Легенда о драконах

Пролог

Бродяга-ветер разогнал грозовые тучи, висевшие над Восточным краем уже две недели. К вечеру растаяли остатки облаков, позволив увидеть последние лучи закатного солнца, которое падало за горные хребты, окрашивая розовым острые пики, покрытые снегом. Опустившаяся ночь усыпала черное небо мириадами звезд и водрузила в вышине необычайно яркую луну. Ветер стих, и тишину нарушало только шептание вод Быстрой, отделявшей дремучий лес от зеленых полей. Возле самой воды стояла солдатская походная палатка, около которой горел костер. Над огнем покачивался котелок. У огня, лежа на походных циновках, расположились двое: седовласый старик в черных одеждах и мальчик лет семи, кутающийся в темно-зеленый походный плед. Старик пускал клубы ароматного дыма и, тыкая чубуком в ночное небо, поучал юнца.

- Видишь вот эти четыре звезды, ромбом? Ага, значит, это созвездие Путеводный крест. Он указывает стороны света: север, юг, запад и восток. Морякам без него на море вообще никак нельзя. Запомни, пригодится.

Малец поежился и подвинулся ближе к костру.

- Зачем? Я в мореходы не собираюсь. – Он сдул белокурый локон, попавший в глаз.

- Дурья твоя башка! – старик играючи толкнул внука сапогом. – Это знание важно не только морякам. Вот войдешь в лес, заблудишься, и все, считай покойник. Будешь плутать кругами и станешь добычей для волка или медведя, или с голоду помрешь. А так, может, выйдешь. Если не совсем дурак и знаешь, откуда в лес зашел. Запомнил?

- Запомнил. – усмехнулся мальчик.

- Запомнил он… - Дед затянулся. – Вот куда эта звезда указывает, внизу которая?

- Ясное дело куда, на юг. Это и ослу понятно.

Старик улыбнулся.

- Молодец. – Он потянулся, захрустев всеми костями разом, не выпуская трубку изо рта. – Всегда запоминай, глядя на крест, откуда в лес заходишь, а выходить, значит, в обратную сторону.

- А ежели тучи? – спросил мальчик. – А днем?

- Ежели тучи, - пробурчал старик, - то, считай, пропал. Жди ясной погоды. Нечего ночью по лесу шлындать без надобности.

- А если надобно? – не унимался юнец. – Ну вот надо мне, хоть убей.

Старик посмотрел на внука.

- Тогда тебе следопыт нужен. Они, следопыты, по веткам, лишайникам дорогу находят. Толковые ребята.

Мальчик почесал нос.

- Понятно. Деда, а что это за созвездие? Вон, где яркая белая звезда мерцает? Как она называется?

Старик косо посмотрел в ту сторону, куда тыкал пальцем мальчик.

- Это Айсгард, самая яркая звезда в созвездии Дракона, а их там аж восемьдесят штук. Я эту историю очень любил, – он вздохнул и задумался.

- Что за история? Расскажи, – малец подвинулся ближе к деду.

Старик потрепал внука по голове. Встал с насиженного места, достал из котомки кулек сушеных трав и закинул их в бурлящую в котелке воду, после чего снял котел с огня и подкинул в костер пару поленьев. Посмотрев несколько мгновений в сторону горных пиков, возвышающихся над лесом, он вернулся на циновку.

- Ее мне мой дед рассказал, ему его дед, тому его дед. Давно это было, когда точно, никто и не помнит. А может этого и не было вовсе. Слушай, только смотри, не усни! - старик повалился на спину, закинул ногу на ногу, подложил под голову котомку, закрыл глаза и начал рассказ.

Часть 1, Глава 1

Колеса кареты, запряженной парой вороных коней, натужно поскрипывали, подминая под себя пожухлую осеннюю листву, смешивая ее с дорожной грязью. Серебристый императорский герб, красовавшийся на обеих дверцах, забрызгало серой жижей, сквозь которую еле угадывались очертания дракона, раскинувшего в стороны могучие крылья. Возница понукал коней и клял небеса, пославшие дождь. От настырных капель не спасали даже лапы сосен и елей векового леса, через который пролегал тракт. Охранение, состоявшее из четырех всадников, одетых в черные кожаные доспехи с тисненным на них гербом, молчало. Не очень хочется болтать, когда одежда намокла, капли со шлема стекают на лицо и убегают за ворот стеганки, а ветер норовит залезть в каждую складку. Хочется скорее добраться до места. Зайти в прокуренную казарму, скинуть опостылевшую броню, стянуть сапоги, после чего завалиться на кровать и, накрывшись одеялом, провалиться в сон под веселое потрескивание поленьев в камине. Двойка солдат, ехавшая позади кареты, завидовала двойке, что находилась спереди. Счастливчики хоть на пару ярдов, а быстрее окажутся в городе.

Внутри кареты, кутаясь в пледы, вели беседу две особы. Госпожа пила вино из серебряного кубка и изредка отдергивала занавеску, чтобы лишний раз убедиться, что снаружи по-прежнему властвует осень. Ее служанка, сидевшая напротив, теребила завязки чепца, слушая размышления своей хозяйки.

- Я так рада, Мадлен, - супруга короля поднесла кубок к губам, - ты даже представить себе не можешь.

- Вы правы, моя госпожа, - согласилась женщина, - не могу. У меня нет такого права, моя жизнь принадлежит вам. Я должна все время находиться подле вас и выполнять все ваши требования. Мне за собой-то следить некогда, а тут…

Служанка тяжело вздохнула. В замок она попала в возрасте пяти лет, и ее готовили как прислугу королевы. С тех пор минуло тридцать лет. Хоть она с госпожой была одного возраста, но выглядела старше лет на пять. Сказывалось хроническое недосыпание. Вставать приходится раньше венценосной особы, а ложиться позже. За ночь надо приготовиться к дневным заботам королевы: приемам, прогулкам, проследить, чтобы платья были постираны, рюшечки и бантики расправлены, простыни поменяны. Голова кругом!

Глаза Мадлен предательски закрывались. Карета раскачивалась из стороны в сторону, так и норовя погрузить несчастную в сон. Но попробуй засни, когда неугомонная хозяйка постоянно о чем-то спрашивает, при том при всем, что не ждет ответа вовсе. Разговаривает сама с собой. И это после того, как провела в гостях у кузины целых две недели, где они с ночи до утра только и делали, что болтали! Из замка кузины выехали с восходом солнца второго дня, а королева никак не перестанет радоваться своей беременности, второй по счету.

«О, Торгат всемогущий, сделай так, чтобы ее рот был хоть чем-то занят, кроме болтовни!»

Служанка мило улыбнулась, вспомнив, как все это время предавалась плотским утехам с Жаком, дворцовым лекарем. О, это было великолепно. Он вытворял с Мадлен такое, о чем та стыдилась даже подумать. Она прикусила губу, почувствовав, как внизу живота сократились мышцы. Прогнав эти мысли, служанка прислушалась к болтовне хозяйки.

- Ах, я так рада, что посетила Ронду, пока мой муж присмиряет этих варваров. Представляешь, у нее в услужении есть повитуха-гадалка. Замечательная старуха. Она по линиям на руках может судьбу видеть. Она так и сказала, посмотрев мои ладони: «У тебя будет сын». Как же обрадуется Бреон, второй ребенок и снова сын. Ты же знаешь, что мужчинам это очень важно, чтоб рождались мальчики?

Мадлен пожала плечами.

- Если хотите знать мое мнение, то пожалуйста: если женщины будут рожать только мальчиков, то рано или поздно рожать будет некому. И что мужчины могут без нас? Ни штанов найти, ни поесть приготовить. Да они без женской руки ни на кухне, ни в постели, прошу прощения, не могут. Пылью зарастут и плесенью покроются.

Королева хохотнула.

- Ну про постель это ты зря. Вон, Эдмонд и Шарль, из свиты короля, неплохо обходятся без женского общества.

Мадлен скривилась.

- Фу! Сколько у нас красавиц в городе, а эти пялятся друг на друга, трогают за всякое не стесняясь, еще и живут вместе. Эх, моя госпожа, скажу вам по секрету, иногда посещают меня разного рода мысли, - она перешла на шепот, - хочется с двумя, а то и с тремя разом попробовать. Я краем уха слышала разговор двух служанок вашей кузины.

Королева ухмыльнулась.

- Так что тебе мешает, развратница?

- Ой, на одного-то времени нет, а тут на троих. Да я потом пару дней не появлюсь, отходить буду.

Клариса поправила серебряный обруч, сдерживающий ее густые черные волосы, и посмотрела за занавеску.

- Все еще моросит, – и, чуть помолчав, продолжила. - Вы с Жаком быстро нашли общий язык. Я тебя за четырнадцать дней видела только утром и вечером. Не буду спрашивать, чем вы занимались все это время. И ты еще, о порочная дева, мечтаешь о троих? Куда в тебя лезет, как говорит наша кухарка? Я с одним-то не знаю, как справиться, - улыбнулась королева.

Щеки Мадлен мгновенно порозовели. И в этот самый миг карета остановилась, а снаружи послышался шум.

- Что случилось, почему остановились? – крикнула Клариса, одернув занавеску, но тут же, вскрикнув, в ужасе отпрянула назад и забилась в угол, натянув плед до самых глаз.

Сквозь грязное стекло на королеву таращилась оскаленная физиономия…

***

- Когда этот дождь перестанет? – бубнил себе под нос солдат, ехавший справа в первой двойке охранения. Его конь размеренно ступал копытами по лужам, подергивая ушами, словно слушал болтовню своего хозяина. – Я насквозь промок, а впереди еще миль семьдесят.

- Так это по дороге, по прямой, если через топь, миль десять от силы. К утру будем дома, Брон, - сказал второй солдат, оттягивая ворот стеганки. – Осень, когда она другая? Подожди, зимой ты ее еще добрым словом помянешь.

- Ну уж нет. Дерьмо месить – никакого удовольствия. И зимой что, укутался и к огню поближе. А дождь… Брр, – воин потрепал гриву своего коня и поправил щит, висевший за спиной. – Сейчас бы к какой-нибудь бабенке под бок. А, Карл?

Солнце, которое не появлялось из-за туч уже несколько дней, видимо, уходило на покой, так как начало темнеть. Дождь не перестал, но зато стих ветер, который блуждал весь день среди могучих стволов многовековых деревьев. Лес насквозь пропах болотиной, сыростью, запахом гниющего дерева и Торгат знает, чем еще. Кони фыркали, словно соглашаясь со своими седоками и привычно переставляли копыта.

- У тебя осталось вино? – спросил Брон, – а то я свою флягу уже опустошил.

Карл покачал головой и похлопал коня, который начал плясать под седоком, словно что-то почуял.

- Ну ты что, замерз? Подожди, скоро встанем, я тебя укрою. Потерпи, мой хороший. – Он вынул из притороченной к луке торбы флягу и протянул сослуживцу.

Брон откупорил пробку, понюхал вино и приложился. Глоток крепленого вина обжег луженую глотку.

- Это что?! – прохрипел он. – Где взял?

Ответить Карл не успел, равно как и Брон не дождался ответа. Оба рухнули в дорожную грязь, сраженные арбалетными болтами. По два на брата. Точно в грудь. Замыкающую двойку постигла та же участь: оба всадники сползли с коней, сраженные в спину, и замерли, погрузившись лицами в колею. Возница откинулся назад, словив болт точно в лоб. Спустя пару мгновений карету окружил вооруженный до зубов отряд. Все войны были одеты в звериные шкуры, перетянутые ремнями. Их лица покрывал боевой раскрас, для которого использовалась синяя и красная глина. Они ступали бесшумно, немудрено, что их приближение осталось незамеченным. Ни единая ветка не хрустнула под их ногами.

Огромный бородатый варвар с арбалетом в руке поднял кулак над головой, отдавая безмолвный приказ остановиться. Зачем рисковать? Неизвестно, что ожидает тебя внутри, а умереть, словив арбалетный болт, никому не хочется. Варвары замерли.

- Что случилось, почему остановились? – прозвучал женский голос.

Бородач в два шага оказался у кареты. Он оскалился и прильнул к стеклу. Из кареты раздался визг. Здоровяк схватился за ручку и рванул дверцу на себя. Его взору предстали две женщины, которые пытались спрятаться за шерстяными пледами. Увидев оскаленную физиономию варвара, женщина в чепчике заверезжала от страха. Бородач направил на вопящую арбалет и прорычал:

- Пасть закрой!

Наступила тишина, нарушаемая только шумом дождя. Он схватил плед, который натягивала на себя королева и сдернул его прочь. Клариса взяла себя в руки и произнесла:

- Ты не представляешь, на кого поднимаешь руку. Я жена короля, посмотри на герб!

Но варвар не обратил на ее слова никакого внимания.

- Сейчас я тут никакого короля не вижу. Ау! Ваше величество, вы где? - и крикнул в сторону, - сегодня хороший улов. Повеселимся!

Глаза женщин наполнились ужасом. Обе понимали, что ничем хорошим эта встреча для них не закончится. Помощи ждать неоткуда: до замка много миль, охранение перебито, а варвары таят страшную обиду на трон, ведь король Бреон безжалостно истребил целый народ сопредельного государства ради выхода к морю, и теперь те, кто остался в живых, собрались в разбойничьи отряды и совершают набеги на мелкие деревушки и одиноких путников, кочуя по лесам королевства.

Бородач отдал команду и захлопнул дверцу, оставив на время обезумевших от страха женщин в покое.

- Что они с нами сделают? – шепотом спросила Мадлен.

Королева пожала плечами.

- Будем надеяться, что они здравомыслящие люди и попросят за нас выкуп. Не волнуйся, Бреон освободит нас. Все будет хорошо.

Служанка осторожно заглянула за занавеску.

- Они же варвары, дикий народ, животные. Рожи размалеваны, оторопь берет. Они нас убьют?

Клариса глубоко вдохнула.

- Раз сразу не убили, значит, есть шанс выжить. Не думай о плохом, надейся на лучшее.

Мадлен горько усмехнулась.

- Вам хорошо говорить, это вы королева, за вас король заплатит выкуп, а я – прислуга, мне проще найти замену.

Королева закрыла глаза и сплела пальцы.

- Ты мне как сестра, я потребую, чтобы за тебя заплатили. А теперь давай помолимся, - в этот самый миг кони фыркнули, и карета тронулась с места. – Помоги нам, Торгат.

- Помоги нам, Торгат, - прошептала в унисон Мадлен.

Карета остановилась. Клариса и Мадлен пять раз успели прочитать молитву, а это значило, что их увезли от дороги не больше, чем на милю. Дверца открылась и женщины вновь увидели оскаленную физиономию варвара.

- Выходите!

Но ни королева, ни ее служанка не пошевелились. Недолго думая, бородач схватил Мадлен за руку и силком вытащил наружу. Не удержавшись на ногах, Мадлен упала на землю. Раздался смех. Женщина подняла голову и осмотрелась. Перед ней стояло с десяток варваров. Они переминались с ноги на ногу и громко переговаривались. О чем, Мадлен не разобрала. Ее мысли были заняты другим. Она прекрасно понимала, что целой и невредимой из этой передряги ей вряд ли удастся выбраться. Внезапно шум стих. Варвары расступились и к карете вышел огромного роста мужчина. Внешне он мало чем отличался от остальных: те же черные штаны, такая же меховая куртка без рукавов, такой же боевой раскрас. Единственное отличие – широкий ремень с огромной круглой пряжкой и витой обруч на голове.

- Что тут у нас? – Он бросил беглый взгляд на карету и, увидев королевский герб, поднял брови. – У нас почетные гости сегодня. Кто-то из членов королевской семьи.

Бородач ощерился и обратился к главарю.

- Говорит, что она королева.

Здоровяк почесал бороду.

- Вот эта? Она больше похожа на служанку, – он подошел к Мадлен, сорвал с ее головы чепец и схватив за волосы, рывком поставил на ноги.

Женщина закричала от боли. Из кареты прозвучал голос.

- Я королева.

Клариса ступила на землю, отбрасывая в сторону плед. Перед варварами предстала гордая женщина, которая, высоко вздернув подбородок и подставив бледное лицо под струи дождя, оттолкнула бородача и, придерживая подол черного бархатного платья, подошла к главарю разбойничьей шайки.

- Мой муж, король Бреон, заплатит хороший выкуп, если вы доставите нас в замок. Нетронутыми, - поспешила добавить Клариса. - Я королева. Это моя служанка, я требую, чтобы вы обращались с ней так же, как со мной!

Удар по щеке заставил женщину рухнуть в грязь. Серебряная диадема отлетела в сторону. Главарь присел и рукой, затянутой в перчатку, схватил Кларису за подбородок.

- Выкуп, говоришь? И что нам с ним делать? Мы не сможем потратить ни соверена. В любом городе нас вздернут, едва мы появимся у ворот. Этот кусок дерьма, твой король, истребил весь мой народ, остались жалкие крохи. Его солдаты насиловали наших жен и дочерей, убивали детей, сжигали дома. Неужели ты думаешь, что мы возьмем его деньги? Я сделаю с тобой тоже самое! – прорычал он. – Красавицей тебя не назовешь, вероятно ты хороша в постели, коли король выбрал тебя. Вот я и проверю, так ли это. Ты просила обращаться с твоей служанкой так же, как с тобой? Что ж, будь по-твоему.

- Ты не посмеешь! – сквозь зубы прохрипела королева.

Главарь варваров поднялся и осмотрел свой отряд.

- Она ваша!

Разбойники одобрительно заорали, потрясая в воздухе оружием. Двое из них подхватили вопящую от ужаса Мадлен под руки и поволокли в сторону лагеря, состоявшего из двух больших шатров, между которыми горел небольшой костер с покачивавшимся над ним котлом.

- Нет! Не трогайте меня, грязные животные! – но на крики пленницы никто не обращал внимания.

Здоровяк повернулся к королеве и протянул ей руку.

- Ваше величество? Вы сами пойдете или мне придется вас тащить?

Клариса потерла ушибленную щеку и посмотрела на разбойника снизу вверх.

- Можешь меня убить прямо сейчас, я никуда не пойду.

- Как знаешь, - тот пожал плечами.

Варвар намотал на кулак черную косу королевы и потащил женщину за собой в сторону шатров. Клариса выла от боли, пытаясь цепляться за острые камни, ломая ногти и сдирая кожу с ладоней. Королева слышала нечеловеческие крики своей служанки и молила всех известных богов послать им помощь. Разбойник втащил беспомощную пленницу в шатер, где кроме них никого не было, и, потянув за косу, поднял на ноги. Резким движением варвар разорвал платье королевы, обнажив налитую грудь.

- Воистину королевские холмы!

Клэр часто задышала и прошептала, стараясь прикрыть наготу.

- Прошу вас, не надо, я беременна! Умоляю, я дам вам все, что хотите!

- Сейчас я хочу тебя! – Он подтянул женщину к себе, стянул остатки платья, превратившегося в лохмотья, после чего повалил на пол, устеленный шкурами.

Схватив одну из них, королева прикрылась. Разбойник сбросил куртку, стянул сапоги и, расстегнув ремень, снял штаны. В свете масляной лампы, освещавшей шатер, варвар казался еще огромнее. Клариса отвернулся и стала шептать.

- Прошу вас, не надо… Не надо. Мой ребенок…

Разбойник сплюнул под ноги и навалился на свою жертву.

- Сегодня я твой король, будь добра ко мне - и будешь жить. – Он схватил королеву за горло, втиснулся между ее бедер и запустил свою огромную лапу Кларисе между ног.

Королева стиснула зубы и заплакала, слушая натужное дыхание своего насильника, гогот разбойников и крики своей служанки.

Часть 1, Глава 2

Рой дождался, когда стихли голоса, и только тогда посмел повернуть голову. Это, казалось бы, безобидное движение отдалось дикой болью, от которой у юноши потемнело в глазах, и он на какое-то время вновь опустил голову на затекшую без долгого движения руку. Полежав немного, Рой вновь повел шеей, еще медленнее, чем в первый раз. Спина снова отозвалась болью. Юноша застонал и осторожно подтянул руку к подбородку. Кое-как расстегнув ремешок, освободился от тяжелого шлема.

- Твою же, Торгат, душу задери, - прохрипел он.

Так же осторожно воин завел руку назад и попытался ощупать спину. Ладонь на что-то наткнулась и тут же из глотки вырвался нечеловеческий вопль. На мгновение Рой потерял сознание. Юноша догадался, что его сразили арбалетным болтом. Одному Торгату известно, каким чудом удалось выжить. Стреляли не более, чем с двадцати шагов, а с такого расстояния промахнется разве что только слепой. Повезло, болты не повредили ни позвоночник, ни легкое, ни сердце. Чудо!

«Зачем я снял щит со спины?»

- Карл, Брон! – позвал Рой, но ему никто не ответил.

Фреда он окликать не стал. Тот лежал рядом, и его голова покоилась в колее, заполненной дорожной жижей. Даже если бы ему удалось избежать смерти от стрелы, то захлебнулся бы. Выходит, он остался один.

Великий Торгат! Рою было всего двадцать, и умирать ему совсем не хотелось. Юноша точно знал одно, чтобы не сдохнуть, надо добраться до замка. Ждать помощи на тракте глупо. Во-первых, по нему сто лет никто не ездил, а во-вторых, нечаянный путник может оказаться очередной жертвой варваров. А еще надо спасать королеву.

Рой тяжело дышал и думал, что же ему делать. Одолеть семьдесят миль он не сможет при всем желании. Остается только одно – идти напрямик через топь. Юноша попробовал подняться, оперевшись на руки, но тут же все тело пронзила острая боль, а из глаз полились слезы.

- Сучье племя, - прохрипел воин и пополз в сторону орешника, загребая ладонями грязь.

Гвардеец надеялся, что, цепляясь за ствол куста, сможет встать. И это ему удалось, но с великим трудом: болты, засевшие в теле, причиняли неимоверную боль. Прежде, чем свершить этот поистине геройский поступок, юноша прикусил сухой сук, что нашел на земле. Когда Рой, покачиваясь, поднялся, раздался хруст. То ли это треснул сук, то ли раскрошились зубы, то ли все сразу. Из его глаз текли слезы, смываемые струями дождя.

Тяжело дыша, Рой сделал первый шаг, держась за ветви. Потом еще один, оперевшись о ствол сосны, и еще. Казалось, прошла вечность, а всего три шага. Еще пять шагов. Передышка. Еще десять. Отдых. И вот позади сто ярдов. Перед юношей раскинулась зеленая, зловонная топь. Одолеть эту преграду и здоровому человеку, полному сил, сложно, если, конечно, не знаешь пути. Осень в этом году выдалась дождливая, и поэтому гать скрылась под ряской, а о ее точном нахождении Рой не знал, и он решился на безумный поступок. Поддев ногой длинный сук и используя его как шест, юноша вошел в воду. Болотная жижа захлюпала и запузырилась. Болотина затекла в сапоги, которые погрузились в ил. Каждый следующий шаг отзывался болью.

Прощупывая перед собой дно, Рой продвигался вглубь топи. Куда идти, он знал лишь примерно, поэтому шел на свой страх и риск, понимая, что может никогда не выбраться. Но тут либо пан, либо пропал. Вот вода дошла до пояса. Дно по-прежнему твердое. Через двадцать шагов, которые длились вечность, вонючая ряска коснулась подбородка.

- Торгат, если ты меня слышишь, помоги выбраться! – прошептал Рой.

Передвигаться стало значительно легче, боль в спине стала стихать, вероятно этому способствовала холодная вода болота. Юноша ясно осознал, что у него есть шанс выжить. Он преисполнился решимости, сжал зубы так, что челюсти начало сводить, и двинулся дальше, шаг за шагом выигрывая сражение с топью.

Когда наступила ночь, Рой проделал половину пути. Великий Торгат словно услышал его молитвы, разогнав тучи и повесив на небо бледный диск луны. Кроме того, очень резко похолодало. С каждым выдохом изо рта Роя валил пар. В этих краях всегда так. Зима приходит неожиданно. Иногда в середине октября, иногда в конце декабря. Видимо, сейчас пришло ее время.

Бравый гвардеец продолжил свой нелегкий путь под звездами. Болото начало обрастать туманной дымкой. Теперь Рой двигался вслепую. Видимо, Торгат, живший на небесах, услышал молитвы юноши, так как вода не поднялась выше подбородка, трясина не утянула его в свои недра, боль на время отступила. Каждые сто шагов раненый воин останавливался и, опираясь на импровизированный шест, отдыхал. С каждым шагом в нем крепла уверенность – он выберется из болота, дойдет до города и сообщит королю о несчастье, постигшем его королеву.

Со временем дождь перестал. Когда – Рой не знал. Просто во время очередного привала осознал, что с неба не льет. Более того, кончик импровизированного посоха покрылся инеем, что значило – температура падает. Вот и пришла зима, откуда не ждали. На то этот край и зовется Северным Королевством. Зима тут длится столько же, сколько лето, весна и осень вместе взятые. Посмотрев на небо, юноша увидел звездное небо, которое бродяга-ветер очистил от туч. Найдя Путеводный крест, Рой убедился, что движется в правильном направлении и, отдышавшись, побрел дальше. Вода начала опускаться, но идти стало труднее: холодный воздух забирался под промокшую одежду, покрытую ряской, и тело начало трясти от холода.

Едва забрезжил рассвет, дрожащий от холода Рой выбрался из болота, обхватил двумя руками первое дерево, попавшееся ему на пути, и заорал, что было мочи. Его крик разлетелся по лесу, спугнув стаю птиц, что дремали в пожелтевших кронах. Пернатые твари, хлопая крыльями, с гиканьем взвились в небо.

- Хвала Торгату, - прохрипел Рой, - выбрался. Остался сущий пустяк.

Когда солнечный диск начал подниматься над лесом, продрогший до костей юноша вышел на опушку. Осталась последняя миля: он уже видел крепостную стену и острые шпили королевского замка, с развевающимися на них черными стягами. Собрав остатки воли в кулак, Рой на миг закрыл глаза и ступил на покрытую инеем пожухлую траву.

Появление юноши в столь ранний час возле городских стен вызвало интерес гвардейцев, дежуривших у ворот. Они преградили дорогу нежданному путнику, скрестив алебарды, но, едва разглядели дракона на доспехах, что с трудом угадывались сквозь грязь и прилипшую ряску, убрали оружие. Рой выронил корягу, служившую ему долгие часы опорой, и походкой столетнего старца прошел сквозь арку. Стражи, смотревшие ему вслед, зашептались.

- Смотри! – произнес один. – Он ранен!

Второй покачал головой.

- Это, кажись, малыш Рой, со взвода охранения. Они с королевой отбыли в Рохенон, к кузине королевы. Они должны были вернуться только к обеду. Но почему он один?

Стражи переглянулись, и тот, что признал в путнике своего сослуживца, побежал в сторону донжона, откуда несколько мгновений спустя высыпали все гвардейцы свободной смены во главе с капитаном. Облаченный в кирасу начальник стражи выскочил во двор и со скоростью резвого скакуна оказался возле своего подчиненного, который шаркающей походкой упорно двигался в сторону королевского замка. Эхо его шагов разлетались по площади, на которую вышел Рой и сопровождающая его толпа гвардейцев, к которым присоединились и жители города. Процессия, возглавляемая раненым воином, двигалась крайне медленно, ибо темп задал именно Рой. На все вопросы, он отвечал молчанием.

- Что случилось? – переспрашивал сотый раз капитан, промакивая платком лысину и теребя седые усищи. – Где королева?! Что с отрядом? Не молчи, Торгат тебя срази!

Но юноша не проронил ни слова. И не потому, что хотел лично передать важную информацию королю Бреону, а потому что боялся потерять последние силы на объяснения тому, кто анекдот понимает только раза с десятого. Народ, не видавший ничего подобного, перешептывался, тыча пальцами в идущего. Еще бы! Когда еще увидишь человека с мертвенно-бледной кожей, перепачканного в грязи, у которого из спины торчат два арбалетных болта? Поднявшийся мертвяк, не иначе!

Солнце поднялось над городом, бросив свои лучи в покои короля, который закончил трапезу, отодвинул серебряное блюдо с остатками утки, отпил из кубка вина и, утерев губы платком, швырнул его на стол. Король, по обыкновению своему одетый в черный бархатный наряд, коснулся витого обруча на голове, сделанного в виде десятка переплетающихся хвостами и крыльями драконов, встал из-за стола, подошел к арочному окну, и распахнул створу, впустив свежий воздух. Пламя в камине дрогнуло.

- А что такое происходит? – спросил Бреон, потирая острый, покрытый двухдневной щетиной подбородок. Он повернулся и, прищурившись, посмотрел на мейстера, который сидел напротив.

Джефри Вольтон отложил в сторону салфетку и, отодвинув тяжелый стул, подошел к королю и заглянул через плечо.

- Народ и солдаты.

- Я вижу! - сказал король. – Какого рожна они тут делают?! Это восстание?

Мейстер откашлялся в кулак и выудил из складок одежды небольшую подзорную трубу. Он посмотрел в окуляр и покачал головой.

- Не похоже. Так, крестьяне, гвардейцы. Безоружные. А вон и капитан. Ничего не пойму, впереди какой-то калека.

Бреон выхватил трубу из рук Вольтона.

- Какая от тебя польза?!

Старик махнул рукой. Джефри Вольтон служил мейстером в замке уже тридцать лет. Несмотря на то, что ему было за шестьдесят, на вид никто не дал бы более пятидесяти. Эту должность он занял еще при отце Бреона, короле Роберте, и стал практически членом семьи, которому позволено делить трапезу с королем, обращаться к венценосным особам по имени, спорить с ними, осуждать, высказывать свое мнение, даже когда их не спрашивают. Ведь на то он и мейстер – первый мудрец королевства.

- Я не должен знать того, чего мне знать не положено. Моя вотчина медицина, наука, история. Остальное меня не касается. Пошли слугу узнать или сам сходи.

Речь мейстера была прервана появлением запыхавшегося гвардейца, который ворвался в трапезную без стука. Тяжелые створы распахнулись, ударившись о каменные стены.

- Ваше величество! Там! – и гвардеец, державший под мышкой шлем, махнул рукой за спину. – Там!

- Что там? – спросил король, обходя стол и сжимая кулаки.

- Беда, мой король! Один из охранения королевы. Ранен, чуть живой!

Бреон оттолкнул воина в сторону и рысью кинулся по коридорам и лестницам, ведущим на площадь. Старик Джефри не отставал от своего короля ни на шаг. Миновав три этажа за считанные мгновения, они оказались в двух шагах от ошарашенной толпы. Все, увидав короля, опустили головы и приклонили колено в знак смирения. Все, кроме Роя. Юноша просто не мог этого сделать, иначе бы он рухнул всем прикладом о булыжную мостовую и затих навеки.

- Он ранен, - шепнул мейстер Бреону. – И ранен серьезно, будь осторожен с ним. Он бледен, еле стоит на ногах. Твою ж… У него в спине два арбалетных болта!

Король осторожно приобнял Роя за плечи.

- Что случилось, сынок?

- Варвары... Напали, - прошептал тот, - миль семьдесят отсюда. На тракте. Вечером. Я напрямик, через топь... – Рой запнулся. – Быстрее не мог.

- Сколько? – коротко спросил Бреон, играя желваками.

- Я насчитал шестерых. Они свернули на скрытую дорогу, за буреломом. Простите…

И Рой потерял сознание, опустившись на колени.

- Займись им! – крикнул король мейстеру и обратился к капитану. – Тридцать мечей, сейчас же!

И Бреон бегом направился в королевскую оружейную.

Вольтон проводил взглядом убегающего государя, затем удаляющихся гвардейцев и обратился к жителям, что стояли полукругом и рассматривали лежавшего на холодных камнях Роя.

- Поднимите его, только осторожно, – из толпы вышли четверо мужчин и подняли юношу на руки. – За мной.

Процессия направилась в сторону замка.

Часть 1, Глава 3

Отряд, состоявший из тридцати всадников, возглавляемых королем Бреоном, вылетел из города и помчался к лесу, за которым вырастали заснеженные горные пики. Земля содрогалась от стука копыт вороных коней, превращаясь в грязное месиво. Всадники стрелой пронеслись через поле и ворвались в лес. Как не хотел король быстрее достигнуть места, где пленили его супругу, но кони диктовали свои условия. Животные не могли покрыть семьдесят миль так быстро, как хотелось королю. Приходилось останавливаться, давая лошадям передохнуть.

Король отходил в сторону от места привала и стоял, прислонившись к дереву. Бреон заметно нервничал. Что было у него в голове, одному Торгату известно. Как только скакуны хоть немного восстанавливали силы, государь первый прыгал в седло и мчал дальше. Отряд гвардейцев послушно следовал за своим повелителем.

Бреон и его верные воины не замечали ничего вокруг: ни мирно гуляющего выводка кабанов, ни лосей, бредущих вдоль дороги и шарахнувшихся в чащу при виде отряда, ни красоты деревьев, бросающих на дорогу пурпурно-желтые листья. Их мысли были направлены только на одно – освободить из плена свою королеву.

Когда солнце почти скрылось за пиками гор, окрасив заснеженные шапки розовым цветом, отряд добрался до того места, где варвары напали на королевский эскорт. В дорожной грязи лежало три тела, пронзенные стрелами.

- Осмотреть все вокруг! – Король спешился и стал озираться по сторонам. – Тут где-то скрытая дорога. Ищите!

Гвардейца спрыгнули на землю и разбрелись по тракту, в поисках секретной тропы.

- Нашел! – раздался крик, и Бреон рванул на голос.

И в самом деле, за буреломом, в двадцати шагах от места бойни, обнаружилась узкая дорога, забросанная лапником. Несколько гвардейцев схватили ветки, искусно связанные между собой, и оттащили их в сторону, открывая взору короля старую дорогу, засыпанную пожухлыми листьями. Бреон негромко свистнул и запрыгнул в седло своего рысака, который подошел, подчиняясь приказу хозяина. Когда воины пришпорили коней, правитель скрылся в чаще, которую покрывал поздний вечер.

С гор подул холодный ветер, принесший с Северного моря тучи, которые заволокли небо, скрыв луну и звезды, и одарили край первым в этом году снегом. Большие хлопья покрывали не успевшие сбросить листву кроны деревьев и остывшую землю. Через милю-полторы чаща начала редеть и отряд перешел с рыси на шаг, а когда лес расступился, взору воинов предстало небольшое плато, посреди которого стояли два походных шатра, между которых горел костер. Туда –сюда сновали люди, слышался смех, крики и дикий хохот. Бреон дал команду спешиться и не издавать ни звука. Довольно продолжительное время король наблюдал за враждебным лагерем и пришел к выводу, что левый шатер, побольше, предназначался для воинов, а правый для их предводителя, поскольку за все время в него вошел только один человек. Остальные варвары покидали только свой шатер и возвращались обратно. Пленниц нигде не было видно, и это очень не понравилось Бреону. Ясно было одно – они в одном из шатров.

- Капитан, - произнес король, и перед ним вырос один из воинов.

- Да, мой господин.

- Мне нужно знать, что происходит в шатрах, и сколько там человек. Отсюда я сосчитать не могу.

- У меня тоже не вышло, - ответил капитан. – Будет исполнено, мой король.

Командир гвардейцев приложил руку к груди и, поклонившись, поспешил выполнить приказ. Немногим позже вернулся опытный лазутчик, доложивший, что в большом шатре варваров всего двенадцать. Они веселятся, пьют и, похоже, развлекаются с одной из пленниц. Во втором шатре находится только один. Он постоянно с кем-то говорит. Скорее всего сам с собой, так как ему никто не отвечает.

Бреон заиграл желваками и с силой сжал рукоять меча, висевшего на поясе.

- Тринадцать против тридцати. У нас преимущество: нас больше и нас не ждут. Капитан, готовьтесь к атаке. Ваш шатер слева, я иду один. Все ясно? Никто не должен уйти.

- Да, мой король. - Ответил тот и обратился к гвардейцам. Вы слышали нашего государя. Боевой порядок. Вооружение щит и меч. Звено Вельда – арбалеты.

Воины, вымуштрованные на тренировках и в боях, рассредоточились и приготовились к атаке. Бреон поцеловал медальон, висевший на шее.

- Пленных не брать.

Воины двинулись широкой цепью. В их глазах не было страха, только ярость, и ненависть к врагу. Каждый из них готов умереть за своего короля. И не важно, прав он или нет. Есть долг и он свят, остальное не в счет.

Мелкие камушки хрустели под подошвами сапог северян. Без лишних команд они окружили лагерь варваров и теперь сжимали кольцо. Из большого шатра вышел покачивающийся полуодетый здоровяк. Поигрывая мышцами, он приспустил штаны и закрыл глаза.

- После такого и умереть не страшно.

Это были последние его слова, в следующие мгновение с глухим звуком в его голову вошел арбалетный болт, и мертвец ввалился обратно в шатер.

Варвар облизал обнаженную грудь Мадлен, натянул штаны и поднялся в полный рост.

- Следующий.

Служанку насиловали с момента пленения. Она находилась в пограничном состоянии между явью и бредом. Перед глазами все плыло, но даже сквозь затуманенный взор она видел оскаленные рожи варваром, которые имели ее снова и снова. Небольшая передышка выдалась, когда весь лагерь отправился на поиски новой добычи. В лагере оставалось всего двое, главарь и кашевар, тощий парень, которому не удалось воспользоваться беззащитным телом. Его то и дело гнали прочь, и вот теперь, когда лагерь пустовал, ему выпал шанс. Мадлен, распятая ремнями на камнях, была не в силах сопротивляться. Хотя в этот раз ее страдания длились пару мгновений, после которых она впала в забытье и проспала до самого вечера. С наступлением ночи ее изнывающее от боли тело вновь подверглось испытанию, но этого женщина уже не осознавала. Сознание покинуло ее, и варвары имели бесчувственное, еле живое тело.

Лысеющий старик захихикал, спустил штаны и навалился на Мадлен. Оскалив беззубый рот, он впился в ее распухшие губы, с силой сжал грудь, которая покрылась синяками и ссадинами. В этот момент девушка пришла в себя и попыталась плюнуть старику в лицо, но вместо этого разразилась кашлем, обрызгав сморщенное лицо кровью.

- Ах ты тварь! – Провизжал старик и, ударив Мадлен по щеке, интенсивно задергался. Остальные варвары, развалившиеся на шкурах и распивавшие вино, засмеялись. В этот самый миг снаружи в шатер рухнуло тело их соплеменника, сраженного арбалетным болтом между глаз.

Замешательство длилось недолго. Варвары похватали мечи и топоры, с которыми не расставались даже во сне и, перекатившись по земле под пологом шатра, в считанные мгновения оказались снаружи. Остался лишь старик, удовлетворяющий свою похоть. Он мгновенно оценил ситуацию, краем глаза увидев арбалетный болт, торчащий из головы соплеменника, и в его старческом мозгу промелькнула только одна мысль: это определенно королевская гвардия, боец из него некудышный, шансов выжить нет, женщины у него было уже лет тридцать, и, судя по всему больше не будет, а по сему – гори оно все огнем, хоть перед смертью поимею красотку.

Завязал бой. Не успевшие привыкнуть к темноте варвары временно ослепли, в результате чего пятеро из них пали замертво, не успев понять, что происходит. В это самое время король Бреон ворвался в соседний шатер и на мгновение замер на пороге. Его супруга, обнаженная, перепачканная кровью и грязью, стояла на коленях, а ее голову, вцепившись в волосы, прижимал между своих ног главарь разбойников.

- Ты, я так полагаю, король, - Бородач выставил перед собой клинок и оттолкнул королеву, поправляя свободной рукой штаны. – Твоя жена хороша, такое вытворяла! Глотка у нее глубокая. По глазам вижу, ты пришел меня убить. Что ж, я готов.

Он оскалился, рассек стенку шатра клинком и выскочил наружу, где его войны рубились с гвардейцами и терпели неминуемое поражение. Бреон оказался в шаге от него. Их клинки со звоном скрестились. Предводитель разбойников, даром, что здоровый, оказался плохим воином. Король в три удара выбил из его рук меч, а четвертым лишил головы. Одновременно со смертью предводителя пали его соплеменники. Бреон брезгливо осмотрел место бойни и вернулся в шатер главаря.

Он обнаружил Клэр забившейся в угол, натягивающей на себя обрывки своего платья. Подойдя к супруге, король клинком меча перерезал путы, рывком сдернул с себя свой черный плащ и небрежно бросил его супруге, после чего, не сказав ни слова, вышел. Королева с трудом поднялась на ноги, укрылась плащом.

- Мой король, - к Бреону подбежал капитан гвардейцев, - все мертвы, с нашей стороны потерь нет. Там, в шатре, женщина. Похоже, ее насиловали все разом. Живого места не осталось. Как королева?

- С ней все хорошо, ее не тронули. Пойдем, посмотрим.

И они направились в шатер, служившим домом для варваров. Бреону одного беглого взгляда хватило, чтобы узнать в измученном создании служанку королевы. Женщина, покрытая грязью, кровью и синяками тяжело дышала, пытаясь дрожащими руками прикрыть окровавленные бедра. Рядом с ней лежал мертвое тело старика, который пал, сраженный клинком, в момент наивысшего наслаждения.

- Думаю, - прошептал капитан, - после такого она не выживет, а если и выживет, то умом тронется. Такое перенести невозможно.

- И не надо, - сказал король. – Избавь ее от мучений.

Капитан коротко кивнул, скинул со спины арбалет, приладил болт и направил его в грудь несчастной. Мадлен закрыла глаза, из которых лились слезы, и вздохнула в последний раз. Гвардеец нажал на спусковой крючок, и женщина затихла.

Едва над лесом взошло солнце, отряд тронулся в обратный путь. Королева сидела в карете совершенно одна, кутаясь в плед и молчала. Она понимала, что ее семейной жизни пришел конец, что Бреон никогда не простит ей того, что произошло. Да, она не виновата в случившемся, но… Ее опорочили. Теперь она будет только формально носить статус королевы. Но больше всего Клэр волновало другое – ее ребенок. Она не знала, как быть, что сказать мужу, который за время пути ни разу не приблизился к ней, не обмолвился ни словом. Королева умная женщина, она понимала, что после случившегося, король ни за что не поверит, что ребенок зачат от него. Возможно, если б он узнал о беременности супруги… Но к несчастью Клэр сама узнала об этом случайно, а теперь что-то доказывать и объяснять поздно. Возможно, что ребенка и не будет, после того, что творил с ней варвар. У Клэр ужасно болело все тело и снаружи, и внутри. Низ живота постоянно сводило судорогой.

Слезы боли и обида текли не переставая. Кутаясь в плед, королева вспомнила про свою служанку, с которой не расставалась никогда. Клэр приоткрыла дверцу кареты и спросила у всадника, ехавшего рядом. Им оказался капитан гвардейцев. От простых воинов его отличал небольшой, размером с ладонь, знак в виде щита с драконом, приклепанный к плечевым накладкам его доспеха.

- Я не вижу своей служанки, вы не знаете, что с ней случилось? – робко поинтересовалась королева.

- Она мертва, моя госпожа. – последовал ответ.

Клэр закрыла глаза и зашевелила губами.

- Ее убили варвары?

- Нет, моя королева. Ее убил я. – сухо ответил всадник. Клэр непонимающе посмотрела на воина, и тот ответил на немой вопрос. – Ей крепко досталось, госпожа. Она не пережила бы дороги, я избавил ее от мучений. Думаю, вам не надо рассказывать во всех подробностях, что с ней делали на протяжении суток? Быстрая смерть – лучшее, что я мог ей дать.

Капитан пришпорил вороного, оставив королеву в одиночестве. До королевства добирались сутки. В полдень следующего дня отряд во главе с королем въехал в город. Гвардейцы под предводительством капитана отделились и направились в конюшни, а Бреон и карета с королевой въехали на задний двор замка, где их встретил мейстер Джефри Вольтон и маленький мальчик пяти лет отроду – первенец Бреона и Кларисы, Рэнкар.

Король спрыгнул с коня на серые плиты, которыми был вымощен двор, бросил поводья подбежавшему слуге, облаченному в черные одежды, как все в замке, и пошел навстречу сыну, раскинув руки для объятий.

- Папа, - кричал малец на бегу, - Джефри сказал, что ты ускакал бить варваров. Вы победили?

Бреон схватил мальчугана, подбросил вверх и крепко прижал к груди.

- Конечно, мой мальчик, а как иначе? – Он поцеловал сына и опустил на землю.

Карета остановилась и из нее вышла Клэр, на которой из одежды был только черный плащ короля.

- Мама! – крикнул Рэнкар и, вырвавшись из объятий отца, рванул к матери. Король брезгливо посмотрел на супругу и в сопровождении мейстера зашагал прочь. Джефри бросил мимолетный взгляд на королеву и сказал.

- Бреон, чтобы там не произошло, не забывай, чья она дочь. – Король шел молча, и стук его подкованных сапог эхом разлетался по внутреннему двору замка. – Хоть ты и расширил королевство почти втрое, но без поддержки ее отца…

- Я все знаю и отдаю отчет своим действиям, Джефри, мне не пять лет. Не сегодня-завтра ее отец умрет, и тогда все станет моим. Давай вернемся к государственным делам. Надо истребить на корню этих варваров. Разрозненные отряды бродят в горах, грабят наши деревни. И они уже нанесли удар по короне, а это страшнее любых грабежей. Я умою землю их кровью, и кровью любого, кто посмеет хоть косо посмотреть в мою сторону!

Мейстер открыл перед королем двери, ведущие на черную лестницу и, еще раз взглянув на королеву, прижимающую к себе сына, скрылся во мраке дворца.

Часть 1, Глава 4

На Даргон, столицу королевства, опустился вечер.

Солнце закатилось за горные пики. По небу неспешно плыла луна, отражаясь в оконных витражах замка. Государь сидел у камина, развалившись на просторном резном стуле, вытянув ноги, обутые в сапоги, поближе к огню. В руках Бреон держал тяжелую инкунабулу и задумчиво перелистывал пожелтевшие страницы, в который раз перечитывая родовую хронику. Положив фолиант на ноги, король закрыл уставшие глаза. При свете факелов чтение утомляло. Вообще Бреон начал замечать, что стал уставать. В свои сто пятьдесят лет лорд-дракон выглядел от силы на сорок. Такова особенность их древнего рода, долголетие. Говорят, что в их жилах течет кровь настоящих драконов, которых не видели уже лет сто. Поговаривают, что все они вымерли. Но на самом деле все обстояло иначе, и правду знали только два человека – сам Бреон и его верный мейстер.

Дверь в покои короля распахнулась, и появился сам Джефри Вольтон. Он поправил висевший поверх мантии серебряный знак Гильдии, и с порога заговорил.

- Прибыл один из отрядов, отправленных на поиски остатков варваров. Один из лагерей обнаружен в западной части гор, милях в пятидесяти от моря. Командир отряда доложил, что северяне успели отстроить целое селение в несколько десятков домов. Что будешь делать?

Бреон посмотрел на мейстера и опустил книгу на пол.

- Где?!

Джефри ухмыльнулся и вытащил из рукава свиток.

- Вот тут, - он развернул карту и ткнул пальцем в рисунок. – Пошлем отряд?

Король посмотрел в глаза советнику и встал.

- Я сам, теперь это личное!

Вольтон пожал плечами.

- Как знаешь, только будь осторожен. Я же пока займусь другими делами. Надеюсь увидеть тебя утром живым и здоровым, – и мейстер покинул покои.

Бреон запер за мейстером дверь, подошел к окну и распахнул тяжелые ставни с витражными стеклами, запустив в комнату прохладу. Посмотрев на пляшущие в камине языки пламени, король стал расстегивать серебряные пуговицы. На мраморный пол упал дублет. Затем король стянул сапоги, снял штаны, оставшись в одном исподнем. Он повел шеей до хруста в позвонках и прогнул спину, покачиваясь из стороны в сторону. Размявшись, Бреон стянул нательное белье и отшвырнул его в сторону. Медленным движением король снял единственное, что на нем осталось – серебряный обруч, который перехватывал густые черные волосы. Переплетение драконов легло на кучу тряпья. Закрыв на мгновение глаза, Бреон шепотом произнес одному ему известную молитву и, сделав несколько быстрых шагов, выпрыгнул в открытое окно.

Трансформация произошла мгновенно. Как это работало, Бреон не знал, а родовые хроники об этом умалчивали. Сколько мейстер не рылся в библиотеке, он так и не смог разгадать секрет превращений.

Последний этаж башни покинул человек, а наружу вырвался угольно-черный дракон с огромными перепончатыми крыльями. Чешуя зверя отражала свет далеких звезд, а его желтые глаза горели ярче ночного светила. Чудовище пролетело над брусчаткой, выбив несколько камней шипами, которыми был покрыт его хвост. Оглушительный рев, до полусмерти напугавший жителей, потряс город и его окрестности. Дракон взмыл в небо и направился в сторону черных гор.

Разрезая крыльями ночное небо, крылатая тварь неслась над вершинами, всматриваясь вдаль в надежде увидеть свою цель. Пролетая ущелье за ущельем, гряду за грядой, зверь становился все злее. Наконец вдали показалась широкая полоса воды – Северное море, земля варваров, которая теперь стала частью королевства. Дракон забрал левее и, спустя милю, узрел под собой широкое заснеженное плато, окруженное стеной гор.

Варвары успели отстроить целый город, который насчитывал несколько десятков деревянных домов и сараев. Сколько усилий, чтоб построить все это! Построить вдали от большой земли, среди мертвых гор. Эти варвары необычайно выносливы и упорны! На несколько десятков миль вокруг нет ни одного дерева, следовательно, они доставляли сюда лес волоком через перевал, а это… Даже представить страшно, чего это им стоило!

Черный дракон кружил над спящим городом, опускаясь все ниже. Его горячее дыхание клубами пара вырывалось наружу. Внутри чудовища зарождалось пламя. Никто из живущих не знал о приближающейся смерти и вряд ли понял, что произошло. Только скотина почувствовала враждебно настроенное создание. Лошади начали ржать, свиньи ревели, птицы закудахтали, жители повыходили из домов, но никто из них не удосужился поднять взгляд в ночное небо и увидеть опасность.

Пламя ударило с небо, превращая в людей в живые факелы. Деревянные строения вспыхнули, как сухие поленья в камине, заживо сжигая домашний скот в загонах и запасы продовольствия в амбарах. В домах гибли старики и дети, оставшиеся в своих кроватях. Да и бежать им было некуда: селение окружено плотным кольцом гор, внутри которого огненным смерчем прошла смерть.

Дракон извергал пламя струю за струей. От невыносимого жара трескались и плавились камни. Все кончилось довольно быстро. От некогда живого поселения в двести живых душ не осталось и следа. Только пепел кружился в раскаленном воздухе, медленно оседая на черные камни, покрытые золой и пурпурными угольями. Покружив еще немного над мертвым плато, дракон издал ужасный рев и взмыл в ночное небо.

***

Клариса опустила подол платья и, осторожно скинув ноги с кушетки, встала, еще раз осмотрев комнату. Рабочий кабинет мейстера не отличался роскошью. Небольшой дубовый стол, пара стульев, жесткая кушетка, которая могла менять форму, благодаря рычагам и шестерням и книжный шкаф, уходивший под потолок, набитый фолиантами разной толщины. А вот что тут имелось в большом количестве, так это масляные лампы, десятка два, не меньше.

- Ну? – королева вопросительно посмотрела на мейстера.

Тот бросил инструмент в деревянную кадку, наполненную воду, там же сполоснул руки и вытер их о подол платья.

- Разрывы зарубцевались, но я все еще рекомендую воздержаться от любовных утех, по крайней мере традиционным способом. - Клариса горько усмехнулась.

- Меня не это беспокоит. Я хочу знать, что с нашим ребенком?

Мейстер нахмурился и вопросительно посмотрел на госпожу.

- Вы хотите сказать, что… - он сел на краешек стола и задумчиво потер подбородок.

Клэр вздохнула и подошла к распахнутому окну, из которого тянуло прохладой.

- Когда я была у кузины, ее повитуха сказала, что у меня будет сын. У нас с Бреоном. Он не знает об этом, я готовила сюрприз. Не знаю, как теперь ему об этом сказать. Я его не видела с того дня, в моих покоях он не появляется, едва я приближаюсь к нему, он тут же уходит. Сколько уже прошло? Месяц, два? – королева утерла слезу, что не ускользнуло от мейстера.

- Да уж, - вздохнул Джефри. – Давайте-ка я сам.

- Сир Вольтон, - Клариса отошла от окна и направилась к двери, - а откуда Бреон узнал, что с нами случилось несчастье?

Мейстер взялся за витую ручку двери.

- О, это весьма интересная история. В двух словах – об этом сообщил один из солдат вашего охранения, каким-то чудом оставшийся в живых. Он пробрался через топь, пришел в город и, прежде чем потерять сознание, сообщил, где на вас напали. Только представьте, он проделал весь этот путь, будучи пронзенным двумя арбалетными болтами!

- Он умер? – спросила Клэр.

- Что вы, сейчас он в лазарете, но, думаю, протянет недолго. Раны глубокие. Жаль его, совсем еще мальчик, красивый. И не пожил толком. Думаю, у него и женщины-то еще не было. Надо ему перед смертью какую-нибудь шлюху привести, - мейстер вздохнул и открыл дверь. – Спокойной ночи, моя госпожа.

- А как зовут этого храбреца?

- Которого? Солдата? Рой Хэмил, - Джефри почти закрыл дверь, выглядывая через узкую щель.

- Спасибо. Спокойной ночи и вам.

Дверь в кабинет мейстера закрылась. Королева осталась стоять в темном коридоре, который практически не освещался. Единственная лампа горела в сто шагах, там, где начиналась витая лестница, ведущая вниз. Джефри жил в северной башне на самом верху, и королеве предстояло проделать долгий путь вниз, затем по бесконечным коридорам до южной башни, где располагались ее покои. Но сперва Клэр решила заглянуть в лазарет, который находился рядом с конюшнями. Путь не близкий, но королеве спешить было некуда. Пройдя по коридору, королева начала долгий спуск по каменным ступеням.

Покинув замок и миновав пустую площадь, Клариса, держась в тени, прошла мимо шумных казарм, не обратив на себя внимания толпившихся у входа солдат, обогнула конюшни и подошла к деревянному бараку, в котором располагался лазарет для гвардейцев. Окна строения плотно скрывались наглухо закрытыми ставнями, и понять, есть ли кто внутри, было невозможно. Клэр подошла к двойным створам двери и, взявшись двумя руками за ручки, потянула их на себя, заставить скрипнуть кованые петли. Зайдя внутрь, она тут же наткнулась на караульного, который нес службу, сидя на стуле и отпугивал нежелательных посетителей своим храпом. Пройдя мимо него на цыпочках, королева попала в коридор, тускло освещенный коптящей лампой, висевшей у входа. По обе стороны находились десятки дверей. За спиной Клэр раздался сухой кашель, заставивший женщину дернуться от страха.

- Чего тебе тут нужно? – хрипло спросил седой старик в сером фартуке с бурыми разводами.

Нарушительница покоя шагнула ближе к лампе и скинула с головы шерстяную накидку. Лекарь округлил глаза и согнулся до пола.

- Прошу простить меня, моя госпожа. Я не ожидал, что в столь поздний час вы почтите нас своим появлением. Что ж вы на ночь глядя, без свиты. - старик стал озираться по сторонам, ища поддержки, но рядом никого не было.

- Успокойтесь, - шепотом произнесла Клэр. – И говорите тише, не то всех больных разбудите.

Старик отдышался и продолжил.

- Так тут нет никого, моя госпожа. Войны, слава Торгату, поблизости нет и, надеюсь, не будет. Один бедолага всего лежит, да и тому, вероятно, недолго осталось. Хорошо, если пару-тройку дней еще протянет. Два месяца на него травы трачу, а толку нет. Высох почти весь, одни глаза и остались. Раны тяжелые, крови много потерял, почти не ест, кое-как вливаю ему отвары всякие в глотку. Тем и держится.

- Я хочу его видеть.

Лекарь скорчил гримасу.

- Моя госпожа, я утром подготовлю его к вашему визиту, комнату в порядок приведу, чтоб вам… Чтоб вы… Ну, чисто чтоб.

- Сейчас! – повелительным тоном произнесла Клэр.

- Как скажете, моя госпожа, - поклонился старик. – Вот тут он лежит, рядом с моей комнатой. Чтоб не ходить далеко.

Лекарь распахнул дверь перед королевой, и ей в нос ударил затхлый запах, заставивший прикрыть нос ладонью.

- Торгат великий! Да тут дышать нечем. Неудивительно, что он не идет на поправку. Откройте окно. – Клариса махнула рукой.

Старик в два прыжка оказался у окна и распахнул ставни, запустив комнату порыв ветра, который наполнил помещение свежим воздухом. Дышать стало легче.

- Вот он. Его зовут… Как же его зовут-то? – лекарь почесал проплешину. – Не помню, хоть убей. Вылетело из головы.

-Рой. Его зовут Рой. Он спас мне жизнь. Я хочу его поблагодарить. Оставь нас. Ступай!

- Как прикажете, моя королева.

Старик поклонился и попятился назад, закрыв за собой дверь. Клэр осмотрелась. В комнате имелось еще пять кроватей и один-единственный стул, на котором и расположилась королева, подвинув его к кровати, где лежал юноша. В свете луны его худое лицо казалось мертвенно-бледным, но оно по-прежнему сохранило красоту.

- А мейстер прав, ты красив. – Клэр села на стул и осторожно провела ладонью по холодной руке, что лежала поверх грязного походного пледа. – Совсем еще мальчик, а отваги на десятерых хватит. Спасибо тебе.

- Я рад, что вы живы, моя госпожа, - раздался еле слышный шепот, заставивший королеву одернуть руку. Впрочем, лишь на мгновение. – Простите, что я не смог быстрее. Я…

Рой закашлялся, и его лицо исказила гримаса боли.

- Успокойся, - Клэр осторожно коснулась тонкими пальцами лица Роя, а по ее щеке побежала одинокая слеза. – Ты сделал больше, чем мог, и даже не понимаешь этого. Тебе очень больно? Только не надо лгать.

- Очень. - прошептал Рой. – Скорей бы сдохнуть. Нет больше сил терпеть боль. Попросите лекаря дать мне яду, вас он послушает, вы королева.

- Не говори так! – нахмурилась Клариса. – Грех думать о смерти. Ты еще молод, у тебя вся жизнь впереди. Поправишься, вернешься к своей подружке. У такого красавца, как ты, наверняка есть подружка? Да?

Юноша тяжело сглотнул.

- Нет, моя госпожа. Нет никакой подружки. Не было и, к сожалению, уже не будет. Не доживу. А если и случится чудо, то кому нужен калека?

Клэр вздохнула и погладила Роя по щеке.

- Ты поправишься, верь. Главное – самому хотеть этого. Ты еще покажешь девушкам, какой ты герой. Ты будешь завидным женихом. Я позабочусь, чтоб тебя наградили по заслугам.

- Вы очень добры, моя госпожа, - прошептал Рой. - Но боюсь, что от меня подружкам будет мало толку, я дышу еле-еле, что уж говорить про любовные утехи. Прошу прощения, что позволил себе вольность в вашем присутствии, моя королева.

Клэр смотрела в глаза своему спасителю и нервно покусывала губу. Ей было безумно жаль этого юнца, который вот-вот вознесется в чертоги Великого Торгата. С каким благоговением и преданностью он смотрел на нее! Даже сейчас, находясь в шаге от смерти, он готов умереть за свою королеву. Это читалось в его глазах, в которых играл свет далеких звезд.

Клариса почувствовала, что по ее телу пробежала волна жара, и дернула шнуровку платья, чтоб стало легче дышать. Она склонила голову и зашептала Рою на ухо.

- Уверена, что у тебя найдутся силы. - и ее рука скользнула под плед. – С таким-то оружием!

- Госпожа… - прохрипел Рой.

- Молчи!

Клэр закрыла глаза и стала медленно ласкать юношу. Она водила рукой вверх-вниз, слушая тихое придыхание своего спасителя, который дышал все чаще и чаще, пока наконец не захрипел, испытывая высшее наслаждение. Ладонь Клэр обдало теплой и липкой влагой. Она на несколько мгновений задержала руку под пледом, после чего, поцеловав Роя в лоб, встала со стула.

- Ты готов был отдать свою жизнь за мою. Спасибо, – и вышла прочь.

Рой лежал и смотрел в потолок, не веря в то, что только что произошло. Сама королева пришла к нему, чтобы поблагодарить за свое спасение! Да никто не поверит. Но самым невероятным было то, что она своими руками…

- Теперь я точно не умру. Не дождешься, безносая! – юноша закрыл глаза и полной грудью вдохнул холодный северный воздух.

Через мгновение Рой крепко спал, и ему снился сон. В нем он был не простым гвардейцем, который нес рутинную службу на улицах города, не патрулировал по ночам, не задерживал пьянчуг, возвращающихся из кабака в сильном подпитии. Нет, в этом сне Рой носил чин генерала гвардии, и был уже не юношей, а статным мужем. Он командовал огромной армией, которая шла ровными шеренгами по дымящемуся полю навстречу врагу. Рой скакал впереди войска на вороном коне и держал в руке штандарт с вышитым на нем образом своей возлюбленной – королевы Кларисы, которая находилась на дальнем рубеже и следила за ходом сражения, ожидая победного возвращения своего генерала. Рой врубался в ряды врага, рубя противника налево и направо. Верные воины генерала насаживали варваров на копья, как баранов на вертел. Вражеская армия редела на глазах. Командующий Рой Хэмил возвращался с победой. Вот он шагает по зеленой траве, сминая тоненькие стебельки тяжелым, подкованным сапогом, а ему навстречу, в белоснежном платье, бежит его Клариса. Через несколько мгновений они замирают в объятиях, и их губы сливаются в страстном поцелуе.

Часть 1, Глава 5

Бреон сидел за столом в своем кабинете и разбирал письма, что накопились за последнюю неделю. Через распахнутое за его спиной окно в помещение врывался ветер, приносивший мириады снежинок, которые тут же таяли в прогретом камином воздухе. Ломая сургучовые печати и разворачивая свитки, король бегло просматривал донесения и, делая пометки на полях, откладывал их в сторону. Бросив воронье перо на стол и откинувшись на спинку массивного стула, король сложил руки на груди и посмотрел на вошедшего.

- Что еще?

Мейстер ухмыльнулся и подошел к окну, кутаясь в волчью шкуру, в отличие от своего повелителя, который чувствовал себя в одной шелковой рубашке более чем комфортно. Драконья кровь.

- Зима пришла, если ты не заметил.

- И что с того? – вздохнул король.

- Когда в последний раз виделся с королевой? – мейстер смотрел на дворцовую площадь, где капитан муштровал гвардейцев, охраняющих замок: они маршировали, сражались на мечах, боролись и бились на кулаках.

Бреон нахмурился.

- А почему жизнь этой женщины должна меня волновать?

- Во-первых, она королева и дочь Мейна.

- Хватит мне об этом напоминать, я знаю, чья она дочь. Она жива и здорова. –вспылил Бреон.

Мейстер остался спокоен.

- Во-вторых, она твоя жена, которая оказалась брошенной своим мужем. Если до Мейна дойдут слухи…

- Хватит говорить про этого старика! Тут я король! И когда он сдохнет, то все земли отойдут мне, вот тогда я смогу развернуться в полную силу. – Король встал и принялся мерить шагами кабинет. – Империя станет моей, и мне будет плевать, кто и что обо мне будет думать. Любого сотру в порошок. Вернемся к нашим баранам. Что там с королевой?

Джефри прекратил созерцать внутренний двор и повернулся к господину.

- Итак. Возможно, ты не знаешь, но королева в интересном положении, и это уже заметно.

- А я здесь при чем? – холодно спросил Бреон, садясь за стол. – Эта женщина…

- При том, что она носит под сердцем твоего ребенка, – сказал Вольтон, рассматривая стеллаж с книгами, заложив руки за спину.

Бреон ударил кулаками по столу.

- Это не мой ребенок! Она ублажала грязного варвара, который ее обрюхатил, а теперь пытается выставить все так, будто я…

Мейстер сохранил спокойствие и никак не отреагировал на вспышку гнева хозяина.

- Я говорил с королевой. Она рассказала мне, что узнала о беременности, когда гостила у своей кузины.

Бреон сжал кулаки с такой силой, что пальцы посинели.

- Вранье! Она скажет все, что угодно.

- Я отправил птицу в Рохенон. Ронда подвердила ее слова. Ребенок твой. В любом случае, ты обязан соблюдать этикет. Устрой бал в честь нее, пусть придворные повеселятся, устрой праздник для черни.

- Для чего?

Мейстер повернулся.

- Бреон, мне ли говорить тебе про тонкости политики? Повторяю, уже ходят разные слухи, если они дойдут до… Ты останешься один в этом замке и будешь править десятком гвардейцев, пока они не разбегутся, когда тебе нечем будет им платить. Обрати внимание на супругу. Тебя никто не заставляет ложиться с ней в постель, тем более, что ее место давно занято другой. Впрочем, как и твое. - Бреон удивленно посмотрел на старика. – Да-да, а почему, собственно, тебя это так удивляет? Она красивая, одинокая женщина. Ей тоже хочется тепла, объятий и ласк. Я распоряжусь обо всем. Через семь дней мы будем веселиться. Будь любезен, смени выражение лица. Глядя на тебя хочется утопиться в колодце.

Вольтон изобразил слабое подобие поклона и вышел, оставив короля наедине со своими мыслями.

Бреон же посидел несколько мгновений в тишине, после чего в два движения смел со стола все, что на нем находилось.

- Сучье племя! Шлюха!

Король вскочил и буквально вылетел из кабинета, направляясь на самый верх южной башни, где находились королевские покои, и где Бреона ждала его новая пассия.

Преодолев два этажа по витой лестнице, Правитель Севера толкнул тяжелые двери своих покоев, объятых мраком. Еще несколько шагов - и распахнулись ставни, комната наполнилась светом и свежим воздухом. На огромной кровати с витой кованой спинкой, зашевелилась куча черных простыней и подушек. Раздалось недовольное урчание, после чего на свет появилась изящная женская ножка.

- Холодно… Иди сюда и немедленно согрей меня.

Но король словно не слышал. Он смотрел вдаль, в сторону гор, и в голове его билась одна единственная мысль: почему он до сих пор не является властелином всего мира? Уж тогда бы он истребил всех, кто мешает ему, кто недоволен им, и просто всех, кто не нравится. Король был зол на весь белый свет, и причина тому королева. Не только ее беременность, а факт того, что ему надо оказывать ей знаки внимания, причем не по доброй воле, а по принуждению. А все из-за того, что она дочь Великого Мейна, Правителя Мансонской империи. Именно с помощью этого старикана Бреон из мелкого королька превратился в настоящего короля и при военной поддержке тестя смог присоединить некоторые земли к Империи, в состав которой входит и его, Бреона, королевство. Бреона утешало одно – у Мейна нет наследников-мужчин, а его старшая дочь – Клариса, и именно она унаследует империю после смерти отца, а следовательно, Бреон станет Императором.

Уста короля тронула ухмылка. Он резко развернулся, схватил край одеяла и резко дернул. Под кучей простыней скрывалось юное создание восемнадцати лет отроду, с копной черных вьющихся волос, широкими бедрами и двумя огромными полусферами. Без доли стеснения девушка стала ласкать себя между бедер одной рукой, а второй манить к себе своего любовника.

- Ну же, Бреон, раз уж ты нашел наглость разбудить меня, то будь добр найти совесть и поиметь. Иначе зачем ты потревожил мой сон?! Разве не за этим? Порви же меня, мой дракон!

Король стянул через голову рубаху и расстегнул поясной ремень. Опустившись на колени, Бреон стал нежно гладить стройные ноги своей любовницы. Ладони поднимались все выше, пока не сжали упругие ягодицы. Хозяин замка с силой потянул девушку к себе и стал целовать бедра и живот черноволосой красавицы. Лаура застонала, закатила глаза и прогнулась, когда язык ее дракона коснулся того места, ласки которого доставляли ей неземное наслаждение. Бреон истово гладил молодое тело девушки и облизывал бедра. Лаура громко стонала и, собирая судорожно сжатыми в кулаки ладонями черные простыни, извивалась, словно змея, и шептала непристойности, еще больше возбуждая любовника.

- Сильнее языком, мой дракон! Суй пальцы глубже! Е… о… а… О, да! Сожми мою грудь сильнее, ты, грязное животное! Да! Да! О, великий Торгат, как же хорошо! Уже почти! Быстрее! Быстрее, чтоб тебя! Еще! О! - ее крик блаженства сотряс Южную башню.

Перевозбужденный Бреон спустил штаны и быстро вошел в Лауру. Девушка прогнулась и закричала еще громче.

- Давай! Сильнее! А-а-а!

- Е… о… а…

Король захрипел, впился своими губами в губы любовницы, и повалился на нее, тяжело дыша. Девушка вцепилась ногтями в спину государя, оставив на коже пунцовые полосы.

- Божественно. – прошептала Лаура. – Обожаю твой язык, обожаю, когда ты входишь в меня. Мм… Сейчас мой рыцарь отдохнет, и я отполирую его копье. Ты же хочешь, чтобы я взяла его в ротик?

Красавица вздохнула, поцеловала короля в шею и крепко обняла одной рукой. Водя пальцами по серебряному обручу, венчавшему голову Бреона, девушка закрыла глаза и погрузилась в мечты.

Любая девушка мечтает встретить принца на белом коне, выйти за него замуж, стать принцессой, получить полцарства, родить кучу детишек, жить долго и счастливо и умереть в один день со своим возлюбленным. Лаура не являлась исключением. В свои восемнадцать она свято верила, что рано или поздно всемогущий король избавится от своей, как она считала, старой жены, и женится на молоденькой Лауре. Девушка знала, что все союзы заключаются исключительно по политическим взглядам, но надеялась, что ей повезет. Бреон богат, силен. Ему ни к чему заключать какие-то брачные союзы, у него и так все есть, и он может направить свое войско и завоевать любую землю. Так что единственная преграда, что стоит перед ее короной – королева Клариса. Но и эта проблема таяла, как снег по весне. Бреон все больше отдалялся от своей супруги и все ночи проводил в постели с ней, с Лаурой.

- А когда мы поженимся? – спросила девушка, запустив руку в штаны короля.

Черный витязь, как за глаза называли Бреона жители королевства, резко встал, подобрал с пола рубаху из черного шелка и, отхлебнув вина из кувшина, стоящего на столе, направился к выходу.

- Никогда. На ужин я хочу рыбу и белое вино.

Король скрылся за дверью. Лаура надула губы. Она схватила подушку и швырнула ее в тяжелые створы.

- Скотина! – девушка повалилась на постель. – Как же скучно быть королевской любовницей. Никого ни казнить, ни помиловать, покомандовать некем. Только ублажай короля. Ну и ладно.

Ее ладонь скользнула по животу и спряталась между бедер. Лаура закрыла глаза, закусила губу и сладко застонала.

Бреон шел по слабо освещенным лестничным маршам и коридорам. Звук его шагов эхом разлетался по всему замку, гуляя между каменных холодных стен. Король севера был не в настроении, впрочем, как и последние четыре месяца. Глубоко в душе камнем давили воспоминания о том, что случилось с королевой. Бреон чувствовал себя униженным и винил в этом свою супругу. Все вокруг напоминало ему об этом. Погружаясь в дела политические, лорд-дракон на время забывал об этом, но стоило только ему отложить в сторону перо или депешу, как воспоминания наваливались на него с новой силой, от чего ненависть к жене только росла. Даже окунувшись с головой в любовный омут Лауры, Бреон не мог избавиться от этого чувства. Он смотрел в лицо любовницы, а видел образ своей жены, стоящей на коленях перед грязным варваром, который тряс перед ее лицом своим членом. Любовные утехи перестали приносить королю должное наслаждение, что только усиливало его ненависть и злость. Не только к Кларисе, но ко всему живому.

К Лауре он не испытывал каких-либо чувств, для него она была не более, чем королевской шлюхой. Но был в его жизни тот, из-за кого король мгновенно сменял гнев на милость, злобу на доброту. Это Рэнкар, единственный сын Бреона. Наследники у лордов-драконов появлялись поздно, ближе к уходу, как говорили в роду. Как правило, на свет появлялся один ребенок, а если в семье рождался второй отпрыск, это означало одно – главе семьи оставалось недолго бороздить небо, и Боги отмерили ему всего тридцать лет.

Зайдя в кабинет, Бреон обнаружил, что его место за огромным столом занято мейстером, на коленях которого сидел Рэнкар. Сир Вольтон листал страницы массивного фолианта, тыкал пальцем в картинки и что-то бубнил мальчику на ухо.

- Папа! – малец соскользнул с колен своего учителя и бросился в объятия отца.

Король подхватил наследника на руки и поцеловал в лоб.

- Какой ты тяжелый! Настоящий дракон растет, да Джефри?

Мейстер согласно кивнул и захлопнул фолиант.

- Мы читали «Легенду о драконах», она ему нравится. И знаешь, твой сын симпатизирует не Черному витязю.

Король улыбнулся и потрепал шевелюру сына.

- Ничего, вырастет и поменяет взгляды. Поймет, что эмоции заведут в могилу, надо мыслить разумно, освободившись от чувств.

Через распахнутые оконные створы вместе с холодным воздухом в комнату проник шум, доносившийся снизу.

- Что там? – спросил Бреон.

- Сегодня шестой день, у дворцовой стражи традиционная призовая дуэль.

Король удивленно посмотрел на советника и подошел к окну.

- Что за нововведение такое?

Джефри встал рядом.

- Кто одолеет в бою капитана, получает десять монет серебром и три дня отпуска. К слову, еще никому не удавалось уйти не то что с деньгами, а вообще целым. Капитан – настоящий зверь. Где ты его нашел?

Бреон прижал к себе сына.

- Не помню. Спустимся вниз, я хочу посмотреть. Думаю, Рэнкару тоже будет интересно. – Он опустил мальчика на пол. – Беги к себе, накинь что-нибудь, чтоб не замерзнуть, и спускайся во двор.

Лорд-дракон сдернул со спинки стула плащ, отороченный волчьим мехом, и набросил на плечи.

Вольтон откашлялся.

- Ты поговорил с Кларисой?

- Нет еще, вечером.

- Поговори. Я уже распорядился насчет бала. Устроим карнавал. Я пригласил музыкантов, чтоб развлечь чернь, для нее поставят шатры на базарной площади и накроют столы. Чернь надо прикармливать, Бреон. Одним страхом людей не удержишь. Помимо кнута нужен и пряник.

- Делай, что считаешь нужным, - сухо ответил король. – Пошли, я хочу посмотреть на тех, кто нас охраняет.

И лорд-дракон направился к выходу.

Король в сопровождении мейстера и сына вышел из замка и, никем не замеченные, они прошли через площадь. Стоя позади гвардейцев, они, как и солдаты, внимательно слушали капитана.

- Итак, - спокойно, но громко говорил капитан, - сегодня вы снова попытаете удачу. Десять монет и три дня пьянства и разврата. Вас ждут лучшие шлюхи Даргона, они уже натянули лучшие панталоны, надушили и начесали свои мохнатки и лежат, раздвинув ляжки, ждут своего героя, который придет и натрет им мозоль промеж ног. А потом они высосут остатки его жизненных прямо через член. И у этого счастливчика останется еще день, чтобы прийти в себя. Потому как если он явится обессиленным и не сможет защищать замок, короля и его семью, то я лично пристрою его под топор. Только представьте, как вечером в казарме вы рассказываете про свои приключения друзьям, тем, кто остался теребить свое хозяйство под пледом. Они с завистью будут слушать ваши рассказы о том, как вы драли пышногрудых красоток. И так, и эдак, и стоя, и лежа, и сидя, и на голове. Но даже если все закончится через пару мгновений, вы всегда можете придумать, что драли визжащую деву всю ночь, никто не проверит!

Гвардейцы дружно засмеялись, улыбнулся даже король. Он сам так говорил своим солдатам, когда напутствовал их перед сражениями, но тогда его слушал не десяток гвардейцев, а многотысячная армия.

– И все, что для этого нужно, уложить меня на землю. Начнем, други!

Капитан повел шеей, надел на левую руку небольшой круглый щит, а в другую взял меч. Все гвардейцы были облачены в кирасы и шлемы, во избежания смертельного исхода схватки, капитан же пренебрег доспехом.

- Кто желает первым попытать удачу? – капитан обвел взглядом солдат и заметил незваных гостей. – Слава королю! – крикнул он, резко опустился на одно колено и склонил голову.

Гвардейцы развернулись в ту же сторону, куда и их командир, и приклонили колено.

- Рад приветствовать вас! – произнес Бреон. – Продолжайте занятья и не обращайте на нас внимания.

Гвардейцы поднялись с колен.

- Не опозорьтесь перед своим государем, - сказал капитан. – И так, кто первый? Нет добровольцев? Придется назначить. Начнем с самых опытных, пусть покажут пример новичкам. Джон, выходи.

Навстречу капитану вышел пожилой солдат лет пятидесяти, с пышными седыми усами - ровесник своего командира. Джон уже тридцать лет служил в охранении замка и ни разу не смог одолеть капитана. Пару раз задел мечом, но не более того. По правде говоря, бедолаге не особо и нужен был отпуск, ввиду того, что к любовным утехам он не проявлял никакого интереса. В самом начале воинской карьеры с Джоном случилось несчастье: в одном из сражений за короля Бреона он получил серьезное ранение точно в его мужское достоинство, которое было отрезано вражеским мечом практически подчистую. А что касается вина, то Джон прекрасно напивался и в казарме. Высасывая одним глотком две пинты, он ложился спать, игнорируя и карты, и кости.

- Рад скрестить с вами меч, капитан, - сказал Джон и бросился в атаку.

Часть 1, Глава 6

Звон стали летал между стенами черного замка. Гвардейцы завороженно наблюдали схватку своего капитана и юного дарования, окружив сражающихся плотным живым кольцом. В руках воины держали небольшие круглые щиты и мечи. Солдаты осыпали друг друга бессчётным количеством ударов, и ни один из них не достигал цели. Соперники оказались равными и по силе, и по ловкости, и по умению владеть мечом и щитом.

Сплюнув на брусчатку, капитан отбросил в сторону щит и щелкнул пальцами. Один из гвардейцев, наблюдавший за схваткой, вытащил из ножен, висящих на поясе, меч и вложил в ладонь военачальника. Его противник повторил тоже самое.

- Ну что ж, неплохо, сынок! Очень неплохо, Торгат меня порази!

- Благодарю капитан, - Рой отвел клинки в стороны и склонил голову.

Командир дворцовой стражи осмотрел своих бойцов.

- Не думал, что после полученных ранений ты вообще выживешь, а ты, как мне кажется, обрел силу, равной которой не может похвастаться ни один из подданных королевства. Наконец-то я нашел соперника, с которым интересно скрестить клинки. Продолжим?

Вместо ответа Рой принял стойку, и вновь двор наполнился звоном стали. Схватка продолжалась до тех пор, пока юноша сильным ударом не выбил один из мечей из руки командира. Тот разозлился не на шутку, отбросил в сторону оставшийся клинок и бросился на противника врукопашную.

Кулаки капитана со свистом проносились перед носом Роя и над его головой. Юноша ловко уворачивался, подныривал, уходил в сторону, так что ни один удар офицера не достиг цели, от чего начальник страши свирепел еще больше. А когда капитан попытался ударить наглеца ногой в живот, и вовсе случилось неожиданное – изворотливый малый присел, крутанулся волчком и ударил своей ногой по ноге начальника. Тот в свою очередь всем прикладом рухнул на брусчатку, при этом сильно ударившись головой о камни. Солдатам на миг даже показалось, что голова их командира раскололась. Тот лежал и не шевелился. Это продлилось несколько мгновений, после чего усатый офицер пришел в себя и застонал. Он кое как сел, потер ушибленный затылок и слезившиеся глаза.

- Что это было?

Гвардейцы стояли в полном недоумении и не знали, что делать: то ли сопереживать капитану и его поражению, то ли радоваться победе товарища, который так же, как они, стоял столбом и молчал.

- Я… - начал было Рой, но его оправдания прервал голос короля.

Бреон поаплодировал по-королевски, слегка касаясь ладонями друг друга.

- Браво, не ожидал, право, что кто-то одолеет Вепря, – Бреон вышел в центр живого круга, подошел к ошарашенному капитану, который сидел на холодных камнях и никак не мог сфокусировать взгляд. Монарх протянул ему свою ладонь. – Вставай!

Офицер сжал ладонь, и сильным рывком был поднят на ноги.

- Благодарю, ваше величество. Хороший малый этот Рой. Два месяца назад по нему безносая косу точила, а сегодня он из меня едва дух не вышиб. Впервые за тридцать лет такое со мной.

- И что же с ним случилось? – без особого интереса спросил Бреон.

- Он находился в отряде, охранявшем королеву, в тот день когда… - капитан запнулся. – Он словил в спину два арбалетных болта и чуть живой пробрался через топь.

- Помню, - кивнул король и посмотрел на юношу. – Поступок, достойный героя. Какую награду ты желал бы получить?

Рой преклонил колено и приложил ладонь к груди.

- Я уже получил величайшую награду, которая только возможна.

Бреон усмехнулся.

- И что же это?

- Жизнь, мой король. Я жив.

Монарх подал знак рукой, и Рой поднялся.

- Да, без жизни никакие деньги не нужны, но деньги делают жизнь лучше. Так ведь?

- Да, мой король, - ответил Рой.

Бреон повернулся к капитану гвардейцев.

- Вепрь, выдай этому храбрецу двойное жалование, он заслужил. Такую преданность надо ценить.

Офицер кивнул, а король вновь обратился к Рою.

– А со мной скрестить меч не струсишь?

Рой стал осматриваться и искать хоть чьей-то поддержки. Он не боялся, просто не знал, как поступить в этой ситуации, все-таки это король. И он рискнул.

- Только чур не знакомить меня с палачом, если я ненароком вас раню.

Бреон громко засмеялся.

- А ты самонадеян!

К королю подошел мейстер и зашептал на ухо.

- Ты спятил? Ты что делаешь?

- Я король, могу делать все, что захочу. Рэнкар, мальчик мой, - он потрепал сына по голове и укутал его своим плащом.

Приняв из рук капитана меч, Бреон помахал оружием, привыкая к его балансу и разогревая мышцы. Затем, надев на левую руку небольшой щит, правитель Севера провел небольшой бой с воображаемым соперником. Тем временем из окон замка показались десятки голов. Придворные, увидев на площади короля, побросали все свои бестолковые дела и решили узнать, что же такое происходит.

Бреон расстегнул ворот рубахи, опустил руки и повел шеей до хруста в позвонках.

- Нападай первым. Я буду только защищаться.

Рой поклонился, глубоко вздохнул и мгновенно атаковал. Он рубил налево и направо, сверху и снизу, мечом и щитом, но король отбивал все удары или просто уходил от них. И это давалось ему отнюдь не легко. Пару раз острие клинка пронеслось возле самой шеи короля. К тому же Бреон давно не держал в руках оружия, оттого начал уставать. Пора было менять тактику и переходить в наступление.

- Отлично, - король, тяжело дыша, отпрыгнул в сторону, - теперь посмотрим, как ты умеешь защищаться.

Теперь шквал ударов обрушился на Роя. Юноша тоже порядком устал, но смог отразить все атаки государя. Гвардейцы улюлюкали в полный голос.

- Давай, папа! – кричал маленький Рэнкар и махал руками.

- Ему конец, - улыбнулся мейстер и почесал покрытый щетиной подбородок.

И тут Бреон стал наносить удары по ногам Роя. Юноша запрыгал, пытаясь уберечь конечности. И когда он совершил очередной прыжок, король неожиданно ударил его ногой в грудь. Рой пролетел пару ярдов и грохнулся на спину, в этот же миг в его горло уперлась холодная, отточенная сталь.

- Надо поработать над защитой, - сказал король и бросил меч капитану, который в свою очередь ловко поймал оружие за рукоятку и вложил в ножны. – Продолжайте тренировку.

Бреон резко развернулся, забрал у Рэнкара плащ и пошел прочь. Гвардейцы расступились, пропуская короля, его сына и мейстера.

- Становись! - скомандовал капитан, и солдаты построились в две шеренги, стоя лицом друг к другу.

Лорд-дракон, пытаясь восстановить дыхание, остановился у двери, ведущей в замок и потрепал сына по голове.

- Ну как, понравилось?

- Да! Здорово ты его. Я тоже так хочу. А я смогу так?

- Обязательно. Джефри, надо Рэнкару найти хорошего учителя. Думаю, этот юноша…

- Рой, - подсказал мейстер.

- Неважно, он хорошо владеет мечом.

Сир Вольтон пригусил губу.

- Сдается мне, он искусно владеет не только мечом, но и своим копьем. – Бреон вопросительно посмотрел на советника. – Он любовник королевы. Не делай вид, что не знал этого. Хотя допускаю, что не знал, что именно он. Клариса живая женщина, ей тоже хочется… внимания.

Бреон раздул ноздри и прошептал.

- Мне плевать, с кем она спит. Сделай одолжение, не напоминай мне о ней без крайней надобности. И займись учебой Рэнкара. Сегодня меня не беспокой, – и Бреон скрылся за тяжелой дверью.

Мейстер вздохнул и присел перед мальчиком. Поправив накидку, Джефри заглянул принцу в глаза.

- А давай-ка с тобой прогуляемся. Когда последний раз был у мамы?

***

Мейстер постучал в двери и, получив разрешение войти, толкнул тяжелые створы, ведущие в покои королевы. Мальчик, едва переступив порог, кинулся в объятия матери, которая расположилась в огромном, глубоком резном кресле. Женщина положила пяльцы на стол и обняла сына.

- Рэнкар, мальчик мой! – она поцеловала сына в лоб. – Что-то случилось, Джефри?

Мейстер обвел взором комнату.

- Вовсе нет, я пришел узнать, говорил ли Бреон с вами про бал, который, к слову сказать, назначен на это воскресенье.

Клэр потрепала сына за щеку и хмуро посмотрела на Вольтона.

- Какой еще бал? Зачем?

Мейстер подошел к окну и посмотрел на площадь, где гвардейцы замковой стражи продолжали тренировку.

- А он хорош, этот Рой. Едва не задал Бреону трепку. Дерзкий, сильный.

Королева и ухом не повела.

- Так что там с балом?

- Ах, да. – Джефри подошел к пылающему очагу, разглядывая книги, которые были свалены на каминной полке.

- Холодно в замке. Отовсюду веет морозом. Вот и вы беспечно холодны к королю.

Клэр отстранила сына и встала с кресла, кутаясь в черный плед.

- Ты серьезно?! – она подошла к мейстеру. – Он разорвал наши отношения еще тогда. Сам. А теперь единственное, что меня интересует – это мой ребенок.

Королева погладила свой живот, который уже невозможно было скрывать. Вольтон прикусил губу и на миг задумался.

- Клариса, твой муж…

Женщина остановила мейстера.

- Перестань. Он считает меня порченным товаром. Знаешь, мне плевать, что он обо мне думает. Я легко могу уехать к отцу, рассказать ему, что произошло, и не думаю, что Бреон останется после этого на троне. – Она усмехнулась. – Можешь так ему и передать. Я его не боюсь. Но я этого не сделаю только потому, что у него хватит безумия отомстить, и отомстить жестоко. Но то, что я покину Север – это точно. Как только сын родится, мы уедем.

- Бал, - напомнил мейстер.

Клэр вернулась к креслу и с трудом опустилась на подушки.

- Я буду. Избежать общества этой шлюхи, с которой путается король, не удастся?

Вольтон улыбнулся.

- Нет. Впрочем, ваш фаворит тоже будет при вас?

Королева промолчала.

– Кстати, Бреон оценил его боевые качества и хочет, чтобы он обучал Рэнкара. Рэнкар, ты хочешь научиться драться, как твой отец?

Мальчик закивал.

- Мама, я стану таким же, как отец: сильным и смелым!

Клэр притянула сына за руку и посмотрела в его бездонные голубые глаза.

- Главное - быть сильным внутри, малыш. Помни это. Не позволяй чувствам затмить свой разум. – Она вновь посмотрела на мейстера. – Скажи мне, Рэнкар что-нибудь уже перенял от своего отца?

Вольтон посерьезнел.

- Вы имеете в виду… драконью кровь?

Королева кивнула.

– Трудно сказать. Никто не знает, когда она проявится и даст о себе знать. Я до сих пор не могу понять этого явления, хотя совсем не глуп. В любом случае он единственный, кто продолжит род.

- Не единственный, - Клэр погладила живот.

- Для Бреона ваше дитя… Вы понимаете.

- Это его ребенок, и я надеюсь, что, когда он вырастет, в нем проснется зверь, который отомстит за мать, – королева махнула рукой, давая понять, что больше не желает разговаривать.

Вольтон поклонился и направился к выходу.

- Рэнкар! – мальчик перестал шевелить кочергой и, поцеловав на прощание мать, выскочил в коридор. Мейстер осторожно прикрыл дверь, оставив королеву в одиночестве.

Дождавшись, когда шаги в коридоре стихнут, Клэр тихо позвала:

- Миранда!

Потайная дверь у камина приоткрылась, и из-за нее показалась голова служанки. Сдув вьющийся белоснежный локон, она спросила.

- Что изволите, госпожа?

Клэр вновь принялась за вышивку.

- Во-первых, готовь ужин. На двоих. Во-вторых, закрой ставни и подбрось поленьев в камин. В-третьих, ты слышала про бал? – Миранда кивнула. – Мне нужно платье. Новое. В старые я уже не влезу, Линдор не даст, - и она вновь погладила живот.

- Вы уже дали имя ребенку? Как мило. Я все сделаю, моя королева. Я буду прислуживать вам на балу?

- Конечно, дорогая. Можешь взять любое из моих платьев.

Девушка потеряла дар речи. Открыв рот, она захлопала в ладоши и исчезла. Королева посмотрела сквозь стекло в серое небо и тяжело вздохнула.

В коридоре вновь зазвучали шаги, а спустя несколько мгновений раздался чуть слышный стук.

- Войдите.

В покои королевы зашел Рой. Его волосы был взъерошены, а лицо покрывали капельки пота. Клэр хотела было встать, но юноша оказался быстрее. В мгновение ока он оказался подле нее, опустился на одно колено и взял королеву за руку.

- Моя госпожа...

- Боже, ты весь мокрый! Миранда, немедленно грей воду!

Клэр притянула Роя к себе и подарила ему страстный поцелуй.

Часть 1, Глава 7

Рой откинулся на подушки и смахнул с лица капли пота. Клэр, закрыла глаза и тяжело задышала. Ее налитая грудь высоко вздымалась, привлекая внимание юноши.

- Ты бог любви! – королева прикрыла бедра белоснежной простыней. – Я вся горю и снаружи, и изнутри. Откуда у тебя столько сил, жеребец?!

Она нежно погладила Роя по груди. Ладонь опускалась все ниже, пока не коснулась еще возбужденной плоти.

- Позвольте мне отдохнуть, моя королева, хоть мгновение, - прошептал юноша.

Он встал, стыдливо прикрылся рубашкой и подошел к окну. Зима окончательно вступила в свои права и засыпала всю округу снегом. Королева, пытаясь спрятаться от прохлады, накрылась пледом. Камин хоть и был забит поленьями под завязку, но не всегда успешно справлялся с холодом, проникавшим сквозь стены замка. Клариса соскользнула с постели и встала позади любовника. Ее взгляд упал на два уродливых шрама, что нашли свое место между лопаток гвардейца. Перед глазами королевы в одно мгновение промелькнул весь ужас тех давних событий, и по ее щеке пробежала одинокая слезинка. Клэр дотронулась до сморщенной кожи кончиками пальцев, после чего коснулась шрамов губами.

- Моя госпожа, не стоит, – Рой повел плечом, почувствовав неловкость момента.

- Это мои шрамы, ты получил их из-за меня, - прошептала королева, откидывая волосы за спину.

Юноша повернулся и положил ладони на плечи своей венценосной любовницы.

- Не стоит винить в произошедшем себя, моя королева. Нам просто не повезло. На нашем месте мог оказаться кто угодно. И эти шрамы могли стать украшением другому. – Он усмехнулся. – Главное – мы живы. Вы по-прежнему моя королева, и я по-прежнему служу вам. И буду служить.

- Я рада это слышать, – Клэр поцеловала Роя в губы. – Нам пора собираться. Скоро начнется вечер абсурда.

- Я никогда не был на балах, – сказал Рой и принялся натягивать штаны, но королева его остановила.

Она вновь легла на кровать и приняла весьма соблазнительную позу. Несмотря на весьма внушительный живот, Клариса выглядела божественно. В постели королева вела себя почище любой портовой шлюхи и творила такое, о чем Рой даже стыдился думать. Тем не менее он позволял делать все, чего захочет королева, а хотела она много. Осуждать госпожу Рой не смел, а от ее причуд в любовных утехах получал истинное удовольствие. Конечно, из-за беременности королева чуть умерила свой пыл, но ненамного. Каждый вечер после службы Рой стрелой летел в покои госпожи, зная, что его ждет необычайная ночь. Юноша сам не заметил, как влюбился. Теперь все его мысли были заняты только Клэр.

- Я не позволю тебе пойти на бал в этих тряпках, - произнесла Клариса, накрываясь простыней. – Миранда!

Тайная дверь отворилась, и показалась голова раскрасневшейся служанки.

- Да, моя госпожа?

- Наши наряды готовы? – та кивнула. – Тогда будь добра переодень нашего храбреца, а его одежду отнеси в стирку.

Миранда заулыбалась и поманила Роя пальцем. Спустя мгновение юноша скрылся за потайной дверью.

В покои королевы Рой вернулся настоящим франтом. На нем красовались черного бархата брюки и такой же бархатный дублет. На левом плече сиял небольшой, с две ладони, щит, крепившийся на тонких ремешках перевязи, которая скрывалась черным кожаным колетом с серебряными пуговицами. Черный поясной ремень, на котором крепился меч, украшала массивная пряжка с королевским гербом. Довершали образ сапоги из мягкой кожи.

- Мне кажется, это лишнее, - смутился Рой, оглядывая себя. – Я похож на…

Королева, не стесняясь наготы, подошла к юноше, обошла вокруг него и вынесла свой вердикт.

- Шикарно! Так и должен выглядеть фаворит королевы. Что ты чувствуешь? Все еще ощущаешь себя простым гвардейцем? – она загадочно улыбнулась.

Рой задумался, повращал руками, несколько раз присел, после чего принял величественную позу и надменным голосом произнес.

- Гвардейцем? Ха! Минимум королем!

- Одежда придает уверенности, повышает самооценку. Поверь мне, я знаю, что говорю. Спроси у Миранды. Стоит ей надеть шикарный наряд, она из служанки превратится с знатную даму и больше не захочет надеть простое платье, это заставит ее двигаться дальше, копить деньги, чтоб жить лучше, богаче. Всегда надо стремиться к большему. На каминной полке лежит грамота. Я дарю тебе титул виконта, звание лейтенанта и землю. Твое жалование с сего дня увеличено соответственно званию. Ты переведен в личную гвардию короля. Будешь моим охранителем. Твои покои будут смежными с моими, Миранда покажет тебе вход. Естественно, от занятий с Рэнкаром тебя не освобождают.

- Благодарю, моя госпожа, - только и произнес Рой.

- Теперь моя очередь приводить себя в порядок. Это займет много времени, так что не скучай, – и Клэр, покачивая бедрами, исчезла в тайной комнате.

***

В бальной зале, освещаемой бессчетным количеством свечей, было шумно. Слуги заменяли сгоревшие свечи на новые, попутно подбрасывая поленья в камины, которых тут имелось по два у каждой стены. Огромные окна были затянуты плотной черной тканью с вышитым на ней гербом. Дворцовая знать разбилась на кучки, обсуждая последние сплетни, политические новости и слухи, ожидая появление венценосных супругов. Увеселительное мероприятие больше походило на траурное, поскольку все присутствующие были облачены в наряды исключительно черного цвета, допускалось лишь незначительное вкрапление красных тонов и серебра - такова прихоть короля, который на дух не переносил ярких цветов.

Церемониймейстер скучал у парадных дверей, прислонившись к серой каменной стене, теребя пуговицы на ливрее. Когда в коридоре раздались шаги, он встрепенулся как петух на насесте и заглянул за дверь. Вытянувшись по стойке смирно, он трижды ударил жезлом о пол и торжественно прокричал.

-Его величество король Бреон!

Придворные замолчали и повернулись ко входу. Едва на пороге появился король, мужчины склонили головы, прижав правую ладонь к груди, а левую положив на рукоять мечей. Дамы же подобострастно сделали книксен.

Короля сопровождали его фаворитка Лаура Сабкабар и мейстер Вольтон. Любовница короля облачилась для бала в обтягивающее платье с глубоким декольте на красной шнуровке, доходившем едва ли не до лобка девушки, и высокими разрезами на бедрах, доходивших до талии. Плечи Лауры покрывала прозрачная накидка, отороченная черным лебяжьим пером. Более откровенного наряда даже представить невозможно.

Бреон, отметив пожирающие взгляды мужчин и злобные взоры женщин, улыбнулся и в сопровождении свиты проследовал через весь зал к трону. Престол располагался у дальней стены. И пока оба трона пустовали.

-А где? - спросил Бреон с недоумением.

Согласно дворцовому этикету последним входить в зал должен король. Мейстер подернул бровями.

-Вероятно, королеву что-то задержало. Не думаю, что она сделала это нарочно, чтобы показать свое неуважение, - попытался оправдать опоздание королевы Джефри. Лаура хмыкнула, высокомерно вздернув подбородок, и встала по левую руку от короля, который сел на массивный трон и откинулся на спинку.

-И долго нам ждать? - нервно спросил он у мейстера, который стоял справа.

Сир Вольтон не успел ответить. Прозвучали три удара, и церемониймейстер возвестил.

-Ее высочество королева Клариса!

Придворные тут же зашептались, а Бреон потерял дар речи.

В сопровождении виконта Хэмила и служанки Миранды в зал вошла королева, облаченная в... пышное белоснежное платье! Клариса прошла через весь зал и заняла свое место, не удостоив короля даже взглядом. Рой встал по правую руку от королевы, а Миранда рядом с мейстером.

-Что все это значит? - спросил Джефри у служанки.

-Что все это значит?! - прошипел Бреон, облокотившись на подлокотники.

Королева улыбалась и махала рукой, затянутой в перчатку, придворным.

-Мы пришли на бал.

-Почему в белом?! - Бреон перешел на рычание. - Согласно этикету...

-Засунь свой этикет себе в... Я королева, как хочу, так и одеваюсь. Я пришла на бал, а не на похороны. Не нравится, уходи. Кстати, глядя на некоторых, можно подумать, что мы не в королевском замке, а публичном доме. Или это новый этикет, согласно которому и я должна расхаживать перед придворными с голым задом? Давайте начинать, а то становится скучно.

Бреон буквально задыхался от гнева, и мейстер решил вмешаться. Он дал знак церемониймейстеру, и тот повел бал. Сир Бреон заранее предупредил распорядителя, чтобы тот не объявлял танца короля и королевы, так что на балу веселились только придворные мужи и дамы. Музыканты рвали струны на скрипках и лютнях, Джефри даже пригласил менестреля, который исполнил несколько песен, восхваляя короля, и его доблесть в походах. Один танец сменялся другим, пажи сновали между парами, предлагая гостям вино и закуски.

-Ты пригласишь меня на танец, или я так и простою весь бал? - надув губы спросила Лаура, которой хотелось лишний раз почеркнуть, что она практически первая дама королевства.

Неожиданно ее поддержал мейстер.

-В самом деле, что ты сидишь как истукан? От одного танца ты не помрешь, а оказать честь своим подданным обязан. Тебе еще выбирать лучшую пару бала.

Король нахмурился. Ему не хотелось не то что танцевать, а вообще находиться тут. Его вынуждали присутствовать на подобных сборищах кем-то написанные правила, которые решилась нарушить только Клэр, что его неимоверно раздражало. Мало того, что она появилась последней, да еще и в белом платье. Это вызов его могуществу. И сейчас в голове короля пульсировали только злость и ненависть.

-Пойдем же, - шептала Лаура, - всего один танец. Я отблагодарю тебя за него так, что ты забудешь обо всем на свете!

Король нехотя встал, взял за руку свою любовницу и проследовал в центр зала. Музыканты стали переглядываться, не зная, что играть. Танец короля и королевы им играть запретили, а танца короля и его любовницы попросту не существовало. На помощь им вновь пришел мейстер, который хоть и не был мастером танцев, но нелепыми движениями дал понять, что танец должен быть ритмичным. Музыканты, посовещавшись несколько мгновений, ударили по струнам. Лаура удивила всех и Бреон не стал исключением. Девушка закружилась вокруг короля, то отдаляясь от него, то приближаясь вплотную. Обнажая бедра, распутница терлась о величество, поглаживая грудь и руки короля. Вскоре и сам Бреон вошел в раж. Он прижимал к себе девушку, а его руки блуждали по ее телу. Глаза короля вспыхнули желанием соития.

-Кошмар! - прошептала королева. - Если это не остановить, он поимеет ее прямо тут.

Придворные не остались в стороне. Дамы и их кавалеры стали повторять все движения короля и его фаворитки.

-Так и до свального греха недолго, - согласился мейстер, который заметил, как одна пара скрылась за тяжелыми портьерами и явно занялась прелюбодейством.

Покачав головой, сир Вольтон дал знак музыкантам заканчивать этот балаган. Музыка стихла, и король с Лаурой, разгоряченные танцем, вернулись на свои места. Дамы достали веера и стали обмахиваться, пытаясь прогнать жар, который обуял их тела. Мужчины, тяжело дыша, тоже покинули центр зала, расхватав кубки с вином, что принесли слуги.

-Теперь ваша очередь, - прошептал мейстер, обращаясь к Кларисе.

-С чего бы это? - удивилась та. - Во-первых, я не хочу, а во-вторых, подобные пляски мне противопоказаны.

Тут в разговор вступил король.

-А тебя никто не заставляет скакать, как умалишенную. Думаю, в постели ты себе не отказываешь ни в чем. Я прав, виконт? - Рой промолчал. - Окажи честь своим подданным. Или ты уже стара для танцев?

Лаура зло хихикнула, чем вызвала вспышку гнева королевы.

-Закрой свой поганый рот, шлюха, иначе окажешься там, где тебе самое место, в кабаке. Будешь мыть пол и обслуживать калек да убогих.

Фаворитка Бреона тут же замолчала. Клэр поднялась с трона и, взяв за руку Роя, прошла в центр зала. Музыканты тут же заиграли менуэт. Королева, несмотря на свое положение, двигалась грациозно и величественно, не сводя глаз со своего партнера. Рой в свою очередь тоже безотрывно смотрел на свою госпожу, и в его взгляде было столько любви и желания, что это не утаилось от короля. Бреон ерзал на троне, пытаясь не смотреть на свою супругу. Как ни старалась Лаура привлечь взор короля к своим прелестям, у нее мало что выходило. Бреон продолжал бросать косые взгляды на королеву. И Лауру это сильно раздражало. Она понимала, что где-то в глубине души ее король еще любит свою жену, и очень боялась, что эти чувства вырвутся наружу, и тогда ей вновь придется стать второсортной придворной дамой. В мыслях девушка уже расправилась со своей соперницей, когда танец закончился.

Рой поклонился королеве, а та, вместо ответного книксена, прямо на глазах у всех прижалась к нему и страстно поцеловала в губы. Все присутствующие издали вздох удивления. Этого король выдержать не смог. Он вскочил с трона и спешно покинул зал. Королева, закончив танец, поблагодарила всех подданных за веселье и, наказав продолжать бал, в сопровождении Роя и Миранды тоже покинула зал, но только через другой выход.

Лаура, оставшись без своего покровителя, так и осталась стоять у трона, косясь на мейтера. Девушка растерянно смотрела по сторонам и глупо улыбалась. Став любовницей короля, она отдалилась от своих бывших подруг, и теперь не знала, что делать. Вольтон развел руками и растворился. Чтобы почеркнуть свое положение, Лаура взяла на себя права распорядителя.

-Бал продолжается. Давайте веселиться. Кто пригласит меня на танец? - выкрикнула девушка, сдерживая накатывающие слезы и подступивший к горлу ком обиды.

Часть 1, Глава 8

Бреон ворвался в свои покои, схватил стоявший на столе серебряный кувшин с вином, и стал жадно пить. Вино стекало по подбородку на бархатный наряд, но король не обращал на это внимания. С каждым глотком Бреон пьянел все сильнее и становился злей. На себя, на жену, на весь мир. Когда кувшин опустел, серебряная посудина отлетела в сторону, ударилась о каменную стену и с глухим звоном запрыгала по ковру. Лорд-дракон замер. На мгновение ему показалось, что стало трудно дышать. Он рванул ворот колета и стал неистово срывать с себя одежду. Стоя по пояс обнаженным, Бреон тяжело задышал. Почувствовав головокружение, король едва не упал и оперся на стол.

Правитель Севера закрыл глаза, и тут же его накрыло волной видений. В опьяненном мозгу всплыли воспоминания недавно минувших событий: вот отряд черных воинов врывается в лагерь варваров; вот он сам врывается в шатер и становится невольным свидетелем того, как варвар насилует его жену... А насилует ли? Клэр не кричит от страха, не молит о пощаде, не отбивается. Она молча делает то, что хочет это животное. Пожалуй, она даже испытывает наслаждение!

-Грязная тварь! - крикнул Бреон и опустился на колени. - Ненавижу. Ненавижу!

Король стал задыхаться и повалился на ковер. Подобно раненому псу он ползком добрался до окна, ухватился за подоконник и с трудом поднялся. Распахнув ставни, он подался вперед, разбив головой цветные витражи. Морозный воздух ворвался в комнату, едва не потушив пламя камина. В груди по-прежнему щемило. Сердце короля бешено заколотилось.

Бреон пристально всматривался вдаль. Вот темнота стала рассеиваться, на горизонте стали вырисовываться острые пики гор. В висках бешено застучало. Голова короля резко дернулась, позвонки хрустнули, а тело государя пронзила невыносимая боль. Резким движением Бреон сорвал с головы венец и швырнул на пол. Один вздох, и король оказался на подоконнике. В следующий миг порыв ветра захлестнул падающее тело, а уже через мгновение над городом парил огромный дракон, заслоняющий своими антрацитовыми крыльями тусклый свет далеких звезд.

Жители города и пригорода гуляли на широкую ногу. Те, кто уже достаточно подпил, вывалили из трактиров и постоялых дворов на улицу и продолжили гуляние под открытым небом, несмотря на мороз и усилившийся ветер, принесший снегопад. Подвыпившая компания, кутаясь в меховые накидки, двигалась по главной улице и горланила песню. Здоровенная бутыль вина переходила из рук в руки. Из луженых глоток вместе с ругательствами вырывались клубы пара. Прислонив к потрескавшимся губам горлышко, один из пьянчуг запрокинул голову и замер. Бутыль выпала у него из рук, а изо рта вырвался хрип.

-Чтоб я сдох! Смотрите! - и он стал указывать посиневшими от холода пальцами в небо.

Его собутыльники сначала не сообразили, что случилось, но после пары затрещин направили свои взгляды туда, куда указывал их собутыльник.

-Твою ж мать... - выдохнул один.

-Допились, - охнул другой.

-Вы видите то же, что я? - спросил первый, и остальные закивали. - Дракон, мать его так. Это - дракон!

-Глазам не верю, дракон!

Прошло несколько мгновений, прежде чем мужики поверили в происходящее. Более того, через несколько мгновений они окончательно убедились в этом. Крылатая тварь приближалась с неимоверной скоростью, увеличиваясь в размерах.

-Дракон! - хором заорали они что было мочи, и через мгновение улица наполнилась зеваками.

Все, кто оказались под открытым небом, оцепенели от ужаса. Они таращились в ночное небо, по которому, извергая языки пламени, несся огромный змей. С диким ревом чудовищных размеров тварь пролетела над толпой, задев своим хвостом флюгер на одном из домов. Зазвучали вопли ужаса, и жители города кинулись кто куда. Через мгновение улицы опустели. Дракон выплюнул шквал огня и направился в сторону гор.

***

Грегу не спалось. Сколько он ни ворочался и ни считал баранов, а сон так и не шел. В конце концов плюнув на эту бестолковую затею, он встал, стараясь не разбудить жену и спящего в люльке ребенка, и, почесав спутанную гриву волос, на цыпочках вышел из дома, прихватив с собой одежду. Ступив на покрытую снегом землю, он поморщился от холода и стал быстро натягивать стеганые штаны и зипун. Осмотревшись, Грег сделал вывод, что бессонница одолела только его. Деревня мирно спала, исторгая из дымовых труб сизые клубы. Поселение было небольшим, насчитывало всего двадцать домов и названия не имело. Да жителям это и не было нужно. Они жили в свое удовольствие. Они ловили рыбу, возили ее по воде в ближайший город, что находился в десяти милях отсюда, и обменивали на необходимые товары. Согласно древнему своду законов подобные поселения налогами не облагались, так что увеличивать количество домов ни у кого желания не возникало. Живут тихо-мирно и ладно. И в стороне, и в людях, как говорится.

На берегу находилось два десятка лодок. Суденышки лежали вверх днищем, подставив свои деревянные брюха ночному светилу. Грег подошел к своей лодке и провел шершавой ладонью по доскам. Чтобы не терять понапрасну время, он решил продолжить то, что не доделал вечером. Запалив охапку хвороста, он развел большой костер, повесил на треногу котел со смолой и стал ждать, пока та закипит. Днище лодки стало пропускать воду, морская соль кое-где съела древесину. На новое судно денег не имелось, а чтобы подлатать старую, у Грега руки росли из нужного места. Забив трубку и закурив, рыбак сел на валун и уставился в море.

Смола наконец-то забурлила. Грег поднял с мерзлого песка палку с намотанной на нее мешковиной, макнул в котел и принялся тщательно обмазывать смолой днище своей посудины, бубня под нос какую-то песенку. Неожиданно странный шум заставил его замереть и прислушаться. Грег огляделся и навострил ухо.

-Что это?

Рыбак прищурился. В стороне гор появились какие-то сполохи, которые становились все ярче. Грег нахмурился и хотел было поднять тревогу, но потом решил обождать и посмотреть, что же это такое. Когда он сообразил, в чем дело, было поздно что-либо делать. Огромный дракон пронесся над водой, разрезав шипастым хвостом водную гладь, развернулся и накрыл своей тенью всю деревню, после чего исторг из своей утробы смертоносное пламя, которое в считанные мгновения охватило все дома. Все произошло настолько быстро, что никто из жителей даже не успел проснуться. Огонь с треском пожирал дома и всех, кто находился внутри, выплевывая в ночное небо снопы искр.

С раздирающим грудь воплем Грег бросился к тому месту, где еще мгновение назад стоял его дом. Но от нестерпимого жара рыбак не смог подойти ближе, чем на десять шагов. По изъеденному солью и ветром лицу Грега потекли слезы.

-За что?! - зарыдал Грег.

Гигантская тень вновь пронеслась над ним, едва не сбив его с ног порывом ветра, что рождали огромные перепончатые крылья. Раздался громкий рык, и на пепелище, ломая остатки догорающего дома рыбака, опустился чудовищных размеров дракон. Пламя лизало его огромные когтистые лапы и плясало, отражаясь от чешуи, покрывающей тело ящера.

Зверь изогнул шею и направил взгляд своих желтых глаз на одиноко стоящую фигуру.

-За что?! - шептал человек.

Его не волновал тот факт, что перед ним появился самый настоящий дракон, о котором он слышал только из бабкиных сказок и легенд. Не страшил Грега даже вид чудовища, из ноздрей которого валил пар. Все мысли рыбака были заняты одной мыслью - его семья сгорела заживо в зловещем пламени.

Дракон вновь издал оглушающий рев и принялся крушить хвостом остовы догорающих домов. Обломки бревен пролетали над головой рыдающего рыбака и с шипением падали в снег. Закончив свое победоносное шествие и разметав остатки деревни, черный ящер взвился в небо. Грег рухнул на колени и, опустив руки, пустыми глазами смотрел на то, что только что было его домом и его семьей.

***

Бреон, шатаясь, брел темными коридорами. Ему не нужен был свет, благодаря своим врожденным способностям, он прекрасно видел в темноте, которая скрывала его нагое тело. Добравшись до дверей своих покоев, он на мгновение остановился, переводя дух, и, толкнув тяжелые створы, вошел внутрь.

-Где ты был? - мейстер отошел от камина и сурово посмотрел на короля.

-Я... - Бреон думал, что ответить. - Прогуливался. Решил освежить голову.

-В таком виде? - сир Вольтон схватил с кресла меховую накидку и протянул ее хозяину. Бреон молча закутался в меха. - Ты должен быть осторожен! О чем ты только думаешь?! Что с тобой происходит?!

Король подошел к очагу и уставился на пламя.

-Ничего, я в порядке.

-В порядке? - воскликнул мейстер. - Да ты переполошил весь город! На улицах никого, будто вымерли все. Люди боятся выходить на улицу, все шепчутся, что ночью над городом кружил дракон.

-И что? - усмехнулся Бреон. - Легенда о роде королях-драконах должна чем-то подкрепляться, а то скоро о ней забудут.

Сир Вольтон вздохнул и стал прохаживаться по комнате.

-Где ты был всю ночь? Надеюсь, ты не натворил бед? - Бреон не ответил. - Ты должен быть осторожным. Всегда найдется какой-нибудь храбрец, который захочет сразить невиданное чудовище и стать героем. Глупо пасть от шальной стрелы и сдохнуть на дне ущелья.

-Меня стрелой не возьмешь, - мрачно произнес король, которого отчитывали словно юнца. - У меня чешуя что кираса. Я каменные стены крушу.

-Возьмешь, - отрезал мейстер. - Умелая рука или стрелу в глаз пустит, или под левую лапу копье воткнет. Теперь разговоров еще на сто лет вперед будет, так что со своей задачей ты справился. Хватит без нужды рисковать своей шкурой. Я в прошлый раз смолчал, ибо с тобой спорить бесполезно, но сейчас я взываю к твоему разуму - прекращай! Ты должен быть мудрым королем и примерным мужем. Через несколько месяцев Клариса родит.

-Это не мой ребенок! - воскликнул Бреон.

Мейстер сел на край стола.

-Так или иначе она твоя жена по закону, и ребенок будет считаться твоим, хочешь ты этого или нет. Нам придется известить ее отца, а это значит, что он непременно прибудет сюда. А если ты будешь себя продолжать так вести, то с ним прибудет несколько десятков кораблей с тысячами воинов, которые от нас камня на камне не оставят. Ты этого хочешь? Ты король, ты умеешь вести политические игры, вот и веди их. Клэр родит сына, ты получишь больше земель от Мейна, больше власти. А там... Он не вечен. Император-дракон. Звучит? Так что возьми себя в руки.

Мейстер поднял с пола венец и протянул королю.

-Ты еще не разгадал его тайну? - спросил Бреон.

-Пока нет. Я перечитал все легенды вдоль и поперек, но нигде не сказано, почему возможность оборачиваться появляется только когда “венец не покрывает голову главы рода драконьего” - процитировал писанье мейстер. - И есть еще одна странность. Если верить легендам, то сие ограничение действует лишь на землях, исконно принадлежащих твоему роду, то есть только в кольце гор. По сему выходит, что на море ты не властен над другими представителями своего рода, каковых, на сколько я знаю, больше нет. Так что оспорить твое право на власть некому. Спи спокойно.

Бреон посмотрел на венец из переплетенных между собой серебряных драконов и водрузил его на голову.

-Я - единственный лорд-дракон. Мне надо отдохнуть, оставь меня.

Сир Вольтон склонил голову, снял со стены масляную лампу и покинул покои короля.

Бреон окинул взглядом комнату в поисках вина. Его жилище находилось на верхних этажах Западной башни, сюда он уходил, когда хотел остаться совершенно один, и ходу сюда не было никому, кроме, разумеется, мейстера. Даже слугам ступать в башню запрещалось. Только с личного разрешения государя.

Вздохнув, лорд-дракон рухнул на кровать, зарылся в подушки и мгновенно погрузился в крайне неспокойный сон.

...Бреон величаво вышагивал по дымящемуся каменному плато. Вокруг него догорали какие-то постройки, тут и там лежали обугленные людские тела. Вероятно, тут произошло небывалое по своей величине сражение, которое закончилось его победой. Еще бы! Кто может сравниться по силе и мощи с драконом?! Безумцы не знали, против кого поднимают свои мечи. Бреон наслаждался чувством победы, он дышал полной грудью, вдыхая пьянящий запах гари. Подняв свой взор в небеса, лорд-дракон остановился. Он ожидал увидеть над собой небо, затянутое в свинцовые тучи, а вместо этого обнаружил над головой густые белоснежные облака, из которых неожиданно хлынул поток густой, алой крови. Король вскинул руки, пытаясь прикрыть лицо, но красные струи лились водопадом. Пытаясь скрыться, Бреон сделал несколько шагов, поскользнулся и упал рядом с обугленным телом женщины, прижимавшей к груди сгоревшее дитя. Серебряный венец соскочил с головы короля и погрузился в вязкую жижу. Загребая ладонями грязь, Бреон пытался отыскать его, погружаясь все глубже в кроваво-черное месиво. И тут на правителя Севера обрушился шепот тысячи голосов, и каждый из них молил о пощаде. А потоки крови все текли и текли с белоснежных небес до тех пор, пока горячая кровь с последним вдохом не наполнила легкие короля, который в последний миг услышал одинокий голос:

-Умри!..

Часть 1, Глава 9

Миранда бежала по тускло освещенному лампами коридорам, держа обеими руками подол платья. Звуки ее шагом разлетались по всему замку. Служанка часто дышала, чередуя глубокие вдохи еле слышными причитаниями. Ступив на винтовую лестницу, уходившую вверх, она перевела дыхание, посмотрела через небольшое арочное окно на заснеженные поля и начала бесконечный подъем. Преодолев сотни ступеней, девушка вновь оказалась в темном коридоре. Выставив перед собой руки, она двинулась вперед.

- Сир Вольтон! Сир Вольтон, вы тут? - Миранда осторожно ступала вперед, боясь наткнуться в темноте на неожиданную преграду. - Да чтоб вас... Сир Вольтон!

Впереди появилась тонкая полоска света, которая становилась все больше, пока не превратилась в портал, окутанный паром и ведущий из царства тьмы в царство света. Из портала появилась чья-то тень. Так показалось Миранде. На самом же деле мейстер, сидя у очага и читая книгу, услышал свое имя и просто решил узнать, кто же смеет его беспокоить. Он распахнул дверь, убив тьму, царившую в холодных коридорах замка.

- Кто здесь? - хриплым голосом спросил мейстер.

- Это я, Миранда, служанка королевы. - прозвучал ответ. - Меня послали за вами.

- А что, собственно, случилось? Кому я понадобился? - Джефри сверху вниз смотрел на раскрасневшуюся от бега служанку, которая добралась-таки до кабинета мейстера, и теперь пыталась отдышаться, придерживаясь за стену.

Миранда перевела дух.

- Лекарь послал за вами. Говорит, беги за мейстером.

Сир Вольтон убрал книгу под мышку.

- Зачем?

- Говорит, крайне необходимо присутствие мейстера. - выдохнула девушка.

- Не пойму, чем мое присутствие поможет старику Визалию? Что там вообще происходит? Ты можешь объяснить толком? В связи с чем такая паника?

Миранда развела руками.

- Так ить... Королева рожает. Лекарь велел срочно привести вас.

- О, Великий Торгат! С этого и надо было начинать, дура! - воскликнул мейстер и, выронив книгу, помчался по коридору.

Дорога из одной башни в другую не заняла много времени. Мейстер знал весь замок как свои пять пальцев, поэтому он пользовался тайными дверями, коридорами и лестницами. Миранда, старающаяся не отставать от мейстера ни на шаг, в конце концов сдалась и в одном из коридоров махнула рукой, крикнув в спину сира Вольтона:

- Давайте как-нибудь без меня...

Рой, стоявший у дверей, посторонился. Мейстер ворвался в покои королевы без стука, и сразу столкнулся с обеспокоенным взглядом Андреаса Визалия.

- Наконец-то, - выдохнул лекарь.

- Что случилось?! - Джефри мельком глянул на мертвенно-бледное лицо королевы, покрытое мелкими капельками пота.

Вокруг Клэр суетилась прислуга, придерживая простыни, меняя окровавленные полотнища на чистые, а грязную, остывшую воду на чистую.

- Она без сознания, пришлось дать ей настоя дурман-травы. И если честно, то дела плохи. Очень сильное кровотечение. Боюсь, королева сама не разродится. - седовласый Андреас потер нос и вытер ладони о фартук.

- И что же ты медлишь? Режь! - гаркнул мейстер. - Мне тебя учить что ли?

Старик с опаской посмотрел на доверенное лицо короля.

- Боюсь, это не поможет. Ребенка я спасу, а вот на счет королевы не уверен. Она потеряла много крови. Боюсь...

Мейстер со злостью ударил кулаком по столу, опрокинув на пол чашу с водой.

- Хватит бояться, просто делай!

Везалий прошептал молитву и протянул руку за инструментом. Мейстер нервно теребил серебряную цепь, висевшую на шее, и пристально следил за всеми движениями лекаря. Сир Джефри отлично знал теоретическую часть родов, но практически никогда не принимал участия в процессе. И поскольку не особо сильно разбирался в анатомии, то и тут ничем не мог помочь старику Визалию, тем самым взвалив всю ответственность за успешные или неудачные роды на лекаря. Не пожелавшая оставить свою госпожу Миранда сидела у изголовья и держала королеву за руку, ощущая холод ее кожи.

Царящую тишину, нарушаемую только натужным дыханием лекаря, разорвал крик ребенка, только появившегося на свет.

- Это мальчик, - шмыгнул носом Визалий.

- Линдор, - сказала Миранда, которая продолжала гладить ладонь находящейся без сознания королевы. - Его имя Линдор.

Перевязав пуповину и перерезав ее ножницами, старик передал ребенка стоявшей тут же бабке-повитухе.

- Теперь попытаемся спасти мать.

- Ты уж попытайся, - произнес мейстер, и лекарь сглотнул. - Миранда, резвой кобылой в город. Найди кормилицу.

Девушка с тревогой посмотрела сначала на мейстера, потом на свою госпожу.

- Сир, королева сможет сама выкормить малыша.

- Делай, что тебе велят! - повысил голос Джефри. - И прихвати с собой Хэмила, на случай, если возникнут проблемы. От его топтания под дверью толку нет. Живо!

Миранда заботливо спрятала руку королевы под плед, поправила белокурые локоны на лбу, протиснулась сквозь помощниц лекаря и, оглядываясь, покинула покои.

Сколько прошло времени, ни Миранда, ни Рой не знали. С подобной задачей они столкнулись впервые. Где найти кормилицу? Служанка королевы понимала, что выкормить дитя способна только что родившая женщина, но где ее найти? Сама Клариса напрочь отмела все увещевания лекаря о том, что необходимо найти подходящую кандидатуру заранее. Королева однозначно заявила, что кормить дитя будет самостоятельно, и Визалий сдался и махнул рукой. А оно вон как все сложилось.

- Рой, - девушка сильнее закуталась в меховую накидку и щенячьим взглядом посмотрела на юношу, - куда бежать-то?!

Виконт задумался, но лишь на мгновение.

- Стой тут, я мигом. Добегу до трактира.

- Ага, самое время! – вздохнула служанка.

- Выясню, где живет хоть одна повитуха. Уж кто-кто, а она точно знает, кто нам поможет, – и Рой растворился в воздухе, в котором кружили мириады снежинок.

- А… - шмыгнула носом Миранда, и вжалась в стену дома.

Девушка куталась в накидку и сдувала с носа снежинки. С неба повалило так, что на улице ничего не было видно на расстоянии вытянутой руки. Где-то в стороне раздались голоса, а потом неожиданно появились их обладатели. Миранда вначале приняла их за фонарщиков, которые зажигали и тушили масляные лампы на улицах города, но ошиблась. Из темноты вынырнули трое хорошо подвыпивших мужчин, которые нос к носу столкнулись с озябшей таинственной незнакомкой.

- Какая красивая и одинокая! – хрюкнул один, замедляя шаг и сдвигая шапку на затылок.

- Угу, - поддакнул второй. – А что в такую пору такая красавица гуляет одна? Места тут неспокойные, бродят всякие. Могут и сотворить разного. Не хотите прогуляться в компании троих уморпа…упрома… Твою ж-то маму! У-мо-по-мра-чительных мужчин!

Миранда вжалась в стену.

- Нет, идите своей дорогой.

- Какие мы! – подбоченился бородач и вернул шапку на прежнее место. – Потому ты и мерзнешь в ночи одна, что гонору в тебе много. Но мы поможем тебе, красавица, скрасить твое одиночество. – И он попытался протянуть к Миранде свои огромные ручищи.

Девушка отмахнулась и прошипела.

- Я служанка королевы! Убери свои лапы или уже утром познакомишься с палачом!

- А она не только молодая и красивая! Она ко всему прочему еще дерзкая и строптивая!

- Наверняка она еще мягкая и теплая, - гоготнул третий.

Троица окружила Миранду и приблизилась вплотную, дыша перегаром. Девушка от испуга зажмурилась. Ее сердце бешено заколотилось, и она приготовилась к самому худшему. Но тут в разговор вступил четвертый голос.

- Считаю до трех, и вы исчезаете. Или станете холодными и мертвыми! Повторять не буду.

Бородач обернулся. Сквозь хлопья летящего снега он различил чей-то силуэт. Если судить по голосу, говоривший был еще молод. Так что мужики расхрабрились и решили проучить наглеца.

- Вали, недоумок! – бородач сплюнул под ноги. – Пока цел.

- Вали-вали, защитничек, а то как бы тебя после этой девахи не приласкали! Гы-гы, – ощерился второй.

Третий ничего сказать не успел, а может, и не собирался вовсе. Тень метнулась вперед. Раздались три звонких хлопка, после чего на припорошенную снегом мостовую рухнули три тела. Рой подошел к Миранде и потряс ее за плечо. Девушка приоткрыла один глаз и осмотрелась, после чего бросилась на шею к своему спасителю.

- Рой, я так перепугалась! Эти мужланы… Как тебе удалось сладить с ними? Они такие огромные, – девушка отстранилась и попинала башмаком одного из бузотеров, – вон какая туша.

Юноша смутился, отряхивая снег с черных одежд.

- Так себе злодеи, – он посмотрел в ночное небо.

Миранда улыбнулась.

- Ты узнал, где живет повитуха?

Теперь настала очередь Роя улыбаться.

- Лучше. Я узнал, где живет женщина, которая вчера разрешилась от бремени, но, к сожалению, потеряла дитя. Дом в Кривом переулке. Идем.

Рой сделал пригласительный жест и, прежде чем проследовать по указанному адресу, Миранда от души пнула валяющегося без сознания бородача.

- Еще легко отделался, бурдюк! – и засеменила по скользкой мостовой, взяв под руку своего спасителя.

Петляя то узкими, то широкими улочками и переулками и пробираясь темными подворотнями, они добрались до Косого переулка, на которой стояло всего три жилых дома. Напротив, за высоким забором, лежала Кривая аллея. В одном доме жил старый сапожник, о чем возвещал висевший над дверью кованый башмак. Во втором бобылем чах чучельник, что подтверждала недурно сделанная сова, сидевшая над окном. В третьем, самом дальнем, обитала портниха Кэти Бэйтс, которая понесла от мясника с Болотной. Тот клятвенно обещал жениться, но забыл.

Рой постучал в дубовую дверь серого каменного здания, окна которого, в отличие от соседних, были темны.

- Неужели никого нет дома? – печально спросила Миранда.

Юноша не ответил и заколотил еще настойчивее. Раздался звук отодвигаемого засова и через мгновение дверь, скрипнув петлями, распахнулась. На пороге появилась темноволосая женщина. Она посветила масляной лампой, вглядываясь в лица нежданных гостей.

- Вы кто?

Рой посмотрел в заплаканные, красные глаза хозяйки дома.

- Вы Кэти Бэйтс?

Женщина шмыгнула носом.

- Да. А в чем дело?

- Я - Рой Хэмил, доверенное лицо королевы Кларисы Асонской. Это, - он указал на Миранду, которая переминалась за ним с ноги на ногу, - служанка королевы. Нам сообщили, что вы… Не знаю, как сказать…

В разговор вступила Миранда, отпихнув смутившегося Роя в сторону.

- У королевы Кларисы были очень тяжелые роды, - сказала она, - лекарь велел нам во чтобы то ни стало найти кормилицу, так как ее величество не сможет, видимо, кормить сама. Нам сообщили, что вы потеряли ребенка. Мне очень жаль, Кэти. Вы не согласитесь стать кормилицей королевского чада?

Рой не остался в стороне.

- Вам будет обеспечен полный пансион во дворце и будет назначено жалование.

Женщина зашмыгала носом. Ее губы задрожали, а на глазах навернулись слезы.

- Я с радостью! – прошептала портниха и заплакала. – Когда мне надлежит явиться во дворец?

- Немедленно! – в один голос ответили Рой и Миранда.

Кэти задула лампу, выудила из темноты дома стеганую накидку и прикрыла за собой дверь.

- Я готова, - улыбнулась она сквозь слезы.

Рой поднял взгляд вверх и посмотрел на застланное седыми облаками небо. Немного помедлив, он поспешил за своими спутницами, которые уже свернули на Ломаный переулок, вслушиваясь в скрип снега под тяжелыми подошвами начищенных до блеска сапог.

***

Рой, Миранда и Кэти поднимались по тускло освещенным лестницам башни. Фаворит королевы шел первым, за ним семенила ее служанка, замыкала шествие портниха, которая ни на мгновение не закрыла рта, выражая свое изумление и радость. Она не могла поверить, что сможет держать на руках ребенка и заботиться о нём. Пусть это не ее родное дитя, но с момента трагедии прошло слишком мало времени, и в мыслях Кэти уже считала это дитя своим и любила его как родное, хотя еще его не видела. Едва троица подошла к покоям королевы, дверь открылась, и в проеме появился мейстер.

- Это кормилица? – Рой кивнул. – Отлично. Вас сейчас отведут в вашу комнату на последнем этаже башни. Там вы будете жить. Все, что вам будет нужно, вам предоставят, только скажите вот этой миловидной особе. Так…

Сир Вольтон прикусил губу и нахмурил лоб, будто что-то вспоминал.

- Как королева? – спросил Рой, отвлекая мейстера от раздумий.

- Королева? – Джефри теребил цепь, висевшую на шее. – Ах да, зайдите. И вы, как вас зовут?

- Кэти Бэйтс, - представилась портниха.

- И вы, Кэти, тоже, надо показать вас королеве. И еще, - мейстер был явно чем-то обеспокоен, - ведите себя как ни в чем не бывало. Все понятно?

- Что случилось? – непонимающе вновь спросил Рой.

- Королева потеряла очень много крови, Визалий ничего не смог сделать. Королева умирает, если уже не… Заходите!

Миранда вскрикнула и, едва не сбив мейстера с ног, влетела в покои и вмиг оказалась возле кровати королевы. Девушка упала на колени, схватила ледяную руку госпожи и прижала к своей щеке, обливаясь слезами. Рой стоял рядом и молчал, глядя краем глаза, как лекарь с повитухами возятся с младенцем. Кэти Бэйтс стояла с широко раскрытыми глазами, с ужасом смотря на окровавленные простыни и женщину с мертвенно-бледной кожей, которая скрывалась под ними.

- Госпожа, госпожа… - шептала Миранда, покрывая поцелуями руку королевы.

Синеватые веки задрожали, и Клариса чуть приоткрыла глаза. Ее губы зашевелились, все присутствующие застыли и прислушались.

- Где… Где мой ребенок? – еле прошептала королева. – Где Линдор?

Миранда поспешила ее успокоить, утирая свободной рукой слезы.

- С ним все хорошо, моя госпожа. С ним сир Вольтон и сир Визалий. Все будет хорошо, вам нельзя нервничать. Вам нужно поспать, моя госпожа.

Клэр вновь сомкнула веки и попыталась сглотнуть.

- Моя верная Миранда… Я не столь глупа. Где Рой?

Юноша сел на край кровати и двумя ладонями обхватил руку королевы.

- Я здесь, Клэр, я рядом.

Наступила тишина, длившаяся, казалось, целую вечность.

- Пообещай мне, что не оставишь моего сына. Ему нужен отец, тот, кто научит его быть сильным. Пообещай мне, Рой!

Юноша поцеловал руку своей возлюбленной.

- Обещаю. Ты увидишь, как он будет расти. Вы будете гулять в саду под стенами замка, мы будем кататься на лошадях в Даргонском лесу.

- Перестань, Рой, - перебила его Клэр. – Жизнь покидает мое тело, я чувствую это. Кто это? Кто это рядом с тобой?

Юноша обернулся.

- Это Кэти Бэйтс, она будет кормилицей.

- Она хорошая? Подойди ко мне, женщина, - прошептала королева и зашлась кашлем. – Подойди, я хочу посмотреть на тебя.

Рой уступил портнихе место на краешке кровати. Та осторожно присела, виновато сложив руки на коленях. Не смея смотреть на королеву, Кэти смотрела в сторону.

- Посмотри мне в глаза, женщина. – произнесла Клэр. – У тебя добрые глаза. Но они полны печали, что случилось?

Кэти помедлила с ответом.

- Я потеряла дитя, ваше величество. Вчера.

- Мне жаль, – вновь приступ кашля прервал разговор. С уголка посиневших губ королевы вытекла тонкая струйка крови. – Заботься о моем сыне, как о своем собственном. Тебе помогут всем, что потребуется. Нет никого преданнее, чем Миранда и Рой. Мне жаль, что я не смогу видеть, как будет расти мой мальчик. Живи в моих покоях. Это моя воля. И Миранда, и Рой всегда будут рядом. Сир Вольтон здесь?

Голос Клэр стал еще тише.

- Я здесь, моя королева, – ответил мейстер. – Я вас слышу.

По бледной щеке Кларисы скатилась слеза.

- Бреон не пришел?

Джефри соврал ни на миг не задумываясь.

- Был. Он пошел за Рэнкаром. Должен же мальчик проститься с… - он осекся и раздосадовано сжал кулаки.

Клэр вновь попыталась сглотнуть, но у нее ничего не вышло.

- Джефри, не дайте ему…

Договорить королева уже не смогла. Из уст Клэр вырвался глухой хрип, после чего жизнь покинуло тело. Миранда зарыдала в голос, закрыв ладонями лицо. Рой подошел к окну, распахнул ставни и уставился в темноту.

- Мисс Бэйтс, - позвал кормилицу мейстер. – Примите дитя.

Женщина встала с кровати и подошла к большому бюро, где в молчании стояли лекарь и его помощницы. Визалий протянул ей кряхтящий сверток и тяжело вздохнул.

- Я буду навещать вас каждое утро.

Кэти взяла Линдора на руки. Малыш угукнул и открыл свои маленькие глазки, чем несказанно удивил свою кормилицу, а немногим ранее и самого сира Вольтона – радужка глаз младенца была темно-красного цвета, а его коротенькие, вьющиеся волосы имели медный оттенок. Женщина поцеловала ребенка в носик, прижала к груди и улыбнулась.

Часть 1, Глава 10

Весть о смерти королевы облетела город и пригород меньше, чем за день. Все жители, и мужчины, и женщины, особенно женщины, придумывали самые необыкновенные причины смерти. Одни утверждали, что король Бреон отравил свою жену, а роды – весьма удобный повод, чтобы это скрыть. Другие придерживались мнения, что королева специально пустила слух о своей смерти, чтобы скрыться с любовником на острове посреди океана, где вечное лето. Но самой популярной теорией, в свете последних событий, стала самая необычная: королева погибла в драконьем пламени. Чудовище испепелило госпожу через распахнутое окно. Зверь, вцепившись своими огромными когтями в каменную стену, исторг ужасное пламя, в котором и погибла королева. Лекарь, принимавший роды, успел закрыть собой новорожденное дитя, сам едва не погиб и теперь находится между жизнью и смертью, лежа на животе в королевском госпитале, потому как на спине лежать не может – драконье пламя опалило бедолаге зад. Так или иначе, но все жители окрестных земель сожалели о кончине своей госпожи и искренне оплакивали ее. Клариса всегда заботилась о горожанах, устраивала бесплатные обеды, поддерживала тех, кто по каким-либо причинам лишился доходного места или, например, жилья вследствие пожара. Следующий день после кончины королевы был объявлен траурным.

Визалий и сир Вольтон забальзамировали тело королевы, но само погребение отложили на неопределенный срок. Мейстер отправил Императору ворона с вестью о кончине его дочери. Прошло две недели, прежде чем был получен ответ: до прибытия Мейна Асонского осталось семь дней: корабли причалят в ближайшем от Даргона портовом городе – Тироне - через три дня, дорога на лошадях до столицы займет еще четыре.

Бреон, одетый в неизменно черное одеяние, стоял возле распахнутого настежь окна и смотрел на заснеженные горные пики.

- Сегодня надо закончить траурные церемонии. Все готово?

Мейстер отошел от камина и удивленно посмотрел на господина.

- Но Император прибудет только через несколько дней. Он должен попрощаться с дочерью. Ты же знаешь, чем может грозить…

Договорить Джефри не успел, Бреон резко развернулся и перебил его.

- Я сказал, что надо с этим покончить сегодня. Что не ясно? С Императором я разберусь сам. Если каждый будет ждать приезда всех родственников усопшего, то город пропитается трупным смрадом. Надо искоренять ненужные и странные обычаи.

Мейстер промолчал. Бреон сел за огромный стол и стал перебирать поступившую утром почту.

- Кто будет присутствовать на погребении? – продолжал допытываться мейстер.

Король посмотрел на него с нескрываемой злобой.

- Что ты хочешь услышать?! Буду я присутствовать на нем или нет? Не буду. Во-первых, не хочу, а во-вторых, это ничего не изменит и ни на что не повлияет. Возьми Рэнкара, если ты так этого хочешь, а от меня отстань! У меня есть дела поважнее. Проведи обряд, как стемнеет. Все, оставь меня.

Сир Вольтон склонил голову и направился к выходу. У двери он обернулся и посмотрел на короля, который явно что-то задумал, и мейстер догадывался что, но гнал подобные мысли прочь.

Едва солнце скрылось за горной грядой, по темным коридорам, ведущим в крипту, зазвучали шаги. Мрачная процессия двигалась не спеша. Впереди, в свете десятка факелов, шел отряд гвардейцев. За ними шли мейстер Вольтон, виконт Хэмил, служанка королевы Миранда и старший сын почившей правительницы Рэнкар. Путь в подземелье был долгим. Один коридор сменялся другим, одна лестница вела вниз, другая вверх. Время текло бесконечно медленно. Эхо шагов разлеталось в сумраке подвалов, от чего на душе становилось еще печальнее и мрачнее.

Впереди показался последний лестничный марш, миновав который, процессия оказалась в крипте. Гвардейцы разделились. Половина повернула налево и встала вдоль стены, оставшаяся часть сопровождения встала вдоль правой стены. Войдя в усыпальницу, Рэнкар вцепился в руку мейстера. Мальчуган впервые очутился в крипте и с волнением смотрел на десятки саркофагов, стоявших вокруг. Все они размещались на каменных глыбах в три фута высотой и были закрыты каменными плитами. Все, кроме одного.

- Не бойся, Рэнкар. Мертвые тебе ничего уже не сделают, бояться надо живых.

Мальчик ничего не ответил, только кивнул, но хватки не ослабил. Он опустил взгляд в пол и молча смотрел на серые камни. Взглянуть на мертвое тело у него не хватало смелости. Рой и Миранда подошли к саркофагу, чтобы в последний раз взглянуть на свою королеву. Юноша встал, сложив руки перед собой и смотрел на бледное лицо своей госпожи, которая стала его первой любовью. Даже сейчас она была прекрасна.

Рой вздохнул и отошел назад. Перед его глазами всплыли воспоминания недавних дней, когда он и Клэр предавались любовным ласкам, прижимаясь друг к другу пылающими от страсти телами. А сейчас Клариса лежала в каменном гробу, ее грудь не вздымалась, а смеженные веки навсегда скрыли блеск бездонных глаз.

Лицо Миранды опухло от плача. Сейчас она стояла молча, поглаживая холодные пальцы своей покойной госпожи. Девушка всю свою сознательную жизнь прислуживала королеве. Начиная с семи лет ее обучали премудростям королевского этикета, а уже в 12 она попала в свиту королевы Кларисы и стала ей единственной подругой. Королева всегда считала ее сестрой, ведь разница в возрасте у них была всего пять лет. Они делились всеми своими сокровенными тайнами и мыслями. И со смертью госпожи Миранда потеряла практически все, и, если бы не опека над маленьким Линдором, скорее всего она попала бы на кухню или еще куда похуже. Но все обошлось, благодаря сиру Вольтону, который оставил ее при кормилице. И при Рое, который тоже, благодаря мейстеру, не отправился обратно в дворцовую стражу, а остался в охранении дитяти и мастером воинского обучения у Рэнкара.

- Рэнкар, - произнес мейстер, и его голос эхом разлетелся под арочными сводами крипты, – попрощайся с матерью.

Мальчик, осторожно ступая, подошел к саркофагу и взглянул на мертвое лицо матери.

- Что я должен сделать? – спросил Рэнкар и посмотрел на мейстера.

Тот вздохнул.

- Просто попрощайся с ней. Ты больше никогда ее не увидишь. Скажи все, что хочешь, о чем думаешь.

Мальчик немного помялся, после подошел ближе и заговорил шепотом.

- Мне жалко, что ты умерла, мама. Мы больше никогда не увидимся, не поиграем в саду в прятки, - он шмыгнул носом. – Ты больше не споешь мне песню перед сном и не пожелаешь доброй ночи. Знаешь, сегодня мы с Роем много занимались, он учил меня, как правильно держать щит. Щит такой тяжелый! Но я не плакал! Рой хороший. Сейчас он тоже тут. И Миранда. Только папа не пришел. Я буду скучать по тебе, мама. Надеюсь, что там, на небе, тебе будет хорошо. Я очень тебя люблю!

- Молодец, - сир Вольтон положил ему руку на плечо и подал гвардейцам знак.

Воины воткнули факелы в отверстия в стене и подошли к саркофагу королевы. Они подняли массивную каменную плиту, покрытую письменами, и водрузили ее на место, скрыв от глаз присутствующих тело Кларисы Асонской. Церемония прощания окончилась. Гвардейцы вернулись на свои места, взяли факелы и встали строем перед выходом из крипты. Траурная процессия покинула усыпальницу.

Неожиданно Рэнкар остановился, посмотрел мейстеру в глаза и спросил:

- А где папа?

***

Море было на удивление спокойным, несмотря на резкие порывы ветра. Черная вода и черное, беззвездное небо слились в единое целое, в одну непроглядную массу, которую пытались пробить три огромных корабля, плывших под императорским флагом. Два из них были боевыми многопалубными судами. Линкоры защищали парусник, на котором плыл сам Император. Двух кораблей для охранения было вполне достаточно. Надо быть безумцем, чтобы напасть на линкоры, на борту которых установлены сотни тяжелых гарпунных пушек и баллист. Да и команда, собранная из отборных головорезов империи, зубами перегрызет глотку всем, кто осмелится приблизиться к эскорту. Поэтому пираты боялись даже показаться в поле зрения впередсмотрящих.

Император сидел в огромном кресле и пил вино из большого золотого кубка. В другое время каюта была бы наполнена распутными девицами, сопровождающими своего правителя в дальнем походе, которые веселились под действием хмельного вина, танцевал и пели. Но сейчас тут царили тоска и уныние. Огромное ложе, застеленное красным бархатом, покоило на себе только одну наложницу, которая помогала Императору готовиться ко сну и исполняла обязанности супруги Его Императорского Величества. Но делала это без особого энтузиазма, как обычно, а медленно и печально, поскольку господин в трауре и не должен радоваться.

Напротив Императора в таком же кресле сидел его верный мейстер, которому на вид было лет сто, не меньше. Старик Дербус курил трубку и пускал дым себе под ноги.

- Мейн, что будет с Северным королевством? Ты оставишь Бреона на троне, или...

Император сделал большой глоток и привалился к позолоченному подлокотнику.

- Сначала я разберусь, почему умерла моя дочь. Если возникнет хоть тень сомнения…

Мейстер вновь затянулся и посмотрел в сторону постели, где спала или только делала вид, что спит, наложница.

- Бреон из древнего рода, его кровь нужна нам.

Император хмыкнул.

- Род драконов давно себя изжил, теперь это только легенда, о которой уже никто не помнит. Моя империя настолько сильна, что даже отколись этот драконий выродок, никто не заметит. Что у него есть, кроме имени его предков и моей поддержки? Ничего. Род драконов за всю свою историю так и не смог создать собственную империю. Я завоевал полмира и прибрал тень драконов под свое крыло, причем без всяких мифических превращений. – Император погладил гладко выбритую голову, которую венчал золотой лавровый венок. – Эти земли мои по праву сильного. Эх, Клэр, моя девочка…

Где-то за переборками раздался топот и неразборчивый крик. Император и мейстер одновременно повернули головы к дверям. Спустя мгновение створы распахнулись, и на пороге возник взъерошенный капитан, на котором из одежды имелось только исподнее.

- Что это значит? – удивленно спросил Император.

Никто и никогда не позволял себе не то что ворваться, а постучать в двери Сюзерена без приглашения. А что бы вот так, да еще в таком виде - и подавно.

- На нас напали! – выкрикнул перепуганный капитан и замахал руками.

- Что?! – Мейн впился пальцами в подлокотники и подался вперед.

- Кто?! – вскочил мейстер.

Капитан постарался перевести дух и, задыхаясь, прохрипел:

- Я не знаю! Линкоры вспыхнули, но врага не видно. Пламя вырывается словно из самого неба! Наш корабль пока цел, но…

Император встал и сжал кулаки.

- Ты в своем уме?! Он пьян? – Мейн перевел взгляд на мейстера.

- Не думаю, - ответил тот.

В этот миг пол ушел из-под ног, и все трое упали навзничь. Свалившаяся с постели наложница, заверезжала во все горло и попыталась встать на ноги, не стесняясь своей наготы, но очередной толчок вновь свалил ее на пол.

- Да что происходит, Торгат вас всех забери?! – взвыл Император.

Кое-как поднявшись он выбрался из комнаты и стал подниматься по крутой лестнице, держась за перила. Старик Дербус и капитан не отставали ни на дюйм.

Вывалившись на палубу, Император оказался в эпицентре паники и ужаса. Ночная тьма дрогнула и расползлась в стороны на сотню ярдов. Море приобрело оранжевый оттенок, отражая свет пламени, которым были охвачены боевые линкоры. Отовсюду летели вопли и крики о помощи. Матросы носились по палубе и не знали, что им делать. В такой ситуации они оказались впервые – как воевать с врагом, которого не видно?

Оказавшись снаружи, капитан тут же кинулся успокаивать моряков, но на него никто не обращал внимания. Да и как остановить панику, когда два самых больших судна империи, которые считались неуязвимыми, полыхают как поленья в камине?!

Император и мейстер стояли плечом к плечу на палубе и смотрели на царящий вокруг хаос. Вдруг какая-то тень пронеслась над их головами, и Великий Мейн стал всматриваться в черное небо.

- Что это? – он толкнул мейстера локтем в бок и указал пальцем в темноту.

Старик отбросил назад седые волосы и попытался что-нибудь разглядеть.

- Это… Чтоб я сдох… Это… - Дербус не верил своим глазам.

Император и мейстер переглянулись. Корабль вновь вздрогнул, и воздух зазвенел от воплей ужаса и оглушающего рычания. Судно сильно закачалось и на палубу опустилось невиданных размеров чудовище, чешуя которого переливалась в свете пламени. Изогнув шею, монстр водил своей шипастой головой из стороны в сторону, извергая из раздувавшихся ноздрей клубы пара. Его желтые глаза ярко горели, словно огни маяка, высматривая свою жертву.

- Этого не может быть, – прошептал Великий Мейн.

Последнее, что увидел Император – раскрывшуюся пасть дракона и вырвавшееся из нее пламя, поглотившее парусник.