нему в кабинет, ректор испытывал кое-какие опасения, но потом, после их разговора, перестал ощущать от молодого профессора даже толику угрозы. Просто очередной жадный до власти идиот, которому повезло наткнуться на “клад”.

Но смерть наёмника культа и то, как Лаз говорил сейчас… глупостью и инфантильностью там даже не пахло. Перед престарелым алкарн сидел тонкий манипулятор с неизвестной поддержкой за плечами. Не было никаких сомнений: предыдущее торопливое и наивное поведение – искусная маска.

Словно волк, облачившийся в овечью шкуру. Вот только вместо того, чтобы отправиться в стадо овец, где он смог бы пировать без забот и хлопот, этот человек решил приманить самих волков. И только глупец сказал бы, что ему это не удалось. Определённо, он и те древние интриганы из культа, о которых Си’Прак не мог думать без дрожи, стоили друг друга.

- Возможно, мы всё-таки обсудим… - начал было ректор, но Лаз прервал его, поднявшись из гостевого кресла.

- Тут нечего обсуждать, господин Кармал. Пятая доля ваших доходов и приглашение из культа – передайте им мои слова. Уверен, они в итоге согласятся, зная, что стоит на кону. Как и вы. А теперь, прошу меня простить, но у меня следующее занятие.

***

С разговора Лаза с Си’Праком прошло несколько дней, однако никаких сообщений от ректора или культа не было. Это могло означать одно из двух: либо в культе ведутся активные споры по поводу того, как ответить на провокационное требование молодого профессора, либо же они ищут нового киллера.

В любом случае Лазу это было выгодно, так что он не собирался торопить события. Несмотря на то, что каждый новый день без новостей – это лишний день в рабстве для Айны и Фауста, нетерпение также было проявлением слабости. Лучше было потерпеть, чем дать культу зацепку о способах давления на него.

Наконец, наступили выходные второй учебной недели. Занятия в эти дни проводились, но необязательные, студентам нужно было договориться с преподавателем о дополнительных часах. Лаз также получил два запроса о внепрограммных лекциях для младших курсов, но смог организовать всё так, чтобы лекции прошли с утра и у него остался свободный день.

Сегодня он собирался в кои-то веки выбраться в город. Не потому что ему было что-то нужно в Элторе, скорее, просто немного развеяться и привести в порядок мысли. Из-за того, что он уже несколько месяцев не спал, его мозг уставал куда быстрее обычного, и даже усиленная энергией Хаоса душа в какой-то момент могла не выдержать накопления стресса.

И, надо сказать, в столице Эрда было много мест, на которые стоило посмотреть.

Эрд был не только самой многочисленной нацией с населением, стремительно приближающимся к шестистам миллионам. Его наёмники часто нанимались другими странами для участия в их мелких войнах, именно через Эрд происходила торговля между восточным и западным континентами, а также он часто выступал в роли посредника между “младшими братьями” в разрешении внутренних споров. К тому же Эрдская империя активно поддерживала любые инновационные технологии и магию, являясь лидером в этой сфере.

Естественно, со всего этого огромная империя имела не менее огромную прибыль, так что было не удивительно, что богатство столицы Эрда не поддавалось никакому объективному подсчёту. И если уж весь Элтор был смехотворно богат, то про центральный район, где находились императорский дворец и Национальная Академия, располагались особняки аристократии, центральные представительства всех крупнейших гильдий, предприятий и фирм империи, а также множество памятников архитектуры и наследие более чем полутысячелетней истории Эрда, не стоило и говорить.

Без сомнений, даже за неделю Лаз бы не смог осмотреть все достопримечательности центра Элтора, не то что за половину дня. Но носиться в поту и мыле по улицам только чтобы увидеть на один-два храма больше Лаз и не собирался.

Наоборот, он выбрал довольно расслабленный маршрут, огибавший бо́льшую часть самых популярных туристических мест. Толкаться в толпах праздных гуляющих он совершенно точно был не в настроении.

За день он по-настоящему посетил лишь четыре или пять мест, которые можно было назвать “достопримечательностью”, в том числе главный монетный двор Элтора и государственную художественную галерею. Там он присоединился к довольно интересной экскурсии, рассказывающей об истории развития искусства Эрда, во многом схожего с земным. На большее его не хватило.

Ближе к вечеру, когда осеннее небо уже стало тёмно-синим и на улицах зажглись десятки фонарей, Лаз и вовсе покинул главные улицы постоянно обновляемого и перестраиваемого центра, углубившись в извилистые переулки старых районов.

Где-то здесь, если верить купленному им путеводителю, должен был находиться старейший бар Элтора. Лаз, никогда не отказывавший себе в удовольствии выпить чего-нибудь горячительного, естественно, не мог пропустить подобную “достопримечательность”.

Проплутав по кривым улочкам больше получаса и, в конце концов, даже использовав магическое восприятие, чтобы определить цель, он наконец-то обнаружил совершенно неприметную дверь без какой-либо вывески или иных опознавательных знаков.

Определённо, это место было исключительно “для своих”. Не зная, что тут находится бар, обычный прохожий никогда бы его не отыскал. Более того, пройдя сквозь дверной проём, Лаз отчётливо ощутил на себе чьё-то восприятие. Старейший бар столицы, определённо, был не просто питейным заведением.

Впрочем, сегодня молодой человек не собирался участвовать ни в каких сомнительных предприятиях, он пришёл сюда просто выпить.

В баре, несмотря на вечер выходного дня, было почти пусто. Занято было лишь три столика, и ещё двое сидело за барной стойкой.

Так что новому гостю было уделено немало внимания. На Лаза поднялись полторы дюжины глаз, но, не узнав в мужчине никого знакомого, большинство посетителей быстро вернулись к своим кружкам. Лишь один человек продолжал пристально разглядывать вошедшего. И Лаз, в свою очередь, также не мог отвести взгляд от этого мужчины.

Длинные рыжевато-коричневые волосы, сравнительно небольшой рост, смуглая, словно у аборигена с островов, кожа и опущенные уголки глаз, создававшие впечатление перманентной грусти. Красные перчатки и сапоги пропали, как и мешковатый балахон и шарф с кисточками, уступив место вполне обычному костюму, популярному среди официальных лиц и чиновников Эрда, но серьги в форме игральных костей всё ещё были на месте. Никаких сомнений быть не могло.

Напротив Лаза, с любопытством изучая молодого человека, сидел Ашадин.

Глава 6

По словам Даата, а врать главе “Крыльев” тогда было незачем, хотя Ашадин и освободил Сиору от магии подчинения, участвовать в похищении продаже Айны и Фауста Мастер Закона отказался. Более того, узнав о том, что старый алкарн решил предать своих спасителей, мужчина вышел из группировки и разорвал все связи, что строил много лет.

В результате об Ашадине у Лаза было исключительно положительное впечатление. Несмотря на то, что он приложил свою руку ко многим довольно сомнительным вещам, у него оставалось понятие о чести и благодарности. С таким человеком было не стыдно быть друзьями.

Однако, понятное дело, сейчас Лаз не мог раскрыть Мастеру Закона свою маскировку. Знать о том, кто он на самом деле, не должен был никто во всём Эрде.

С другой стороны, подобную встречу сложно было назвать как-то иначе кроме как судьбоносную. Да, бар, который Лаз выбрал, был в каком-то смысле уникальным во всём Элторе, и Ашадина, также большого любителя выпить, в таком месте встретить было куда более вероятно, чем в каком-нибудь музее или просто на улице. Однако это всё равно было огромное совпадение…

Или нет? Лаз вдруг задумался о том, что могло привести Мастера Закона в Эрдскую империю. “Одиннадцать Крыльев Даата” были расквартированы в Леракии, что находилась в каком-то смысле на другом конце мира. Даже если Ашадин и покинул группировку, в Леракии у него должно было остаться большинство друзей и знакомых.

Его путешествие в Эрд в таких обстоятельствах казалось странным. Тем более что с учётом довольно напряжённых отношений между империями, после предательства “Покоя” сложность путешествия от Акилона до Тэрна должна была вырасти ещё больше.

Возможно, конечно, что Ашадин решил просто уехать подальше от территорий “Крыльев”, как можно дальше. Лаз такой мотив прекрасно понимал, сам в прошлой жизни уехал в другую страну, оставив квартиру, машину и работу, лишь бы не пересекаться с тяжёлыми воспоминаниями.

Однако всё-таки ему не верилось, что Мастер Закона решил сбежать от своих ошибок. За несколько месяцев знакомства Лаз успел неплохо понять характер Ашадина. Хотя тот казался несерьёзным и импульсивным, особенно когда дело касалось игр и ставок, это была лишь удобная маска, примерно такая же, какой были для самого Лаза серый костюм-тройка и вечная вежливая улыбка. А под этой маской скрывались твёрдый характер и железная воля.

Тогда, возможно ли, что Ашадин прибыл в Элтор, потому что так же, как и Мастер Метаморфоз, искал проданных в рабство? Это казалось логичным: его чувство вины перед Лазом, Айной и Фаустом было очевидно уже по его выходу из “Крыльев”. Не было бы удивительным, если бы Мастер Закона решил не ограничиваться только угрызениями совести.

В таком случае объединиться с Ашадином было бы великолепным бонусом. Лаз не сомневался в своих навыках, но он не был настолько самоуверен, чтобы считать, что ему в принципе не нужна помощь.

Тем более что две головы куда лучше одной, да и силу Мастера Закона не стоило сбрасывать со счетов. Хотя в прямом столкновении даже пять Ашадинов ничего Лазу бы не сделали, его уникальная магия была чем-то, что Мастеру Метаморфоз было неподвластно.

Вот только как ему выяснить, зачем Ашадин прибыл в Элтор и, если их цели совпадали, как сообщить о своей готовности к сотрудничеству, не раскрывая своей истинной личности?

Сейчас он был Саймоном Сваном, преподавателем магии изменчивости в Национальной Академии, человеком довольно талантливым и с определённым статусом, но не более того. С Мастером, а тем более с таким сильным, как Ашадин, его нельзя было и сравнивать.

Пока Лаз думал, Мастер Закона решил проявить инициативу.

- Доброго вам дня, уважаемый. Прошу прощения за мою наглость, но у меня к вам есть один очень важный вопрос. Скажите, пожалуйста, не знакомы ли мы с вами каким-нибудь образом? Просто ваше лицо кажется мне странно знакомым, словно мы раньше уже встречались, но я забыл, где именно.

Лаз улыбнулся: словоохотливость Ашадина никуда не делась. После чего, состроив удивлённую физиономию, повернул голову и посмотрел в небольшое зеркало, висевшее на стене рядом с входом.

Саймон Сван не только имел совершенно иное лицо, он также был ниже, более худощавым, и его аура также полностью отличалась от ауры Мастера Метаморфоз. Даже если кто-то видел Лаза раньше и в деталях запомнил его облик, найти сходство было невозможно.

Однако определённые манеры и особенности поведения изменить было куда сложнее, к тому же, даже сменив облик, Лаз не отказался от своей излюбленной одежды. Крой костюма стал иным, по моде Эрда, но цвет и строгий стиль остались теми же.

В итоге Ашадин, довольно часто видевшийся с Лазом на протяжении нескольких месяцев, вероятно, ощутил нечто сродни дежавю.

- Прошу прощения, но я вас не знаю. Чем вы занимаетесь? Вы - маг-исследователь? Мы могли встречаться на какой-нибудь конференции.

Ашадин, неловко усмехнувшись, покачал головой.

- Нет, к большому сожалению, к исследованию магии я имею очень косвенное отношение. Прошу меня простить, судя по всему, я просто обознался, такое случается.

- Да ничего страшного, - Лаз подсел за барную стойку к Мастеру Закона. - В любом случае это хороший повод для знакомства.

- И то верно. Ашадин, приятно познакомиться, - мужчина протянул Лазу руку.

- Саймон, мне тоже приятно.

- Саймон. Какое необычное имя для Эрдской империи.

- Я родился в Убнурре и только потом переехал в Эрд. Кстати, то же могу и про тебя сказать… ничего, что на ты?

- Как будет угодно. Ты полностью прав, дело в том, что я тоже не из этих мест.

- Ну, тогда это точно судьба! И за это надо выпить. Что тут хорошего наливают?

- Могу лишь посоветовать: мне, признаться, очень нравится один местный коктейль, называется Око Бури, - Ашадин жестом подозвал бармена.

- Красиво звучит. Пожалуй, попробую.

- Два Ока Бури, будьте так любезны.

Пока они ждали свои коктейли, “новые знакомые” успели обсудить Элтор и парочку местных достопримечательностей, а также поразглядывать стоящие в глубине бара странные бутылки с разным алкоголем. Наконец, им принесли высокие бокалы с медленно вращающейся густой жидкостью цвета сумрачного неба. При этом на поверхности плавал тонкий слой более светлой фракции, благодаря чему, если смотреть на бокал сверху, коктейль походил на крутящийся вихрь.

- Действительно красиво, - кивнул Лаз. - Как его? Залпом?

- Ну, можешь попробовать… - усмехнулся Ашадин, пригубливая коктейль. Судя по тому, как сморщилось его лицо, Око Бури было довольно крепким.

В принципе, Лаз вполне мог бы выпить весь этот бокал и ничего не почувствовать. Человеку, который спокойно пил медицинский спирт, подобные “вызовы” казались просто смешными. Но дело ведь было не в увеличении количества алкоголя в крови, а в приятной атмосфере и общении, так что он тоже просто немного отпил из бокала. Густая жидкость с приятным послевкусием каких-то ягод мягко скользнула в горло.

- Ну как оно на вкус?

- Одобряю, - удовлетворённо кивнул Лаз. Око Бури действительно было хорошо.

- Я очень рад, что этот коктейль тебе пришёлся по вкусу.

- Ну, тогда давай за знакомство!

Они аккуратно чокнулись тонкими дутыми бокалами и сделали ещё по глотку.

- А ты вообще в Элторе по делам или так, погулять? - Лаз, причмокнув, задал главный вопрос. Понятно, что Ашадин не сказал бы ему правду, но кое-что можно было понять и просто по реакции. И она Лаза не разочаровала.

- Да так… - Мастер Закона немного тяжело вздохнул. - Ищу кое-кого.

- С друзьями разминулись? - “понимающе” спросил Мастер Метаморфоз.

- Что-то вроде того.

- Да, бывает…

Немного посидели молча.

- А ты сам, если это, конечно, не секрет, по какому делу в городе?

- Я работаю в Национальной Академии преподавателем. Приехал в середине лета из Заргана, может, знаешь, это на востоке от Элтора.

- К сожалению, не знаю, прошу прощения.

- Да не важно. Приехал, устроился, уже почти два месяца проработал и только сподобился в город выбраться погулять, представляешь? Всё работа, работа, работа… учить, оказывается, не так просто, как я думал, ошибаюсь пока довольно часто. Несколько раз даже было по-настоящему стыдно. К счастью, у меня сложились неплохие отношения с ректором академии, так что особо никаких санкций не применяют, один раз только зарплату за неделю урезали…

- Серьёзно? С Си’Праком Кармалом?

В мыслях Лаз широко улыбался. После его слов о том, что он “ищет кое-кого”, Мастер Метаморфоз уже почти не сомневался, что Ашадин в городе ради Айны и Фауста. А это значило, что Мастер Закона должен был иметь определённое представление о том, куда продали жену и друга Лаза.

Можно было предположить, что Ашадин знал и кое-что сверх этого. И Лаз, упомянув Си’Прака, закинул удочку, решив выяснить, была ли известна мужчине причастность главы академии к работорговле. Судя по его заинтересованности, определённо, была. И, возможно, он знал даже что-то также, чего не знал сам Лаз…

Нужно было придумать способ либо тайно сообщить Ашадину о его истинной личности, либо втереться в доверие настолько, что он сам расскажет всё, что Лазу было нужно знать. Второе казалось куда менее вероятным, но зато более безопасным. Тем более что Лаза, вероятно, скоро должны были побеспокоить из культа Зверя, и нельзя было допустить ни одной осечки.

В этот вечер они, если и касались темы академии, то делали это очень вскользь. Ашадин, очевидно, уже начавший планировать, как подобраться к ректору через Лаза, не хотел спугнуть столь неожиданно подвернувшуюся удачу. А сам Лаз предпочёл пока оставить Мастера Закона в качестве резерва на тот случай, если с культом всё пойдёт не по плану или просто слишком медленно. В результате они разошлись часам к десяти вечера, договорившись встретиться через неделю в этом же баре.

Ашадин, не обладавший телом Мастера Метаморфоз, после нескольких бокалов Ока Бури немного шатался, но пьяным ни в коем случае не был и до дома добраться смог бы без каких-либо проблем. Да и вряд ли кому-либо удалось бы создать реальные проблемы Мастеру.

Сам Лаз после коктейлей всё ещё был трезв, как стёклышко, так что в академию сразу не пошёл, ещё где-то час-полтора петляя по городу. Однако когда время уже было к полуночи, он всё-таки развернулся в сторону центра. Хотя спать ему было не нужно, лучше было не возвращаться в общежитие совсем уж поздно.

Тем не менее, пока он дошёл до ворот академии, пока перекинулся парой слов с охранником, пока неспешным шагом добрался до преподавательского общежития и поднялся на свой этаж – на часах уже был второй час ночи. Хотя сегодня и был выходной, с улицы Лаз не увидел ни одного освещённого окна, да и из-за дверей не доносилось никаких звуков, кроме храпа. Здание погрузилось в темноту и тишину.

И от того тихое шебуршание, донёсшееся из-за двери его, Лаза, комнаты, показалось неестественно громким.

Лаз нахмурился. Всё “запрещённое” он хранил у себя в голове, ничего подозрительного или опасного ночные гости найти бы не смогли. Напрягло его то, что люди ректора его комнату уже перетряхивали.

Хотя после они постарались вернуть всё на свои места, от фотографической памяти Мастера Метаморфоз обследование комнаты не укрылось. И вряд ли сейчас они вдруг решили повторить свой обыск. К тому же Лаз достаточно хорошо понимал уровень тех людей, что Си’Прак отправлял в прошлый раз. Может быть, до его ночного гостя им было как до луны пешком, но они точно не были настолько дилетантами, чтобы шуршать бумагами на весь коридор общежития.

И тем более такими дилетантами не были потенциальные разведчики культа, которые теоретически могли проводить своё расследование отдельно от людей ректора. Да даже если бы кто-нибудь случайно смахнул какие-нибудь бумаги, обученные взломщики просто не могли не оставить хотя бы одного человека “на стрёме”, а по-хорошему поставили бы как минимум двоих: одного на входе в общежитие и одного у ворот академии.

Суммируя всё вышеперечисленное, можно было сделать только один вывод.

- Кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит? - Лаз, резко открыв дверь и включив светильник, окинул взглядом пятерых из восьми мини-Мастеров, до того активно рывшихся у него в столе, шкафу и под матрасом.

- Ой! - испуганный возглас рыжеволосой Геаты, учитывая обстоятельства, звучал крайне комично.

- Твою мать! - бритый налысо Ласиан, державший в руках несколько вешалок с костюмами Лаза, пока пухляш Мэнгон ощупывал карманы, выругался и с силой бросил вешалки на пол. - Я ведь говорил, что надо кому-нибудь у входа стоять!

- Профессор Сван… эм… - Ширу застали в довольно неоднозначный момент: девушка, лёжа на кровати, просунула руки между матрасом и стеной.

- Шира, ну ты-то куда? - стараясь не начать улыбаться, пожурил Лаз. - Ты ведь староста группы!

- Мы можем всё объяснить!

- Очень интересно послушать.

- Чего с ним разговаривать? - гаркнул Ласиан, поднимая к лицу кулаки. - Он наркотики по академии распространяет! Надо напасть всем вместе, на шум точно другие преподы сбегутся! За применение магии после такого нас точно не накажут.

- Наркотики, серьёзно? - Лаз всё-таки не удержался, и его губы расплылись в широкой улыбке. - Дайте угадаю, вы тут ищите доказательства и, если повезёт, то вообще заначку?

- А что если так? - в глазах молодого человека не было ни капли страха.

На самом деле, если считать официальный возраст Саймона Свана, то он был ненамного больше, чем у Ласиана. Самому старшему мини-Мастеру скоро должно было исполниться двадцать пять, тогда как вымышленной личности Лаза было двадцать восемь.

С учётом того, что “скинхед” был высшим, а также с самого раннего возраста тренировался в боевой магии, будь профессор Сван настоящим, в реальном бою он действительно легко мог бы проиграть своему студенту.

При этом, если бы он не только не проиграл, но и победил бы с большим отрывом, то у кого-нибудь точно возникли бы подозрения. Всё-таки Саймон Сван был магом-учёным, да, специализирующимся на довольно мощной магии изменчивости, но всё равно лишь исследователем.

То, как легко он раскидывал мини-Мастеров на их тренировках, можно было легко объяснить огромной разницей в опыте трансформаций. Но если бы Ласиан применил все свои умения, это был бы совсем иной разговор. Тем более что их тут было пятеро, и каждый в той или иной степени практиковался в боевой магии. Так что конфликт не был Лазу на руку.

Но он просто не мог оставаться серьёзным, глядя на то, как Чиала аккуратно и очень медленно убирает стопки бумаг обратно в ящик стола.

С учётом двух жизней Лазу уже было за шестьдесят, и за эти годы он пережил много такого, чего этим мини-Мастерам даже не снилось. Любовь и смерть, война и убийства, отчаяние и ярость – ментально Лаз часто ощущал себя куда старше даже этих шестидесяти.

Несмотря на то, что пятёрку перед ним уже вполне можно было считать взрослыми, ну, может быть, не считая шестнадцатилетнюю Геату, для Лаза они мало чем отличались от копающейся в песочнице малышни. Он прекрасно понимал, что этот ночной налёт не имел под собой никакого злого умысла. Более того, они, скорее всего, реально верили, что делают хорошее дело. А потому он просто не мог на них злиться.

- И кто вам сказал, что я наркотиками торгую?

- Я… не могу сказать, - Шира, уже успевшая встать и разгладить платье.

- Это был ректор? А ведь он, наверняка, предостерёг тебя, не рассказывать никому. Неужели ты такая болтушка?

- Вовсе нет! Я… - Шира наконец-то поняла, что своими словами раскрывала Лазу всю правду даже без прямых ответов и, недовольно нахмурившись, замолчала.

- А вы не думали, что если бы я, и правда, был наркоторговцем, ваш обыск мог бы меня спугнуть? Вы ведь, наверняка, не смогли бы сложить всё, как было.

- Нам просто нужно было найти доказательства – и всё! - Ласиан явно не понимал, как ему поступить. Бросаться с кулаками на человека, который просто стоял и мирно с ними беседовал, – это было странно и даже как-то… нечестно.

- Ну а что если бы вы их не нашли? Кстати, я могу вас клятвенно заверить, что их тут и нет. Могу даже помочь с поиском, чтобы быстрее дело пошло. Если найдёте что-нибудь, я буду удивлён больше всех.

- Мы… - мини-Мастер запнулся, но свою ошибку признал быстро. - Мы не знаем. Но они уже две недели ищут, и до сих пор ничего, преступник… ну, вы, в смысле, могли уйти. Так что мы решили действовать сами, в конце концов, поймать вас и отвести на пост.

- “Они”?

- Ну… те, кто расследует дело о наркотиках.

Лаз тяжело вздохнул. Вот так рассказывать “наркоторговцу” о ведущемся против него расследовании…

Но, конечно, он понимал, что их наивности, честности и самоуверенности причиной не была глупость.

Во-первых, будущим Мастерам, вынужденным на протяжении многих лет учиться в основном магии, было сложно находить источники социального просвещения. Это он, урождённый землянин, вырос, считай, в обнимку с телевизором, откуда тёк слабо фильтруемый поток самой разнообразной информации. А в Сфарре, где никаких телевизоров не было, узнавать о том, как на самом деле всё вокруг устроено, приходилось на собственной шкуре.

В будущем, когда они станут настоящими Мастерами и попадут во внешний жестокий мир, они всё поймут. Но пока что их всех, и даже Ласиана, можно было сравнить с цветками в теплице, не знающими о холоде и проливных дождях.

А, во-вторых, они действительно были очень сильны. На Люпсе маги примерно их возраста, может, чуть постарше, участвовали в большом Апрадском турнире и показывали силу, способную переменить ход сражения. А ведь в Сфарре магия шагнула далеко вперёд по сравнению с прошлым миром Лаза.

Пятерых высших магов, пусть и юных, было вполне достаточно, чтобы стереть с лица земли тысячную армию. Даже кажущаяся невинной девочкой Геата обладала силой без труда разрушить до основания всё здание общежития. По крайней мере, если бы оно не было защищено магией.

Да, они попались с поличным, но так как для них Лаз всё ещё был “плохим парнем”, они не ощущали большого стыда. И, опять же, раз уж их поймали, они уже не считали нужным что-либо скрывать.

Лаз тяжело вздохнул. Когда последний раз он мог позволить себе такую беззаботность? В первый год учёбы в Доме Магии, вероятно. И то на него в то время уже давили понимание собственной ущербности и знание о живущей в душе тьме. Возможно, по-настоящему беззаботным он был лишь в своём земном детстве, больше пятидесяти лет назад.

- Будете заканчивать обыск?

- А какой теперь смысл? Вы уже здесь.

- Ну, тогда давайте так. Вы сейчас поможете убрать всё, что тут раскидали, а потом мы пойдём в столовую и всё обсудим за чашечкой чая. Если что, можете в любой момент на меня напасть или поднять тревогу, я не против. Ну, что скажете?

Глава 7

В итоге всё закончилось в пользу Лаза. Если Си’Прак мог наврать Шире о подозрениях в адрес профессора магии изменчивости, то почему ему самому нельзя было сделать также?

Мастер Метаморфоз просто заявил пятёрке ночных взломщиков, что расследование действительно имело место быть, но в итоге выяснилось, что следователи думали не на того. Естественно, одних слов Лаза было бы недостаточно, чтобы полностью развеять сомнения мини-Мастеров.

Однако Лаз не только не возражал против повторного полного обыска своей комнаты, но даже предложил отправиться всем вместе к ректору, чтобы тот подтвердил его слова. Подобная честность и открытость, вкупе с уже заслуженной Лазом ранее репутацией, сделали своё дело.

Может быть, у кого-нибудь из студентов и остались ещё подозрения, у Ласиана так точно. Но они, что называется, сменили гнев на милость и искренне извинились перед Лазом за своё поведение.

- Я же говорю, что всё нормально, - улыбнулся Мастер Метаморфоз, - вы бы ещё на колени встали. Но одно меня всё-таки интересует. Как вы смогли забраться в мою комнату, не подняв тревоги?

Жилые комнаты в академии, а тем более те, что принадлежали преподавателям, были защищены не только от магического восприятия. Когда дверь закрывалась снаружи, в комнате, во-первых, включалась сигнализация, которая должна была сообщать о появлении посторонних, а, во-вторых, сама дверь, а также окна и даже стены блокировались мощной магией.

В таком состоянии комната могла выдержать удар стенобитного тарана и остаться совершенно целой.

В том, что Лаз смог прорваться в кабинет Си’Прака, не было ничего удивительного, в конце концов, он даже без мастерской магии был невероятно силён. Но он всё равно даже не рассчитывал обойти сигнализацию и остаться незамеченным.

Да, на кабинете ректора защита, вероятно, была серьёзнее, чем на жилой комнате обычного преподавателя. Но всё равно Лаз не верил, что мини-Мастера смогли вскрыть дверь и не поднять тревогу.

- Мой отец… - Мэнгон, чуть полноватый молодой человек с дикими кудряшками на голове и вечно немного смущённым видом, поднял руку, словно отвечал на занятии. - Мой отец – глава компании “Стража Магвук”. Защитные системы академии – их рук дело. До того, как поступил сюда, я часто помогал отцу на работе, даже частично спроектировал некоторые структурные блоки этих систем. Вскрыть такую дверь, как вашу – это не сложно.

Лаз хмыкнул. Да, он часто забывал, что эти ребята – не просто студенты. Не у всех них было такое же высокое происхождение, как у Мэнгона, но все они были высшими или почти высшими. А значит, среди них не было посредственностей.

Конечно, это не было непреложным правилом. Но в подавляющем большинстве случаев маги с большим потенциалом были куда талантливее, умнее и способнее, чем обычные люди.

Лаз и на себе испытал этот эффект. Его душа и личность, правда, уже были полностью сформированы до рождения на Люпсе, так что никаких особых дополнительных талантов он не приобрёл. Но его способности к обучению, запоминанию и пониманию выросли феноменально.

Что говорить, если он к семи годам уже прочёл и почти целиком запомнил содержимое нескольких сотен книг, что хранились в библиотеке дома Морфеев. Может быть, ему не хватало той “искры гениальности”, что имелась у таких людей, как Ласс Нель или Кресс Мадро.

Но благодаря долгому и упорному накоплению знаний в итоге Лаз стал по-настоящему гениальным магом. И энергия Хаоса, перестроившая его душу, не была тому единственной причиной.

Конечно, потенциал этих детей был в разы меньше, чем даже у молодого Лаза, но они всё равно были крайне неординарными личностями. В памяти Мастера Метаморфоз сами собой всплыли досье на мини-Мастеров, предоставляемые всем преподавателям в начале учебного года.

Личность отца Мэнгона, главы “Стражи Магвук”, там тоже была указана, просто на момент прочтения Лаз не знал и не слишком интересовался, что это за “Стража” такая. Немного иным взглядом Мастер Метаморфоз окинул пятёрку студентов.

Мэнгон был наследником, судя по всему, одной из крупнейших компаний Элтора, если не всего Эрда, раз уж их услугами пользовалась даже Национальная Академия. И тот факт, что он в свои двадцать уже приложил руку к разработке таких сложных защитных систем, говорил сам за себя.

Чиала, вторая с конца по старшинству студентка в группе, ей было восемнадцать, происходила из семьи потомственных Мастеров. Это было огромной редкостью даже в огромном Эрде, чтобы аж три поколения подряд становились Мастерами, причём не искусственными, а естественными. И Чиала со своим почти высшим потенциалом, а также поддержкой семьи, имела немало шансов стать четвёртым поколением.

Ласиан, несмотря на своё поведение и вызывающую внешность, и вовсе был высоким аристократом. Род Барсма имел примерно такую же длинную историю, что и весь Эрд, был одним из столпов империи, наслаждался благосклонностью дворца и не раз в прошлом связывал себя браком с императорской фамилией. При этом Ласиан уже стал гордостью семьи, даже без титула Мастера, так как смог усовершенствовать магию своего рода. Сложная геометрическая татуировка, что украшала спину Ласиана, была особым типом атрефактной магии семьи Барсма, но также и его собственным творением, значительно превосходившим своих предшественников.

Геата, ещё одно интересное совпадение с прошлым самого Лаза, была внучкой министра иностранных дел Эрда. Её семья не была знаменита, не была богата, не имела давней истории и не могла похвастаться могущественными магами в роду, но не уважать их было нельзя. Дед Геаты забрался по социальной лестнице из самых низов, полагаясь лишь на себя и свои амбиции, достигнув в итоге фактического максимума, дозволенного человеку в Эрде. И теперь, если в их семье появится ещё и Мастер, его влияние вырастет ещё больше.

Шира из них пятерых имела самое низкое происхождение, она была дочерью мелкого чиновника и обычной домохозяйки. Да, она была высшей, и, очевидно, это давало ей огромное преимущество. Но по сравнению с тем же Ласианом, с детства окружённого частными преподавателями и имевшего все возможности для роста, её стартовая точка была несравнимо ниже. Но при этом сейчас она была в лучшей и крупнейшей академии страны на полном государственном финансировании, чем не мог похвастаться никто из группы.

И от того ещё более удивительным становилось то, что, несмотря на их более чем внушительные статусы, никто из мини-Мастеров не относился к так называемой “золотой молодёжи”. Да, они были горды и самоуверенны, но не высокомерны и не спесивы. Даже в такой неоднозначной ситуации никто из них не подумал козырнуть своими отцами или дедами.

Отчасти это было следствием культивируемого повсеместно в Эрде менталитета. Всеми признанная сильнейшей империя хотела, чтобы все её граждане могли самим своим существованием подтверждать этот статус. Такие вещи как кумовство, взяточничество, расхищение, мошенничество – повсеместно осуждались, и наказание за выявленные случаи было куда строже, чем, к примеру, за грабежи, а иногда даже строже, чем за убийство.

Естественно, не было никаких сомнений: всё вышеперечисленное было неизбежно в огромной империи вроде Эрда. Вспомнить хотя бы Си’Прака с его длиннющим списком преступлений и тем более процветающий культ Зверя.

Но на официальном уровне никто и никогда не посмел бы заикнуться об этом. Так что детей, даже в семьях высшего общества, обучали именно в таком, честном и праведном ключе. Со своими проблемами справляться самим и отвечать за свои ошибки. Обращение за помощью к семье не считалось неверным, но вполне могло надолго оставить позорную печать “хлюпика” и “маменькиного сынка”.

Опять же, естественно, что далеко не вся молодёжь реально жила “по чести”.

Но все остальные Лаза и не особо интересовали. А вот сидящая перед ним пятёрка – другое дело.

И даже больше теперь, после того, как они, пусть и довольно неуклюже, но продемонстрировали свои лучшие побуждения и стороны. Изначально его присоединение к Национальной Академии имело лишь одну цель – подобраться к Си’Праку и через него выйти на культ и покупателей Айны и Фауста.

Но теперь, познакомившись с этими ребятами и даже, в каком-то смысле, пережив вместе небольшое приключение, Лаз уже не мог просто отмахнуться от них и той связи, что между ними появилась. К тому же его всё ещё тяготила смерть Нисса, и Мастеру Метаморфоз очень хотелось хоть как-то, хоть на самую малость искупить свою вину перед мальчиком, а месть и войну с культом было сложно назвать искуплением.

- Давайте договоримся так, - произнёс Лаз после долгих размышлений. - Мы забудем то, что произошло сегодня, я на вас, правда, не злюсь. Но если вы останетесь совсем безнаказанными, это будет неправильно, согласны?

- Ну…

- Это был риторический вопрос. Наказание вам понести придётся. И в качестве наказания я назначаю вам пятерым по шестнадцать дополнительных часов занятий в неделю.

- Сколько?! - Ласиан явно был недоволен таким поворотом дела.

- Шестнадцать. По два часа в учебные дни и по три – в выходные. Заниматься будем на тренировочном полигоне по вечерам. У вас, похоже, слишком много свободного времени после занятий, - все, включая даже лысого забияку, смущённо потупили глаза. - Возражения не принимаются, но если будете хорошо себя вести и старательно заниматься – я подумаю о том, чтобы уменьшить время наказания.

- Зачем нам целых шестнадцать часов занятий магией изменчивости в неделю, если обычно у нас всего четыре с половиной? - Чиала надула губки. Магия изменчивости никогда не была её любимой и старалась девушка на занятиях больше по инерции, так как в принципе была довольно ответственной и трудолюбивой.

Лаз хитро усмехнулся. Если бы вместе с ними за столом присутствовали Айна или Фауст, даже несмотря на то, что лицо Мастера Метаморфоз было совершенно чужим, они бы мгновенно узнали эту озорную улыбку. Не приходилось сомневаться, у Лаза в голове созрел авантюрный и, вероятно, довольно опасный план.

- А кто тебе сказал, что мы будем заниматься магией изменчивости?

***

- Все пришли, и никто не опоздал, это радует.

Последний выходной Лаз позволил пятёрке отдохнуть, так что “наказание” началось в первый учебный день следующей недели. На часах было почти восемь, на тренировочном полигоне было пусто и тихо.

На самом деле, если бы не то, что сейчас Си’Прак в принципе не мог отказать ни одной просьбе Лаза, их бы сюда не пустили даже с преподавательским статусом Мастера Метаморфоз. Полигон, даже защищённый заклинаниями, неизбежно страдал от тренировок юных магов, и по вечерам в нём обычно проводились ремонтные работы.

Теперь же рабочим придётся трудиться ночью, что не могло не сказаться на стоимости их услуг. К сожалению, отказать своему шантажисту ректор не мог.

- И чему же вы собираетесь нас учить? - крайне недовольный тем, что ему прибавилось ещё целых шестнадцать часов занятий, скрестивший руки на груди и сильно нахмурившийся Ласиан практически воплощал собой слово “скептичность”.

- Чуть позже узнаете, - Лаз улыбнулся. - Мэнгон, ты можешь отключить следящую магию на полигоне?

- Эм… - такой странный вопрос явно вогнал молодого человека в ступор. - Ну, в принципе могу, да. Но зачем?

- Сделай, будь добр, я потом всё расскажу.

- Это вообще-то незаконно…

- Серьёзно будешь об этом вспоминать после того, как таким же способом вторгся в мою комнату? И не переживай, если что, я возьму вину на себя.

- Ну ладно…

Недоумевающий мини-Мастер прикрыл глаза, и Лаз ощутил волну магического восприятия. Мэнгон прощупывал полигон. Спустя пару минут он вернулся в реальность и нахмурился.

- Сможешь? - переспросил Лаз.

- Десять минут.

- Хорошо, приступай, мы не торопимся.

Немного поколебавшись, в конце концов, Мэнгон, поймав кивок Ласиана, всё-таки отправился к одному ему видимой точке на стене полигона. Лаз мысленно усмехнулся: старший студент группы был не просто заводилой компании, но и, похоже, самым настоящим лидером.

На протяжении чуть больше чем десяти минут наследник “Стражи Магвук” двигался по пространству полигона, каждый раз задерживаясь секунд на двадцать. Лаз, даже с его знаниями и пониманием магических структур и магии в целом, не мог понять какой-либо системы в действиях Мэнгона.

Останавливался молодой человек, казалось бы, в совершенно случайных местах. Стена, рядом с которой он что-то колдовал, ничем не отличалась от такой же стены на метр в сторону, ни внешне, ни в магическом восприятии. Но Лаз был склонен доверять юному дарованию, вскрывшему его комнату.

И действительно, когда Мэнгон закончил, ощущение слежки, направленного в спину взгляда, которым отличались системы наблюдения полигона, исчезло.

- Готово.

- Ты, как, не устал?

- Это не сложно, нужно просто знать, что и как делать.

- Ну, хорошо, тогда приступим.

- К чему?

- К бою, конечно, - улыбнулся Лаз.

- Опять сражаться с вами в трансформации? - недовольство в голосе Ласиана можно было мазать на хлеб. - И что, так каждый раз будет?

- Если хочешь, можешь использовать трансформацию. Если хочешь, можешь не использовать. Вообще можешь использовать всё, что душе угодно, - Лаз не прекращал улыбаться. - Можете нападать по одному или все вместе, как угодно. И дополнительное условие: если хотя бы раз сможете меня победить – наказание закончится для всех.

- Вы серьёзно? - Шира даже рот приоткрыла от удивления.

Недовольство и скепсис мгновенно сменились искренним недоумением. Мини-Мастера не могли не признавать превосходство Лаза в магии изменчивости, но никто из них не верил, что в полноценном бою учёный-испытатель мог быть сильнее кандидатов в Мастера.

- Абсолютно серьёзно. Одна победа – и можете идти по кроватям. Но я хочу предупредить о двух вещах. Во-первых, вы не должны кому-либо говорить о том, что будет происходить на этих занятиях, иначе я буду очень недоволен. Поверьте, вы этого не хотите. А, во-вторых, я уже не буду так аккуратен, как на наших обычных тренировках. Сломанных костей постараюсь избежать, но синяков, ушибов и ссадин будет с избытком.

- Хотите сказать, что всё равно будете нас жалеть? - теперь Ласиан уже откровенно злился.

- Конечно, вы же, в конце концов, мои студенты. Детишки, так сказать.

- Да я тебя так отделаю, что ты сам потом от стыда не захочешь никому об этом рассказывать!

- Ласиан! - Шире явно пришлось не по душе такое обращение к преподавателю.

- Чего?! Он первый начал! Всерьёз нас не принимает, детьми считает! Сидите, я сам его раскатаю, и мы пойдём это отметим.

- Жду-не дождусь, - улыбка Железного Дьяволёнка, растянутая от уха до уха, была уже довольно жуткой.

Однако таким Ласиана было не напугать. Он поднял руки к лицу, словно в боксёрской стойке, его тело окутал туман трансформации. Из него молодой человек вышел, почти не изменившись внешне, разве что его мышцы стали куда рельефнее, а кожа приобрела алый оттенок, но его аура стала в несколько раз сильнее.

Но это не было финалом. Чёрный узор на его спине вдруг вспыхнул густым тёмно-синим светом, сформировавшим над плечами Ласиана неясный образ огромных крыльев. И в следующую секунду на том месте, где стоял мини-Мастер, уже никого не было.

Лаз мысленно зааплодировал. Ласиан не только смог отлично интегрировать магию изменчивости в свой боевой стиль, но и его атрефактная татуировка была чудесной магией, влияющей сразу на множество параметров: скорость, взрывную мощь и даже восприятие окружающего мира.

К тому же он теперь использовал наиболее привычную магию, основанную, судя по всему, на сжатии и мгновенном высвобождении энергии, идеально подходящую к его крыльям. По сравнению с формой десятирукого великана, что он использовал на тренировках магии изменчивости, сейчас Ласиан был практически на порядок сильнее.

Если бы Лаз использовал исключительно физические данные формы Железного Дьяволёнка, то стоило бы забыть о победе, даже нормально среагировать на атаки мини-Мастера было бы нереально.

Вот только ключевыми словами было: “если бы”. Предложив пятёрке использовать все свои силы, сам Лаз не собирался ограничиваться только трансформациями. Естественно, он оставлял мини-Мастерам огромную фору, отложив в сторону настоящие боевые трансформации, мастерскую магию и не используя даже десятую долю своей энергии. Но всё равно разницу в навыках между ним и Ласианом было невозможно преодолеть.

С гулким ударом тело мини-Мастера врезалось в стену тренировочного полигона. Лаз не соврал, сломано у Ласиана ничего не было. Но ощущение выбитого из лёгких воздуха, а также боль от столкновения с каменной стеной не были чем-то, что можно было легко перенести.

С трудом встав на четвереньки и с присвистом вдохнув порцию кислорода, он с шоком в глазах посмотрел на Лаза. На самом деле Ласиан даже не смог понять, что произошло. В одну секунду он на полной скорости нёсся на противника, рассчитывая одним точным ударом в солнечное сплетение отправить того в полёт, а в следующую летел уже он сам, причём полностью потеряв ориентацию в пространстве и не способный что-либо сделать.

Никаких сомнений: если бы Лаз в этот момент захотел добить молодого человека, ему удалось бы это без труда. Ласиан не просто проиграл, он проиграл с треском и грохотом.

- Всё ещё считаешь, что у меня нет права считать вас детьми? - рассмеялся Дьяволёнок.

- Как ты… как вы это сделали? - Шира, также специализировавшаяся на скоростных атаках, даже пристально наблюдая за происходящим, не смогла ничего понять или заметить.

- Если расскажу, будет неинтересно, тебе не кажется? Ну? Кто следующий?

Глава 8

За систематическими избиениями прошло десять дней. Мини-Мастера в общем счёте уже почти сутки терпели унизительные поражения одно за другим, и, в отличие от их обычной практики, справиться с профессором Сваном им не удавалось даже совместными силами. Однако никто из них не посмел бы сказать, что эти “занятия” не были для них полезными.

Как и во время тренировок в рамках обучения магии изменчивости, Лаз не просто бил их. Мастер Метаморфоз без труда находил уязвимые места и бреши в их боевых стилях, прицельно атакуя именно такие слабости, а потом объяснял, где мини-Мастера ошиблись.

Наибольшие успехи показывали Ласиан, тут у Лаза не было никаких сомнений, а также, что уже было куда занимательнее, Геата. Шестнадцатилетнюю девочку, поначалу вполне заслуженно побаивавшуюся драться с неожиданно ставшим невероятно сильным профессором, в какой-то момент словно подменили.

На очередном “занятии” она вышла вперёд первой, опередив даже главного забияку компании, без предупреждения набросившись на Лаза. Поначалу он даже подумал, что Геата не выдержала подобного темпа и впала в, если так можно выразиться, истеричную ярость. Но радостный смех и широкая улыбка, украшавшая лицо девочки, пока они обменивались атаками, напрочь отметали эту идею.

Геата, конечно, не обезумела или нечто подобное. Получив от Лаза крайне болезненный ожог на бедре, девочка тут же скривилась и, едва сдерживая слёзы, вернулась на трибуны, признавая этим своё поражение.

Однако её страх перед боем с этого момента просто улетучился, словно его и не было. И это позволило Геате сражаться с полной отдачей, что, естественно, было куда полезнее для её роста.

Из остальной троицы Шира показывала средние результаты, а Мэнгон и Чиала и вовсе с трудом усваивали новые знания. Это было нормально, и Лаз ни в коем случае не считал, что ребята бездарны или ленивы.

Но, к сожалению, у него не было долгих лет и даже месяцев на то, чтобы вести этих ребят по их пути становления Мастерами. Всё что он мог – это дать им начальный импульс. И времени на это у него получилось уделить всего десять дней. И хотя победить им так и не удалось, даже нападая всем впятером, а количество крайне болезненных ударов, что было им нанесено, уже пошло на сотни, в итоге к Мастеру Метаморфоз ребята испытывали лишь благодарность.

Даже Ласиан, когда Лаз сообщил им о завершении “наказания”, уже не радовался, а наоборот, начал возмущаться. К сожалению, продолжать тренировать мини-Мастеров Лаз больше не мог, как бы ни хотел.

Причина была в том, что накануне его позвал к себе Си’Прак и сообщил, что культ наконец-то принял решение и его, Лаза, приглашают на встречу. Причём встречу назначили на раннее утро следующего дня, то есть дали Лазу, считай, сутки на подготовку.

С учётом того, что до этого культ безмолвствовал больше двух недель, такая спешка была крайне подозрительна. Вернее, была бы, потому что жучки Лаза, установленные в его доме в Заргане, пару дней назад просигнализировали о вторжении чужаков.

Этого стоило ожидать, культ не лишил бы себя невероятно полезного и удобного козыря в лице жены Саймона Свана. Впрочем, это уже не было важно.

Пока он был в кабинете ректора, Лаз собрал все свои жучки, информации и компромата в которых за более чем месяц накопилось более чем достаточно для укрепления его позиции в переговорах с культом.

В назначенный день, вернее, утро, всего часов в шесть, в дверь комнаты Лаза постучали. На пороге стоял не сам Си’Прак, но один из его доверенных людей, которого Мастер Метаморфоз уже не раз замечал то тут, то там.

В академии этот человек работал обычным уборщиком, но при этом, определённо, был магом, и довольно сильным, а также, судя по физической форме и стойке, имел представление о боевых искусствах. И сейчас, когда вместо формы уборщика на нём появился классический костюм дворянской стражи, мужчина словно стал другим человеком.

- Вам очень идёт, - улыбнулся Лаз.

- … Следуйте за мной.

Они покинули преподавательское общежитие, а затем и территорию академии, однако далеко не ушли. Встреча была организована в центре Элтора.

Впрочем, ни тайного клуба, ни подпольного притона, ни скрытого в стене прохода Лаз не увидел. Всё было куда банальнее. Один из самых дорогих ресторанов столицы предоставлял частные комнаты для ВИП-клиентов, защищённые от прослушки и вторжения. Именно такой культ и воспользовался.

- Проходите, господа скоро прибудут, - уборщик указал рукой на дверь одной из комнат, сам между тем встав сбоку от неё на карауле.

Лаз вошёл, но спустя какое-то время выглянул из двери.

- Я могу пока что-нибудь заказать? Я не завтракал.

- Официант придёт через пару минут, - немного поколебавшись, кивнул уборщик.

- Спасибо.

Лаз вернулся в комнату и откинулся на подушках. Частный зал для ВИП-гостей был обставлен шикарно. Вероятно, не во всех особняках дворян можно было найти такую мебель, а свисающая с потолка хрустальная люстра и вовсе скорее бы подошла какому-нибудь дворцу.

Впрочем, раз уж культ пригласил его сам, Лаз не собирался стесняться. Пришедшему, и правда, буквально через две минуты официанту он заказал немало крайне дорогих блюд, в том числе омлет с крабовым мясом, тосты с чёрной икрой и три бутылки игристого вина двадцатилетней выдержки. И, судя по лицу официанта, ничего удивительного в таком заказе он не видел. ВИП-зал, что сказать.

Ждать Лазу пришлось довольно долго. Когда он пришёл, было только полседьмого, но обещанные уборщиком “господа” заявились лишь к одиннадцати.

В этом не было ничего странного, простой приём психологического давления, призванный вызвать у объекта тревогу и нетерпение. Если бы Лаза можно было поймать на такой трюк, он уже много лет был бы мёртв. И его “жена”, вошедшая вслед за господами с отсутствующим выражением на лице, также не смогла даже немного пошатнуть спокойствие Мастера Метаморфоз.

Он просто поднял бокал с вином и отсалютовал Си’Праку и ещё троим незнакомым ему людям. Веко ректора академии дёрнулось.

- Пожалуйста, присаживайтесь, я вас уже давно жду. Хотите чёрной икры? Отличный вкус, хочу сказать, этот ресторан, определённо, заслуживает свою…

- Хватит кривляться.

Голос одного из господ, судя по всему главного в троице, высокого мужчины с густой иссиня-чёрной бородой и увешанными перстнями пальцами, несмотря на то, что не был громким, заполнил всю комнату и заставил дрожать посуду на столе, стекло в дверцах шкафов и хрусталь люстры. Этот человек, определённо, был магом. Лаз не мог сказать, Мастером или нет, но, так или иначе, магом, и очень сильным.

Впрочем, Лаз не был бы Лазом, если бы так просто прогибался под других.

- А если я не хочу?

Дрожь в комнате мгновенно стихла, магия мужчины была искусно отменена без каких-либо следов и последствий, что было даже сложнее, чем изначальное заклинание.

Это заставило его нахмуриться и с недовольством взглянуть на Си’Прака. Посыл был понятен: “Почему ты не сказал, что он так силён?” К сожалению, сожалеть об упущенной информации было поздно.

- Господа, давайте не будем ссориться и начнём наши переговоры, - ректор, чтобы хоть как-то загладить вину, выступил миротворцем.

- Господин Кармал, вы, правда, считаете, что можно называть это переговорами, пока она здесь? - Лаз указал на свою “супругу”.

- У вас, молодой человек, свои методы воздействия, у нас – свои. По-моему тут всё честно, - другой господин, ещё более высокий и при этом очень толстый, почти жирный, облачённый в традиционную бело-серую мантию чиновников Эрда, смотревшуюся на нём как закинутый за спину слюнявчик, широко и совершенно неискренне улыбнулся.

- Что вы, я нисколько не отрицаю такую “честность” на переговорах. Я просто хотел спросить: зачем вы привели сюда постороннюю женщину? Не кажется ли вам, что это… противоречит самой сути нашей встречи?

- Хватит притворяться! - у Си’Прака, и так уже изрядно настрадавшегося от Лаза за последний месяц, всё-таки не выдержали нервы. - Неужели тебе всё равно, что будет с твоей женой?

- Конечно, не всё равно. Я очень люблю и забочусь о своей жене. В каком-то смысле я всё это затеял именно ради неё. Но какое отношение к моей жене имеет эта женщина?

Выражение недоумения на лице Лаза было таким натуральным, что даже на сто процентов уверенные в личности девушки господа засомневались.

Переглянувшись друг с другом, они подтолкнули пленницу вперёд, и Лаз ощутил, как исчезает наложенная на неё ментальная магия. Впрочем, судя по всё ещё немного потерянному взгляду, магию они сняли не всю.

- Как твоё имя? - первый мужчина положил руку на плечо девушки, и та, словно проснувшись, повернула голову в его сторону.

- Раана.

- Полное имя.

- Ру’Раана Марпан.

- Марпан? Не Сван?

- Марпан.

- Ты знаешь этого человека? - он указал на Лаза.

- Нет, никогда его не видела.

Повисла тишина.

У троицы, как, впрочем, и у Си’Прака, явно случился приступ непонимания. И не удивительно, ведь мало того что у девушки была другая фамилия, не такая, как в отчётах, так ещё и Лаза она видела впервые в жизни, хотя вроде как они должны были быть мужем и женой.

Соврать Раана не могла, так как находилась под воздействием ментальной магии, блокирующей какую-либо сложную мозговую деятельность вроде фантазии или лжи. Но когда её похищали, её уже проверили, и она назвала нужную фамилию: Сван. А это означало, что либо магия не действовала, либо…

- Дайте угадаю, вы её не допрашивали, - улыбнулся Лаз, на этот раз почти искренне. Выражение недоумения на лицах членов культа было для него лучшим зрелищем. – Хотя, что это я, вы, наверняка, её до сего дня и не видели ни разу. Ваши люди её не допрашивали. Убедились, что она – та самая, запаковали и поспешили в Элтор. Очень жаль, что весь до жути банальный и скучный план пошёл коту под хвост. Потому что она – моя жена ровно настолько же, насколько любой из вас – моя жена. И теперь мои требования снова возрастут. Кстати, надеюсь, вы не настолько наглые, чтобы прерывать эту встречу и переносить её на другой день, только чтобы попытаться нарыть на меня ещё что-нибудь? Нет, я, в принципе, не против, мне редко удаётся так вкусно, а главное бесплатно, поесть. Но учтите, что в следующий раз я запрошу ещё больше.

Лица всех господ скривились, а Си’Прак, осознавший, что теперь ему придётся отдать ещё бо́льшую долю своего бизнеса, аж затрясся от гнева и негодования.

Лаз попал в самую точку, план был слишком банален. Но культ использовал тактику похищения и шантажа слишком много раз, и слишком много раз успешно, чтобы отказываться от неё без каких-либо к тому причин.

- Да, хочу вас заранее предупредить: мне по большому счёту плевать, и если она вернётся домой в целости и сохранности, у меня не будет причин и возможностей что-либо делать. Но если девушка просто исчезнет, то запись её похищения станет ещё одним убедительным компроматом в моей коллекции. Ваши люди, может, и скрыли свои лица, но вот изменить голоса и скрыть ауры не подумали, а также неосторожно упомянули культ. Может быть, по отдельности этого и мало, но вот вместе с остальным – вполне достаточно для очередного обвинения.

По щелчку пальцев Лаза в воздухе повисла отчётливая картинка того, как трое людей в чёрных масках скручивают девушку, сейчас стоявшую посреди ВИП-комнаты.

Частично Лаз блефовал. Его жучки могли писать звук и видео и действительно записали похищение Рааны, но были чисто-механическими устройствами, а значит, ауру фиксировать не умели. И никто из похитителей не был настолько тупым, чтобы произнести запретное название. Однако знать этого господа не могли, а он не был настолько глуп, чтобы включать воспроизведение видео.

- А теперь давайте действительно всё обсудим, но для начала поручите своим людям снаружи позаботиться о девушке, и ещё было бы неплохо вам представиться, - Лаз, делая вид, что не замечает испепеляющих взглядов культистов, намазал на маленький тост немного чёрной икры и отправил в рот. - А то вы моё имя знаете, а я ваши – нет.

- Я, честно сказать, сильно сомневаюсь, что Саймон Сван – это твоё настоящее имя.

- Ну и что? - провокация своего эффекта не возымела ни в малейшей степени. - Мне прямо сейчас не слишком интересно, кто вы на самом деле, просто не могу же я обращаться, каждый раз тыкая пальцем. Можете придумать имена, если хотите. Только для удобства.

- Сив, - мужчина, до этого не произнёсший ни слова, с бритой на лысо головой и слепым из-за глубокого шрама левым глазом, поднял руку первым. Вот он, Лаз не сомневался ни секунды, был Мастером, он даже не пытался это скрывать.

- Можешь звать меня Бароном, - вздохнул бородатый лидер троицы, откидываясь на подушках.

Похоже, он понял, что прошибить Лаза простыми приёмами не получится, а потому быстро изменил подход, решив, похоже, попытаться улучшить отношения.

- Зови меня Ваше Превосходительство, - ехидно усмехнулся толстяк, явно думая, что оказался самым остроумным.

- Итак, Сив, Барон и Жирдяй, - ничуть не изменившись в лице, поздоровался Лаз.

Лысый Сив, услышав это, бросил взгляд на толстяка и улыбнулся краешками губ. С учётом его предыдущей молчаливости и безэмоциональности это можно было считать безудержным хохотом.

Похоже, отношения между этими тремя не были гладкими. Впрочем, оно и не слишком удивительно, всё-таки культ не был монолитной структурой, сплочённой общими помыслами и целями. Внутренние конфликты вполне могли возникнуть.

- Как ты смеешь, сопляк! - толстяк подскочил с дивана, мгновенно покраснев от гнева и ткнув в Лаза мясистый палец. - Одного моего слова хватит, чтобы…

- Сядь.

Строгий голос Барона подействовал на толстяка, словно паралитический яд. Он застыл на полуслове с открытым ртом, с губы свисала струйка слюны. Шокированный взгляд медленно переместился с Лаза на чернобородого.

- Как вы можете…

- Я сказал, сядь на место!

Лаз, смерив взглядом пристыженно опустившегося обратно толстяка, с интересом посмотрел на Барона. Мужчина по определению не был ему симпатичен, как и все остальные люди, состоявшие в культе.

Но нельзя было не признать, он был достоин уважения. Сив был Мастером, а статус даже самый слабого искусственного Мастера в Эрде приравнивался к графскому титулу. И при этом лысый маг всё ещё имел некие неразрешённые вопросы с толстяком, то есть статус последнего был примерно таким же.

Однако даже так, одного предложения от чернобородого хватило, чтобы “Его Превосходительство” потупил глазки и затих, несмотря на свой явно не самый приятный характер. Как бы ни был высок статус Барона, одним только статусом такого невозможно было добиться. Нужны были реальная власть и, что важнее, заслуженное уважение.

- Ты можешь звать его Арно, - повернулся чернобородый к Лазу.

- Понял.

- Итак, чего ты хочешь?

- Сразу к делу?

- Незачем тянуть, - Барон словно отмахнулся от мухи. - Чаще всего именно культ приглашает к себе новобранцев. Но случаи вроде твоего, когда человек приходил сам, тоже имеют место быть. Я не могу не признать: ты для нас опасен. Но это только пока ты вне культа. Внутри ты можешь стать невероятно полезным активом, и я согласен официально принять тебя, даже понимая, что за это придётся заплатить. Вот и спрашиваю: что ты хочешь?

Лаз улыбнулся и кивнул.

- Приятно иметь дело с разумным человеком. Пятую долю доходов господина Кармала я поднимаю до четверти. В данном случае не буду очень жадничать, так как, скорее всего, к похищению девушки он не имел отношения. Просто напоминание, чтобы не расслаблялся.

- Пусть так. Что ещё?

Си’Прак настолько громко заскрежетал зубами, что это было слышно всем в комнате. Это ведь были его, Си’Прака, деньги! Однако в присутствии Барона ректор не посмел что-либо возражать.

- Ещё хочу должность повнушительнее, чем простой профессор. Чтобы не зависеть от расписания занятий и иметь свободу действий.

- Ты хочешь остаться в академии? - такой поворот событий чернобородого явно удивил.

- Да. Это достаточно удобное прикрытие, тем более после того, как я получу свои привилегии. К тому же было бы подозрительно, если бы я ушёл посреди учебного года.

- Хм… соглашусь, ладно. Прак, что ты можешь предложить Саймону?

Ректор тяжело вздохнул, из последних сил пытаясь проглотить гнев.

- Могу предложить должность в деканате или же, как вариант, позицию гостевого преподавателя.

- Деканат и перекладывание бумажек меня не слишком интересуют, - поморщился Лаз, - а что за гостевой преподаватель?

- Технически это должность для именитых профессоров или Мастеров, которые соглашаются провести в академии несколько лекций. Они свободны в выборе количества и времени занятий, не обязаны следовать учебному плану, избавлены от бумажной работы, кроме проверки заданий студентов, а также получают тройное по сравнению с обычными профессорами жалование при учёте аналогичного времени преподавания. Если занятий будет больше или меньше, ставка также будет меняться.

- Звучит отлично! - Лаз с довольным выражением осушил очередной бокал. - И последнее моё условие: культ не будет давать мне заданий за пределами Эрда, а задания вне Элтора будут ограничиваться максимум неделей срока.

- Не хочешь покидать столицу? Почему?

- Очень понравился один местный бар, - на лице Мастера Метаморфоз расплылась невинная улыбка.

- Эти условия вполне приемлемы, - спустя некоторое время вынес свой вердикт Барон, - но надеюсь, что ты также пойдёшь на определённые уступки.

- Слушаю.

- Ты должен передать нам весь имеющийся у тебя компромат и принести клятву души, что…

- Не может быть и речи.

В ВИП-комнате воцарилась неприятная тишина.