Легенда о Черном гранате

Предупреждение.

Я расскажу тебе сейчас

Историю в полночный час

О том, кто звался всем врагом,

Кому не мил был отчий дом.

Его душа — пустое дно,

Тоской заполнено оно.

Он на устах у всех злодей,

И нету дела до людей!

Любовь — пустое для него,

И кроме смерти — ничего.

Отчаяние несёт с собой,

Он сеет в душах хаос и боль!

Но так ли он собой «хорош»?

И жизнь его — ценой ли в грош?

Какие тайны в голове

У тех, кто мыслит в колдовстве?

И так ли хороши подчас

Кто святостью считает час?

Придётся много тайн раскрыть,

Чтоб недруга разоблачить,

И повидаться с кровопийцей,

Забраться в логово к убийце.

Услышать шорох соболей,

Что превращаются в людей.

На крики гарпий отозваться,

На скалы к ним скорей взобраться!

Услышать пение народа,

Чей дом — вода и вся природа.

И наконец вступить в борьбу

С врагом, что сеет лишь беду.

Зовётся Смертью этот враг,

И за собой ведёт во мрак.

Ну что, готов пуститься в путь?

Учти, с дороги не свернуть!

На раз, два, три откроешь дверь

И навсегда останешься за ней…

Пролог.

Пролог

Едва сомкнётся свет в глазах,

Ты явишься с косой в руках.

Говорят, что когда-то Смерть ходила по земле. Она восторгалась всем, что мог подарить ей этот удивительный мир: деревьями, цветами и животными. Закатами и рассветами. Сменой времён года и стихиями, силу которых никто не мог обуздать. Всё привлекало её. Всё было прекрасно и непостижимо. Но самое заманчивое из всего, что видела Смерть было — люди. Веками она наблюдала за тем, как они живут. Ведь Смерть никогда не знала и не могла понять, что представляла собой эта самая «жизнь». Но она отчаянно хотела ощутить её. Пропитаться. Понять.

Среди людей ходила молва, что Смерть питалась гранатами. Но те, что выращивали люди, были ей ни по вкусу. Слишком кислые. Слишком водянистые. Они напоминали ей ту силу, которой она обладала: пустотой, приводящей живое в тление. И тогда Смерть решила выращивать свои гранаты. Те получались чёрными и сладкими, точно сама жизнь. И каждый день, на закате, Смерть, вкушая их и думала, что жизнь именно такая — яркая, сладкая и многогранная. Но быстротечная.

В один из дней к Смерти забрёл человек. Он увидел гранаты, что росли у неë в саду. Они были черными, как самая поздняя ночь. Как самая глубокая бездна.

Человек хотел ощутить их вкус. Он сорвал один из гранатов и съел. Смерть узнала об этом и очень рассердилась.

Люди имели всё и пришли в её сады, чтобы отнять у Смерти единственное, что связывало её с жизнью.

— Впредь, — разгневалась она. — Не вкушать тебе жизни вовек.

И человек тот сделался подобным мертвецу. Он был не жив, но мог ходить и говорить, а сердце его более не колотилось за грудиной. Там раздавалась тишина.

Человек этот в страхе прибежал в город и сообщил горожанам о том, что произошло. О том, что хочет сделать с ними Смерть. Превратить их в таких же чудовищ, как она!

Но жители города не испугались. Они взяли факела, виллы, ножи и пошли к Смерти.

Она вышла к ним навстречу, не увидев и тени страха в их глазах.

Они сожгли еë сады с чёрным гранатом. Пламя было таким сильным, что после него с неба посыпался пепельный снег.

— Мы не боимся тебя, — сказали люди. — Всё что есть здесь, принадлежит нам. Тем, кто живёт! Убирайся отсюда. Смерти здесь нет места!

Смерть заскрежетала. Всё вокруг потемнело. Тучи нависли над миром и мрак украл краски с деревьев, травы и всего, что заполняло землю. Страх внезапно объял народ. Они ощутили холод внутри.

Он разливался, точно яд. Точно зараза, переходя от одного человека к другому. Люди вскричали от ужаса, но было поздно.

— Смертные, вы недостойны жизни, — рокотала Смерть. — И теперь, отныне и до века, вы будете приносить мне эту жизнь в дар, освящая еë огнем, каждую середину года. Если же вы ослушайтесь моего наказа, я приду в ваш мир вновь и искореню жизнь, которой вы недостойны. Напоминанием о нашем договоре будет служить холод ваших сердец. Вы более не сможете любить, так, как делают это люди, потому что отныне вы больше не будете людьми.

Народ пал на колени. Они принялись рыдать и молить о пощаде.

Огонь почти затих и на ладонь Смерти упал кусочек пепла:

— Вот знак вашего смирения перед моей волей, — сказала она. — И лишь тот, кто сможет стать человеком, разрушит наш договор.

С этими словами Смерть исчезла, оставив после себя мучительное проклятье.

Глава 1.

Глава первая

Ты разгадай скорей секрет,

В ком жизни не было и нет?

Горизонт пожирал солнце, уводя его в темноту. Пепел продолжал сыпаться с неба. Так бывало каждые полгода. Опять. Нора повела носом. Она не любила этот день. День Приношения: особенное время, когда сама Смерть выбирала кого-то из деревни и его сжигали, принося тем самым ей в жертву во имя жизни. Старый договор, который заключил с ней весь город. Очень давно.

Так она могла держать своё слово. Так у всех было время для того, чтобы жить.

Нора сидела в кустах уже второй час подряд. Она смотрела вдаль, улавливая глухой треск за можжевеловыми кустами. В эти рощи мало кто захаживает. Да и ей не стоило бы. Слишком пугающей была молва об этом месте и том, кто жил неподалёку.

Вот тень. Очередной треск и зоркий взгляд смог уловить силуэт. Нора напряглась и подалась чуть ближе. Главное не издавать ни звука. Она дёрнула головой и… о, ужас! С ветви ссыпался снег.

Девушка задержала дыхание.

Тень вдалеке продолжала копошиться в кустарнике. Нора немного расслабилась, но рано. Внезапно тень дёрнулась и что-то блеснуло, затем раздался свист и щеку пронзила боль — несколько чёрных шерстинок попадали на белоснежное покрывало. Нора вжалась и юркнула за ближайший сугроб.

Заметил?

Вопрос бился в голове вместе с клокочущем в груди сердцем и пульсирующей раной на щеке.

Она ждала, затаившись и прислушиваясь к лесу. Как он воет. Стонет. И хохочет над ней. Когда казалось, что опасность уже миновала, Нора выбралась из-за сугроба. Она пробежала чуть вперёд, сменив угол обзора.

Острые глаза рыскали вокруг, но тени уже нигде не было.

Досада заполнила всё внутри.

Какая же она глупая! Надо было сидеть ещё тише!

Она его спугнула… Спугнула? Нора скривилась от этой мысли, как от какой-то горькой ягоды. Что может быть глупее?

Нет. Модест Андерс ничего не боится. Особенно Смерти.

Ведь он знал о ней всё. Он был одарён по еë милости, но все в деревни считали этот дар проклятьем.

Некромант.

Грязный ворожей.

Каких только прозвищ не было на слуху у Норы.

Она покинула своё укрытие, взмыв чёрной молнией по стволу дерева и остановившись на одной из его ветвей. Запах прелой еловой смолы щекотал нос. С этой высоты обзор был лучше. Несколько облаков снега посыпались вниз, смешиваясь с белизной вокруг, но Нору это уже не волновало. Она пыталась отыскать глазами заветную тень, но обнаружить удалось лишь еë следы. Девушка спрыгнула с дерева и понеслась вперёд.

Инстинкт вёл Нору сквозь рощу. Каждый шорох. Каждый писк, слышимый издали, будто звучал в самой голове, но среди всех беспокойных лесных шумов, она могла различить те, которые были нужны именно ей.

Ныряя в сугробы и выныривая из них, Нора достигла нужного места, здесь уже не было так много снежных комьев, а земля казалась теплее и более влажной. Даже растения пробивались в этих местах, подобные которым некоторые кличут «гиблыми» считая их за те, что находятся ближе к земле. Ближе к огню. Ближе к бездне огненной.

Они считались проклятыми. Но что-то в этом было — найти среди снежных верениц белых пуховых одеял островки, существующие по своим правилам. Заполненные зеленью. Где земля ещё живая, а лапы ласкает утренняя роса на траве.

Нора не спешила. Она подошла достаточно близко к хижине, которую уже давно облюбовала своим присутствием. Старая, одинокая сосна и еë хмурая крона стали убежищем: юркое чёрное пятно устремилось ввысь по стволу и пристроилось в любимом уголке, меж расщелин ветвей. Отсюда было видно всё.

Взгляд Норы упал в открытое окно. В хижине, которая была заполнена ароматом розы, цветущих в саду у крыльца и огибающих её, точно неприступный ров, сотни глаз смотрели в ответ. Чучела увешивали стены внутри, точно грозное напоминание для неë. В какой-то степени это пугало Нору, но она и не собиралась уходить.

Перед глазами замаячила тень. Девушка напряглась, прижимая пушистые уши. Модест Андерс прошёл по комнате, откидывая капюшон своей черной мантии. Его белокурые волосы посыпались на плечи, звеня кольцами, вплетёнными в мелкие косы. Взгляд был суровым, как и всегда, но не лишённым своей красоты: точно подступающая гроза, раскатисто сверкающая в серых облаках, заставляя их светиться.

Модест почти сразу направился к столу, расположенному у противоположной стены от окна. Он воткнул в него нож и у Норы засаднила щека. Но это пустяки. Стол был заставлен мутными склянками, колбами и баночками, о содержимом которых Нора могла только догадываться. Сотни стопок с записями и старых книг; образцы всевозможных растений, некоторые из которых она видела впервые, сухими рядами висели на верёвках, приделанных к стенам.

Мир этого человека был непонятен Норе, но очень притягателен.

Модест уселся на стул с тяжёлым вздохом и принялся скрежетать мелом по бумаге. Усердно и с чувством, точно рисовал картину маслом, иногда совершая резкие мазки. Каждое движение было закручено.

Он казался одержимым. Для всех. И в какой-то степени они были правы. Нора выпрямилась и подкралась ближе. Ветка слегка прогнулась, но казалась крепкой на вид. Они никогда этого не делала за всё то время, что наблюдала за ним.

Подходить так близко к… убийце.

В нос резко ударил сладковатый запах гниения.

Нора дернулась, когда большая тень загородила оконный проём, закрывая широкими плечами весь обзор. Ветка хрустнула. Она и опомниться не успела, как полетела вниз. К счастью, ей удалось перекувырнуться и ничего себе не сломать.

В следующие минуты девушка уже мчалась в противоположном направлении от хижины, фигура в окне которой так и смотрела ей вслед.

За окном сгустилась ночь. В хижине, хозяином которой был ворожей, стояла темнота. Мороз норовил пробраться через щели в оконных рамах, жадно кусая кожу, точно клопы. В воздухе стоял запах прелой древесины, мха и сажи. От тлеющего камина исходило ленивое тепло. На стене покачивалась масляная лампа и еë свет падал на предметы, выхватывая их из темноты. Капли пота на лбу блестели от мерцания огня. В голове всё путалось.

Голоса. Вокруг шум голосов.

— Тужься ещё, женщина, — призывал ворожей. Его голос был сухим, как пергамент. Боль пронизывала всё тело, но Анелис Андерс была нема, точно и вовсе не ощущала этот огонь, пронизывающий еë нутро. Тело горело, разум был холоден.

— Сколько времени? — нетерпеливо бросил Диггори Андерс. Он сидел в углу сгорбленным филином.

— Почти, — кинул ворожей. — Ребёнок скоро появится на свет.

Очередная волна. Анелис напрягла всё тело, боль резко отпустила еë и наступила тишина. Она сразу осознала, что не слышит плача ребенка. Его жизненного вскрика. Взгляд женщины пал на лиловый комок в руках у ворожея. Ребёнок не шевелился. Не дышал.

— Кто это? — поинтересовался Диггори, приподнявшись со скамейки. Он смотрел на ребёнка без тени печали или сожаления. Словно на дохлую рыбешку в пруду.

— Мальчик.

Диггори лишь кивнул. Анелис села на кровати, ощущая усталость. Она собрала растрёпанные золотистые волосы в хвост и вытерла лицо полотенцем, которое лежало на прикроватной тумбочке.

Он должен был быть еë сыном. Вторым по счету из живых. Из мёртвых — шестым. Анелис не ощущала привязанности к этому сгустку мяса, крови и костей. Он был мёртв. И точка.

— Идем, у нас много дел, — трескучим голосом произнесла женщина, свешивая ноги с кровати. Целебная сила, что текла по еë жилам, постепенно восстанавливала тело. Почти пропало головокружение. Выровнялось дыхание. Прояснился ум.

Диггори посмотрел на свою женщину и кивнул, он обратился к ворожею:

— Это не последний.

— Вы слишком упрямы, — укоризненно заявил тот. На что получил рык от Анелис.

— Упрямы — глупцы, а мы терпеливы, — отрезала она, поднимаясь и накидывая на плечи черную шаль. Еë шаги были тяжёлыми в тишине старой хижины. Проходя мимо ворожея, который продолжал держать ребёнка на руках, она отвела взор. Диггори последовал за своей женщиной.

Вот и все.

Ладонь Анелис легла на ручку. Но она не открыла дверь.

Что-то заставило их остановиться. Чьи-то шаги. Потусторонние. Они не были похожи на человеческие. Словно бы сопровождаемые эхом. И этот скрежет, вьющиеся следом. Холод паром повалил изо рта. Ворожей напрягся. Диггори прищурился на огонь, колыхавшиеся в камине. Язычки пламени ожили и потянулись к ним. Анелис обернулась, стараясь понять, откуда раздавались шаги. Она обратила взор на окно. Чёрная тень промелькнула за стеклом.

Чёрная тень в капюшоне и плаще.

Внутри всё сжалось.

— Для чего она явилась сюда? — голос ворожея неожиданно задрожал: как странно было для этого народа проявление таких человеческих эмоций.

Никто не ответил. Анелис продолжала неотрывно смотреть на окно, но вдруг за спиной еë раздался стук в дверь. Она сделал шаг назад и прижалась к стене, не понимая тех чувств, что объяли непослушное тело.

Диггори потянулся к ручке. В горле стоял привкус железа.

Как только створки двери скрипнули в хижину хлынул поток морозного воздуха, задув масляную лампу и свечи над камином.

На пороге стояла фигура. Лицо и тело гостьи покрывал черный балахон из переливающейся ткани. Подол её стелился по земле длинным шлейфом, который словно вырастал из ночи. В сухой, костлявой руке она сжимала палку засохшего гранатового дерева, её конце которой сверкал красный камень.

Диггори шагнул в сторону. Его глаза опустились в пол.

Гостья перешагнула порог и дверь за ней захлопнулась. Ворожей дёрнулся, вцепившись когтями в ткань, в которую был завернут младенец. Он зажмурился.

Стынь окутала сердце, точно проникла ещё глубже, чем раньше: бесконечная пустота, в которой гуляет ветер.

Гостья стоял неподвижно, а потом повернул голову в сторону Анелис. Женщина не могла посмотреть ей в глаза, но точно знала, что они прятались в бездонной темноте, из которой и состояло всё, что было связано с ней.

Со Смертью.

— Зачем Смерть лично пришла за тем, кого уже забрала? — сорвалось с обветренных губ Анелис.

Смерть перевела взор на ворожея, а затем еë голова опустилась чуть ниже.

— Младенца нет больше, — произнес Диггори, словно пытаясь убедить себя.

Смерть парящим шагом приблизилась к ворожею, который заметно побледнел. Она подняла длинную руку, в которой удерживала палку и указала на младенца.

Уа-аа-аа!

Раздался плач!

Младенец зашевелился в свертке грубой ткани, недовольно попискивая.

Анелис с изумлением смотрела на своего ребёнка, которого всего минуту назад считала мёртвым.

— Он…

— Жив, — ледяной голос Смерти пронёсся по тихой хижине холодным потоком.

— Ты оживила его, владычица. Зачем? — Анелис не ощущала радости. Она чувствовала только пустоту. Пустоту и страх.

Смерть казалось, недовольно фыркнула.

— Этот младенец разрешит наш спор с сестрой Жизнью.

— Спор? — Диггори не отрывал взора от младенца.

Перед ними стояла та, история о которой породила ежегодные жертвы. День Приношения. День, когда кого-то сжигают на костре, отдавая в дар Смерти.

Смерть протянула руку, вытащив еë из-под подола длинного рукава. Ворожей вжался, удерживая извивающего младенца, который продолжал кричать. Костлявый палец лег на грудь ребенка. В это мгновение его окутало зеленое свечение, напоминающее живой туман.

Анелис только наблюдала за этим. Она не могла сойти с места. Не могла что-то сказать.

— Победа будет за мной, — произнесла Смерть.

С этими словами в доме завыл ветер, режущий глаза и слух. Анелис и Диггори инстинктивно пригнулись, стараясь защититься. Они словно оказались в центре снежного бурана.

Вихри трепали волосы. Было невозможно дышать.

Но вдруг раздался крик и всё стихло.

Анелис открыла глаза. Смерти больше не было. На полу бездыханно лежал ворожей, а рядом с ним свёрток с младенцем.

Смерть пришла за жизнью. Она должна была её забрать.

Всё стихло. Всё, кроме плача младенца.

Пепел. С неба сыпался пепел.

Модест быстрой поступью шел сквозь лес. Ветви елей хлестали по лицу, оставляя кровавые царапины, точно чьи-то когти полосовали его кожу. Снег хрустел под ногами, готовый разверзнуть свою колючую пасть и поглотить ступни в ледяной глотке. Горло саднило. Глаза болели. Лёгкие мучительно сжимало, но Модест не останавливался. Его гнал вперёд страх. Никогда ещё желание не было таким пугающим и одновременно бесполезным.

Страх. И чёрный пепел, падающий с неба. Его подобия снежинок оседали на лицо, смешиваясь с потом холодной лихорадки. Сегодня кто-то попрощался с жизнью.

Впереди — чужие сугробы и раскидистые, высокие лиственницы и сосны, суровыми стражами возвышающиеся над головой. Но вот средь них промелькнула тень. Впереди. Дальше.

На снегу заплясали кровавые пятна, кляксами выделяющиеся на белом фоне. Они вели вглубь леса.

Шаги Модеста стали шире и разлапистее. Он приближался к загадочному черному пятну, обагренному алой рамкой, и внутри у него что-то выжимало душу. Тихонько. По капельки.

Вот взгляд поймал знакомую шевелюру песочного цвета, припорошенную снегом; грубое длинное тело, почти утонувшее в сугробе, уже синее от мороза; тёмные губы, которые всегда поддавались улыбке, будто бы в этом мире действительно было чему радоваться.

Шаг стал неторопливым. Почти обречённым.

Модест приблизился к телу. Он едва мог чувствовать ноги. Все пылало, но внутри ощущался лишь скукоживающийся холод. Незнакомые ранее чувства захлестнули его. И это подкосила нерадивого ворожея. Модест рухнул на колени.

— Нет. Нет. Нет… — только и слетало с губ, холод на которых уже успел оставить кровавые трещины. Но разве это могло что-то значить? Нет. Ведь перед лицом Модеста Андерса лежал его брат. Мёртвый брат.

Понять, от чего он умер, было практически невозможно. Всё тело покрывали ссадины, шея обросла заскурозлой коркой крови, точно Смерть одела на него ошейник и посадила на цепь. Навечно.

Ещё вчера он был другим. Слишком весёлым для ворожея. В меру надоедливым. Ревностным. Упрямым, как и сам Модест.

— Ицал… — Модест произнёс имя брата так, точно это могло вернуть его к жизни.

Всего один лик луны назад его губы не были синюшными, кровь не покрывала оледенелую кожу, одеревеневшую под натиском времени, а глаза не наполняла стеклянная пустота. Из него ушла вся жизнь.

Дрожащая рука Модеста опустилась на грудь брата. Под ладонью не было ничего. Сердце не отзывалось.

Модест стоял на коленях перед телом и постепенно понимал что-то, как стремительно он ушёл в это злосчастное утро и каким диким был его всегда умиротворенный взгляд значило намного больше, чем он мог подумать в тот момент.

Знакомое. Теперь уже знакомое чувство гнева заполнило пульсирующий холод в груди у Модеста. Кто-то убил его брата.

— Кто это сделал? — со злобой произнёс Модест, обращаясь ко всему миру.

Ладонь, лежащая на груди Ицала, перестала дрожать и сжалась. Модест поднялся на ноги. Он действовал стремительно. Неуклонно. Как и всегда.

Пришлось повозиться, но кровь на ранах Ицала ещё была достаточно тягучий. Модест обмазал ей свои ладони и принялся выхаживать вокруг тела брата, вырисовывая на снегу кровавыми красками круги и узоры. Когда он закончил, то вновь опустился рядом с братом. Холод теперь казался отдушиной для разгоряченного гневом тела.

Модест никогда не ценил жизнь. Он не мог понять, как можно ценить то, что в итоги потеряешь, но он хорошо знал смерть.

И сейчас готов был с ней увидеться.

Руки уверенно сложились на коленях. Глаза сомкнулись, а губы зашептали заветные слова. Стоя на коленях в кровавом круге, рядом с телом собственного брата, окружённый снегом из пепла, Модест был готов пойти на всё. На всё, лишь бы вернуть Ицала.

И узнать, кто отнял его право естественной смерти.

— Услышь в сей час мой глас к тебе,

К той, кто приходит к нам во тьме.

Кого страшится каждый в мире,

Ты тень при страшном конвоире.

Страшись меня, и в трепет внидь,

Я о себе не дам забыть!

Хочу напомнить, не забыла?

Я тот, кого ты не убила!

Поднялся ветер. Кроны раскидистых сосен тревожно зашептались, гонимые порывами морозного ветра. И без того тёмное небо, казалось, подернулось густым смогом. Модест не открывал глаз, продолжая повторять издевательские слова. Он знал, что она придет на его зов. Придёт к тому, кто не страшится еë.

Модест замолчал и прислушался.

Снег захрустел под чьей-то неторопливой поступью. Ворожей чувствовал, как высокая фигура прошла мимо него и остановилась.

Он открыл глаза. Они были устремлены вниз, и Модест заметил капли крови, которые скатывались с его подбородка. Они алели на белом снегу, смешиваясь с кровью Ицала.

Модест не мог поднять взгляд и посмотреть на Ту, что стояла перед телом его брата. Ту, что его забрала. Никто из ворожеев не мог посмотреть в глаза Смерти.

Посмотреть — означало не просто неуважение, но вызов. Любой, кто осмелился смотреть на Смерть, готов был усомниться в еë величии.

А таких на свете не было.

— Верни его, — потребовал Модест. — Он не принадлежит тебе.

— Ты смеешь обращаться ко мне, глупый смертный мальчишка? Мне нет дела до тебя и твоих душевных тягот, — Смерть звучала так, будто говорила одновременно несколькими голосами.

— Нет до меня дела? — Модест вытер руками кровь с щек. — Однако, ты всё же здесь.

Смерть молчала какое-то время. Модест знал. Он был прав. Она никогда не являлась просто так. Когда-то Смерть дала ему возможность жить. Вернула то, что забрала.

Модест не знал, почему она так поступила, а все вопросы оставались без ответа.

— Не я отняла сию жизнь, а тот, кто жизнью обладает.

Кулаки Модеста сжались, ногти больно впились в ладонь.

— Но ты можешь его вернуть, — сказал он. — Я знаю, что можешь, костлявая.

Смерть молчала. Она подошла ближе к телу Ицала и наклонилась. Еë сухая рука потянулась к груди юноши. Модест заметил ладонь с чёрными перепончатыми пальцами и длинными ногтями.

— Ты хочешь, чтобы я вернула твоего брата, — послышался звук, точно щелчок клюва. — Мне нет выгоды отдавать тебе душу, которая принадлежит мне. Но… возможно, сделка поможет. Ты можешь дать что-то взамен.

Модест почти не раздумывал, слова сами сорвались с потрескавшихся губ:

— Не медли. Говори, чего ты хочешь? Мою душу?

— Глупый мальчишка, нет! Твоя душа меня не интересует, хотя ты завидный экземпляр. — Модест увидел, как Смерть убрала руку с груди Ицала и скользнула в сторону, исчезнув из поля зрения. — Я хочу жизни. Две жизни.

— Ты хочешь, чтобы я кого-то убил?

Лицо Модеста даже не дрогнула.

— Догадливый.

— Почему ты сама этого не сделаешь?

— Хотя не слишком, — хмыкнула Смерть. — Я не могу. Я не убиваю, я лишь забираю тех, кого убиваете вы, смертные. Мне не дана власть отнимать жизнь, я та, кто появляется, когда вы еë лишаетесь. Но ты со своим даром не просто можешь убить названных мною, но и выгодно вернуть себе того, кто дорог твоему сердцу. Выбор за тобой.

Кажется, Модест не колебался ни секунды.

— Договорились. Кто они?

Со стороны послышался едкий смешок, больше напоминающий скрип ветвей в ночном лесу.

Деревья затихли. Тело больше не дрожало. Холод казался неосязаем, как и всё, что происходило с Модестом.

— Договорились, — наконец вымолвила Смерть. — Я покажу, но для начала тебе нужно впустить меня.

Модест почти не вздрогнул, когда на его голову легла ледяная ладонь. Он ощущал кожей каждую косточку, каждую впадину и, касание Смерти обжигало, казалось невероятно тяжёлым.

— В свою душу.

Это не было чем-то болезненным. Напротив. Холод, который волной окатил тело изнутри, пробрался в каждую клеточку. Каждый нерв. Он стал притягательным.

Модест не мог понять, как это произошло, но теперь он знал тех, кого должен был убить. Словно Смерть проникла ему в сознание и отпечатала там образы обречённых.

— Я буду ждать тебя здесь, — сказала Смерть, и еë шаги отдалились. — Вставай и принеси мне их жизни.

Модест поднялся на ноги и решительно направился в сторону деревни, пробиваясь сквозь промёрзшую чащу. Ему не нужны были имена. Он знал, к кому придёт сегодня.

Видел их лица перед глазами. Слышал голоса.

Модест почти ничего не чувствовал. Был пустым внутри, за исключением крепкой натянутой нити, которая вела его вперёд.

Первым вдалеке показался дом, похожий на землянку. Чем ближе к нему походил Модест, тем отчётливее до ушей доносился женский голос. Что-то похожее на свист, перемешанный со звериным урчанием. Он зашёл во двор и приблизился к калитке. Здесь снег был не таким многослойным, поэтому шаги были тихими. Модест открыл калитку, миновав распахнутые двери дома, откуда раздавались звуки присутствия хозяев внутри. Он зашёл за угол, следуя на женский голос. Всё вокруг будто обволакивала вода. Что-то глухое пробивалось сквозь неë, но это были просто посторонние звуки.

Лишь цель вела его бледное, изможденное тело.

Модест остановился, когда увидел женщину, которая чистила рыбу, сидя на скамье. Она была беспечной, напивая себе под нос ненавязчивую мелодию и не сразу заметила, что кто-то стоял перед ней. Странный холод поднялся по еë ногам. Воздух напомнил запах роз. Тело объял зелёный туман. Женщина вкинула голову и… тишина.

На землю опрокинулась корзина с рыбой, рассыпавшись по снегу.

Так продолжалось до тех пор, пока Модест не обошёл каждую жертву. Под покровом рассвета. Оставляя за собой лишь бездыханные тела и зелёный смог.

Когда всё закончилось, он поднялся по склону к месту, где лежало окоченевшее тело его брата. Модест слышал крики, которые постепенно наводняли деревню. Люди просыпались и находили то, что он оставил после себя.

Они знали. Знали, чьи руки запятнаны.

Но Модесту было всё равно.

Его волновал лишь договор. Смерть ждала его там, где и обещала. Модест видел лишь тень: он опустил глаза на подходе к холму, опасаясь встретиться с ней взглядами. Размашистая фигура нависала над телом Ицала.

－Ты меня удивляешь, －сказала она. Модест видел, как тень дёрнулась: Смерть повернула голову в сторону деревни. Крики были едва различимы и лес скрывал их, словно не хотел впускать в себя всю ту боль, что они в себе несли.

－Хватит, －отмахнулся Модест. －Делай что обещала.

Смерть не ответила. В молчание леса различалось еë хриплое дыхание. Это очень напрягало. Раздражало. Любой при виде госпожи ночи замирал, скованный страхом. Любой, но только не Модест.

В какой-то момент он начал сомневаться, что Смерть вообще способна на такое: вернуть умершего. А затем вспомнил про себя.

«Зачем?» －постоянно крутился в голове один и тот же вопрос.

－Ты не жалеешь о содеянном? －внезапно спросила Смерть, и Модест недовольно скривился.

На вопрос он не ответил.

－Исполняй, что обещала.

Смерть ещё какие-то секунды просто стояла. Затем она безмятежно зашагала вокруг Ицала, обнажая длинные, сухие руки. Модест стоял поодаль, не отрывая своего взгляда от брата. Он ждал. Ждал момента, когда это оледенелое, безжизненное тело наполнит тепло. Когда его ноги смогут держать испещренное ранами тело, а синюшные губы украсит ухмылка.

Шаги Смерти были парящими, точно еë тело было невесомым, а на снегу не оставалось следов от еë ног. Она обошла тело два раза － по счету жертв, и остановилась у головы Ицала.

－ Я видела, какая неприятная участь постигла этого молодого человека, －заметила она. －Да ещё и от чьей руки… Однако, знаю, что он сам виноват в том, что лежит сейчас в луже собственной крови, коченея от стужи.

Модест заскрипел зубами, но промолчал.

Смерть ждала его реакции, но он был спокоен. Она наклонилась над телом Ицала и положила руку ему на лоб.

Модест не сразу понял, но вокруг стало очень тихо. Слишком. Даже ветер не колыхал заснеженную крону. Даже не слышался стук собственного сердца. Но всего через мгновение раздался свист. Он пробил перепонку тишины и с громким хлопком ворвался в пространство. Он шёл со стороны деревни. Модест пригляделся. Зеленоватая молния, стелившиеся по снегу, неслась в его сторону. И не одна. Их было две. Они оставляли за собой светлые туманные полосы, которые почти сразу исчезали. Одна из таких молний прошмыгнула под ногами у Модеста и закрутилась вокруг тела Ицала. Еë примеру последовали и другая. Теперь это походило на зелёное кольцо света, обвивающее тело его брата.

Смерть вскинула руки и молнии послушно взмыли ввысь. Затем она опустила их, приложив к голове Ицала, и молнии, следуя за еë движениям, стремительно ринулись к телу. Модест не успел как-то отреагировать: эти сгустки искрящегося света вошли под кожу, точно какие-то потерянные души, нашедшие себе свободное пристанище.

Модест видел, как они волной прошли по телу Ицала, начиная от макушки и кончая ступнями ног, словно разряд. Когда, свет в его теле погас, то лес неожиданно ожил, наполнившись звуками птиц и шелестом растений, ветра и снега. Модест сразу обратил внимание, что Смерти рядом больше не было. Она ушла так же внезапно, как и появилась. Он медленно приблизился к брату и сел рядом с ним на колени. Ицал был мёртвым. Об этом говорило всё, вплоть до стеклянных зрачков.

Он не оживёт? У Смерти ничего не получилось?

Модест подавил в себе желание яростно закричать в пустоту леса, которая вряд ли ему когда-нибудь ответит. Он опустил пальцы на веки брата.

－ Жертвой жизнь торжествует, － сорвалось с сухих губ. Это говорили все, собираясь на главной площади во время дня Приношения перед тем, как жертву окропляло пламя. Модест никогда не произносил этих слов вслух.

Но сейчас ему почему-то захотелось. Он закрыл глаза Ицала, собираясь придать его вечному покою, но… он сопротивлялся. Модест смотрел в остекленевшие глаза и нахмурился. Они шевелились. Шевелились, крутясь по сторонам.

Модест не знал, что значит — удивление, но был уверен, что если бы мог его ощутить, то сейчас было бы самое время. Окровавленный рот Ицала приоткрылся. Он хотел что-то произнести: видно было его желание, страх и порыв, но ни единого звука не сорвалось с его языка.

－Ицал? － позвал брата Модест, но тот резко оттолкнул его от себя и вскочил на ноги. Окровавленный, с синюшностью в теле и рваной одежде Ицал походил на сплошное недоразумение.

Модест держался на расстоянии. Он не мог понять тех чувств, что наполняли его сердце. Это точно была не радость. Он понимал, что в метавшейся перед ним фигуре было абсолютно всё не так. Он был жив. И мертв.

Модест подскочил к брату и схватил его за руку, заставляя остановиться. Его кожа была ледяная и одубела － ощущалась как кора дерева карагач.

－Стой на месте! －Ицал замер, уставившись на Модеста пронзительным взглядом: то единственное, что хранило в себе жизнь. В нём читалось непонимание, а затем точно, молния, что-то пронзило Ицала, и к нему пришло осознание.

Он оглядел свои руки и тело, неуклюже пощупал себя.

Модест заскрипел зубами от злости.

Его брат стал ходячим трупом. Душой, замкнутой в умирающем теле.

－Мерзкая обманщица! －прорычал Модест себе под нос. Он не ожидал ответа. Но ему ответили.

－Я исполнила то, что обещала, －раздался голос из леса. Ицал дёрнулся, а вот Модест нет. Он понимал, что Смерти нет рядом с ними, но она наблюдает. Наблюдает и торжествует.

－Ты знаешь, чего я просил! Я хотел, чтобы ты вернула его!

－И ты мне скажешь, что перед тобой ни твой брат? －нарочито удивлением тоном заявила Смерть.

－Он разлагается.

－Неправильно. Его тело. Оно разлагается.

Модест прошёлся взглядом по рукам брата, испещрённым царапинами, его телу в ранах и синяках…

－Кто тебя убил? －прошептал он.

Ицал вновь посмотрел на себя, а затем его глаза переместились на Модеста и взгляд стал почти умоляющим. Рот приоткрылся, но лишь тишина отозвалась немым ответом.

－Он тебе ничего не расскажет, －заметила Смерть. Еë голос был повсюду.

－Его тело вот-вот разложится и сгниет! Душа навеки останется запертой в тлене! －Модест кричал в пустоту леса. －И что ты мне прикажешь с этим делать?!

Кажется, Смерть рассмеялась, и Модест ещё больше вскипел. Она его обманула. Развела, как простофилю, сыграв на скорби.

－Мне плевать, что ты будешь делать с этим недоразумением, но могу дать тебе один совет: твоя сила поможет сдержать разложение, но лишь ненадолго. Расходуй время с умом.

С этими словами лес ожил, наводнившись пением птиц и криками диких зверей. Модест выругался. Его взгляд упал на снежные пригорки, недалеко от них. Он увидел, как из-за укрытия выходит крупный олень. От его некогда величественных рогов остались обрубки. Олень сделал пару шагов и его взгляд замер на Модесте. Между ними было несколько метров. Глаза зверя расширились, он был готов бежать, напрягая тонкие и мощные ноги. Олень сделал рывок, но Модест уже успел вскинуть руку, и молния зелёного тумана обвила тело напуганного животного. Его подняло в воздух. Олень завизжал, но его крик быстро стих и на землю рухнула безжизненная туша.

Туман засветился изнутри. Модест направил руку в сторону Ицала и зелёная дымка стремительно ворвалась в его тело.

Он вздрогнул, будто в каждую клеточку пронзил ток, и немного пошатнулся.

Модест приблизился к брату почти вплотную. Он дал ему жизненную силу животного, но на этом тело долго не продержится. Нужно было действовать.

－Я найду способ, －сказал Модест.

Ицал, конечно, ничего не ответил. Его голова повернулась в сторону деревни. Голоса постепенно приближались. Жители, пленённые горем, пришли за Модестом. Он был абсолютно спокоен.

Ведь в голове зрел план.

Он должен был узнать, как оживить брата и наконец-то услышать имя того, кто виноват в его гибели.

И у него это получится.

Ведь он Некромант. И он всё знает о смерти.

Глава 2.

Глава вторая

Легенды встанут на пути:

Тебе ль их суждено пройти?

Модеста тошнило. Нет, не от переживания. И не от голода. Его тошнило от того, что он был не один. Почти вся деревня собралась в Доме Советов, заполнив это маленькое здание, точно пчелы — крохотный улей. Жужжание. Повсюду слышно их жужжание. Каждый из присутствующих говорил о том, что сделал Модест Андерс, повторяя его имя снова и снова и вызывая в нем самом нестерпимое отвращение к каждой его букве. В стенах раздавалось эхо тихого плача, шепотки и крики. Перепалки и несвязные бормотания пульсировали в голове, но Модесту было всё равно. Он думал лишь об одном.

Ицал.

－Прошу тишины, господа, － Кадмус Бладворд говорил мягко и вкрадчиво. Его голос напоминал флейту, которая могла управлять змеями, в лице жителей деревни, заставляя их черные глазенки впиться в его лицо. Когда все звуки поутихли, Кадмус продолжил: －Я знаю, как вам всем сейчас нелегко, но мы должны сохранять благоразумие. Присядьте на свои места, и мы начнем собрание.

Все послушно уселись на лавочки. Сам Модест стоял в центре. Дом Советов: это было невысокое деревянное здание, состоящие лишь из одной комнаты. Здесь всегда проводились важные собрания, плановые мероприятия и, конечно, именно в этих стенах каждые полгода звучало имя того, кого Смерть выбрала в качестве жертвы на обряд Приношения.

Здание имело прямоугольную форму. Внутри при входе и до самой его середины располагались скамьи, между которыми был проход, а в конце возвышался помост, на нём сейчас и стоял Кадмус Бладворд — старейшина общины.

Модеста раздражало, что старейшина смотрел на него сверху вниз. С такого положения он мог видеть острые клыки Кадмуса, поблескивающие в добродушной улыбке. Старейшина был добр ко всем и всегда, мягок и учтив и сейчас было невероятно интересно узнать, куда приведёт его эта доброта в таких обстоятельствах.

－Модест, －голос Кадмуса звучал удручённо, －мы стали свидетелями тяжелых потерь. Сначала твой брат погиб. Затем ты унёс жизни невинных горожан. Посмотри. Все присутствующие в этом здании хотят услышать от тебя ответы. Скажи нам: ради чего?

Модест кинул колючий взор в сторону собравшихся. Они его боялись. Это было видно по их вжатым плечам, бегающим глазам и дрожащим губам.

Смерторожденный. Он был их кошмаром. Страшным проклятьем, которое явило свою силу, забрав двоих жителей деревни. Это коснулось всех и даже Стынь не могла заглушить боль. Она делала жизнь пустой, серой. Основанной на инстинктах. Она давила на душу, сжимая её, как тиски, едва какая-то людская эмоция рвалась наружу.

Но они больше не были людьми. Уже слишком давно, ну чего стоило от всего этого ожидать? Счастливой жизни?

Но все было не так. Скорби не было. Им хотелось правды, понять, почему Модест мог так поступить, а главное －для чего забрал эти жизни?

Модест не собирался скрывать.

－Вы хотите узнать, зачем я это сделал? － не было нужды говорить громко, все присутствующие смотрели на него в этот момент. －Я помог Смерти, заключив с ней сделку.

Хотя то, что эта притворщица его обманула, Модест умолчал.

－Какую сделку, мальчик мой? －насторожился старейшина.

－Две жизни в обмен на жизнь моего брата.

Ропот прошел по губам присутствующих. Голоса поднимались, точно ветер перед бураном.

Они его ненавидели и боялись.

Кадмус поднял руки, призывая всех к порядку. Он не выглядел грозно, но его всегда слушались беспрекословно. Все.

Почти все.

Старейшина обратил взгляд на Модеста, его глаза выражали смятение:

－ Ты жалеешь о содеянном? － Кадмус говорил без тени иронии, и Модеста это почти насмешило. Если бы он вообще смеялся.

－ Я не жалею и сделал бы это снова, если бы от этого был толк.

Собравшиеся жители деревни приглушенно заохала и гул роптавших голосов пронёсся по помещению негодующим эхом. Старейшина прикрыл рот рукой, осознавая тяжесть услышанного.

－Неужели, － едва ли не разочаровано произнес он, когда стихли голоса, — неужели это так?

Модеста одолевала злость. Это, пожалуй, было единственное чувство, ставшее ему родным и знакомым. Он оглядел присутствовавших.

Ицал.

Покоя не давало то, что он до сих пор не знал, кто же убил его брата. И как теперь ему помочь? Сейчас он бесполезно тратил время, стоя здесь, среди всех этих жалких существ, когда мог думать, как оживить тело Ицала.

Но Модест знал, что убийца сейчас где-то поблизости. Он сидит на одной из скамеек и потешается.

－ Я ненавижу каждого, кто присутствует в этом доме, －внезапно выплюнул Модест, сжимая челюсти. － Кто-то из вас убил моего брата! Тот, кто находится здесь. Слышишь? Я обращаюсь к тебе. Ты надругался над его законным правом смерти. Я отомщу тебе тем же.

－ Модест, прошу тебя! — пресек старейшина, но разве это имело силу? －Никто из жителей деревни не мог убить твоего брата. Это противно нашей натуре. Разве я не прав? Веками мы старались поддерживать мир и покой. Сторонились насилия и пришли ко всеобщему благословению, которое дарует нам освобождение от того, из-за чего мы получили Проклятье.

На это Модест скривился.

Люди роптали еще сильнее, призывая Кадмуса разобраться с этим. Животный страх не давал им покоя. Они боялись, что Модестом движет злость и она могла обрушится на них.

А они не знали, как себя защитить.

В переднем ряду со своего места встал юноша. Это был Клавдий Бладворд, сын старейшины. Рядом с ним сидела его сестра: Клодет. Девушка пыталась усадить брата на место, но тот отмахивался.

— Нужны меры! Модест Андерс совершил непоправимую ошибку. Он отнял чужую жизнь в угоду себе! －ревностно сорвалось с его губ.

Модест посмотрел на него, думая, как, наверное, Смерть теперь насмехается над его доверчивостью.

－Мне не нужны были эти жалкие жизни, только Смерти. Это была сделка.

－Старейшина, прошу… － не унимался Клавдий, не обращая внимание на слова Модеста. － А если это повторится?! Что тогда? Мы все в опасности.

Он осмотрел собравшихся в поисках поддержки и те одобрительно закивали.

－И что же ты хочешь за такое преступление? Какую плату? －вопросил Кадмус у своего сына.

Клавдий кинул быстрый взгляд на Модеста, но не выдержал долго и вновь перевел его на отца.

－Наказание равносильно преступлению.

Жители деревни зароптали. Смерть и без того была частой гостьей в деревни. Эта тема лежала на устах, но была под запретом. Табу.

Клодет посмотрела на брата и закатила глаза.

－Ты знаешь, что это исключено, －Кадмус постучал по трибуне ногтями, призывая собравшихся к порядку. －Мы не сторонники этого. Мы не убийцы. Я понимаю, что Модест поступил не благоразумно, и… достаточно жестоко, но это не даёт нам право, отвечать ему тем же.

Модеста уже изрядно утомила вся эта процессия. У него не было времени на такие глупости.

Клодет удалось усадить брата на место, хотя по выражению его лица было понятно, что он недоволен ответом.

Клавдий обернулся. Его взгляд упал на девушку, устроившуюся в дальних рядах. Нора. Она опустила глаза себе на руки и сжалась, точно ей было очень холодно.

Он отвернулся.

Внезапно, в воздухе повеяло холодом, несмотря на то что ставни витражных окон были наглухо закрыты, и лишь гул ветра снаружи мог дребезжать рамами. Модест не поёжился, в отличие от других, а наоборот, словно раскрыл для этого холода объятья, предлагая пробиться в каждую клеточку тела.

Двери Дома собраний сотряслись и отворились с протяжным скрипом. Внимание собравшихся устремилось на вход. По проходу в центре шагали двое ворожеев, удерживая под руки… существо? Монстра? Трупа?

Ицал выглядел ещё хуже, чем в тот момент, когда Модест позволил Смерти сотворить с ним ритуал: землистая кожа приобрела зеленый оттенок, губы стали чернеть, глаза едва открывались, покрывшись гнилой корочкой, а движения казались разлапистыми и тяжелыми.

Собравшиеся не могли отвести глаз от «чуда», представшего перед ними. Животный страх овладевал их телами, но они не двигались с места. Не могли. Хотели узнать, что было перед ними.

－Чернота гранатов… －пробормотал Кадмус. －Как же ты сумел такое сотворить?

－Спросите у Смерти, －процедил Модест, скрещивая на груди руки. －Она любит устраивать сюрпризы.

Странное чувство зародилось у него в груди, глядя на брата, которого вывели в центр и повернули лицом к собравшемуся народу. Он морщился каждый раз, когда оно подступало к горлу. Словно что-то кислотное.

Кадмус молча покачал головой и обратился к воражеям:

－Что вам удалось узнать? Какая страшная участь постигла этого юношу?

Ворожеи переглянулись. Модест смотрел на них с презрением. Это был его род. Ворожеи — обладатели сил, дарованных Смертью. Они могли исцелять, зачаровывать и колдовать. Но даже обладая столь могущественной силой они, по сути своей, были лишь прислугой для других.

И это не давало Модесту покоя, раздражая его, клокоча внутри. Он знал, что способен на большее.

И был абсолютно прав.

－Ицал Андерс уже давно мертв, старейшина, и, судя по его ранам и отметинам на теле, его убили, －произнёс один из ворожеев, и собравшиеся толпа загудела.

－Как же он стоит перед нами? －скептический выкрикнула Клодет. Кадмус многозначительно на неё посмотрел, и девушка потупилась.

－Вы правы, Клодет Бладворд, он стоит перед нами, －сказал другой ворожей, －но тело, что вы видите, не имеет жизненной силы. Оно — как срубленная ветвь: имеет вид, но давно уже мертва. Тело его разлагается, в то время как душа внутри не может из него выбраться.

－Вы знаете, кто мог убить этого юношу? －поинтересовался Кадмус.

Модест не отводил жгучего взгляда от ворожеев. Он ждал. Ждал, что они скажут, кто сотворил это и тогда он сможет сполна ответить виновнику за всё.

－Боимся, что нет, －ответили ворожеи. －Наших сил не хватило, чтобы узнать, кто виноват в его смерти. На нём лежит заклятье, и чары против него бессильны.

Модест ощутил напряжение в теле. Чары?

Неужели Смерть сделала это, чтобы никто не смог нарушить её планов?

Кадмус тяжело выдохнул:

－Как прискорбно. Столько смертей, а ответов нет, － Кадмус медленно перевёл взгляд с Ицала на Модеста и обратно: －Это именно то, чего ты хотел добиться, Модест? Ради чего лишил жизни невинных существ?

Модест ничего не ответил. Естественно, это было совсем не то, чего он ожидал от сделки со Смертью.

Никому нельзя доверять. Никогда.

－Ты обрек его на то, что намного ужаснее смерти, －покачал головой старейшина Кадмус.

Поражен состоянием Ицала был не только он, но и все, кто присутствовал в здании. Они затыкали нос, морщились от сладкого трупного запаха, заполнившего воздух, точно угарный газ во время пожара.

－Чудовищно, －прошептал Клавдий и зашелся кашлем.

И без того бледное лицо Клодет сделалось цвета кости, и она едва сдержала рвотный позыв. Модест пренебрежительно оглядел всех, и его глаза остановились на Норе. Все смотрели на Ицала, ужасаясь тому, во что он превратился, и лишь она смотрела на Модеста. Всего долю секунды, но он это заметил. Девушка быстро отвела взор своих электрически-синих глаз.

Глупое создание.

－Это, воистину, преступление, которым нет равных, －произнёс Кадмус, как только пришёл в себя.

－Значит, я хорошо постарался, －добавил Модест.

Кадмус растерянно расправил плечи и откашлялся, стараясь игнорировать его бесцеремонное поведение.

－Я думал над тем, какое наказание тебе следует понести за подобное преступление, но, －старейшина обратил взор на Ицала, －ты сам себе его сотворил, сделав это ужасное злодеяние со своим собственным братом. Пускай Стынь не даёт нам возможности переживать те эмоции, которые призвали бы твою душу к раскаянию, но я знаю, Модест, что внутри тебя поселилось чувство вины и ты ощущаешь, что каждый миг существования твоего брата в этом подобие тела ведёт его к беспросветной тьме. И причина тому только ты. －Кадмус вскинул руки и обратился к собравшимся: －Это и есть приговор. Отныне и до века своего ты один, Модест. Никто тебя не услышит. Ты останешься смотреть в глаза этой темноте и осознавать, что ничто тебе не поможет справится с ней.

Ответ Модеста был коротким:

－ Тем лучше.

Кадмус последний раз взглянул в его глаза, будто это могло что-то изменить, и произнёс:

－На этом все свободны.

Модеста мало волновали слова, которые говорил старейшина. Эта речь могла подействовать на любого, кроме него.

Собравшиеся захлопали в ладоши, вскакивая со своих мест. Затем они принялись расходиться, перешептываясь и стараясь не смотреть в сторону Модеста.

Ворожеи оставили Ицала стоять в центре, и все проходили мимо него, точно река, обтекающая камень. Он медленно поворачивал свою голову, что-то мыча им вслед.

Кадмус прижал ладонь к сердцу и направился к выходу.

Жители деревни покидали Дом Советов один за другим.

Не все.

Модест стоял и смотрел как пустеет зал до тех пор, пока на скамье не осталась сидеть лишь одна фигура.

Клавдий.

Он смотрел перед собой. Его руки были сжаты в кулаки и покоились на коленях. Возможно, длинные ногти впивались в бледную кожу его ладоней, оставляя следы, но они быстро затянутся, как и все раны.

Модест наблюдал. Его забавляли подобные терзания, присущие всем, кроме ворожеев. Сердца его рода были подобны камню. Судьба избавила их от этого груза. Даже Стани не требовалось усилий.

Клавдий рывком поднял себя со скамьи и зашагал к выходу. Поровнявшись с Ицалом, он остановился, и обратил на него свои желтые, как луна во время затмения, глаза.

－Если бы ты мог сказать, что произошло, твой брат ответил бы сполна за свои действия, － прошептал он. Но Модест всё слышал.

－Не обольщайся, кровосос, －холодно произнёс он. － Ты последний в этом мире, кому он хоть что-то расскажет.

－Посмотрим, －бросил Клавдий, не оборачиваясь, и покинул Дом Советов.

Модест остался совсем один.

Ну почти.

Он подошёл к Ицалу и прошёлся по нему оценивающим взглядом.

Тот что-то прокряхтел и из его рта выпал сгусток крови.

Некогда белокурые волнистые волосы превратились в сухую грязную солому, измазанную запекшейся кровью, из которой торчали мелкие веточки. Черные глаза пустели и искра, разжигающая их, как угли в камине, потухла. Теперь, казалось, что от прежнего Ицала в нём почти ничего не осталось.

－Безнадежно выглядишь, но я знаю, ты ещё здесь, －пробормотал Модест. －И я найду способ вернуть тебя. Я смогу сделать тебя по-настоящему живым. Но, а сейчас мы найдём тебе того, кто временно продлит твоё существование.

С этими словами он направился к двери. Его широкий черный плащ из холщевой ткани развивался за ним точно чья-то тень.

Тень Смерти, которая теперь не на миг не упустит его из виду.

Ведь Игра уже началась.

Нора сидела на табуретке у огня, ощущая его жар на голых ступнях. Меньше дня назад произошла трагедия, и холод, посетивший её в Доме Советов, до сих пор гулял по коже и даже огню не удавалось его заглушить. Сегодня день охоты. Отец, не раздумывая, посадил Нору натягивать шкуры мышей для просушки, чтобы подготовить их на бартер. Приспособления напоминали по форме букву А, сделанную из деревянных палок, на которую натягивалась шкура мелкого грызуна. Мясо обычно съедали за ужином или вялили и несли на рынок для обмена. Сама Нора предпочитала ягоды и орехи, но и мясо было неплохо.

Раньше этой работой занималась её мать, до тех пор, пока Модест не... Это случилось только вчера, а казалось, что прошла целая вечность. Нора расчесывала мышиный мех и посматривала на отца, который готовился к очередной охоте. Он собирал свою сумку и приводил в порядок накидку, вязанную из шерсти. Она спасала его в такую суровую погоду, как сегодня.

－Я сегодня буду поздно. Приготовь ужен для братьев, — твердым тоном произнёс Витольд Бриск. Из-за шрама, который располагался у основания верхней губы, его рот словно всегда был в оскале.

Нора подняла глаза и выпрямилась:

－Да, отец, －незамедлительно ответила она.

Из соседней комнаты раздалось шуршание и скулеж. Витольд обратил туда свой недовольный взор. Его брови-гусеницы сомкнулись у переносицы.

－Отто. Эжен. Ашер, －позвал Витольд своих сыновей. Всего через секунду из комнаты маленькими черными молниями вылетели три соболя, поблескивая своей шерстью. Они просеменили по комнате и остановились перед отцом. Одного кувырка назад им хватило, чтобы обернуться тремя мужчинами, видом намного старше Норы.

－Мы готовы, отец, －сказал тот, что был меньше остальных, но широкоплечий и поджарый с черными волосами, убранными в пучок.

Витольд кивнул. Трое мужчин действительно было одеты в такие же теплые накидки, а на поясах у них висели сумки. Из ножен каждого сверкая железом, выглядывал кинжал.

－Хорошо, Эжен. Будете приманкой. У нас заказ на волка.

Братья переглянулись.

－Как скажешь, отец, но есть идея получше,－сказал высокий и худощавый мужчина, с бородой на лице и гладко выбритой головой. Его взгляд упал на Нору и на лице появилось надменное выражение:－Готовая приманка сидит у огня и греет свои вкусные бока для волчьих зубов.

Нора насупилась, но промолчала. Эжен усмехнулся, переглянувшись с Отто.

－Следи за своим смрадным языком, Отто, иначе я тебе его вырву, －холод голоса Витольда заставил Отто поежится и отвернуть взгляд. Отец посмотрел на девушку: －Она самка. Она не годится ни для чего, кроме как для грязной работы. Охота - дело благородное.

Судя по выражению на лицах Отто и Эжена, они были удовлетворены ответом.

Один Ашер молча стоял и смотрел на отца, даже не шелохнувшись.

－Мы всё сделаем так, как ты посчитаешь нужным, отец, －заключил он громогласным тоном. Его вид был пугающе большим - высокий и мускулистый мужчина с гладким лицом и угловатыми чертами лица. Его длинные волосы были заплетены в мелкие косички, а руки всегда скрещены на груди.

Под давлением его голоса Отто и Эжен вжали головы.

Витольд посмотрел на Ашера и кивнул.

－А теперь уходите и ждите меня у кромки леса, －отец посмотрел на Нору и у девушки закрутило в животе, вспотели ладони. －Я должен поговорить с ней.

Отто и Эжен бодро хмыкнули в знак согласия и бросились к двери, по пути перекувырнувшись через голову и обратившись двумя черными молниями. Ашер кинул на отца быстрый взгляд, а затем на Нору. Что-то было в нём. В этих его глазах, цвета стоячей воды. Они были торжествующими.

Нору передернуло, и она выронила шкуру из рук, но её удалось поймать на лету так, что мех не успел коснуться пола.

Ашер молча отвернулся и вышел из дома.

Витольд раздражено выдохнул:

－Криворукая, －прокомментировал он, приблизившись.

Жар от огня гулял на его темном лице замысловатыми золотистыми бликами. Это было бы даже красиво, если бы не его лицо. Само его лицо, испещрённое шрамами с вечным оскалом и неприязнью в глазах. Короткие волосы, заплетённые в брейды, лежали на голове подобно змеям Горгоны.

－Я исправлюсь, －пролепетала Нора. Она не поднимала взгляда, даже когда отец поднял её за руку, чтобы она встала.

－Со мной разговаривают стоя, сколько раз тебе можно это повторять?!－раздраженно бросил он. －Исправишься? Я не верю в подобные чудеса.

－Прости, отец.

Нора знала порядки, установленные в её доме. Это шло из поколения в поколение. Год за годом. Таков был обычай.

Оставалось просто принять это.

－У меня есть для тебя важная новость, －Нора навострила уши. От чего-то её тело задрожало, и она приготовилась так, будто бы ожидала нападения хищника, сидящего в засаде. －Ты должна принести пользу своей семье так, как-то делала твоя мать до тебя. Мы посоветовались с Кадмусом Бладворд и вместе решили, что ты выйдешь замуж за его сына Клавдия. Бракосочетание назначено на конец студеного месяца. Жить будешь у семьи Бладворд. За это Кадмус пообещал хороший выкуп - невест твоим братьям и больше оборудования для охоты: кинжалы, капканы и много полезного..

В секунду, как губы Витольда сомкнулись на последнем слове, что-то вспыхнуло в груди у Норы, и она отчаянно вскрикнула:

－Нет!

Бах!

Щеку Норы обожгло болью от удара, она ощутила, как к глазам подступают слезы.

－Несправедливо... －прошептала Нора, прижимаясь.

Витольд резким движением схватил её за волосы и запрокинул голову так, что девушке пришлось заглянуть ему в глаза:

－Хочешь справедливости - ищи её в другой жизни! Ты живёшь, чтобы приносить пользу и будь благодарна за то, что тебе нашли хоть какое-то применение, учитывая скудность твоих способностей, －прорычал отец. Слезы потекли из глаз Норы. Витольд разжал руку и, закинув сумку на плечо, направился к выходу. На пороге он обернулся:

－И не смей соваться к Смерторожденному, － с этими словами дверь за ним захлопнулась, оставив Нору с болью, пульсирующей в сердце и на щеке. Она обессилено рухнула на колени и зашлась в рыдание.

Она плакала и плакала, пока в горле не пересохло. Прошло некоторое время, прежде чем Нора смогла сесть на табурет и закончить подготовку шкур. Аккуратно сложенные, похожие друг на друга, серые и сухие, шкуры мышей лежали стопочкой, точно её жизнь.

Девушка сделала глубокий вдох и приложила свою холодную ладонь к щеке. Это пройдёт.

Что-то заставило её встать и подойти к одной из стен их землянки. На ней, среди полочек, усеянных заготовками еды, стоял портрет, в самодельной деревянной рамке. С него на Нору смотрела темнокожая женщина. У неё были заплетённые в косу черные волосы и цветастая накидка. Она улыбалась. Но не так, как хотелось Норе.

Это была вымученная улыбка.

－Можно это назвать жизнью? －спросила Нора у портрета, но ей ответила лишь тишина. Её мать не могла ей ничего сказать. Она и при жизни не раздавала советов о том, как справляться со всем, что уготовила им судьба, а была послушна мужу и жила так, как он говорил. Так и должно было быть.

Из поколения в поколение.

“До прихода Смерти,” －напомнила себе Нора.

－Если бы ты могла мне сейчас что-то подсказать.

Нет. Она не могла.

Девушка отвернулась и отошла к камину. Огонь лизал дрова, освящая землянку танцующим светом. Она состояла из двух комнат и небольшого чердака со вторым светом. Землянка напоминала больше сырую норку животного, чем жилье и именно это Норе в ней и не нравилось. Поэтому её крохотный клочок с кроватью и деревянным ящиком, наполненным одеждой, располагался на чердаке - ближе к небу, к свету, к жизни.

Девушка ощутила давление в груди. Она приложила руку на место, где располагалось сердце.

Стынь. Она словно была чем-то живым. Осязаемо ворующим твои эмоции, не дающим прочувствовать их сполна.

Нора должна была тосковать. По матери. По знакомым жителям деревни, почившим вместе с ней. Чувствовать утрату, но нет. Она должна была испытывать к Модесту Андерсу страх. Сторониться его. Жаждать справедливости.

Но она не испытывала к нему животной ярости. Нора не желала скрыться от него, как все остальные или забыть о его существование.

Её влекло к Модесту, словно к неведомому зверю.

Девушка следила за ним. Часами. Украдкой она кидала взгляд на темную, загадочную фигуру, которая несёт только смерть и горе. Всю жизнь Модеста его сторонились. Смерторожденный наделенный даром Смерти, связанный с ней тонкой нитью. Он мог управлять мертвыми, при этом был холоден, как и они сами. Это наводило жителей деревни на разные мысли. Они не доверяли ему, знали, что он может сделать что-то плохое и он сделал.

С одной стороны это пугало Нору, но с другой она уже не могла иначе.

Сейчас её волновало, что сталось с братом Модеста. От чего погиб Ицал, и что сделала с ним Смерть?

И как это исправить?

Смерть.

Нора резко обернулась и вновь взглянула на портрет. Она приблизилась к нему, нахмурившись в раздумьях.

Модест хотел оживить брата. Узнать, кто убил его.

－Черный гранат... －прошептала Нора, едва шевеля губами.

Девушка вспомнила, что мать рассказывала ей легенду о черном гранате. Что где-то в мире ещё остался один гранат. Житель деревни в тот самый день, когда люди попытались свергнуть Смерть и изгнать со своих земель сохранил его прежде, чем сады были сожжены. Если верить легенде, её гранаты были на вкус, как сама жизнь. И если найти этот гранат, можно заживлять любые раны его соком или оживить мертвых.

Надежда вспыхнула внутри.

Вот и ответ!

Нора пулей взлетела на лестницу и быстро оказалась на чердаке. Она собрала в сумку нож, орехи и жир, чтобы мазать ноги от холода и надела свою накидку с этническим орнаментом в охровых оттенках.

Кувырок и Нора уже скользнула черной молнией в приоткрытое окошко.

Клавдий пытался прислушаться к тому, как хрустит снег под его ногами. Почувствовать его мягкость. Не получалось. Его трясло и он не мог понять - почему? Вампиры ведь не чувствовали холода.

－Ты нервничаешь, и это очевидно, －сказал себе Клавдий, вздрогнув.

Конечно. На самом деле он всё понимал, но не мог себе в этом признаться. Нора. Она была причиной его поведения.

После того, как отец сказал ему, что Нора Бриск станет его суженой, перед взором рассеялась серая дымка. Мир стал выглядеть иначе. Правильно.

Вдалеке послышался хруст ветки. Клавдий посмотрел вперед. Это был заяц. Пушистая, серая тень непринужденно двигалась в его сторону. Животное словно не замечало присутствие Клавдия, выискивая траву под снегом.

В горле засвербело.

Клавдий облизнул пересохшие губы. Он присел на корточки, наблюдая за зайцем.

Тот подходил всё ближе и ближе.

В воздухе витал его запах. Сладкий и теплый.

Мышцы напряглись...

Хвать!

Клавдий вцепился ногтями в зайца. Тот запищал, но это был его последний вскрик прежде, чем острые клыки вонзились в шею. Теплая кровь потекла в горло и Клавдий только сейчас понял, как был голоден. Он жадно высасывал всё до последний капли, прикрыв глаза в насыщенной неге.

Голод пропал, как-только руки ощутили, что тушка зайца холодеет. Клавдий распахнул глаза и вынул клыки.

Он посмотрел на животное, безвольно лежащее на его ладонях.

－Прости меня, дружок, －пробормотал Клавдий, только сейчас ощутив какую-то неправильность произошедшего.

Грудь сдавило и от неожиданности он выронил зайца. Тот упал, потонув в снежном покрывале и скрывшись из виду. Только кровавые пятна, как кляксы, усеявшие снежную поляну, говорили о случившемся.

Стынь.

Клавдий быстро выпрямился и побрёл дальше. Он бродил по лесу далеко за пределами деревни. Сюда редко совались. Потому что знали, чей дом стоял неподалеку.

Проклятый дом ворожея.

Модест Андерс обитал в хижине, возле которой, падая с неба, на земле никогда не оставался снег. Он всегда таял. Просто таял, едва касаясь её. Как по волшебству. Клавдию всегда было интересно, сотворил ли это заклятие отец Модеста или все дело было в месте, на котором стоял дом и где, по легендам, располагались сады Смерти, в которых она выращивала гранаты.

Отца Модеста уже давно не было в живых, а его дом занял младший сын. Мать Модеста переселилась в деревню, чтобы быть ближе к жителям, которые частенько обращались к ней за помощью, как к знахарке. Для Клавдия было удивительно, что они почти не общались. Хотя, зная ворожеев, тут нечему было удивляться.

Клавдий брел вперед, погруженный в раздумья, сам не зная, зачем пришел именно в этот лес. Здесь убили Ицала. Здесь обитает Модест. Здесь растут самые ядовитые растения и именно здесь легко заблудиться, но… его тишина. Тишина леса была его сказочным подарком. И не просто тишина без пения птиц или фырканья лисиц, нет, эта тишина дарила свободу, без того давления в груди, что порождала Стынь.

Хоть на время. Окунуться в свои мечты.

Ноги Клавдия утопали в снегу, который намочил красные штаны, а белая рубашка пропиталась снежным каплями, падающими с деревьев.

Клавдий был увеличен мыслями.

Он не услышал черную молнию, несущуюся над головой. Перепрыгивающую с ветки на ветку.

Зато она заметила его.

－ Клавдий! －раздался голос откуда-то со стороны, и вампир резко повернул голову. Сначала он ничего не заметил, а затем увидел, как маленькое пушистое пятно скользнуло вниз по коре старой сосны и юркнуло в снег. Всего через мгновение перед ним предстала Нора.

Она выглядела очень хрупкой. Её запястья, плечи и ноги казались костлявыми, однако темная кожа блестела здоровьем. Так же, как и шапка её пышных смоляных волос, с непослушным завитком. Среди той белизны, что их окружала, она казалась чем-то действительно настоящим.

－Не ожидала тебя здесь увидеть, －не дождавшись слов от Клавдия, проговорила Нора.

Наверное, он в этот момент выглядел, как одержимый, уставившись в одну точку недвижимым взглядом. И этой точкой была Нора.

Тело напряглось.

－Привет, Нора. А я…я просто хотел остаться наедине со своими мыслями, так сказать, －неуклюже улыбнулся Клавдий, обнажая клыки. －А это место хорошо подходит... для этого.

Нора проницательно смотрела не него, точно пыталась прочесть мысли. Она даже слегка наклонила голову на бок, напоминая сову.

－Тебя тоже беспокоит то, что случилось?

Клавдий выдохнул. Напряжение почти ушло.

Он боялся совсем другого разговора.

－Да, －заметил вампир с досадой. －Модест Андерс словно не от мира сего. Как можно было совершить столь ужасное злодеяние. Кстати, я соболезную вашей утрате.

Нора поджала пухлые губы.

－Спасибо. Семья Бриск тоже соболезнует вашей потери, －с сожалением пробормотала она и добавила, немного помолчав: －Но я говорила не о том, что совершил Модест... Я говорила о том, что случилось с Ицалом. Кто убил его? Кто сподвиг Модеста на последующую ошибку...

Клавдий растерянно впился глазами в Нору.

－Ошибку?! －выкрикнул он, но осекся, понимая, что погорячился. Он никогда не злился по пустякам, тем более на Нору. Но то, как она относилась к Модесту.

Приносила ему еду, которую он не ел. Наблюдала за ним, когда он кидался в неё ножами. Терпела его холодность и безразличие.

Девушка промолчала.

Клавдий повел носом.

－Нора, Модест не замечает ничего, кроме собственных интересов. Он не видит то, что ты для него делаешь. Не ввязывайся в его темную историю.

Нора опустила глаза. Кажется, она ждала этих слов.

－Мы получаем только то, что заслуживаем... －словно в пустоту проговорила она. Клавдий хотел было возразить, но девушка быстро переменилась в лице: её глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию. Нора впилась в него взглядом и произнесла: －Ты знаешь?

Клавдия ощутил приступ страха, смешанного со смущением. Он понял, о чём говорила Нора. В этом не было сомнений.

Он прошёлся ладонью по своим очень коротким белоснежным волосам.

－Да, конечно, Нора. Ты про нашу... женитьбу, верно?

Слово прозвучало, как дуновение аромата розы.

Но этот шлейф быстро улетучился, поскольку Нора возмущенно воскликнула:

－Это же несправедливо! Я не хочу...

Возмущение лилось из девушки бурной рекой, но Клавдий старался не слушать, просто разглядывая её лицо. Спустя какое-то время Нора остановила на нем свой взгляд и только после этого осеклась: вид у Клавдия сделался огорчённым, но он старательно пытался скрыть это вымученной улыбкой.

－Прости меня, Клавдий, я совершенно лишена такта, －виновато отозвалась Нора, зажавшись. －Я ни это имела ввиду. Правда!

Клавдий подавил рвущиеся изнутри отчаяние, но Стынь в этом хорошо помогала.

Он спокойно пожал плечами:

－Я тебя понимаю. Ничего страшного. Это правда... несправедливо.

Нора просияла, радуясь, что Клавдий с ней заодно, хоть это и было ложью.

－Как же хорошо, что мы оба это понимаем! －взбодрившись, произнесла девушка и подбежав к Клавдию повисла у него на шее. Он почувствовал тепло живого тела и пульсацию крови в венах. Вампир давно научился контролировать свой голод и желание, но в присутствие Норы всё было как-то иначе.

Девушка выпустила Клавдия из объятий и отступила на шаг.

－Мне нужно бежать к Модесту, но мы ещё увидимся, －Нора махнула рукой и уже было помчалась к дереву, как Клавдий её окликнул:

－Постой! －он подбежал к ней. －Зачем ты к нему идёшь? Там может быть опасно!

Нора ответила ни сразу. Она заозиралась по сторонам так, словно кто-то мог за ними следить, а затем, подавшись вперед, шепнула Клавдию на ухо:

－Я кое-что узнала.

－О чём ты? －удивился тот.

－Я знаю, что может помочь Ицалу.

Первые секунды Клавдию подумалось, что он ослышался, но нет, на лице Норы читалась решительность.

－Мертвые не оживают, －с грустью напомнил девушке Клавдий.

Нора насупилась.

－ Ты видел Ицала в Доме Советов и при этом не веришь, что это возможно?

Клавдий выдохнул через губы.

－Он не был живым. Это что-то… противное самой жизни.

Нора отстранилась, неуверенно перебирая пальцами подол накидки. Клавдий почти огорчился, что больше не ощущает тепло её дыхания на своей холодной коже. Это было похоже на щекотание огня в камине.

－Я верю, что все возможно. И знаю, что мои слова покажутся тебе совершенно сумасшедшими, но это может сработать. Только нужно его найти.

－Его?

－Да. Черный гранат.

Это походило на разговор двух детей, надеющихся увидеть в лесу лешего, который превращается из пня и бродит в темноте ночи.

Это были детские сказки.

Но, прежде чем Клавдий успел возразить, Нора его опередила:

－Я предупредила тебя, что это звучит безумно, но просто попытайся услышать меня, －Клавдий различил мольбу в голосе девушки. －Гранат может быть ключом. Это то, чем всегда дорожила Смерть. По легенде гранаты способны дарить жизнь.

－Звучит, как сказка, － честно признался Клавдий, виновато разводя руками. － Детские выдумки.

Нора не унималась.

－Знаю, знаю! Но, если позволить себе хоть на долю секунды представить, что это может стать правдой. Что мечта может исполниться! Разве это того не стоит? Чтобы попытаться?

Клавдий видел, как была воодушевлена Нора – её огонь рвения полыхал в глазах, готовый сжечь все на своем пути.

Но он хотел не того, о чем грезила Нора.

А того, о чем она даже не догадывалась.

－Да, －глядя в голубые глаза, отражающие небо, признал Клавдий. －Это того стоит.

Нора просияла.

－Правда? Это же замечательно!－она не могла поверить в услышанное. －Ты поможешь мне?

Клавдий не смог сдержать улыбку от восторга, который объял маленького соболя. В этот же момент он понял, чем может помочь Норе:

－Я могу посмотреть информацию в архивах моего отца, －немного неуверенно предложил он, понимая, что вряд-ли сумеет что-то найти. －Возможно, это поможет.

－Тысяча благодарностей! －пропищала Нора. －Тогда я пойду к Модесту, все ему расскажу, а ты попробуй что-нибудь раздобыть. Встретимся вечером, у твоего дома!

Последние слова были едва различимы, поскольку Нора уже летела в кувырке, превращаясь в черную молнию. Клавдий понимал, что ему её не остановить. Девушка юркнула на дерево, а затем на ветку. Оказавшись на ней, Нора остановилась и посмотрела вниз.

Клавдий махнул ей рукой, и соболь побежал дальше.

Только бы это не обернулось трагедией.

Нора подкралась к окну черной тенью. Казалось, она уже наизусть знала каждую дощечку старого потрескавшегося подоконника и в точности могла предвидеть, какая из них может издать протяжный скрип, который заставит Модеста Андерса обернуться. Но сама Нора еще не была к этому готова. Впрочем, как и всегда. Она приходит сюда опять и опять, принося с собой собранные в лесу орехи и ягоды. Всегда оставляет их в холщовом мешочке возле банок, заполненных сухоцветами роз, надеясь, что Модест поест. Отец, её братья и Клавдий знают об этом и не одобряют. Ей часто достается. Но это единственное, за что девушка так отчаянно готова держаться, сквозь синяки и боль.

Модест неизменно забывал о том, что живой. Что его телу нужно питание, а мозгу - отдых и сон. Он бы никогда не догадался, что за ним следят. В округе сотни таких зверьков, спящих в своих темных норках и черными молниями снующих по лесу.

Но Нора была особенной.

Теперь Модест казался поглощённым. Смерть всегда владела им. И его дар некромантии был тому подтверждением. Но сейчас, идея о том, чтобы вернуть Ицала к жизни в нормальном смысле этого слова, владела им и его сознанием. Ворожей сидел, уткнувшись в старые бумаги и книги, делая записи в свой кожаный блокнот и с некоторой периодичностью бросая быстрый взгляд на брата, словно ожидая ответа от него. Ицал сгорбился на табурете в углу лачуги, и наблюдал за Модестом с усталостью в тусклых глазах. 

С первого взгляда он мог показаться одним из тех чучел, что украшали стены хижины, в которой жил Модест. Но это только на первый взгляд. Ицал мог часами сидеть неподвижно, но его глаза то и дело перемещались. Он напоминал Норе того, кто оказался в темноте и метался взглядом по-сторонам в поисках света.

Ей было сложно представить, что чувствовал Ицал, но девушка предвкушала как сможет воодушевить Модеста своей догадкой о Черном гранате.

Её блестящая шерсть вздыбилась от волнения. Маленькая черная тень подобралась чуть ближе. Почти на край подоконника. 

Треск!

Сердце сжалось от страха.

Нора оцепенела, стараясь едва дышать.

Перо в руке Модеста моментально замерло. Он медленно отложил блокнот в сторону.

Раздался недовольный хмык.

－ Убирайся отсюда, пока не стала одним из настенных украшений, － холодно бросил Модест.

Нора не знала, что ей делать, абсолютно потерявшись, но уходить ей не хотелось. Только не сейчас. Девушка понимала, что, возможно, Модест и раньше замечал её, но это был первый раз, когда он заострил на этом внимание.

Ворожей раздраженно выдохнул и обернулся: его длинные белокурые волосы качнулись в так движению, заиграв на солнечном свету кольцами, вплетёнными в них. Он бросил взгляд в маленькое черное пятно, которое съежилось на подоконнике. Нора видела, как зарождался магический зеленый свет в его глазах, готовый вонзиться в неё смертоносным туманом.

Страх сгущался.

Ицал неуклюже подался вперед, но затормозил, когда Нора спрыгнула с подоконника и обратилась, приземлившись на пол босыми ногами.

－ Прости меня, что я пришла без предупреждения! - быстро протараторила она, примирительно выставив перед собой руки. 

－ Даже если бы ты предупредила, тебе здесь были бы не рады, － заметил Модест.

Нора беспомощно смотрела на него, но зеленая пелена, окутывавшая его глаза, медленно растворилась, сменяясь безразличием.

－ Я бы мог тебя убить сейчас, － произнес Модест, после некоторого молчания. Его голос звучал слишком тихо и казалось, что даже чучела внемлели ему.－ Но ты еще жива. Знаешь почему?

－ Почему? 

Ицал что-то промычал, но Нора ничего не поняла. Её взгляд был прикован к Модесту. На языке вертелись заветные слова, но она, отчего-то, не спешила их произносить.

－ Все это время ты заявлялась сюда, а потом удирала, едва я шелохнусь, но сегодня… ты не ушла. Осталась. 

Нора молчала. Её сердце трепыхалось в животном страхе перед тем, кто убил её мать. Но в ней не разгорался огонь правосудия, а пальцы не стремились к ножу, хранившемуся в сумке. 

Модест поднялся со стула и приблизился к Норе. Его движения были размеренными и резкими одновременно. Он не стал подходить слишком близко. Держался на расстоянии, словно хищник, оставивший себе пространство для прыжка.

－ Ты осталась. Осталась, потому что тебе есть что мне сказать. Я слушаю. У тебя несколько минут.

Нора удивленно приоткрыла рот:

－ Это... действительно так! Выслушай меня и постарайся понять, ведь то, что я скажу, покажется тебе безумием.

－ Глупое создание! － гаркнул Модест. － Ты находишься в лоне самого безумия, так что прекрати захлебываться словами и говори мне с чем пришла. Живо!

－ Черный гранат! － испуганно выкрикнула Нора и тут же зажала рот руками.

Модест изменился в лице. До этого раздраженный, он напрягся. Его лоб задумчиво сморщился, а глаза сузились в подозрительном прищуре.

－ Продолжай,－ приказал он. Нора отняла руки от лица. Она посмотрела на Ицала: он подался вперед в нелепой позе, внимательно её слушая.

－ Черный гранат имеет силу оживлять. Так говорят старые легенды. Мне их рассказывали… в детстве. И я подумала, что может… ну… может это и не легенды вовсе. Что, если это может помочь?

Когда Нора подняла глаза на Модеста его лицо сделалось решительным. Он верил ей?

Правда?

Модест отвернулся и шагнул к своим книгам. Он принялся перебирать одну за другой, пытаясь найти хоть слово об этом, но тщетно.

－ Здесь нет, － констатировал он и задумчиво поджимая губы, произнес сам себе: － Библиотека Бладвордов. Там может быть…

－ Туда не зайти просто так. Мы не из их рода, － аккуратно заметила Нора. －Но я уже...

Девушка внезапно замолчала, когда Модест обернулся и посмотрел на неё так, точно забыл, что она еще здесь. Затем он прошелся по ней оценивающим взглядом и удовлетворенно хмыкнул.

－ Ты хочешь мне помочь?

－ Я…Я?

－ Да. Ты должна будешь отвлечь Кадмуса Бладворда, пока я проберусь в их замок и раздобуду информацию о Гранате в их библиотеке.

－ Но это неправильно, может…

－ Что? － голос Модеста прозвучал непривычно притягательно, почти сладко и в то же время угрожающе нетерпеливо. － Ты же хотела помочь, разве нет? Или уже передумала?

－ Нет! Нет, Модест, － Нора виновато опустила голову. － Я это сделаю.

Модест выпрямился.

－ Конечно.

Нора была рада, что Модесту понадобилась её помощь, но разве правильно было поступать вот так вот? Её терзали сомнения, но отступать было поздно. Она сама пришла. Сама всё рассказала и подала идею. Возможно, она принесёт Модесту долгожданное утешение.

И Норе тоже.

Но в библиотеке замка уже был Клавдий!

－Модест! －раздался крик с улицы. Нора дёрнулась от неожиданности. Она никогда не видела, чтобы к Модесту наведывались гости. Только слышала о том, как в деревне шептались, что местные молодые оборотни и вампиры приходили к нему по ночам, выпрашивая воскресить их зверюшек или наказать задир. Он никогда не выполнял их просьбы. Лишь запугивал, впуская внутрь хижины и оживляя чучела, которые заставляли молодых проказников с воплями покинуть жилище ворожея.

Их месть в виде разбитых яиц тоже казалась провальной затеей - Модест оживлял и погибших цыплят, натравливая их на местных глупцов.

Сейчас Норе было не по себе. Она смотрела на дверь и ей казалось, что за ней стоит сама темнота, готовая разом поглотить все её надежды.

Модест подошёл к окну, расположенному недалеко от двери и отодвинул шторку. Нора заметила бледную фигуру.

У калитки стоял старейшина Кадмус Бладворд. Он оглядывался по сторонам так, словно что-то его не пускало. Нора знала - что именно. В садике, возле хижины, росли кусты диких роз, бутоны которых были срезаны. Кадмус не мог пройти дальше из-за них, так как считалось, что розы действуют на вампиров подобно яду.

Старейшина маячил у входа. Модест закрыл шторку и повернулся к Норе.

－Живо уходи. Встретимся у замка Бладворд, － наказал он и девушка послушно кивнула. Нора тихонька кувырнулась и соболем прыгнула на подоконник, а оттуда юркнула на ветку дерева. Она ни собиралась уходить, поднимаясь выше. Теперь ей было хорошо видно хижину Модеста, его садик, небольшой заборчик с калиткой и старейшину, который продолжал ждать, разглядывая свои ногти.

Норе стоило бы уйти, не её ума это дело, но она осталось. Ей хотелось знать, зачем Кадмус Бладворд пришёл к Модесту.

Особенно после того, как издал указ о запрете на посещение его дома, никому нельзя было видеться с Модестом Андерсом.

Никому. Кроме самого старейшины?

Дверь хижины приоткрылась и на порог вышел Модест. Солнечный свет поймал его карамельный цвет кожу и бессонные круги под глазами.

－Старейшина, －Модест выгнул брови и кинул взгляд на розы. －Вы же не можете пройти.

－Как твои дела, Модест? －немного помолчав, поинтересовался Кадмус. Нора задавалась вопросом: что старейшина мог здесь забыть? Она подалась ближе, чтобы расслышать каждое слово. Ветка под ней недовольно скрипела.

－Вы пришли сюда, чтобы спросить меня об этом? －фыркнул Модест.

Старейшина мягко улыбнулся ему.

－Ты продолжаешь срезать бутоны у роз. Зачем? －внезапно спросил он. －Это делал твой отец.

－Считайте это дань уважения.

－Как сентиментально.

－Вы уверенны, что, говоря такие фразы, вы имейте в виду меня?

Кадмус положил руку на калитку. У него были длинные ногти, которыми он скреб по поверхности древесины, глядя на Модеста сквозь туман задумчивости.

－Ты нашёл способ, как помочь своему брату? Ицал. － Старейшина посмотрел мимо Модеста, куда-то вглубь хижины. － Он ещё с тобой?

Ворожей скрестил на груди руки. Рукава его рубашки задрались, выставляя напоказ белесые полоски шрамов, которыми была испещрена вся кожа. Он никогда не говорил откуда они взялись. Да никто и не смел спрашивать об этом.

－Нет, －коротко бросил Модест.

Кадмус разочарованно вздохнул.

－Это очень прискорбно. －Теперь его взгляд обратился на Модеста: глубокий и пронзительный. －Знай, я пришёл сюда, чтобы сказать, что я и жители деревни понимаем, что твоей движущей силой в скорбном злодеяние была боль утраты. И страх.

－Страх? －это заставило Модеста скривиться. － Вы пришли сюда поделиться со мной мыслями кучки бесполезных существ, которые в состояние только выполнять животные потребности?

－Но, ты один из нас - Модест, －спокойно заметил Кадмус. － Ты рожден среди нас. Ты живешь среди нас. Ты - часть всего того огромного, что наполняет деревню. И в глубине души ты боишься перестать быть этой частью. Ты боишься, что то, что случилось с твоим братом, может каснуться и тебя.

Модест рывком спустился с крыльца по ступенькам и размашистыми шагами приблизился к калитке. Только она и разделяла их. Точно два мира.

Старейшина отстранился.

Приоткрой дверь - и что будет?

Нора продолжала наблюдать, заставляя дыхание замедлиться, сливаясь с тишиной леса. Лишь собственные мысли девушки могли потревожить покой древнего леса.

И тайны.

－Вы думаете, что я чего-то боюсь? －с вызовом произнес Модест. －Я давно мертв. И я единственный в этой захудалой деревеньке, кто знает о Смерти больше, чем вы все вместе взятые. Страх ведом лишь тем, кто не знаком с ней. А я был в её лапах. И выжил. Вам такое по силам, старейшина?

－Боюсь, что нет, дорогой, －Кадмус грустно улыбнулся. －Не может умереть тот, кто и не живёт.

－Но вы боитесь.

－Смерти? Да. Я боюсь её. Она принесла нам не только страх. Она лишила нас возможности жить.

－Это и отличает нас друг от друга. Меня от всех жителей этой деревни. Вы все боитесь потерять жизнь. Хотя и не живете.

－А ты нет?

－А похоже?

－Если нет, тогда почему ты срезаешь розы?

Нора навострила уши. Она увидела, как на лице у Модеста заходили желваки. Какое-то время он молча смотрел на старейшину, а затем развернулся и зашагал обратно в хижину.

－Модест, постой! －растерянно окликнул его Кадмус Бладворд. －Мы не закончили.

－Я закончил, －коротко бросил Модест и захлопнул дверь.

Кадмус остался во дворе совершенно один. Он устало вдохнул и пробормотал:

－Надеюсь, ты найдёшь то, что принесёт тебе покой, －почти прошептал он и пошёл прочь от хижины, сменяя шуршание ног по траве, снежным хрустом.

Нора смотрела ему вслед, пока фигура не скрылась средь сосновых стволов.

“Что это было? “－спросила себя девушка. Она встряхнула шерстью.

Сейчас ни до этого. У неё есть план, и Нора должна исполнить его идеально. Взгляд глаз-бусинок побрел по окнам хижины и остановился на открытом проёме. Шерсть на спине у Норы моментально вздыбилась. Из кона на неё смотрел Ицал. В лучах солнечного света его кожа отдавала серой зеленцой, а щеки впадали в череп. Губы были сухими и потресканным. Взгляд пустой с едва трепыхавшейся искрой наводил Нору на мысль о том, что она чувствовала сострадание к Ицалу.

Что же с ним случилось на самом деле?

В груди потяжелело. Нора отогнала все непрошенные мысли и помчалась вглубь леса, в сторону замка Бладворд.

А ей в спину смотрели глаза. Мертвые глаза.

Глава 3.

Глава третья

Теперь иди, есть договор,

Мечтой ли ложной скреплен он?

Нора стояла у дверей замка семьи Бладворд, полная решимости. Каждый раз она говорила себе, что вот сейчас, именно сейчас она схватит дверной молоток в виде капли, запечатанной в круге, и раздастся тяжелое эхо, которое разнесет весть о её приходе по всему замку. Она глянула куда-то в сторону, стараясь разглядеть черное пятно, стремительно исчезающее в надвигающейся тьме ночи. Зоркие глаза поймали подол плаща, скрывшейся за поворотом.

Модест пошел искать лазейку, с помощью которой сможет проникнуть внутрь замка. Семья Бладворд не закрывала окна, в деревне некого было бояться. Их род оберегал и защищал жителей долгие десятилетия, от гарпий и водяного народа, которые предали идеалы, чтимые в деревни. Жители доверяли старейшине и его семье. Их замок стоял на небольшой возвышенности, словно укрывая хибары, землянки и хижины жителей, как орел защищает крыльями своих птенцов.

Сама Нора относилась к семье Бладворд с уважением. Она ни могла представить, чтобы кто-то другой правил их скромной общиной. В Кадмусе Бладворд хватало и ума и бескорыстия. Как и в его детях. Трагично, что скорбь постигла и их семью, и одной из жертв Модеста была великолепная миссис Бладворд.

Нора подняла взгляд на замок. Он представал перед ней во всем своем величие: черный кирпич и большое количество скульптур, выстроенных в ряд, пронзающих гостя глазами. Стрельчатые окна подсвечивали теплым светом свечей, зажжённых внутри. Тонкие игольчатые башни протыкали небосвод своими острыми шпилями, а узоры, которыми был украшен фасад, точно стремились вверх грубоватыми, опасными линиями. Вход венчала окно-роза, лепестками которой служил круговой узор, заполненный витражами. Почему-то вид замка семьи Бладворд заставлял Нору думать о самой сущности жителей этого места.

О том, кем они были.

Вампирами. Полуживыми существами, вынужденными пить кровь. К счастью, история забыла те времена, когда между жителями деревни, пораженными проклятьем Смерти, воцарился хаос и вампиры запросто могли пить кровь любого, кто встречался на их пути, в четной попытке утолить тягу к жизни. По легенде именно они стали первыми проклятыми существами, превращенными Смертью из людей в чудовищ. Говорилось, что именно предок семьи Бладворд восстал против Смерти и сжег её сады с гранатами.

Девушка дернулась, осознавая, что долгое время смотрела на замок не моргая. Ночь была густая, но света окон хватало, чтобы очертить ступеньки крыльца и дрожащие руки девушки.

Модест почти ничего ей не сказал. Только произнес: «Иди». Это могло опечалить Нору, но нет. Она будто чувствовала его присутствие. Словно бы Модест стоял рядом, хотя только что видела его исчезающий силуэт.

－Все получится, －бросила она в темноту и, вскочив по ступенькам, постучала в дверной молоток.

Эхо отдалось в стенах замка, заставив Нору сделать глубокий вдох. Двери почти сразу отварились, на пороге стояла Клодет. Нору всегда восхищала её красота. Она была очень изящная, даже когда открывала дверь. Высокая, точеная фигура и длинные, до бедер волосы снежного белого цвета, сочетались с её белоснежной кожей и яркими алыми губами. Сегодня волосы были уложены на голове в изящную прическу, из которой торчали сухоцветы и драгоценные камни. Тонкие пряди выбивались из прически и спускались по её плечам, на которых держалось легкое красное платье с кружевами на рукавах, доходившее ей до лодыжек.

Клодет пробежалась взглядом по Норе и облокотилась рукой на дверь:

－Поздний вечер и приятной встречи, － улыбнулась вампирша, обнажая слегка желтоватые клыки — животная кровь.

Нора приветливо махнула рукой и заглянула за спину вампирши, внутрь дома:

－Рада тебя видеть, Клодет, а где твоя родня?

Клодет наморщила нос и фыркнула, махнув головой в сторону:

－Дражайший братишка, наверное, готовится к вашей помолвке, а вот наш отец…

－Я здесь и очень рад видеть нашу маленькую гостью! －словно из неоткуда появился Кадмус и, схватив руку Норы, быстро поцеловал её. Девушка немного смутилась. －Что привело тебя к нашем дверям в столь поздний час? Что-то случилось?

На последней фразе голос старейшины приобрел тревожные нотки, и он многозначительно посмотрел на Клодет. Вампирша пожала плечами.

Нора подавила внутреннюю неуверенность. Модест на неё рассчитывал.

－Простите меня за столь поздний визит, мне нужно было обсудить детали помолвки, － девушка запереживала, когда поняла, что не видит Клавдия в поле зрения,－… но я не вижу Клавдия. Где он сейчас?

Кадмус сложил руки в замок:

－Прости, дорогая, но он ушёл в библиотеку. Сказал, ему надо побыть в тишине.

Модест сейчас там!

Нора резко побледнела, даже не зная, что с её темной кожей, такое вообще возможно. Тело прошиб холодный пот. Она всё испортила. Модест ей доверился, а она не смогла выполнить даже такую элементарную вещь.

Он больше никогда не обратится к ней.

«Нужно срочно что-то предпринять!» － гудел голос в голове.

－Могу ли я попроситься к вам в библиотеку? －перебирая пальцами, пролепетала Нора. －Хочу его увидеть.

Клодет усмехнулась, смахивая пряди с плеч.

－Тебе и минуты без него не прожить? －ехидно заметила она. Кадмус нахмурил брови в её сторону и Клодет отвернула взгляд, замолчав. Её лицо сделалось мрачным.

Старейшина обратился к Норе.

－Ты можешь подождать его в гостиной. Уверен, он скоро освободится и придёт тебя навестить. Я ему сообщу, что ты ждёшь.

Он жестом пригласил её зайти внутрь, и подолы его красного одеяния похожего на японское кимоно, мягко дернулись в такт движению.

Этого и следовало ожидать. Старейшина, как глава деревни, хранил все знания в библиотеке и без нужды никому не давал туда заходить. В крайне редких случаях. Он объяснял это тем, что знания — тяжелое бремя, но большинству жителей деревни и не нужны были объяснения.

Нора почувствовала приступ отчаяния, но безропотно приняла приглашение и прошла внутрь.

Ей ничего не оставалось, как ждать в гостиной. Они прошли в холл, где на верхние этажи вели две витые лестницы, а между ними стояла огромная колонна, которая подпирала потолок. На ней висел большой портрет старейшины деревни. С каждым новым шагом Нора чувствовала беспокойство. Они быстро очутились в гостиной. Кадмус прошёл вперед, но Клодет пропустила Нору, давая ей пройти.

－Надеюсь, что ты меня простишь, －прошептала девушка себе под нос и подняла глаза. Вампирша смотрела прямо на неё, не моргая.

Она слышала. Нора была уверена.

Она почти переступила порог, но тут Клодет преградила ей проход, выстави вперед руку. Какое-то время их глаза смотрели друг на друга. Нора не могла что-то прочитать в её черных зрачках, тонущих в желтом озере радужки. Тело девушки инстинктивно сжималось, как в те моменты, когда она видела хищных животных в лесу. Это продолжалось несколько секунд, хотя показалось, что минула целая вечность. Клодет облизала губы, прежде чем развернуться и шагнула в гостиную.

Что на неё нашло?

－Прошу, подождите тут, －произнёс Кадмус, указывая на диван.

Нору передернуло.

Она прошла следом за вампиршей и уселась на мягкий кожаный диван. Даже Нора, будучи из семьи оборотней, которые слыли хорошими охотниками, не могла понять кому принадлежит шкура. Поверхность её была чешуйчатая, но при этом мягкая в некоторых местах и отдавала перламутровой зеленцой. Кадмус направился из гостиной в другую часть замка, где предположительно и находилась библиотека. В гостиной ещё был огромный камин со скульптурными изваяниями в виде поклоняющихся фигур, словно удерживающих руками капитель и высокие окна с тяжелыми портьерами бордового оттенка, которые сейчас были задернуты. Всё убранство гостиной было выполнено в темном стиле, за исключением портьеров и пола, устланного бордовыми коврами. Это было мрачно и одновременно притягательно: угловатые узоры на стенах, блеклые цвета и множество свечей в ажурных, золоченых подсвечниках.

Нора посмотрела на Клодет, которая задумчиво глядела в сторону входной двери, точно кого-то ожидая.

－У тебя был выбор? －внезапно произнесла вампирша после долгого молчания. Нора удивлённо посмотрела на неё. Поведение Клодет настораживало. Может она все знала? Обычно они общались иначе. Более тепло, насколько позволяла Стынь, но сегодня. Клодет была холоднее обычного.

－Я тебя не понимаю, －ответила Нора.

Вампирша посмотрела на неё, облокотив руку на спинку дивана и подперев ею подбородок:

－Я говорю про замужество. У тебя был выбор? Ты сама решила выйти за Клавдия или тебя заставили?

Клодет говорила так, будто давно держала это в себе. Слишком давно.

Нора поджала губы.

－У женщин нашей стаи нет выбора, как такового. Мы следуем воли наших… мужчин. Это традиции.

－ Я спросила ни это!

－А что ты хотела услышать?

－Правду.

－Это она и есть!

－Не до конца.

Клодет была настойчива: её тело подалось вперед, а глаза блестели. Девушка ощутила дрожь.

－Меня заставили. Я не хотела, －почти выдохнула Нора.

Вампирша ещё какое-то время смотрела на неё, а затем удовлетворенно кивнула и отстранилась, сев прямо.

－Вот почему ты здесь, －сухо произнесла она. －Тебя заставили.

Модесту удалось проникнуть в замок через кухонное окошко. Он ловко скользнул внутрь и, схватив подсвечник со свечой, прошёл в коридор. Замок был достаточно большим, но сам Модест знал, где находилась библиотека: в подвале. Его отец частенько бывал в замке Бладворд. Он помогал старейшине, был его личным знахарем. Рассказывал Модесту и Ицалу о том, где был и что делал, посвящая их в семейные дела.

Модест вспомнил о брате, который сейчас ждал его в хижине, медленно разлагаясь. Его губы скривились, но он продолжил идти. Ненависть к Смерти росла с каждым днём, а вместе с тем увядала и надежда. Надежда найти способ спасти брата.

Если соболь была права и Черный гранат действительно существует, то это могло стать решением. Но Модест не был из тех, кто верил в сказки. Он никогда их не любил. Они попахивали ложью. И безнадежностью от того, что в жизни так не бывает, как там написано. Модест должен был быть готовым принять реальность.

Коридор за коридором он проходил всё глубже в замок, стремясь к заветной двери в темноте. Пол под ногами поскрипывал, но ворожей знал, что на его шаги никто не придёт. Кроме семьи Бладворд в замке не было ни души, а когда-то, говорили, здесь обитали все представители вампирского рода. Теперь их осталось немного.

Свет от свечи нежным касанием проходился по безликим стенам, сокрушая темноту. Лабиринты коридоров, и вот Модест уже стоял перед большой дверью, вырезанной из красного дерева. Казалось, что сам дом был частью семьи Бладворд, а точнее того вампирского естества: все эти оттенки красного, так разящие прошлым и заполняющие углы замка, точно тягучая кровь заполняет горло по укусе.

Модест переместил подсвечник в левую руку и взялся за ручку. Дверь скрипнула, открыв взору витую темную лестницу, уходящую вниз. Воздух сразу потянул, едва не затушив свечу. Ворожей обернулся, убедиться, что за ним никто не следует и принялся спускаться. Дверь медленно затворилась ни издав ни звука. Ступени оказались железными, как и сами перилла и холод металла обжигал ладонь. Модест достиг последней ступеньки и, вытянув вперед руку, освятил библиотеку светом свечи. Она была небольшой, но уходящей вглубь. Где-то раздавался треск камина: поддерживалась нужная температура для сохранения старой бумаги от тления. Он давал слабый свет, но его было недостаточно для того, чтобы разглядеть чей-то силуэт, промелькнувший вдалеке, но едва вступив в библиотеку Модест понял, что не один. Для него это не было проблемой. Ворожей готов был устранить любого, кто осмелится встать у него на пути.

Маневрируя между полками, Модест стремительно шел к источнику звука — шуршанию. Его глаза постепенно загорались зеленым свечением, и разящая магия смерти готова была пойти в ход. В воздухе стоял прелый запах старых страниц и выцветающих чернил, точно слова, написанные на бумаге, улетучивались в небо незаметными миазмами.

Вот силуэт стал ближе. Модест уже мог отчетливо разглядеть его. Он прищурился, остановившись.

Это был Клавдий.

Что глупец забыл в этой библиотеке? Вряд ли искал знания.

Вампир стоял спиной к Модесту, так что можно было видеть только его широкие плечи, обтянутые красной рубашкой. Он стоял так, будто бы что-то удерживал в руках и изучал это. Свет камина выхватывал Клавдия из темноты подвала, очерчивая узоры на бледных руках и шее.

Модест продолжал наблюдать, не сбавляя оборота темного естества, заставляя глаза гореть зеленцой. Он ждал момент. Ждал, когда Клавдий повернется и…

Он повернулся. Резко, будто услышал Модеста, но дело было не в нем: что-то создало шум в начале помещения библиотеки, что заставило Клавдия и с Модеста встретиться взглядами.

－Модест?! －удивился Клавдий, но он не успел среагировать прежде, чем ворожей рывком подался вперед и выхватил у него из рук старый листок бумаги. Свеча выпала, со звоном упав на пол. Клавдий возмутился: －Это мое!

Он кинулся к Модесту, порываясь отобрать у него листок. Модест махнул рукой и вампира отбросило в сторону. Ворожей взялся за листок и перевел на него взгляд, но прочитать что-либо не успел — сзади на него прыгнул Клавдий, и они вместе повалились на пол. Ему удалось выхватить листок из рук Модеста и кинуться к камину.

－Ты не получишь это!

－Наивный кровосос! －прорычал Модест и сделал движение, будто закидывает лассо. Он качнул рукой и потянут её на себя. Клавдий споткнулся, шлепнувшись об пол. Листок выпал у него из рук, поднявшись в воздух. Когда Клавдий вскочил, потирая ушибленное ребро, Модест уже стоял с листком в руках. Он опустил на него взгляд.

Какое-то время длилось молчание. Клавдий остался стоять на месте.

－Это подсказка, － тихо подытожил ворожей. － Чтобы отыскать Черный гранат.

－Да, верно.

－Ты знаешь, значит, －утвердительно объявил Модест. －Соболь рассказала или сам узнал? Может подслушал?

－Нора, её имя Нора Бриск и я не подслушал. Она мне сама рассказала. －Клавдий сделал глубокий вдох: －Послушай, Модест, я знаю, что ты пережил горе и хочешь вернуть Ицала, но это ничего не изменит. Если Черный гранат и вправду существует, то он нужен всем нам. Ни только тебе.

－И мне это должно растрогать? － Модест вскинул бровь.

－Так и думал, －разочарованно протянул Клавдий и… прыгнул вперед. Его ловкости позавидовал бы любой юркий зверек: он выхватил листок из рук Модеста и, скомкав его, бросил в огонь.

－Нет! －Модест кинулся к камину, но было уже поздно: листок моментально вспыхнул, оставив после себя сгоревшую надежду.

Ворожей смотрел в пламя и не мог поверить в то, что оно сотворило. Гнев разливался по венам, точно холодное железо. Модест выпрямился, и его рука медленно поднялась. Он никогда не чувствовал такую досаду. Такую ярость. Он сжал кулак и поднял руку вверх. Клавдий с криком взлетел к потолку, стукнувшись об него головой.

－Ты все испортил, чертова пиявка! Я сделаю из твоей крови витраж на твой замок!

Клавдий барахтался в воздухе.

－Стой! Модест, стой! －завопил он. － Я знаю, где Черный гранат!

Модест готов был сжать руку и раздавить комара, но не спешил, хоть гнев и отравлял его кровь.

－Ты уничтожил карту, － мрачно сказал он, сдавливая пальцы. Клавдий застонал, изворачиваясь и пытаясь выбраться. Его тело будто было под прессом.

－Память…－ прохрипел он. －У вампиров феноменальная…

－Память, － закончил за него Модест и сделал зазывающий жест рукой. Вампир подлетел к нему почти вплотную. Руки и ноги не слушались, скованные невидимой цепью... Ворожей пронзительно посмотрел в его глаза, ожидая что скажет Клавдий.

－ Я помню, что там было. Знаю, куда нужно идти, － сильно выдыхая, проговорил Клавдий. －Клянусь тебе!

Модест долго думал. Прикидывал все за и против и вел расчеты у себя в голове. Теперь это бесполезное кровососущие создание было единственным, что еще связывало Ицала с жизнью.

Только он знает, где Черный гранат. Модест опустил руку и Клавдий с вскриком рухнул на пол. Он быстро встал, морщась и потирая ушибленное место.

－Ты отведешь меня к Черному гранату, －коротко сказал Модест.

Клавдий повел носом:

－Я не собираюсь тебя никуда вести.

Модест сделал пару шагов и приблизился к Клавдию. Вампиры считались самыми сильными существами из проклятых Смертью, но даже это не пугало Модеста Андерса, ведь он знал, что вся их сила была лишь физической, а слабости голода делали таких всемогущих существ беспомощными зверьками.

－Ты отведешь, －сладко пропел он. － Иначе я сниму шкурку с соболя.

Глаза у Клавдия расширились, напоминая теперь две больших желтых луны. Он был напуган. Он знал, о ком шла речь. Маленький черный соболь. Маленькая хрупкая девушка.

－Ты этого не сделаешь…－упрямо пробормотал Клавдий. Но это были слова не сильного существа, а загнанного в угол зверя.

Модест пожал плечами.

－Можешь проверить это на практики, － он ловко развернулся на каблуках и пошел к выходу.

Ворожей шел, ощущая на своей спине растерянный взгляд Клавдия. Это было сладко. Сладко осознавать свое превосходство и знать, чем все это в итоги закончится.

－Модест, подожди!

Стук каблуков об каменный пол. И вот уже ощущение чьего-то присутствия за спиной. Модест остановился. Они стояли у подножья лестницы. Свет камина сюда не доставал, но это и не нужно было. Черты ступеней вырисовывались в темноте. Глаза уже привыкли ко мраку.

Какое-то время они стояли молча. Тишина вокруг казалась слишком густой и набирала обороты, пока не раздалось:

－ Я отведу тебя к Черному гранату. Не причиняй вреда Норе.

Модест почувствовал удовлетворение, а вместе с тем и странное облегчение.

－Но при одном условии, － добавил Клавдий и внутренне ликование Модеста сменилось раздражением. Он повернулся к вампиру. Ростом Модест был ниже, но выглядел при этом не менее устрашающе, чем высокие волны в водах океана или лавины в вершинах гор: разрушительно сметающие все на своем пути.

－Ты смеешь ставить мне условия? － процедил Модест сквозь зубы.

－Я просто хочу, чтобы Нора пошла с нами.

－Нет. Она только мешаться будет.

－Она поможет! Будет искать пищу, предупреждать об опасности прежде, чем мы её обнаружим, ведь у соболей чуткий слух. Путь будет не близкий. Нам нужна любая помощь.

－ Помощь нужна лишь тебе. Я обойдусь.

Клавдий сложил на груди руки.

－Как скажешь. Тогда я беру Нору, потому что мне нужна её помощь и…

Модест подскочил к Клавдию и зажал его рот рукой. Тот недовольно замычал, но тут Модест шикнул и произнес:

－Кто-то идет!

И с лестнице послышалось металлическое эхо шагов.

Клодет и Нора сидели молча и смотрели по сторонам. Нора не любила такие неловкие паузы, но поделать с этим ничего не могла, вампирша отказывалась разговаривать. Все это время девушка чувствовала себя, как на иголках. Живот крутило от волнения. Минуты казались вечностью, пока со стороны не послышались шаги и Нора вытянула шею. В гостиную вошел Кадмус, но один.

Нора почувствовала тревогу.

－Где же наш суженый? － Клодет опередила её.

Кадмус выглядел загадочно мрачным, что было несвойственно для него. Он поднял глаза на дам и тут же переменился в лице, украсив его клыкастой улыбкой.

－Боюсь, в библиотеке его нет. Возможно, Клавдий уже в своих покоях. Прошу, дорогая Нора, зайди к нам завтра. Уверен, он будет ждать тебя.

Напряжение отпустило Нору. Если Клавдия в библиотеке нет, значит у Модеста все получилось и он ушел раньше, чем его обнаружили.

Нора посмотрела на Клодет, но та не показала никаких эмоций.

－Как скажете, － сказала девушка, вставая.

－Не провожаю, счастливо, － оборонила Клодет, мило улыбнувшись: так искренни, словно больше не было того холода между ними.

Нора последовала к выходу.

У дверей Кадмус мягко положил ей руку на плечо, что заставило девушку обернуться.

－Мне жаль, что так получилось, －вкрадчиво сказал он. Нора почувствовала в его голосе отцовскую теплоту.

－Не переживайте так, старейшина Бладворд, － укол вины пронзил её сердце, заставляя руки дрожать. Она лжет. Лжет ему прямо в лицо. － Мы с ним обязательно увидимся!

Кадмус кивнул и мягко обнял Нору. Она была смущена таким жестом, но приобняла старейшину в ответ. Отстранившись, девушка кивнула и шагнула на улицу: морозный воздух остудил разгоряченную кожу, а ветер растрепал её накидку. Босые ноги почувствовали холод снега, Нора с наслаждением зарылась в него пальцами.

Она слышала, как дверь за ней затворилась и пошагала вперед.

«Это пройдет», －заверила она себя, снедаемая чувством стыда.

Что ей делать дальше? Как узнать, получилось ли у Модеста задуманное?

Она больше ему не нужна?

Нора прошла по дорожке, ведущей от замка Бладворд и пошагала в сторону деревни, к своему дому. Она решила, что больше ничем не сможет помочь Модесту, если даже эту просьбу она выполнила с натяжкой. У прогалины леса девушка обернулась. Замок ещё был отчётливо виден и в одном из верхних окон зоркие соболиные глаза заметили чей-то силуэт. Детально разглядеть его Нора не смогла, но понимала, что это кто-то из семьи Бладворд. Логично.

Возможно, это Клавдий.

До ушей долетел хруст снега и бряцанье где-то со стороны, и Нора напряглась, вглядываясь в темноту ночного леса. Она присела, ощущая опасность каждой клеточкой кожи. По спине пробежал противный холодок и, едва хруст вновь эхом разнесся по лесу, Нора рванулась с места, побежав прочь. Времени обращаться не было, поэтому приходилось спасаться на своих двоих. Ветки хлестали по лицу, а ноги увязали в снегу, но всё равно Нора ловко маневрировала между ухабами и камнями, скрывающимися под снежным покрывалом. За спиной что-то стремительно приближалось к ней, точно черная тень, окатывая горячим дыханием и буквально наступая на пятки.

В голове проносилась мысль о том, что это мог быть убийца Ицала. И теперь он пришёл за ней.

Ужас хлестал Нору, подгоняя, но силы были на исходе. Сердце в груди трепыхалось, точно испуганная птичка, которая ещё не поняла, что её навсегда заперли в клетку. Легкие жгло, а глаза слезились от мороза.

Внезапно впереди промчалась золотистая молния, в секунду исчезнув в густой темноте леса и Нора, отвлекшись на это что-то споткнулась, и кубарем полетела вперед, с треском врезавшись в дерево.

В ушах зазвенело, но девушка почти сразу вскочила на ноги и пустилась на утек, понимая, что эта маленькая оплошность может стоить ей жизни.

Но Нора не успела сделать и шага: чьи-то мощные руки подхватили её и подняли над землей. Девушка запрокинула голову и ударилась обо что-то. Руки тут же разжались, и она рухнула в снег. Тяжело дыша, Нора встала и ринулась вперед, но что-то толкнуло её в спину, и она снова упала в снег лицом. Льдинки защипали кожу. Девушка перевернулась и попыталась встать, но кто-то навис над ней, прижимая руками к земле.

Нора извивалась и готова была уже закричать от отчаяния, но рот ей зажали и раздался голос:

－Нора! Нора это я, Клавдий!

Девушка тут же перестала барахтаться. Тьма была непроглядной, но неожиданно её развеял мягкий свет, точно в воздух поднялись сотни светлячков, освятив лицо Клавдия, нависшее над Норой. Он тяжело дышал, а на его губах застыла виноватая улыбка.

Нора что-то промычала.

－Ой! Прости!

Клавдий убрал руку с лица девушки и спрыгнул с неё. Нора поднялась следом, принимая протянутую им руку и отряхнулась.

Подобие светлячков продолжало летать вокруг них.

Но была зима. Вокруг стужа.

－Только не надо тут устраивать любовную сцену, －раздался голос со стороны, и Нора тут же его узнала.

－Модест! －радостно отозвалась она. Он цел. С ним всё хорошо! Девушка осмотрела его и в груди что-то задергало. Модест был мрачен.－Ты нашёл что-то про Черный гранат?

Он скривился от её слов и перевел взгляд на Клавдия.

－Не так, как ожидалось.

Нора перевела взгляд с Клавдия на Модеста и обратно.

－Как вы… что произошло за это время? Как вы оказались вместе в лесу?

－Я знаю, где Черный гранат, －торжествующе сказал Клавдий. －Мы пойдём за ним. Вчетвером.

－Вчетвером? －удивилась Нора.

Клавдий приблизился к ней и положил руки на неё плечи.

－Ты пойдёшь с нами, －объявил он и добавил, осторожным голосом: －если ты этого хочешь, конечно.

Нора почувствовала, как у неё за спиной будто вырастают крылья и её сердце наполнилось ликованием.

－Я буду счастлива, если отправлюсь с вами!

Вампир облегченно выдохнул.

－Мы тоже, －сказал он, улыбнувшись.

－Говори за себя, －отрезал Модест.

－Я рад, －поправил Клавдий, и посмотрел на Модеста, вскинув бровь.

－Мне нужно забрать Ицала, －коротко бросил ворожей, проходя мимо. Светлячки последовали за ним.－Он не продержится долго без моей магии.

Нора и Клавдий поспешили следом за ним. Они шагали по лесу к дому Модеста и Нора ощущала тепло внутри. Девушка и помыслить о таком не могла.

－Нора, а что ты делала возле моего дома в такое позднее время? －внезапно спросил Клавдий и этот вопрос заставил мурашки пробежать по спине. －Я не думал, что мы тебя здесь встретим. Хотел идти к твоей землянке, но увидел твой силуэт в лесу и…

Нора потупилась. Можно ли ему говорить? Она посмотрела Модесту в спину, но тот никак не отреагировал на вопрос Клавдия. Он просто молча шел впереди, звеня колокольчиками на длинных русых волосах.

－Нора? －позвал Клавдий.

Девушка не знала, что ответить, но молчать было нельзя.

－Я…

－Мы пришли, －перебил её Модест и спустился с пригорка. Нора коротко посмотрела на Клавдия и, пожав плечами, бросилась следом за Модестом. Клавдий немного постоял и тоже спустился.

У дома Модеста Андерса продолжалась жизнь: трава шуршала в темноте, а воздух наполнялся запахом роз и сена, которым была укрыта крыша хижины.

Модест открыл калитку и прошёл в сад. За ним Нора. Клавдий дошёл до калитки и остановился. Он сомнительным взором обвел кусты роз.

－Я подожду вас снаружи, －сказал вампир.

Модест открыл дверь своего дома и обернулся:

－А что так? －с издевкой заметил он.

Клавдий насупился:

－Розы не люблю.

－А я как раз заварил чай. Из роз. Для тебя.

Он сверкнул зелеными глазами и скрылся в доме. Нора сочувственно посмотрела на Клавдия, но тот ободряюще махнул ей рукой, и девушка зашла внутрь хижины. Она впервые оказалась в доме Модеста именно таким способом — через дверь, — и в родном обличие.

Вокруг было достаточно мрачно, но в воздухе стоял запах трав и масла розы. Всюду творился беспорядок: на полу разбросаны бумажки и книги, вещи в хаосе обитали в каждом углу дома, на столе остались частички еды. Единственный порядок присутствовал на стенах в виде чучел животных.

Нора стояла в стороне, наблюдая за Модестом. Он схватил сумку и принялся скидывать в неё нужные вещи. В суматохе его движений девушка смогла заметить лишь, как ворожей взял свой блокнот и банку с лепестками роз.

Ицал всё это время стоял в стороне. Он наблюдал за Норой и бросал растерянный взгляд на Модеста, пока тот метался по хижине, собирая вещи. Девушка понимала, что все, что ей может понадобиться у неё есть с собой, будто бы сама судьба вела её к этому.

Из головы не шла та золотая молния, что проскочила перед ней в лесу. Что это было?

－Вы там еще долго? －спросил Клавдий, потирая себя руками так, словно замерз.

－А что, у тебя закончилась бессмертная жизнь? －отмахнулся Модест.

－ Нет, но здесь как-то неуютно стоять одному. Ночью. В темноте.

－Ну я же не рядом с тобой. Чего тебе бояться.

Клавдий что-то пробурчал неразборчиво.

－Нора ты как? － поинтересовался он после недолгой паузы и девушка выглянула в окно.

－Все хорошо! Подожди еще немного, －попросила Нора. Девушка различила в темноте, как Клавдий кивнул ей.

Ицал приблизился к Норе. Девушка взглянула на него, но не почувствовала того отвращения или страха, которых ожидала, вспоминая тень в окне. Она видела потерянность в безжизненных глазах Ицала, в закромах которых что-то поблескивало. Это и была частичка его души, заточенная и кричащая о помощи.

Нора вдруг ощутила отчаянный порыв помочь Ицалу. Облегчить его боль.

－Мы постараемся тебе помочь, －почти прошептала она.

Ицал повернул скрипучую шею и посмотрел на Модеста, который стоял к ним спиной. Бледная мертвая рука поднялась и указала на него. Нора непонимающе нахмурилась.

－Модест?

Тот обернулся на звук своего имени. Нора тут же посмотрела на Ицала, но его рука уже была опущена.

－Чего тебе? －недовольно отозвался ворожей.

－Не важно, извини, －пролепетала Нора. Краем глаза она увидела на подоконнике мешочек с орехами, который она принесла Модесту на обед, не тронутый. Она подошла и взяла его, положив в сумку.

－Он забыл, －тихо пробормотала Нора.

Ицал на это недовольно промычал что-то.

Внезапно в дверь раздались поочередные стуки.

Тук! Тук! Тук!

Модест раздраженно отложил сумку в сторону и пошел к двери. Сперва он выглянув в окошко, а затем что-то пробормотав, будто на другом языке, резко распахнул её.

Нора увидела трех мальчишек, которые переминались и оглядывались по сторонам, выпучивая огромные темные глаза. Они были очень похожи, и Нора предположила, что мальчишки являлись братьями.

Девушка старалась стоять в стороне, в тени, чтобы не привлекать к себе внимание, но ей было крайне любопытно, почему эти дети пришли к Модесту поздней ночью. У него редко бывали гости.

－Вы забыли наказ старейшины Бладворд? Убирайтесь! －прорычал Модест.

Один из мальчишек вышел вперед и что-то протянул на вытянутых дрожащих руках.

Нора пригляделась и увидела сокола, а точнее его мертвую тушу. Модест наморщил нос.

－Верни его! －попросил мальчишка жалобным голосом.

Модест выпрямился, и вся его раздражительность куда-то улетучилась. Он медленно наклонился к ребенку: другие мальчишки попятились назад, испуганно глядя на лицо ворожея. Рука его легла поверх тела птицы, и Модест произнес:

－Мертвые не возвращаются, －сказал он, пронзая мальчика яркими зелеными глазами. －Потому что никогда не уходят.

В этот момент его глаза засияли зеленым светом. Нора видела, как его магия поплыла по хижине, по полу и вверх по стенам, вселяясь в чучела животных. Затем этот дым исчез и наступила тишина.

－Найди себе другую зверушку, － едва эти слова сорвались с губ Модеста, как хижина наполнилась какофонией звуков: ржание, рычание, блеяние, вой — хаос заполнил собой пространство и Нора не удержалась от того, чтобы закрыть уши.

Мальчишки завизжали, и побежали прочь, бросив труп сокола на пороги хижины. Модест еще какое-то время смотрел на их мутные силуэты в темноте ночи, а затем затворил дверь и все звуки стихли.

Нора убрала руки от ушей и подняла взгляд к чучелам. Те безмолвно смотрели на неё стеклянным взором.

－ Зачем ты так с ними? －раздался с улицы голос. Это был Клавдий. Видимо, он прятался от мальчишек все это время. －Мог бы и помочь. У них ведь горе.

－Как и у всех в этом мире, －заметил Модест.

Он закинул сумку на плечо и жестом подозвал Ицала. Дверь открылась и вместе они вышли во двор. Нора последовала за ними и закрыла за собой дверь.

－У твоего порога труп птицы, － заметил Клавдий, озираясь.

Модест приблизился к нему и посмотрел в сторону хижины.

－Да.

－Ты его так и оставишь.

－Да.

Клавдий многозначительно посмотрел на Нору, но та лишь пожала плечами. Лямка от сумки приятно тяжелила её плечо, и она втянула носом воздух, надеясь почувствовать в ночи ту свободу, которую она так мечтала получить.

Это запах мокрой земли, вперемешку с ароматом древесной коры и еловых иголок.

Тяжесть ушла с души. Нора ощутила необъяснимую легкость, даже несмотря на Стынь. Её не волновал отец и братья, которые обнаружат пропажу только ко дню, когда придут с охоты. Она жаждала этой запретной свободы, которую не смогли получить её мать и сестра.

Вчетвером они последовали вглубь леса, в сторону скал. Нора часто видела их, когда ходила торговать в деревню по бартеру. Эти серые глыбы возвышались вдалеке острыми зубами, а их безжалостность и постоянная туманность склонов и гротов заставляла волоски на руках дребезжать.

Впереди шел Клавдий, за ним следовал Модест, затем Нора, ну а замыкал шеренгу Ицал.

－Мы идем на Туманные скалы? － поинтересовалась Нора. Она слышала легенды о тех загадочных местах. В деревни ходили слухи, что в гротах Туманных скал живут гарпии. Это пугающие существа с головой женщины и туловищем птицы. Говорили, что в отместку за то, что старейшина Бладворд запретил им приходить в деревню, они воровали детей. Жители деревни сочли их монстрами и прогнали прочь, но Нора видела в этом попытку оправдать самих себя и сделать кого-то другого большим монстром, чем ты сам. Нора была крайне падкой на подобные истории, поэтому не знала, как можно было не верить в них.

Но это не вселяло в девушку страх, а даже наоборот, разжигало её стремление.

－Да, －обозначил Клавдий и добавил: －Нельзя было дождаться утра, а не идти ночью, когда в этой темноте видно разве что свои руки? И те только вблизи. Может сделаешь что-то?

－Нет. Не надо было сжигать карту и придаваться самодовольству, －мрачно кинул Модест.

－Сжег карту? － Нора не ожидала такого поворота событий. －Но зачем?

－На то были свои обстоятельства, Нора, －деликатно заметил Клавдий. На что Модест нарочито громко и неестественно хохотнул.

Более диалог не продолжался. Они шли молча, увязая в сугробах и перебегая мелкие ручьи, из которых билась ледяная вода, раскалывая лед на своем пути. Звуки леса окружали их, вой диких волков и уханье сов. Нора вслушивалась в ночь и старалась разглядеть в темноте её углов золотую тень. Её не покидало чувство, что в лесу они были не одни. Кто-то следовал за ними. Следил цепким взором.

Девушка кидала беглые взгляды на Модеста, который шел впереди. Она не могла поверить, что так просто согласилась. Что Модест Андерс взял её с собой в это удивительное приключение. Нора казалась себе безумной. Она ушла из дома, не предупредив свою стаю. Хотя девушка прекрасно понимала, что сорвись с её губ хоть слово о Модесте, да и вообще обо всем этом недоразумении, отец не стал бы подбирать выражения и его тяжелая рука обрушилась бы на тело Норы не раз и не два.

Боль пронзила кости и девушке пришлось подавить рвущиеся наружу стон. Воспоминания нахлынули на неё, словно ледяной зимний ветер, обнажая кожу и давая морозу возможность укусить её.

Отец в гневе. Его глаза горели злостью.

Такие пылающие. Такие черные.

Норе пришлось поднять взгляд к небу, чтобы немного успокоиться. Её тело дрожало.

За спиной послышался хрип, и девушка обернулась на Ицала. Она остановилась, когда увидела, что он затормозил, застыв и уставившись в одну точку.

－Ты что-то увидел? －спросила Нора. Она ничего странного не заметила, но Ицал на её вопрос не отреагировал.

－Что-то не так? －осторожно спросил Клавдий, чуть выше склона. Дальше стоял Модест. Он принялся спускаться к Ицалу. Нора пожала плечами.

－Я ничего не вижу…

И тут раздался хруст.

Хрум!

Из темноты ночи на Ицала что-то накинулось с диким воплем. Отблеск красного полыхнул в воздухе и Ицал повалился в снег. Модест уже стоял возле Норы и вскинул руку. Его зеленые глаза в темноте казались огнями, освещая его кожу и делая образ каким-то призрачным.

Существо, повалившее Ицала навзничь, вскрикнуло, когда Модест потащил его к себе невидимой веревкой.

－Немедленно поставь меня на землю и отпусти их! －прорычал женский голос.

－Клодет?! － удивлено воскликнул Клавдий.

Модест подтащил вампиршу ближе и поднял над землей так, чтобы её голова оказалась выше его. Он дунул и в воздухе появились светящиеся шарики, освятив лицо Клодет: полное ярости и негодования.

Ицал уже успел подняться на ноги и ковылял в их сторону, накреняясь вбок, точно был пьян.

－Что ты тут делаешь?! － удивилась Нора. Она никак не ожидала увидеть здесь главную даму семьи Бладворд.

－Вас спасаю! －прохрипела вампирша, вися вниз головой.

－ От чего? －недоумевал Клавдий.

－От этого, －Клодет ткнула пальцем с длинным ногтем в Модеста. У того на лице даже мускул не дрогнул. －Он вас похитил!

－И как успехи? Спасла? －с издевкой поинтересовался Модест.

－Отпусти её пожалуйста, － попросил Клавдий.

Модест какое-то время буравил его светящимися глазами, но затем они потухли.

－Грубиян! － выкрикнула Клодет, когда магия Модеста перестала действовать и она рухнула с высоты в снег, запутавшись в своих волосах. Клавдий побежал к сестре, помогая ей подняться.

－Все совсем не так, Клодет,－заверила вампиршу Нора. － Модест нас не похищал. Мы все отправились на поиски Черного граната.

Клодет фыркнула в её сторону:

－Детский лепет какой-то.

Вампирша отряхнула свое красное платье с длинными рукавами и расклешенной юбкой и гордо выпрямилась.

－Нет это правда, － возразил Клавдий. －Я видел карту.

Клодет долго смотрела на него в упор, а затем внезапно произнесла:

－Это все неправильно. Я расскажу отцу. Он должен знать.

Вампирша собралась уйти, но Клавдий схватил её за предплечье, вцепившись ногтями.

－Нет Клодет, ему не нужно знать.

－Ты нарушаешь главное правило, братишка: старейшина должен знать все!

－Только не это…

－Послушай меня, кровососущее недоразумение, － начал Модест, не давая Клавдию закончить, － ты ничего не скажешь своему папочке, чтобы заслужить его расположение, потому что, если ты это сделаешь, а превращу тебя в пыль, а клыки оставлю на украшения, потому что для другого ты попросту не годишься.

Клодет смотрела на ворожея, разинув рот. Нора читала в её глазах смятение. Вампирша хотела возразить и её подбородок даже устремился вперед, но она знала, с кем имеет дело. И знала непредсказуемость Модеста.

Клавдий недовольно нахмурился, пронзая ворожея осуждающим взглядом. Но, конечно же, самого Модеста это ни капли не волновало. Клодет молча поджала губы, нервно поправляя рукава платья.

－И что же прикажешь мне делать? Врать отцу в лицо? －поинтересовалась она у брата.

Клавдий посмотрел на Нору и Модеста, а затем произнес:

－Ты можешь пойти с нами.

－Серьезно?

－Нет! － отрезал Модест и раздраженно добавил: － Любой из вас — балласт. Избавься от твоей истеричной сестрице и мы выдвигаемся. Я не собираюсь ждать вас вечно, разглядывая эти тупые семейные драмы.

С этими словами он отвернулся и пошагал вперед. Светящиеся шары полетели следом.

Нора видела несогласие на лице Клавдия, за которым последовали упрямые слова:

－Она пойдет с нами.

Модест остановился.

－Ты не настолько бессмертен, каким себя считаешь, －угрожающе напомнил он, не оборачиваясь.

Клавдий расправил плечи.

－Я нужен тебе. Не забыл?

Какое-то время Модест молчал. Он просто стоял, обдуваемый морозными ветрами. Ицал был неподалеку.

－Это не будет продолжаться вечно. Запомни. Этому походу тоже придет конец. И ты думаешь, что произойдет, когда этот день настанет? －ворожей замолчал на мгновение и Нора ощутила, как холод словно сжал кости. Ей стало не по себе. Как и Клавдию с Клодет. －Я буду смотреть в твои глаза. Две желтые звезды, свет которых погаснет навсегда. В этом лесу водиться столько опасных существ, но тебе стоит боятся не их. Твой главный враг всегда будет рядом с тобой.

Модест пошел вперед, Ицал последовал за ним, покряхтывая. Нора обернулась на Клавдия с Клодет. Вампир смотрел на Нору в упор так, словно это она принимала решение. Девушка поджала губы и бросилась следом за Модестом.

Клавдий сделал глубокий вдох и поморщился. Вместе с Клодет они тоже пошли вперед.

Глава 4.

Глава четвертая

Есть выбор, данный не судьбой,

Указан путь чужой рукой!

Нора остановилась, чтобы отдышаться. Они медленно двигались по отвесу скалы, который уходил туманы. На некоторых участках он был таким узким, что девушка видела, как мелкие камни, задетые её босыми ногами, неминуемо падали в обрыв. Нора кинула взгляд на расстилающиеся перед взором бескрайний лес. Солнце на горизонте медленно выплывало из тени ночи, поглаживая кроны высоких сосен своими мягкими лучами. Вдали, у кромки воды, виднелась деревня. Её жители один за другим пробуждались ото сна, готовясь к новому дню и среди них не будет её. Нора не услышит ворчливого голоса отца, не различит хихиканье братьев и их шумные посиделки за столом, не почувствует запах высушенного меха и свежей дичи.

Нора не проснется вместе с деревней в это утро, потому что не спала и, потому что уже слишком далеко от них.

－Ты устала? －озадачился Клавдий. Он остановился вместе с ней. Остальные ушли немного вперед.

Нора посмотрела на Модеста вдалеке.

－С чего ты взял? － девушка мягко улыбнулась и возобновила шаг.

－Просто Модест не думает о других, －Клавдий поравнялся с ней. На данном участке можно было идти вдвоем. －Нам нужен отдых. Питание. Это он привык не спать сутками и питаться только запахом роз.

－Он думает о нашей цели, －парировала Нора. －Мы не можем медлить.

－Это Модест не может медлить. Он надеется воскресить Ицала с помощью Черного граната, но нам то это не нужно.

Нора покосилась на Клавдия.

－Погоди…

－Подумай сама, Нора, －воодушевился вампир. －У нас есть другой путь. Правильный. Поступок Модеста эгоистичен, но мы можем не отдавать Черный гранат ему, а с его помощью остановить Смерть и её проклятье.

Пришло время Норы удивляться чьим-то речам.

－Откуда такие мысли?

－В библиотеке Бладворд я нашел не только карту, которая показывает, где находится гранат. На ней было ещё кое-что: надписи гласили, что если отдать Смерти Черный гранат, то она оставит нас в покое и проклятье спадет. Мы станем свободными: Стынь, жертвы и страх… всё исчезнет!

Нора ощутила, как внутри разгорается противоречивое чувство. Слова Клавдия заставили её метаться из стороны в сторону. Девушка верила ему. Честным, желтым глазам, которые смотрели на неё так тепло и пронзительно. Возможность снять проклятье Смерти была для всех лишь несбыточной мечтой, но с помощью гранат всё может стать реальностью. Как же чудесно!

Только было одно но…

－Я не могу… －поникшем голосом произнесла Нора.

Клавдий потупился.

－Почему? Что мешает?

Девушка подняла на него голубые глаза.

－Модест. Мы не можем предать его. Он надеется на гранат. Надеется воскресить брата. Это его цель.

－Нора… Жизнь Ицал, если то, чем он является сейчас вообще можно так назвать, это маленькая плата за то, чтобы освободить всех от гнета Смерти и вечного страха, что кто-то из нас может быть следующим!

Солнце взошло высоко, освятив лицо Клавдия и сделав его сияющим. Он мог бы походить на ангела, если бы не его… клыки.

Здесь на вершине было значительно холоднее, и Норе приходилось закутываться в свою накидку, сопротивляясь северным ветрам, трепавшим снежные волосы вампира. Он был в одной красной рубашке и штанах, но от взгляда на него Норе не становилось холоднее. Напротив. Какой-то неведомый ей жар исходил от Клавдия, и ей хотелось насытиться его теплом.

－А Клодет знает об этом? －внезапно спросила Нора.

Клавдий посмотрел на сестру, идущую впереди. Её платье развивалось от ветра, точно было их флагом. Красным. Кроваво красным.

－Нет. Я ей ещё не говорил.

－Дай мне время подумать, Клавдий, －почти в молитве попросила Нора. －Я не готова… вернее…

－Хорошо, －перебил её вампир, одарив беззаботной улыбкой. －Столько, сколько потребуется.

－За вами давно никто не гнался? Улитки и те быстрее вас будут!－послышался голос Клодет. Нора посмотрела вперед и увидела, что она, Ицал и Модест остановились: дорога, идущая по отвесу, обрывалась и их ждал только проход в пещеру, который был почти полностью завален камнями.

－Ваш клыкастый папаша постарался… －заметил Модест, приложив ладонь к холодному камню. Вся скала состояла из черного сланца, и её мрачность контрастировала с их компашкой. Они были здесь совсем ни к месту, словно попали в нуарный мир.

Этот проход заделал Кадмус Бладворд, надеясь навсегда защитить деревню от гнева гарпий, словно отделив два мира.

－Ты же можешь своей магией убрать эту преграду с нашего пути, верно? －спросил подошедший Клавдий. Нора уже была возле входа, разглядывая небольшие отверстия, куда, завывая, просачивался ветер.

Модест мрачно посмотрел на Клавдия, но ничего не ответил. Вместо этого он дернул девушку за руку:

－Перевоплощайся и пролезай в щели, убедись, что на той стороне безопасно, －приказал он.

－Нет! －категорично отрезал Клавдий. －Это может быть опасно! За этими стенами логово гарпий!

－Разумеется, там логово гарпий, пустышка, именно поэтому нам и нужно проверить, а не ждут ли нас в гости, －раздраженно проговорил Модест.

Клавдий сжал кулаки, но Нора произнесла:

－Я это сделаю!

Прежде чем вампир успел ей что-то возразить, она перекувырнулась и кинулась в каменную щель черной молнией.

－Нора! － Клавдий ринулся вперед, но не успел. Он застонал и злобно зыркнул на Модеста. －Ты…!

－У тебя есть ко мне вопросы? －самоуверенно произнес ворожей.

Клавдий чувствовал, как Стынь блокировала его эмоции, но злость, что бурлила внутри будто была естественной, и не тем чувством, которое Смерть бы не одобрила. Она отвращалась от любви, от заботы и преданности. От чувства сострадания и теплоты.

Всё, что отравляло душу. Делало их всех холодными и пустыми ей импонировало.

Клавдий втянул носом воздух и отвернулся лицом к каменной стене. Модест на это никак не отреагировал. Он просто ждал, скрестив на груди руки. Полы его плаща развевались на ветру, напоминая крылья ворона.

－Нора не такая слабая, как ты думаешь, брат, －шепнула Клодет на ухо Клавдию. －Никуда не денется.

Клавдий наморщил нос, но тут раздался какой-то шум по ту сторону заваленной пещеры. Он приложил ухо к камню, стараясь уловить звуки, идущие с той стороны.

－Нора? Нора, ты в порядке?!

Клодет закатила глаза.

В ответ раздавалась лишь тишина.

－Нора?! －уже громче крикнул Клавдий. Паника внутри нарастала.

－Закрой свой рот, иначе на твои вопли слетится вся нечисть! －одернул его Модест и оттолкнул от входа.

－Ты уже здесь, чего ещё бояться?! －выкрикнул Клавдий и осекся.

Глаза Модеста вмиг загорелись зелеными углями. Клавдий попятился назад и уперся в стену.

Ицал приблизился к Модесту, так что стоял почти перед ним, возвышаясь мертвенной тенью.

Клодет цокнула языком.

－Как наша компания собирается пройти весь путь? Вы сейчас друг друга поубиваете. Не то что бы мне было до этого дело, конечно, но наша цель — это Черный гранат, а не горы трупов на пути к нему. Оставьте это коллизию хотя бы на время. Это понимает даже труп, －вампирша указала на Ицала.

Однако глаза Модеста не перестали гореть.

－Я здесь одна! －послышался долгожданный крик из пещеры и Клавдий ощутил легкость внутри. Мгновение. Воздух зажегся зеленым огнем и крупный, горящий шар пролетел мимо вампира и врезался прямиком в каменную стену.

Бах!

Произошёл взрыв, Клавдий и Клодет закрылись руками, пытаясь защититься от летящих во все стороны камней. В воздух поднялся пыльный туман. Все зашлись кашлем, стараясь разглядеть что-то в густой пелене. Как только каменная пыль осела, Клавдий увидел огромную дыру в скале, ведущую вглубь.

－Нора! － он кинулся внутрь в поисках девушки. Вампир почти сразу обнаружил её, лежащую неподалёку от входа маленьким, пушистым комочком. Клавдий наклонился и поднял Нору на руки.

－Живая? －раздался за плечом голос Клодет.

－Да,－коротко кивнул Клавдий и обернулся на звук шагов. Мимо него прошёл Модест, за которым тенью двигался Ицал.

－Ты доволен?! － бросил ему Клавдий.

－Конечно, мы ведь оказались внутри, －холодно ответил Модест.

Клавдий хотел было что-то сказать, но ему на плечо легла рука. Он посмотрел на Клодет и вампирша покачала головой.

－Идём, －сказала она.

Клавдий тяжело вздохнул и пошёл вперед, аккуратно прижимая Нору к груди. Зверек свернулся у него в руках, посапывая.

Модест с отвращением вдыхал запах пещеры: грязь, железо, влага и слюда. Пещера была полутемной — в потолке виднелись прорубленные круглые туннели, которые узкой трубой шли вверх. Оттуда лился свет, точно множество солнечных зайчиков, медленно ползая у них под ногами.

－Я думала, что гарпии живут в темноте, － протянула Клодет, коснувшись отверстия одного из туннелей.

－Это темнота живет в них, －коротко бросил Модест.

Клавдий молчал, тревожно поглядывая на Нору, которая продолжала лежать на его руках без сознания.

Ицал шел впереди, иногда оборачиваясь, наверное, чтобы убедиться, что никто не отстал, хотя двигался он, мягко говоря, не быстро, подволакивая правую ногу.

Какой-то холод преследовал Модеста, и он нередко озирался, стараясь поймать взглядом знакомую тень в капюшоне. Ему казалось, что Смерть следила за ними, за каждым их нелепым шагом и это сильно раздражало. Из-за этого он не мог до конца сосредоточиться.

Вскоре они вышли в подобие комнаты круглой формы, откуда в разные стороны уходили туннели. Все остановились. Модест посмотрел на Клавдия.

－Напрягай извилины.

－Не могу, － растерянно протянул Клавдий. －Карта была не настолько… подробной.

－Что ты имеешь в виду?

－Это была загадка. Загадка, которую я понимал. Что удивительно…

Модест раздраженно выдохнул и скользнул взглядом по каждому из туннелей.

Где был тот, который мог привести их к цели?

Шурх! Шурх!

Над головой что-то пронеслось, поднимая ветер. Клавдий и Клодет встревожились.

－Что это было?! －напряженно произнесла вампирша. Клавдий прижал Нору к груди, пытаясь защитить. Было видно, что с ними разговаривали их инстинкты: защищаться или бежать.

Модест поднял голову. Своды пещеры были высокими и темными и лишь в некоторых углах, куда не попадал свет, он мог различить какое-то движение.

－Мы уже не одни, －заметил он так, чтобы те, кто был наверху, могли его услышать.

－Что ты творишь?! －зашипел на него Клавдий. Но Модест лишь махнул на него рукой, призывая молчать.

Вновь раздался шорох со свод пещеры и нежный голос эхом долетел до их ушей:

－Какие гости. Ах, какие гости у нас сегодня.

Клодет дернулась. Ицал стоял неподвижно, не решаясь задрать голову. Скорее всего она бы у него оторвалась.

Раздался звук взмаха крыльев очень большой птицы, и Модест увидел, как на ближайший сталагмит, обхватив его своими ногами-лапами приземлилась гарпия. Она раскрыла свои широкие крылья, увешанные радужными перьями, и на Модеста и остальных обрушился поток воздуха. Это существо выглядело ужасающе и одновременно притягательно: почти все тело гарпии покрывали перья, а вместо рук росли крылья, ширена которых превышала рост Ицала. На груди неё тоже росли пучки перьев, и только плечи и лицо походили на человеческие. Конечно, только походили. Длинные волосы заплетались в тугую косу, а на самой голове красовался кокошник из черных перьев, который будто рос изо лба.

Гарпия подалась вперед и наклонила голову на бок, повторяя движение совы, и её ожерелье из маленьких костей, весящее на шее, затрещало.

－Что привело вас сюда, проклятые? －нежным голоском прощебетала она.

Клавдия передернуло.

－Мы просто хотим пройти скалы и выйти к долине, которая находится на противоположной стороне..

－Я знаю, что на противоположной стороне! Но только на ней! Только там!－завопила гарпия.

Тут Модест понял, что слышит ещё кое-что.

Шурх! Хлоп!

Он посмотрел по сторонам и увидел, как сбоку от них на ещё один сталагмит приземляется другая гарпия. А неподалеку с ней ещё одна. И ещё.

－Хуже бескровных ночей… －прошептала Клодет, смотря на прибывающих гарпий.

－Затки пасть! －гаркнул Модест и пустил в воздух шар, который, взорвавшись над их головами, разнес волну зеленого дыма, заставляя гарпий зайтись кашлем.

－Клеймённый Смертью! －взвыли гарпии. －Черный некромант!

－А вы не такие страшные и уродливые, как я думал, хотя в некотором плане, вы всё же, оправдали мои ожидания, －поднял голос Модест.

Гарпии замолчали, скаля свои зубы, которые были похлеще тех, что носили вампиры.

－Оскорблять нас вздумал?! －раскрыла крылья та гарпия, которая первая подлетела к ним. Она кинулась к Модесту и схватила его лапой за горло, подняв над землей.

－Ты ничто даже среди своих, потому что тебя не должно было быть, －прошептала гарпия, прижавшись к уху Модеста. Клавдий увидел, как заискрили его глаза зеленым свечением.

－Прошу, выслушайте! －вмешался он, выбежав вперед. － Мы просто хотим пройти и только!

Гарпия перевела на него взгляд:

－Вам здесь не место, －прорычала она.

Глаза Модеста будто вспыхнули и всю пещеру освятил яркий, ослепительный свет, заставив всех гарпий завизжать, а остальных спрятать лицо.

Когда свет спал, Клавдий поднял глаза и увидел, что гарпия, которая держала Модеста, лежала на каменном полу бездыханной тушей, иссушенной и с пустым взглядом красных глаз.

Модеста рядом не оказалось. Клавдий вертел головой по сторонам, но нигде его не видел.

Гарпии взвыли, принявшись окружать чужаков.

－Что нам теперь делать…? －простонала Клодет, пятясь назад.

Ицал недовольно мычал, неуклюже мотая головой.

－Это твой план?! －истеричным голосом вопросила Клодет.

－Выход найдется, － успокоил её Клавдий, хотя сам не совсем верил в это.

«Где Модест?!» －вопил голос в голове. Взгляд панически бегал по сторонам, натыкаясь на пустоту.

Одна из гарпий подошла к Клавдию почти вплотную. Её лицо было миловидное, но искажено гримасой злости, которая бушевала внутри пернатого тела. Взгляд красных глаз бегал по лицу вампира, а затем плавно переместился на Нору в его руках.

Послышалось хихиканье.

－Приберег соболя на закуску, －гоготнула гарпия. －Бедная девчушка не знает, в чьи лапы она попала.

－Любого, кто её хоть пальцем тронет…

Гарпии рассмеялись ещё заливистее, захлопав крыльями.

－Много бравады! Много для того, кто зависим от своей сущности…

－Кровопийца! －вторили другие гарпии.

－Будто вы лучше! －вступилась Клодет. －Вы монстры, которые воровали жителей нашей деревни, убивали детей!

Гарпия махнула крылом, сбив Клодет с ног и та повалилась на землю.

－Сестра! －Клавдий кинулся ей помогать, но гарпия, которая была рядом с ним, взмыв, быстрым движением лапы выхватила у него из рук Нору, а его самого откинула к Клодет.

－Не тронь её! －Клавдий вскочил и бросился на гарпию, но другие быстро перехватили его и принялись вонзать под кожу когти и раздирать её, выпуская кровь. Так же поступали и с Клодет.

Ицала охраняли гарпии. Они разглядывали его, готовые вонзится в его мертвенное лицо.

В воздухе стояли вопли. Затуманенный от боли разум Клавдия был направлен на Нору, которую в бессознательном состояние сжимали лапы гарпии. Она была беззащитная. Хрупкая.

Вампир предпринял еще одну попытку обойти стену из гарпий и добраться до девушки. Он увернулся от очередного удара, но один из когтей вонзился Клавдию прямиком в горло, и он застыл, ощущая соленый вкус крови во рту.

Грудь сдавило тяжестью, и вампир рухнул на землю, потеряв все свои силы.

Нора проснулась от сильного шума в ушах. Она с трудом разлепила глаза. Перед взором все плыло, но постепенно картинка начала приобретать четкость и первое, что она увидела: клетка. Нора была в клетке. Огромные, острые сталактиты и сталагмиты сливались воедино, образовывая собою нерушимую решетку. Девушка слышала о способности гарпий выращивать камни, в том числе и драгоценные, но не думала, что убедиться в этом таким вот образом.

Ком страха подкатывал к горлу, когда пришло новое осознание — в клетке она была абсолютно одна. Нора поднялась на лапы и с трудом перекувырнулась, чтобы перевоплотиться.

Что произошло?

Последнее, что девушка помнила это то, как раздался резкий шум и каменная стена пещеры разлетелась на сотни мелких осколков. А дальше… то что происходило сейчас. Как она могла сюда попасть?

Нора поднялась на ноги и неуверенной походкой подошла к решетке и выглянула. Полутьму вокруг окутывала тишина, она ничего не видела. Никого не было.

－Нора…－раздалось внезапно откуда-то сбоку и девушка подбежала на звук. Она пригляделась и увидела Клавдия. Он находился неподалеку от клетки и выглядел очень вымотанным и болезненным. Под его глазами залегли темные полумесяцы, а на лбу выступала испарина.

Клавдий сидел у каменной стены, облокотившись на неё и тяжело дыша. При детальном рассмотрении Норе удалось разглядеть, что вся его рубашка и штаны были заляпаны кровью, а на шее и груди зияли раны, из которых медленно сочилась алая жидкость. Рядом с ним лежала Клодет. Голова вампирши покоилась на коленях брата и она так же была вся пропитана кровью. Кажется, она спала или была без сознания.

－Ты в порядке? －голос Клавдия был очень слабым, едва различимым.

У Норы сжалось сердце.

－Да, конечно, － заверила она, не обращая внимание на свою слабость. －Что с вами такое? Что произошло?!

－Гарпии, －оборонил Клавдий. － Они напали на нас. Почти полностью обескровили и бросили умирать.

Нора прикусила губу.

－А где Модест?

Клавдий недовольно скривился.

－Он бросил нас. Сбежал.

－Нет, он не мог. Он такого не делал..

Нора вновь осмотрелась, надеясь найти Модеста взглядом или услышать звон колокольчиков в полутьме вокруг.

－Он не оправдал твоих надежд, Нора… мне жаль, －проговорил Клавдий.

－М-мм-ммм!

Послышалось за спиной и Нора подпрыгнула от неожиданности. Она обернулась и увидела перед собой Ицала. Неужели он все это время был вместе с ней в клетке?

－Ицал!

－М! М-мм!

－Боюсь, я тебя не понимаю, －огорчилась Нора. －Ты знаешь где сейчас Модест?

Ицал замолчал, смотря куда-то мимо не неё. Девушка вздохнула.

До ушей долетели если различимые шаги. Звук крошащегося камня под подошвами ботинок. Надежда вспыхнула огнем и Нора кинулась к решетке, чтобы попытаться разглядеть, откуда идет звук. Тьма была достаточно густой, но её развеял мягкий свет, светлячком зажегшееся во мраке. Нора затаила дыхание.

Модест. Это был он! Он спасет их!

Свет выхватывал из темноты его стройную, грациозную фигуру, а в тишине раздался мягкий звон колокольчиков. Он приблизился к Клавдию и встал перед ним. Ицал продолжал стоят в середине клетки, наблюдая за братом так, точно он был единственным живым объектом в помещении. Клодет не просыпалась, а Клавдий сипло втягивал воздух, непрерывно смотря на ворожея.

－Слабым ты оказался, －презрительно оборонил Модест.

Клавдий собрал свои силы и произнес:

－Я хотя бы не сбежал…－ выдал он.

Модест хмыкнул.

－Ну и что из этого вышло? Ты бесполезный и безнадежный. И ты умираешь.

Нора так прижалась к решетке, что, казалось, хотела просочиться сквозь неё.

－Прошу, Модест! Помоги ему! － взмолилась девушка.

－Нет! Даже пальцем не пошевелю, －выдал Модест. Он скрестил на груди руки, словно ждал смерти Клавдия. Наслаждался ею.

Нору сдавливало внутри от страха за вампира.

－Умоляю тебя! Он же умрет!

－Меньше кровопийц будет.

Модеста, кажется, действительно это не волновало. Он был абсолютно спокоен.

－Ему нужна кровь… Пожалуйста, Мод…

－Закрой свой рот! －яростно отмахнулся от неё Модест, и все спокойствие как рукой сняло. Он стоял и боковым зрением разглядывал Клавдия. Тот был бледнее обычного, хотя сложно было сказать, что такое возможно. Вампир прижимался спиной к стене и тяжело дышал, разгоняя тишину хрипом.

Внезапно Клавдий улыбнулся, едва заметно, но это вызвало на лице Модеста гримасу недовольства.

－Я… нужен тебе… －просто сказал он.

Модест стоял, пристально глядя в его желтые глаза.

－Прошу…－ продолжала молить Нора.

Модест яростно потер свои глаза большим и указательным пальцем и стремительно подошел к Клавдию.

－И что тебе нужно от меня? －пробурчал ворожей, всем своим видом показывая, что он совершенно ни в восторге от всего этого.

－Кровь, －прохрипел Клавдий. －Мне нужна твоя кровь…

－Ты можешь выпеть кровь у своей зверушки, －сказал Модест так, чтобы его слышал только Клавдий.

У него на скулах моментально заходили желваки.

－Я не буду пить её кровь. И ты это знаешь. Мне нужна… твоя.

Модест мельком глянул на Нору и нехотя протянул Клавдию руку. Тот слабо качнул головой.

－Мне… Нужна артерия…на шее, －едва различимо выдавили его бледные губы.

－Чего?!

－Модест, умоляю! Сделай то, что он просит, ты же видишь, что время на исходе! －не унималась Нора.

Модест злобно зыркнул в её сторону:

－Ты вообще делаешь то, о чем тебя просят? Перестань разносить свой противный писклявый голосок по всей этой пещере, иначе никто его больше не услышит!

Нора поджала губы.

Модест вновь посмотрел на Клавдия. Какие-то секунды он думал. В зеленых глазах читалось сомнение. Наконец, ворожей приблизился к вампиру почти вплотную и откинул голову, обнажая шею. Клыки моментально погрузились под кожу и боль пронзила все тело, но Модест сдержал крик, порывавшиеся сорваться с губ. Закружилась голова. Клавдий удерживал его за плечи, и с каждым выпитым глотком его хватка становилась всё крепче. Наконец Модест ощутил тошноту. Его затрясло.

－ Всё, — настойчиво рявкнул он. － Отлипай от меня, пиявка!

Но Клавдий продолжал. Тогда Модест начал вырываться, но безуспешно － хватка вампира была слишком сильной.

－Клавдий! Клавдий, остановись! －Нора пыталась привлечь внимание вампира.

Модест больше боялся, что на её крики слетаться гарпии, чем-то, что его вот-вот высушат до капли.

Нужна магия, но все попытки её призвать заканчивались ещё большей слабостью: сил на неё уже не хватало. Модест потянулся к карману и выудил оттуда нож, который всегда носил с собой для подрезания трав. Он вывернулся, вскинул руку и полоснул им по щеке Клавдия. Хватка ослабла, и Модест тут же вырвался. Он отскочил в сторону, продолжая держать нож в руке.

－Я тебе не твои крысы, ясно! Ты меня чуть не убил!－зарычал Модест, зажимая на шее рукой.

－ У тебя… －произнёс Клавдий порозовевшими губами.－Такая странная кровь.

Модеста сжал зубы. Клавдий теперь выглядел как прежде: бодрым и свежим. Он переложил Клодет на землю и поднялся на ноги.

－Сладкая. Очень, — закончил он мысль. На гневный взгляд Модеста вампир потупился. － Прости. И спасибо.

Ворожей поднял нож и указал им на клетку, в которой сидели Нора и Ицал.

－Открой наконец это чертову решётку, и мы уберемся отсюда.

Клавдий подошёл к каменным прутьям. Нора стояла в углу, ожидая, когда путь к свободе будет открыт. Вампир ухватился за решетку своими руками и дернул на себя. Камень не выдержал натиска и с грохотом обломился, повалившись на землю. С потолка полетели сталактиты и Клавдию пришлось отпрыгнуть в сторону. Когда все стихло, Нора выбежала из клетки и обняла Клавдия.

－Спасибо! －сказала она, отстраняясь. Клавдий смущенно улыбнулся и кивнул. Он хотел было что-то сказать, но Модест прервал его:

－ А теперь хватай тушу своей сестрице и идите вперёд, — Модест указал ножом в сторону, где виднелся коридор пещеры.

－Модест… －беспокойно отозвалась Нора.

－Но…

— Живее!

Клавдий сделал так, как приказал ему Модест. Они направились к коридору, с сестрой на руках, но не успели вступить в его темноту. Ворожей согнулся пополам и его вырвало.

－ Модест! － прокричала Нора и подбежала к нему. Клавдий вручил Клодет Ицалу и тот взял её на руки растерянно разглядывая.

— Кажется, я очень перестарался! — виновато отозвался Клавдий, пытаясь подхватить Модеста под руку, чтобы помочь ему идти.

Модеста выставил вперед нож, заставляя Клавдия отстраниться и прохрипел:

— Не. Трогай. Меня.

С этими словами его повело. Глаза закатились, и Модест едва не рухнул: Клавдий подскочил и успех его подхватить.

— Модест! — позвала Нора, испуганно тряся его за рукава.

— Не стоит, －остановил её Клавдий, укладывая ворожея на землю. － Я выпил слишком много его крови. Он не проснётся, пока организм не восстановиться.

－Зачем ты это сделал? －возмутилась Нора. Она коснулась лба Модеста, и его кожа оказалась очень горячей. －У него жар!

Клавдий поднялся на ноги и подошёл к Ицалу, который не отрывал взгляда от своего брата, который лежал без сознания перед ним.

－Он оправится, －тихо проговорил ему Клавдий. －Естественно.

Он приоткрыл рот Клодет и сделал надрез ногтем на своём запястье. Клавдий поднёс рану к губам вампирши. Алые капельки потекли в её горло и желтые глаза почти сразу распахнулись. Она схватила руку брата и впилась в неё.

В отличие от Клавдия, Клодет знала, когда нужно остановиться и вовремя оторвалась от раны.

－Спасибо, дорогой, － она похлопала Ицала по широкой груди и спрыгнула с его рук. Вид у неё был таким, точно она прихорашивалась всё это время, а не была без сознания, обескровленная и раненная гарпиями. Ни царапинки. Ни ранки.

Нора насупилась.

－Ты не ответил на вопрос! －напомнила она Клавдию. Тот подошёл к ней и сел рядом на корточки. Нора продолжала находиться рядом с Модестом, положив его голову себе на колени. Это было странно, видеть его таким: лицо было умиротворённым и, казалось бы, даже счастливым.

Что могло ему сниться?

－Нора, －осторожно начал Клавдий, и девушке не понравился его тон. －У нас есть возможность продолжить путь сейчас, пока гарпии нас не обнаружили.

－Да, мы сделаем это, как только Модест проснётся.

Клодет цокнула языком. Клавдий мягко коснулся плеча Норы.

－Помнишь то, о чём мы говорили перед тем, как попали в пещеры? －спросил внезапно вампир. Девушка напряглась. －Это наш шанс. Сама судьба предлагает такой выход.

Девушка ощущала, как внутри нарастает негодование.

－Что же ты предлагаешь?!

－Ой, да хватит тебе уже ломать спектакль, золотце, ты все прекрасно понимаешь и без объяснений моего братца. Мы должны оставить ворожея здесь и идти дальше без него. Модест нам не нужен! －вмешалась Клодет.

Раздался рев. Все обернулись на Ицала, который, казалось, стал ещё более мрачным и гнилым: руки трупа сжались, а плечи стали шире. Слова Клодет ему совсем не понравились.

－Я согласна с Ицалом, －Нора сложила на груди руки в протестующем жесте. －Мы никуда не пойдём без Модеста. Я никуда не пойду.

Клавдий посмотрел на Клодет и та лишь в очередной раз закатила глаза. Он повернулся к Норе.

Девушка боялась. Боялась, что он сейчас встанет и уйдёт и она останется здесь одна и не сможет защитить Модеста от гнева гарпий.

Её синие глаза заполнялись искрящимися слезами.

－Надо убираться отсюда. Перенесем Модеста в безопасное место и дождемся, когда он придёт в себя. А до этого времени будем начеку,－коротко сказал Клавдий. Нора не могла ничего произнести: слезы рвались наружу. Она просто с благодарностью кивнула, уткнувшись в свою накидку.

Ицал зашагал к своему брату, напряжено сжимая челюсти.

Клавдий подошёл к Клодет.

－Твое решение может нас погубить, －отчитала она.

Клавдий устало провел ладонью по своим волосам.

－Я знаю, － он обернулся через плечо на Нору, Модеста и Ицала. Он задумчиво прикусил губу: －Но оно может и спасти нас всех. Время покажет.

Модест не сразу понял, что проснулся. Он лежал и смотрел в потолок, ощущая под лопатками твердость камней и их холод. Полутьма гуляла перед его взором редкими бликами и переливающимися формами. Казалось, что эта чернота движется. Она словно обретала оболочку, формируя свое я. Глаза словили очертание тени, так похожей на даму, закутанную в балахон. Голова её скрывалась под капюшоном.

Судя по тени, она стояла рядом.

Смерть.

Модест чувствовал её холод. Слышал скрип костлявых перепончатых пальцев и стук клюва.

Легенды гласили, что у Смерти была голова ворона. Этой загадочной, умной птице, чей приход никогда не ознаменовывал что-то хорошее. Наверное, именно из-за самой Смерти ворон стали считать дурными птицами.

Хотя дело было не в них.

－Убирайся, мне не до тебя, －сказал Модест голосом, который, на удивление, прозвучал уверенно.

－Еще бы чуть-чуть и мы бы ушли вместе, － после некоторого молчания заметила Смерть. Модест вспомнил про Клавдия и его укус. Слабость в теле. Тошноту. Но рука не потянулась к ране на шее. Он промолчал.

－Ты забываешь, что не бессмертен. Тебя могут убить, поранить или ты можешь что-то сломать. Глупый ворожей был просто одарен тем, чего не заслуживал, потому что не должен был жить. Это не делает тебя уязвимым.

－Почему ты ходишь за мной?

Модест продолжал смотреть на тень, которая оставалась неподвижной. Палка граната в её руке покачивалась, словно поддразнивая.

－Я хочу увидеть финал этой истории.

－Ты могла бы закончить её сама.

Смерть рассмеялась и это вызвало у Модеста прилив раздражения.

－Серьезно? Тогда в чем же был весь смысл этого? Заставить тебя страдать?

－Очевидно же.

－Страдать себя заставляете только вы сами. Волки в овечьих шкурах, только овец среди вас нет. Вам придется грызть друг друга.

С этими словами тень растворилась, и Модест ощутил, как на его грудь легла чья-то рука. Тело его не слушалось, находясь будто в параличе, и он смог лишь опустить взгляд. Он не видел ничего, кроме темноты, в которой утопали его ноги.

И тишины.

Звука капель. Свиста пещеры.

Но все это было в отдаление. Звуками, идущими точно из-под тощи воды.

И тут тьма разверзлась и на него что-то кинулось, блеснув золотом и светом.

Модест распахнул глаза и сел прямо, почти сразу пожалев об этом. Голова пошла кругом, а во рту появился кислый вкус, затошнило.

«Это был сон?»

Мозг сам задал этот вопрос, Модесту он был не нужен, он и так все понимал. Тело ломило, но он почти сразу поднялся на ноги… не без труда, конечно.

Ворожей осмотрелся и понял, что находится в маленькой пещере, в которой имелась небольшая дыра в скале, откуда шел утренний воздух, заставляя жадно втянуть его носом. Взгляд поймал и Нору с Клавдием и Клодет, которые сидели в стороне и о чем-то шептались.

Ноги сами сделали шаг вперед, но что-то тяжелое легло на плечо Модеста, и он обернулся. Это был Ицал. Он смотрел на брата своими гаснущими искрами глаз и казалось, что они таили в себе беспокойство.

－О себе бы подумал, －Модест стряхнул его руку. －Это не я здесь отдаю трупчиной.

－Модест! － радостно вскрикнула Нора, завидев ворожея. Она кинулась к нему, но её порыв к объятьям остановил суровый взгляд.

－Ты в порядке? －бережно спросила девушка, переминаясь с ноги на ногу.

Модест сделал вид, что прочищает уши:

－Твои визги отбивают всякое стремление к существованию.

За Норой подтянулись Клавдий и Клодет.

－Выглядишь лучше, －заметил Клавдий. Пореза на лице как не бывало: на вампирах всё заживало очень быстро.

－Мы уж думали, что не проснешься, －ковыряя ногтем в зубах, заявила Клодет. Она протянула ворожею его сумку и тот её принял, ненароком заметив, что нож отсутствовал. －Приняли решение приписать тебя к состоянию Ицала: вроде живой, но не факт.

Ицал что-то промычал в ответ.

－Кажется, мы нашли выход отсюда, －сообщил Клавдий. Его передернуло, когда он заметил, как смотрел на него Модест. И это заметил не только он. Ворожей, пошатываясь, приблизился к вампиру.

Глаза Модеста засияли зеленым светом, но таким тусклым, что его едва можно было различить. Клавдий насторожился. Он сделал шаг назад, примирительно выставив перед собой руки.

－Ты что делаешь? －напряженным голосом спросил вампир.

－Ты мог меня убить… －почти шепотом произнес Модест и Клавдий нервно сглотнул. Из рук ворожея потек зеленоватый туман, устремляясь по земле в сторону Клавдия. Усмешка заплясала на губах Модеста. Холодная и острая, точно клыки вампира.

－Модест! Прошу…! －кинулась вперед Нора, но в эту же секунду туман дернулся на Клавдия. Послышался жалобный писк. Вампир стоял, как молнией пораженный несколько минут, но затем опустил глаза и увидел, как туман окутал мышь, которая пробегала у его ног. Она извивалась в агонии, пока магия Модеста высасывала из неё жизнь и та в виде зеленых сгустков текла по туману, точно по венам, вливаясь в ладони ворожея. Когда с мышью было покончено, туман стрелой метнулся к потолку и ухватил сову, которая вскрикнула от испуга и замахала крыльями, пытаясь улететь, но было поздно.

С каждой новой маленькой жертвой Модест становился более здоровым и крепчал на глазах. Когда он закончил, то сделал глубокий вдох и отозвал туман. Он приблизился к Клавдию. Тот продолжал стоять неподвижно. Вампир сжал кулаки и его клыки заблестели. Он охранял Нору, закрывая её рукой.

－ Модест? — позвала девушка. Клодет стояла в стороне, но была готова наброситься на ворожея. По крайне мере так казалось.

Модест даже не взглянул на Нору.

－ В следующий раз я сделаю это с тобой, пиявка, — сказал он и, толкнув Клавдия в плечо, пошёл вперёд. Ицал устремился за ним.

－ Ты думаешь, что не виноват в том, что случилось?! － крикнул ему в спину Клавдий.

Модест остановился, но не ответил. Тогда Клавдий вышел вперед.

－ Ты сбежал от нас! Бросил, как трус! — почти прорычал вампир. － Из-за тебя всё это произошло!

－ Модест не сбежал, он хотел, как лучше, － тихо сказала Нора.

Клодет недовольно зашипела.

－ Нора, он хотел бросить нас здесь в пещерах, на милость гарпиям!

Нора посмотрела на Модеста. Нет. Она в это не верила.

Модест наконец-то повернулся к ним. Он выглядел абсолютно спокойным, что очень раздражало Клавдия.

－ И бросил бы, если бы мог. Ни думая ни секунды, но учитывая численность этих тварей и вашу тупость, кто-то должен был проявить смекалку, а кто же, если не я. Кто-то должен был исчезнуть из зоны видимости, чтобы была возможность в последствии уйти из пещер живыми. Напомнить, кто пришел к тебе из темноты, кровосос? Или ты сам выбрался из этой передряги?

Клавдий стоял, стиснув зубы и смотрел в изумрудные глаза Модеста. Они сверкали триумфом. Он был прав. Конечно же.

Откуда-то взявшейся ветер принялся трепать волосы Клодет и звенеть колокольчиками, вплетёнными в косы Модеста. Именно молчание, возникшее между ними, заставило обратить на это внимание.

－ Откуда взяться ветру в пещере? － недоумевала Клодет, заплетая свои длинные, белоснежные шелка волос в тугую косу.

Нора подняла голову, стараясь поймать носом запахи, которые мог нести в себе ветер. С каждой минутой он становился всё сильнее.

－ Так не должно быть… － пробормотал Клавдий, забыв о ссоре с Модестом. Тот в свою очередь продолжил идти к одному из тоннелей.

－ В воздухе стоит кислый запах. Это не к добру!－ заметила Нора, потирая нос.

－ Ты куда собрался?! － крикнул Клавдий Модесту.

－ Гарпии нас обнаружили, － коротко бросил он.

Ветер всё нарастал и нарастал, завывая в щелях и посвистывая между сталагмитами.

И тут раздался визг, который эхом разнесся по всей пещере.

Никто ничего не говорил. Все просто сорвались с места и побежали, подгоняемые бурей, поднимающей в воздух клубы пыли. Видимость стала почти минимальной. Все нагнали Модеста и попытались сориентироваться в лабиринтах тоннелей, понять, где выход.

Ворожей присмотрелся, определяя, в какую сторону уходит ветер. Он чувствовал, как что-то будто высасывает их из пещеры и побрел в сторону, куда это что-то гнало воздух.

－ Там нет выхода! － сказал Клавдий, стараясь перекричать гул, рвущий перепонки.

－ Пускай Нора принюхается, возможно, она что-то учует! － предложила Клодет, закрываясь руками от мелкого песка.

Нора попыталась это сделать, но только наглоталась пыли.

－ Бессмысленно! － разочарованно отозвалась она. － Мы должны следовать за Модестом!

Ветер уже подгонял их в спины, и было крайне сложно удержаться на ногах. До ушей долетали визги гарпий, которые то усиливались, то пропадали.

－ Они с нами играют? － спросила Клодет и в эту же секунду споткнулась. Ветер моментально подхватил её и понёс вперед, вглубь туннеля.

－ А-ааа-аа! － кричала вампирша, пытаясь ухватиться ногтями за стены.

－ Клодет! － Клавдий кинулся за ней, но тоже споткнулся и кувырком полетел вперед, при этом едва не сбив с ног Ицала. Он и Модест прижались к стене, стараясь удержаться. Ветер яростно хлестал по лицу.

－ Нет! － Нора прижалась к земле, стоя на четвереньках. Она всеми силами старалась удержаться.

－ Отпусти! － приказал Модест.

Нора колебалась, смотря ему в лицо. Ворожей был отрешенный, но девушка доверяла ему. Она сделала глубокий вдох и ослабила хватку. Ветер вмиг подхватил её, петлей унося вперед.

Модест посмотрел на брата, сквозь пелену пыли:

－ Только не развались на части, － сказал он и ударил Ицала по ногам. Его подкосило и ветер поднял здоровяка, захватив с собой его сердитое мычание.

Модест остался один. Он кинул взгляд в ту сторону, откуда они пришли. В тумане виднелись тени гарпий, и хлопанье их крыльев разносило по стенам эхо скрипучих голосов:

－ Дитя Смерти!

－ Чернокнижник!

－ Нерожденный!

Вторя этим словам, Модест шагнул в поток бури, позволяя ей унести себя в неизвестность.

Глава 5.

Глава пятая

Что может скрыться под водой,

Не смерть пришла ли за тобой?

Нора неслась по туннелю, едва успевая делать вдохи из-за силы ветра. Она не слышала ни Клавдия, ни Модеста, никого. Казалось, что в цепи этих бесконечных пещер она одна неслась навстречу неизвестности.

Но, вот впереди показалась точка света, которая стремительно приближалась. Вместе с тем Нора наконец услыхала какой-то звук, но то, что поймал её слух, ей совсем не понравилось: гарпии. Их вскрики неслись вперед вместе с ветром. Нора пыталась смотреть по сторонам, но ничего не могла разглядеть из-за толщи песчаной пыли.

Внезапно руку пронзила боль и Нора взвизгнула, одергивая её. На запястье виднелся порез. Девушка еще больше встревожилась. Ей казалось, что ветреная пелена скрывает что-то в своих недрах, а точнее кого-то.

Нора подалась ближе и тут же одернула себя, так как увидела густую тень, мчащуюся бок обок с ней. Из пелены вырвалась когтистая лапа гарпии, стараясь схватить Нору, но девушка увернулась, откидываясь на спину.

－ Зверушка, милая, ты станешь хорошим трофеем! — взвыла гарпия и девушка вздрогнула, когда ей вторили еще десятки скрипучих голосов.

Нора посмотрела вперед: свет был очень близок и девушка уже почти ощущала аромат елового леса. Она потянулась к выходу рукой, трепыхаясь в вихре, но её запястье обхватила когтистая лапа, утягивая в сторону.

Сердце затрепыхалось. Все мышцы сжались.

Нора сопротивлялась.

Это конец!

Но тут, средь страха в голове промелькнула мысль: Нора напрягла все свое тело и, оттолкнувшись от ближайшего выступа, перекувырнулась через голову. Соболиная, черная шерсть мигом покрыла её тело, а рука выскользнула из захвата гарпии, превратившись в крохотную лапку. Её понесло вперед с еще большей силой, а вдогонку неслись вопли гарпий, становясь все тише. Свет ослепил глаза и Нору выстрелила из пещеры, как из пушки. В нос в то же мгновение ударил свежий воздух, который был заполнен смоленым духом и мокрым мхом.

Вихрь подбросил девушку вверх, и она ощутила, как опора из плотного воздуха под ней пропала и сила притяжения повлекла её вниз. Пещера, из которой её выдуло, находилась над пропастью, почти у самой кромки. Нора перекувырнулась, надеясь зацепиться за ветви елей, растущих внизу обрыва.

－А-аа-а! －непроизвольно вырвалось из горла.

Девушка падала, сопровождая свой полет криками не то восторга, не то ужаса. Она потеряла счет тому, сколько веток успели ударить её по лицу, пока когти цеплялись за них в надежде замедлить движение. Земля стремительно приближалась и снежного одеяла на ней не было, чтобы смягчить удар. Неприятное чувство охватило тело, и Нора сжалась, готовая к удару.

Бах!

Что-то мягкое подхватило её, замедлив, точно пружинку и девушка удивилась, увидев перед собой добродушное лицо Клавдия, в волосах которого застряли еловые веточки.

Он поймал её на руки.

－О, Клавдий, спасибо тебе большое!－поблагодарила Нора, обняв вампира за шею.

－Да… не за что, －смущенно улыбнулся Клавдий.

Девушка ощущала его сильные ладони то, как они сжимали её спину и бедра. Нора расцепила руки и посмотрела на вампира, а он на неё.

Прошли минуты.

Клавдий продолжал держать Нору на руках в неловком молчание.

－Клавдий? － девушка помахала ладонью перед лицом вампира.

－Да? －удивился тот.

－Ты уже можешь меня отпустить, спасибо, －любезно заметила Нора. Клавдий в тот же миг очухался и торопливо поставил девушку на землю. Ей было приятно ощутит под ногами твердую почву.

－Извини, задумался что-то, － бросил Клавдий, почесывая затылок. Нора хлопнула его по плечу.

－Бывает, ничего страшного, － радостно бросила она и, увидев Модеста, который только свалился с высокой ветки, бросилась к нему.

－ Это было невероятно! Использовать бурю, что сотворили гарпии, чтобы выбраться из пещер… поразительно!－восторгалась она, подавая руку. Модест бросил взгляд на протянутую руку Норы и грубо отмахнулся от неё.

Клодет вытащила последнюю еловую иглу из своего носа:

－Я соглашусь с Норой. Это было умно.

Клавдий стряхнул пыль с волос и посмотрел наверх, на скалы, гарпии теперь вряд ли смогут их достать. Но в душе свербело.

－Не мешайся, － сказал Модест Норе, поднимаясь. Его зеленые глаза забегали по сторонам в поисках Ицала, и наткнулись на его безвольную фигуру, распластавшуюся в нескольких шагах от них. Модест приблизился к своему брату, отряхиваясь по пути:

－Видимо, без помощи ты не встанешь, －недовольно проворчал он и потянул Ицала за руку.

Хруст!

Модест пошатнулся, едва не завалившись на спину. В ладони он сжимал руку своего брата. Отдельно от тела.

－Опа! －обомлел Клавдий.

Нора закрыла рот рукой, а Клодет присвистнула.

－А вот это уже интересно! －заметила она.

Модест выругался.

Некоторое время он просидел над рукой Ицала, пытаясь с помощью магии вернуть её на место, но безуспешно. Сам Ицал недовольно мычал на брата, укоряя за оторванную конечность.

Остальные ждали в стороне, наверное, на подсознательном уровне боясь приближаться к разгневанному ворожею.

Клавдий продолжал поглядывать на скалы, будто ожидая увидеть там гарпий.

－Это гарпии насылают бурю на нашу деревню? －спросил он будто в пустоту. Или скорее утверждая свои собственные догадки.

－Они поступают так, потому что отвратительные и злые существа! －сказала Клодет.

－Они поступают так, потому что им не дали выбора, －холодно изрек Модест, навлекая свой зеленый искрящийся туман на очередного бедного зверька. Нора поморщилась, не в силах оторвать взгляд. Щупальца тумана высосали жизнь из кролика и Модест направил её в Ицала, который все еще сидел на траве без руки.

－Звучит бредово. Разве может быть такое?－нахмурилась Клодет.

－Нора, ты умеешь шить? －игнорируя вопрос вампирши, Модест обратился к девушке. Нора вскочила с бревна, на котором сидела и кивнула. Её бросало в мандраж. То же самое она ощущала, когда помогала Модесту у замка семьи Бладворд. Она боялась его подвести.

－Тогда пришей ему руку, －Модест указал на Ицала. Нора бегом бросилась к нему, по дороге расстегивая сумку и доставая иглу и нитки. Такие вещи всегда были у неё с собой, чтобы нанизывать фрукты и грибы для сушки.

Клавдий тяжело поднялся с бревна.

－Почему она должна делать все, что ты скажешь? － пробурчал он. Модест вскинул бровь.

－Ты сам взял её.

－Причем здесь это?

－Ты в ответе за неё, ни я.

－Ты понимаешь, что нам всем нужен Черный гранат? － после долгого молчания тихо заявил вампир, так, чтобы его мог слышать только ворожей. Ему показалось, что Модест улыбнулся уголками губ.

－Разумеется, －только и сказал он, что не могло не насторожить Клавдия.

－Готово! － крикнула Нора и Модест шагнул к ней, проходя в миллиметр от Клавдия. Его волосы коснулись бледной кожи вампира, а колокольчики отозвались мягким звоном.

Ицал поднялся на ноги, торжествующе вскидывая руку, которая теперь была на месте.

－Выдвигаемся, － сказал Модест, шагнув в противоположную сторону от скал.

－ Нет, нет, погоди! － притормозил его Клавдий. － Мы только что едва не погибли! Очень устали и жутко грязные. Нам нужен привал.

－Я похожа на чучело! －застонала Клодет. Её белоснежные волосы растрепались, а красивое красное платье порвалось в нескольких местах.

－Не вижу, чтобы что-то поменялось, －прокомментировал Модест.

Вампирша зашипела.

－Может тебе это и не надо, но нам нужно. Да и потом… ты уверен, что знаешь куда нам идти? －с легкой издевкой заметил Клавдий. Модест недобро на него посмотрел.

－Вы как хотите, а мне нужно привести себя в порядок, － взмахивая волосами, прощебетала Клодет. Она зашагала в сторону, откуда доносился едва различимый плеск воды.

Нора приблизилась к Модесту.

－По-моему это хорошая мысль, － осторожно заметила она. － Стоит перекусить немного.

－Я не спрашивал твоего мнения, － Модест обдал её ледяным взглядом, － шубка.

－Посмотри на Ицала, он грязнее ног Норы! － крикнула Клодет, отдаляясь.

－Спасибо, － наморщила нос Нора.

Ицал продемонстрировал брату черные ладони и повозил руками по лицу, как двухлетний ребенок.

Модест тяжело вздохнул.

－Когда это все наконец закончится? － в пустоту сказал он.

Клавдий последовал за Клодет. Ицал пошаркал вперед, ведомый стадным чувством. Нора и Модест остались наедине.

－Почему именно «шубка»?

Вопрос сам сорвался с пухлых губ Норы, обветренных от жажды и сухого ветра. Модест посмотрел на неё в упор. Он был немного выше, но при этом всегда казалось, что ворожей заглядывает тебе прямо в глаза, а не смотри сверху вниз. Какое-то время он молчал, изучающе разглядывая Нору, а затем произнес:

－Так моя мать называла весь ваш род, －промолвил он и добавил, хмыкнув: － Да и к тому же — ты животное.

Нора смущенно опустила глаза, чувствуя, как жар приливает к лицу. Когда она подняла их, то Модест уже ушел далеко вперед, мелькая темным силуэтом.

－На тебе лица нет! －обеспокоился Клавдий, увидев Нору, которая нервно теребила пальцами подол своей накидки. Он взял её за плечо и почувствовал напряжение в теле.－Он что-то сделал?

Нора не сразу ответила. Она будто отошла от ступора и помотала головой:

－Нет, что ты, － заверила девушка и пошла к воде. Клавдий посмотрел ей вслед, а затем на Модеста, который пристроился на камне, достав свой блокнот из сумки. Кажется, его совершенно ничего не беспокоило.

Вампир выдохнул и тоже направился к воде.

Нора начала стягивать с себя одежду и складывать на берегу, мелкой кромкой уходящему к воде. От каждого движения её пышная шапка волос вздрагивала, точно густая пена от мыла, попавшая под легкий летний ветерок.

Клавдий наблюдал за движениями девушки: резкими и грациозными, как вся суть соболей. Она снимала вещь за вещью, пока не осталась в одном нижнем белье, которое представляло из себя темные обтягивающие штаны до колена и белые тряпки, которыми была обмотана пикантная часть женского тела.

К лицу подступил жар. Клавдий не знал, могут ли вампиры краснеть, но точно понимал, что если бы в эту самую секунду это могло быть явью, то его лицо в оттенки розового посоревновалось бы с закатами глубокой зимой.

－ Идем купаться, Клавдий, － позвала Нора и тот передернул плечами, отгоняя все мысли прочь и пытаясь сосредоточиться.

Ицал на полной скорости вошел в реку, прорезая бурный поток своим массивным телом. Его кожа землисто светилась под лучами солнца, а движения казались не такими топорными.

－Нашему зловонному другу по душе водица? －хихикнула Клодет. Ицал не обратил на неё внимание, продолжая черпать воду ладонями и выливать себе на голову. Вода моментально становилась мутной.

－Мне кажется, что так тебе не удастся отмыться полностью, － мягко заметила Нора. Она подошла к Ицала и принялась помогать ему, обмывая грязную, разлагающеюся кожу водой. Она становилась значительно светлее, но серость никуда не пропадала.

Клавдий разделся и тоже зашел в воду. Дно было устлано камнем, а сама вода была прохладной, точно родниковая и прозрачная настолько, что можно было легко разглядеть свои ноги и мелкую рыбешку, снующую меж водорослей.

－Тебе помочь? － приблизившись к Норе, спросил Клавдий.

Девушка улыбнулась ему. Загадочную печаль, что туманила её взгляд, как рукой сняло.

－Присоединяйся. Вместе будет быстрее, －отозвалась Нора и взглянула на Ицала, который стоял в воде по пояс, подставляя лицо солнечным лучам. －Это хоть как-то поможет. Запах, конечно, не отобьет, но нам и ни это нужно, верно?

Ицал одобрительно промычал. С его светлых волос дорожками стекала грязь.

Клавдий не смог сдержать улыбку и принялся помогать Норе. В какой-то момент девушка набрала воду в ладошку и брызнула ему в лицо. Клавдий озадаченно заморгал, пока по его бледному лицу стекали искрящиеся капли. Нора звонко рассмеялась и побежала. Клавдий не растерялся. Он побежал следом за ней, зачерпывая воду и обливая Нору брызгами. Она взвизгивала и хохотала, продолжая убегать.

Клавдий впервые за все это время подумал, что, возможно, это приключение не такая плохая идея, как ему казалось на первый взгляд. Во всем этом можно было найти что-то хорошее.

Взгляд вампира впился в Нору. Он разглядывал её изогнутую талию и округлые бедра, как капельки воды стекали по её шее и плечам, как намокли тряпки, обвивающие её грудь…

Клавдий ощутил жуткое давление в груди и потерял концентрацию. Он споткнулся о камень на дне и полетел в воду.

Нос и уши заполнила холодная жидкость и Клавдий порвался было подняться, но тут его взгляд поймал длинную тень в воде, которая стремительно приближалась к нему, а всего через мгновение его вытянули на поверхность. Клавдий откашлялся.

－Надеюсь, что ты не ушибся, －извиняющимся тоном проговорила Нора.

－Я что-то видел! － обеспокоено сказал Клавдий. По его лицу ручьями стекала вода.

－Я бы могла сказать, что это было, но тактично промолчу, － с ехидной ухмылкой заметила Клодет.

Вампирша подошла к кромке воды и посмотрела на Модеста, погруженного в свои мысли.

－Ты не пойдешь купаться? －подмигнула она. Ворожей поднял на неё взгляд: мрачный и бесстрастный.

－Ты так и будешь задавать глупые вопросы?

－А ты так и будешь таким засранцем?

Какое-то время они оба молчали, смотря друг на друга, а затем одновременно сказали:

－ Да!

Клодет хмыкнула и элегантно стянула с себя грязное, порванное платье, оставшись в нижнем белье, представляющем из себя короткую сорочку, и с чувством собственной роскошности вновь посмотрела на Модеста, даже не думая как-то прикрыться. Она недовольно фыркнула, когда увидела, что он даже не глянул в её сторону.

Вампирша зашла в воду, наслаждаясь её холодными касаниями.

－Возможно, мне просто показалось, － задумчиво проговорил Клавдий, вглядываясь в глубину.

－Конечно, ты же сейчас остыл, －ткнув брата локтем в бок, подзадорила Клодет.

Клавдий недовольно зыркнул на неё, но его лицо тут же переменилось, когда в воде, почти у самой поверхности, проскользнула большая и длинная тень.

－Вот! － ткнул пальцем Клавдий.

－Да, теперь и я вижу эту галлюцинацию, － тревожным тоном согласилась Клодет.

－Это может быть опасно! Надо сказать Модесту…－ заявила Нора, но не успела. Вода вокруг них забурлило и девушка закричала, когда из недр глубин водоворотом что-то выпрыгнуло. Оно загородило собой солнце, пролетев в воздухе и приземлилось в воду за их спинами.

Клавдий и остальные замерли, не в силах оторвать взгляд от нечто, возникшего перед ними. Ицал стоял вдалеке, но и он перестал обливать себя водой.

－Это…－ единственное, что слетело с губ Клодет прежде, чем существо перед ними внезапно заговорило:

－Что нужно сделать, чтобы отмыться от грязи? －хрипло вопросило оно, расправляя свои массивные плечи.

－Что ты? －Клавдий старался, чтобы его голос звучал уверенно, защищая Нору руками.

－Я ваш самый жуткий кошмар… я бездна вашей души… я…

－Водяной, － бросил Модест и все обернулись. Он стоял на берегу, у кромки воды. Глаза искрили зеленцой. Он готов был призвать магию.

Клавдий и остальные посмотрели на неведомое существо и увидели перед собой ни устрашающего, огромного монстра, а хилого парнишку с зеленого цвета кожей, отдающей перламутром, и болотными волосами, которые сосульками свисали вдоль его осунувшегося лица. Водяной стоял по пояс в воде, голову его украшала кувшинка, а из одежды была разве что подобие накидки из водорослей, препоясанной на бедрах и обмотанный водорослями ноги до колен.

－Ты совсем не страшный, － заметила Нора и водяной насупился.

－Это ваш дружок виноват, － он указал на Модеста. Тот продолжал стоят у воды.

－Я тебе не дружок, водоросль. Где твои сородичи? － холодно произнес он.

Водяной захлопал глазами.

－ Где-то, где-то, － он махнул рукой вниз, по течению, －там!

－Что тебе нужно? －Клавдий теперь был полностью сосредоточен и насторожен. － Мы зашли сюда просто набрать воды и умыться. Прости, если мы тебя потревожили.

－Да ну, я люблю гостей, － водяной осмотрел всех, остановив ненадолго взгляд на Клодет. Кажется, его большие глаза заискрили. － Особенно таких… да и не моя это река.

－Каких таких? － Клодет недовольно скрестила на груди руки. Её длинные ногти угрожающе переливались.

Водяной восторженно прикусил губу.

－Столь прекрасных, что сам солнечный свет не сравнится с вашей яркостью! －протараторил он.

Клодет удивленно вкинула брови, но промолчала.

Видно было, что Модеста все это уже начинало порядком раздражать.

－Ицал, － позвал он и мертвец поковылял к берегу.

Водяной отвлекся от созерцания Клодет и стремительно подплыл к Ицалу. Он стрелял в него взглядом, пока не изучил каждый сантиметр, наблюдая за его движениями, точно за диким зверем. Его нос скривился от запаха.

－Что же за неведомое создание? －восторгался он. － Ни живое, ни мертвое!

－Мы здесь, чтобы помочь ему, －улыбнулась Нора.

－Откуда знаешь? － спросил Клавдий у водяного.

Водяной оглянулся на него.

－Так ведь видно, － хохотнул он и добавил: －Да и вода имеет память!

－Болотной тины наглотался? －раздраженно бросил Модест.

Водяной замотал головой.

－Нет, нет! Правда это! Клянусь чешуей! Вода помнить все, что с ней происходило. Всех, кто её касался. А мы — Водяной народ, умеем её читать.

Нора и Клавдий переглянулись. Как такое возможно?

Нора вышла вперед, дотронувшись до руки Клавдия, тем самым призывая его расслабиться.

－Прости, но нам пора.

Она направилась к берегу.

－А куда вы идете?! －спешно поинтересовался водяной.

－В сторону Теннистой рощи, －сообщил Клавдий и поймал колючий взгляд Модеста. Он опустил голову и последовал за Норой. Клодет тоже побрела в сторону берега.

－Тебя это не касается, －отрезал Модест и обратился к остальным:－Вечность ждать не буду.

Водяной испуганно кинулся за ними.

－Стойте! Я могу вам помочь! Вы дальше не пройдете! За Теннистой рощей начинаются земли Водяного народа, вы не пройдете без меня, они не пропустят! －закричал он.

Клавдий вышел на берег и посмотрел на Модеста.

－Он нам не нужен, －отрезал тот, словно прочитав мысли вампира.

－Да и звучит все это подозрительно, －вставила слово Клодет.

－Тебя здесь тоже не должно быть, －напомнил Модест.

Клодет спокойно повела руками и произнесла:

－А как же вы будете без талисмана? －она указала на себя пальцем.

－Он выглядит безобидно, － оборонила Нора, одеваясь. Её волосы слегка намокли, но свою пышность не потеряли, все так же напоминая черное кудрявое облако.

－А вдруг то, что он говорит — правда? －заметил Клавдий, оглянувшись на водяного, который нетерпеливо переминался с ноги на ногу, стоя по пояс в воде.

Он слышал о Водяном народе. В деревни их сторонились, потому что много неприятных слухов ходило об этих существах. Поговаривали, что они воровали юных девушек. Чтобы размножаться, водяным приходилось искать себе пару среди других, поскольку у этого народа никогда не рождались особи женского пола. Чаще всего Водяной народ держался стаями, точно косяк рыб, а голос их был завораживающим и прекрасным в сладких песнях, которые они нередко запевали у берегов рек и озер. Их песни всегда привлекали юных красавиц. После того, как дамы ходили слушать песни водяных, они исчезали.

Клавдий передернул плечами, вспомнив все это и ненароком кинул взгляд на Нору. Она была очень юна и прекрасна…

－.буду вечность ждать, когда твой мозг начнет работать?! －крикнул Модест и толкнул Клавдия в плечо, тем самым выводя его из ступора мыслей. Оказывается, он все это время отчитывал вампира.

－ Прости, я…－ Клавдий прикусил губу и вновь посмотрел на водяного. －Думаю, он нам нужен.

－Ты испытываешь мое терпение, －напомнил Модест, сжимая кулаки. Ицал склонил к нему голову в беспокойстве. －Хочешь весь сброд вести за собой?

Клавдий с вызовом посмотрел на Модеста.

－Хочу дать каждому из нас шанс что-то изменить в своей жизни.

Модест посмотрел на водяного с отвращением и двинулся вперед.

－Ничего уже не изменится, －тихо проговорил он. Ицал промычал недовольно в сторону Клавдия и похромал за своим братом, оставляя за собой дорожку из воды.

Вампир с шумом выдохнул и почувствовал руку на своем плече. Он повернул голову и увидел Клодет. Вампирша вскинула белоснежные, тонкие брови в ободряющем жесте.

－Ты правда можешь помочь нам пройти через Водяной народ? －уточнила Нора, обращаясь к водяному. Её кожа была еще слегка влажная и одежда пропиталась водой в некоторых местах, становясь почти прозрачной.

Клавдий смущенно отвернул взгляд, спешно накидывая на себя рубашку и штаны.

－Как дитя малое…－хихикнула ему в ухо Клодет.

Водяной взбодрился, услыхав вопрос Норы. Он спешно выбежал на сушу: все его украшения, состоящие из ракушек и камушек вмиг зазвенели.

－Конечно, конечно! Обещаю, господа, вы не пожалеете! Со мной ваше путешествие станет незабываемым! － восторженно воскликнул он, тряхнув кувшинкой на своей голове.

－Охотно верим, －саркастично выдала Клодет и направилась за Модестом. Её красное платье поплыло за ней шлейфом. Водяной жадно смотрел ей вслед.

－Как хоть имя твое? －спросил Клавдий. Он и Нора тоже пошагали вперед. Водяной увязался за ними, стараясь попадать в темп их шага. Ходил он как-то косолапо, точно пытался грести.

－Меня именуете Деръя.

－Меня зовут Нора Бриск, а впереди идут Клодет Бладворд…

－Милая особа! －вставил Деръя. Клавдий как-то странно на него посмотрел, но промолчал.

Нора покачала головой и указала на Модеста и Ицала:

－А это Модест Андерс и его брат Ицал, а…

－А я Клавдий Бладворд, －перехватил Клавдий и добавил: － А из какого рода ты?

Деръя замотал головой, отчего капли с его мокрых волос дождем посыпались на Клавдия и Нору.

－Среди нас родов нет, нет! Мы одна большая община, семья, если быть точным.

Клавдий вытер рукавом лицо и произнес:

－Тогда, Деръя, добро пожаловать к нам!

Глава 6.

Глава шестая

Ты прямо в лапы ей попался,

Душою горьким оказался.

－А это оказалось неожиданностью, －отозвался Клавдий, поджимая губы. －Не думал, что здесь будет развилка.

－Для меня неожиданность, что ты вообще думал, －прорычал Модест.

Они стояли на развилке двух дорог. Одна вела вправо, где виднелся густой, темный лес, а вторая вела влево, там тропа уходила в бескрайнее поле и обрывалась у воды.

－Нам налево! Налево! －подсказывал Деръя.

－Но таблички… －Нора наклонила голову на бок, качнув волосами,－немного… настораживает.

－Вторая тоже не внушает доверие, －скривилась Клодет.

Ицал выдал рык, похожий больше на кабаний визг, наверное, не соглашаясь ни с одним вариантом.

И, действительно, в середине самой развилки стояли две таблички. Табличка, которая указывала направо, гласила: »Направо пойдешь, назад не придёшь, не пролетишь по воздуху, не проползёшь по земле.»

Вторая табличка, ведущая путников налево, предупреждала: » Налево пойдёшь, смерть позовёшь, дашь ей напиться и тобой насладиться.»

－Как я понимаю, нас в любом случае ждет неминуемая смерть, －устало выдохнула Клодет.

Они стояли у этих табличек уже ни одну минуту, надеясь принять правильное решение.

－Куда нам нужно идти? Ты знаешь путь и каков следующий ориентир! －не выдержал Модест и стремительно приблизился к Клавдию. －Выбор за тобой.

Клавдий прикусил губу и посмотрел на таблички.

－Я знаю, что нам нужна Тенистая роща. Но ни одна из этих дорог… туда не ведет.

Модест выругался и треснул ногой по одной из табличек: та с хрустом надломилась.

Ицал пихнул брата рукой в плечо, но тот толкнул его в ответ.

－Может быть, мы прислушаемся к своей… －Клавдий не успел договорить. Его взгляд упал на Нору, которая в свою очередь смотрела в сторону леса. Он перевел глаза и увидел там какую-то золотистую тень, стремительно отдаляющуюся от них.

－Нора…? －едва успел вымолвить Клавдий, прежде чем девушка сорвалась с места и побежала в сторону леса.

“Направо пойдешь, назад не придёшь..”

－Глупая! －ужаснулась Клодет.

－Нора! －Клавдий растолкал всех со своего пути и помчался вслед за девушкой.

－И этот туда же! －застонала ему вслед вампирша.

Модест схватился за голову и, казалось, готов был вырвать свои белокурые волосы с корнем, но лишь прорычал что-то на непонятном языке и направился за удаляющимися фигурами Норы и Клавдия. Ицал посмотрел в противоположную сторону на поле и пошёл за братом, стараясь не завалиться.

－Мы с вами остались наедине, －услышала Клодет шепот на ухо и невольно вздрогнула. Деръя подошёл к ней почти вплотную. －Могу ли я попросить вас уделить ваше внимание моей скромной персоне?

Он взял руку вампирши и поцеловал влажными губами.

－Фу, склизкая пиявка, сгинь обратно в болото! －отмахиваясь и плюясь, провизжала Клодет. Она подобрала юбку и помчалась вслед за остальными.

Деръя обернулся на поляну позади и вдохнул:

－Путь будет тяжелым, －заметил он и добавил, пустившись за Клодет: －но невероятно желанным!

Нора видела только это пятно. Стремительное, тягучие и золотое. Оно утекало вдаль и казалось, что чем ближе становилась девушка, тем дальше это нечто удалялось от неё. Она поняла, что забежала глубоко в лес, только когда его кроны скрыли дневной свет и вокруг неё сгустилась темнота. Но Нора продолжала бежать. Она уже видела это нечто раньше. Когда убегала в лесу, в момент встречи с Клодет, когда вампирша напала на Модеста.

Что это было? Почему преследует их?

－Что ты хочешь?! －задыхаясь, выкрикнула Нора. Ветки, корни и шишки впивались в оголенные ступни, причиняя боль и девушка невольно заскучала по мягкому снегу, так приятно холодившему кожу.

Но пятно будто было просто её наваждением.

Она мчалась, перепрыгивая через коряги и ухабы, пригибаясь под сухими поваленными деревьями и тормозимая густотой растительностью. Ноги наливались свинцом, а легкие горели. Нора слышала, как вслед ей доносится голос Клавдия, призывающей её остановиться, но девушка не могла. Уже нет. Ей хотелось. Хотелось закончить эту погоню, но ноги продолжали бежать, точно против её воли неся Нору к неизвестности.

Наконец впереди показался просвет освещая и заставляя всё переливаться, почти ослепляя своим сиянием. Сквозь редеющие кроны деревьев замаячила пелена бирюзовой воды, а в нос ударил прохладный воздух. Нора выбежала из леса на берег и под её ногами захрустел снег.

－Нет! －с этим криком она затормозила в паре метров от кромки заледеневшего озера и упала на колени. Из её рта шел пар, а разгоряченные ступни благодарно зарывались в снег, но всё внимание Норы было приковано к золотой фигуре в центре. Озеро было полностью замерзшее и припорошенное снегом, по размеру небольшое, но девушка подозревала, что глубокое

Существо стояло неподвижно в центре и с берега девушка могла различить его черты. Всё это время она думала, что ей показалось.

－Соболь… －выдохнула Нора. －Золотой соболь…

－Нора! － из леса выбежал Клавдий, а всего через несколько минут из темноты чащи показалась фигура Модеста с Ицалом и скривившееся Клодет, с ветками и листьями в волосах. Цепочку замыкал Деръя. На лице его читалось смятение.

－Никчемная шубка! －выплюнул Модест. Его лицо искажала гримаса злости, и он стремительно приблизился к Норе, которая продолжала сидеть на снегу, дрожа всем телом. Ворожей охапкой схватил её за накидку и Клавдий тут же ответно положил свою руку на плечо Модеста и… ничего. Они стояли так неподвижно, глядя вперед.

－Что…?－ едва смог вымолвить Клавдий, разглядывая маленькое золотистое пятнышко вдалеке.

Модест отпустил Нору и стряхнул руку вампира со своего плеча.

－Никогда такого соболя не видела, －поразилась Клодет. Она не решалась приблизится к озеру и словно ощущала себя неуютно, обняв плечи руками.

－Замерзшее озеро — к беде! －ужаснулся Деръя. Водяной даже из леса не вышел, стоя у его кромки и держась влажной рукой за ствол осины.

Нора не могла подняться. Если до этого она только бежала, ни в силах заставить себя перестать, то сейчас она была безвольна, и не могла даже встать на ноги.

Модест выглядел решительно, глаза загадочно поблескивали. Подошедший Ицал что-то промычал ему, но это прозвучало как очередная бессмыслица полуживого существа, источающего запах смерти.

Нора теперь смотрела на Модеста. Она видела, как он ступает на лед и под его весом он начинает недовольно трещать. Как его шаги становятся все стремительнее, превращаясь в бег, а Клавдий стоит на берегу и кричит ему вслед:

－Модест! Что ты делаешь?!

－Модест! －вторила Нора с ужасом понимая, что может произойти.

Но ворожей продолжал приближаться к золотому соболю, который больше был похож на мираж. Треск под ногами усиливался, но Модест остановился лишь тогда, когда от зверя его отделяли лишь несколько шагов.

Он тяжело дышал от бега, но при этом был абсолютно собранным. Клавдий нагнулся к Норе:

－Оставайся здесь! － сказал он и тоже вступил на лед.

－Клавдий, это опасно! －возмутилась Клодет. －Оставь его, ты же можешь не делать этого!

Клавдий посмотрел на сестру через плечо и ей не нужны было ничего говорить, чтобы отговорить брата помогать Модесту. Это бессмысленно.

－Я не могу, －сказал он и побежал в сторону ворожея.

Модест стоял напротив соболя. Животное смотрело на него черными глазами-бусинами оставаясь совершенно спокойным.

－Тебя подослала Смерть? －спросил Модест, но животное, конечно же, ничего не ответило. Оно лишь переместило взгляд на берег, где стояли остальные.

В этот момент Модест сделал шаг к соболю, готовый схватить его.

Хрусть!

Под ногами треснул лед.

Река заходила ходуном. Модест в последний раз сверкнул глазами, но не успел применить магию: он провалился в ледяную воду, а льдины сомкнулись над его головой.

Нора поняла, что не может дышать. Она вскочила на ноги, ощутив прилив сил и помчалась по озеру к Модесту. Остальные остались на берегу.

Девушка видела, как удаляется золотая тень и соболь, пересекая озеро, исчезает в глубине леса, расположенного на противоположной стороне.

Клавдий уже был на месте. Он разбил лед руками и окунул их в воду, надеясь вытянуть Модеста из глубины.

－Где он? Где?! －выкрикивала подскочившая к нему Нора. Она упала на колени рядом с дырой в озере и с ужасом в глазах рыскала в глубине мутной воды.

－Не знаю. Не могу его найти!－сообщил Клавдий, вытаскивая руку. Разум заволакивало отчаяние.

Это она во всем виновата!

－Он же погибнет! －взмолилась Нора и стянула накидку, готовая прыгать в воду, но Клавдий её опередил: он, не раздеваясь, нырнул в ледяное озеро, моментально исчезнув из виду.

Нора была растеряна. Она не знала, что ей делать: спасать их обоих или ждать. Её ногти впивались в лед, оставляя глубокие борозды. Секунды тикали в голове, отзываясь страхом.

Время шло, а их все не было.

Как же так? Почему от неё всегда одни неприятности?!

Сердце колотилось где-то в горле, а холод вокруг казался незаметным для разгоряченной кожи девушки, напоминающей кофе.

Но вот что-то затрепыхалось в воде.

На поверхности образовались пузырьки, которые становились все больше, а тень в глубине увеличивалась, становясь все ближе. Через мгновение из воды вынырнул Клавдий, удерживая Модеста. Ворожей откашливался, пытаясь вздохнуть.

Они оба схватились за лед и выползли на берег. Нора постаралась помочь, но Модест её оттолкнул, почти сразу вскочив на ноги, пошатываясь. Его губы были синими, лицо бледнее обычного. Вода ручьями стекала с него.

Клавдий медленно поднялся следом за ворожеем, вытирая воду с лица.

－Мог бы и спасибо сказать, －буркнул вампир. Кажется, он совершенно не чувствовал холода.

－Ни у того просишь, －дрожащим голосом напомнил Модест. Даже в таком положение он оставался собой. Его тело трясло, и ворожей быстро стянул с себя плащ, старясь выжить из него всю воду.

Глаза его забегали по сторонам, но еще до этого он прекрасно понимал, что соболя больше нет поблизости.

－Мне жаль, что так получилось, －тихо произнесла Нора. －Я могу помочь…

Она потянулась к Модесту, чтобы помочь ему с плащом, но тот окинул её признательным взглядом:

－Мне жаль, что получилась ты.

Он развернулся и пошагал к берегу, оставляя мокрую дорожку за собой.

Нора смотрела ему в спину, едва сдерживая слезы. Она была счастлива видеть Модеста живым, но понимала, что едва его не убила.

Мягкие руки приобняли девушку за плечи, и Нора непроизвольно дернулась. Она посмотрела на Клавдия, который накинул на неё накидку.

－Ты можешь её забыть, －напомнил он. －Да и здесь очень холодно.

С него стекала вода, а под ногами уже образовалась лужа, но он не дрожал.

В отличие от неё.

Девушка кивнула, сделав тяжелый вздох:

－Спасибо, Клавдий.

Они вдвоем пошагали вперед, наблюдая за удаляющейся фигурой ворожея.

－Почему Модест решил приблизиться к соболю? Я бы не стал приближаться к нему, напротив, держался бы подальше… никогда таких не видел, －признался Клавдий, стаскивая с себя мокрую рубашку и стряхивая с неё воду. Нора увидела его тело: бледное, но жилистое и рельефное, кожа казалась пергаментом и отливала серебром.

－Напротив, －не согласилась Нора, отводя глаза. －Существует легенда, которая гласит, что золотой соболь может открыть любую правду тому, кто сможет дотронуться до него. Среди оборотней золотой соболь считается священным зверем. Редко кому удается его увидеть. А тем более так… близко.

Клавдий выглядел заинтересованным. Нора смотрела на его угловатое, но добродушное лицо и понимала, что пока ни готова рассказать ему о том, что уже видела золотого соболя раньше.

－Я не знал, －сказал вампир и задумавшись, добавил: －Но Модест…

－Он хотел узнать, кто убил его брата, －перебила Нора, устремив взгляд вперед. Они были уже почти у берега, а Клавдию хотелось подольше побыть с Норой наедине. Но Клодет уже махала им, а Деръя в раздумьях глядел на замерзшее озеро. Лишь Модест стоял в стороне и отряхивался под пристальным наблюдателем в лице Ицала.

Нора только сейчас заметила, насколько хуже он стал выглядит: некоторые кусочки кожи, выглядывающие из-под разглашающейся одежды, отдавали черными пятнами, прогнивая. Глаза заплыли пеленой, почти скрывая зрачок, синие губы покрылись сухими хлопьями кожи, а волосы скатилась в один большой колтун и даже вода ни спасла его вид. Прошло всего несколько дней, и это пугало. Что будет, если у Ицала отвалится очередная рука, нога или и того хуже — голова?!

Что тогда будет с Модестом?

－Пока вы устраивали куп-куп, мы заметили дым недалеко отсюда, － играясь со своими длинными косами, с вплетёнными в них цветами — и когда она только успела? - сообщила Клодет, и указала на противоположную сторону берега: －Вон там.

－Нужно идти назад, － настаивал Деръя.

－Мы не можем, －заметил Клавдий. Он и Нора вышли на берег: ощущение твердой земли под ногами успокаивало. －Никто не знает дороги назад, к указателям, а идти наугад — мы потеряем слишком много времени.

－У нас нет такой привилегии, －согласилась Нора.

Все замолчали и посмотрели на Модеста. В тишине его дыхание показалось громче остальных.

－В этом лесу не поют птицы, －прервал молчание ворожей. Он обернулся: с его волос все еще капала вода, а кожа посинела от холода, но на щеках появился румянец. －Не бегают звери. Вы знаете, что несут в себе подобные места?

－Что-то хорошее? －предположил Деръя с надеждой.

Модест вздернул бровь.

－Смерть, －холодно бросил он и пошагал в обход озера, по направлению к месту, откуда виднелся дым.

－Опять следовать за мертвяком? －возмутилась Клодет.

－Хочешь поплавать в озере? Могу посодействовать в этом,－угрожающе тихо предложил Модест, проходя мимо вампирши. Она удивленно распахнула сияющие желтизной глаза.

Клавдий сурово посмотрел на сестру и Клодет, тяжело вздохнув, последовала за Модестом. Затем Деръя и Нора. Клавдий замыкал строй. Он кинул последний взгляд на озеро перед тем, как пойти следом за остальными.

Они шли спешно, пробираясь сквозь густую лесную чащу, и ощущая холод, исходящий со стороны озера. Сам лес не был засыпан снегом, но в нем было не менее холодно.

Клавдия ни на секунду ни покидало чувство, что за ними кто-то следит. Может это был тот самый золотой соболь? Как он оказался здесь? И связанно ли это с Модестом? Мысли чесались, как старая болячка, и Клавдий решил поравняться с Модестом, чтобы узнать у него, что он об этом думал, но не успел и рта раскрыть, как ворожей его опередил:

－Куда мы идём?

Клавдий озадаченно согнул белые брови.

－В сторону, откуда виднелся…

－Нет, －перебил его Модест, －где конечный путь?

Модест вел себя непринужденно. Он действительно думал, что Клавдий так просто расскажет ему?

Вампир вздернул голову.

－Ты знаешь, что если я скажу, куда мы идём, то ты отправишься туда один и заберешь Черный гранат…, а я этого не допущу.

－Это опасно.

－Я знаю.

－Не для тебя.

Клавдий вопросительно посмотрел на Модеста, но взгляд его зеленых глаз ответил на все вопросы.

－Ты не ради Черного граната пошёл, －шепот ворожея казался дразнящим. Нора могла услышать в любой момент, он мог сказать это в слух, но… －Тебе её не защитить.

Клавдий поморщился и отвернулся: ветка запуталась в его ногах, словно чья-то рука, призывающая его остановиться.

－Я всё же попытаюсь.

－Это не твои беззаботные прогулочки по лесу.

－Сказал тот, кто едва не утонул в замерзшем озере! － заметил Клавдий и добавил, словив подходящий момент: －Да и зачем тебе этот соболь нужен был?

－Ты отморозил остатки своего разума, если смеешь спрашивать меня о таких вещах… да и в принципе о чем-либо, －прорычал Модест, сменив равнодушие на раздражение.

－А ты можешь меня спрашивать? －парировал Клавдий.

Модест как-то странно на него посмотрел.

－Я могу намного больше, чем ты.

Это действительно заставило Клавдия задуматься, а испытывает ли ворожей хоть когда-нибудь давление Стыни? Ощущает ли себя, словно в кандалах при том, что не испытывает тех чувств, что заставляют её пробуждаться?

Клавдий нередко ощущает эту грузность, когда рассматривает невероятной черноты глаза Норы, когда слышит её легкий, но не лишённый стержня голосок…

Давление опустилось на грудь, и вампир зашипел.

От всех этих переживаний его пульс участился, а в горле засаднило от голода.

－Мне нужно поесть, －хрипло сказал он.

－И я бы не отказалась от стаканчика бордового, －с энтузиазмом заявила Клодет, расслышав брата.

－Могу раздобыть! －вызвался Деръя, и тут же помчался куда-то вбок.

－Модест сказал, что здесь нет животных, чудище болотное! －крикнула ему вслед Клодет, но силуэт водяного уже скрылся в чаще леса.

－И что теперь с ним делать? －озадачилась Нора.

－Одним меньше, －безучастно заявил Модест и продолжил идти вперед.

Клавдия иногда очень раздражало. Нет, постоянно раздражало то, как вел себя Модест. Эгоистичный, самовлюбленный…!

Внезапно вампир увидел, как Модест остановился: Ицал преградил ему путь.

－Хочешь разложиться намного быстрее? －пригрозил ему Модест. －Уйди с дороги!

Ицал недовольно замычал и указал пришитой рукой на Нору. Модест обернулся, на что девушка сконфуженно захлопала глазами. Клавдий не мог понять, что хотел Ицал, пока тот не шлепнул ладонью себе по лбу и, миновав Модеста, приблизился к Норе. Он полез в её сумку своей склизкой ладонью. Клавдий готов был заступиться за девушку, но внезапно увидел, что Ицал вытащил оттуда мешочек с орехами.

－Орехи? －удивилась Нора. Ицал кивнул, попытавшись улыбнуться ей гниющими зубами, на что его губы растрескались. Он хромой походкой приблизился к Модесту и протянул ему мешочек.

Модест уставился на брата с открытым ртом, нельзя было понять, то ли он был настолько зол, что не мог что-либо вымолвить, то ли потерял всякое желание говорить в принципе, но молчал он довольно долго, пока с его уст не сорвалось:

－Это единственное, что тебя сейчас волнует? Еда?

Ицал вновь кивнул и указал на ворожея, а затем на орехи, переводя указательный палец на свой рот.

－Он хочет, чтобы ты их съел, －перевела Клодет, явно гордая собой.

Модест посмотрел на неё исподлобья.

－Какая сообразительность.

－Модест… Ицал прав, нам нужно перекусить, мне кажется, что ты не ел уже вторые сутки, －Нора сделала пару шагов и уверенно встала плечом к плечу с Ицалом. －Я думаю, что твой брат тоже… голоден. И он никуда не пойдет, пока ты не поешь. Верно?

Девушка посмотрела на Ицала и тот одобрительно замычал. Несмотря на свой гниющий вид он казался безобидным и даже милым в какой-то степени. Таким же он был и при жизни. Любой, кто с ним встречался, мог сказать — Ицал ворожей, но совсем не такой, каким его ожидали видеть. Слишком открытый и трудолюбивый. И это делало его особенным среди своих.

－Здесь нет животных, чтобы я мог напитать своего брата жизненной силой, хотя… －Модест пробежался глазами по Норе.

－Ты в меньшинстве, Модест, －пожал плечами Клавдий, выходя вперед.

－Когда меня это останавливало? －заметил ворожей и тут же перевел резкий взгляд в сторону. Из глубины леса доносилось шуршание и треск, а за ними и… мяуканье.

Никто не успел что-либо понять.

Мяу!

Прямиком из чащи на них полетели черные тени, загребая землю своими когтями и завывая. Нора и Клодет завизжали. Ицал выронил орехи из руки и те рассыпались по земле. Модест выругался, отскакивая, а Клавдий обнажил клыки, готовый вонзить их во врага.

Это были кошки. Крупные и черные, точно сама ночь, и тощие, как тростник на берегу реки. Глаза животных светились желтыми искрами.

Следом за кошками из лесу выскочил Деръя с криком:

－Хватайте!

Никто его не послушал. Дюжина кошек помчалась к деревьям, быстро вскарабкалась по стволу, недовольно завывая и исчезла в густой кроне.

－Что это было?! －провизжала Клодет.

－Почему вы не поймали их?! －возмутился Деръя. －Это был ваш ужин!

－Откуда ты их взял? －поразилась Нора, не то восторженно, но то со страхом. Она украдкой кидала взгляд на верхушки деревьев, стараясь разглядеть кошек среди кроны.

Деръя махнул рукой в сторону леса, сбрызнув воду со своей кожи.

－Они гуляли средь кустов, что-то вынюхивали. Я подумал, что они могут стать неплохой закуской… для этой роскошной дамы, －он хотел было поцеловать руку Клодет, но та её выдернула.

－Они домашние кошки, －растерялся Клавдий, всматриваясь в крону деревьев над головой, словно боясь, что животные упадут им на головы. －Не так съедобно…

－Это не просто кошки, －мрачным голосом заявил Модест, и все уставились на него. Деръя испуганно сглотнул.

Он не успел ответить на вопрос, повисший в воздухе: из лесу раздалось протяжное кряхтение, которое раздавалось, кажется, отовсюду. Кошки завыли, шурша кроной.

Среди кустов принялась блуждать тень, перемещаясь все ближе.

－Ни к добру это кажется, －заметила Нора, вжимаясь. Все постарались сгруппироваться и собрались в одной точке, прикованные взглядом к таинственному силуэту, блуждающему в тени деревьев.

Клавдий и Клодет обнажили когти и зубы; Нора готова была обороняться подобранной неподалеку палкой; Деръя набрала в легкие побольше воздуха, и в любую секунду из его уст польется песня; Модест засверкал глазами, точно звездами и выставил вперед руки; Ицал. сам его вид мог напугать, тут не нужны были навыки, но он на всякий случай встал в боевую стойку, чем заставил своего брата скривиться от мысли о том, что они родня.

И вот… тень показалась из лису… и…!

－Что я вижу,－ раздался скрипучий голосок. －Дети, вы что, заблудились?

Перед ними стояла старенькая, сгорбленная женщина в белом платке и красно-белом платье с фартуком. Ходила она босиком, а взгляд имела очень добрый и внимательный, точно у бабушки, которая нашла своих внучат голодных и замерзших.

－Неожиданно, －шепнула Клодет Норе на ухо. Девушка оторопело кивнула.

Какое-то время все молчали, просто разглядывая странную старушку, но всеобщий ступор разогнали кошки, которые буквально посыпались с дерева на землю и разбежались по сторонам с душераздирающим визгом.

－Кошки не любят воду, а я не люблю кошек, －заявил им вслед Деръя, отряхиваясь так, будто дотронулся до прокаженного.

Старушка прищурилась на него.

－Вот так дивно! Давно я не видела здесь водяных, －она пробежалась глазами-щелями по всем присутствующим. －Да-а-а… вот так компания собралась. И что вы здесь забыли, родненькие?

－Некоторая информация имеет свойство убивать, －резко ответил Модест.

－Простите, что потревожили вас и ваших кошек. －перехватил Клавдий. －Мы заблудились и шли к источнику дыма на другой стороне озера.

Безжалостный взгляд Модеста мог вызвать внутреннюю агонию у многих, но у Клавдия, судя по всему, было противоядие.

Старушка радостно хлопнула в ладоши.

－Дорогие мои, －проскрипела она и указала крючковатым пальцем вглубь леса. －Там мой дом. Прошу, переночуйте у меня, отогрейтесь. Уже пришли сумерки. Я вас накормлю, а к утру и путь дальше держать будете, куда бы он вас ни вел.

－Это было бы замечательно, －обрадовалась Нора, выкидывая палку. Она ужасно проголодалась. Да и все здесь присутствующие. Кроме Модеста. Который никогда не думал о еде.

А тем более сейчас.

Старушка развернулась и пошагала вперед достаточно быстро и проворно для своих лет. Остальные поспешили за ней, уже предвкушая теплый очаг, горячую еду и сладкий сон. Клавдий видел, что Модест пошёл не сразу и Нору это взволновало. Он остановился, призывая ворожея идти с ними, а остальные продолжали следовать за старушкой.

Модест кивнул Ицалу, чтобы он тоже шел вперед и тот послушно зашаркал ногами.

－Ты кажешься ещё глупее, когда принимаешь такие поспешные решения, －сказал Модест, когда приблизился к Клавдию. Ицал к этому времени ушёл вперед вместе с остальными. －Ни все в этом мире хотят тебе помочь.

－Я принял правильное решение. И все с ним согласны. Все, кроме тебя, －протестующе заявил Клавдий, уверенно расправляя широкие плечи. Его одежда была ещё влажной и казалось, что по штанам стекает кровь, а не вода.

Модест собрал свои волосы в ладони и отжал их, колокольчики недовольно зазвенели. Его плащ был тяжелой ношей даже после того, как он его встряхнул. Чувство мокрой одежды, липнущей к телу, сильно раздражало ворожея, поднимая градус.

－Они такие же простофили, впрочем, ничего удивительного, －Модест раздражённо стряхнул влагу с рук.

－Ты о чем вообще?

－Ты доверился первой встречной старой карге.

－И?

Модест тяжело вдохнул.

Клавдий насупился.

－Слушай, не все в этом мире хотят тебе зла, понятно! －кинул вампир. －На свете есть хорошие существа!

Модест резко остановился:

－И кто например? －он скрестил на груди руки. －Твой папаша, который каждые полгода смотрит, как кто-то горит на костре вашей «любви»? Или отец Норы, который до смерти избил свою старшую дочь? А может это тот, кто убил моего брата? －Модест опустил руки и медленно приблизился к Клавдию, который оторопело смотрел на него сверху вниз. －А может это ты, кровососущее существо, которое питается за счет жизней других?

Клавдий долгое время молчал, ощущая себя так, будто ему влепили пощёчину. После внезапного ступора он встряхнул головой и нахмурившись, ткнул в Модеста пальцем.

－Я ненавижу тебя, Модест Андерс!

－Скажи лучше то, чего я не знаю, －смахнул его руку Модест и пошагал вперед.

Когда добрались до домика старушки, темнота уже обволакивала лес, точно трясина, в которой увязла беспомощная зверушка, пожирая каждый кусочек. На крупной прогалине стояла деревянная изба, немного покосившееся и обветшалая. В окошках дребезжал свет, а из каменной трубы домика клубами поднимался белесый дым. Изба казалось мрачной, забытой и старой, но от неё веяло уютом. Она была одноэтажная, сколоченная из бревен, посеревших от времени и влаги.

Они миновали прямую изгородь с горизонтальным жердями, которая едва доходил Норе до шеи. Она уже казался слишком старой для того, чтобы защитить дом от непрошеных гостей. Старушка открыла скрипучую калитку, впуская путников на свой дворик. Он был небольшим. Чуть поодаль Нора заметила пень для раскола дров, в который был воткнут топор, правда самих дров поблизости она не увидела. Так же её соболиное зрение выловило из темноты странное прямоугольное строение на окраине двора, не похожее на здание.

Шли молча, чувствуя, как усталость подбирается, готовая свалить с ног. Девушка слышала её шаги, но ещё не была готова перестать бороться с разбитостью дня. Она частенько оглядывалась назад, чтобы убедиться, что Модест следует за ними. Он шел последним, спрятав руки в карманы своего плаща и внимательно осматриваясь. Его загадочные глаза осторожно светились в темноте.

－Хорошо, что здесь нет роз, －шепнул Клавдий Норе на ухо и та улыбнулась ему.

－Я люблю розы, －легко сказала она.

Клавдий молча кивнул и тут же заговорила старушка, остановившись прямо перед дверью своей избы.

－Постойте, постойте, дети, －её голос сделался почти чистым, без хрипа. В темноте ночи её белый наряд казался призрачным.－У меня будет к вам одна просьба, прежде чем я открою двери.

Из густоты ночи раздался хладнокровный голос Модеста:

－На меня не рассчитывайте.

Старушка будто и не услышала его грубых слов. Она положила руку себе на сердце и её морщинистое лицо засияло.

－Я просто хотела попросить вас, чтобы это несчастное существо подождало снаружи, －её костлявый палец ткнул в Ицала, и тот было дернулся вперед, но Модест его затормозил. －Побаиваюсь я его, уж простите меня старую.

－Конечно, мы не можем отказать вам в такой просьбе, －откликнулся Клавдий, добродушно пожимая руку старушки, точно внучек, который пытается успокоить свою бабулю.

－Не можем отказать? －с сарказмом повторил Модест, но старушка его уже не слышала. Она что-то воодушевленно бормотала, распахивая дверь избы и впуская всех внутрь.

Нора видела, как Модест колеблется. Она прошла вперед и остановилась в дверях. Клавдий что-то сказал ворожею, и Нора лишь расслышала отрывистое «решай сам», и вампир подошёл к ней, заводя девушку внутрь.

Нора не успела что-либо сказать, старушка радостно схватила ей под руку и усадила на стул возле камина. В избе оказалось очень тепло. У девушки скрутило живот от воспоминаний о доме и отце. В ушах эхом отдались крики сестры и мольбы матери. Смех братьев.

Огонь в камине плясал образами.

А затем тяжелый удар тела об пол и звенящая тишина.

И лишь треск камина и его оранжевое пламя, танцующее на стенах.

－…и ужен будет сытный, вы наберетесь сил и отправитесь в путь, －бормотала старушка, маяча по дому. Нора с трудом оторвала взгляд от огня и перевела его на Клавдия, который присел рядом с ней, загородив собой камин.

－Ты выглядишь потерянной, －заметил он. Нора чувствовала плечо вампира и руку, которая соприкасались с её бедром. Даже через ткань накидки она ощущала холод, исходивший от кожи Клавдия, но он был скорее обжигающим, чем леденящим.

Нора мотнула головой. Она никогда не ощущала себя такой правильной, словно с тех пор, как ей пришлось покинуть свой дом, внутри появилась легкость, но вместе с тем Нора ощущала, как её тянет назад, к своей стаи. Хотелось прибежать и извиниться перед отцом. Пасть на колени от благоговения и ужаса. Вернуть привычную жизнь, просто потому что она знакомая несмотря на то, что в себе несёт…

Эта жизнь могла нести в себе смерть.

－Нельзя думать о доме, －шепотом пробормотала Нора. Они с Клавдием сидели ближе всего к камину. Клодет и Деръя устроились на скамье, возле окна. Модест всё ещё был на улице, и Нора уголком глаза ловила входную дверь, покрытую мхом, надеясь увидеть, как она открывается.

Что ворожей делал там всё это время оставалось загадкой.

－Понимаю. Мой замок тоже не идёт у меня из головы, －Клавдий опустил взгляд желтых глаз на руки. －Даже представить сложно, что сейчас думает отец. Места себе не находит. Он всегда был ко мне так добр. Не хочется его разочаровывать.

Нора играючи ткнула вампира локтем в бок.

－Разве ты можешь кого-то разочаровать?

Клавдий не сдержал улыбку, но она получилась какой-то вымученной.

－Надеюсь, что нет.

Нора внезапно подумала об Кадмусе Бладворде и о том их разговоре с Модестом, который она ненароком услыхала.

－Клавдий… ты знаешь, зачем твой отец приходил к Модесту после того, что случилось в Доме собраний?

Клавдий как-то странно на неё посмотрел.

－Почему ты думаешь, что он к нему приходил? －удивился вампир. В Норе закладывались сомнения, что Клавдий действительно не знал об этом, но она гнала их, потому что слишком доверяла ему.

－ Так получилось, что я услышала их разговор. Видела твоего отца. Мне показалось странным, что он пришёл. Но ещё более странно было то, что он спрашивал у Модеста об Ицале.

－Что именно?

－Не нашёл ли он способ, как помочь Ицалу. На тот момент я уже рассказала Модесту про Черный гранат…

－И он пошёл в библиотеку моей семьи? С тобой.

В голосе Клавдия не было упреков, но Нора понимала к чему он клонил. Она потупилась.

－Да. Я ему помогала.

Вампир на мгновение отвел взгляд, но, когда вновь посмотрел на Нору, его глаза были такими же теплыми и приветливыми.

－Я не знаю, зачем моему отцу такая информация, －сказал он, возвращаясь к изначальной теме.－Могу предположить, что он просто переживал за судьбу Ицала.

Нора кивнула, сцепив руки. Этот вопрос не давал ей покоя. Может Клавдий был прав, но девушки так не казалось.

Старушка продолжала бегать из угла в угол, копошиться у огня и в травах, которые пучками весели под потолком избы.

Нора посмотрела на Клодет и Деръю, которые о чем-то шептались и с её уст заворожённо сорвался вопрос:

－Зачем тебе Черный гранат, Клавдий?

Клавдий был спокоен и вопрос его нисколько не смутил. Он задумчиво возвёл глаза к потолку.

－Наверное, если бы я мог им распоряжаться, то.. вернул бы свою мать. Модест забрал её,－сдержанно ответил он, а затем добавил: －А чтобы ты сделала?

Нора промолчала. Она вновь перевела взгляд на дверь. В огонь смотреть не хотелось.

－Я думаю, что у нашего нового знакомого тоже должен быть шанс на Черный гранат, －девушка проигнорировала вопрос Клавдия.

Водяной казался ей очень отзывчивым и добропорядочным. Она хотела узнать, что у него случилось в жизни, ведь прекрасно помнила из рассказов, что водяные держатся стаями. А Деръя был совсем один.

Старушка бормотала что-то, стоя у камина и перемешивала суп в чугунном чане, пока Нора и Клавдий тихо переговаривались.

－Возможно, －как-то сухо отозвался вампир и добавил, уже более вовлечено: －Помнишь я говорил тебе про.. возможность снять Проклятье?

Слух резануло.

－Да, －коротко бросила Нора. В накидке ей стало жарко, и она решила стянуть её, тем самым заставив Клавдия немного отстраниться. Она больше не ощущала его касание.

－Его не сможет использовать каждый, － продолжил свою мысль вампир. － Сможет только один. Мы должны с его помощью остановить Смерть.

Нора вспомнила их разговор перед тем, как они все попали в логово гарпий. Слова Клавдия казались ей разумными, но противоречили тому, ради чего она сейчас сидела здесь. Все было слишком сложно. Девушка не могла придать Модеста, но и мысль о том, что Смерть можно остановить и снять проклятье навсегда, слишком грела душу.

－Мы не можем принять решение за всех, Клавдий. У каждого есть шанс увидеть своих близких, которых мы потеряли. Или надежда на этот шанс. Лучше, чем ничего, согласен?

Клавдий облокотился на спинку стула, точно его резко свалила усталость.

－Наверное, －пробормотал он.

Старушка напевала, загребая содержимое чана большой деревянной ложкой и пробуя на вкус, причмокивая губами. Клавдий скривился. Нора прошлась взглядом по внутренней обстановке избы. Всего в ней было два помещения: комната с камином, в которой они находились и подвал, как предполагала Нора, вход в который она заметила в конце комнаты. Этого было вполне достаточно для одинокой старушки.

В главной комнате находилась печь и стол со стульями. На стенах висели шкафчики: покосившиеся и скрипучие, с множеством баночек, которые звенели каждый раз, когда старушка бегала к ним за очередной переправой. Почти все было сделано из дерева: пол, потолок, на котором были подвешены крупные крюки, － Нора предполагала, что для дичи, －скудная мебель и стены. Изба смотрела во двор двумя окнами: у одного из них стояла скамья, на которой и располагались Клодет и Деръя, а другое было почти полностью загорожено шкафом.

Нора вертела головой, стараясь напитаться атмосферой этого душевного места.

－Похлебка готова, мои дорогие, －хлопнула в ладоши старушка, чем привлекал всеобщие внимание.

Деръя восторженно ухнул, демонстрируя свою готовность к принятию пищи. Старушка достала из шкафчика деревянные миски и принялась зачерпывать стряпню, наполняя их.

－Мясо еще свежее, похлебка получилась наваристой! －расхваливала старушка.

－Мясо! － расстроился Деръя, принимая тарелку. Кажется, он готов был разрыдаться над ней.

Нора вспомнила, что водяные не питаются мясом и животными продуктами. Они едят только ракообразных и водоросли.

Старушка раздала всем тарелки и когда наполнила последнюю, входная дверь внезапно распахнулась и внутрь зашел Модест. Он был мрачен, как и всегда. Ицала рядом не было.

Почему он не взял его с собой? Это было не похоже на Модеста.

－О, вот и ты, милок, проходи, садись и пора ужинать.

Модест посмотрел на миску, которую протянула ему старушка и небрежно проигнорировал её. Он сел на табурет, рядом с Норой и достал свой кожаный блокнот, потрескавшейся на сгибе.

Старушка покачала головой.

－Какой привереда, －бормотала она, убирая миску в сторону. －Нужно быть благодарным.

－Спасибо вам за ваше гостеприимство, －отозвался Клавдий. Благо, вампиры могли есть мясо, но были не в восторге от этого. И делали подобные вещи крайне редко, так редко, что Клавдий боялся, что забыл, как жевать.

Старушка присела рядом с камином на старый деревянный табурет. Она смущенно махнула рукой.

－Спасибо, дорогой. Я люблю гостей. Ко мне так редко заглядывают. А вы кушайте, кушайте… в похлебке есть многие травы, кровь и зелень с грядок, －на слове зелень Деръя воодушевился и принялся вылавливать её среди других ингредиентов. Клавдий изумился, попробовав похлебку. Нора видела, как выползли его клыки на зов крови.

Нора поерзала на стуле, вглядываясь в похлебку. Она давно ни ела мясо, но была жутко голодна. Девушка набрала ложку и отправила в рот. Казалось, прошла вечность с тех пор, как она ела что-то горячее, хотя в походе они были всего пару дней. Маслянистый, насыщенный бульон обволакивал горло и согревал изнутри. Нора почувствовала нежное мясо на зубах, а травы казались настолько сбалансированными, что складывалось ощущение, будто их высчитывали по граммам.

－ Это лучшее, что я пробовала!

－Очень аппетитно, －согласилась Клодет, жадно выпивая бульон.

Старушка радостно покачалась на табурете.

－Как же хорошо! Бальзам на душу. Жаль только, что ваш загадочный юноша не хочет отведать моей похлебки, －огорченно проворковала она и покосилась на ворожея.

Модест взглянул на неё, опустив блокнот ниже так, чтобы были видны лишь его яркие глаза.

－Как вы выживаете в лесу одна? －внезапно сказал он, что заставило Клавдия поперхнуться и Нора помогла ему откашляться, похлопав по спине. －Вы выглядите слабой, дряхлой и нетрудоспособной. Неподходящая кандидатура для этих мест.

Пламя камина игралось на стенах и потолке избы, добавляя атмосфере загадочности.

－Я живу здесь с самого рождения, дорогой,－непринуждённо ответила старушка. Её морщинистое лицо, похожее на засохший абрикос, оставалось улыбчивым. －Жизнь — главный учитель.

Модест не прекращал смотреть на неё змеиным взглядом.

－Какой ужас… прошу простить моего друга, －отложив миску, проговорил Клавдий. Он упер суровый взгляд в Модеста, но тому было все равно. －Он просто любопытный.

－Я тебе не друг, －сухо сказал ворожей.

－Расскажите о себе, милая дама вековых лет! －почавкал Деръя с набитым ртом.

－Мне бы тоже хотелось услышать.－Клодет отложила пустую миску, и довольная развалилась на скамейке. Нора невольно улыбнулась, ведь в порванном красном платье, с растрепанным белоснежными волосами вампирша походила на заточенную в замке злой королевы принцессу, а Деръя… был её лучшим другом, который всегда находился рядом, утешая бедолагу. Но «принцесса» всё ждала, когда её спасет принц. И долго же ей придётся ждать.

－Расскажите! －вторила Нора.

Девушка смотрела на Клавдия, который поджимал губы от стыда и на старушку, которая, кажется, была абсолютно спокойна, но… не отрывала своих черных глаз от Модеста, точно между ними шла безмолвная борьба.

Нора отложила миску в сторону. Она поела достаточно, чтобы наестся, но не переесть. Вкус мяса был непривычным для неё. Почти горьким, но желанным.

Старушка сделала глубокий вдох и устроилась поудобнее на своем табурете:

－Хорошо, детки, я поведаю вам свою историю, －махнула она рукой и указала на всех по очереди своим тонким пальцем, произнося имена: －Клавдий, Нора, Клодет, Деръя и… Модест.

Нора впала в ступор.

Они не говорили старушке свои имена. И расслышать их пожилая женщина не могла.

Звериное чутье защекотало душу. Нора завертела глазами по сторонам. Изба стала мрачнее, огонь тише, а в ушах точно образовался вакуум.

Но никто не прервал старушку. Все только смотрели и слушали.

－Мое имя вам не знакомо, －продолжила она, сложив сухие руки на коленях. －Когда-то я была молода. Жила здесь в свое удовольствие. Помогала местным жителям. В один из дней ко мне в дом наведался красавец ворожей. О, я влюбилась в него с первого взгляда! Мы провели ночь вместе. Мне казалось, что я счастлива. Он ухаживал за мной. Признавался в любви. Но как-то в один из дней ворожей пропал и никогда больше не возвращался.

Через какое-то время у меня появился сын. Мы с ним вели хозяйство. Я забыла об его отце. В какой-то из дней на пороге моего дома появилась малышка. Она заблудилась, и я её приютила, отогрела. На утро я отвела кроху к кромке леса, где начиналась дорога в город. Она поблагодарила меня и моего сына и ушла. В этот же вечер к нашему дому приехала конница… во главе которой был мой пропавший суженный. Но того добра и любви в нем уже не было. Я показала ему нашего сына, но тот отверг его. Я молила ворожея принять своего потомка!.. Тогда, в ярости, он бросил моего мальчика в озеро. Умирать. Сейчас это озеро стоит замерзшее и на его темном дне лежит тело моего сына.

Старушка тяжело поднялась и приблизилась к окну. Женщина смотрела вдаль, словно ожидая, что её сын вот-вот выйдет из леса и скажет, что живой. Она была глубоко несчастной и одинокой и Норе стало очень жаль старушку.

Стынь отозвалась на это давлением в груди.

Старушка повернулась лицом ко всем. Её руки были покорно сплетены между собой.

－ Я убила своего суженного и всех тех, кто с ним был. А ту маленькую девочку… Я освежевала и сварила, чтобы сделать из неё чудесное рагу. С тех пор я помогаю заблудившимся детишкам… найти у меня свое последнее пристанище. А зовут меня Яга.

Нора смотрела на старуху и чувствовала, как внутри растет животный страх, но… ей хотелось спать. Очень сильно. Она едва могла поднять руку или повернуть голову, но сумела разглядеть, что остальные тоже с трудом шевелились: Клодет уже потеряла сознание, сползая со скамьи; Деръя пытался её удержать, но сам едва хлопал глазами.

Клавдий поднялся на ноги, пошатываясь. Он рухнул на пол в тот же миг.

－К-Клавдий! －едва пролепетала Нора и упала на пол со стула. Она еще была в сознание и пыталась поймать расплывающийся силуэт Модеста.

Один Модест был непоколебим.

И в эту секунду Нора осознала… похлебка.

В ней что-то было!

－Модест, － вымолвила Нора. Ворожей бросил быстрый взглянул в её сторону.

Когда Модест заговорил, голос его показался эхом:

－Не думал, что ведьмы настолько плохо выглядят. Теперь и мне будут сниться кошмары.

－Это не помешает мне тебя слопать, －облизала неровные губы Яга. Она развела руками. －Все твои друзья уже спят. Тебе стоило съесть эту похлебку вместе с ними, но ты решил усложнить мне задачу, поганец. Хотя, так даже интереснее!

Нора слышала, как за окном раздались кошачьи завывание. Она отчаянно шевелилась, лишь бы остаться в сознание.

－Слышишь? －Яга приложила руку к уху, делая вид, что прислушивается. －Это мои маленькие пушистые друзья пришли полакомиться вашими косточками.

Губы Модеста внезапно украсила ухмылка.

－Скорее они станут обедом, －злорадно заметил он.

Старуха скривилась, когда услыхала кошачий вой. Она подбежала к окну и ахнула.

Нора поняла, что на улице творится хаос, венцом которого стал Ицал.

－Мерзавец! －заверещала Яга на Модеста и резко обернулась: из её руки потек дым, который заполнил собой всю комнату, встав непроглядной стеной. Модест закашлял, но бдительности не терял. Его глаза искрили, а руки были вскинуты, наливаясь магией.

Раз и в воздухе, откуда-то сбоку сверкнула молния, заставляя Модеста отскочить в сторону и тут же нанести ответный удар: старуха заверещала и волной её откинуло к стене. Яга ударилась об неё и съехала на пол. Туман рассеялся. Модест приблизился к ней, гремя ботинками об пол и присел на корточки.

－Ты сказала, что мои друзья уже спят, так вот, они мне не друзья, －сказал ей ворожей. Яга хихикнула в ответ, приоткрывая один глаз.

－Ты все равно разделишь их участь, －прохрипела она и, вытянув вперед ладонь раскрыла её и дунула прямо Модесту в лицо.

Ворожей отпрянул, зашипев. В воздух поднялась серебристая пыль. Модест протирал глаза, кружась на месте. Из его ладоней лилась магия, готовая свалить любого, кто встанет на пути, но, на последних задворках сознания Нора видела, как Яга подкралась к Модесту со спины. Он повернулся на звук шагов, и ведьма коснулась сияющей ладонью груди ворожея. В эту же секунду он обмяк и с грохотом упал на пол.

Темнота забрала Нору и отчаянный крик её разума потонул в ней, унося с собой последние надежды.

Глава 7.

Глава седьмая

Противоречий много на пути найдется,

И кто-то с верного собьется.

Модест смотрел перед собой и видел полы черной мантии, стелющиеся по полу и пропадающие в сером тумане, усыпанном блестящими огнями, напоминая ночное небо. Холод въедался в кости. Он не поднимал глаз. Знал, что не должен. Запястья были скованы веревками и обвязаны за спиной, вокруг деревянного столба. Каждое движение приносило боль.

Проклятая бабка!

На задворках времени, когда Смерть ещё позволяла смотреть в свои черные, бездонные глаза, шли рассказы о том, что её лицо было, не лицом, а головой ворона. Клюв всегда выглядывал из-под натянутого на голову капюшона и угрожающе поблескивал, но голос Смерти оставался человеческим. Живым.

－Наши встречи стали слишком частыми, －отозвалась она, разрывая вакуум тишины вокруг. Тень от палки гранатового дерева, которую она сжимала в руках, гуляла по стенам, служа напоминанием.

－Меня это не радует, －заметил Модест.

Кажется, Смерть хихикнула. Хотя, наверное, просто показалось.

－Опять ты чуть не оказался в моих руках.

Модест вспомнил колющий вкус ледяной воды во рту и давление на легких, когда он провалился под лед на озере. И жжение в груди, мутное сознание и провал темноты, в который его унесло, после касания Яги.

Столько раз он мог погибнуть. Как его брат. Кому-то хватило лишь одной встречи с ним, чтобы забрать его из этого мира, а Модеста… Модеста здесь что-то держит. И держит силками.

－Зачем я нужен тебе живым?

Смерть презрительно фыркнула.

－Живым ты мне не нужен, Модест Андерс, －не церемонясь, ответила она. Голос Смерти был одновременно повсюду. Громогласным и тихим. －Ты бы мне и мертвым сгодился.

На лице у Модеста заходили желваки.

－Если так, тогда почему спасаешь?

－Это не я. Тут замешен спор.

－Спор?

－Да. И ты его камень преткновения.

Модест дернулся и боль волной прошла по телу, но ему было не до неё. Смерть вновь над ним насмехалась.

－Опять играешься, старая костяшка, － выплюнул он. － О чем ты говоришь?!

Смерть раскатисто рассмеялась. Её силуэт начал пропадать, туман развевается.

－Ещё увидимся, смертный. Советую поторопиться, у твоего брата осталось мало времени…

Последние её слова потонули эхом в стенах и Смерть исчезла, заставив Модеста выругаться.

－Клавдий?

Голос казался знакомым. Вокруг была холодная степь насколько хватало глаз.

－Зачем ты так поступаешь? －шёпот был знакомым. Этот голос.

Перед взором предстала Нора. Она казалась счастливой и как никогда прекрасна: пышная шапка волос убрана в низкий пучок и скреплена длинной белоснежной вуалью, тело закутывалось в роскошное белое платье с высокой горловиной, сделанное из кружева.

Она невеста. Его невеста.

Но… По темным щекам Норы текли слезы.

－Почему, Клавдий? Почему?!

Шепот перешел на крик. Она надрывалась. Вопила.

－Почему! Почему!

Крик Норы эхом отдавался в голове, вызывая нестерпимую боль.

Её платье стало приобретать багровый цвет, словно она искупалась в крови.

－Прости! －молил Клавдий, зажмурившись и затыкая уши руками. －Я не хотел.

Крик смолк так же быстро, как и появился. Клавдий убрал руки и посмотрел перед собой.

Нора стояла в нескольких сантиметрах от него.

Слова застряли в горле. Она была другой. Морщины покрыли её сухое тело. Руки сморщились, девушка сгорбилась, а её волосы сделались серебристыми.

－Я не хотел… －просипел Клавдий. В горле пересохло.

Нора протянула руку и коснулась его щеки. Ладонь была ледяной.

－Ты убил меня, －прошептала она с улыбкой и рассыпалась в прах.

Клавдий не сразу понял, что пришел в себя. Долгое время он хлопал своими желтыми глазами, смотря в одну точку. Что это было? Он видел что-то. Неподвластное его пониманию в данный момент. Это были образы. Звуки. Как наяву, но по-другому. Словно ты был лишь сторонним наблюдателем. Вампиры никогда не спят, и он никогда не знал, что значит — видеть сны. Если это было сном. Его тело покрылось испариной, а клыки заострились, впившись в нижнюю губу. Он чувствовал страх. Животный, дикий страх. Паника готова была сожрать вампира, уже вцепившись в глотку, но Клавдий сосредоточился на звуках: далеких шорохах крыс, скрипе половицы и чьем-то голосе, и страх оставил его разума.

Он сделал глубокий вдох.

Что вообще случилось?

Клавдий помнил, как они все сидели в избе у старушки. Как если похлебку и о чем-то мило беседовали, а потом… темнота.

Связанные веревкой запястья заныли, возвращая Клавдия в реальность. Он осмотрелся, пытаясь понять, где находится. Это был полутемный подвал с низким потолком и скромным окошком под ним, из которого лился ленивый свет.

Уже утро?

Сколько он был без сознания?

Где Нора?!

Волнение вновь накрыло Клавдия, девушки нигде не было видно. Стены подвала покрывала слизь и плесень, было холодно. В углах стояли какие-то бочки, под ногами стелился каменный пол, припорошенный сеном, в котором проглядывались крысиные кости. Вампир скривился и попытался разорвать веревки и выбраться, вложив всю свою силу и потянув руки в разные стороны. Безрезультатно.

－Твоя сила тут бесполезна, можешь расслабиться, －послышался голос за спиной. Клавдий сразу узнал этот мрачный тон. Он повернул голову, насколько было возможно:

－Модест! －как ни странно, но он был рад видеть ворожея. －Я рад, что с тобой все нормально! Ты знаешь где остальные? Где Нора? Что произошло?

Модест тоже повернул голову и посмотрел на него в ответ. Вид у ворожея был растрепанный и помятый, но в целом вполне удовлетворительный.

－Я тебе не предсказатель, да и свои приторные словечки оставь при себе. Можешь спросить у той милой старушки, к который ты решил забежать в гости.

Модест тоже был привязан к тому же столбу, что и Клавдий.

Вампир отвернулся обратно. Вопросы отпали сами собой.

－Мы должны отсюда выбраться и спасти остальных!

Клавдий принялся дергаться, но Модест оставался неподвижным.

－План достойный аплодисментов, －хмыкнул ворожей. － Я бы похлопал, да вот не могу.

－Ты можешь хоть сейчас не вести себя так, как обычно, а просто помочь?

－Нет.

Клавдий раздраженно выдохнул.

－Хорошо, как хочешь.

Он попытался вновь разорвать веревки, но ничего не вышло. Опять. Затем снова. И снова. Пока руки не ослабли от боли.

－ Очень эффективно, － с иронией заметил Модест.

Вампир гневно дернулся. Он видел ворожея всего несколько минут, но уже отчаянно желал, чтобы он исчез с глаз долой. Клавдий и без того терзался страхом за жизнь Норы и тем, что даже не знал, где она сейчас находилась. Это было невыносимо.

Да ещё и Стынь. Она терзала душу, подобно термиту. Сгрызая её. Сдавливая. Опустошая.

－Хватит! －не выдержал Клавдий. －Мы здесь по твоей вине! Я должен помочь Норе!

Модест оставался невозмутимым.

－Ты совсем глупый?

И в этот момент Клавдий не выдержал. Он взорвался:

－Ты говоришь так, потому что никогда ни о ком не заботился! Ты только и умеешь, что думать о себе! О том, что нужно только тебе! И всё! Больше ничего нет в твоей жизни!

Вампир тяжело дышал, его трясло, но стало намного легче. Он сделал глубокий вдох: так учила его мать, когда он начинал злиться. Всегда помогало.

Какое-то время Модест молчал так, что Клавдий подумал, что он обиделся или его сознание сейчас переживало переворот, но затем он заговорил, и всё стало ясно:

－Забота? Да что ты вообще об этом можешь знать? Это слабость, для таких глупцов, как ты.

Обидеть Модеста Андерса? Легче научить лягушку разговаривать.

Клавдий наморщил нос. Он всё ещё был раздражен, но уже не так сильно. Однако беспокойство никуда не делось, и каждая мысль о Норе вызывала в нем электрический разряд.

－Это главная сила. Она может нас спасти. Если мы будем думать друг о друге.

－Спасти? Серьезно? －кажется Клавдий расслышал в голосе Модеста возмущенные нотки. －Оглянись вокруг. Ты сделал всё это ради этой самой заботы. Ради Норы ты отправился за Черным гранатом. И где ты теперь, благодаря этому, пиявка?

Клавдий напрягся. Он понимал, что испытывает что-то к Норе, но не мог понять, что это за чувство, ведь Стынь не давал ощутить его сполна. Погрузиться. Это проклятье Смерти делало мир слишком бесцветным, но что-то рвалось из души Клавдия, точно зверь, бьющиеся об решетку, надеясь, что когда-нибудь её прутья не выдержат.

Когда-нибудь.

Вампир открыл было рот, чтобы опровергнуть доводы Модеста, но не успел: дверь в подвал с грохотом распахнулась и на ступеньках появилась она.

Яга.

Она была всё в том же красно-белом платье с засученными рукавами и убранными волосами. Фартук на ней был подозрительно грязным, а руки мокрые.

Милая улыбка старушки на её морщинистом лице превратилась в торжествующую ухмылку, и она всем своим видом показывала, что наслаждается картиной, предстающей перед её взором.

－Надеюсь, что вы по мне соскучились, детки, －хихикнула Яга и спустилась по трем ступенькам, которые располагались в углу подвала и вели к выходу.

－Развяжи нас немедленно! －вырываясь, зарычал Клавдий. Старушка даже не шелохнулась. Она на мгновение замерла, глядя на вампира, а затем раскатисто рассмеялась.

－Ой, уморил, красавчик! Ой, уморил! －Яга подошла к нему, шлепая босыми ногами по полу и присела рядом на корточки: －Вам тут уютно, мои сладенькие? Сено не колется? А то могу поднести чего помягче!

Она снова рассмеялась, хватаясь за живот.

－Прекрати издавать эти омерзительные звуки, старая кошелка, Клодет и та визжит приятнее, чем ты, －Модест скривился, глядя на Ягу, но сделал это с явным притворством.

Старуху это задело. Она тут же замолчала и подползал к Модесту почти вплотную: её гнилое дыхание ласкало его ухо.

－Посмотрим, как ты запоешь, когда я буду сдирать с тебя кожу заживо, колдунчик, －пропела Яга.

－Что тебе нужно от нас и куда ты подевала Нору?! －вновь дернулся Клавдий. Старуха перевела на него скучающий взгляд и, вытянув руку, когтем полоснула по его щеке. Вампир поморщился, но не издал ни звука.

－Это ты про ту пышноволосую девчоночку? －она облизала паутинку морщинок над своими губами. －Она томиться. Скоро я освежую её и сделаю чудесное рагу. А из вас слеплю калитки или сделаю пирог.

－Зачем пришла, ведьма? －перебил Модест. Клавдий предполагал, что его вряд ли интересовало это на самом деле.

－Проведать вас, моих откормленных телят. Узнать, как ваш настрой. Готовы пожариться в печи?

－До твоего появления было лучше. Уродство не добавляет настроение.

Яга завыла, точно дикая кошка, и с размаху залепила Модесту пощечину. Из его носа потекла струйка крови. Ворожей остался невозмутимым.

－С тебя я первого сдеру кожу! －провизжала старуха в лицо Модесту и вскочила на ноги. Она направилась к выходу. На пороге Яга махнула рукой и произнесла: －Ждите воплей вашей подружки, детишки!

Как-только дверь за старухой захлопнулась, Модест плюнул кровавый сгусток на пол.

－Ну вот тебе и ответ, где твоя маленькая зверушка.

－Прошу, помолчи…

Клавдий уперся затылком в столб. Он никогда не чувствовал такого бессилия. Хотелось рвать и метать, но он не мог. Его вампирская сила была бесполезна.

－Почему я не могу порвать веревки?! Как нам выбраться? －скрипел Клавдий зубами. －Я должен что-то предпринять!

－Веревки магические, －сказал Модест в тишину. －Чья идея была сюда идти? Перестань уже вопить, от тебя голова разболелась.

Клавдия раздражало спокойствие и равнодушие ворожея.

－Мы в опасности и связаны! И ты ничего не собираешь предпринимать? －в ответ раздалась лишь тишина и Клавдий застонал: －Повторюсь, мы здесь из-за тебя. Но в твоей голове, разумеется, кто угодно виноват, во всем, что происходит в твоей жизни. Кто угодно! Весь мир виноват, но только не ты, Модест Андерс!

－Замолчи…

Тихий голос Модеста всегда немного настораживал Клавдия, и даже пугал отчасти, но сейчас ему было все равно. Бурная река понеслась, разрушая все на своем пути.

－Во всем твоя вина! Ты убил наших родных и тебе ни капельки не жаль! Твоя вина, что ты живешь один, что твоя мать тебя оставила, а брата убили! Не мир виноват в этом, а ты, чтоб тебя, чертов гений, Модест…

Клавдий заметил, как по полу заскользил зеленый туман. Тихий убийца. Он подползал к нему, точно хищник. Все инстинкты кричали об опасности, но Клавдий не мог остановиться. Не мог больше жить в этой несправедливости обстоятельств.

－В твоей жизни ничего не изменится, если ты убьёшь меня или Нору или любого, кто встанет на твоём пути, в надежде достучатся до тебя, потому что нельзя помочь тому, кто губит себя своими же руками… Ты останешься таким же жалким одиночкой!

Поджилки задрожали, так как туман подкрался уже к кончикам пальцев, и Клавдий вжался, уже готовый принять смертельное касание, но туман отступил.

Стал ускользать и растворяться.

－Да что ты вообще знаешь обо мне, падальщик, －сердито сказал Модест.

Горячность вернулась к вампиру.

－Знаю достаточно, чтобы сказать, кто ты есть, －упрямо заявил Клавдий.

Модест хмыкнул.

－Кроме того, что говорил тебе обо мне твой папочка.

－Мне не нужны его слова! Я и так все прекрасно вижу.

Клавдию хотелось доказать. Хотелось потрясти Модеста за плечи и прокричать ему в лицо о том, в чем он не прав.

－Да, －сладко протянул ворожей и Клавдий вновь почувствовал напряжение. －тогда и мне есть, что увидеть. Возьмём хотя бы то, как ты поглядываешь на нашу шубку. А теперь нарисуй у себя в голове картинку, как кто-то в эту самую секунду перерезает её горло.

－Замолкни! －взвыл Клавдий. Перед глазами тут же промелькнул его недавний сон. Горло сдавило. －Не смей говорить о ней!

－Вот он, видишь?

－Что ты несешь?!

－Гнев, －спокойно объяснил Модест. －Он сжигает тебя, едва ты впустил его в своё сердце.

Клавдий молчал, стараясь унять дрожь в руках.

－У тебя дрожат руки, вспотели ладони. Ты поддался ему. Слабак.

－Гневу?

－Именно.

Модест говорил вкрадчиво и Клавдий никогда раньше не слышал, чтобы он так разговаривал с кем-то. Вроде пытаясь что-то объяснить, но делая это как будто через силу.

－И что с того? －Клавдий попытался зацепиться за это. Ему было интересно узнать Модеста с этой стороны, но… он врезался лбом в стену.

－А то, что бери врага себе по клыкам, пиявка. Я с этим гневом живу постоянно. А руки никогда и не дрожали…

Клавдий принялся ворчать что-то себе под нос, но внезапно его внимание привлекло движение. Внутри сена что-то шевелилось. Вампир потянулся ботинком и отодвинул сухую траву в сторону. Он похолодел, когда на его ботинок вскочила мышь…, а точнее, её скелет с редкими кусочками мяса и жил, с оборванными шерстяными клочками. Клавдий брезгливо дёрнул ногой и мышь отскочила в сторону, скрывшись из виду.

И тут в голову вампира ударило осознание:

－Ты воскресил мышей?!

Было ощущение, что Модест пытался вырвать руки из веревок — Клавдий периодический ощущал его касания. Но это же было бесполезно.

－Не воскресил.

－А что я, по-твоему, только что видел?

－Это скелет мыши. Только скелет.

Клавдий в очередной раз задергался из стороны в сторону, пытаясь порвать злосчастные веревки.

－Я ненавижу это место! Как можно было попасть в столь глупую западню? Старушка. В лесу. Серьезно…?!

Вампир продолжал сетовать на судьбу, пока не понял: что-то изменилось. Он замолчал, прислушавшись к своим ощущениям.

－Может ты уже закончишь эту истерику? －прокашлявшись, отозвался Модест. Клавдий едва не подпрыгнул, так как только сейчас понял, что ворожей стоял сбоку от него.

Он освободился!

Но радость быстро сменилась беспокойством. Модест стоял перед ним, не шевелясь и Клавдий напрягся.

－Помоги мне выбраться.

Руки сложились на груди у ворожея. Его белокурые волосы ещё были слегка влажные и блестели под светом, льющимся через небольшое окошко.

－Зачем?

－Мы же союзники, － попытался напомнить Клавдий. －Мы ищем Черный гранат. Все вместе.

－Только в твоих мечтах мы союзники, －усмехнулся Модест. Он резко развернулся и пошагал к двери.

Клавдия охватил страх.

－Модест! Модест, стой! －взмолился он и добавил, уже уверенней: －Ты забыл, что без меня тебе не найти Черный гранат. Я нужен тебе!

Какие-то минуты была тишина: Модест застыл на ступеньках. Клавдий уже отчаялся, но веревки внезапно ослабли.

Вампир увидел, как туман исчезает у ладони Модеста. Он быстро вскочил на ноги и принялся отряхиваться от сена, которое липло к мокрой одежде, и словно от чего-то ещё, чего сам не понимал, но ощущал.

Краем глаза Клавдий заметил, как мышиные скелеты разбредаются по углам, а затем рассыпаются на косточки, пропадая под слоем сухой травы.

－Как эти твари смогли перегрызть веревки? Ты сам сказал, что они магические.

Модест посмотрел на Клавдия, как на безнадежного.

－Твой папаша тебя ничему не учил? －фыркнул он и спрыгнув со ступеней, подошёл к окошку. －Магия действует на мертвых иначе.

－Но Ицал…

－Ицал не мертвый! －отрезал ворожей и пододвинул одну из бочек. Он взобрался на неё и заглянул в окошко.

－Куда ты собрался?! －возмутился Клавдий.

－Хочешь опять быть прикованным к столбу? －огрызнулся Модест.

－Мы должны ей помочь! Нора в опасности. Как и все остальные!

Модест молча закатил глаза и открыв окошко, протиснулся наружу. Клавдий пнул бочку от досады. Он видел, как ноги Модеста пропадают в темноте, томящейся за окном.

На улице была ещё ночь. В окно лился лунный свет.

Клавдий осознал, какая в подвале стояла полутьма.

Чтож, ждать было нельзя.

Вампир сжал кулаки и рванулся вперед, взбежал по ступенькам. Он прильнул к двери, ведущий в главную комнату. Там его ждала Нора. Казалось, он слышал её дыхание и…

－ А-аа-аа! － раздался крик и Клавдий со всей силой ударил ботинком по двери.

Петли со звоном сорвало.

Глава 8.

Глава восьмая

Я не хочу собою быть,

Чтоб жизнь в изгнании прожить.

Нора не могла пошевелиться. Она с самых первых секунд поняла, что что-то не так, когда ощутила запах специй и кожу стало неприятно пощипывать. Оказалось, что девушка сидит связанная в большой кадке, заполненной рассолам и травами. Одежды на Норе почти не было, если не считать её опоясывающейся грудь тряпки и белых льняных шорт.

Руки и ноги крепко накрепко связаны тугими веревками, а все тело онемело от неудобной позы, в которой девушке приходилось прибывать внутри кадки.

Только с ней могло такое случиться.

Эта миловидная старушка оказалась настоящей ведьмой!

Нужно было послушать Модеста и не следовать за ней. Ворожей точно предчувствовал беду. Но его никто не подслушал.

Нора растерянно осмотрелась по сторонам, панический осознавая, что никого, кроме неё, в комнате не было.

Где остальные? Где Модест?

Сердце заколотилось в груди от страха и Нору бросило в жар. Она попыталась выбраться, пошевелив руками, но быстро поняла, что это бессмысленно.

Кричать казалось глупым, но она все-таки решила предпринять попытку:

－ Э-ээ-эй! Модест?! Клавдий?!

Ответа не последовало. Ужас только усиливался, но тут входная дверь скрипнула, заставляя Нору вжаться.

－ Что разоралась?! － выплюнула старуха.

Девушка уставилась на Ягу так, будто не ожидала её увидеть. Старухе было наплевать: она махнула рукой и, закрыв за собой дверь, пошла к камину. В щель смыкающейся двери Нора успела заметить, что на улице стояла ночь. Окна были зашторены.

Яга что-то бормотала своим, теперь уже сухим и трескучим голоском.

－ Зачем вам все это? － дрожащим голосом произнесла Нора.

Старуха в тот же миг перестала замолчала и обернулась, недовольно морщась.

－ Зачем? － переспросила она, выпятив вперед подбородок, на котором красовался островок бородавки. － Зачем? Тогда и я задам тебе вопрос, зверек. Скажи, зачем вампиры пьют кровь животных?

Нора не колебалась.

－ Чтобы жить.

－ Верно. А зачем волки едят зайцев?

－ Чтобы…жить.

－ Зачем я тебя посадила в кадку с рассолом?

Нора молча смотрела на старуху, ощущая, как начинает дрожать тело. Яга усмехнулась и поковыряла ногтем в зубах.

－ Ты просто вкусный завтрак, － сказала она. － Ты - пища для жизни. Как и червяк для птицы. Как мошка для лягушки. Как… мышь для соболя.

Старуха с усмешкой подмигнула. Нора наморщила нос:

－ Я не ем живых существ.

После этих слов она ощутила тошноту, вспомнив мясо в похлебке: что на неё нашло тогда?

Яга хлопнула в ладоши от удивления из-за чего Нора дернулась, пролив немного рассола на пол.

－ Ха-ха! Безмозглая девчонка! Ты идешь против природы. Ты хищник. И отказываясь от своей сущности ты отказываешься от права на место в пищевой цепи. Ты становишься добычей, － старуха подошла к девушке, скрепя коленями и взяла её за жесткие волосы. Она откинула голову назад, и Нора болезненно застонала. － Я хищник, который тебя сожрет. А ведь ты могла быть сильнее, если бы слушала свои инстинкты и была охотницей, а не жертвой. Но… поздно, глупая простушка.

Яга с силой мотнула рукой голову Норы и отпустила её.

Девушка едва сдержала слезы. Она не могла есть мясо. Не хотела становиться похожей на своего отца, в котором слишком сильна была звериная сущность. Дух хищника. Норе всегда казалось, что он должен был стать вампиром, ведь не уступал им в своей кровожадности. Или волком, разрывающим на кусочки оленей и кабанов. Маленькое существо, в которое он превращался, в которое превращался каждый из них, хранило в себе настоящего зверя, не давая освободить всю ту кровожадность, что скрывалась внутри и так отчаянно рвалась наружу, как только спадал облик соболей.

－ Не всем жить по этой омерзительной схеме, － возразила Нора и старуха небрежно облизала губы, втягивая носом аромат рассола.

－ Конечно, серая мышь, кто-то ведь должен проигрывать, иначе победителей и вовсе не будет.

Нора не собиралась проигрывать, но пока с трудом понимала, как это сделать. За окном раздался редкий кошачий вой. Старуха обратила туда свой взор и улыбнулась острыми зубами.

－ Мои питомцы тоже ждут завтрака. А точнее его остатков, － Яга опять залилась смехом. Её хохот теперь напоминал гиений. － Кошки бегут из лесу ко мне. Знают, что я дам им поесть. Удовлетворяют свои инстинкты.

Нора теперь задумалась, куда делся Ицал, ведь он все это время должен был быть на улице. Внезапно ор кошек прекратился и наступила тишина, за которой последовали шорохи. Старуха, недовольно ворча, подошла к двери. Она приложила ухо и прислушалась. Ничего не услышав, она мотнула головой и направилась к столу, который располагался у дальней стены. Он был накрыт белой тканью, на которой лежали острые инструменты.

－ Я думаю, что ты уже достаточно посидела. Можно свежевать, － потирая руки, заявила старуха.

Нора попыталась как-то перекувырнуться, в надежде обратиться в соболя, но даже пошевелить пальцами ног была та еще задачка. Она застонала от отчаяния.

－ Рыпайся сколько угодно. На веревки я наложила магию, так что все бессмысленно. Твои дружки в таком же положение, － Яга махнула на дверь, ведущую в подвал, и хихикнула.

Значит, они живы!

Но кто именно?

Старуха взяла короткий нож с слегка загнутым кончиком лезвия. Норе он был хорошо знаком. Подобный всегда носил с собой её отец. И часто заставлял девушку отмывать с него кровь после очередной охоты.

Нора принялась раскачиваться, чувствую всю безысходность ситуацию. Мысли лихорадочно колыхались в голове, но это никак не помогало найти выход из ситуации. Старуха оказалась рядом слишком быстро, и её рука впилась в плечо девушки: она ощущала острые ногти, сухую кожу и мозоли.

－Начнём с того, что избавимся от твоих волос, －заявила Яга и протянула лезвие к голове Норы. Сердце в груди сжалось, точно под действием вакуума.

Холодная сталь коснулась кожи головы, и девушка ощутила легкое давление, которое переросло в ноющую боль.

－А-аа-а! －не выдержала она.

Бах!

Во все стороны полетели щепки и пыль. Что-то выбило дверь, ведущую в подвал. Старуха шарахнулась в сторону, едва не полоснув лезвием Норе по глазу. Девушка уловила тень, которая метнулась к Яге и врезалась в неё. Старуха хрипло вскрикнула и отлетела к стене, прямо на шкаф с баночками. Раздался звон стекла и грохот. Деревянные доски не выдержали и обломились под её весом.

Старуха обмякла, приземлившись на пол.

Нора испуганно уставилась на тень, которая стремительно приблизилась к ней.

Пыль рассеялась…

－Клавдий! －радостно воскликнула Нора и обескуражено уставилась на старуху, которая лежала без сознания в груде стекла. －Как ты это сделал?!

Клавдий выглядел бледнее обычного, белые волосы покрылись серым налетом, а красная рубашка и штаны ещё были влажные и все в щепах, но на угловатом лице читалось облегчение.

－Просто была причина, －сказал он и спешно вытащил Нору из кадки. Вампир попытался развязать веревки, но его руки обожгло, и он зашипел.

Магические веревки.

－Они…

－Я знаю, －перебил её Клавдий и принялся осматриваться.

－А где Модест? －спросила Нора.

Вампир посмотрел на неё потерянным взглядом. Его губы приоткрылись так, словно он хотел что-то сказать, но не успел.

－И ты думал, что спасешь свою принцессу, грязный кровопийца? －кряхтение старухи стало ещё противнее.

Нора с ужасом увидела, как Яга уверенно стоит на ногах с сердитым видом. Клавдий встал перед девушкой, заслоняя её собой, чтобы защитить.

－Вы меня разозлили, －прокряхтела старуха. －Очень разозлили.

Она подняла руку, в которой засветился голубой шар. Одному Модесту могло быть известно, что это было, но сама Нора понимала, что ничего хорошего.

Клавдий обнажил клыки, готовый защищать девушку.

－Только тронь! － пригрозил он.

Старуха оскалилась и замахнулась.

В эту секунду Нора дернулась от грохота — входная дверь ударилась об стену. Яга не успела среагировать. Она метнула шар в сторону входа. Голубое пламя врезалось в высокую широкоплечую тень, которая стремительно подплыла к ней и схватила за горло. Старуха затрепыхалась в воздухе, удивленно тараща свои черные маленькие глазки.

－Ицал… －поразилась Нора. Она была так же озадачена тем, что магия Яги не оставила на нем ни царапины. Шар точно ударился об воду и затух.

Следом за Ицалом в комнату шагнул Модест и сердце Норы застучало. Она была рада увидеть ворожея в целости и сохранности. Он прошёл вперед и встал перед старухой.

－Кого теперь будем свежевать? －многозначительно вопросил Модест.

Яга что-то кряхтела в ответ, извиваясь, точно змея. Клавдий быстро подал Норе плед, который лежал на скамейке, и она обернулась в него: кожу уже не жгло, но холод кусал тело. На беспокойный взгляд Клавдия она кивнула, мол, всё хорошо.

Вампир усадил девушку на табурет и подошёл к Модесту:

－Отпусти её. Ни к чему всё это, －сказал он.

Нора видела, что ему было неприятно мучение старухи. Она явно страдала. Девушке тоже это не нравилось, но она не смогла заставить себя отвернуться, словно хотела убедиться, что их обидчик больше не тронет никого.

А как это сделать?

От подобной мысли Нору затошнило еще больше, и она закуталась в плед так, словно он мог забрать её неприятные эмоции, потому что в воспоминаниях вновь сплыл её отец.

Он, не раздумывая, всадил бы нож в эту ведьму.

А между тем Модест не спешил выполнять просьбу Клавдия. Он равнодушно покосился на него своими зелеными глазами, которые в свете огня от камина казались кошачьими и загадочно переливались.

－С каких таких пор меня интересует твое мнение?

Клавдий сделал вдох.

－Мое мнение здесь не причем. Это просто неправильно.

－Неправильно наказывать того, кто отнял у нас драгоценное время? Чьи кошки едва не разорвали Ицала на куски? － Нора только сейчас заметила рваные раны на гниющей кожи Ицала и его отсутствующие правое ухо. － Кто заставил меня провести с тобой спина к спине самые отвратительные часы моей жизни?

－Последнее мог не добавлять…

Модест приблизился к Клавдию и прошептал:

－Я заставлю её страдать. У меня это хорошо получается.

Он вытянул руку в сторону старухи и его глаза засияли, а из ладони полился туман.

Зеленый мерцающий туман, будто что-то живое. Осязаемое.

－Нет! －только и успел крикнуть Клавдий, прижимая руки к голове: магия Модеста окутала тело Яги, и она задрожал. Хриплый крик мольбы вырвался из её сжатого горла.

Нора видела, как потухли её глаза, превратившись в черное стекло. И вся жизни ведьмы досталась Ицалу. Он впитал её, точно вдыхал свежий утренний воздух, после копоти и гари. Как-только тело Яги обмякло, Ицал разжал ломкие пальцы, и старуха рухнула на пол, замерев навсегда.

－Вот и всё, －махнул Модест.

Клавдий стиснул зубы, но промолчал. Он посмотрел на Нору:

－Нужно найти остальных.

－Они отдыхают, связанные в сарае, － сказал Модест, указав на окно.

Клавдий как-то странно на него посмотрел, а затем произнес:

－Ты видел их и не помог?

Ицал, мыча, направился к выходу, а Модест принялся перебирать банки и склянки, надеясь найти что-то полезное.

Нора чувствовала, как накаляется обстановка, но понимала, что сейчас было не лучшее время. Они все устали, а отрава, которую дала Яга, сильно туманила разум. Нужно было уйти отсюда и как можно скорее.

－Надо уходить, －сказала она, поднимаясь.

Клавдий порылся в ящиках и сундуке, скрытом под скамейкой, и нашел вещи Норы. И не только её. Так же вещи Деръи в виде скукоженных водорослей, перемотанных веревками и платье Клодет. В ящике оно смотрелось кровавым пятном.

－Ты права. Пойду помогу Деръи и Клодет, －сказал Клавдий, подавая Норе вещи. Девушке было приятно вновь одеть свою любимую накидку, вышивку на которой в виде солнца, расходящегося в стороны лучами, она создавала вместе с сестрой.

Тоска полоснула сердце и в то же время Стынь не дала ей разрастись. Все-таки в этом Проклятье было что-то полезное.

Клавдий мельком кинул взгляд на ворожея, и вышел из дома.

Нора посмотрела на Модеста, который продолжал рыться в вещах старухи. Её тело безвольно темнело на полу. Он уже успел найти свою сумку и так же кинул Норе её.

－Спасибо, －сказала девушка, но Модест не ответил. Несколько склянок благополучно переместились в его карманы.

Нора понимала, что они остались одни.

－Модест? －робка позвала она. Но ответа опять не последовало. Так бывало, когда ворожей был чем-то увлечен, и Нора знала это. Знала, потому что долгое время наблюдала за ним, превращаясь в соболя. Модест бы ни за что её ни заметил и никогда бы не догадался, что это она. На его напряженное лицо падала тень от огня, а глаза из-за этого будто светились, но Нора понимала, что магия здесь не причем. На длинных белокурых волосах ворожея мягко покачивались колечки и колокольчики, отражая свет.

Девушка думала, что, возможно, он стоял у камина, чтобы высушиться окончательно и согреть продрогшие кости.

Нора поднялась со скамейки и подошла к нему. Когда она находилась рядом, то ощущала запах роз. Их лепестков. Этим ароматом была пропитана каждая клеточка Модеста. Наверное, многие думали, что от того, кто так хорошо знаком с магией и смертью должно пахнуть по-другому: возможно серой, но здесь все было иначе.

－Я хотела поговорить…

Модест резко повернулся к Норе, и от неожиданности она дернулась.

－Тебя здесь быть не должно, －резко сказал он.

－Что? Прости… Я не понимаю…

－Разумеется. Зачем тебе все это? Захотелось сменить обстановку. Сбежать от папочки? О чем ты думала?

Нора впала в ступор.

－Помочь… Я хотела помочь.

Модест скривился.

－Помочь? －он приблизился к Норе, и его рука вцепилась в её предплечье: захват не был грубым, а скорее властным, но девушка не думала об этом. Она могла лишь смотреть в эти яркие зеленые глаза, которые полыхали на неё негодованием. Негодованием и… чем-то ещё. －Оглянись на свою жизнь, шубка! Ты бежишь от неё куда угодно, прячешься, кричишь от боли. Оборотни. Вы не животные, но у вас животные повадки. Как вы относитесь друг к другу. И что ещё ожидать от тебя при этом? Ты пошла за мной чтобы найти новую жизнь? Или бежишь от себя самой?

Модест не кричал. Он не казался грубым в этот момент, но Нора ощутила себя невероятно уязвимой и жалкой и ей стало стыдно за это. Между тем ворожей продолжал, наклонившись и прошептав ей на ухо:

－Животные ищут безопасности. Ты просто не знаешь как оно – по-человеческий. Твой отец избивал тебя. Твою мать. Сестру. Братья растут такими же животными. Тебя хотят выдать замуж, потому что считают, что ты годишься лишь на это. И за кого?! Клавдий! Хочу задать лишь один вопрос.

Модест отстранился, отпуская её, и Нора впилась взглядом в маску его лица.

－Вопрос?

－О том ли ты грезила долгими одинокими ночами?

Девушка ощутила, как по её щекам покатились слезы. Она не чувствовала грусти. Ей было только стыдно. За то, кто она.

Модест хмыкнул и зашагал к двери.

－Нет, Модест, －дрожащими губами вымолвила Нора ему вслед, словно стараясь поймать последнюю нить, которая могла его удержать.－Совсем не о том. Я грезила… я грезила о тебе! Я знаю, что ты не такой, каким тебя считают! Ты не злой. Внутри тебя есть доброта и ты готов прийти на помощь. Я верю в это. И поэтому я сейчас здесь, рядом с тобой… Прошу…

Тишина была внезапной. Модест остановился у двери: его длинные пальцы уже легли на ручку, но он не спешил её поворачивать.

Сердце в груди Норы стало едва слышно. Она не могла поверить, что сказала это вслух.

Модест напоминал ей ворона. Величественную, черную птицу, сидящую на самой высокой ветки. Она была одинокой, но при этом никогда ни в ком не нуждалась.

Ах, этот ворон. Такой невозмутимый и все же слишком потерянный.

Но что-то терзало эту птицу. Мучило изо дня в день.

－Не то плечо ты выбрала, чтобы поплакаться, －холодно бросил ворожей и вышел из дома.

Не обернувшись. Опять.

Нора не понимала, как Модест узнал о её предстоящей женитьбе с Клавдием. Неужели вампир ему рассказал?

Но сейчас это было неважно. Девушка чувствовала себя опустошённой. Она поправила свою сумку и вытерла слезы тыльной стороной ладони.

Она не нужна Модесту. Нора это понимала.

Девушка сделал шаг вперед, к выходу. Она взялась за ручку и отворила дверь. В лицо ударила свежесть.

Но Модест был нужен ей.

И она готова пойти на все, чтобы стать для него кем-то особенным.

Девушка шагнула за порог и дверь за ней затворилась.

Клодет никогда не думала, что может так бояться. Ей не нравилось ощущать страх. Быть уязвимой. Но сейчас, когда она сидела связанная в деревянной кадке вампирше казалось, что все это происходит ни с ней. Белые волосы потяжелели от рассола, который вонял чесноком, от чего невыносимо свербело в носу, а из одежды на ней осталась только сорочка. Веревки врезались в бледную кожу, а все попытки зацепить их длинными ногтями и порвать были бесполезными.

Клодет осмотрелась. Кадка находилась в открытом сарае и она видела, как во дворе расползалась ночная темнота, а из окон избы бил слабый дрожащий свет.

－Ах, чтоб тебя, хитрая хрычовка! －выругалась вампирша и тут же напряглась, услышав плеск со стороны и мелодичное мычание. －Кто здесь?!

－Прости, прелестница, не хотел тебя напугать,－раздался певучий голос и Клодет только сейчас заметила, что неподалеку от неё находилась ещё одна кадка, в которой сидел Деръя. Она пригляделась к нему и водяной, кажется, чувствовал себя вполне комфортно и спокойно. Естественно, ведь вода была его родной стихией. Его кожа в темноте отдавала бирюзой и поблескивала чешуйками в лунном свете, напомнив вампирше диван, который располагался в гостиной замка семьи Бладворд.

Клодет недовольно замычала.

－Как неприятно это говорить, но я рада тебя видеть. Ты знаешь, где остальные? Видел хоть что-то? －выпытывала она.

Деръя кивнул на избушку и Клодет сразу всё поняла. Они были внутри.

－Что задумала эта старуха?

－Съесть нас, －бросил Деръя. У Клодет округлились глаза. Вот это поворот.

－С чего ты взял?

Водяной нахмурил свои густые брови.

－Эта старуха сама говорила. Я слышал.

－Как ты мог слышать?

－Я не спал. Ну, вернее, я спал, но не так, как вы.

－Вампиры не спят, －недовольно напомнила Клодет и тут же сама осеклась. А что сейчас только что было? Она проснулась. Но кроме темноты перед глазами вампирша ничего не помнила.

－Это был полудрем, скорее. Да, да. Именно он. － Деръя пожал плечами. － Я всё слышал, но ни мог ничего сделать.

Клодет терпимо смерила его взглядом.

－Что ещё можно было ожидать, －сказал она и тут в голове всплыла мысль. Желтые глаза попытались зацепиться за высокий силуэт Ицала, надеясь, что он скрывается где-то в темноте двора, но то, что Клодет удалось разглядеть в высокой траве, сразу развеяло надежду.

Тело. Она видела тело Ицала, который недвижимо лежал на земле, а вокруг него сновали хвостатые силуэты. Кошки.

Брат Модеста и так всегда выглядел не очень, а теперь окончательно закрепил за собой статус неживого.

Все они были ни в самом лучшем положении. Но что-то нужно было делать! Клавдию нужна помощь.

Клодет надоело сидеть в этой кадке. Она принялась её раскачивать из стороны в сторону. Вскоре Деръя к ней присоединился и через недолгий промежуток времени им удалось завалиться на землю, расплескав содержимое кадки и высвободившись из неё. Как только Клодет выползла и села, то поняла, что её руки и ноги почти не слушались и по нелепым попыткам Деръи подняться, она поняла, что у него была такая же проблема.

－Я могу попробовать развязать твои веревки, －вызвался водяной, подползая к вампирше, точно зеленая гусеница.

Клодет скривилась от подобного зрелища, но не стала возражать. Она повернулась к Деръи спиной, подставляя руки. Вскоре вампирша почувствовала, как её веревки на запястьях натянулись и она уже была готова сорвать их и рвануться в избушку, выломав все двери, только бы отыскать брата.

Но шли минуты, а веревки всё так же сжимали тонкие запястья Клодет.

－Ты что там так долго возишься? －раздраженно гаркнула она через плечо.

－Мф-фм! －раздалось в ответ.

－Чего ты мямлишь?

－У меня не получается! －выплюнув веревку изо рта, с досадой сообщил Деръя. －Они какие-то слишком прочные.

Клодет на это ничего не ответила. Она попыталась податься вперед и встать на ноги, что у неё получилось, но вампирша тут же пошатнулась назад и что-то не дало ей упасть.

Деръя. Он тоже поднялся на ноги и удержал её своим телом.

－Нужно попасть в избу, －сказала Клодет и внимательно посмотрела на водяного. －Спой.

Деръя округлил свои туманные, подернутые белесой дымкой, глаза.

－Зачем?

－Я слышала, что песнь Водяного народа пугает животных, так что пой. И побыстрее, －настаивала Клодет. －Нам нужно отвлечь этих кошек.

Водяной как-то мялся, косясь взглядом в сторону леса.

－Не думаю, что это хорошая идея, может придумаем что-то другое, －робко предложил он.

Клодет зарычала.

－Я сказала, немедленно напряги свои голосовые связки!

－Не могу…

－У нас нет времени на твои капризы, слизняк…

－Я не умею!

Клодет вмиг замолчала. Вся её горячность испарилась и на смену ей пришло замешательство.

－Что значит — не умеешь? Ты же водяной. Из Водяного народа! Песни — ваша жизнь!

Деръя совсем поник. Он обреченно плюхнулся на землю, принявшись что-то мурчать себе под нос.

－Вот, видишь! －возразила Клодет. －Ты же поёшь!

Деръя удрученно пнул связанной ногой шишку, которую нашел среди сена, словно именно она была во всем виновата.

－Это не песнь. Я не умею петь, как мои сородичи. Мой голос только смешит птиц и рыб. Ты права, －голос водяного звучал крайне тоскливо. －песни для моего народа — это сама жизнь. Без неё нам не встретить свою пару. И не продолжить свой род. Не защитить семью и себя..

Клодет посмотрела на избу, — оттуда не доносилось ни звука, — и присела на корточки рядом с водяным. Вампирша была в растерянности. В её душе бушевало не то злость, не то сострадание.

Стынь напомнила о том, что ей позволительно чувствовать.

－Ты нас обманул. Почему не сказал раньше? Боялся, что не возьмём с собой?

Деръя виновато пожал плечами.

－Конечно! Мой народ изгнал меня, и я не смогу помочь вам пройти через его земли. Вы бы не взяли меня, узнай о том раньше! А я не хочу сидеть в этой грязной луже до конца своих дней.

Клодет резко вскочила на ноги. Кажется, она знала, кому это совсем не понравится.

－Модест превратит тебя в пар, как только узнает о твоей лжи.

Деръя неуклюже поднялся и кинулся к Клодет, умоляя:

－Не говори ему, прошу тебя! Не говори никому! Обещаю, я найду способ провести вас через земли Водяного народа.

Он напомнил рыбу, пойманную в сети. Её могут отпустить или съесть.

－Как?

Тут их разговор прервал резкий крик. Клодет испуганно вжалась, ухватившись за чешуйчатую кожу Деръи. Крик доносился из избы. И был женским.

－Кажется это был маленький соболь! －с ужасом прогремел водяной.

Кошки тут же повернули свои головы на его голос. Их шерсть вздыбилась, и они рванулись к сараю. Клодет поковыляла назад, пытаясь спрятаться за Деръей, который сам панический дергался.

Глаза животных сверкали в темноте яростным желтым блеском, а когти готовы были впиться в плоть. Поднялся вой. Клодет и Деръя прижались друг к другу, стоя смазанные и беспомощные. Вампирша была уверенна, что злобная морда кошки — это будет последнее, что она увидит перед тем, как они растерзают её на куски, но…

Темноту озарила яркая вспышка, за которой последовал визг. Клодет не сразу поняла, что произошло, но яростные животные просто растворились в полете, превратившись в кучу костей, которая посыпалась к ногам вампирши.

－Фу! －брезгливо отозвалась она.

Зеленый туман мягко ускользал из сарая, перемещаясь туда, где лежал на земле Ицал.

－Это чудо! －восторгался Деръя, продолжая прижиматься к Клодет. Вампирша посмотрела вправо и увидела тень, которая кралась в траве, где-то сбоку от них.

－Это не чудо. Это Модест Андерс.

－Звучит больше, как бедствие.

－Именно так.

Клодет с характерным звуком отлипал от Деръи и допрыгала на связанных ногах до входа в сарай.

－Модест! －шепотом позвала она.

Ворожей был рядом со своим братом. Ицал уже почти поднялся на ноги, неуклюжей громадой расправляя похрустывающие плечи, точно только очнулся от долгого сна.

Модест обратил внимание на Клодет.

－Помоги нам, － нетерпеливо попросила вампирша. －Мы связаны!

－Проси свою родственную пиявку, －холодно бросил Модест и, махнув Ицалу, на полусогнутых пошел ко входу в избушку.

Клодет не собиралась так просто отпускать его.

－Если ты нас не развяжешь, я закричу! －угрожающе шепнула она.

Модест остановился. Он стрельнул на неё холодным взглядом через плечо, так что у вампирши внутри забегали мурашки.

－Не вызывай жалость, －он прошёлся по ней оценивающим взглядом. －Тебе это не к лицу.

С этими словами он поковылял дальше.

－По крайне мере нас не съели котики, －раздражающе бодро заметил Деръя. Клодет глубоко вздохнула.

Теперь она точно решила для себя, что сохранит секрет, который поведал ей водяной.

Модеста Андерса никогда о нем не узнает.

Всплеск. Ещё один. Вот взгляд поймал прекрасный образ. Чудесная дева сидела на берегу реки и стирала вещи. Её рыжая коса спускалась по плечу и уже игриво касалась водной глади.

Деръя сделал глубокий вдох. За ним наблюдали. Он прекрасно знал это. Рука сама потянулась к кувшинке на голове. Он верил, что сегодня её заменят на красивую раковину, которая будет переливаться в свете лучей, отражающихся от прозрачной воды. Это посвящение проходил каждый водяной. Первая песнь.

У каждого водяного она звучала по-своему, но все из них были невероятно хороши. Даже зарянки в лесу умолкали в предвкушение.

Вода была слишком тихой. Деръя не сразу это заметил, но, когда понял, стало не по себе. Он приблизился чуть ближе.

－Вперед, вперед, －подбадривал отец за спиной. Ему мелодично вторили и остальные водяные.

Дева вскинула голову. Руки её остановились и платок остался лежать в холодной воде реки. Она поднялась на ноги. Кажется, это была ворожейка. Или вампирша.

Деръя никогда их не различал.

Он сжал кулаки и собрался с силами. Сделал глубокий вдох. Его синеватые губы приоткрылись.

И он запел.

Прошли минуты. Дева наклонилась и собрала свои стиранные вещи в корзину. Она подобрала подол платья и ровной походкой зашагала прочь.

Губы сомкнулись. Она ничего не слышала?

Деръя обескураженно обернулся на отца, ища ответы в его глазах, но наткнулся на разочарование. Сердце дрогнуло.

－Я пел? －спросил он.

Отец его покачал головой.

－Ты не умеешь, －выплюнул он и скрылся в тени воды.

Деръя очень быстро остался один в мирном течение реки, надеясь, что оно захватит его и унесет отсюда.

Глава 9.

Глава девятая

Чувство вины влечет за собой,

Дорога окажется верной бедой.

Из леса выбрались к рассвету. Лучи мягко грели кожу, пока они шли по широкому полю, в сторону, где обитал Водяной народ. Так они предполагали, надеясь на этот раз не сбиться с пути. Клавдий сумел добыть немного еды им в дорогу из тех запасов, что нашёл в избе Яги после того, как уговорил ворожея освободить Клодет и Деръю. Он искренни надеялся, что вяленое мясо принадлежало какому-то животному, а зелень и ягоды были не ядовиты. На это надеялись и все остальные. Поел даже Модест. Шли молча, ещё отходя от потрясений, которые им всем довелось пережить за это короткое время. Усталость осела в костях, несмотря на сон.

Клавдий шагал впереди, за ним Нора и Клодет. Деръя плелся где-то сбоку, принюхиваясь к воздуху и пытаясь обнаружить запах воды поблизости, так как на горизонте её не было видно. Модест и Ицал замыкали строй.

Модест не хотел помогать с веревками Клодет и Деръи, но продолжающий гнить вид Ицала и его оторванное ухо заставили его сделать то, о чем просил вампир. Клавдий всё больше начинал осознавать, насколько всё-таки ворожей зависим от него сейчас и это не могло не придавать уверенности.

Клавдий заметил, что Модест стал выглядеть более задумчивым, всё чаще уходил в себя, хотя сам вампир и не знал, что такое возможно. Но иногда казалось, что они теряли Модеста. Будто бы он пропадал в своих мыслях, стараясь там что-то отыскать, а когда у него не получалось, что-то неустанно гасло в зеленой пелене его глаз.

Вампир встряхнул головой и отвел взгляд.

Какое ему дело до проблем Модеста? Нужно было думать только о том, как заполучить Черный гранат и избавиться от Проклятья.

Раз и навсегда.

Они в пути уже несколько дней, а кажется, что прошли недели. В голове Клавдия туманом всплывали обрывки карты, следуя которой, они могли достигнуть заветной цели и судя по тому, куда она их направляла… путь ещё далеко не пройден. Но вампир точно не знал её конца. Это было запутанно. Не так, как обычные карты, которые ведут тебя по прямой, ты знаешь, что будет дальше. Она словно была живой и каждый новый поворот прорисовывался с каждым новым шагом. Клавдий помнил, что держал в руке прежде, чем кинуть в огонь там, в библиотеке. Он никогда не видел ничего подобного. Это не было похоже на обычную карту. Это были подсказки. Знаки. Что угодно, только не линии и дороги.

Никаких направлений, но почему-то он сразу понял, что это она. Карта, которая приведет их к Черному гранату. И сказка, рассказанная Норой, стала правдой.

Только сейчас Клавдий понимал, как всё это расплывчато. А если он ошибся? Может это была обманка?

Все поверили ему. Пошли за ним.

Каждый раз от этой мысли становилось ни по себе, но что-то внутри всё равно давало надежду. Ведь под этими символами и буквами на карте вырисовывался он. Рисунок Черного гранат.

Почему-то он понимал все эти знаки. Или надеялся, что понимал, куда они направляются.

Это внушало страх.

А вдруг все это время он понимал карту неправильно?

Вдруг они идут совершенно в другую сторону?

Чавк!

－Смотри куда шагаешь! －одернула его за плечо Клодет. Она забрала своё красное платье из избы, но это скорее делало её образ усталым, чем придавало прежнего шарма: дырки на ткани, выцветание и грязь. Клавдий на мгновение подумал, что его сестра выглядит неуверенной в таком облике, ни такой, как всегда.

Он посмотрел себе под ноги и увидел болото. Зыбучие, поросшее желтоватым мхом. Оно простиралось на много миль вперед.

－И как мы пройдём через него? －озадачилась подошедшая Нора. Она присела и коснулась рукой поверхности болота, которое в ответ на её касание пошло рябью. －Слишком мягко.

－Могу предложить способ! －обрадовался Деръя и показал движение, будто ныряет в воду.

Клодет скривилась.

－О! Даже не думайте, я не полезу в болото! Лучше вернусь в домик к сумасбродной старушке.

Клавдий нахмурился.

－А есть другой путь?

－Есть, －сказал Модест. Клавдий обратил на него внимание и увидел, что он куда-то устремляет взгляд. Вампир проследил за ним и заметил, что вдалеке, чуть вбок, болото будто обрывается.

－Мост?

－А ты видишь что-то другое?

－Мог бы просто ответить.

－Слишком легко.

－Может замолчите, от вас голова болит, －махнула им Клодет. Она напоминала какую-то призрачную леди со своими распущенными белыми волосами.

Модест смирил вампиршу недобрым взглядом, разыгрывая в своей голове сценку, где толкает её в болото.

－Тебе не кажется, что нам не стоит сворачивать с намеченной дороги? －обратился Клавдий к Модесту.

Ворожей многозначительно пнул камень, который устремился вглубь заросшего, мертвого озера и потонул в его пучине.

－Безнадежно. Как и твое существование. － Модест зашагала в сторону моста. －С меня хватит твоих геройских, глубокомысленных решений, больше напоминающих судороги выкинутой на сушу рыбы.

－Кто-то сказал рыбы? －оживился Деръя, который до этого ковырялся в болоте.

Клавдий посмотрел на Нору, которая готова была последовать за ворожеем хоть в трясину.

Вампир тяжело вздохнул.

－ Модест, мы команда, －крикнул ему Клавдий. －Нужно держаться вместе. Только так мы сможем достигнуть нашей цели.

－Нашей цели? －усмехнулся в ответ Модест и продолжил идти. Ицал плелся следом.

Клавдий хлопнул руками по штанам и повернулся к остальным:

－Пойдемте. Нужно успеть до заката, －едва последние слова успели сорваться с его бледных губ, Нора рванулась вперед быстрым шагом, проскользнув мимо. －Нора?

Девушка не ответила. Клавдий вопросительно взглянул на Клодет и та лишь пожала плечами. Они двинулись вперед.

Клавдия напрягало поведение Норы. После того, как они покинули избу Яги, девушка изменилась. Она перестала с ним разговаривать, как раньше. Лишь обменивалась дежурными фразами, но Клавдию этого было мало. Да и об их плане, связанном с Черным гранатом, она больше не заикалась.

Все это сильно напрягало.

Но ничего, он потом во всем разберётся. Обязательно.

Мост оказался больше, чем предполагал Клавдий. Он пересекал болото и уходил вдаль, исчезая в завесе тумана, так что разглядеть, что находится на другой стороне было невозможно.

－Шубка, пробегись и проверь, －приказал Модест, стоя у начала моста. Мост выглядел ненадежно: старые колья, вбитые в землю, значительно обветшали и покрылись плесенью, а веревки оцирели и торчали ворсинами в разные стороны, точно щетина ехидны.

Нора кивнула и пригнулась, чтобы перекувырнуться, ведь соболем было легче пробежать, но Клавдий её притормозил, положив руку на плечо девушки.

－Нельзя, это опасно! －возразил он. －Взгляните на этот мост! Он под нами развалится.

－Я сама буду решать, что для меня опасно, а что нет, －холодно заявила Нора, скидывая руку Клавдия. Вампир застыл, изумленно моргая.

－Будь попроще, милочка, мой брат для тебя старается, －огрызнулась в ответ Клодет. Её клыки сверкнули в оскале.

－А я не прошу для меня стараться, －отрезала Нора и с вызовом посмотрела на Клавдия.

－ Просто… я знаю, что нам нужны болота. Они приведут нас к Водяному народу. А куда ведет этот мост, нам неизвестно.

－Вот и проверим, －сказал Модест и Нора перекувырнулась. Пушистая, черная молния возникла в воздухе и приземлившись на землю, юркнула к мосту.

－Да что с тобой не так! －сорвался на Модеста Клавдий.－Ты понимаешь, что подвергаешь её опасности?!

－Не я, а ты, －напомнил Модест, скрестив на груди руки.

－Что за чушь ты опять несешь? －вампир встревоженно посмотрел на маленькую тень, пропадающую в тумане. － Нора, вернись!

－Эта зверушка — твоя проблема, －обозначил Модест. － Ты изначально пошел на это, когда позволил ей пойти с нами.

Клавдий ощутил как задрожали его руки.

－Ты делаешь это нарочно?!

Модест лишь ухмыльнулся в ответ.

－Мог бы пойти наш трупачок, －Клодет указала на Ицала и тот рыкнул в ответ. Его рубашка совсем порвалась, почти превратившись в лохмотья, а тусклые, теперь напоминающие мех зайца волосы, выпадали клоками. Поза, в которой стоял Ицал, больше походила на кривое дерево.

Дела были плохи.

－Только после тебя, －сообщил Модест вампирше.

Клавдий сходил с ума. Нора скрылась из виду, а вестей от неё не было. Даже канаты моста не подрагивали, говоря об её движениях. Всё внутри переворачивалось и вампир готов был согнуться пополам, от того, как давила на него Стынь.

Но как противиться тому, что отчаянно трепыхалось внутри его сердца?

Что это было? То о чем говорил Модест?

Эта привязанность. Это желание быть и рядом.

В этот момент из тумана раздался тихий плач.

－Нора! －не выдержал Клавдий и рванулся вперед.

－Стой, тупица, ты не знаешь, что нас там ждёт! －дернул его за руку Модест. Но вампир выскользнул из захвата и всё равно побежал на мост, утопая в густой завесе.

－Клавдий! －раздался ему вслед голос сестры.

Клавдий шел по мосту, ощущая, как он пружинит под его весом. Туман не давал что-либо разглядеть ни впереди, ни сзади. Чудилось, что вокруг гуляла лишь пустота. На сотни миль ничего. Голове, тоскливое ничего.

－Нора? －осторожно позвал Клавдий, сложив руки у рта. В ответ лишь тишина.

Он замедлил шаг, стараясь сосредоточиться на шорохе вокруг. Какие-то странные мурашки блуждали по спине. Клавдий кинул взгляд вниз, хватаясь за веревки моста, но и там ничего не было видно. Только туман. Везде. Вокруг.

Животный страх начинал проскальзывать внутрь, точно сам туман состоял из него, попадая в тело через легкие, как какой-нибудь смертельный яд. Но Клавдий старался отыскать глазами хоть какое-то движение, продолжая идти вперед и ступая по скрипучим доскам.

Что там, внизу?

Болото?

Пропасть?

Пустота?

－«Зачем?»

Клавдий услыхал голос со стороны. Сперва он подумал, что это Нора и надежда наполнила его, но это чувство быстро сменилось настороженностью.

Голос не принадлежал Норе.

－Клодет? －позвал Клавдий, озираясь. Голос шел со стороны.

－«Зачем ты так поступил?»

－Где ты, Клодет?

－«Что я сделала, чем заслужила немилость дорогого брата?»

Клавдий был в растерянности. Он слышал голос сестры, но казалось, что говорила совсем не она. Она бы такого не сказал. И так… осуждающе.

Ноги понесли его вперед. Вампир сам не заметил, как побежал. Доски моста содрогались под ним. Веревки подпрыгивали. Он бежал, а голос продолжал говорить ему ни на дюйм не отдаляясь.

－«Ты предал меня. Ты предал меня. Ты предал меня!»

－Хватит!

Клавдий схватился за голову. Голос вокруг стал сиреной, которая выла со всех концов, разрывая перепонки.

Это было невыносимо. Мост не кончался, а туман, казалось, густел и густел. Клавдий рухнул на колени, зажмурившись и прижимая уши руками.

－Прошу! Перестань! －завопил он.

Давление увеличивалось всё сильнее и сильнее.

Но в миг все звуки пропали. Растворились, оставив звон в ушах. Что-то схватило Клавдия под локоть и потянуло наверх. Он поднялся и распахнул глаза. Перед ним стоял Модест. Он что-то говорил, но Клавдий не слышал.

Вампир не слышал ничего.

За спиной у Модеста стояли Клодет, Деръя и Ицал. Все, кроме последнего, зажимали уши руками.

－Я тебя не слышу! －простонал Клавдий и Модест, закатив глаза, продемонстрировал ему жестом, что он должен закрыть уши. Вампир кивнул и вновь закрыл уши.

Модест прошел вперед и указал всем идти за ним следом.

Клавдий не решился ослушаться, чувствуя себя, как потерянный зверек. Он видел, что зеленые глаза ворожея сияли, как всегда, когда он использовал магию. Что-то тут было не так. Модест знал это.

Краем глаза вампир заметил движение в воздухе: что-то проплыло в тумане, справа от них. Что-то большое. Прежде чем он успел предупредить Модеста, крупный светлый шар, похожий на упавшую звезду, метнулся из руки ворожея в сторону, где проплыла та самая таинственная тень.

Шар взорвался в воздухе и в этот момент Клавдий ужаснулся.

Их было сотни. Тысячи.

Тысячи кишащих в густоте тумана тел слепых монстров с бледными лицами и пустыми глазницами. Они напоминали червей. Опарышей. Парили в невесомости, плавно передвигаясь. У этих существ не было ног, а было лишь длинное туловище, заканчивающиеся хвостом, с руками и лысой головой. Их широкие, зубастые рты постоянно шевелились, что-то нашептывая.

Клавдий видел ужас на бледном лице Клодет и осторожную заинтересованность в почти прозрачных глазах Деръи, точно состоящих из воды.

Но взгляд искал не их.

Нора. Её нигде не было.

Клавдий приблизился к Модесту, который шел впереди и толкнул его локтем, чтобы привлечь внимание. Ответ ворожея не заставил себя долго ждать, только ни в той форме, какую ожидал вампир. Модест схватил его рубашку в охапку и прижал слишком близко к веревкам, держащим мост. Клодет и Деръя в ужасе замерил.

－Нора…－прошептал Клавдий, не отнимая рук от ушей.

Он знал, что Модест ничего ему ни сделает, ведь он нуждался в нем, но порой непроницаемая маска на лице ворожея заставляла усомниться в своей неприкосновенности.

Что-то попалось на глаза: сбоку от них пролетело это омерзительное существо, щелкнув зубами. Его ноздри раздулись, словно у хищника, который почуял страх.

Модест резко отпустил Клавдия и пошагал дальше. Клодет коснулась руки брата задавая безмолвный вопрос и тот кивнул, тем самым давая понять, что он в порядке.

Клавдий постарался сосредоточиться и сам отыскать Нору глазами в этой безумной пустоте.

Они пошли следом за Модестом. Каждое покачивание моста отдавалось неприятным разрядом в животе, точно он вот-вот мог обвалиться и их тела достанутся этим монстрам.

Клавдий все равно отчасти слышал их, несмотря на закрытые уши. Этот шепот. Знакомый голос, отдающий тревогой. Он хотел как можно быстрее попасть на ту сторону моста, надеясь, что Нора сейчас там и уже ждет их.

Вот впереди показался просвет: кусочек зеленой поляны и столбы, к которым крепился мост. Глаза Клавдия забегали и он разглядел силуэт: кто-то сидел на траве. Вампир кинулся вперед Модеста, но ворожей схватил его за ворот и рывком потянул на себя. Клавдий готов был впиться в него клыками от злости. Это может быть Нора! Там, совсем близко, рукой подать!

Острые зубы Клавдия обнажились, но разгоряченный пыл погас, как только он увидел, что Модест куда-то указывал. На мост. А точнее на отсутствующие дощечки.

Он мог упасть. Клавдий посмотрел вперед. Туман немного рассеялся и он увидел, что на траве сидела Нора. Это была она, но… вокруг неё сновали эти бледные твари и бесконечно шептали. А сама девушка уронила голову в ладони и её плечи сотрясались в плаче.

－Нужно попасть на ту сторону! －крикнул Клавдий Модесту и тот поморщился так, будто вампир прокричал это через рупор. Ему прямо в ухо.

Модест взлохматил свои волосы пятерней и отошел немного назад. Он разбежался и ловким движением перепрыгнул через хлипкие доски. Клавдий подумал, откуда он мог знать, что там они крепкие?

Времени спрашивать не было. За ним последовал Ицал, и когда тот приземлился на противоположной стороне то мост угрожающе задрожал.

Клавдий похлопал Клодет по руке и указал ей прыгать следующей. Она удивленно кивнула и послушалась его. На той стороне её поймал Ицал.

－Иди! －сказал Клавдий Деръи, который явно боялся прыгать. Ну, разумеется, ведь его стихия более приближена к земле.

Конечно, он не слышал, но читая по губам вампира, видимо, все понял. Его взгляд начал блуждать по сторонам и следить за плавным перемещением устрашающих существ. Большие круглые глаза выдавали страх.

Клавдий осознавал, что это может продолжаться вечно, а времени у них не было. Он дернул водяного за плечо и настойчиво указал ему прыгать.

Деръя не мог противиться такому призыву и все-таки решился. Он разбежался. Прыжок. И тут в полете Деръя отнял руки от своих ушей.

Клавдий замер и словно в какой-то замедленной сцене прямо перед ним одно из чудовище в тот же миг кинулось вперед и подхватило водяного своими короткими когтистыми лапами. Оно взмыло вверх, стараясь утащить кричащего Деръю подальше от моста.

Клавдий рванулся было вперед, но не успел схватиться за хвост чудища.

И-ии!

Раздался оглушительный визг.

На противоположной стороне Клодет успела вцепиться зубами в одно из проплывающих мимо чудищ и оно взвыло пронзительным тонким голосом. Прежде чем в неё успели вонзиться когти монстра, Модест запустил молнию, поразившую чудище прямиком в безликое лицо.

Существо, схватившее Деръю, тут же выпустило его из рук, отвлекшись на жалобный вой собрата.

Деръя полетел вниз.

Клодет подскочила к краю моста и едва успела ухватить водяного в полете, едва не сорвавшись вместе с ним вниз. Ицал помог затащить его на мост.

－Ты намок от страха? －ободряюще пошутила Клодет, параллельно осматривая водяного. Он сидел на мосту и непонимающе хлопал глазами.

－Да я такой всегда, －потерянно пробормотал Деръя.

Существа заерзали в тумане, подняв вой.

Деръя закричал.

－Просто прекрасно, вы все испортили, －прорычал Модест на водяного и Клодет и посмотрел на Клавдия: －Ты так и будешь топтаться на месте, кровосос?!

Клавдий встряхнулся. Чудища кружили вокруг, норовясь схватить его. В ушах шумели голоса. Один из них пролетел совсем рядом, разинув свою широкую пасть, готовый поглотить вампира, но из его глотки вырвался визг и существо взмыло в небо, миновав Клавдия. Его бледный бок дымился свежим ожогом.

－Я долго буду от тебя этих уродливых мух отгонять? －кричал Модест, сверкая зелеными глазами и искрящимся шаром в руках.

Клавдий разбежался и прыгнул. В полете его взгляд пал вниз. Под ногами разверзалась бездна. Пустота, парящая в тумане. И это напомнило ему Стынь. Эта та самая пустота, что была внутри них. Пустота, которую не заполнить.

Он приземлился и его подхватил Ицал, помогая удержаться.

－Вперед! －приказал Модест, едва вампир успел очухаться и побежал к просвету, который виднелся к конце моста. Ицал не отставал, хоть это было и трудно представить. Клавдий тут же ломанулся за ворожеем, видя, как приближается силуэт, что различался сидящим на траве.

Нора!

Деръя и Клодет тоже вскочили и помчались.

Чудища бушевали вокруг, готовые вцепиться в них, но все продолжали бежать вперед, а Модест отгонял сильно навязчивых магическими шарами.

И вот он прорвался сквозь туман и выскочил на поляну. За ним Ицал. И наконец сам Клавдий вырвался из оков этого шепота, звучащего как крик.

Все тут же стихло.

Деръя и Клодет выпрыгнули следом, стараясь отдышаться.

Клавдий обернулся на мост и увидел просто туман. Просто короткий мост.

－Что это были за твари такие?! －почти провизжала Клодет, отряхиваясь, словно стараясь избавиться от воспоминаний о них.

Клавдий на мгновение заострил свое внимание на Клодет, стараясь отдышаться. Он задумался о том, что он слышал на мосту? И слышал ли кто-то еще из них что-то подобное?

Знала ли его сестра об этом?

－Ты меня спасла! －благоговейно прошептал Деръя, не отрывая благодарного взгляда от вампирши. Та даже скривились. － Я буду вечно тебе благодарен!

－Да, да, оставь благодарности при себе, －махнула Клодет рукой, но Клавдий видел, что ей было приятно. Она гордилась собой.

－Это Питатели. － Модест поправлял порезы на своем плаще, оставшиеся от лап этих чудовищ. Кажется, он не был ранен. －Они питаются чувством вины. Нашептывают его. Заставляют свою жертву умирать из-за безутешности, а затем разрывают на кусочки, пока она страдает, даже не ощущая этого.

Нашептывая. Клавдий теперь понял чей голос слышал.

－Это были они. Фу! － Клодет передернуло. －Они говорили с нами, чтобы сожрать?

－Да. Заблудшие души, мучимые чувством вины и обретшие здесь подобие покоя, которое сложно назвать таковым. Неудачники.

Клавдий внимательно посмотрел на Модеста.

－ Они тебя не тронули. Ты не закрывал уши… почему?

Модест поднял на него свои чародейские глаза и прищурился:

－ Эти твари питаются чувством вины. Повторяю для тех, у кого они уже успели выесть часть мозга.

－ Но почему тебя…

－ Во мне нет чувства вины. Дошло?

－ Дошло.

Модест кивнул и указал пальцем в сторону. Клавдий перевел взгляд и увидел Нору, которая сидела на траве, обняв себя руками.

Вампир точно очнулся. Он кинулся к девушке и, опустившись рядом с ней на колени, потряс её за плечи.

－Нора. Нора посмотри на меня!

Девушка подняла на него пустые глаза.

－Я её видела….

Клавдий не мог понять, о ком она говорила.

－Кого? Кого ты видела, Нора?

Небесные глаза девушки заблестели от слез и она прошептала на всхлипе:

－Сестру. Я убила свою сестру!

Шепот. Шепот. Шепот.

－Нора?

－Да?

－Нора? Нора?

－Аруна? Это ты?

В голове проносилась мысль, что это сон, но все это не было сном. Нора ощущала. Знала. Сны не такие. Они точно густая вязкая масса, в которой ты застреваешь, но это все… то, где она находилась было подобно ручью. Холодному роднику, который бил из под земли и его ледяные потоки захватывали девушку, унося все дальше.

Этот голос.

－Сестра! Где ты?

Нора слишком давно не слышала её голоса. Вот теперь сестра стояла перед ней. Аруна старшая в семье. У неё были длинные кучерявые волосы, которые она всегда заплетала в косы от самой макушки, и никогда не носила накидки, а всегда бегала в одной тунике, оправдывая это тем, что слишком любит холод и зиму, чтобы им противиться. И смеялась. Очень много смеялась, напоминая Норе рассвет. Она была солнцем её жизни, встающем, когда кажется, что ночь будет длиться вечность.

Была.

－Аруна! －это был голос отца. Властный, стальной и жгучий, точно раскаленная кочерга. Каждый раз, когда он касался слуха Норы, в животе начинал копошится страх, точно черви в гниющем мясе.

－Нет! Нет! －Аруна металась по погребу, в котором они хранили заготовки на зиму и шкуры на продажу. Она была сильно напугана. Больше не было той улыбки, на её округлом лице застыла маска.

－Что случилось, сестра? －спросила Нора. И Аруна дернулась так, будто только её увидела. На самом деле, это и было так. Нора, как всегда, пряталась в углу, за бочками с костями, из которых потом её братья мастерили игрушки. Она видела, как сестра забежала сюда в страхе, надеясь отыскать покой, но увидев Нору, Аруна еще больше встревожилась.

－Отец не в духе? －осторожно спросила Нора.

Почему отец убил Аруну?

Аруна приблизилась к ней и присела на корточки. Она взяла Нору за плечи: никогда девушка не чувствовала, чтобы сестра держала её так сильно, точно Нора стояла над пропастью.

－Сиди тут и не высовывайся. Ни издавай ни звука! －приказала сестра дрожащим голосом. Норе стало тревожно. Её пугало отчаяние, застывшее маской на лице старшей сестры. －Ты поняла?

Нора посмотрела на лестницу, ведущую наверх. Топот отца становился все ближе и настойчивее.

Аруна тряхнула Нору за плечи, приводя в чувства.

－Ты слышишь? Обещай мне! －почти крикнула она.

Нора ни смогла ничего сделать, кроме как кивнуть, совершенно не понимая, но чувствуя, что что-то не так. Совсем не так. И этот страх с каждой секундой пускал корни все глубже и глубже.

－Х-хорошо… －отрешенно прошептала Аруна и отпустила Нору ровно в тот момент, когда дверца в подвал распахнулась. Нора забилась в угол подальше, так чтобы её не было видно, но сквозь щель в бочке она видела всё.

Отец медленно подошёл к Аруне. Она стояла неподвижно, сжав кулаки на трясущихся руках. Он выглядел слишком спокойным после тех криков, что слышала Нора и это всегда пугало её гораздо больше, чем его высокий тон и извечные угрозы.

－Отец, я… －Аруна не успела договорить: отец схватил её за шею и подтащил прямо к своему лицу. Нора дернулась от страха и прикусила губу.

－Ты мерзкая, бесполезная самка! －прорычал он почти шепотом.

Аруна молча продолжала стоять, а воздух из её горла выходил с тяжелым свистом.

－Что ты делала в замке семьи Бладворд, поганая воровка?!

－Я ничего не крала… －Выдавила из себя Аруна. Отец плюнул ей на лицо и швырнул об стену. Сестра с вскриком ударилась об камень и съехала на пол.

Нора зажала рот рукой. Она слышала, как в ушах колотилось сердце, от того животного страха, который овладел ей. Каждая клеточка кричала об опасности, но неведомая сила то и дело закрадывалась в сознание и Норе хотелось выйти из своего укрытия и заступиться за сестру.

Тем временем её отец подошёл к Аруне. Он хватил её за волосы и приподнял. Сестра застонала. Нора заметила пятно крови на стене. Руки задрожали.

－Ты опозорила наш род. Опозорила меня! Ты заплатишь за это! －гневался отец.

－Я хотела остановить всё… это, －выдавила из себя Аруна.

Отец скривился, но его холодное лицо озарила такая непривычная для Норы улыбка. Только она была не добрая, а холодная и расчетливая, какую Нора часто видела у хищников, готовых расправиться со своей добычей. Они не торопятся. Они знают, что она уже в их лапах.

Аруна перевела взгляд на Нору, и она запомнила. Запомнила эту небесно-голубую радужку с синими вкраплениями. Запомнила покой в её глазах.

－Я помогу тебе со всем этим покончить, －произнес отец и нанес удар. В стороны брызнула кровь. Затем он ударил ещё раз, и ещё. Он продолжал бить даже когда отпустил волосы Аруны, и она безвольно упала на пол.

Отец наносил удары руками, ногами. Он бил с яростью. С звериностью.

Нора подавилась слезами. Её сестра безвольно лежала на полу, не издавая ни звука, а отец продолжал её бить. Нора не могла. Больше не было сил.

Она выскочила из-за бочки и кинулась на отца, схватив его за локоть и пытаясь оттащить. Она рыдала. Рыдала в этот момент, ни в силах остановиться.

Отец увидел её не сразу, а когда заметил, то отшвырнул в сторону так, что Нора упала на спину, больно стукнувшись об пол. Она поднялась на локтях и посмотрела перед собой. Отец стоял над телом Аруны, тяжело дыша. С его кулаков капала кровь. Его рубашка была в пятнах крови, точно в краске. Его лицо.

Нора ни могла произнести и звука. Слезы солеными ручьями текли из глаз. Просто телки не останавливаясь.

－Убери здесь всё, －приказал отец.

Он посмотрел на Нору равнодушным взглядом и направился к лестнице, вытирая руки о фартук.

Глава 10.

Глава десятая

Твоя им правда стала ложью,

Для всех вокруг уж слишком сложной.

Модест стоял поодаль от остальных и смотрел куда-то вдаль. Он знал, на что смотрел. Соболь. Он видел золотого соболя, который сидел далеко от них в центре поля недвижимой сияющей фигурой.

Им пришлось передохнуть. Из-за Норы, разумеется. Девушка была подавлена, но при этом все твердила обеспокоенному Клавдию, что ей уже лучше. Тот сомневался в услышанном. Она действительно выглядела бледной, несмотря на шоколадный оттенок кожи, в темноте казавшейся кофейным. Её стекловидные, голубые глаза были печальны и напуганны одновременно и зрачки будто что-то искали, метаясь по сторонам.

－ Она выглядит безумной, немного, конечно, но все же, － заметила Клодет, стоя неподалеку и убирая свои волосы в объемный пучок. Её белоснежные локоны спускались на плечи, одно из которых было оголенное. －Что эти твари с ней сотворили?

－Я слышал, что они могут красть воспоминания! －испуганно вклинился Деръя. Он ходил за Клодет по пятам, точно рыба-прилипала, но вампирша не обращала на это особого внимание.

Модест отвел взгляд от соболя. Он знал, что это существо будет ровно на том же месте, когда он вновь обратит на него внимание.

－Склизкое недоразумение, ты за все наше мучительное путешествие ни сказал ни единого умного слова. Может оставишь попытки?

Деръя непонимающе наклонил голову на бок, но ничего не ответил на выпад Модеста. Из его ушей потекла вода.

Зато ответила Клодет:

－Раз уж ты такой умный, может докажешь всем нам и ответишь таки на мой вопрос? －с обаятельной улыбкой попросила вампирша. Модест наморщил нос от вида её клыков, обрамленных красными губами и прищуренных желтых глаз.

－Питатели возрождают в твоем сознание самые мучительные моменты, в которых наиболее явно ты ощущал в себе чувство вины, страх за свой поступок и его последствия. － Модест обернулся, взглянув на Нору. Она уже стояла на ногах, а Клавдий помогал ей отряхнуть накидку от грязи и листьев. － У Шубки самым больным моментом стало убийство её сестры. －Он хмыкнул и резко отвернулся: － И стоило из-за этого убиваться?

－Кто бы говорил, － нетерпеливо напомнила Клодет, кивнув на Ицала.

Ворожей недовольно зыркнул в её сторону, но вампирша уже ушла. Зато подошел Клавдий. Кажется, он тоже заметил соболя, так как его взгляд стал осторожным.

. －Ты подтер сопли зверушки? Нам уже нужно отправляться дальше, －напомнил Модест.

－Думаю, нужно переночевать здесь, а утром отправимся дальше. Деръя сказал, что земли Водяного народа совсем недалеко, －отрешенно произнес Клавдий и прежде чем Модест захотел что-то возразить, он резко добавил: －Это золотой соболь там. Почему он нас преследует?

－Можешь спросить у него, －небрежно отозвался Модест.

Вампир взъерошил свои белоснежные волосы, которые уже заметно подросли. Он вел себя беспокойно.

－Нет. В последний раз, когда ты решился к нему подойти, это плохо закончилось.

Модест уже представлял у себя в голове замечательные сцены, в которых убивает Клавдия самыми ухищренными способами, но тут до его ушей долетели слова:

－Ты что-то знаешь об этом соболе, Модест, но почему-то не говоришь. Мы команда и дойдем до своей цели, только если будем держаться вместе и помогать друг другу.

Какая наивность.

－Это все твои влажные мечты, －сухо проговорил Модест. Его русые волосы давно высохли и неприятно завились на концах, переплетаясь с бусинами.－Если бы ни я, вы бы и минуты не продержались на этом проклятом мосту. Тебе следует наконец-то понять, что это вы во мне нуждаетесь, а не наоборот.

Модест умел смотреть на оппонента с вызовом, но при этом у того всегда отпадало желание продолжать диалог. Клавдий промолчал и, постояв рядом некоторое время, пошагал обратно, к остальным. Они устроились неподалеку, в большой устойчивой ложбине. Болота были позади, точно мост разделял два мира. Вокруг теперь красовались поля с редкими кустарниками и это казалось более-менее хорошим укрытием. Тем более что идти дальше не было никаких сил.

Ворожей продолжал стоять и смотреть на золотого соболя, даже когда Клавдий уже давно ушел. К нему подковылял Ицал: Модест сразу поморщился, так как от него несло сладкой трупчиной.

－Ты разваливаешься на части, －зачем-то сказал Модест, словно сам Ицал был в этом виноват. Тот тихонько толкнул его рукой и указал на ухо. Оно было пришито.

Нора.

－М-мм! －кажется Ицал решил похвастаться.

Модест критично осмотрел его.

－Не переживай, у тебя ещё есть чему отвалиться, －махнул он рукой, на что Ицал толкнул его сильнее и тогда ворожей заявил: －Уйди с глаз моих! Ступай, умойся на ручей, набери воды, сделай что-то, чтобы сейчас же исчезнуть.

Ицал сделал шаг назад и повернул голову на бок, словно был озадачен внезапной агрессией со стороны брата. В этом с Деръей они были похожи. Затем он увидел соболя. Его глаза тут же расширились и Ицал, резко опустив голову, поковылял прочь.

Модест не проводил его глазами.

－Вшивые наблюдатели, －выплюнул он в сторону золотого соболя.

Река протекала неподалеку. Клавдий заметил её, когда они спускались к ложбине. Он последовал за Ицалом, который набрал баклажек и ронял их по дороге, точно оставлял хлебные крошки, надеясь найти дорогу домой. Клавдий подбирал одну за другой и, потянувшись за очередной, вампир заметил, что там, где наступал Ицал, трава словно увядала. Гнила, как и он сам.

Они спустились к реке, и принялись откупоривать пробки и наполнять сосуды водой. Взор желтых глаз непроизвольно упал на лицо Ицала. Оно было умиротворенное. Пустое и безэмоциональное. Серая кожа уже чернела в некоторых местах и отслаивалась лоскутами, обнажая мелкие участки мяса и жил. Некогда белокурые, волнистые волосы выпадали клочками, и теперь почти вся голова Ицала была в проплешинах. Белки глаз отдавали желтизной, но сами зрачки с черной радужкой ещё блестели. Далеким, блуждающим огнем.

Клавдий не испытывал жалости. Он понимал, что не может. Стынь бы ему не дала. Но он чувствовал что-то другое. Жажду. Жажду справедливости. Хотелось, чтобы больше ничего этого не было.

Перестать быть чудовищами и внутри и снаружи.

А для этого нужно было отдать Смерти её Черный гранат.

－Тяжело наверное знать всё, и не иметь возможности этого рассказать, －заметил Клавдий.

Ицал молча посмотрел на него, а затем вновь принялся набирать воду.

Клавдий закупорил баклажку и поставил на землю.

－Ицал, ты же знаешь, кто тебя убил, да? －слова были жесткими, но он должен был их произнести.

Ицал перестал наполнять баклажку и выпрямился, уронив её в воду, так, словно этот вопрос застал его врасплох. Он стремительно приблизился к Клавдию и зажал ему рот своей массивной, склизкой от воды и гнили рукой. Вампир не мог пошевелиться, он видел лишь только то, как смотрел на него брат Модеста. Какая мольба таилась в его ещё живых глазах. Ицал приоткрыл рот и из него раздалось зловонное:

－М-мм-мм!

Затем он резко убрал руку от лица Клавдия и принялся вылавливать потерянную баклажку из воды.

Клавдий вытер рот тыльной стороной ладони и подошёл к Ицалу.

－Ицал, －мягко сказал он, －я знаю, как остановить всё это. Как вернуть нам возможность жить по-настоящему и избавиться от Стыни и Проклятья.

Ицал снова поднял на него внимательный взгляд. Клавдий ощутил, как горло саднит. Это от слов, которые он должен произнести?

Вампир сделал глубокий вдох.

－Мы должны… должны отдать Смерти Черный гранат. Но тогда мы не сможем спасти тебя. Понимаешь?

Ицал в этот же миг отвернулся. Какое-то время он просто сидел, а затем медленно выпрямился, держа в руках потерянную ранее баклажку.

Клавдий попытался продолжить, надеясь, что Ицал ждет именно этого:

－Я знаю, как это тяжело осознавать, но иного выхода нет! Это последний шанс снять Проклятье со всех нас. Посмотри на нас. Мы монстры. Посмотри!

Ицал протянул свободную руку и мягко коснулся груди вампира, там, где должно быть живое сердце.

После этого он схватил оставшиеся баклажки в охапку и потащил к ложбине.

Клавдий утомленными движениями поднял последнюю. В темном стекле вампир видел свое отражение: бледное, худое и изможденное.

Он понял, что хотел сказать ему Ицал. И здесь не нужны были слова.

Они монстры. Снаружи и внутри.

Мягко светит лунный свет,

Озаряя воды.

А в глубинах их ответ,

На ушедшие те годы.

Как же нам, как же нам,

Тебя порадовать луна?

Как унять сердец обман?

История сия дурна…

Модест стоял у кромки воды, с охапкой веток для костра, сильно сжимая их в руках. Казалось, по редколесью разносится их хруст, но ворожей не обращал внимание. После разговора с Клавдием он решил собрать хворост для костра, но на самом деле его целью был соболь. Он следовал за ним, пока тот не привел его к этой узкой речке, которая проходила сквозь лес. Затем золотой соболь вновь исчез.

И теперь Модест стоял здесь, посреди редких деревьев, как глупец и не мог не слушать этого голоса. Водяной народ. Их песни разлетались на сотни миль вокруг, зазывая к себе. Модест не мог видеть их, но знал, что речка держит путь прямиком к Водяному народу.

Расскажи свою печаль,

Лунный друг.

Поверь, мне очень жаль,

Твоих заслуг.

Никто не видит твою боль,

И как горит душа.

Но, обещаю, я с тобой,

Иди, но не спеша…

На губах едва заметно заиграла улыбка, а взгляд зеленых глаз перенес его куда-то в далекие воспоминания.

－Всё-таки в тебе есть что-то человеческое, －раздался тихий голос. Модест закатил глаза. －Музыка. Она очень красивая.

－Человечность －это точно не про меня, не слыхал? －отрезал ворожей, поворачиваясь. Клавдий стоял неподалёку. Он был как-то напряжен, хотя Модеста не должно было в принципе это волновать. Нервозность так и проскальзывала в его движениях: пальцы вертели кольца, взгляд блуждал по сторонам, и он то и дело облизывал губы.

Ворожей критично осмотрел его с ног до головы, оценив уже изрядно подранную легкую рубашку и красные штаны, потерявшие былой цвет ещё в начале их пути, и пошёл дальше, мимо него, продолжая собирать ветки.

Шелест шагов за спиной не заставил себя долго ждать.

－Ты слишком холоден, －непринужденно заметил Клавдий. －Хотя…

Что это вообще было? Он пытается разговорить Модеста? Но он не успел договорить, ворожей остановил его взмахом руки и через плечо кинул:

－Ты мешаешь мне наслаждаться тишиной и одиночеством. Одиночеством, уяснил?

На какое-то время Клавдий и вправду замолчал, но Модест по-прежнему слышал его шаги за спиной. И это раздражало. Модест продолжал своё медитативное занятие, игнорируя посторонние присутствие. Он наклонился, чтобы подобрать очередную палку, но тяжёлый ботинок опустился на неё, придавливая к земле.

－Мне нужно побеседовать с тобой, －неожиданно настойчивым тоном заявил Клавдий. Модест сердито вздернул взгляд. －Пускай тебе и покажется это неприятным.

Он отпустил палку и выпрямился.

－Как ты догадался, что мне это будет неприятно? －саркастично выплюнул Модест, а затем грубо толкнул Клавдия плечом и вновь пошёл вперед. －У меня нет желания продолжать это.

－Нора, －произнёс Клавдий и Модест остановился. －Её отец хочет выдать её замуж.

－Я ей сочувствую. Молодость потеряна.

－Он хочет выдать её замуж за меня. Он договорился с моим отцом. А точнее наоборот… это не так важно.

Модест сжал хворост так, что теперь отчетливо услышал его хруст. Он разозлился. И даже сам не понял — почему?

－Значит, она вдвойне несчастна, －уверил он холодным тоном.

Модест бросил хворост на землю и направился обратно к ложбине.

－Не делай вид, что тебе всё равно!

Раздался в спину крик Клавдия. Судя по звукам, он не отставал.

－Так и есть.

－Нет. Это неправда!

－О, да ты так хорошо меня знаешь…

－Прекрати врать самому себе!

－Единственный кто врет себе — это ты.

－Я вижу, как ты смотришь на неё!

Это был предел. Что-то вспыхнуло внутри у Модеста. Точно взорвалось. Он резко остановился и, крутанувшись на месте, выпустил эту волну. Глаза его сияли ярче звезд и яркая, золотая волна ударила Клавдия в грудь, отбросив назад. Он рухнул на спину, застонав.

Но Модест не думал останавливаться. Он навис над ним тенью в черном плаще и капюшоне. Точно сама Смерть.

Его глаза продолжали гореть зеленым пламенем. Кулаки сжимались.

－Ты достанешь кого угодно, пиявка! Запомни раз и навсегда — мне нет дела до твоей никчёмной шубки! Мне плевать на твою драгоценную сестричку и это болотное чучело и, разумеется, ваше кровососущие высочество, мне плевать на тебя и твоё будущее, потому что единственное, что нас связывает, это Черный гранат. Всё! И, к твоему сведению, мастер заговорщик, я прекрасно знаю, что вы хотите с шубкой отдать гранат Смерти, чтобы каким-то нелепым образом снять Проклятье, так вот знай — мне плевать на ваши планы и мечты! Этот гранат принадлежит мне. Его возьму я, и, если кто-то из вас попробует мне помешать, я его убью. Ни раздумывая.

Клавдий лежал на земле, держась за грудь и растерянно смотря на Модеста снизу вверх. Ворожей выглядел грозным, могучим колдуном. Темным. Холодным.

－Я тебя услышал, －морщась от боли и пытаясь подняться, пробормотал Клавдий. Но у него не получилось подняться: Модест прижал вампира ботинком к земле.

－И ещё кое-что, －он наклонился и произнёс: －Твоя сестричка поведала мне о судьбе Норы, так что я уже давно знал об этом, кровосос. Ты меня не удивил. －Модест разглядел, как растерянность в глазах Клавдия перерастает в сомнение и добавил, наслаждаясь моментом своего превосходства: －А мне, как я погляжу, удалось тебя удивить.

Ворожей убрал ногу и пошёл дальше, напоследок выкрикнув:

－Удачного разговора с сестрицей.

«Ты предал меня. Ты предал меня. Ты предал меня!»

Клавдий до сих пор слышал голос Клодет, после того случая на мосту. Он звучал в голове каким-то далеким эхом.

Периодический вампир оборачивался на сестру, чтобы убедить себя, что это все ему просто кажется. Модест сказал, что Питатели, которых они встретили на мосту, заставляют чувствовать вину. Клавдий проглотил внезапно вставший в горле ком. Он понимал, почему слышал голос сестры. И что его мучало.

－Ты в порядке, дорогой брат? －спросила Клодет. Они подготавливали место для ночлега и костра, укладывая камни. Солнце уже потихоньку уходило за горизонт. Нора раздобыла недалеко сухих кореней и грибов, и собиралась их приготовить. Деръя усердно помогал ей чистить их от земли и грязи. Девушка все еще выглядела задумчиво и была более молчалива, чем обычно, но уже изредка улыбалась нелепым шуткам Деръи и умилялась его простоте.

Клодет проследила за взглядом Клавдия и произнесла:

－ Нам тоже стоит поесть, а то я уже забыла вкус крови на своих губах.

Вампир кивнул ей. Он только сейчас ощутил сухость во рту. Головокружение. С тех пор, как они ушли от избы ведьмы Яги, во рту его не было ни капли. Да и отравленный ужин этой старухи вряд ли можно было назвать приличной едой. Он был согласен с сестрой, но есть, однако, хотелось не так сильно, как унять то странное чувство внутри, которое не давало ему покое. Каждый взгляд на Клодет заставлял сердце становится тяжелым, словно Стынь действовала не изнутри, а снаружи.

Клавдий до сих пор мучился и словами Модеста, чей силуэт сейчас коварным пятном стоял на окраине ложбины и выискивал живность для Ицала, чтобы высосать из неё жизненную энергию и передать брату.

«Твоя сестричка мне поведала…»

Как-будто ей было до этого дело. Чушь какая-то. А может и про их план с Норой по поводу Черного граната она тоже рассказала? Услышала и решила отомстить, потому что её проигнорировали?

Клавдий снова посмотрел на Клодет, которая оглядывала местность, стоя руки в боки. Её красное платье развивалось на легком ветру, а волосы, выбравшиеся из толстой косы, лезли ей на лицо, запутываясь в красных губах.

－Я могу с тобой поговорить? －робко произнес Клавдий. Он не был зол на сестру, скорее его вело беспокойство.

Вампирша посмотрела в желтые, точно кошачьи, глаза брата, копия её и этот взгляд был слишком долгим. Дольше обычного. Будто она уже наперед знала, о чем собирался спросить её Клавдий. Её аккуратный носик сморщился и она надменно произнесла:

－Только после того, как мы поедим. Мой живот готов иссушить все внутренности!

Клавдий нехотя кивнул. На глаза как-раз попались тройка зайцев. Они сидели в яме, недалеко от их временного обиталища, прижимая уши и вслушиваясь в голоса. Зрение вампиров было достаточно четким, чтобы увидеть такую легкую добычу. А что говорить о скорости и ловкости… Клавдий и Клодет пригнулись как хищники, постепенно приближаясь и, когда их длинноухие жертвы расслабились, кинулись на них.

Кровь. Теплая, густая и вязкая жидкость потекла в горло и Клавдий, как жаждущий после пустыне, высушил тушку до капли. Заяц был ещё теплым, когда жизнь покидала его тело. Он дергался, его сердце трепыхалось. С неменьшим рвение вцепилась в зверька и Клодет, погружая острые клыки под кожу. Одному из зайцев удалось спастись, он поскакал прочь, сверкая серой шерстью.

Клавдий чувствовал легкое опьянение от сытости. Он и Клодет вернулись на ложбину.

－У вас что-то на губах… －заметил Деръя, сидя на траве. Его рука водила по лицу, явно намекая парочке вампиров на их пищевые отличая, которые отчетливо виднелись на губах и подбородке.

Клавдий тут же посмотрел на Нору, которая поморщилась и отвела взгляд в сторону. Вампир поспешно вытер рот тыльной стороной рукава. Клодет, закатив глаза, провела рукой по своему лицу и слезала остатки крови с пальцев. Медленно. Облизывая каждый из них.

－А можно повторить? － томно попросил Деръя, не сводя с неё глаз.

Клодет лишь хмыкнула на это, довольно вскидывая подбородок.

－Мы наблюдали за семьей оленей, －радость отразилась в глазах Норы, и она указала вдаль. Клавдий заметил недалеко от них красивого пятнистого оленя с оленихой и их детенышем.

－Да! －подхватил Деръя, вскакивая. －Они сами к нам подошли. Любопытные! Такие красивые и милые зверьки.

－Олени, как олени… －пробормотала Клодет.

Клавдий хотел было что-то сказать, как-то порадовать Нору и вместе с ней насладиться этим маленьким чудом, но… их объял туман. Густой, зеленой дымкой он окутал бедное семейство оленей, взявшись точно неоткуда. Они даже не успели вскрикнуть, кокон сомкнулся, высасывая из них свет. Этот свет потоком ускользнул назад, вместе с туманом и вошёл в Ицала. Его точно током прошибло, и он удовлетворенно встряхнулся. Глаза Модеста погасли. Он опустил руку.

От оленей остались тела. Безвольные, холодные тела.

－Вот и нету милых зверьков, －унылым тоном сказала Клодет.

Нора в тот же момент округлила глаза, переглянулась с Клавдием и выдохнула: «Оу…»

－Я пошла искать ещё коренья… －пробормотала вдобавок она и растерянной походкой поковыляла к речке. Деръя кинулся за ней.

－Я помогу тебе! Не переживай, эти существа сейчас в лучшем мире… － доносился его отдаляющейся голос.

－Ага, как же, －фыркнула Клодет.

Модест отошёл в сторону, к костру, который они уже успели развести. Он копошился в своей сумке возле него так, как будто собирался смешать зелье.

－Скажи мне, Клодет, как можно заботиться о таком чудовище?! －возмущенно выкинул Клавдий. Модест их не слышал. Или только делал вид.

－А ты? －ответила Клодет.

Клавдий нахмурился.

－Ты это о чём?

Его сестра усмехнулась, блеснув клыком.

－Будто бы ты создание света. Брат, ты хоть раз видел, как мы питаемся? Хотя бы сейчас?

Клавдий заморгал.

－А что не так то?

Клодет улыбнулась, мотая головой так, точно перед ней стоял мальчишка, который напрудил в штаны и считал это чем-то виртуозным.

－Клавдий, да по сравнению с тобой, Модест сама гуманность. У него они хотя бы не мучаются, а умирают быстро…

Её взгляд обратился на мирные туши оленей, а затем на растерзанные и обезвоженные тела зайчиков.

Клавдий поджал губы.

－Но нам же нужна свежая кровь… живая.

－Ну, а Модесту нужна чья-то жизнь для поддержания Ицала. Твои слова — не оправдание. По крайней мере для окружающих.

Клавдий понимал это, хоть и не хотел признавать. Красота вампиров граничила с уродством. Это было особенно видно, когда они питались — хищно, по животному врезаясь клыками в жертву и обливаясь её сочащиеся из ран кровью. Для них это была ещё и игра. Чувство превосходства над добычей давало наслаждение. У них закатывались глаза. Рты слегка приоткрывались в неге. Были перепачканы и будто пьяны.

В это не было ни грамма красоты.

－Ты хотел поговорить, －напомнила Клодет.

Клавдий уже не был уверен, что у него сейчас есть силы на этот разговор.

Ицал стоял у огня, всматриваясь в его пламя, как будто хотел шагнуть в него. В воздухе витал запах роз — Модест умудрился заварить свой любимый отвар из листьев этого красивого цветка, что рос у его дома. В носу засвербело. Клавдий никогда не мог понять почему розы так действовали на вампиров, но в голове всплывал давний вопрос, на который у него еще не нашлось ответа.

«По какой причине отец Модеста выращивал розы у своего дома?»

－Не сейчас, － наконец ответил он сестре. －Не так важно. Нам нужно отдохнуть и отправляться в путь.

Клодет недолго поразглядывали брата, но потом просто пожала плечами.

Все бы было хорошо, если бы не одно но…

Клавдий смотрел в сторону ручья, куда давно ушли Деръя и Нора. Они еще не вернулись. Вампир готов был поднимать тревогу, как все у слышали нечто странное.

Песню.

Течет река сквозь лес густой,

Что за судьба? Что за судьба?

У речки той.

В душе у ней идет борьба,

Ты песню ей напой.

Пойдем со мной. Пойдем со мной.

Друг милый мой.

Свою печаль ты мне открой,

Я укажу путь, дорогой!

Что за судьба? Что за судьба?

Не встретиться с тобой беда,

Дотронься дна!

Глава 11.

Глава одиннадцатая

То чувство, что одного может спасти,

Другого в ад грозится унести!

Нора никогда не чувствовала такого желания. Песнь вела вперед. Где-то на закромах сознания отзывался голос Деръи, почему-то напуганный, но разве могут быть какие-то тревоги и страхи, когда вокруг эта сладкая песнь! Ей хотелось бежать. Нестись сломя голову к её источнику!

Ветки хлестали по лицу и Нора перекувырнулась, чтобы обратиться в соболя и принялась взбираться по редким деревьям и перепрыгивать с ветки на ветку. Внимание привлекала только эта тихая, душевная мелодия, заполняющая все внутри особенным теплом. Забылось все. Все стало неважно. И те воспоминания, вызванные чудовищами на мосту; и обида, которая теплилась внутри из-за того, что Клавдий рассказал Модесту об их женитьбе; и терзания о Черном гранате.

Мир стал другим. Теперь они останутся здесь навсегда, залитые сладостью песни и будут жить счастливо.

Полулесок кончился, и Нора прыгнул с ветвей на землю. Перед собой она увидела большую реку, от которой в стороны уходили маленькие устья. Это было завораживающее зрелище; вода светилась и переливалась, точно драгоценный камень в солнечных лучах. В центре этой реки стоял огромный камень с углублением, похожим на неглубокую пещерку. Он был украшен водорослями, ракушками и иными моллюсками, весь искрил от камушек, напоминающих стекло. Нора вновь перекувырнулась. Она подбежала к кромке воды и заглянула в неё. Вода была кристально прозрачная, и помимо невероятной красоты водорослей и рыб, она увидела их: Водяной народ.

Это были прекрасные существа. Их кожа переливалась зелеными чешуйками, а волосы, цвета тины, казались мягче шелка. Нора видела, как они сидели на камне, греясь в лучах солнца и смеялись; дети игрались в воде, вытворяя разнообразные трюки, но взгляд девушки метался по сторонам. Все не то! Все было не то!

Глаза не находили того, кто пел!

Того, кто звал её к себе.

Внезапно что-то одернуло Нору и она недовольно обернулась. Деръя. А она и забыла о его существование. По сравнению с теми водяными, что были здесь, он казался мрачным пятном, чем-то тоскливым, безнадежным и бессмысленным.

－Нам нужно, нужно уйти, Нора! Немедленно, － не унимался он, дергая девушку за край её накидки.

－Зачем?! Здесь же прекрасно! －возразила Нора. Тут до её слуха долетело, что песнь стала к ней ближе, ласковее. Девушка тут же завертела головой по сторонам и за её спиной послышалось тихое »ой-ёй…» от Деръи.

Но всё было теперь неважно. Она видела того, кто пел ей эту сладкую песнь, которая утоляла все её печали и тревоги. Помогала дышать полной грудью. Чувствовать себя счастливой и не прогибаться под тяжестью вины.

Это был водяной, но особенный, во всех смыслах этого слова. Его кожа казалась зеленее, чем у других, скорее даже изумрудная, и искрилась от капелек воды, застывших на ней. Водяной был высоким и подтянутым, его покатые плечи прикрывала вуаль из сплетенных водорослей, а на длинных, гладких волосах красовались ракушки и ряска. Он уверенной походкой приблизился к Норе и, взяв её руку в свою, нежно поцеловал. Губы водяного были такие же мягкие, как лепестки кувшинок.

－Я знал, что ты придёшь на мою песню, моя краса, －томно произнёс он голосом, слаще меда.

－Ваше… Величество, －робко обратил на себя внимание Деръя, от чего водяной даже неприятно передернул плечами.

Нора не могла произнести и слова, стараясь не отводить восхищенного взгляда от точеного лица этого совершенного создания.

－Тебе не стоило появляться здесь,－ сказал водяной Деръи, но даже когда он произносил такие слова, его голос казался ласковым и умиротворяющим.

－Эта дама. Я должен увести её отсюда. －Деръя вновь потянул Нору за рукав. －Это недоразумение.

－Нет! Я никуда не пойду! － топнула ногой Нора, и обратилась к привлекательному водяному, ни в силах больше терпеть: － Как же я могу вас звать? Прошу, скажите!

Он мягко отпустил её руку и выпрямился.

－Меня зовут Малехо. Я правитель Водяного народа, Нора Бриск, мы ждали тебя.

Нора смущенно захлопала глазами.

－Меня? －восхитилась она.－Вы знаете моё имя? Но почему именно я?

Малехо подхватил девушку под руку и двусмысленно подмигнул Деръи.

－О, мы наслышаны о тебе и твоей команде. У меня на тебя особые планы, моя росинка.

Клавдий с тревогой смотрел на солнце, которое медленно плыло по небу к горизонту, лаская своими лучами холодную кожу вампира.

－Пойду схожу за ними, －сдержанно предупредил он, но внутри всё начинало кипеть, то ли от того, что действовала Стынь, то ли какие-то инстинкты запустили шестеренки, но Клавдий понимал абсолютно точно только одно: Норы давно нет, а это ни к добру.

－Ты что навязался для этой девочки-оборотня в мамочки? －кинула брату Клодет. Она сидела у костра и его пламя игралось на её лице разноцветными бликами, делая глаза почти магическими. Неподалеку от неё сидел Модест, изредка попивая свой отвар из роз и уткнувшись в свою книжонку, в которой он вечно что-то царапал. На слова Клавдия ворожей никак не отреагировал. Ещё поодаль в траве лежал Ицал. Невозможно было понять, зачем он решил улечься на землю, где его интенсивно принялись поедать мошки, но его это, кажется, не сильно беспокоило.

－Нет, －отмахнулся Клавдий и шагнул в сторону дороги, ведущий к ручью. －Но песня меня несколько смутила, сестрица. Это может означать…

－Что мы нашли Водяной народ и их место обитание где-то неподалеку. Ура. Можно отдохнуть и выдвигаться, а Деръя и Нора подтянуться, －сухо парировала Клодет.

Клавдия, кажется, это совсем не убедило, но он остановился и посмотрел на сестру.

－Они опасны. Водяные. Ты помнишь?

－Я вспоминаю только Деръю с его ребяческими повадками и глупыми словечками. Выглядело совсем не страшно.

－Оставайся, если хочешь, а я всё-таки схожу, －настоял Клавдий, но двинуться с места не успел. Издали послышались шорохи. Со стороны ручья.

Всего мгновение, и на ноги уже поднялся Модест. Он с горящими глазами наблюдал за дорогой, вслушиваясь в звуки. Клодет тоже напряглась, а Ицал слегка привстал на локтях что-то промычав.

Шорохи. Шелест травы и кустарника. Вот какая-то тень промелькнула впереди. Клавдий обнажил клыки, уже ощущая, как они вонзаются в плоть врага и тут… Что-то выскочило на них с криком! Нет, с визгом!

Клавдий тут же рванулся вперед и повалил незнакомца на землю, прижав его горло.

－А-й-яй! －раздалось в ответ.

－Деръя! －удивилась Клодет и тут же раздраженно добавила: －А просто прийти в лагерь вы не могли?! Обязательно было нас пугать?

Клавдий в тот же миг помог ему подняться, соскочив с бедняги.

－Прости, я думал, что ты враг!

Водяной пошатывался, хватаясь за горло. Клавдий посмотрел ему за спину. Внутри неприятно засвербело.

－А где Нора? －Клодет опередила своего брата.

Деръя выглядел очень потрепанным: кувшинка на голове была поникшей, точно её помяли в руках; волосы лежали в беспорядке; на лбу выступала испарина, а в мутных глазах блуждала дикость.

Это Клавдию совсем не нравилось.

－Вечно от вас какие-то проблемы, －проворчал Модест. Водяной виновато на него посмотрел, словно соглашался с ворожеям.

－Нора… －с трудом начал Деръя, похрипывая. － Она… её забрали. Забрали!

Внутри все рухнуло в тот же миг и Клавдий ухватил водяного за плечи.

－Что?! Что значит забрали? －в замешательстве протараторил вампир. －Где она сейчас?!

Клодет выступила вперед и оттолкнула брата от Деръи, который из-за того, как Клавдий тряс его за плечи, не мог даже произнести и звука.

－Ты можешь прийти в себя?! －не выдержала Клодет, обнажая зубы. Она встала между водяным и своим братом и тот даже вопросительно захлопал глазами. Вампирша наморщила нос и повернулась к Деръи. Она демонстративно уложила длинную белую косу из своих волос на плечо и улыбнулась: －Скажи нам, Деръя, куда подевалась наша мисс «спасите меня кто-нибудь, а то я опять попала в беду»?

Деръя какие-то пару минут стоял с открытым ртом, не в силах понять, о чем его спросила Клодет, а затем воодушевился и в голову пришло осознание:

－Нора! Она у Водяного народа. Они забрали её. Вернее, сам правитель. Малехо. Он очень опасен, нужно помочь Норе!

Клавдий принялся перебирать в голове сотни возможных причин, почему так произошло и как Нора вообще у них оказалась и… песня. Её привела к ним песня! Коварные, отвратительные чудовища! Они ещё пожалеют об этом.

Но тут краем глаза вампир заметил, как Модест приблизился к Деръи.

－Почему же ты их не остановил?

Клодет как-то резко поджала губы и её глаза непривычно округлились. Сам же водяной сконфуженно сжался: его голова опустилась в плечи, а сам он слегка согнул колени, кажется, стараясь тем самым стать менее заметным.

－Я думаю, что это сейчас не так важно, －напомнил Клавдий. Ему не нравился пристальный взгляд Модеста, направленный на водяного. Да и не было нужды сейчас выяснять – почему?

－Мы уже поняли, что думать у тебя плохо получается, －огрызнулся на него Модест. －Так что помолчи.

－Я… Я не смог,－ пробормотал Деръя. －Они бы меня не послушали.

－Так почему же? －с каждым словом голос Модеста становился все мрачнее. －Они же твоя родня.

Водяной промолчал, хлопая глазами.

Клавдий готов был просто все бросить и кинуться на помощь Норе.

Но Модест раньше кинулся на Деръю. Тот завизжал от страха, когда руки ворожея впились в его горло. Клодет и Клавдий ринулись на помощь водяному, пытаясь оттащить Модеста от него, но безуспешно.

－Отпусти его, Модест! －кричал Клавдий. －Отпусти его, я прошу тебя, это не решит нашу проблему.

－Я говорил, что он бесполезен! －рычал Модест.

Деръя отчаянно извивался.

－Что-ж вы все хотите поубивать друг друга! －стонала Клодет.

－Отпусти его или я не стану вести нас к Черному гранату!

Модест разжал руки. Не сразу, конечно, но разжал. Не без помощи Ицала, который ухватил его за талию и приподнял, заставляя расслабить руки.

－Ты как? －тут же спросил у водяного Клавдий.

Тот, потирая шею и покашливая, показал большой палец. Клодет принялась осматривать Деръю: на его шее алели синяки.

－Могло быть и лучше, но главное, что живой, －кивнула она.

－Ненадолго, －пригрозил Модест.

Клавдий примирительно выставил вперед руки.

－Послушай, Модест, мы найдем способ пройти через Водяной народ, даю тебе слово. Но сейчас я хочу помочь Норе. И вы мне очень нужны.

Наступила тишина, в которой отзывались хрипы Деръи. Ицал опустил Модеста на землю и, на всякий случай, поковылял в бок, подальше от брата. Тот стоял неподвижно, а его черный плащ развивался на ветру. Взгляд ворожея упал на горизонт, где солнце готовилось соприкоснуться с землей и погрузить мир в темноту.

－Тогда тебе лучше поторопиться, －Модест снова посмотрел, но на этот раз на Ицала, который вертел в руках свой оторванный палец. Клавдий кивнул.

Шли молча. Быстро. В полутьме было не так просто разглядеть, куда идти, но Деръя вел их вперед. К тому же очень помогали магические светлячки, которых наколдовал Модест. Они казались чем-то по-настоящему волшебным. За спиной Клавдий периодический слышал ворчание сестры, которая спотыкалась о корни, но останавливаться даже и не думал.

Он очень надеялся на Деръю, потому что и понятие не имел, как можно пройти земли Водяного народа без какого-либо чуда и его появление, ставшее большим облегчением, оказалось временным. Теперь перед Клавдием стояло множество задач: спасти Нору, переправить всех через земли Водяного народа и не дать Модесту придушить Деръю.

Вампир наслышан о Водяном народе. Он знал множество уловок и коварств, которые могли применять эти существа, чтобы заманить к себе дам. Им было неважно кто: оборотень, вампир или гарпия. Водяным нужен был лишь сосуд.

Потомство.

Клавдия передергивало от одной мысли, что кто-то мог тронуть Нору. Она казалась хрупкой и беззащитной, и мир обжигал её, как лепестки роз, которые Модест заваривал в кипятке.

Тяжесть легла на грудь и Стынь вновь напомнила о себе, а вместе с тем и что-то иное. Клавдий ощущал какое-то натяжение внутри, которое пробивалось тонкой ниточкой сквозь этот груз. Но сейчас он не мог думать об этом. Не должен был.

Они уже миновали место у ручья, где собирали с Ицалам воду. Его тень плелась в самом конце, точно тень от луны, которая готовая была загородить собою солнце.

По ночам Водяной народ спал. На свои земли они заманивали девиц лишь в солнечное время, поскольку это помогало им акцентировать внимание на себе. А точнее на особенности своих чар, ведь водяные могли обворожить с помощью песни, от чего их внешность становилась безупречной, а все вокруг для завороженной прелестницы казалось идеальным.

－Стойте, мы на месте, －раздался нервный шепот Деръи. Остановились в роще высокого кустарника, стараясь скрыться от возможных глаз, блуждающих во мраке. Клавдий пригляделся, благодаря Смерть за то, что наделила вампиров ночным зрением. Он невольно подумал, что любой хороший хищник имеет это преимущество, и слова Клодет, которые она произнесла после их ужина, заиграли иными красками.

－И что? Мы стоим у огромного болота, －констатировала факт Клодет. Голос её отдавал привычной брезгливостью.

Клавдий не мог не согласиться. Он действительно видел болото, в центре которого стоял огромный камень.

－Вы живете на этой земле не одну сотню лет, а до сих пор не знаете повадок Водяного народа? Пиявки и те поактивнее шевелят извилинами, －хмыкнул Модест. Он прошёл вперед, едва не выйдя из укрытия. Клавдий нахмурился.

－Какой же ты невыносимый, －простонала Клодет.

Модест снисходительно кинул на неё взгляд через плечо, чего было вполне достаточно, чтобы понять его без слов.

－Ты знаешь о них больше? Ну так просвети нас, －возмущенно отозвался Клавдий.

－Может тебя ещё читать научить? －саркастично предложил Модест. Клавдий молча прикусил губу, сдерживая рвущееся на волю раздражение. Этот ворожей мог вывести из себя кого угодно, но Модест внезапно продолжил говорить: －Водяной народ охотится только днем. Ночью они уходят в подводные пещеры, где пережидают, потому что с наступлением темноты находится возле воды становится для них слишком опасно.

－Почему? －заинтересовалась Клодет.

Модест поправил свои волосы, распутав их пятерней и воздух поднялся тихий звон колокольчиков.

－Ночь пробуждает монстров. Не думаю, что у них входит в планы быть съеденными. Песни Водяного народа на животных не действуют.

－ Ты сказал, что они ушли в водяные пещеры. Это значит, что нам придется спускаться под воду, чтобы освободить Нору? －спросил Клавдий.

Модест снял с плеча сумку и кинул её на землю. Затем он принялся расстегивать плащ.

－Зная твой бессмысленный и беспощадный героизм, да.

Клодет вскинула брови, отмахиваясь.

－Вот ещё! Я не полезу в это вонючее болото! Фу! －она высунула язык от омерзения.

Клавдий не собирался раздеваться — холод болота ему нипочём, а одежда… уже и так пережила немало приключений. Он понимал, что кто-то должен ждать их на берегу и прикрывать в случае непредвиденных ситуаций, которых в их нелегком приключении и так хватает.

－Хорошо. Деръя поведет нас, а ты останешься здесь вместе с Ицалом.

－В кои-то веки я с тобой согласен, －пробурчал Модест, стягивая кофту. Клавдий мог понять, что воздух был холодным, так как ворожей дрожал. Светлячки освещали его кожу, и вампир уловил на руках Модеста отметины. Шрамы. Длинные, белые, какие-то ещё красные, так как не успели преобразиться от времени. Их было очень много.

Клавдий потянулся к ворожею, и схватил его за руку, чтобы получше их рассмотреть:

－Откуда у тебя это…?

В этот же миг его оттолкнуло назад мощной вспышкой, которая прилетела в грудь вампиру. Он врезался спиной в дерево, но на ногах устоял. Клавдий поднял взгляд, хватаясь за живот и увидел горящие гневом глаза Модеста и его вытянутую руку, светящуюся от колдовства.

－Ещё раз тронешь меня и это будет твоим последним приключением, －ровно предупредил он.

Клавдий наладил дыхание, которое сбилось от удара. Клодет в ужасе кинулась к брату, ощупывая его.

－Я в норме, －заверил он, делая глубокий вдох и не сводя глаз с Модеста, который стоял к нему спиной.

－Нам нужно идти быстрее, быстрее! －подзывал Деръя, панический озираясь, точно из соседних кустов на них мог кто-то выпрыгнуть.

Клавдий рванулся вперед, оттолкнув Клодет и вцепился в Модеста. Он развернул его и прижал спиной к дереву, о которое сам ударился всего несколько минут назад. Вампир удержал его руки, которые уже наполнились колдовством, но ворожей не успел его применить. Глаза Модеста горели злостью и зеленым огнем.

－Откуда у тебя эти шрамы?－на удивление спокойно спросил Клавдий. Он тяжело дышал, но не был зол.

Модест улыбнулся уголком губ.

－ Ты не о том думаешь, －так же равнодушно ответил он, но тело было напряжено. Клавдию казалось, что он уловил эту ниточку. Это слабое место. То, в чем был уязвим Модест. И он не готов был так просто отказаться от этой возможности узнать о ворожеи хоть что-то.

－Клавдий, немедленно прекрати этот балаган! －Клодет попыталась оттащить брата за шиворот, но не вышло. Он был сильнее её. Тогда она применила другое оружие против него: － Нора ждет! Уже забыл?

Но Клавдий будто не слышал. Он был ослеплен. Его клыки налились, а желтые глаза заблестели. Вампир понимал, что со стороны кажется всем обезумевшим от внезапно охватившей его ярости, но это было совершенно не так.

－Ой-ей! －испуганно отзывался Деръя, не решаясь вмешаться.

Краем глаза Клавдий заметил движение: Ицал приближался к нему, расправляя массивные плечи и вытягивая руки, чтобы оттащить вампира от своего брата. Но на удивление Клавдия Модест мотнул ему головой, призывая не вмешиваться и тот остановился.

Для него это всё игра?

－Скажи мне, －не унимался Клавдий.

－Что? －будто поддразнивал его Модест.

Что-то витало в воздухе. Жар. Какие-то электрические искры невидимо метались между ними.

－Ты знаешь.

－О чем?

Голос Модеста становился всё более натянутым. Клавдий наседал всё сильнее.

－Говори!

－Ты не того просишь.

－Я хочу, чтобы ты мне ответил!

－Нет!

Вампир схватил ворожея за руки, где были шрамы.

－Отвечай! Откуда у тебя это?!

Последние слова Клавдия стали криком в глухой темноте ночи, которую с трудом разгоняли магические светлячки. Они освещали обескураженное лицо Клодет и перепуганного Деръю.

И Модеста. Его глаза, залитые кровью. Она стекала из них, подобно слезам и капала на его грудь. Такой силы Клавдий ещё не ощущал. Это что-то проникло в его тело и хорошенько встряхнуло, заставив вскричать и упасть на колени, в тот же миг разжав руки и отпустив Модеста.

Клодет застыла, не зная, что делать. Деръя так же замер. Лишь Ицал медленно и нескладно подошёл к своему брату, положил ему на плечо свою шершавую, холодную ладонь и что-то промычал.

Модест тяжело дышал, стоя над Клавдием. Дрожащей рукой он вытер свои глаза, размазывая кровь. Клавдий поднял на него взгляд, ощущая, как внутри всё горит.

－ Я не помню, －сорвалось с сухих губ ворожея. Он говорил уверенно.－ Не помню, как получил эти шрамы. Надеюсь боль, что ты ощутил стоила того, что ты услышал.

С этими словами он скинул руку брата и направился к болоту. Клавдий слышал плеск воды: Модест смывал кровь.

－Какую глупость ещё ты учудишь? －досадливо отозвалась Клодет, помогая брату подняться.

Клавдий всё ещё ощущал боль, но это была ерунда по сравнению с тем, что он только что понял.

Невозможно было не запомнить такие глубокие порезы. Такие частые. Такие ненавистные.

Но Модест не помнит.

А это могло значить только одно.

Что-то забрало его память.

－Пустышка! －крикнула Нора, разбивая выточенный из болотной руды сосуд, в который ей налили местного поила. Тот с хрустом разбился, разлетаясь на тучу осколков, которые со звоном посыпались на пол. Один из таких прилетел ей в ногу и царапнул кожу. Нора вспомнила о гарпиях и старые раны отозвались болью. На коже краснели порезы.

Она думала, что это место напомнит ей об их пещерах, но тут было иначе. Дом Водяного народа находился в болоте, а войти в него можно было только через большой камень, окруженный им. По ночам они выставляли стражу вдоль берегов, дабы избежать непрошеных гостей, но именно сейчас они их ждали.

Нора сидела в одной из их комнат, больше напоминающих аквариум. Стены были точно сделаны из стекла и девушка могла видеть тени, проходящие мимо. Двери не было, она появлялась с помощью магии Водяного народа: в материалах, из которых был создан их дом, содержалась вода, которой они могли с легкостью повелевать. Выбраться самостоятельно не представлялось возможным.

«Только бы они сюда не пришли!» － думала Нора, но в глубине души хотела и понимала, что остальные придут за ней спасать из этого плена. А вдруг они пострадают из-за неё как-то случилось с сестрой?

Почему она приносит всем неприятности?

Девушка била кулаками, ногами и яростно влетала в казалось бы хрупкие стены своей темницы, но все безуспешно.

Когда за спиной послышался скрип, она повернулась и увидела перед собой Малехо. Правитель Водяного народа выглядел теперь совсем иначе. Вся та неземная красота, точно пелена, спала с него и теперь Нора видела перед собой неопрятного, худого и долговязого мужчину, одетого в длинный запахивающееся балахон, достающий ему до пят. Его лицо было темно болотного цвета, а тонкие мокрые волосы напоминали оттенками оливки. А еще его ухмылка. Вот что раздражало Нору больше всего. Он показывал свои кривоватые, полугнилые зубы и радовался тому, что ему удалось её обдурить.

－Как тебе у нас в гостях? －нарочито восторженно поинтересовался он.

Нора встряхнула головой обрызгав его водой, которая скопилась в черной шапке её волос,

－Не очень гостеприимно, －недовольно заметила она. Малехо пожал плечами, хотя явно ничего плохого в этом не видел. Он посмотрел на осколки и обиженно повел носом.

－Скоро тебе будет не так скучно, －заверил водяной.

Нора напряглась. Они уже здесь? Девушка запомнила тот момент, когда рассеялись чары и она увидела, как убегает Деръя. Почему он не помог ей и бросил одну?

На собственное удивление Нора на него совсем не злилась, но прекрасно осознавала, куда он ушел. К остальным. Просить о помощи.

－Что ты хочешь от них?

－Чтобы они добыл для меня Черный гранат. Он в обмен на твою жизнь.

－Не равносильный обмен, －тихо заметила Нора. － Они не согласятся.

Малехо положил руку на сердце, точно переживал за девушку, но то была всего лишь насмешка.

－Мы наблюдали за вами. За вашей неприметной компашкой. О, и я с уверенностью могу тебе сказать, моя рыба, что они отдадут Черный гранат мне. Особенно этот вампирчик.

Нора застыла и её щеки зарделись, вызвав давление в груди. Стынь будто цепной пес всегда знала, кого кусать.

Клавдий.

Она чувствовала обиду на него за то, что он рассказал Модесту об их помолвке. Это было неправильно. Он не имел право так поступать.

И все же…

－Вы следили за нами?

－Конечно. Вы давным-давно находитесь на наших землях. А народ водной стихии чужаков не любит и, если бы не ваши разговоры про Черный гранат…

－И вы в это верите? －Нора попыталась склонить Малехо на сторону сомнений. － В детскую сказку?

Малехо легонько хлопнул в ладоши и ухмыльнулся. Девушка прикусила пухлую губу.

－Вы верите. А мне этого достаточно, ведь не пойдет такая разношерстная компания искать то, что не дает им надежду и что не может быть обретено. Риск должен быть оправдан. Вы все ищите освобождение. Каждый в своем представлении.

－А что же вы?

Нора не унималась. Она тянула время. Отвлекала правителя Водяного народа, хотя сама не знала точно, правильно ли поступает, но вспомнила себя в избе старушки Яги. Там Модест пришел к ней вовремя.

И Клавдий.

－Я?

－Вам тоже нужен Черный гранат. Не просто так же, верно?

Голос девушки не выказывал волнения, она научилась держать себя в руках при отце. Малехо поднес к губам обкусанные, грязные ногти.

－Тебе нравится так жить? －задал он встречный вопрос, который не нуждался в ответе. －В теле монстра? Как бы я не любил свой народ, но мне это не по нраву. Мы все как рабы. Как заключенные, заточенные в темницу, каждый свою, особенную. Стынь управляет нами. Наши животные эмоции — это вся свобода, которую нам дозволено иметь, но разве это свобода? Нет, совершенно. Ты же видишь этот свет? Свет настоящий жизни, без тяжких цепей проклятья. －Малехо стал другим в моменте: печаль легла тенью на его измученное лицо, а руки прижались к сердцу. Он сделал тяжелый вздох, как будто наигранный, но Нора знала повадки водяных, которые точно сломали выключатель своих эмоций и теперь не могли иначе. －Водяной народ живет долго. Наша стихия сохраняет нас, как и вампиров. Нам даровано бессмертие, но это проклятье делает сей дар невыносимой мукой. Я помню, как когда-то один смельчак нашел Черный гранат.

Нора не ослышалась?

－Нашел?!

－Именно, － Малехо махнул на девушку, чтобы она не перебивала его и продолжил: －Один смельчак. Мы встретились с ним здесь. Он желал, чтобы его пропустили. Мой народ был готов убить это создание, но он рассказал мне… Рассказал о возможности снять проклятье с помощью Черного граната. Я пропустил его в надежде, что он исполнит данное мне обещание: освободить всех, но… он этого не сделал. То случилось так давно. Так давно…

－И вы больше его не видели? Кто это был? －Нора ощущала жжение страха. Если Черный гранат уже находили, значит его нет там, куда они идут! Или до него не добрались?

Малехо устало поправил волосы, зализав их назад. Его щеки зияли тенью и выпирали костями.

－Нет. Больше я его никогда не видел.

－И кем же был этот незнакомец, что обещал вам освобождение? Оборотень? Вампир?

Правитель водяного народа грустно улыбнулся:

－Ворожей.

Не может быть!

Нора не успела что-то возразить, так как дверь магическим образом отварилась и в проеме возник водяной, одетый в сплетенные водоросли, напоминавшие подобие военной формы.

－Милорд Малехо, чужаки уже у кромки болота, －пробурлил он.

Правитель Водяного народа кивнул, сверкая черными глазами.

－Замечательно! Не препятствуете им, пускай войдут к нам. Мы их встретим.

Малехо собирался уйти, но Нора ухватила его за край одежды:

－Постойте! Мы тоже хотим снять Проклятье! Отпустите меня и мы это сделаем!

Малехо презрительно фыркнул, выдергивая рукав.

－Мне это уже говорили, － сказал он и скрылся за исчезнувшей дверью вместе с водяным.

Глава 12.

Глава двенадцатая

Готов ли ты принять ответ?

Загадок прошлых вспыхнет свет!

Холодная вода показалась маленькими иглами на разгоряченной коже. Она сжимала каждый её сантиметр, но жар внутри не давал холоду проникнуть глубже. Магия работала даже тогда, когда Модест и Клавдий выбрались из темной, ледяной воды на камень. Его поверхность поросла мхом и была скользкой. Клавдий обернулся посмотреть на берег: Клодет и Деръя остались там, прикрывать их тыл и крохотный огонек их кострища разгонял тьму. Вампир помахал, обозначая позицию. Темная фигура Ицала стояла у кромки воды, скованно махая в ответ. Во мраке ночи он казался жутким монстром.

Модест был начеку. Тревога начала нарастать именно в тот момент, когда они вступили на камень. Никто им не помешал.

－Возможно, нас уже ждут, －сообщил Модест, кажется, самую очевидную вещь.

Клавдий осмотрелся.

－Засада? Или переговоры?

－Переговоры.

Модест знал повадки Водяного народа. О них рассказывал отец. Они не убийцы. Очень лживые и слишком трусливые для этого. По крайней мере большинство. Единственное, что их по-настоящему заботит, так это продолжение рода. Водяные боятся исчезнуть, ведь именно представителей их народа осталось очень мало.

Вся эта информация давала Модесту возможность предвидеть действия водяных.

－Я думаю, что они просто хотят заманить нас всех и перебить, чтобы чужаки больше не появлялись на их земле, －заметил Клавдий, заглядывая в небольшую пещеру внутри камня. Модест тоже решил проверить и увидел, что входом служила темная дыра в камне, предположительно уходящая вглубь, под воды.

－Страшно? －прозвучало внезапно из уст Клавдия и Модест внимательно на него посмотрел. Желтые глаза вампира были видны даже в темноте ночи, но в них не читалась издевка. Скорее любопытство.

«Ну ладно, живи ещё, ” －прозвучало в голове Модеста, и он отвернулся. Магия помогла ему согреться, но хотелось надеть свою кофту обратно, чтобы закрыть руки.

－Страшно ли мне? Страшно должно быть всем, кто имеет хоть каплю заботы к себе.

－А ты… заботишься о себе?

Модест улыбнулся уголками губ и шагнул в темноту дыры, которая мгновенно его засосала, поглощая крики Клавдия. Это было, как спуск с горки, только в полной темноте и сырости. Ощущение такое, точно тебя перетирает камнями: на кожи оставались ожоги. К счастью, спуск был не таким долгим и в какой-то момент Модеста выкинуло из трубы и он, успев сгруппироваться, приземлился на ноги.

Сразу же сработал инстинкт и его зеленые глаза вмиг загорелись. Ворожей был готов выпустить свою смертоносную магию. Но его встретила пустота. Пустота огромного помещения, каменные стены которого были неровные и настолько низко нависал потолок, что казалось, будто он норовиться раздавит тебя. Повсюду поблескивала слизь, а под ногами шуршали дорожки мха, которые, как широкие тропинки, вели вперед в два туннеля, освещаемые какими-то флюоресцентными водорослями.

Модест прислушался к отголоску в этих туннелях, но ему отозвались далекие капли воды. Зато за спиной послышался гул и в самый подходящий момент ворожей успел шагнуть в сторону и из дыры в стене вылетел Клавдий. Он с криком пару раз перекатился через голову и остановился, разлегшись на полу.

－С тобой любая спасательная операция заведомо обречена на провал, －прокомментировал его прибытие Модест. Клавдий встряхнулся и поднялся на ноги.

－Мог бы и помочь, －прокряхтел он в ответ.

Модест спокойно направился ко входам в туннели. Его глаза слегка затухли, но не полностью.

－Ни я хочу спасать эту шубку, а ты. Так что помогать тебе здесь в мои планы не входит.

Клавдий тяжело вздохнул.

－И почему я не удивлён.

Из туннелей веяло прохладой, но не той, что была на поверхности, а какой-то особенной, водной, точно сам воздух был настолько пропитан влагой, что она смешалась с ним.

－Я надеюсь, что с Норой все хорошо, －невзначай оборонил Клавдий. Модеста всегда забавляли такие фразочки. Эта тщетная попытка утешить себя, в надежде не встретиться с вероятной неизбежностью. Всё это ерунда.

Модест повернулся к Клавдию и указал на туннели.

－Твоя задача вывести нас в нужное место туда, где находится девчонка, в противном случае будет так же, как на распутье с табличками.

Клавдий перевел дыхание.

－Я бы пошёл налево.

－Ты так в этом уверен?

－Тогда направо.

－А шубка точно там?

－Прекрати! Твои подозрительные вопросы вводят меня в заблуждение! Я пойду налево и точка!

Клавдий расправил плечи и вошёл в туннель, что располагался справа. Модест едва не метнул ему электрическим шаром в спину, но вовремя вспомнил, что они ещё не нашли то, благодаря чему этот вампир ещё живой. Он поглядел на светящиеся водоросли, в кислотно-зеленом сияние которых кожа Клавдия казалась мертвенной, и шагнул следом за ним.

Они прошли не так много, прежде чем туннель резко оборвался, и они оказались в огромном помещение. Его масштабы были настолько огромными, что сложно было представить, что подобное место может прятаться под толщей воды. Это был каменное поселение, обросшее светящимися водорослями, с улицами и дорогами из мха. Небольшими домами в виде каменных раковин моллюсков. Окна их переливались, точно мыльные пузыри, а все помещение заполнял свет от морской растительности.

Между домиками сновали фигуры. Водяные.

Модест и Клавдий замерли. Десятки сотен пар бледных глаз устремились на них. Жители были заняты своими делами и появление чужаков стало для них неожиданностью. Кто-то развешивал сотканное из водорослей белье; кто-то мило беседовал с соседом; кто-то торговал ракушками и отварами, что заставляло воздух необыкновенно благоухать смесью тины и засохших камышей.

Краем глаза Модест заметил, что к ним направляются пара водяных, которые, как он мог предположить, были стражами. Они выглядели более массивными и плечистыми, а в руках держали хлысты из водорослей с камнями на конце.

Неужели они думают остановить чужаков таким примитивным оружием?

На лице Модест даже заиграла злорадная усмешка. Стражи заставили собравшийся вокруг народ отойти подальше, а сами пригласили жестом пройти за собой одного водяного. Он отличался от всех: худой, высокий и скорченный, точно корень дерева, погруженный в воду. Он носил подобие мантии из водорослей и, несложно было догадаться, что этот водяной…

－Он их правитель? －удивленным тоном прошептал Клавдий.

Модест не стал церемониться, проигнорировав вампира. Его глаза вспыхнули, а руки заискрили. Он собрал магию и пульнул сгустком льда в один из домов. Ракушку окутал синий свет и она разорвалась на кусочки. Осколки разлетелись по сторонам цветным дождем. Водяные, что стояли неподалеку, закричали и принялись в страхе разбегаться.

－Что ты творишь?! －Клавдий ухватил Модеста за плечо, призывая прекратить. Его глаза наполнялись негодованием.

Ворожей брезгливо стряхнул руку.

－Страх помогает думать рассудительно, －прошипел он. － Его очень легко привить.

Стража двинулась к чужакам, держа наготове оружие.

－Кощунство! Вы пришли в наш дом и смеете так себя вести? －пророкотал правитель Водяного народа.

Клавдий шагнул вперёд.

－У вас есть то, что принадлежит нам! －выступил он.

－Юная особа? －правитель повел носом.－Такая ценная, что вы отправились под воду в чужой мир, чтобы спасти её?

－Да.

－Не считаешь это глупостью, вампир?

－Смотря для кого.

Правитель какое-то время разглядывал Клавдия с любопытством и Модест напрягся. Если этот комок гнилых водорослей сейчас убьёт вампира, то Ицала будет не спасти. Но водяной просто стоял, а когда ему, кажется, это надоело, он хмыкнул и развернулся.

－Меня зовут Малехо, и я правитель Водяного народа. Я покажу вам, где то, что принадлежит вам, －сказал он и направился вперед. Стража последовала за своим правителем.

Водяной народ не славился хорошими бойцами. Об этих созданиях всегда думали так: в меру опасные. Держа в голове эту информацию, можно было чувствовать себя в относительной безопасности, если не считать хитрости водяного народа.

Модест заметил, как жители старались разгребать завалы только что разрушенного дома. Возможно, там кто-то был.

Но это не имело значения.

Ворожей пропустил Клавдия первым последовать за Малехо, а сам замыкал строй. Он знал свою силу и был в ней непоколебимо уверен.

Попытка спровоцировать врага с помощью покушения на его собственность заставили Модеста понять, что водяной народ неуверен в своей силе.

Пройдя поселение, они вновь оказались в туннелях. Эти напоминали хрустальные сосуды, но тесные, точно муравьиные норы. Сквозь них можно было видеть, как по ту сторону тянуться ещё с десятки таких туннелей и по ним неспешно бредут фигуры, переливаясь в тенях.

«Муравьи», －только и всплывало в голове у Модеста. Клавдий шел впереди, молча и это было только на руку. Он мог ляпнуть лишнего. Испортить всё, как обычно.

Малехо привел их в большое помещение. В нём находились четыре полупрозрачных строения, напоминающие большой куб. Модест обнаружил шевеление в одном из них. С каждой стороны от куба стояла стража Водяного народа. В помещение, где они оказались, так же были высокие потолки и это давало возможность вздохнуть после тесных туннелей.

Малехо приблизился к кубу, в котором виднелась тень. Он приложил к нему скользкую руку.

－Ваша девчонка здесь.

Клавдий взволнованно кинулся вперед и заколотил по кубу:

－Нора! Нора, ты там?!

－Клавдий?! －отозвался глухой голос, звучащий, как из-под толщи воды.

Стража направила на Клавдия своё оружие, призывая его отойти от стенок куба. Вампир нехотя попятился.

－Выпустите её сейчас же! －грозно потребовал он.

Малехо хлопнул в ладоши.

－Конечно. Но прежде всего, у меня есть условия, －с упованием в голосе произнес он.

Клыки Клавдия заскрипели. Нора продолжала звать его по ту сторону кубу и было видно, как трепыхается её силуэт.

－Говори, －процедил сквозь зубы вампир.

Модест заметил, как стража преградила им выход, и в самом помещение, пожалуй, для одной пленницы их было слишком много.

Малехо дружественно развел руками.

－Я знаю, что вы хотите отыскать Черный гранат, －он заметил неоднозначную реакцию Модеста и Клавдия, и поспешил продолжить, понимая, что полностью завладел их вниманием. －Да, я многое знаю. Больше, чем вы можете себе представить, создания суши, но сейчас я лишь хочу донести до вас всю суть того, для чего нам всем нужна эта реликвия. Проклятье. Мы должны снять его и только Черный гранат сможет нам в этом помочь. Я не знаю, для чего он вам нужен, но забудьте свои цели, ибо та, что даю вам я, куда важнее и благословение! Вы станете частью великого дела и тогда я верну вам девчонку в целости и сохранности.

Правитель Водяного народа был воодушевлен этой идеей, возводя руки к потолку и возвышая голос. Он дышал её. Жил и существовал.

Он впадал в трепет при одной мысли о ней.

Он.

Но не Модест.

－Нет, －обозначил он позицию.

Малехо резко на него посмотрел, вернувшись с небес на землю.

－Нет? －переспросил он грозным голосом.

Клавдий впился взглядом своих желтых глаз в лицо Модеста, но тот даже не повернул головы. Ворожей приблизился к Малехо, и стража напряглась, но правитель жестом приказал им стоять. Руки его дрожали.

－Я найду Черный гранат, －прошептал Модест, но слышали все.－Переверну всё это вонючее болото. Разорву на части скалы и леса. Заставлю реки и озера выйти из берегов. Сожгу до тла все деревни, что встанут на моём пути.

－Да, да! －восторгался Малехо, вдохновляясь вновь. －Именно этого я и хочу. Отыщи Черный гранат и принеси его мне!

－Модест! －раздалось за спиной, но ворожею было всё равно.

В зеленых глазах его появился опасный блеск. Мрачная ухмылка легла на бледные губы, посиневшие от холода.

－Черный гранат… Хорошо, мы отдадим вам…

Что-то резко потянуло назад и Модест, развернувшись, готов был нанести удар, освятив свою руку сиянием магии, но перед ним возник Клавдий, который держал его под руку и натянутым голосом произнес:

－Простите, нам нужно кое-что обсудить с моим другом наедине.

Клавдий потащил Модеста в сторону, стараясь говорить как можно тише.

－Ты правда отдашь им Черны гранат? －удивление не было предела, оно и понятно.

－Нет, разумеется, －спокойно ответил Модест.

Клавдий попытался скрыть разочарование.

－Но Нора…

－Это единственный выход, нет? Или ты не хочешь снять проклятье? Да, я же знаю о твоём желание.

Нора уже перестала кричать, прислушиваясь к происходящему. Было видно, как её хрупкий силуэт прильнул к кубу, а сама шапка волос напомнила нимб.

Клавдий потупился, но бравада быстро взяла над ним верх:

－Хочешь, чтобы мы оставили Нору, а сами отправились за гранатом? Это бред! Не такой ценой.

Ворожей сложил на груди руки. Эта поза была с ним всё время. Он словно становился скалой. Недвижимой и неприступной.

－А какой? Ценой жизни моего брата? У каждого она своя. Я принял решение.

Клавдий взял в свои руки остатки гордости и произнес, вкладывая в слова всю ту боль, что он испытывал в этот момент:

－Я ненавижу тебя, Модест Андерс!

－Ты повторяешься.

－Андерс? －их разговор услыхал Малехо. Его лицо резко позеленело ещё больше, а глаза подозрительно сузились. －Андерс… Ты сын ворожея Диггори Андерса?

Модест от чего-то ощутил прилив гнева. Он давно не слышал о своем отце. Слишком давно. И вот, они находятся за тридевять земель от родной деревни, где он проживал и… здесь знают. Знают имя Диггори Андерса.

Отношения между Модестом и его отцом были странными. Странными для ворожеев. Диггори многому обучал сына, хотя и делал это словно через силу. Он часто уходил надолго. Где-то пропадал. Всегда казался отстранённым, особенно в общение с семьей Бладворд, но проводил в их замке много времени. Казалось бы, что это типичное поведение для ворожеев, но Диггори проявлял его особенным образом. Слишком явно. Слишком неестественно. Именно поэтому Модест поселился в его доме на окраине деревни, после того как отец пропал. Ему казалось, что эта сама отстранённость давала ему какую-то цель. Смысл.

Придавала его жизни важности.

Модесту тоже хотелось коснуться этого неведомого чего-то, что было доступно его отцу.

－Мой отец пропал, －мрачно сказал Модест.

－Откуда вы знаете его отца? －удивился Клавдий.

Малехо скрипнул гнилыми зубами.

－О-оо… я очень хорошо знал Диггори Андерса, ведь именно он обещал найти Черный гранат и не сдержал своё слово! И тебе, мальчишка, я уже не поверю… Стража, схватить их и бросить в тюрьму… Навечно!

Нора не знала, что происходит по ту сторону её хрустальной темнице, но понимала, что всё идёт не так гладко, как ей бы хотелось, потому что за раздосадованным вскриком Малехо незамедлительно последовал взрыв. Стены задрожали и где-то послышался звон стекла, затем вопли, и Нора отошла на пару шагов назад. Она видела метающиеся тени и как разгоралось пламя, переливаясь в полупрозрачной мозаике оранжевыми вихрями.

－Нора! －раздался голос Клавдия по ту сторону, но девушке не удалось различить его фигуру. Всё слилось воедино. Но слова вампира ей расслышать удалось: －Отойди от стены!

Какой?

Нора попыталась найти самое укромное место в своей темницы и зажалась там в углу. Как раз в тот момент, когда она пригнулась, противоположная стена треснула, протяжно заскрипев и взорвалась вмиг миллионами осколков.

Легкий вскрик сорвался с губ и звон в ушах заставил девушку съежиться.

Вокруг была пелена пыли, запах дыма резко ударил в нос.

Что-то потянуло вверх, заставляя Нору подняться и она поддалась.

－Клавдий! － Вампир стоял перед ней. Девушка была правда рада его видеть и тут же кинулась к нему на шею. Клавдий как-то неуклюже замер, но почти сразу обнял её в ответ. Какие-то минуты они оба стояли так, и девушка ощущала, как с его рубашки капает вода. Нора пыталась поймать в нем тепло, как-то связать себя с реальностью, но в ответ отзывался лишь холод.

Затем она резко оттолкнула вампира. Её яркие небесные глаза заметались по сторонам.

－Модест? Где Модест?!

Клавдий помрачнел. Он ухватил девушку на руки и потащил вперед. Под его ногами хрустели осколки.

－Он сошёл с ума. Решил уничтожить дом Водяного народа, всё тут крушит своей бестолковой магией!

－Опусти меня! －возмутилась Нора. －Я и сама могу ходить.

－Здесь везде осколки и огонь. Всё пылает, Нора!

И вправду. Всё вокруг горело, хотя, казалось, что и гореть было нечему, но… дорожки из мха, водоросли на стенах и бегущие по туннелям растения, освещающие путь… всё пылало. А само стекло нагревалось, расцветая красным, точно ядовитый цветок. Девушка не видела правителя Малехо и в голову закралась мысль, что этого чудаковатого водяного уже нет в живых.

Клавдий нес Нору в ближайший туннель, куда ещё не добралось свирепое пламя. Девушка пыталась найти взглядом Модеста. Она слышала его голос, когда ещё была в темнице. Знала, что он где-то здесь.

И вот среди огня и разбегающиеся в разные стороны стражи, Нора увидела знакомый блеск колокольчиков и свет белокурых волос. Его окружало пламя… и оно же вырывалось из рук ворожея, как из пасти дракона.

－Модест в огне! －крикнула Нора, потянувшись к нему рукой, но Клавдий уже вошёл в туннель, унося их от бушующего пламени и Модест скрылся из виду. Сдавленные крики волнами бежали по стенам туннеля, с каждым шагом становясь всё тише.

－Пусти меня! Мы не должны его там оставлять! －извивалась Нора в руках у Клавдия, но тот продолжал невозмутимо идти вперед. －Так нельзя!

Когда они выбежали из туннеля в небольшое, полутемное помещение, она извернулась и вцепилась острыми зубами в руку Клавдия. Вампир зашипел, выпуская Нору и девушка, перекувырнувшись в воздухе, превратилась в соболя. Она рванулась обратно в туннель, надеясь помочь Модесту, но Клавдий опять схватил её своими холодными руками.

－Не трогай! －рычала Нора.

－Хватит Нора! －просил Клавдий, стараясь не выпускать из рук юркого зверька. －Так было нужно.

－Нужно для кого?! Он там погибнет.

－Я должен был тебя спасти, это главное!

－Нет! Кто сказал тебе такую чушь?! －Нора не могла сдерживать эмоции. Ей хотелось помочь ворожею, а бессилие сводило с ума. Она бесполезная! Никчёмная!

－Модест! Он сказал спасти тебя! －в сердцах выкрикнул Клавдий.

Нора замерла у него в руках. Она не могла поверить в услышанное.

Они долго молчали, тяжело дыша и смотря друг на друга.

－Не может… такого не может быть, －прошептала девушка.

Клавдий поджал губы и медленно опустил её на пол.

－Оказывается, может, －с тяжелым вздохом произнёс он.

В помещение они были совсем одни. Вокруг гуляла сырость и темнота, а в маленький водоем в углу падали капи воды, создавая эхо. Нора перекувырнулась и обратилась, устойчиво стоя на ногах, но ей всё равно казалось, что земля под ней вот-вот разверзнется, и пропасть засосет её в темноту. Ей пришлось подойти к ближайшему камню и опереться на него, чтобы не упасть.

Вампир аккуратно приблизился к ней. Он взял девушку за руку, но та резко выдернула её, не давая даже коснуться своих пальцев.

－Ты хотел этого! －гневно выкрикнула она сквозь подступающие слезы. С руки Клавдия капала кровь там, где его укусила Нора, но он, кажется, этого даже не замечал.

－Почему ты так решила? Я не чудовище, Нора, －огорченно проговорил вампир.

Нора повела носом.

－Мы все чудовища, －сказала она. －Будто ты не знаешь этого! Ты изначально хотел оставить Модеста. Придумал план, чтобы забрать Черный гранат без него и освободиться от Проклятья! Твои желанием было, чтобы он умер! Теперь ты доволен?!

Нора не знала, что может так ненавидеть. Сильно, яростно. Её гнев пылал внутри, как тот огонь, что сжирал Модеста у неё на глазах.

－Ненавижу!

Она кинулась на Клавдия и стала колотить его руками по груди, рыдая во все горло.

Он стоял на месте, смиренно принимая её удары, пока девушка не выдохлась и не обмякла, зарывшись в его рубашку и давясь слезами.

Горе обволакивало её, как смола.

－Ты рассказал… рассказал ему о нашей женитьбе, －потрескаными губами вымолвила Нора, ощущая, как слезы осушили её горло. －Зачем?

Клавдий какое-то время молчал. Он аккуратно приобнял её, пока девушка унимала свою боль, которая, казалось, высасывала изнутри всё то, что делало её собой. Нора думала, что ощутит именно ту волну страха, которую ощущала тогда, когда её отец убивал её родную сестру, но ошиблась. Страха не было. Был лишь огонь, который сжигал её.

－Я не говорил ему, －Клавдий крепче обнял девушку.

Тело Норы вздрогнуло от его слов, и она резко отстранилась.

－Не верю! Кто ещё, кроме тебя и меня мог знать об этом? Ты рассказал ему!

Клавдий опустил глаза, так, словно ему было стыдно.

－Клодет.

－Что…? －Нора замолчала на полуслове. Щеки горели от слез, каждая клеточка была напряжена, а в нос ударял едкий запах дыма, стелющиеся по потолку, но всё это стало невидимым, после того как она поняла сказанное Клавдием.

－Твоя сестра сделала это специально. Чтобы нас рассорить? －Нора никогда не думала об этом до сегодняшнего дня. Она знала, что Клодет её недолюбливает, но не могла понять — почему?

Клавдий почесал затылок, стряхивая с белых волос частички сажи.

－Я не знаю. Я не знаю Клодет… такую, －честно признал он. －Правда, я хотел с ней поговорить, после того как узнал от Модеста о том, что это она ему всё рассказала, но… я не успел, Нора. Но, правда сказать, сейчас это не так важно.

－Почему же?

－Потому что я рад, что Модест узнал о нашей женитьбе.

Нора не ожидала это услышать. Мягкий свет от флюоресцентный водорослей гулял по бледному измазанному лицу Клавдия, делая его магически прекрасным: четкие черты, тонкие губы и мягкий взгляд таких поистине хищных, желтых глаз. Она не знала, что с ней происходило, но ей хотелось смотреть на него. Словно Клавдий — это было то единственное настоящее, родное, за что она ещё могла зацепиться. Что ещё было в её жизни настоящим.

Клавдий подался вперед, нежно касаясь предплечий девушки своими прохладными пальцами. Он прижал её к камню, и Нора вопросительно вскинула брови, но не сопротивлялась. Боль куда-то делась. Испарилась. Она не ощущала тяжести в груди. Не ощущала страха и злости. Клавдий медленно провел рукой по её ключице, плечу и шее, покрытой испариной. Под его пальцами запульсировала вена. Нора увидела, как заострились клыки вампира и ощутила, как кончики его когтей слегка надавили на кожу девушки.

Нора выдохнула горячий воздух и в этот момент Клавдий подался вперед. Нора закрыла глаза, ощущая, как их губы соприкасаются. Это был взрыв в голове. Она чувствовала приятную горечь на языке и вкус животной крови. От поцелуя всё тело наполнялось жаром. Нора не могла себя контролировать и руки обвили шею Клавдия, прижимаясь к нему сильнее. Желание. Было только желание осязать всего его целиком. Слышать прерывистое дыхание и возбуждающий холод касаний.

Клавдий не отставал. Он запустил одну руку под накидку девушки, поглаживая её обнаженную спину. Его пальцы опускались всё ниже и ниже…

－Меня не стошнило от дыма, но от этого зрелища точно сейчас вырвет, －раздался мрачный голос со стороны. В этот момент Нора резко оттолкнула Клавдия от себя так, что тот завалился на спину, непонимающе хлопая глазами. Они оба посмотрела в сторону и увидели в проеме туннеля… Модеста!

Его белокурые волосы растрепались и запутались в колтуны, а голая грудь и руки были покрыты мелкими кровоточащими ранами и сажей. В таком босоногом виде он больше походил на оборотня, чем на ворожея.

Нора не могла поверить своим глазам. Не раздумывая ни секунды, девушка кинулась к Модесту распахивая свои объятья. Когда их друг от друга отделял всего шаг, ворожей вытянул руку, приказывая её остановиться.

－Оставь свои проявления бессмысленной нежности для этого клыкастого недоразумения, －он указал длинным пальцем на Клавдия.

В эту секунду Нора поняла, что он всё видел. Её поразил ужас. Лицо залилось краской.

－Это не то, что ты подумал…

－Мне плевать. Заканчивайте и пойдём, нам нужно выбираться отсюда.

С этими словами Модест развернулся и пошёл обратно в туннель.

－Подожди!

Что же теперь делать?!

Нора обернулась на Клавдия, который продолжал сидеть на полу и, прикусив губу, кинулась следом за Модестом, оставив его одного.

Глава 13.

Глава тринадцатая

То чувство, что одного может спасти,

Другого в ад грозится унести!

Что должен был почувствовать Клавдий? Раздражение? Обиду? Боль?

Уязвимость.

Он ощущал себя уязвимым.

Они шли по туннелям, пытаясь отыскать выход. Всё это напоминало настоящий лабиринт, но Модест шел так уверенно, будто знал его, как свои пять пальцев. Нора шла за ним нога в ногу, и лишь изредка оборачивалась, проверить, следует ли за ними Клавдий.

Спасибо и на этом.

Что теперь будет? Вампир облизал пересохшие губы, всё ещё чувствуя тепло её кожи на своих пальцах. Это были новые ощущения. Совершенно незнакомые ему и, главное, что Нора чувствовала то же самое. Он знал это!

Но все пошло совершенно не по плану. Он надеялся, что-то чувство, которое притянуло их друг к другу, сработало для Норы, как некая перезагрузка, но… Ничего не поменялось. Маленький соболь так же следовала за своим чудовищем, осознанно понимая и принимая то, что оно когда-нибудь её раздавит. И Нора будет этому рада.

Клавдий горько усмехнулся. Жизнь в личине монстра непонятна и сложна, а что же у людей тогда?

Он облизал рану на руке, которая еще кровоточила: собственная кровь была горькой. В этот момент какой-то рычаг сработал внутри и Клавдий вспоминал то, что говорил Малехо. Про Диггори Андерса. Неужели он действительно хотел того же, что и сам Клавдий? Но почему?

Ворожеи были бессердечные. И сами понимали это. Их характер был холодным, неприветливым и расчетливым, но во все века среди жителей деревни они были самыми лучшими знахарями. К ним наведывались как вампиры, так и тайком приходили гарпии и водяные. Они были невероятно умны, но плохо оборонялись, так как их учили именно магии знахарства и ходила легенда, что именно из-за той боли и ужаса, которую они видели, излечивая всех, их сердца окаменели.

Модест был другим с самого начала. Из всех ворожеев, которых знал Клавдий, он был самым опасным. Обладая не просто даром магии, как оружия, будто обучался ею с пеленок сам, но и будучи обладателем дара некромантии.

Клавдий знает мать Модеста, которая лечила жителей после нападения на деревню стаи гарпий задолго до рождения Модеста. Помнил и его отца: тоже вечно хмурого.

Помнил и Ицала. С ним все было по-другому. Он тоже знал опасную магию, но даром некромантии был обделен. Клавдий помнил его необычно веселым и энергичным. Всегда достающим своего младшего брата Модеста. Такое поведение было совершенно несвойственно ворожеям, но всем нравился Ицал.

Сейчас было крайне больно смотреть на то, чем он стал. Ходячим мертвецом, не имеющим возможности даже кричать о помощи. Клавдий понимал, что должен снять Проклятье, но… тогда Ицал погибнет, лишившись своей души, оставшись заточенным в гниющем теле.

Большая ли это цена за то, чтобы наконец-то обрести свободу?

Пока тяжкие мысли одолевали Клавдия, Модест нашел путь наверх. Им пришлось карабкаться по крутому спуску вверх, чтобы выбраться на остров с камнем.

Пока они шли по туннелям Клавдий слышал крики. Водяной народ был объят огнем. Что сталось с Малехо можно было и не спрашивать. Клавдия пугало хладнокровие Модеста. Он не пощадил их, заставив сгореть до тла тех, кто посмел встать у него на пути.

Мог ли он поступить так же с ним? С Норой и остальными?

Свет ударил в глаза, когда они выбрались наружу. Нора прокашлялась, глотая ртом воздух, словно всю жизнь провела в темном подвале взаперти. Модест отряхнул свои длинные волосы от сажи, заставляя колокольчики лихорадочно звенеть. Клавдий посмотрел на другой берег и обнаружил, что Клодет и Деръя были на месте. Они что-то обсуждали, а когда увидели его и остальных интенсивно замахали руками. Было уже светло. Рассвет вступал в свои права, жадно пожирая тьму ночи. А казалось, что прошло совсем немного времени.

Клавдий и остальные успешно переправились через воду и вышли на берег.

－Мы уже подумали, что вас забрали навсегда, －сообщила Клодет, обнимая брата. Клавдий обнял сестру в ответ, хоть и не хотел этого делать. Ему предстояла нелегкая беседа.

Нора кинула на них быстрый взгляд.

－Вы выбрались живыми! Это чудо! － заметил Деръя. Клавдий отметил, что по сравнению со всеми другими водяными, которых он успел повстречать, Деръя казался ему самым удачным.

Модест хмыкнул, одевая свою кофту и накидывая плащ. Магия помогла ему высохнуть.

－И как вам удалось пройти всех этих слизняков? － спросила Клодет у Норы. Девушка поджала губы и произнесла:

－Боюсь, что не самым лучшим способом.

Деръя выпучил глаза на камень и все увидели, как из дыры в земле валит дым.

－Что же?! Что же произошло! － хватаясь за голову, ужаснулся Деръя.

－Что вы натворили? －испугалась Клодет.

－Не мы, а Модест, － поправил Клавдий.

Модест прищурил на него глаза цвета молодой травы.

－И ты еще недоволен, кровосос? О, я испортил твой чудесный план по спасению этого бесполезного клочка меха? － он ткнул пальцем в Нору. － Давай, расскажи, как бы ты стал её спасать!

Клавдий расправил плечи. Он был мокрый после заплыва, как и Нора, но девушка грелась у костра, а вампир будто принимал этот холод воды, который был ему не страшен.

－Я не знаю, как бы я смог спасти Нору, но точно бы не стал сжигать целый вид!

Деръя вытаращил глаза на Модеста.

－К-как?

Клодет приобняла водяного, который явно был в этот момент в сильном шоке.

－Какое же ты все такие чудовище, －бросила она Модесту. Тот даже бровью не повел. К нему подошел Ицал, он осмотрел брата с каким-то беспокойным блеском в мутных глазах.

－Плевать, － кинул Модест и подошел к Норе, произнеся: －Малехо говорил с тобой о моем отце?

Вопрос застал Нора врасплох, но она быстро собралась:

－Не уверена, но он упомянул какого-то ворожея.

－Что именно он говорил тебе?

Клавдию такое было не по душе.

－Отстань от неё, она только что пережила похищение и едва не сгорела по твоей милости…

Нора остановила вампира, недовольно зыркнув в его сторону:

－Я сама могу за себя постоять.

Клавдий потупился. Эта фраза звучала из её уст слишком часто.

Нора вновь обратила свое внимание на Модеста:

－Я помню, что он говорил про их встречу. Этот самый ворожей обещал принести правителю Водяного народа Черный гранат, чтобы снять… Проклятье.

－Снять Проклятье? Это возможно? －удивилась Клодет. Деръя тоже вскинул голову, забыв о горе.

По лицу Модеста пробежала тень, что совершенно не понравилось Клавдию. Слова сорвались с его уст прежде, чем вампир успел что-либо предпринять:

－Можешь поинтересоваться об этом у своего глупого братца, который хотел без ведома остальных забрать Черный гранат и снять Проклятье самолично. Ой, кажется, я раскрыл твой план. Ты уж извини.

Эти произвело неизгладимое впечатление на Клодет. Она уставилась на Клавдия большими желтыми глазами, в которых плескалась надежда на то, что сказанное ворожеем, было ложью.

Но как же эта надежда оказалась пуста.

－О чем это он говорит? －вымолвила вампирша, едва шевеля языком.

Клавдий сердито покосился на Модеста, который был крайне доволен собой, а затем произнес, обращаясь к Клодет:

－Да. Я хотел взять Черный гранат и снять Проклятье.

Клодет прикусила красные губы.

－И ты мне не сказал, －это звучало скорее как утверждение, чем вопрос. －Ты никому не сказал. Почему?

－Я просто…

－Я, －бросила Нора. －Я знала.

Она выглядела ни то виноватой, ни то уставшей от того, что груз столь тяжелей тайны лег на её плечи. Клавдий не мог поймать её яркие глаза, потому что девушка не хотела смотреть на него. Боялась встретиться взглядами.

Сердце как-то странно затрепыхалось, едва вампир позволил себе вспомнить касание её губ.

В голове раздался крик.

Не сейчас!

－Нехорошо, －заметил Деръя впервые таким тухлым голосом, что впору можно было считать его за выброшенную на берег рыбу. Он отошел от вампирши и сел на берегу рядом с водой, уронив голову на руки.

－Вот оно как, －буркнула Клодет. Она разочаровано покачала головой и поморщилась так, будто ощутила сильную боль, а затем сухо добавила: －Это твой выбор.

Клавдий понимал, что все складывается слишком плохо и нужно было что-то предпринять.

－Я не один такой очерненный тайнами, верно, Модест? －начал нападать он. －Пока мы были у Водяного народа их правитель поведал нам очень интересную историю. Отец Модеста искал Черный гранат! И, зная это, мне сам собой навязывается вопрос: почему ты нам ничего об этом не рассказал?

Модест скрестил на груди руки и сверкнул зеленцой глаз. В этот момент Клавдий заметил, что приблизился к нему, обнажая клыки в каком-то неведомом порыве.

－Я не знал об этом, несообразительная амёба! －огрызнулся Модест. －Да и если бы знал, думаешь, стал бы вам говорить?! Мысль о том, что мы идем все к общей цели как гномы к шахте добывать золото, есть только в твоей пустой голове! Мы не команда, не друзья и не союзники.

Мой отец был таким же, как все ворожеи. И ему не нужен был Черный гранат…

Тут Модест запнулся, едва устояв на ногах, потому что его толкнул Ицал, что-то настойчиво мыча. Ворожей пнул его в ответ.

－Я тебя сейчас поджарю! Какого вообще…

Модест резко замолчал и долгое время смотрел на своего брата так, что Клавдий уже подумал, что его одолела какая-то болезнь, но затем суровость пролегла на наморщенном лбу ворожея и он изрек брату:

－Ты знал, что наш отец искал Черный гранат.

Обалдели все. Даже Деръя вскинул голову, а Клодет брови. Нора впервые за все это время тревожно посмотрела на Клавдия, встретившись с ним взглядом.

Ицал стоял сгорбленной фигурой, точно земля тянула его к себе и, наверное, так оно и было, потому что он давно должен был стать её частью. Он ничего не говорил. Да и не мог. Но Модест словно читал его мысли в этот момент.

－Бессмыслица. Зачем нашему отцу всё это понадобилось. Искать Черный гранат ради того, чтобы спасти всех от Проклятье? На него совсем не похоже.

Ицал перевел взгляд на Клавдия, но тот не понял, что говорили его темные глаза.

－Может он просто был не таким бессердечным, как ты? －тихо сказал вампир. －Или ты просто плохо знал своего отца.

Модест впервые никак не отреагировал на слова вампира. Его мучал вопрос куда подевался его отец и связано ли это с поиском Черного граната?

－Диггори Андерс искал Черный гранат…－задумчиво пробормотала Нора. Клодет нахмурилась.

－Да, и что? －недоумевали Клавдий и остальные.

Какая-то нотка страха скользнула в словах девушки:

－А что, если он его нашёл? Что если мы зря идём этими неведомыми дорогами к тому, чего уже не существует?

－Если он его нашёл, тогда почему ничего не сделал? Где результат? －фыркнул Модест.

Нора встряхнулась, избавляясь от остатков воды. Огонь окончательно помог ей высохнуть и взгляд пал на остров, окутанный дымом.

－Может он хотел что-то совершенно другое? Ничего из того, что думаем мы.

Ицал промычал что-то. А Модест резко схватил свою сумку с земли и двинулся вперед.

－Сейчас это неважно. Идем, －нервно отрезал он.

Клодет сделала глубокий вдох и помогла Деръи подняться.

－Боюсь им уже не помочь, －утешила она водяного. Тот печально посмотрел на озеро и, опустив голову, пошагал вместе с ней за Модестом. Клавдия Клодет проигнорировала.

－Куда нам теперь идти? － спросила Нора Клавдия. Она говорила только ему, смотря прямо в глаза и не отводя их.

Это было странно. Словно она делала это пересиливая себя.

Клавдий не решился начать с ней разговор по поводу того, что случилось в туннелях, да и сейчас было не время. Вместо этого он произнес:

－Я покажу.

И они вместе пошли вперед, ощущая в воздухе кислый запах дыма.

Как можно было перебраться через озеро теперь, когда Водяной народ не мог их остановить? Нора не могла поверить, что существует способ, исключая ныряние в холодную воду. Но он был. И это было прекрасно.

Она не знала, что магия может быть столь завораживающей, потому что ворожеи всегда ассоциировались с чем-то таинственным, мрачным и болезненным, словно сами представители этого вида несли свой дар, как какую-то хворь.

Но то, что сделал Модест.

Из его рук лился свет. Нежно голубой, как лазурь. Он плыл по поверхности воды и поднимал её вверх, заставляя замерзать. А затем лед начал преображаться: он становился искусно витыми перилами моста и его фундаментом, переливаясь узорами и искрами в свете солнца. Это была работа существа, который видел прекрасное даже в такой мелочи.

Но всё это сотворил Модест.

Нора верила, что в его душе есть чистота. Такая же, как этот прозрачный мост, который поможет им перебраться на другую сторону болота и достигнуть своей цели.

Модест первым ступил на мост и уверенно пошёл по его сверкающей глади. За ним, недоверчиво прихрамывая, пошагал Ицал. Нора направилась вслед за Клодет и Деръей. Вампирша не отходила от водяного ни на шаг после того, что случилось в обители Водяного народа. Она, казалось, стала другой. Более чувственной. Хотя Клавдия по-прежнему игнорировала. Сам же Деръя восторженно смотрел на созданный Модестом мост. Его притягивала магия, которая была способна такое сотворить с водой, ведь сами водяные могли управлять водной стихией, но такое волшебство было Деръе явно не знакомо.

Норе водяной напоминал ребенка, брошенного родителями. Он ещё не знает, как жить в этом мире и какие опасности могут поджидать его за каждым углом, но при этом бескорыстно ему доверяет.

Как же хотелось, чтобы мир был чуточку проще. Чтобы можно было ему доверять.

Нора обернулась.

Клавдий замыкал строй. На его лице отражалась заинтересованность. Бледные руки вампира легли на перила, тактильно изучая их, словно он не верил, что такое вообще можно было создать.

Нора тоже решилась коснуться перил и ощутила легкий холодок, но ни тот, что обжигал кожу, а ласково пощипывал её.

－Это… потрясающе, －ахнула она. －Я и не знала, что ты можешь создавать что-то столь прекрасное.

Клавдий провёл пальцем по одному из узоров.

－И в самом деле, выглядит красиво, －неожиданно пробормотал он.

Нора вновь обратила свой удивленный взгляд на него, но вампир продолжал изучать мост.

Казалось, что его ничего не беспокоит, в отличие от неё.

Модест посмотрел на них через плечо, но промолчал, продолжая идти дальше. Когда они все перебрались на другую сторону, ворожей взмахнул рукой и мост растаял, с всплеском упав в воду.

－Жалко такую красоту! －растрогался Деръя.

Они прошли еще немного и перед ними предстала негустая лесная роща, отдающая темнотой выжженной древесины и травы. Эти черные пятна, как неизлечимая хворь, зияли то тут, то там, распространяясь вокруг.

Нора ощутила, как сказка уходит, сменяясь реальностью.

В нос ударил запах сажи и её передернуло от воспоминаний о дне Приношения.

－Дальше нам нужно пройти Выжженные земли, －пояснил Клавдий.

－Как далеко нам ещё идти? －поинтересовался Модест ровным тоном, но было понятно, что он каждую минуту думает о том, какая новая часть решит отвалиться от тела его брата. Может нос?

Клавдий повел носом.

－Больше половины мы уже прошли, но…

－Что же ещё? －процедил ворожей сквозь зубы.

Клавдий кинул взгляд на Нору и указал длинным пальцем на Ицала:

－Есть возможность как-то узнать у него, добыл ли твой отец Черный гранат? И зачем он ему был на самом деле нужен?

－Да, это было бы кстати, －согласилась Клодет. Она старалась держаться особняком, подальше от брата.

Ицал пробурчал что-то и, не дождавшись вопроса от своего брата, побрел вперед.

－Видимо, не добыл, －ответил Модест и двинулся за братом.

Клавдий раздраженно прикупил губу, но промолчал.

－Идём, －с мягкой улыбкой позвала Нора вампира.

Клодет вздернула подбородок и зашагала. Деръя не отставал.

－А что, если отец Модеста всё-таки нашёл гранат? Всё бессмысленно! －всплеснул руками Клавдий. －Я не двинусь с этого места, пока мы это не выясним.

Его внезапный порыв отчаяния обескуражил Нору. Она надула губы и приблизилась к нему. Вампир непонимающе захлопал желтыми глазами. Он тоже был напуган. Как и все они. Каждый своим страхом. Но единственное, что могло помочь им преодолеть эти страхи: следовать к цели.

Девушка раскрыла свою накидку, руками ощущая узоры на ней, и взяла ладонь Клавдия в свою.

－Знаешь, когда у меня есть сомнения, а прислушиваюсь к своему сердцу. Если я поступаю неправильно, то оно источает холод, а если я всё делаю верно, то тепло, －Нора прислонила руку вампира к своей груди там, где трепыхалось её сердце. －Что чувствуешь?

Клавдий долгое время молчал, просто смотря на её лицо. Казалось, что сама девушка была картиной, которую он видел перед собой каждый день и ему нравилось то, что было нарисовано, но он никогда не останавливался и не присматривался к деталям. А сейчас остановился.

Нора не знала, что в этот момент творилось в голове у Клавдия, но ей хотелось верить, что она смогла его убедить идти дальше. Смогла вселить в него надежду.

－Тепло, －наконец ответил вампир и поспешно убрал руку. －Значит, нужно идти?

Нора кивнула.

－Сейчас не стоит искать ответ: нашел Диггори Андерс Черный гранат или нет? У нас нет столько времени. Поворачивать назад бессмысленно. Мы почти у цели. Скоро сами узнаем.

Нора запахнула накидку и погладила Клавдия по плечу. Она не знала, почему захотела это сделать. Ей нужно было прикоснуться к вампиру. Словно бы убеждая себя, что он еще здесь. Что-то, что произошло в туннелях дома Водяного народа не было сном.

Они долго стояли друг напротив друга, пока Клавдий не произнес наконец:

－Тогда идем.

И они пошли.

Пробираясь сквозь редкий лесок, отделяющий их от порога пустынной, источающий безысходность равнины, Нора ощущала под ногами проседающие участки. Они словно засасывали, были мягкие и рыхлые.

Все шли неуклюже, точно подражая движениям Ицала: косолапо переминаясь с ноги на ногу, задирая ступни.

В какой-то момент Нора едва не оступилась, поскольку её внимание привлекла Клодет:

－Смотрите! －отозвалась она и вытянула указательный палец.

Нора увидела соболя. Того самого золотого соболя.

Это существо стояло вдалеке, как и всегда, помахивая своим хвостиком и пристально наблюдая за гостями. Девушка видела его так часто, что он успел стал своеобразным символом их путешествия.

－Эдакое чудо-юдо! －восторгался Деръя.

－Может он хочет нам навредить? －предположил Клавдий.

－Нет, －отрезал Модест. －Оно безобидно. Это существо ходит за нами не просто так. Этим вечным скучно, и они ищут забавы.

－Вечным? Кому же? －хмыкнул Клавдий. Модест повел плечами.

－Жизни и Смерти.

Нора и подумать не могла, что Жизнь может выглядеть… так. Легенды чаще всего говорили о Смерти. О её темном образе: длинной сухой фигуре в плаще и капюшоне, из-под которого выглядывал вороний клюв. В этом мало прекрасного.

Но сказаний о самой Жизни Нора никогда не слышала. Она вообще не знала, существует ли Жизнь в подобном виде, который их взгляд мог бы осязать, хотя, несомненно, они все были живы не за счет Смерти, но все же. Её образа не было в памяти. Она будто бы есть и её в то же время нет. Как она выглядит? Что с ней ассоциируется? Что от неё можно ждать?

Все эти вопросы градом посыпались на Нору и в духе волнения она сделала шаг навстречу соболю, ощутив под голыми ступнями хрупкую горелую землю.

－Мы должны с ней поговорить. Такой шанс выпадает раз в… да никогда! －вызвалась девушка. Её тянуло к соболю.

－Нужно узнать, что она хочет, －подхватила Клодет. －Возможно, знает где Черный гранат.

Модест шагнул вперед, поравнявшись с Норой. В воздухе заискрило напряжение, исходившее от Клавдия, стоящего за спиной.

－Она тебе не ответит, шубка, －махнул рукой ворожей. С его пальцев сорвались искорки и полетели в сторону золотого соболя. Они яркими звездочками метнулись в него и прошли насквозь, нисколько не повредив существу.

Нора раскрыла рот, готовая возразить, но в тот же миг его захлопнула.

Соболь сорвался с места и побежал прочь, яркой молнией удаляясь вдаль.

－Как же удобно, что ты всё обо всех знаешь, －с недоверием заметил Клавдий.

－Знаешь, о тебе тоже стоило бы узнать всё получше, －накинулась Клодет на брата. Модест вскинул бровь не до конца осознавая нравится ли ему такой поворот событий или нет.

Клавдий повернулся к сестре:

－Ты тоже не святая, Клодет Бладворд. Рассказывать чужие секреты входит в твой кодекс чести вампира?

Клодет округлила глаза и уперла руки в боки.

－Ты про вашу свадебку? Нашёл из-за чего пыжится! Я тебе по крайней мере не врала. Да и свадьба всё равно только глупая попытка заполнить пустоту в душе. Отец… отец меня за первого встречного выдает!

Деръя как-то заботливо на неё посмотрел, точно хотел защитить. Но от чего?

Нора видела боль, которая просачивалась не только в словах Клодет, но и блуждала по её лицу.

Клавдий в этот момент как-то растерялся. Он почесал затылок и решил просто отойти в сторону, сказав:

－Довольно на этом.

Но Клодет было не остановить.

－Нет! －возразила она и, схватив брата за плечо, развернула его к себе лицом. －Ты будешь меня слушать, потому что я нуждаюсь в этом!

－Но я не…

－Я всегда готова была тебя выслушать! Каждый ненавистный мне день. Каждую секунду я была рядом с тобой. Была твоим плечом, опорой и это давало мне возможность чувствовать себя нужной! －Клодет едва сдерживала слезы и в то же время её переполнял гнев. Нора видела, как обнажились клыки вампирши и не на шутку испугалась за Клавдия. Клодет продолжала: －Твоя история жизни пестрит радостью в той мере, которую позволяет нам Стынь, но, о, мой дорогой братец, я даже этого лишена! Отец благоволить тебе. Готов горы ради тебя свернуть, ну а я… просто твоя тень. Но плохо даже не это. А знаешь, что именно? То, что я в тебе всегда нуждалась больше, чем ты!

Нора никогда не видела, как плачут вампиры, и, отчего-то думала, что это будет выглядеть иначе, чем оказалось на самом деле. Клодет просто рыдала. Как когда-то рыдала сама Нора. Как плакала её сестра и втихомолку всхлипывала мать. Так звучали слезы страха. Страха за своё будущее.

Клавдий стоял, как вкопанный. Нора впервые не могла ничего понять по его бледному лицу, но казалось, что он вмиг осунулся и как-то потемнел. Его слегка алые губы приоткрылись, но робкие слова прервал Модест:

－Прекрати это кудахтанье! －приказал он и Нора даже почувствовала недовольство, но Клодет её опередила.

－Не прекращу! －со всхлипом крикнула она. Её лицо было заплакано, размазывая грязь, а глаза покраснели. Деръя тихонько подошёл к вампирше и приобнял её так, будто она только этого и ждала. Это заставило Клодет уронить голову в ладони и тихонько всхлипывать.

－Ты забыла с кем разговариваешь? Тебя здесь вообще быть не должно…

－Как и тебя, －заступился за сестру Клавдий.

Модест сжал кулаки, но его взгляд быстро переместился в сторону Выжженных земель.

－Ты глуп. Как и все здесь присутствующие. Сейчас мы вступаем на земли, которые только кажутся безжизненными.

－О чем ты, Модест? －насторожилась Нора. Даже Клодет перестала хныкать, поднимая зареванные глаза.

－Может наша главная пиявка скажет? Ой, извини, ты же не знаешь ничегошеньки об этом мире, －желчно заметил Модест, обращаясь к Клавдию.

Тот наморщил нос и произнес:

－ Куда бы мы не пошли, ты будто ходячая энциклопедия! Я не отрицаю, что ты знаешь больше, но тогда возникает вопрос — откуда?

Модест сложил на груди руки.

－Надо больше читать, вампир, а не пускать слюни на соболей.

Клавдий зарычал и двинулся к ворожею, но тут земля под их ногами задрожала.

－Земля идёт ходуном! －закричал Деръя.

－Что происходит?! －испугалась Нора и принялась оглядываться, пытаясь найти что-то, что поможет ответить на этот вопрос.

И тут её чуткий соболиный взгляд черных глаз поймал движение. Движение в Выжженной долине. Земля там бугрилась, точно из-под её толщи вот-вот вылетят пузырьки.

－Там под землей что-то есть! －предупредила девушка и тут же услышала смешок Модеста. Она посмотрела на него: глаза ворожея горели манящим зелеными сиянием, которое зажигало в душе у Норы странное тепло.

－Это подземные черви. И они пришли за нами.

Глава тринадцатая

То чувство, что одного может спасти,

Другого в ад грозится унести!

Что должен был почувствовать Клавдий? Раздражение? Обиду? Боль?

Уязвимость.

Он ощущал себя уязвимым.

Они шли по туннелям, пытаясь отыскать выход. Всё это напоминало настоящий лабиринт, но Модест шел так уверенно, будто знал его, как свои пять пальцев. Нора шла за ним нога в ногу, и лишь изредка оборачивалась, проверить, следует ли за ними Клавдий.

Спасибо и на этом.

Что теперь будет? Вампир облизал пересохшие губы, всё ещё чувствуя тепло её кожи на своих пальцах. Это были новые ощущения. Совершенно незнакомые ему и, главное, что Нора чувствовала то же самое. Он знал это!

Но все пошло совершенно не по плану. Он надеялся, что-то чувство, которое притянуло их друг к другу, сработало для Норы, как некая перезагрузка, но… Ничего не поменялось. Маленький соболь так же следовала за своим чудовищем, осознанно понимая и принимая то, что оно когда-нибудь её раздавит. И Нора будет этому рада.

Клавдий горько усмехнулся. Жизнь в личине монстра непонятна и сложна, а что же у людей тогда?

Он облизал рану на руке, которая еще кровоточила: собственная кровь была горькой. В этот момент какой-то рычаг сработал внутри и Клавдий вспоминал то, что говорил Малехо. Про Диггори Андерса. Неужели он действительно хотел того же, что и сам Клавдий? Но почему?

Ворожеи были бессердечные. И сами понимали это. Их характер был холодным, неприветливым и расчетливым, но во все века среди жителей деревни они были самыми лучшими знахарями. К ним наведывались как вампиры, так и тайком приходили гарпии и водяные. Они были невероятно умны, но плохо оборонялись, так как их учили именно магии знахарства и ходила легенда, что именно из-за той боли и ужаса, которую они видели, излечивая всех, их сердца окаменели.

Модест был другим с самого начала. Из всех ворожеев, которых знал Клавдий, он был самым опасным. Обладая не просто даром магии, как оружия, будто обучался ею с пеленок сам, но и будучи обладателем дара некромантии.

Клавдий знает мать Модеста, которая лечила жителей после нападения на деревню стаи гарпий задолго до рождения Модеста. Помнил и его отца: тоже вечно хмурого.

Помнил и Ицала. С ним все было по-другому. Он тоже знал опасную магию, но даром некромантии был обделен. Клавдий помнил его необычно веселым и энергичным. Всегда достающим своего младшего брата Модеста. Такое поведение было совершенно несвойственно ворожеям, но всем нравился Ицал.

Сейчас было крайне больно смотреть на то, чем он стал. Ходячим мертвецом, не имеющим возможности даже кричать о помощи. Клавдий понимал, что должен снять Проклятье, но… тогда Ицал погибнет, лишившись своей души, оставшись заточенным в гниющем теле.

Большая ли это цена за то, чтобы наконец-то обрести свободу?

Пока тяжкие мысли одолевали Клавдия, Модест нашел путь наверх. Им пришлось карабкаться по крутому спуску вверх, чтобы выбраться на остров с камнем.

Пока они шли по туннелям Клавдий слышал крики. Водяной народ был объят огнем. Что сталось с Малехо можно было и не спрашивать. Клавдия пугало хладнокровие Модеста. Он не пощадил их, заставив сгореть до тла тех, кто посмел встать у него на пути.

Мог ли он поступить так же с ним? С Норой и остальными?

Свет ударил в глаза, когда они выбрались наружу. Нора прокашлялась, глотая ртом воздух, словно всю жизнь провела в темном подвале взаперти. Модест отряхнул свои длинные волосы от сажи, заставляя колокольчики лихорадочно звенеть. Клавдий посмотрел на другой берег и обнаружил, что Клодет и Деръя были на месте. Они что-то обсуждали, а когда увидели его и остальных интенсивно замахали руками. Было уже светло. Рассвет вступал в свои права, жадно пожирая тьму ночи. А казалось, что прошло совсем немного времени.

Клавдий и остальные успешно переправились через воду и вышли на берег.

－Мы уже подумали, что вас забрали навсегда, －сообщила Клодет, обнимая брата. Клавдий обнял сестру в ответ, хоть и не хотел этого делать. Ему предстояла нелегкая беседа.

Нора кинула на них быстрый взгляд.

－Вы выбрались живыми! Это чудо! － заметил Деръя. Клавдий отметил, что по сравнению со всеми другими водяными, которых он успел повстречать, Деръя казался ему самым удачным.

Модест хмыкнул, одевая свою кофту и накидывая плащ. Магия помогла ему высохнуть.

－И как вам удалось пройти всех этих слизняков? － спросила Клодет у Норы. Девушка поджала губы и произнесла:

－Боюсь, что не самым лучшим способом.

Деръя выпучил глаза на камень и все увидели, как из дыры в земле валит дым.

－Что же?! Что же произошло! － хватаясь за голову, ужаснулся Деръя.

－Что вы натворили? －испугалась Клодет.

－Не мы, а Модест, － поправил Клавдий.

Модест прищурил на него глаза цвета молодой травы.

－И ты еще недоволен, кровосос? О, я испортил твой чудесный план по спасению этого бесполезного клочка меха? － он ткнул пальцем в Нору. － Давай, расскажи, как бы ты стал её спасать!

Клавдий расправил плечи. Он был мокрый после заплыва, как и Нора, но девушка грелась у костра, а вампир будто принимал этот холод воды, который был ему не страшен.

－Я не знаю, как бы я смог спасти Нору, но точно бы не стал сжигать целый вид!

Деръя вытаращил глаза на Модеста.

－К-как?

Клодет приобняла водяного, который явно был в этот момент в сильном шоке.

－Какое же ты все такие чудовище, －бросила она Модесту. Тот даже бровью не повел. К нему подошел Ицал, он осмотрел брата с каким-то беспокойным блеском в мутных глазах.

－Плевать, － кинул Модест и подошел к Норе, произнеся: －Малехо говорил с тобой о моем отце?

Вопрос застал Нора врасплох, но она быстро собралась:

－Не уверена, но он упомянул какого-то ворожея.

－Что именно он говорил тебе?

Клавдию такое было не по душе.

－Отстань от неё, она только что пережила похищение и едва не сгорела по твоей милости…

Нора остановила вампира, недовольно зыркнув в его сторону:

－Я сама могу за себя постоять.

Клавдий потупился. Эта фраза звучала из её уст слишком часто.

Нора вновь обратила свое внимание на Модеста:

－Я помню, что он говорил про их встречу. Этот самый ворожей обещал принести правителю Водяного народа Черный гранат, чтобы снять… Проклятье.

－Снять Проклятье? Это возможно? －удивилась Клодет. Деръя тоже вскинул голову, забыв о горе.

По лицу Модеста пробежала тень, что совершенно не понравилось Клавдию. Слова сорвались с его уст прежде, чем вампир успел что-либо предпринять:

－Можешь поинтересоваться об этом у своего глупого братца, который хотел без ведома остальных забрать Черный гранат и снять Проклятье самолично. Ой, кажется, я раскрыл твой план. Ты уж извини.

Эти произвело неизгладимое впечатление на Клодет. Она уставилась на Клавдия большими желтыми глазами, в которых плескалась надежда на то, что сказанное ворожеем, было ложью.

Но как же эта надежда оказалась пуста.

－О чем это он говорит? －вымолвила вампирша, едва шевеля языком.

Клавдий сердито покосился на Модеста, который был крайне доволен собой, а затем произнес, обращаясь к Клодет:

－Да. Я хотел взять Черный гранат и снять Проклятье.

Клодет прикусила красные губы.

－И ты мне не сказал, －это звучало скорее как утверждение, чем вопрос. －Ты никому не сказал. Почему?

－Я просто…

－Я, －бросила Нора. －Я знала.

Она выглядела ни то виноватой, ни то уставшей от того, что груз столь тяжелей тайны лег на её плечи. Клавдий не мог поймать её яркие глаза, потому что девушка не хотела смотреть на него. Боялась встретиться взглядами.

Сердце как-то странно затрепыхалось, едва вампир позволил себе вспомнить касание её губ.

В голове раздался крик.

Не сейчас!

－Нехорошо, －заметил Деръя впервые таким тухлым голосом, что впору можно было считать его за выброшенную на берег рыбу. Он отошел от вампирши и сел на берегу рядом с водой, уронив голову на руки.

－Вот оно как, －буркнула Клодет. Она разочаровано покачала головой и поморщилась так, будто ощутила сильную боль, а затем сухо добавила: －Это твой выбор.

Клавдий понимал, что все складывается слишком плохо и нужно было что-то предпринять.

－Я не один такой очерненный тайнами, верно, Модест? －начал нападать он. －Пока мы были у Водяного народа их правитель поведал нам очень интересную историю. Отец Модеста искал Черный гранат! И, зная это, мне сам собой навязывается вопрос: почему ты нам ничего об этом не рассказал?

Модест скрестил на груди руки и сверкнул зеленцой глаз. В этот момент Клавдий заметил, что приблизился к нему, обнажая клыки в каком-то неведомом порыве.

－Я не знал об этом, несообразительная амёба! －огрызнулся Модест. －Да и если бы знал, думаешь, стал бы вам говорить?! Мысль о том, что мы идем все к общей цели как гномы к шахте добывать золото, есть только в твоей пустой голове! Мы не команда, не друзья и не союзники.

Мой отец был таким же, как все ворожеи. И ему не нужен был Черный гранат…

Тут Модест запнулся, едва устояв на ногах, потому что его толкнул Ицал, что-то настойчиво мыча. Ворожей пнул его в ответ.

－Я тебя сейчас поджарю! Какого вообще…

Модест резко замолчал и долгое время смотрел на своего брата так, что Клавдий уже подумал, что его одолела какая-то болезнь, но затем суровость пролегла на наморщенном лбу ворожея и он изрек брату:

－Ты знал, что наш отец искал Черный гранат.

Обалдели все. Даже Деръя вскинул голову, а Клодет брови. Нора впервые за все это время тревожно посмотрела на Клавдия, встретившись с ним взглядом.

Ицал стоял сгорбленной фигурой, точно земля тянула его к себе и, наверное, так оно и было, потому что он давно должен был стать её частью. Он ничего не говорил. Да и не мог. Но Модест словно читал его мысли в этот момент.

－Бессмыслица. Зачем нашему отцу всё это понадобилось. Искать Черный гранат ради того, чтобы спасти всех от Проклятье? На него совсем не похоже.

Ицал перевел взгляд на Клавдия, но тот не понял, что говорили его темные глаза.

－Может он просто был не таким бессердечным, как ты? －тихо сказал вампир. －Или ты просто плохо знал своего отца.

Модест впервые никак не отреагировал на слова вампира. Его мучал вопрос куда подевался его отец и связано ли это с поиском Черного граната?

－Диггори Андерс искал Черный гранат…－задумчиво пробормотала Нора. Клодет нахмурилась.

－Да, и что? －недоумевали Клавдий и остальные.

Какая-то нотка страха скользнула в словах девушки:

－А что, если он его нашёл? Что если мы зря идём этими неведомыми дорогами к тому, чего уже не существует?

－Если он его нашёл, тогда почему ничего не сделал? Где результат? －фыркнул Модест.

Нора встряхнулась, избавляясь от остатков воды. Огонь окончательно помог ей высохнуть и взгляд пал на остров, окутанный дымом.

－Может он хотел что-то совершенно другое? Ничего из того, что думаем мы.

Ицал промычал что-то. А Модест резко схватил свою сумку с земли и двинулся вперед.

－Сейчас это неважно. Идем, －нервно отрезал он.

Клодет сделала глубокий вдох и помогла Деръи подняться.

－Боюсь им уже не помочь, －утешила она водяного. Тот печально посмотрел на озеро и, опустив голову, пошагал вместе с ней за Модестом. Клавдия Клодет проигнорировала.

－Куда нам теперь идти? － спросила Нора Клавдия. Она говорила только ему, смотря прямо в глаза и не отводя их.

Это было странно. Словно она делала это пересиливая себя.

Клавдий не решился начать с ней разговор по поводу того, что случилось в туннелях, да и сейчас было не время. Вместо этого он произнес:

－Я покажу.

И они вместе пошли вперед, ощущая в воздухе кислый запах дыма.

Как можно было перебраться через озеро теперь, когда Водяной народ не мог их остановить? Нора не могла поверить, что существует способ, исключая ныряние в холодную воду. Но он был. И это было прекрасно.

Она не знала, что магия может быть столь завораживающей, потому что ворожеи всегда ассоциировались с чем-то таинственным, мрачным и болезненным, словно сами представители этого вида несли свой дар, как какую-то хворь.

Но то, что сделал Модест.

Из его рук лился свет. Нежно голубой, как лазурь. Он плыл по поверхности воды и поднимал её вверх, заставляя замерзать. А затем лед начал преображаться: он становился искусно витыми перилами моста и его фундаментом, переливаясь узорами и искрами в свете солнца. Это была работа существа, который видел прекрасное даже в такой мелочи.

Но всё это сотворил Модест.

Нора верила, что в его душе есть чистота. Такая же, как этот прозрачный мост, который поможет им перебраться на другую сторону болота и достигнуть своей цели.

Модест первым ступил на мост и уверенно пошёл по его сверкающей глади. За ним, недоверчиво прихрамывая, пошагал Ицал. Нора направилась вслед за Клодет и Деръей. Вампирша не отходила от водяного ни на шаг после того, что случилось в обители Водяного народа. Она, казалось, стала другой. Более чувственной. Хотя Клавдия по-прежнему игнорировала. Сам же Деръя восторженно смотрел на созданный Модестом мост. Его притягивала магия, которая была способна такое сотворить с водой, ведь сами водяные могли управлять водной стихией, но такое волшебство было Деръе явно не знакомо.

Норе водяной напоминал ребенка, брошенного родителями. Он ещё не знает, как жить в этом мире и какие опасности могут поджидать его за каждым углом, но при этом бескорыстно ему доверяет.

Как же хотелось, чтобы мир был чуточку проще. Чтобы можно было ему доверять.

Нора обернулась.

Клавдий замыкал строй. На его лице отражалась заинтересованность. Бледные руки вампира легли на перила, тактильно изучая их, словно он не верил, что такое вообще можно было создать.

Нора тоже решилась коснуться перил и ощутила легкий холодок, но ни тот, что обжигал кожу, а ласково пощипывал её.

－Это… потрясающе, －ахнула она. －Я и не знала, что ты можешь создавать что-то столь прекрасное.

Клавдий провёл пальцем по одному из узоров.

－И в самом деле, выглядит красиво, －неожиданно пробормотал он.

Нора вновь обратила свой удивленный взгляд на него, но вампир продолжал изучать мост.

Казалось, что его ничего не беспокоит, в отличие от неё.

Модест посмотрел на них через плечо, но промолчал, продолжая идти дальше. Когда они все перебрались на другую сторону, ворожей взмахнул рукой и мост растаял, с всплеском упав в воду.

－Жалко такую красоту! －растрогался Деръя.

Они прошли еще немного и перед ними предстала негустая лесная роща, отдающая темнотой выжженной древесины и травы. Эти черные пятна, как неизлечимая хворь, зияли то тут, то там, распространяясь вокруг.

Нора ощутила, как сказка уходит, сменяясь реальностью.

В нос ударил запах сажи и её передернуло от воспоминаний о дне Приношения.

－Дальше нам нужно пройти Выжженные земли, －пояснил Клавдий.

－Как далеко нам ещё идти? －поинтересовался Модест ровным тоном, но было понятно, что он каждую минуту думает о том, какая новая часть решит отвалиться от тела его брата. Может нос?

Клавдий повел носом.

－Больше половины мы уже прошли, но…

－Что же ещё? －процедил ворожей сквозь зубы.

Клавдий кинул взгляд на Нору и указал длинным пальцем на Ицала:

－Есть возможность как-то узнать у него, добыл ли твой отец Черный гранат? И зачем он ему был на самом деле нужен?

－Да, это было бы кстати, －согласилась Клодет. Она старалась держаться особняком, подальше от брата.

Ицал пробурчал что-то и, не дождавшись вопроса от своего брата, побрел вперед.

－Видимо, не добыл, －ответил Модест и двинулся за братом.

Клавдий раздраженно прикупил губу, но промолчал.

－Идём, －с мягкой улыбкой позвала Нора вампира.

Клодет вздернула подбородок и зашагала. Деръя не отставал.

－А что, если отец Модеста всё-таки нашёл гранат? Всё бессмысленно! －всплеснул руками Клавдий. －Я не двинусь с этого места, пока мы это не выясним.

Его внезапный порыв отчаяния обескуражил Нору. Она надула губы и приблизилась к нему. Вампир непонимающе захлопал желтыми глазами. Он тоже был напуган. Как и все они. Каждый своим страхом. Но единственное, что могло помочь им преодолеть эти страхи: следовать к цели.

Девушка раскрыла свою накидку, руками ощущая узоры на ней, и взяла ладонь Клавдия в свою.

－Знаешь, когда у меня есть сомнения, а прислушиваюсь к своему сердцу. Если я поступаю неправильно, то оно источает холод, а если я всё делаю верно, то тепло, －Нора прислонила руку вампира к своей груди там, где трепыхалось её сердце. －Что чувствуешь?

Клавдий долгое время молчал, просто смотря на её лицо. Казалось, что сама девушка была картиной, которую он видел перед собой каждый день и ему нравилось то, что было нарисовано, но он никогда не останавливался и не присматривался к деталям. А сейчас остановился.

Нора не знала, что в этот момент творилось в голове у Клавдия, но ей хотелось верить, что она смогла его убедить идти дальше. Смогла вселить в него надежду.

－Тепло, －наконец ответил вампир и поспешно убрал руку. －Значит, нужно идти?

Нора кивнула.

－Сейчас не стоит искать ответ: нашел Диггори Андерс Черный гранат или нет? У нас нет столько времени. Поворачивать назад бессмысленно. Мы почти у цели. Скоро сами узнаем.

Нора запахнула накидку и погладила Клавдия по плечу. Она не знала, почему захотела это сделать. Ей нужно было прикоснуться к вампиру. Словно бы убеждая себя, что он еще здесь. Что-то, что произошло в туннелях дома Водяного народа не было сном.

Они долго стояли друг напротив друга, пока Клавдий не произнес наконец:

－Тогда идем.

И они пошли.

Пробираясь сквозь редкий лесок, отделяющий их от порога пустынной, источающий безысходность равнины, Нора ощущала под ногами проседающие участки. Они словно засасывали, были мягкие и рыхлые.

Все шли неуклюже, точно подражая движениям Ицала: косолапо переминаясь с ноги на ногу, задирая ступни.

В какой-то момент Нора едва не оступилась, поскольку её внимание привлекла Клодет:

－Смотрите! －отозвалась она и вытянула указательный палец.

Нора увидела соболя. Того самого золотого соболя.

Это существо стояло вдалеке, как и всегда, помахивая своим хвостиком и пристально наблюдая за гостями. Девушка видела его так часто, что он успел стал своеобразным символом их путешествия.

－Эдакое чудо-юдо! －восторгался Деръя.

－Может он хочет нам навредить? －предположил Клавдий.

－Нет, －отрезал Модест. －Оно безобидно. Это существо ходит за нами не просто так. Этим вечным скучно, и они ищут забавы.

－Вечным? Кому же? －хмыкнул Клавдий. Модест повел плечами.

－Жизни и Смерти.

Нора и подумать не могла, что Жизнь может выглядеть… так. Легенды чаще всего говорили о Смерти. О её темном образе: длинной сухой фигуре в плаще и капюшоне, из-под которого выглядывал вороний клюв. В этом мало прекрасного.

Но сказаний о самой Жизни Нора никогда не слышала. Она вообще не знала, существует ли Жизнь в подобном виде, который их взгляд мог бы осязать, хотя, несомненно, они все были живы не за счет Смерти, но все же. Её образа не было в памяти. Она будто бы есть и её в то же время нет. Как она выглядит? Что с ней ассоциируется? Что от неё можно ждать?

Все эти вопросы градом посыпались на Нору и в духе волнения она сделала шаг навстречу соболю, ощутив под голыми ступнями хрупкую горелую землю.

－Мы должны с ней поговорить. Такой шанс выпадает раз в… да никогда! －вызвалась девушка. Её тянуло к соболю.

－Нужно узнать, что она хочет, －подхватила Клодет. －Возможно, знает где Черный гранат.

Модест шагнул вперед, поравнявшись с Норой. В воздухе заискрило напряжение, исходившее от Клавдия, стоящего за спиной.

－Она тебе не ответит, шубка, －махнул рукой ворожей. С его пальцев сорвались искорки и полетели в сторону золотого соболя. Они яркими звездочками метнулись в него и прошли насквозь, нисколько не повредив существу.

Нора раскрыла рот, готовая возразить, но в тот же миг его захлопнула.

Соболь сорвался с места и побежал прочь, яркой молнией удаляясь вдаль.

－Как же удобно, что ты всё обо всех знаешь, －с недоверием заметил Клавдий.

－Знаешь, о тебе тоже стоило бы узнать всё получше, －накинулась Клодет на брата. Модест вскинул бровь не до конца осознавая нравится ли ему такой поворот событий или нет.

Клавдий повернулся к сестре:

－Ты тоже не святая, Клодет Бладворд. Рассказывать чужие секреты входит в твой кодекс чести вампира?

Клодет округлила глаза и уперла руки в боки.

－Ты про вашу свадебку? Нашёл из-за чего пыжится! Я тебе по крайней мере не врала. Да и свадьба всё равно только глупая попытка заполнить пустоту в душе. Отец… отец меня за первого встречного выдает!

Деръя как-то заботливо на неё посмотрел, точно хотел защитить. Но от чего?

Нора видела боль, которая просачивалась не только в словах Клодет, но и блуждала по её лицу.

Клавдий в этот момент как-то растерялся. Он почесал затылок и решил просто отойти в сторону, сказав:

－Довольно на этом.

Но Клодет было не остановить.

－Нет! －возразила она и, схватив брата за плечо, развернула его к себе лицом. －Ты будешь меня слушать, потому что я нуждаюсь в этом!

－Но я не…

－Я всегда готова была тебя выслушать! Каждый ненавистный мне день. Каждую секунду я была рядом с тобой. Была твоим плечом, опорой и это давало мне возможность чувствовать себя нужной! －Клодет едва сдерживала слезы и в то же время её переполнял гнев. Нора видела, как обнажились клыки вампирши и не на шутку испугалась за Клавдия. Клодет продолжала: －Твоя история жизни пестрит радостью в той мере, которую позволяет нам Стынь, но, о, мой дорогой братец, я даже этого лишена! Отец благоволить тебе. Готов горы ради тебя свернуть, ну а я… просто твоя тень. Но плохо даже не это. А знаешь, что именно? То, что я в тебе всегда нуждалась больше, чем ты!

Нора никогда не видела, как плачут вампиры, и, отчего-то думала, что это будет выглядеть иначе, чем оказалось на самом деле. Клодет просто рыдала. Как когда-то рыдала сама Нора. Как плакала её сестра и втихомолку всхлипывала мать. Так звучали слезы страха. Страха за своё будущее.

Клавдий стоял, как вкопанный. Нора впервые не могла ничего понять по его бледному лицу, но казалось, что он вмиг осунулся и как-то потемнел. Его слегка алые губы приоткрылись, но робкие слова прервал Модест:

－Прекрати это кудахтанье! －приказал он и Нора даже почувствовала недовольство, но Клодет её опередила.

－Не прекращу! －со всхлипом крикнула она. Её лицо было заплакано, размазывая грязь, а глаза покраснели. Деръя тихонько подошёл к вампирше и приобнял её так, будто она только этого и ждала. Это заставило Клодет уронить голову в ладони и тихонько всхлипывать.

－Ты забыла с кем разговариваешь? Тебя здесь вообще быть не должно…

－Как и тебя, －заступился за сестру Клавдий.

Модест сжал кулаки, но его взгляд быстро переместился в сторону Выжженных земель.

－Ты глуп. Как и все здесь присутствующие. Сейчас мы вступаем на земли, которые только кажутся безжизненными.

－О чем ты, Модест? －насторожилась Нора. Даже Клодет перестала хныкать, поднимая зареванные глаза.

－Может наша главная пиявка скажет? Ой, извини, ты же не знаешь ничегошеньки об этом мире, －желчно заметил Модест, обращаясь к Клавдию.

Тот наморщил нос и произнес:

－ Куда бы мы не пошли, ты будто ходячая энциклопедия! Я не отрицаю, что ты знаешь больше, но тогда возникает вопрос — откуда?

Модест сложил на груди руки.

－Надо больше читать, вампир, а не пускать слюни на соболей.

Клавдий зарычал и двинулся к ворожею, но тут земля под их ногами задрожала.

－Земля идёт ходуном! －закричал Деръя.

－Что происходит?! －испугалась Нора и принялась оглядываться, пытаясь найти что-то, что поможет ответить на этот вопрос.

И тут её чуткий соболиный взгляд черных глаз поймал движение. Движение в Выжженной долине. Земля там бугрилась, точно из-под её толщи вот-вот вылетят пузырьки.

－Там под землей что-то есть! －предупредила девушка и тут же услышала смешок Модеста. Она посмотрела на него: глаза ворожея горели манящим зелеными сиянием, которое зажигало в душе у Норы странное тепло.

－Это подземные черви. И они пришли за нами.

Глава 14.

Глава четырнадцатая

Пылай, пылай гори душа,

Страх и любовь, как хороша!

Клавдий не знал, как начать разговор. Его терзали сомнения, но не по поводу своего выбора, а правильно ли он поступает.

«У нас есть долг продолжить наш род, „－гласили извечные напутствия их матери, но самому Клавдию эти слова казались всегда слишком далекими. Он помнил, как напрягалась Клодет, когда слышала их, и не понимал — почему?

Вампиры самые сильные существа, а среди всех их численность самая маленькая. Именно поэтому вампирам было указано брать в пару себе подобных.

Но не у всех. Конечно.

Рука поднялась вверх. Раздались поочередные стуки в дверь.

－ Милости прошу, － послышалось по ту сторону и Клавдий, скрипнув петлями, вошёл в кабинет отца.

Кадмус Бладворд любил это место. Его частенько можно было обнаружить здесь, стоящим у окна и взирающим на деревню с высоты птичьего полета. Кабинет старейшины находился в одной из башен замка и из окон открывались чудесные виды. Любой из жителей деревни мог прийти к Камдусу со своими вопросами, советами, и старейшина готов был выслушать каждого и помочь, если в том была необходимость.

－ Отец? － позвал Клавдий. Кадмус тут же обратил на него взор и улыбнулся, поблескивая своими клыками.

－ О, мальчик мой, я рад тебя видеть, － внезапно он заметил какую-то тень на лице сына, и его улыбка сменилась тревожностью: － Что-то произошло?

－ Нет, нет! － поспешил успокоить его Клавдий и, пройдя в кабинет, присел на стул. － Есть разговор.

Кадмус коротко кивнул и приземлился в кресло напротив.

－ Прошу, начинай, － попросил он.

Клавдий знал, что если будет мешкать, то никогда не сможет сказать отцу то, что собирался, поэтому решился окунуться в омут с головой.

－ Могу ли я попросить тебя о том, чтобы я мог сам выбрать себе пассию?

Кадмус удивленно вскинул густые белые брови и облокотился на спинку кресла.

－ Полагаю, раз уж ты пришел ко мне с подобной просьбой, то у тебя уже есть кто-то на примете, верно?

Клавдий кивнул. Его ладони сжались в кулаки.

－ Нора Бриск.

－ Девушка-оборотень? Дочь торговца шкурами? Она не нашей крови. Ты не сможешь иметь с ней общих детей,－ Кадмус задумчиво покрутил на пальце свою аккуратную бородку. Если бы его не знали в деревни, могли бы и не поверить, что ему более сотни лет, так как выглядел старейшина едва ли старше самого Клавдия. － По какому принципу ты выбрал её, сын?

Клавдий не мог сказать. Он сам не знал. Но именно эта девушка возникала у него перед глазами каждый раз, когда он по ночам притворялся, что спит. Её круглое личико, обрамлённое шапкой черных волос и небесные глаза, всегда смеющиеся и плачущие одновременно.

－ Она сильная. Целеустремлённая. И хорошая охотница. Работящая… － Клавдий сделал глубокий вдох. － Я понимаю, отец, что это противоречит нашим правилам, но… Прошу, пускай Клодет продолжит наш род.

Кадмус долго разглядывал своего сына. Сам Клавдий не помнил, чтобы отец был слишком строгим, но сейчас, отчего-то, побоялся его взгляда… эти сомкнутых рук и бледной желтизны глаз.

－ Хорошо, － внезапно сказал старейшина, хлопнув ладошками по столу. Клавдий едва не подпрыгнул на месте. － Завтра идём тебя сватать.

－ Правда? Спасибо, отец! － Клавдий вскочил со стула и кинулся к двери, надеясь прямо сейчас отправиться в лес и отыскать там Нору. Поговорить с ней. Просто о чем угодно.

－ Постой, сын, － приостановил его Кадмус и Клавдий застыл у распахнутой двери. Его сердце екнуло, тут же сжавшись от давления, которое оказала на него Стынь. Что же он чувствовал? － Этот разговор должен остаться между нами.

Клавдий посмотрел на отца через плечо. Он понимал, о чем шла речь.

И потому кивнул. Кивнул с чувством вины. И скрылся за закрытой дверью, ведомый необъяснимой силой, которая заставляла его идти вперед. К своей цели.

К Норе.

Земля дрожала так сильно, что Нора упала на колени и Клавдий подбежал к ней, помогая подняться.

В воздух поднялась пыль.

－Ваши эмоции заставили этих червей проснуться, －прорычал Модест. －Бестолковые кровососы!

－Эй! －хором возмутились Клавдий и Клодет. Вампирша спрыгнула с почерневшей земли, как ошпаренная, на что Модест ей прикрикнул:

－Еще глупее! －ворожей удержался после тряски, помогая при этом своему брату. Сумка сорвалась с его плеча, но он этого не заметил и помчался вперед.

－Что за безумие?! －заверещал Деръя. Его болотная кожа стала черной от сажи, в которую он ненароком умудрился упасть.

Клавдий смотрел на стремительно удаляющуюся фигуру Модеста и быстро сообразил:

－Бежать! Нам всем нужно бежать! － вампир подхватил Нору под руку, поднимая рывком и побежал, увлекая девушку за собой. Она успела захватить сумку Модеста с земли, закинув её себе на плечо. Остальным вампир крикнул: －Быстрее!

Клодет и Деръя переглянулись и, скрипнув зубами, помчались вслед за всеми. Бег поднимал в воздух клубы черной пыли, заставляя легкие гореть от кашля. Клавдий буквально ощущал, как его нос и рот наполняются неприятной оскоминой. Он старался разглядеть Модеста впереди, который изредка притормаживал, ожидая своего брата. Ицалу было нелегко: его бег непослушными, одеревенелыми ногами, казался больше ковылянием. И он часто спотыкался. Модест злился, но ждал брата, опасливо осматриваясь.

А повод был.

Земля вибрировала и мелкие камни подскакивали в воздух, но голова Клавдия горела неприятными мыслями. Он не мог успокоиться, хоть и понимал, что это для червей было сродни крови для голодного хищника.

Мысли стали тяжки грузом.

Вот чуткий взгляд Клавдия поймал движение под землей, направленное в их сторону. Земля взрыхлялась и будто бы двигалась в их сторону, издавая клокочущий звук.

Это был червь.

－Вон, вон! －взвизгнула Клодет и Клавдий увидел, как с противоположной стороны к ним приближался еще один червь.

Их зажимали.

－Модест! －позвал Клавдий вперед.

－Да знаю я, －отозвался ворожей.

Голос его был натянутым, но что откровенно удивило Клавдия, так это то, что Модест внезапно затормозил. Он был далеко впереди, но вампир сразу понял, что ворожей собирался применить магию.

Модест встал на одно колено и приложил руку к земле. Его глаза засияли, точно маяк в штормовую погоду, виднеясь сквозь пыль.

－Что он задумал? Это может быть опасно! －встревожилась Нора, продолжая бежать.

Клавдий не знал, что ей сказать. Он видел, как руки Модеста заполняют молнии и он, замахиваясь, со всей силой, обрушивает их на землю, ударяя по ней. Молнии проникают в земляной слой и, растекаясь как кровь по венам, разбегаются в разные стороны. Нора с вскриком перепрыгнула несколько из них.

За молниями последовал клокот червей. А затем земля под ногами всколыхнулась, как от взрыва.

Потому что это он и был.

Клавдий видел, как в разных местах фонтаны грязи, сажи и воды из нижних слоев грунта устремляются вверх. Они были близко и далеко. От взрывов звенело в ушах. Клавдий обернулся посмотреть на Клодет и Деръю — те продолжали бежать, уворачиваясь от потоков грязи.

Внезапно взрыв произошел почти рядом с Норой: она испуганно замахала рукой и затормозила. И, как оказалось, вовремя. Из земли вырвался червь. Он возник внезапно, отрезав Нору от Клавдия.

Огромное существо, загородившее собой небо, точно какая-то грозовая туча. Клавдий никогда не видел ничего подобного: полностью бледное, с желтоватыми вкраплениями и черными нитями кровотока, идущими по всему его телу. Не сразу, но вампир заметил, что у червя совсем нет глаз.

Червь загоготал, распахивая огромную пасть с длинным игольчатым языком.

Он выстрелил им в Нору. Это было внезапно, так, что Клавдию пришлось только наблюдать.

Нора перекувырнулась, обернувшись соболем и прошмыгнула мимо, побежав дальше. Клавдий пустился за ней, а червь устремился обратно под землю. Но опасность еще не миновала. Из-за взрывов и потока грязи, под ногами стало влажно и скользко. Силы кончались быстрее. Легкие уже саднило. Клавдий пытался догнать Нору, но юркий соболь мчался вперед, огибая дыры в земле.

В какой-то момент все пошло ходуном: земля разверзлась огромными трещинами и стала расползаться, образовывая обрывы, ведущие в бесконечную темноту, точно те взрывы, что учинил ворожей, послужили поводу к её движению.

Клодет едва не рухнула в один из таких провалов, но Деръя вовремя подхватил её и увел в сторону. Вампирша была удивлена его прыти, но промолчала, продолжая бежать.

Пути перед ними разделились, создав три подобия моста, проходящего через обрыв. Модест стоял на противоположной стороне, наблюдая за движением червей. Ицал сидел у его ног, как провинившийся щенок.

Нора побежала по мосту, проходящему по центру. Клавдий ринулся к ней, но разлом, возникший в земле прямо перед его носом, заставил вампира развернуться и побежать по правой стороне. Он не сводил глаз с маленького черного пятна, ловко маневрирующего между падающими кусочками земли.

Деръя и Клодет побежали по левой стороне. Спотыкаясь на ухабах.

Гогот Червей был слышан отовсюду. Но Клавдий будто впал в ступор, наблюдая за Норой. Он бежал вперед, но все вокруг него расплывалось и в голову ударило осознание, как молния, заставив Клавдия поморщиться и приложить руку к груди.

Он обманул её. Он обманул Нору, решив женить её на себе.

Обманщик!

Стынь сжала грудь подобно тискам и в этот же момент все вокруг ожило, потому что Клавдий услышал крик.

Нора!

Он посмотрел на середину моста и обнаружил, что она висит над обрывом, судорожно хватаясь за край земли. Над ней нависал огромный червь, который торчал из краешка скалы.

Клавдий помчался к девушке, стараясь как можно скорее перебраться на безопасную сторону и помочь Норе.

И вот оставалось всего ничего. Капля усилий.

Но… он опоздал.

Нора бежала, ощущая как под лапами пропадает опора: земля была неустойчива, пахла гарью и сажей, мелкие сожжённые ветки бывшей растительности врезались в кожу. Девушка миновала половину пути и уже хорошо видела Модеста, но в одночасье мост колыхнулся, и Нора попыталась затормозить. Лапы заскользили. Тень выросла перед взором, загородив собою солнце: огромная туша червя. Его пасть отверзалась, а в воздух повалило зловоние. Нора врезалась в тяжелую тушу, едва не порезавшись о щетину, и её откинуло в сторону. В воздухе она перекувырнулась и, пролетев над бездной, успела зацепиться когтями за край.

Она повисла над обрывом.

В горле застрял беззвучный крик. Всё тело задрожало, а ноги забарахтались в воздухе в попытке найти опору.

Нора висела над бесконечностью, готовой её поглотить.

Это и был конец. Она больше не видела червя, но слышала его гул. Когти медленно сползали по мягкой, жженой земле. Последнее, что Нора увидела перед глазами, прежде чем сорваться, было лицо сестры.

Аруна.

Боль пронзила тело.

Чья-то рука крепко вцепилась в запястье. Сердце в груди ёкнуло. Её потянуло вверх, и Нора попыталась помочь, отталкиваясь ногами от крутого склона и подтягиваясь. Другой рукой ей удалось зацепиться за край и выползти на безопасный участок.

－Спасибо, Клавдий… －благодарно выдохнула Нора и подняла глаза. Её горло сдавило. Вместо Клавдия она увидела перед собой Модеста, который держал её за руку. Он тяжело дышал, а на его лбу блестела испарина. －Модест…?

У Норы не нашлось слов. Она просто смотрела на него широко распахнутыми глазами, разглядев в радужки его магических глаз что-то незнакомое. Ворожей отвел взгляд в сторону и отпустил руку девушки.

－Ты спас меня… спасибо, －наконец вымолвила она, но голос её показался сухим. Вдалеке к ней уже бежал Клавдий.

Модест внезапно скривился. Он указал на сумку и выдернул её с плеча девушки.

－Ты не так уж и важна, －небрежно заметил он. Нора опешила. Модест не произнес больше ни слова и пошагал дальше.

Червя нигде не было видно.

Подбежал Клавдий. Он осмотрел девушку, схватив за плечи и произнёс:

－Ты в порядке?!

－Да-да, －рассеяно протянула Нора, продолжая смотреть вслед Модесту.

－Ты нас чуть не угробил! －яростно прошипел Клавдий. Им удалось выбраться с Выжженных земель, кишащих червями-убийцами. Они остановились отдохнуть на невысокой скале, откуда открывался чудесный вид на густой лес. Клодет развела костер, косо поглядывая на брата. Деръя успел сходить за водой и умыться, избавившись от черного раскраса.

－Жаль, что не получилось, －язвительно заметил Модест.

Нора наблюдала за их перепалкой. Ну, как перепалкой: Модест был абсолютно спокоен, а Клавдий эмоционально размахивал руками и постоянно что-то выкрикивал.

－Он стал более нервным после того, как вы чудом вернулись из убежища Водяного народа, водоросли им будут пухом, －сказала Клодет и покосилась на Деръю, который с восторгом кипятил воду так, будто делала это впервые в жизни. Вампирша присела на бревно, рядом с Норой, и девушка прекрасно понимала, что она сделала это не просто так.

Нора вновь обратила взгляд на Клавдия. Его волосы немного отрасли, что стало уже привычным, хотя до этого девушка не видела его с волосами, длиннее трех миллиметров. Она мысленно подметила, что ему это очень даже шло. Учитывая яркую бледность кожи, которая всё ещё казалась Норе искрящейся в свете уходящего солнца.

Клавдий был другим. Как внешне, так и внутренне.

Воспоминания об их горячих прикосновениях пронзили её взор, и Нора вздрогнула, как от электрического разряда.

Клодет ткнула её острым ногтем в плечо.

－Ты чего это?

Нора тут же сжалась. Она не могла ей рассказать. Не знала, поймет ли вампирша.

Но ей хотелось. Хотелось до безумия излить душу, ощутить наконец эту свободу.

－Прости… вспомнила, что случилось с Водяным народом. Это жутко. Пожар. Там произошел пожар, который всё уничтожил, －Нора обняла себя руками так, будто боялась, но получилось наиграно. И Клодет это заметила.

Она улыбнулась уголком своего красного рта и посмотрела вдаль. Её белые локоны, до этого всегда находившиеся в прически, сейчас мягко поддавались колыханию ветра. Она тоже была другой. Образ королевы был для вампирши оковами, но только за ним она ощущала себя в безопасности.

Нора вспомнила её слова, которые она в слезах кричала Клавдию в лицо, точно только так он мог её услышать.

«Я… просто твоя тень.»

Действительно ли она, казавшееся всегда такой невозмутимой и гордой, могла ощущать себя никем? И виной тому Клавдий?

Нора с завистью накрутила на палец свою упругую, черную кудряшку.

－Пожар, вызванный нашим нарциссичным ворожеем, －хмыкнула Клодет.

－Он только что спас мне жизнь, －напомнила Нора, надув губы.

Клодет толкнула её локтем в бок:

－Он спас свою драгоценную сумку. Смирись уже с этим и живи дальше.

Нора постаралась перевести тему.

－У вас с Клавдием непростые отношения. Твоя истерика может его изменить?

－Я зная брата слишком давно, чтобы его это изменило. А впрочем… Ты правда с самого начала знала о том, что Клавдий хочет отдать Смерти Черный гранат?

Последний вопрос застал Нору врасплох. На душе и так было слишком тяжело. Упираться не было смысла, об этом не знал разве что ленивый.

Она кивнула.

Со стороны раздалось мычание, прерывая беседу. Нора посмотрела на Ицала, который сидела неподалеку от них, облокотившись спиной на камень. Пробежка по Выжженным землям далась ему большой ценой. Теперь у их личного зомби отсутствовала одна рука.

－Прости, Ицал, －осторожно произнесла Нора, виновато улыбнувшись. Брать Модеста действительно был ни в чем не виноват. Его убили. Кто – до сих пор непонятно. Ицал скитался в мертвом теле по миру, вместе с теми, кто пытался решить за него его же собственную судьбу, даже не имея возможности сделать выбор.

Может он не хотел возвращаться?

－Прискорбно, －заметила Клодет, то ли обратив своё внимание на проблему Ицала, то ли отвечая на признание Норы, было непонятно. －Ну, а это правда? Правда, что Черный гранат может помочь снять проклятье?

В голосе вампирши теплилась надежда.

－Я не знаю, －пожала плечами Нора. －Но Клавдий верит в это. Говорил, что знает, что это правда.

Клодет фыркнула.

－Одной веры бывает недостаточно. Ни каждый день мы играем со Смертью.

Нора прикусила губу.

－Прости меня, Клодет, если я заставила тебя думать, что Клавдий доверят мне больше, чем тебе.

Вампирша, до этого сидевшая сгорбленно, внезапно выпрямилась так, словно за ней кто-то наблюдает.

－Ты? Заставила? －каким-то возмущенным тоном переспросила она. －Ха! Тебе такое не под силу, уж прости. Знаешь… говорят, что звери — настоящие монстры, －Нора болезненно нахмурилась от этих слов, потому что знала, что зверями за глаза называли оборотней. －С повадками, подстать натуре. Но, знаешь, что на самом деле не так? А то, что главные монстры правят такими, как вы.

Нора не могла уловить всю суть того, что сказала ей Клодет, а вернее, боялась. Жизнь вампиров всегда казалась ей сказкой. Никаких запретов. Никакого насилия и обязательств. Никакого »ты просто самка» или «слушайся вожака».

Но всё оказалось по-другому.

－Клодет…－Нора мягко положила ладонь на плечо вампирши и та, на удивление, благодарно улыбнулась.

－Мой отец воплощение Стыни. Её идеал. Но ни это всегда меня волновало, а то, что мой брат, похоже. пойдёт по его стопам, －голос Клодет был тяжелым, как и вздохи. －Я надеялась, что, если уйду в тень и дам отцу на себя больше влияния, он забудет про Клавдия. Даст ему свободу большую, чем достоин любой из нас. Даже несмотря на Стынь.

－И что же?

－Благими намерениями, дорогуша. Я стала для своего брата тенью, которую он больше не замечает, подобно отцу. И сама виновата в этом.

Всю свою жизнь Нора смотрела на Клодет, как на идеал. Воплощение красоты и всего того, что она почитала. И, глядя на вампиршу, всегда складывалось впечатление, что счастье －это что-то достижимое. Реальность оказалась едва ли такой, какой Нора себе представляла.

－А ваша мать?

－О, мать! －Клодет встряхнула распущенными волосами, словно то было каким-то знаком протеста. －Можешь даже не говорить о ней. Единственное хорошее, что я связываю с ней －это умение создавать невероятной красоты прически. А в остальном… »Клодет, ты не так улыбаешься!»;”Клодет, ты горбишься, сядь прямо!»;”Клодет, не прихлебывай во время еды, это некультурно!»;»Клодет, бери пример со своего брата!»….

Калиста Бладворд была матерью Клодет и Клавдия. Нора хорошо её помнила. Она казалась властной женщиной, но только тогда, когда её никто не видел. Нора любила наблюдать за жителями деревни, именно так ей и попался на глаза Модест, и когда она тайком наблюдала за Калидой, то видела в ней только холод, которому позавидовали бы ворожеи. Строгая женщина, очень высокая и с гладким пучком белых волос. Она была подобна айсбергу в мирном океане, на который тебя несло течением.

－Но что-то было в ней. Доброе. Какая-то крохотная частичка, －Клодет погладила свои длинные волосы. －Это частичку она воплощала в плетение волос. В эти редкие моменты мы могли побыть с ней вдвоем. И мне казалось… казалось, что я могу быть кому-то нужна.

－Прости, Клодет, －почти прошептала Нора. Лицо вампирши было темным и печальным, как самый пасмурный день. Она ощущала себя одинокой. － Теперь я понимаю, что Черный гранат нужен тебе, чтобы вернуть мать.

Вампирша захлопала желтыми глазами.

－Он мне не нужен.

Нора опешила.

－Но, я думала… Ты не хотела воскресить свою мать?!

－Я похожа на идиотку?

Теперь Нора совершенно ничего не понимала. Она обвела всех взглядом. Клавдий здесь ради возможности снять Проклятье и покончить со всем. Клодет ради своего брата, надеясь воззвать к его разуму. Деръя, кажется, вообще не интересовался Черным гранатом.

И лишь Модест здесь ради того, чтобы воскресить Ицала. Он убил двоих жителей деревни ради своего брата. И не один из присутствующих здесь не горит желанием унять боль с помощью силы граната.

А что же она? Хотела ли сама Нора вернуть сестру и мать или это был лишь предлог для самой себя?

Предлог, чтобы бать с Модестом?

－Молчание — это знак согласия, －Клодет хихикнула, , возвращая девушку к реальности.

－Прости… я просто задумалась, －небрежно оборонила она.

－Послушайте! －Клавдий внезапно приблизился к ним и жестом подозвал Деръю. Модест подошел следом и на его лице читалось недовольство. Кажется их спор затронул больше, чем все предполагали.－Я хочу с вами обсудить судьбу Черного граната. До конца пути осталось немного и когда мы его найдем…

－Если найдем, －сухо напомнила Клодет.

Клавдий смирил её недовольным взглядом и продолжил:

－Если найдём, у нас всех есть реальный шанс снять Проклятье!

－О, я помню разговоры правителя Малехо! Он тоже так думал, －взбудоражился Деръя. Его зеленоватая кожа всегда была чуть влажной и блестела на солнце, а вот одежда из водорослей значительно подсохла, превратившись больше траву, напоминавшую желтое сено, нежели морскую растительность, а кувшинка на голове совсем поникла. －Вернее, один ворожей ему это пообещал. И весь Водяной народ надеялся когда-то обрести свободу. Это возможно?

－Они уже обрели свободу, －угрюмо добавил Модест и подошёл близко к Клавдию, звеня колокольчиками на русых волосах. －Твои слова ничего не решат.

Клавдий с вызовом посмотрел на него.

－Ты невыносим! Неужели не понимаешь, что мы можем всё это остановить? И Смерть тоже, если найдём Черный гранат, а твой эгоистичный разум думает только о себе. Тебя волнует лишь воскрешение брата. И всё!

－Да, меня волнует только это, потому что я не привык думать о других и не собираюсь обзаводиться этой дурной привычкой!

Ицал широкими шагами подошёл к Клавдию и встал у него за спиной. Нора заметила, что он возвышался над вампиром на пол головы и выглядел сейчас устрашающе без своей руки и с таким серым лицом и пустым взглядом. Но этот взгляд не был злым. Угрожающим. Он всегда был потерянным.

Нора встала с бревна. Она слишком устала сегодня. Да и вообще за все это путешествие. Солнце клонилось к закату и ей хотелось спать.

－Клодет права. У нас нет Черного граната и нет смысла во всем этом разговоре. Я иду спать,－произнесла она, и направилась ближе к костру, присматривая себе место. Краем глаза она заметила, что Модест что-то ещё сказал Клавдию и отошёл подальше, пристроившись у склона. Клавдий посмотрела ему вслед, а затем на Нору, которая сразу отвела взгляд, сосредоточившись на постели из мха и листьев. Клодет и Деръя устроились на бревне, что-то обсуждая.

Нора улеглась на самодельную кровать. Она была голодна, но понимала, что не сможет сейчас есть. В горле застрял ком, а взгляд то и дело поднимался в сторону утеса, где сидел Модест.

Он спас её.

И дело было не в сумке.

Модест исписал почти весь свой блокнот. Он закрыл его и отложил в сторону. Мысль об отце не давала ему покоя. Ицал лежал неподалеку, свесив одну ногу с края и бесцельно болтая ею. Зачем их отцу был нужен Черный гранат? Неужели все те сладкие речи этого вампира могут быть правдой и его отец надеялся всех освободить?

Но, если и так, почему этого не произошло? Что же ему помешало?

－М-мм! －раздалось со стороны.

－Я не буду спать, －ответил Модест Ицалу, на что тот пнул брата ногой в бедро. В другой раз Модест бы подпалил его немного, но не сейчас. Он соврал. Ему очень хотелось спать, но взгляд Клавдия на спине не давал сомкнуть глаз. Ощущение было такое, что эта пиявка ждала часа, когда веки ворожея сомкнуться и сможет сбросить его с утеса.

Бесило что вампирам не нужен был сон.

Нора давно спала. Как и водяной, булькая на всю округу. Клодет закрыла глаза, притворяясь что спит, просто чтобы отдохнуть от невыносимых лиц, что она видит каждый день. А вот Клавдий сидел рядом с Норой, как сторожевой пес.

Жалкое зрелище.

－Как продвигаются твои дела?

Модест замер. Он ни с чем не перепутает этот голос. Глаза поймали тень, которая легла на утес, сбоку от ворожея. Она стояла рядом. Её холод стелился по земле, касаясь кожи. Кусочек её одеяния попадался на глаза, переливаясь в закатном свете темной пеленой ночи.

－Тебя могут увидеть.

－За это не беспокойся. Я видима только для тех, кому это полезно.

У Модеста заходите желваки на лице.

－ Странно, что кому-то это может быть полезно. Зачем пришла?

－Оценить твои успехи и, судя по состоянию твоего дорогого брата, они весьма удручающие, －послышался легкий смешок. Модест сжал кулаки.

－Мы уже близки к цели. Осталось немного.

－Не все согласны с твоим решением о Черном гранате, я права?

Модесту вдруг стало не по себе. Он знал, что Смерть и Жизнь всегда наблюдали за ними, но до этого времени не придавал этому такого явного значения. Его передернуло.

Слова сами слетели с губ:

－Тебе нужен Черный гранат.

Смерть долгое время молчала, а затем произнесла бесцветным голосом:

－Черный гранат и так мой. Я растила его, а моя сестра наделила силой.

－Жизнь.

Смерть хмыкнула от отвращения.

－Вы играете в игру, в которую заранее должны проиграть, милый ворожей. И ваши размолвки. И недопонимание. Никто не примет твою сторону. Ха! Отдать Черный гранат тебе, чтобы ты спас своего братишку от неминуемой гибели или снять вечное Проклятье, которым я вас одарила? Что они выберут?

Холод пустился по телу. Модеста затрясло.

－Гранат не снимет Проклятье, －едва шевеля губами, проговорил он. － Это все ложь.

－Решать уже не тебе, ворожей.

Чертова обманщица! Модест в ярости вскочил с места, но рядом уже никого не было. Смерть испарилась так же быстро, как и возникла.

Остался только холод.

－Ты чего? －отозвался Клавдий со стороны, и Модест посмотрел на него.

Это всё была их игра. Что добивались эти бессмертные создатели?

Модесту было плевать. Он готов был достичь своей цели любой ценой. И пропади пропадом то, чем ему придется за это заплатить.

Злость постепенно отступила и холод ночи помог Модесту остыть и прийти в себя. Он ничего не ответил Клавдию. Просто отвернулся и сел обратно. Ворожей кинул взгляд на своего брата. Ицал кажется спал, хотя Модест не был уверен, что он был на это способен. Ведь он мертв. Его тело не живет.

Модест пустил руку под рукав своей кофты и нащупал шрамы. Каждый раз, когда он смотрел на своего брата, они болели. Почему?

Ворожей раздраженно одернул рукав. Плевать. Это не так важно.

－ Не спиться? － раздался голос. Это был Клавдий. Он подошёл почти бесшумно. － Можно я присяду рядом?

Модесту было сейчас не до него.

－ Нет, － коротко бросил он. Но Клавдий всё равно сёл. А как иначе?

Модеста это разозлило. Он повернулся к вампиру.

－ Я тебя сейчас сброшу с утёса, － прорычала ему в лицо ворожей.

－ Ты этого не сделаешь, － с легкой улыбкой ответил вампир. Модест долгое время разглядывал его лицо горящими зеленцой глазами, а затем они потухли, и он отвернулся. － Я нужен тебе.

«Ты забыл, что без меня тебе не найти Черный гранат. Я нужен тебе!»

Модест чувствовал себя обезоруженным, понимая всю безысходность этой фразы.

－ Это ненадолго, －буркнул он.

－Да, да, да… Опять пустые угрозы, －скучающим тоном произнес Клавдий. Он свесил ноги со склона, беззаботно болтая ими так, словно всё это было для него лишь обычной вечерней посиделкой. Вампир стал таким спокойным и уверенным. Что же произошло? Модест еще помнил, как обнаружил его и Нору в туннелях. Он какое-то время смотрел на них, завороженный неведомой силой, обаявшей их, прежде чем что-то вспыхнуло внутри, отразившись болью. Что-то незнакомое. Этот поцелуй Норы и Клавдия. То, что между ними было… это повлияло на вампира? － С кем ты говорил?

Вопрос заставил Модеста вздрогнуть, но он не подал виду. Обычно каждый раз, когда Смерть появлялась, они были наедине или никто не мог их слышать, но сейчас, она словно специально возникла, но при этом оставалась в тени.

－Тебя не должно это волновать, забыл? －сдержанно заметил ворожей.

－Я не могу не замечать некоторых вещей, Модест. Твои разговоры с самим собой. Постоянные записи в блокноте. Отсутствие сна и еды…

－Только не говори, что ты волнуешься за меня, пиявка!

Клавдий задумался, и только потом ответил:

－Не уверен. Но меня это беспокоит.

Модест не готов был делиться. Особенно с Клавдием.

Да что это вообще такое?!

－Это не твоё дело, уяснил? －суровым тоном бросил он.

Они замолчали на некоторое время. Видно было, что Клавдия беспокоило что-то ещё и Модест не мог этого не заметить.

－ Нора вьётся вокруг тебя, как муха вокруг… － Модест резко посмотрел на Клавдия и ему стало холодно от этого взгляда. Он передернул плечами. － Не важно..

Последовал раздраженный вздох ворожея.

－ Мне плевать, если ты об этом. Она просто глупый зверёк.

－ Она так много для тебя делает! Как ты можешь так говорить?! － вспылил Клавдий, но Модест лишь отмахнулся.

－ Ты так и не понял, да? －насмешливо заметил он.

Вампир повёл горбатым носом.

－ Допустим, что нет.

－ Она делает всё это для меня, потому что одержима слабыми чувствами. Они делают эту зверюшку зависимой. Мне не нужная еë помощь. Мне не нужна она. Но ей нужен я. Вот в чем дело. Она слаба. Без тебя, без меня. Без кого бы то ни было.

Клавдий сжал пальцы, вцепившись острыми ногтями в свои красноватые, уже выцветшие штаны. Он не был зол. Ему было неприятно за Нору ведь то, что сказал Модест, кажется, было правдой.

－ Ты ошибаешься, － тихо проговорил он. Но сам в это не верил.

Модест застонал. Он резко повернулся к Клавдию: ни то с раздражением и желанием ударить его, ни то с усталостью от того, что приходится объяснять вещи, которые поймет даже ребенок.

－Ты действительно не понимаешь?

－Нет, я не понимаю, －с вызовом заявил Клавдий. －Что все это значит? Ваши отношения между тобой и Норой. Это что-то…

Модест не дал ему договорить, махнув рукой. Он устремил взгляд в сторону.

－Видишь там солнце, －сказал ворожей, указывая пальцем на горизонт. Солнце мягко утопало в полутьме, постепенно исчезая. Оставалась лишь крохотная полосочка света, которая еще ласкала кожу своим теплом. － Оно не думает, что сотни и тысячи живых существ ждут его возвращения. Ждут, когда оно вновь взойдет. Но солнце делает это не ради них. А ради себя. И именно поэтому оно горит так ярко. И никогда не потухнет.

Вампир долго молчал, пока его тонкие губы не тронула легкая улыбка и он не произнес:

－А если на земле никого не останется, у солнце будет смысл возвращаться каждый новый день?

Модест захлопал глазами. Он не знал. Не знал, что ответить, поэтому просто промолчал, отвернувшись.

－Доброй ночи, －вздохнул Клавдий и, поднявшись, пошагал обратно к костру.

Модест вспомнил холод, исходивший от Смерти и его тело покрылось мурашками. Он сжал блокнот, который держал в руках все это время.

А есть ли смысл?

Глава 15

Глава пятнадцатая

Какая боль, какой провал,

В своём отчаянье навеки я пропал.

Клодет сидела на кушетке и смотрела в окно замка. Она наблюдала за братом. Отец стоял вместе с Клавдием в передней части двора и что-то воодушевленно рассказывал. Вампирша редко видела его таким. Яркие желтые глаза Кадмуса Бладворда горели даже отсюда.

Никогда он так с ней не общался.

Волосы резко потянуло назад и Клодет не сдержалась:

－Ай!

－Не верти головой, тогда и больно не будет, －хмуро отозвалась мать.

Калиста Бладворд любила создавать шедевры из длинных волос своей дочери. Пожалуй, это было единственное, что хоть как-то их связывало между собой. Когда Клодет была маленькая, ей казалось, что они живут счастливо. Что каждый день наполнен радостью. Что все должны им завидовать.

Но нет. Правда с каждым новым днем становилась всё мрачнее. А слово счастье приобрело забвенный смысл.

－Я просто засмотрелась, －буркнула Клодет.

Она могла не оборачиваться, точно зная, что на лице матери непоколебимая равнодушная маска.

Могла ли она посмотреть на неё так же, как на Кладвия смотрит отец? С восхищением? Гордостью?

－У твоего брата скоро свадьба, －сухо произнесла Калиста.

Клодет приняла эту новость смиренно. Каждый из них должен был продолжить род вампиров. Кто же это будет?

Камилла из деревни, которая была дочерью Крута, занимающего должность охранника леса? Он стерег округу деревни, предотвращая появление гарпий и водяных.

Или несравненная Киррая, чьи танцы на вечерних плясках, устраиваемых посреди рыночной площади, могли заворожить кого угодно?

－Я рада за него, －сказала Клодет, отбросил лишние мысли в сторону. Она действительно была рада за Клавдия. Теперь, по крайней мере, он перестанет бегать за той девицей оборотнем. －И кого избрал для него отец?

Это был очевидный вопрос. О собственном выборе не могло быть и речи.

Калиста вновь потянула Клодет за волосы и вампирша приглушенно зашипела. Прядь волос упала ей на лицо и защекотала нос.

－Он сам сделал свой выбор. Это Нора Бриск из семьи оборотней.

－Что?!

Клодет сама не заметила, как вскочила с места. Вся прическа тут же растрепалась и локоны длинных белоснежных волосы рассыпались по плечам. Её словно ударили в грудь со всей силой, выбив воздух из легких.

－Клодет Бладворд! －прикрикнула Калиста. Она развернула Клодет к себе лицом и зарядила ей пощечину. －Весь труд насмарку! Ты довольна?

Она продолжила что-то ворчать, пока не собрала заколки и не вышла из комнаты, хлопнув дверью. Клодет повернулась обратно к окну.

Клавдий улыбался. Его лицо искрилось. Он был счастлив.

Так счастлив.

Клодет ощутила, как по её щекам покатились слезы. Она опустила голову и волосы стали вуалью на её лице.

－Пускай хоть один из нас будет счастливым.

Нора ощущала. Ощущала, что скоро всё должно закончиться. Почему? Сны становились короче. Еда пресной, а день быстрым. Они спустились с горы и попали в степь, поросшую травянистой растительностью. Становилось всё холоднее, поэтому Нора закутывалась в свою накидку и больше натирала ступни жиром, который постоянно носила с собой.

Деръя постукивал зубами, явно не привыкший к здешним климатическим условиям. Клодет и Клавдий вели себя абсолютно непринужденно, но выглядели сейчас, как парочка бледных бродяг, которые готовы порвать глотку любому за кусок мяса. Питались они не так часто, как хотелось бы. Да и все, в общем то.

Ицалу было хорошо в этом плане. Он, кажется, даже не думал о еде. Хотя с отсутствующей рукой и неприятным запахом, который постоянно вьется под носом, мало кто будет задумываться о еде.

А что до Модеста?

Он был молчалив. Даже больше, чем обычно. Нора видела, как ночью он и Клавдий о чем-то разговаривали и ей было любопытно, что за слова заставили ворожея так измениться, что утром Модест даже перекусил своим любимым чаем из роз и горстью орехов. Его плащ зиял дырами, а белокурые волосы перепачкались в земле, но продолжали мелодично звенеть колокольчиками.

Норе нравился этот тонкий силуэт, освещаемый полуденным солнцем. Такой загадочной-таинственный и в то же время очень знакомый.

－Мы так и не приняли решение, －нарушил молчание Клавдий. Девушка встретилась с ним взглядом и тут же опустила глаза. －Черный гранат. Он должен помочь нам снять Проклятье.

Нора вспоминала их вчерашний разговор. Когда все отдыхали, Клавдий подсел к ней, но Нора в это время уже не спала. Девушка тут же села и потянулась. Ей было не по себе. Она знала, зачем Клавдий подсел к ней. Нора ещё помнила этот жар на губах.

Она нервно встряхнула головой. Но откладывать разговор больше нельзя было.

－Нора я…

－Ты хочешь поговорить о том, что произошло в туннелях? －перехватила девушка. Клавдий потупился, но быстро взял себя в руки и кивнул.

－ Ты ведь тоже это чувствовала, да?

Нора попыталась вспомнить, что ещё она ощущала помимо молний, которые бегали по её венам и этого… желания. Дикого, животного желания.

－ Ты про это тепло внутри?

－ Да! －Клавдий задумчиво прикусил губу. －Стынь в этот момент… Ты помнишь, что с нами произошло?

－ Наверное. Не знаю, что это было, но самое главное, что я не ощущала тяжести. Вообще никакой.

－Это странно. Потому что я тоже.

Какое-то время они молча сидели, и Нора ощущала неловкость, но в то же время Клавдий был единственный, кто понимал её в этот момент.

－Это было нечто большее, чем сама Стынь, и я бы хотел вечно ощущать это, －почти шепотом проговорил вампир. Нора удивленно посмотрела на него. Она была не уверенна.

Да и реакция Модеста её расстроила. Ему было больно? Обидно? Что вообще она творила?!

－Я бы не хотела об этом думать сейчас, －сухо произнесла Нора. －Главное найти Черный гранат. А с этим потом разберемся, чем бы то ни было…

Клавдий недовольно откинулся на камень, прижавшись к нему спиной.

－Всё из-за Модеста, я прав? －бесцеремонно сорвалось с его холодных губ.

Нора округлила глаза, но ответила не сразу. Она посмотрела на спящего ворожея. Когда его лицо было расслабленно сном, он выглядел не так угрожающе.

Клавдий повёл носом.

－Мы могли бы его оставить здесь. Сами добудем Черный гранат, －сказал он, не дождавшись ответа.

Нора почти сразу поперхнулась, прикусив свой язык и укоризненно посмотрела на вампира.

－Ты с ума сошёл? Нет! Мы этого не сделаем, сколько раз тебе повторять?

－Серьезно? －Клавдий негодующе всплеснул руками. Они старались говорит тихо, боясь разбудить всех, но эмоции давали о себе знать. － Он бросит нас не раздумывая, если на то будут удобные обстоятельства!

－Нет, Клавдий! Модест спас меня на мосту, ты помнишь? В нём есть что-то хорошее! Я знаю это!

－Нет, Нора, он убийца! Один хороший поступок разве может перекрыть все те злодеяния, что он совершил?

Нора промолчала. Она не знала, что ответить на это. Может?

Ей хотелось в это верить.

－Он ведь нас не бросил ещё. Хотя мог бы уйти. Давным -давно, －тихо произнесла девушка.

－Конечно, потому что без меня ему не найти гранат, －пробурчал Клавдий, скрестив на груди руки.

Нора покачала головой, ощущая себя старцем, мудрость которого еще не дошла до обывателя. Он только собирается пережить этот опыт.

－Дело не только в этом, Клавдий. Поверь, я это знаю.

－Нора, －уже устало позвал её Клавдий, －Модест — злобный чародей, который страдает манией величия и впадает в периодичный нарциссизм.

－Видишь?!

－Что?

－Периодичный. Ты сам сказал! Он не так безнадежен, как ты думаешь.

Нора знала. Знала это не понаслышке, потому что когда-то давно Модест спас её. Это была одна из тех ночей, когда отец поручил Норе выследить полевок, ради их мелких костей из которых они делали амулеты для ворожеев. Лучше бы девушка чистила шкуры у камина, готовила съестное вместе с матерью или свежевала туши, но не убивала сама. Это было отвратительно. Но никого не волновало то, что ощущала Нора. Она охотилась за очередной полевкой, как на неё напал волк. Он схватил девушку зубами и, потрепал, метнул в снег, точно игрался с добычей. Нора готова была проститься с жизнью, чувствуя, как из ран на брюшке течет кровь, застывая в черном меху. Волк разинул пасть, чтобы вцепиться в добычу, но тут же взвыл, и Нора увидела, как его шкура загорелась. Волк, скуля, умчалась прочь, сверкая огненными языками.

В этот момент Нора увидела Модеста. Он стоял достаточно далеко, сверкая зелеными глазами и огненным шаром в руке.

Тогда он спас её, и Нора была уверена, что не случайно.

Но другим это было неважно, и они продолжали видеть в ворожеи только холодного и равнодушного монстра.

Пока Нора шла и думала обо всем этом, спор продолжался и тут до её ушей долетели слова Модеста:

－ Ты глупец, если до сих пор веришь, что Черный гранат поможет тебе снять Проклятье, － отмахнулся ворожей в сторону Клавдия. － Смерть играется с тобой. Только и всего. Хочешь быть её очередной игрушкой — вперед, только гранат я заберу себе. И точка.

－С кем она играется, так это с тобой! Посмотри на Ицала! － Клавдий указал на брата Модеста и тот удивленно замычал. － Неужели ты думаешь, что сможешь спасти его только с помощью какого-то граната?! Он уже труп. Его место в земле!

－Ты не прав, Клавдий, ведь Ицал знает, кто его убил, －вступилась Нора. － Это его шанс рассказать правду. Его шанс на жизнь.

Клавдий обиженно посмотрел на Нору, но ничего ей не ответил. Вместо этого он продолжил нападки на ворожея.

－Ты слишком много скрываешь для того, кому должен достаться гранат. Я напомню, что ты убийца! －Клавдий резко подался вперед и выхватил из сумки Модеста его блокнот: －Да и что ты постоянно пишешь?

Модест попытался забрать его обратно из рук вампира, но тот ловко увернулся.

－Немедленно отдай, тебя это не касается! － прорычал ворожей, напирая на Клавдия.

－Вы как дети малые, может прекратите? － фыркнула Клодет.

－Это нас всех касается! Мы в команде, Модест, и тебе придется это признать.

Клавдий отбежал в сторону и раскрыл блокнот. Нора почему-то испугалась, когда его глаза забегали по строчкам. Но его лицо от торжествующего сменилось растерянным. Он листал страницу за страницей сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее, точно не мог понять написанного.

－Что это такое…? Ай! －пробормотал он и тут же дернулся так, будто блокнот в его руках стал горячим. Он и вправду будто нагрелся, приобретая свечение раскаленного металла. Модест резко выхватил блокнот и убрал его в сумку.

Молча.

－Что там было? － удивилась Клодет, спешно осматривая руки брата. Клавдий тревожно зыркнул на неё, а затем на Модеста, который отдалялся от них, уходя вместе с Ицалом.

－Я виноват.

－Что? －переспросила Нора.

－Там было написано: я виноват. На каждой строчке. Каждой странице.

Клодет хотела было что-то сказать, но резко сомкнула красные губы. Деръя присвистнул.

－Попахивает самотрезанием, － заметил он.

Что значили эти слова для Модеста?

Нора была крайне недовольная поведением Клавдия. Он был слишком одержим истинным предназначением Черного граната. Да и как можно было лезть в чужую душу?

－Вот и надо было тебе это делать? － с этими словами она последовала за Модестом.

Модест шел молча впереди и Нору мучал вопрос о том, почему его блокнот был заполнен этим словосочетанием.

В чем он был виноват?

－Там что-то виднеется! －оглушил своим криком Деръя Он указывал вдаль, и Нора проследила за его рукой взглядом. Теперь она тоже видела. Это была небольшая пещера.

－Откуда она тут? －удивилась Нора. Пещера и вправду была, как бельмо на глазу. Просто голая степь и в её округе такое…

－Нам туда, －обозначил Клавдий, шагая рядом с Норой. Девушка демонстративно прибавила шаг.

Модест уже направлялся ко входу, заросшему лианами. Остальные шагали по пятам и как-только они все приблизились, Нора заметила золотую молнию, которая шмыгнула в темноту пещеры, исчезая из виду.

－Я видела там…

－Золотого соболя, －перебил её Модест. Он первым сделал шаг в таинственное подземелье. За ним, волоча ноги, пробрался Ицал. Нора прошла после. Она думала, что будет колебаться, но нет. Казалось, что эта темнота и поглотит её и на этом закончится все путешествие. Но страха не было. Не было тяжести.

Почему-то там, где появлялся золотой соболь, Норе хотелось следовать вперед.

Темные своды пещеры сомкнулись над головой. Было сыро, на каменных стенах рос влажный мох, а капли воды скатывались по ним, точно чьи-то слезы. Девушка ощутила себя неуютно в этом замкнутом пространстве.

Модест освещал дорогу с помощью шара, который сжимал в руке. Он светился так, будто в ладони ворожея тлел уголек, который мягко игрался на землистых стенах углубляющегося подземелья.

－Этот туннель какой-то совсем странный,－заметил Деръя. И Нора не могла с ним не согласиться: своды пещеры были очень ровными, земля под ногами покрывалась коркой наледи, а высота и ширина были такими маленькими, что Клавдию приходилось пригибать голову.

－Просто ты не бывал в пещерах Гарпий, －самоуверенно заявила Клодет, взмахнув длинными волосами.

Деръя с благоговением посмотрел на вампиршу, продолжая стучать зубами.

－Деръя прав, пещера кажется неправильной, －сказал Клавдий, невзначай коснувшись одной из стен. Он тут же зашипел от боли так, что все кроме Модеста и Ицала дернулись от неожиданности.

－Что случилось?! －испугалась Нора.

Клавдий потряс рукой так, словно обжегся.

－Это необычное подземелье, －сказал Модест прежде, чем Клавдий успел отрыть рот. Ворожей продолжал идти вперед.－Оно сотворено ворожеем.

－Ворожеем? Для чего? －прищурилась Клодет.

Модест не ответил ей. Он посмотрел на Клавдия.

－Ты уверен, что карта ведет сюда?

Клавдий надул губы, явно оскорблённый недоверием к его способности читать карты.

Конечно, когда он ошибался?

－Разумеется! －вздёрнул он подбородок. －А что-то не так?

－Всё, －коротко бросил Модест и в эту самую секунду Нора ощутила, как земля под ногами становиться более покатой, словно накреняется, а наледь нарастает буквально на глазах.

－Что опять происходит?! －завизжала Клодет. Её ноги разъезжались в разные стороны.

－Пещера заколдована! －прорычал Модест, стараясь удержаться на ногах. Ицалу повезло меньше. Его и без того безвольное тело не смогло совладать со всеми изменениями, и он завалился на оледенелую землю и покатый пол унес его вниз, во мрак неизвестности.

Модест выругался. Он обернулся на остальных:

－Все за мной, －только и сказал он, перед тем как прыгнуть и покатиться вперед.

－Модест! －растерянно позвал Клавдий, но силуэт ворожея уже скрылся из виду, забрав с собой источник света.

Нора ощутила, как темнота вокруг становиться давящей, а ноги едва держали её. Девушка ощутила касание её руки. Ладонь была холодной, и она сразу же поняла — кто именно. Нора посмотрела вбок и увидела, как в темноте горят желтые глаза Клавдия.

－Доверься мне, －шепнул он. Нора увидела рядом и глаза Клодет, догадавшись, что вампир и сестру взял за руку. Девушка вспомнила их недавний разговор с Клодет и поняла, насколько это было сейчас важно для вампирши.

Клодет в свою очередь ухватилась за склизкую ладошку Деръи.

Нора была растерянна. Сердце стучало в горле, мир перед глазами кружился, и она боялась. Боялась всех подвести. Как каждый раз до этого, когда их встречала опасность.

Нужно было застыть на месте и больше никогда не шевелиться.

И тут её потянуло вперед. Клавдий прыгнул, увлекая Нору и остальных за собой в густую неизвестность.

Всё проносилось перед глазами. Мелькало. Где-то впереди раздавалось далекое мычание Ицала. Казалось, что горка была бесконечной и давление стен становилось невыносимым. Модест видел, как мелькает перед взором зажатый в руках свет и скорость превращала его в плавную линию. Это было единственное, на чем он мог сфокусироваться.

Модест не успел до конца погрузиться в это завораживающее свечение: его вышвырнуло из туннеля и он, прокатившись по полу, врезался во что-то мягкое. Свет в его руке продолжал трепыхаться и ворожей смог увидеть, что лежит на Ицале: в нос сразу ударил сладкий трупный запах и Модест отпрянул, вскакивая на ноги.

－Лучшего приземления не придумаешь, －проворчал он. Ицал недовольно прокряхтел что-то в ответ и тоже поднялся, правда не так расторопно, как его брат. Вид Ицала удручал, особенно в легком сияние магического шара. Такой серый и прогнивший.

Модест принялся оглядываться. Где они оказались? На собственное удивление он увидел полки с книгами и старые бумаги, каменные стены и сводчатый потолок и… камин.

Все это было так знакомо.

«И кто же это придумал?!－рычал недовольный голос в голове. － Этот проклятый вампир!»

Модест погасил свет в ладони. Он увидел место, из которого вылетел всего мгновение назад: небольшая деревянная дверца, расположенная очень близко к полу. Сейчас она была приоткрыта. Ворожей смотрел на её закованную древесину и отсутствующую ручку и подумал, что никогда бы её не увидел, если бы не этот случай.

И не увидел бы в тот день, когда оказался здесь вместе с Клавдием.

Подвал в замке семьи Бладворд.

Они проделали такой огромный путь и вернулись в точку отправления. Как такое могло произойти?!

За раздумьями Модест едва успел увернуться, когда маленькая дверка распахнулась и из туннеля вылетел Клавдий и остальные. Они с уханьем и визгом пролетели мимо ворожея и большим комом врезались в одну из полок с книгами. Несколько из них попадали на голову Деръи. Водяной взвизгнул, как ошпаренный и вскочил, готовый защищаться.

－Ау… Успокойся. Это просто дурацкие книги…－фыркнула Клодет, беря в руки одну из них и поднимаясь на ноги. В этот момент она изменилась в лице и недоуменно заморгала. － Книги?

Краем глаза Модест заметил сцепленные руки вампира и девушки оборотня. Внутри все горело.

－Где мы? －поинтересовалась Нора, вставая и увлекая за собой Клавдия.

－Модест, ты в порядке? －спросил вампир у ворожея, но на это проучил холодное:

－Оставь при себе тошнотворные любезности. Оглянись вокруг! Куда ты привел нас, бесполезное создание?!

Клавдий нахмурился и принялся непонимающе оглядываться, но как-только его глаза пали на камин, кажется, он побледнел основательно.

－Это наш подвал. Библиотека, －потерянным голосом пробормотал он.

－О чем ты…?－спросила Клодет и тоже присмотрелась. －Быть такого не может.

Модест не мог себя сдерживать. Да он никогда и не делал этого. Ноги повели его вперед и ворожей приблизился к Клавдию. Он схватил его за ворот грязной, порванной рубашки и прижал вампира к каменной стене.

－Столько дней! Столько дней, чтобы вернуться сюда?! Ты сказал, что знаешь где Черный гранат! Знаешь, куда нам идти! －Модест знал, что если бы был драконом, то пламя его гнева уже выливалось на лицо Клавдия серным огнем.

Клавдий схватил руки Модеста. Он был растерян и не понимал, что происходит.

－Я клянусь… я не знаю, как так получилось, Модест… Мы шли согласно карте, －прохрипел Клавдий.

－Все, Модест, отпусти его, － сказала Клодет, кладя ладонь на плечо ворожея, но это было ошибочно. Модест вспыхнул зелеными глазами и вампиршу отбросило в сторону. Она вскрикнула и упала, прокатившись по полу.

－О, нет! － выкрикнул Деръя и подбежал к Клодет. Нора тоже спешно кинулась помогать.

－Модест, прошу, хватит, － взмолилась девушка. Клодет потеряла сознание.

－Тоже хочешь получить? －прорычал Модест в ответ. Никогда он не ощущал ничего подобного. Его жгло. Вены пульсировали. Сердце колотилось в горле, а тело горело.

Деръя вскочил на ноги и расправил плечи.

－Только тронь еще раз Клодет или я…

－Что? Споешь мне? －язвительно заметил Модест. Деръя потупился.

－Довольно! Мне плевать на себя, но, если ты хоть подумаешь причинить боль кому-то из них, я тебя разорву на кусочки, －предупреждающим тоном проговорил Клавдий.

Модест рассмеялся. Это было жутко даже для него самого.

－Кого ты пытаешься обмакнуть? Тебе плевать на остальных. Твое сердце волнует лишь шубка! Ты мечтаешь о счастье, да вот только твоя судьба предрешена Клавдий Бладворд. Ты будешь тем, кто всегда будет себя ненавидеть. Рожденный монстром. И тебе этого не изменить.

Тут Модест вздрогнул, ощутив тяжелую руку на своей голове. Колокольчики в волосах звякнули.

За спиной раздалось мычание. Модест долго стоял так, вглядываясь в решительное лицо Клавдия. Он готов был биться.

На что злился Модест? На этого бесполезного вампира? На себя, что поверил ему? На Смерть, которая обманула?

－Модест… －прошептала Нора.

Модест дернул рукой и резко отпустил Клавдия. Тот поправил свою рубашку, тяжело дыша. Ворожей резко дернулся с места и пошёл вперед, к выходу из этой проклятой библиотеке.

Ицал немного постоял и пошёл за ним следом, едва волоча ногами.

－Куда ты собрался? －окликнул Клавдий Модеста.

Он не обернулся. Не хотел видеть лицо вампира. Торжествующее об его неудаче.

Они все упивались провалом. Его наивностью и доверчивостью.

Так же, как и Смерть.

«Сам виноват －сурово отозвался в своей голове ворожей. －Нельзя было слушать эту глупую девчонку!»

Нора натолкнула его на этот бессмысленный путь. И полагаясь на что? На детскую сказку!

Он не был таким никогда. Что же произошло?

А карта? Просто чья-то глупая шутка.

Как и вся жизнь Модеста Андерса. Он должен был умереть. Тогда. В тот самый день, который даль ему жизнь.

И ничего бы этого не было.

Модест поднимался по ступенькам и его взор заволакивала пелена. Его мутило. Голова шла кругом. Все кости ныли так, будто злость внутри него превратилась в огонь и распаляет их. Подъём по ступеням казался всем тем путем, что они преодолели, чтобы найти несуществующий Черный гранат. Это было тяжело. Безумно тяжело.

За спиной раздался хриплый возглас.

－Я не знаю, как тебе помочь, －вяло ответил Ицалу Модест, продолжая восхождение. －Теперь не знаю.

Он толкнул дверь из красного дерева и вышел в темный, пустой коридор. Его встретила тишина. Модесту казалось, что прошла вечность с тех пор, как он был здесь в последний раз.

Ицал успел нагнать его, и Модест зашагал к выходу из замка, слыша, как позади шаркает смертная походка его брата. Всё. Это был конец.

－Модест! －послышался зов. Это был голос девушки соболя. Сейчас он раздражал Модеста больше всего. Он прибавил шаг надеясь поскорее добраться до выхода. －Прошу, остановись!

Затем послышался топот ещё как минимум шести ног. Такую толпу вряд ли можно было не услышать в глухом замке.

И где сейчас Кадмус Бладворд? Почему не бежит встречать своих детишек после пропажи?

Вот впереди замерцал свет, и Модест прошёл гостиную, гардины в которой были одернуты, впуская солнце внутрь.

－Остановись! Нам всем нужно поговорить! －доносился в спину голос Клавдия.

Жаль, что солнечный свет не мог навредить вампирам. Модест почти представил, как они загораются от него, точно сухая трава от искры.

Всё вокруг пестрило красным цветом, при виде которого невыносимо тошнило. Нужен был воздух. Срочно. Модест шагнул в холл и уже видел входную дверь, клацая ботинками о мраморный пол…

－Ты во всё этом виноват, и никто другой! －прокричал Клавдий.

Ворожей остановился. На пол дороги, стоя в середине холла. За окнами выл ветер, а солнечные лучи падали с двух сторон прямоугольными полосами.

Модест медленно повернулся. Клавдий, Нора, Клодет и Деръя стояли в дверях. Вампирша выгладила рассеянной, но уже стояла на ногах, опираясь на водяного. Её белые волосы слегка растрепались.

－Решил оправдать свою бесполезность, пиявка? －холодным тоном сказал Модест. －Напоминаю, что ты мне больше не нужен и я с легкостью могу осуществить все те угрозы, что летели в тебя в течение всего нашего путешествия.

Клавдий убежденно шагнул к нему навстречу.

－Ты этого не сделаешь, －спокойно сказал он. －Знаешь, что это твоя вина. Если бы ты не заключил со Смертью договор, то ничего бы этого не было. Наши родные были бы живы.

－А мой брат мертв? Послушай, что ты несешь!

－Да. Посмотри на него, он давно мертв! － Клавдий обернулся на Ицала, который стоял в стороне, между своим братом и остальными. Он медленно вертел головой, словно старался понять, на чьей стороне ему стоит быть. －Своим договором со Смертью ты забрал у своего брата самое главное. Ты забрал у него покой!

Модест сжал кулаки. Он обвел глазами всех и остановился на Норе. Девушка переживала, это было видно. Её брови сведены к переносице, а большие круглые глаза расширены и смотрели точно на ворожея. С виной. Страхом. Сочувствием.

Но ему это было не нужно!

－Возможно, если бы я не повёлся на сказки Норы, то Ицал уже был бы жив! Сидя в своей хижине у меня был шанс найти средство, которое могло бы его спасти, но нет. Явилась она, и всё пошло по…

－Нора не виновата во всем этом. Она просто хотела тебе помочь! Никто не мог предвидеть подобного исхода, －внезапно вклинилась Клодет, кажется, пытаясь переубедить Модеста.

Как глупо.

Клавдий оскалил клыки.

－Я мог знать, －сказал Модест, доставая из своей сумки блокнот. Он задумчиво посмотрел на него. － Но почему-то…

－Почему-то? Сказать тебе почему? В глубине души ты понимал, что не сможешь спасти брата! －Клавдий шагнул ещё ближе к Модесту.－ И слова Норы о Черном гранате были твоей единственной надеждой. Вот и всё.

－Не надо, Клавдий! －попросила Нора, но поздно.

Блокнот упал на пол.

Модест сделал выпад рукой и из его ладони вылетели яркие, золотистые щупальца. Они обвили тело Клавдия и подняли его над полом, оплетая шею и туловище.

В холл ворвался сильный ветер. Он распахнул окна, побив стекла. Рамы дребезжали. Гардины стонали под его порывами.

－Нет! －крикнула Клодет и рванулась вперед, но ворожей тряхнул головой в её сторону, даже не двинувшись с места и щупальца обвили и её тело.

Деръя без разговоров, но с воинственным криком кинулся на Модеста, но его магия откинула водяного в сторону и тот, ударившись о ступени, сполз по ним вниз на пол.

Ворожей видел, как барахтается Клавдий, нависая над пропастью неизвестности. Одно легкое движения и магия переломит все кости этого назойливого вампира. Одну за другой.

Модест почти услышал их хруст.

Тонкие руки ухватились за предплечье, дернув ворожея в сторону. Это была Нора. Её шапка волос колыхалась от ветра. В глазах читалась мольба.

Ещё бы!

－Модест! Прошу, отпусти их. Ты не такой. Я же знаю! Тебе не нужно всё это делать. － Рев почти заглушал слова Норы, но мог Модест слышать их. Каждое. － Я знаю, что твоего брата нам не вернуть, но я обещаю тебе, что мы потратим все силы на то, чтобы попытаться спасти его самого, запертого в этом теле! Прошу, Модест. Их нужно отпустить! Эту боль нужно отпустить!

Модест какое-то время смотрел на девушку. На черную бездну её глаз. Этих глаз, цвета неба. Он мог утонуть в ней. Раствориться.

Ворожей яростно встряхнул головой. Руки разжались и Клавдий с Клодет с грохотом попадали на пол, кашляя и пытаясь втянуть ртом воздух. Модест полностью повернулся к Норе, сияя своими зелеными глазами как никогда прежде. Он был готов вонзить щупальце в грудь этому жалкому животному, которое смотрела на него с надеждой. Она так и не поняла, что он из себя представляет.

Ладонь Модеста напряглась и из неё выскочило щупальце, которое обвилось вокруг хрупкого тела Норы и подняло её над землей.

－Нора! －хрипло крикнул Клавдий, стараясь встать, но ветер прибивал его обратно к земле.

Щупальце вытянулось и застыло прямо напротив груди девушки. Одно движение. Один порыв и боль Модеста стихнет, навсегда перестав дышать.

－Давай, －сквозь гул прошептала Нора. Её пухлые губы тронула мягкая улыбка, а по щекам побежала безмолвная слеза. －Если так тебе станет легче. Я готова.

Девушка медленно прикрыла веки.

Модест свел брови и замахнулся рукой.

И…

Ничего.

Взгляд застыл, устремившись мимо Норы. Туда, где на стене прихожей висел портрет, который располагался на колонне, окруженной лестницами. Это был портрет Кадмуса Бладворда. Его лицо казалось умиротворенным и добродушным, как и всегда. Он смотрел на Модеста своими яркими желтыми глазами.

И сжимал в руке Черный гранат.

Глава 16.

Глава шестнадцатая

Твои жертвы не напрасны?

Последствия, мой друг, ужасны.

Ветер в тот же миг смолк, а глаза Модеста потухли. Нора молча рухнула на пол. Клавдий тут же кинулся к ней, а Клодет к Деръе.

Девушка не могла понять, что произошло. Она ждала смерти. Была готова ощутить, как щупальце пронзит её сердце, навсегда уняв боль внутри и избавив от оков Стыни.

－Ты цела? －взволнованно поинтересовался Клавдий, помогая Норе подняться на ноги. Она посмотрела ему в глаза — жёлтые, как луна на небосводе, — и потерянно кивнула, будто в пустоту. Так оно и было.

Нора была готова отдать свою жизнь, но ради чего?

В тот момент, когда она закрыла глаза, то увидела перед собой лицо своей сестры.

Аруна.

Она бы так не поступила. Не отдала жизнь понапрасну. В тот роковой день… она сделала что-то очень важное. Что-то узнала, о чём сама Нора могла только догадываться. И за это отдала свою жизнь.

－Нора! －резкий голос Клавдий вывел девушку из ступора. Он хорошенько тряхнул её за плечи, помогая прийти в себя. －Будь здесь, со мной.

－Этот повелитель кошмаров совсем обезумел! －взволновалась Клодет. Она подошла к ним, потирая шею, на которой остались синяки. Рядом с ней стоял Деръя. Он был бледен, несмотря на зеленую кожу. Его руки дрожали.

Нора видела, как Модест стоит у картины.

－Модест, что происходит в твоей голове?! Очнись! Это мания. Клодет права, ты обезумел! －кричал Клавдий, предпринимая последние попытки достучаться до ворожея, но шаг вперед сделать не решался. Вампир боялся его непредсказуемости. Боялся, что он может всем навредить.

Видно было, что внутри Клавдия кипела досада, но то едва различалось на его лице. Когда он научился так сдерживаться?

Нора смотрела на Модеста. Ей было больно. Это не тот ворожей, которого она знала в начале их пути. К которому пришла, силясь подарить ему надежду, а в итоги вогнала в безумие. Он был истощен. Лицо его осунулось, а плечи поникли. Грязные белокурые волосы слиплись и большая часть колокольчиков потерялась по дороги. Модест казался таким опустошённым, и идея о Черном гранате было единственным, что давало ему энергию, наполняло тело, как души погибших животных питали Ицала.

Ворожей обернулся. Так резко, что Нора дернулась. Его глаза горели. Горели торжеством.

－Вы считаете, что мне есть дело до того, что вы обо мне думаете? － с вызовом вопросил он. － Что ваше хорошее отношение сделает меня лучше? Нет. Я останусь таким же злодеем.

Нора почувствовала горечь во рту. И чувство, будто внутри что-то обрывается. Ей было плевать, что всего некоторое мгновение назад Модест едва её не убил.

－Моя сестра погибла не напрасно.

－Что ты говоришь? －опешил Клавдий.

Но Нора продолжила. Она никогда не чувствовала такой уверенности.

－Аруна погибла, защищая то, что было ей дорого. И я поступлю так же.

－Нора… －поразилась Клодет.

－Ты хочешь спасти меня, как тебя спасала твоя сестричка? － выплюнул Модест. － Помочь мне? Не глупи, шубка. Какие из вас помощники, если вы сами себе помочь не можете? Глупая. Ты так и не поняла, что не у каждой истории счастливый финал, который настанет благодаря твоим стараниям. В этой жизни всё иначе.

Стекло хрустело под ногами, а ветер легонько трепыхал гардины, впуская в замок морозный воздух.

Модест повернулся к портрету. Его ладонь вспыхнула магией. У Норы перехватило дыхание, когда ворожей потянулся рукой к картине и она погрузилась в полотно, точно в водную гладь. Прошла секунда, прежде чем Модест выдернул ладонь, обхватив что-то длинными пальцами.

Глаза Норы распахнулись от изумления. Стоявшая в воздухе тишина казалась давящей. Никто не мог произнести и слова.

В руке Модест Андерс сжимал Черный гранат.

Тот самый гранат из детских сказок. Тот, что обещал избавление от Проклятья. Тот, что готов был подарить мечту.

Воскресить сестру?

Плод поблескивал кожурой, точно драгоценный камень. Черный гранат всё это время был прямо перед глазами. На портрете Кадмуса Бладворда.

Нора видела его ни раз. И никогда не придавала значение.

А теперь что?

－Как это могло произойти? Черный гранат всё время был прямо перед нашим носом? Почему карта не привела нас сюда сразу?－пораженно протянул Клавдий.

－Я ничего не понимаю. Абсолютно, －возмутилась Клодет. －Получается… отец всё знал? Знал и молчал. Нет. Он не мог знать.

Нора видела, как Клавдий прикусил губу, кинув быстрый взгляд на сестру. Он сделал шаг вперед, к Модесту, точно Черный гранат был магнитом.

Это было опрометчиво. Перед ним выросла широкоплечая фигура Ицала, преграждая путь. Нора почти забыла о том, что он всё это время стоял в стороне, опираясь на стену, и удивлялась, как его ещё ветер не унёс, но сейчас. Сейчас в Ицале будто зажглась последняя искра.

Он верил, что Черный гранат поможет ему. И теперь он здесь. Прямо перед ними.

Готов бороться за свою жизнь.

－Как же он попал в портрет? －прокучивая гранат в руке, пробормотал Модест －Нужна была…

－Магия, －подхватила Нора.

Ворожей не отреагировал. Он разглядывал гранат у себя в руке так, будто не верил, что наконец может ощутить пальцами его гладкую поверхность.

Клавдий оставался на месте, пристально наблюдая за Модестом.

－Модест, мы все искали его, слышишь, －вампир попытался воззвать к совести ворожея. －Все должны решить, что с ним сделать. Я напомню, что всё ещё есть шанс спасти нас от Проклятья…

－Его нет! －отрезал Модест на высокой ноте. －Смерть и Жизнь просто играются с нами! Мы очередная забава и твоя вера в то, что гранат поможет тебе снять Проклятье, детский лепет. Гранат принадлежит Смерти. Она хочет его заполучить и как только это произойдёт наш мир погибнет. Всё. Конец. Ты этого хочешь, глупый кровосос?

－Это всё неправда, －фыркнул Клавдий. －Откуда тебе знать?

У Модеста на лице заходили желваки. Нора понимала, что ему не обязательно отвечать. Черный гарант был у него. Ворожей мог в любой момент уйти, оставив их ни с чем.

－Я говорил со Смертью. Я знаю её.

Клавдий обернулся за поддержкой и посмотрел на остальных, но Нора не знала, что сказать. Вампир всю дорогу был так воодушевлен этой мыслью. Он мечтал жить нормально. Надеялся, что все смогут жить нормально, и именно эта мысль вела его вперед через все трудности.

А теперь?

－Уж прости, что я разрушил твои мечты о счастливой старости вместе с нашей глупышкой Норой, －остро изрек Модест.

Нора не поверила своим ушам. Неужели Клавдий согласился на это всё только ради…?

Она ахнула, ощутив в груду резкую, тупую боль и скривилась.

－Ты чего это? －шепнула ей Клодет, поддержав под руку, потому что Нору чуть не увело в сторону.

－Не знаю, －пробормотала она. Осознание того, что Клавдий поступил так ради неё, заводило в тупик. Что испытывал к ней этот решительный, стойкий, добрый и честный вампир? Как можно было назвать то, что он испытывал?

Чувство, что заставило сразиться с Гарпиями; пройти болота и леса; едва не стать завтраком в лапах ведьмы; испытать боль, страх и лелеять надежду.

Чувство, что она испытывала к Модесту.

Оно сильнее Стыни. Сильнее её оков и боли.

－Клодет? －трепетно прошептала Нора.

－Да?

－Клавдий хочет быть со мной?

－А ты только это поняла? －сердито буркнула вампирша.

Девушка закусила губу. Тело вздрогнуло, но Нора сделала шаг вперед. Клавдий тут же отреагировал.

－Не подходи Нора! －приказал он.

－Клавдий, хватит, －попросила Нора. Вампир посмотрел на неё почти обиженно, но девушка продолжила: －Я понимаю… поняла теперь, что ты испытываешь ко мне. Я знаю, что тебе кажется, что другого выхода нет. Что должно быть так и никак иначе. И ты готов сделать всё, чтобы то, чего ты так желаешь — осуществилось… Но гранат не поможет. Если ты заберешь его у Модеста, я не стану счастливой даже если это поможет снять Проклятье.

－Но почему? － опешил Клавдий. －Разве ты не хочешь избавиться от Проклятья и жить счастливо?

Нора грустно улыбнулась и помотала головой.

－Ты этого хочешь, Клавдий. А я хочу одного… чтобы Модест был счастлив. Так же, как и ты хочешь, чтобы мы прожили эту жизнь вместе и состарились в один день.

Клавдий стоял и пораженно смотрел на Нору. Сейчас он казался мраморным изваянием, таким прекрасным и болезненным одновременно. Почти неживым. В его желтых глазах гремела боль. Такие мелкие, острые осколки впивались, разрывая его на кусочки.

Девушка не решилась поднять взгляд на Модеста и встретиться с ним глазами. У неё не хватило на это духу. Но внезапная тишина стало страшнее криков в темноте.

Нора не знала, как её пережить. И сможет ли она.

Вдруг воздух разорвали хлопки.

Нора и остальные повернулись на звук. На первой ступеньке лестницы стоял Кадмус Бладворд и лениво хлопал в ладоши.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

－Какое чудесное представление, －с размеренной улыбкой заметил он. －Я не удивлён, что вы нашли Черный гранат.

－Отец? －едва шевеля губами, пробормотала Клодет. Она сжалась, как осенний лист. Ветер, льющиеся из разбитых окон, трепал её волосы.

－Ой, －пропищал Деръя, юркнув за псину вампирши.

Клавдий не мог оторвать глаз от отца. Нора видела перед собой того самого старейшину, которого знала всегда, но что-то в нем пугало её. Теперь девушка не чувствовала себя с ним в безопасности. Пропало отцовское тепло.

По телу медленно расползался холод.

－Понимаю ваше удивление. Я надеялся, что гибель Ицала подтолкнет Модеста к этому нелегкому пути,－сообщил Кадмус. －Мне нужно было, чтобы он вернул мне Черный гранат.

Клодет сделала шаг навстречу отцу.

－Отец, что всё это значит?

Старейшина остановил её рукой.

－Ничего не говори, Клодет Бладворд, －он указал ей за спину, водяной втянул шею. －Ты притащила сюда это отродье. Осквернила замок семьи Бладворд. Я же сказал тебе, что твой долг — это продолжение нашего рода. А ты чем занималась?

Клодет поджала губы.

－Что вообще происходит, объясни нам? －вступился Клавдий, наконец придя в себя.

－Ты так и не понял? Твои неведомые чувства к милому оборотню затуманили твой юный разум?－Кадмус перевел взгляд на Модеста, который продолжал стоять, сжимая гранат в руках. －Мне нужно было, чтобы ты нашёл карту, которую оставила твоя нерадивая мать. Она сделала её совместно с отцом Модеста. Для тебя. Только ты можешь её прочесть. Только Модест Андерс может достать Черный гранат. Вы должны были прийти к кому, к чему пришли, потому что я этого хотел.

－Вы искали гранат? －переспросила Нора. Она бы никогда не подумала, что Кадмусу Бладворду могла прийти в голову мысль найти предмет их старой десткой сказки. －Зачем он вам?

－Мы искали.

－Вы говорите о моем отце,－подал голос Модест. Его трясло.

－Да. Я, моя супруга, мать девушки оборотня и твой достопочтенный отец. Мы искали Черный гранат долгие годы, пока это не удалось сделать Диггори Андерсу. Правда он не захотел со мной им делиться и спрятал. Я обнаружил его почти сразу, но что бы я ни делал, мне не удавалось его заполучить.

－Магия помогла поместить гранат в портрет, －сухо сказал Модест. Ицал продолжал стоять перед ним, как стена, ограждающая от бед. － Магия моего отца. Так что же вы не поделили?

Кадмус пожал плечами. Он выглядел абсолютно спокойным. Нора была поражена. Тот, кого она всегда считала самым рассудительным, добрым и терпеливым сейчас был воплощением хладнокровного ужаса. Что-то темное скользило теперь в нём: его походке, словах, взгляде и этой, теперь кажущейся надменной, улыбке.

－Цели, － просто пояснил старейшина. － Как и вы сейчас. Он хотел снять Проклятье, а я…

Клавдий насторожился. Нора видела его напряжение. Он больше не думал о Модесте и о гранате. Вампир думал лишь о своём отце.

－А ты? －перебил он.

Клодет поджала губы, прокусив одну из них своими острыми клыками. На её миловидном лице читалось непринятие, словно в голову к ней закралась мысль о том, что тот вампир, который стоял сейчас перед ней, просто не мог быть её отцом.

－А я хотел поиграть со Смертью. Хотел править вчетвером. Этот мир мог быть наш, но я решил стать чем-то большим, чем просто тенью. Стать властителем. Подняться выше Смерти и Черный гранат мог помочь мне в этом. Мы хотели править вчетвером, －мягко улыбнулся сыну Кадмус Бладворд.

Никто не стремился забрать у Модеста Черный гранат, но это был лишь вопрос времени.

Слишком сильна во всех животная природа. Слишком сильно хотелось заполучить себе частичку того, что могло изменить жизнь.

Навсегда.

－И как вы решили спор? －скрежет в голосе Модеста говорил о многом. Он уже знал ответ.

Но Нора не хотела в него верить.

－Пришлось избавиться от Диггори Андерса. Всё остальное сделала Смерть.

－Отец… －ахнула Клодет, зажимая рот рукой.

У Норы голова пошла кругом. Она увидела, как Модест побледнел, а на лбу его образовалась испарина. Злоба окутала лицо. Ворожея душила черная ненависть, и это было видно по его зеленым глазам, которые темнели с каждой минутой всё больше. Девушка даже подумать не могла, что Модест мог почувствовать, услышав эти несправедливые слова.

Но поняла, что может чувствовать она.

Боль. Невыносимую боль.

－Вы… Смерть убила мою мать по вашей указки?!

－Смерть никому не подчиняется, но у нас был уговор, －начал Кадмус, расхаживая по комнате. －Каждый год она забирала две жизни, выбирая жертв сама, но как-то раз я сказал ей, что могу найти для неё Черный гранат, если она окажет мне одну услугу. Об этом прознали другие… персоны.

Кадмус подходил к Модесту. И чем больше он говорил, чем ближе становился. Даже Ицал словно застыл, точно каменное изваяние, внутри которого была заточена кричащая душа. Он осознавал всё сказанное. И ни мог с этим ничего сделать.

－ Пришлось делиться с ними властью, но не всем нужна была она. － продолжал старейшина, захватив внимание присутствующих. － Кому-то хватало силы Черного граната. Как Диггори Андерсу и вашей матушки, дети. Они пошли против меня и… тут, так неожиданно и вовремя, появился Модест и его мертвый братец. Ты был хитер, ворожей, но наш план со Смертью куда хитрее. Я знал, что Диггори и моя жена нашли Черный гранат. Что они спрятали его от меня, потому что желали спасти мир от Проклятья. Глупышки. И я хорошо знал Диггори. Знал, что его сын сможет найти гранат и доставить его мне, даже не подозревая об этом. Наш план со Смертью был идеален, подкрепленный твоим горем, твоим жгучим стремлением! Ух! Она предложила тебе сделку, и ты согласился, зная, что сделал бы всё, чтобы спасти брата, но тебе не суждено было. Всё предрешено, милый ворожей.

Кадмус уже стоял напротив Модеста. Они смотрели друг другу в глаза и это было похоже на бурю. Безмолвную, разрушительную бурю.

Клавдий нерешительно посмотрел на Нору, словно был виноват во всем, что сказал его отец.

－Я вовремя подвернулся тебе, верно? －обратился он к отцу с вызовом. － Карта. Карта, которую я нашёл. Которая могла привести к Черному гранату…

－Да, её написала твоя мать, －Кадмус прижал ладонь к сердцу. －Она дорожила своими детьми. И доверяла сыну. Больше, чем дочери. Она написала эту карту для тебя, и я не мог её прочесть. Всё так или иначе сводилось к вам обоим. Тебе и Модесту.

Кадмус Бладворд.

Вот главное проклятье их мира.

Клодет не могла отойти от шока, смотря куда-то в пустоту, на портрет своего отца, словно его образ там был более настоящим чем тот, что стоял перед ней.

－Почему так?

Вопрос остался без ответа.

Кадмус хлопнул в ладоши.

－Я думал, что всё будет немного иначе. Решили потягаться с самой Смертью. Даже притащили сюда болотное отродье, － покачал головой он, указывая на Деръю. Тот ощетинился. － Жаль, что ваш Правитель не смог осуществить свой план по спасению мира. И чем ему пришлось за это заплатить?

Нора сама не поняла, как слова сорвались с её пересохших от волнения губ:

－Как вы могли притворяться таким хорошим? Жители деревни верили вам! Я верила! А оказалось, что ваши руки по локоть в крови.

Камдус Бладворд вскинул брови.

－ Что греха таить, прошлое неизменно. Нужно идти дальше. Нужно продолжать жить. Слишком много планов впереди, чтобы всё это остановить, дорогуша.

－Хватит! －наконец рявкнул Клавдий и, оттолкнув с дороги Ицала, шагнул к отцу. －Отойди от Модеста!

Старейшина задумчиво почесал подбородок.

－Ты заступаешься за него? Какое благородство, только вот оно здесь не поможет. Дети, вам лучше разойтись по своим комнатам и оставить всё, как есть. Так будет лучше, поверьте. А я разберусь с Черным гранатом.

Нора смотрела на Модеста и не понимала, почему же он ничего не делает! Где его гнев? Где метающиеся молнии и тот шквальный ветер, который сносил их с ног всего несколько минут назад?

Он просто стоял, разглядывая гранат в руке, словно был заворожен им.

－Модест! －крикнула Нора в слезах.

Ворожей будто очнулся.

－Опоздал, －быстро бросил он.

Дальше девушка едва успела понять, что произошло: была вспышка. Яркая, белая вспышка, пробивающейся зеленым мерцанием. Норе пришлось прикрыться руками, чтобы не ослепнуть, но она продолжала смотреть сквозь щели между пальцами. Силуэт Модеста светился тем сиянием, что окутывает свечу, точно сохраняя в себе пламя, не давая ему потухнуть. Она видела, как поток сильного ветра, точно мощная волна, отбрасывает Кадмуса и Клавдия назад. Затем девушка сама ощутила этот порыв на себе и её сбило с ног. За спиной она услышала вскрик Клодет и Деръи, которых тоже прибило к земле.

А затем Нора услышала голос. Голос, точно гром пронесся над головами и всё мерцание и ветер мгновенно исчезли.

Девушка быстро отняла руки от лица и осмотрелась.

Их не было.

Модест и Ицал исчезли.

Клодет смотрела на пустое место, на котором всего секунду назад стояли Модест и его брат.

－Что произошло? －пролепетала она.

－Он использовал магию, чтобы переместиться. А знал, что ворожеи на такое способны, но это требует слишком много энергии и иногда даже смертельно, －произнес Клавдий, поднимаясь.

－Нужно забрать у Модеста Черный гранат, －бросил старейшина.

Взгляд Клодет перескочил на отца. Кадмус Бладворд поднялся на ноги и встряхнул длинными волосами, расправляя плечи. Его лицо оставалось спокойным и умиротворённым. После всего, что услышала от него Клодет, ей казалось, что такое невозможно.

Со стороны прозвучал негодующий голос Клавдия:

－Ты не должен продолжать творить то, что делал все это время,－ отрезал он, чем заставил отца обратить на себя внимание.. －Ты же был другим. Сколько я себя помню!

－Другим? Или ты хотел сказать: хорошим? －Кадмус похлопал сына по плечу, но Клодет от этого передернуло. И самому Клавдию было как-то не по себе. Она видела. Эту напряженность в его взгляде. －Дорогой мой сын, понятие хорошего у всех нас разное. Я думаю о благополучие. О дисциплине. О стабильности. А то, как я выгляжу в глазах жителей нашей деревни — это то, что они хотят видеть. То, что дает им возможность чувствовать себя в безопасности. Остальное им знать не обязательно.

－Мы тоже видели тебя таким, －напомнила Клодет. Ей не понравился собственный голос. Какой-то трусливый.

Кадмус устало выдохнул.

－А вы хотели видеть меня другим? Нет. Ваш отец должен был быть идеальным существом. И я таким был. Для вас, дети. Для всех. Разве это плохо?

－Ты выбирал тех, кто станет жертвой в день Приношения! Ни Смерть, －не выдержала Клодет. Она ощущала как дрожит за её спиной Деръя. Она сама опасалась за водяного, теперь не зная, на что мог быть способен её отец. －Это делал ты. Их кровь на твоих руках!

－Конечно! Моя дочурка, ты так наивна. Думаешь, что я единственный, что прятал в себе монстра? Мы таковы по нашей сути. Спроси хоть у своего брата, который продал твою жизнь в обмен на собственное счастье.

Клодет показалось, что её сердце обдало льдом и все внутри сжалось. Она посмотрела на Клавдия. Больше не было в его глазах ни капли злости. Было то, что заставило вампиршу застонать от боли.

В желтых океанах глаз Клавдия плескался стыд.

－Клодет, я… не хотел. Не хотел, чтобы получилось так.

－Ты и твой брат должны были продолжить наш род, но Клавдий возжелал в спутницы безродную девчонку оборотня. －перебил его Кадмус. В этот момент Нора вздрогнула, как от пощечины. －В обмен на твою свободу выбора, дочь. Он пожертвовал тобой, здесь уже ничего не поделаешь. Мы все питаемся кровью. И все по локоть в ней. Даже наши сердца ею облиты.

Клодет молчала. Она отвернулась, ни в силах смотреть на брата. Он тоже считал её своей тенью. Просто ничем.

－Вы не заслуживаете быть отцом Клодет и Клавдия! Вы не заслуживаете быть другом Диггори Андерса и супругом миссис Бладвор. Вы не заслуживаете быть, －подала тихий голос Нора. Голос, полный решимости. Она поднялась на ноги. Её лицо было мрачным и усталым. Впервые Клодет видела в ней такую силу. Такая хрупкая и неуклюжая девчушка. В ней был стержень. Тверже стали. Тверже алмаза.

Вампирша восхищалась Норой в эту самую секунду и ненавидела её за это. Ей никогда не стать такой сильной.

Кадмус стоял и с любопытством смотрел на девушку так, точно ждал чем еще она может его удивить.

Но Нора не собиралась никого удивлять. Теперь она знала, что Модест ни виноват в смертях. Она была решительна помочь ему.

Нора крутанулась и пошагала к выходу, похрустывая стеклом под ногами. Она даже не замечала его колкий укус на своих ступнях.

－Куда ты собралась?! －испугался Клавдий.

－Искать свою правду, －кинула ему Нора, не оборачиваясь и вышла за дверь.

Клавдий было хотел кинуться следом за девушкой, но Кадмус остановил его, ухватив за предплечье.

－Не стоит. Теперь это лишнее, －неожиданно холодно бросил он. －Сейчас нам нужно отыскать Модеста и забрать у него Черный гранат, пока он не натворил глупостей.

－Глупостей. О чем ты отец? Посмотри на то, что творишь ты! －перебил его Кадмус, －скинул его руку Клавдий .

－Ворожей хороший. Он просто хочет спасти своего брата, －неожиданно раздался легкий голос Деръи. Клодет обернулась на него с удивлением ни только на лице. Водяной стоял в полный рост и сейчас казался намного выше. Его зеленые чешуйки поблескивали в бликах, а тусклые голубые глаза казались родником. Клодет стало жаль этого чудака. Он столького лишился. Его жизнь, по сути, не имела смысла, но он продолжал жить в его поисках.

Кадмус устало рассмеялся.

－Ничего ты не знаешь, болотный житель. Просто убирайся с глаз моих. Тебе ни место в моих землях, －махнул он рукой.

－Отец, он не уйдет! －возразила Клодет, подавшись вперед. －Его дом теперь здесь.

Вампирша хотела посмотреть на брата, чтобы заручиться его поддержкой, но что-то её остановило.

Кадмус осмотрел Клодет с ног до головы и произнес сухим голосом:

－Тогда ты можешь уходить вместе с ним.

Клодет замерла. Эти слова пронзили её насквозь. Отец спокойно произнес их и, пройдя мимо неё, вышел из замка на улицу.

Какое-то время вампирша стояла в ступоре, теребя подол своего разорванного платья. Она помнила, какой ушла отсюда: ей казалось, что вот-вот её жизнь должна стать абсолютно легкой. Любимая дочь. Сестра. Завидная невеста. Неземная красота.

Клодет увидела себя в осколках стекла, свое отражение. На неё смотрело забитое животное с испуганными, жёлтыми глазами и обнаженными клыками.

«Ты всегда такой была, просто не могла себе в этом признаться, ” －прозвучало в голове.

－Я так и знала, что вся эта затея полная чепуха! － разозлилась Клодет.

Гнев забурлил в венах. Стал её воздухом. Этот огонь пронесся по всему телу, и вампирша с криком ударила кулаком по стеклу в надежде выпустить его наружу.

По глазам покатились слезы. Она тяжело дышала.

－Клодет, －виновато позвал сестру Клавдий. В его словах тоже ощущалась боль. Но он не жил той жизнью, которой жила вампирша. Ему не понять. － Прости меня, если сможешь.

Клодет подняла глаза и увидела его, как отражение. Бледного. Потерянного. Напуганного. Он тоже был другим. И он стоял у неё за спиной. Как тень.

Зеленое пятно нарисовалось сбоку и Клодет невольно сжала кулаки. Деръя протянул к ней руку и переплел её пальцы со своими. Вампирша не сопротивлялась.

－Что же мы наделали? －отчаянно прошептал водяной.

－Зачем ты пошла с нами, Клодет? －внезапно спросил Клавдий. Клодет посмотрела на него.

Она болезненно улыбнулась.

－Чтобы быть с тобой, тупица! －прорычала вампирша. На её глаза накатили слезы. －Я сделала это ради тебя. Потому что хотела помогать тебе. Потому что хотела быть нужной.

Она быстро успокоилась и сделал глубокий вдох, сжимая руку Деръи.

Вампирша смотрела прямиком в глаза своего брата, подернутые печалью. Он был разбит. Совершенно сломлен.

Но Клодет не могла помочь Клавдию.

－Я больше не хочу этого, －сказал вампирша. Она повернулась к Деръи и, вымученно улыбнувшись ему, потащила водяного за собой к выходу.

«Я больше не хочу этого.»

Вспышка. Дым.

Модест зашелся кашлем. Он никогда не чувствовал такую нестерпимую боль. Пришлось облокотиться на стол и отдышаться. Его тошнило. Перенос дался ему нелегко и высосал почти все силы. Такая магия может обернуться несчастьем. Нужно собраться.

Модест ненавидел проявлять слабость.

Тяжесть Черного гранат в ладони успокаивала его. Теперь всё будет так, как должно быть.

А со старейшиной он разберется позже.

Из головы не выходила мысль об отце и слова этого клыкастого старикашки. Он убил его. Хладнокровно. Бесчестно.

Модест встряхнулся и осмотрелся. Со стен на него глазели знакомые чучела животных. В воздухе витал аромат розы. Он был дома.

Конечно, ворожей понимал, что Кадмус Бладворд нагрянет сюда совсем скоро. Нужно было торопиться.

－М.мм! －раздалось поодаль. Ицал сидела на полу в углу комнаты, прислонившись к стене. Модест сразу же отметил, что у его брата теперь не было правой ноги.

Замечательно.

－Сейчас, сейчас, －пробормотал Модест, положив Черный гранат на стол, а сам взял с полок все запасы сушеных листьев роз.

Он ходил по своему дому и высыпал содержимое баночек на подоконники, щели между дверей, косяки и прочее. Даже дымоход.

Вампиры боятся роз.

Теперь Модест понимал, почему незадолго до своего исчезновения, его отец посадил вокруг дома кусты этого растения. Он защищался. Как и Модест сейчас.

Голова шла кругом, а со лба градом катился пот. Бил страх, к которому он не привык. Страх, что Модест не успеет. Теперь, когда гранат был у него в руках, это казалось по-настоящему возможным.

Сделать что-то не так. Не успеть.

Он откинул пустые баночки и схватил гранат со стола, внимательно осмотрел его.

И что дальше?

Он казался обычным фруктом. Модест не видел в нём ничего магического. Может всё это правда глупая сказка?

－Почему наш отец не сделал с ним то, что хотел? Ведь он в итоги нашёл его, －вопрос сам улетел в пустоту.

Ицал поднял глаза на брата: черные и мутные. Раздался хрип, но разве это можно было считать ответом на вопрос.

Но вдруг его голова обмякла и запрокинулась. Модест рванулся к брату. Оказавшись рядом, он увидел, что из глаз и рта Ицала текла черная жидкость.

Модест выругался.

－Ицал! －позвал он, но брат не реагировал. Сердце пропустило удар, а руки мгновенно похолодели.

－Чтоб тебя… －пробормотал Модест, судорожно перебирая в руках гранат.

Вдруг, уже поздно? Или он что-то сделает не так?

«Как? Как тебя использовать?!» －кричал голос в голове.

Тут Модест разозлился и надавил на гранат. Тело вздрогнуло. Кожура фрукта лопнула. Плод раскололся на две половинки и из него потек сок.

Модест смотрел на то, как черная, точно чернила, жидкость капает на пол. Недолго думая, он поднес гранат ко рту Ицала и позволил соку стекать в его горло.

－Только попробуй умереть, －скомандовал ворожей. Его руки трясло. Всё тело окаменело, а в горле пересохло.

Не так он себе это представлял.

Черная жидкость капала на мертвенные губы Ицала, делая их ещё темнее.

Казалось, прошла вечность, прежде чем сок из граната перестал течь и последняя капля упала на пол. Модест отошёл от своего брата, продолжая сжимать уже бесполезный плод в руках.

Мир будто остановился. Минута. Две. Три. Модест стоял и смотрел, не зная, чего ожидать. Тело, которое лежало на полу, было трупом. Настоящим трупом. Оно не подавало признаков жизни, не издавало звуков и имело соответствующий запах.

Но Модест всё равно продолжал стоять и смотреть. Ждать чуда, что на его глазах кожа Ицала порозовеет. Вырастут нога и рука. Вернется ухо. Он бодро встанет и раздражающе улыбнется.

А в его черных глазах будет гореть огонь. Огонь жизни.

Но ничего не происходило. Шло время. Медленно, тянулось, как резиновое.

Модест ощутил, как его тело точно обволокло свинцом и, пошатнувшись назад, он плюхнулся на стул. Гранат выпал из его рук. Ворожей посмотрел на свои ладони. Между линиями и пальцами ещё оставалась мякоть и сок плода.

Прибывая в глубоком беспамятстве, Модест облезал свои ладони.

Вкус оказался кислый.

Глава 17.

Глава семнадцатая

Тот совершит над миром месть,

Кто отстоит посмертно честь!

Нора быстрым шагом пересекала деревню. Многие жители оборачивались ей вслед: она видела это краем глаза. Они не пытались окликнуть девушку, а смотрели так, будто увидели приведение.

Неужели молва об их исчезновение проникла так глубоко?

Но не это сейчас волновало Нору. Она направлялась к одной хижине, расположенной на окраине деревни. Ей нужны были ответы. И нигде, кроме как там, она их не найдёт.

За эти долгие дни всё вокруг изменилось. Будто прошли годы. Жители деревни стали настороженными, замкнутыми и недоверчивыми. Так же, как и сама природа. Холод стал отчетливее. Близилась середина зимы. Крыши хижин и землянок припорошило снегом: Нора лишний раз пожалела о том, что не натерла ступни жиром, потому что холод больно кусал кожу, однако она не стала кутаться в свою накидку. Это был вызов. Вызов самой себе. Холоду и всему миру.

Этот холод был сейчас ей нужен, остудить пылающее сердце.

Такое незнакомое чувство.

Вот Нора прошла мимо рынка. Глаза сами непроизвольно упали на место, где чаще всего располагался их семейный прилавок со шкурами, жиром и амулетами. Там стояли трое. Её братья. Нора окаменела, когда их взгляды встретились.

Отто тут же кинулся к ней, точно волк, обнаруживший больного зайца.

－А вот и наш лакомый кусочек! Где пропадала? －заурчал он, перегородив Норе путь своей тонкой, широкоплечей фигурой. Его ехидная улыбочка выглядывала из-за бороды, а длинные пальцы были в крови: вероятно, свежевал туши.

－Как ты посмела оставить свою стаю? Из-за твоего отсутствия нам пришлось взять твою работу на себя! －огрызнулся Эжен. Он подошел вслед за братом, кривя губами так, словно и вовсе не был рад видеть девушку. Хотя, должно быть, так оно и было.

－Я не могу сейчас это обсуждать, у меня важные дела, дайте мне… －Нора попыталась протиснуться мимо своих братьев, но Отто оттолкнул её назад, давая понять ей, что не пропустит.

－Какие ещё дела у тебя могут быть?! －разозлился он.

Никто из прохожих не реагировал. Они знали обычаи и нравы оборотней и давно перестали обращать на это внимание.

Всего несколько дней назад Нора не задумываясь готова была подчиняться и согласиться со всем, что ей скажут, даже скрипя сердцем. Но только не сейчас.

На удивление всех девушка выставила руки и толкнула Отто в грудь с такой силой, что он пошатнулся.

Эжен присвистнул.

－Я сказала, что у меня есть дела. Уйди с дороги и оставьте меня в покое!

Отто от неожиданности захлопал глазами, но удивление быстро сменилось холодной яростью. Он хотел кинуться на девушку, но тяжелая рука легла на его плечо. Это был Ашер.

Нора, пожалуй, страшилась его больше всего: молчаливая, крупная фигура, всегда такая хладнокровная и тихая, как сама Смерть.

Отто и Эжен замолчали, глядя на старшего брата. Девушка расправила плечи, готовая принять любой удар.

Но на этот раз не за то, что подчинилась, а за то, что боролась.

－Отец искал тебя, －обмолвился Ашер. －Ты нарушила его планы. Он тебе не простит.

Нора об этом и не задумывалась. Она же должна была выйти замуж за Клавдия, но теперь единая мысль о старейшине вызывала в ней дрожь, и она боялась его намного больше, чем когда-то отца.

－Пускай больше не ищет, －бросила Нора.

Ашер сложил на груди руки.

－Ты пойдёшь по стопам сестры.

Девушка похолодела. Она вспомнила, как смотрела на неё Аруна. Тогда Норе было страшно. Страшно, что она сделает что-то такое же и отец обрушит на неё свой гнев.

Всё это время Нора боялась забыть. Забыть тот страх, который тогда испытала, чтобы он помогал ей быть послушной дочерью, но только сейчас поняла, что должна была помнить ни это.

А глаза Аруны. А точнее то, что они в себе отражали, как спокойная водная гладь, колеблемая ветром: волю.

Сильную волю.

－Эй, уснула что ли! －Эжен толкнул Нору в спину, и она едва не завалилась лицом в грязь. Это привело её в чувство. Раньше она бы упала на колени и молчала, терпя нападки братьев.

Нора расправила ладонь. Она резко развернулась и с замаха ударила по щеке Эжена. Тот обескуражено отпрянул, держась за неё.

Он не мог в это поверить. Нора тоже.

Она обернулась обратно к Ашеру и Отто.

－Вам меня не запугать. Больше нет, －она выставила вперед палец, а голос лился сталью. －Я буду бороться за своё право в этой стае, а если она меня не примет, найду себе другую!

Ашер и Отто какое-то время молча смотрели на Нору, а затем Отто рассмеялся да так заливисто, что девушке стало противно.

－Самки такие глупые, －усмехнулся он. －Кого ты из себя строишь, смотреть тошно.

－Ты зашла уже слишком далеко, －подхватил Ашер. Его массивная фигура сделал шаг в сторону Норы. － Аруна тоже в какой-то момент перестала быть степенной. Отец поймет, если ты не вернёшься домой. Так будет лучше для всех.

Тело девушки объял трепет. Это было именно то чувство, что испытывала дичь, когда её братья охотились в лесах. Зверь, который уже знает, что всё кончено, но ещё пытается бороться.

－Аруна… －прошептала Нора.

Лицо Отто заблестело ухмылкой.

－О, она разозлила отца. Сильно.

Это был шанс. Они знали то, чего не знала сама Нора.

－Она всегда была послушна. Чем Аруна могла его так разозлить?

Ашер закатил рукава. Все его движения были неторопливыми и плавными. Это внушало ещё больше трепета.

－Всё дело было в матери. Аруна пошла в замок семьи Бладворд, чтобы отстоять её имя перед старейшиной. Отец прознал об этом позоре. А ты что, не знала?

Нора не знала. Теперь она все поняла. Сестра просто пыталась всем помочь, но в какой-то момент забыла о себе.

Отступать было некуда. За спиной с был Эжен. Спереди на неё надвигались Отто и Ашер. А вокруг было так много народу. Но никто. Никто не обращал внимание.

Нора впервые за всё это время поняла, что значили эти убийства, совершенные Модестом.

Крик. Это был крик, который он пытался пролить на правда о том, кем все они являлись на самом деле.

Животными. Без цели. Разума. И души.

Им не было дела до убийств среди стай в деревни; нападений вампиров из-за крови; страха перед ворожеями, которые помогали лечить раны и болезни.

Это всё было картинкой. Привычной и понятной. Убийства и безысходность всегда были рядом. За каждым углом и поворотом тропы, но никто об этом не говорил.

Модест прокричал.

И никому это не понравилось.

«Прости меня, Модест, ” －пронесся беззвучный шепот на губах.

Нора будет защищаться. Теперь точно. Она достала из сумки свой нож для разделки туш и была готова бороться за свою жизнь.

－Ты меня искала? －раздался внезапный голос со стороны, сухой, как осенняя листва. Ашер и Отто тут же замерли. Нора повернула голову и увидела мать Модеста.

Анелис.

Она стояла перед ней в длинном, темно-бордовом платье, а на плечах у женщины покоилась шерстяная шаль. Седые волосы были убраны в тугой пучок, бледное лицо хранило абсолютное спокойствие.

Она была благородной. И холодной.

Нора на минуту опешила. Да, она искала Анелис, но и подумать не могла о том, что мать Модеста найдёт её сама. Ещё и в такой момент.

－Да, －коротко, но уверенно, ответила Нора. Она постаралась незаметно убрать нож обратно в сумку.

－Тогда пошли, －Анелис качнула головой в сторону и пошагала прочь.

Нора последовала за ней, даже не посмотрев на братьев. Она знала, что они остались стоять на месте, смотря ей вслед пылающими глазами. Они боялись Анелис.

Как и вся деревня.

Ведь она была ворожеем.

－Вы мне помогли, －заметила Нора, переступая порог дома Анелис. Она жила одна в небольшой хижине на окраине деревни и этим очень напоминала Модеста. Её дом был более минималистичен: никаких тебе чучел животных на стенах и сушеных трав в темных углах дома. Нора и раньше бывала здесь. Ей знакомы эти деревянные стены, щели которых были забиты мхом; обеденный столик и уголок с травами и баночками; стопки книг в многочисленных шкафах и скромная койка в углу.

－Закрой дверь за собой, －скомандовала Анелис, кидая шаль на спинку стула: она выглядела очень усталой. Нора спешно затворила скрипучую дверь и прошла в комнату. Жестом руки Анелис указала ей на соседний стул и девушка повиновалась.

От происходящего ей вскружило голову. Нора несколько раз приходила сюда по приказу отца, чтобы отдать Анелис кости мелких животных, из которых она делала амулеты и бусы. Ворожейка всегда встречала девушку равнодушно: расплачивалась снадобьем и Нора уходила. Каждый раз она не хотела уходить из дома Анелис. Но отец запрещал долго бывать у женщины. За это следовало строгое наказание. Считалось, что если пробыть у ворожея больше положенной дюжины времени, быть беде.

Сейчас Нора готова была сидеть в хижине Анелис часы и дни. Здесь было намного уютнее, чем дома.

－Спасибо вам, －поблагодарила Нора, после того, как Анелис присела рядом с ней. Ворожейка хмыкнула, поглядев на чайник, который поставила в камине греться. Нора чувствовала запах кедра и мяты, дурманом разносящиеся по комнате.

－За что благодарить? －спросила Анелис . －Тебе не стоит быть столь самоуверенной. Реальность не всегда такая, какой ты хочешь её видеть, даже если кажется обратное, жизнь укажет, где тебе стоит быть.

Нора опустила глаза. Несмотря на то, что в хижине было тепло от огня, разгорающегося в камине, ей не хотелось снимать накидку, будто какой-то внутренний холод не давал костям согреться.

－Я стараюсь быть сильной, －тихо обмолвилась девушка и добавила, поднимая глаза: －Поэтому и хотела вас найти.

Глаза Анелис были глубокого зеленого цвета, но тусклее, чем у Модеста. Ворожейка прочистила горло.

－Сила отличается от глупости, пора это понять. Твоя вера в свою силу сильной тебя не сделает.

Нора кивнула.

－Я понимаю, но это даст мне шанс. Толчок, －она на мгновение замолчала, а затем сказала: －Вы же знаете зачем я здесь.

Анелис вперила взгляд в лицо Норы, подперев подбородок рукой.

－Иначе бы меня не было на рынке в тот нужный час.

－Модест. Я знаю, что все считают его за монстра. Сторонятся и боятся его. Но не я. Однажды он спас мне жизнь. И в этот момент я поняла, что за его темнотой, внутри скрывается свет.

Вскипела вода. Анелис со скрипом поднялась и взяла чайник. Она расставила чашки, сделанные из глины и начала наливать чай. Это были необычные чашки. Очень красивые, обложенные жемчугом и переливающийся в свете огня. Нора знала, что такую посуду когда-то создавал Водяной народ.

Это была их глина и их творение.

А в деревни презирали водяных, считая их обманщиками.

－Мой муж был не от мира сего. Он отличался решительностью. Той чертой, которая была несвойственна ворожеем, －Анелис поставила чайник и уселась на стул. Её движения стали тяжелыми. － Его затеей было родить второго ребенка. Преодолеть барьер, который проклятьем клеймил род ворожеев. Только один ребенок.

－У него получилось.

Анелис пожала плечами и подала Норе чашку.

－Диггори общался с Водяным народом. В знак признания они подарили ему эти кружки. Никто в деревни не знал об этом. Да и никто бы не принял такой союз. Но ему было плевать. Диггори продолжал прорываться сквозь невозможное. Идти вперед. Никогда его не понимала. И не пойму.

Нора чувствовала, как расплетается клубок. Ей хотелось знать больше.

－А Черный гранат? Он что-то знал о нем? －решилась спросить она.

Кажется, Анелис не удивил вопрос девушки. Или она просто не подала виду.

－ Я никогда не знала, куда стремится Диггори, да и зачем? Он говорил о Черном гранате, но эти слова казались очередной глупостью. Возможно, после удачи с Модестом, он возомнил, что сможет изменить мир. А в итоги изменил только почву под своим гниющим телом.

Нора едва не подавилась чаем. И не оттого, что он был терпкий. Анелис говорила так спокойно о своем потерянном муже. Не было никаких доказательств, что он был мертв. Все жители деревни знали лишь то, что он пропал без вести.

Но сама Нора теперь знала всю правду. Благодаря старейшине.

－ Жестоко, вам не кажется? －однако заметила девушка. Ей было уютно в доме Анелис. Тихо. Спокойно и тепло. Точно всё, что творилось во внешнем мире не могло попасть за дверь этого уголка безопасности.

Анелис невозмутимо отхлебнула чай.

－ Это реальность. Тебе пора привыкнуть, шубка, －Нора услышала знакомое прозвище и внутри всё сдавило. Модест сейчас был где-то там. Один. Окруженный болью. Но Нора не могла вернуться к нему просто так. Она должна была разобраться.

Знать, что происходит с ним.

－Что произошло с Модестом?

Анелис впервые за всё это время проявила явную эмоцию, но это было не удивление. Сложилось такое впечатление, что она ждала подобного вопроса очень долго, а когда услышала, была не готова к ответу.

Последовал тяжелый вздох.

－Он ведь не всегда был таким. Нас ломают обстоятельства, и мы становимся… Пустыми, －женщина встряхнулась и бесстрастие вновь прорезало её усталое лицо. －Возможно это из-за того, что в этот момент с ним рядом никого не было. Никто его не поддержал. Никто не понял. Модест не верил, что сможет справиться с этой болью. Некому было сказать, что у него всё получится. Что он обязательно это переживет.

Анелис говорила эти слова, смотря в пустоту. Точно пыталась таким образом донести их до Модеста сейчас. Но было поздно. Она это понимала.

Значит Нора была права. Что-то и вправду случилось.

－И что же сделало его таким? Где были вы в этот момент? Чтобы там не случилось, ему нужна была ваша поддержка, －с укором заметила Нора. Раньше она такое себе вряд ли бы позволила.

Анелис большим глотком допила свой чай и со стуком поставила кружку на стол.

－Я всегда говорила своему сыну, чтобы он не надеялся на других. Если он меня не слушал, значит так и остался глупым мальчишкой. Привязанность — слабость для ворожеев. Мы живет по другим законам. Мы не оборотни и не вампиры.

Нору терзали противоречия, как и весь тот путь, что они совершили, надеясь найти Черный гранат.

－Вы чувствуете вину?

－Нет, а должна?

－Возможно.

－Глупости, шубка. Ворожеи — народ черствых сердец. Если что-то случается, значит оно неизбежно. Так тому и быть.

－Ну, а как же Модест?! Он ваш сын.

－Он не от мира сего. Он ни наш и ни ваш, －Анелис задумчиво принялась поглаживать свою длинную косу. －Судьба сыграла с ним злую шутку. Модест не должен был жить, но выжил. Должен был быть черствым, но душа оказалась ранимой. Хотел тепла, а вокруг был лишь лед.

Было больно это слышать. Нора думала, что была единственной, чья судьба стала невыносимой злой шуткой, но теперь, глядя на прошлое и тот путь, что она прошла, девушка с уверенностью могла сказать, что каждый, кто жил в этой деревни, был ранен судьбой.

Проклят.

Нора поднялась с места. Она хотела услышать, что именно привело Модеста к этому состоянию, но того, что девушка услышала, было вполне достаточно.

－Я должна помочь Модесту.

Анелис оставалась сидеть, подперев рукой подбородок. Она напоминала старую птицу, устроившуюся на сухой ветке дерева.

－ Ты наивная и глупая, если думаешь, что сможешь его изменить, －сухо кинула женщина.

－Разве я не должна попытаться?

－Смотри сама. Тебе решать, шубка, но знай, что эта попытка может стоить тебе жизни.

Нора растерялась. Тело обдало жаром. Возможно, это подействовал горячий чай. Она не видела ничего в глазах матери Модеста, но страх дрожащей поступью губ на мгновение омрачил её лицо.

－Я вас не понимаю.

－Модест убил своего брата. Мучимый обидой и яростью. Он никогда не был хорошим, дорогая, и вряд ли тебе удаться его таким сделать.

В горле мгновенно пересохло. Голос стал слабым.

－Но я не…

Анелис тяжело поднялась на ноги.

－Не притворяйся, －осадила она. －Любовь лекарство, но не для него.

Глава 18.

Глава восемнадцатая

Забился в сердце в тот же миг,

Отчаяния безмолвный крик.

Модест спал? Нет. То, что он видел перед собой, не могло быть сном. Просто темнота. Сухая, густая темнота. Он стоял в ней и не мог понять ничего.

Что только что произошло?

Мысль была совсем рядом, но ускользала, точно пронырливый зверек.

Как соболь.

И тут он ухватил его и сжал, боясь отпустить. Модест вспомнил. Вспомнил вкус Черного гранат. Его вязкость, кислость, терпкое послевкусие. Неужели такая и была жизнь?

Даже если и так, то, где он теперь? Что произошло? Модест понимал, что не находится сейчас в своей хижине.

－Я умер, －предположил он вслух и голос прозвучал на удивление обыденно.

Краем глаза ворожей заметил, как что-то засвербело сбоку и раздался ответ:

－Боюсь, что снова нет.

Модест повернулся к источнику голоса.

В нескольких шагах от него располагалась высокая фигура с широкими плечами. Она светилась, особенно белокурые волосы, напоминающие по форме завитки волн. Черные глаза смотрели с тихой грустью, а лицо, как и при жизни, хранило эту задорную улыбку, которую Модест уже никогда не забудет.

－Ицал… －его брат стоял перед ним и его контуры плясали светом, точно пламя. Модест вмиг почувствовал радостное возбуждение, а затем оно резко сменилось мрачность, и он задумчиво произнес: －У меня не получилось?

－Не так, как ты того хотел, －подтвердил Ицал болезненные догадки Модеста. Сейчас он был совершенно другим. Ни тем полуживым существом, которое отчаянно цеплялось за своё тело, давно лишившиеся всякой надежды.

Модест сжал кулаки так, что ногти впились в его ладонь. Но он не почувствовал боли.

－Стоило ожидать. Это просто глупые сказки.

Ицал хмыкнул, не теряя грустной улыбки. Он напоминал мираж. Что-то невозможное, но что отчаянно хотелось увидеть. Модест видел перед собой своего брата, но он казался ему чужим. Каким-то не таким. Неправильным.

－А с каких пор ты стал в них верить? Я думал, что ты вырос.

Модест раздраженно тряхнул головой. Разу уж вышло так, то в этой встречи должен быть смысл.

－Учитывая то, что мы все-таки встретились здесь, я хочу из твоих уст знать, что случилось с тобой? Кто убил тебя?

Кажется, что-то изменилось. В лице Ицала. Оно стало потерянным, глаза забегали по сторонам. Лицо осунулось.

Модест на мгновение побоялся, что вся эта неведомая пелена спадет и он вновь увидит своего разлагающегося брата.

Но Ицал заговорил вполне ровным тоном:

－Как жаль мне, братишка, но это не так просто рассказать, как ты думаешь.

－ Сложно сказать мне правду?! － ответ едва не заставил Модеста кинуться на Ицала. － Это сделал Кадмус Бладворд? Его сынок? Кто-то из жителей деревни? Говори мне!

－Ты.

Модест почти забыл а этот мир, как дышать..

Мелькнула мысль: почудилось?

Лицо брата — бесстрастный холст, но глаза выдавали. Боль. В них бушевала агония.

Следующие секунды Модест решался приоткрыть губы и произнести хоть слово, ни в силах осознать происходящие:

－Что ты говоришь?

Ицал устало помотал головой. Его глаза ушли в пол. Он словно стыдился. Стыдился слов, которые хотел произнести:

－Ты убил меня, Модест.

Непроизвольно Модест сделал шаг назад. Кровь отлила от лица. Легкая дрожь побежала по спине.

Неправда.

На смену страху пришла буря эмоций. Модеста колотило.

－Безумный кусок мяса! У тебя отвалился мозг пока ты существовал в разлагающемся теле? － надрывался он. － Я не мог убить тебя, идиот! Я бы это помнил и знал!

－Я наложил на тебя заклинание, которое заблокировало твою память, －парировал Ицал. － В момент убийства. Ты не должен был помнить то, что совершил.

－Бред. Ты говоришь неправду.

Модест не выдержал. Он упал на колени, хватаясь за голову, словно это могло ему помочь убежать от всего этого кошмара.

Но то было только начало.

Да Ворожей ощутил, как рука брата мягко легла на его голову, и он резко вкинул подбородок. Ицал стоял перед ним. Смотрел сверху вниз. Модест мог коснуться брата. Его холщовых черных штанов. Ощутить тепло кожи. Убедиться, что он настоящий.

Но Модест был неподвижен. Он смотрел на Ицала, точно видел брата впервые.

－Ничего, － сказал тот, мягко улыбнувшись. － Я тебе покажу.

Магия. Такая странная штука. Модест постоянно наблюдал за её рождением, но каждый раз она словно преображалась перед ним. Удивляла. Вдохновляла. На этот раз ворожей сидел у крыльца дома и наблюдал за пауком, который свил себе паутину на балках. Он был черным и большим. Казался непобедимым. Особенно для той неловкой стрекозы, которая залетела в его паутину и теперь барахталась там, жужжа крыльями.

Модест наблюдал. Паук ощутил вибрацию паутины и быстро направился к своей жертве. Он накинулся на неё с мощного прыжка и сделал укус. Второй. Насекомое замерло, перестав жужжать. Паук принялся перебирать лапками паутину, всё больше и больше окутывая стрекозу, превращая в кокон.

－Такой спокойный. Совершенно не ждёшь подвоха от того, кто слабее, －прокомментировал происходящее Модест. Паук не знал, что он задумал. Какой неожиданный поворот ожидал их всех. Насекомое готовилось к трапезе, но тот зеленоватый свет, которым засияли глаза Модеста, говорил о неожиданном финале.

Магия высвободилась из его пальцев и искрами взмыла в воздух, окутав кокон стрекозы. Паук отступил, напрягшись. Кокон зашевелился, и стрекоза разорвала свои оковы. Кажется, паук испугался. Он кинулся прочь, но не тут-то было. Стрекоза догнала его и накинулась, вгрызаясь в плоть. Модест наблюдал за этим с наслаждением. Ему нравилось то, что он имел власть и мог вмешиваться в привычный уклад вещей. Да, конечно, стрекоза была уже мертва, но зато он помог ей расквитаться с обидчиком. Посмертно. Даже если этот способ ей бы не понравился.

－Братишка-глупышка, －раздалось за спиной, и Модест невольно вздрогнул. Он поднялся на ноги и обернулся. В дверях стоял Ицал. Его ухмылка давала понять, что ему скучно.

－Опять нечем заняться, －отряхивая свой плащ, произнёс Модест. Он старался оставаться спокойным.

－Я помог матери с отварами. Только что вернулся с рынка, продал несколько склянок. Подумал, что ты по мне соскучился, －хихикнул Ицал.

Модест скривился.

－У меня есть дела поважнее.

Ицал взглянул на паутину, на которой стрекоза доедала паука.

－Возомнил себя героем? －сказал он и его пальцы метнули искру в стрекозу. Там моментально вспыхнула. А затем сделал ещё пару движений и искры полетели в Модеста. Он едва успел увернуться.

Ицал едко рассмеялся.

－Маленький братишка ничего не может, кроме как играться с трупиками, －выплюнул он.

Модест сердито свел брови, но промолчал. Он отошёл на шаг назад. Тогда Ицал сделал шаг вперёд. Внезапно он потянулся за пазуху и выудил оттуда что-то острое. Оно поблескивало на солнце.

－Решил поохотиться? －уточнил Модест. Голос его оставался холодным.

Ицал полюбовался лезвием ножа, направляя его в небо.

－Да, －признался он и добавил, пронзив брата черными глазами: －думаю, что холодное оружие взбодрит тебя лучше, чем магия.

С этими словами он кинулся на Модеста и сделал взмах рукой. Нож проскользнул в миллиметре от лица. Ворожей перекувырнулся и его плащ зацепился за ветку. Это было Ицалу только на руку. Он вскочил и вновь двинулся навстречу. Замах. Модест успел подставить руки и нож полоснул кожу несколько раз. Его пронзила боль. Модест зашипел. Он вывернулся из плаща, оставив его на ветке и помчался в сторону леса.

Их дом стоял на окраине деревни, поодаль от основных домов. Никто не мог их услышать. Да и не стал бы.

－Беги, беги, мой олененок, ты уже давно труп. Ты не должен был остаться в живых!

Почему? Почему Модест не мог дать отпор? Из-за слабости. Казалось, он восхищался своим братом. Его принимали жители деревни. Для родителей он был настоящим подарком, даже несмотря на всю скверность ворожеев.

Модест хотел такую жизнь. Быть значимым. Нужным. Ценным.

А не проклятым.

Проклятым Смертью.

Руки ещё ныли, как и все те места, на которых Ицал не раз оставлял порезы, ожоги и ссадины. Модест привык к этому. Казалось, так и должно быть, ведь он был проклят. А проклятым другая жизнь не полагалась. Как можно было винить в этом Ицала?

Модест посмотрел на шрамы, которые остались от порезов. Они ещё были розоватые, но хорошо затягивались.

Это навсегда?

Модесту казалось, что он хотел большего, но не знал — чего? И как этого достичь?

Он ненавидел весь мир. Всё, что окружало его. Но не мог ненавидеть брата.

Мать всё знала, но не считала это чем-то страшным. Да и ей было ни до этого. Отец пропал. Жители деревни нуждались в её знахарстве. Первенец был настоящим ворожеем.

Что ещё нужно?

Модест редко бывал в их доме. Мать жила там с Ицалом. Он занял дом отца, надеясь тем самым усмирить пыл своего брата, но это не помогало. Он наведывался каждый день.

Но в последнее время что-то изменилось. Модест каждый день видел в лесу какой-то маленький, золотистый силуэт. И это не давало ему покоя.

Распаляло внутри огонь. Беспокойство.

Конечно, это ничего не давало существенного. Ицал продолжал появляться.

Модест мог запросто узнать шаги брата, небрежно хрустящие ветками в лесу, точно он совершенно не боялся быть услышанным.

Как и сейчас.

Тук! Тук! Тук!

Раздался стук в дверь. Это была лишь формальность. Ицал мог с легкостью войти в дом. Так он и сделал. Двери резко распахнулись, и он зашел внутрь размашистыми шагами.

－Скучаешь тут, братишка?

Модест сидел на деревянном стуле в углу. Он натянул обратно рукава, закрывая шрамы на руках, но Ицал успел их увидеть. Лицо заиграло в ухмылке.

－Уходи, Ицал, мне не до тебя, －холодно пробормотал Модест. Брат хмыкнул и кинул взгляд на стол. На нем были разложены записи, нож для корений, зарисовки и лежал небольшой клочок золотистого меха.

Ицал подошёл к столу и начал рыться в бумажках. Модест тут же вскочил и подбежал к нему, выхватывая из рук брата свои записи.

－Я сказал, убирайся отсюда! －крикнул он так, что Ицал невольно поразился смелости брата.

－В тебе проснулся дух противоречий, －иронично заметил он, толкнув Модеста в бок. Тот пошатнулся, но от стола не отошёл. －Что, опять безумные идейки? С кем на этот раз решил проводить свои извращенные опыты?

Модест старался понять суть своего проклятья, дарованного Смертью. Что несло в себе само понимаете некромантии и какой был смысл? В этом помогали опыты. Над живыми и мертвыми.

Ицал брезгливо окинул взглядом записи Модеста и схватил кусочек шерсти.

－Завидуешь, что я обладаю даром некромантии? －сорвалось с языка Модеста и он даже не понял, как это произошло.

Черные глаза Ицала сузились. Лицо помрачнело.

－Ты забыл своё место в этом мире? －он наклонился к Модесту и прошептал: －На самом дне. Под землей. Где и место тем, кому не суждено было жить. Таким, как ты. Думаешь, что ты особенный? Вовсе нет. Ты ничто.

Модест не успел ответить, как кусочек шерсти, зажатый между пальцами Ицала, вспыхнул ярким пламенем и исчез, оставив после себя золотые искорки. Это было единственное доказательство того золотистого зверька, которого Модест постоянно видел в лесу возле дома. Он изучал всё о нем. Чувствовал, что это не просто животное.

Ицал рассмеялся, щелкнув пальцами перед носом у брата, а затем провел рукой по записям, которые в ту же секунду вспыхнули так ярко, что Модесту пришлось закрыть глаза рукавом, чтобы не ослепнуть.

－Пух, и не стало твоих трудов, －мрачно заметил Ицал, вытирая руки о штаны. －Так просто, правда? По одному взмаху руки.

Модест стиснул зубы. Он ощущал, как внутри него разгорается жар. Будто душа закипала от злости. Модест и раньше её испытывал, но такое чувство посетило его впервые.

－Почему ты это делаешь? －внезапно спросил он и Ицал скучающе кинул на него взгляд, перед этим принявшись расхаживать по хижине.

－А ты так и не понял? Я могу. Просто могу. А ты нет. Спросишь — почему? Потому что знаешь, что я лучше тебя. Во всем. Я — это то, чего ты никогда не достигнешь и твое сознание отчаянно желает хоть как-то прикоснуться к этому недостижимому идеалу.

Краем глаза Модест заметил какое-то движение за окном. Что-то темное проскользнуло мимо. Какой-то силуэт. Высокий, худой и мрачный.

Ицал тоже заметил. Он напрягся.

－Кто это ещё? －он уверенной походкой направился к двери.

Модест стоял и смотрел на пепел: все, что осталось от его записей. Его трудов.

«Я просто могу. А ты нет… Я просто могу. А ты нет…» －снова и снова звучала в голове фраза брата.

И тут его взгляд поднялся, и он посмотрел в окно.

Золотой соболь. Он маленьким пятном стоял в нескольких шагах от хижины и смотрел точно на Модеста. Он был таким маленьким и хрупким.

－Жизнь, －само сорвалось с его губ.

－Чего ты там бормочешь? －безразлично кинул Ицал.

－Я имею право на жизнь! －властным тоном произнес Модест, продолжая смотреть в окно.

Ицал открыл дверь и с негодованием обернулся на брата. Его глаза округлились. Модест сжимал в руках нож, которым срезал коренья в лесу. Он был тонким, но длинным, точно игла.

Он сам не понял, как тот оказался у него, но тяжесть в руке придавала уверенности.

В воздухе повисла тишина. Такая густая, что казалась осязаемой. И стало как-то темно, хотя на улице стоял день.

Ицал молча наблюдал за Модестом, точно пытался понять увиденное, а затем его губы дрогнули, и он расплылся в ухмылке.

－Решил поиграться и думаешь, что меня это напугает? － заметил он.

Каменное лицо Модеста стало точно маска. Он не ощущал ничего. Туман окутал сознание и видимость стала нулевой.

Ицал закатил глаза и посмотрел на улицу. За открытой дверью никого не было, разве что странный холод, который заставил его поежиться. Но он не придал этому значение.

－Так, о чем я говорил…

За спиной послышался скрип. Ицал напрягся. Тело сковало. Что-то было не так. Очередной холод прошелся по спине и… боль. Резкая, тупая боль пронзила тело и Ицал закричал, хватаясь за бок. Он пошатнулся, шагнув за порог и повернулся, шипя от огня, пронзающего тело.

В глазах. В черных, до этого уверенных глазах, селился страх.

Модест стоял перед ним с окровавленным ножом в руке. Зеленые глаза были холодными и пустыми, пронзая так глубоко, что Ицал попятился.

－Что. Что ты…? －он с трудом говорил, зажимая рану рукой. Модест начал двигаться в его сторону. Ицал понял, что нужно что-то делать и вытянул свободную руку вперед, призывая магию в ладонь.

Промах.

Едва красные искры полились из пальцев брата, Модест сделал выпад вперед и полоснул ножом по его руке.

－А-аа! －раздался крик. Ицала наполнял страх. Животный страх. Он чувствовал, как тот забирает его. Крошит, точно сухое печенье. －Что ты творишь?!

Ярость ещё теплилась в голосе Ицала, но она была пропитана опасливостью. На его лбу выпустила испарина, алая кровь стекала по ладони на землю. Он продолжал отходить, не зная, что делать. Как быть.

Он был к этому не готов!

Модест наступал. В глазах горел зеленый огонь, но в руках не было ни крупицы магии, только тонкое острие ножа и слепая решимость во взгляде.

Снова рывок. Ицал не успел среагировать: лезвие вошло под ребро, спереди и он ощутил агонию, точно раскалённое железо оплавило его изнутри.

Он упал на землю.

Дикий крик боли вновь пронесся над деревьями.

Ицал задыхался кашлем, ощущая, как металлический привкус горчит язык. Тело холодело. Ноги и руки дрожали, а взор туманила паника, но Ицал успел подняться прежде, чем Модест нанес последующий удар.

Он побежал в лес, надеясь добраться до деревни.

Ноги почти не держали, ветки хлестали по лицу, а силы с каждым шагом покидали его тело.

Стало тяжело дышать. Ицал не мог понять, что произошло. Как Модест мог стать… таким?

Чудовищем.

Снег окропляла кровь, стекающая по губам, и сочащиеся меж пальцев. Ицал принялся применять магию знахарства, но её сила была вполовину слабее без нужных трав и грибов.

Хруст снега за спиной стал нарастающим ужасом в груди. Ицала трясло, он не знал, куда ему деваться, ведь до деревни он вряд ли сможет добраться.

Нужно было дать бой.

Ицал вскарабкался на пригорок, задыхаясь и сгибаясь от боли и быстро обернулся. К своему удивлению, он не увидел Модеста. Изо рта в воздух поднимались клубы пара, снег окутывал холодом лодыжки. Кровь примерзла к рукам противной коркой.

Глаза забегали по сторонам в поисках знакомой фигуры, но взгляд наткнулся на соболя. Ицал замер. Он видел маленького золотого соболя вдалеке, который смотрел точно на него.

－Животное… －только и прошептал он и тут по спине пробежали холодные мурашки. Под ногами выросла тень. Но то была ни тень Ицала. Она была выше, с широкими плечами и в длинной мантии с капюшоном.

－Смерть! －прерывисто выдохнул Ицал.

Хруст!

Он замер. Чья-то рука легла ему на плечо, а ухо тронуло горячие дыхание. Прострелом от спины до груди Ицал ощутил удар, прошедший насквозь. Он опустил голову и увидел, как на груди образовывается алое пятно, стремительно ползущее по белой рубашке.

－Нет. Это просто я, － шепнул на ухо Модест и выдернул нож.

Изо рта Ицала полилась кровь. Он больше не ощущал боли. Был только холод. Холод и страх.

Ицал медленно обернулся. Модест стоял уже с пустыми руками. Нож лежал в снегу. Было так странно, что его руки остались абсолютно чистыми. Глаза растерянно метались. Перед ним был другой Модест. Тот, которого он знал. Который им восхищался.

－Модест… － прохрипел Ицал. Он потянулся руками к брату и коснулся его лица. － Я… виноват…

Модест открыл было рот, но ничего не сказал. Из ладоней Ицала лился слабый белый свет. Он окутал голову Модеста, точно обруч и его зеленые бутылочные глаза сделались стеклянными.

Как только свет погас Ицал рухнул в снег и затих.

А Модест, постояв немного, развернулся и пошагал прочь, в свою хижину.

Глава 19.

Глава девятнадцатая

Всё о себе могу сказать,

Чтоб боль в душе своей унять!

Клавдий шагал по-пустому замку семьи Бладворд, сам не осознавая, почему ещё не побежал искать Нору, останавливать Клодет и Деръю, пытаться отнять у Модеста Черный гранат.

Этот проклятый Черный гранат. Клавдий надеялся, что он принесет ему счастье, а на деле жизнь превратилась в что-то темное и пустое. Теперь даже Стынь казалась наслаждением по сравнению с тем, что он ощущал.

Вот Клавдий прошёл очередной поворот. Он редко бродил по коридорам замка, ощущая себя в этих стенах, точно погребенным под землей. Здесь было сыро, темно и тихо и всегда казалось, что столь мрачное место не могло принадлежать такому добросердечному существу, как Кадмус Бладворд. От осознания сдавило горло, и даже тошнота голода была только в радость.

На память сразу пришли далекие рассказы о том, какими на самом деле считали род вампиров: кровожадными, сильными и бесстрастными. Но Кадмус Бладворд разрушил эту легенду. О ней забыли. Как жаль. Ведь забытая легенда, рассказанная у камина перед сном, всегда воочию ходила средь жителей деревни, притворяясь другом. Притворяясь своим.

－Почему ты его не остановила! －негодующе высказался Клавдий, встречая на пути очередной портрет своей матери. Она всегда была противоположностью отца. И даже с портрета на Кладия взирал укоряющий взгляд матери.

А что оказалось на деле?

Клавдий тяжело вздохнул и вновь пошагал вперед. Его рубашка зияла дырами, штаны обветшали и измазались грязью, напоминая об их длинном путешествие. Тогда Клавдию казалось, что это начало чего-то большего. Точно чего-то хорошего.

Что-то заставило Клавдия поднять тяжелый взгляд от пола. Он посмотрел вперед и тут же замер. Коридор заканчивался лестницей, ведущей в башню. Там находился кабинет отца. У самой первой ступени стоял золотой соболь. Он смотрел на Клавдия своими черными глазами-бусинами и не шевелился. Если бы он не видел зверька ранее, то подумал бы, что это просто чучело.

В горле пересохло, а сердце забилось чаще. Клавдий помнил, что появление этого существа сулило что-то… хорошее или плохое.

Придется выяснить.

－Что ты тут делаешь? －спросил он у соболя, чувствуя себя немного глупо.

Зверек словно этого и ждал. Он сорвался с места и побежал вверх по ступенькам. Клавдий, не раздумывая, бросился за ним следом. Он взмывал вверх по лестнице, в темноте, и только когда с размаху ворвался в кабинет отца понял, что золотого соболя там нет.

Клавдий осмотрелся. Сердце колотилось в груди, но не от бега. Он подошёл к окну и отодвинул тяжелую бордовую гардину. На улице было ещё светло. Замок стоял на холме и средь растительности было видно деревню, её жителей, как кипит жизнь. Внезапно зрение Клавдия поймало что-то настораживающее. Его кулаки сжались, а взгляд прищурился, вглядываясь в площадь возле рынка. Он увидел там Нору… и её братьев, которые окружили девушку.

Животная паника поднималась из глубины сознания. Клавдий знал повадки оборотней, их животность и жестокость, которая была чужда другим жителям именно в таком проявление, к какому они привыкли.

Нора в опасности.

Клавдий развернулся и побежал обратно к лестнице. Не рассчитав, он врезался в стол, а пытаясь ухватиться за него во время падения, повалил на пол кучу записей отца, заполонив ими комнату. Клавдий растерянно сел на полу и его взгляд упал на пол. Книга. Перед ним лежала книга. Она была в черном переплете со знаком капли, запечатанной в круге. Клавдий никогда её не видел.

Рука сама потянулась открыть книгу. В груди раздалась дрожь, когда первая страница, пожелтевшая от времени и покрошившееся, предстала перед его взором.

«Огонь отчистит их. Огонь даст им свободу. Огонь даст мне власть, а Смерти силу. Теперь мы с ней одно целое. Та власть, которой обладает она, дарована и мне. Я могу распоряжаться жизнями. Я могу контролировать жизнь.„

А дальше шли имена. Сотни. Тысячи имен. Казалось, книга не заканчивалась.

Клавдий перевернул последнюю страницу, которая ещё была не до конца заполнена.

“Дилария Колар.

Винсент Драгорд

Йоза Элестран

Нора Бриск”

Клавдий на мгновение потерял дыхание, увидев знакомое имя.

Почему она здесь? Что это такое?

Он бегло пробежался по страницам тревожным взглядом и понял, что знал всех этих людей. Видел каждого. В день Приношения.

－Это… все жертвы Смерти, －пробормотал себе под нос Клавдий. －Отец. Зачем ты все это делал? Какой был смысл?

－Он решал, －раздался голос за спиной и Клавдий вздрогнул, вскакивая на ноги: ногти впились в переплет книги. Перед ним стоял золотой соболь. Зверек смотрел на него темнотой своих глаз, не моргая. Это казалось обычное животное, если не считать переливающеюся на свету шерсть, блистающую так, словно на ней были сотни драгоценных камней.

Клавдий затаил дыхание. Его желтые глаза сузились, ожидая подвоха: что сейчас кто-то выскочит из темноты лестничного пролета и накинется на него. Но время шло, а ничего не происходило.

Но внезапно его как молнией ударило.

Нора!

Она же сейчас в беде!

Клавдий рванулся вперед, находу махнув рукой на зверька, но ему пришлось затормозить, как-только в его спину прилетели очередные слова:

－Ты хочешь спасти себя, а ни её. Твой отец поступал так же.

Тошнота подступила к горлу. Клавдий стоял на верхней ступеньке — сейчас ему точно не послышалось.

Ему было страшно оборачиваться. Казалось, что если он это сделает, то вся магия пропадет и перед его глазами вновь предстанет просто зверек. Пускай и золотой.

－Я знаю, кто ты. Но что ты говоришь… не понимаю, －голос получился резче, чем ожидалось.

Как ни странно, ему ответили.

－Я то, что наполняет этот мир. А говорю тебе о твоём пороке, －голос зверька был мягким, точно мелодия, которая уносила тебя куда-то в облака и давала чувство покоя.

－Ты знаешь о том, что это за книга? －вставил Клавдий встречный вопрос, поднимая зажатую в руках книгу.

－Книга крови. Здесь имена всех, кто был предан Кадмусом Бладвордом в руки Смерти.

Клавдий сглотнул, в горле пересохло от волнения.

－Значит это правда. Он выбирал жертв.

－Ваш договор был подправлен Кадмусом Бладвордом ещё на заре всего этого.

Тишина, наступившая в комнате после этих слов, казалась болезненной. Клавдий поднял книгу у себя в руках и посмотрел на неё. Все те, кто был там записан. Они были выбраны не случайно. Их выбирал отец.

И последнее имя…

Клавдий должен был узнать — почему? Зачем он это делает? И для чего ему был нужен Черный гранат, ведь он играл во всем этом не огромную роль, но с уст сорвалось лишь:

－ Почему ты пришла именно ко мне?

－Потому что я пришла именно к тебе. В этом есть смысл.

－Но ты сказала про меня… что я не хочу её спасать. Нору?

－Верно.

－Тогда почему… я?

－А ты не хочешь это оспорить?

Всё это время Клавдий не мог обернуться. Не мог увидеть золотого соболя, как того, с кем он говорил, но ещё он не мог поддаваться этому очарованию зверька, что дарило покой одним теплым голосом. Нора была в беде, и плевать, что говорит этот золотой соболь.

－Хватит с меня этих игр! －разозлился он. Переплет книги уже изрядно похрустывал в руках, которые сжимались всё сильнее и сильнее.

Какое-то мгновение длилось молчание, а затем Клавдий услышал:

－Она всё равно умрет.

Это подействовало на вампира, как огниво. Ярость захлестнула его, волной поднявшись от самих ног и прокатившись по телу неистовым жаром.

Это просто животное!

Клавдий на каблуках крутанулся и крикнул, что есть сил этому проклятому зверю:

－Ни тебе это решать!

Вампир осекся.

Перед ним стояла пустота.

В комнате Клавдий был совершенно один.

Клодет шла вперед, ощущая, как злые окна замка, точно глаза старого монстра, смотрят ей вслед с укором. Стоило бы подумать о том, что из себя представляет отец. Как его остановить и раскрыть всем правду? Жители деревни имеют право все знать.

Но кто поверит в услышанное?

Герой этой истории не она. Клодет всегда это понимала и уже давно смирилась с тем, что Клавдию придется разбираться со всем, а ей стоять в стороне и радоваться его победам.

－Несправедливо, －сердито сказала она, ни к кому конкретно не обращаясь.

－Согласен, －прозвучало за спиной, и вампирша тут же затормозила. Она остановилась в узкой улочке, выходящей на оживленную площадь деревни. До её слуха долетал смех ребятишек, гул голос, стук металла в кузне и запах трав, перемешанный со сладким запахом дичи.

Клодет сделала глубокий вдох: прорванное платье едва держало её грудь, свисая лоскутами. Она пыталась успокоить себя, но раздражение бегало по телу назойливыми муравьями.

А между тем, сжатая в её холодной ладони рука проскользнула и обхватила тонкие пальцы: такая влажная, местами прохладная, но не сильно, чешуйчатая.

－Я так и знала, что вся эта затея с Черным гранатом — полная чепуха! －внезапно сорвалось с языка Клодет. За спиной послышался мягкий смешок.

Вампирша отчаянно застонала и обернулась.

Водяной был таким… спокойным. Клодет смотрела в его мутные глаза, до этого казавшиеся ей пустыми, но сейчас сияющими и живыми. На его, покрытом капельками воды, точно утренней росой на траве, лице было выражение сочувствия. А эта глупая лилия, уже завядшая, но такая трепетно прекрасная… Перед вампиршей стоял совсем не монстр.

－Почему ты… такой?! －едва не выкрикнула Клодет. －Раздражающе спокойный, тихий и улыбчивый… и добрый! Ты такой добрый, что совершенно не вписываешься в этот мир! Тебе здесь не место!

Деръя с покорностью покачал головой и уронил взгляд в сторону площади. Он понимал, что ему там не обрадуются. Все презирали Водяной народ. Боялись.

－Я знаю, －тихо вымолвил он. － Мне это уже говорили. Почти везде, где бы я не появлялся: что мне нет здесь места. Даже в моем доме, среди моих сородичей. Из-за моего голоса, а точнее его отсутствия. Казалось бы… такая ерунда, неправда ли? А вот как оно получается. Крохотное отличие и ты уже чужой для своих.

－Но почему тогда…

－Потому что оно есть.

－Оно?

－Именно. Место, где мне будет…м-мм…здесь. Где мне будут рады.

Клодет не могла понять его и вампиршу это раздражало. Почему нельзя подстроиться по обстоятельства?

－Но как? Проклятье не дает никому жизни. Стынь разрушает нас, делая каждый миг бесполезной тратой времени, а животные повадки превращают всех в монстров, но ты… И среди всего хаоса уверен, что есть место, где ты будешь счастлив?

От последнего произнесенного слова Клодет ощутила горечь во рту, точно оно было ядом. Вампирша могла представить, что оно значило, но точно не примерить к своей жизни. Да и ей всегда внушали, что жизнь такая, какая она есть и её стоит принять. Всё не так плохо.

Все так живут и ты сможешь. Как бы не так.

Но могло быть лучше и она всегда этого ждала. Перемен. Именно поэтому так отчаянно желала отправится в путешествие с Клавдием и остальными. Надеялась.

Внутри резко потянуло и Клодет скривилась.

Стынь.

－Знаешь, как я оказался в той реке? －внезапно спросил Деръя таким воодушевленным голосом, что вампирша невольно удивилась. － Когда меня выгнал Водяной народ, я поспешил на поиски своего места. Я менял озера и болота, но всё было не то. В один из дней, найдя себе очередное место, я услышал пение. Никогда не слышал ничего подобного. Точно свет! Яркий, льющиеся свет пронзил меня. Я пошёл на голос и увидел, как у берега стоит милая особа. －Деръя увидел, как Клодет скривилась на этой части истории и сжал её руку сильнее. －В ней не было ничего, что могло меня привлечь, кроме голоса. И… ну, знаешь природу Водяного народа. Мы должны петь. И я…

－Не смог?

－Попытался. Те хрипы, что я издавал, напугали это создание. Она тут же замолчала. Я прятался за камнями, старясь не шевелиться, но понимал, что она меня ведёт. А потом я вновь услышал её голос: «река».

Клодет вздернула бровью.

－Она сказал «река»?

－Именно. Просто. Но голос её был таким нежным, что я невольно вышел из своего укрытия, надеясь с ней поговорить, но..

－Дай угадаю — она исчезла, так?

Деръя удивленно возрился на Клодет.

－Вот это да! Откуда ты это поняла?

－Очевидно же, －хмыкнула вампирша, выдергивая руку, и добавила уже более мягко: －И что потом?

－ Потом я понял… мне нужна бегущая вода. Именно движение может привести тебя куда-то. Но движение нужно контролировать, чтобы течение привело тебя в нужное место. Так и в жизни. Я просто нашёл нужное течение, и оно привело меня к вам.

Клодет внимательно посмотрела в мутные глаза Деръи ставшие ей за это время какими-то родными.

－И думаешь, что ты нашёл то, что искал? －она развела руками: －И где же оно?!

－Это ты.

Клодет оторопело заморгала. Руки опустились сами собой.

－Нет, －она отчаянно замотала головой. －Ты говоришь… неправильно! Ты искал место, где будешь нужен! Место!

Деръя сделал шаг вперед и Клодет будто окаменела: руки водяного обхватили её тело, и он прижал вампиршу к себе, уткнувшись носом в волосы. Она впервые поучаствовала тепло его тела. Влажного, сильного тела.

Они так много часов провели вместе, в пути, и за всё это время она ни разу не прикасалась к нему с пониманием. С осознанием его существования, точно он был всего лишь сном или…тенью.

Мысли путались в голове, но впервые Клодет было так спокойно рядом с кем-то.

－Быть тенью оказывается не так уж плохо. Но нелегко. Совсем нелегко.

－Нелегко, нелегко, － покачал головой Деръя, продолжая обнимать Клодет. Его горячие дыхание щекотало ей ухо. －Если ты думаешь, что все это было напрасно, может стоить признаться себе в этом? Прямо сказать: это того не стоило! Скажешь?

Клодет растерянно перевела взгляд в сторону, на замок, который едва виднелся за крышами хижин и землянок. В нос ударял запах озерной воды и водорослей, но ей нравился этот аромат.

Вампирша обняла Дерью в ответ.

－Не скажу.

－Значит, не так все плохо? Смысл был?

－Да.

－Какой? Поделись.

－Я изменила свое отношение к себе и, пожалуй, к тебе.

Водяной радостно взвизгнул, отстраняясь от Клодет, да так резко, что у той закружилась голова.

－Вот это уже звучит интересно! －хихикнул он. Клодет не сдержала улыбку. Пожалуй, водяной был прав, это путешествие — самое лучшее, что случилось в её жизни. И плевать на финал.

Но оставались вопросы.

－Мы должны остановить моего отца, － решительно сказала Клодет, облизывая красные губы. － Все должен знать правду.

Деръя встал по струнке смирно, точно ожидал приказа.

－Я готов помогать тебе и дальше, －заявил он.

Почему-то вампирша почувствовала облегчение. Она кивнула, прильнув к водяному. Медленно положив свою бледную ладонь на его грудь, Клодет потянулась к нему своими губами.

Она не знала, чего хочет. Просто слушала эту крохотную, светлую нить, которая тянулась к Деръи, подзывая её за собой.

Клодет уже ощущала вкус его слегка солёных губ на своих…

－Эй! －раздалось за спиной, и вампирша в ужасе обернулась.

Это был один из жителей деревни. Кажется, брат Норы. Ашер. За ним Клодет заметила ещё двух оборотней: Отто и Эжена. Ну, а дальше за их спинами столпились любопытные зеваки, шедшие мимо.

Клодет видела их лица. Свирепость в глазах. Хищность. Их взгляды были направлены на Деръю.

Водяной сделал шаг назад.

－А ну стоять! －прорычал Ашер и, ткнув в него пальцем, заявил: －Что ты притащила сюда, Клодет Бладворд?!

－Омерзительно! Убирайся отсюда, отродье болот! －галдел собравшийся народ.

Клодет встала перед Деръей, загораживая его собой:

－Не лезь, животное,－прошипела она, обнажая зубы. －Не твое это дело.

－ Не повышай на меня тон, －угрожающим голосом приказал Ашер. Его руки сжались в кулаки, глаза налились. －Отвечай: что здесь делает это омерзительное существо?! И что вообще с тобой произошло? Что за вид?!

Клодет скривилась от этих слов, но, даже несмотря на угрожающий вид Ашера, ни сдвинулась с места. На фоне других она смотрелась какой-то оборванкой в своих лохмотьях.

－Дорогая, это существо тебя обижало? －растерянно осведомилась старушка оборотень, косясь на Деръю.

－Твой отец не одобряет Водяной народ, －заметил кто-то из толпы.

－Именно! Как он отреагирует — ты подумала? －вспылил Отто.

－Мне плевать! －прорычала Клодет, отмахиваясь. Толпа ахнула. В это момент вампирша поняла, что это шанс рассказать всем правду и попытаться остановить отца. Она собралась с духом и выкрикнула:. －Послушайте меня! Сейчас ни это важно. Важно то, что вас всех всю вашу жизнь водили за нос! Питали ложью, как прогорклым молоком.

－О чем ты толкуешь? －возмутился местный вампир.

Клодет расправила плечи, точно готовилась к удару:

－О своем отце. Кадмус Бладворд лгал вам все это время, притворяясь добродушным, а сам скрываясь под этой личиной, творил ужасные вещи. Мой отец — это главное проклятье этой деревни! Это он убил отца Модеста Андерса. Из-за него случились все эти недавние убийства. Он хочет получить Черный гранат для своих целей и, можете быть уверены, они не послужат во благо, но сейчас я просто прошу вас…

Клодет не успела договорить, народ расхохотался.

－Черный гранат? Это сказки, деточка, － обратился к ней старичок.

－Тебя науськал этот болотный житель! －сказал вампир. Народ поддержал его идею, поднимая голоса.

－Это правда! － Клодет казалось, что жители деревни прибывали в дурмане, но понимала, что и сама недавно была такой. －Я сама его видела!

－Видела, да? Ну и где же он сейчас? －подловил Эжен. Народ поддакивал.

－Он… У Модеста… Но это неважно! Важно то, что мой отец хочет использовать его против нас!

Надежда на то, что Клодет поймут, таяла с каждой секундой.

－Черный гранат сейчас у проклятого ворожея?! －рассвирепел Ашер. Он обернулся к толпе. －Если это правда, мы должны защитить свою деревню! Нужно отобрать у Модеста Андерса шанс на победу. Нужно освободить всех от этой заразы раз и навсегда!

－Да! －вторила толпа.

Клодет ощутила, как в горле все сжимается: она не этого хотела. Совершенно!

－Ох, беда, －пробормотал за её спиной Деръя.

－Нет! －вампирша вновь попыталась привлечь все внимание на себя. －Стойте, я ни это имел ввиду! Вы должны остановить моего отца. Он ваш главный враг! Модест здесь ни при чем.

Отто ухмыльнулся.

－Тогда почему этот Черный гранат у проклятого ворожея? －с вызовом заявил он. Это едва не вывело Клодет из себя так, что хотелось наброситься и впиться в его лицо клыками.

－Дело ни в какой-то несуществующей вещицы из сказки, －рыкнул Ашер на брата. Тот потупился. － Мы говорим о том, кто не должен был быть живым. Изначально Модест Андерс сулил беду нашей деревне, но Кадмус Бладворд не убивал его. И сейчас ты смеешь говорить о немилости своего отца?

Последние слова Ашер почти выплюнул. Толпа вторила ему все сильнее и сильнее.

－Его мнимое милосердие — это лишь маска, как вы не понимаете, глупые комки меха! Нужно его остановить. Вы обязаны его остановить!

Ашер сделал широкий шаг вперед, заставив Клодет резко отпрянуть. Она ухватилась за руку Деръи и тот сжал её ладонь. Свирепость жгла глаза присутствующих. Они горели, точно светлячки в темноте.:

－Нет, － голос Ашера показался громче крика, несмотря на шум толпы и ту размеренность, с которой он произносил слова. －Мы остановим тебя, Клодет. А начнем с твоего водяного.

Глава 20.

Глава двадцатая

Кем ты теперь захочешь стать?

Судьбу свою тебе менять.

Модест стоял и смотрел перед собой.

－Зачем ты это сделал? －безликим голосом спросил он у Ицала. Образ брата казался его недостойным, но ровно до того момента, когда воспоминания яркими картинками вспыхнули перед измученным взором.

Все встало на свои места.

Мучимый совестью, одиночеством, родным братом, который считал его недостойным жизни…

－Ты того заслуживал, －не дождавшись ответа, пробормотал Модест, словно стараясь оправдать себя.

－Да, ты прав, －в голосе Ицала ощущалась боль. А он то думал, что на том свете душа обретает покой и её уже ничего не мучает. Наивный. －Я провоцировал тебя на гнев, который сжигал твою душу. Я презирал, а ты во мне нуждался. В тот момент, когда ты… когда я ощутил, как силы покидают тело, мое сознание словно получило озарение. Вся твоя боль, обида и ярость непрерывным потоком пролились на меня. Ты хотел заглушить агонию, что терзала твою душу. И все те действия, что я совершал, привели меня к этому финалу. Ни ты, Модест, а я сделал этот выбор. Из зависти, что Смерть наделила тебя даром. Но ни это самое важное. Ты мог проявлять чувства. Ты мог… прощать, и именно это я ненавидел в тебе больше всего.

－Не нужно было стирать мне память.

－ Возможно. Но в тот момент я ни мог иначе. Осознав свою ошибку, я решил, что не хочу, чтобы ты жил с ней. Не хотел больше причинять тебе боль. И наложил заклятье забвения. Прости меня, Модест, это я сделал из тебя монстра, которого все бояться.

－Не все, －бездумно бросил Модест и поджал губы. Он никогда не чувствовал себя так странно: легко и тяжело одновременно. Теперь он понимал, почему в беспамятстве чертил слова в своем блокноте, так взывающие к нему из глубины души:

«Я виноват».

Но он не был виноват. Ни так, как думал все это время.

Модест смотрел на брата не шевелясь. Почти не дыша. Он чувствовал теперь всю ту тоску, что преследовала его все эти годы. Хотелось тянуться к родной душе, которая должна была его понять, но не понимала. Ни хотела этого. А он все старался. Все надеялся.

－В забвении жилось лучше, －ненароком заметил Модест и рука его сама потянулась к груди. Внутри был холод.

Ицал покачал головой.

－Именно на это я и рассчитывал. Но все пошло ни по плану.

－Ничего никогда ни идет по плану, － Модест помолчал немного и добавил так аккуратно, словно боялся, что сказанные слова окажутся правдой: －И ты не вернешься… я прав?

Ицал с грустью усмехнулся:

－Надеюсь, что да, потому что я ужасно устал ходить и вонять трупчиной, братик!

－Другого варианта не было! － возмутился Модест. － Вообще, скажи мне спасибо! Безмолвным ты мне нравился больше. Но… я наделся, что Черный гранат подействует.

Ицал воодушевился.

－Он подействовал!

Модесту верилось с трудом, учитывая все то, что он видел сейчас перед собой.

－Смеешься?

－ Освободил мою душу. Моя история завершилась нечестием, но ты все исправил.

Воспоминания ранили. Очень больно. Но Модест понимал, как теперь далека от него эта боль. Он прошел такой тяжелый путь, чтобы найти Черный гранат, потому что хотел вернуть своего брата к жизни. И сделал бы это, даже если бы все помнил.

Наступило молчание. В тишине, образовавшиеся вокруг, Модест мог слышать стук сердца. Ровный, настойчивый и сильный. Но только одного.

－Я забуду все, что сейчас происходит? Как очередной сон?－спросил внезапно ворожей, точно Ицал стал каким-то старцем, который все знал и мог поделиться с ним мудростью тысячелетий.

Но он бы все тот же Ицал: с глупой улыбкой на лице, хитрым взглядом и этими белокурыми вьющимися волосами.

－Нет. Добро пожаловать в реальность,－всплеснул он руками. Какое ребячество.

Но как этого не хватало.

Модест зажмурился и в сознание вспыхнули болезненные отрывки воспоминаний: кровь на белом снегу; нож зажатый в руке и холод. Жуткий холод в груди.

－Тогда я могу остаться? －это скорее было похоже на изъявление желания, чем на обычный вопрос.

Модест открыл глаза, так как не услышал ответа сразу. Ицал стоял перед ним и молчал. Его лицо стало печальным.

－Брат?

－Нет, тебе это не нужно.

－А ты тут решаешь?

Ицал помотал головой.

－Тебе еще есть ради чего жить, － оборонил он. －Где-то там, на другой стороне живет крохотный соболь, которая еще верит в то, что твое сердце — не кусок…

Модест решил перехватить разговор и резко перебил брата:

－Ты про Нору? －он наморщил нос. －Шубка. Я ей не нужен. Хватит с меня! Думаешь, я не понимаю к чему ты клонишь? Прекрасно понимаю, ходячий дом для опарышей, но этому не бывать.

－Вообще-то у меня уже нет опарышей, －надул губы Ицал.

Модест проигнорировал.

Это была ни его жизнь. Вернее, ни то, что он привык в ней видеть. За то время, пока его память была пустой и в ней не было того, что делало Модеста собой, он постепенно превратился в чужака для себя самого.

－Я ни для этого создан. Совершенно. И ты знаешь это.

Кажется, Ицала позабавил ответ брата.

－ Раньше ты сказал бы совсем иначе, －осторожно заметил он. －Ты изменился. Она изменила тебя, Модест. Сделала то, что не удавалось никому.

－Очередные игры? Кто на этот раз?! Мне хватило лжи от Смерти, подлостей от собственного брата, а теперь…

Модест резко замолчал. Перед ним все так же стоял Ицал, но взгляд был устремлен ни на него. У ног брата Модест видел золотого соболя. Маленький зверек казался таким ненастоящим. Его черные бусины глаз смотрели точно на него.

－Жизнь, －закончил за него Ицал.

Модест уже видел этого соболя и знал кто перед ним. Но почему?

－Путешествие окончено, －сказал Жизни ворожей. －Мы все сделали. Я все сделал.

－Я боюсь, что твоя роль в этой истории куда сложнее, Модест Андерс.

Модест не испытывал благоговения, которого ожидалось. Он чувствовал лишь отвращение. Отвращение и дикую усталость.

－Прекрати… просто говори, что вам от меня нужно? Хватит мной играть.

Глаза соболя казались стеклянными, как у тех чучел, что висели в доме у Модеста. Но в какой-то степени так оно и было, ведь образ, что представал перед ним, был лишь маской.

－Как пожелаешь, －голос Жизни был мягким и тягучим, полным умиротворения. －Мы с сестрой Смертью заключили спор. Суть его такова: Смерть считала, что невозможно изменить кого-то с помощью любви, пробудить в нем хорошие качества, которые могли бы сделать его другим. Она думала, что вы давно не способны на такое. Что вы растеряли сей дар еще будучи людьми. Я же считаю обратное. Чтобы разрешить этот спор нужен был кто-то. Кто-то особенный. Выбор пал на тебя, Модест. На мальчика, который должен был умирить, но выжил.

Модест вспомнил про то, как Смерть упоминала какой-то спор, когда явилась к нему в хижине Яги, но вслух он решил сказать другое, надеясь узнать больше:

－Смерть ничего не говорила.

－Она и не должна была. Вступая с тобой в союзы и предлагая решения, она играла по своим правилам. То, что произошло у вас по смерти Ицала… Смерть неспроста выбрала именно тех двух несчастных.

－Кто они? －спросил Ицал, опережая брата.

Жизнь обратила на него свой глубокий взор.

－Они причастны к огню, что сжег сады Смерти, － пропела она. －Уничтожил её гранаты. Они — потомки.

－Потомки тех, кто уничтожил сады с Черными гранатами? Это правда? Месть — это все, чего желает Смерть? －Модеста пробила дрожь отвращения. －Так значит я был прав. Все это лишь игра. Вы, подлые твари, играете чужими жизнями на потеху себе! Смерть меня использовала.

Модест разозлился. Негодование жгло горло. Ицал тревожно смотрел на своего брата. Опять. Как и в течение всего их путешествия.

－Чего же ты ожидал от неё? Честности? －Жизнь была спокойна и нетороплива. －Хочешь знать, что такое настоящая игра? Игра — это думать, что фрукт может вернуть твоего брата к жизни; что молчание даст возможность жить спокойно, а игнорирование сделает тебя сильнее. Это слабости, внушаемые тебе Смертью. Только ты сам согласился на все это. Сам впустил её в свою душу.

Модест с шумом выдохнул. Он только сейчас понял, что упускает важное, поддаваясь своему гневу.

А ведь он не так давно наставлял в этом Клавдия.

«Гнев. Он сжигает тебя, едва ты впустил его в своё сердце.»

－И зачем же я тогда сейчас здесь, если так безнадежен? －прорычал ворожей. Он думал призвать магию, но она куда-то испарились: глаза не горели зеленцой, а руки не наливались силой.

－Ты не можешь применять здесь свой дар, －заметила Жизнь мягко так, точно говорила с ребенком. －Это место — граница. Впереди лишь свет, а позади реальность.

Модест устал. Смертельно устал от всего этого.

－Мы были глупцы, Модест. Знаешь, что из себя представляет Кадмус Бладворд? －произнес Ицал. Он выглядел взбудораженным. Модест все не мог привыкнуть к его виду: чистая одежда, кожа без синевы, переливающийся здоровьем волосы и горящие глаза. Он больше не был тем борцом за свою жизнь. Он действительно стал свободен.

－Знаю не понаслышке, －махнул рукой Модест.

Он заметил, что Жизнь посмотрела куда-то в сторону, в пустоту.

Ворожей проследил за её взглядом. Он не знал, что ожидал там увидеть. Но увидел их. Тех, кого убил в тот роковой день, надеясь спасти брата.

Здесь была мать Норы. Модест отчетливо помнил момент, когда её убивал. Взгляд, полный страха, но и смирения.

－У нас гости, －вымолвила Жизнь.

Калиста Бладворд и Бернарда Бриск. Они стояли перед ним теперь. Как живые.

Модест молчал. Молчал и смотрел на них. Ему не было стыдно или страшно, вовсе нет.

－Я делал это, потому что считал правильным, －после долгого молчания сказал Модест . Не оправдываясь. А утверждая.

－Как и мы, －сказала Бернарда и посмотрела на вампиршу. Она ели заметно кивнули. Женщина оборотень была худой и хрупкой. Такой же, как и её дочь. －Как и наши предки. Мы связаны с Черным гранатом. Связаны с сожжением садов Смерти и с тем, что навлекли на всех такое Проклятье. Смерть просто отомстила, только не нам, а нашим родным. Но самую страшную тайну мы унесли с собой.

－Какую тайну? －насторожился Модест.

－Кадмус Бладворд был тем, кто впервые попробовал Черный гранат, －вставила мать Клавдия. Вампирша казалась богиней со своей прямой точеной фигурой и холодным взором желтых глаз. －Он тот, из-за кого мы сожгли сады. Кадмус знал, что если кто-то узнает о его злодеяниях, то все окажется плачевно. Его идеальный мир рухнет.

Эта новость заставила все внутри содрогнуться. Как давно? И как долго все это продолжается.

－Идеальный не для всех, －напомнил Модест и добавил с явным укором: －Вы знали и не остановили его?

－Страх толкает на многое. Стремление к своему идеалу. Лишения, －ответила мать Клавдия. －Хотелось верить в лучшее. На тот момент это казалось возможным, но чем дальше мы заходил, тем страшнее становились последствия.

Мать Норы подхватила:

－Кадмус Бладворд понимал, что не может рассказать правду жителям деревни, поскольку по его милости они поражены Проклятьем. Он решился пойти на хитрость. Одна ложь тянула за собой другую. Жители деревни слушали его. Боготворили и в руки Кадмуса пришла безграничная власть. Он изгнал гарпий, которые помогали строить деревню. Таскали камни с гор. Они хотели жить с нами, но после того, как Кадмус убил одного из детей оборотней, напитавшись его кровью, он сообщил, что это сделали гарпии. Ему поверили.

－Как можно было так поступать? －поразился Ицал. Даже по ту сторону живого мира он вел себя так, будто сейчас всплеснет руками и побредет домой, кидать нож в деревянную стену, погрузившись в раздумья. Но это уже не произойдёт.

－Вампир ощутил власть и это его одурманило, － догадался Модест, отгоняя непрошеные мысли.

－Да, －согласилась Калиста. － Он понимал, что может управлять судьбами. Хотелось большего. Хотелось ощутить всесилие, что было дано самой Смерти и тут на помощь должен был прийти…

－Черный гранат, －закончил Ицал и улыбнулся недовольству Модеста.

－Я знаю, что он хотел отыскать его и мой отец… не позволил ему.

－Ни так. Я отыскал Черный гранат раньше, чем он, и спрятал так, чтобы планы Кадмуса Бладворда никогда не сбылись.

Модест давно не слышал этого голоса. Так давно, что от его звука по телу побежали мурашки. Он перевел взгляд чуть в сторону и наткнулся на знакомую фигуру. Отец. Он остался таким, каким Модест его помнил: высокий, худой и мрачный, но та мрачность была сродни глубокой думе, в которую он постоянно погружался в поисках ответов.

Хотелось слишком многое сказать. Слишком многое узнать. Но в момент, когда Модест увидел отца, то понял, что все это не имеет значения.

－Что мог дать ему Черный гранат? －вместо всего спросил он.

－Власть над Проклятьем, －сказал Диггори Андерс. Он был усталым даже в этом мире.

－Кадмус Бладворд сказал, что ты и Калиста спрятали гранат так, чтобы найти их могли только мы с Клавдием. Это правда? －какая-то надежда трепыхалась в его голосе.

Дигггори кивнул.

－Я боролся за то, чтобы ты появился на свет, Модест. И не переставал бороться за тебя пока был жив. Все мы хотели лучшей жизни для вас. А Кадмус — для себя. Гранат в его руках ознаменовал бы конец всего. Жаль, мы поняли это слишком поздно.

Модест проглотил вставший в горле ком, но промолчал. Он не знал, что сказать на слова отца.

－Никакой надежды для других, －бросила мать Норы.

－Её и так нет! －вскинул Модест, встрепенувшись. Хотелось поджарить всех в огне от осознания того, что не соверши они всей этой глупости, были бы живы.－ Только Черный гранат мог снять Проклятье, а теперь его нет, спасибо мертвому братцу!

Ицал недоуменно вскинул брови.

－Надежда есть, －Диггори шагнул вперед. Модесту хотелось подойти и коснуться его. Убедить себя в том, что ничего уже не вернуть. － Проклятье можно снять только одним способом.

И тут Модест понял: ему это не нужно. Что вообще он здесь делает? Какое ему до всего этого дело? Народ, который его сторонился, ждет помощи. А взамен что?

Ворожей скрестил на груди руки.

－Почему мне должно быть это интересно? －холодно заметил он. － Ты знаешь, каким я был. Все вы знаете. И сейчас ты хочешь, чтобы я начал волноваться о кучке глупцов в деревни?

Диггори подался к Модесту, так неожиданно, что тот напрягся, хотя понимал, что ему ничего не грозит. Отец стоял и смотрел на своего сына какое-то время. Словно что-то искал: во взгляде, движениях, шевеление губ, и когда он этого не нашёл, то произнёс.

－Был, －просто сказал он.

Модест скривился.

－Был?

－Это главное словно. Ты был таким, Модест. Пришло время показать миру, какой ты теперь.

Модест хотел было что-то сказать, возразить, но слова не складывались. Он прикупил язык и отвернулся.

Всё это не для него.

Ни он должен быть здесь.

－Если есть шанс жить счастливо, почему бы не попробовать, брат?－вмешался Ицал. － А что же за способ, которым можно снять Проклятье?

Бернарда открыла было рот, но тут же замолчала под чутким взором Жизни.

－Нельзя говорить,－остановила она.

Модесту это не понравилось. Что же делала она все это время?

－А что же Жизнь? －он повернулся к маленькому золотому соболю. － Почему ты появляешься тогда, когда выгодно тебе? Может стоило раньше вмешаться?

－Я вмешалась. Много раз, чтобы ваш путь привёл вас именно сюда, －Жизнь подбежала к Модесту и встала у его ног. Это было необычно, даже учитывая то, что сам он видел перед собой просто зверька, но понимал, кто скрывается за этой оболочкой. －А теперь тебе пора идти дальше.

Модест резко спохватился.

－Нет! Я больше не позволю решать за меня…

Он не успел договорить. Тело соболя вспыхнуло, точно солнце, освобожденное от затмения, и Модест ощутил, как падает в пустоту. Его руки и ноги забарахтались, а сознание уносило всё глубже и глубже. Он не мог ничего сказать. Закричать. Тело парализовало, а фигуры тех, с кем он только что говорил, постепенно исчезали.

Всё заволакивала темнота.

Напоследок Модест услышал

－Прости.

Так толком и не осознав, кому принадлежали эти слова.

Нора спешила сквозь лес, перепрыгивая с ветки на ветку. Соболем она быстрее доберется до хижины Модеста Андерса. Она чувствовала, что грань слишком тонкая. Что вот-вот может опоздать.

«Ты наивная и глупая, если думаешь, что сможешь его изменить.»

Слова Анелис въелись ей в сознание. Нора была растеряна и для ответов на вопросы ей как можно скорее нужно было увидеть Модеста.

Он действительно убил брата? Она знала историю, рассказанную от лица Анелис: что Модест всегда был нелюдим. Что он был замкнут и холоден даже для ворожеев, чьи сердца и так были скованы льдом. Но тут было другое. Пустота. Глухая, бесконечная пустота. Анелис не было до этого дела. Как и всем остальным. Они просто жили, выполняя свою работу и считая, что Модест такой именно из-за того, что не умер тогда, когда должен был. Смерть его прокляла, оставив жизнь, которую он не заслуживал.

Нора продолжала нестись вперед, оскальзываясь на снежных ветвях. Иголки хлестали ей по мордочке и норовились расцарапать глаза, полные слез.

Модест будет не рад её видеть. Она знала. Знала, что его сейчас волнует лишь Черный гранат и жизнь брата. Знала, но хотела думать иначе.

Модест не был таким, каким видела его Анелис.

Вот очередная ветка… хруст! Нора сорвалась вниз и плюхнулась в снег, потонув в нем почти полностью. Ей пришлось перевоплотиться, чтобы выбраться. Она стояла босая, посреди леса и потирала ушибленный бок. Тут Нора замерла. Дыхание её перехватило. Она больше не торопилась.

Больше не было нужды.

Перед ней стоял Модест. Почему он здесь? Что произошло?

Нора не успела ответить себе на эти вопросы: она просто кинулась ворожею на шею и крепко обняла.

－Модест! －едва сдерживая судорогу в горле, пролепетала она. Забылось всё. Всё плохое, что могло быть.－Прости. Мне очень жаль, что Кадмус оказался таким…

－Это уже не важно, －сухо бросил Модест.

Нора заморгала. Она обнимала его, но в ответ ничего не последовала. Сам ворожей казался другим. Его тело холоднее, голос будто заполнен песком. Девушка отстранилась и сделала шаг назад. Она заглянула в глаза Модеста: зеленые изумруды.

－Где Черный гранат? －робко спросила она. －У тебя получилось?

Нора осмотрелась по сторонам, но не увидела Ицала. Язык покрыло горечью.

－Нет. Не получилось, －односложные ответы Модеста пугали Нору. Ей хотелось услышать того самого ворожея, которого она знала всё их путешествие. Да, может он говорил редко, местами грубо. Был упрямым и неприветливым, но он был собой.

Нора приложила руки к груди. Ей стало очень холодно. Не спасала даже накидка.

－Модест… Я была у твоей матери, －Нора ожидала какой-то реакции, но ворожей не выражал никаких эмоций. Он просто стоял. Тогда девушка собралась с силами и произнесла: － Ты… убил своего брата?

Модест усмехнулся: первая эмоция за это время, но Норе от неё стало жутко. Он никогда так не улыбался: как волк окровавленной пастью.

－Разумеется. Жизнь изгоем сделала меня таким, какой я есть. Знаешь, что самое смешное во всем этом, а, в особенности, в нашем путешествие?

Нору трясло.

－Что же?

－Что у тебя была возможность заполучить Черный гранат! Спасти жителей деревни от Проклятья. Попытаться вернуть сестру, но вместо этого ты пошла в этот путь ради меня. Глупая шубка надеялась своими чувствами изменить мою сущность? Никчемная! Ты и себя-то изменить не можешь, вытащить из ямы, где тебя побивают твои родные братья и отец, как собаку.

Девушка побледнела, её тело покрылось мурашками. Модест наседал на неё с каждым словом, и она только сейчас поняла, что всё это время пятилась назад и теперь уперлась в дерево спиной.

Сердце колотилось в груди.

－Ты не можешь так думать…

－Все так думают, шубка. Ты не особенная. Ты просто одно из животных, чья судьба уже предрешена. Твоя идея меня спасти — глупая детская сказка.

－Нет, не глупая сказка! В тебе есть что-то помимо этой маски. Под ней скрывается другой…

－Кто другой?! Нет, всё гораздо проще — я плохой. И я таким останусь навсегда.

Нора поджала губы. Она протянула замёрзшую руку и аккуратно коснулась щеки Модеста. Та была мягкой и теплой, несмотря на мороз.

－Но ты спас меня на мосту… － тихо проговорила девушка.－Помогал в пещерах Гарпий… в доме Яги. Ты всегда был рядом, Модест, и готов был прийти на помощь, даже если сам не осознавал этого.

Модест резко наклонился и поцеловал Нору. Горячие губы ворожея коснулись её, и девушка напряглась. Кажется, она хотела этого. Но что-то внутри неё противилось. Поцелуй был другим. Не таким, как с… Клавдием.

Почти сразу Модест отпрянул. Взгляд его был пустым. Что она ожидала там увидеть?

－Ты получила то, чего хоетла? －желчно спросил Модест.

－Нет. Я хотела, чтобы ты сам увидел, какой ты на самом деле. Ты гоняешься за тем, чего давно уже нет и упускаешь то, что у тебя под носом. Ты упускаешь жизнь, Модест. Гоняясь за Смертью, ты упускаешь жизнь.

Теперь отпрянул Модест. Его лицо изменилось. Стало серым. Поникшим.

－Уходи, Нора, －коротко бросил он.

－Но…

－Убирайся! －прокричал ей в лицо ворожей и девушка, дернувшись, споткнулась и упала в снег. Модест навис над ней черной тенью в длинном плаще. Колокольчики в его волосах больше не звенели так, как раньше. Взгляд не горел стремлением. Он был ничем.

Нора рванулась в сторону и побежала куда глаза глядят. Ей хотелось кричать во всё горло. Исчезнуть, раствориться. Стать снегом на горячей ладони.

Всё кончено.

Она всё-таки ошиблась.

Глава 21.

Глава двадцать первая

Быть одиноким обречен,

В проклятье Смерть был рожден.

Модест резко распахнул глаза и втянул воздух так, будто не дышал до этого. В горле оставался вкус Черного граната, как послевкусие жизни: горький и кислый. Он прокашлялся, протер лицо ладонью. Взгляд упал на брата. А точнее его труп. Ицал так и остался сидеть у стены, облокотившись на неё спиной. Больше недвижимый. На его синих губах остались капли граната.

Модест помнил. Он боялся, что забудет, но помнил все до мельчайших деталей. Особенно лицо отца. Ворожей встряхнул головой и поднялся на ноги. Его шатало, но он держался на ногах.

－Эта игра зашла слишком далеко? －раздался вопрос со стороны, и Модест в тот же миг узнал этот голос. Холод покрыл кожу, внутри все сковало.

На дощатом полу проскользила длинная темная тень в плаще и капюшоне, из-под которого выглядывал клюв.

Смерть.

Модест стоял напряженно, сжимая кулаки.

Он молчал.

－Сестрица тебя натаскала? － вновь раздался скрипучий голос.

－Не так, как ты, － не выдержал Модест. Он ждал чего-то. Чего-то плохого.

За спиной раздался смех Смерти.

－Я смотрю с братцем у тебя не получилось. Как жаль. Ты истратил мой гранат на… это.

－Уже неважно. Твои игры вот-вот закончатся.

－Вот это бравада. － сухой голос отдавался эхом отовсюду. － Боюсь, что ты прав, но мы близимся к нужному финалу.

－Тебе не победить, －сдержанно произнес ворожей. － Я знаю ваш замысел.

Всё тело будто покрыл иней. Модест пристально следил за тенью: такой густой, точно ночная темнота. Этой тенью, которая его обманула. Заставила играть по своим правилам.

－Конечно, ведь сестрица тебе рассказала. － Смерть щелкнула клювом. － Ай-яй-яй, дорогая Жизнь, нельзя играть ни по правилам. Из-за её хитростей мне тоже пришлось вмешаться.

Модест оцепенел.

－О чем ты говоришь? －слова казались пустыми. Он ощущал их пыльный привкус. А в груди нарастало до этого незнакомое чувство: точно что-то втягивало его в огромную пустоту, разверзающеюся прямо внутри.

－Я убрала помеху. А точнее ты. Примерила на себя твой образ, чтобы окончательно разуверить маленького черного зверька в том, что она может тебе помочь. － Модест видел, как Смерть наклонилась к нему и прошептала в ухо, обжигая холодным дыханием: － Ты монстр в её глазах, как того и желал.

Нора.

Модест в эту минуту понимал, что ощущал Клавдий. Слишком хорошо это понимал. Эта буря гнева и страха заставила его обернуться. Желание посмотреть в глаза Смерти и увериться в сказанных словах. Или опровергнуть их в надежде на лучшее.

Но перед ворожеем уже никого не было. Только пустота и удаляющейся смех.

Модест зарычал, ударяя кулаками по столу. Нужно было срочно найти Нору. Он схватил сумку со стола и кинулся к двери. Как только ворожей выбежал на улицу в нос тотчас ударил запах… крови.

Воздух стал густым. Дыхание частым. Модест замер, ощутив угрозу: его руки налились магией, а глаза засияли.

－Я ждал тебя, Модест, －раздались вкрадчивые слова.

－Кадмус Бладворд. －прошипел ворожей.

Старейшина стоял перед калиткой. Розы его не пускали, но лицо Кадмуса оставалось спокойным и умиротворенным.

－Я не буду ходить вокруг да около,－сказал он так, будто беседовал с давним знакомым. －Где же Черный гранат? И… я не вижу Ицала.

－ Ручонки зачесались? Можешь не обольщаться, больше Черный гранат никто не увидит,－холодно бросил Модест и добавил, шагая к калитке: － С дороги!

Только приблизившись, он смог лучше разглядеть лицо и руки Кадмуса Бладворда. Они был в крови.

Вампир заметил взгляд ворожея и демонстративно облизал пальцы своим длинным языком.

－Прости меня за этот вид. Я только после обеда.

Лицо Модеста скривилось в гримасе отвращения. Его затрясло. Это был необычный обед. Он прекрасно это понимал.

－Ты выглядишь растерянным, －притворно ласково заметил Кадмус и улыбнулся окровавленными клыками. －Не ожидал от тебя. Ты всегда такой холодный, а тут., сердечко дрогнуло.

－Кого ты убил, поганая пиявка?

Ворожея злило, что Кадмус наслаждался моментом своего превосходства точно так же, как-то делала и Смерть.

－Грубо. Прости, девчушка была нужна. Следовало помочь Смерти закончить начатое. Жалко её, да и Клавдия, ведь он испытывал тягу к этой зверушки, даже несмотря на Стынь… Мне правда жаль.

－Лжец! －вскричал Модест и в ярости бросился на Кадмуса. Он замахнулся рукой и пустил молнию в вампира. Тот в последнюю минуту успел отскочить, ловко приземлившись на ноги.

Молния врезалась в дерево, прогремев и образовав в коре огромную щель. Оно с треском рухнуло на калитку, заставив Модеста отбежать вперед. В воздух поднялась пыль, точно густой туман. Розы его больше не защищали. Как только пыль рассеялась, ворожей увидел, что вампир исчез. Зеленые глаза сосредоточено метались по сторонам в поисках Кадмуса.

«Трус!» －подумалось ворожею.

Как только отступила ярость, на смену ей пришел страх. Где могла теперь быть Нора?

Правда ли то, что сказал старейшина?

Вжух!

Порыв ветра за спиной.

Модест услышал хруст ветки.

Мгновение. Он наклонился и подставил свою руку к шее. В запястье вонзились два острых клыка и тут же выскользнули из плоти. Кадмус попытался накинуться сзади, но тут же пожалел об этом, потому что Модест ударил ему в грудь магией из энергии, и он с всхлипом отлетел в сторону.

Ворожей тяжело дышал. После путешествия на ту сторону он ощущал слабость, магия поддавалась ему с большим трудом, словно внутри садился какой-то заряд.

Едва замешкавшись, Модест упустил момент, когда Кадмус вскочил с земли и опять оказался за его спиной. На этот раз вампир обхватил Модеста руками и, приподняв над землей, принялся сдавливать.

Сила у вампиров была отменная, это знали все. Поэтому ворожей вмиг понял всю опасность происходящего. Кадмус был выше, и Модест забарахтался ногами в воздухе, стараясь найти опору.

Вампир сжимал всё сильнее, и легкие горели агонией, смешиваясь с болью во всем теле.

－Наверное я сожалею, что история закончилась вот так. Но каждая добрая сказка должна так заканчиваться. Монстры побежден, －шептал в ухо Кадмус. Его голос - флейта. Флейта Гамельнского крысолова, который утопил детей, не получив желаемое.

－От монстра… слышу, －выдавил из себя Модест.

Кадмус цокнул языком.

－ Это не так. Я преследую благую цель, полезную для всех, Модест. － Вампир дернул руками, что вызвало боль в костях и Модест не сдержал стон. －Всё началось ещё задолго до тебя. Всё началось с Черных гранатов. Тогда я хотел заполучить их для всех. Хотел, чтобы не только Смерть ими обладала. Да, именно я тот самый человек, который первым бросил вызов Смерти. К моему глубочайшему сожалению, всё не всегда идёт по плану. Вот, смотри, во что она меня превратила! Во что превратила всех нас. Ты не понимаешь, что Черный гранат мог дать возможность стать ей подобным! Его сила безгранична.

Сейчас это было уже неважно.

Модест ощутил привкус крови во рту. Он едва мог дышать. Перед глазами всё плыло, но мысль о том, что теперь представлял из себя Кадмус Бладворд, цеплялась за сознание.

Он и был тем, кто наслал на деревню проклятье.

－Ты… хотел заполучить гранат… для себя, －выдавил ворожей.

－Не имеет значение, важен только результат. Мы могли свергнуть Смерть. Моя хитрость могла нас спасти, но ты решил влезть. Признаю, я тебя недооценил. А ведь я не хотел, чтобы так вышло. Но теперь всё будет так, как должно быть. Я поборюсь со Смертью лично и одолею её, а после этот мир станет подвластен мне, и я создам своё Проклятье. Оно станет для всех даром.

Силы почти покинули тело. Тошнота заполнила горло. Взгляд Модеста поднялся в небо, и он увидел падающие хлопья. Маленькие черные хлопья.

Черный снег.

Приношение.

Еще так рано…

Нет! Он не мог сейчас уйти!

Нора!

Магия потекла по венам, ободряя кровь. Глаза загорелись. Модест вцепился ладонями в руки старейшины и пустил зеленый туман.

Магия Смерти.

Магия некроманта.

Кадмус тут же вскричал, как только туман коснулся его безжизненной холодной кожи. Он отбежал в сторону. Модест упал на колени, хватая ртом воздух и стараясь не упускать Кадмуса из виду. Вампир не кричал. Ни бился в панике. Он стоял, приоткрывая рот, но не произнося ни слово, пока магия пожирала его тело до костей, точно смертельная болезнь. Это происходило медленно. Модест специально не спешил, позволяя магии проникнуть в каждую клеточку.

Ворожей поднялся и нетвердой походкой приблизился к Кадмусу. Он взял его за грудки и прорычал в лицо:

－Где Нора?!

Вампир рассмеялся. Смех получился булькающим: туман добрался до легких.

－Ты найдешь её там, где все началось, － просипел ему Кадмус Бладворд. Модест с минуты смотрел в гаснущие желтые глаза. Это казалось невозможным. Неправильным. Вампир мог ещё сражаться. Был силен и, казалось, не должен был допустить этого. Своей смерти. Но на его бледном лице не было страха, раскаяния, боли или злости. Он смотрел абсолютно умиротворенно.

Словно готов был к этому давно.

Модест что-то раздраженно пробормотал себе под нос и отпустил Кадмуса, который безвольной куклой упал на снег, доедаемый магией.

Ворожей устремился в сторону леса, попутно стараясь прийти в себя. Не было времени на слабость! Он не стал дожидаться Смерти, которая вот-вот должна была явиться за своим мнимым союзником.

Модест хотелось увидеть Нору. Опровергнуть слова этого гадкого кровососа, но чем дальше он бежал, тем тревожнее становилось. Он вспомнил день, когда бежал этой же тропой. К брату, чье тело давно покрыл снег. Тогда он был будто в тумане. Сейчас же ясность сознания была болезненной и открытой.

Не было крови на снегу, но чем ближе становилось роковое место, тем отчетливее ощущался запах железа в воздухе, пропитавший каждый сантиметр. Становилось трудно дышать. Черные снежинки опускались на руки и лицо, оставляя крохотные пятнышки.

Но вот среди суровых лиственниц и темных елей, засвербела тень. Впереди. Дальше.

Модест точно шел по своим следам. Как в тот день. Шаг замедлился. Он подходил к силуэту, лежавшему посреди снежного покрывала, точно оттягивая момент. Стараясь замедлить весь ужас происходящего.

И вот тянуть больше не было смысла. Ворожей стоял над ней такой же черной тенью, как когда-то здесь стояла Смерть. Только она уже здесь побывала. И забрала её.

Модест присел рядом с Норой. Она казалась спящей. Темное лицо побледнело, пухлые губы приобрели синеватый оттенок, а глаза были закрыты. Голубые глаза. Ворожей блуждал взглядом по девушке: от самых ног до шапки густых черных волос. На её тонкой шее зияли рваные раны, кровь на которых уже запеклась и замерзла, образовав бордовую корку. Ногти обломаны — она сопротивлялась. Но выражение лица было спокойным.

Нора была мертва. И Модест знал теперь наверняка, что это была его вина.

Он должен был быть рядом.

Ворожей потянулся к тонкой руке девушки и переплел её пальцы со своими.

－Странно это говорить, но мне жаль, что меня не было рядом, －тихо проговорил он.

И тут что-то ударило по нему.

Модеста отбросило в сторону. Резко. Внезапно. Он кувырком прокатился по снегу несколько метров и бодро вскочил на ноги, готовый драться. Но его глаза моментально потухли, а кулаки разжались, как только он увидел Клавдия.

Вампир тяжело дышал, сгорбив широкие плечи и обнажив клыки. Его руки были в крови, а глаза расширены от злости. Казалось, он рычал, как дикое животное. Клавдий с ревом бросился на Модеста, прежде чем тот смог среагировать. Он схватил ворожея за шею и, крутанув, швырнул об землю, рядом с Норой.

Из легких вмиг выбило весь воздух, и Модест закашлял.

Клавдий возвысился над ним готовый сделать удар.

Почему Модест не призывает магию? Что с ним не так?

Но эти мысли в голове кричали где-то далеко. Ворожей не мог. Он просто не мог этого сделать. Модест повернул голову и посмотрел на Нору.

－Прости… меня, －ели выдавил из себя он.

Клавдий застыл над ворожеем с занесенным кулаком. Он всё ещё тяжело дышал. Его клыки сверкали, а из горла вырывался рык, но вампир продолжал просто стоять. Модест больше не смотрел на него. Он смотрел только на Нору.

－Ты убил её, －скрипя зубами произнес Клавдий. Впервые за все это время. －Я пришёл сюда… Пришёл, а она лежала тут в крови. Одна. Она не должна была быть одна!

Клавдий в ярости закричал на весь лес, мучимый болью. Птицы испуганно вспорхнули с ветвей, взмывая в небо темными стаями, а сосны покачнулись от его горя. Вампир рухнул на колени рядом с Норой и зарылся лицом в ладони. Его когти царапали ему кожу, но Клавдию было всё равно.

－Ты мог бы меня убить, －хрипло пробормотал Модест, приподнимаясь. Он был весь в снегу, но холод не чувствовал.

－Она бы этого не хотела. Не хотела, ясно тебе?! －выкрикнул ему Клавдий.

－Ясно, －смиренно согласился Модест. Он приблизился к Норе, но вампир тут же поднял лицо и зашипел:

－Не подходи к ней!

Боль Клавдия казалась осязаемой. Густой и мрачной, такой колючей, что раны не переставали кровоточить.

－Я её не убивал. И смерти ей не желал.

－Она должна была быть жертвой, －внезапно сказал Клавдий, чем застал Модеста врасплох.

Жертва?

－Жертвой? Но ведь до дня Приношения ещё долго… да и с чего ты взял?

Голос Клавдия казался бесцветным, безжизненным. Да и всё вокруг как-то потускнело. Потеряли краски еловые ветви и небо над головой.

Он горько скривился.

－Знаю. Нашёл в кабинете отца книгу, куда он записывал имена всех жертв. Жители деревни верили, а он был их палачом. И Нора.. Её имя… Я не знаю почему… Но она этого не заслуживала. Больше, чем кто-либо другой.

Модест знал, почему так произошло. Но не скажи ему об этом Жизнь, смог ли он понять? Или сам Кадмус, который был столь самоуверен, что поделился своим грехом, не думая о последствиях.

－Спор.

－Что ты сказал?

－Спор, －Модест поднялся. Черные хлопья пепла покрыли тело Норы, как кружевная вуаль. － Смерть и Жизнь заключили спор между собой. Я узнал это, когда пытался воскресить Ицала с помощью этого проклятого Черного граната. Всё слишком запутанно.

На какую-то долю секунды воцарилось молчание.

－Ицал мертв?

－А ты его здесь видишь? － раздраженно отозвался Модест, но быстро смягчился: －Да. Гранат работал не так, как я ожидал. Как мы все ожидали. Я встретился с братом на той стороне и многое изменилось.

Модест поделился с Клавдием историей, которая произошла с ним, точно общался со старинным другом. Это было странно. И горько одновременно.

Клавдий поднялся на ноги. Он посмотрел на Нору и отвернулся. Его кулаки были сжаты, но уже не так сильно.

－Не думал, что наше путешествие закончится вот так. Я надеялся на то, что всё станет лучше. Что мир вокруг станет лучше. Что у нас будет какой-то шанс, －бросил он и добавил, подняв глаза на ворожея: － Ты узнал кто убил Ицала? Ведь в этом был весь смысл, не так ли?

Логичный вопрос. Но Модест не хотел, чтобы ответ прозвучал. Это всё ещё было неправильно.

Почему? Он стыдился того, что совершил?

Заслуживал ли Ицал смерти, Модест не знал. Но он не хотел, чтобы его брат умирал. Возможно, в тот момент, когда острие ножа вонзалось в его тело, он думал по-другому. Или его вело собственное проклятье, зараженное обидой и разочарованием.

－Да, － это прозвучало как вызов и плечи ворожея расправились.－Это был я. Странно, правда?

－Я изначально так думал, －напомнил Клавдий не то с упреком, не то с жалостью. －Зачем ты это сделал и почему хотел его воскресить, если убил?

Он казался таким неправильно спокойным. Словно его это уже не волновало. Его ничего не волновало больше. Модест прикусил губу. Вампир уже тогда знал, что ворожей из себя представлял. Был монстром в его глазах и таковым и оказался.

－ Ицал стер мне память, чтобы я не жил с чувством вины. Я просто этого не помнил. Смерть всё подстроила себе в угоду. И мы пошли за этим Черным гранатом, будь он проклят… Я не хотел смерти своему брату. Я хотел быть на его месте.

Вампир внимательно смотрел на Модеста. Это был усталый взгляд. И сочувственный. Он не был удивлен. Или расстроен. Ошарашен. Казалось, он уже не мог что-то чувствовать.

Пепел продолжал сыпаться с неба, озаряясь лучами солнца. Казалось, что плачут сами звезды, сгорая от своего горя.

－Мне жаль. Жаль, что всё вышло именно так. Твой брат был не самым лучшим… братом. －осторожно заметил Клавдий. Это удивило Модеста так, что он даже вонзился в его бледное лицо взглядом, старясь уловить иронию. Но нет. Вампир знал Ицала Андерса достаточно хорошо.

－Забудь об этом, －отмахнулся Модест.

Опять молчание. Мучительно хотелось, чтобы в эти минуты, когда они оба тихо стояли, говорила Нора, но её синеватые губы оставались закрытыми. Клавдий подошёл к ней, хрустя снегом и присел возле тела. Он бережно сложил её руки на груди и принялся оттирать кровь с шее с помощью снега.

Выглядело так, будто бы он её убил и пытался замести свои следы.

－Что за спор между Жизнью и Смертью,－настойчиво уточнил Клавдий.

Модест передернул плечами.

－Это уже ни на что не повлияет.

－ Если это имеет смысл, я хочу знать.

Ворожей провел пятерней по своим белокурым волосам, звеня колокольчиками. Походило на прощальный звон.

По ком звонит колокол?

－Любовь. Что-то новое, да? Не до конца понимаю значение, но кажется знаю составляющие. То, чего у нас нет. То, что блокирует Стынь. Смысл спора звучит так, как в бредовых детских сказках. Смерть оставила мне жизнь ради этого. － Каждое новое слово становилось всё более горьким. － Понимала, что с таким бессердечным ворожеем она точно сможет победить. Моя жизнь была пропитана болью. Злостью. И где там было взяться любви? Отвратительно. А Жизнь думала иначе. Думала, что Нора сможет меня исправить… наивная.

－Она смогла.

Модест напрягся. Он не ослышался?

Его взгляд, до этого блуждающий по сторонам, упал на Клавдия. Тот смотрел на ворожея в ответ своими яркими желтыми глазами. Они были чисты. Ни капли глумления, хотя всего несколько минут назад вампир готов был растерзать его.

－Что ты городишь? －не выдержал Модест, приближаясь. Он был раздражен.

Клавдий покачал головой и на его бледных губах появилась грустная улыбка.

－Модест, она смогла. Ты сейчас здесь. Ты горюешь о ней. Ты любишь её, чтобы это не значило на самом деле. Нора смогла. Она смогла тебя спасти.

Модест вновь посмотрел на Нору, только уже совершенно по-другому. Это хрупкое существо, которое нуждалось в защите и поддержке, оказалась сильнее тех, кто мог рушить скалы и высасывать жизни за долю минуты. Мир без неё пропадет.

Ворожей ощутил, как по щекам потекла тёплая жидкость. Она горячими потоками скатывалась с подбородка на руки, обжигая ледяные пальцы. Ветер гонял пепел в вихрях снега, охлаждая кожу. Но в какой-то момент всё разом стихло и наступила гробовая тишина.

В это мгновение в голове точно вспыхнул свет.

Модест сорвался с места. Он стремительно подался к Клавдию и, схватив его руку, поцарапал острым ногтем своё запястье там, где был засохший укус. Полилась кровь.

－Эй, ты что творишь?! －воспротивился Клавдий и замер, увидев, как Модест принялся рисовать своей кровью что-то на снегу. －Что ты…?

－Я верну её.

－Ты бредешь, Модест, успокойся. Как ты собираешься это сделать? У нас нет Черного гранат!

－Он и не нужен, －Закончив, Модест замотал руку, сорвав ткань со своего плаща. Он нарисовал круг и несколько символов по его периметру. － У меня есть дар Некромантии.

Клавдий вскочил на ноги. Он был встревожен. Модест выглядел безумцем, который отказывается принять очевидное. Таким же он был, когда хотел воскресить своего брата. Метался в поисках ответа, хоть единой зацепки.

Боялся, что не успеет вовремя.

－Нет, я не позволю сделать из Норы такого же ходячего трупа, каким был Ицал! －отрезал Клавдий, хватая Модеста за руку. －Она не будет страдать!

－Она не будет такой, －решимость в голосе ворожея заставила Клавдия разжать руку. Не сразу, но он это сделал. Вампир не сводил глаз с Модеста в нерешительности, точно не зная стоит ли его останавливать: безумен ли он или у них и вправду есть шанс? － Некромантия оживляет тело, но не дает жизнь, но она может быть проводником. Проводником жизни от одного существа к другому.

－Ты хочешь… забрать чью-то жизнь и отдать Норе? Это будет какая-то белка? Волк?

－Нет, нужна такая же жизнь.

－Посмотри вокруг. Кто на это согласится?

－Я.

Клавдий пришел в замешательство.

－ Ты можешь… － вампир схватил ворожея за плечи. Он заглянул в его зеленые глаза, полные упорства. － Модест… подожди, ты же понимаешь, что это может не сработать? Что это только твои теории, что..

－Я всё знаю. И поэтому я должен попробовать, －Модест исподлобья посмотрел на Клавдия и, прежде чем тот успел что-то произнести, добавил: －Тебе меня не остановить, даже можешь не пытаться.

－Конечно, －на выдохе сказал Клавдий, отстраняясь.－Тебя никто не может остановить, Модест Андерс.

Ворожей кивнул. Вампир отошёл на несколько шагов, давая Модесту простор.

Он старался не смотреть на Клавдия, зная, что тот всё ещё сомневается и это сомнение могло передаться и ему. Модест сосредоточил все свое внимание на Норе. Он сел у её головы и прошелся взглядом по мягкому, безмятежному лицу. Казалось, она сейчас улыбнется, встанет и умчится в лес маленькой черной молнией.

Но этого не случится, пока Модест не сделает то, для чего когда-то давно остался жив.

－Смерть придет за мной, －произнес Модест. Клавдий внимательно слушал. Он обнимал себя руками, точно замерзал, но то был страх. Страх, что не получится. Что надежда пуста.－ Я не знаю, что за всем этим последует, но будь готов защищаться. Будь готов защитить её.

Назад пути не было.

Модест медленно прикрыл глаза. Втянул носом легкий, морозный воздух. В руках отозвалось покалывание и зеленые молнии, окутанные туманом, просочились сквозь пальцы. Они потянулись ввысь, извиваясь, напоминая щупальца неведомого морского существа, которое вырвалось из глубин синих вод, готовое поглотить любого, кто встанет на пути.

Губы Модеста приоткрылись. Он заговорил:

Пускай мой зов дойдет к тебе,

К той, кто всегда в моей судьбе.

Твоей руке я не подвластен,

И над своей судьбой всевластен.

Твой дар — проклятье моей жизни,

И надо мной беды нависли.

Ну вот — судьбу решаю я,

Твоя победа — смерть моя.

Прерву я ход твоей игры,

Завершу победой той сестры.

На последних строках Модест сделал вдох и напряг руки: щупальца в тот же миг метнулись к нему и обвили тело Норы. Клавдий был напуган, одновременно испытывая надежду и скорбь. Какая-то частичка его желала накинуться на Модеста и остановить его, но вампир продолжал стоять, сжимая кулаки.

Боли на было. Совершенно. Все это время Модест думал, что его магия причиняет боль. Что она ужас для всего живого. Но она лишь давала пустоту. Ему казалось, что его иссушают, как бокал с водой в знойный день.

И как только последняя капля покинула этот бокал, перед ним возникла темнота.

Как же долго он её ждал.

Клодет едва успела обнажить клыки, готовясь вонзить их в омерзительную рожу Ашера, как вдруг услышала крики. Кричали в толпе. Ашер отвлекся от Клодет и направил взгляд в сторону, откуда шли возгласы. Отто и Эжен настороженно переглянулись. Вопли нарастали. Они были как волна, которая постепенно подходила всё ближе и ближе. В воздухе повеяло паникой. Все затравленно озирались и вот Клодет увидела вдалеке, как кто-то побежал прочь, расталкивая толпу.

Он кричал. Кричал, так будто бы горел.

－Что произошло?! －громко окликнул его Ашер.

－Смерть! Сюда идёт Смерть! －задыхаясь, ответил кричащий.

Толпа заохала.

－Да что за бред, －фыркнул Отто, но его лицо сковал трепет, как только на руку оборотня упал черный пепел. Затем ещё и ещё.

Клодет подняла голову к небу.

Это был черный снег.

День Приношения…

－Но… ведь ещё рано, －прошептала она.

－Какая-то беда, －покачал головой Деръя, прикусив губу. Клодет внимательно на него посмотрела и увидела, что он указывает на её красное платье.

Которое больше не было красным.

Оно потеряло цвет. Клодет осмотрелась, ощущая, как всё внутри леденеет. Жители деревни начали разбегаться.

－Хватит! Вернитесь трусы! －рычал на них Ашер.

－Эй, брат, что-то действительно стряслось… －пробормотал Эжен, хватая его за руку, но тут же получил оплеуху.

Ашер сжал кулаки от раздражения, его вены на шее вздулись, оскал был звериный.

－Я сказал, что это всё бред! Они все просто трусы, а вы хотите быть такими же…

Вдруг оборотень резко замолчал. Клодет испуганно отпрянула, когда увидела, что его тело начало чернеть, как обгоревшая древесина. Эта темнота расползалась по его коже, стремительно подбираясь к лицу. В глазах Ашера застыл ужас.

－Брат…－просипел Эжен, лежа на земле.

Ашер раскрыл рот в безмолвном крике и поднял руку, стараясь дотянуться до брата, но рассыпался в ту же секунду и разлетелся на ветру, как пепел. Поток воздуха подхватил его, унося прочь.

Отто сорвался с места и побежал прочь что есть сил. Жители деревни продолжали кричать и убегать от опасности.

Той опасности, что стояла сейчас перед Клодет воплоти.

Смерть забрала Ашера. В мгновение ока всего одним своим касанием. Эжен продолжал лежать, не в силах пошевелиться.

－Проклятье сбывается, －прошептал на ухо Клодет Деръя. Его горячее дыхание обожгло ей кожу.

－Можешь не шептать, я слышу даже ваши мысли, －произнесла Смерть. Деръя крепко ухватился за руку Клодет.

Смерть была высокая и худая, что можно было понять по её рукам, таким же бледным, как снег, с черными ладонями и перепончатыми пальцами. Балахон переливался, как звездное небо, скрывая её фигуру, но это было и не нужно, чтобы понять, кто перед тобой. В одной руке она сжимала палку со сверкающим камнем на конце. Клодет читала книги и слышала о том, как выглядела Смерть. Но всё это казалось ей сказкой, пока вампирша не увидела всё воочию.

Вороньи глаза бусины смотрели на неё в упор, а из клюва доносился голос, который шел будто со всех сторон одновременно.

Клодет не могла сдвинуться с места. Она смотрела на саму Смерть, которая была от неё на расстояние вытянутой руки.

－Почему ты… здесь? －Клодет не знала, зачем задала этот вопрос, потому что ответ на него был очевиден. Но как так произошло?

－Если же вы ослушайтесь моего наказа, я приду в ваш мир вновь и искореню жизнь, которой вы недостойны. Разве не так я говорила, дитя? －нарочито удивленным тоном сказала Смерть.

Краем глаза Клодет заметила, что Эжен пытался отползти в сторону, пока Смерть была занята диалогом. Но как только вампирша об этом подумала, голова ворона повернулась на оборотня, и она шагнула к нему.

Эжен закричал, пытаясь подняться, но рука с палкой уже потянулась к нему. Клодет сжалась и…

－А можно назвать жизнью то, что у нас было? －раздался дрожащий голос. Клодет посмотрела на Дерью. Это сказал он. Водяной был взволнован, но собран, а плечи расправлены.

Смерть остановилась в нескольких сантиметрах от ноги Эжена. Она выпрямилась и повернулась к Клодет и Деръи.

－Нет? Думаешь, что нет? Вы смертные никогда не цените то, что вам даровано. Глупые.

－Я не глупый. Как можно назвать жизнью то, что мы не выбирали сами? Это иллюзия, －Деръя хрипел на некоторых словах.－Нас лишили права чувствовать. Верить. Надеется. А без этого нет жизни. Значит мы и не жили вовсе. Были как животные, не имеющие цели. А что теперь ты от нас хочешь?

Клодет стояла и смотрела на водяного так, точно видела его впервые. Никогда Деръя не представал перед ней таким. За всей этой неуверенностью скрывался тот, кто точно знал, кем является и чего хочет.

Но Смерть его слова не убедили. Она пожала плечами и рассмеялась, щелкнув клювом.

Воспользовавшись моментом, Эжен испуганно вскочил и юркнул за ближайшую хижину, исчезнув из виду.

－Вы получили то, что заслужили, －махнула Смерть рукой и сделала шаг в их сторону. Клодет напряглась сильнее.

－Мы заслужили? Просто, потому что кто-то из наших предков совершил ошибку. А расплачиваться нам?

－А расплачиваться вам, －согласилась Смерть.

Ещё шаг.

Она играла. Играла с ними, как кошка с мышью, точно зная, что добыча уже в её лапах.

－Почему всё произошло сейчас? Что мы не так сделали?! У нас ведь было время! －сокрушалась Клодет.

－Слишком много вопросов, －Смерть встряхнула перьями на голове. － Вы не исполнили мой наказ. Жертва, которая предполагалась на сожжение, была убита. Это была моя жертва.

Шаг.

－Убита? Но до дня Приношения ещё очень много времени…

－Кто-то решил иначе. И ты знаешь, кто, дорогая красавица.

У Клодет помутилось в голове и на тело обрушился жар. Как до боли очевиден теперь был ответ, хотя всего несколько часов назад она не могла знать правды наверняка.

Её отец. Кадмус Бладворд стал главным проклятьем деревни.

Клодет отошла от ступора только когда ощутила, как Деръя тянет её за руку. Она посмотрела перед собой и увидела Смерть. Так близко… Её костлявая рука тянулась к шее вампирши. От неё исходил холод, как ото льда и казалось, что касание этих длинных пальцев может оставить ожог на коже.

Всё близилось к концу. Тело не могло пошевелиться. Она старалась сжать руку Деръи. Почувствовать её тепло, но не смогла.

Черные вороньи глаза — это последнее, что Клодет увидит перед тем, как холод сожжет её изнутри.

Но тут взгляд переместился за спину Смерти. Она заметила яркий зеленый свет вдалеке, на лесной стороне, который вспыхнул неожиданно, точно комета на черном небосводе. В сердце у Клодет нехорошо засаднило. Что это было? Смерть тут же отпрянула, так, будто ощутила какую-то боль. Она повернулась на свет и в момент испарилась в воздухе, окруженная порывом сильного ветра, из-за которого Клодет пришлось закрыть лицо руками.

Вампирша какое-то время не шевелилась, опасаясь, что Смерть вернется.

－Она исчезла, －сказал Деръя, опуская руки Клодет. Он был бледен и встревожен, но в полном порядке. Как и сама Клодет.

Она выдохнула. Они ещё живы.

－Кажется ситуация безвыходная, －заметил Деръя.

－Надо понять, как можно всё исправить, －сказал Клодет и побежала в сторону зеленого света, потянув Деръю за собой.

Глава 22.

Глава двадцать вторая

Какой исход сулит игра?

Какая победит сестра?

Нора резко распахнула глаза и судорожно втянула воздух так, точно всё это время была под водой. Она тонула? Долго тонула в темноте, а затем что-то её выдернуло. Девушка резко села и зашлась кашлем. Тело била лихорадка, в голове туман.

Было очень холодно. Слишком холодно. Все вокруг потеряло насыщенность, стало черно-белым и было размыто перед её взором.

Нора не могла понять: где она? Что случилось?

Она лишь ощущала как колючий снег касается тонкой кожи и как пульсирует шея. Девушка потянулась рукой и нащупала рану. Боль тут же дала о себе знать.

С сухих губ сорвался стон.

－Нора? － Нора знала этот голос. Хорошо его помнила. Голова медленно повернулась, и девушка увидела Клавдия. Его лицо: встревоженное, но почти счастливое. Горечь смешалась с радостью, как на палитре для художника, и девушка попыталась понять, почему видит Клавдия таким. Здесь, посреди леса. Окровавленного.

－Что-то произошло? －аккуратно заметила Нора еще хрипловатым голосом. Перед глазами все кружило.

－Ты ничего не помнишь? －Клавдий сочувственно погладил девушку по щеке. Она не сопротивлялась. Знакомый холодок от касаний вампира немного взбудоражил её.

А что она помнила?

Нора помнила, как шла по лесу и… разговор! Их разговор с Модестом. Девушка скривилась от болезненных воспоминаний. Взгляд зеленых глаз ворожея не выражал ничего. Она убежала в лес, надеясь унять эту внутреннюю агонию. И здесь в лесу девушка встретила…

－Старейшина…－пролепетала она одними губами.

－Мой отец? Он тут был? －Клавдий был сам не свой, но Нора этого почти не замечала. Её одолели воспоминания и страх, что пришел на пару с ними. Кадмус Бладворд был как всегда учтив, но Норе в тот момент было ни до этого. Ей хотелось скрыться. Сбежать. Кажется, старейшина все понимал: он пожалел девушку.

Было странно, что он оказался в лесу в такое время. Выслушал.

Но уйти он ей не дал.

Сказал…

－Сказал, что я должна умереть, －прошептала Нора.

Глаза Клавдия расширились. Лицо осунулось.

－Он напал на тебя?!

Нора кивнула.

－Набросился. Я кричала, но все случилось слишком быстро. Клыки вонзились в шею и…－ Девушка внезапно замолчала и подняла глаза на Клавдия. －Почему я всё ещё жива?

Клавдий помедлил. Его взгляд постоянно куда-то ускользал, и Нора решила повернуться, чтобы понять, на что он смотрит.

－Не надо, Нора! － Вампир попытался её остановить, но было уже поздно.

Модест лежал неподвижно всего в нескольких шагах от девушки. Сейчас его лицо выглядело таким расслабленным и умиротворенным, что сложно было поверить, что это был тот ворожей, которого знала Нора. Она не могла сдержать себя. Её тело едва слушалось, но девушка сумела подползти к нему, игнорируя просьбы Клавдия остановится. Нора прикоснулись к руке Модеста дрожащей ладонью: та была едва теплой.

－Модест… как же так получилось?－выдохнула Нора, глаза её заблестели. Она прекрасно понимала, что ворожея уже нет в живых. Что он лежит теперь там, где всего несколько лун назад лежал его брат.

Мертвый.

Клавдий опустился рядышком и приобнял девушку за плечи.

－Мне жаль, Нора. － искренность в его словах была болезненной. －Модест поступил правильно. Это последнее, что он мог сделать для тебя, чтобы доказать, как ты была ему дорога.

Это заставило Нору сжать руку Модеста. Она видела красные дорожки на его щеках.

Легенды гласили, что у ворожеев каменные сердца. Что у в них нет жалости. Но если вдруг что-то отзывалось, то плакали они кровью. Кровью из собственных сердец, которые, охваченные льдом, были испещрены глубокими кровоточащими ранами, из-за рвущейся наружу человечности.

－Почему же всё так?－дрожащим голосом пробормотала Нора. －Всё должно было закончиться иначе. Что произошло?!

Клавдий казался спокойным, но глаза выдавали терзание души. Его тоже жгло. Жгло невыносимо больно. И эта боль теперь будет жить с ним.

Как же он мог подумать, что тот, кого он так недолюбливал и считал убийцей, станет тем, кому он доверит самое дорогое.

Нору.

－Мы нашли тебя убитой, － произнес Клавдий. － Сначала я думал, что это сделал сам Модест, но… Он отдал свою жизнь, воскрешая тебя.

Нора закрыла рот рукой. Её било изнутри невидимой силой. Хотелось кричать. Вернуть Модесту то, что он ей даровал.

－ Нет! Нет… нет… зачем?…я того не стою! Зачем он это сделал?!

－Ты стоишь. Поэтому он это и сделал.

Последние слова Норы были криком: боль полилась наружу и Клавдию пришлось удержать девушку. Она рыдала, чувствую, как пересыхает горло от слез, но продолжала. Ей было плевать на их последний разговор Модестом. В тот момент ей показалось, что она ошибалась в том, каким на самом деле был ворожей.

Но сейчас она видела перед собой того, кто умел быть человеком больше всех остальных.

Прикосновения Клавдия понемногу успокаивали Нору, её взгляд заметил, что цвета стали насыщеннее и даже до этого бледные глаза вампира теперь опять желтели яркой радужкой.

－Что произошло пока меня не было? Почему все поблекло, а теперь снова обрело цвет? －спросила Нора с болью в голосе.

Клавдий облизал пересохшие губы.

－Проклятье. Смерть ждала жертву на сожжение, но эта жертва погибла. Её убили. И Смерть не получила желаемое…

Нора какое-то время смотрела на лицо Модеста: пепельный снег оставлял крохотные пятнышки сажи на его белеющей коже.

Нора выдохнула.

－Я была следующей жертвой.

Отвечать не было смысла. Поэтому, Клавдий промолчал.

－Модест! －приняла последнюю попытку Нора. Горло сводило от боли. －Модест, прошу тебя посмотри на меня.

Тишина.

Девушка отодвинула волосы с его лица. Зазвенели колокольчики. Такой тихий, успокаивающий звон.

－Может ли любовь победить? －раздался голос со стороны.

Нора и Клавдий вскинули головы. Перед ними был золотой соболь. Маленький зверек стоял так близко, что девушка в любой момент могла его коснуться. Но она не шевелилась.

－Ты… －едва сумела выдавить из себя Нора. Соболь тут же перехватил её:

－Моя девочка. Я наблюдала за тобой всё это время. Всю твою жизнь.

Голос был таким ласковым, точно касание матери.

－Что ты хочешь от нас? －спросил Клавдий. Он был насторожен.

－Я говорила, что ты не сможешь её спасти, －просто ответил зверек, обращаясь к вампиру. Он нахмурился.

－Жизнь, －отчаянно пробормотала Нора. －Но как? Почему… почему ты здесь?

Всё происходящее казалось страшным сном, перемешанным с одной из тех сказок, что рассказывала ей мать.

Зверек повернул голову на бок. Это выглядело вполне естественно, но Нора видела в глазах этого существа ту глубину, которую никогда не увидит в обычном животном.

－ После того, как люди сожгли гранатовые сады, Смерть была уверена, что они уже не способны на искренние чувства и самопожертвование. Центром этого спора был выбран Модест Андерс.

－Поэтому он выжил, －догадался Клавдий. －Смерть сохранила ему жизнь ещё когда он был младенцем, зная, что именно он не сможет любить так, как того хотели вы, верно?

－Да. Именно он должен был доказать, что в вас не осталось ничего человеческого. Навсегда развеять многовековой спор.

－Смерть ошиблась, －заметил Клавдий и кинул виноватый взгляд на Модеста: －И не только она…

－Смерть пыталась сбить Модеста с правильного пути всеми возможными способами. Но я знала, что любовь победит, потому что наблюдала за тобой, Нора, －сказал Жизнь и Нора изменилась в лице. －Ты стала моим козырем в этом споре.

Девушка чувствовала себя потерянной.

－Я не понимаю, почему именно я?!

－Все считали Модеста Андерса чудовищем, и даже он сам, но ты раскрыла в нем то, чего не было во многих из вас. Ты помогла ему полюбить по-настоящему. Он пожертвовал собой ради тебя. Без собственной выгоды.

Нора в сердцах вскочила на ноги.

－Нет! Я не хочу так! －слезы вновь подступили к глазам, а горло сдавило. －Я хочу, чтобы он вернулся!

Наступило молчание. Жизнь мягкой поступью приблизилась к Модесту.

－Ты можешь его вернуть? －спросил Клавдий у Жизни, прерывая тишину, опустившуюся на них, как пуховое одеяло.

Нора не ожидала от него этих слов, но была благодарна, что он смог их произнести.

Жизнь подняла на него черные глаза-бусины и сказала:

－ Ты этого хочешь?

Клавдий удивился её вопросу и почти сразу опустил взгляд. Нора молила внутри, чтобы он сказал «да». Чтобы он вселил в неё надежду. Она сжала руку Клавдия.

Девушка хотела, чтобы он знал, что она рядом.

Шли минуты. А вампир всё не отвечал.

Почему? Почему он мешкает?

Наконец его пересохшие синие губы приоткрылись:

－Я хочу, чтобы Модест Андерс жил, но не вправе решать за него, － Клавдий, казалось, прибывал в глубоких думах. Нора хотела возразить, внутри бушевала буря. － Это будет правильно? Для него.

Жизнь кивнула.

－Ответ достойный человека.

－Я не человек, －хмыкнул Клавдий.

－Но мог бы им стать.

－Вы не ответили, －напомнила Нора.

Маленький золотой соболь взобралась на тело Модеста. Нора и Клавдий слегка отпрянули. Они не знали, что должны были делать, но с трепетом наблюдали за действиями Жизни. Соболь, проблескивая своей шкуркой, сел на груди ворожея.

－Вы спросили, будет ли это правильно для него, －произнесла Жизнь. Нора и Клавдий переглянулись. －Это зависит от него самого. От того дальнейшего выбора, который он совершит, если дух вернется в его тело. Мы не решаем вашу судьбу. Мы с сестрой лишь даруем или отымаем ваше время, а как им распорядиться — решать только вам.

Ни Нора, ни Клавдий ни успели что-либо на это сказать. Девушка видела, как приоткрылась пасть соболя и из неё полился свет. Этот свет напоминал теплые рассветные лучи, которые ещё едва грели, но уже были такими ласковыми и редкими. Свет коснулся лица Модеста.

Нора прижалась к Клавдию и затаила дыхание.

Свет проник в нос Модеста, просочился в глаза и в приоткрытые губы. Нора видела, как засияла его кожа по всему телу, точно внутри рождался сам рассвет. Затем это сияние начало гаснуть, а золотой соболь резко прикрыл рот, заставив лучи моментально исчезнуть.

Жизнь спрыгнула с Модеста и села рядом. Её касание лап даже не оставляло следов на снегу.

Нора приблизилась к Модесту и внимательно на него посмотрела. Шли минуты, а ворожей не просыпался.

Ничего не сработало?

－Очнись, Модест…－прошептала Нора.

Внезапно девушка напряглась: она услышала шаги. Из глубины леса к ним кто-то приближался. Нора боялась, что это был Кадмус Бладворд. Она все еще чувствовала, как его клыки пронзают тонко натянутую кожу.

Нора обратила испуганный взор на Клавдия. Тот скорее всего услыхал шум раньше, так как уже стоял и смотрел в сторону, откуда доносились звуки: его когти раскрылись, а клыки заблестели.

Но девушка тоже готова была драться. Больше она не даст никому себя запугать.

Едва Нора об этом подумала, как из лесу выскочило зеленое нечто. Оно набросилась на Клавдия и повалило его на пол, забрызгав водой. Вампир зашипел и скинул нападающего. Клавдий перегруппировался и подался вперед, чтобы вонзить клыки в потенциального врага.

－Клавдий! Стой!－крикнула Нора и тот остановился. －Это же Деръя!

И вправду на земле, придавленный вампиром, лежал водяной.

－Вы решили последовать примеру Смерти и нас на тот свет отправить?

－Клодет! －Нора почувствовала мимолетное облегчение, увидев вампиршу и Деръю живыми. Клодет вышла из лесу, улыбнувшись девушке.

Клавдий соскочил с водяного, втягивая клыки и когти обратно и помог ему встать:

－О чем вы говорите? －недоумевал он.

Клодет приблизилась к брату. Вампир с трудом мог смотреть на сестру. Вина ещё теплилась в его груди. Но, кажется, она сама была абсолютно невозмутима.

－Смерть бродит по деревне и забирает жизни, как и предсказало Проклятье, － ответила Клодет, осматриваясь.

－Честно, честно! Мы чудом остались в живых: увидели зеленый свет и помчались на него и вот оказались здесь… о, жабьи бородавки, что случилось?! －завопил Деръя увидев кровь на шее у Норы, а затем его взгляд переместился на Модеста и глаза расширились еще больше.

Клодет тоже заметила ворожея. Они оба молчали не в силах что-либо произнести.

－Наш отец убил Нору, Клодет, －наконец смог произнести Клавдий, посмотрев на сестру. －Она была новой жертвой ко дню Приношения, которое отец назначил раньше с целью осуществить свой безумный замысел… и он решил убрать Нору, чтобы Смерть пошла воплощать Проклятье в действие.

－Модест спас мне жизнь, －вставила Нора. Она вновь опустилась рядом с ворожеем и положила руку ему на грудь, надеясь услышать знакомый стук разгоряченного сердца, которое жаждало справедливости.

－Если бы не видела то, что вижу сейчас, никогда бы не поверила в сказанное, однако…－пробормотала Клодет.

－Жизнь должна его воскресить. Она обещала, －лепетала Нора.

－Она не обещала его воскресить, Нора, －печально возразил Клавдий.

В это не хотелось верить. Так быть не должно. Где биение сердца?! Где горячие дыхание?!

－Скажи, если Нора жива, это значит, что Проклятье снято? －спросил Клавдий у Жизни.

Кажется, Клодет и Деръя только сейчас заметили маленького зверька, сидящего у тела ворожея. Водяной тут же просиял, но подходить к соболю не решился, а Клодет переглянулась с братом, пытаясь убедиться в их безопасности.

－По договору, － заговорила Жизнь, －заключенному между вашим родом и Смертью, девушка должна быть сожжена. В противном случае Проклятье вступит в силу после заката.

Нора обратила взор на небо. Смеркалось.

－Нет! Это исключено, должен быть другой способ, －отмахнулся Клавдий. － Мы только вернули Нору, и я не собираюсь терять её снова!

Нора поднялась на трясущихся ногах.

－Ничего. Я сделаю это, если так нужно.

－Ты с ума сошла! －возразил Клавдий. －Я не дам тебе этого сделать. Ты не должна была оказаться в этом списке. Это мой отец виноват!

－Твой отец больше никого не потревожит, －хрипло бросил знакомый мрачный голос. Нора медленно опустила взгляд на Модеста. Его глаза были приоткрыты, а грудь медленно вздымалась.

Он жив!

－Модест! －облегченно отозвался Клавдий. Он и Деръя кинулись к нему, помогая подняться. Да, стоял ворожей неуверенно, но главное, что был жив. Нора кинулась его обнимать. И Клодет тоже.

Ворожей явно не ожидал этого и долгое время стоял с распахнутыми руками.

－Рад, что ты с нами, －сказал Клавдий, улыбнувшись.

－А был выбор? －хмыкнул Модест и посмотрел на Жизнь. －Не стоило.

－Это решила не я, －заметила Жизнь.

Выпутавшись из объятий, Модест посмотрел на всех по очереди. Он болезненно размял шею. К его лицу начал постепенно возвращаться румянец.

－И как там? －спросил Деръя с сияющими глазами. －На той стороне?

－Слишком мрачно для таких, как я, －ответил ворожей и обратился к Норе: －Я понимаю твой героический порыв, но я отдавал свою жизнь не ради того, чтобы ты в тот же миг поджарила себя.

－Вернулся старый-добрый невыносимый Модест Андерс, －иронично заметила Клодет.

－Нет выбора. Смерть погубит деревню, если я не пожертвую собой,－вступила Нора. Она смотрела на Модеста так, точно боялась, что он сейчас пропадет, как снег на горячей коже. Хотелось спросить его о многом. О том, что он сказал в лесу. И о том, как спас ей жизнь. Почему ворожей поступил именно так?

－Я ни для этого лишал себя жизни, －раздраженно отрезал Модест.

－А для чего? －эти слова всё-таки сорвались с губ Норы. Она знала, что хочет услышать ответ больше всего на свете.

Модест выдержал паузу, бросив взор на небо. Его зеленые глаза искрили в задумчивости. Остальные молчали, наблюдая.

－Я не скажу тебе того, что ты хочешь услышать. Я по-прежнему тот Модест Андерс, которым был всегда. Но ты должна жить. Как-то единственное хорошее, что ещё осталось в этом мире.

－Кто-то же должен спасать таких, как ты, верно? －озорно произнес Клавдий.

Модест смирил его взглядом. Норе даже показалось, что он улыбнулся уголком губ.

Ждала ли она такого ответа? Наверное нет, но ей было достаточно.

Но в одном она была уверена наверняка: Модест Андерс больше не тот, что был прежде.

Хотелось поблагодарить Жизнь за помощь, но взгляд наткнулся на пустоту. Нора завертела головой, но золотого соболя нигде не было.

Жизнь ушла.

－Замечательно. Я рада, что все живы, и кто-то даже воскрес повторно, но давайте думать над тем, какое решение мы должны принять, －развела руками Клодет, прерывая мысли окружающих. －Нет, я не хочу, чтобы Нору сожгли, хотя неделей ранее была бы этому рада, но… не суть.

Нора сощурилась.

－Ты серьезно?

Клодет сделала жест, будто бы шутливо стряхивает с себя что-то мерзкое.

－Конечно нет, родная. Но речь не об этом…

－Нас пытались убить! － замахал руками Деръя, обрызгивая водой Клавдия и Клодет. － Жители деревни, они обезумили. Боюсь, они могут явиться сюда, как увидят, что в мир вернулись краски.

－И сами сожгут Нору в страхе, что Смерть вернётся. Их больше ничего не сдерживает,－отрешенно произнес Клавдий. Он посмотрел на Модеста, который стоял ещё бледный, но решительный, задумчиво хмуря брови.

－А где отец? －каким-то странным тоном спросила Клодет.

Клавдий посмотрел на Модеста. Он хотел, чтобы тот сказал, как это произошло. Как погиб Кадмус Бладворд. Это бы дало ему облегчение.

Но ворожей не успел.

За его спиной возникла густая темнота.

Модест ощутил знакомую прохладу. Такую колючую и неприветливую. Глаза сами опустились под ноги, откуда заскользила тень в длинном плаще и с накинутым на голову капюшоном.

По испуганным глазам Норы и остальных, Модест мог догадаться, кто стоит у него за спиной.

－Могла бы явиться пораньше и забрать меня, －заметил Модест.

－У меня должно было быть больше времени, －скрипучий голос веял недовольством.

－Всё кончено, －заявил Клавдий, выступая вперед. Модеста всегда раздражал его героизм.

Смерть рассмеялась, да так, что Деръя вмиг юркнул за спину Клодет.

－Дитя, ещё не кончено. Вы не принесли мне жертву, －тень поползла по снегу, и Модест увидел костлявый палец, указывающий на Нору. Девушка сглотнула. －День Приношения. О, я вижу вы расстроены. Боюсь, что у вас нет выбора. Иначе моё Проклятье обрушится на всех жителей деревни. И моя сестрица вас уже не спасет. Осталось мало времени.

Модест увидела, как солнце плывет за горизонт. У них всего несколько минут.

－Мой отец все подстроил. Кадмус Бладворд., － не унимался Клавдий. － Нора не должна была попасть в список, не должна была пойти на сожжение. Отпусти её!

－Думаешь, что сможешь договориться со Смертью? Ха, весь в своего папашу. А, ведь ты не знаешь. Жаль, что он уже тебе не расскажет, зато может рассказать твой друг Модест Андерс, не так ли? －рука Смерти легла на плечо Модеста. Он старался не придать этому значение, но дрогнул от тяжелого касания.

Клавдий смотрел на ворожея со страхом в глазах. Он узнал о своем отце слишком много плохого за это время и теперь его тело кидало в дрожь от одной мысли о том, что ещё он мог натворить.

－Твой отец сжег сады Смерти, в которых росли Черные гранаты и заключил договор со Смертью: навлечь на всех жителей деревни Проклятье, только бы она оставила ему жизнь. Кадмус Бладворд готов был отдавать ей чужие, в обмен на свою собственную, － по голосу можно было сказать, что Модест оставался холоден, как всегда, но то было совершенно не так. Лишь краткое осознание того, что во всех их бедах был виноват старейшина, заставляла внутренне вопить. Клодет пошатнулась так, будто готова была рухнуть в обморок, но Деръя вовремя удержал её. Клавдий же в свою очередь стоял молча, с каменным лицом и сжатыми кулаками.

－Мы ни в ответе, －прорычал он. － Мы ни в ответе за его поступки!

Нора с сочувствием смотрела на вампира.

Смерть щелкнула клювом.

－Ты не понимаешь, как работает родство, －небрежно отмахнулась она. － Вы все связаны кровью со своим прошлым. Поколение за поколением. Ошибки ваших отцов, дедов и прадедов написаны на вашем роду. Вашем облике и повадках. Не зря вы те, кто вы есть. Вампиры, жаждущие крови и власти. Оборотни, со своими животными инстинктами. Водяные, со своей ложью и себялюбием. Гарпии, ищущие признания и любви. И, конечно же, ворожеи. Род холодных сердец. В ваших жизнях отражены пороки ваших предков. Вы обладаете лишь иллюзией выбора. За вас уже давно все решили.

－Жизнь говорила иначе, －почти прошептала Нора.

Смерть дунула на неё, как на назойливую муху.

－А что же тогда она вам не помогла? Не спасла тех убитых моим любимым ворожеем жертв? Не воспрепятствовала убийству Ицала? А может она могла спасти твою сестру, Нора? －она загоготала и сильнее впилась костлявыми руками в плечо Модеста. Тот поморщился. Хотелось высвободиться, но что-то сковывало его. Прижимало к земле. －Ей нет до вас никакого дела.

Честно, Модесту было плевать. Сейчас именно они впятером стояли перед Смертью и решали свою судьбу. Сейчас все зависело только от них.

Клавдий встрепенулся, точно придя в себя и готовился что-то сказать, но тут заметил, как поблекла кожа Норы и её яркие, небесные глаза. Как помада на губах Клодет посерела вместе с кожей Деръи. И волосы Модеста стали почти белыми.

Ужас объял Клавдия, и он метнул взгляд на небо, в сторону горизонта. Солнце. Оно закатилось, оставив после себя только розоватый след.

－Солнце, －на выдохи пробормотала Клодет.

－Время вышло, －пропела Смерть.

Модест смотрел на испуг и потерянность в глазах всех присутствующих. Неужели всё действительно будет кончено?

«Такой спокойный. Совершенно не ждёшь подвоха от того, кто слабее.»

Эту фразу Модест когда-то сказал пауку, который был готов полакомиться стрекозой. Он не знал, что ворожей наблюдал. Что у стрекозы был козырь в рукаве, о котором она сама не знала.

Смерть будет убивать. Всех, до последнего. С ней нельзя будет договориться, ведь победит только одна из сестер.

Победит?

Модест никогда не думал, что может совершить глупый поступок. Ему казалось, что вся глупость заключалась в Клавдии. И всю дорогу до Черного граната его это дико раздражало. Но было кое-что ещё, что ворожей заметил.

Отвага.

Этого у вампира было не отнять. И Модесту захотела у него научиться.

Он сжал кулаки и собрал всю свою магию, прямиком из глубин сердца. Глаза его загорелись зеленцой ярче всех звезд на небе. Мгновение. Всего одно мгновение и вот Модест уже отскакивает вперед, попутно ощущая, как костлявые пальцы Смерти раздирают его плечо. Он разворачивается лицом к ней и выпускает мощный поток ослепительного зеленого света, который ударяет прямиком в грудь Смерти. Этого оказывается недостаточно, чтобы повалить её на землю, но достаточно, чтобы костлявая сделала шаг назад и согнулась помолам, ощерившись.

－ Модест! －ужаснулась Нора, но было уже поздно. －Не смотри на неё!

Никогда Модест не видел лица Смерти, ведь для ворожеев это означало неминуемую гибель.

Но отступать было некуда. Клюв щелкнул и черные глаза бездонной пропастью обратили на Модеста свой взор.

－Ты бросил мне вызов. И теперь ты умрешь.

Глава 23.

Глава двадцать третья

Пришел конец, пришел твой час,

Решится всё здесь и сейчас!

－Зачем ты это сделал! －выкрикнул Клавдий, подскакивая к Модесту, который успел отбежать в сторону. Он обнажил когти и был готов принять бой. Но Модест понимал, что это только его битва. －Ворожеям нельзя смотреть Смерти в глаза. Она тебя убьёт!

－Ты должен уйти и увести всех отсюда, －приказал ворожей. Глаза его вновь засияли. Было приятно ощутить магию в своем теле, как она струиться по венам наполняя силой каждую клеточку.

－Нет. Я не брошу тебя.

Упрямец.

－Бросишь, －процедил сквозь зубы Модест, － потому что на кону не твоя жизнь.

－Жизнь ни для того тебя воскрешала, чтобы ты сразу же лег обратно. Ты важен для нас, Модест, －возражал вампир.

Было странно слышать это от Клавдия. Так странно, что Модест никак не мог примерить это на себя.

－Ты невыносимая пиявка, －буркнул он.

Модест бросил взгляд на Нору: девушка рвалась на помощь, но Деръя её не пускал. Клодет стояла рядом и выглядела отрешенной. Вампирша прикусила губу не зная, как поступить ей в этой ситуации — стоять в стороне или дать бой.

Клавдий заглянул в глаза ворожея.

－Мы прошли этот путь вместе. Вместе его и закончим.

Модест скривился, но промолчал.

Темнота вокруг сгущалась. Приходящая ночь казалась неприветливой и грозной. Смерть стояла перед ними высокой мрачной фигурой, её руки взмывали к небу:

－Ты сам выбрал свою судьбу, Модест Андерс, －сказала она. －Дорогу в иной мир я укажу тебе сама.

－Именно так, －усмехнулся Модест. Внутри него сгущался трепет. Он не знал, сможет ли одолеть Смерть. Это казалось невозможным. Как и поиски Черного гранат.

Но они же нашли его в итоги.

Раздался птичий плач, точно сотни ворон разом взмыли в небо. Смерть разогнулась и за спиной у неё распахнулись два больших черных крыла. Их размах потоками воздуха ударял в лицо и заставлял пепел в кружиться в вихрях.

－Веками я ждала, чтобы кто из ворожеев бросил мне вызов. Но ваш род не только холоден сердцем, но ещё и труслив, －Смерть загоготала. Голос её раскатисто проносился над головами.－ Однако, ты удивил меня. Из всех возможных существ это оказался именно ты. Ворожей, которому я когда-то сохранила жизнь. Тебя бы не было, если бы не я! Твой дар — моя заслуга. Твоя жизнь дарована тебе моим милосердием. Весь ты принадлежишь мне!

Модест скривился, но не стал слушать. Он переглянулся с Клавдием и кинулся вперед, держа наготове искрящийся шар. В наступающей ночи он казался горящей звездой. Клавдий поспешил к Смерти, огибая её с другого боку, обнажив клыки, как грозный хищник.

Смерть залилась хохотом и взмахнула крыльями. Модеста и Клавдия в тот же миг откинуло в стороны и они рухнули в снег.

－Хорошо полетали, но так дело не пойдёт, －сказала Клодет, помогая Клавдию и Модесту подняться.

－Скажи того, чего мы не знаем, －пробурчал ворожей. Нора всё-таки подбежала к ним, вырвавшись из захвата Деръи.

－Безумно даже для вас! －завопил водяной, следуя за ней.

－Она бы уже убила нас всех, если бы хотела. Это всё игра, －заявила Нора и все посмотрели на неё. Она взяла руку Клавдия и Модеста и произнесла: －У нас есть шанс. Я верю, что все получится.

－Одной веры недостаточно, －пробормотал Модест. － Нужно действовать.

－Довольно трепаться! －прогудела Смерть.

Она взмыла в воздух. Её мощные черные крылья образовывали вихри. Деревья пошатывались, снег под ней взмывал в воздух. Она не торопилась, хотя могла убить их в любую секунду. Модест это понимал. Ей хотелось поиграть. Поиграть со своей добычей, прежде чем съесть.

Добычей.

Тут Модеста осенило.

－ Я знаю, что делать, －сказал он всем и добавил, обращаясь к Норе: －Но придется вести себя, как всегда.

－Что ты имеешь ввиду? － недоумевал Клавдий.

－Нора. Она должна попасть в беду, －пояснил Модест.

－Даже сейчас ты не можешь перестать быть полным засранцем, да? －показала язык Клодет. Нора понимала, о чем говорил ворожей. Девушка прикусила губу, но затем её брови сомкнулись на переносице, и она кивнула

－Я готова.

－К чему это? －продолжал беспокоиться Клавдий.

Модест не стал говорить вслух, он и так все поймет, лишь пристально на него посмотрел. Спустя некоторую долю секунды расширились, но он был явно недоволен осознанием. Ворожей переглянулся с Клодет и Деръей. Они согласно мотнули головами. Клавдий взглянул на Смерть. Казалось, она читала их души своими черными бусинами глаз. Он отвернулся обратно и сказал:

－Вперед. Докажем ей, что выбор за нами.

Нора побежала вперед. Она перекувырнулась, превратившись в соболя. Ловкими прыжками девушка очутилась на дереве и почти сразу переместилась на высокую ветку. Перепрыгивая с одной на другую. Смерть защелкала клювом.

－Побежал трусливый зверек. Тебе не спрятаться от самой Смерти. － из её горла донеслось стрекотание, а затем все услышали плачь и она произнесла: － Скажи, а ты так же испугалась, когда отец убивал твою сестру?

Нора остановилась на ветке. Её заколотило. Шерсть вздыбилась.

Она услышала голос сестры.

－Нора? Почему ты не помогла мне?

Девушка видела перед собой Аруну. Она была в образе соболя: её шкурка поблескивала шоколадным цветом, а на мордочке красовалось белое пятно, как если бы она обмакнула нос в молоко.

－Сестра, －судорожно выдохнула Нора. －Почему ты здесь?

－Ты меня оставила? Почему?

－ Я так… боялась. Прости меня, прошу тебя! Прости меня.

Аруна покачала мордочкой.

－Ты могла меня спасти. Остановить отца. Но ты этого не сделала. Потому что ты трусиха!

Нора попятилась назад и уперлась хвостом в ствол дерева. Её лихорадило, всё внутри невыносимо болело.

－Убийца!

Как же она могла!

Клавдий сердито зарычал. Он видел, что Нора была в ступоре и кинулся к ней со словами:

－Знал, что это не сработает!

－Стой, пиявка! －крикнул ему вслед Модест, но вампир не отозвался.

Смерть тут же заметила его движение, и голова ворона дернулась в сторону Клавдия. Он был уже у дерева, как вдруг перед ним возник силуэт.

Широкоплечий и слегка сутулый. В мантии.

Его отец.

Клавдий тут же замер.

－Сын, я в тебе разочарован, －говорил он своим привычным спокойным тоном. Клавдий всегда его слышал. В этом тоне не было укора или назидания, но он звучал так, будто ты сам должен был ощущать вину за все, что делаешь или не делаешь.

Клавдий не мог пошевелиться.

－Тебя нет, －прошептал он сухими губами.

－Почему ты позволил Модесту убить меня? Я же твой отец, Клавдий.

－Хватит. Ты не мой отец, －отрезал вампир. Страх засасывал его. －Мой отец монстр!

－Я? Думаешь, я монстр? А кто же тогда ты, Клавдий?

－Заткнись! －крикнул Клавдий и ухватился за голову. －Замолчи! Замолчи!

Клодет никогда не видела брата таким. Она прибежала к нему и попыталась привести в чувства. Трясла его, кричала, но все без толку. Он не видел её, смотрел сквозь, в пустоту. То же было и с Норой.

－Да что с вами не так! －запаниковала вампирша.

Клодет хотела было ударить Клавдия по щеке, но вдруг услышала шаги за спиной. Она резко обернулась, думаю увидеть Смерть, но вместо неё перед вампиршей возникла её мать. Она сидела на снегу на коленях, что-то вырисовывая пальцем.

Вокруг вдруг стало слишком тихо.

－М-мама? －выдавила Клодет. Она приблизилась неуверенными шагами и её взгляд упал на снег. Там красным на белом была написана цифра два.

Вампирша ощутила, как к глазам подступают слезы:

－Хватит, －взмолилась она. －Прекрати это писать!

－Два? －спросила мать, не поднимая головы.－ Цифра два? Ты бы хотела, чтобы брат стал вторым? Хотела убить его из-за завести? Ненавидела в глубине души? Ты плохая дочь. Плохая.

Клодет уткнулась в ладони и заревела.

－Нет! Не правда! Нет!

－Он в тебе не нуждается. Ты только обуза!

－Прошу, прекрати!

Деръя видел, как голова Смерти крутилась, точно волчок, поворачиваясь в разные стороны. Водяной никак не мог подойти к ней так, чтобы она не заметила его. Он стоял в стороне, возле дерева, точно это была самая безопасная точка на планете.

В один момент Деръя разглядел Нору на ветке, которая остановилась и как-то странно бормотала с пустотой. Так и Клавдий и Клодет находились в каком-то трансе.

Водяной сделал выводы, что выходить из-за дерева, которое стало его временным укрытием, будет плохая идея, хотя мог предположить, что Смерть знает, где он. Как только Модест дал сигнал они все разбежались, готовые дать отпор Смерти, но, кажется, все сразу пошло не по плану, если таковой и был.

－А ты можешь идти, －монотонно сказала Смерть и Деръя тут же перевел на неё взгляд. Он вздрогнул, увидев, как пристально в него впились две черные бездны её глаз.

－Ч-что? －решился переспросить он, даже не осознавая, для чего именно это сделал.

－Сказала, что ты можешь уходить. Убегай скорее, пока я разрешаю тебе. Оставь тех, кто тебе дорог, －Смерть облизала кончик клюва длинным языком. － Ты ведь хорошо это умеешь?

Глаза у Деръи округлились.

－Не хочу. Я…я не хочу, － пролепетал он. －Не уйду.

－А от нас ты ушел.

Этот голос.

Деръя забегал взглядом по сторонам. Перед ним возникли водяные. Его семья, близкие. Его народ. Их было много. За каждым деревом. С каждого угла на него смотрели знакомые бледные глаза.

－Вы меня выгнали, －огорченно произнес Деръя. － Потому что у меня нет голоса. Я не могу петь.

－Мы не выгоняли. Ты сам ушел. Бросил нас.

－Бросил.

－Бросил нас.

Это было эхо голосов, которые действовали, точно единый организм.

Деръя вжался.

－Это не так. Вы меня выгнали! Потому что я был другим!

－Нет. Ты ушел. Сам ушел и бросил нас, и мы погибли. Погибли из-за тебя. Ты нашел новую семью и забыл о нас.

－Забыл.

－Ты забыл нас!

Деръя прижался к дереву спиной и закрыл лицо руками.

－Неправда. Неправда. Неправда, －бормотал он, покачиваясь.

Модест стоял и смотрел на то, как в ужасе качала головой Нора, сидя на суку ели и что-то бормотала; как рычал Клавдий, глядя в пустоту и вместе с ним, совсем недалеко, рыдала Клодет, хватаясь за голову; испуганно вскрикивал Деръя.

Не так всё должно было быть.

－Остались только мы с тобой, －сказала Смерть, опускаясь на снег. Модест почти привык к её образу и этому резкому повороту головы, точно она действительно вела себя как хищник, который реагировал на звук, выискивая добычу.

Смерть такая и была. Она хищник.

Её мягкая поступь не издавала звуков и не оставляла следов, точно она была просто наваждением. Но Модест точно знал, что Смерть стояла перед ним, так близко, что он мог коснуться её темной холщевой мантии.

Коснуться Смерти и выжить. Однажды ему это удалось. Может, получится ещё раз?

－Решила сразиться один на один? －выкинул Модест. Любому со стороны могло показаться, что ему не страшно, что уверенность в себе давала ворожею сил и больше ничего было не нужно, но…

－В этот раз всё совершится. Я заберу тебя с собой, Модест Андерс. Ворожей, проклятый мною тем, что остался в живых. Скажи, ты гордишься своей жизнью? －слова Смерти напоминали треск сухих ветвей в глухом лесу.

－Нет, －честно ответил Модест.

－И умрешь ты бестолково, －прозвучал знакомый голос.

Этот высокий силуэт, белокурые волосы и… улыбка. Его невыносимая улыбка.

Перед Модестом теперь стоял его брат. Ицал ничуть не изменился с их последней встречи, но ворожей понимал, что это лишь обманка. Его нет в живых. И Смерти Ицала больше не достать.

－Что задумался, братишка? Пытаешься выработать план, как меня одолеть? Или вновь будешь убегать и терпеть?

Ицал шагнул вперед и толкнул Модеста в грудь. Тот пошатнулся назад, недовольно скривившись.

－Ты не хотел этого, －внезапно произнес ворожей, потирая место, куда ударил его брат. Там, где находилось сердце.

Ицала, кажется, это немного сбило с толку, но то быстро прошло, и губы вновь раскрылись в ухмылке. Модест увидел, как его брат потянулся к карману и извлек оттуда что-то, крепко сжимая предмет в руке. В розовом мареве закатившегося солнца блеснуло лезвие.

Нож.

Холод тронул его кожу, мурашками пробегая по спине. Модест понимал, что это не просто игра. Теперь путь только один. И он всегда таким и был. Ицал начал приближаться, перебрасывая нож из одной руки в другую. Он чувствовал своё превосходство.

－Поиграем в догонялки, помнишь? Только на этот раз я тебя догоню. －промурлыкал Ицал.

－Ты не догонишь меня. Потому что если бы хотел этого, то давно бы догнал, －сказал Модест.

－Наивный. Ты до сих пор думаешь, что особенный?

Модест посмотрел на всех своих друзей по очереди, на Клавдия, Клодет, Деръю и, конечно же, Нору.

Он попытался улыбнуться. Впервые за несколько лет.

－Да, －уверенно сказал Модест. － Потому что дважды сбегал от Смерти. И сделаю это снова.

В эту секунду Ицал потерял терпение и рванулся вперед, вскидывая нож. Глаза его блестели.

Ворожей не двинулся с места.

Он закрыл глаза.

Бах!

Удар. Модест ощутил, как боль пронзает тело в районе сердца и разливается, точно яд по венам.

Кровь запульсировала. Холод разом накрыл всё, как огненная волна.

Ицал победно хохотнул и прижался к нему держа так, чтобы Модест не мог вырваться. Загоняя лезвие всё глубже и глубже.

－Теперь я добрался до тебя. Наконец-то.

Модест ощущал, как тело немеет. Силы стремительно покидают его, а холод проникает в каждую клеточку.

Мысли? Они ещё есть? В голове было так много мыслей. Модест смотрел на лицо, которое видел всю свою жизнь. Лицо своего брата.

Брата, которого он любил.

Модест поднял руки и обнял Ицала. Он ощущал тепло его тела, запах волос, которые всегда были пропитаны травами.

Возможно, всё могло быть иначе. Если бы они поговорили хоть раз.

Если бы просто поняли друг друга.

－Прости, －прошептал Модест. － Но, пора закончить это.

Его глаза сияли.

Сияли, как самые яркие зеленые светлячки, кружащие в ночном небе.

Из рук полилась магия. Зеленой дымкой она окутала тело Ицала, проникая в него, поражая изнутри.

Смертельный дар.

Они стояли в обнимку посреди снежного леса, окутанные густым зеленым туманом, который искрился миллиардами крохотных молний. Ицал немного отстранился и с ужасом заглянул в глаза Модеста.

－Мой дар стал для нас проклятьем, －сказал Модест.

Ицал с яростью вырвался из объятий, отталкивая ворожея.

Туман уже полностью окутал тело, проникая в него, точно токсичные пары. В этот момент образ брата, который Модест помнил всегда, стал рушиться и он вновь увидел перед собой Смерть. Её клюв был приоткрыт в ужасе, а глаза бусины неотрывно смотрели на Модеста.

－Ты… мальчишка… глупец! Ты глупец! Как ты посмел…－голос Смерти стал подобен грому — прерывистый и громкий.

－Ты сама оставила мне жизнь, －прохрипел Модест, придерживая рану рукой. Из неё всё ещё торчал нож, с которого соскальзывали капельки крови.

－Ты обрек себя на вечные страдания!－говорила Смерть и чем дольше она это делал, тем громче становился её голос.－ Не может не быть Смерти. Не может! Тебе придется занять моё место, такова плата за покушение на вечное. Ты станешь Личем! Во веки веков тебе нести это бремя… будешь скитаться по миру мертвых и охранять его. Ты займешь моё место… дитя… ты обрек себя на страдания ведь все те, кого ты любишь, пройду через твою косу в конце жизни!

Смерть рассмеялась, вздернув клюв к небу и её тело рассыпалось, растворившись в воздухе.

В этот момент все пришли в себя.

Клодет и Клавдий встряхнулись и тут же кинулись к Модесту, завидев его издалека. Нора спрыгнула с дерева и поспешила за ними, перехватив по дороге Деръю.

Модест упал на колени, держась за сердце. Изо рта его потекла струя крови. Деръя придержал его, чтобы ворожей не упал на спину.

－Модест, как же так? －Нора попыталась зажать его рану рукой, но Модест аккуратно её убрал.

－Всё к лучшему.

－Глупец, мог бы подождать нас… мы бы что-то придумали! Ну зачем ты вечно пытаешься умереть? －отчаянно простонал Клавдий.

Модест вздернул бровью.

－Я был рожден для этого.

－У вас получилось, －этот птичий напев теперь был для Модеста усладой. Золотой соболь вновь пришел проведать их. Как вовремя. Модест повернулся на голос, но вместо соболя перед ним предстала женщина с длинными золотыми волосами, точно река, стелящимися за её спиной и сверкающем обручем на голове, который напоминал обруч из солнца. Свет, исходивший от женщины, не слепил, а наоборот на него хотелось смотреть не отрывая глаз.

－Вы Жизнь? －удивилась Нора.

－Да, моя дорогая, －мягко ответила Жизнь. －Вы молодцы. Никто не справился бы так, как вы.

－Так, как Модест, －поправил Клавдий и, посмотрев на ворожея, поморщился. －Вы не дадите ему умереть, правда?

Жизнь грустно покачала головой.

－Смерть говорила правду. Теперь он займёт её место. Станет моим братом.

－Сомнительная привилегия, －отозвался Модест и зашелся кашлем. На снег полилась кровь.

Нора взмолилась:

－Неужели это обязательно?! Он не заслуживает такой участи. Модест Андерс хороший человек!

－Человек? －переспросила её Клодет.

Нора запнулась. Как и все. Они переглянулись между собой. Что-то было не так. Что-то в них самих было не так.

Клодет посмотрела на Деръю и ахнула:

－Что с твоей кожей?! Почему она больше не… зеленая?

Деръя в панике вскочил и замахал руками, будто стараясь стереть незнакомый цвет со своей кожи, но ничего не выходило.

－А! Что это?!

Клавдий задумчиво смотрел на скачущего водяного, а затем поводил языком по своим зубам, обвел взглядом руки.

－У меня нет клыков, －обескураженно произнес он. －И когтей тоже.

Клодет принялась панический разглядывать свои руки и трогать зубы пальцами, вглядываться в бледность кожи, которая была теперь здорового оттенка. Живая.

－Что это такое? －недоумевала Нора. －Что с вами произошло?

－С нами. Проклятье, －просипел Модест. －Смерти больше нет. Проклятье тоже теперь… не действует.

Клодет просияла:

－ Так выходи что мы…

－Люди! －обрадованно закричал Деръя.

Клодет восторженно взвизгнула.

－Это чудо, －не мог поверить Клавдий и тут посмотрел на Модеста. Всю радость как рукой сняло. －Но, а как же Модест! Жизнь, прошу, должна же быть возможность что-то сделать!

－Нет, －ответил за неё Модест.

－Модест… －жалостливо протянула Нора. Она смотрела в знакомые глаза, которые были всё такими же яркими и понимала, что больше никогда не увидит, как они сияют. Как зажигается этот изумрудный свет, точно сама душа Модеста вспыхивает в этот момент.

－Как же… это несправедливо, －возмутилась Клодет. Она посмотрела на Жизнь: －Разве это справедливо?

－Справедливость — это понятие о должном. И у каждого она своя, －мягко ответила Жизнь. －Модест Андерс выбрал свой путь. Он привёл его туда, где мы сейчас. С началом нового дня начнётся новая жизнь для каждого из вас. Пора отпустить этот день.

Только сейчас все заметили, что время вокруг будто остановилось. Краски вернулись в мир, а вместе с тем на небе застыло пламенное зарево последнего проклятого дня.

Едва время вступит в силу начнётся другая жизнь.

Но Нора не хотела, чтобы она начиналась. Без Модеста. Как долго она ждала этого дня. Как надеялась, что Проклятье оставит их всех и камень Стыни спадет с их сердец, но теперь всё было иначе.

Этот день заберет с собой Модеста Андерса.

Заберет навсегда.

Нора переглянулась со всеми. Кажется, это было неизбежно. Клавдий кивнул ей на Модеста и девушка подошла к нему.

К ворожею. Слово, которое теперь не имело значение.

Нора присела рядом с ним на колени. Она взяла его прохладную, окровавленную руку в свою.

－Я не хочу вот так, понимаешь? －Нора подалась вперед и прижалась к Модесту, уткнувшись в его плечо. Она всегда делала так, когда чего-то боялась в детстве. Было ощущение, что если ты прижмешься к дорогому тебе человеку всё то, что происходит вокруг не коснётся тебя.

Нора всегда прижималась к своей сестре.

－ Понимаю. Перемены несут за собой боль, шубка,－сказал Модест. －Но они же и даруют нам возможность идти дальше.

Девушка почувствовала легкость в его голосе. Больше не было хрипов и бульканья. Она подняла взгляд. Лицо Модеста было спокойным. Девушка опустила глаза на рану: её не было. Как и ножа.

Сердце затрепыхалось от радости.

－Ты исцелён! Ты… －Нора запнулась и внутри всё оборвалось. Она увидела другого Модеста. Такого, каким ему теперь предстоит быть бесконечность времен: с горящей синем пламенем кожей и глазами, напоминающими две черные бездны, источающие холод. Его белокурые волосы скрылись за надвинутым на голову капюшоном, а сквозь кожу теперь просвечивал череп и скелет.

Модест высвободил одну руку и протянул её к лицу Норы. Девушка не двигалась. Она ощутила его холодную, костлявую ладонь на своей щеке, по которой медленно текла слеза.

－Спасибо, что спасла меня, －произнёс он с эхом в голосе и потянулся к губам девушки.

Это был совсем не тот поцелуй, который Нора помнила в лесу. Она закрыла глаза. Он был мягкий и трепетный. И теплый. Очень теплый. Этот поцелуй Нора точно никогда не забудет.

－Надеюсь, увидимся не скоро, －послышался печальный голос Клавдия.

－Да начнётся новый день, －произнес Модест.

Нора испугалась. Она распахнула глаза, надеясь ещё раз увидеть Модеста, но перед ней уже была пустота. Исчезла и Жизнь.

－Нора? －позвал девушку Клавдий. Он помог ей подняться на ноги.

Какое-то время Нора молчала. Она смотрела на небо, которое готово было возродиться новым днем. Новой жизнью.

－Я в порядке, －в сердце стало легко и спокойно. －Странное чувство.

－Какое?

－Будто всё теперь на своих местах.

－Надо будет как-то сообщить обо всем жителям деревни, －заметил Деръя, снимая кувшинку с головы.

－Вот это денек нам предстоит, верно? －присвистнула Клодет. Она подошла к Деръи и поцеловала в щеку.

－Думаю, что он будет самым лучшим, －хихикнул он. Деръя покраснел и теперь, когда его кожа была человеческого цвета, это было видно особенно явно.

Клавдий и Нора рассмеялись. Запели птицы и на землю упали первые лучи нового дня.

－Пора начинать жить, －сказал Клавдий, обнимая Нору за плечи. Девушка посмотрела в его орехового цвета глаза.

－Пора, －согласилась она, вдыхая сладкий утренний воздух, наполненный морозом.

Эпилог.

Эпилог

Привет подруга ты моя,

Прошли лета, я ждал тебя!

－Красивый.

－Кто?

－День. Явно не ты, －Нора усмехнулась. Её морщинистый рот растянулся в улыбке.

Клавдий поправил усы, которые лезли ему в рот. Совсем белоснежные, седые.

－Ты научилась этому у него? Я знал, что Модест Андрес станет дурным примером для тебя, －с наигранным возмущением произнёс он.

Нора лежала в постели. Она хотела встретить их старого знакомого в месте, где они виделись в последний раз, но ноги больше не несли её.

Чучела со стен смотрели на неё уже не так злобно. Почти успокоились. Нора не знала почему, но стены всё ещё помнили аромат роз. В каждой щепочке и щели хранился этот запах.

－Думаешь, он придёт? －спросила девушка. В голосе не было ни капли страха.

Клавдий кивнул.

Они прожили долгую жизнь. У них родилось много детей, все чудесные. Каждым они гордились. Каждого бесконечно любили.

Любили и друг друга. Нора даже не знала, что способна на такую любовь. Возможно, Жизнь была права.

О такой жизни Нора всегда мечтала.

Простой. Человеческой. Настоящей.

В дверь раздался стук. Нора и Клавдий напряглись, но створки скрипнули и на пороге показались Деръя и Клодет.

－Решила уйти не попрощавшись? －возмутилась Клодет и, пройдя вперед, обняла лежащую подругу. Её волос стали ещё длиннее и белоснежнее, а вот красота осталась той же. Даже несмотря на морщинки и сгорбленную фигуру, Клодет была такой же прекрасной для всех них.

Деръя выглядел как маленький старичок с длиннющей бородой до пола, но всё такой же шебутной. Норе всегда казалось, что он пытался обогнать свою дорогую Клодет, соревнуясь с ней в длине волос. Девушка пока выигрывала.

－Нет, нет! －качал пальцем Деръя, проходя внутрь. － Так дело не пойдёт!

－Я не хотела вас беспокоить, －мягко сказал Нора.

Клодет хмыкнула. Так, как умела только она. С превосходством.

－Вот ещё! Единственные, кто меня беспокоят — так это наши дети. Вечно норовят скинуть на нас своих карапузов!

－Люблю их нянчить, －умилялся Деръя.

Внезапно Нора ощутила холодок. Он прошёлся по коже волной и начал разливаться по всему телу.

Все замолчали. Клавдий держал Нору за руку, а она не могла оторвать взгляд от входной двери.

Она слышала шаги. Знакомые шаги.

－Он здесь, －прошептала девушка.

Под дверью появилась тень. Все обернулись. Деревянная ручка медленно повернулась и петли скрипнули. В комнату ворвался свет синего пламени. Но этот свет не был пугающим. Не был ослепительным.

Скрипнули половицы. В хижину шагнул он.

Коса ударила о пол.

－Кто разрешал вам селиться в моей хижине?

－Модест!

Конец.

Вот и закончился рассказ,

Злодей в итоги всех их спас.

А может он таким и не был?

И всё, что говорили — небыль?

Кем оказался он в итоги?

Какую роль играл? Помог ли?

Каждый для себя решил,

Каким он стал, каким он жил.

Какую жизнь себе он сотворил,

Каких ошибок натворил.

Пускай рассказ оставит след,

И даст на многое ответ.

Скажи мне, путник дорогой,

Принес ли путь тебе покой?

А может стоит вновь пройти,

Эти сложные пути?

Чтоб испытать все приключенья,

Ответить на вопрос — зачем я?

Кто я такой — злодей, герой?

И что сокрыто в жизни той?

Ну, если ты готов, вперед,

Модест тебя ещё не ждёт!