Легенда о двойниках

Глава 1. Да здравствуют маленькие города!

Карета медленно ехала по широкой, мощеной брусчаткой, дороге небольшого провинциального города Каррен-Хилз. Усталые, серые в яблоках, лошади неторопливо переставляли ноги, низко склонив свои лохматые головы.

Колеса кареты дребезжали, когда она подпрыгивала на ухабах. И вместе с этим дребезжанием из окошка, прикрытого легкой занавеской, доносилась тихая женская ругань.

Видимо, владелице не нравилось, когда все внутри сотрясалось.

- Ох и надело же мне здесь сидеть… - проворчала владелица кареты, высунув из окошка нежную белую ручку в кружевной перчатке. – Когда мы уже приедем?

- Не нервничай, Кристэль… - отвечал ей еще один голос, не такой легкомысленный, а более глубокий и звучный. – Осталось немного.

- Еще не приехали, а я уже жду не дождусь, когда мы отсюда уедем, - проворчала девушка.

Рука убралась обратно в карету, а занавеска задернулась.

- Зачем тогда мы сюда вообще едем? – проворчал второй голос. – Остались бы в Италии. Нет, тебя сюда потянуло.

- Ох, Пейдж, ты же знаешь: я не люблю долго сидеть на одном месте. В Италии мне стало скучно. Вот мы и едем сюда.

- Но почему именно сюда?! – страдальчески протянула Пейдж.

- Но ты же сама вытянула из мешочка этот город! – возмутилась Кристэль.

Занавеска опять отдернулась, и на пыльную ухабистую дорогу улетел кружевной платочек, а в руке девушки удобно расположился веер.

- Надеюсь, мы здесь не задержимся надолго.

- О, помилуй, Пейдж… конечно нет. Мне понадобится меньше месяца, чтобы влюбить в себя всю местную знать, рассорить их всех между собой, выставить себя страдающей несчастной девушкой, возможно, даже инсценировать собственную смерть, и оставить их всех у разбитого корыта.

Пейдж хмыкнула.

- Да, это развлечение тебе не скоро надоест.

Рука опять спряталась в карете, раздался глухой шлепок: веер упал на пол, и вот уже из окна выглядывает голова владелицы, совершенно милая очаровательная голова, обрамленная тугими локонами цвета золотистого каштана, на которых покоилась светло-зеленая шляпка с вуалеткой.

- Где мы едем? – требовательно спросила владелица у кучера, прищурив черные глаза.

- Мы уже почти на месте, мисс Кэмбелл,- почтительно ответил кучер. – Минут через двадцать будем на месте.

Кристэль спряталась в карете, проворчав что-то нелестное на счет маленьких городков и их глупых обитателей.

- Ну, хотя бы виды здесь красивые… - попробовала успокоить подругу Пейдж. - Природа, лес.

- Ты знаешь, меня это мало интересует, - неуверенно пробормотала Кристэль, окидывая взглядом вид, открывавшийся из окна кареты.

Ряды молодых стройных деревьев, обрамленных юной светло-зеленой листвой, кустарник, вьющийся вокруг корней деревьев и мелкую щеточку травы, в которой запутались венчики полевых цветов.

- А как переводится Каррен-Хилз? – неожиданно заинтересовалась Кристэль.

- Не знаю, - Пейдж пожала плечами. – А это так важно? Спросишь у кого-нибудь.

Кристэль опять высунулась из окна кареты, которая в этот момент подпрыгнула на ухабе, и больно стукнулась головой об окошко.

- Нельзя ли ехать осторожнее? – сердито воскликнула девушка. – И побыстрее! Я очень устала!

Кучер ударил кнутом лошадей, те подняли головы и зашагали быстрее.

- Так-то лучше, - удовлетворенно сказала Кристэль и опять спряталась в карете.

- Чем ты займешься в городе? – спросила она у подруги.

- Наверное, займусь изучением местных легенд и достопримечательностей, - с ноткой обиды в голосе сказала Пейдж. – У тебя ведь никогда не хватает на меня времени.

- Ну, прости меня… - покаялась Кристэль. – Обещаю вскоре исправиться.

- После этого города?

- Ага. Честное слово.

Так они и въехали в город, постоянно болтая.

Ухабы заезженной пыли сменились каменистой брусчаткой, и копыта подкованных лошадей застучали громко и звонко.

Кристэль накинула на лицо вуалетку и, не отрываясь, смотрела в окно. Город был не таким уж и плохим. Каменные дома пестрили зелеными газонами, каменными статуями, узорными заборами и аккуратными слугами.

- Который дом мой? – нетерпеливо спросила Кристэль у Пейдж.

- Двести восемнадцатый.

- А это какой? Сто восемьдесят четвертый?

Кристэль принялась отсчитывать, желая увидеть свое новое жилище до того, как выйдет из кареты.

- Ах, какая прелесть! – вскричала она, когда, наконец, их карета поравнялась с двести восемнадцатым домом. – Пейдж, ты просто умница!

- Я же знаю твой вкус, - скромно улыбнулась подруга. – А ты помнишь нашу легенду?

- Конечно, - кивнула Кристэль, разглядывая белокаменный фасад своего дома, украшенный резьбой и лепниной. – Две сестры-сироты, прямиком из Италии, продали единственное имение их разорившегося умершего отца и переехали в маленький английский городок. – Ее внимание переключилось на искусно вырезанные садовником фигуры из небольших карликовых деревцев, железные скамеечки с изогнутыми ножками и небольшой фонтан.

- Смотри не забудь. А то будет как в Лондоне.

- Ох, не напоминай… - скривилась Кристэль. – Не хочу даже слышать об этом городе.

- Сама виновата, - проворчала Пейдж. – Не надо было ухлестывать за принцем…

- Да я и не собиралась… - с ноткой сожаления сказала Кристэль. – Просто очень захотелось стать королевой. Кто же знал, что они пьют каждое утро святую воду.

- Будь осторожнее. Сначала мы должны убедиться, что в этом городе слыхать не слыхивали о вампирах, а потом начинать действовать.

- Угу, - легкомысленно отмахнулась Кристэль и щелкнула пальцами, подзывая лакея.

- Кристэль! Я серьезно тебя предупреждаю…

- Да поняла я, - раздраженно ответила подруга.

Дверь кареты открылась, лакей вытащил подножку, и Кристэль сошла со ступеньки во всем своем дорожном великолепии.

Светло-зеленое платье состояло из нескольких слоев пышных юбок, пояс был завязан широкой белой лентой, открытые плечи прятались за легкой прозрачной шалью.

Буря медно-каштановых локонов красиво подобрана и открывает изящную белую шею.

Черные глаза под гнетом пушистых длинных ресниц чуть прищурены и внимательно разглядывают дом.

Следом за Кристэль из кареты вышла еще одна девушка, в светло-сером, более скромном, платье.

У нее была белая мраморная кожа, черные блестящие волосы, уложенные на затылке в пучок и раскосые темные глаза.

- Пейдж… - Кристэль обняла подругу одной рукой за шею. – Я смотрю на этот дом, и у меня возникает странное предчувствие.

- Плохое?

- Не знаю. Но что-то случится в этом тихом маленьком городке. Я уверена.

Кристэль еще раз щелкнула пальцами, лакей подхватил все их чемоданы и потащил в дом.

Девушка поднялась по ступенькам крыльца.

«Надо будет познакомиться со всеми жителями этого города, - подумала она. – А потом составить план».

- Я очень устала, Пейдж. Хочу отдохнуть. А тебе даю полную свободу, но только составь мне список всех влиятельных людей этого города, хорошо?

- Ну конечно, Крис. Как всегда.

Кристэль вошла в дом. Усталость навалилась с новой силой. Краем глаза оценив уютную обстановку гостиной, девушка поднялась по лестнице на второй этаж, в свою спальню.

Все дела завтра. А сегодня нужно как следует отдохнуть.

Глава 2. Кто здесь есть?!

С Северного моря наползал холодный сырой туман. Он тянул свои молочно-белые пальцы к стылым берегам английской земли, пытаясь заключить ее в свои влажные могильные объятия. Сначала стелился тонким, как вата, слоем, потом начинал клубиться грозно, как кучевые облака. В этом тумане терялось и смазывалось все, как будто исчезало с лица земли, заглоченное прожорливой ненасытной пеленой. Туман вел себя неестественно, он был как живой, извивался и подползал все ближе, стремился навсегда слизнуть с лица земли такое место, как проклятое Нориджское кладбище. О, да… это было древнее и заброшенное кладбище, уже несколько столетий служившее пристанищем… чему? Дикому зверю, летучим мышам, совам и крысам?

Но на Нориджском кладбище обитали и более свирепые и могущественные существа, воплощавшие в себе абсолютное зло…

Туман просачивался меж деревьев, молодых, стремящихся в небо, покрытых темно-зеленой бархатной листвой и старых, криво сидящих своими узловатыми лапами в нориджской земле.

Старые деревья недружелюбно и неохотно пропускали туман в свое самое священное место, в свою крипту – заброшенное и всеми забытое Нориджское кладбище.

Когда-то, много столетий назад, когда Норидж только зарождался, когда только был заложен первый камень, тогда появилось и кладбище.

Туман помнил это.

И кладбище помнило.

Туман полз… извивался… впивался в сырую прогнившую землю своими бесплотными жемчужными пальцами.

Вокруг были покосившиеся, мрачные, затянутые паутиной, грязью и гарью, от древнего пожара, надгробия с начертанными на них именами давно забытых людей, чьи кости давно обратились в прах. Были здесь и мраморные гробницы, разбитые и развороченные неведомой силой, и упавшие, прогнившие деревянные кресты, и слепо и злобно скалившиеся памятники.

Но туман стремился дальше, к темнеющей в центре кладбища черной громаде, возвышающейся зловеще и покровительственно, к которой жались маленькие одинокие могилы.

Туман полз дальше…

Еще ближе…

Еще чуть-чуть, и он различил, что это большой, сложенной из черного раскрошившегося камня, склеп, с незрячими безликими окнами, провалом крыши и негостеприимно распахнутыми дверями.

Туман спешил.

Близилась полночь.

Он проскользнул в капеллу. Углы ее, потолок, и окна были покрыты сажей и гарью, затянуты комками старой паутины, здесь же поджали лапы несколько мертвых пауков.

На полу были повалены две разломанные статуи с отбитыми руками и головами. Искореженные подсвечники валялись здесь же, прикрытые слоями паутины.

Темно…

Но туман различал гнилостный запах, идущий от преющих на холодном камне листьев, заброшенных сюда ветром.

На возвышении посреди капеллы стоял вытянутый прямоугольный гроб с покосившейся крышкой. От некогда прекрасной обивки не осталось и следа, лишь виден изнутри краешек красноватой материи и несколько истлевших лепестков какого-то цветка.

Туман затаился в углах, ожидая…

Луна заглянула в злобно оскалившиеся осколками витражей пыльные окна, - полночь.

Внезапно все вокруг преобразилось. Лунный свет залил мраморные стены капеллы, нигде нет даже намека на грязь и паутину, сверкающий в лунном свете пол усыпан благоухающими лепестками белых и алых роз. У входа замерли статуи двух ангелов, скорбно склонивших свои кудрявые головы. Возле гроба стояли два, сияющих начищенной бронзой, подсвечника, горевшие свечами.

Но больше всего преобразился сам гроб. Его обтягивала ярко-красная атласная обивка, отороченная пунцовым бархатом, крышка откинута и прислонена рядом. Внутри, на алом покрывале и карминовой подушке лежала девушка в белом платье. Она была не просто красива, она являла собой саму красоту, само совершенство, рядом с ней мерк даже лунный свет и блеск драгоценных каменьев. Ее маленькие белые руки были сложены на груди. В них зажат цветок алой розы. На пальце ее поблескивал перстень с большим рубином. Изящная шейка и маленькая головка покоились на шелковой пунцовой подушечке. Ее золотисто-каштановые пышные волосы короной уложены вокруг головы и скреплены венком из алых роз и нитками жемчуга.

Прекрасные глаза закрыты и видны только синие прожилки век и черный бархат длинных ресниц. Маленький нежный как розовый бутон ротик чуть приоткрыт, и видны ровные жемчужные зубки. Лунный свет падает на нежную белоснежную кожу щек и скул красавицы через витраж и создает видимость свежего, застенчивыми цветками распустившегося румянца. Кажется, красавица вот-вот вздохнет и откроет глаза.

Ветер дохнул и подкинул в воздух горсть лепестков, и те закружились, танцуя в столбе лунного света. Но что это? Кружатся, кружатся лепестки, образуя собой человеческую фигуру. Еще мгновение – и вот уже не лепестки танцуют в лунном свете, а прекрасный юноша спускается в капеллу по лунной лестнице. Он красив, как античный бог. Одет в немного готический черный сюртук со стоячим воротником. Под сюртуком видны белые кружевные манжеты с бриллиантовыми запонками, и такое же белое кружевное жабо. На пальцах сверкают перстни с драгоценными камнями. У этого человека мужественные черты лица, волевой подбородок, прямой греческий нос, бархатный теплый взгляд фиолетовых глаз. Черные кудри аккуратно уложены и завиты, он ведет взглядом по капелле. И вот обращает его на юную красавицу, чья жизнь жестоко отнята судьбой. При виде ее нежного свежего лица взгляд человека наполняется любовью, и он склоняется перед красавицей, преклонив одно колено. Он нежно и заботливо накрывает ее белые, сжимающее розу руки своей сильной большой ладонью и целует красавицу прямо в приоткрытые алые губы. Секунды тянутся вечностью… но вот красавица вздыхает и открывает свои сверкающие черные как два агата глаза.

- Кристина, любовь моя… - шепчет мужчина. – Наше время пришло!..

- О, Адриан… я так долго ждала тебя!.. я истомилась, лежа в этом узком и тесном гробу.

- Пойдем же, возлюбленная моя! Ты проведешь эту ночь в моих объятиях!..

Адриан помогает Кристине выбраться из гроба. Целует ее в обнаженные белые плечи. И вот, тесно обнявшись, они летят в лунном свете над лесом, растворяясь в ночи.

Туман ждал.

И вот, в самый глухой ночной час, когда спит вся Англия, объятая темной ночью, они вернулись.

Губы и подбородок красавицы испачканы алой кровью, но она улыбается. Она счастлива, потому что он рядом. В ее улыбке сверкают два белоснежных острых клыка.

Адриан целует Кристину в губы, подхватывает ее на руки и опускает прямо в ее алое ложе.

- Тебя пора, любовь моя, - говорит он. – Ты еще слишком слаба и беззащитна, но скоро мы будем вместе…

Она улыбается и закрывает глаза.

Адриан вкладывает в ее руки алую розу, опять целует ее и…

Видение исчезло, обратившись в прах.

В склепе снова темно и сыро, снова слышен сладковатый запах гниющих листьев. Снова возвышается в центре разбитый, затянутый полуистлевшей тканью и паутиной гроб. Снова видны пыль и мертвые пауки.

Что это было?

Истина?

Или просто сон, приснившийся древнему кладбищу?

Туман отползает.

Он вернется сюда снова… следующей ночью

Он всегда возвращается, чтобы снова и снова увидеть двух безумно любящих друг друга вампиров…

- Господи, что это было?! – чертыхнулась Кристэль и проснулась.

Солнце заливало светом узкую полоску в комнате, просачиваясь сквозь неплотно задернутые шторы.

Было раннее утро. Она проспала сутки?! Неудивительно, с такими то снами…

Уже очень, очень давно он не снился ей. И вот опять…

Кристэль свернулась в клубочек под одеялом, зарывшись лицом в пуховую подушку.

Ее любимый Адриан… судьба отняла его у нее. Навсегда. А все эти проклятые охотники! Проклятый Кассиан! Проклятые Альварадо!

Девушка в сердцах ударила рукой по подушке.

Она уже двести лет ищет их, и никак не найдет. Кто эти Альварадо? Безусловно, охотники. Дилетантов Кассиан бы не нанял. Но больше она ничего о них не знала, и весь мир перевернула в их поисках!

Девушка бросила подушку на пол, та ударилась о туалетный столик, и его содержимое со звоном и грохотом посыпалось на пол.

- Ты что это здесь подушками кидаешься? – дверь отворилась и в комнату вошла Пейдж.

- Настроение плохое, - проворчала Кристэль.

- Почему? Ты же только что проснулась?

- Кошмары мучали. Воспоминания минувших лет.

- Тогда я знаю, как поднять твое настроение, - Пейдж подошла к окну и раздвинула шторы.

Комнату залил яркий солнечный свет, заставивший Кристэль зажмуриться.

- И как же?

Пейдж подняла брошенную на пол подушку и положила ее обратно на кровать.

- Ты заспалась. Я уже успела пройтись по городу, купить местную газету и навести кое-какие справки.

- Да?! – Кристэль живо заинтересовалась, села в кровати и положила голову на колени. – Я внимательно тебя слушаю.

- В общем-то, в городе три правящие семьи. Живут они тут испокон веков и гордо именуют себя первыми поселенцами. Я проверила кое-какие данные, это правда. И бывают же еще люди, которые живут на одном месте целыми поколениями! – восхитилась Пейдж и продолжила:

- Первая семья носит фамилию Фармеры. Милая семейная пара – Элизабет и Уильям. Муж этой прелестной дамы является мэром города, но его характер абсолютно не соответствует занимаемой должности, так что, фактически, городом управляет его властная и деловая жена Элизабет.

- Так, а дети у них есть?

- Не торопи меня, - улыбнулась Пейдж. – Мужского пола, к сожалению, нет. Есть дальний племянник его двоюродной сестры, но он бывает здесь редко. Своих детей у них нет.

- Жаль… - разочарованно протянула Кристэль. – А две другие семьи?

- Вторая семья – Коллинз. Она тоже невелика. Состоит из одного человека – Джона Коллинз. Его жена скончалась пять лет назад от воспаления легких.

- Печально. А он молод?

- Не совсем. Мужчине перевалило за сорок. Среди местных его считают чудаком. Джон Коллинз мнит себя великим изобретателем и писателем-фантастом, хотя, насколько мне стало известно, он не изобрел еще ничего мало-мальски путного.

Кристэль загрустила.

- А третья семья?

- Третья семья – Альварадо. Состоит из…

Руки Кристэль сами собой сжались в кулаки, в голове зазвенело.

Альварадо?! Она не ослышалась?! Те самые Альварадо, убившие ее Адриана во время неудавшегося ритуала?!

- … эй! Ты меня слушаешь? – эхом донесся голос Пейдж.

- Конечно, конечно, продолжай… - Кристэль мало-помалу приходила в себя. В голове метались мысли, начиная с той, чтоб немедленно ворваться в дом и разорвать их в клочья, и заканчивая тем, чтобы мучать их целую вечность.

- … старший учится на втором курсе престижного колледжа, поэтому дома бывает редко. Младший же сын Рэндалла заканчивает в этом году среднюю школу. Поэтому, я считаю, здесь у тебя есть перспектива.

- Братья? – Кристэль хищно улыбнулась. – Думаю, это хорошо. Это очень хорошо… - коварно протянула вампирша и щелкнула пальцами. – Лили! Что ты мне приготовила из одежды?

В комнату вошла темнокожая служанка, на одной руке которой висело бледно-голубое пышное платье, а в другой находился светло-бежевый корсет.

- Что ты собираешься делать? – спросила Пейдж.

- Я пока в размышлениях, - Кристэль скинула с себя ночную сорочку и протянула руку за нижней частью платья. – А ты? С кем-нибудь познакомилась лично?

- Пока нет, - Пейдж встала с кровати и помогла Кристэль разобраться в бесчисленных слоях юбок. – Но я видела издалека Джона Коллинза. И он показался мне весьма симпатичным.

- Не староват для тебя? – хохотнула Кристэль и уперлась руками в стену, выдохнув как можно сильнее, чтобы Лили могла затянуть корсет.

- Ты знаешь, я не ставлю возраст на первое место, - хмыкнула Пейдж. – Да я и постарше тебя буду, подруга.

- Ну да, - хмыкнула Кристэль сквозь зубы. – Туже, Лили, туже! Мне сегодня нужна идеальная талия. Ох! Я все время забываю, что мы с тобой не ровесницы. Хотя, это с какой стороны взглянуть. Как вампир, я буду постарше тебя.

- Но не намного, - одернула ее Пейдж. – Подумаешь, какой-то десяток лет.

- Ох, черт! – выдохнула Кристэль, оглядывая свою фигуру в зеркале. – Лили, подтяни еще потуже.

- Ты что, хочешь соблазнить разом всех мужчин этого города? – протянула Пейдж, склонив голову.

- Еще бы… - Кристэль, наконец-то, осталась довольна своей талией и надела верхнее платье.

- Где можно встретиться с его сыновьями?

- Старшего нет сейчас в городе. Он в колледже. А младший все свободное время катается верхом по лесу.

- Ненавижу верховые прогулки… - страдальчески протянула Кристэль. – А имена? Ты знаешь их имена?

- К сожалению, нет. Все, что я узнала, я узнала из местных газет и людских разговоров. Везде они упоминаются как «братья Альварадо», «сыновья Альварадо» или «Альварадо младшие».

- Ну что же, времена нынче такие, что выбирать не приходится, - вздохнула Кристэль.

Она взяла из рук Лили шляпку и села за низенький туалетный столик.

- Подбери мне волосы, - велела она служанке.

Пока Лили сооружала на голове хозяйки прическу, Кристэль полностью ушла в свои мысли.

Адриан был ее единственной настоящей любовью. Он обратил ее. Он научил ее всему. Они были очень счастливы. Всего одна нелепая встреча и несколько недель вместе… но это были самые счастливые недели почти за триста лет… один короткий, но бесконечно прекрасный миг.

Кристэль встряхнула головой, отгоняя нахлынувшие воспоминания. Не сейчас. Она подумает об этом позже, когда познакомится с этими Альварадо.

- Готово, - Лили воткнула в прическу последнюю шпильку и отступила на шаг.

Кристэль придирчиво осмотрела себя в зеркале.

- Отлично. Не буду тянуть, осмотрю этот чертов город, а затем примусь за Альварадо. Приготовьте мне карету, - отдала она распоряжение Лили. Составишь мне компанию? – обратилась она к подруге.

- Нет, я лучше отдохну.

- Как хочешь. - Девушка надела шляпку. - Вернусь к обеду.

Она вышла из дома. Карета уже ждала ее. День обещал быть очень веселым.

Карета медленно ехала по улицам города, так что Кристэль успевала рассматривать все, что ее окружало.

Город был необычайно живописным, и ее предвзятость начала потихоньку таять.

- Везите меня к домам первых поселенцев, - велела Кристэль, и кучер послушно ударил поводьями лошадей.

Колеса застучали быстрее, минуя многочисленные особняки из камня и кирпича.

Затем она выехала на небольшую круглую площадь, посреди которой высился мраморный фонтан с плавающими внутри него лилиями.

Площадь с трех сторон окружали дома – старинные особняки, им, по меньшей мере, было лет двести. Сложенные из светло-серого камня, высотою в два этажа, они правильно и гармонично дополняли друг друга.

Кристэль скрипнула зубами от бессильной злости. В одном из этих домов жили убийцы ее любимого Адриана. А теперь живут их бесславные потомки!

Кристэль сощурилась, разглядывая дома. Прислушалась – внутри было тихо.

- Где обитатели этих домов? – требовательно спросила она.

- Они все на работе, мисс Кэмбелл, время-то раннее.

Кристэль поджала губы.

- Я приехала не во время с визитом. Что ж, придется отложить его до вечера. Разворачивайся.

Кучер развернул карету и опять хлестнул лошадей.

Настроение у вампирши было мрачное.

Надо же, найти, наконец-то, убийц, и элементарно неправильно выбрать время визита.

Кристэль глубоко вдохнула.

Нет, зря она поехала. Светским дамам, а тем более, сиротам, не подобает первым приходить в гости. Она подождет, пока основатели сами осчастливят ее своим визитом. Новость о ее приезде, наверняка, уже разнеслась по маленькому городку. Все только и судачат о приехавшей молодой сироте с неописуемо красивой внешностью.

Кристэль бросила кокетливый взгляд в маленькое зеркальце с ручкой.

Хороша… бессовестно хороша!

- Стой! – приказала она кучеру, потому что увидела небольшой цветочный магазинчик. – Я хочу выйти.

Без сомнения, это было лучшее решение. Все местные дамы будут знать о ней через цветочника. И то, что они будут знать, напрямую зависит от того, какое впечатление она произведет на него.

Кристэль вышла из кареты, подобрала пышные юбки, окинула взглядом незатейливую вывеску с надписью «Цветы», чуть заметно скривила губы и вошла в магазин, звякнув дверным колокольчиком.

- Здравствуйте, - Кристэль склонилась в застенчивом реверансе перед мужчиной с черными бакенбардами и усами, в зеленом фартуке и перчатках.

- Здравствуйте, - пробасил цветочник, окидывая Кристэль удивленным взглядом.

Конечно, он знал всех своих покупательниц. А эту даму видел впервые.

- Что-то желаете приобрести, мисс…

- Кэмбелл, - потупила глазки Кристэль. – Меня зовут Кристэль Кэмбелл.

- Очень приятно, мисс Кэмбелл, видеть вас в моем магазине. Вы любите цветы?

- Очень, - призналась Кристэль, и ее губы окрасились легкой доверительной улыбкой. – В моем цветнике чего только нет! В нем с легкостью уживаются как теплолюбивые экзотические растения, так и не переносящие жару северные. Я люблю цветы, любимые всеми в светском обществе, и совсем мелкие, растущие в редких и единичных местах.

Цветочник улыбнулся.

- В таком случае, мисс, я знаю, что вам нужно.

Он наклонился и извлек из кучи пышной растительности небольшой горшочек, в котором, застенчиво повернув к свету листья, высился небольшой зеленый стебелек с бледно-лиловым цветком.

- Это «Нотолирион бульбоносный», редкий цветок, произрастающий только в окрестностях Каррен-Хилз.

- Ах, он просто прекрасен! – девушка с притворным восторгом приняла горшок из рук цветочника. – Какая прелесть! Это будет идеальное дополнение к моему цветнику! Расскажите, непременно расскажите мне все, что знаете об этом цветке! Я куплю его!

Пока цветочник распинался по поводу особенностей разведения и выращивания «Нотолирион бульбоносный», Кристэль размышляла, как бы поосторожнее выспросить его о семьях основателей.

- … и если захотите пополнить свою коллекцию, приходите еще, я непременно найду для вас пару диковинок.

- Обязательно, мистер…

- О, мисс, называйте меня просто Эдди. Меня все здесь так называют.

- Спасибо, Эдди, за столь прелестный цветок… - Кристэль опять присела в реверансе.

- Рад был знакомству, мисс Кэмбелл… - цветочник услужливо открыл дверь перед девушкой.

Кристэль вышла из магазина, обернувшись на выходе, чтобы бросить Эдди прощальную улыбку.

Дверь закрылась, Кристэль развернулась обратно и лоб в лоб столкнулась с кем-то.

Дзынь.

Цветок улетел на землю.

- Черт! – раздался чей-то ворчливый голос. – Нельзя осторожнее?

Кристэль подняла гневные глаза, приготовившись излить яростную тираду на неуклюжего увальня, но слова замерли на ее губах, а девушку сковала смесь ужаса, восторга, надежды, непонимания и отчаянья.

Перед Кристэль стоял Адриан. Ее любимый, утерянный навеки Адриан. Она видела его так ясно, так четко, до последней идеальной черточки.

Это был Адриан, ее милый, неповторимый, единственный Адриан! Кристэль не могла пошевелиться от радости и удивления, боялась спугнуть этот призрак. Она так мечтала увидеть его еще хоть раз, единственный, последний раз!

- С вами все в порядке, мисс…

Кристэль пришла в себя. Наваждение исчезло.

- Мисс Кэмбелл, - сказала она, когда к ней вернулся дар речи.

Кристэль понимала, что невежливо так долго пялиться на человека, но не могла оторвать от незнакомца глаз.

Как же он был похож! Теперь Кристэль ясно видела некоторые мелкие различия, но все равно, сходство было слишком сильным, чтобы это могло оказаться случайностью.

Не мог же этот человек быть двойником Адриана?! Или Адриан тогда что-то скрыл от нее?

Кристэль видела, что черты их лица просто поразительно одинаковы, до последнего штриха, до мельчайшей полуулыбки губ.

Вот только у ее милого Адриана глаза были как редчайшие аметисты, а у этого мужчины светло-серые, как два горных кристалла.

Он носил более короткие волосы, чем Адриан, но они были такие же черные и чуть вьющиеся.

- С вами все в порядке, мисс Кэмбелл? – повторил юноша, глядя ей прямо в глаза.

От взгляда этих глаз ее пробирало до костей, но голос был совершенно не его.

- Да, все хорошо… - ответила она чуть севшим голосом и склонилась в запоздалом реверансе. – Кристэль. Кристэль Кэмбелл. Я недавно в вашем городе.

- Вы к кому-то погостить или насовсем?

- Думаю, насовсем, - улыбнулась Кристэль, по-прежнему не отрывая от незнакомца глаз. – Мне нравится ваш город.

- Это ваша карета? – кивнул незнакомец на дорогу.

- Моя.

- Позвольте проводить вас до нее…

Кристэль ужасно не хотелось расставаться с незнакомцем, так похожим на ее Адриана, но выхода не было.

Она увидит его еще.

- Буду благодарна…

Незнакомец помог ей подняться на ступеньку кареты и захлопнул дверцу.

Кристэль смотрела на него через раскрытое окно, запоздало соображая, что он забыл представиться.

- Как ваше имя?

Незнакомец взял в свои руки ее нежную ладонь, припал к ней губами, не отрывая от Кристэль долгого взгляда ярких серых глаз, отливающих в свете охристой кареты медным золотом, прошептал:

- Для вас я Аарон…

Электрический ток пробежал по телу, когда он последним легким касанием губ отпустил ее ладонь, напоследок прочертив большим пальцем дорожку по внешней стороне руки.

- Просто Аарон…

Глава 3. Знай своего врага

Карета медленно тронулась с места, а Кристэль по-прежнему была не в силах оторвать взгляда от Аарона.

Ее голова просто шла кругом.

Невероятно, невозможно, просто немыслимо! Не может же он быть двойником Адриана!

Просто потрясающее сходство. А может быть, он не двойник, а просто судьба дала ей второй шанс?

Кристэль обернулась, чтобы бросить прощальный взгляд на Аарона.

Да, это судьба дала ей второй шанс.

Сначала она нашла этих Альварадо, потом встретила воплощение своей первой любви.

Она отомстит, убьет Альварадо, а потом обратит Аарона! И у них впереди будет вечность, целая вечность вдвоем!

Губы Кристэль озарила счастливая улыбка.

Она и не смела уже надеяться на такое счастье!

Погруженная в сладкие грезы, Кристэль и не заметила, как ее карета подъехала к дому.

Девушка мигом соскочила со ступеньки, отмахнувшись от руки, поданной лакеем, и вбежала в дом, оставив двери распахнутыми настежь.

- Пейдж, Пейдж! – позвала она.

Подруги дома не было.

Кристэль взлетела вверх по лестнице, забежала в свою комнату, схватила со стола медальон со своим истинным именем, выглянула в окно: не идет ил Пейдж?

Затем села на пол, расправив пышные юбки, дрожащими руками открыла потайной замочек на медальоне.

Из тайника прямо на юбку выпал маленький, сложенный в несколько раз, клочок бумаги.

Кристэль развернула его дрожащими руками, внимательно вгляделась в черты лица нарисованного на бумажке человека.

Это был ее Адриан. Всего несколько легких штрихов, но как точно эти штрихи передали ее любимого.

Да, Аарон и Адриан были абсолютно похожи, как две капли воды. Значит, тогда, двести лет назад, он ей что-то не договорил.

Кристэль спугнул звук захлопнувшейся двери, которую она бросила открытой. Быстро сложив заветный портрет в несколько раз, и запрятав его в кулон, Кэт поднялась с пола и уселась за туалетный столик, схватив пудреницу.

- Крис, ты дома? – раздался голос Пейдж.

- Да, я у себя! – крикнула в ответ девушка.

Шаги приближались, Пейдж зашла в комнату, в руках у нее был объемистый сверток.

- Что там у тебя? – заинтересовалась Кристэль.

- Небольшой подарок.

- Да уж, судя по размеру – явно небольшой!

Пейдж протянула сверток подруге, и Кристэль нетерпеливо его развернула.

Ее руки ощутили мягкую шелковистую ткань, отливающую густым фиолетовым цветом.

- Что это, Пейдж?

- Платье. Наденешь его, когда явятся гости.

- Гости?

- Краем уха слышала, что сегодня нам нанесут визит главы города.

- Без предупреждения?

- Ну почему, я столкнулась сегодня на улице с Джоном Коллинзом и пригласила их от нашего имени. Будут сегодня вечером.

Кристэль довольно улыбнулась.

- Ты чересчур заинтересовалась Джоном Коллинзом. Тебе не кажется?

- Кажется, - улыбнулась Пейдж, не отрывая от довольного лица Кристэль внимательных глаз. – И еще мне кажется, что ты что-то не договариваешь, дорогая моя подруга…

Кристэль скромно опустила глаза.

- Тебя не обманешь.

- Ну конечно. Еще бы я не знала, какое у тебя бывает выражение лица, когда ты кем-то не на шутку увлекаешься. Кто он?

- Его зовут Аарон.

- Аарон… - протянула Пейдж, пробуя это имя на вкус. – Мне нравится…

Кристэль мечтательно подняла глаза.

- Он не идет у меня из головы…

Она ничего не говорила Пейдж об Адриане. Воспоминания о нем были похоронены на самом дне ее души и принадлежали ей одной.

- Не забудь, что тебе еще нужно уделить внимание этим Альварадо.

- Ох, меня на всех хватит! – легкомысленно отозвалась Кристэль. – Помоги мне переодеться.

Девушка быстро сняла платье, чтобы переодеться в ярко-фиолетовый шелк.

- Оно просто потрясающее! – ахнула вампирша, вертясь перед зеркалом. – Пейджи, ты просто умница!

Платье идеально облегало фигуру девушки, струясь от талии не пышными легкими складками.

По низу юбка была отделана белоснежным кружевом. В поясе платье схватывал широкий белый пояс.

- Распусти мне волосы и собери их заново.

Пейдж ловко достала из прически все шпильки, и каштановый водопад рассыпался по плечам тугими завитками. Затем на голове возникла новая прическа.

- Что это? – Пейдж взяла с туалетного столика медальон. – Кристина Каменова? Это кто?

- Это… это память. Когда-то он принадлежал девушке, которую я очень хорошо знала. – Кристэль забрала медальон и спрятала его в туалетный столик.

В комнату зашла Лили.

- Мисс Кэмбелл, к вам гости.

- Отлично, Лили. Пригласи их в дом и угости чем-нибудь, я скоро спущусь.

Лили ушла, а Кристэль прислушалась к голосам.

Четверо человек. Фармеры, Коллинз, Альварадо…

Кристэль стиснула зубы.

Ну же, успокойся. Возьми себя в руки, девочка…

Выждав, как подобает этикету, десять минут, Кристэль вышла из комнаты на лестницу.

Она увидела их сразу.

Девушка взялась рукой за перила и медленными шагами начала спускаться вниз, шаг за шагом, скромно опустив глаза.

Джентльмены встали, приветствуя ее. Кристэль присела в реверансе.

- Мое почтение, господа…

- Здравствуйте, мисс Кэмбелл, - вежливо улыбнулся Уильям Фармер.

Кристэль поняла, что это Фармер, потому что он сидел рядом с милой улыбающейся женщиной – своей женой, Элизабет.

- Добро пожаловать в наш город, - подал голос еще один мужчина, чуть моложе Фармера. – Меня зовут Джон Коллинз.

- Кристэль Кэмбелл.

Девушка протянула руку, и мужчина ее галантно поцеловал.

Теперь она знала, который из них ее враг.

Третий мужчина выглядел старше своих спутников, высокий, темноволосый, статный, с небольшой черной бородой и яркими голубыми глазами.

- Рэндалл Альварадо, - сказал он, беря руку Кристэль для поцелуя. – Весьма сожалею, что пришел один. Мои сыновья горели желанием познакомиться с вами, но обстоятельства сложились так, что младший подвернул ногу, катаясь сегодня верхом, а старший был вынужден вернуться в колледж. Но вы непременно с ними еще увидитесь.

Кристэль постаралась спрятать холодный огонь в своих глазах.

- Всенепременно, мистер Альварадо. Буду ждать этого момента с нетерпением.

Она увидела своего врага. Он даже отдаленно не напоминал охотника. Того охотника, что двести лет назад был способен лишь по одному движению распознать вампира.

Отвечая улыбками на улыбки гостей и поддерживая непринужденную беседу, Кристэль скрытно изучала Рэндалла.

Да, обыкновенный человек. Он все делал, как человек: пил чай, чуть прихлебывая. Уронил ложку – реакция была настолько медленной и неуклюжей, что едва поймав ее, он тут же выронил.

Он чуть кашлял и растягивал слова, улыбался уголком губ и ерзал на месте.

Кристэль стало горько. Столько лет ждать мести – и получить вот это?! Обычного человечишку, который знать не знает о вампирах, и даже ничего не поймет, когда она убьет его, даже не почувствует и не поймет всей ее боли?

Кристэль поджала губы.

Ей приходилось улыбаться ему сейчас – но она не могла оставить все так, как было.

Если она просто заберется ночью к нему домой и убьет, то не получит от этого никакого удовольствия.

Ей хотелось адреналина, мук, наслаждения от мести.

Разговаривая со своими гостями, она успевала строить планы коварной расплаты, и все больше приходила к выводу, что ей необходимо выдать себя.

Увидеть ужас в глазах этого человека.

Почувствовать его страх. Насытиться его кровью.

Распалившись от таких мыслей, Крис почувствовала, как подступает жажда, и с трудом удержала себя.

Визит не затянулся надолго.

Гости были весьма воспитаны к тому, чтобы не надоедать хозяйке долго своим присутствием.

- Буду весьма рад принять вас в своем доме, - улыбнулся Рэндалл, целуя на прощание руку вампирши. – Познакомитесь с моими сыновьями.

- Спасибо за приглашение, - присела в реверансе Кристэль. – Непременно им воспользуюсь.

Гости покинули ее дом, и Кристэль с облегчением вздохнула.

- Ну что? – с лестницы спустилась Пейдж. – Как они тебе?

- Милые. Жаль, не было сыновей этого Рэндалла. Придется самой сходить к ним в гости.

- Когда?

- Еще не надумала. Старший ведь в колледже находится. А мне бы хотелось увидеть разом полный комплект.

Кристэль устало откинула упавшие на лицо волосы.

- Я пойду прогуляюсь. Нужно все как следует обдумать.

- Я скажу, чтобы приготовили карету…

- Нет, не надо, Пейдж. Я воспользуюсь более быстрым способом.

Мгновение – и она исчезла.

Глава 4. Сюрпризы продолжаются

Леса, окружающие Каррен-Хилз, были просто потрясающими. Они раскидывались на огромную территорию, покрывая ее зеленой шапкой.

В самой глубине лес был поразительно старым и дряхлым – мшистые стволы были слегка влажными, под ногами неприятно чавкала преющая годами листва.

Редкий зеленый кустарник плотно вился у корней, подставляя листья слабому пробивающемуся сквозь кроны деревьев солнцу.

В этой части леса Кристэль не понравилось. Слишком мрачно, пусто и одиноко.

Зато восточная окраина леса очень ей приглянулась. Деревья там были молодые, сильные, свежие, опавшей листвы почти не было видно под хрустящей зеленой травой. Часто лес расступался, образуя милые круглые полянки, на которых росли луговые цветы.

Восточная же опушка леса приходилась на проезжую дорогу, по которой сновали туда-сюда экипажи и одинокие всадники.

Кристэль прислонилась к одному из деревьев щекой, вдохнула пьянящий ароматный воздух и закрыла глаза.

Хорошо…

Надо будет почаще сюда приходить. Отличное место. Такое тихое, спокойное, но не пустынное: Кристэль отчетливо слышала щебетание птиц, копошение в траве мелких полевых зверьков, осторожные шаги быстрых лис, стрекотание белок и еще симфонию многих других лесных звуков.

Ей было так хорошо, что она полностью отдалась спокойствию, притупив вампирские инстинкты, и совсем не услышала приближающиеся шаги.

Лишь когда человек вступил на полянку, она приоткрыла глаза.

Юноша был молод. На вид ему было лет семнадцать, не больше. На внешность он был весьма мил, привлекателен и статен. Одет он был в светло-коричневый костюм для верховой езды, на поясе был закреплен кнут.

У юноши были русые волосы и немного тревожные светло-зеленые глаза.

- С вами все в порядке, мисс? – спросил юноша, волнуясь.

- Да, почему вы спросили? – лениво ответила Кристэль, отстраняясь от дерева.

- Просто я проезжал мимо, и мне показалось, что вам нужна помощь, - объяснил юноша.

- Со мной все в порядке. Я пришла сюда в поисках уединения, кое вы нарушили.

- Приношу свои извинения, - юноша склонился в неглубоком поклоне.

- Да ладно, - отмахнулась Кристэль, подставляя лицо солнцу. – Если вы не торопитесь, разрешаю составить мне компанию. Меня зовут Кристэль, я сирота, недавно переехала в ваш город вместе с сестрой.

В воздухе ощущалось что-то, что не давало ей покоя, но Кристэль не могла понять, в чем дело.

- Мое имя Скай, - юноша не стал называть фамилию, видимо, потому, что этого не сделала Кристэль. – Я слышал о вас. Впрочем, немногое. И очень хотел познакомиться лично. Мое желание исполнилось.

Кристэль присела на траву, изящно расправив юбки новенького фиолетового платья, откинула назад волосы, обнажив красивую шею, чуть наклонила голову к плечу, опустив длинные пушистые ресницы.

Ей не нужно было смотреть парню в глаза. Она знала и так, какое впечатление производит на всех представителей мужского пола.

Выждав пару секунд, Кристэль кивнула на место рядом с собой.

- Прошу вас, сядьте.

Юноша немного помедлил, но аккуратно присел рядом с девушкой.

Кристэль внимательно проследила за его походкой, жестами, за тем, как он сел: чуть согнув колени и облокотившись на правую руку.

Как знакомо…

- Прекрасное место, - сказал Скай. – Я сам люблю приходить сюда один.

- Любите одиночество? – с улыбкой спросила Кристэль.

- Скорее люблю размышлять в одиночестве. Делать записи о своих мыслях и наблюдениях.

Кристэль откинулась назад, оперлась на руку.

Волосы рассыпались по плечам.

- А я просто устала. Хотела привести мысли в порядок.

- И не побоялись передвигаться по незнакомому городу в одиночку?

Кристэль усмехнулась про себя, вслух же сказала:

- Мне показалось, что в этом городе живут достойные люди. По крайней мере, первые поселенцы мне показались таковыми.

- О, они никогда не пропустят ничего интересного в городе. - Скай улыбнулся. – Боюсь, я не смогу оставаться с вами долго, мисс Кристэль. Но я очень надеюсь, что мы еще увидимся.

- Непременно, - улыбнулась Кристэль, немного разволновавшись. – До свидания.

- До свидания.

Скай ушел, а Кристэль с тревогой смотрела ему вслед. Его походка, движения, интонации голоса, манера говорить, взгляд, рассуждения…

Она говорила с ним совсем недолго, но…

Кристэль тревожно заерзала на месте. Что-то было не так. Совсем не так. И она не могла понять, что именно не давало ей покоя.

Этот юноша… он вел себя вполне естественно. Все, что он сказал или сделал, вступив на полянку, принадлежало ему. Была в нем какая-то притягательная сила…

Кристэль закусила губу. Она поймет, обязательно поймет, что здесь не так.

А сейчас пора отправляться домой…

Кристэль покинула полянку также неслышно и незаметно, как и пришла.

Багровая ночь душила прохладу. Солнце, окрашенное в кроваво-красный цвет, из последних сил цеплялось за горизонт. Море вскипало, как кислота, пузырилось, пенилось, шипело, соприкасаясь с солнцем.

Могилы нориджского кладбища испуганно жались к часовне, которая злобно оскалилась, реагируя на приближение двух человек. Они были закутаны в темные плащи с капюшонами, их лиц не было видно. На запястьях рук и ног поблескивали серебряные браслеты. В небе не было луны, темная непроглядная ночь освещалась редкими звездами. Первый человек залил склеп снаружи по периметру святой водой, после чего перешагнул порог. В руке у него был самострел, заряженный деревянными стрелами. Что-то внутри застонало протяжно и тоскливо.

Человек вздрогнул и поежился.

- Не нравиться мне все это… - шепотом сказал он своему спутнику, после чего достал белый мел и начал рисовать изнутри на стенах склепа ритуальные древние руны.

Второй человек держал наготове арбалет и внимательно осматривался.

- Поторопись, - сказал он, и в голосе его слышалась тревога. – До полуночи пара минут…

Внезапно, как и многие ночи до этого, все вокруг преобразилось и стало до нереальности прекрасным и чарующим.

По возникшей из воздуха лунной лестнице в склеп спускался человек античной божественной красоты.

Поздно, слишком поздно он заметил сковывающие его знаки на стенах и удерживающую от превращений святую воду.

Взвыв от ярости, как раненный зверь, Адриан кинулся на незваных гостей, но спущенная с арбалета деревянная стрела пригвоздила его прямо к полу, заставляя корчиться в судорогах.

- Вот мы тебя и поймали, - удовлетворенно сказал один из людей. – Столько лет поиска и охоты – и вот ты наш…

Адриан зарычал по-звериному дико и яростно, когда один из людей подошел к гробу и заглянул внутрь.

- Только тронь ее, - вкрадчиво сказал он. – И я заставлю тебя корчиться в муках вечность…

Человек усмехнулся и приподнял девушке верхнюю губу. Судя по клыкам, ей было не более двух лет, а умерла она на заре девятнадцати лет. Совсем слабая.

О, да. По сравнению с Адрианом она была не просто народившимся младенцем, а едва сформировавшимся зародышем.

- Любовь слепа, - прокомментировал человек. – Она сделала тебя уязвимым.

- Если хоть волос упадет с ее головы… - зарычал Адриан.

- Да что ты? – удивился человек и резко за волосы поднял Кристину из гроба.

Та застонала хором тысячи страдающих голосов.

- Смотри, - прошептал человек… - И помни это вечность…

Широко распахнутые от ужаса глаза Кристины видели как человек в безумном приступе ярости отсек Адриану голову деревянным кинжалом, и та полетела, разбрызгивая кровь. Открытые от изумления глаза Адриана застыли такими навеки.

Кровь лилась рекой, склеп вновь превратился в заброшенный, чары спали со смертью Адриана.

- Тебе повезло, что ты слабая… - с презрением сказал человек. – Мы охотимся только на таких монстров, как он… идем отсюда! Альварадо потребует доклад, забери его голову…

И они ушли, оставив потрясенную, онемевшую и ослепшую от горя и боли Кристину распластанной на холодном полу склепа в объятиях мертвого тела Адриана…

Он не успел ей сказать ни слова…

Он не успел сказать ей «люблю»…

Его глаза больше не излучали теплый фиалковый свет…

Его губы больше никогда не прижмутся к ее…

Катрина закрыла дрожащей рукой измученные фиалковые глаза Адриана, из которых жизнь ушла навсегда…

Все вокруг вдруг стало пустым, глухим и нереальным.

Она крепче прижала к груди тело Адриана.

Изнутри ее разрывала боль, ненависть и ярость. Она хотела убить себя смертью в тысячу раз более мучительной, чем умер Адриан… она хотела к нему, туда, куда ушел он, быть вместе с ним, всегда, навсегда…

Боль от потери Адриана была невыносимой. Катрина задыхалась от слез, боль становилась все сильнее, заполоняя все сознание, становилась ощутимой физически. Ей хотелось кричать и извиваться, корчась на холодном полу склепа. Грызть его зубами, разбивать руки в кровь, царапать себя, разрывать на части собственное тело.

Она задохнулась и упала на землю, скорчившись и обняв руками колени. Она ослепла от боли, не чувствовала ничего, даже своего тела. Пропало ощущение всего, весь мир сосредоточился в одной-единственной пульсирующей болью точке.

Кровь заливала ее руки и платье, она думала, что так ненавидеть невозможно, но она ошибалась.

Их она ненавидела. Так сильно, что кровь миллиона человек не могла усмирить ее ненависть.

Ее ярость.

И боль.

Кристэль потрясла головой.

Еще один кошмар. Вся ее жизнь вереница мучительных кошмаров, вьющихся нескончаемой чередой.

Они окружают ее, будто бесплотные призраки, и каждый напоминает о себе, касаясь ее холодными пальцами в ночное время суток, когда она не властна над своим разумом.

Кристэль поежилась и встала с кровати, чтобы налить себе стакан воды и промочить пересохшее горло.

Она коснулась рукой щеки. Мокрая. Во сне по ее щекам катились слезы.

Девушка залпом осушила стакан и налила себе еще. Присела за столик, вгляделась в измученное бледное отражение.

Лунный свет просачивался сквозь неплотно задернутые шторы, пронизывая воздух призрачным светом. В этом свете кружились невесомые пылинки, поднятые ею, когда она спрыгнула с кровати.

Кристэль положила подбородок на руки.

Нет смысла мучить себя болезненными воспоминаниями об Адриане. Лучше она сделает вид, что ей ничего не снилось, тем более, что Адриан умер совсем не так. А завтра, так уж и быть, она навестит этих Альварадо.

Неожиданный резкий короткий звон заставил ее обернуться. В оконное стекло прилетел мелкий камешек, ударился об него с тихим «дзынь» и улетел вниз.

Кристэль прислушалась.

Внизу стоял человек. Она слышала его ритмичное дыхание и короткие, с места на место, шаги.

Медленно встав, Кристэль чуть-чуть отодвинула штору, чтобы одним глазком выглянуть наружу.

Внизу стоял Аарон. При виде его у Кристэль сразу же забилось сильнее сердце и участилось дыхание.

Как он великолепен!

Вихрем заметавшись по комнате, Кристэль красиво сколола волосы заколкой, накинула на ночную рубашку длинный кружевной халат, грациозно раздвинула шторы и открыла окно.

Несколько секунд они молчали. Они бы молчали и дольше, так как Аарон явно не мог найти слов, и вообще, вряд ли отдавал себе отчет в происходящем.

Первой молчать надоело Кристэль.

- Привет, - сказала она и чуть наклонилась над окном, заставляя волосы рассыпаться, а кулон, висящий на шее на цепочке, выскочить из-под ночной сорочки. – Аарон? Я не ошиблась?

Парень молчал.

Кристэль кокетливо вздернула носик.

- Что может хотеть джентльмен от леди в столь поздний час, самым непристойным образом разбудивший ее посреди ночи, пришедший без приглашения, и явно с не очень благородными намерениями, еще и забросавший ее окна камнями?

- Я всего лишь хотел увидеть вас… - тихо вымолвил Аарон. – Мне уже начало казаться, что у лавки меня просто посетило видение, греза, мечта, мираж…

- Я здесь. Я настоящая, - Кристэль весьма польстил этот комплимент. – И я придерживаюсь довольно свободных взглядов, поэтому могу спуститься к тебе.

Парень не успел ничего ей ответить, Кристэль набросила на плечи шаль, сбежала вниз по лестнице и вышла из дома на парадное крыльцо.

- И вот я рядом.

Аарон сделал шаг вперед, разглядывая ее лицо.

- Пройдемся? – Кристэль ухватилась под руку юноши и увлекла его за собой, приглашая прогуляться вдоль улицы.

Они говорили обо всем на свете. Все, что только угодно, лишь бы не касаться их самих. Кристэль было неинтересно, что представляла собой жизнь этого парня. Она уже окончательно решила его обратить. А если у тебя впереди вечность – прошлое не имеет значения. Почти.

Они говорили о лесах, окружающих Каррен-Хилз, о его жителях, о музыке, театре, балете, истории, искусстве в целом. Они говорили о политике, деньгах, королях, войнах и перемириях.

И чем больше Кристэль узнавала Аарона, тем больше ей открывалась истина: он не был Адрианом. Сходство ограничивалось только абсолютно одинаковой внешностью, внутренние же миры Аарона и Адриана…

Между ними была пропасть, на одной стороне которой царствовал лед, а на другой полыхало пламя.

Аарон не мог заменить ей его. Он был лишь картинкой, искусно сделанной декорацией, и от этого ей становилось горько. Очень горько. Разные жесты, мимика, походка, тембр голоса, плавность речи, ее обороты…

Лед и пламя.

Кристэль продолжала идти рядом с Аароном, но погружена была полностью в свои мысли.

Это не Адриан. Это иллюзия. Судьба лишь насмехалась над ней. Второго Адриана больше никогда не будет.

Неожиданно Кристэль стало жаль парня. Вот бедолага… влюбиться столь поспешно и глупо, в ту, чье сердце навеки принадлежит другому, мертвому…

И он никогда не будет лучше Адриана. Потому что Адриан мертв.

Ей был симпатичен Аарон, но лишь в той степени, в которой может быть симпатична фотография, кукла или манекен. Никак иначе.

- Аарон… - Кристэль прервала его речь. – Хочешь, я тебя поцелую?

Она сделает это, затем сотрет его память и уйдет. Навсегда.

Конечно, юноша был благовоспитан. Он и подумать не смел даже об объятиях, не то что о поцелуе.

Кристэль потянулась к нему губами.

Пусть будет ему маленькая радость.

Но радость оказалась не только ему…

Аарон ответил с неожиданной пылкостью и страстью, во многом напомнившей ей Адриана.

Вдох. Сердце зашлось в бешеном ритме. Кровь бесконечное количество раз оббежала все вены.

Все будто замедлилось. Один удар. Сердце вытолкнуло кровь, плавно разлившуюся по всему телу, кислород иссяк, ярко-алое потемнело, налилось темно-рубиновым, и вот уже кровь стремится обратно, сердце медленно-медленно сокращается, чтобы выдать еще один удар.

Все вернулось в обычный ритм. Аарон дышал часто-часто, и сердце колотилось быстро-быстро.

А Кристэль неожиданно поняла, что не может себя контролировать.

Оторвавшись от губ Аарона, Кристэль медленно наклонилась над шеей.

Чувствуя пульсацию рубиновой, дарящей жизнь влаги, она потеряла голову.

С точки зрения людей вся кровь имеет одинаковый металлико-соленый вкус.

Но вампиры чувствуют в ней множество оттенков и привкусов, способны различать не только соль, но и сладость, и насыщенность, и вся богатая палитра вкусов смешивается в голове истинно волшебным фейерверком, отключая сознание полностью.

Это было круче, чем все, что она знала, будучи человеком. Круче наркотиков, круче секса и сигарет, кофе, адреналина и многого другого.

Медленно, нежно, она прокусила шею Аарона, тихо застонавшего от наслаждения.

Вампиры умеют кусать по-разному. И в этот момент Кристэль не хотела, чтобы ему было больно. Он должен был разделить ее восторг.

Кровь была теплой и сладкой. Как вишневый сок, как спелые, раздавленные вишни, присыпанные ванильной пудрой, вперемежку со сливочным мороженым.

Как вкусно…

Как жаль, что она не может насладиться этим сполна.

Его кровь была просто потрясающе вкусной, такой она еще не пробовала…

Кристэль нехотя оторвалась от ослабевшего Аарона. Его глаза были полузакрыты, на лице читалось наслаждение.

- А теперь ты все забудешь… - сказала Кристэль, взяв в руки кудрявую голову Аарона, открывшего глаза. – И меня тоже…

Легонько прокусив запястье, Кристэль дала ему немного своей крови, чтобы восстановить его силы.

Коснулась рукой щеки.

- Прощай…

И ушла.

Глава 5. В гостях у Альварадо

Карета остановилась на площади первых поселенцев. Кристэль неспешно покинула ее, подобрав пышные юбки и держась за руку лакея. Рэндалл уже ждал ее на крыльце, облаченный в парадный фрак. Его дом оказался посередине. Кристэль заставила себя улыбнуться и присела в очаровательном реверансе.

- Приветствую вас, мистер Альварадо…

Она успела поймать его восхищенный взгляд, прежде чем он взял себя в руки и шагнул к ней навстречу. Конечно, ей всегда удавалось производить впечатление. Зная, что сегодня ей предстоит знакомство с врагами всей своей жизни, которые должны влюбиться в нее без памяти, она постаралась собраться с особой тщательностью. Прическа из тугих локонов чуть щекотала шею и открытые плечи. Легкое бледно-золотистое платье пышными складками лежало вокруг ног. Затянутая в тугой корсет талия была просто идеальной. Изящные светлые руки закрыты белыми перчатками, по каменной брусчатке звонко цокают каблучки.

- Прошу вас, входите, мисс Кэмбелл…

Внутри было довольно мило. Обстановка была богатой, современной и очень комфортной. Но гостиная была пуста. Кристэль ощутила приступ раздражения, но ей удалось скрыть его, поэтому она ограничилась только фразой:

- А где же ваши сыновья, мистер Альварадо? Кажется, вы обещали меня с ними познакомить, - скромная улыбка, взмах ресницами, румянец на щеках, затем скромно опустить глаза.

- К сожалению, моему старшему сыну нездоровится, поэтому он не спустится вниз. А младший должен скоро вернуться с прогулки. Он очень хочет увидеться с вами. Но, пока их нет, могу ли я предложить вам чай или кофе?

- Кофе, - равнодушно ответила Кристэль, изо всех сил пытаясь скрыть скуку.

- Расскажите мне, пожалуйста, о вашей семье. Как давно вы живете в Каррен-Хилз? Кем были и чем занимались ваши предки? – ну вот, сказала и напряглась в ожидании ответа.

- О, сколько я себя помню, все Альварадо жили в этом городе. Мы его основали. И ни один Альварадо никогда не жил на чужбине.

- Когда был основан Каррен-Хилз?

- В 1709 году. Очень молодой, неправда ли?

Правда то, что это было уже после смерти Адриана. Значит, он мог и не знать, чем занимались его предки.

- А где вы жили до того, как город был отстроен? Вы ведь пришли откуда-то?

- Это мне неизвестно, - пожал плечами Рэндалл. – Все исторические источники и сведения о нашей семье начинаются лишь с 1709 года, с момента основания Каррен-Хилз, как будто наш род и не существовал вовсе до этого, а появился вместе с городом.

- Интересно… - пробормотала Кристэль.

Они постарались на славу. Уничтожили все, что могло их выдать. Теперь Альварадо просто уважаемая, но самая обычная семья, которая никогда не слышала о вампирах и охотниках. Но зачем им это было нужно? Рэндалл пустился в пространные объяснения и рассказы о Каррен-Хилз и его обитателях, но Кристэль слушала его в пол уха. До ее слуха донесся цокот копыт, лошадиное ржание и до боли знакомый голос:

- Молодец, Мезанотта, умница! Отведите ее в конюшню!

Сердце Кристэль сжала холодная лапа. Этого не может быть! Уверенные шаги вверх по крыльцу, двери распахнулись.

Это был он. Тот милый мальчик, Скай, с которым она виделась в лесу.

- Здравствуйте, мисс Кэмбелл… - Скай смело подошел к Кристэль, улыбнулся ей, заглянул в глаза.

- Здравствуйте, мистер Альварадо… - тихо произнесла она в ответ.

Ей, наконец-то, стало понятно, что не давало покоя тогда, в лесу. Скай был полной копией Адриана. Но только внутренне. И сила, исходившая от него, уверенность, плавность движений и целая коллекция теплых взглядов – все это было как у Адриана.

Невозможно, просто невозможно! Ее рассудок отказывался воспринять такие вещи. Этого не может быть! Это противоестественно! Но кем же тогда являлся Аарон? Эти двое приходились кем-то друг другу?

- Аарон! – неожиданно воскликнул Рэндалл. – Мой мальчик! Тебе стало лучше?

Кристэль обернулась. Ну, конечно. Разве могло быть по-другому? По лестнице спускался Аарон, еще одна копия Адриана. Но всего лишь внешне. Вид у него был неважный. И она знала почему. Видимо, взяла слишком много накануне. Под глазами парня залегли темные круги, усталая походка, бледная кожа.

И, конечно, он ее не помнил.

- Здравствуйте, мисс Кэмбелл.

- Здравствуйте, - устало отозвалась Кристэль.

Она переводила взгляд с одного брата на другого. И как она сразу не догадалась? Хотя, как она могла знать… такие разные. Вот бы соединить их в одно целое… Кристэль все никак не могла решить, кто же из братьев ей предпочтительнее. Внешность или внутренность? Внутренность или внешность? Неудобная пауза затягивалась. Первым ее нарушил Рэндалл.

- Оставайся с нами, Аарон. Садись. Я как раз рассказывал мисс Кэмбелл о нашем городе.

- О да, уверен, ей этот очень интересно… - тихонько пробормотал Аарон, чтобы не расслышал отец.

Но Кристэль-то прекрасно услышала и чуть не подавилась своим кофе. Бросила на Аарона быстрый взгляд, снова уткнулась в чашку, пытаясь сохранить серьезное лицо.

- Продолжайте, мистер Альварадо…

Глава 6. Голос воспоминаний. Кристина

- Папа, пожалуйста! – Кристина едва сдерживала слезы. – Не прогоняйте меня!

- Ну что ты, милая! – отец обнял ее. – Мы не прогоняем тебя. Это для твоего будущего, для твоего же блага!

- Тогда позвольте мне остаться! – в отчаянье умоляла Кристина.

Отец опустил глаза. Если бы он только мог… он бы ни за что не позволил ей уехать.

- Ты начнешь все с начала. Уедешь учиться в Англию, в пансионат. У тебя все наладится. Ты сможешь выйти замуж за какого-нибудь дворянина или аристократа, будешь посещать балы, разгуливать в красивых платьях, и родишь себе много маленьких детишек.

- Но я никогда тебя больше не увижу! – всхлипнула Кристина. – Это все потому, что она ненавидит меня, да? Она хочет избавиться от меня и жить долго и счастливо!

- Это не так, - отец был непреклонен. – Ты знаешь, что мы, я и твоя мачеха, любим тебя. Это не изгнание, это – твое светлое будущее. Здесь тебе делать нечего.

Кристина заглянула ему в глаза. Ничего. В глубине – лишь плотно запертые дверцы.

- Я уеду. Уеду. Прямо сейчас, как ты хочешь. Но знаешь что? Если я сейчас уеду, ты никогда больше меня не увидишь. Никогда. Ты не смог отстоять собственную дочь перед ненавистью новой жены, а все потому, что я слишком напоминаю ей мою маму, твою первую жену. Прощай, отец.

Она резко развернулась и пошла прочь, прямиком в город, где на пристани ее ждал корабль, уходящий в Англию.

Она уедет. Как можно скорее. И никогда сюда больше не вернется.

Никогда.

Карета грохотала колесами по каменной мостовой. Серые каменные улицы навевали тоску, промозглая погода отнюдь не добавляла радости, а затянутое тучами небо и вовсе рождало мысли о том, чтобы просто удавиться.

Так что Англия не понравилась Кристине сразу. Особенно тоскливо было от того, что ей придется здесь прожить несколько лет, а то и всю жизнь, если отец насильно выдаст ее за какого-нибудь кислого английского лорда.

- Приехали, мисс, - сказал лакей, открывая дверцу кареты.

Кристина поплотнее запахнулась в теплую шаль и, зябко ежась, вылезла из кареты.

Пансион ей не понравился то же: унылое здание, с решетками на окнах, создающими впечатления тюрьмы, а не благородного заведения.

И ей придется здесь торчать несколько лет: учиться петь, танцевать, вышивать, играть на рояле…

Кристина скривилась, как от зубной боли.

Потрясающая перспектива.

Лакей нес за ней чемодан, а сама Кристина уже стучалась в дверь, такую же мрачную и серую, как и все остальное.

Дверь ей открыла экономка, в сером платье с длинными рукавами и туго застегнутым воротничком.

- Могу я увидеть миссис Смит? – осведомилась Кристина, чуть присев в реверансе.

- Идите за мной.

Кристина покорно пошла следом, лакей плелся следом за ней.

- Миссис Смит? – спросила экономка, заглядывая в дверь в самом конце пустынного коридора, по которому они прошли. – К вам посетитель.

- Да, Мэри, пусть заходит.

Экономка отступила в сторону, давая Кристине возможность пройти.

Внутри кабинета было не уныло. А точнее, очень даже приятно: весело трещащий камин, пушистый ковер, красного дерева письменный стол, темно-красные шторы на окнах, золотистые подсвечники и мягкие кресла.

Вот куда, наверное, уходили все деньги, присылаемые богатыми родителями на содержание своих дочерей.

Кристина уже успела вообразить в уме затравленную вереницу унылых девушек, гуляющих строго по кругу вокруг здания.

- Здравствуйте. Мисс Каменова, как я понимаю?

- Да, - Кристина разглядывала хозяйку этого скорбного заведения. – Это я.

Миссис Смит была женщиной строгой даже на вид. Кристина сразу подумала, что такую лучше не злить.

Она была одета в длинное черное платье с белым воротничком, такое же глухое и застегнутое на все пуговицы до самого горла, как и у экономки.

Волосы были стянуты на затылке в идеально гладкий пучок, такой, что нигде не выбивалось ни одной волосинки. Серые глаза были хищно прищурены, а губы сжаты в тонкую полоску.

- Рада вашему прибытию. Я Амелия Смит, хозяйка пансиона. Думаю, вам здесь понравится, и хочу сказать, что от своих воспитанниц, ожидаю, прежде всего, безоговорочного послушания и покорности. Если вы хотите, чтобы у вас здесь не было проблем, подчиняйтесь мне во всем и строго соблюдайте установленные правила. Тогда, повторяю, вам здесь будет житься очень хорошо.

Кристина еще раз с тоской подумала о том, куда же ее занесло.

- Мэри, проводи девушку в ее комнату, - крикнула Амелия и Кристина послушно вышла из комнаты и вновь пошла следом за экономкой.

Второй этаж, на котором располагались спальни девушек, был чуть более веселым: полы здесь были покрыты коврами, пусть не такими роскошными, как в кабинете Амелии, но все же коврами. На стенах висели канделябры со свечами, было тепло, и Кристина немного расслабилась.

- Тебе сюда, - экономка остановилась возле двери с набитыми табличками:

«Энни Чандлер»

«Люси Палмер»

«Саманта Моретти»

«Кристина Каменова»

Кристина вздохнула и толкнула дверь.

«Была не была…»

Глава 7. Голос воспоминаний. Лорды де Сальянти

Комната напомнила Кристине тюремную камеру: деревянные темные кровати, накрытые темно-синими покрывалами. Возле кроватей небольшие тумбочки, накрытые белыми салфеточками, на полу большой ковер. У дальней стены большой шкаф.

И все.

Кристина успела мстительно подумать о том, что уж кто-кто, а она точно не будет следовать существующим порядкам, хотя бы потому, что это невыразимо скучно. А скуку она ненавидела больше всего на свете.

- Это твоя кровать, - экономка Мэри показала Кристине на дальнее спальное место, располагавшееся у окна со светлыми занавесками. – Все вещи с твоего чемодана распакуешь и уложишь в тумбочку и шкаф. Остальное тебе расскажут девочки.

Экономка махнула рукой, и Кристина только сейчас увидела, что в противоположном углу комнаты прячется небольшой круглый столик, возле которого за рукоделием сидели три девушки.

- Располагайся.

Экономка ушла, лакей тоже.

Кристина подхватила чемодан и потащила его к своей кровати. Все ее действия сопровождались гробовым молчанием. Должно быть, девушки изучали ее.

Ей было наплевать. Кристина забросила чемодан на кровать и принялась распаковывать свои немногочисленные вещи.

- Ты Кристина Каменова? – спросила одна из девушек тоненьким голоском.

Кристина, наконец-то, подняла глаза.

- Да.

Кто из трех говорил?

- Я Люси. Люси Палмер, - сказала по-прежнему тоненьким голоском девушка, сидевшая с краю.

У нее были светлые белокурые волосы, переплетенные в две толстые косы и большие бледно-голубые глаза. Светлая, почти прозрачная, кожа украшена бледной россыпью веснушек.

Кристина с облегчением заметила, что одеты они были по-разному. Слава Богу, в этом дурацком пансионате нет формы.

- Очень приятно, - ответила Кристина и продолжила заниматься своими вещами.

- Ты откуда? – на этот раз спросила другая девушка, с сильным итальянским акцентом.

Очевидно, Саманта.

Она была высокой, на голову выше сидевших рядом с ней подруг. Темно-карие глаза были чуть раскосы, а черные волосы обернуты вокруг головы несколько раз тугой косой.

- Из Дании, - спокойно ответила Кристина. – А ты, как я вижу, из Италии?

-Да, - девушка высоко подняла подбородок. – Меня зовут Саманта.

- Отлично, - буркнула Кристина, захлопывая чемодан и села на кровать.

- Ты так и не будешь ничего делать? – подала голос третья.

Кристина не видела ее лица, скрытого пепельными локонами, но голос был тих и прохладен.

- А что я должна делать? – вопросом на вопрос ответила Кристина.

Третья девушка отложила свое рукоделие и подняла голову.

У нее были кристально чистые зеленые глаза под тонкими стрелами светлых бровей и бледно-розовые губы со скорбно опущенными уголками.

Черты лица были настолько правильными, что Кристина ни на секунду не усомнилась в том, что Энни была очень и очень благородных кровей.

- Как ты сюда попала? – спросила Энни.

- Отец отправил, - скупо ответила Кристина.

- Ну же, не стесняйся, - подбодрила ее Люси. – Никто из нас не попал сюда по собственному желанию и доброй воле.

И Кристина неожиданно выдала все, единым духом:

- Меня мачеха возненавидела. Мама моя умерла, отец женился. Больше всего меня злит то, что и он, и я, все прекрасно знают сказку о золушке. И все равно попасться на эту удочку! Выставить из дома родную дочь только потому, что новой женушке она мешает!

- Я попала сюда по той же причине, - сочувственно произнесла Саманта, тоже откладывая свое рукоделие.

- Правда? – Кристина сразу прониклась симпатией к подруге по несчастью.

- А я родила ребенка, не будучи в браке, - вздохнула Люси. – Мои родители отправили меня сюда, чтобы о семейном позоре никто не узнал, а сами с ребенком переехали в другой город. А вот Энни…

- Довольно, - резковато сказала Энни. – Нам пора идти на урок музыки. Хотите получить взбучку от Амелии?

- Нет, - виноватым голосом сказала Люси, и тоже отложила свое рукоделие. – Идемте.

Девушки поднялись со своих мест, надели шляпки, перчатки, каждая взяла в руки по небольшой корзиночке, в которых, как оказалось, лежали письменные принадлежности.

Кристина нашла такую корзинку и рядом со своей кроватью, поэтому не преминула последовать примеру девушек.

- А что, занятия проходят не здесь? – шепотом спросила она у Люси, когда девушки покидали спальню.

Коридор, как по волшебству, заполнялся девушками, хотя еще несколько минут назад он выглядел так, будто все комнаты абсолютно пусты.

Все с интересом поглядывали на новенькую.

- Здесь мы только живем, - ответила Люси, когда они спускались по лестнице. – А школа находится на пару улиц дальше. Сейчас сама увидишь.

Они вышли из дома, спустились по каменным ступеням крыльца и вышли за решетчатую ограду.

- А развлечения у вас здесь какие есть? – спросила Кристина.

Ее вопрос немного озадачил Люси.

- Развлечения?.. ну… мы поем, вышиваем, читаем, стихи пишем.

- И все? – Кристина была разочарована.

Да у нее дома, в Болгарии, развлечений и то больше было.

- А танцы? Балы? Парни, в конце концов?

- Упаси бог! – ужаснулась Люси и перекрестилась. – Если тебя увидят с парнем, то твоя репутация мгновенно рухнет. Это же позор! Такой позор!

Кристина поняла, что жизнь ее здесь будет очень и очень невеселой.

Они прошли пару улиц, и вышли на круглую площадь, по которой сновала уйма народа.

Кристина разинула рот от изумления. На площади высился такой красоты особняк, что дух захватывало! Высотой в несколько этажей, украшенный каменными барельефами, огражденный высокой ажурной оградой с каменными львами у ворот, зеленой лужайкой и фонтаном, арочными высокими окнами, балконом и многим другим.

- Кто здесь живет? – прошептала Кристина, не в силах отвести глаз от дома.

Люси мельком глянула на особняк.

- А, здесь… старинная английская семья. Лорд де Сальянти со своей женой и семью детьми.

- А как их зовут? – взгляд Кристины уперся в великолепный цветник с невероятно прекрасными и редкими цветами.

Люси наморщила лоб, вспоминая.

- Лорда, вроде бы, Кристофер, жену не помню… а старших трех сыновей, вроде как, Адриан, Кассиан и Максимиллиан.

Кристине на мгновение показалось, что штора на втором этаже задернулась, как будто кто-то минутой ранее незримо наблюдал за ней.

- Идем же, - поторопила ее Люси.

Девушка поспешила следом.

- А ты с ними знакома?

- Нет, что ты! Они из высшего общества, а я не благородных кровей, поэтому не бываю на подобных приемах.

- А Энни?

Люси бросила на Кристину испытующий взгляд.

- Да, ты верно угадала. Энни знакома. И весьма близко, насколько я знаю. Но зачем это тебе?

- Просто так, - легкомысленно отозвалась Кристина, а сама подумала, что, кажется, смысл ее существования здесь начал проясняться…

Занятия девушек проходили в довольно милом особнячке, пожертвованном пансионату какой-то старой умершей вдовой.

Кристина, в первые же минуты урока, поняла: музыка это не ее. Пока остальные девицы чинно по очереди играли на рояле и арфах, пели высокими хорошо поставленными голосами, Кристина откровенно зевала.

- Ваша очередь, мисс Каменова, - сказал их молодой учитель.

Кристина давно уже продумала, что и как ей сделать, чтобы на уроках музыки к ней цеплялись как можно меньше.

Подойдя к роялю, она изо всех сил и как можно грубее ударила по клавишам (хотя дома играла вполне прилично) и заорала чуть ли не на весь класс какую-то легкомысленную песенку.

- Довольно, довольно! – их учитель зажал уши, спасая их от варварских звуков, что издавала Кристина. – Идите на свое место, мисс Каменова!

Кристина, довольная, слезла с табурета – хотя бы на этом уроке ее не будут трогать - и пошла на свое место, по пути поймав изумленные взгляды других девиц и насмешливый взгляд Энни.

- Ты ведь это специально сделала, да? – спросила она прохладным тоном, когда Кристина села рядом.

- Ну конечно. Нет ничего скучнее музыки.

- Да неужели?

- Нет, - призналась Кристина. – Есть. Рукоделие.

Обе расхохотались, Энни смотрела на нее уже с большей симпатией.

- Я хотела тебя кое о чем спросить, - решительно начала Кристина, но Энни перебила ее, хитро прищурившись:

- Уж не о братьях ли де Сальянти?

- Да. А как ты догадалась?

- Все меня об этом спрашивают. Не ты первая, не ты последняя.

- Познакомишь нас? – попросила Кристина.

- Нет.

- Почему? – вскинулась девушка.

- Потому что. Не суй нос не в свое дело.

- Ну, хотя бы расскажи о них, - взмолилась Кристина. – Кто они, откуда, чем занимаются, где их можно встретить?

- Ни в одном из тех мест, в которые ходят благородные воспитанные девушки.

- Ага. Вот они пусть и не ходят. А я пойду.

Они опять расхохотались, и Энни сменила гнев на милость:

- Лорд Кристофер де Сальянти итальянец. Как, впрочем, ты могла догадаться по их фамилии. Сколько себя помню, живет он в Англии вместе с женой и детьми. Все на удивление прекрасны и молоды, годы щадят их. Кристофер в свое время женился на одной английской герцогине, Эшли Дельгадо. Результатом долгих счастливых летбрака стали семеро детей. Пятеро сыновей и две дочки.

- Вот про сыновей поподробнее, а про дочек можешь не рассказывать.

Девушки опять захихикали, и Энни продолжила:

- Ладно, во-первых, скажу то, что, наверняка, тебя волнует больше всего: ни один из них не женат.

- Это здорово, - оживилась Кристина.

- Нет, это не здорово, а… как бы так сказать… безнадежно. За все годы, что я слышала, ни кому из них не приглянулась ни одна девушка. Многие пытались женить их насильно, и куча девушек обесчестилась, пытаясь скомпрометировать их, но братьям хоть бы хны.

- Расскажи о них, - поторопила Кристина.

- Еще одно: все они красивы, просто великолепны. Наверное, благородные английские черты и горячая южная кровь всегда дают такую смесь. Старший из них, Адриан, пожалуй, самый красивый. По нему вздыхает половина Лондона. Из всех светских развлечений он предпочитает охоту.

- И я уже знаю, как с ним познакомиться, - заключила Кристина.

- Не торопись, - усмехнулась Энни, ее стрельчатые брови взметнулись вверх. – Адриан не промах, он мгновенно раскусит любую фальшь.

- О, поверь, мою – нет.

- Ну ладно, слушай дальше: Вторым родился Кассиан. Насколько я знаю, он обожает Адриана и души в нем не чает. Готов всюду хвостом таскаться за ним: на охоту, балы, по гостям, да хоть куда! Это самый большой и искренний пример братской любви. Он тоже весьма хорош собой, хотя и явно не дотягивает до Адриана. Ведь первый полностью уродился в отца и мать, а Кассиан, как говорят, пошел в прадеда по материнской линии. Третий брат, Максимиллиан. Тоже весьма привлекателен собой, хотя разительно отличается от старших братьев. Этому ничего не интересно кроме книг да звезд. На светских вечерах он показывается редко, все больше потому, что этому обязывает этикет. А так самая большая его любовь – это наука. А лучшие друзья – все великие умы Англии.

- Надо поставить себе в уме галочку, что интересуюсь наукой, - ухмыльнулась Кристина.

- Четвертой и пятой родились сестры, Селеста и Доминика. Весьма легкомысленные особы, интересующиеся только балами и модой.

- Можно подобраться к братьям через сестер, - задумчиво сказала Кристина.

- О, дорогая моя, поверь: все, что бы ты ни предложила, давно использовано английскими невестами. Ты просто не представляешь, насколько они великолепны, эти де Сальянти.

- С ума сойти, - пробормотала Кристина. – А оставшиеся двое?

- Близнецы. Феликс и Фауст. Этим тоже кроме друг друга ничего не надо. Нет, конечно, они интересуются девушками, но ровно настолько, насколько ими могут интересоваться семнадцатилетние оболтусы.

- Да уж, - вздохнула Кристина. – Это все?

- Да. Я рассказала тебе все сплетни, что ходят в высшем обществе.

- Так это все сплетни? Правды в них грамм?

- Ну почему же? Правдой является то, что семейство де Сальянти очень и очень скрытно и замкнуто, и допускает к себе лишь очень узкий круг людей. Я знаю всего одного-двух человек, которые могут похвастаться тем, что находились на пороге их дома.

- А ты? Как тебя угораздило с ними познакомиться?

- Я пару раз была на балах, там случайно познакомилась с Феликсом и Фаустом, мимолетно с Селестой, чуть-чуть поболтали, вот и…

- Не мямли, - одернула Энни Кристина. – И не ври. Ты что-то скрываешь? Как тебя занесло на бал? Насколько я поняла, эти ребята вращаются в высших кругах, а ты, значит, благородных кровей?

- Как ты собираешься знакомиться с ними? – пропустила вопрос Кристины мимо ушей девушка.

- Как ты познакомилась с братьями? – по-прежнему гнула свое Кристина.

Энни вздохнула и отложила нотную тетрадь.

- Ты думаешь, в пансионате миссис Смит девушки не влюбляются? И не ищут встреч с юношами?

- Ага, - понимающе произнесла Кристина. – Так с которым из них ты…

- Замолчи, - сердито ответила Энни, уткнулась в свою тетрадь, заскрипела пером.

Потом, через некоторое время, тихо произнесла:

- С Фаустом. Он был так мил, вежлив, так уговаривал меня выпить шампанского…

- Ну, это как водится, - хмыкнула Кристина. – Затем темная беседка, головокружительное признание в любви, колючие кусты и…

- Нет! – сердито перебила ее Энни. – Все было не так!

- А как?

- Я ничего не помню.

- То есть как?! Совсем ничего?!

- Он… он явно поцеловал меня, а потом… - Энни наморщила лоб, вспоминая. – Что-то произошло… я помню, что сильно испугалась, но… когда он сказал… он сказал мне успокоиться, и я успокоилась. А затем… нет, дальше совсем ничего не помню, до тех пор, пока не очнулась одна, в беседке… платье все в крови, хотя видимых ран не было… вот я и подумала… - Энни покраснела.

- Что он, подонок, воспользовался твоей беспомощностью и сбежал, - заключила Кристина. – И что ты предприняла?

- Ну, во-первых, к родителям сунуться я не смела. Поэтому пошла сразу к Фаусту, к нему домой, требовать объяснений. Вместо него мне открыл Адриан. Он повел себя довольно смешно: заглянул мне в глаза и приказал все забыть, а когда я сказала, что в жизни этого не забуду, озадачился и пригласил войти. Казалось, он был удивлен моим поведением и долго перешептывался с Кассианом, прежде чем в прихожую выглянул Фауст. Представляешь, они даже не предложили мне присесть! Аристократы! Фауст был порядком удивлен. Он тоже потребовал у меня все забыть, на что я ответила ему пощечиной. Мне тогда показалось странным: казалось, мой отказ все забыть удивил его больше, чем пощечина. Я заявила, что если он не женится на мне, то об этом станет известно во всем обществе, Адриан тогда шепнул что-то вроде: «… не получится, она под воздействием святой…», а чего «святой», я так и не разобрала. Впрочем, какая теперь разница. Я все-таки рассказала все родителям. Отец был в бешенстве, запер меня в этом чертовом пансионате, а сам кинулся к лорду Кристоферу, спасать свое и их доброе имя.

- Но из этого ничего не вышло, ведь так? – тихо спросила Кристина.

- Именно, - мрачно подтвердила Энни. – От него не было вестей несколько дней. Я не знаю, о чем они тогда говорили, но после этого разговора у отца как будто напрочь из головы вылетел мой рассказ. На все попытки поговорить еще раз отвечал одинаково: «я должен держать тебя в пансионате». Сначала я сильно обижалась, плакала, злилась, а потом привыкла. Здесь я ни в чем не нуждаюсь, денег отец высылает достаточно.

- А кто твой отец?

- Самое смешное, что моя мать Екатерина Арагонская, а отец принц Артур Уэльский, сын ныне здравствующего короля Генриха VII. Скандал мог бы быть грандиозный, от де Сальянти мокрого места бы не осталось. Как так вышло… - вздохнула Энни.

- Со мной такого не будет, - вскинула голову Кристина.

- Урок окончен, - провозгласил учитель, и девушки начали поспешно складывать тетрадки и книжки обратно в корзинки.

Кристина одной кучей, не глядя, смела все содержимое и вышла следом за Энни.

- Как прошел первый урок? – спросила Саманта на выходе.

- Блестяще, - воодушевлено ответила Кристина. – Узнала много интересного.

- Уж не о братьях ли де Сальянти? – спросила возникшая рядом Люси.

- Именно, - довольно ответила Кристина.

Поток девушек вынес их на улицу, и она не смогла опять отвести взгляда от великолепного особняка.

- Айвен? Айвен Грей? – кто-то взял ее за локоть и развернул к себе.

Задохнувшаяся от такой наглости Кристина гневно уставилась на говорившего: высокий светловолосый парень, с зачесанными назад кудрями, светлой кожей и аристократическими чертами лица, смотрел на нее взволнованным взглядом.

- Никакая я вам не Айвен. Мое имя Кристина. Вы ошиблись, - холодно ответила она.

Парень, вместо того чтобы расстроиться или смутиться, три раза поменялся в лице, причем ни одно из этих выражений не было дружелюбным, а затем склонился в извиняющемся поклоне.

- Примите мои извинения, Кристина. Я обознался.

Она смерила его уничижительным взглядом, подобрала юбки и поспешила догнать подруг.

Энни смотрела на нее насмешливым взглядом зеленых глаз.

- Что? Что-то не так?

- Поздравляю тебя, моя дорогая. Ты только что нахамила лорду Кассиану де Сальянти.

Глава 8. Голос воспоминаний. Адриан

Солнце не успело даже выглянуть из-за горизонта, восток лишь наметился серо-розовым цветом, а Кристина уже открыла глаза. В ее голове фигурировал четкий план, как будто она не спала всю ночь, а тщательно его разрабатывала.

Тихо встав, чтобы не разбудить своих соседок, Кристина достала из шкафа свое самое красивое малахитово-зеленое платье, повозилась с корсетом – затягивать его самой себе ох, как неудобно! – собрала каштановые волосы в незатейливую, но очень милую прическу, обула туфельки на низком каблуке и тихо выскользнула из комнаты.

Впрочем, выйти обычным способом ей не удалось: дверь была крепко заперта, а в гостиной чутко дремала большая породистая собака.

Тихонько чертыхнувшись про себя, Кристина вернулась в комнату и обнаружила сидящую на своей кровати Энни.

- Так и знала, что ты вернешься, - усмехнулась она. – Почему у тебя расстроенный вид?

- Потому что мне не удалось выбраться из пансиона, - мрачно ответила Кристэль.

- Ну, обычным способом да, - сказала Энни и встала с кровати. – Но мы это делаем по-другому.

- Как? – Кристина оживилась.

Энни, тем временем, залезла под свою кровать, и девушка услышала звук доставаемой половицы, а затем шуршание.

- Держи, - в руки Кристине легла крепкая веревка с навязанными узлами, чтобы легче было спускаться. – Так уж и быть, я тебя прикрою.

Кристина довольно улыбнулась.

За окном чуть посветлело, серого стало меньше.

- Спасибо, Энни.

- Да не за что, - отмахнулась девушка. – Иначе здесь было бы совсем невыносимо.

На подоконнике обнаружился и ржавый гвоздь, на котором удобно было закреплять веревку, чем Кристина не преминула воспользоваться.

Она легко скользнула вниз, благодаря Бога, что здание было всего лишь двухэтажным, и помахала Энни на прощание рукой.

Веревка втянулась обратно.

Кристина, весело насвистывая, пересекла поперек несколько улиц, как можно дальше удаляясь от пансионата.

На улицах появлялись ранние прохожие – слуги не в счет, они встали задолго до Кристины.

Девушка увидела экипаж, стоящий невдалеке и подошла ближе.

- Здравствуйте, мисс, - отреагировал кучер на ее приближение. – Куда изволите вас отвезти?

- Туда, где чаще всего охотится мистер де Сальянти, - решительно ответила она, подавая кучеру золотую монету. – И вы меня не видели.

- Конечно, мисс, - кучер спрятал монету. – Только вряд ли у вас что-то получится.

- Все у меня получится, - сквозь зубы пробормотала Кристина. – Ты, главное, отвези.

Она села в экипаж, кучер хлестнул лошадей, и карета двинулась с места, прочь, за пределы Лондона.

Лес, в котором предпочитал охотиться Адриан, был огромным, и в глубине своей очень старым. Впрочем, Кристине было наплевать на это. Она выяснила, что к лесу можно подъехать лишь одной-единственной дорогой, так что место, которое она выбрала для своей проделки, невозможно было обойти, и в то же время оно не бросалось в глаза.

Отпустив кучера, Кристина принялась за дело.

Энни рассказала ей, что Адриан выезжает на охоту в восемь часов утра, иногда один, иногда с Кассианом или близнецами.

Кристина достала из своей корзиночки маленькое зеркальце и принялась искусно портить свою прическу, превращая ее в некоторое подобие того, будто кто-то, минутой ранее, нещадно оттаскал ее за волосы.

Платью тоже досталось: наполовину расшнуровав корсет, она разорвала его в нескольких местах, с сожалением подумав о том, что ему после этого точно придет конец.

Но задуманная ею шалость того стоила.

В Кристине начал просыпаться адреналин, присущий только охотникам да любителям азартных игр. В приступе этого адреналина она даже в кровь расцарапала себе руки и шею, довершив начатое легкими штрихами застрявших в платье листьев и веточек, затем измазалась землей и приготовилась ждать.

Цоканье копыт и звук хлыста не заставили себя долго ждать. Быстро упав на землю лицом вниз, она притворилась, что без сознания, и прислушалась.

Цокот копыт приближался, но смеха и разговоров не было слышно. Значит, он приехал один. Жаль. Она надеялась увидеть еще нескольких братьев.

Кристина издала тихий жалостливый стон и опять прислушалась. Цокот копыт стих: всадник спешивался.

Кристина постаралась расслабиться, чтобы выглядеть как можно естественнее.

Всадник приближался: она слышала его уверенные шаги.

Издав еще один слабый стон, Кристина зашевелилась и рискнула чуть приоткрыть глаза.

И едва не вздрогнула. Казалось, всадник был еще, как минимум, шагах в тридцати от нее, а тут вдруг оказался рядом.

Но отступать было поздно.

Кристина пошевелилась, издав еще один болезненный стон.

Она услышала, как Адриан чертыхнулся и наклонился, чтобы взять ее на руки. Сделал он это довольно таки беспардонно, закинув ее на плечо, вместо того чтобы картинно понести на руках.

Издав про себя немного раздосадованный вопль, Кристина приоткрыла глаза, но разглядеть всадника не смогла: вставшее на востоке солнце слепило глаза.

Она попыталась вникнуть в ощущения: несший ее человек был очень сильным, она не чувствовала ни малейшего напряжения. Помимо того, он не был размазней, сжимавшие ее руки были просто каменной твердости, как и грудь, которой касалось ее лицо.

Отогнав сладкие мысли о его фигуре во всех расписных подробностях, Кристина застонала еще раз, чуть громче.

- Ну, хватит уже стонать, притворщица, - проворчал всадник.

Ее неожиданно опустили на землю, Кристина, успевшая расслабиться в руках Адриана, натурально пошатнулась и чуть не упала, но успела ухватиться за лошадь, рядом с которой ее и опустили.

Ее лицо по-прежнему было отвернуто от всадника, и поворачиваться она не спешила.

- Что, понравилось на руках кататься? – усмехнулся Адриан. – Ноги не держат?

Кристина уцепилась за седло, продолжая играть.

- Пить… - прошептала она тихо.

- Воды у меня нет, - отрезал Адриан. – Ну, давай, рассказывай свою душераздирающую историю. Я слушаю.

Блефовать дальше было бессмысленно.

- А что у тебя есть попить? – Кристина открыла глаза, выпрямилась, начала оттряхиваться, но по-прежнему не повернулась к нему, преодолевая искушение встретиться с всадником глазами: пусть он первый сделает это.

- Вино.

Из притороченного к сумке седла появилась бутылка, которую он перебросил Кристине.

Девушка откупорила пробку и с наслаждением отпила несколько глотков.

Солнце спряталось за тучу, но теперь, когда она рискнула обернуться, Адриан стоял к ней спиной.

Но даже от одного вида его спины захватывало дух.

Он стоял крепко, как каменное изваяние, настоящий английский лорд, с внушительным размахом крепких плеч, каменной шеей и изумительными черными кудрями, зачесанными назад, как подобает моде, в высоких черных ботфортах с отворотами и квадратными каблуками.

Он возился с седлом и молчал. Затем запрыгнул на своего коня (Кристина поспешила демонстративно отвернуться) и опять чертово солнце скрыло его лицо!

Кристина мысленно выругалась.

- Дойдешь пешком. В следующий раз будешь осторожнее.

- И ты бросишь меня здесь? – возмутилась Кристина. – На растерзание диким животным?

- А до того, как разыграть из себя жертву, ты об этом не думала? – вопросом на вопрос ответил Адриан.

- Я думала, вы джентльмен! – холодно бросила Кристина. – А вы негодяй. Разбойник. Бесчувственный монстр, бросающий девушку посреди дороги в плачевном состоянии.

- Да, я рад, что ты поняла все и сразу.

Кристина обиделась.

- Раз так – вперед. Пожалуйста. Пойду пешком.

Она смело зашагала по дороге вперед, но ее остановил смех Адриана:

- Вообще-то Лондон в другой стороне.

Делать вид, что ей не в Лондон, было глупо, поэтому Кристина гордо развернулась и зашагала в другую сторону, по-прежнему отворачиваясь отвсадника.

- Ох, что с вами делать… - вздохнул Адриан. – Девушки… сколько я охот из-за вас пропустил.

Он быстро догнал ее, подхватил и усадил впереди себя.

- Куда вас?

- Пансионат благородных девиц миссис Смит, - сказала Кристина.

- По-моему, вам явно не туда, - усмехнулся Адриан. – Во всяком случае, по вашему виду никак не скажешь, что едет благородная девушка.

- А я и не претендую на звание благородной девушки! – заявила Кристина. – Мне больше по душе свобода.

- Да, конечно, - коротко ответил Адриан и замолчал.

Слышен был лишь цокот копыт идущего рысью коня. Кристина нарушила молчание первой:

- Меня зовут Кристина. Кристина Каменова.

- Из Дании? – безошибочно угадал Адриан.

- Да.

Опять тишина. Ну, неужели ей все придется делать самой? А она надеялась, что ей придется только запустить процесс. Решительно вздохнув, она рискнула пойти напролом:

- Вы так со всеми девушками обращаетесь?

Адриан хмыкнул.

- Со всеми, кто имеет глупость вести себя так, как повели себя вы сегодня.

- А по-другому, говорят, с вами нельзя познакомиться.

- Ну почему же, можно, - невозмутимо отозвался Адриан.

- Вот только девушкам это добра не приносит.

- Так… - протянул Адриан. – И кто же вас надоумил?

- Энни. Слышали о такой? Дочь Артура Уэльского.

Руки Адриана ощутимо напряглись, он резко остановил коня, соскочил с него, стянув за собой девушку, и прижал к лошадиному боку, вцепившись каменной хваткой в ее подбородок и заглянув в глаза.

То, что произошло дальше, было невероятным. Кристине показалось, что она тонет. Потому что глаза Адриана, горящие фиолетовым огнем, как два редчайших аметиста, притягивали магнитом, заглядывали в самую душу, выворачивая ее наизнанку. Кристина задохнулась, не в силах отвести глаз от него.

Адриан был красив, как античный бог, безумной варварской великолепной неземной красотой. Все слова Энни меркли в сравнении с ним. Благородные английские черты лишь подчеркивали его красоту, а центром этого были глаза… Потрясающие аметистовые глаза, как два хрустальных омута, сверкающие фиалковым огнем. И за несколько секунд в этих глазах сменилась буря чувств: изумление, ужас, отчаянье, недоверие, испуг и… восторг. Адриан отшатнулся от нее, как от прокаженной, смятение, написанное на его лице, поразило ее. Казалось, он силился произнести что-то, но затем выдавил лишь:

- Кристина? Так ты сказала тебя зовут?

- Да, - она подтвердила свои слова кивком. – Кристина. Каменова.

- А имя Айвен Грей тебе ничего не говорит? – он жадно всматривался в черты ее лица, как будто искал что-то.

Кристина забеспокоилась.

- Говорит.

- И что же? – он опять напрягся.

- Так меня вчера назвал парень на площади. Твой брат, Кассиан, как мне потом сказали.

В глазах Адриана – в двух фиолетовых безднах, от созерцания глубины которых она не могла оторваться – мелькнул ужас.

Он опять схватил ее в охапку и забросил в седло.

- Тебе нельзя оставаться в пансионате. Тебя нужно спрятать.

- Нет! – запротестовала Кристина. – Верни меня домой!

- В Данию я тебя не повезу. Далековато.

- Ах… ты… - она силилась и не могла найти подходящего для него определения. – Мерзавец!

- Ведьма!

- Хам!

- Стерва!

- Подонок!

- Довольно! – он резко поднял руку, и Кристина задохнулась словами.

- Тебя нужно спрятать. Речь идет о твоей жизни, тем более прискорбно, что Кассиан уже видел тебя. Это очень печально. И опасно.

- Я никуда не поеду, - она скрестила на груди руки, хотя в душу закрался страх. – Пока ты мне не объяснишь все!

Он опять схватил ее лицо, приблизил к своему, заглянул в глаза: его зрачки странно, почти жутко, запульсировали:

- Ты поедешь со мной. Спокойно. Без протестов.

- Никуда я не поеду, - она вырвалась из его рук. – Я уже сказала.

Адриан выглядел потрясенным, а затем пробормотал что-то вроде:

- Ну конечно. Амелия знает.

- Что знает Амелия, но не знаю я? – громко поинтересовалась Кристина.

- С тебя хватит уже знаний на сегодня.

- Да, и что же я такого узнала? – возмутилась Кристина.

Адриан нахмурился.

- Ты хочешь спасти свою жизнь или нет?

- Да что угрожает моей жизни, в конце концов, ты можешь объяснить или нет?!

- Не могу. Ты должна поверить мне на слово.

- Блестяще! – расхохоталась Кристина. – То есть, по твоим словам, я должна бросить все и уехать за тобой неведомо куда?

- Бросать тебе, как я понял, особо нечего. И ты ведь не этого только что добивалась, чтобы ехать вместе со мной? – Адриан улыбнулся.

- Наглец, - проворчала Кристина.

- Нахалка.

- Негодяй!

- Чучело.

- Я чучело?! – от возмущения у Кристины дыхание перехватило, она начала вырываться из крепких объятий Адриана. – Дальше я иду пешком, господин де Сальянти! До свидания.

- Тихо, - он обнял ее так крепко, что дыхание перехватило. Мышцы на его руках напряглись, и Кристина с трудом заставила себя отвести от них взгляд. Когда он чуть ослабил хватку, Кристина снова начала вырываться, мечтая о том, чтобы он вновь покрепче обнял ее.

- Отпусти меня! – завопила она, дергаясь в его руках.

- Сиди смирно. А то поедешь связанная и поперек седла.

Повозмущавшись для приличия еще пару минут, Кристина успокоилась.

- Куда ты меня везешь? – спросила она тихо спустя несколько минут. – Мне нужно бояться?

- Еще как, - заверил ее Адриан. – Но не меня, а Кассиана.

- А мне он показался вполне милым.

- Он милый тогда, когда ему нужно. И с тем, с кем хочет.

- А с тобой? Энни говорила, что вы братья и любите друг друга.

- Что еще успела наговорить тебе Энни? – подозрительно поинтересовался Адриан.

- Немногое. Но все, что знала. И все же, почему моя жизнь в опасности? Я ничего не понимаю. – Она чуть повернула лицо и захлопала ресницами, которые оказались на уровне губ Адриана.

Поспешно отвернувшись, она подумала о том, что его губы были очень даже ничего. А точнее, совершеннее всего, что она видела раньше.

- Тебе очень не повезло.

- Да в чем же мне не повезло? – рассердилась Кристина. – Может быть, в том, что я родилась?!

- Именно так.

Воцарилась тишина, разрываемая лишь цокотом лошадиных копыт.

- Я умру? – едва слышно спросила Кристина.

- Нет. Если будешь слушаться меня и Максимиллиана.

- Ты так ничего и не объяснил, - напомнила она ему.

- Лучше, если ты не будешь ничего знать. Поверь, тебе это не понравится.

- Но я хочу знать!

Она уже видела вдалеке каменные башни Лондона.

В голове лихорадочно роились мысли.

Как только они въехали в город, Кристина укусила Адриана в руку, державшую поводья и, спрыгнув с седла, спотыкаясь, побежала по узкой кривой улочке.

- Глупая… - проворчал ей вслед Адриан. – Я все равно не дам тебе умереть.

Глава 9. Голос воспоминаний. Бал

Задыхаясь, Кристина взбежала по ступеням крыльца и дернула дверь, нос к носу столкнувшись с экономкой Мэри.

- Ну и где вы изволили пропадать? – холодно поинтересовалась она.

- Не ваше дело, - отрезала Кристина, взбегая по ступенькам наверх.

Толкнула дверь спальни, начала быстро переодеваться, запуталась в корсете, упала.

В этом плачевном состоянии ее и застала миссис Смит. Глаза ее полыхали праведной злостью.

- Позвольте объясниться, мисс Каменова.

- Не позволю, - отрезала Кристина.

Амелия задохнулась от возмущения, хватая ртом воздух, раздельно, по слогам, проговорила:

- За ваше поведение, мисс Каменова, я вас наказываю недельным арестом. И не смейте выходить отсюда.

Амелия вышла из комнаты, Кристина услышала, как в замке повернулся ключ.

Немного побарахтавшись, она избавилась-таки от платья, оставшись в одном корсете и панталончиках.

Затем подошла к шкафу, прикидывая, сколько у нее есть денег, чтобы перешить какое-нибудь свое платье для ближайшего бала.

- Если ты выбираешь, в чем пойти на бал, могу предоставить услуги моих сестер, - раздался бархатный голос.

Кристина вздрогнула и обернулась.

На ее кровати, закинув ногу на ногу, лежал Адриан.

Кристина уперла руки в боки.

- Кажется, меня обвинил в том, что я не благородная девушка, кое-кто, отнюдь не похожий на джентльмена. Как ты сюда забрался?

Адриан рассмеялся и встал с кровати.

- Через окно. Хоть ты и выбрала смерть, я все же не могу позволить тебе умереть, а моему брату… - Адриан запнулся. – Короче говоря, безопасно тебе будет только рядом со мной.

- А еще короче?

- Выходи за меня замуж.

- Да, короче уже явно не куда, - пораженная Кристина осела на пол. – А тебе это надо?

- Мне надо остановить брата. А брак будет чисто фиктивным.

- Понятно, - сказала Кристина чуть расстроенным голосом. – Позвольте не принять ваше предложение, мистер де Сальянти.

Адриан снял с рук белоснежные перчатки.

- Ты не оставляешь мне выбора, Кристина.

- Выбора? Какого выбора? – запаниковала девушка. – Уходи! Оставь меня в покое! Умоляю!

Она уже жалела, что ввязалась в эту историю.

Адриан бросил ей маленький блестящий прямоугольник с красиво оттиснутыми буквами.

- Надеюсь, ты передумаешь.

Пока Кристина разглядывала прямоугольник, оказавшийся приглашением на бал, Адриан исчез.

- Вот странный какой… - пробормотала Кристина.

В комнату, тем временем, вернулись ее соседки и разинули рот от изумления, увидев всю картину.

- Что? – Кристина подобрала платье и зашвырнула его в дальний угол. – Я только что с прогулки…

Первой с собой совладала Энни.

- Ты познакомилась с ним?

- А как же.

Кристина быстро пересказала ей всю историю.

- И исчез, оставив для меня приглашение на бал, - заключила она. – Я впервые в жизни в растерянности.

- Теряться не надо, - решительно сказала Энни. – Кажется, у меня есть для тебя прекрасное платье. На бал, состоящийся завтра вечером, ты пойдешь.

- Почему я это сделаю?

- Если не сделаешь, будешь жалеть об этом всю жизнь.

- Аргумент принимается, - охотно согласилась Кристина. – Показывай свое платье!

Кристина поднималась по ступенькам большого освещенного здания с распахнутыми настежь окнами и дверьми, из которого доносились звуки музыки.

Вокруг было полным-полно народу: леди, джентльмены сплошь разодетые, увешенные драгоценностями.

Она не стала разглядывать все, что ее окружало, но не могла не заметить, что стала обладательницей едва ли не всего мужского внимания.

Это было вполне справедливо, потому что выглядела она великолепно!

На ней было шикарное золотого цвета платье с белоснежным кружевом нижних юбок и рукавов, стянутое в талии тонким пояском.

Открытые плечи, шея и грудь были украшены серебристым кулоном на тонкой цепочке. Корсет был затянут так туго, что трудно было дышать.

Золотисто-каштановые волосы были уложены в невероятную прическу, в руках, облаченных в белоснежные перчатки, мелькал веер.

- Вы привлекаете к себе слишком много внимания, Кристина, - раздался чуть насмешливый голос.

- Это было сделано специально, чтобы не разыскивать долго Вас, - Кристина присела в кокетливом реверансе.

- Признаться, в таком виде вы нравитесь мне больше, - улыбнулся Адриан.

- Вы мне тоже, - нахально ответила Кристина, разглядывая Адриана.

Черный фрак невероятно выгодно подчеркивал его сильную фигуру, а белоснежная рубашка под ним оттеняла светлую английскую кожу, делая фиолетовые глаза еще темнее, еще прекраснее…

- Позвольте представить Вас моему брату…

Адриан склонился в поклоне, подавая Кристине руку.

- Кажется, вы недавно хотели спасти меня от него. А теперь ведете знакомить?

Кристина безропотно вложила свою маленькую руку в его ладонь, и он ее крепко сжал.

- Планы меняются. Вы ведь отказались стать моей женой.

Кристина гордо задрала нос, но промолчала.

Они вместе вошли в особняк, и Кристину ослепил праздный блеск, царящий внутри.

- Шампанского? – Адриан взял бокал с проходящего мимо подноса.

- Нет, спасибо. Я научена чужим горьким опытом.

- А вот и мой брат, - Адриан замахал кому-то в толпе, и Кристина внутренне сжалась, ожидая чего-то страшного.

Но, как оказалось, Адриан собирался знакомить ее вовсе не с Кассианом.

К ним приблизился темноволосый парень с такими же благородными, как и у Адриана, чертами лица, вот только не было в нем того огня, и глаза горели не фиалковым огнем, а светились мягким ровным светом.

На лице младшего брата отразилась та же буря чувств, что и днем ранее у Адриана.

- Невероятно… - пробормотал он. – Мне не удалось за столько лет, как ты ее нашел?

- Осторожнее, Максимиллиан… - предупредил брата Адриан.

- Так ты ей не сказал?

Оба брата смотрели друг на друга, и между ними шел немой разговор.

Кристина опять начинала злиться.

- Либо вы мне объясните, что здесь происходит, либо я ухожу! – заявила она.

- Никуда ты не пойдешь, - Адриан схватил ее за руку. – Будешь стоять здесь.

- И гипноз тоже нет? – загадочно выразился Максимиллиан.

- Святая вода. Амелия. - Кратко ответил Адриан.

- Пару дней подержать ее…

- Под носом у Кассиана.

- Так это все сказки? – вклинилась в разговор Кристина, силясь понять хоть что-то. – О большой братской любви?

Максимиллиан усмехнулся и запоздало решил представиться:

- Лорд Максимиллиан де Сальянти, миледи. К вашим услугам.

Кристина в упор смотрела на Адриана.

- Меня начали посещать мысли.

- Поздравляю.

- Нет, ты не понял, - обиделась девушка. – Во мне живет дух противоречия: когда что-то не договаривают или скрывают, я делаю все с точностью до наоборот, чтобы все узнать.

- И что же ты будешь делать? – усмехнулся Адриан.

- Кто такая Айвен Грей? – вопросом на вопрос ответила Кристина. – Что нас связывает? Почему Кассиан хочет меня убить? При чем тут святая вода и Амелия? Ответь мне на эти вопросы, и я буду вести себя смирно.

- Ну, хорошо, - Адриан умолк, тщательно подбирая слова. – Айвен Грей была девушкой из твоего рода. И принимают тебя все за нее потому, что вы очень похожи…

- Ты сказал, похожи? – нахмурилась Кристина. – Так говоришь, будто мы копии друг друга.

- Нет, конечно, нет… просто фамильное сходство… - голос Адриана прозвучал фальшиво, и Кристина поставила себе в уме галочку узнать, кто такая эта Айвен Грей.

- Дальше, - подбодрила Адриана Кристина.

Он опять медлил.

- Ты сбежишь, если узнаешь всю правду. Ты испугаешься, растеряешься, будешь в ужасе. И ничего не сможешь с этим поделать.

- Закроем ее где-нибудь в подвале на пару дней, пока не выветрится святая вода, и заставим забыть, - предложил Максимиллиан.

- Нет, - вздохнул Адриан. – Еще одного такого знакомства я не перенесу.

Кристина демонстративно отвернулась и сделала вид, что покидает этот зал.

- Да хватит тебе уже, - устало сказал Адриан, возвращая ее за руку. – Ты веришь в вампиров?

- Ага. Как же. А еще в оборотней, колдунов, зомби, призраков и других сказочных существ…

- Зомби в этом списке явно лишние, - рассмеялся Максимиллиан.

- Конечно, не верю, - Кристина фыркнула. - Детские сказки! А почему ты спросил?

- Потому что я вампир.

Кристина рассмеялась, но под серьезным взглядом Адриана ее смех постепенно затих.

- Это что, правда? – испуганно спросила она.

- Чистая правда, - подтвердил Максимиллиан. – И не только он, но и вся наша семья.

- И мать с отцом?

Адриан и Максимиллиан переглянулись.

- Нас семеро. Семеро первых. Родители умерли многие века назад.

- А как же лорд Кристофер и леди Эшли?

- Люди.

- И они вас не боятся?

- Они под гипнозом.

Кристина явно запуталась, но пугаться не собиралась.

- То есть, как я поняла, вас семеро вампиров. Ваши родители умерли, и живете вы в одном доме с живыми людьми, которые вас не боятся, потому что вы их загипнотизировали. И вы их до сих пор не съели?

Максимиллиан фыркнул.

Адриан опять вздохнул. Перед ним открывалась пугающая перспектива вести очень долгий рассказ.

- Если ты проболтаешься кому-то, я убью тебя. Не задумаюсь ни на секунду.

- Конечно, - заверила его Кристина. – Клянусь тебе молчать.

Адриан оглянулся по сторонам.

- Не самое подходящее место для разговора. А он предстоит и будет очень длинным…

Кристина вгляделась в глаза Адриана. Великолепного мужчины, неописуемо красивого, который утверждал, что является вампиром. Могла ли она в это поверить? Еще несколько дней назад она бы рассмеялась и сказала, что это полная чушь. Но сейчас, когда ее уверяли, что жизни грозит смертельная опасность и ее надо спасать, Кристина решила довериться ему.

- Я знаю, где нас не подслушают, - она решительно схватила Адриана за руку и потащила за собой.

- Просто скажи где… - мягко сказал вампир.

- В музыкальной школе. Там никого не бывает ночью, и мы сможем спокойно поговорить.

- В старом доме Авроры Голдберг? Я знаю, где это.

- Так идем же.

Адриан улыбнулся.

- Идти вовсе не обязательно. Раз уж я признался, кем являюсь на самом деле, могу признаться и в том, что у нас есть некоторые привилегии.

Он мягко обнял Кристину за талию и спустя несколько секунд они уже стояли на пороге школы.

- Невероятно! – восхищено воскликнула Кристина. – А еще что ты умеешь?

Адриан потянул на себя дверь, замок хрустнул, и они вошли внутрь.

- Я многое умею. Внушать людям и вампирам то, что нужно мне. Не боюсь солнца, меня трудно убить, и я питаюсь человеческой кровью.

Кристина внутренне сжалась при этих словах.

- Но ты ведь не убьешь меня?

Адриан одарил ее взглядом, каким обычно смотрят на ребенка, который доказывает учителю математики, что 2+2=5.

- Я вожусь с тобой, как с ребенком, а ты спрашиваешь, мог бы я убить тебя?

Кристина покраснела, но выдержала его взгляд.

Они вошли в один из классов, тихий и пустынный, залитый лунным светом, проникавшим сквозь неплотно зашторенные окна.

- Я вампир, Кристина. Древний вампир. По силе мне нет равных, кроме Кассиана. Я живу уже многие сотни лет.

- Многие – это сколько? – уточнила девушка.

- Я родился в 537 году нашей эры. Я и мои братья и сестры скрываемся от людей, и все мы чистокровные вампиры, кроме Кассиана. Он был рожден от оборотня.

- Так оборотни тоже есть? – прошептала Кристина. – Кажется, мир сошел с ума.

- Существуют и оборотни, их род более древний, чем наш. А Кассиан – полукровка. Древняя ведьма наложила…

- Так, стоп! – Кристина вскинула вверх руку. – Так не годится. Я хочу все знать в мельчайших подробностях, чтобы не возникало вопросов в духе: что за ведьма? Какое проклятие? И тому подобное… рассказывай по порядку.

Луна скрылась за облаком, когда Адриан начал свой длинный захватывающий рассказ…

Глава 10. Голос воспоминаний. Начало

Эта история началась очень давно, во времена существования Западной Римской империи, именуемой нынче Византией.

Император Юстиниан, родившийся в 499 году нашей эры, положил ее начало.

Случилось бы все это, если бы он не родился? Или если бы не пошел войной на Италию? Или не встретил бы Венецию, прекрасную итальянскую девушку, ставшую его наложницей?

Это останется загадкой.

Но Юстиниан родился, стал императором в 527 году, завоевал пол-Европы, и, добравшись до Италии, влюбился.

Венеция была прекрасной девушкой, с длинными черными локонами и огромными фиалковыми глазами. Такая красота не могла остаться незамеченной, и Юстиниан посадил ее на борт своего корабля, привез в империю, и сделал своей наложницей.

Император и рад был бы жениться на ней, но он был уже связан узами брака с Феодорой, которая не могла подарить ему ни одного ребенка.

Предаваясь любви с Венецией, Юстиниан продолжал вести войны.

И в одну из таких войн и началась эта история.

Венеция провожала взглядом длинную полоску пыли, протянувшуюся от края до края под самым горизонтом. Еще недавно эта полоска была огромным легионом, вооруженным мечами и копьями.

Ей мерещилось, что она даже видит красный нагрудник и плащ ехавшего впереди войска возлюбленного Юстиниана.

Но, скорее всего, это были просто отсветы солнца на железных шлемах легионеров.

Венеция стояла на высоком каменном зубце, с которого была видна вся столица – Новый Рим.

Она опиралась на каменный бордюр. Стоять было тяжело.

Мешал огромный живот, в котором рос ребенок императора.

Венеция надеялась на это от всей души, потому что после отъезда Юстиниана девять месяцев назад на войну, она не удержалась, поддалась уговорам прекрасного легионера и изменила императору.

Спустя недели, когда Венеция начала замечать все признаки беременности, она не могла избавиться от мысли, что носит ребенка своего любовника, а не Юстиниана.

Впрочем, проблем не возникло.

Император, уверенный в верности своей наложницы, увидев, что она ждет ребенка, сразу признал его своим и провозгласил наследником.

Венеция надеялась, что это все-таки ребенок Юстиниана, хотя ее сердце говорило ей наоборот.

Она вздохнула, бросила последний взгляд на горизонт, где уже рассеивалось облако пыли и тяжело пошла обратно, поддерживая живот.

В душе она дала себе твердую клятву, что отныне будет верной наложницей и никогда не предаст императора.

Венеция придерживалась за перила каменной лестницы, освещенной горящими факелами, и спускалась вниз, в жилую часть дворца.

Вот тут-то все и случилось.

Резкая боль пронзила низ живота острыми иглами, и Венеция закричала.

На крик прибежали слуги.

- Что случилось, госпожа?

Статус наложницы был весьма сомнителен при дворе, но ни один из слуг никогда не вздумал бы потешаться над Венецией, ибо, зная вспыльчивый нрав своего императора, рисковал в ответ оказаться на дыбе.

Венеция застонала. Боль почти отпустила, и она решила, что срок еще не пришел, но не тут то было.

Схватки повторились. Венеция опять закричала и схватилась за живот вновь, пытаясь справиться с болью.

Слуги засуетились. Поднялась суета.

Одни подхватили госпожу на руки, чтобы отнести в спальню, другие отправились за чистыми повязками, третьи понеслись за теплой водой, четвертые побежали за повитухой, пятые же просто охали.

Венеции было не до этого.

Помимо страха всех рожениц, производящих детей на свет впервые, присутствовал страх увидеть лицо своего ребенка.

Если он будет похож на легионера, а не на нее? На того, чье имя она даже не знала!

Венеция тряслась от страха, пока слуги укладывали ее на кровать, готовя к родам.

Дворец стоял на ушах. Кажется, эта суматоха не обошла стороной даже законную жену Юстиниана.

Ей показалось, что она видела, как за дверью мелькнули и скрылись длинные юбки императрицы, как звякнули ее браслеты.

- Тише, милая, тише… - заворковала вошедшая в комнату повитуха, услышав очередной крик госпожи. – Ты ведь не умираешь, а всего лишь рожаешь. Ты подаришь нашему господину долгожданного наследника, и как ему после этого на тебе не жениться? На матери его сына!

Венеция закусила губу от боли. Мыслить связно она была не способна.

- Я не могу больше!

- Сможешь, милая, сможешь! – повитуха ласково отерла лоб госпожи, убрала прилипшие волосы. – Думай о чем-нибудь приятном.

Но Венеция могла думать только о своей постыдной измене. Страх, что Юстиниан все узнает, порождал крупную дрожь в теле.

Девушка опять закричала.

- Тужься сильнее! – ворковала повитуха, гладя ее по волосам. – Ребеночек будет крепким и сильным, но ты должна тужиться!

Боль почти полностью ушла, Венеция ее не чувствовала. Она могла думать только о том, что император убьет ее, когда узнает.

Страх заполнял сознание, поэтому она очень удивилась, услышав торжествующий крик повитухи.

- Молодец, милая! У тебя получилось! Это мальчик…

Неужели уже все?

Венеция откинулась на подушки и испустила облегченный стон.

Но…

Что это еще?

Схватки не прекратились, боль усилилась.

Повитуха заохала, передавая ребенка слугам.

- У вас двойня, госпожа!

- Нет… - прорыдала Венеция.

- Второй раз будет легче, - успокоила девушку повитуха, не поняв причины ее рыданий.

Двойня?! Как двойня?! Она наказана дважды?! Боги покарали ее за измену дважды! Почему?!

Раздался детский крик, повитуха подхватила второго ребенка.

- Госпожа, вы осчастливили императора дважды! Вы подарили ему двух сыновей, двух наследников!

Венеция закрыла глаза.

Она стойко примет свое наказание, будет нести свой тяжкий крест…

Девушка приподнялась на подушках.

- Покажите мне их, - потребовала она.

Повитуха, ловко и быстро омывшая обоих младенцев, поднесла их госпоже.

Первый ребенок был очень похож на нее саму: черные волосики, фиолетовые глаза…

- Он родился первым? – спросила она повитуху.

- Да, госпожа…

Венеция ласково погладила ребенка по щеке.

- Я назову его Адриан.

Она обратила взгляд на второго ребенка и внутренне сжалась.

Светлые кудряшки и серо-зеленые глаза подтверждали: они не были детьми Юстиниана.

Венеция отгородилась от этих мыслей. Юстиниан об этом не узнает. Никогда. Он будет считать их своими детьми, а она полностью расплатится за свой грех сама, не примешивая в это грязное дело своих детей.

- Как вы назовете второго ребенка, госпожа?

Венеция не задумалась ни на секунду.

- Его будут звать Кассиан.

Глава 11. Голос воспоминаний. Детство

Адриан старательно выводил каллиграфическим почерком буквы на большом чистом куске пергамента, полностью погруженный в это дело.

Темноволосый семилетний мальчик прилежно писал букву за буквой, в то время как его светловолосый кудрявый брат не менее увлеченно рисовал на том же пергаменте корявые рожицы, абсолютно не заботясь о том, чтобы овладеть навыками письма.

- Кассиан! – сердито зашипел на него Адриан. – Ты что это делаешь?

- Я рисую, - уверенно ответил мальчик.

- А как же буквы? Ты так никогда не научишься!

- А я и не хочу! – Кассиан отбросил перо и потянулся.

- Отец тебя за это не похвалит.

- Да мне как-то все равно, - пожал плечами Кассиан. – Как будто мы его так часто видим.

- Ну, тогда хотя бы не разочаровывай маму! Она надеется, что мы подадим Максимиллиану хороший пример! У нее и так все время отнимают Селеста с Доминикой! А она скоро родит нам братика!

Кассиан зевнул.

- Если Максимиллиан захочет, то и так будет прилежен, как ты. А если он не дурак, то не будет тратить время на эту чепуху, а станет легионером.

Адриан запустил в Кассиана кусочком пергамента.

- Ему всего пять. Какой там легион?

- Пойдем лучше погуляем… - протянул Кассиан.

- Я не пойду. Нужно дописать.

- Дурак, дурак! – начал дразниться Кассиан. – Сиди и пиши свои буквы!

- Я дурак?! – Адриан обиделся и отбросил перо. – Хорошо, я пойду с тобой. Но если мама спросит, чья это была идея, я скажу, что твоя!

Кассиан открыл дверь классной комнаты, и мальчики вышли наружу.

Кассиан и Адриан были детьми королевской крови, и никто не смел останавливать юных сорванцов вопросом: куда это они собрались в обеденное время, которое должны были посвятить занятиям?

Никто не осмеливался. Кроме…

- Дети?

Лицо Кассиана побелело, он тихо пробормотал:

- Нам крышка…

- Нет, - спокойно ответил Адриан. – Выкрутимся.

Когда дело дошло до серьезного, он мгновенно перестроился.

Адриан всегда считал себя за старшего, хотя Кассиан с ним часто спорил: они двойня. Подумаешь, родился первым!

По коридору к ним, в развевающемся плаще, шел сам император Юстиниан. Очевидно, он хотел осчастливить сыновей своим визитом.

Адриан развернулся к отцу и улыбнулся ему.

- Куда это вы собрались? – подозрительно спросил Юстиниан.

- В туалет, - не моргнув и глазом соврал Адриан, радостно улыбаясь отцу.

Возглавлявший империю, он не мог все свое свободное время проводить с сыновьями, и те видели его очень редко.

Юстиниан присел на корточки рядом с ребятами, хитро прищурился.

- Помните, я обещал вам, что мы все вместе устроим небольшой пикник?

- Помним! – хором закричали Адриан и Кассиан.

Глаза их радостно разгорелись – фиолетовые Адриана и серо-зеленые Кассиана.

- Мы можем это устроить сегодня, дети мои.

- А как же твои дела? – робко спросил Кассиан.

- Я отложил их. Немного подождут. Должен же я хоть немного времени провести с вами?

Дети радостно закричали и все вместе они пошли через огромный зеленый сад, располагавшийся позади дворца, к резной большой беседке, в которой их уже ждали Венеция, Максимиллиан, Селеста и Доминика.

Максимиллиан болтал ногами, сидя на высоком стульчике. В руках он вертел тоненькую диадемку, снятую с волос мамы.

Селеста и Доминика, находившиеся под присмотром кормилиц, одна четырех лет отроду, другая трех, увлеченно обрывали виноградные ягоды с лоз, вьющихся по самому низу беседки.

Венеция тепло улыбнулась, встречая свою семью.

Слуги расставляли последние яства и напитки на круглом, накрытом скатертью, столе.

- Привет, любимая… - Юстин обнял свою вторую жену, бывшую хоть и не законной, но любимой. Легко поцеловав ее в губы, император сел за стол, подзывая детей.

Максимиллиан подтянул свой стул ближе, Кассиан и Адриан заняли места рядом с отцом, Селесту и Доминику усадили кормилицы.

Венеция, придерживая свой округлившийся живот, села напротив мужа.

Селеста, полностью уродившаяся в отца, - такая же рыжеволосая и кареглазая, тут же залезла ручкой в ближайшую к ней вазу с фруктами. Доминика, на другом конце стола, с аппетитом поедала кусок клубничного пирога с вареньем.

Максимиллиан все так же увлеченно изучал диадему, пытаясь доказать отцу, что камни в ней не настоящие, а поддельные, и что диадему необходимо немедленно отдать ему, чтобы он занялся расследованием.

Кассиан вовсю спорил с ним, утверждая, что их мама не стала бы носить поддельные камни.

Адриан же, перебив их всех, заявил, что, кроме того, их отец не стал бы дарить поддельные камни.

Венеция и Юстиниан улыбались. Между ними тоже шел разговор.

- Ты опять покидаешь нас? – в голосе наложницы прозвучала боль.

- Я вынужден вас покинуть, - тихо ответил Юстиниан. – Во имя империи…

- Прекрати все войны, - в голосе Венеции прозвучала мольба.

- Я не могу. На африканском побережье опять вспыхнули восстания. Они пытаются отвоевать независимость. Я должен их остановить.

- Отправь туда полководцев. А сам останься здесь.

- Не могу, - просто ответил император. – Это мой долг.

Венеция опустила глаза.

Юстиниан наклонился к ней и приподнял рукой ее подбородок.

- Почему я вижу слезы в этих прекрасных глазах?

- Это слезы разлуки, - прошептала Венеция. – Каждый раз, провожая тебя на войну, я не надеюсь увидеть тебя вновь. Ты уходишь на смерть. Ты встаешь в первые ряды своего легиона, сражаясь вместе со своими воинами. Ты рискуешь жизнью, совсем не думая, что дома тебя ждет наложница и пятеро детей, и еще одного я ношу под сердцем…

- Не называй себя так… - мягко прервал ее Юстиниан. – Если бы я мог, я бы женился на тебе. Но судьба распорядилась иначе. Я обязательно вернусь. Обещаю тебе. Когда империя окрепнет, я прекращу войны. Я буду править из столицы, не покидая вас.

- Да, мой господин…

- Папа! Максимиллиан бриллиант оторвал! – завопил Кассиан, отбирая у младшего брата диадему. – Он его себе забрал!

Максимиллиан разревелся, когда старший вырвал у него корону и швырнул в него мелким бриллиантиком, попав прямо в глаз.

- Мой! Мой! – закричали Селеста с Доминикой, ныряя под стол в поисках камня.

Адриан вовремя поймал край сползающей скатерти и ухватил подвернувшую ногу Доминику, которая случайно заехала рукой по лицу Селесте.

Теперь ревели уже трое.

Венеция и кормилицы кинулись наводить порядок, пытаясь утихомирить разбушевавшихся детей.

- Идем, Адриан, - император тихо тронул сына за рукав. – Я покажу тебе кое-что. И ты, Кассиан, следуйте за мной.

Дети побежали за отцом вприпрыжку, сгорая от любопытства.

- Что ты хочешь нам показать?

- О, всего лишь небольшую мелочь, - император улыбнулся. – Но, думаю, вам понравится.

Они миновали половину сада, когда Адриан услышал отдаленное ржание. Они вышли на ровную подстриженную лужайку, на которой, гарцуя, трясли гривами два прекрасных скакуна.

Один - вороной жеребенок с сильными стройными ногами, покрытыми длинной атласной шерстью и шелковистой гривой, разметавшейся по красиво выгнутой шее.

Второй ослепительно белоснежный, с гордо вскинутой вытянутой мордой, с силой бил позолоченными копытами по траве.

Они дико ржали и вырывались из поводи крепко державших их слуг.

Дети кинулись к жеребцам.

Адриан – к белому, Кассиан – к вороному.

- Как здорово! – вопил Адриан. – А когда ты возьмешь нас с собой на охоту? А мы сможем ездить с тобой на войну? А мы сможем сражаться рядом с тобой?

Юстиниан улыбнулся.

- Для начала я отменяю ваши скучные занятия в душном кабинете. Будете учиться верховой езде. А затем, когда научитесь сидеть верхом, я, так уж и быть, возьму вас с собой на охоту.

Дети в восторге завопили.

- А прокати нас! – попросил Кассиан. – Прокати! Мы так хотим прокатиться с тобой!

- Всему свое время, мальчики. Всему свое время.

Адриан нахмурился.

Прошло всего не более получаса, с тех пор как отец встретил их в коридорах замках, а к нему уже спешили советники.

- Ты уйдешь?

Император бросил на сына быстрый взгляд и отошел в сторону. Он коротко переговорил с подошедшими советниками, нахмурился, вернулся к детям.

- Мне нужно идти, - он присел на корточки рядом с Адрианом. – Долг зовет меня.

- Как? Ты снова уедешь?

- Я должен.

- Но я не хочу, чтобы ты уезжал!

- Я тоже этого не хочу. Но я в ответе за империю. Когда-нибудь, когда ты станешь императором, ты поймешь меня, сын. Ты будешь гордо зваться Императором Восточной Римской Империи, Адрианом Первым. Или, как будешь править, народ сам наречет тебя: Адрианом Смелым или Великодушным, Завоевателем или Карателем.

Юстиниан взъерошил сыну волосы.

- Мне нужно идти… до свидания, дети…

Он поцеловал напоследок Адриана и Кассиана, и ушел.

Алый плащ развевался за его спиной как боевое знамя.

- Почему он сказал, что ты будешь императором? – спросил Кассиан. – Он же всегда говорил – один из нас?

- Не знаю, - Адриан был слишком занят мыслями об уходящем отце, чтобы расслышать в голосе Кассиана зависть и обиду. – Просто сказал.

- Он всегда разговаривает больше с тобой. Меня почти не замечает. Не потому ли, что ты похож на маму, а я на ее дедушку, которого он никогда не видел?

- Не знаю, - Адриан пожал плечами. – Я так не хочу, чтобы он уходил. А ты?

- А я хочу пойти с ним! Вот я бы показал всем врагам, чтобы слушались нашего отца и боялись! И не устраивали бунтов!

- Да… - Адриан вздохнул. – Я бы тоже этого хотел…

Была поздняя ночь, но Адриану не спалось. Хотя Кассиан уже спал, он никак не мог сомкнуть глаз.

Их комната, расположенная на самом верху башни, принадлежала только им двоим по праву старших.

Адриан видел звезды в окне напротив своей кровати, видел очертания соседней башни, в которой жила мама. Видел, что в ее комнате горел свет, что она сидит у окна печальная и грустная.

Он даже вскочил с кровати, когда увидел, что дверь ее комнаты открылась, и внутрь вошел отец.

Он прижал ее к своей груди. Кажется, мама плакала. Адриан старался сдержать слезы. Он уже был большим, чтобы плакать.

А еще…

Он должен был стать императором! А императоры не плачут.

Адриан яростно сжал губы, пытаясь удержаться и не проронить ни слезинки.

Папа что-то тихо говорил маме, гладил ее роскошные черные волосы, трижды обернутые вокруг головы толстой косой.

Она лишь кивала.

Затем он уложил ее в кровать, тихонько накрыл одеялом. Сидел рядом.

Ждал, пока мама уснет? Затем встал, погасил свет и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Адриан мигом заскочил в кровать. Он не хотел показать, что не спит. Тогда отец рассердится. А еще он боялся разреветься. Как будто ему не семь, а шесть или пять лет!

Он долго прислушивался, пока раздались шаги отца, и он не вошел тихонько в комнату, чуть скрипнув дверью.

Затем подошел к кровати Адриана, погладил его по волосам, поцеловал, шепнул:

- Спи, мой маленький наследник. Спи, будущий правитель империи, Адриан Справедливый.

Мальчик едва сдержал улыбку.

Затем он также тихо вышел, не подойдя к кровати Кассиана.

А Кассиан не спал. Он проснулся в тот момент, когда Юстиниан вошел в комнату.

Он обрадовался, что отец зашел попрощаться, ведь уедет он рано-рано утром, вместе с солнцем, когда они будут еще спать.

Кассиан даже приподнялся в кроватке, чтобы лучше видеть отца, склонившегося над Адрианом.

- Спи, мой маленький наследник. Спи, будущий правитель империи, Адриан Справедливый… - прошептал отец.

«Как?! - в горле Кассиана встал комок от обиды. - Он опять назвал его правителем! Но почему? Ведь я имею такое же право быть императором! Почему ты выбрал его»?

Кассиан упал обратно на подушки.

«Сейчас он подойдет ко мне, и я спрошу у него. Ведь Адриан не лучше меня! Ведь мы все делаем одинаково, с самого детства»!

Но отец не подошел. Поцеловав Адриана, он вышел из комнаты, даже не взглянув в его, Кассиана, сторону.

Мальчика душили слезы.

Отец его не любит? Почему? Почему он любит Адриана, а не его? Почему он любит всех, кроме него? Селесту, Доминику, Максимиллиана, Адриана!!! Он не любит только его одного!

Два мальчика лежали в кроватях. Оба не спали. Один счастливо думал о своем отце и светлом будущем. Другой горько размышлял о своей ненужности и одиночестве.

И плакал.

Глава 12. Голос воспоминаний. Юность

- У меня все получится! – яростно сказал Кассиан, выдергивая ноги из стремян.

- Нет, не делай этого! – испуганно воскликнул Адриан. – Ты убьешься!

Но Кассиан не слушал.

Этот смертельный номер не удавался никому, кроме его старшего брата, самого искусного наездника во всей Римской Империи.

Кассиану было наплевать. Он или опозорится, или у него все получится.

Он поставил одно колено на седло, второе, раскинул руки, медленно выпрямляясь.

Встречный ветер раздувал волосы, конь, вороной жеребец, подаренный отцом десять лет назад, во весь опор несся по равнине.

Кассиан издал боевой клич, вскинул вверх руку.

Конь заржал, встал на дыбы.

Кассиан закричал, запрокидываясь назад. Адриан резко бросил своего жеребца влево, обходя брата сзади, поймал его за шиворот, резко уводя из-под опрокидывающегося коня.

Кассиан выругался, куртка затрещала по швам.

Адриан резко остановил лошадь, опустил брата на землю.

- Зачем ты это сделал? Жить надоело? – заорал он.

Кассиан бросил на брата злой взгляд.

- Нет. Хотел как ты.

- Как я – учиться надо было верховой езде, а не прогуливать занятия!

- Да пошел ты, - огрызнулся Кассиан, дергая своего коня за уздцы, чтобы вставал.

Два семнадцатилетних парня сердито сверкали друг на друга глазами, изредка произнося ругательства.

Братья выросли изумительными красавцами, но, чем больше проходило времени, тем лучше было видно, какие они разные.

Адриан с каждым годом все больше становился похож на Венецию. В его кудрях горело черное золото, а глаза сияли как два ярчайших драгоценных аметиста из имперской сокровищницы.

Волосы же Кассиана, не кудрявые, а лишь слегка волнистые, цветом напоминали пшеницу, а глаза поблескивали серо-зеленым.

- Ты никогда ни о ком не думаешь кроме себя! – резко сказал Адриан, заскакивая на коня.

Кассиан промолчал, и следом за Адрианом запрыгнул на своего жеребца.

- Едем в замок. Если мы опоздаем на бал, мама нас убьет.

- Была бы моя воля – я бы туда вообще не пошел, - проворчал Кассиан.

- Но ты прекрасно знаешь, что это первый бал Доминики, поэтому мы обязаны там быть.

- А еще император опять будет подсовывать нам невест.

- Ну, ты же знаешь, что он не допустит морганатический брак.

- Все для блага империи… так всегда было.

- И так всегда будет, - спокойно ответил Адриан.

Мало что изменилось за десять лет. Разве что то, что теперь Адриан уже вплотную занимался государственными делами, готовясь принять империю после отца. Все знали – он наследник.

Кассиан же был в стороне. Казалось, Юстиниан вовсе его не замечает, не смотря на то, что между братьями была крепкая дружба. Много времени они проводили вместе, Кассиан во всем старался подражать Адриану.

И хоть он уже давно оставил бесплодные попытки завоевать расположение отца, многолетняя привычка подражания осталась.

Хотя… как ему было не подражать? Адриана любили все: он был красив, умен, воспитан, благороден. Ему удавалось все: танцы, музыка, охота. Он отлично знал историю и географию, играл на любом музыкальном инструменте, прекрасно пел, умел вести диалог. Он разработал для отца пару блестящих стратегических планов войны, за что император провозгласил его своим первым советником.

Его любили девушки, обожали слуги, преклонялись подданные, души не чаяла мать. Большинство принцесс на выданье уже выслали свои портреты юному принцу, но он не торопился пока делать выбор, увлеченный строительством нового города на юге империи. Он планировал назвать его в честь матери, если отец разрешит и трудился изо всех сил, изготавливая чертежи и проекты новых зданий.

Кассиан же…

Кассиан не преуспел ни в чем. Нет, он был, так же как Адриан, образован, воспитан, но природа обделила его обаянием и, занимая при дворе положение не ниже чем Адриан, он умудрялся оставаться незамеченным, в густой тени, где переживал собственные неудачи и тревоги. Он умудрялся постоянно влезать в скандалы, накаляя обстановку при дворе, за что большинство влиятельных персон недолюбливали его.

И сейчас братья во весь опор скакали к замку.

Добравшись до дворца, Адриан спешился и перекинул поводья слугам, коротко отдав распоряжение напоить и вымыть коня. Кассиан молча протянул свои поводья следом.

Адриан стянул с рук перчатки, перебросив их тоже слугам, и быстро побежал вверх по лестнице, успевая отдавать приказы:

- Аная, сделай мне теплую ванну. Мира, приготовь мой выходной костюм. Доминик, найди отца и передай ему, что я немного задержусь. Если спросит почему, ответь, что не успел с проектом храма в Венеции. Гарет, где мама? Она просила, чтобы я зашел к ней перед балом.

- Госпожа в своих покоях, помогает принцессе готовиться к балу.

- Отлично, - кивнул Адриан и обернулся к Кассиану. – Я скоро присоединюсь к тебе.

Он быстро свернул с главной лестницы на юго-восточную, где располагались покои матери.

Взбежал вверх легко и быстро, даже не сбив дыхания, и замер перед приоткрытой дверью, прислушиваясь.

Женские голоса показывали, что в покоях находилась не только мать, но и Селеста с Доминикой, не считая доброго десятка слуг.

Адриан толкнул дверь, входя внутрь.

- Адри! – взвизгнула Селеста и соскочила с маленького стульчика, на котором темнокожая служанка подгоняла ей длину юбки. – Наконец-то ты вернулся! Я так рада тебя видеть!

- Я тоже рад видеть тебя, сестра! – он обнял четырнадцатилетнюю Селесту, окинув взглядом тринадцатилетнюю Доминику, которая была занята слишком важным делом, чтобы бросаться на шею старшему брату.

Тем не менее, она тепло улыбнулась ему, а Адриан улыбнулся в ответ.

Селеста, сияя, вернулась на стульчик.

- Что ты мне привез? – спросила она, хитро прищурившись.

Адриан потянулся рукой к карману и извлек из него драгоценную рубиновую розу, выполненную в форме заколки, на которой поблескивали бриллиантовые капли росы.

- Ах, какая прелесть! Доминика, смотри! Какая красота!

Доминика скосила глаза на Селесту, так как не могла повернуть голову из-за служанок, колдовавших над ее прической.

- Правда, прелесть… а что ты мне привез?

- А у тебя слишком важный день, чтобы я ограничился заколкой. Твой подарок ты получишь позже, когда тебя представят в свете. Это ведь твой первый бал.

- А ты помнишь свой первый бал, сынок? – в комнату, позванивая браслетами, вошла мать.

- Помню, - ответил Адриан, любуясь роскошными волосами Венеции, в которых не было еще ни одной седой волосинки. – Только для мужчин это событие не так важно, как для женщин.

- Это верно, - улыбнулась Венеция. – Я надеюсь, этот день запомнится Доминике надолго.

- Ты звала меня, мама?

- Да, звала. Хотел увидеть своего старшего любимого сына. Ты целыми днями пропадаешь на стройке этого нового города. Чем он тебя так привлек?

- О, это мой маленький секрет. Ты непременно узнаешь его, но чуть позже, и более торжественно, чем сейчас.

- Это все император? Он что-то задумал? – улыбнулась Венеция.

Адриан покачал головой, намертво отказавшись развивать эту тему.

- Ну, хорошо, - вздохнула мама. – Я хотела тебе кое-что отдать.

Она прошелестела юбками в смежную комнату, поманив Адриана за собой пальцем.

Окна в комнате были распахнуты настежь, легкие занавески раздувал ветер, а подоконник был усыпан розовыми лепестками.

Венеция сняла с полки маленькую малахитовую шкатулку и протянула ее сыну.

Адриан открыл коробочку. Внутри, на мягкой бархатной подушечке, покоилось серебряное кольцо с большим сапфиром, окруженным мелкими бриллиантами, оттенявшими его природную синеву.

Лицо Адриана омрачилось.

- Значит, отец не передумал?

Венеция приподняла подбородок сына, привстала на цыпочки, чтобы глаза были на уровне – в свои семнадцать лет он уже давно перегнал ее ростом – и сказала:

- Мне не удалось его переубедить. Он хочет, чтобы на этом балу ты объявил свою невесту. Он считает это великолепной возможностью, двойной радостью.

- Мне все равно, - Адриан пожал плечами. – Если отец хочет, я это сделаю. А Кассиан? Его он не собирается женить?

Венеция поджала губы.

- Ты знаешь нрав Юстиниана. Из вас двоих он выбрал тебя. На Кассиана ему все равно. Всю свою любовь он вложил в тебя, и все делал в этой жизни для тебя.

- Но это не справедливо! – горячо возразил принц. – Мы братья! Почему он тогда любит Максимиллиана, Феликса, Фауста? Почему ему плевать только на Кассиана? Не потому ли, что он не похож на него?

- Он похож на моего деда, - отрезала Венеция. – Мы не раз говорили об этом. Мой дед был славянином, и Кассиан унаследовал его внешность.

Адриан спрятал коробочку с кольцом в карман.

- Кого прочит мне отец в жены?

- Она английская принцесса. Ты знаешь, Англия недавно вошла в состав империи. И отец хочет таким образом укрепить союз.

- Хорошо, - Адриану было все равно. – Я ведь всегда смогу взять себе наложницу, если полюблю всем сердцем? Я буду счастлив! А она пусть будет простой картинкой, декорацией, призванной сопровождать меня на званых обедах и балах.

Венеция улыбнулась сыну, поцеловала его в лоб.

- Ступай.

В комнату уже заглядывали слуги.

- Ваше Высочество? Все готово, как вы просили.

- Сейчас иду.

Они вернулись в первую комнату, в которой Доминика гордо созерцала результат труда служанок.

- Ну, разве я не прекрасна?

Она тряхнула такими же темными, как у матери, локонами, затем повела руками, будто танцевала.

- Ты подаришь мне свой первый танец? – с улыбкой спросил Адриан, целуя руку сестры.

Та смущенно заалела, но присела в реверансе и произнесла:

- Всенепременно, братишка, всенепременно!

Адриан покинул комнату матери и поспешил в их с Кассианом башню, в которой они жили с самого детства вместе.

Юстиниан хотел их расселить с тех самых пор, как Адриану исполнилось десять, но братья наотрез отказались расставаться. Дело дошло даже до того, что Кассиан и Адриан собрались бежать из замка, но юных сорванцов во время остановила дворцовая стража, и императору пришлось оставить братьев в покое.

Так они и жили с тех пор.

Адриан толкнул дверь комнаты.

- Собираешься? – крикнул он.

- Ага, - голос раздался из соседней комнаты.

До Адриана донесся плеск воды, и он сам поспешил раздеться, зная, что в другой комнате его тоже ожидает теплая ванна.

- Как я устал… - зевнул Адриан. – Эта стройка выматывает меня полностью.

- Но она ведь того стоит! – отозвался Кассиан. – Представь, как обрадуется мама.

- Только ради этого я туда и езжу. Взял бы и ты, помог мне.

- Ты же знаешь, я в этом не смыслю.

- Какая разница? Я бы все делал за нас двоих, зато, может быть, отец смягчился бы.

- Ну, это вряд ли случится. Даже если я воздвигну на острове Родос гигантского колосса с лицом отца – это ничего не изменит. Он обязательно найдет, к чему придраться. Скажет, что у него ноги глиняные, и он скоро рухнет!

Адриан нырнул в мраморную ванну на изогнутых кривых ножках. От воды шел запах розового масла и магнолии, сверху пузырилась приятная прохладная пена.

- Как хорошо… - принц расслабился в воде и едва не уснул, но из полудремы его выдернул оклик брата:

- Что мама хотела от тебя?

- Мама? – нехотя переспросил Адриан. – Она дала мне кольцо от отца.

- Он не передумал?

- Нет. Сегодня я должен буду сделать предложение.

- Кому хотя бы знаешь?

- Да какой-то принцессе английской. Мне, в общем-то, все равно…

- Все равно, с кем будешь делить свою постель? – хохотнул Кассиан.

- Не твое дело, - резко ответил Адриан. – Тебя-то не женят насильно.

- Она хотя бы красивая?

- Не имею ни малейшего представления. Но, будем надеяться, что она хотя бы немного привлекательна. Иначе придется каждый раз напиваться, перед тем как делить с ней постель… - грустно сказал Адриан.

- Ну, это всего лишь до тех пор, пока она не родит тебе сыночка.

- Легко тебе говорить, - обиделся Адриан. – Кто знает, сколько времени на это уйдет. Феодора так и не родила отцу наследника.

- Но у тебя будет куча красивых служанок, любовниц, да и просто девушек, и любая будет у твоих ног по первому зову! – весело отозвался Кассиан.

Адриан скривился, радуясь, что этого не видит брат.

- Я бы предпочел одну, но такую, как наша мама. Прекрасную, верную, добрую, любящую и бесконечно преданную…

- Размечтался! – усмехнулся Кассиан. – Таких сейчас нет!

Раздались шаги, в комнату вошла служанка.

- Господин Адриан? Господин Кассиан? Ваши платья готовы.

- Да, Мира, я сейчас.

Принц поспешил смыть с себя остатки пота и грязи, завернулся в чистую, надушенную чем-то свежим, простынь и вышел в главную комнату, в которой Мира старательно раскладывала все части их гардероба.

Кассиан тоже вышел из противоположной комнаты, также завернутый в простынь.

- Опять фиолетовый? – расстроенно протянул Адриан. – А другого не было?..

- Я хотела взять для вас черный, господин, - начала оправдываться, краснея, служанка. – Но император приказал взять фиолетовый. Он сказал… - служанка залилась румянцем еще сильнее. – Что вы должны быть сегодня просто неотразимы…

- Я понял, понял… - проворчал Адриан.

Кассиан давился смехом.

- Только скажи слово! – пригрозил Адриан. - Я тебя убью на месте!

Но сохранить серьезную мину у Кассиана не получилось. Завернув простынь, в которой он был, на подобие камизии, брат затрепетал ресницами, томно протягивая старшему брату руку.

- Ах, Ваше Высочество, вы сегодня прелестны, как никогда… вам так идет фиолетовый…

- Заткнись! – прорычал Адриан, кидаясь на брата.

- Ах, Ваше Высочество?! Что вы делаете?! Вы хотите обесчестить меня, юную невинную девушку?! – продолжал дурачиться Кассиан, покатываясь со смеху и одновременно отбиваясь от рук брата, усиленно тянувшихся к его шее.

- Я сейчас от твоей чести камня на камне не оставлю! – пропыхтел Адриан, добравшись, наконец, до шеи брата.

- Я и не знала, что вы такой страстный! – пропищал Кассиан, отпихнув от себя Адриана.

Служанка не обращала внимания на их выходку: она уже давно привыкла к подобным номерам.

- Ладно, пора собираться… - вздохнул Адриан, вставая с пола.

- До встречи, Ваше Высочество… - Кассиан в последний раз взмахнул ресницами и потянулся за своим нарядом.

Адриан бросил на брата убийственный взгляд, провел рукой по своей шее.

- Да знаю, знаю, давно бы мне была крышка, если бы я не был твоим братом.

- Тебе крупно повезло, - заключил Адриан, отпихивая от себя пытавшуюся помочь с мантией Миру. – Я оставляю тебе твою жалкую никчемную жизнь. Живи и благодари за это Адриана Великого.

- Ну конечно! Всемогущий Адриан! Бог мой! Превозношу тебе свои молитвы!

- Превозноси, - миролюбиво ответил Адриан. – Только не в присутствии девушек.

- А хочешь, я тебя этой англичанке так распишу, что она сбежит с бала прямо в свою сырую страну, не задумываясь? Пешком по дороге, спотыкаясь об юбки?

- Я бы и рад, - вздохнул Адриан. – Да шутки закончились. Эта наша выходка не обрадует отца.

- Да он тебя в жертву приносит! – возмутился Кассиан.

- Это на благо империи. Рано или поздно, но это все равно случится.

- Тебе бы до того, как делать ей предложение, хоть раз взглянуть на нее.

- Да…

- А то представляешь: подходишь ты к ней, весь такой «миледи, позвольте предложить вам руку и сердце!», а она такая вся к тебе поворачивается, а лицом похожа на тех диковинных зверушек, что мы на пальмах видели в Северной Африке.

- Да уж… но, надеюсь, отец не стал бы прочить мне в жену такую… такое… - он не мог подобрать слов.

- Идем же… - Кассиан завязал тесьму на своей тунике. – Если мы опоздаем, Доминика нас убьет…

- Она обещала мне первый танец!

- Ты как всегда успел вперед меня, - огорчился Кассиан.

Они покинули комнату и не спеша поднимались по главной лестнице, которая вела в бальные залы дворца.

Братья шли рядом, рука об руку, с интересом разглядывая успевших уже собраться гостей.

- Я надеюсь, это не она? – шепнул Кассиан, толкая брата в бок.

- Господи помилуй! – содрогнулся Адриан, бросая короткий взгляд на дородную даму с тройным подбородком, томно обмахивавшуюся веером.

- Эй! Эй! Адри! Кассиан! – братья оглянулись.

К ним, пробираясь сквозь людей, шел юный Максимиллиан.

За ним семенила девушка лет пятнадцати, очевидно, выбранная им на этот вечер в спутницы.

- Чего тебе? – спросил Кассиан, окидывая красную как помидор от смущения девицу, взглядом.

- Императора не видели?

- Еще нет. Только что вышли. А что? – откликнулся Адриан.

- Да что-то он сильно загадочный сегодня вечером ходил. Интересно было узнать, в чем дело…

- Твоя спутница тебя ждет… - попытался выкрутиться Адриан, но его перебил Кассиан:

- Он задумал женить нашего Адрианчика.

- Женить? – глаза Максимиллиана сделались квадратными. – На ком?

- На английской принцессе. Надейся, что ею не окажется твоя спутница.

Максимиллиан с сомнением оглянулся на свою смуглую темноволосую девушку.

- Нет, она из Египта, кажется.

Максимиллиан одернул свою белую кружевную рубашечку.

- Ну ладно, мне пора, - важно сказал он. – Амина ждет.

- Удачи…

Братья распрощались, и Кассиан с Адрианом продолжили путь по длинному широкому коридору с до блеска натертыми полами.

В каждой нише горели красивые резные канделябры, издалека доносилась музыка.

- А где твоя… - Адриан затормозил, вспоминая имя. – Как ее… Франческа?

- С Франческой я распрощался, - ухмыльнулся Кассиан. – Когда она начала внушать мне, что беременна, принуждая жениться на ней.

- И почему я узнаю об этом только сейчас? – изумился Адриан.

- Да, собственно, рассказывать нечего…

- А с кем ты будешь на балу?

Кассиан повел рукой.

- Смотри, сколько красавиц… хоть одной, но я приглянусь.

- Зная тебя – одной ты точно не ограничишься, - скептически произнес Адриан.

- А зачем себя ограничивать, когда вокруг такая красота?

Братья вошли в огромные распахнутые двери и на секунду ослепли от яркого света, миллион раз отраженного от сверкающих полов, ловящих блики хрустальных люстр, в каждой из которых горела сотня свечей.

Миллионы огоньков разносились по всему залу, как маленькие искры от фейерверков.

Играла веселая музыка, слышались разговоры и смех.

Адриан разглядел в противоположной стороне зала на балконе отца с Феодорой.

- Идем со мной… - позвал он Кассиана.

- Нет, иди без меня. Знаешь, чем это все кончится…

- Знаю, - лицо Адриана омрачилось. – И меня это не радует. Я скоро вернусь.

Он пошел вперед, к отцу. Тот издалека завидел сына и радостно помахал ему рукой.

Адриан поднялся по крутой лестнице, ведущей на балкончик.

- Я здесь, отец.

- Здравствуй, сынок!

Они радостно обнялись. Адриан приветственно кивнул Феодоре, настоящей императрице.

Вот так же рядом с ним будет таскаться везде эта английская принцесса…

- Мать отдала тебе кольцо?

- Да, - Адриан старался, чтобы его голос прозвучал спокойно, но раздражение не укрылось от Юстиниана.

- Это твой долг, сынок…

- Я знаю, - теперь в голосе скользнула грусть.

Возникла заминка, которую нарушила Феодора:

- Не рановато ли ты решил женить своего любимого сына? Семнадцать лет ему стукнуло недавно…

- Это тебя не касается! – резко откликнулся император.

- Эта принцесса… - с трудом выговорил Адриан. – Какая она? Сколько ей лет?

- Она твоя ровесница, - поджал губы Юстиниан. – Большего я о ней сам не знаю, так как прибудет она сюда впервые.

- Ясно, - Адриан развернулся, собрался уходить, но Юстин задержал его.

- Я бы ни за что не подсунул тебе негодную девушку, ты ведь знаешь это?

- Знаю, - ответил Адриан, пытаясь переварить в уме слово «негодная». Что имел в виду отец?

- Ступай.

Адриан покинул балкончик. Кассиана искать ему не хотелось, танцевать тоже, поэтому он отправился в сад, надеясь найти там уединение и поразмышлять над своей горькой судьбой.

С самого детства он знал, что так будет. Что, взойдя на трон, он должен будет взять себе в жены принцессу, с чьей страной союз будет наиболее полезен. И что же теперь? Почему он так противится этому?

Не потому ли, что эта свадьба произойдет задолго до того, как он взойдет на трон? Его отец еще молод и полон сил, а ему предстоит взять в жены какую-то неизвестную ему девушку, чье имя он не знает до сих пор!

Конечно, это все политика, и любить ее ему вовсе не обязательно. Более того, это совсем не требуется. Но видеть каждый день рядом с собой чужого человека будет нелегко…

Адриан горько вздохнул, и вместе с этим раздался другой горький вздох из соседней беседки.

Принц вздрогнул, человек из соседней беседки тоже.

- Кто здесь? – раздался испуганный женский голос.

- Здесь я, - отозвался Адриан, понимая, как глупо звучат его слова.

Прятаться дальше не имело смысла. Он вышел из беседки и направился к девушке.

- Кто вы? – спросила незнакомка, когда он вплотную подошел к беседке.

- Мое имя Адриан. А ваше?

Лицо девушки скрывала тень, поэтому он не мог разглядеть ее как следует, однако тоненькая фигурка и пышные складки золотистого платья говорили сами за себя.

- Меня зовут Айвен.

Ему послышался всхлип.

- Почему девушка с таким прелестным именем льет слезы?

- Потому что судьба несправедлива ко мне… - вздохнула девушка, вставая со скамейки.

Она подобрала юбки пышного платья и шагнула в лунный свет, заливавший сад.

Она была прекрасна.

Кажется, красивее нее он еще не встречал девушек.

Белая мраморная кожа розовела легким румянцем на щеках, идеальная линия губ была скорбно поджата. Огромные черные глаза сверкали драгоценными кристаллами слез, которые осушались взмахами длинных бархатных ресниц. Ветер чуть шевелил роскошные каштановые волосы, свободно распущенные и лишь чуть сколотые бриллиантовой заколкой.

В голове Адриана вспыхнули фейерверки, неожиданно для самого себя он сказал:

- Моя доля тоже нелегка. Не могу сказать, что она тяжелее твоей, потому что не знаю, что стряслось с тобой. Но одно знаю точно: выбора у меня нет.

- У меня тоже, - улыбнулась Айвен, вытирая слезы со своих прекрасных глаз. – Такова воля моих родителей, и я не смею ей противиться. Долг превыше всего.

Адриан улыбнулся, сердце его билось часто-часто. Он хотел сказать девушке, что та прекраснее лесных нимф и сирен. Прелестнее солнца и луны, что ни одна языческая богиня не сравниться с ней по красоте, но его мысли прервал резкий голос:

- Адриан? Что ты здесь забыл? Тебя все уже обыскались! Доминику представили свету, скоро твой выход.

Голос принадлежал Кассиану.

- Прощайте, - Адриан улыбнулся незнакомке. – Надеюсь, мы с вами еще увидимся…

Он поспешил к брату, оглядываясь на поникшую фигуру девушки. Та подобрала юбки и грустно побрела в другом направлении.

- Ты испортил такой момент… - вздохнул Адриан, едва сдерживаясь, чтобы не залепить Кассиану оплеуху. – Я с такой девушкой познакомился…

- Какая девушка?! – возмутился брат. – Отец рвет и мечет! Принцесса уже прибыла со слугами, все ждут тебя, ты должен делать предложение, а не бродить по саду, вздыхая и знакомясь с девушками.

- Замолчи, - огрызнулся Адриан.

Прекрасная девушка не шла из его мыслей. Перед глазами стояли ее полные слез черные глаза. Такие черные, что не видно было зрачков. В них, как в зеркале, отражалось звездное небо.

- Ты ее не видел еще? – грустно спросил Адриан.

- Нет еще. Но сейчас увидим.

Братья вошли в бальный зал. Все гости уже освободили ковровую дорожку, которая тянулась от входа до самого трона, установленного в честь такого события. На троне восседали Юстиниан и Феодора, позади них стояли Максимиллиан, Доминика и Селеста. Кассиан тоже поспешил, чтобы занять свое место рядом с ними.

Адриан поравнялся с отцом.

- Где ты пропадал? – грозно начал император, но его проповедь была прервана голосом глашатая, провозгласившего:

- Ее Высочество леди Грей, наследница английского и ирландского королевств, провинций Великой Западной Римской Империи, возглавляемой благородным Юстинианом Первым!

Глашатай протрубил в рог. Дверца подъехавшей к дорожке кареты распахнулась. Маленький паж подлетел к ней, подавая руку показавшейся из проема кисти, унизанной золотыми браслетами. Из кареты показалась ножка, окутанная золотистыми юбками.

Девушка вышла, склонив голову, но Адриан узнал эти медно-каштановые кудри, отливавшие в свете люстр ярким золотом.

- Айвен… - прошептал он, не в силах поверить в это.

Девушка медленно шла к трону, все так же, не поднимая глаз. Боялась увидеть свою судьбу? Адриан едва не рассмеялся, вспомнив свои недавние страхи. А она все еще идет, боясь увидеть противного жирного старика, которому ее отдадут на растерзание.

- Айвен… - тихо шепнул он, когда она подошла к трону.

Девушка медленно подняла глаза. В них он увидел чистое изумление. Очевидно, она тоже не ожидала такой встречи.

- Адриан…

Принц с улыбкой встал на одно колено. В руках у него была бархатная подушечка с тем самым кольцом. Сейчас, глядя на свою будущую жену, он думал, что лучше бы вместо сапфира был агат или обсидиан.

- Леди Айвен Грей, именем великой священной Римской империи я предлагаю вам руку и сердце.

Толпа зашушукалась, Кассиан сдержал смешок, Юстиниан задохнулся от гнева.

А все дело в том, что Адриан просто не стал произносить всю положенную бесконечную протокольную речь, которая была положена в таком случае.

Губы Айвен тронула легкая улыбка. Сейчас, когда в ее глазах не стояли слезы, она была еще прекраснее.

- Принимаю предложение, Ваше Высочество.

Она присела в лёгком реверансе, а в душе Адриана все ликовало.

Глава 13. Голос воспоминаний. Заклятье

Пять лет спустя.

Раздался жуткий нечеловеческий крик, полный боли и страдания. Этот крик разнесся по замку вихрем, иглами вонзившись во всех его обитателей и умножившись эхом в тысячу раз.

Адриан проснулся и подскочил в кровати.

- Что стряслось? – бледнея, спросил он у широко раскрывшей глаза Айвен.

Принц вскочил с кровати и бросился прочь из своих покоев.

В холле замка и на главной лестнице было настоящее столпотворение. Казалось, на ногах был весь замок. Все в ночных сорочках, заспанные и испуганные. Кто-то плакал, кто-то жалобно стенал, кто-то рыдал в голос.

- Что случилось? – крикнул Адриан.

Он не видел никого из своих братьев, отца или мать.

Истерические всхлипывания в толпе не предвещали ничего хорошего.

- Император Юстиниан, какое горе! – прорыдала одна из служанок.

Адриан побледнел и вихрем понесся вверх по лестнице, грубо расталкивая слуг. На полпути он столкнулся с вынырнувшим из толпы Кассианом.

- Что стряслось? – испуганно спросил брат.

- Отец, -коротко ответил Адриан.

Кассиан побледнел.

Дальше бежали вместе.

У самых дверей королевской опочивальни Адриан затормозил.

Возле них ничком лежали два стражника, из шеи которых торчали ручки кинжалов.

Братья переглянулись, и Кассиан толкнул дверь.

Адриан не хотел входить внутрь, не хотел видеть то, что знал, увидит там.

Принц шагнул внутрь, и желудок его нехорошо сжался.

Белоснежные простыни кровати были залиты алой кровью, и в этом кровавом бассейне лежали император Юстиниан и Венеция.

Возле его мертвого тела, на полу, без чувств, лежала служанка. Очевидно, кричала она.

- Запереть все ворота, ведущие из города, - коротко приказал Адриан, и слуги метнулись выполнять его приказ. – Каждого, кто выпустит хоть одного человека - вздерну.

Кассиан пощечинами привел в чувство служанку.

- Что ты видела? – набросился он на нее. – Убийца?

- Н-никого… я н-не… в-видел-ла… - всхлипнула служанка, заикаясь. – Захож-жу, а он-ни т-тут леж-жаааат… - завыла она.

- Отец! – в комнату вихрем влетели бледный как смерть Максимиллиан, близнецы, а за ними сестры.

Пи виде мертвых тел Селеста и Доминика лишились чувств, близнецы позеленели, а Максимиллиан оперся о стену. Казалось, его вот-вот вырвет.

- Ваше Высочество, ваше приказание выполнено, - в комнату вошел слуга. – Все ворота заперты. Как долго держать их закрытыми?

- Пока убийца не будет найден, - угрюмо ответил Адриан.

- Унесите принцесс, - распорядился Кассиан. – Приведите их в чувство и приставьте служанок, вдруг им опять сделается плохо. Феликс, Фауст, вам тоже лучше уйти. Они мертвы, и их не вернешь.

Близнецы не спорили. Вид мертвых тел не придавал им смелости, пусть даже это были их мертвые родители.

- Их зарезали спящими, в собственных постелях, - сообщил Максимиллиан, подойдя ближе. – Скорее всего, убийц было двое, потому что ни один из них не успел проснуться.

- Могу я войти? – в комнату вошла Айвен.

Она не лишилась чувств и не впала в истерику при виде мертвых тел, за что Адриан был ей благодарен.

- Кто это сделал? – спросила она.

Адриан устало пожал плечами. У него вдруг проснулась тупая пульсирующая боль в виске.

- Как давно они умерли? Они успели застыть? – деловито спросила принцесса.

- Не знаю, - огрызнулся Кассиан. – Не трогал их.

Неожиданно спокойно, Айвен подошла к телам и тронула каждое за руку.

- У нас есть еще время. Мы можем успеть.

- Что успеть? – не понял Кассиан.

Адриану было все равно. Убийца сбежал. Родители мертвы. Его избранница несет какую-то околесицу.

- Мы можем спасти их. Они еще живы.

- Этого не может быть, - авторитетно сказал Максимиллиан. – После такой потери крови не выживают.

Айвен поджала губы.

- В них затеплится жизнь, если вы позволите мне действовать.

Адриан прищурился.

- Я чего-то о тебе не знаю? – в его голосе послышалась угроза.

- Ты, действительно, кое-что обо мне не знаешь, - спокойно сказала Айвен. – Что-то, что может спасти твоих родителей.

- Их невозможно спасти! Они мертвы! – взорвался Максимиллиан. – Их убили!

Девушка глубоко вдохнула.

- Я могу их оживить.

В комнате воцарилась мертвая тишина.

- Прости, что ты сейчас сказала? – елейным голосом спросил Адриан.

В его душе медленно поднималась холодная ярость.

- Я могу их оживить, - повторила Айвен.

- Кажется, ты крупно вляпалась… - тихо произнес Максимиллиан. – Ты знаешь, какому наказанию подвергаются ведьмы в нашей империи.

Краска схлынула с лица Айвен.

- Но я ведь всего лишь хочу вам помочь!..

Максимиллиан сделал шаг вперед.

- Ты – ведьма. Значит, будешь сожжена на костре. Но ты ведьма – практикующая некромантию, следовательно, перед смертью тебе отрубят руки. Или я неверно трактую закон, братья мои? – Максимиллиан обернулся к Кассиану и Адриану.

- Верно, - нехотя согласился Адриан.

Его раздирали противоречивые чувства.

- Кассиан? Что скажешь ты? – лицо Максимиллиана было каменным.

- У вас нет доказательств, - в голосе Кассиана послышалось отчаянье.

- Три свидетеля более чем достаточно, - холодно проговорил Максимиллиан.

- Два, - четко выговорил Кассиан.

Адриан, Максимиллиан и Айвен уставились на него.

- Я тебя правильно понял? – Макс был изумлен.

- Правильно, - решительно сказал Кассиан. – Плевать я на все это хотел. Она может воскресить наших родителей, вам этого мало?

Эти словами он привел Максимиллиана и Адриана в замешательство.

Принц посмотрел на свою жену другими глазами: могущественная ведьма, в силах которой было вернуть к жизни Юстиниана и Венецию.

- А они… они будут в порядке? – осторожно спросил Адриан.

- Они будут обычными людьми, будут думать – произошло покушение на убийство. Но нам нужно торопиться.

- Да вы что! – в отчаянье вскричал Максимиллиан. – Я не собираюсь в этом участвовать! Это... это... это мерзко!

- Для ритуала нужны все семеро, - тихо сказала Айвен. – Это не некромантия, я просто отдам им часть ваших жизненных сил. От каждого по чуть-чуть.

- Максимиллиан! – горячо воскликнул Кассиан. – Ты слышал? Не некромантия! Как пройдет ритуал? Свечи, черепа, крысиные шкурки?

- Нет, - Айвен помедлила. – Один кубок.

- Кубок? – изумился Адриан. – Зачем?

- Вам нужно установить контакт с телами родителей. – Для этого нужно испить по капле их крови.

- Господи, да она дьявольское отродье! – воскликнул Максимиллиан. – Вы слышали? Пить кровь! Я не буду!

- Будешь, - отрезал Кассиан. – Иначе я заставлю тебя сделать это насильно.

Кассиан вышел из покоев и вернулся спустя пару минут.

- Я приказал принести бокал и привести сестер и близнецов.

Адриан устало помассировал переносицу.

- Вы сошли с ума, - пробормотал Максимиллиан. – Вы безумцы…

- Да, доля безумия в этом есть, - согласился Кассиан. – Но вот чего я не ожидал, так это того, что сильнее всех за спасение родителей буду стоять я, самый нелюбимый сын!

Лицо Адриана осталось спокойным, Максимиллиан же просто взорвался:

- Мертвых нельзя вернуть к жизни! Так было, так есть, и так будет всегда! Я не знаю, что вы там себе придумали, но приму во всем этом участие не ради наших родителей, а ради вас!

- Как благородно! – рассердился Кассиан. – В духе нашего маленького Макса!

- Не смей называть меня маленьким! – взъярился Максимиллиан. – Вы не хотите думать о последствиях, и это приходится делать мне!

- Да какие могут быть последствия?! – заорал Кассиан. – Долгая счастливая жизнь императора Юстиниана и его любимой Венеции?!

- Нет! – в тон ему заорал Максимиллиан. – Вопросы, которые возникнут! Та служанка наверняка уже разболтала всему двору, сколько было крови, и что император мертв!

- У бедняжки могло помутиться с головой, - пожал плечами принявший сторону Кассиана Адриан. – Макс, мы не думаем, что ты не прав. Просто… это ведь отец и наша мать, понимаешь?

Максимиллиан примолк, но вид у него был сердитый.

- Сэр? – в запертую дверь постучались.

- Наверное, кубок принесли, - проворчал Кассиан и пошел открывать.

Через некоторое время вернулись близнецы и Селеста с Доминикой. Последняя дрожала мелкой дрожью и всхлипывала. Селеста обнимала ее за плечи, хотя, казалось, она и сама вот-вот заплачет.

- То, что вы здесь увидите, - начал Адриан. – Не должен знать никто, кроме нас. Сеанс темной магии поможет…

- Давай лучше я, - перебила его Айвен. – Это не темная магия, ибо злых сил нет, равно как и добрых. Есть просто сила, называемая колдовством, и это колдовство вернет к жизни ваших родителей, позаимствовав у каждого из вас частичку жизненных сил.

Вид у близнецов и сестер был ошеломленный, но они не спорили.

- Для этого, - продолжила Айвен. – Вам придется выпить по капле их крови, ибо я не думаю, что вы захотите жевать волосы или ногти. Все остальное сделаю я.

Айвен взяла бокал, отбросила назад темно-каштановую волну волос и отжала из угла простыни немного крови. Капли забарабанили по дну пустого кубка, постепенно наполняя его. Руки и лицо Айвен испачкались в крови, и вид у нее был жутковатый, когда она протягивала им бокал.

- Возьмитесь за руки. Родителей тоже. Все вместе вы должны образовывать замкнутый круг. Ни в коем случае не разрывайте контакт, иначе все пойдет прахом.

Адриан с Кассианом переглянулись и встали по обе стороны от мертвых тел, избавляя тем самым младших братьев и сестер от неприятных прикосновений.

Доминика перестала всхлипывать. Вид у нее был завороженный.

Адриану было неудобно и мерзко сжимать холодную неподвижную кисть, вялой плетью покоившуюся в его руке.

Айвен протянула кубок с кровью Адриану.

- Начнем с тебя.

Адриан поднес чашу к губам, пересилил собственное отвращение, сделал маленький глоток. Кровь была соленой и теплой, отвратительной до ужаса.

Кассиан отпил, не изменившись в лице. Селесту с Доминикой пришлось уговаривать, близнецы не сопротивлялись. Адриан думал, что Максимиллиану кровь придется вливать насильно. Но брат взял кубок в руки, и, глядя прямо в глаза Адриану, сделал глоток и сказал:

- Я делаю это ради вас.

- Отлично, - глухо проговорила Айвен. - Мой черед.

Дальше события закрутились с головокружительной скоростью.

Ведьма начала читать заклинание. Воздух задрожал и завибрировал от сгустившейся в нем силы. Мертвые тела императора и его наложницы выгнулись дугой, налились светло-желтым сиянием, мертвые глаза распахнулись, из них ударили белоснежные лучи света.

Адриан ощутил, как его руки выворачивает из суставов и крепче вцепился в руку мертвого отца и теплую ладонь Фауста.

- Не разрывайте контакт, - прошептала Айвен.

На лбу у нее выступили капельки пота.

Доминика вскрикнула, обмякла в руках Максимиллиана, ее ладонь выскользнула из руки Фауста, Айвен запнулась.

Вот тогда-то все и случилось. Верное заклинание было сорвано.

Белый свет, бивший из глаз родителей, вырвался, стал ярко-алым, заклубился над кроватью, сформировавшись в багряное облако, быстро растущее в размерах.

- Доминика! – закричала Селеста, отпуская руку Феликса.

Круг разомкнулся. Багряное облако накрыло всех присутствующих, Адриан почувствовал, как проникают под кожу мельчайшие частицы тумана, причиняя неимоверную боль.

Селеста закричала, согнулась пополам, упала на пол.

- Нет!!! – Айвен попыталась сдержать облако, но у нее не вышло.

- Сделай что-нибудь! – закричал Фауст, складываясь пополам.

Изо рта у него хлынула кровь.

- Фауст! – Адриан обхватил ослабевшего брата. – Держись!

- Что-то пошло не так! – застонала Айвен. – Я не могу это исправить!

- Это облако убьет нас! – Максимиллиан подскочил к ведьме и встряхнул ее за плечи. – Сделай что-нибудь!

Туман коснулся головы принца. Адриан закричал и схватился руками за голову. Казалось, его мозг прошивают раскаленные спицы.

- Пусть все кончится! – завопил Феликс, давясь собственной кровью, хлеставшей из ушей, носа и рта. – Пусть все кончится!

Внезапно Адриан ощутил магнетический Зов. Кто-то звал его. Адриан замер, и, как завороженный, повернулся к распахнутым дверям балкона.

Луна, светившая в небе, увеличилась до огромного размера, заполнив собой половину небосклона. Его тянуло туда, к луне. Призыв, исходивший от белого диска, был настолько силен, что Адриан едва не сиганул с балкона.

- Что ты делаешь?! – закричал Максимиллиан, отбрасывая брата в сторону.

Принц опомнился. Он не помнил, когда успел подойти и влезть на перила балкона.

Зов был настолько силен, что преодолевал чувство самосохранения. Казалось, что если он пойдет за луной, то все тревоги и невзгоды пропадут. Останется только лунная темная ночь, прохладный воздух, запах трав и… крови?

Адриан почувствовал, как болезненно обострился его нюх. Он слышал запах завтрака, поспевающего на кухне. Легко мог разложить его на отдельные составляющие. Чувствовал все травы, растущие под окнами, запах моря, находящегося в десяти километрах от дворца.

Обострился слух. Адриан слышал шум прибоя, шелест травы, писк мышей и других ночных животных, смех пьянчуг в пабе где-то в городе, чьи-то страстные стоны.

Ему казалось, что Луна говорит с ним:

«Видишь?.. Слышишь?.. Чувствуешь?.. Это все может стать твоим… объятия каждой ночи принесут тебе наслаждение, ни с чем несравнимое… ты будешь всемогущим, только подчинись моему зову, шагни вперед…»

Огромный серебряный шар гипнотизировал и манил его к себе. Это было похоже на тихую едва слышную музыку, которая заставляет брести вперед в поисках ее источника.

Луна звала его к себе, домой, туда, откуда он пришел. Откуда приходили все его предки. В серебристом свете мерещилась высокая прохладная трава, касающаяся его со всех сторон. Высокие заросли деревьев, скрывающие его от посторонних глаз. Темные тихие пещеры, где можно было впасть в сон.

И шепот, ведущий его вперед.

Но тут что-то произошло. На фоне огромной луны, заслонившей небосклон, возникла Айвен, крикнула какое-то заклинание, и Зов прекратился. Луна стремительно отдалилась, уменьшилась в размерах, вернувшись на положенное ей на небосклоне место.

Адриан внезапно понял, что лежит на полу, над ним склонился Максимиллиан и бьет его по щекам.

- Адриан! Брат! Очнись!

Когда взгляд принца стал осмысленным, он вздохнул облегченно.

- Слава Богу! Вы с Кассианом будто обезумели... – Максимиллиан осекся, в глазах его появился ужас.

Адриан почувствовал, как его зубы удлиняются против своей воли, в нос ударил пьянящий дурманящий запах крови. Теперь он не был неприятным.

Адриан почувствовал, что умрет от жажды, если не выпьет человеческой крови. Отдаленная часть его сознания пришла в ужас. Он взглянул на Максимиллиана. Лицо его было белее мела, глаза красными, из приоткрытого рта выглядывали острые клыки.

Что с ними стряслось?

Адриан оглядел свою семью. Лица изменились у всех, и все, как один, смотрели на Айвен, единственный источник животворной крови в комнате.

Краска схлынула с лица ведьмы.

- Vampirus… - прошептала она непонятное слово на каком-то языке, сделав шаг назад.

Адриан и все остальные синхронно шагнули вперед.

- Меня вам не убить! – неожиданно бросила Айвен и метнулась к балкону.

- Стой!!! – Адриан мгновенно пришел в себя, переборов невыносимую жажду, заглушая биение ее крови в ушах, но было уже поздно.

Айвен прыгнула вниз, с самой высокой, королевской башни замка.

Раздался звук удара, неприятный хруст. Адриан бросился к балкону.

Изломанное тело его любимой лежало внизу, в медленно растекавшейся луже крови.

Адриан оглянулся на остальных. Лица у всех были нормальными, хоть и немного бледными. Глянув на собственное отражение в зеркале, Адриан увидел, что тоже приобрел нормальный облик.

В комнате царило гробовое молчание.

Первым в себя пришел Адриан.

- Нужно забрать ее тело. О произошедшем никому не слова. Простой народ очень суеверен, вы же не хотите восстание?

Доминика ломкими шагами приблизилась к залитой кровью кровати и опустила руку в пропитанные красной влагой простыни.

- Доминика! – воскликнул Кассиан.

Но девушку было не остановить. Ее лицо изменилось, она принялась с жадностью облизывать пальцы.

- Доминика! – к сестре подскочил Максимиллиан, обхватил ее лицо руками, с силой повернул к своему. – Очнись, сестренка! Не делай этого! Перестань!

Но ее было не остановить. Неистово зарычав, она с неожиданной силой отбросила брата в сторону.

Теперь к ней кинулись все, схватили за руки. Адриан обнаружил, что его сила увеличилась в сотни раз.

- Доминика! – позвал он ее. – Дом!

Девушка повела головой, лицо ее выровнялось, глаза округлились от ужаса и из них хлынули слезы.

- Ну же, дорогая… - Селеста обняла ее. – Не плачь.

- Тяга к крови… - устало прошептал Адриан. – Айвен ошиблась в заклинании, мы попали под действие какого-то неизвестного доныне проклятия.

- И что же нам теперь делать? – потеряно прошептал Фауст.

- Нужно понять, как снять его, - подал голос Максимиллиан. – Но сделать это придется самим, на помощь церкви можно не надеяться. Нас сочтут демонами и убьют во славу Господа.

- Не только тяга к крови, - добавил Кассиан. – Луна… она звала меня…

- Луна? – удивился Феликс. – О чем ты?

Теперь удивился Кассиан.

- Ты не слышал этого? Никто не слышал?

- Я, - подал голос Адриан. – Я тоже слышал ее Зов.

- Кровь… - простонала Селеста. – Я не могу сдерживаться. Я хочу крови! – она зарыдала. – Я ненавижу себя за эти мысли! Но даже путник в пустыне, ведомый иссушающей жаждой, наверное, не хотел пить больше, чем я. Мое горло раздирает изнутри огонь, и погасить его может только кровь…

Адриан тоже чувствовал это, только немного слабее.

- Слушайте, - сказал он. – Вам придется потерпеть, пережить этот день. Я должен навести порядок в королевстве. Должен поймать убийцу императора, приготовить все к похоронам. Кроме этого, нам нужна история всего произошедшего здесь. А вечером мы соберемся все вместе и решим, что делать дальше.

Солнце село за горизонт, когда Адриан, наконец-то, вздохнул свободно. День выдался на редкость тяжелым, но весьма плодотворным. Как ни странно, он не чувствовал физической усталости, будто в нем содержалась сила десяти человек. Но моральный гнет придавливал его к самой земле. Адриану удалось поймать убийцу. В этом помог ему новый удивительный нюх: запах убийцы тянулся через королевские покои, весь замок, половину города, и заканчивался в грязной маленькой лачуге, под которой скрывался длинный туннель, приведший, как ни странно, в дом одного из советников императора. Адриан приказал повесить их всех.

В то же время шли приготовления к похоронам королевской пары и Айвен, любимой жены Адриана.

Слуги в это время оттирали замок от следов крови, уверенные в том, что Айвен при виде мертвых тел лишилась рассудка и выбросилась с балкона.

Принц не знал, чем занимаются его братья, но надеялся, что они держат себя в руках.

Правда, в середине дня у него состоялся разговор с Максимилианом. Брат отозвал его в сторону и тихо поведал, что Селеста с Доминикой сходят с ума, теряют рассудок и красоту прямо на глазах.

Максимиллиан и сам выглядел неважно: бледная, как мел, кожа, темные круги под запавшими глазами, синеватые сухие губы. Выглядел так, как будто его несколько дней уже мучала нестерпимая жажда.

- Я приказал повару убить несколько кроликов и забрать их кровь, но им этого не хватило. Они погибают прямо на глазах, Адриан. А потом набросились на служанку, едва не разорвали ее в клочья, мне едва удалось ее спасти. Они слабее нас, Адри, и не справляются с этим.

Адриан прикрыл глаза. Ему казалось, что на его плечах находится вся тяжесть Мирового океана.

- Сделай что-нибудь, Макс. Захотят живых кроликов – приведи. Только не дай им раскрыть себя.

- Они хотят человека… - отвел глаза Максимиллиан.

Адриан быстро оглянулся, проверяя, не слышал ли их кто, и тихо добавил:

- Найди кого-нибудь в закоулках столицы. Сделай все тихо и гладко, чтобы никто ничего не заподозрил. А потом мы забудем все это, как страшный сон.

- Есть еще кое-что… - медленно сказал Максимиллиан. – Необычная способность… ты не пробовал… заставлять?..

- Заставлять? – не понял Адриан. – Как?

- Властный приказ, - объяснил Максимиллиан. – И человек теряет волю, подчиняясь твоим словам.

- Я попробую, - пообещал Адриан, прощаясь с братом. – Попробую…

Во второй половине дня состоялись похороны королевской пары и любимой Адриана Айвен.

Бледная и чисто умытая принцесса лежала в белоснежном шелковом гробу и походила на ангела. Роскошные каштановые волосы ловили последние лучи солнца, перед тем как навеки упокоиться в темноте.

Адриан, одетый во все черное, последний раз поцеловал любимую.

- Мы еще встретимся, - пообещал он. – Обязательно встретимся.

Пустую классную комнату, заставленную деревянными партами, прошивали солнечные лучи, когда Адриан прервал свой рассказ.

- Мне надо идти, - вздохнул он.

- Нет, ты не можешь уйти сейчас! – запротестовала Кристина. – Я жду продолжения!

Адриан покачал головой.

- Мне нужно идти…

- Но ты не можешь оставить меня сейчас, когда мне так интересно, что же было дальше! Я только что узнала, что мир полнится загадочными существами, ведьмами и вампирами, таинственными проклятиями, а теперь ты хочешь оставить меня, и я так и не услышу конец истории?

- Ты услышишь его, обязательно, - пообещал Адриан. – Ибо сама являешься частью этой истории.

- Но каким образом?

- Ты не поняла?..

- Нет!

- Идем за мной.

Адриан крепко обнял Кристину, пахнув ароматом горьковатых духов, от которых приятно защекотало в носу.

- Что ты собираешься делать? – успела спросить Кристина, и ее сердце сладостно забилось, но тут вампир сорвался с места, вихрем пронесся через половину города.

Кристина вскрикнула.

И за ее короткий изумленный вскрик перед глазами успели пронестись четыре улицы, ратуша, дворец и две площади, пока, наконец-то, Адриан не затормозил перед особняком де Сальянти.

- Что это было? – выдохнула Кристина.

- Одна из моих способностей, - коротко пояснил Адриан и взял ее за руку. – Идем.

Кристина испугалась.

- А как же Кассиан?

- Бал, - столь же немногословно пояснил Адриан. – Он еще не вернулся.

Они вошли в резные дубовые двери, и Кристина впервые оказалась внутри особняка де Сальянти.

Внутри было прохладно и сумрачно, в дальних углах сгустились темные тени, и Кристина поежилась.

- Со мной тебе можно не бояться, - мягко сказал Адриан, зажигая один из серебряных подсвечников.

Вампир повел ее из темной тенистой гостиной вниз по подвальной лестнице, по длинному коридору с гуляющими сквозняками.

Кристине было страшно. Мерещились картинки из детских страшилок.

- Ты не убьешь меня? – робко спросила она.

Адриан усмехнулся.

- Если бы я хотел твоей смерти, мне было бы достаточно отдать тебя Кассиану.

- Чего он от меня хочет? – не выдержала Кристина.

- Слишком рано, - покачал головой вампир, отпирая одну из дверей ключом.

Они вошли в комнату, Адриан высоко поднял подсвечник, разгоняя тени в углах.

Комната была маленькой и тесной, но внутри было на удивление сухо и тепло. Стену напротив двери занимала огромная золоченая рама, внутри которой находился потемневший от времени холст.

Кристина вгляделась пристальнее, пытаясь понять, что изображено на картине в неверном свете огней.

Сначала она увидела пышные золотистые юбки, затем белый тугой корсет, усеянный драгоценными камнями, глубокое декольте, открывающее белоснежную кожу, и лишь затем маленькую аккуратную головку с большими черными глазами и розовыми губами, в обрамлении длинных золотисто-каштановых локонов.

Кристина ахнула и подошла ближе, вглядываясь в лицо прекрасной девушки.

- Этого не может быть… - прошептала она. – Просто не может быть…

Девушка в золотом платье сидела на троне, небрежно накинув мантию на локоть покоящейся на подлокотнике руки.

Каштановые волосы венчала сверкающая бриллиантовая диадемка.

- Я… это она? – потрясенно прошептала Кристина. – Как мы можем быть настолько похожи?

- Вы – одно целое, - путанно объяснил Адриан.

- Это Айвен? – с благоговейным шепотом прошептала Кристина. – Я и не подозревала, что она… то есть я… мы… можем быть так красивы…

- Она была императрицей, - грустно сказал Адриан. – Моей любимой Айвен.

- Но… - Кристина собралась с духом. – Я все равно не понимаю, как мы связаны? И почему я так похожа на нее?

- Это я расскажу тебе в другой раз, - повторил свое обещание Адриан. – Сейчас же нам пора уходить. Скоро бал закончится, и мои братья и сестры вернутся домой. Я не хотел бы провоцировать Кассиана.

- Вы уже не любите друг друга? – невольно вырвалось у Кристины.

Адриан усмехнулся.

- Нет, Кристина. Кассиан лишь делает вид, что мы по-прежнему братья, но на самом деле в нем не осталось ничего от прежнего Кассиана, моего дорогого и любимого брата. Виной же всему это чертово проклятие и заклятие Айвен…

- Но она ведь не знала, что все выйдет так, да? – спросила Кристина. – Не могла знать…

- Она и не знала. - Адриан устало провел рукой по лицу. - Идем.

Кристина дала взять себя за руку и вывести из помещения, бросив последний взгляд на горделиво восседающую на троне каштановолосую красавицу.

Внезапно она представила Айвен в белоснежном подвенечном платье, усыпанном бриллиантами, с распущенными воздушными волосами. Адриана, в фиолетовом фраке, с фиолетовым взглядом, на самом дне которого плещутся золотые искры.

Без сомнения, они были красивой парой, но ведь она, Кристина, точная копия этой девушки, жившей тысячу лет назад. Почему – она не знала. Но ведь Адриан, без сомнения, любил Айвен. И неужели появление ее, Кристины, не взбудоражило в нем старых чувств? Ведь должен он испытывать хоть что-то, глядя на нее?

Кристина вспомнила бурю чувств, пронесшихся в глазах Адриана, во время их первой встречи, и поняла: он до сих пор ее любит. Поэтому еще ни одной девушке не удалось завоевать его сердце. Но Кристина точно знала, что у нее получится, ведь у нее было одно маленькое преимущество перед другими девушками: она была точной копией Айвен.

Глава 14. Голос воспоминаний. Одна душа

Отгорел закат, солнце скрылось за горизонтом, когда Кристина извлекла из-под кровати толстую узловатую веревку.

Весь пансион уже спал, стояла мертвая тишина, которую лишь изредка перемежал треск прогоревших дров из камина в гостиной.

Кристина быстро закрепила веревку и спустилась вниз по ней. Ей не терпелось узнать продолжение истории, которое Адриан обещал рассказать сегодняшней ночью.

Они условились встретиться там же, где и познакомились, поэтому Кристина, недолго думая, наняла извозчика и отправилась в лес.

За деревьями царила непроглядная темень, внушавшая неосознанный страх. Кристина не стала идти туда, а предпочла остаться на залитой лунным светом дороге.

Было холодно, и девушка ежилась, но Адриан не заставил себя долго ждать.

- Замерзла? – Кристина вздрогнула и обернулась.

Вампир накинул на ее плечи теплый пиджак.

- Не будем стоять здесь.

Адриан повел девушку под сень деревьев, которые в его присутствии перестали казаться страшными.

- Так что же было дальше? – рискнула спросить Кристина, когда они достаточно углубились в лес.

- Дальше… - Адриан вздохнул. – Дальше мы пытались понять, что за проклятие на нас наслала Айвен. Учились справляться с собственной жаждой, изучали свои способности…

- И кто же первым понял, что с вами случилось?

Адриан помедлил.

- Кассиан. Все началось с него…

- Адриан! Адриан! – крик Кассиана вырвал юного императора из своих мыслей.

Двери его покоев распахнулись настежь, и внутрь ворвался Кассиан. Вид у него был немного безумный: распахнутая на груди рубашка, лохматые волосы, горящие глаза.

- Что с тобой, братишка? – изумился Адриан.

- Я нашел! Нашел его!

- Да что ты нашел… - Адриан осекся, когда Кассиан бухнул перед ним огромный ветхий том, покрытый паутиной и темными пятнами.

- Где ты раздобыл это старье?

- Охота на ведьм… - задыхаясь, объяснил Кассиан. – С тех пор, как ты объявил ее, я лично допрашивал каждую взятую ведьму.

- Я знаю это. Ведь я сам позволил тебе вести допросы. Но с твоих слов, ни одна еще ни в чем не призналась.

- Да, - кивнул Кассиан. – Потому что они ничего не знали. Эта же ведьма, которую мы взяли сегодня, покончила с собой до того, как мы начали допрос.

- Ты допустил это? – нахмурился Адриан. – Как?

- У нее в рукаве была припрятана отравленная игла. Она вонзила ее в себя и умерла на месте.

- Так, - Адриан заинтересовался. – Дальше.

- И я решил: раз она предпочла умереть, значит, знала что-то важное, и если она имеет отношение к нашему проклятию, то дома у нее должны быть какие-то подсказки, - победно продолжал Кассиан. – Я отправился к ней домой, обнаружил ловко запрятанный тайник, а в нем эту книгу.

- И что же это за книга?..

- Она написана на странном языке, но здесь же, в этой книге, лежит шифр, который помогает перевести его.

- Продолжай.

- Смотри сам…

Кассиан распахнул книгу, быстро пролистал несколько желтых ветхих страниц, и ткнул пальцем в небрежно начертанное вверху страницы слово:

- Vampirus… - изумленно прочитал Адриан. – О, Господи, Айвен ведь…

- Именно. Она сказала, что мы вампирусы. Но это еще не все. Вампирус – страшное проклятие, мощное и разрушительное по своей силе. Ни одна из ведьм не решалась применить его, потому что последствия могли быть ужасны.

- Но Айвен…

- Она ошиблась, Адриан! Проклятие получило силу, и мы стали вампирусами. В этой книге описываются существа, получающиеся под действием проклятия Вампирус. Они пьют человеческую кровь, чтобы жить, умеют навязывать людям свою волю, обладают тонким сверхъестественным слухом, способностью перемещаться со скоростью ветра. И, знаешь, что самое главное? Они бессмертны…

Воцарилась тишина. Первым ее нарушил Адриан:

- Но откуда ведьмы все это знали?

- Существовали единичные случаи применения проклятия Вампирус. Ведьмы изучали слабую особь, а затем убивали.

- То есть мы первые вампирусы, которые не были умерщвлены ведьмами?

- Именно! – ликующе произнес Кассиан.

- Но минусы… должные же у них быть какие-то недостатки, у этих вампирусов?

- Они есть, - Кассиан посерьезнел. – Новорожденный вампирус очень слаб, сильным его делает кровь и годы существования. Это строгая иерархия, чем старше вампирус, тем он сильнее. Еще ведьмы сами боялись созданных ими существ и заручились поддержкой церкви, сделав вампирусов уязвимыми для святой воды. Она способна причинить вампирусу боль, а если человек будет пить ее, то будет защищен от их гипноза. Убить же вампируса может только кол из проклятого дерева - осины.

Адриан нахмурился.

- На свете должны быть сильные ведьмы, которые уже прознали о вышедшем из-под контроля проклятии. Нам нужно пустить ложную информацию. И извести все осины, какие только найдутся.

- Но в этой книге не сказано только одного, - тихо добавил Кассиан. – Почему мы, только мы с тобой, услышали лунный зов. И что сделала Айвен, что мы слышим его только в полнолуние, но не теряем больше рассудка с желанием пойти за ним…

- И что же? – с волнением спросила Кристина. – Вы выяснили, в чем же дело? Почему луна звала вас?

- Да, но вышло это совершенно случайно.

- Как же?

- Мы встретились с нашим настоящим отцом.

В пабе царило веселье. Большинство столов было занято, и за ними веселились и пили обычные люди, закончившие дневной труд, и решившие собраться отдохнуть.

Это было любимое место Адриана и Кассиана, до того, как они стали вампирусами. Или, как больше нравилось говорить Кассиану, вампирами.

Они и сейчас продолжали приходить сюда, но скорее по старой привычке.

Кассиан любил уходить отсюда с какой-нибудь симпатичной служанкой, которая наутро ходила с покусанной шеей и всем твердила, что на нее напало животное.

Вот и сегодня, Кассиан и Адриан сидели за своим любимым столиком в темном углу паба и тихо переговаривались, а Кассиан тем временем уже присматривал себе очередную жертву. Адриан, которого тоже мучил голод, уже подумывал над тем, чтобы перекусить вместе с братом, когда до его слуха донесся смех одной из девушек и ее слова:

- Опять он здесь. Все твердит, что отец нашего императора.

Хохотнула вторая девушка:

- Да я тоже могу сказать, что внебрачная доченька какого-нибудь принца, да кто же мне поверит?

- Хватит болтать, иди, отнеси лучше ему пива.

Девушка подхватила кувшин и заспешила в зал.

Адриан проводил ее глазами, отметив столик, за который она отнесла кувшин.

Вампир переглянулся с Кассианом.

- Слышал?

Тот кивнул.

- Проверим.

Братья встали и направились к столу, за которым, низко опустив голову, сидел мужчина в потрепанной гвардейской форме.

Братья, не сговариваясь, сели рядом.

Старый гвардеец вздрогнул и поднял голову.

Внутри Адриана что-то оборвалось и ухнуло глубоко вниз, набирая скорость.

На него смотрел Кассиан. Точная копия Кассиана, те же черты лица, тот же нос, взлет бровей, серо-зеленые глаза и пшеничные, чуть подернутые сединой волосы.

Адриан оглянулся на брата. Тот сидел рядом, будто каменное изваяние, не отрываясь, глядел на гвардейца.

В голове Адриана вихрем пронесся водоворот мыслей: их мать изменила отцу, они не родные дети императора, поэтому отец не любил резко отличавшегося от него Кассиана, и боготворил пошедшего в мать Адриана.

Им нужна была правда.

- Кто ты? – использовал свою власть Адриан, не давая человеку опомниться.

- Я бывший солдат гвардии Его Императорского Величества Юстиниана Первого.

- Какое отношение ты имеешь ко мне и к Кассиану?

- Я был любовником Венеции в одну из завоевательных войн Юстиниана. Я знаю, что она родила от меня двойню, и после этого мне пришлось покинуть службу под угрозой собственной жизни.

- Значит, вы не были родными сыновьями Юстиниана? Может быть, с ним был связан лунный зов? – встревожилась Кристина.

- Мы тоже так подумали, с той лишь разницей, что я сомневался, а Кассиан действовал.

- Как ты связан с луной? – угрожающе спросил Кассиан.

Он явно был в бешенстве, и не мог контролировать себя.

- Луна зовет нас с древних времен, мы всегда идем за ней, подчиняясь ее воле.

- Кто вы?

- Мы - слуги луны, мы – вервольфы.

- Вы – кто?!

- Мы обращаемся в волков в полнолуние, и нет нам по силе равных. Мы убиваем и следуем за лунным зовом, до тех пор, пока на небе не взойдет солнце. И так каждое полнолуние, из века в век.

- Значит, есть и другие?

В глазах гвардейца отразился ужас.

- Подобных вам больше нет. Вы – не вервольфы. Я чую вашу сущность, и мне хочется разорвать вас в клочья.

- Идем отсюда, - подскочил Кассиан. – Идем, Адриан!

- Но…

Кассиан выругался и вылетел прочь из паба, Адриан поспешил за ним.

- Да что с тобой?! – воскликнул он, когда догнал быстро идущего по улице брата.

- Ничего, - огрызнулся Кассиан.

- Да, мы не родные дети императора, но разве это имеет значение сейчас, когда…

- Вот именно! – взорвался Кассиан. – Мы не родные – мы оба! Но я всю жизнь чувствовал это на своей шкуре, а ты как сыр в масле катался в отцовской любви! Ты всегда был любимчиком, всегда получал от него похвалы, а я был в тени! Мы были с тобой двойней, всегда вместе, и я, всегда воспринимавший нас, как единое целое, не понимал, почему же тебе всего достается больше? Почему отец любит тебя, а меня не замечает? И теперь, когда я точно знаю, что мы ему чужие, во мне поднимается ярость! Он не должен был любить тебя! Нас обоих! А все лишь потому, что я уродился в своего настоящего отца!

- Кассиан, послушай… - попытался успокоить его Адриан.

- Нет, это ты послушай! – в глазах Кассиана загорелся опасный огонь. – Я всегда стремился быть похожим на тебя, подражать тебе, в чем-то даже превзошел, но разве это волновало нашего покойного отца? Он смотрел на тебя влюбленными глазами, и даже если бы я завоевал ему всю Европу, то никогда бы не был для него лучше тебя!

- Кассиан! – рявкнул Адриан, хватая брата за плечи и хорошенько встряхивая его. – Заткнись!

Взгляд Кассиана, до этого искрящийся яростью, приобрел осмысленное выражение.

Оба они разом посмотрели на луну, горделивым кругляшом плывущую по небу, и ощутили ее слабый, но настойчивый Зов.

- Я буду считать, что это луна заставила тебя наговорить все, - сказал Адриан. – Ты знаешь, я не раз разговаривал с отцом, просил его быть мягче к тебе. И ты знаешь, что, не смотря на протесты отца, я всегда любил тебя, и буду любить, потому что ты мой брат. И если он нам не родной – то мы с тобой одна кровь.

- Прости, - смутившись, пробормотал Кассиан. – Я… я не знаю, что на меня нашло.

- Так вы наполовину вампиры, а на половину оборотни? – ошеломленно произнесла Кристина. – И много вас таких?

- Мы одни, - Адриан сорвал травинку и задумчиво вертел ее в руках. – Только я и Кассиан.

- Но, значит, то, что сделала тогда Айвен, это… убила в вас оборотней?

- Не совсем убила. Она заперла их внутри нас, потому что вампирусы…

- Фу, - поморщилась Кристина. – Ты ужасно коверкаешь это слово.

- Прости, - улыбнулся Адриан. – Старая привычка. Вообще переделал его Кассиан. Так вот, смесь вампира и оборотня давала ужасную, нечеловеческую силу. В тот вечер мы с Кассианом поклялись друг другу найти способ и уничтожить в себе оборотней.

- У вас это получилось?

- Почти, - вздохнул Адриан. – Мы очень много разговаривали об этом, и чем больше говорили, тем больше Кассиан загорался идеей не убить эту сущность, а освободить ее. Он попытался убедить меня в этом, но, не получив поддержки, отступил и занялся поисками в одиночку. Я начал подозревать его и устроил за ним слежку. Максимиллиан как нельзя лучше подходил на эту роль, я рассказал ему все, и с тех пор он всегда был самым верным моим союзником. В тот момент, когда Кассиан решил стать оборотнем, я потерял его. Навсегда.

Ведьма висела под потолком, закованная в цепи, когда Кассиан спустился в комнату пыток.

- Опустите ее, - приказал он.

Он горел радостным предвкушением, ибо ему удалось заполучить очень сильную ведьму. Наверняка, она что-то знает.

Ржавые цепи противно заскрежетали, опускаясь, и Кассиан поморщился: надо будет приказать смазать их.

Ведьма была в сознании. Из-под рыжих спутанных волос недобро сверкали злые зеленые глаза.

- Я рад, что ты пришла в себя, Вайолет, - улыбнулся Кассиан, но ведьме, скорее всего, его улыбка напомнила оскал. – И ты, конечно, знаешь, что мне от тебя нужно.

- Знаю, - зло бросила ведьма. – Но я ничего тебе не скажу.

- О, поверь, есть такой предел боли, на котором все ломаются. Я же в искусстве пыток весьма преуспел. Ты не первая ведьма, которая оказалась в этих цепях. До тебя здесь была темнокожая. Алифа, кажется, ее звали…

- Я знаю! – закричала Вайолет. – Знаю всех моих сестер, которых ты погубил!

- Вот и славно, - удовлетворенно сказал Кассиан. - Я очень рад, что вы оказались знакомы, потому что тебе, вне всякого сомнения, интересно будет услышать, что она не продержалась и часа. Она бы, конечно, все рассказала мне. Но вот ничего не знала, бедняжка. Она и рада была бы придумать, но вот выдумки меня не интересуют. Алифа провисела здесь еще сутки, прежде чем я приказал снять и бросить ее тело крысам. Ты видела, какие жирные у нас здесь крысы? Может быть, ты заметила, как они жадно посматривают на тебя? Они уже хотят попробовать, какая ты на вкус.

- Ты чудовище! – воскликнула ведьма. – Ты самое настоящее чудовище!

- О, не теряй понапрасну силы. Лучше собери их все, потому что они тебе понадобятся. С чего бы мне начать? – Кассиан шагнул к столу, на котором были разложены приборы для пыток. – С чем ты расстанешься в первую очередь: глаза, уши, волосы, ногти или кожа? Я люблю начинать с ногтей, это больно, но после этого жертвы не умирают. Потом я, обычно, берусь за волосы. Если их поджечь, то ты будешь чувствовать, как пылает кожа на твоей голове. А затем, когда она обгорит до черепа, мы присыплем ее солью…

- Я проклинаю тебя… - прошептала Вайолет. – Будь ты проклят, дьявольское отродье!

- О, я проклят уже почти десять лет, и весьма комфортно чувствую себя под действием проклятия. Но я всего лишь вампир, а вашей маленькой глупой ведьмочке удалось запечатать во мне сущность оборотня.

- Айвен не была глупой… - прошептала Вайолет. – Она была сильной и могущественной ведьмой.

- Не сомневаюсь ни капельки.

- Твой брат не оценит все это.

- Мой брат давно махнул на это рукой. Не думаю, что он знает, чем я здесь занимаюсь. Итак, позволишь мне начать?

- Чтобы ты сдох, - вместо ответа процедила ведьма.

- Только после вас, - усмехнулся Кассиан, беря со стола один из зажимов. – Не буду менять традицию, но могу позволить тебе выбрать: с какого ногтя начать? Большой, указательный, средний, безымянный, мизинец?

Вайолет часто и тяжело задышала.

- Тебе все равно? Что же, это упрощает дело, хотя я больше люблю жертв с изрядной долей фантазии.

Кассиан подошел к ведьме вплотную, коснулся зажимом ее щеки, провел им вниз по шее.

- Ставлю на то, что ты продержишься несколько часов. Может быть, ты дашь больше?

Ведьма молчала.

- Ну же, ставка – твоя смерть. Ты умрешь в любом случае, но после нескольких часов пыток ты будешь мечтать об этом, и, если мы договоримся сейчас, твоя смерть будет легкой.

Вайолет скривила губы и плюнула Кассиану в лицо. Ее плевок неожиданно попал в цель, но Кассиана это расстроило мало. Он спокойно вытер слюну рукой и произнес:

- Ты выбрала мучительную смерть. Что ж, это похвально. В списке моих жертв ты будешь отмечена жирным плюсиком.

- Он пытал ее? – в ужасе сказала Кристина. – Но откуда ты об этом знаешь?

- Он был там не один, - Адриан поднял глаза к далеким холодно сияющим звездам. – Все это время ему помогал Максимиллиан, мой двойной союзник.

- Но откуда ты мог знать, что он не притворяется и на самом деле на стороне Кассиана?

- Нас связывало нечто большее, чем братские узы. Мы с Максом всегда были заодно, потому что видели, в кого превращался Кассиан. Это превращение шло медленно, изнутри, но чем медленнее оно шло, тем необратимее становился этот процесс, потому что ненависть, злоба и жажда всемогущества въедались в его сущность.

- Он убил ту ведьму? Она умерла? – со страхом спросила Кристина.

- Она была не первой его жертвой, но первой, кто пролил свет на произошедшее с нами. Кассиан умел вытягивать из людей правду.

- Что же она ему сказала?

Адриан прикрыл глаза.

Кассиан медленно и осторожно вытирал измазанные кровью руки тонкой льняной тряпицей, ловко вычищая из-под ногтей запекшиеся багровые комки.

- Мне продолжить?..

Ведьма, чьи пальцы превратились в кровавые обрубки, разрубленные до самого запястья, безжизненно висела на цепях.

У нее не было волос, с обожженной головы свисали лоскутья кожи, из которых Кассиан пытался создать прическу.

Кровь текла из рваных дыр, зиявших на месте ушей и носа. Глаза с вырванными веками смотрели на вампира с прежней злобой, но было внутри них уже и отчаянье.

- Кажется, очередь дошла и до глаз? Признаюсь, я сегодня разошелся не на шутку…

Кассиан протянул руку за инструментом, напоминающим тонкую длинную иглу.

- Выкалывать глаза неинтересно. Можно просто проткнуть их, чтобы они вытекли сами или впрыснуть внутрь какую-нибудь кислоту.

- Лучше убей меня! – крикнула Вайолет.

- О, нет, такого великодушия я не предложу. Ты ведь отказалась от этого в самом начале? Кажется, так, да? Но ты всегда можешь просто рассказать мне, все что знаешь, и тогда максимально приблизишь свой конец.

- Я лучше умру от твоих пыток.

- О, нет, от пыток ты не умрешь. Я снова и снова напою тебя своей кровью, чтобы ты исцелилась, и я вновь мог взяться за дело. Так что, ты отказываешься говорить?

Кассиан поднес тонкую иглу к самому глазу, легонько коснулся зрачка, уколов его.

- Нужна кровь! – закричала ведьма, лишившись последних сил. – Кровь!

- Браво! – восхитился Кассиан. – Наверное, надо было сразу начать с глаз. – Так чья же кровь нужна? – вампир почертил сверху вниз вертикаль, остановившись у нижнего века.

- Кровь ведьмы, наложившей проклятие!

- Продолжай…

Вайолет всхлипнула и задрожала мелкой дрожью.

- Мне повторить вопрос?..

- Это все! – крикнула ведьма тонким голосом.

- Не верю я, что все так легко, - Кассиан взял со стола еще один прибор, напоминавший мелкие щипчики. – Может быть, удалить тебе пару зубов, чтобы ты лучше говорила?

- Я клянусь! Нужна только кровь!

- Ну и где же я возьму ее кровь, если она погибла? Айвен умерла десять лет назад. Где я возьму ее кровь? Ведь именно она наложила заклятие.

- Ты не посмеешь… - прошептала ведьма. – Не посмеешь…

- Еще как посмею… - улыбнулся Кассиан, насильно открывая ей рот. – С какого зуба мне начать?

- Есть способ! – завизжала Вайолет. – Есть!

- Да? Я так и думал.

Ведьма отдышалась.

- Но для этого тоже нужна будет одна из нас. Есть ритуал, который может призвать дух Айвен с того света. Это темный ритуал, очень темный, но он вырвет ее душу с того света и заставит перерождаться каждые триста лет.

- Подробности, - потребовал Кассиан.

- Ее душа будет рождаться каждый раз в разном ребенке, неизвестно, в каком именно, в какой части света и какой расы. Но ее кровь будет магически активна, потому что это будет кровь Айвен, ведь фактически ребенок будет являться ее двойником.

- И как же я найду ее? – взорвался Кассиан.

- Она будет точной копией Айвен. Каждый раз, каждый ребенок, с разной жизнью и воспоминаниями, будет абсолютным двойником, и его кровь будет кровью Айвен.

Голос ведьмы затих, тело обмякло.

Кассиан резко ударил ее по щеке.

- Приходи в себя! – рявкнул он.

Вайолет не шевелилась.

- Черт возьми!

- Тише, Кассиан… - из тени шагнул все время стоявший там Максимиллиан. – Ты забыл дать ей своей крови, и она умерла.

- Что?! Этого не может быть!!!

Кассиан встряхнул безжизненное тело за плечи, мотнувшееся как тряпичная кукла в его руках.

- Ты все равно успел узнать все.

- Но что это за история с двойниками?! Где я буду их искать?! Когда?!

- Ты забыл, что для проведения ритуала тебе нужна будет еще одна ведьма. А потом уже поиск двойника.

Кристина ошеломленно молчала. Еще недавно она думала, что является личностью, человеком, что она принадлежит самой себе, что ее душа чиста и не греховна.

А теперь выяснилось, что до нее она побывала во множестве тел, и сама она не является отдельным человеком. Что настоящая владелица ее души умерла много лет назад, значит, Кристина живет с мертвой душой!

Значит, она и сама мертва! А если и нет, то она никогда не будет больше принадлежать самой себе. Кристина чувствовала, будто внутри нее находится еще несколько людей, у каждого из которых была своя жизнь. Она умирала множество раз, ее душу носили, как старую обувь. А теперь бросили ей, Кристине, как объедки.

От таких мыслей голова шла кругом, но девушка постаралась взять себя в руки.

- У него получилось, да? Он провел ритуал, иначе я бы не сидела здесь рядом.

- Да, - устало сказал Адриан, наблюдавший борьбу и отвращение к самой себе в Кристине. – Он провел ритуал и поймал душу Айвен в ловушку, заставив рождаться вновь и вновь.

- Но он не снял проклятие? Иначе не искал бы меня?

- Мы с Максом не могли допустить этого, поэтому всякий раз находили двойника до Кассиана.

- И что вы с ним делали? – с замиранием сердца спросила Кристина.

- Сначала мы следили за подрастающим ребенком. Мы должны были точно убедиться, что это двойник, потому что допускать ошибку было опасно. Наблюдали за растущим ребенком до пятнадцати лет, пока девочка не превращалась в девушку, приобретая абсолютное сходство с Айвен. И лишь тогда мы…

- Что вы?..

- Мы убивали ее.

Воцарилась тишина. По спине Кристины расползся холодок, сковавший руки и ноги. Она сидела, будто ее ударили по голове чем-то тяжелым. Сознание опасно уплывало вдаль.

- Кассиан это знает? – спросила Кристина, когда к ней вернулся дар речи.

- Нет. Иначе он бы давно уже устроил кровавую бойню в этом городе – единственный способ самозащиты, который ему известен.

- Но почему вы не убили меня? – тихо спросила Кристина.

- Мы искали тебя, - честно признался Адриан. – Но не могли найти. Кто бы мог подумать, что ты находишься в Европе, под самым нашим носом. Мы обследовали всю Америку, Россию, Африку, Австралию и даже далекие Индию и Китай, но тщетно. Тем временем ты объявилась сама, умудрившись сразу же попасться на глаза Кассиану. Нам не оставалось ничего другого, кроме как спасти тебя. Без сомнения, Кассиан уже готовит все к ритуалу, и нам придется вести сложную двойную игру. Если тебе дорога жизнь – тебе придется в нее включиться.

Кристина встала.

- Ты рассказал все? – ее голос был холоден.

- Да, - Адриан поднялся следом за ней. – Теперь ты знаешь все.

- И почему бы мне просто не пойти и не сдаться ему, в обмен на обещание, что он оставит меня в живых?

- Во-первых, обещания Кассиана – это звездная пыль. Во-вторых, нельзя допустить того, чтобы он открыл свою сущность. Кассиан могущественный вампир, и у него давно сорвало крышу. Теперь представь: безумец и всесилие. Неплохой результат, да? И что мы получим в итоге? Страшно даже представить! И, в-третьих, для ритуала нужна вся твоя кровь. До последней капли.

Опять повисла тишина.

- И что же мне делать? – Кристина обхватила себя руками, и голос ее прозвучал беспомощно.

- Доверься мне, - мягко сказал Адриан. – Я спасу твою жизнь.

- Я боюсь его, Адриан. И не думаю, что у тебя получится.

- Ну, пока что мы равны с ним по своей силе. А раскрытия его сущности я не допущу.

- Он видел меня, - Кристина задрожала. – И теперь убьет. Я обречена!

- Ты выживешь. Но только если доверишься мне.

- А у меня есть выбор? – прошептала Кристина. – Мне не надоело еще жить.

- Идем, - Адриан обнял девушку за плечи и повел прочь из леса. – Я знаю, где тебя спрятать.

Глава 15. Голос воспоминаний. Выбор

Дом, в который Адриан привез Кристину, находился на самой окраине Лондона и утопал в цветах.

- Здесь ты будешь в безопасности, - сказал Адриан, спешиваясь, и помогая слезть Кристине.

- Ну да, точно, - неуверенно сказала девушка. – Он не сможет его найти.

Адриан рассмеялся.

- Нет, дело совсем не в этом. На этот дом наложено простенькое скрывающее заклятье. Его наложила одна моя знакомая ведьма.

- Какое? – заинтересовалась Кристина.

- Его могут увидеть только те, кто знает о нем, и точно знает, где он находится.

- То есть, если ты или Макс… или кто-то еще скажет Кассиану, где этот дом…

- Никто этого не скажет, Кристина. Тем более я или Макс. Теперь ты здесь хозяйка. И только если ты никому не проболтаешься, никто о нем не узнает.

- Неужели? – Кристина вошла в калитку, пересекла дорожку, поднялась по ступенькам крыльца и отворила дверь. – Раз теперь я здесь хозяйка… - Кристина прищурилась и перешагнула порог. – Вы можете войти, лорд Адриан де Сальянти, - улыбнулась она, отступая в сторону.

- Вот спасибо, - усмехнулся Адриан, перешагивая порог.

- Чаю? – улыбнулась девушка.

- Спасибо, - поклонился вампир.

Кристина заспешила на кухню.

- Я, правда, не знаю, где что здесь находится…

- Кухня там, - Адриан пошел первым.

- Скажи мне, - Кристина остановилась, пытаясь сдержать давно вертевшийся на языке вопрос. – Поэтому ни одной девушке не удалось завоевать твое сердце?

Первая часть вопроса повисла в воздухе, но Адриан все понял.

- Да, - помедлив, произнес он. – Поэтому.

- Как же ты мог убивать их всех, ведь они были…

- Они были лишь внешней копией Айвен, - отрезал Адриан. – И убивал их не я. Это делал Максимиллиан. Я никогда не видел ни одну из них.

Кристина набрала в грудь побольше воздуха.

- А я? Я тоже лишь внешняя копия Айвен?

Адриан отвернулся.

- Кажется, ты обещала чай.

- Да, чай, - неловко произнесла Кристина. – Конечно.

Но она так и не смогла сосредоточиться на приготовлении напитка, все валилось из рук. Кристина бросила бесплодные попытки напоить Адриана чаем и повернулась к нему.

- Ну что еще? – устало спросил древний вампир, глядя на решительный вид Кристины.

- Я хочу знать о них все. О моих двойниках. Двойниках Айвен.

- Если ты хочешь знать это, поговори с Максом.

- Сколько их было?

- До тебя – две, не считая Айвен.

- Как их звали?

- Понятия не имею, - резко сказал Адриан, вставая. – Это меня не интересует, и если ты хочешь что-то узнать – поговори с Максом. Но со мной это обсуждать не советую.

- Почему? – вскинула брови Кристина, постепенно закипая. – Неужели тебя ни капельки не волнует, что они были точной копией Айвен?

- Они были лишь оболочкой, внешней копией той, которую я любил, - сухо ответил Адриан.

- Да? – взорвалась Кристина. – Значит, я тоже лишь оболочка? Ты лжешь! Ты не можешь не реагировать на мою внешность! Я прекрасно помню, как ты смотрел на меня во время нашей первой встречи! Ты потерял дар речи, глядя на меня!

- Потому что ты первый двойник, которого я вижу в лицо после Айвен! – воскликнул Адриан. – Остальных убирал Максимиллиан, и я не имел к этому никакого отношения!

- Признайся, что тебя волнует мое присутствие… - Кристина сделала шаг вперед. – Ты не можешь понять, почему, но я знаю.

Кристина обвила шею Адриана руками, почти вплотную приблизив свое лицо.

- Ты все еще любишь ее, а, значит, любишь меня!

- Ты не она… - хрипло прошептал Адриан, пытаясь избавиться от ее рук.

- Да, - согласилась Кристина. – Именно это ты и пытаешься внушить себе. Я не она. Я лучше нее!

Она, не мигая, смотрела в аметистовые глаза Адриана, выражение которых сейчас было как у загнанного раненого зверя.

- Все, что тебе сейчас нужно сделать, преодолеть тот сантиметр, что разделяет наши лица, ты ведь хочешь этого…

Кристина победила. Она успела заметить, как начало склоняться лицо Адриана к ее губам, и ощутила внутреннее торжество перед тем, как мягко выскользнуть из его рук.

- К счастью, я не настолько еще перестала уважать себя, чтобы добиваться взаимности мужчины, чье сердце принадлежит другой…

Она стояла к нему спиной и чувствовала напряженное молчание. В душу Кристины закрался страх: а правильно ли она делает, дразня его, древнего и опасного вампира?

По спине пополз холодок. Кристина резко обернулась, но Адриана уже не было.

- Мама! Мама! – закричала миловидная пятнадцатилетняя девушка, сбегая по ступеням крыльца и придерживая юбки длинного платья. - Я на озеро, с подругами!

Девушка тряхнула каштановыми кудрями, подставила солнцу счастливое веснушчатое лицо и легким бодрым шагом заспешила вниз, к озеру, по вьющейся улице.

Когда она вышла за пределы села в яркую зелень лугов и лесов, то не удержалась и нарвала цветов, которые ловкие умелые руки сплели в пышный и дивно пахнущий венок.

- Здравствуй.

Девушка вздрогнула и обернулась.

На дороге стоял богато одетый незнакомец. У него была светлая кожа и притягательные карие глаза, мягко вплетавшиеся в мужественные черты лица. Еще незнакомец носил отпущенные до плеч волнистые волосы, и, судя по всему, был знатного происхождения.

- Милорд… - девушка склонилась в поклоне. – Вы заблудились?

- Да, - признался незнакомец. – Я хотел искупаться в озере, но, кажется, заплутал.

- Боюсь, вы не сможете сейчас искупаться, - улыбнулась девушка. – На озере мои подруги.

Незнакомец не удержался и улыбнулся в ответ.

- Буду благодарен, если вы, прелестное создание, подскажете мне обратную дорогу.

- Непременно, - на щеках девушки вспыхнул нежный румянец.

Она встала, подобрав льняные юбки своего платья, и протянула незнакомцу руку, доверчиво улыбнувшись.

- Идемте.

Она провела человека через несколько усыпанных цветами полян, березовую рощу и вывела прямо на опушку молодого зеленого леса, с которой уже была видна деревня.

- Вот.

- Спасибо, - незнакомец склонился в поклоне. – Могу я узнать ваше имя?

- Конечно, - улыбнулась девушка. – Меня зовут Мария-Луиза Герелис. А вас?

- Мое имя Максимиллиан, - сказал незнакомец и внезапно оказался стоящим к девушке вплотную. – Но оно тебе не понадобится.

Руки Макса резко сломали шею девушки, раздался отвратительный хруст, и Мария обмякла в руках вампира.

- Прости меня, Айвен, - прошептал Максимиллиан и поцеловал девушку-ребенка в лоб.

- Нет! – закричала Кристина и проснулась. Она не поняла сразу, где находится, и успела здорово испугаться, прежде чем очертания комнаты проступили в темноте.

Но вместе с очертаниями комнаты проступил силуэт человека, сидевшего в кресле в дальнем углу. Кристина подпрыгнула в кровати.

- Италия, шел 823 год. Мне было жаль ту девушку, она могла бы прожить долгую и счастливую жизнь. Ей просто не повезло.

- Максимиллиан? – Кристина вгляделась в силуэт человека, разглядывая знакомые черты лица.

- Должен же кто-то за тобой приглядывать.

- Почему не Адриан?

- Не думаю, что ты увидишь его в скором времени, если вообще когда-нибудь увидишь.

- Он что, обиделся?

Максимиллиан усмехнулся.

- Мы слишком долго живем на этом свете, Кристина, чтобы размениваться на пустые обиды. Ты разбередила в сердце моего брата старые раны. Не думаю, что он захочет увидеться. Слишком долго он лечил их, и слишком быстро ты нанесла новые.

- Он меня тоже ранил! – запальчиво воскликнула Кристина, но не нашла, чем продолжить.

Максимиллиан приподнял брови, но, увидев, что Кристина не собирается продолжать, продолжил сам:

- Именно поэтому я считаю, что женщины – корень всех зол. Вы способны одним лишь взглядом причинить мужчине боль, унизить его, опустить. Имя вам – коварство.

- Ты что же, никогда не влюблялся? – изумилась Кристина.

- Я слишком умен, для того, чтобы влюбляться. Это чувство не властно надо мной.

Поставив себе в уме еще одну галочку, Кристина сказала:

- Я могу извиниться перед ним, мне не трудно.

- Не думаю, что это хорошая идея, - Максимиллиан встал с кресла. – Ты поймешь, о чем я, если встретишься с ним еще раз. Он не привык показывать свою слабость. Адриан горд. Не забывай – он был императором. Ты увидишь это, когда мы начнем свой план.

- Максимиллиан… - Кристина заерзала на месте. – Почему вы так возитесь со мной, вместо того, чтобы просто убить, обставив все, как несчастный случай?

- Кассиан. Он не купится на такой прием.

- Но это ведь не все, верно?

- Верно, - согласился Максимиллиан. – Но об остальных причинах тебе знать совершенно не нужно.

- Но я их знаю, - Кристина гордо задрала нос. – Адриан увидел меня, и теперь не избавится от мыслей обо мне, потому что до сих пор любит Айвен.

Максимиллиан заинтересовано наклонил голову.

- Продолжай.

- Я могла бы сделать его счастливым, если бы ответила ему взаимностью, но беда в том, что я хочу, чтобы он любил меня, а не видел во мне свою умершую жену! И только когда он поймет это, мы будем счастливы!

Максимиллиан усмехнулся.

- Он любит Айвен вот уже тысячу лет, и ты правда думаешь, что он сможет полюбить кого-то другого?

Кристина таинственно улыбнулась.

- Кого-то другого – нет. Никогда. А меня – он уже полюбил. Ты сам сказал это. А сейчас я буду спать, а ты – охраняй мой сон. Спокойной ночи, Максимиллиан.

Разбудил ее запах ароматного свежесваренного кофе, такой дивный, что девушка моментально вскочила с кровати, вместо того, чтобы проваляться там еще пару часов.

Не обременяя себя лишней одеждой, Кристина просто завернулась в простынь и прошлепала босыми ногами вниз по лестнице.

Ей до ужаса хотелось узнать, кто же может варить такой невероятный кофе.

На кухне оказался Максимиллиан. Он, все так же одетый с иголочки, сидел за столом и пил кофе. Напротив него стоял еще один стул и чашка, от которой шел дымок.

- Знал, что ты проснешься.

- Доброе утро, - Кристина улыбнулась, плюхнулась на стул, подтянула сползшую с плеча простыню и протянула руки к чашке.

Тонкий фарфор приятно обжег руки, девушка вдохнула запах, исходивший от чашки.

- Просто божественно… Максимиллиан, я люблю тебя!

К ее удивлению, которое Кристина постаралась скрыть, вампира ее слова привели в замешательство.

- По-моему, девушки должны просто умирать, если им однажды уже довелось попробовать твой кофе.

- Ну, так ты еще не попробовала, - пришел в себя вампир.

Кристина сделала маленький глоток и застонала от удовольствия.

- Да я готова быть твоей вечной рабой, лишь бы ты готовил мне каждое утро такой кофе…

Она растянулась на стуле, задев голыми ногами ноги вампира. Поставленная ее в уме галочка распадалась на четкие пункты.

Максимиллиан спокойно переставил свои ноги в другое место, но Кристину это не смутило.

- Что мы будем делать сегодня? Разрабатывать коварный план?

- Коварными планами будет заниматься Адриан, я же просто присматриваю за тобой, чтобы ты не наделала глупостей.

- Это скучно… - Кристина поставила локти на стол.

Простыня опасно съехала, чуть-чуть приоткрыв грудь.

- Наверху полно одежды, можешь выбрать себе любое платье, - прохладно сказал Максимиллиан, подымаясь из-за стола.

- Светский ум Англии… - проворчала Кристина.

Губы Макса тронула легкая улыбка.

- Я не сухарь, Кристина, но твои приемы весьма примитивны для такого древнего вампира, как я. Тебе придется проявить немалую изобретательность, чтобы удивить меня.

Раздосадованная, что ее так быстро раскусили, Кристина быстро допила кофе и заторопилась наверх.

В ее комнате оказался великолепный гардероб. Адриан неплохо подготовился к ее спасению.

Пройдя внутрь огромного стенного шкафа, Кристина заметила в самом конце платье роскошного золотого цвета. Довольно улыбнувшись, она сняла платье с манекена и вернулась в комнату.

Будет трудно создать образ девушки, жившей тысячу лет назад, но она это сделает.

Как там описывал ее Адриан?

Платье подошло идеально, будто было сшито прямо на нее. Кристина расчесала свои длинные волосы, и те роскошной волной заструились по спине и плечам.

Полностью вжившись в образ принцессы, Кристина медленно спустилась вниз по лестнице, с идеально прямой спиной, чуть касаясь перил и высоко держа подбородок.

Девушка присела в реверансе перед приоткрывшим от удивления рот Максом.

- Милорд…

Вампир поклонился в ответ.

- Миледи…

- Я хотела бы прогуляться. Не будете ли вы так любезны сопроводить меня?

- Вообще-то, Адриан запретил выпускать тебя, - оправился от изумления Максимиллиан.

- Как это запретил?! – возмутилась Кристина, выходя из образа принцессы. – Я что, взаперти должна сидеть?!

- Именно так, - Максимиллиан сел в кресло.

Кристина плюхнулась рядом с ним.

- Он об этом не узнает, - она попыталась уговорить вампира взмахом длинных ресниц.

- Это не самая лучшая идея.

Кристина обиделась.

- Ты черствый и бездушный сухарь!..

Максимиллиана, кажется, позабавили ее слова.

- Я делаю то, о чем попросил меня мой брат.

Кристина вздохнула.

- Адриан сказал, что до меня было два двойника. Об одном ты уже рассказал мне, в весьма своеобразной форме, кто же был вторым?

- Это был 1127 год. Девушка родилась в Древней Руси и была послушницей в монастыре. Отыскать ее стоило немалых трудов. Настасье было шестнадцать, когда я убил ее. Она тоже поверила мне и впустила в монастырь усталого путника, просившего ночлег. Она даже принесла мне еду. Я оставил ее в келье, а сам ушел, радуясь, что у меня в запасе еще примерно триста лет.

- Примерно?

- Кассиану попалась не слишком сильная ведьма, и заклятие работало криво, производя на свет двойника примерно каждые 280-350 лет. С тобой все затянулось еще на десять лет. Я начал поиски слишком рано, поэтому ты все еще жива и здорова.

- Но если вам удастся меня спасти, двойники перестанут рождаться?

- Кристина, - голос Макса стал серьезным. – Ты должна понять, что спасти тебя удастся только в том случае, если Кассиан будет мертв. Тогда уже будет все равно, рождаются двойники или нет.

- А если Кассиана не удастся убить? – сердце Кристины колотилось быстро-быстро. – Что тогда?

- Тогда ты умрешь, - спокойно сказал Максимиллиан.

- А если… - Кристина выпрямилась в кресле и с силой сжала подлокотники. В ее голову закралась безумная, абсолютно сумасшедшая мысль. – Если мне тоже стать вампиром?

На лице Макса отразилось чистое изумление.

- Вампиром?! Я не ослышался?!

- Да, - Кристина сглотнула. – Если я буду человеком, я не смогу спастись от гнева Кассиана.

Максимиллиан глубоко задумался.

- С этим будет масса проблем, но я обещаю поговорить с Адрианом.

В тот момент, когда Максимиллиан согласился, Кристина резко передумала, но озвучивать вслух свои сомнения не стала. Вдруг завтра она опять поменяет свое мнение?

Так они и просидели весь вечер в гостиной, разговаривая. Когда же солнце село, и его закатные оранжевые лучи перестали заливать светом гостиную, кто-то потянул за дверной звонок.

Максимиллиан встал с кресла.

- Это Селеста. Она должна сменить меня.

- Я что, круглосуточно буду под присмотром? – возмутилась Кристина.

- Боюсь, что это необходимо.

Кристина с мрачным видом поднялась с кресла и поплелась к двери следом за Максом.

- Здравствуй, Селеста, - произнес вампир, открыв дверь.

- Привет, - девушка шагнула на порог.

Кристина сверлила сестру Адриана неприязненным взглядом.

- Прошу меня извинить, - Максимиллиан откланялся и покинул дом.

Селеста бесцеремонно отодвинула Кристину в сторону, проходя внутрь, тряхнула рыжими волосами, затем резко развернулась, прищурила ярко-карие глаза.

- Проясним все сразу. Я не горю желанием сидеть здесь, в то время как могла бы танцевать на балу.

- Ты мне тоже не нравишься, - в тон ей ответила Кристина. – И я вовсе не заставляю тебя здесь сидеть, можешь идти на свои балы.

- Ты прекрасно знаешь, что я здесь не по своей воле, - сквозь зубы проговорила Селеста. – А по просьбе Адриана.

Кристина пожала плечами.

- В таком случае, ничем не могу тебе помочь. Сиди здесь и лопайся от злости.

Кристина развернулась и с чувством выполненного долга пошла наверх. Поднявшись по лестнице, она пнула дверь и плюхнулась на кровать. Настроение было хуже некуда. Кристина мрачно размышляла о собственной жизни, о том, что ей предстояло. То, что ей предстояло, она представляла довольно смутно. С тех пор, как она познакомилась с Адрианом, только и слышала: твоя жизнь в опасности! Кристина изо всех сил гнала прочь мысли об Адриане, некстати поселившиеся в голове. Когда же поняла, что изгнать эти мысли не удастся, вздохнула, и стала думать о нем вплотную.

Мысли складывались не очень радостные. Что она имела? Английского лорда, и, как выяснилось, византийского императора, красивого, как языческий бог. Мужчину, влюбленного в другую девушку уже тысячу лет. Безнадежно влюбленного, потому что Айвен была мертва, а мертвые всегда идеальны – они не совершают ошибок.

Кристина еще не знала, зачем ей Адриан, но не сомневалась, что он ей нужен. Она хотела, чтобы он влюбился в нее, позабыв про свою Айвен, вот только сама она будет являться вечным напоминанием его бывшей возлюбленной. Этого Кристина точно не хотела. Адриан был лакомым кусочком, ей до безумия хотелось его заполучить, но родилось в душе такое чувство, которое мешало ей думать о нем, как о добыче. Ей не хотелось делать ему больно, а, скорее, излечить от бессмысленной любви к умершей девушке.

- Ты позволишь? – в комнату заглянула Селеста.

- Ага, - голос Кристины был неожиданно грустным. – Заходи.

Селеста сделал несколько неуверенных шагов, присела на край широкой кровати.

Кристина глянула на нее исподлобья, но девушка неожиданно улыбнулась.

- Ты совсем не похожа на Айвен.

- Это комплимент? – сварливо осведомилась Кристина.

- Ага. Айвен мне никогда не нравилась, хотя я старалась не показывать этого Адриану. Эдакая кисейная барышня, белоручка, строящая из себя английскую принцессу и верную жену.

- С этого места поподробнее, - заинтересовалась Кристина и села в кровати, обняв колени руками.

- А что тут рассказывать, - усмехнулась Селеста. – Она изменяла Адриану на право и на лево. Впрочем, об этом стало известно только после ее смерти, мошенница ловко скрывалась. Она была ведьмой, и ей легко удавались некоторые штучки. Хотя, Адриан не знает и этого. И никогда не узнает.

- Почему?

- Не хочу очернять его память. Она мертва, и гнев его обрушится на меня, если я вдруг возьмусь утверждать, что Айвен не хранила ему верность.

- Она его не любила? – спросила Кристина.

Селеста пожала плечами.

- Откуда мне знать? Может и любила. Но Адриан души в ней не чаял. Ей удалось обмануть его, но не меня. И это не сестринская ревность.

- И ты никому не рассказала?

Селеста покачала головой.

- Тайна перестает быть тайной, когда становится известной более чем одному человеку. Я ничего не говорила ни Доминике, ни Максимиллиану, ни Феликсу с Фаустом.

- Теперь понятно, почему я тебе не понравилась, - заключила Кристина.

- Ты догадлива, - улыбнулась Селеста. – Когда Адриан рассказал о тебе, я не обрадовалась. У брата появился риск потерять голову, а у тебя шанс ее заморочить. Поэтому я и не хотела сюда идти. Впрочем, этого я тоже не стала говорить ему. Поговорить решила с тобой.

- Кажется, я догадываюсь, к чему ты клонишь.

- Ты поразительно догадлива, - повторила Селеста. – И, да, я сразу увидела, что ты похожа на нее только внешне, но Адриан – мой брат. И я не позволю тебе вертеть им и морочить голову, какой бы ты не была белой и пушистой.

- Что же, откровенность за откровенность, - согласилась Кристина. – Поначалу моя цель состояла именно в этом – когда я думала, что вы богатая английская семья. А мне, как объяснил мой отец, срочно нужен был муж – влиятельный и богатый. Уж не знаю, сама ли я выбрала Адриана или судьба подсказала, но мы с ним познакомились. Мне пришлось приложить достаточно усилий, чтобы он начал воспринимать меня всерьез. Я поняла, что вертеть им смогу, только если буду давить на мое сходство с Айвен. Но, поразмыслив немного, пришла к выводу, что мне такая любовь не нужна. Я не люблю делать людям больно, Селеста. Потому что боль возвращается. Рано или поздно.

- Но, как я понимаю, ты от своего не отступишься? – улыбнулась Селеста, хитро прищурив потеплевшие карие глаза.

- Я обещаю не ранить его, - вздохнула Кристина. – Любовь же… я еще не решила, хочу ли излечить его от этой любви.

- Одно твое слово, Кристина, - взгляд Селесты стал серьезным. – И он свернет горы. Уж я-то знаю.

- Такое впечатление, что вы хотите все, чтобы мы друг в друга влюбились!

- Этого хочу я. Хочу, чтобы он был счастлив. Разве для этого нужно так много?

Селеста встала, расправила юбки пышного платья, подмигнула Кристине.

- Ты сама выбираешь союзников. И знаешь, что надо, чтобы я им стала.

Кристина проворчала что-то вроде «бегать за вашим Адрианчиком», но умная вампирша сделала вид, что не расслышала её.

Дни тянулись за днями. Кристина тосковала. К ней по очереди наведывались Максимиллиан, Селеста, Доминика, Феликс с Фаустом. Приходу последних она искренне радовалась.

Близнецы выглядели на девятнадцать лет, и были просто невозможными шутниками и сорвиголовами. После их ухода Максимиллиан заявлялся со служанкой и варил умирающей девушке кофе.

Кристина клялась, что больше не поддастся на их уловки и провокации, но в следующий раз все повторялось.

Не было только Адриана. Минул месяц, а о нем не было ни слуху, ни духу. Лишь только Максимиллиан вкратце рассказывал Кристине, как идут дела. Им удалось хорошо ее спрятать, и Кассиан сбился с ног, пытаясь отыскать ее. Действовал он тайно от братьев, думая, что никто ничего не знает.

- Но чем же занимается Адриан? – сердито спросила Кристина. – Мне что, всю жизнь здесь сидеть, пока не состарюсь?

- Адриан делает все, чтобы спасти тебе жизнь.

- Меня интересует, что конкретно! – разозлилась Кристина. – Я сижу здесь уже месяц! Не вижу свежего воздуха, бездумно слоняюсь по комнатам. Я уже близка к тому, чтобы сбежать из этого дома.

- Ты не станешь этого делать, - голос Макса был спокоен, но в нем слышалась тихая угроза. – Это было бы очень глупо с твоей стороны.

Они оба помолчали, каждый смотрел в свою сторону, отвернувшись друг от друга. Первым молчание нарушил Максимиллиан:

- Есть только один способ. Но для этого тебе придется умереть. И воскреснуть вампиром.

Кристина вздохнула. Ей уже не было страшно. Страх остался далеко позади.

- Рассказывай.

И Максимиллиан рассказал.

- Остановить Кассиана можно только во время снятия проклятия. И сделать это сможет только Адриан. Одной крови, одинаковые по силе, только они могут одолеть друг друга.

- Но для этого Адриану тоже придется снять проклятие! Что, если он станет таким же, как Кассиан?

- Кассиану понадобилось всего десять лет, чтобы захотеть власти. Адриану же это не пришло в голову за тысячу.

- В чем же причина?

- В Юстиниане.

- Опять он?

- С самого детства превосходство Адриана угнетало Кассиана, но у последнего не было возможности показать себя. Теперь же он хочет отомстить. Сразу и за все. Жестоко. Кроваво.

- Что же он будет делать, когда снимет проклятие?

- Он уничтожит всех потомков Юстиниана. Всех, в чьих жилах течет его кровь.

- Но ведь все дети Юстиниана стали вампирами, а вампиры не могут иметь детей! – воскликнула Кристина, бросив неосознанный взгляд на детородное место Макса.

Максимиллиан заметил ее взгляд и усмехнулся. Кристина густо покраснела.

- Вампиры не могут иметь детей, ты права. Но мы не всегда были вампирами.

Глаза Кристины стали квадратными.

- Тааак… и у кого же из вас были дети?

- Я же говорил тебе, что не сухарь, - снова усмехнулся Максимиллиан. – А Феликс с Фаустом тем более. Не могу назвать тебе точное число наших потомков – для этого надо поднимать наши родословные книги, которые, кстати сказать, я веду очень прилежно – но по моим приблизительным прикидкам их около миллиона.

- Миллион, - Кристина содрогнулась. – Кассиан вырежет миллион человек? Но почему для этого обязательно нужно снять проклятие?

- Он никогда не сделает этого сам. Чтобы стать чудовищем, нужно убить в себе человека. А если он снимет проклятие – так и произойдет.

- А ведьмы? Разве они не вмешаются? Разве они не попытаются его остановить?

- Ведьмы бессильны. Они боялись самых слабых вампиров. Они не смогли уничтожить нас, когда мы только появились. Теперь же, спустя сотни лет, нас не одолеть. Единственная наша надежда – Адриан.

- Адриан! – сердито воскликнула Кристина. – И где же он?! Почему он меня избегает?! Почему не пришел и не рассказал мне все это сам?! Я должна быть вашей приманкой?! Так пусть он придет, и лично меня об этом попросит! – Кристина демонстративно отвернулась.

- Ты действительно так сильно хочешь его видеть? – прищурился Максимиллиан.

Кристина не нашлась что ответить. Сказать «Да» было глупо, «нет», все равно что «да». Максимиллиан это понял.

- Он придет завтра. Ты будешь хорошо себя вести?!

- Да, - радостно воскликнула Кристина.

- Отлично. Не заставляй его жалеть об этом.

Максимиллиан ушел, а Кристина осталась в радостном предвкушении завтрашнего дня.

Глава 16. Голос воспоминаний. И была любовь

С самого утра девушка только и делала, что поправляла диванные подушки и вертелась перед зеркалом, то поправляя воздушную прическу из ярко-каштановых локонов, то складки бледно-зеленого платья, то кружево изящных перчаток, то еще что-нибудь.

Адриан должен был прийти в 10:00, сейчас же на часах было 9:55.

«Как он будет себя вести?! – волновалась Кристина. – Отстраненно? Высокомерно? Холодно? Подчеркнуто-вежливо? Грубо?»

Она опять выровняла пухлые диванные подушки.

«А может быть, он простил меня?»

Но одного она не могла знать точно: как поведет себя Адриан, и от этого волновалась и переживала.

Кристина кидалась внутри своих мыслей из крайности в крайность, пытаясь разобраться в себе и Адриане, поэтому оказалась абсолютно не готова, когда зазвенел дверной колокольчик.

Кристина споткнулась о столик для ног, с грохотом упала, взмахнув пышными юбками, зацепилась ногой за бахрому скатерти, находящейся на кофейном столике. Столик с грохотом опрокинулся ей на левое плечо. Кристина взмахнула рукой, защищаясь, сломала об упавший столик ноготь, вскрикнула, попыталась встать, больно подвернула ногу, от чего на глазах выступили слезы, оперлась о неустойчивое кресло, которое перевернулось с не меньшим грохотом, зацепив резной ножкой прическу девушки, которая мгновенно превратилась в воронье гнездо.

Кое-как поднявшись, всхлипывая и хромая, Кристина поплелась открывать дверь.

За дверью, как она и думала, стоял Адриан. Одет он был в белоснежный фрак, четко подчеркивающий его фигуру, оттененный черными волосами и ярко-фиолетовыми глазами.

Она уже и забыла, как он красив, и могла бы так и стоять и наслаждаться его совершенной внешностью, если бы его лицо не выражало крайнее удивление, граничащее с изумлением.

Кристина театрально всхлипнула и поплелась обратно в гостиную, не сказав ни слова.

Адриан перешагнул порог, и, оглядываясь, пошел следом за ней. Кристина села на диван, скривившись от боли. Подвернутая в лодыжке нога нещадно болела, и, кажется, начала распухать.

- Смейся, - она гордо отвернулась, пытаясь сдержать слезы. – Я неудачница и грубиянка, хотела встретить тебя красиво, подготовила целую речь, а вместо этого… - она не смогла закончить.

- Тише, - Адриан присел рядом и обнял ее за плечи. – Не плачь. Это всего лишь случайность.

- Которая меня опозорила, - всхлипнула Кристина.

- Какие глупости, - Адриан коснулся ее распухающей лодыжки. – Болит?

- Ужасно, - призналась девушка, которой и дальше хотелось ощущать прикосновение прохладных рук вампира на горящей коже.

Адриан прокусил свое запястье и протянул его Кристине. Она отшатнулась, в глазах отразился ужас.

- Моя кровь обладает целебными свойствами, - пояснил вампир. – Достаточно одного глотка.

В глазах девушки отразилось недоверие, но все же она пересилила себя и сделала маленький глоток. Кровь оказалась соленой и гадкой, какой и должна была быть, но вместе с этим принесла облегчение. Лодыжка восстановилась в размерах и перестала болеть. Кристина осторожно пошевелила ногой и радостно улыбнулась:

- Не болит.

- Хорошо. У меня кое-что есть для тебя.

Адриан вложил в ее руку что-то холодное и круглое. Кристина раскрыла ладонь и увидела в ней потрясающий серебряный медальон, украшенный по краю искусно вырезанной виноградной лозой. В центре медальона витиеватыми буквами было написано ее имя. Кристина Каменова.

- Открой его.

Непослушными пальцами она открыла медальон, и на колени ей выпала маленькая сложенная вчетверо бумажка. Кристина развернула ее и ахнула.

- Сходство потрясающее! Кто рисовал?

- Максимиллиан, - улыбнулся Адриан.

На нее смотрел карандашный Адриан.

- Живой мне нравится больше, - улыбнулась Кристина.

Адриан молча смотрел на нее. Улыбка Кристины увяла.

- Прости меня, - тихо сказала она. – Я не должна была говорить…

- Кристина, - мягко перебил он ее. – Ты просто не представляешь, какая ты.

- Какая? – девушка забеспокоилась. – Почему ты улыбаешься?

- Потому что ты настоящая. Живая. Ты не боишься показывать свои истинные чувства, без всякой жеманности и притворства, всегда идешь напрямик сквозь все препятствия, даже, порой, по чьим-то головам. Я не встречал еще такой девушки, как ты.

Щеки Кристины вспыхнули обжигающим румянцем, она чуть опустила длинные ресницы, став от этого еще прекраснее.

Затем, когда она подняла глаза, наткнулась на взгляд Адриана. Она бы не смогла передать, что такого было в том взгляде, что по ее телу пошли мурашки. На дне фиолетовых глаз зажглись золотые огни, и Кристина поняла, что это сейчас случится: он поцелует ее. По телу разлился нестерпимый жар, когда она поняла, что лицо Адриана приближается к ее собственному.

Кристина задохнулась, почувствовав на своем лице его дыхание, увидела его лицо близко-близко, - оказывается, на нем была россыпь светлых, еле заметных веснушек, а ресницы были с легким оттенком рыжего. Прохладная рука Адриана легла на лицо Кристины, кожа которого просто обжигала.

Она посмотрела ему в глаза и поняла, что плен этих волшебных аметистово-огненных глаз не отпустит ее уже никогда.

На поверхности они были безумно-фиолетовые, а в глубине полыхали золотым огнем.

Кристина обняла левой рукой Адриана за шею, притянув к себе.

- Я люблю тебя, Кристина… - шепнул Адриан. – Тебя. И не потому, что ты копия Айвен. Я влюбился в тебя, как только увидел твою нелепую сцену в лесу, когда ты стояла взъерошенная, в сосновых иголках и в разорванном платье. Когда я еще не видел твоего лица, а слышал твой боевой упрямый голос. Ты потрясла меня до глубины души, которая не отзывалась на любовь вот уже тысячу лет.

- Целуй… - выдохнула Кристина, не в силах больше терпеть столь близкого, но недосягаемого присутствия его губ.

- За это я тебя и люблю, - мягко улыбнулся Адриан и обхватил ее губы своими.

Кристина крепко обвила его шею руками, задыхаясь от переполняющих ее эмоций.

Их губы сплетались в единое целое, и, не в силах оторваться друг от друга, они целовались снова и снова, и целомудренная нежность вытеснялась, заполняясь нестерпимым и обжигающим жаром страсти.

- Адриан… - Кристина дышала неровно и часто. – Адри… я люблю тебя, и я не в силах больше сопротивляться своим чувствам.

- Только одно твое слово, любовь моя…

Но словами она пользоваться не стала. Вместо этого ее ловкие пальцы расстегнули все пуговицы фрака вампира и стянули его с него. Когда же она принялась за рубашку, Адриан слегка отстранился, и Кристина прочла в его глазах ошеломление.

- Что-то не так? – забеспокоилась она.

Адриан не сдержался и улыбнулся.

- Ты поражаешь меня с каждым разом все больше. Я думал, мне придется…

- Годами ходить вокруг, добиваясь поцелуя в щечку?! – хмыкнула Кристина. – Я не привыкла отказывать себе в удовольствии. И сейчас ты – мое удовольствие!

Ей понадобилось совсем немного времени, чтобы раздеть Адриана. И теперь он находился перед ней во всем своем обнаженном великолепии, похожий на идеальную мраморную статую прекрасного языческого бога, совершенную и неземную.

Кристина медленно распутала завязки своего платья, и оно с тихим шелестом сползло к ее ногам, окружив ее наподобие океанических волн. Ее волосы были рассыпаны по плечам, а фигура, стоявшая на фоне большого венецианского окна, подсвечивалась золотисто-оранжевым светом.

По восхищенным глазам Адриана Кристина поняла, что выглядит великолепно.

Она подошла к нему, освобождаясь от последних деталей одежды, обвила руками за шею и прижалась к нему всем телом.

А дальше была любовь…

- Отдай! – завопила Кристина, размахивая тяжелым декоративным скипетром из красного дерева. – Последний раз повторяю!

- Отбери! – засмеялся Феликс и, подлетев на вампирской скорости, дразняще покрутил перед самым носом девушки шкатулкой с украшениями. – Иначе будешь встречать нашего братца так, как мы сказали!

Кристина уже успела пожалеть, что ввязалась в этот спор, но прежде чем ее рука успела ухватить шкатулку, близнец был уже далеко.

- Так не честно! – рассердилась Кристина. – Мы так не договаривались! Отдай шкатулку!

Феликс хмыкнул и перебросил ларец Фаусту, который валялся на диванчике и разглядывал картины на стенах.

Фауст безразлично поставил шкатулку на столик, но прежде чем Кристина успела добежать до нее, вскочил и присоединился к брату.

На их лицах играли одинаковые хитрые улыбки.

- Ах так?! – Кристина уперла руки в боки и отступила назад. – Игра окончена!

Она сделала еще шаг назад, запнулась ногой о низкую скамеечку для ног, и упала, ударившись головой о стол.

- Кристина! – испуганно завопили близнецы и мигом подлетели к ней. - Ты в порядке?!

Они перевернули ее лицом вверх.

Ресницы девушки затрепетали, она застонала и приоткрыла глаза.

- Попались! – ее руки мертвой хваткой вцепились в шкатулку. – Моя!

Феликса она оттолкнула рукой, и тот от неожиданности улетел в сторону.

Кристина ожесточенно сражалась за ларец с Фаустом, пуская в ход ругательства, ногти, зубы и даже слезные мольбы.

В гневе замахнувшись скипетром, она завалилась на бок, и, чтобы удержать равновесие, отправила руку со скипетром в свободный полет.

- Нет! – кол воткнулся в сердце Феликса.

Вампир захрипел, на губах выступила белая пена.

- Осина… - прохрипел вампир, бледнея и покрываясь испариной.

- Нет! – Кристина побледнела.

- Что ты наделала! – в ужасе закричал Фауст. – Ты убила моего брата!

- Я не хотела! – лицо девушки было белее мела.

- Ты убийца! – Фауст упал на колени рядом с Феликсом и разрыдался. – Ты просто чудовище!

Кристина задрожала мелкой дрожью, слушая рыдания близнеца, пока не поняла, что его всхлипы больше походят на истерический смех.

- Один ноль в мою пользу! - заявил Феликс, подымаясь. – Ты балда! Скипетры не делают из дерева!

Кристина покраснела от гнева, пока братья катались по полу от смеха. Она схватила скипетр и принялась лупить им близнецов.

- Ау! Ай! – вопили братья, закрываясь руками.

- Вы! Самые! Большие! Задницы! На свете! – она перемежала каждое возмущенное слово ударами. – Как вы могли так пошутить?!

- Эй! – Феликс вскочил и помахал перед носом Кристины шкатулкой. – Адриан будет здесь через минуту. Ты не справилась!

- Это не честно! – возмутилась Кристина.

- Мы вампиры, - резонно заметил Фауст.

- Древние и самовлюбленные, - добавил Феликс, развалившись на диване.

- Так что снимай с себя всю одежду.

- Нет! – Кристина гордо задрала нос и отвернулась. – Я отобрала шкатулку!

- Если не снимешь сама, мы поможем!

Кристина покраснела, ее лицо несколько раз поменяло цвет – он светло-розового до нежно-малинового, затем девушка, как вулкан, разразилась ругательствами.

Сдирая с себя одежду, она швыряла ее в хохочущих близнецов, пока не осталась в корсете и кружевных панталончиках.

- Ну, пожалуйста… - она умоляюще сложила руки и бухнулась на колени.

- Ладно, - смилостивился Фауст. – Но только если ты скажешь Адриану, что ты «злобная гарпия», десять раз!

Кристина бросила на братьев взгляд исподлобья, когда зазвенел дверной колокольчик.

- Вперед! – хором воскликнули близнецы.

Кристина встала и поплелась открывать, слушая хихиканье братьев.

Она зажмурилась, распахнула дверь и выпалила:

- Я злобная гарпия, я злобная гарпия, я злобная гарпия…

Протараторив это десять раз, она рискнула приоткрыть глаза и вспыхнула обжигающим румянцем: перед ней стоял совершенно обалдевший Максимиллиан.

- А где Адриан? – попыталась она спасти положение.

- Он просил передать, что немного задержится, - вампир с трудом подавил улыбку.

- Тогда отправляй скорее чертовых близнецов куда подальше отсюда!

Максимиллиан расхохотался.

- Уже бегу.

Он зашел в дом и закрыл за собой дверь.

- Феликс! Фауст! Оставьте мисс Каменову в покое!

Недовольные братья нехотя выглянули из зала.

- Она нас замучила!

- Это я вас замучила?! – пораженно воскликнула Кристина, опять хватаясь за скипетр. – Да я вас!

- Хватит, - дверь открылась, и в комнату вошел Адриан.

Он был прекрасен, и на его губах играла легкая улыбка. Глядя на раздетый вид Кристины, он усмехнулся.

- Слава Богу, что оставили девушке часть ее одежды.

- Нужно прекращать это безобразие! – попытался возмутиться Максимиллиан.

- Ты так говоришь всего лишь потому, что они и тебя обыграли.

Макс попытался возразить, но Адриан прервал его.

- Ты уже сказал ей?

- Я не успел.

- О чем? – заволновалась Кристина.

- Сейчас мы идем знакомиться с Кассианом.

Кристина побледнела.

- У меня не получится! Он догадается! Он очень умный, и он узнает, что мы задумали!

- Да, именно так… - взгляд Адриана был тяжелым. – Поэтому тебе придется все забыть.

Глава 17. Голос воспоминаний. Знакомство с Кассианом

Глаза Кристины расширились от ужаса.

- Забыть?!

- На один вечер. Ты забудешь, кто такой Кассиан, кем мы являемся на самом деле, и какова твоя участь во всем этом. Ты будешь помнить лишь то, что познакомилась со мной на балу, и я пригласил тебя домой, влиятельный и богатый английский лорд.

- Я все забуду… - послушно повторила Кристина, не в силах оторвать глаз от любимого лица.

- Ты вспомнишь об этом только тогда, когда я скажу. А теперь собирайся. Я вернусь через час.

Адриан кивнул братьям, и те скрылись из виду.

- Мне будет не хватать тебя весь этот день, - Адриан поцеловал любимую в лоб и скрылся из виду.

Кристина тряхнула головой. Ей нужно было срочно собираться, потому как Адриан, английский лорд, с которым она познакомилась два месяца назад, ведет ее знакомить со своей семьей.

Кристина искренне надеялась, что после этого он сделает ей предложение.

Она заспешила наверх, недоумевая, куда же подевались все служанки?

Тем не менее, перед уходом они приготовили ее прекрасное изумрудное платье с белоснежными кружевами и широкой лентой-поясом.

Кристина немного поворчала, что придется самой делать прическу, но только для приличия, и принялась за дело.

Через час ее волосы превратились в фантастической сложности и красоты укладку, подчеркивающую ее изящную шею и открытые плечи.

В дверь позвонили. Кристина спохватилась и побежала вниз, подхватив юбки.

У подножия лестницы она затормозила, приняла королевскую осанку и неторопливо пошла к двери.

- Здравствуйте, лорд де Сальянти, - поздоровалась она, и сердце сладко екнуло в груди.

Адриан был безупречен в белом костюме с фиолетовой рубашкой. Кристина через силу оторвала свой взгляд от его нереально аметистовых глаз.

- Здравствуйте, мисс Каменова.

Он предложил ей руку и повел к ждавшей их карете.

Кристина растеряно молчала, пытаясь сообразить, как получше завести светскую беседу, но Адриан завел ее сам.

Они болтали легко и непринужденно, как будто знали друг друга тысячу лет. Хотя, честно признаться, у Кристины было такое чувство, как будто она знает Адриана давным-давно.

Карета медленно ехала по мощеным булыжником английским улицам, чуть подернутым белесой пеленой тумана.

Когда экипаж остановился, Адриан подал руку своей спутнице, помогая выйти.

Кристина подхватила юбки, не преминув слукавить, приподняла их чуть выше, чем того требовал этикет.

Но вместо смущения и интереса, ей показалось, или на лице лорда мелькнула улыбка?

- Прошу вас, мисс Каменова. Это мой дом.

«Дом» было сказано слабо. Кристина разинула рот от удивления, потому как это было не просто поместье, это был целый замок, с зелеными лужайками, фонтанами, статуями, садами, прудами и другими излишествами, на которые так падки богачи.

Два лакея в белоснежных мундирах с золотыми пуговицами открыли ворота. Кристина посмотрела на них с интересом, но ей не понравились глаза этих слуг. Обычно прислуга не в меру любопытна, бросает восхищенные, заинтересованные и любопытные взгляды, тихо шушукаясь за спиной. Глаза этих были пусты и смотрели внутрь себя. Девушка подумала, что, должно быть, лорды Сальянти очень строги и не терпят подобного поведения.

Затем, отбросив подобные мысли, Кристина пошла вслед за Адрианом.

- Адри! – двери замка распахнулись и по мраморной лестнице сбежала девушка ослепительной красоты.

Черноволосая и синеглазая, с белоснежной кожей, в атласном платье алого цвета, она напоминала принцессу из сказки.

- Это Доминика, моя сестра, - улыбнулся Адриан. – Ты уж прости ее, она всегда нарушает этикет.

- Рада знакомству, - девушки присели в реверансах, окидывая друг друга оценивающим взглядом, затем нашли друг друга достаточно приятными, чтобы соперничать, и тепло улыбнулись.

Доминика повела их внутрь дома.

Обстановка поместья кричала о роскоши и вкусе, любви к комфорту и старинному стилю, потому как, насколько могла припомнить Кристина, так обставляли дома пару веков назад.

Ее сердце екнуло, когда навстречу ей шагнул высокий темноволосый мужчина с внимательными серьезными глазами. Он был одет в черный фрак, а его волнистые волосы были красиво уложены.

- Это Максимиллиан де Сальянти, мой младший брат.

- Миледи, - лорд шаркнул ножкой и поцеловал ее руку, а Кристине опять показалось, что что-то не так.

Максимиллиан и Адриан обменялись тревожными взглядами или ей опять показалось?

Особняк был освещен горящими свечами в резных подсвечниках, и, казалось, воздух в доме излучает какое-то сияние.

Адриан вел Кристину в гостиную, где на диване, развалившись самый непристойным образом, сидели двое близнецов, похожих как две капли воды.

Увидев Кристину, они мигом вскочили и принялись поправлять сбившиеся костюмы.

- Феликс и Фауст. Наши младшие, - усмехнулся Максимиллиан.

Кристина не удержалась от улыбки. Близнецы тоже. Синхронно, абсолютно одинаково.

- Ты Кристина? – по внушительного размера лестнице, обитой алым ковром, спускалась прекрасная девушка с рыжими сияющими волосами, в золотом платье. – Я Селеста. Я очень рада видеть тебя, милая…

К великому удивлению Кристины, она тепло обняла ее.

Адриан будто невзначай кашлянул за ее спиной, и Селеста тут же ее отпустила. Кристина не могла поймать ее взгляд и начала тревожиться.

- Ты познакомилась почти со всеми.

- Почти? – улыбнулась Кристина.

- Остался лишь мой брат, Кассиан, - голос Адриана звучал естественно до неестественности, но Кристина этого не заметила.

- Я буду рада увидеть его.

- Я тоже рад увидеть тебя, Кристина, - раздался бархатный голос за ее спиной.

Кристина вздрогнула и обернулась. Она готова была поклясться, что еще секунду назад этого мужчины не было за ее спиной.

- Кассиан, не хорошо пугать мою гостью… - с упреком сказал Адриан.

- О, я просто так долго ждал этой встречи… - голос еще мягче, еще бархатнее.

Кристина не могла отвести глаз от мужчины. Он резко отличался от остальных де Сальянти, в нем не было той явной смеси южной итальянской крови и английской холодности и грации. Не было тех красок и буйства природных цветов, которые бросались в глаза.

Волосы Кассиана были светло-пшеничными и волнистыми, зачесанными назад. В серых глазах плескалась энергия и хитрость, а еще… ликование?

Кристина полностью запуталась во всем, что наблюдала, и махнула на это рукой, решив не вдаваться в анализ своих чувств.

Кассиан излучал какой-то магнетизм, но он был опасным. Кристина интуитивно чувствовала опасность, но, как девушка достаточно легкомысленная, не прислушалась к этому своему чувству.

- Можете звать меня просто Кассиан… - лорд взял ее руку в свою и нежно прикоснулся губами.

«Беги! Спасайся!» - кричали инстинкты Кристины, но она их заткнула и засунула куда подальше.

В залу вошел дворецкий.

- Все готово, милорды.

- Идем, - Кассиан улыбнулся и предложил Кристине руку.

Та покорно приняла ее, как завороженная.

Они вошли в обеденную залу, посреди которой стоял по-королевски накрытый стол.

Адриан, наконец-то, перехватил инициативу и отодвинул стул, помогая девушке сесть.

Затем завязалась светская непринужденная беседа.

Семья Адриана была милой и приятной в общении, и Кристина все больше хотела, чтобы лорд сделал ей предложение.

Время летело быстро и незаметно, поэтому Кристина спохватилась только тогда, когда Адриан сказал:

- Прошу нас извинить, но мы должны кое-что обсудить с братом.

У Кристины екнуло сердце.

Он будет советоваться, просить ли ее руки!

Когда мужчины удалились, Кристина посидела для приличия еще минут пять, а затем сказала:

- Извините, но мне нужно в уборную.

- Уборная наверху, прямо по коридору вторая дверь налево.

Кристина ушла, но вовсе не уборную. Вперед ее гнало любопытство, и она не могла усидеть на месте, не узнав, что же ответит Адриану Кассиан.

Поднявшись вверх по лестнице, она прислушалась.

Голоса доносились из-за приоткрытой двери, недалеко от уборной. Кристина, обладавшая от природы идеальным слухом, прислушалась:

- … в первое же полнолуние, брат, - говорил Адриан. – Ты ждал этого слишком долго, и я не оставлю тебя.

- Я ценю это, Адриан. Я поверил в это сегодня, когда ты привел ее.

Неужели они планируют дату свадьбы?! А почему без нее??? Да и время какое-то странное выбрали, полнолуние…

- Я ждал столько лет!.. - в голосе Кассиана слышался триумф. – Наконец-то ее кровь принадлежит мне!

Кристина запуталась окончательно. Что за сказки друг другу они рассказывают? И как с этим связана ее свадьба?

- Мы будем свободны, брат. Наконец-то.

- И тебя не беспокоит, что она умрет?! – испытующе спросил Кассиан.

- Если бы я боялся, я не привел бы ее сюда, Кассиан. А спрятал бы, очень далеко и тщательно.

- Она ни о чем не догадывается?

- Нет. Она думает, что я просто английский лорд, который хочет не ней жениться.

Вот тут-то Кристина испугалась по-настоящему. Кто бы ни были эти Сальянти, они явно замышляли недоброе против нее.

Кристина спустилась вниз. У нее полностью пропал аппетит. Ей было страшно, но она старалась вести себя естественно.

Кажется, остальные ничего не заметили.

Кристина села за стол и продолжила беседу, стараясь изо всех сил вести себя как можно непринужденнее.

Она еле дождалась возвращения братьев и окончания званого обеда, но была уверена, что играла хорошо, и никто ничего не заподозрил.

- Прощайте, Кристина, - Кассиан опять поцеловал ее руку, когда она садилась в карету. – Надеюсь, скоро увидимся.

- Непременно… - она взмахнула на прощание кружевным платочком.

«Только на твоей могиле. Я на ней станцую!».

Карета тронулась. Обратный путь прошел в молчании. Как только экипаж подъехал к дому, Кристина быстро вышла из кареты и заспешила к дому.

- Стой! – крикнул Адриан.

- Всего доброго, мистер Сальянти! – уверенно сказал Кристина, идя дальше.

Мелькнул черноволосый вихрь, и Адриан оказался впереди нее.

- Как?! – задохнулась девушка.

Адриан обхватил ее лицо руками.

- А теперь ты все вспомнишь.

- Негодяй! – завопила Кристина, когда память вернулась к ней. – Как ты мог это сделать!

Она осыпала вампира чувствительными ударами, но Адриан стоял, не реагируя. Когда же Кристине это надоело, и она устала, он спросил:

- Все?!

- Нет, не все! – сердито сверкнула глазами девушка. – Я подслушала ваш разговор с Кассианом! Знал бы ты, как я испугалась!

- Все будет хорошо, - обнял Адриан Кристину. – С тобой ничего не случится, если ты не передумала.

- Не передумала! – задрала нос девушка, по-прежнему сохраняя гордый вид. – Если я сказала, что хочу стать вампиром, значит я им стану!

- Полнолуние завтра, Кристина. Ты понимаешь, что это означает?

Кристина притихла и как-то съежилась.

- Это больно? Умирать?

- Тебе не будет больно. Никогда. Я не позволю, чтобы что-то причинило тебе боль. - Адриан ласково убрал с ее лица упавшую прядь волос. – Все будет хорошо.

Стояла темная ночь.

Эта улица была пустынной и грязной. Ее даже улицей нельзя было назвать – так, закоулок, извилистый и ухабистый.

Под ногами Кассиана чавкала грязь, он с брезгливостью переставлял ноги, едва сдерживаясь от того, чтобы не метнуться на вампирской скорости.

Нестерпимо воняло отбросами. В стоячих лужах копошилась мелкая живность. Пищали крысы. Кассиан прижимал к лицу носовой платок, брезгливо кривя губы.

Осторожно выбирая дорогу, он внимательно оглядывал дома: все, как один, покосившиеся и облупившиеся, с провалившимися крышами и грязными окнами.

Вот и нужная дверь. Кассиан постучал три раза, как и было условлено.

Дверь со скрипом приоткрылась, за ней блеснули глаза.

- Я Кассиан де Сальянти, - представился вампир, отнимая платок от лица.

Дверь открылась шире, и на улицу выскользнул худой человек в темном плаще. Лицо его было скрыто капюшоном, но Кассиану и не хотелось разглядывать его лицо.

- Здравствуйте, милорд… - пробормотал человек, согнувшись в поклоне.

- Ты знаешь, за чем я пришел, Дэвид? – вкрадчиво спросил древний.

Человек затрясся и покачал головой.

- Я пришел за своим долгом, мистер Альварадо… долги нужно отдавать, рано или поздно… - Кассиан любовно отряхнул пылинки с грязного плаща человека, но красивый жест обернулся грязной рукой.

Вампир скривился и вытер руку платком, бросив затем его в грязь, и наступил сапогом, вдавив кружево в чавкающую жижу.

- Ты помнишь, Дэвид, что за долг за тобой?

- Помню… - со страхом прошептал Дэвид. – Десять лет назад… ты спас моего сына от смерти, когда он умирал от чумы, напоив своей кровью.

- Да… - медленно протянул Кассиан. – Ты молил меня спасти его и клялся взамен сделать все, что угодно.

- Да, так и было… - подтвердил человек, а на лбу его выступил пот.

- Помнится, ты дал мне обещание, никогда не трогать меня и мою семью, оставив их в покое на веки вечные всем вашим родом. Ты обещал, что никогда ни один охотник не будет угрозой нашему существованию. Так ведь, Дэвид?

- Так… - глубоко вдохнул Дэвид. – Но я до сих пор не понимаю, почему ты заставил меня пообещать. Мы ведь все равно не можем вас убить. Ни у одного охотника нет стольких сил.

Кассиан усмехнулся, извлекая из-под своего пальто из тонкой шерсти длинный резной кол, украшенный причудливыми завитушками и резьбой.

- Ты знаешь, что это, Дэвид?

Глаза человека расширились.

- Не может быть… - прошептал он.

- Конечно, знаешь! – удовлетворенно кивнул Кассиан. – Ты ведь охотник в десятом колене. Тебе ли не знать, что убить вампира можно только при помощи осинового кола.

- Но для того, чтобы этого сделать, вампира нужно поймать и обездвижить.

- Предоставь это мне, - улыбнулся Кассиан.

- Ты хочешь…

- Ты должен убить Адриана, - лицо вампира стало злым и жестоким. – Ты убьешь его этим колом, завтра, во время жертвоприношения в лесу. Но ты должен сделать это так, чтобы никто больше не знал о моем участии в этом. Никто!!! Особенно из моей семьи. Ты должен повернуть все так, чтобы Адриана считали монстром.

- Я все сделаю, как вы сказали, милорд… - поклонился охотник. – Я убью его. И никто не будет знать о вашем участии. Но… милорд…

- Да? – глаза Кассиана хищно блеснули.

- Этим мой долг будет оплачен?

- Дэвид, Дэвид… - покачал головой Кассиан. – Тебе никогда не оплатить этот долг… но, ручаюсь, ты мне больше не понадобишься. Как и твой сын и весь твой род. В ближайшую сотню лет…

Кассиан развернулся на каблуках и, теперь уже не медля, скрылся в ночи.

Глава 18. Голос воспоминаний. Ритуал

Полная луна заливала лес серебристым мертвенным светом, тишина давила на вековые деревья. Ветер чуть шевелил тяжелые тугие ветви, срывая с них редкие листья.

Кристина сидела у окна, судорожно сжав кулаки, и, не мигая, смотрела на зеленую стену деревьев. В руках она сжимала маленький хрустальный флакон с плескавшейся в нем вишневой жидкостью.

- Пора, любовь моя… - тихо шепнул Адриан, подойдя сзади. – Ничего не бойся…

- Я не боюсь… - ответила Кристина, но лицо ее было очень бледным. – Я все решила. Я хочу быть с тобою вечно. Всегда. А для этого я должна быть бессмертной…

Кристина поднесла флакон с кровью к губам и осторожно отвинтила крышку. Она выпьет не просто его кровь – она выпьет эликсир бессмертия, который свяжет их навеки и сделает их любовь бесконечно прекрасной. Девушка выпила содержимое пузырька, ощутив на губах солоновато-металлический привкус, затем встала и обхватила вампира руками за шею.

- Я люблю тебя, Адриан.

С этими словами она медленно откинула назад тугую волну волос, обнажив шею.

- Сделай это. Ради нас…

Кристина закрыла глаза. Она ощущала горячее дыхание Адриана на своей коже и крепко обнимала его.

Вампир нежно прошелся губами по ее шее и остановился возле пульса, прижавшись чуть сильнее.

Медленно, очень медленно, он прокусил нежную кожу, добравшись до артерии.

Кристина чувствовала болезненное наслаждение, от которого кружилась голова. Тугая вязкая боль, смешанная с несравнимой сладостью от прикосновения его мягких губ, затем легкая пульсация в краях ранки, усилившееся головокружение…

Кристина чувствовала, как уплывает ее сознание и темнеет в глазах. Она знала, что человеком больше не очнется. Ее жизнь на этом окончена. Но самым большим счастьем было для нее видеть перед собой лицо Адриана – последнее, что она видит в этой жизни…

Затем мир покрыла темнота. И тишина.

Адриан видел, как бледнеет Кристина. Как с ее ясных румяных щек исчезают краски, уступая мертвенной бледности. Он выпивал ее жизнь, даруя ей смерть.

Глаза девушки закрылись, и она невесомо обмякла в его руках.

- Прощай, любовь моя… - тихо шепнул Адриан, целуя ее в лоб.

У него было в запасе совсем немного времени. Но достаточно для того, чтобы успеть к ритуалу и вразумить Кассиана.

Он подхватил Кристину на руки и вышел из дома. Легкое тело девушки было неподвижным и таким тонким и хрупким, что он побоялся использовать вампирскую скорость, из страха обнять ее слишком сильно.

Адриан вдыхал свежий запах ночного влажного воздуха. До полуночи оставался час.

Ноги древнего, императора, вампира и просто мужчины, ступали по шелковистой пружинистой траве.

По небу плыли легкие облака, время от времени закрывавшие полную серебристую луну.

Тысяча лет минула с тех пор, как он слышал ее зов. Магнетический и головокружительный зов, который снился ему не одну ночь. Зов, который пленил его брата, Кассиана.

Рожденные двойней, они всегда и во всем были неразлучны, но последнему поступку Айвен, направленному во благо, суждено было все изменить, и не в лучшую сторону.

Кассиан не сразу стал таким, каким видел его сейчас Адриан. О нет. Его брат менялся постепенно, изнутри. В нем медленно вырождалось все хорошее, все, что он знал и любил.

Адриану оставалось лишь мучительно наблюдать за этим процессом. Кассиан умирал. И вместе с ним умирал он, ибо они были неразделимы. За прошедшую тысячу лет Адриан вместе с Максимиллианом испробовали все, что только могли. Одно они знали точно: нельзя было допускать снятия проклятия с Кассиана. Иначе они потеряют его навсегда.

Ради семьи Адриан был готов на все. Потому что это единственное, ради чего стоит жить…

Адриан приближался к темной стене леса и уже чувствовал запахи собравшихся там. Он нежно провел большим пальцем по лицу Кристины, покоившейся у него на руках.

- Совсем скоро мы будем вместе… - едва слышно прошептал он, вступая под темный покров леса.

- К ритуалу все готово, - из-под сени огромного дерева к нему шагнул Максимиллиан.

- Сделаем это, брат… - ответил вампир.

- Идем.

Адриан последовал за Максом вглубь леса. Проходя под плотно сомкнутыми кронами столетних дубов, Адриан думал, что сегодня, наконец-то, все кончится.

Они вышли на просторную поляну, в центре которой в форме пентаграммы горел магически зажженный огонь. У огня стояла рыжеволосая ведьма, ее глаза светились в темноте жутким потусторонним блеском.

- Здравствуй, Кассиан… - тихо поприветствовал брата Адриан.

Кассиан обернулся, глядя ему прямо в глаза. Такой непохожий на него: светловолосый, с блестящим взглядом серо-зеленых глаз, но все равно его кровный брат…

- Привет, Адри.

Кассиан смотрел на Кристину в его руках. Глаза его горели нетерпением.

- Ты решил, что без сознания ей будет проще? По мне, так все равно… приступай, - кивнул он ведьме.

- Кассиан.

- Что еще? – нетерпеливо и раздраженно откликнулся брат.

Адриан смотрел на своего брата, пытаясь выбрать из кучи вопросов самый важный и нужный.

- Мы братья, - наконец решился он. – Это для меня очень много значит. Я никогда не предам тебя, Кассиан.

Кассиан едва заметно вздрогнул и даже поежился.

- К чему ты клонишь?

- Помнишь нашу первую совместную охоту? Нам было по двенадцать, когда отец впервые взял нас с собой. Мы гнали дикого вепря несколько километров по лесу, пока он не выдохся, а затем с ликованием закололи его, гордо предоставив отцу нашу первую добычу?

Кассиан ощутимо занервничал, в глазах его загорелась злость.

- Зачем ты это вспоминаешь? Хочешь лишний раз меня унизить, напомнив, что любимчиком всегда был ты?!

- Я помню больше этого, Кассиан. Я помню наш дебют. Конечно, для нас это событие было не таким важным, как для отца, который представлял своих наследников свету. Но мы тогда были вместе весь вечер. Мы договорились вести себя так, чтобы отец не объявлял наследником меня, а признал наше равенство в праве на трон. Знаю, ребячество, но для тебя это было важно. И я сделал это для тебя.

- Меня он всегда ненавидел! – выкрикнул Кассиан. – А тебя любил! И все наши попытки что-то изменить были тщетны!

- Но я всегда шел на это ради тебя, Кассиан. Потому что ты так хотел. Потому что я – любил тебя.

Адриан опустил Кристину на землю и шагнул к брату.

- Твое слово всегда много для меня значило, Кас.

- Касом я был тысячу лет назад… - злобно прошипел Кассиан.

- Ты всегда был и останешься моим братом. Я могу напомнить бесчестное количество случаев, когда мы пытались заставить отца признать тебя и полюбить. Более того, я многое делал и без твоего участия. Я давал отцу проекты статуй, городов и тактических планов, написанных от твоего имени. Я писал его картины и убивал диких зверей на охоте, преподнося в дар ему от тебя. Я делал все, для того, чтобы мы были счастливы.

- Счастливым был ты… - процедил Кассиан.

- Мне тяжело говорить об этом, но со временем твоя любовь к отцу испарилась, оставив лишь злобу. И еще печальнее, что потом ты стал видеть отца во мне. Тебе нужно было его ненавидеть, ты не смог простить его, и я был хорошим предлогом для того, чтобы доказать всем, кто ты есть на самом деле. Когда мы узнали, что он не был настоящим нашим отцом, ты получил прекрасный повод ненавидеть меня – я тоже был не родным, но уродился в нашу мать, поэтому и был любим нашим отцом.

- Для чего весь этот разговор? – бледнея, прошептал Кассиан. – К чему ворошить прошлое?.. Оно уже никому не нужно.

- Нет, нужно. И в первую очередь нам. Ведь твое стремление снять проклятие всего лишь еще одна попытка доказать, что ты чего-то стоишь.

- Это неправда!!! – Кассиан подлетел к Адриану и схватил его за грудки, приподняв над землей. – Ты лжешь!!!

Глаза его были безумны, но Адриан еще не закончил.

- Наш отец давно мертв, Кас. Ничего не нужно доказывать. Давай оставим все, как есть, вновь станем братьями, забудем про раздоры.

- Ты совсем меня не знаешь, - сквозь зубы проговорил Кассиан.

- О, нет. Я знаю тебя лучше, чем ты можешь себе представить. Сквозь все твои поступки я вижу твои цели. Прошу тебя, Кас. Забудь. Давай уйдем отсюда. Отпусти ее.

Кассиан отшатнулся от брата, как от прокаженного.

- Я не откажусь от своего, брат. Чего бы это мне не стоило.

Кристина застонала, приходя в себя. Взгляды обернулись к ней.

- Адриан? Как я здесь… - девушка испуганно сжалась, увидев Кассиана.

- Нет… - тихо зверея, прошептал Кассиан. – Ты не мог этого сделать…

- Я сделал это, Кассиан. Все кончено. Я сделал это ради тебя. Тебе не нужно снимать проклятие.

Кассиан дрожал от ярости. Его судорожно сжатые кулаки побелели. Он напрягся, готовясь к прыжку.

- Правда в том, Адриан, - четко и ясно выговорил он. – Что я тебя ненавижу!

Кристина дрожала от страха. Два вздыбленных вампира смотрели друг на друга, сверкая глазами.

- Я лучше проживу вечность в одиночестве, чем стану делить ее с тобой!!!

- Убейте его! – громогласный приказ как гром разнесся над мертвым и пустым лесом.

Кассиан вздрогнул, на него и Адриана полетела мелкая серебряная сеть. Десять охотников в темных плащах и капюшонах неслышно вынырнули из леса.

Вампиры рухнули, запутавшись в металлических волокнах и одновременно закричали, когда их кожа соприкоснулась с сетью: она была пропитана святой водой.

Кожа дымилась и шипела, сгорая в местах касания с отравой.

- Нееет!!! – закричала Кристина.

Перед глазами мелькали десятки лиц. Несколько охотников слаженно и организованно подскочили к вампирам и влили им в рот огромную дозу святой воды, в то время как другие держали их на прицеле арбалетов, заряженных осиновыми стрелами.

Кристина не сводила глаз с Адриана, которого выворачивало кровью. Она рванулась к нему на помощь, но ее перехватил один из охотников и ловко прижал к земле, приставив к горлу нож.

Из толпы охотников выделился один. Он медленно приблизился к вампирам, закутанным в сеть, долго вглядывался в них, затем отдал короткий приказ:

- Долой сеть.

Еще пара охотников проворно освободила вампиров.

Охотник скинул капюшон и достал из-под плаща длинный кол, украшенный резьбой.

При виде его глаза Адриана расширились.

- Не делай этого!

Сердце Кристины билось, как сумасшедшее. Она еще раз попыталась вырваться, но получила лишь болезненный надрез на шее.

- Смерть тебе, вампир…

- И тебе, Альварадо…

Кол с хрустом вонзился в грудь Адриана.

- Нееет!!! – тонко завизжала Кристина, бешено извиваясь в руках охотника. – Нееет!!!

Она кусалась и царапалась, давилась рыданиями и не сводила глаз с синеющего тела любимого.

- Пустите меня!!!

Черный вихрь пронесся по лесу, и Кристина услышала громкий хруст и несколько слабых вскриков. В этом вихре Кристина успела различить лицо Макса, прежде чем образ любимого заслонил собой все остальное.

Ей удалось вырваться, и она метнулась к Адриану наперерез взявшейся из ниоткуда смерти.

- Милый… - прошептала она.

Слезы стекали по ее лицу, падая на грудь умершего вампира.

Она выдернула кол из его груди.

- Очнись… я люблю тебя…

Лес полнился голосами, криками и сумасшедшим мельтешением образов. Внезапно кто-то резко рванул ее за руку. Кристина еще крепче вцепилась в Адриана. Она слепо нашаривала, за что можно было уцепиться, чтобы не расставаться с ним никогда, но ее ожидания были обмануты. Рука скользнула по ладони Адриана, сгребла твердую сухую землю, и Кристина улетела в закружившем ее вихре, потеряв сознание.

Глава 19. Назад, в будущее!

- Милая моя, вставай! – раздался бодрый голос Пейдж, и двери в комнату Кристэль распахнулись.

- Еще так рано… - простонала девушка, зарываясь лицом в подушку.

- Двенадцать часов дня – по-твоему, это рано?!

- Я не выспалась…

Кристэль чувствовала себя разбитой после целой серии ночных кошмаров об Адриане и ужасном 1492.

- Не забывай, что сегодня бал, дорогая…

- Какой еще бал? – спросила Кристэль, в голове которой окончательно перемешались года с 1492 по 1864.

- Бал в честь тебя, дорогая. И ты обещала выбрать, с кем же пойдешь туда. - Пейдж сдернула одеяло с Кристэль и поставила ей на колени поднос с ароматным кофе и булочкой.

- Ммм… - протянула Кристэль, в мыслях которой тут же возникла идеальная чистая кухня, стол, за которым сидит она в одной простыне и напротив нее с серьезным видом Максимиллиан, чинно пьющий кофе.

- Почти никто не может готовить такой вкусный кофе, Пелли… - улыбнулась Кристэль. – Я тебя люблю!

Пейдж улыбнулась, перебирая платья в шкафу Кристэль. Время от времени она доставала одно из них и показывала хозяйке, которая в большей или меньшей степени кривила нос.

Ее тонкий вампирский слух различил, как хлопнула входная дверь и раздались шаги.

- Аарон, этот милый мальчик… - безошибочно определила она.

- Без стука! – возмутилась Пейдж.

- Считает, что у него есть на это право, - дернула плечиком Кристэль.

- Конечно, после того как они оба месяц не покидали твою постель, они считают, что у них есть на это право!

- По твоим словам кажется, будто они находились в ней одновременно, - хихикнула Кристэль, слушая приближающиеся шаги Аарона.

Пейдж поджала губы.

- Не сердись, Пейдж, - ласково попросила Кристэль.

- Да не сержусь я, - отмахнулась Пейдж. – Но мне лучше уйти сейчас.

- Ага, - Кристэль расположилась в красивой позе, разбросав волосы по плечам, взяла в руки дымящуюся чашку и поднесла к губам, вдыхая аромат.

- Привет, - в дверях показался Аарон, и у Кристэль защемило сердце.

Нет, надо избавляться от этих чертовых снов! После них она становится слишком впечатлительной!

- Здравствуйте, мистер Альварадо… - немного чопорно ответила она. – Что вы здесь забыли?

Мистер Альварадо самым наглым образом прошествовал в центр комнаты и присел на кровать. Сделал он это так не по-адриановски, что у плавающей еще внутри сна Кристэль, ожидавшей, что он вдруг неожиданно превратится в любовь всей ее жизни, разыгралось раздражение.

- Что вы делаете в комнате леди? Вас сюда приглашали?

Аарон удивленно приподнял брови.

Опять не так. Не как Адриан. У лорда де Сальянти этот жест был исполнен аристократизма и грации, Аарон же его исказил полностью, украсив сарказмом и легкой иронией.

«Только не улыбайся, - подумала Кристэль».

Аарон улыбнулся, вызвав опять в Кристэль волну отторжения и отрицания.

«Был бы ты мраморной статуей… недвижной и не говорящей…».

- Кристэль, я… - он попытался взять ее за руку, но Кристэль ее отдернула. Непроизвольно. Случайно. Однако этого хватило, чтобы лицо Аарона омрачилось.

- Ты не рада меня видеть?

- Кажется, я ясно дала это понять… - холодно сказала Кристэль, слегка жалея в глубине души этого мальчика.

Аарон встал. Вид у него был потерянный и расстроенный. Кристэль запоздало заметила в его руках цветок, но идти на попятную было уже поздно. Хотя, кое-что она могла исправить, так как совсем терять Аарона ей не хотелось.

- Я леди, и первым местом в моей жизни является честь. Не к лицу тебе было приходить сюда… мне продолжать?

- Я понял, - лицо Аарона осветила улыбка. – Можешь не продолжать.

- Сегодня вечером я жду вас с братом у себя. Один из вас будет сопровождать меня на балу, и я выберу, кто это будет.

Лицо Аарона просияло.

- Да, мисс Кэмбелл.

Кристэль сжалилась над ним и разрешила себя поцеловать, что крайне осчастливило Аарона. После своего сладостного сна Кристэль надеялась ощутить вкус поцелуя Адриана. Нежного, легкого, будто ее губ касались крылья бабочки, и обволакивались мягкими лепестками, чуть прохладными и чувственными.

Однако нет. Губы Аарона были горячими, чересчур требовательными и настойчивыми. Кристэль постаралась отделаться от него как можно скорее.

- До свидания, мистер Альварадо. До встречи на балу.

Кристэль соскочила с кровати, набросила на свои плечи легкий халат и торопливо покинула комнату, чтобы закрыться в ванной. Разглядывая свое бледное усталое отражение, она думала о том, что судьба могла бы, наконец, дать ей передышку.

Кристэль ополоснула лицо холодной водой и вернулась в комнату. Аарон уже ушел. Девушка поленилась надевать платье и вновь забралась под одеяло, пессимистично размышляя о своей горькой судьбе.

- Кристэль? – в комнату вновь заглянула Пейдж. – Он ушел, но теперь тебя ждет Скай. Он внизу.

- Скажи ему, что я спущусь, - вздохнула девушка. – И поласковее будь.

Пейдж проворчала что-то маловразумительное и вошла, чтобы помочь Кристэль одеться.

Через десять минут мисс Кэмбелл уже грациозно спускалась по лестнице с замирающим сердцем, глядя на стоявшего внизу Ская.

Альварадо подал ей руку, помогая преодолеть последние ступеньки и поцеловал ее.

- Вы великолепно выглядите, мисс Кэмбелл… - улыбнулся он.

Кристэль порозовела и присела в реверансе.

- Вы весьма любезны, мистер Альварадо…

Девушка действовала, как во сне, автоматически отвечая на вопросы Ская, пока тот не собрался уходить.

- Мистер Альварадо… - окликнула она его перед уходом, решившись. – Сегодня в восемь. Не опаздывайте. Я не люблю этого.

Кристэль успела увидеть затаенную счастливую улыбку на лице Ская, прежде чем сделать реверанс и уйти.

В ее голове вертелась нерешаемая головоломка Аарон+Скай=Адриан. Просто голова шла кругом, как они могли оказаться двойниками?

- Ах, если бы он мог сказать мне об этом… - в отчаянье прошептала Кристэль.

Но Адриан умер, унеся с собой неразгаданными многие загадки. Если бы не Максимиллиан, вытащивший ее на себе из той заварушки, она погибла бы вместе с ним.

Кристэль придирчиво оглядывала себя в зеркале, пытаясь отыскать мельчайшие изъяны в своей внешности. Отражение и Пейдж в унисон говорили, что их не было, и Кристэль была довольна, как сытая кошка.

Сегодня она просто превзошла саму себя.

Потрясающее фиолетовое платье с отделкой из нежнейшего венецианского кружева стянутое в талии белоснежным пояском, было затянуто тугим корсетом на спине. Открытые плечи и грудь дополнялись высоким ажурным воротником белого цвета и перчатками из тончайшего шелка. Волосы Кристэль были завиты тщательными локонами и подобраны наверх, образуя корону.

На шее висел медальон, подаренный ей Адрианом – в нем и хранился заветный портрет.

- Карета прибыла, Кристэль… - улыбнулась Пейдж. – Твой мальчик ждет тебя.

Кристэль улыбнулась, обняла подругу и заспешила вниз.

Лили отворила ей дверь, и девушка, подобрав юбки, вышла в тихое сияние лунного вечера.

Скай стоял возле кареты, в черном фраке и лаковых ботинках.

Девушка присела в реверансе, опустив ресницы, и на щеках алыми розами расцвел румянец.

- Кристэль… - ласково проговорил Скай, целуя ей руку.

Кристэль нежно коснулась его щеки рукой, изящно затянутой в кружевную перчатку.

- Нам пора, любовь моя…

Образ Адриана перед глазами подернулся дымкой. Кристэль взяла Ская под руку и направилась к карете.

- Ты выглядишь просто фантастически!

Девушка скромно улыбнулась и потупила взор. Он подал ей руку, помогая забраться в экипаж. Повозка поехала к дому Альварадо, к площади первых поселенцев, где должен был состояться бал. Уже через несколько улиц Кристэль услышала музыку.

- Ах, поедемте быстрее, мне так не терпится!

Экипаж остановился напротив резных кованых ворот.

- Как красиво! – Кристэль выскочила из повозки, не дожидаясь, когда Скай подаст ей руку. На площади работал фонтан, выстреливая струями воды в небо. Она освещалась шахматными квадратами света, лившегося из окон окружавших ее домов. Все двери и окна были распахнуты настежь, музыка лилась в завораживающем ритме, вокруг сновали леди в пышных платьях, джентльмены во фраках, лакеи, разносившие шампанское и угощение, фокусники в таинственных масках, и многие другие.

Скай, вышедший из кареты чуть позже, ласково взял ее под руку.

- Ты подаришь мне первый танец?

- Ну конечно, - улыбнулась Кристэль. – Кому же, как не тебе? – и столкнулась взглядом с Аароном. Он стоял у фонтана, в белой рубашке и потрясающем черном смокинге, делавшим его настолько похожим на Адриана, что она вспомнила совсем другой бал… при виде его глаз Кристэль стало стыдно. Они выражали такую муку, что она ощущала ее почти физически. Скай заметил взгляд Кристэль.

- Аарон очень расстроился, что ты пошла на бал не с ним.

Кристэль вздохнула.

- Ну я же не могла пойти с вами обоими?

- Леди Кэмбелл? – Аарон не стал стоять в стороне. Он подошел к ней и осторожно поцеловал ее руку, затянутую в перчатку. – Рад вас видеть.

- Я тоже тебе рада, Аарон, - тепло улыбнулась Кристэль.

Аарон столкнулся взглядом с братом.

«Началось!» – ликующе подумала девушка, наблюдая за их молчаливой перепалкой.

- Господа, я должна поздороваться с хозяевами бала.

Кристэль оставила братьев и направилась к Рэндаллу.

- Добрый вечер, мистер Альварадо. – Кристэль присела в реверансе. – Бал просто потрясающий, спасибо вам.

- Ну что вы, - Рэндалл воодушевленно разгладил усы и одернул темно-серый фрак. – Вы уже видели живых статуй? Это просто потрясающее зрелище! Пару дней назад мимо нашего города проезжали бродячие циркачи, и я не смог отпустить их, увидев это чудо.

Рэндалл взял Кристэль под руку и повел внутрь. Они шли мимо танцующих пар, кланяясь направо и налево. Кристэль озиралась по сторонам. Бал был очень милым, но куда ему до уровня балов, что устраивали братья де Сальянти! Этот был сравним разве что с милой домашней посиделкой.

- Милая, а не пора ли вам замуж? – раздался голос Альварадо-старшего, и Кристэль чуть дар речи не потеряла.

- Замуж? – рассеянно пролепетала она. – Но куда же мне… кто меня возьмет, бедную сироту… я никогда не думала… - она потрясенно замолчала, в мыслях лихорадочно отыскивая правильный корректный отказ.

- Ну что вы. В нашем городе не смотрят на социальное положение человека. Вы очень приглянулись моим сыновьям. Я был бы польщен, если б вы выбрали одного из них.

- В том-то и дело, мистер Альварадо, - Кристэль, наконец-то, нашла правильный выход. – Я не хочу причинить боль ни одному из них. Если я выйду за одного, это разобьет сердце второму.

- Но а ваше сердце, мисс Кэмбелл? Что говорит ваше сердце?

Кристэль замолчала. Ее сердце никогда не будет также всецело принадлежать кому-то, как когда-то принадлежало Адриану.

- Я сам рос с братом, и мы всегда ухлестывали за одними и теми же девушками, - продолжал Рэндалл. – Тем не менее, это не помешало нашим родителям женить нас на тех барышнях, которые пришлись им по душе, хотя мы на тот момент были влюблены совсем в другую особу. Вы сирота, Кристэль, и я не могу принудить вас выйти замуж за одного из моих сыновей. Но, поймите, это была бы чрезвычайно выгодная партия для вас!

- А для вас? – напрямую спросила Крис. – Чем этот брак выгоден для вас, мистер Альварадо?

- Я вижу, как мои мальчики страдают, и не хочу этого.

Они остановились напротив мраморного пьедестала, на котором трое раскрашенных в серебряную краску людей изображали из себя статуй. Они даже двигались механически, как неживые каменные фигуры.

- Я вас оставлю, мисс Кэмбелл. Но подумайте над моими словами.

Кристэль невидящим взглядом смотрела на статуи. Ситуация приняла неожиданный оборот. Ей надо срочно что-то предпринять, чтобы Альварадо-старший и думать забыл об этой глупой женитьбе.

- Мисс Кэмбелл?

Она очнулась и посмотрела на обращавшегося. Это было невысокая худенькая барышня в голубом кружевном чепце и голубом платье. Волосы у нее были каштановые, а глаза черные.

- Что это у вас, мисс Кэмбелл?

Девушка указала на медальон, висевший на груди Кристэль.

- Это украшение. Обычный медальон. А ты кто?

- Меня зовут Сесилия. Я служанка в доме мистера Коллинза.

Кристэль принюхалась, подключая идеальное вампирское обоняние. Пахло ведьмой.

- Маленькая ведьмочка прислуживает в доме у мистера Коллинза? А он знает, кто ты?

Сесилия не на шутку испугалась.

- Не бойся. Я сохраню твой секрет.

- Тогда я сохраню ваш, - прищурилась девушка. – С самого первого дня я поняла, кто вы. Я вас чую также хорошо, как и вы меня. Я старалась держаться в стороне, но вы перешли все границы. Зачем вы притащили эту штуку? – она снова указала на медальон.

- Это медальон, Сесилия. Медальон.

Ведьма нахмурилась.

- Не пытайтесь меня обмануть, мисс Кристэль. Это магический артефакт. И очень сильный. Зачем вы держите его у себя? Общаетесь с духами умерших?

Кристэль горько усмехнулась.

- Нет, я просто храню его. Стоп. Подожди, - Кристэль приоткрыла от удивления рот. – Что ты только что сказала?

- Это очень сильная вещь. С ее помощью можно общаться с духами умерших.

Руки Кристэль в перчатках мгновенно покрылись липким потом.

- С любым духом? – спросила она неожиданно охрипшим голосом.

- Если только есть вещь, принадлежавшая умершему.

Кристэль задышала быстро и часто, лихорадочно соображая.

- Вещь есть. Ты сможешь вызвать для меня дух?

- Мне понадобится помощь ночи, мисс. Не раньше полуночи. И полная луна. Я возьму ее силу.

Кристэль ликующе улыбнулась.

- Это как раз сегодня. Я ждала столько лет! Подожду и еще один день!

- Но вы должны пообещать, мисс. Пообещать, что вы не причините вреда мне и никому в этом городе.

- О, это я обещаю, - с легкостью согласилась Кристэль.

Она уже собралась покинуть этот бал, но на выходе из сада столкнулась с Аароном.

- Кристэль! – он схватил ее за руку и увлек в затененный пустой грот. – Крис, не избегай меня, прошу!

Он припал к ее губам как страждущий путник. Кристэль смягчилась, увидев, сколько затаенной страсти в его глазах.

- Я вовсе не избегаю вас, мистер Альварадо, - произнесла она, ласково проведя тыльной стороной руки по его щеке.

- Тогда почему ты выбрала моего брата? – в голосе Аарона послышалась боль.

- О, Аарон. Если бы мы с тобой появились в свете вдвоем, и ты бы смотрел на меня так, как смотришь сейчас, все бы уже говорили о помолвке.

- А ты бы этого хотела? – пылко спросил Аарон, целуя Крис в шею.

Крис прикусила язычок. Вместо ответа она обняла Аарона руками за шею и начала целовать его.

- О, Крис… - выдохнул юноша. – Я люблю тебя!

Признание было неожиданным, и оно всколыхнуло в вампирше жажду. Крис покрыла его шею поцелуями, расстегнула рубашку, чтобы не запачкать, отогнула накрахмаленный воротничок, с наслаждением вдохнув запах Аарона, и прокусила шею.

- Ты ведь не делала этого со Скаем? – страстно шептал он. – Ты не пила его кровь?

- Никогда, - облизываясь, шепнула Крис в ответ.

Кровь Ская была на вкус терпкой и горьковатой, как шоколад. Она отдавала заморскими пряностями и южным солнцем. Кровь же Аарона была слаще меда, слаще ванильных пирожных и кремового суфле, поэтому его кровь Крис пила чаще. Это сказывалось на нем: юноша выглядел бледным и изможденным, поэтому Кристэль взяла совсем немного. Осторожно, чтобы не запачкать воротничок, Крис собрала все до последней капли, а затем нежно взяла его лицо в свои руки

- Нет! Не делай этого! Почему я помню об этом, только когда мы наедине? Не забирай у меня этого! Я хочу помнить!

Кристэль помедлила.

- Пожалуйста, Кристэль! Я люблю тебя!

- Если ты кому-нибудь скажешь, даже своему брату – я убью тебя, - просто пообещала она и скрылась в сумраке ночи.

Глава 20. Это еще не конец

Две напряженные фигуры сидели, склонившись над прозрачной чашей, полной воды. В темном ночном небе висела полная луна. Воздух звенел от тишины, в нем раздавалось только взволнованное дыхание Кристэль, а затем тихим шепотом полился голос читающей заклинание ведьмы. Они держались за руки, и контакт нельзя было разрывать ни в коем случае. Дух Сесилии находился в загробном царстве, отыскивая там того, кто мог дать Кристэль ответы на все вопросы. Голос ведьмы то совсем утихал, превращаясь в едва различимый шелест, то поднимался в самую высь, сливаясь с пением сверчков.

Крис не боялась, что их услышат. Они были далеко за городом, на небольшой лесной поляне, со всех сторон окруженной вековыми дубами. Кристэль внимательно следила за лицом ведьмы, как менялось его выражение, становясь все напряженные – нахождение в мире мертвых требовало сил. Сесилия сжимала руки Крис с такой силой, что, если б она не была вампиршей, они бы давно превратились в кисель.

Голос ведьмы сорвался, она резко выпрямилась и замерла, закрыв глаза. А когда они открылись, на ее лице проступили совсем другие, знакомые Кристэль черты.

- Кристина! – нежно шепнула ведьма. – Это ты?

Кристэль нервно задышала, боясь поверить происходящему. Сотни лет страданий, мучений и тревог – и вот она снова слышит его голос, такой любимый и родной.

- Это я, Адриан. Это действительно я.

- Моя любимая Кристина, - голос Адриана был полон мучений. – Прости, что не смог уберечь тебя.

- Нет, это ты меня прости, что не отговорила тебя от этой глупости. Нам нужно было сбежать от них от всех, как можно дальше!

- Кристина, у нас мало времени, поэтому ты должна выслушать меня очень внимательно, - голос Адриана стал серьезным. На лбу у Сесилии выступили капли пота. – Кассиан уже близко. Он напал на твой след. Он жаждет мести и убьет тебя и всех, кто тебе дорог. В том числе братьев Альварадо.

Кристэль дернулась, как от удара.

- Если он это сделает, ничто не сможет остановить его. Двойник снова родится.

- Что?! – пораженно воскликнула Кристэль.

- Я вижу это отсюда, но Максимилиан не знает этого. Мы были уверены, что с твоим обращением двойники прекратят рождаться. Ты должна найти Максимилиана. Он поможет найти эту девушку раньше Кассиана.

- Но как мы остановим его?! Он же так силен!

- Найди Максимилиана, - руки Сесилии задрожали, лицо исказила гримаса боли. – Он знает, что нужно делать. Двойник родится 12 июля 1996 года в Нью-Йорке. Кассиан еще не знает этого. Вы можете успеть. Найди Максимиллиана!

Вода в разделявшей их чаше вскипела, испаряясь. Ведьма дико закричала и разорвала контакт. Кристэль сидела, тяжело дыша. Платье взмокло, волосы тоже были мокрыми. Сесилия дрожала, лежа на земле. Крис рывком подняла ее и потрясла за плечи.

- Ты никому об этом не скажешь! Слышишь?! Никому, о том, что слышала! Или я убью тебя и всех твоих родных.

Сесилия кивала, всхлипывая. Кристэль бросила ее и скрылась в темноте. В голове все перемешалось. Родится новый двойник? Кассиан уже близко? Кристэль не могла поверить в это. Она не успела спросить его о братьях. Не успела сказать, что любит его. По щекам вампирши текли слезы. Она всхлипнула, утирая их, и поняла, что находится перед окнами дома Альварадо. Она видела, как в гостиной у камина сидит Рэндалл, у него очки сдвинуты на кончик носа, и он читает бухгалтерскую книгу. Рядом с ним Скай, что-то рисует, Крис не видела, что именно. Аарон сидел в стороне, в тени, но Кристэль видела его хорошо. Вид у него был неважный, и это было даже не из-за бледности и синих кругов под глазами – во всем его внешнем виде сквозила печаль и тяжкий груз знаний, которыми он не мог поделиться.

Кристэль бесшумно отошла от окна, не нарушая семейную идиллию. Ей нужно было найти Максимиллиана. Они ни разу не виделись с ним с тех пор, как он спас ее той ночью. Он велел ей убираться из города как можно быстрее, и никогда не возвращаться туда. Каждый раз, когда она будет слышать фамилию де Сальянти, ей нужно разворачиваться и во весь дух бежать в противоположную сторону, на другой край света. Кристэль так и делала, и это спасало ее от гнева Кассиана. Она думала, что спустя столько веков его ярость улеглась, но оказалось, что это не так. Он близко.

Кристэль задрожала, вспомнив это холодные и неподвижные зеленые глаза.

Ей не хотелось идти домой. Дома – Пейдж, начнутся расспросы, а она не была готова поведать подруге эту историю. Так она и бродила по окрестностям до самого утра, размышляя о том, что узнала, и о том, что ей делать дальше. Она думала начать поиски с Лондона, обратить для этого какого-нибудь незначительного человечишку, которого никто не будет искать, и отправить его в Лондон. Пусть начнет со старого поместья, старинные семьи должны знать, куда подевался древний английский род. Когда он найдет Максимиллиана, то передаст послание от Кристэль. С такими мрачными мыслями она вернулась домой, прикинув, что их садовник вполне подходит на роль «незначительно человечишки».

- Кристэль, у нас гость, а ты в таком виде! – укоризненно произнесла Пейдж, встречая ее в дверях.

Платье девушки было измятым и грязным, пояс где-то потерялся, корсет частично расшнурован, волосы небрежно заколоты на голове.

- Какой еще гость? – недовольно проворчала девушка, проходя в дом.

- Говорит, твой старинный друг… - Пейдж заспешила следом.

Крис замерла у входа в гостиную, как вкопанная. Гость чинно пил кофе, аккуратно сидя в кресле. Черный с иголочки костюм, белоснежная рубашка, блестящие ботинки, волнистые волосы зачесаны назад. Он ничуть не изменился.

- Здравствуй, Кристина.

- Максимиллиан… - потрясенно произнесла девушка. – Как ты нашел меня?!

- Ну, это было не так трудно. Кто-то порядком устал скрываться.

Макс отставил кофе и встал, стряхнув с костюма невидимые пылинки.

- Рад тебя видеть, - он обнял ошеломленную девушку. – Ты какая-то подавленная. Все в порядке?

- Да, - Кристэль взяла себя в руки. – Зачем ты приехал?

- Решил узнать, как у тебя дела, - ускользнул от ответа Макс. – Неужели я не могу навестить старую подругу?

Кристэль улыбнулась и сделала книксен.

Пейдж нервно теребила в руках перчатки. Кристэль только что заметила, что подруга выглядит так, как будто идет на свидание.

- Дай угадаю, - улыбнулась Крис. – Ты идешь на свидание с Джоном?

- Мне крайне неловко, что я вынуждена вас оставить, - потупила глаза Пейдж.

- О, ну что ты, милая, наоборот. Тебе было бы с нами очень скучно. Мы будем вспоминать старые времена и имена, которые ничего для тебя не значат.

Подруги обнялись, и Пейдж заспешила на встречу. Когда экипаж отъехал от их дома, Кристэль развернулась к Максимилиану.

- А теперь начистоту. Зачем ты нашел меня? И почему именно сейчас?

- Это прозвучит глупо, - Макс спрятал руки за спиной и начал прохаживаться по комнате. Мягкий ковер глушил его шаги. – Но мне приснился Адриан, и велел отыскать тебя. Это было около недели назад.

- Забавно, - прищурилась Кристэль. – Потому что именно сегодня я вызывала дух Адриана с того света, и он велел мне искать тебя.

Макс замер, как вкопанный. Девушка заметила, как напряглись его руки.

- Тебе интересно, зачем я это сделала? – и Крис поведала Максимиллиану все, что сказал ей Адриан.

- Это очень хорошо, что мы знаем, когда родится двойник. Пусть это случится очень нескоро, но тебе лучше узнать об этом сейчас: этой девушкой придется пожертвовать.

- Макс, объясни мне, почему братья Альварадо так похожи на Адриана? – Крис напряглась, ожидая ответа.

Максимиллиан бросил на нее короткий взгляд, и тут же отвел глаза.

- Адриан сделал это на тот случай, если вдруг он погибнет, не успев остановить Кассиана. – Это то же самое заклинание, что наложено на дух Айвен. Только вот не на этот раз заклинание сработало нечетко: жена Рэндалла носила двойню. Дух Адриана разделился, вселившись в обоих братьев. Только они вдвоем смогут победить Кассиана. Ты понимаешь, что это значит?

По коже Кристэль поползли мурашки.

- Я понимаю. Мне придется обратить их.

- Остальное я возьму на себя. Обрати братьев, а сама спрячься как можно лучше, Кристина. Я найду тебя, когда придет время.

Максимиллиан направился к двери.

На Кристэль навалилась тоска.

- Ты уже уходишь? – вырвалось у нее.

Когда Макс находился рядом, казалось, вот-вот выскочит откуда-то вездесущий Фауст, подзадориваемый шутками Феликса. Селеста бросит на них грозный взгляд и велит заняться делом, а Доминика фыркнет, не отрываясь от рукоделия. А потом к ним зайдет Адриан. От него будет пахнуть лошадиным потом, кожаные сапоги будут чуть поскрипывать. Он снимет перчатки с рук, расстегнет верх рубашки, и все будет хорошо!

Макс замер и обернулся к Кристэль. В его взгляде читалась боль.

- Мне тоже его не хватает, Кристина. Очень. Но ты – можешь попытаться заменить его братьями Альварадо.

- Нет, Макс, - покачала головой Крис, сжимая в руках край изодранного платья. – Они никогда не заменят мне Адриана.

Их взгляды встретились, и Кристэль на секунду каждой клеточкой тела ощутила, как ей не хватало Максимиллиана, единокровного брата Адриана. Она не выдержала, бросилась к нему и крепко обняла. Он обнял ее в ответ.

- Все будет хорошо. – Макс погладил ее по спине. – Я знаю, ты себя в обиду не дашь. Не задерживайся здесь слишком долго. Хорошо?

- Хорошо, - Крис шмыгнула носом. – Я закончу все свои дела и покину этот город. Передавай привет братьям и сестрам.

Максимиллиан посмотрел на нее странным взглядом, а затем неживым голосом произнес:

- Селеста и Доминика погибли больше ста лет назад, их убил Кассиан. А Фауст и Феликс попались в лапы охотников. Думаю, тоже не без участия Каса.

От сердца Кристэль будто разом оторвали четыре кровоточащих куска, оставив лишь маленький, истекающий кровью комочек. Но даже этот кричащий от боли кусочек пылал такой сильной ненавистью к Кассиану, что Крис едва не задохнулась.

- Мы обязательно отомстим ему, Макс! – пылко сказала она. – Я поеду в…

- Нет, - Максимиллиан прикрыл ей рот рукой. – Лучше мне не знать. До встречи, Кристина Каменова, самая необычная девушка из всех, что я встречал.

Глава 21. Новообращенные

Кристэль задумчиво царапала ногтем на деревянном столе беседки свое имя. Буквы получались кривые и едва различимые, но она не сдавалась. По крыше беседки барабанил дождь. Брызги от некоторых капель залетали внутрь. Руки Крис были покрыты моросью.

Раздалось негромкое ржание. Значит, Скай уже приехал. Он спешился с лошади и передал поводья дворецкому. Затем обошел дом, открыл низенькую калиточку и оказался в саду на заднем дворе дома Кристэль. Девушка подняла на него глаза. Юноша был в костюме для верховой езды, но на сапогах не было шпор, а кнута он отродясь в руках не держал. Крис знала, что Скай очень любит лошадей, и никогда не обращается с ними жестоко.

- Здравствуйте, мисс Кэмбелл! – радостно поприветствовал девушку Альварадо-младший, заходя в беседку и целуя ее мокрую руку. – Зачем вы вызвали меня в столь поздний час?

Час был вовсе не поздний, всего лишь девять вечера. Но Крис в это время обычно ложилась спать, точнее, всем говорила, что идет спать.

- Ты был мне нужен, Скай, - прошептала девушка. – Очень нужен.

Ей было ужасно плохо от того, что она собиралась сделать. Нет, она так или иначе собиралась обратить братьев Альварадо, но они должны были сами отгадать ее загадку, возжелать бессмертия и умолять обратить их. А так – придется действовать против их воли. Кто знает, к чему это приведет?

В глазах Ская появилась тревога.

Кристэль встала. В ее руках сверкнул маленький серебряный нож. Легким движением она разрезала себе запястье. Кровь густо закапала на землю, перемешиваясь с дождем.

- Что ты делаешь! – Скай рванулся в порыве схватить ее за руки, но властный приказ вампирши заставил его замереть.

- Стой, Скай. Не двигайся. И не бойся. Все будет хорошо. – Она протянула руку к самым губам юноши. – Пей.

В его глазах мелькнул ужас, но не подчиниться ее воле он не мог. Медленно, как неживой, он притянул ее запястье к своим губам. Ноги у Кристэль ослабели, когда его холодные губы коснулись ее руки.

- Пей, - прошептала она, прикрывая глаза от наслаждения. – Умоляю тебя, пей. Не останавливайся.

И он пил ее кипящую от желания кровь. Кровь, капавшую с его губ на землю. Кровь, залившую его подбородок и воротник рубашки. Кристэль прижалась к нему, дыша часто-часто. Он должен выпить больше. Еще больше. Его кровь должна смениться ее кровью. Она прокусила его шею, убыстряя процесс. Скай застонал от удовольствия. Сердце Кристэль заходилось в бешеном ритме.

Ничто на целом свете не могло доставить большего наслаждения вампиру, чем процесс обращения. Кристэль чувствовала, как бьется сердце Ская, с каждым ударом разгоняя кровь по его жилам. И с каждым ударом оно все больше наполнялось кровью Кристэль, пока не замедлилось вконец и не перестало биться. Скай мягко осел в ее руках. Глаза его были закрыты.

- Я люблю тебя, Скай… - прошептала Кристэль. - Я скоро вернусь.

Она аккуратно усадила его в беседке, заботливо вытерев кровь с его лица. Помогло это мало, вся его рубашка была пропитана ее кровью. Крис поцеловала его в уголок холодных, остывших губ, и выпрямилась. Пора было навестить Аарона.

В последние дни он редко выходил из дома, ссылаясь на плохое самочувствие. Мистер Рэндалл сильно тревожился по этому поводу и все время порывался вызвать врача, но Аарон всякий раз его отговаривал, уверяя, что утром ему станет лучше. Кристэль догадывалась, почему он избегает общества. Ее общества.

Невидимой тенью пролетев над городом, она мягко опустилась на балкон комнаты Аарона. Он сидел в кресле и пытался читать книгу. Кажется, это был Данте. Балконные двери были распахнуты, и Крис без труда проникла в комнату.

Аарон резко вскочил. Книга полетела к его ногам. Легкий ветерок мягко раздувал ее волосы и измазанное в крови платье. Крис видела страх на лице Альварадо-младшего.

- Не бойся меня, Аарон.

- Я не боюсь, - уверенно сказал он.

- Тогда почему ты дрожишь? – Кристэль провела рукой вверх по его руке.

- Ты… ты кого-то убила? – вырвалось у него.

Она усмехнулась.

- Я подарила вечную жизнь, а это лучше смерти. Ты бы хотел жить вечно, Аарон?

- Вечно? – завороженно спросил он, наблюдая за ее рукой, скользившей по его руке.

- Вечно, - шепнула она ему.

- Крис! – на балкон, взметнув юбками пышного платья, опустилась Пейдж. Было видно, что она очень взволнована. – Я только что из порта. Говорят, там стоит корабль какого-то знатного господина, который ищет тебя.

- Как его зовут? – со страхом спросила Кристэль, сжав руку Аарона с такой силой, что он охнул.

- Касти… Кассэ… - попыталась вспомнить Пейдж.

- Кассиан?! – сердце Крис ухнуло в пятки. Она резко развернулась к Аарону, прокусила свое запястье и с силой придавила его к губам Аарона. Кровь хлестала изо всех сил. Аарон закашлялся, пытаясь вырваться. – Пей! – приказала она ему. Бедный юноша чуть не захлебнулся, упал на колени, пытаясь отдышаться. Чтобы ускорить процесс, Крис резким движением свернула ему шею.

- Кристэль!!! – раздался полный ужаса голос Пейдж. – Что ты делаешь?!

Крис схватила подругу за руку и заговорила:

- Послушай меня, Пелли! – слова ее были быстрыми и сбивчивыми. – Он убьет меня, если поймает. Но о тебе не знает никто. Пожалуйста, позаботься о братьях. Очень важно, чтобы он не нашел их, и они остались живы. Я найду тебя позже, когда все успокоится.

- Но я не понимаю… - попыталась вырваться Пейдж.

- Пейдж, спаси братьев!!! Это очень важно!!! Пожалуйста!!! Скай в беседке за нашим домом. Отнеси туда и Аарона, как можно скорее. Будь их наставником. Береги их.

Крис крепко обняла Пейдж.

- Ты была очень хорошей подругой, - шепнула она ей.

Бежать нужно было как можно скорее. Он никогда еще не подбирался так близко, и Крис боялась его ярости. Кассиан так и не простил им срыв ритуала в тот момент, когда он был так близок к цели.

Братья Альварадо возненавидят ее, и ей будет очень сложно заслужить их прощение, но она с этим справится. Она всегда справлялась.

И бесшумной черной тенью Кристэль взмыла в небо, чтоб

Глава 22. Вампирам идет современность

- Как хорошо, что время кринолинов и корсетов прошло! Гораздо приятнее гонять по улицам в джинсах и майке! – весело сказала каштановолосая девушка и потянулась в мягком бескаркасном кресле.

Ноги у нее были длинные, гладкие и загорелые – не в дешевом солярии и не на городском пляже. Загар был красивый, золотистый, средиземноморский. На девушке были светло-голубые джинсовые рваные шорты, с торчащими из-под них карманами, и белая майка. Волосы она собрала в небрежный узел на затылке, а на нос нацепила огромные солнечные очки. В ушах у нее были беспроводные белые наушники, и она покачивала ногой в такт музыке.

- Да уж, я тоже этому рада, - ответила Кристэль ее подруга Пейдж. – Хотя корсеты хоть как-то сдерживали твой характер.

Пейдж была одета попроще – более скромная футболка, джинсы и прямые волосы до плеч. В руках она держала блендер, в котором лежали фрукты для будущего смузи.

Кристэль расхохоталась.

- Пейдж, ты не сможешь испортить мне настроение! Сегодня мой 616 день рождения, а я не постарела ни на миг! Я все так же хороша, как почти шестьсот лет назад, и ни капельки не жалею, что стала вампиром.

- А по-моему, тогда, в девятнадцатом веке, в тебе было гораздо больше от вампира, чем сейчас, - возразила Пейдж.

Кристэль спустила очки на кончик носа и изумленно уставилась на подругу.

- Это как это? – озадаченно спросила она.

- Тогда о вампирах знали только охотники, - пояснила Пей. – И мы были такими вампирами, какими и должны были быть. А сейчас что? – вампирша раздраженно встряхнула стакан с фруктами. – Сумерки всякие, академии, дневники, Энн Райсы… ты слишком поддалась их влиянию. Пытаешься быть не настоящим, а киношным вампиром.

Кристэль фыркнула, показывая свое отношение к словам Пейдж.

- Если ты намекаешь на мое пристрастие к коже, каблукам и джинсам, то за это надо сказать спасибо Лабутену, Армани и Кляйну. А то, что я решила походить в колледж, было связано с моей симпатией к мистеру Голдингу, который там преподавал, - несколько обиженно возразила Крис.

Пейдж усмехнулась.

- Будешь смузи?

- Еще как!

Они с Пейдж были в Нью-Йорке уже целых две недели. Они прилетели сразу, как только позвонил Максимиллиан и сообщил, что пора. Крис очень страшно было ехать, тем более, она абсолютно не знала, с какой стороны подступиться к братьям Альварадо, один из которых жил на Манхэттене, а другой в Бронксе. Пейдж считала себя виноватой в том, что братья возненавидели друг друга. Она не смогла заменить им Кристэль, их создателя, и они покинули ее, едва научившись охотиться. Крис пришлось все рассказать Пейдж, и она ни разу с тех пор не пожалела, что открылась своей подруге.

- Как думаешь, они тебя выслушают? – как бы вскользь спросила Пейдж, будто прочитав мысли Крис.

Кристэль встала с мягкого удобного кресла и подошла к панорамному окну пентхауса, в котором они расположились.

- Думаю, нет. – Честно призналась она. – Не удивлюсь, если они убить меня попытаются. Я бы на их месте была бы чертовски зла.

- А Макс? Он скоро здесь будет?

- Он не сказал. Анджелина, согласно словам Адриана, родилась в Нью-Йорке. Но жить тут совсем не собиралась. Вроде как она сейчас где-то в Канаде вместе со своей рок-группой. Макс разыскивает ее. Как только найдет, сразу приедет сюда вместе с ней.

- Значит, времени у тебя достаточно, - заключила Пейдж, включая блендер.

Фрукты быстро превратились в не очень аппетитную, но очень витаминную кашицу, которую Пей разлила в два бумажных стакана и воткнула по трубочке с зонтиком.

- Спасибо, - Крис взяла стакан.

- Кого ты навестишь первым?

- Наверное, Аарона. Перед ним я виновата больше, чем перед Скаем.

Перед глазами Кристэль пронеслось воспоминание, в котором Аарон давился ее кровью, а потом лежал у ее ног со сломанной шеей.

- Ты всегда можешь их заставить.

Кристэль посмотрела на подругу с сожалением.

- Боюсь, не в этом случае, Пей. Я не могу заставить их рискнуть жизнью.

Кристэль залпом выпила смузи и поставила стакан на столик. Нашарив в сумочке ключи от автомобиля, она вновь надела очки на нос.

- Не могу больше тянуть. Должна покончить с этим.

- Удачи, Крис! – крикнула ей вслед Пейдж.

Кристэль, захлопнув дверь, на лифте спустилась в подземный гараж и завела новенькую феррари кабриолет темно-вишневого цвета. Выехав из гаража, она направилась прямо на остров Манхэттен.

Крис удалось разузнать, что Аарон довольно неплохо устроился в этой эпохе. Он занимал роскошный особняк на 17-й авеню, с видом на Гудзон, и, насколько знала Кристэль, был он довольно известным продюсером. Крис только фыркала, когда слышала слово «продюсер». Более бесполезного занятия она и представить себе не могла. Однако Аарону его жизнь нравилась. Он вращался в высших кругах общества, его окружали длинноногие красотки с роскошными волосами и длинноногие красотки с роскошными волосами.

И длинноногие красотки с роскошными волосами.

Кристэль одернула себя. Слишком уж она зациклилась на длинноногих красотках с роскошными волосами.

Крис медленно ехала по 17-й авеню, высматривая номера домов. С вампирским зрением это было не так уж сложно.

Дом Аарона она увидела издалека и сразу поняла, чей он, еще не увидев номера на воротах. Шикарный особняк, ничего не скажешь. А вид какой из окна!

Кристэль припарковала машину у ворот дома и неторопливо вошла внутрь двора. Идеальные газоны, бассейн, шезлонги, бар, ухоженные клумбы, фонтан – Аарон полюбил шик и комфорт также, как и она сама.

Кристэль медленно вдавила кнопку дверного звонка, прислушиваясь к играющей внутри дома музыке. Раздались быстрые шаги, дверь распахнулась.

- Чем могу помочь, мисс? – широко улыбнулся Аарон.

Крис, сердце которой сжимала когтистая ледяная лапа, расслабилась. В нем ничего не осталось от Адриана – выбритые виски вместо роскошных локонов, модно подстриженная борода, футболка вместо рубашки и фрака, рваные джинсы вместо бриджей и кроссовки вместо ботфорт для верховой езды. Девушка облегченно вздохнула и сняла с носа солнечные очки.

Лицо Аарона вытянулось от удивления. Он резко шагнул назад, а затем выдохнул:

- Ты!..

- Привет, Аарон. Позволишь мне войти? – Крис вошла внутрь, оглядывая ультра-модную гостиную. – У тебя красиво. – Она взяла в руки маленькую настольную скульптуру в виде двух плавно перетекающих друг в друга ромбов. – Не предложишь мне выпить?

Воцарилось молчание, тяжелое и вязкое, как кисель. Кристэль боялась посмотреть на Аарона, который сверлил ее взглядом.

- Зачем ты пришла?.. – в его голосе слышалась угроза.

Кристэль нервно вертела в руках скульптуру, затем с грохотом поставила ее на место и повернулась к Аарону.

- Сядь, - прозвучал властный приказ.

Невидимая сила заставила ноги Аарона подойти к дивану и бухнуться на него. Он был потрясен.

- Я твой создатель. И ты будешь выполнять любой мой приказ, но мне бы не хотелось, чтобы до этого дошло. – Крис скрестила на груди руки и улыбнулась. – Потрясающе выглядишь, Аарон. Быть вампиром не так уж и плохо, да? Если бы не я, ты бы никогда не увидел этот век.

- О, большое тебе за это спасибо! – скривил губы Аарон. – Век гаджетов и самолетов лучше эпохи балов и дворцовых переворотов.

- Ну, - Крис провела рукой по коротким шортам, изящно изогнув стройную ногу. – Во всяком случае, мне очень нравится нынешняя мода.

Она намеренно приняла сексуальную позу, внимательно следя за реакцией Аарона. Что-то жадное промелькнуло в его взгляде на миг.

- Только не говори мне, что ты просто соскучилась, - предостерег он ее. – Ни на миг не поверю.

Кристэль вздохнула.

- Тебе сложно будет в это поверить, но я и правда скучала по тебе, Аарон. И очень жалела, что мне пришлось так грубо обратить тебя и сразу же бросить.

- Ты свернула мне шею! Ты дала мне своей крови! Ты не представляешь, какой ужас наполнял меня в тот миг! Я думал, что умираю, а ты стояла надо мной, вся в крови, и смотрела в другую сторону! – он захлебнулся словами и негодующе вскочил с дивана, руки инстинктивно сжались в кулаки.

- Я сожалею, Аарон, - тихо произнесла Крис, обхватив себя руками, будто мерзла. – Я должна была вас всему научить. Но я не могла остаться. За мной по пятам шел убийца. Если бы он нашел меня, то убил бы и меня, и вас. Я сбежала, велев Пейдж позаботиться о вас.

- О, спасибо, - саркастично произнес Аарон. – Очень заботливо. Только вот Пейдж ни черта не смогла нам объяснить, потому что и сама ничего не знала. Ты бросила все, чтобы спасти свою шкуру!

- Я очень люблю свою шкуру! – с легким раздражением сказала Крис. – И я спасла этим не только себя, но и вас! Хватит уже обвинений. Я пришла объясниться, а не слушать, какая я стерва. Ты готов меня выслушать? Если нет – я уйду.

Аарон колебался. Кристэль видела на его лице борьбу между желанием вытолкать ее взашей и желанием узнать, почему она сбежала.

- Ладно, - наконец произнес он. – Я выслушаю тебя. Но потом ты уйдешь.

- Хорошо, - покладисто согласилась Крис. – Но рассказ будет очень длинным, поэтому все-таки налей нам выпить.

Гостиная погрузилась в плотный сумрак, когда Кристэль закончила свой рассказ. На лице Аарона было написано потрясение не меньшее, чем она испытала сама, когда все узнала.

- Значит, только мы можем его убить?

- Да.

- Крис, мне жаль, что он причинил тебе столько страданий. Мне правда очень жаль. – Аарон нежно взял ее за руку и слегка сжал. А затем задал тот самый вопрос, которого Кристэль боялась больше всего: - Ты обратила нас из мести?

У Крис язык не повернулся соврать.

- Когда я увидела вас впервые, я не знала, что вы те самые Альварадо. А когда узнала, было уже слишком поздно. Я не смогла бы причинить вам боль. Я хотела разделить с вами вечность.

- С нами? – в голосе Аарона послышалась холодность. – Крис, даже сейчас, спустя пару сотен лет, я не считаю себя способным делиться.

- Ты не понимаешь, - покачала головой вампирша. – Этот выбор был невозможен. Больше всего на свете я хотела сделать из вас двоих одного человека.

- То есть – вернуть его. – Аарон убрал руку и взъерошил себе волосы.

- Ты больше не похож на него.

Аарон насмешливо приподнял брови.

- Даже не знаю, радоваться мне этому или огорчаться. Не очень приятно быть чьей-то копией.

- Поверь, я знаю. – Тихо ответила Крис.

- Прости.

Кристэль крутила в руках стакан с виски. Пить больше не хотелось.

- Аарон, скажи мне, почему ты не захлопнул дверь перед моим носом и не вытолкал меня взашей? – спросила вдруг Крис.

Аарон нехотя допил виски. Отвернулся. Помолчал.

- Потому что спустя столько лет мне все еще было больно. И я хотел унять эту боль. Не знаю, правда, стало мне лучше или хуже после услышанного. Наверное, мне нужно время.

Все мужчины одинаковые. Не время ему было нужно, а кое-что другое. Крис отставила стакан с виски в сторону. Сердце ее забилось быстрее.

- Знаешь что, Крис? – он повернулся к ней.

Сгустившиеся тени окутывали его лицо, погружая в полумрак и делая черты еще более сексуальными.

- Что? – она улыбалась, предвкушая выражение его лица, когда она начнет исполнять задуманное.

- Тебе очень идет современность, - Аарон явно хотел сказать что-то другое, но передумал в последний момент.

Кристэль мягко рассмеялась и положила правую руку на лицо Аарона, нежно погладив его щеку, шею, и спустившись на грудь. Он смотрел на нее с любопытством, ожидая дальнейших действий. Крис провела рукой по его животу, нащупав там каменные кубики пресса.

- А ты в хорошей форме, - шепнула она ему на ухо. – Ходишь в ка…

Он не дал ей договорить, а резко опрокинул на диван, прижав руки к подушкам, а сам навис над ней, дыша медленно и глубоко. Слишком медленно и слишком глубоко, будто пытался совладать с собой. Но Крис знала, что он не совладает. Мысли о ней никогда не оставляли его, все, что было у них тогда – было еще при его жизни. Сколько раз он видел ее во сне? Сколько раз опрокидывал ее на диван, как сейчас? Его дыхание было теплым, с привкусом карамельного виски и апельсиновой жвачки. И оно учащалось. Очень быстро. Несколько дюймов, отделявших их друг от друга, искрили в воздухе.

Как же он все-таки был похож на Адриана…

Крис устала ждать и потянулась к губам Аарона, желая вспомнить их вкус. Нежные, мягкие, теплые, податливые. Кристэль чувствовала, что от желания он плавится, как воск. Ее руки потянулись к краю его футболки, чтобы стянуть ее с него, а затем направились к джинсам.

Аарон церемониться с ее одеждой не стал. Он просто разорвал ее тонкую маечку и рывком сдернул джинсовые шортики. Крис осталась в одном белье и решила перехватить инициативу. Они поменялись местами, и вот уже она сидит верхом на нем, разглядывая горящие от желания черты, вздымающуюся грудь, сильные руки, рельефные кубики живота… Крис наклонилась к нему, исследуя губами каждый сантиметр его тела, наслаждаясь им так, как когда-то наслаждалась Адрианом.

Они избавились от последней одежды и слились в единое целое, жаркое, неистовое и испепеляющее целое.

Кристэль наслаждалась моментом. Она понимала, как сильно ей не хватало его. Аарона? Адриана?

Она тонула в его объятиях, уже почти не осознавая, где она находится – на ультрамодном диване в доме на 17-й авеню или где-то между небом и землей, в искрящейся невесомости.

Кристэль жаждала поглотить Аарон целиком, сама растворяясь в нем. Она крепко сжимала его тело, царапая в кровь тут же срастающиеся ссадины.

Задыхаясь, она хватала ртом воздух, возносясь на самую вершину солнечного олимпа. Приоткрыв глаза, она увидела пристальный взгляд его темно-серых глаз. Аарон протянул руку, заботливо убрал волосы с ее мокрого лица. Затем, будто по сигналу, он перевернул Кристэль на спину, чтобы завершить начатое ими.

Крис обхватила вампира руками и ногами, сплетаясь с ним в многорукое и многоногое древнее божество, но быть ближе к нему было уже просто невозможно.

Аарон замер, застонал, по телу его пробежала крупная дрожь, а затем он рухнул на диван рядом с ней.

Так они и лежали, не шевелясь, тяжело и судорожно дыша, пока их сердца успокаивались, возвращаясь в нормальный ритм. Кристэль неосознанно прижалась щекой к его руке, и Аарон крепко обнял ее в ответ, притянув к себе.

Нежно перебирая волосы Кристэль, Аарон шепнул ей:

- Я скучал. И верил, что ты не просто так нас оставила. Я все время ждал тебя. И знал, что ты вернешься.

- Откуда ты мог это знать? – так же шепотом спросила Кристэль, вдыхая аромат его разгоряченного тела.

- Оттуда, что я люблю тебя, Кристэль Кэмбелл.

- Кристина, - улыбнулась она. – Я Кристина Каменова. Забыл?

- Я никогда не забуду ни одного из слов, что ты говорила мне.

Аарон встал с дивана.

- Тебе принести что-нибудь выпить?

- Да, - Кристэль тоже встала. – Вот в чем я теперь домой поеду? – проворчала она, поднимая с пола обрывки, бывшие ее майкой.

- Наверху в комнате для гостей есть шкаф, я там складываю вещи, забытые у меня моими подружками. Позаимствуй что-нибудь.

- Вот уж нет. Я лучше голой поеду.

- Тогда можешь взять одну из моих рубашек.

Крис отправилась наверх, за рубашкой Аарона.

Комната у него оказалась очень строгой и простой, ничего не несло отпечаток его личности – только фотография на прикроватном столике: Аарон и привлекательная шатенка. Оба на морском побережье, ветер треплет их волосы, на глазах солнечные очки. Крис тут же возненавидела эту шатенку всем своим существом и сердито опустила фотографию лицом на столик. Из-под нее выпал еще один снимок, видимо, задвинутый за первый. Крис с интересом подняла его. Фотография была очень старой, сделанной еще в конце 19 века. На снимке в кресле сидел видный седой мужчина в смокинге, а за его спиной, по обе стороны, стояли двое юношей. Кристэль сразу же узнала в них семейство Альварадо, и ее сердце пронзила острая боль. Она вернула снимок на положенное место и поспешила вниз.

Аарон успел приготовить свежий апельсиновый сок с кубиками льда и сидел на диване, лениво потягивая ледяной напиток.

Кристэль устроилась рядом с ним, уютно прижавшись к его плечу.

- Я вот что не понимаю, Крис, - сказал вдруг Аарон. – Ты говорила, что Альварадо были охотниками, убившими твоего Адриана. Но почему же мы ничего не знали о вампирах?

Кристэль пригубила ледяной вкуснейший сок.

- Когда я познакомилась с твоим отцом, он сказал, что все упоминания о роде Альварадо начинаются с 1709 года. Может быть, часть семейства обосновалась в Каррен-Хилз, уничтожив все ниточки, соединявшие их с темным прошлым. А другая его часть – продолжила заниматься охотой на вампиров.

- Но я никогда не встречал ни одного охотника! – Аарон допил свой сок и обнял Кристэль одной рукой.

- И Слава Богу, - поежилась Крис. – Тебе очень повезло. Сейчас охотникам стало гораздо труднее отыскивать вампиров. Мы прекрасно адаптировались, научились жить среди людей. Я встречала охотников два раза за свою жизнь. И оба раза еле унесла ноги.

Аарон нежно взъерошил ей волосы, вдохнув их аромат.

- Ты теперь поедешь к нему? – по-детски просто спросил он.

- Не сразу, но… да, - помедлила с ответом Крис.

- Он не захочет тебя видеть. Я виделся с ним последний раз лет тридцать назад, и он был все еще зол на тебя.

Крис сравнила про себя нежное, полное любви обращение Ская и жесткое действо с Аароном.

- И за что же он меня ненавидит?

- Ты не имела права распоряжаться его жизнью, так он говорит. И то, что ты ему расскажешь – дела не улучшит.

Крис вздохнула.

- Придется идти на крайние меры. Я уверена, он меня выслушает.

Аарон так резко сжал ее плечо, что Кристэль вскрикнула от боли.

- Да что с тобой?! – сердито спросила она.

Взгляд у Аарона был каменный.

- Ты и с ним тоже собралась?..

- Я что… да ты… да я… - задохнулась Крис словами. – Да как ты можешь!

Аарон немного расслабился, но по нему было видно, что он все еще думает об этом.

- Если хочешь – поехали вместе. Вам ведь придется быть заодно. Почему вы больше не вместе? Я видела спрятанную фотографию наверху.

Аарон глянул на нее так, что Кристэль сразу же пожалела о своем вопросе и быстро сменила тему:

- А та девушка? Кто она?

- Моя вампирская подруга, Алекс. Я познакомился с ней почти сразу после обращения. Она стала тем наставником, каким должна была быть ты.

Кристэль почудился в голосе Аарона упрек, и ей стало совестно.

- Мы все это наверстаем, я обещаю тебе, - Крис встала и легонько поцеловала Аарона в висок. – Мне пора идти. Я позвоню.

- Я буду ждать, - просто ответил ей Альварадо-младший.

Глава 23. Второй Альварадо

Место, где жил Скай, разительно отличалось от того, где жил Аарон. В общем и целом сам район казался неблагополучным. Часть домов была серой и мрачной, а другая – разрисована граффити с низу до верху. В мусорных баках горел и вонял мусор. По подъездам жались страшноватого вида компании обдолбанных людей.

Крис сморщила нос от неприятных запахов и поспешила подняться на третий этаж небольшой пятиэтажки. Насколько она знала, Скай жил здесь. Но почему он выбрал такое место – понять было трудно. Как вампир он мог позволить себе все, что угодно. А выбрал это.

Крис утопила палец в кнопке дверного звонка и задержала дыхание, прислушиваясь. Он совсем бесшумно подошел к двери и открыл ее без страха и вопросов «кто это?».

Он смотрел на Кристэль без всякого выражения и молчал. Крис молчала тоже, во все глаза глядя на него.

Если Аарон изменился до неузнаваемости, то глядя на Ская вообще сложно было понять – этот человек перед тобой или кто-то совершенно незнакомый?

На нем была свободная черная футболка с полустертой надписью и свободные джинсы с огромными карманами. На сильно отросших темных волосах бейсболка козырьком назад, лицо худое и немного изможденное, заросшее трехдневной щетиной. Глаза запали глубоко и сияли из этой глубины как два изумруда.

Скай смотрел на нее еще несколько секунд, а потом просто захлопнул дверь.

Кристэль такое поведение возмутило. Она вновь нажала кнопку дверного звонка, но ответом ей была тишина. Крис продолжала давить на звонок, но так ничего и не добилась. Дверь ей вышибать не хотелось, а проникать внутрь через окно казалось недостойным.

- Скай, я знаю, что ты там! – крикнула Крис. – Если ты думаешь, что я просто так уйду, то ты ошибаешься!

В тот день она так ничего и не добилась. Пришлось вернуться снова. Больше он ей не показывался, хотя пару раз она слышала, звоня в дверь, как внутри кто-то ходил, выключал музыку или убавлял телек.

В седьмой свой визит Кристэль твердо решила, что никуда не уйдет, пока не увидит его снова. Она не стала звонить в дверь, а просто села на ступеньки лестницы, ожидая, когда Скай выйдет из дома по делам. Пришлось просидеть несколько часов, прежде чем дверь открылась, и показался Скай. Он не заметил ее сразу, лишь повернув ключ в замке, он замер, как вкопанный, глядя на нее.

- Привет, Скай. – Кристель скрестила на груди руки. – Нам надо поговорить. Я не стала насильно врываться в твой дом, но если ты не захочешь меня слушать, я буду вынуждена принудить тебя к этому.

Скай смотрел в пол.

- Не молчи! – не выдержала Крис. – Пожалуйста! Я хочу услышать звук твоего голоса!

Тогда он поднял на нее глаза. Всматривался долго и внимательно. Его глаза казались ей двумя бездонными пещерами, в глубине которых пряталось что-то страшное.

- Ты так смотришь на меня, будто ненавидишь, - поежилась Кристэль и попыталась взять его за руку.

Скай не пошевелился.

- Скай? – Крис приложила ладонь к его щеке. – Если ты меня ненавидишь, скажи мне об этом. Но не молчи. Пожалуйста.

Скай глубоко вдохнул.

- Мне нечего тебе сказать, Кристина Каменова.

Крис резко отшатнулась от него.

- Кто тебе назвал это имя?! И что еще он тебе наговорил?!

- Я знаю все. Айвен. Адриан. Ты. Альварадо-охотники.

- Значит, ты знаешь, зачем я пришла?

- Знаю, Кристина. Прости. Ничем не могу помочь.

Скай вставил в уши наушники и собрался уходить.

- Кто тебе это рассказал? – тихо спросила Крис, зная, что он все равно ее услышит.

Скай обернулся у самой двери подъезда.

- Я не спросил его имени.

Зато Кристэль прекрасно знала, кто ему все рассказал. Из свидетелей этой истории в живых были только трое – она, Макс и Кассиан. Макс обещал оставить братьев ей. Вот почему только Кассиан не убил тогда Ская?

Кристэль не собиралась останавливаться. Она бросилась вслед за вампиром, догнала его уже на улице и пошла рядом, с интересом разглядывая «живописные» обочины. Скай шагал сосредоточенно, засунув руки в карманы, губы его шевелились.

Крис начало надоедать его равнодушие.

- Скай! – она выдернула наушники из его ушей и швырнула на дорогу. – Ты не должен верить всему, что наговорил тебе Кассиан! Ты ведь помнишь, какая я была! Сильно это совпадало с его рассказами? Вспомни!

Скай нахмурился, будто вспоминая.

- Да, кажется, я помню. Помню одинокую сироту неописуемой красоты. Она приехала в наш город, и я безумно в нее влюбился. Я даже хотел жениться на ней, хотел, чтобы мы были счастливы. А она не могла определиться. Она играла моими чувствами и чувствами моего брата. Было ли хоть одно из них настоящим? Она рассказывала о своем сиротском прошлом. Настоящем? Кажется, нет. Звали ее Кристэль? Как оказалось, тоже нет.

С каждым его словом Крис все больше заливалась краской. Она порадовалась, что на улице темно.

- Скай, дай мне все объяснить. Я расскажу, как все было на самом деле.

- Да? И в этот раз будет правда? – поднял брови вампир.

- Клянусь, - Крис шагнула к нему близко-близко, легко коснувшись его шрама на шее – след от ее клыков. – Ты помнишь свое обращение?

- Я никогда о нем не забывал.

Сердце Крис забилось быстрее.

- И многих ты так обращала?

Его слова больно резанули. Крис даже не знала, что резануло больнее – «многих» или «так»?

- Идем, - Кристэль потянула вампира за руку подальше от любопытных глаз.

Они проскользнули в темный переулок, где никого не было, вверх по железной лестнице, в темную дверь, люк – на крышу.

После смрадных улиц приятно было вдохнуть свежий воздух, овевавший лицо.

Кристэль подошла к самому краю и заглянула вниз, где слабо мерцали костры в мусорных баках и огоньки сигарет.

- Меня обратили, когда мне было восемнадцать лет, Скай, - Кристэль обняла себя руками. – Девятнадцать мне так и не исполнилось. Я хотела этого, и это стало единственным утешением мне за все века. А разочарований было больше, настолько больше, что я порой теряла саму себя. Классики рассуждают в книгах о смысле существования, предназначении, наследии, и все это в пределах одной жалкой человеческой жизни! А в чем смысл, когда ты живешь сотни лет? Когда ты не можешь оставить никакого наследия? – перед полными слез глазами Кристэль стоял образ Адриана. – Я не думала об этом, когда меня обращали. Мне было восемнадцать, и я была влюблена, и все, чего я хотела – это любить и быть любимой. Может, я была бы счастливее, если бы никогда не знала о вампирах. Если бы вышла замуж за английского лорда, родила ему кучу детей, рассуждала бы о новой моде, покупала шляпки и перчатки, духи и пудру, дни бы проводила в салонах и на балах. Я бы прожила долгую и счастливую человеческую жизнь, потом умерла, и на этом бы все и кончилось. – Кристэль обернулась к Скаю. В его глазах стояла тревога. – Но все получилось иначе. Я встретила Адриана. Знаешь эту теорию о людях половинках, которые могут родиться одного пола, в разное время и на разных континентах? Моей половинкой был Адриан, и если бы он не был вампиром, мы бы никогда не встретились, нас разделяли целые века. Но мы встретились. Тогда-то все и началось. Я безумно его любила, Скай. Я решилась ради него стать вампиром, мне хотелось быть с ним столько, сколько длится время. Разве могла я подумать в тот миг, что время может быть столь коварно, что оно разлучит нас сразу же? Охотники-Альварадо убили Адриана по наводке Кассиана. – Глаза Крис сощурились, в них заплескалась ненависть. – Я готова была убить всех итальянцев с такой фамилией, одно время я даже занималась этим, методично изводя всех носителей этого родового имени. Мне понадобилось очень много времени, чтобы понять, что это не выход. И тогда пришли мысли о Предназначении. О Вечности. Люди снимают кино, фантазируя, каким будет будущее. Но они никогда этого не узнают. А я узнаю. Если я буду осторожна, я узнаю очень много. Я проживу века, и, оглянувшись назад, сквозь целую вереницу тысячелетий, я уже не вспомню, кто такой Адриан. Сменятся тысячи и тысячи людей, я не буду помнить их лиц и имен, я исчезну сама. Ты думаешь, я сейчас та самая Кристина Каменова, какой была сотни лет назад? – Кристэль усмехнулась и вытерла слезы тыльной стороной руки. – Мне никогда не стать прежней хотя бы потому, что прежняя Кристина не была способна на убийство. Прежняя Кристина не жаждала мести и не испытывала ненависти. Только любовь. Огромную, безграничную. Я готова была прожить века в одиночестве. Приезжала в маленькие города, рушила жизни, а затем исчезала. Но тут появились вы. – Скай едва ощутимо вздрогнул. Он был полностью поглощен ее речью. – И мне вновь пришлось испытать неведомое доселе чувство – ненависть и любовь одновременно. Вы были Адрианом. И вы были Альварадо. Раз ты жив, значит, Кассиан ничего не знает об этом. Вы с братом разделили дух Адриана тем же заклятием, что наложили на меня. Поэтому Аарон его точная телесная копия, а ты – духовная. И только вы можете победить Кассиана. Уничтожить его. И жить спокойно. – Тихо закончила Кристэль. Она стояла, опустив глаза, разглядывая бетонную крошку под ногами. – Если бы не Кассиан, я бы обратила только тебя, Скай. Только мы. И Вечность.

Она не слышала, как он подошел. Почувствовала только, как кто-то нежно коснулся ее подбородка и мягко потянул его наверх. Крис подняла голову. Скай смотрел ей в глаза. Долго, пристально, будто пытался прочесть там подтверждение ее словам. А затем поцеловал. Он запечатал ее губы целомудренным поцелуем, легким, как дуновение ветра и крылья бабочки. Этот поцелуй был наполнен такой нежностью, таким пониманием, что Крис едва не задохнулась. В носу предательски защипало.

Ведь это Скай. Это всегда был Скай. Не Аарон, нет. Только он.

Он крепко обнял ее, удивив еще больше.

- Я сделаю все, о чем ты попросишь. Тебе никто больше не будет угрожать. Ты проживешь долгую и счастливую жизнь. Я помогу тебе в этом. Мы уничтожим Кассиана, а потом ты уйдешь. Одна. В Вечность.

Внутри у Крис все заледенело.

- Ты думаешь, я ничего не знаю о тебе с Аараном? Он наврал тебе, что мы не поддерживаем связь. Как только ты уехала от него, он сразу мне позвонил. Мне было безумно интересно, какую тактику ты выберешь со мной, Кристина.

Каждое слово Ская все больше выбивало воздух из ее груди. Ее речь никак не была связана с Аараном. Все было искренне. До последнего слова.

- Похоже, ты готова на все, лишь бы добиться своего. Это… наверное, хорошо. Поэтому ты дожила до наших дней. Я помогу тебе, правда. Но потом ты оставишь нас в покое.

Он по-прежнему сжимал ее объятиях, а его слова как сладкий яд вливались ей в уши. Кристэль почувствовала, как внутри нее разгорается пламя ярости. Она резко оттолкнула Ская. Вампир пошатнулся, но устоял.

Кристэль понимала, что выглядит жалко. Ее растоптали после такой исповеди. На глаза наворачивались слезы ярости.

- Я за многие грехи несла наказание, Скай. Многое успела сделать в своей жизни. Но знаешь, чего я не делала никогда? Я не была жестокой. Так что катись к дьяволу, Скай Альварадо. Там тебе самое место.

Он в один миг перестал ей казаться несчастным, изможденным и всеми покинутым. Скай был прекрасным актером. И когда он перестал играть потерянного мальчика, в его лице проступили хищные, жестокие черты. Поза стала расслабленной, взгляд – насмешливым.

Кристэль несколько секунд смотрела на него, а затем резко развернулась и спрыгнула с крыши. Ночной ветер подхватил ее, унося прочь от Ская. Как можно дальше от гетто. От Нью-Йорка.

И от разбитого сердца.

Глава 24. Конец близок

Кристэль не хотела никуда идти. Совсем. Ей хотелось лежать на диване, укрывшись теплым пледом, слушать грустную музыку и пить виски, разбавленный колой. Рядом с ней, на диване, стоял ноутбук. На экране светилась открытая страница фейсбука некой Анджелины Джонсон.

Кристэль переехала на эту квартиру неделю назад, отказавшись от чьей-либо компании. Всю неделю она лежала так, практически не вставая, и мрачно размышляя о своей жизни.

Она уже один раз была в таком состоянии. В том самом доме, скрытом от глаз Кассиана, где с ней по очереди проводили время все де Сальянти. Сердце у Крис сжалось, когда она подумала о своих мертвых друзьях.

В таком состоянии ее и нашел Максимиллиан, когда вернулся в город.

- Зачем ты пришел? – кисло спросила Кристэль, впуская его в квартиру.

- Что ты здесь забыла, Кристина?! – изумился Максимиллиан, входя внутрь.

Квартирка была маленькая и убогая, единственным предметом обстановки в комнате был диван, на котором как попало валялся плед и стоял ноутбук. Крис покраснела и быстро захлопнула крышку.

- Я здесь страдаю. Самое ужасное время в моей жизни.

Макс скользнул взглядом по полупустой бутылке с виски, аккуратно отодвинул в сторону плед и сел на краешек дивана, облокотившись о его спинку, закинув ногу на ногу и соединив кончики пальцев. Взгляд у него был насмешливый.

- Макс, вот скажи мне, - подозрительно спросила Кристэль. – Как ты умудряешься бесить меня одним своим самодовольным видом? Как ты вообще можешь быть таким «я-мистер-с-иголочки-вы-все-дерьмо»?

- Кристина, - миролюбиво произнес Максимиллиан. – Успокойся и сядь рядом. Я понимаю, ты в депрессии из-за братьев.

- Да что ты можешь вообще понимать! – взорвалась Крис. Она скомкала плед и швырнула его на пол.

- Ты мучаешься от того, что полюбила одного из них. А он тебя отверг.

- Да что ты можешь знать о любви!!!

Макс вздохнул. Разговор грозил затянуться. Пришлось найти стакан и налить себе и Крис виски.

- Я уже говорил тебе однажды, что не сухарь. Первый раз я влюбился, когда мне было четырнадцать. Ее звали Амара, и она была самой прекрасной девушкой, из всех, что я знал, а от звуков ее голоса у меня мурашки шли по коже. Я убил ее вскоре после обращения. Я не мог контролировать себя. Любовь к ней вылилась в непреодолимую жажду ее крови. Эгоистичные влюбленные люди стремятся полностью обладать объектом своей любви. Я не был исключением. Многие сотни лет я не мог простить себя. Я каждый год приносил цветы на ее могилу. Пока не осталось ничего. Сейчас на том месте находится автострада большого шумного города. Там ездят машины, дымя выхлопными газами. И никто не знает, что там, совсем рядом, покоится прах Амары, прекраснейшей из смертных женщин.

Воцарилась тишина. Но не гнетущая. А легкая, пропитанная грустью. Первой ее нарушила Кристэль.

- Прости меня. Я не знала.

- Мне не за что тебя прощать, Кристина. Так уж получилось, что я уже встретился с братьями. Они ждут внизу. И поднимутся, если ты позволишь.

Кристина фыркнула.

- Ты поговоришь с ними обоими. Вы все выясните. Нам это необходимо. Ты понимаешь?

- Да все я понимаю, - с досадой ответила Крис. – Просто терпеть тебя не могу за то, что ты всегда прав.

Максимиллиан рассмеялся.

- Ну я же должен как-то уравновешивать твою стихийную натуру?

- Макс? – Кристэль вдруг стало трудно дышать. Она хотела задать очень важный вопрос. – Как тебе Анджелина?

Макс разъединил руки и с силой стиснул их. В глаза Крис он больше не смотрел.

- Как ты смог убедить ее помочь? – не отставала Кристэль.

- Мне очень жаль тебя разочаровывать, Крис. Но я ее просто погрузил в сон. Я не сказал ей ни слова. Ведь каждый взгляд, каждый жест в ее сторону сократил бы расстояние между нами и сделал бы невозможной эту жертву.

- То есть, она просто расходный материал? – глаза Крис стали злыми. – Каким могла бы стать я, если бы не была любовью всей жизни Адриана? Ты уничтожишь эту девушку, чтобы самому жить спокойно? Ты убивал их всех! Кроме меня. Почему же было не убить и меня? Ты не слабее старшего брата. Ты всегда мог это сделать. Почему не сделал?!

- Потому что я тоже любил ее! – взорвался Максимиллиан. Он вскочил с дивана, тяжело дыша. Жилы на его шее вздулись, лицо было разъяренным. – Я любил жену своего брата, и каждая ее смерть обходилась мне куда большей болью, чем ему.

У Кристэль будто земля из-под ног ушла. Вот, оказывается, какими бывают тайны, хранящиеся тысячелетиями.

- Айвен, ты, Анджелина, все они – и моя слабость. Адриан не смог устоять перед тобой, и я был счастлив, что мне не придется вновь переступать через себя и убивать ее снова.

- Но ты же… я же никогда не была властна над тобой! – растерянно произнесла Кристэль, вспоминая все попытки флирта с Максимиллианом, которые неизменно заканчивались ее конфузом и его усмешкой.

- Братские узы были для меня важнее старой любви. Она умерла. Та самая, настоящая, которую я любил. А он – всегда был рядом.

Макс глубоко вдохнул, успокаиваясь.

- Сейчас я уйду. Но придут братья Альварадо. – Максимиллиан смотрел Кристэль прямо в глаза. – Помни про братские узы, Кристина. Они нерушимы. Какие бы они не были.

Макс стряхнул с брюк невидимые пылинки и ушел, оставив Крис одну наедине со своими мыслями. Впрочем, одна она находилась недолго. Раздался шум в прихожей, и в гостиную с одиноким диваном вошли Аарон и Скай. Вид у них был до крайности неловкий. Кристэль подумала, что они трое сейчас напоминают поссорившихся детей, еще злых друг на друга, которых насильно пытаются помирить их родители.

- Нам нужен виски. Мне уж точно, - пробормотала Кристэль, уйдя на кухню за чистыми стаканами.

Она слышала, как они там переговариваются вполголоса, но как только она вернулась, сразу умолкли. Ставить стаканы было некуда.

- Тащите стол с кухни, чего стоите, как столбы? – проворчала вампирша, усаживаясь не диван и снимая пробку с початой бутылки.

Скай и Аарон отправились на кухню и принесли небольшой круглый стол, за которым Кристэль обедала бы, если б нуждалась в еде. Она молча водрузила стаканы на стол, налила всем карамельного цвета обжигающий напиток.

- За нас! – с кривоватой усмешкой произнесла тост вампирша и опустошила стакан.

Братья не отставали. Пили в молчании. Бутылка была уже почти пуста, когда Аарон решил нарушить молчание.

- Кристэль, мы поможем тебе.

- Мне? – подняла брови девушка. – Вот уж спасибо.

- Для тебя этого мало? – теперь брови поднял Скай. – Мы будем рисковать жизнью.

- Я всегда ей рисковала, - огрызнулась Крис. – Не было ни дня, чтобы я не была в опасности. Кассиан темной тенью следовал за мной везде и всюду. Если вы считаете это только моей проблемой, вы ошибаетесь. Если б он знал о вашем существовании, давно бы убил.

- Он не узнал о нас за столько времени! – не согласился Аарон. Он нервно потирал костяшки своих пальцев. Скай хмуро следил за его движениями. – Не узнает и теперь. И не узнал бы никогда, кстати, если бы мы прожили человеческую жизнь.

Кристэль, наливавшая себе новый стакан виски, чуть не выронила бутылку из рук.

- Так отправляйся прямо сейчас на тот свет. И он ни-ког-да о тебе не узнает.

- Слишком многое завязано на этой давней истории, - тихо сказал Скай, и Аарон сразу умолк.

- Макс вас не за этим сюда позвал, - виски придавал Крис смелости. – Мы должны были поговорить о наших взаимоотношениях, а не о том, что было тысячи лет назад. – Кристэль посмотрела сначала на одного, потом на второго брата. – Скай, тебя я всегда любила больше. Ты сильнее был похож на Адриана. Аарон – ты всегда привлекал меня сильнее, чем Скай. Меня тянуло к тебе физически, к Скаю – эмоционально. Я никогда не могла между вами выбрать, не стану делать этого и сейчас. Вы правы, после всего нам лучше разойтись в разные стороны и никогда не встречаться. Наверное, это какое-то проклятие, которое связывает наши души через века.

- Кристэль, - Скай отвел глаза, тщательно подбирая слова. Его руки теребили нитку, вытянутую из пледа. – Когда мы шли сюда, мы договорились с братом, что этот раз будет последний. Мы поможем тебе и уйдем из твоей жизни навсегда.

- Правильно, - согласилась Крис. – Так будет легче нам всем.

- Но что если нам не удастся? Что если кто-то из нас погибнет? – Аарон спросил это нарочито небрежно, будто его совсем не волновала возможная смерть.

Крис внимательно посмотрела сначала на одного брата, затем на другого.

- Такого расклада быть не может. Вы не знаете Кассиана. А я знаю. Мы либо победим, либо он убьет нас всех.

Воцарилась тишина. Молчание было тягостным. Каждый думал о своем. Мысли Крис были нерадостными.

- А эта девушка? Анджелина? Она ведь погибнет? – неожиданно спросил Скай.

- Погибнет, - нехотя согласилась Кристэль. – Нам никогда не везет на такие вещи.

- Она сильно похожа на тебя? – с любопытством спросил Аарон.

Крис подняла с пола ноутбук и открыла крышку.

- На вот, смотри.

Девушка на фото была копией Кристэль, за исключением того момента, что Крис была воплощением женственности, а Анджелина всем своим видом стремилась эту женственность отрицать. Черные крашеные волосы, выбритый висок, проколотые брови и нос, туннели в ушах, бесформенная футболка, открывавшая то одно, то другое татуированное плечо, драные джинсы и высокие шнурованные кеды.

- Она не похожа на тебя, - заключил Аарон.

- Я не знаю, - устало ответила Крис и встала с дивана.

Она подошла к окну и обняла себя руками.

- Я не хочу, чтобы кто-то погиб. Но если бы мне пришлось выбирать между ней и вами, я бы выбрала вас.

Возникло тягостное молчание. Крис смотрела на мелкую букашку, застрявшую между рамами. Ей некуда было деться. Кристэль вдруг ощутила себя такой же беспомощной, как это насекомое. Всю свою вампирскую жизнь она бьется, как эта букашка, пытаясь выбраться из ловушки, в которую она попала, впервые представившись Кассиану де Сальянти. Следом за чувством беспомощности пришло слабое ощущение надежды сломать, наконец, эти рамы. Разрушить их, разбить и оказаться на свободе.

Резкий телефонный звонок заставил ее вздрогнуть. Крис достала сотовый из кармана джинс.

- Алло?

- Это Максимиллиан. Кассиан в городе. Сегодня вечером проведем ритуал. Медлить больше нельзя, - раздались короткие гудки.

Кристэль сжала телефон в руке так, что стекло треснуло. Она медленно, как во сне, обернулась к братьям.

Они стояли рядом: Скай – засунув руки в карманы, Аарон – скрестив их на груди. Такие разные и такие одинаковые.

- Мы слышали, - произнес Скай. – И мы готовы.

Глава 25. Двойники

Это была не та же самая поляна, на которой сотни лет назад убили Адриана. Но, возможно, как и большинство лесных полян, она была до ужаса похожа на ту, где Кристэль потеряла любовь своей жизни.

Антураж был зловещий: четверо вампиров, ведьма, связанная девушка без сознания. На последнюю Крис старалась не смотреть.

«Расходный материал. Либо я, либо она».

- Где сейчас Кассиан? – шепотом в который раз спросила она у Макса.

- Мои агенты докладывают о его передвижениях. Сейчас он находится в баре «Cristal» на углу восемьдесят четвертой и семнадцатой. У тебя все готово? – обратился он уже к ведьме.

Ведьму эту найти оказалось чертовски сложно. Заклинание двойников – это заклинание крови. И снять его могла только та ведьма, которая его наложила, в которой течет та же кровь. Максимиллиан потратил не один десяток лет, восстанавливая генеалогическое дерево этого семейства. Но даже когда он нашел ее, добраться оказалось чертовски трудно. Ведьмочка состояла в могущественном американском клане, который, к счастью, был заинтересован в смерти Кассиана и согласился им помочь, чтобы восстановить природное равновесие.

Они ждали полуночи, чтобы начать ритуал. Ведьма должна была взять силу луны и перенести силу одного брата в тело другого, воссоединив дух Адриана. Этот ритуал должен был пробудить воспоминания всех двойников до единого, начиная с первого, Адриана.

Кристэль подняла глаза на луну.

- Время пришло, - тихим голосом произнесла ведьма. – Подойдите ко мне.

Крис рывком повернулась к братьям. Они переглянулись, взялись за руки и подошли к ведьме.

- Вам нужно решить, кто из вас убьет Кассиана. Кто примет из вас в себя всю силу второго?

- Это я, - произнес Аарон. – Я похож на него, я все вспомню. Это будет битва двух братьев, это застанет Кассиана врасплох.

- Ты уверен?

Кристэль поняла, что они спорили об этом весь вечер. Скай не был согласен с решением брата.

- Все будет хорошо, - уверенно произнес Аарон. – Начинайте.

И ведьма начала. Зрачки ее закатились, оставив одни ослепительно сияющие белки. От заклинания трещал воздух, волосы у Крис на затылке встали дыбом. Стало душно и тяжело дышать. Она не хотела смотреть на все это и закрыла лицо руками. Чувство дежа вю заполнило ее всю. Казалось, что вот-вот полетят пропитанные святой водой серебряные сети, знаменующие собой смерть Адриана. Голос ведьмы, тихий и громогласный одновременно, взламывал барьеры в ее голове, державшиеся столетиями.

Вновь перед глазами замелькали десятки ненавистных лиц, отпечатавшиеся на сетчатке на столетия. Вновь Адриана выворачивало кровью. Вновь резной искусный кол с хрустом вонзался в сердце Адриана, ломая ребра. Лес – сейчас? Тогда? -полнился голосами, криками и сумасшедшим мельтешением образов. Внезапно кто-то резко рванул ее за руку. Реальность окончательно смешалась, Кристэль вцепилась в эту руку как ненормальная, пытаясь разглядеть ее обладателя сквозь плотную пелену слез.

- Не плачь, любовь моя, - раздался нежный голос, тембр которого снился ей столетиями.

Она задохнулась и вытерла глаза свободной рукой, пытаясь разглядеть, кто рядом. Когда же зрение вернулось к ней, она различила Аарона. Глаза его излучали такую любовь, а рука держала ее руку с такой нежностью, на какую был способен только он. Он и никто другой в целом мире.

Он поднял ее руку к своим губам и запечатлел на ее раскрытой ладони мягкий поцелуй.

- Адриан? – она произнесла это одними губами, не в силах поверить.

- Это я.

- Брат, - Максимиллиан шагнул к нему. – Ты знаешь, зачем ты здесь.

- Знаю, - Аарон по-прежнему не выпускал ее руку и не сводил с нее ласковых глаз.

- Куда вы дели моего брата? – в бешенстве заорал Скай. – Мы так не договаривались.

- Аарон не смог бы победить Кассиана, - отозвалась ведьма. – Это под силу только равному ему. А равным был только Адриан.

- Твой брат в порядке, он внутри меня. Я уйду, как только убью Кассиана.

- Уйдешь? – Кристэль вцепилась в руку Адриана с такой силой, что не оторвал бы десяток вампиров. – Нет! Ты не можешь уйти! Мне столько всего нужно рассказать тебе! Мне было так плохо! – она захлебывалась словами. – Мы не были вместе! У нас было так мало времени! А ты! Ты обещал мне вечность!

- Прости, что не смог сдержать своего обещания. Я хотел этого больше всего на свете. Я люблю тебя, Кристина.

- Я тоже тебя люблю! – слезы снова застили ей глаза. – Не уходи!

Он притянул ее к себе и поцеловал, вложив в этот поцелуй всю нежность и страсть разделявших их столетий, все те бесконечные, полные мук и страданий годы, что ей пришлось провести в одиночестве.

Кристэль хотела, чтобы этот миг длился вечно. Но он кончился. Адриан отпустил ее.

- Где он сейчас?

- Собирается покинуть бар. Нам нужно спешить. Вам лучше остаться здесь, - приказным тоном велел Макс, обращаясь к Скаю и Кристэль.

- Вот уж чему не бывать! – прищурилась Крис. – Я хочу наслаждаться смертью этого ублюдка. Хотите оставить меня здесь – убейте.

Ведьма долго еще глядела вслед ушедшим. Заклятие двойников с братьев она сняла легко, ведь ее пра пра накладывала заклинание. Но заклятие двойников Айвен Грей было завязано не на ведьминскую кровь. Стоило ли сказать им об этом? Чепуха, нельзя не знать о таких вещах. Максимиллиан должен был знать об этом. И должен был знать, чья кровь связывала заклинание.

Бар, в котором засел Кассиан, выглядел на редкость безвкусным и дешевым заведением. Кристэль ни за что бы не пошла в такое место. Они заняли места у черного входа. Ей было очень страшно. Она не видела Кассиана ни разу с того страшного дня. Изменился ли он? Вряд ли. Вампиры не стареют. Он мог потерять человеческий облик, но что бы он тогда делал в баре?

По их плану Макс должен был выманить сюда Кассиана, предложив братский мир и вручая в качестве дара ему Анджелину. Крис сомневалась, что Касс дважды попадется на эту удочку, но выхода у них не было.

- Пожелайте мне удачи, - шепнул Макс, стряхивая с одежды несуществующие пылинки и глубоко вдыхая. – Я пошел.

Он перешагнул порог бара, и Крис закрыла глаза, вся обратившись в слух. Отсеяв посторонний шум – звон бутылок в баре, хохот и разговоры посетителей – она вычленила шаги Макса и ровное дыхание Касса. Кристэль видела происходящее, как наяву.

- Привет, Кассиан, - Макс встал сзади него.

Касс медленно отставил бокал и обернулся.

- Максимиллиан? – деловито осведомился он. – Ты пришел сдаться мне?

- Скорее – заключить мир, - Макс сел рядом и заказал себе виски.

- Зачем мне мир с тобой? – процедил Кассиан. – Я жажду убить тебя также сильно, как эту стерву Кристину.

- Тебе, может, мир и не нужен, в отличие от меня, - пожал плечами Максимиллиан. – Именно поэтому я пришел не с пустыми руками.

Кассиан громко фыркнул.

- В этом мире не осталось вещей, которыми ты мог бы соблазнить меня настолько, чтобы выкупить свою жалкую жизнь. Наши драгоценные братья и сестры – Феликс, Фауст, Селеста, Доминика – все они молили меня о пощаде, но я убил их.

- Убил, - согласился Макс. – Потому что им нечего было предложить взамен.

Кассиан испытующе смотрел на брата, пытаясь разгадать его замысел.

- Я нашел тебе двойника, - без обиняков произнес Макс.

Кассиан порывисто наклонился вперед, ноздри его раздулись, глаза бешено вертелись в глазницах.

- Если ты лжешь, то умрешь на месте, прямо сейчас.

- Ты можешь проверить, лгу я или нет, если отправишься со мной к ней.

Кассиан откинулся на спинку стула и приложил палец к подбородку.

- Хм… где-то я уже слышал это. Не таким ли способом Адриан пытался обмануть меня и убить?

- Таким, - согласился Макс. – И я усвоил этот урок. Ты убил его за попытку обмануть тебя. Я умирать не хочу, Касс. Я хочу жить, и жить спокойно, без преследований. Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Поэтому я разыскал ее и отдам тебе. Но ты должен пообещать, что забудешь о моем существовании.

- И ты действительно нашел ее?

- Действительно. И вперед тебя. У меня, как ты помнишь, богатый опыт в таких делах. Ну что скажешь? Принимаешь мое предложение?

- А если нет? Убью тебя и найду ее сам.

Максимиллиан вздохнул.

- Если я не вернусь через шесть часов, девушка умрет. Как думаешь, хватит тебе шесть часов, чтобы обыскать весь город? А потом сколько еще сотен лет ждать?

- Ну что ж. Ты меня убедил, - почти улыбнулся Кассиан. – Идем к этому твоему подарку.

Крис услышала, как они встали с кресел и запаниковала. Настала очередь Ская. Он должен был вынести Анджелину к Кассу. Хлопнула входная дверь, и Крис увидела их из своего укрытия. Скай уже стоял под светом фонаря, придерживая спящую Анджелину, чтобы не упала, закинув ее руку себе на плечо. Голова девушки была опущена, волосы скрывали лицо.

- Это она? – голос у Касса был холодный.

Из тени входа он шагнул в свет фонаря, и Крис увидела его лицо. Довольное лоснящееся лицо с серо-зелеными глазами и пшеничного цвета волнистыми волосами. Касс поднял лицо девушки за подбородок, и по телу его прошла дрожь.

- Это она! - возбужденно воскликнул он. – Двойник Айвен Грей!

- Не за что, - улыбнулся Макс. – Она твоя, делай с ней, что хочешь.

Кристэль видела, как сменяются эмоции на лице Кассиана. Как вожделение сменяется радостью, радость ликованием, ликование триумфом, триумф наслаждением.

- Как же я долго этого ждал.

Он не мог больше сдерживать себя. Тысячелетнее ожидание дало о себе знать. Его зубы удлинились, и он впился в шею беспомощной девушки, поглощая ее кровь. И чем меньше жизни оставалось в Анджелине, тем уязвимее делался Кассиан. Ведь именно кровь двойника сдерживала в нем сущность оборотня, и наполняя его, она истончала этот барьер, забирая силы Кассиана.

Время пришло.

Анджелина уже не дышала, когда Адриан шагнул в льющийся с неба свет. Кассиан стоял на четвереньках, тяжело дыша. С его губ капала кровь, волосы растрепались. Он поднял руку, убирая волосы назад, но лишь испачкал их ярко-алой кровью.

- Здравствуй, брат.

Кассиан окаменел.

- Нет. Этого не может быть! – произнес он, не поднимая глаз. – Ты мертв! Мертв уже много сотен лет!

- Это так, - согласился Адриан.

Кассиан вскочил, во все глаза глядя на своего мертвого брата. Он чувствовал, что слаб, что это ловушка, из которой ему не выбраться.

- Лживый обманщик! – выкрикнул он, ища глазами Максимиллиана.

Макс выступил из-за спины Адриана.

- Тебе пора. Катись в ад.

С этими словами Адриан бросился на Касса. Крис зажмурилась от страха. Она слышала звуки борьбы двух вампиров, затем включился Макс. Скай тоже не смог остаться в стороне. Даже ослабленный, Кассиан был невероятно сильным. Они вдвоем с трудом удерживали его. Касс взмахнул рукой, и Макс со Скаем отлетели, как игрушки. Он вновь сцепился с Адрианом. Они рвали друг друга на части, кусали, ломали руки – все раны тут же зарастали. Кассиан полоснул Адриана по горлу, хлынула кровь. Адриан схватился за горло рукой, чтобы быстрее заживить рану, но Касс схватил его за волосы и со всей силы потянул, стараясь оторвать ему голову. От ужаса происходящего Кристэль оставила укрытие и бросилась к нему.

- Нет! Оставь его!

Она со всей силы хлестнула Касса по щеке, вырвав кусок плоти и обнажив его зубы. Ее появление послужило переломным моментом. Адриан высвободился и вонзил ему в сердце кол.

Касс захрипел, в уголках его рта запузырилась пена.

- Убьешь меня – и она умрет… - прохрипел он, указывая на Кристэль слабеющим пальцем.

- Что ты несешь! – яростно воскликнула Крис.

Кассиан зашелся сумасшедшим кашляющим смехом.

- Я не мог допустить, чтобы ведьма завязала заклятие двойников на себя. Чтобы кто-нибудь из вас нашел ее и заставил снять его?! Нет! Заклятие держится на моей крови, потомков у меня нет. Умру я – умрут все двойники. И больше никогда не родятся.

Крис отшатнулась от него. Адриан, уже готовый вонзить кол в сердце Касса до отказа, замер. Все смотрели на нее.

Что, вот так? Прямо здесь и сейчас? Она должна решить, жить им или умереть?

- Можно схватить его и придумать, что делать дальше.

Кристэль понимала, что это не сработает. Они не смогут удерживать его долго. Силы вернутся к нему, и он убьет их всех. Убьет ее, Макса, братьев Альварадо. А если кто-то из них сбежит, то ему придется вечность скрываться от ярости Кассиана, как она делала это раньше, как она делала это… всегда. Ей ужасно хотелось жить, но не так, совсем не так! Будучи молодой невинной девушкой, влюбившейся в лорда Адриана де Сальянти, она мечтала о «долго и счастливо», о красивом особняке, о детях, о поездках на балы. Она мечтала, что они вместе состарятся и вместе умрут, а вместо этого ей достались столетия бессмысленного бегства, столетия одиночества. Ее любимый умер, а она жила. Но жила ли? Она умерла еще тогда, давным-давно, выпив яд его крови солнечным днем. Это было не больно, даже приятно – чувствовать, как уплывает твоя жизнь, зная, что за ней начнется новая, счастливая. Кристэль была категорически не согласна с таким раскладом: выживет Кассиан – умрут они все, умрет Кассиан – и умрет она. На нее вдруг навалилась усталость, такая сильная, что подогнулись колени.

- Кристэль! – Максимиллиан рванулся к ней. – С тобой все в порядке?

- Я… я хочу к Адриану…

Она с трудом встала на ноги и подошла к ним. Кассиан лежал на земле, в луже собственной крови. Адриан нависал над ним, сжимая в руке осиновый кол, одним концом впивавшийся в сердце их главного врага.

Крис вновь опустилась на колени и обняла Адриана за шею.

- Тебе не нужно делать этот выбор, - шепнула она так, чтобы слышал только он. – Я сделала его сама, в тот самый день, когда отправилась знакомиться с тобой на охоту. Я выбрала тебя тогда, выбрала тебя, когда решила стать вампиром. Выбрала тебя, когда познакомилась с братьями Альварадо. Я выбираю тебя и сейчас, Адриан. Я люблю тебя.

Рука ее накрыла его руку и вонзила кол прямо в сердце Кассиана.

- Что ты наделала! – хором воскликнули ее друзья.

Кристэль улыбалась. Впервые за столетия ей было так легко, что она готова была взлететь. Кассиан умирал: медленно и мучительно, она это видела. Ее друзья плакали, она это тоже видела. Но она была счастлива.

- Еще немного, Адриан… - она обхватила его лицо своими руками, чувствуя, как жизнь уходит из нее. – Осталось совсем немного. Ты ждешь меня?

- Мы, наконец, будем вместе. Как я и обещал тебе.

- Я люблю тебя, - вздохнула Кристина Каменова.

И умерла.

Эпилог

Максимиллиан медленно покачивал в руке стакан виски, наблюдая, как тает лед, смешиваясь с напитком. Прошло больше года со смерти Кассиана и Кристэль, но сегодня Макс чувствовал себя особенно паршиво. Он зачем-то пришел в тот самый бар, у которого все и случилось, будто его обстановка могла помочь ему залечить душевные раны.

Больше всего Максимиллиан страдал от того, что остался один. Не осталось никого из его семьи, никого с того времени, кто знал бы его. И почему он всегда был против обращения людей? У него могла бы быть сейчас пара-тройка хороших друзей, и он не страдал бы от одиночества.

За прошедший год Максимиллиан пятнадцать раз посетил могилу Кристины Каменовой, каждый раз принося на нее свежие цветы. Один раз столкнулся с братьями Альварадо. Они разошлись молча, без слов. Слишком тягостно было говорить о Ней. Макс знал, что они тоже скучают.

Лучше бы они оставили все как есть. Жил бы этот чертов Кассиан, разве так сложно было прятаться от него? За столетия они отточили этот навык до совершенства.

Максимиллиан не знал, что ему делать дальше со всеми этими столетиями. Он безумно завидовал смелости Кристины, взять – и все прекратить. А он? Всего лишь трус. Что дальше? Не нужно прятаться. Не нужно искать двойников. Не нужно постоянно бежать и оглядываться.

Кто-то сел напротив него.

- Депрессия? – раздался знакомый голос.

Максимиллиан поднял глаза и увидел перед собой ведьмочку, помогшую убить Кассиана.

Макс усмехнулся и отсалютовал ей бокалом.

- Знала бы ты мою историю, говорила бы со мной совсем другим тоном.

- Я знаю твою историю, - мягко ответила ведьма. – Мы веками наблюдали за вашей семьей, ведь вы были первыми, вы были первой нашей ошибкой.

- То, что вы знаете нашу историю, не значит, что вы знаете нас самих. Нас было семеро: Адриан, Кассиан, я, близнецы Феликс и Фауст, сестры Селеста и Доминика. Мы были реальными живыми людьми, а теперь? Остается одна лишь история, - в словах Максимиллиана звучала неподдельная горечь. – Что ж, ваша ошибка почти устранена. Я остался один. Все мои родные мертвы.

- Мертвы, - согласилась ведьма и накрыла его руку своей. – Но они счастливы.

Макс внимательно посмотрел ей в глаза. Глубокие, бездонные глаза темно-золотого цвета, в которых мог утонуть весь мир. Чувствовалось, что глаза эти могут познать многое.

- Они счастливы, - повторила ведьма. – Там, наверху. Я их слышу. Они говорят тебе спасибо. Они, наконец-то, вместе.