Легенда о Белом Тигре 2: Серебряный шквал

Глава 1: В туманном царстве

Я плыл в белесом тумане. Ни верха, ни низа — только молочная пустота, обволакивающая тело подобно воде. Странно, но здесь не было боли. Последнее, что я помнил — три стрелы, пронзившие моё тело. Плечо, бедро и грудь. Звёздный металл, впивающийся в плоть, блокирующий потоки ци. Высасывающий жизнь. И крик, отчаянный крик Сяо Юй, когда бандиты уносили её прочь.

Сяо Юй… Её имя всколыхнуло сознание, вытягивая из блаженного забытья. Воспоминания хлынули потоком, острыми осколками врезаясь в разум.

Поход в горы. Солнечный день. Корзины, наполненные пурпурными шляпками туманных колокольчиков. Внезапное нападение.

«Вот они! Хватайте девчонку, парня — убить!»

«У него острые когти! Осторожнее!»

«Чжао Мин заплатил золотом за его голову!»

«Бай Ли! Помоги!»

Я попытался вскочить, но тело не слушалось. Конечности были словно налиты свинцом, каждое движение требовало неимоверных усилий. Странно — я не чувствовал ран. Осторожно ощупал плечо, затем бедро и грудь. Кожа была целой, не осталось даже шрамов. Но внутри… внутри что-то было нарушено. Словно крошечные осколки звёздного металла проникли глубже плоти, в сами потоки ци, в сердцевину моей сущности и — застряли там, раня и причиняя боль.

— Наконец-то очнулся, глупый тигр? — произнёс голос, звучавший одновременно отовсюду и ниоткуда.

Туман вокруг заколебался, сгущаясь и формируя очертания леса — не обычного, земного, а странного, потустороннего. Белоствольные деревья с серебристой листвой, прозрачные ручьи, текущие по камням, отполированным до блеска, трава, мягко пружинящая под ногами. И воздух — кристально чистый, словно родниковая вода, наполненный ароматами неведомых трав и цветов.

Я узнал это место. Царство Шаньлу — духа-оленя, хранителя священной рощи. Того самого, кто устроил мне испытание лабиринтом, когда я искал Белый корень для спасения больной девочки из деревни.

Словно отвечая моим мыслям, из-за деревьев появился он сам — величественный белый олень с серебристым отливом шкуры. Его рога ветвились, словно кроны древних деревьев, а глаза… Глаза были человеческими — тёмными, мудрыми, бесконечно древними. За ним, легко перепрыгивая через камни, бежала маленькая белая лисица с пятью пушистыми хвостами.

Пять хвостов? Я принюхался, пытаясь уловить запах сквозь туман. И сразу понял. Этот аромат цветов и мёда напомнил мне о последнем полнолунии…

— Ли Лин, — выдохнул я, глядя на лисицу.

Она игриво склонила голову набок, и мне показалось, что в её глазах мелькнула усмешка.

Шаньлу подошёл ближе, его копыта не оставляли следов на серебристой траве.

— Ты разочаровал меня, Бай Ли, — прозвучал его голос в моей голове. — Столько времени провёл среди людей и ничему не научился?

Я попытался сесть, опираясь на руки. Удалось не с первой попытки.

— О чём ты? — спросил я хрипло.

— О человеческой жадности и подлости! — Шаньлу фыркнул, и серебристое облачко сорвалось с его ноздрей. — Ты доверился им, жил среди них, спал под их крышей. А они предали тебя при первой возможности. Что за глупец! Забыл о своей природе, играл в человека…

— Это же не все люди, — возразил я. — Только Чжао Мин и его приспешники. Остальные жители деревни…

— Остальные? — перебил Шаньлу. — А где были эти «остальные», когда в тебя вонзали стрелы? Думаешь, на людей можно рассчитывать?!

Я опустил голову. В его словах была правда, которая жгла сильнее ран от звёздного металла.

— Хватит его терзать, старый пень, — внезапно послышался мелодичный женский голос.

Лисица в прыжке преобразилась, обернувшись прекрасной девушкой в серебристо-белом одеянии — той самой, что приходила ко мне в ночь полнолуния. Ли Лин, лисица-оборотень.

— Подлость на то и подлость, чтобы сразить даже самого сильного, — продолжила она, присаживаясь рядом со мной на травянистый холмик. — Разве сам не попадался в ловушки охотников, олень?

Шаньлу раздражённо фыркнул, но промолчал.

— Как я здесь оказался? — спросил я, оглядываясь. — Последнее, что помню — я упал на поляне, истекая кровью. И кто-то… что-то приближалось из леса.

— Я тебя нашла, — ответила Ли Лин, поправляя рукав своего одеяния. — Почуяла запах звёздного металла и твоей крови. Напугала разбойников рыком скверны. А потом перенесла на границу миров, откуда Шаньлу забрал тебя в своё царство. Он умеет лечить лучше меня.

— Ты? — удивился и переспросил я. — Это была не скверна, а забавляющаяся лисица?

Я вспомнил рык, который спугнул бандитов. Древний, примитивный страх, который заставил их бежать, бросив добычу. Теперь понятно.

— Ха! — усмехнулась Ли Лин. — Это стоило того, ты бы видел, как они улепётывали. Правда, они забрали и твою травницу…

— Что с моими ранами? — я снова коснулся мест, куда вонзились стрелы. — Они зажили, но…

— Но звёздный металл остался внутри, я не смог его извлечь, — закончил за меня Шаньлу. — Обычно такие раны не заживают, но здесь, в моём царстве, где течение времени иное, твоё тело смогло исцелиться. Однако часть металла слилась с твоей ци. Теперь он внутри тебя, в твоей сущности. Хоть ты и управляешь металлом, но даже тебе придётся потратить время, чтобы поглотить такое количество.

Это объясняло странное ощущение тяжести и холода в груди, плече и бедре.

— Я должен вернуться, — сказал я, пытаясь встать. — Сяо Юй в опасности. Чжао Мин…

— Не торопись, глупый тигр, — Шаньлу преградил мне путь своим телом. — Куда ты собрался в таком состоянии? Силы ещё не вернулись к тебе.

— Каждый миг на счету! — я оскалился, чувствуя, как зверь внутри пробуждается от одной мысли об опасности для Сяо Юй. — Они могут причинить ей вред! Я должен…

— Ты должен подумать, — оборвал меня сердитый Шаньлу. — Что ты будешь делать, Бай Ли? Каков твой план?

Я замер, осознавая, что слепая ярость не приведёт ни к чему хорошему. Олень был прав — нужен план.

— Я найду их логово, — медленно произнёс я. — Освобожу Сяо Юй. Накажу виновных. Заставлю Чжао Мина ответить за предательство.

Шаньлу покачал головой:

— Так и знал, что ты опять ввяжешься в неприятности. Ты не должен играться с людьми, Бай Ли. Твоё предназначение — изгонять из мира скверну! А вместо этого ты тратишь силы на мелкие человеческие дрязги.

— Мелкие? — я почувствовал, как когти удлиняются от гнева. — Сяо Юй важна для меня! Она моя… моя семья.

— Семья? Человек? — Шаньлу насмешливо фыркнул. — Ты забыл, кто ты? Забыл свою истинную природу, тигр?

Я не ответил, пытаясь совладать с эмоциями.

Да, я забыл!!! ...но...

— Сейчас самое время исчезнуть, — продолжил Шаньлу уже мягче. — Люди думают, что ты мёртв. Бандиты видели, как ты упал, истекающий кровью, а тварь из леса вот-вот должна была до тебя добраться. Никто не станет искать. Ты можешь скрыться в горах и вернуться к своей истинной сущности.

Его слова заставили меня задуматься. Действительно, возможно, это шанс исчезнуть. Ведь я сам беспокоился о том, что в деревню скоро прибудут имперские чиновники, чтобы разрабатывать шахту, где я обнаружил звёздный металл. Бесценный ресурс для империи. А там, где империя, там и армия. Рано или поздно меня бы заметили, оценили мою силу, возможно, даже попытались бы заставить служить императору. Теперь этой угрозы нет. Для всех я мёртв.

Но Сяо Юй…

— Ты должен исследовать мир, — внезапно произнесла Ли Лин, глядя на меня своими тёмными, бездонными глазами. — Найти источник скверны, иначе тьма поглотит всех — и людей, и духов. Даже твоё убежище в горах не станет надёжным укрытием, когда скверна расползётся по всем землям.

— Источник скверны? — повторил я. — Разве я не уничтожил его в шахтах?

— То был лишь отросток, — покачала головой Ли Лин. — Тьма прорастает во многих местах, но корень её где-то глубоко. Тебе нужно найти его.

Я посмотрел на неё с подозрением:

— Почему тебя это заботит, лисица? Какая тебе выгода?

Ли Лин улыбнулась, обнажив острые белые зубы:

— Я хочу вырастить шестой хвост, глупый тигр, и так — до девятого. А для этого мне нужна сильная энергия ци. Скверна искажает потоки энергии и уничтожает их, это мешает моему развитию. Не знаю, какие у тебя планы, но я не останусь тут прозябать вечно!

По крайней мере, она была честна.

— Я исправлю несправедливость и скроюсь, — сказал я наконец. — Найду источник скверны, если он действительно существует. Но сначала — спасу Сяо Юй.

Шаньлу устало вздохнул:

— Упрямый, как все кошки.

— Если ты хочешь исчезнуть, тебе понадобится труп, — вдруг произнесла Ли Лин. — Чтобы все точно поверили, что ты мёртв. Я могу помочь… если найдётся подходящее тело, я смогу замаскировать его под тебя.

— И что ты хочешь взамен? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Энергию звезды, — облизнулась лисица. — Ту, что течёт в твоих жилах благодаря звёздному металлу. Дай мне немного, и я создам иллюзию, которую не разгадает ни один смертный.

— Бесстыдная! — воскликнул Шаньлу, ударив копытом о землю. — Всегда ищешь выгоду, даже в чужом горе!

— А что ты предлагаешь? — огрызнулась Ли Лин. — Сидеть в лесу вечно, как ты, и наблюдать, как мир меняется? Я хочу вознестись! Хочу стать великим духом-лисицей, с девятью хвостами и силой изменять реальность! Стану настоящей небесной феей!

Я смотрел на их перепалку, но мысли мои уже были далеко. Я сжимал и разжимал пальцы, чувствуя, как когти то выдвигаются, то втягиваются обратно. В голове проносились картины — Сяо Юй, которую тащат прочь бандиты; Чжао Мин, злорадно улыбающийся при известии о моей смерти; Лао Вэнь, потерявший и внучку, и ученика, Сяо Хэ, оставшийся без невесты… И ведь семья Чжао не оставит так ни лекаря, ни кузнеца… Не оставит их в покое, если их вовремя не остановить.

— Я добуду тебе тело, — мрачно произнёс я, обращаясь к Ли Лин. — И расплачусь энергией. Но взамен ты проведёшь меня к стоянке разбойников так, чтобы они не почуяли опасности.

Ли Лин довольно кивнула, а на её губах появилась хищная улыбка.

— Когда ты будешь готов? — спросила она.

— Мне нужно восстановить силы, — ответил я, пытаясь встать. Теперь получилось легче, хотя тело всё ещё казалось непривычно тяжёлым. — Сколько времени прошло… там? В мире людей?

— Несколько часов, — ответил Шаньлу. — Здесь, в моём царстве, время течёт иначе. То, что для тебя покажется несколькими днями, в мире людей будет лишь часами. Тебе нужно отдохнуть, восстановить силы.

Я кивнул. Значит, у меня ещё есть шанс перехватить бандитов до того, как они доберутся до деревни. Или до того места, которое Чжао Мин выбрал для встречи.

— Я буду готов, — сказал я. — Мне надо несколько дней по времени этого мира.

Шаньлу неодобрительно покачал головой, но возражать не стал. А Ли Лин лишь улыбнулась ещё шире, обнажая острые клыки.

— Готовься, тигр, — промурлыкала она. — Охота будет весёлой!

Следующие дни — или, вернее, то, что казалось днями в царстве Шаньлу — я провёл, восстанавливая силы и готовясь к предстоящей битве. Хранитель, несмотря на своё неодобрение, помогал мне. Он показал тайное озеро с целебной водой, которая смывала остаточную боль и наполняла тело энергией. Ли Лин тоже помогала по-своему — рассказывала всё, что знала о бандитах, выслеживая их передвижения в мире людей.

— Их пятеро, — говорила она, лёжа на ветке серебристого дерева в своей человеческой форме, хотя я был бы рад, окажись она снова в моих объятиях. — Главарь — бывший солдат, дезертировавший из имперской армии. Его зовут Лю Ган. Четверо других — обычные головорезы, которых он нанял, такие же негодяи, как он сам.

— Откуда у них стрелы из звёздного металла? — спросил я, пытаясь размять плечо, которое всё ещё ощущалось скованным.

— От Чжао Мина, разумеется, — пожала плечами Ли Лин. — После того, как вы с кузнецом стали ковать оружие из звёздного металла для жителей деревни, он тоже заполучил несколько наконечников. Он же ходил на охоту вместе с вами. А недостающие, думаю, выменял или купил.

Это имело смысл. Мы с Сяо Хэ действительно отдали оружие старейшинам, чтобы они распределили их между жителям для защиты от скверны. Некоторые могли продать его, особенно те, кто был в долгу перед старостой или его сыном. Или старейшина Чжао распределил часть в свою пользу. Каков негодяй!

— Как они узнали, что звёздный металл может навредить мне? — задумался я вслух.

— А разве твой враг — дурак? — ответила Ли Лин, лениво потягиваясь. — Все в Юйлин знают, что ты — культиватор. Да и на празднике ты много чего продемонстрировал. Сложить два и два несложно. И все в Юйлин знают, что стрелы с особыми наконечниками пробивают дерево насквозь. Что им какая-то человеческая плоть, даже если это плоть практика?

Я кивнул. В её словах была логика.

— Почему они не убили Сяо Юй? — спросил я наконец. — Если Чжао Мин действительно хотел отомстить, он бы приказал убить и её тоже.

Ли Лин посмотрела на меня как на неразумное дитя:

— Потому что он всё ещё хочет её, глупый тигр. Хочет сделать своей женой. Теперь, когда ты «мёртв», кто защитит её? Старый лекарь? Кузнец-жених? — она фыркнула. — Чжао Мин заполучит её силой, если не может получить согласно традиции.

Стоило осознать, что означали её слова, как от этой мысли во мне поднялась волна гнева, и она была такой сильной, что даже Ли Лин отшатнулась, почувствовав изменение в потоках моей ци.

— Я убью его, — прорычал я, и голос мой был уже больше звериным, чем человеческим. — Р-разорву на клочки и раздавлю его гнилое сердце!

— Спокойнее, воин, — Ли Лин спрыгнула с ветки и подошла ко мне, осторожно касаясь моего плеча. — Сохрани ярость для битвы. Сейчас нужен холодный ум.

Я глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Она была права. Слепая ярость не поможет спасти Сяо Юй. Я притянул Ли Лин к себе и уткнулся в её шею. Сладкий запах девушки позволил мне взять себя в руки.

— Где они сейчас? — спросил я, когда дыхание выровнялось.

— Движутся к заброшенному храму в горах, в полутора дне пути от Юйлин, — ответила Ли Лин, вывернувшись из объятий. — Это место встречи, назначенное Чжао Мином. Они будут там завтра к закату.

— Совсем мало времени, — нахмурился я. — Здесь, у Шаньлу, кажется, что впереди вечность, но в мире людей счёт идёт на часы.

— Пора выдвигаться, — согласилась Ли Лин. — Ты достаточно окреп?

Я поднял руку и сжал кулак, чувствуя, как ци свободно течёт по меридианам. Плечо и бедро всё ещё немного ныли, а в груди ощущался холодный комок — последствия ран от звёздного металла. Но боль была терпимой, а сила почти полностью вернулась.

— Готов, — кивнул я.

Мы нашли Шаньлу у озера, где он пил прозрачную воду, нежившуюся в лунных лучах.

— Ты уходишь, — произнёс он, поднимая голову. Это был не вопрос, а утверждение.

— Да, — ответил я. — Я должен.

Олень долго смотрел на меня своими человеческими глазами, и мне казалось, что он видит не только моё тело, но и душу, все мои намерения, страхи и надежды.

— Помни, кто ты, Бай Ли, — сказал он наконец. — Не позволяй гневу затуманить разум. И помни о своём истинном предназначении.

Я поклонился ему, выражая уважение и благодарность:

— Спасибо за помощь, дух-хранитель. Я не забуду твои уроки.

Шаньлу кивнул и повернулся к Ли Лин:

— А ты, лисица, не думай, что я не вижу твоих истинных намерений. Если предашь его…

— Я буду верна нашему соглашению, — прервала его Ли Лин, делая вид, что обижена. — В отличие от многих других, я всегда держу своё слово.

Шаньлу фыркнул, но больше ничего не сказал. Вместо этого он наклонил голову, касаясь рогами поверхности озера. Вода задрожала, по ней пошли круги, расширяясь и образуя водоворот, в центре которого постепенно формировался образ — лесная тропа, уходящая вверх по склону горы.

— Ступай, — сказал Шаньлу. — Этот путь выведет вас к храму быстрее, чем бандиты доберутся туда. У вас будет время подготовиться.

Я снова поклонился, затем решительно шагнул к водовороту. Ли Лин последовала за мной. Вода не показалась холодной, скорее, она обволакивала тело подобно тёплому туману. На миг меня охватило головокружение, а затем…

Мы стояли на лесной тропе. Настоящей, земной, пахнущей хвоей, мхом и влажной почвой. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в оранжевые тона. Впереди, примерно в часе ходьбы, виднелись очертания старого, полуразрушенного храма.

— Мы на месте, — прошептала Ли Лин, принюхиваясь. — Скоро здесь будут бандиты с твоей подругой.

— Значит, у нас есть время подготовиться, — сказал я, чувствуя, как внутри пробуждается зверь, готовый к охоте.

Ли Лин улыбнулась, и в свете заходящего солнца её глаза блеснули золотом:

— Подготовиться… и найти тебе подходящее тело для подмены.

Я кивнул, мрачно сжимая и разжимая кулаки. Когти уже начали проступать, а кожа на костяшках покрывалась металлическим блеском.

— Пусть начнётся охота, — прорычал я, и эхо разнесло мои слова по лесу, словно предупреждение для тех, кто осмелился забрать мою семью.

Глава 2: Храм Возмездия

Я затаился на полуразрушенной крыше храма, вжимаясь в прогнившие балки. Отсюда открывался идеальный обзор на внутренний двор, где два бандита, оставленные для охраны, лениво перебрасывались костями. Один из них — тот, что повыше — действительно был схож со мной телосложением. Ли Лин не соврала. Что ж, это упростит задачу.

Ветер переменился, принося новые запахи сырости и мха. Древний храм, построенный несколько веков назад, медленно возвращался в объятия земли. Некогда величественные колонны покрылись трещинами, статуи божеств лишились лиц. Но даже в своём угасании он всё ещё сохранял величие, которое ощущал даже я — существо, не понимавшее до конца человеческую веру.

— Они приближаются, — прошептала Ли Лин, бесшумно возникая рядом со мной. В своём человеческом облике она казалась хрупкой, почти эфемерной. Лишь глаза выдавали её истинную природу — тёмные и бездонные, полные жестокой хитрости. — Четыре человека. Трое мужчин и твоя травница.

Я прислушался, но мой слух, хоть и острее человеческого, не мог соперничать с чувствами лисицы-оборотня.

— Как она? — тихо спросил я.

— Жива, — пожала плечами Ли Лин. — Потрёпана, но не сломлена. У неё сильная воля для человека.

Что-то в её голосе напоминало уважение. Это удивило меня — лисы редко уважали людей. Впрочем, Сяо Юй была особенной даже для обычного человека.

— А Чжао Мин? — спросил я, ощущая, как при этом имени когти инстинктивно удлиняются. Я усилием воли заставил их втянуться — ещё не время.

— Приедет чуть позже, — ответила Ли Лин, принюхиваясь. — Его запах всё ещё слаб, но приближается. Думаю, хочет сыграть в благородного вельможу и явиться последним.

Я кивнул. Это давало нам время подготовиться. Мысленно я ещё раз перебрал свой план. Он был рискованным, но лучшего я придумать не смог.

Нельзя дать им понять, что я жив. Если Чжао Мин узнает об этом, он немедленно поднимет тревогу в деревне. Возможно, даже привлечёт имперские войска — у его отца достаточно связей. Мне придётся бежать далеко и надолго, оставив Юйлин беззащитным перед скверной и жадностью старосты. Нет, лучше пусть все считают меня мёртвым.

А значит, я не могу использовать когти, Ладонь Белого Тигра, Шаг Ветра — ничего, что выдаст истинную природу того, что сегодня произойдёт в храме. Стоит деревенским услышать про следы когтей на камне, они разу же вспомнят обо мне. Не зря же Чжао Мин кричал о моих техниках на весь Юйлин. Тут не только прозорливый Лао Вэнь догадается. Значит, тут не должно быть диких зверей, ни единого намёка, что тут побывал хищник. Но у меня есть другое преимущество: моя связь со звёздным металлом.

Я сжал кулак, концентрируясь на ощущении холода в груди — там, где осколок стрелы всё ещё был частью меня. Металл. Я мог чувствовать его, направлять, притягивать. А значит, мог управлять любым металлическим оружием, если сосредоточусь достаточно сильно.

Это потребует огромной концентрации и отнимет много сил, но другого выхода я не видел. Бандиты должны убить друг друга — тогда все поверят, что они перепились и передрались из-за добычи. Никаких следов, ведущих ко мне. Никаких подозрений. Никаких диких зверей, только человечья жадность и ярость.

— Ты уверен, что справишься? — Ли Лин знала мой план и внимательно смотрела на меня. — Управлять несколькими клинками одновременно… даже для культиватора четвёртой звезды это непросто.

— У меня нет выбора, — отрезал я. — Если ты боишься, можешь уйти.

Лисица фыркнула, явно оскорблённая:

— Я никогда не боюсь, глупый тигр. Просто не хочу, чтобы ты умер по-настоящему до того, как расплатишься со мной. За тобой большой долг!

Я улыбнулся. Её жестокая честность веселила.

— Сначала найди подходящее тело, — напомнил я. — Когда бандиты прибудут, я устрою шум, убей выбранного, отнеси на место моей гибели и приготовь иллюзию. Только без шума.

Ли Лин кивнула и, подмигнув мне, скользнула вниз, превращаясь в белую лисицу прямо в прыжке. Несколько мгновений спустя она уже растворилась среди теней храма, неразличимая для человеческого глаза.

Я снова сосредоточился на дворе внизу. Бандиты продолжали свою игру, не подозревая о приближающейся смерти. Один из них, тот, что был ниже ростом, сплюнул на землю и грязно выругался — видимо, проиграл.

— Будь ты проклят, Ван Хуэй! — погрозил он кулаком сопернику. — Однажды я поймаю тебя, когда ты снова будешь жульничать!

Высокий только рассмеялся, собирая монеты. Вдруг бандит вскинул голову, прислушиваясь. Через мгновение я тоже услышал — приближающиеся шаги, голоса, скрип тележных колёс. Бандиты прибыли, и с ними бедняжка Сяо Юй.

— Эй, Горбун! — крикнул он своему товарищу. — Они вернулись! Готовь выпивку!

Второй бандит, невысокий мужчина с искривлённой спиной и длинными руками, поднялся, подхватывая несколько глиняных кувшинов. Злое прозвище подходило ему идеально.

Я перебрался на другую сторону крыши, откуда лучше просматривалась дорога, ведущая к храму. По ней медленно двигалась небольшая повозка, запряжённая мулом. На ней сидели четверо: возница, рядом с ним крепкий мужчина с топором за поясом, сзади ещё один бандит, державший в руках верёвку. Четвёртой была Сяо Юй.

Даже издалека я видел, что с ней обращались жестоко. Волосы растрепались, на лице виднелись синяки, одежда порвалась. Но спина всё равно оставалась прямой, а в глазах горел вызов, а не страх.

Моя маленькая и храбрая сестричка Сяо Юй. Гордость наполнила меня, смешиваясь с яростью. Они заплатят за каждый синяк и за каждую слезинку! Тигр согласно фыркнул и хлестнул хвостом.

Повозка въехала во двор храма. Бандит с верёвкой грубо стащил Сяо Юй, заставив её упасть на колени. Она не вскрикнула, лишь сжала губы в тонкую линию и медленно поднялась, отряхивая грязь с одежды.

— Смотрите-ка, наша принцесса всё ещё такая гордая, — рассмеялся возница, соскакивая с повозки. По его властной манере держаться я понял, что это главарь, Лю Ган, бывший имперский солдат.

— Не сломалась до сих пор, Лю? — ухмыльнулся высокий, подходя ближе и оценивающе разглядывая Сяо Юй. — А ты обещал, что к прибытию от неё останется лишь послушная кукла.

Лю Ган сплюнул:

— Упрямая, как осёл. Но ничего, у молодого господина Чжао свои методы. После пары дней с ним она станет шёлковой, а когда она ему надоест…

Бандиты переглянулись и гнусно засмеялись.

— Жду не дождусь, когда сможем поразвлечься, — хмыкнул Горбун.

От этих слов меня затрясло. Я впился пальцами в деревянную балку, сдерживая рык, готовый вырваться из груди. Только не сейчас. Нужно дождаться, когда соберутся все.

— Белоголовый сдох? — спросил Горбун, подходя с кувшинами. — Чисто сработали?

— Как по нотам, — кивнул бандит с топором. — Три стрелы из звёздного металла. Свалился как подкошенный. А потом…

Он запнулся, и на его лице появилось странное выражение — смесь страха и недоумения.

— Потом что? — нетерпеливо спросил Ван Хуэй.

— Мерзость вышла из леса, — тихо ответил бандит с верёвкой. — Страшная тварь! Рычало как зверь, но слишком громко, слишком… я не знаю. Словно сама тьма обрела голос!

Горбун побледнел и торопливо сделал защитный знак:

— Скверна? Вы привели её сюда?

— Не болтай ерунды! — рявкнул Лю Ган. — Какая ещё скверна? Просто дикий зверь, медведь или волк, почуял кровь. Мы и так еле ноги унесли, не до проверок было, кто белобрысого добивать будет.

— Значит, его сожрали, — рассмеялся высокий. — Туда ему и дорога! За это надо выпить!

Сяо Юй вскинула голову, и я увидел, как в её глазах блеснули слёзы. Она верила, что я мёртв. Сердце сжалось от боли, но я не мог подать ей знак, что жив, не мог утешить. Не сейчас. Но скоро, очень скоро, я освобожу её и убежусь, что она вернётся домой целой и невредимой.

Бандиты разобрали кувшины и принялись пить, передавая сосуды друг другу. Только Лю Ган оставался настороже, лишь пригубив вино. Опытный воин, он не позволял себе расслабиться полностью.

— Когда прибудет молодой господин? — спросил Горбун, уже захмелев. — И заплатит ли он то, что обещал?

— Скоро будет, — ответил Лю Ган. — И насчёт оплаты… я тут подумал. Молодой господин так жаждет заполучить эту девчонку, что, может, стоит попросить надбавку? Скажем, ещё вдвое от обещанного?

В его глазах появился алчный блеск. Бандиты переглянулись и закивали.

— А если откажется? — спросил Ван Хуэй.

Лю Ган похлопал по рукояти меча:

— У нас есть товар, который ему нужен. А если не захочет платить… что ж, уедем в другую провинцию. Подумаешь, сын старосты. У меня были дела и с большими шишками.

Я едва сдержал усмешку. Жадность уже делала своё дело. Скоро они перегрызутся сами, без моей помощи. Хотя… помощь всё равно понадобится. Лю Ган не так-то прост. Он бывший солдат и опытный боец. Он не допустит открытого конфликта, если сможет его избежать.

Звук копыт прервал мои размышления. На дорогу, ведущую к храму, выехал всадник на вороном коне. За ним следовали ещё двое — с виду тоже бандиты, но лучше одетые и вооружённые. Наёмники, не чета этим лесным грабителям. Личная охрана Чжао Мина.

Сам Чжао Мин восседал на коне с высокомерием императора. Богатый наряд, изящный меч в ножнах, инкрустированных самоцветами, холёное лицо без единого шрама. Но глаза… В них я видел конченую низость, худшую, даже чем у бандитов, — холодный расчёт и извращённое удовольствие от чужих страданий.

Лю Ган и его люди вышли навстречу. Сяо Юй осталась внутри, под присмотром Горбуна.

— Молодой господин, — Лю Ган слегка поклонился, — всё выполнено, как вы приказали. Девчонка здесь, белоголовый мёртв.

— Отлично, — Чжао Мин спешился, небрежно бросив поводья одному из своих людей. — Где она?

— Внутри, — ответил Лю Ган. — Но прежде чем вы её увидите… мы хотели обсудить оплату.

Чжао Мин прищурился:

— Оплату? Мы договорились о цене перед началом дела. Разве я давал повод усомниться в своём слове?

— Никак нет, молодой господин, — Лю Ган улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. — Просто дело оказалось сложнее, чем мы думали. Белоголовый демон чуть не прикончил двоих моих людей. А девчонка кусается, как дикая кошка.

Чжао Мин рассмеялся:

— Это неудивительно. Нрав у неё всегда был строптивый. Тем интереснее будет приручить её.

От этих слов моё зрение на миг затуманилось красным. Когти впились в ладони, глубоко, до крови. Я едва сдержался, чтобы не броситься вниз и не разорвать ему горло.

Нет.

Придерживайся плана. Он всё равно умрёт, но умрёт так, чтобы никто не заподозрил тебя.

— Так что насчёт дополнительной оплаты, молодой господин? — настаивал Лю Ган. — Скажем, ещё столько же?

Чжао Мин перестал улыбаться:

— Не наглей, солдат. Ты получишь ровно столько, сколько мы договорились. Не больше.

— В таком случае, — Лю Ган незаметно подал знак своим людям, — боюсь, мы не сможем передать вам девчонку. По крайней мере, пока не увидим золота.

Лица наёмников Чжао Мина потемнели. Один из них положил руку на рукоять меча.

— Я привёз золото, — протянул Чжао Мин. — Но начинаю думать, что лучше вернуть его домой, а вместо него прислать сюда отряд наёмников. Как думаешь, сколько нам заплатят за твою голову, дезертир?

От его тона повеяло холодом. Лю Ган напрягся:

— Это угроза?

— Констатация факта, — Чжао Мин небрежно пожал плечами. — Ты можешь получить оговорённую сумму и спокойно уйти. Или можешь не получить ничего, кроме встречи с имперским палачом. Тебя там дожидаются. Выбирай.

Повисла напряжённая тишина. Я видел, как Лю Ган мысленно взвешивает риски. Его люди переглядывались, не зная, что делать. Наконец он кивнул:

— Разумно. Мы возьмём оговорённую цену.

Чжао Мин удовлетворённо улыбнулся и жестом подозвал одного из своих наёмников, который держал небольшой кожаный мешочек. Судя по тому, как тот оттягивал руку, мешочек был набит золотом.

— Сначала я хочу увидеть товар, — сказал Чжао Мин. — Убедиться, что она в том состоянии, в котором мне нужна.

Лю Ган хмыкнул и повёл его к храму. Остальные потянулись следом, бдительно наблюдая друг за другом. Напряжение можно было пощупать руками.

Откуда-то потянуло запахом лесных цветов...

Я бесшумно перебрался ближе, стараясь не выдать своего присутствия. Теперь мне были видны все они: Чжао Мин, его два наёмника, Лю Ган и трое его людей, высокий и Горбун. Восемь человек против одного — неравный бой, если бы пришлось сражаться честно. Но я не собирался играть по правилам.

Сяо Юй сидела в углу, привязанная к полуразрушенной колонне. Увидев Чжао Мина, она вскинула голову, в глазах вспыхнула ненависть.

— А вот и мой будущий муж, — её голос был хриплым, но полным презрения. — Настолько труслив, что подослал убийц, вместо того чтобы сразиться честно.

Чжао Мин подошёл ближе, разглядывая её, как товар на рынке:

— Я не воин, милая Сяо Юй. Я — будущий староста. А старосты не сражаются, они управляют. И используют ресурсы. Например, золото, чтобы решать проблемы.

— Меня не купишь, — прошипела она. — Лучше умру, чем стану твоей женой.

— Наивная глупышка Сяо Юй, замужество больше планах не стоит, — Чжао Мин улыбнулся, и от этой улыбки у меня холодок пробежал по спине. — Ты упустила свой шанс стать уважаемой госпожой Чжао. Теперь ты будешь просто моей… скажем, служанкой. Тайной служанкой, которую никто не увидит. Кроме меня, конечно. И жить будешь столько, сколько будешь обслуживать меня. Всё будет зависеть от твоего хорошего поведения.

Сяо Юй побледнела, но не отвела взгляд:

— Мой дедушка и Сяо Хэ найдут меня. Они не остановятся, пока не накажут тебя.

— Старик и кузнец? — рассмеялся Чжао Мин. — Без белоголового демона они беспомощны. А твой драгоценный защитник, этот вонючий дикарь, сейчас кормит лесных тварей. Ты осталась одна, Сяо Юй.

Он протянул руку и погладил её по щеке. Сяо Юй дёрнулась, пытаясь укусить его, но Чжао Мин отдёрнул пальцы и влепил ей пощёчину.

Что-то оборвалось внутри меня. Зверь, которого я так долго сдерживал, рвался наружу с такой силой, что перед глазами потемнело. Я сильнее впился когтями в крышу, чтобы не выдать себя рыком.

— Дикая кошка, — усмехнулся Чжао Мин. — Но это ненадолго. У меня есть особые методы приручения строптивых.

Он повернулся к Лю Гану:

— Она в порядке, хотя вы могли бы лучше о ней позаботиться. В любом случае, вот ваша оплата.

Наёмник бросил кожаный мешочек Лю Гану. Тот поймал его одной рукой и быстро заглянул внутрь, пересчитывая монеты.

— Всё в порядке, молодой господин, — кивнул он. — Приятно иметь с вами дело.

— Взаимно, — Чжао Мин снова повернулся к Сяо Юй. — Развяжите её и погрузите на моего коня. Мы выезжаем немедленно.

— Куда это? — вдруг спросил высокий бандит, делая шаг вперёд. Его голос звучал странно — он явно успел выпить больше остальных. — Может, нам тоже хочется поразвлечься с девкой перед тем, как отдать её?

Бандиты заухмылялись, но Лю Ган бросил на подельника предупреждающий взгляд:

— Заткнись, Ван Хуэй. Дело сделано, оплата получена. Мы уходим.

— Почему это? — настаивал Ван Хуэй. — Молодой господин может подождать. Всё равно он не хочет платить больше. Мы ведь рисковали шкурой, а он даже не дал надбавки… Пусть хоть так вознаградит!

— Я сказал, заткнись! — рявкнул Лю Ган, но было уже поздно.

Чжао Мин прищурился, вынул меч и наставил его на высокого бандита:

— А вы, оказывается, решили меня обмануть? Сначала требовали больше денег, а теперь ещё и девчонкой хотите попользоваться?

Ситуация накалялась. Наёмники Чжао Мина положили руки на рукояти мечей. Бандиты тоже подобрались, готовые к драке. Напряжение достигло предела.

Момент настал.

Я сосредоточился, направляя поток ци к осколку звёздного металла в груди. Почувствовал, как он отзывается, вибрирует, словно живой. Затем мысленно потянулся к металлу внизу — мечам, ножам, топору. Все они содержали хоть немного железа, все могли стать моим оружием.

Начнём с тебя, Чжао Мин.

Я направил поток энергии к его мечу, заставляя металл дрогнуть. Чжао Мин даже не понял, что произошло — его собственный клинок словно сам собой дёрнулся вперёд и сделал выпад в сторону Лю Гана.

Остриё меча оставило неглубокий порез на руке бывшего солдата. Не смертельный, но болезненный и, главное, оскорбительный.

— Ах ты, змеёныш! — заревел Лю Ган, выхватывая собственный меч. — Решил избавиться от нас и забрать и золото, и девчонку себе?!

— Что?! — Чжао Мин пытался удержать меч, который словно жил своей жизнью. — Я не… Он сам!

Никто ему не поверил. Лю Ган замахнулся, и лишь вмешательство одного из наёмников спасло Чжао Мина от удара.

Началось.

Храм наполнился звоном стали, криками, проклятиями. Я направлял клинки, заставляя их слегка менять траекторию — достаточно, чтобы попасть по противнику, но недостаточно, чтобы кто-то заметил странность. Со стороны казалось, что бандиты и наёмники просто сражаются в тесном пространстве, мешая друг другу, не имея возможности нормально размахнуться.

Первым пал Горбун. Я направил меч одного из наёмников так, чтобы он пронзил его горло. Кровь фонтаном брызнула на стену, и Горбун рухнул как подкошенный.

Наёмник, не ожидавший, что удар пройдёт так легко, на миг застыл, и этого хватило Лю Гану, чтобы снести ему голову одним мощным взмахом. Второй наёмник бросился на Лю Гана, но тут в дело вступил Ван Хуэй, вонзивший нож ему в спину.

Сяо Юй, всё ещё привязанная к колонне, забилась в угол, пытаясь стать как можно меньше. Я тщательно направлял все клинки в сторону от неё, не позволяя ни одному удару пройти рядом.

Чжао Мин, оставшись без охраны, пытался вырваться из храма, но дорогу ему преградил бандит с топором. Сын старосты был неплохим фехтовальщиком — он сумел отбить первую атаку и даже нанести ответный удар. Я немного помог ему, направив клинок в горло бандита. Не из жалости к Чжао Мину, а чтобы он столкнулся с более опасным противником — Лю Ганом.

Пока остальные были заняты, кое-кто решил поразвлечься.

Ван Хуэй повернулся к Сяо Юй, злобно ухмыляясь. В его руке блестел нож.

— Дикая кошка, говоришь? — прохрипел он. — Посмотрим, как ты запоёшь, когда я вырежу твоё сердце. Не достанешься нам, так не доставайся никому!

Сяо Юй не закричала, лишь прикрыла глаза, готовясь к смерти. Но я не позволил ей прийти. Меч, выпавший из руки мёртвого наёмника, словно сам собой подскочил с пола и вонзился в спину Ван Хуэя, пройдя насквозь. Его глаза расширились от удивления, когда остриё вышло из груди.

— Не… возмож... но… — выдохнул он, оседая на пол.

Остались только Лю Ган и Чжао Мин.

Они кружили друг напротив друга, как два хищника. Лю Ган был опытнее, сильнее, но Чжао Мин был моложе и быстрее. К тому же, его меч был куда лучшего качества.

Я мог бы закончить бой одним движением, направив любой клинок в горло Чжао Мина. Но что-то удержало меня. Возможно, желание увидеть, как бывший имперский солдат преподаст урок избалованному сынку. Возможно, понимание, что смерть от руки бандита будет для Чжао Мина унизительнее, чем от моей. В любом случае, я собирался прикончить победителя, кем бы он ни был.

Они обменялись несколькими ударами. Лю Ган атаковал размашисто, в имперском стиле, рассчитанном на открытое поле боя. Чжао Мин защищался короткими выпадами, больше полагаясь на ловкость, чем на силу.

— Сколько тебе заплатили? — вдруг спросил Лю Ган, отражая очередной выпад. — За то, чтобы убить нас и забрать девчонку? Думал, я не догадаюсь?

— Не знаю, о чём ты, — Чжао Мин отступил на шаг, тяжело дыша. — Это твои люди начали.

— Лжец! Ты напал на меня! — Лю Ган провёл серию быстрых атак, заставив Чжао Мина прижаться к стене. — Меч направляет рука, а не наоборот!

— Да не вру я! — в голосе Чжао Мина звучал неподдельный страх.

Я немного помог Лю Гану, слегка направив его клинок в более уязвимую точку. Меч оставил глубокий порез на бедре Чжао Мина, заставив того вскрикнуть от боли.

— Я скажу отцу! — закричал он, отчаянно защищаясь. — Он пришлёт солдат! Тебя повесят!

— Сначала поймай меня, — усмехнулся Лю Ган, нанося ещё один удар.

Но тут Чжао Мин сделал неожиданный выпад снизу вверх. Лезвие его меча вошло под рёбра Лю Гана, задев жизненно важные органы. Бывший солдат охнул и отступил, прижимая руку к ране.

— Ловко, богатенький мальчик, — прохрипел он. — Но недостаточно.

С этими словами он бросился вперёд в последней, отчаянной атаке. Я не стал вмешиваться — пусть судьба решит, кто из двух мерзавцев заслуживает жить чуть дольше.

Судьба выбрала Чжао Мина. Он сумел уклониться от атаки и пронзил Лю Гана мечом, почти до рукояти. Бывший солдат рухнул на колени, харкая кровью, а затем повалился на бок.

Чжао Мин стоял посреди бойни, тяжело дыша. Кровь из раны на бедре пропитала его дорогие одежды. Он огляделся, словно не веря, что остался жив и победил. Затем взгляд его упал на Сяо Юй, всё ещё привязанную к колонне.

— Видишь? — прохрипел он. — Я могу защитить себя. И тебя тоже, если будешь послушной.

Он сделал шаг к ней, пошатываясь от потери крови.

Достаточно.

Я бесшумно спустился с крыши, приземлившись позади него. Чжао Мин ничего не услышал — его внимание было приковано к Сяо Юй.

— Сейчас я развяжу тебя, — сказал он, ковыляя к ней. — И мы уедем отсюда. Никто никогда не узнает, что произошло. А эти… — он небрежно махнул рукой в сторону трупов, — пусть гниют здесь. Кто будет искать бандитов?

Я поднял меч, выпавший из руки Лю Гана. Не используя когти, не показывая своей звериной сущности, безо всякой дополнительной культивации. Просто обычный человек с мечом.

— Я буду, — произнёс я тихо.

Чжао Мин замер, услышав мой голос. Медленно, очень медленно он повернулся.

Его лицо исказилось от ужаса, когда он увидел меня. Живого и невредимого. Стоящего с мечом в руке.

— Невозможно! — выдохнул он. — Ты мёртв! Они убили тебя!

— Как видишь, нет, — я приблизился к нему, чувствуя, как внутри поднимается волна удовлетворения от его страха. — Они потерпели неудачу.

— Призрак… — прошептал Чжао Мин, пятясь назад. — Ты призрак!

Сяо Юй, увидев меня, вскрикнула. В её глазах смешались неверие, радость и страх.

— Бай Ли? — прошептала она. — Это правда ты?

— Да, я вернулся с того света, — ответил я, не сводя глаз с Чжао Мина. — Я пришёл за тобой.

Чжао Мин вскинул меч, пытаясь принять боевую стойку, но рана на бедре и страх сделали его движения неуклюжими.

— Стой где стоишь! — крикнул он. — Или я убью девчонку!

Я рассмеялся:

— Чем? Своим мечом? Попробуй дотянуться до неё раньше, чем я доберусь до тебя.

Чжао Мин понял безнадёжность своего положения. Внезапно он бросил меч и упал на колени:

— Пощади! Я заплачу! Всё, что захочешь! Золото, положение, власть! Мой отец — староста, он всё устроит!

— Твой отец, — медленно произнёс я, — скоро будет оплакивать сына, убитого в схватке с бандитами. Ты ведь хотел, чтобы все считали меня мёртвым? Что ж, теперь все будут считать мёртвым тебя.

— Нет! — Чжао Мин попытался отползти. — Прошу! Я больше никогда…

Я поднял меч:

— За каждый синяк на лице Сяо Юй. За каждую каплю страха в её глазах. За предательство, за жадность и за высокомерие.

Он закричал, но крик оборвался, когда лезвие рассекло его горло. Чжао Мин упал навзничь, захлёбываясь собственной кровью, его тело несколько раз дёрнулось в конвульсиях и затихло.

Я бросил меч к его бывшему хозяину и кинулся к Сяо Юй. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых слёзы смешивались с недоверием.

— Бай Ли? — прошептала она. — Это правда ты? Не сон? Не призрак?

— Это я, — я опустился на колени рядом с ней и начал развязывать верёвки. — Я жив, и я пришёл за тобой.

Как только последняя верёвка упала, Сяо Юй бросилась мне на шею, разрыдавшись.

— Они сказали, что убили тебя! — она крепко обнимала меня, словно боясь, что я исчезну. — Сказали, что скверна сожрала твоё тело! Я думала, что больше никогда…

— Шшш, — я осторожно гладил её по спине, стараясь не касаться ран и синяков. — Всё позади. Я жив, ты жива, и ты вернёшься домой.

Сяо Юй отстранилась, вытирая слёзы:

— Но как?.. Как ты выжил после трёх стрел из звёздного металла?.. И того чудовища?..

Я колебался. Правда о Ли Лин, о царстве Шаньлу, о моём плане была слишком сложной и опасной. Лучше, если Сяо Юй будет знать меньше. Ради её же безопасности.

— Потом объясню, — сказал я. — Сейчас важно другое. Для всех я должен остаться мёртвым. Понимаешь? Никто не должен знать, что я выжил.

— Но почему? — недоумевала она. — Дедушка будет счастлив! И Сяо Хэ!

— Именно поэтому, — я взял её за плечи, заглядывая в глаза. — Чжао Мин не единственный враг. Есть другие, более могущественные. Если они узнают, что я жив, опасность грозит не только мне, но и всем, кто мне дорог. Тебе, Лао Вэню, Сяо Хэ… всей деревне.

Сяо Юй смотрела на меня долгим взглядом, словно пытаясь разгадать загадку. Затем медленно кивнула:

— Я понимаю. Но что ты будешь делать? Куда пойдёшь?

— В горы, — ответил я. — Туда, где я проснулся в пещере. А потом… кто знает? Может, когда-нибудь я вернусь.

Сяо Юй снова обняла меня, уткнувшись лицом в плечо:

— Я буду ждать, гэгэ. Сколько бы времени ни прошло.

Мы сидели так несколько минут, просто наслаждаясь теплом друг друга, ощущением того, что мы оба живы и в безопасности. Но время поджимало.

— Нам нужно инсценировать твоё спасение, — сказал я наконец. — История должна быть такой: бандиты и Чжао Мин перебили друг друга в драке из-за золота и из-за тебя. Ты сумела освободиться и бежать. Никто не должен знать, что я был здесь.

— А как я объясню развязанные верёвки? — спросила Сяо Юй, демонстрируя практичный ум, которым я всегда в ней восхищался.

— Верно, — я задумался. — Нужно, чтобы тебя нашли. Кто-то, кому можно доверять…

— Сяо Хэ, — сразу сказала Сяо Юй. — Он наверняка ищет меня. Если бы был способ привести его сюда…

Словно в ответ на её слова, снаружи храма послышался тихий шорох. Я мгновенно напрягся, готовый к новой опасности. Но вместо врага на пороге появилась белая лисица с пятью пушистыми хвостами. Ли Лин.

— Что это? — изумлённо выдохнула Сяо Юй. — Лисица? Такая странная…

— Друг, — коротко ответил я, глядя в умные глаза Ли Лин. — Ты можешь привести сюда Сяо Хэ?

Лисица кивнула и исчезла за дверью храма так же бесшумно, как появилась.

— Это была… — Сяо Юй не договорила, глядя на меня с изумлением.

— Лисица-оборотень, — подтвердил я. — Да, они существуют. И иногда помогают людям… за определённую плату.

— Что она хочет от тебя? — встревожилась Сяо Юй.

— Ничего такого, чего я не мог бы дать, — уклончиво ответил я. — Не беспокойся об этом.

Я помог Сяо Юй встать и осмотрел её раны. Ничего смертельного, но синяки и ссадины выглядели ужасно. Особенно след от пощёчины Чжао Мина — красный отпечаток на нежной щеке.

— Мне жаль, что ты пострадала из-за меня, — тихо сказал я, осторожно убирая прядь волос с её лица.

— Не из-за тебя, — покачала головой Сяо Юй. — Из-за чужой жадности и жестокости. Ты здесь ни при чём.

Я улыбнулся, ощущая горечь и благодарность одновременно. Она всегда была великодушной и умела найти нужные слова. Если бы я не заиграся в героя...

— Я должен уйти до прихода Сяо Хэ, — сказал я. — Посиди здесь, не трогай ничего. Я знаю, это мерзко оставлять тебя одну среди трупов, но… Пусть всё выглядит так, будто они действительно перебили друг друга, а ты была лишь свидетелем.

— Ты уже уходишь? — в её голосе прозвучала боль.

— Должен, — я крепко обнял её в последний раз. — Но я буду присматривать за вами. Издалека. И обязательно приду навестить племяшек.

Сяо Юй не выдержала, фыркнула и легонько шлёпнула меня по плечу.

— Как мне сообщить тебе, если понадобится помощь? — спросила Сяо Юй. — Как найти тебя?

Я задумался, затем снял с шеи простой кожаный шнурок с небольшим кулоном из звёздного металла — единственное украшение, которое носил.

— Возьми, — я вложил кулон в её ладонь. — Если случится беда, если нужна будет моя помощь, разбей его. Я почувствую и приду.

Сяо Юй приняла кулон и надела на шею, спрятав под одеждой:

— Я не подведу тебя, братик.

— Знаю, — я коснулся её щеки и выпрямился. — Прощай, сестрица.

— До встречи, — твёрдо поправила она. — Не прощай, а до встречи.

Я усадил её к колонне, вернул верёвки на место, кивнул и быстро вышел из храма, не оглядываясь. Оглянуться — значило рискнуть передумать, остаться. А я не мог себе этого позволить.

У края леса меня ждала Ли Лин, уже в человеческом облике.

— Твой обезображенный хищниками труп лежит в лесу. Посланник отправлен, — сказала она. — Кузнец будет здесь через час. Он разыскивал её по всем окрестностям, так что было нетрудно направить его сюда.

— Спасибо, — искренне сказал я.

— Не благодари, — Ли Лин улыбнулась своей хищной улыбкой. — Ты всё ещё должен мне энергию. Твой долг просто стал немного больше.

Я кивнул:

— Я знаю. Дождёмся Сяо Хэ, убедимся, что они с Сяо Юй доберутся до деревни, и — я весь твой.

Мы углубились в лес, оставляя позади храм с кровавой драмой и храбой Сяо Юй. Впереди лежали горы, поиски, опасности. Но я чувствовал странное спокойствие. Сяо Юй была спасена, Чжао Мин мёртв. Остальное… остальное могло подождать.

Я бросил последний взгляд на храм, возвышающийся на холме. Храм, ставший местом возмездия. Возмездия, о котором никто никогда не узнает.

Так и должно быть.

Глава 3: Серебряный Шквал

Я сидел на скалистом уступе, откуда открывался вид на дорогу, ведущую в Юйлин. Отсюда я мог видеть всё, но сам оставался невидимым — всего лишь ещё одна тень среди камней и кустарника. Звериные инстинкты подсказывали мне держаться подальше от людских поселений, но человеческая часть души жаждала убедиться, что Сяо Юй действительно в безопасности.

Солнце уже перевалило за полдень, когда я увидел их. Сяо Хэ шёл быстрым шагом по дороге, его лицо было измождённым от бессонной ночи поисков. За ним поспешали несколько жителей деревни с факелами — видимо, поисковая группа. Я принюхался, различая знакомые запахи: мастер Ван, молодой охотник Ли Ян и даже старейшина Ли Чен. Похоже, вся деревня поднялась на поиски.

А рядом с Сяо Хэ, опираясь на его руку, шла Сяо Юй. Живая, невредимая. Мое сердце сжалось от облегчения и гордости одновременно. Она держалась прямо, несмотря на усталость и пережитые испытания. Настоящая воительница, а не крестьянка. Маленький тигрёнок!

Даже издалека я видел, как дрожат руки Сяо Хэ, как он то и дело оглядывается на свою невесту, словно боясь, что она исчезнет. На его лице была написана такая мука, что я невольно сжал кулаки. Этот добрый и честный человек провёл в аду все эти часы, не зная, жива ли его возлюбленная.

— Сяо Юй! — донёсся до меня крик, и я увидел, как из деревни выбежала небольшая группа людей.

Впереди всех, несмотря на свою хромоту, бежал Лао Вэнь. Старый лекарь двигался быстрее, чем я когда-либо видел, опираясь на свою палку как на костыль. За ним следовали ещё несколько жителей деревни — должно быть, те, кто остался дежурить на случай возвращения пропавших.

Встреча произошла прямо посреди дороги. Лао Вэнь первым добрался до внучки, и я видел, как его лицо исказилось от смеси облегчения и горя, когда он увидел синяки на её щеках.

— Дитя моё, — голос старика дрожал, хотя до меня доносились лишь отрывки фраз. — Что они с тобой сделали?

Сяо Юй обняла деда, и её плечи затряслись. Даже моя храбрая сестрица не могла сдерживаться вечно. Весь страх и боль, которые она так стойко переносила в плену, хлынули наружу. Она плакала, уткнувшись в плечо деда, а тот гладил её по волосам дрожащими руками.

Сяо Хэ стоял рядом, не решаясь приблизиться. На его лице было столько боли и вины, что мне захотелось спуститься вниз и сказать ему, что не он виноват в случившемся. Но я не мог. Для всех Бай Ли был мёртв.

— Прости меня, — услышал я голос Сяо Хэ, когда ветер донёс его слова. — Прости, что не смог защитить тебя. Прости, что не нашёл раньше…

Сяо Юй подняла заплаканное лицо и посмотрела на своего жениха. В её взгляде не было ни упрёка, ни злости — только любовь и понимание.

— Ты нашёл меня, — просто сказала она. — Это главное.

Они обнялись, и я чуть прикрыл глаза, чувствуя себя странно, будто я подглядывал за чужим счастьем. Но звериная часть моей натуры была довольна — территория в безопасности, а семья воссоединена.

Процессия двинулась к деревне. Я проследил за ними взглядом, пока они не скрылись за воротами, а затем осторожно спустился с уступа. Ли Лин ждала меня у подножия скалы, сидя на камне и покачивая ногами как ребёнок.

— Доволен увиденным? — спросила она, когда я подошёл.

— Они в порядке, — коротко ответил я. — Этого достаточно.

— А теперь что? Будешь сидеть в кустах и караулить их всю жизнь?

Я пожал плечами. Честно говоря, я не думал дальше спасения Сяо Юй. Теперь, когда она была дома, я чувствовал себя немного потерянным. Словно цель, ради которой я жил последние дни, исчезла, оставив пустоту.

— Посмотрим, как отреагирует деревня на исчезновение старосты и его сына, — сказал я наконец. — Если что-то пойдёт не так…

— То ты снова вмешаешься? — Ли Лин покачала головой. — Ты слишком привязался к этим людям, тигр. Это делает тебя слабым.

Возможно, она была права. Но я не мог просто развернуться и уйти, не убедившись, что моя семья действительно в безопасности.

Мы не стали уходить далеко от деревни, устроив небольшой лагерь в пещере высоко в горах. Отсюда Юйлин был виден как на ладони, а острый слух позволял мне различать даже отдельные голоса, если ветер дул в нужную сторону.

К вечеру первого дня деревня гудела как потревоженный улей. Сяо Юй рассказала старейшинам свою версию событий про бандитов, нанятых Чжао Мином, храм и страшную смерть всех участников драки. Она не упомянула меня, как и договаривались, но её рассказ и так произвёл эффект разорвавшейся бомбы.

Во второй день группа старейшин с охраной отправилась к храму проверить слова девушки. Они вернулись к закату третьего дня, бледные и потрясённые. То, что они увидели там, не оставляло сомнений в правдивости рассказа Сяо Юй. Они привезли с собой труп Чжао Мина.

А на четвёртый день начался настоящий хаос.

Старейшина Чжао попытался представить дело так, будто его сын стал жертвой бандитов, который пытался спасти девушку, а не заказчиком похищения. Но слишком много людей в деревне знали о характере Чжао Мина, о его одержимости Сяо Юй после отказа. Слишком многие помнили угрозы, которые он бросал на Празднике Луны.

Я слышал обрывки споров, доносившихся с главной площади. Голоса поднимались всё выше, звучали всё резче. Обвинения летели туда-сюда как стрелы.

— Твой сын убийца! — кричал кто-то. — Он нанял бандитов убить Бай Ли! Теперь деревня осталась без сильного защитника и хорошего кузнеца!

— Клевета! — огрызался староста Чжао. — Мальчишки просто не стало! Его убили разбойники, как и моего сына!

— Да какие же это разбойники, если у них стрелы из звёздного металла?! — возмущался другой голос. — Откуда у лесных бандитов наше оружие? Уж не ты ли им его дал?

Староста Чжао пытался парировать обвинения, но с каждым часом его позиция становилась всё слабее. Слишком много совпадений, слишком много вопросов без ответов.

К пятому дню терпение жителей деревни лопнуло.

Я видел, как толпа собралась перед домом старосты. Мужчины с факелами, женщины с детьми на руках, старики, опирающиеся на палки. Вся деревня пришла требовать ответа.

— Чжао! — загремел голос мастера Вана. — Выходи и отвечай за своего сына!

— Бай Ли спас мою дочь от скверны! — кричала женщина, которую я узнал как мать Линь-Линь, той самой девочки, ради которой я когда-то ходил за Белым корнем. — А твой сын убил его из-за ревности!

— Он защищал нас всех! А теперь его нет, и кто нас будет защищать?! — звенели голоса.

Старейшина Чжао вышел на крыльцо своего дома. Он выглядел постаревшим на десять лет — седые волосы растрепались, дорогая одежда измялась, лицо осунулось. Потеря сына и угроза лишиться власти сломили его.

— Люди Юйлина, — начал он дрожащим голосом, — я понимаю ваш гнев. Я тоже потерял сына…

— Ты потерял убийцу! — перебил его кто-то из толпы. — А мы потеряли героя!

— Долой Чжао! — зазвучал новый крик. — Он не достоин быть старейшиной!

— Лао Вэнь! Пусть Лао Вэнь станет старейшиной!

Имя старого лекаря подхватили десятки голосов. Я видел, как люди поворачиваются к нему, как расступаются, давая ему пройти вперёд. Лао Вэнь шёл медленно, опираясь на свою палку, но в его движениях чувствовалось достоинство.

— Люди Юйлина, — сказал он, когда достиг центра площади. — Мы пережили тяжёлые дни. Потеряли человека, который защищал нас. Узнали о предательстве тех, кому доверяли. Но мы не должны поддаваться гневу.

— Что ты предлагаешь? — спросил мастер Ван.

— Я предлагаю провести собрание старейшин, — ответил Лао Вэнь. — По всем правилам, как завещали предки. Пусть каждый скажет своё слово. И пусть деревня сама решит, кто достоин её возглавить.

Толпа загудела, обсуждая предложение. Мне было видно, как старейшина Чжао побледнел. Он понимал — при честном голосовании у него нет шансов.

Собрание провели на следующий день на главной площади. Были соблюдены все древние обряды — зажжены благовония, выставлены таблички с именами предков, произнесены традиционные слова. Я наблюдал за происходящим с моего тайного наблюдательного поста, удивляясь, как организованно всё происходило.

Один за другим выступали жители деревни. Они говорили о Бай Ли — о том, как я спас их детей, защитил от скверны, принёс в деревню звёздный металл. Вспоминали мою работу в кузнице, помощь при строительстве дома, участие в празднике.

Каждое слово било по моему сердцу. Я не осознавал, насколько глубоко врос в жизнь этих людей, насколько важным стал для них. Теперь, когда они думали, что я мёртв, я понимал это через их боль.

А потом они заговорили о семье Чжао. О высокомерии старосты и о жестокости его сына. О том, как они злоупотребляли властью, вымогали взятки и унижали простых людей.

— Чжао Мин пытался силой взять то, что ему не принадлежало, — сказал Сяо Хэ, поднимаясь с места. — Когда Сяо Юй отказала ему, он решил отомстить. Убить человека, который защищал нас, и забрать девушку силой.

— Это ложь! — взвился старейшина Чжао. — У тебя нет доказательств!

— А у тебя есть объяснения? — спокойно спросил Лао Вэнь. — Почему твой сын оказался в том храме? Почему у бандитов были стрелы из звёздного металла, когда кузнец Ван и его помощники сковали их не так уж много? Ведь это ты решал и распределял, кому они достанутся.

Охотники согласно загудели. Чжао попытался что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Объяснений у него не было.

Голосование было формальностью. Из двенадцати старейшин деревни одиннадцать высказались за смещение Чжао и избрание Лао Вэня новым главой. Только сам Чжао голосовал против.

Я видел, как старого лекаря подвели к древнему креслу старейшины, как возложили на его плечи церемониальную накидку. Лао Вэнь принял власть без радости, понимая всю тяжесть ответственности.

— Первым делом, — сказал он, когда церемония закончилась, — мы должны подготовиться к приходу имперских чиновников. Они появятся, когда узнают о запасах звёздного металла. И мы должны быть к этому готовы.

Мой наставник был умён. Он понимал, что смерть Бай Ли — это только начало испытаний для деревни.

А бывший староста Чжао покинул площадь, сгорбившись как старик. Его власти пришёл конец, и все в деревне это знали.

К вечеру, когда страсти улеглись, я почувствовал, что могу наконец расслабиться. Деревня была в надёжных руках. Лао Вэнь сумеет защитить людей от внешних угроз. Сяо Юй в безопасности рядом со Сяо Хэ. Справедливость окончательно восторжествовала.

— Теперь ты можешь спать спокойно? — спросила Ли Лин, когда я вернулся к нашему костру в пещере.

— Наконец-то, — признался я, садясь рядом с ней на мягкую траву и последние осенние цветы, которые она принесла для подстилки.

Ли Лин придвинулась ближе, её тёплое тело прижалось к моему боку. В свете костра её кожа казалась золотистой, а глаза блестели как драгоценные камни.

— Время расплачиваться, тигр, — прошептала она, поднимая руку к моей щеке. — Я создала иллюзию твоего трупа и помогла спасти твою маленькую подружку. Теперь ты должен мне.

Я знал, чего она хочет. Моя энергия, которая текла в моих жилах благодаря сплавленному с ци металлу. Особенно ей нужна была энергия четвёртой звезды — самой молодой и сильной.

— Забирай, — сказал я, глядя в её тёмные глаза. — Ты заслужила.

— Расслабься, — сладко пообещала она. — Тебе понравится…

Ли Лин улыбнулась и наклонилась ко мне. Её губы коснулись моих, и я почувствовал, как что-то горячее, влажное и сладкое проникает в мой рот. Не просто поцелуй — обмен энергиями, слияние сущностей.

Её руки скользнули по моей груди, стягивая одежду. Я отвечал тем же, касаясь её тёплой кожи, ощущая, как она дрожит под моими пальцами. Костёр отбрасывал танцующие тени на стены пещеры, а мы терялись друг в друге.

То, что последовало, было даже сильнее нашей первой близости под полной луной. На этот раз Ли Лин не скрывала своей истинной природы — я чувствовал, как её человеческий облик временами мерцает, обнажая лисью сущность. Видел, как её глаза вспыхивают золотом, как за спиной появляются призрачные очертания пяти хвостов.

А внутри меня происходило что-то странное. Четвёртая звезда в моём даньтяне, только недавно сформированная и ещё нестабильная, начала пульсировать в такт нашим движениям. С каждым поцелуем, с каждым касанием её энергия перетекала к Ли Лин.

Я чувствовал, как моя сила убывает, но не мог остановиться. Это было похоже на сумасшествие — жгучее желание продолжать, несмотря на последствия. Зверь внутри меня рычал от удовольствия, и человеческая часть тонула в блаженстве. Я сам отдавал лисице то, что она хотела. С каждым движением всё больше и больше.

...А потом звезда погасла.

Меня выгнуло спазмом и перетрясло от этого ощущения на грани наслаждения и боли. У меня как будто оторвали кусок души... Но я сам этого хотел.

Когда всё закончилось, мы лежали обнажённые на мягкой траве, тяжело дыша. Костёр догорал, отбрасывая слабые отблески на наши переплетённые тела. Ли Лин устроилась у меня на груди, её волосы рассыпались по моему плечу как чёрный шёлк.

— Мммм, — промурлыкала она, лениво проводя пальцем по моей груди. — Вкусная была твоя четвёртая звезда. Такая молодая и сильная.

Я лежал без сил. У меня даже не осталось энергии разговаривать. Я попытался сосредоточиться на своём даньтяне и действительно почувствовал пустоту там, где недавно сияла новая звезда. Она полностью исчезла, передав всю свою энергию лисице. Это… было крайне неприятно…

— Не грусти, — Ли Лин заметила моё состояние. — Ты быстро восстановишь её. А мне эта энергия нужнее — я чувствую, что шестой хвост уже начинает формироваться.

И действительно, если присмотреться, за её спиной вилась едва заметная дымка — тень будущего хвоста.

— Поздравляю, — сказал я без особого энтузиазма.

Ли Лин рассмеялась:

— Не будь таким мрачным. Это же хорошо — теперь я стала сильнее. Если тебе понадобится моя помощь, я смогу лучше помогать тебе в поисках источника скверны.

— Если я решу их продолжать, — пробормотал я.

— Ха! Ты решишь, — уверенно сказала она. — Ты не из тех, кто может сидеть сложа руки, когда миру угрожает опасность. Тигр всегда должен охотиться.

Возможно, она была права. Но сейчас мне хотелось просто лежать здесь, наслаждаясь теплом её тела и покоем после всех пережитых потрясений.

— Кстати, — сказала Ли Лин, поднимая голову и глядя на меня. — Тебе понадобится новое имя. Бай Ли мёртв, помнишь? А если ты собираешься путешествовать по миру…

— Верно, — я не подумал об этом раньше. — Есть идеи?

— Конечно есть, — она улыбнулась своей загадочной улыбкой. — Я же поэтесса. Дай мне подумать…

Ли Лин закрыла глаза и несколько минут молчала, явно сочиняя что-то в уме. Её губы беззвучно шевелились, повторяя строки.

— Готово! — объявила она наконец. — Слушай:

Белый тигр рождён в горной прохладе, Звёздный металл течёт в его жилах. Когти блестят серебром благородным, Он пронёсся серебряным шквалом.

— Серебряный шквал, — повторил я, прокручивая в уме эти слова. — Мне нравится.

— И мне тоже, — согласилась Ли Лин. — А теперь имя… Как насчёт Ли Инфэн [*]? Ли — как встреча, сближение, но и как сила ветра. Инь — серебро, как твои волосы и металл в твоих венах. Фэн — ветер, стремительность, непредсказуемость.

Я проговорил новое имя несколько раз, привыкая к звучанию. Ли Инфэн… Серебряный ветер. Да, это подходило мне больше, чем старое имя. Бай Ли был простым парнем, который жил в деревне и помогал людям. А Ли Инфэн… Ли Инфэн мог быть кем угодно. Воином, наёмником или путешественником.

— Ли Инфэн, — повторил я ещё раз. — Серебряный шквал. Да, мне это нравится.

— Звучит поэтично и таинственно, — довольно сказала Ли Лин. — Хороший псевдоним. Если ты пойдёшь в воины или наёмники, это имя точно запомнят.

Я обнял её крепче, чувствуя благодарность за новое имя. И да, даже за потерянную звезду — в конце концов, она не потеряна безвозвратно. Тренировками и медитацией я смогу восстановить её позже...

— Что ж, — сказал я, глядя на угасающий костёр. — Теперь это будет моё новое имя. Ли Инфэн.

Ли Лин промурлыкала что-то одобрительное и прижалась ко мне теснее. Вскоре её дыхание стало ровным и глубоким — она заснула. А я ещё долго лежал без сна, глядя на звёзды через заросший вход пещеры и размышляя о будущем.

Бай Ли был мёртв. Да здравствует Ли Инфэн — Серебряный Шквал.

[*] Ли Инфэн можно перевести, как серебряный шквал.

Глава 4: Последний дар горы

Утренний туман ещё цеплялся за склоны, когда я покинул нашу пещеру и направился к старым шахтам. Ли Лин спала, свернувшись калачиком у остывающих углей костра, её лицо в предрассветном полумраке казалось почти детским. Я не стал её будить. То, что мне предстояло сделать, лучше делать в одиночестве.

Тропа к шахтам сильно заросла за те месяцы, что прошли с момента нашего открытия. Природа быстро прятала свои тайны, скрывая входы под густым кустарником и ползучими лианами. Но я запомнил каждый поворот и каждый камень, которые мне показал Сяо Хэ.

Звёздный металл. Сердце горы, как называл его кузнец Ван. Тот самый металл, который сделал меня сильнее, но который же чуть не убил, став страшным оружием в руках врагов. Скоро сюда придут имперские чиновники со своими отрядами солдат, металлургами и шахтёрами. Превратят священное место в обычную выработку, где будут добывать металл для нужд империи.

А я... я должен взять с собой столько, сколько смогу, пока есть возможность. Раз уж я могу медитировать и поглощать его, надо подготовиться к долгому путешествию.

Вход в главную штольню зарос особенно густо — словно гора сама пыталась защитить свои сокровища. Я раздвинул ветви, вдыхая знакомые запахи сырости, камня и холода, которые щекотали ноздри. Звёздный металл. Даже здесь, у входа, я чувствовал его присутствие как тёплое покалывание в груди, где всё ещё находились осколки стрел.

Прежде чем войти, я огляделся. Внизу, в долине, едва различимой в утреннем тумане, лежал Юйлин. Моя бывшая деревня. Мой бывший дом. Почти настоящая семья... Люди там уже проснулись и начали свой день, не зная, что высоко в горах кто-то смотрит на них и желает им добра.

— Благодарю за наставления, — прошептал я. — И прощайте! — и шагнул в темноту шахты

Внутри было прохладно и тихо. Мои шаги гулко отдавались от стен, а дыхание превращалось в облачка пара. Я не взял факел — зрение хищника позволяло видеть в полумраке, а кроме того, стены с лишайниками и сам звёздный металл излучали слабое серебристое свечение, достаточное, чтобы соориентироваться.

Чем глубже я спускался, тем сильнее становилось ощущение... как бы это описать? Словно я возвращался домой после долгого путешествия. Металл в моих жилах отзывался на близость больших залежей, вибрировал в такт сердцебиению. Осколки стрел в груди, плече и бедре уже не болели — наоборот, они словно пели, резонируя с окружающим металлом. Я был струной среди струн.

Я дошёл до того места, где мы с Сяо Хэ впервые обнаружили звёздный металл. Древние фрески на стенах тускло мерцали в серебристом свете, изображая битву четырёх священных зверей с демонами тьмы. Белый Тигр, мой покровитель, застыл в прыжке, когти готовы разорвать какую-то тёмную тварь.

Интересно, видел ли художник, создавший эти изображения, настоящую битву? Или это была лишь легенда, передававшаяся из поколения в поколение?

Я присел перед изображением Белого Тигра, скрестив ноги в позе для медитации. Здесь, в самом сердце горы, окружённый звёздным металлом, я чувствовал себя максимально близко к своей истинной природе.

Закрыв глаза, я погрузился в себя.

Внутреннее зрение показало мне картину полного краха и запустения. Там, где недавно сияла четвёртая звезда, зияла пустота. Жадная Ли Лин действительно забрала всю энергию, не оставив даже крошечного ядра для восстановления. Три оставшиеся звезды, первая, вторая и третья, пульсировали стабильно, но между ними и местом четвёртой была заметная дистанция.

Я глубоко вдохнул, позволяя ци течь свободно по меридианам. Звёздный металл вокруг откликнулся немедленно — я почувствовал, как тонкие нити серебристой энергии потянулись ко мне из стен, пола, потолка. Вся шахта превратилась в огромный резонатор, усиливающий мою связь с металлом. Гора — основа всего, могучая земля, порождающая металл, усилила меня. [*]

Медитация началась.

Первым делом нужно было разобраться с осколками стрел в теле. Они были инородными, враждебными, но состояли из того же звёздного металла, что и окружающие залежи. Я мысленно потянулся к ним, ощущая холодные острые края, въевшиеся в плоть и ци.

«Вы — часть меня, — думал я, обращаясь к осколкам. — Не враги, а союзники. Я вас нашёл, я вас ковал. Станьте частью моей силы.»

Процесс поглощения оказался болезненным. Осколки сопротивлялись, они были настроены на разрушение и пропитаны враждебными намерениями их создателей. Но я был терпелив. Час за часом я посылал к ним потоки ци, размягчая острые края, растворяя враждебность и злобу и преобразуя разрушительную энергию в созидательную.

К полудню первый осколок — тот, что находился в плече — наконец сдался. Я почувствовал, как металл растекается по меридианам руки, укрепляя их, делая более подходящими для энергии. Рука стала ощущаться как-то плотнее, что ли. Словно под кожей появился дополнительный слой гибкой брони.

Второй осколок, в бедре, поддался к вечеру. Он был меньше, но сидел глубже, почти у самой кости. Когда я смог его впитать, нога наполнилась приятной тяжестью. Я попробовал встать и пнуть ногой камень, пустив по ней ци, — булыжник размером с голову разлетелся на куски, а я даже не ушибся.

Самым сложным оказался третий осколок, тот, что засел в груди рядом с сердцем. Он был не только самым большим, но и наиболее болезненным. Как будто его действительно зачаровали, чтобы избавиться от меня. Кто-то — наверняка сам Чжао Мин — вложил в него особую, концентрированную злобу, лютую ненависть именно ко мне. Эта вещь как будто была создана, чтобы убить меня с одного удара.

Я бился с этим осколком всю ночь. Пот струился по телу, мышцы сводило от напряжения, а ци расходовалась с пугающей скоростью. Несколько раз я был готов сдаться, позволить осколку остаться инородным телом. Но каждый раз воспоминания о Сяо Юй, избитой и напуганной, придавали мне сил. Она не сдалась, и я не отступлю.

На рассвете третий осколок наконец капитулировал.

Ощущение чистой победы было невероятным! Словно в груди вспыхнула новая звезда, но не из ци, а из чистого металла. Звёздный металл растёкся по меридианам, связанным с сердцем, усилив их в разы. В момент прозрения я звенел, будто натянутая струна и чувствовал каждый кусочек металла в радиусе сотни шагов — гвозди в заброшенных опорах, металлические инструменты, оставленные шахтёрами, и даже крошечные включения руды в камнях.

Но главное — теперь у меня была основа для восстановления четвёртой звезды. Металлическое ядро в груди пульсировало, притягивая к себе свободную ци и преобразуя её особым образом.

Я приступил к формированию новой звезды.

Это было похоже на лепку из глины, только вместо глины я использовал сгущённую ци, а вместо рук — волю и намерение. Сначала я создал основу — плотный шарик энергии размером с жемчужину. Затем начал наслаивать на него дополнительные оболочки, каждая тоньше предыдущей, каждая — более концентрированная. Шарик энергии вращался, а я, как трудолюбивая пряха, накидывал одну нить ци за другой.

Звёздный металл и стихия земли вокруг помогали, подпитывая процесс своими эманациями. Я ощущал, как энергия течёт ко мне из стен шахты, как древние залежи отдают часть своей силы. Гора буквально делилась со мной своей мощью.

К полудню второго дня четвёртая звезда была восстановлена. Более того — она оказалась сильнее прежней. Металлическое ядро в груди придавало ей особые свойства, делало более устойчивой к внешним воздействиям. Теперь никто не сможет заблокировать мою ци звёздным металлом — он сам стал моей частью.

Но на этом я не остановился.

Поднявшись с места медитации, я направился в самые глубокие части шахты, туда, где, по моим ощущениям, концентрация металла была максимальной. Мне нужно было набрать запас — небольшие кусочки, которые я смогу носить с собой и постепенно втягивать в себя во время путешествий. Если я хочу развиваться дальше, мне нужны ресурсы.

В дальнем тупике я обнаружил настоящую жилу — стену из почти чистого звёздного металла, мерцающую серебристым светом с алыми отблесками. Здесь воздух буквально звенел от концентрированной энергии. Обычный человек, наверное, не смог бы находиться здесь дольше нескольких минут.

Я приложил ладони к стене и сосредоточился. Металл отзывался на мой призыв, медленно отделяясь от общей массы. Я не рубил, не ломал — просто просил, и гора давала. Кусочек за кусочком, каждый размером с куриное яйцо, я отделял от жилы и складывал в кожаную сумку, которую мне дала Ли Лин.

Всего набралось двенадцать кусков. Этого должно хватить на месяцы путешествий. Каждый кусочек содержал столько энергии, что мог служить основой для новой звезды, конечно, если я смогу её успешно усвоить. А вместе...

Я ощутил головокружение от одной мысли о такой силе.

Но потом меня посетила другая мысль. Более тревожная.

Стрелы, которые чуть не убили меня, были сделаны из звёздного металла этой самой шахты. Чжао Мин раздобыл их, выпросив у отца, подкупив кого-то из жителей деревни или выменяв у охотников. Металл, который должен был защищать людей от скверны, обратили против меня.

А что будет, когда сюда придут имперские чиновники? Когда начнётся настоящая добыча? Звёздный металл попадёт в руки военных, торговцев и всевозможных проходимцев. Кто знает, как они его используют? Может быть, создадут армию убийц, способных расправиться с любым культиватором? Или, что ещё хуже, металл попадёт в руки тех, кто служит скверне?

Я стоял в глубине шахты, держа в руках кусок звёздного металла, и размышлял о том, что мне делать. Технически, я мог обрушить всю шахту. Мои способности позволяли это — достаточно было ослабить ключевые опоры, и гора похоронила бы под собой все залежи. Возможно, даже навсегда.

Если, правда, не придут культиваторы подобные тем, кто выкопал все эти тоннели. А что это были они, я не сомневался. В этом мире не было достаточно развитой техники, чтобы копать так глубоко и создавать настолько прочные конструкции, значит, потрудились люди с особыми способностями. Но кто знает, как быстро и как много их удастся собрать даже такой могущественной империи, как нашей империи Четырёх Небесных Созведий.

Это временно решило бы проблему. Никто больше не смог бы использовать звёздный металл во зло. Но...

Но это также лишило бы простых людей шанса защитить себя от растущей угрозы скверны.

За последние месяцы я заметил тревожную тенденцию. Мерзости появлялись всё чаще, забирались всё дальше от своих обычных логовищ. Я не столько помнил, сколько знал, что раньше такого не было. Та скверна, которую я уничтожил в подземельях под лесом и в шахтах, была лишь одним из многих очагов. Где-то в мире действительно существовал источник этой заразы, и он становился активнее. Олень и лиса не зря намекали мне на моё предназначение. Даже бессмертных духов это тревожило.

Простым людям нужно было оружие. Нужна была защита. И звёздный металл мог её обеспечить.

Я сжал кусок металла в ладони, чувствуя, как он отзывается на мои эмоции. Нет. Я не буду обрушивать шахту. Пусть лучше металл попадёт в чужие руки, чем невинные люди останутся беззащитными перед скверной. А с теми, кто попытается использовать его во зло... что ж, я найду способ с ними разобраться.

Решение принято.

Я собрал свои вещи и направился к выходу. Солнце уже садилось, окрашивая небо в оранжевые и пурпурные тона. Два дня в шахте пролетели как один, но за это время я стал намного сильнее. Четвёртая звезда пульсировала в даньтяне ровным светом, металлическое ядро в груди придавало уверенности, а запас звёздного металла в сумке обещал дальнейший рост.

Ли Инфэн действительно был готов покинуть родные горы.

Ли Лин ждала меня у костра, лениво покачивая хвостами. Все шесть — за время моего отсутствия она окончательно сформировала новый хвост и теперь выглядела ещё более величественно.

— Наконец-то, — произнесла она, когда я подошёл к костру. — Я уже начала думать, что тебя завалило в этой дурацкой шахте.

— Я вообще думал об этом, — признался я, садясь рядом. — Меня волнует, куда пойдёт добытый метал, но... Лучше взгляни на это!

Я протянул руку к железному котелку, висевшему над огнём. Не касаясь его, лишь усилием воли заставил металл податься моему призыву. Котелок медленно поплыл по воздуху и мягко опустился обратно на крюк.

— Впечатляюще, — кивнула Ли Лин. — Быстро же ты справился! Четвёртая звезда восстановлена?

— И улучшена, — подтвердил я. — Гора усилила меня. А у тебя, как вижу, тоже прогресс.

Лисица довольно улыбнулась и встряхнула хвостами:

— Шесть из девяти. Ещё чуть-чуть, и я стану настоящим небесным духом.

— Поздравляю, — искренне сказал я. — Ты заслужила.

Мы провели у костра последний вечер, болтая о всякой всячине. Ли Лин рассказывала истории о других оборотнях, которых встречала в своих путешествиях. Я делился планами на ближайшее будущее — найти крупный город, где можно было бы затеряться среди толпы и подумать о дальнейших действиях.

— Ближайший большой город — Железная Застава в княжестве Стального Пера, — сказала Ли Лин, тыкая палочкой в угли. — Три дня пути отсюда, впрочем, ты бегаешь быстро, справишься за два. Там сходятся торговые пути из пяти провинций и княжеств, так что новое лицо никого не удивит.

— А что там с работой? — спросил я. — Мне понадобятся деньги.

— Для такого, как ты? — Ли Лин оценивающе посмотрела на меня. — Можешь стать наёмником. Охранять караваны, выполнять поручения торговцев, искать пропавших людей. Культиваторы третьей-четвёртой звезды там редкость, так что работу найдёшь легко. Заодно посмотришь, как широко распространилась скверна среди человеческих селений.

Это звучало разумно. К тому же, работа наёмника позволила бы мне путешествовать, изучать мир, а также искать следы источника мерзостей.

— Только помни, — вдруг серьёзно сказала Ли Лин, — ты больше не деревенский парень под защитой старейшин. В большом городе действуют другие правила. Там ценят силу, но ещё больше ценят хитрость. И не всегда те, кто улыбается тебе в лицо, желают добра.

— Я буду осторожен, — пообещал я.

— Надеюсь, — Ли Лин потянулась, изящно изгибая спину. — Мне не хочется терять интересного партнёра так быстро.

Я понял намёк и осторожно притянул её к себе. Это было очень нежное и долгое прощание.

Утром мы отправились к Шаньлу прощаться. Древний олень ждал нас в своей роще, мирно пощипывая серебристую траву. Увидев меня, он поднял голову и долго смотрел своими человеческими глазами.

— Значит, решил всё-таки уходить, — произнёс он наконец. — Чувствую запах шахты и подземелий на тебе. И металла. Много металла.

— Я взял только то, что мне понадобится, — ответил я. — Гора дала добровольно.

— Гора всегда даёт добровольно тем, кто умеет просить, — согласился Шаньлу. — Но не все умеют просить. Большинство просто берёт силой.

Он подошёл ближе, его копыта беззвучно ступали по траве, почти не пригибая былинок:

— Ты идёшь в мир людей, Бай Ли. В мир, где правят жадность, зависть и страх. Где сильный пожирает слабого, а умный обманывает простодушного.

— Я знаю, — кивнул я. — И я буду осторожен.

— Будешь, — усмехнулся олень. — В первый раз. Во второй. Может быть, даже в десятый. Но рано или поздно ты расслабишься. Поверишь кому-то, кому не следовало верить. И тогда...

Он не договорил, но я понял. Предательство было частью человеческой природы. Как бы я ни был силён, всегда найдётся способ меня обмануть, ранить или использовать.

— Что ты предлагаешь? — спросил я. — Остаться здесь навечно?

— Предлагаю помнить о том, кто ты на самом деле, — ответил Шаньлу. — Ты — хищник. Одинокий охотник. Не пытайся стать стадным животным и не ищи стаю. Это сделает тебя слабым и уязвимым.

— Даже если я найду достойных спутников?

— Особенно тогда, — жёстко сказал олень. — Чем больше ты будешь о них заботиться, тем легче будет тебя использовать. Чем больше будешь их любить, тем больнее будет предательство.

Его слова резанули по сердцу, потому что в них была правда. Моя привязанность к жителям Юйлина чуть не стоила мне жизни. Если бы не вмешательство Ли Лин и помощь самого Шаньлу, я бы действительно умер от стрел, отравленных предательством и завистью.

— Я буду помнить твои слова, — сказал я, склоняя голову в знак уважения.

— Помни, — кивнул Шаньлу. — И ещё кое-что. Не важно, насколько ты силён. Не важно, сколько звёзд у тебя в даньтяне. Не важно каких титулов и высот ты достиг. Подлость победит любого, если он будет неосторожен. Самый могущественный дракон может погибнуть от укуса ядовитой змеи, если не заметит её в траве.

С этими словами он отвернулся и медленно пошёл в глубь рощи. Наша аудиенция была окончена.

Ли Лин проводила меня до границы гор. Там, где горная тропа переходила в равнинную дорогу, мы остановились попрощаться.

— Так вот и расстаёмся? — спросила она, обернувшись в человеческий облик в последний раз. — Никаких слёз, никаких клятв в вечной верности?

— А ты хотела бы их услышать? — поинтересовался я.

Ли Лин рассмеялась, звонко и искренне:

— От тебя? Конечно, нет. Ты не из тех, кто разбрасывается красивыми словами. И я не из тех, кто в них верит.

— Тогда что ты хочешь услышать, поэтесса?

— Ты должен сказать: «Пожелай мне хорошенько повеселиться, — хитро улыбнулась она. — Встретить красоток в том большом мире, куда я направляюсь. Попробовать экзотических блюд, увидеть дивные места, найти достойных соперников и переспать с парочкой знатных дам»…

Я удивился:

— Ты не будешь ревновать?

Ли Лин только рассмеялась ещё громче:

— Буду! Очень буду! — глаза её сверкнули золотом. — Но только если ты позволишь кому-то кроме меня украсть твою энергию. Если пропадёт хоть одна звезда, ты пожалеешь! Учти, я их все пересчитала! А обычные человеческие забавы... что ж, ты мужчина, а мужчины только и думают, что о своих развлечениях.

— Ты странная, — покачал я головой.

— Я лисица, — пожала плечами Ли Лин. — Мы все немного странные. Зато честные в своих желаниях.

Она поднялась на носочки и поцеловала меня. Не страстно, как в ту ночь в пещере, а нежно, почти по-сестрински.

— Удачи, Серебряный Шквал, — прошептала она. — И помни — если понадобится помощь настоящего духа-лисицы, зови. Я услышу.

С этими словами она шагнула назад и растворилась в воздухе, словно её никогда и не было. Только слабый аромат горных цветов напоминал о её присутствии.

Я повернулся лицом к дороге. Впереди лежал большой мир, полный опасностей и возможностей. Где-то там был источник скверны, который мне предстояло найти и уничтожить. Где-то там были люди, которым нужна была помощь. И где-то там ждали приключения, достойные Серебряного Шквала. От последней мысли тигр фыркнул и довольно оскалился. По его мнению мы очень засиделись на одном месте.

Я перекинул сумку с звёздным металлом через плечо, проверил, надёжно ли привязан к поясу кошель с небольшими сбережениями, которые мне подарила моя лисица, и зашагал по дороге.

Бай Ли остался в горах вместе с воспоминаниями о прежней жизни. Теперь в мир входил Ли Инфэн — наёмник, воин, искатель приключений. Человек без прошлого и с туманным будущим.

Дорога к Железной Заставе вилась через холмы, поросшие редким лесом. Я шёл быстрым шагом, наслаждаясь ощущением свободы. Никто не знал, кто я. Никто не ждал от меня ничего особенного. Снова я был по-настоящему свободен.

Солнце поднималось выше, обещая ясный день. Где-то вдалеке скрипели колёса повозок — торговцы, направляющиеся в город. Может быть, стоило присоединиться к какому-нибудь каравану? Это было бы безопаснее и дало бы возможность узнать больше о том мире, в который я направлялся.

Я ускорил шаг, стремясь вперёд. Первое приключение Ли Инфэна начиналось прямо сейчас!

[*] У-син - старинная китайская философская концепция о пяти элементах и их взаимодествии. Это огонь (火), вода (水), дерево (木), металл (金) и земля (土). Они проистекают одни из другого (Земля порождает Металл), поддерживают один другой (Земля усиливает Металл), или подавляют друг друга (Огонь подавляет Металл, а Металл подавляет Дерево).

Глава 5: У переправы

Солнце уже поднялось над горными пиками, когда я окончательно покинул знакомые тропы и вышел на широкий тракт, ведущий к Железной Заставе. Дорога была хорошо наезжена, виднелись чёткие колеи. Воздух здесь пах по-другому — не хвоей и горными травами, а пылью и конским потом. Цивилизацией, если можно так выразиться.

Первые полчаса я шёл быстро, почти бежал, наслаждаясь свободой движения и отсутствием необходимости оглядываться. Но постепенно эйфория улеглась, и я начал думать практически. Белые волосы — это проблема. Даже здесь, вдали от родных гор, кто-то может их запомнить, связать с легендами о белоголовом культиваторе из Юйлина. А я не хотел оставлять такой заметный след, чтобы Бай Ли когда-либо воскрес в чужих воспоминаниях.

Небольшой ручей, весело журчащий между поросшими мхом камнями, показался мне идеальным местом для решения этой проблемы. Я свернул с дороги и присел у самой воды, глядя на своё отражение в прозрачной глади. Да, волосы выдавали меня с головой — серебристо-белые пряди сияли даже в тени деревьев, словно покрытые инеем.

Я уже делал это раньше, под руководством Лао Вэня, когда старый лекарь учил меня основам трансформации. Тогда мне нужно было скрыть необычность волос от жителей деревни, которые только начинали привыкать к моему присутствию. Процесс был не слишком сложным, но требовал концентрации и времени.

Закрыв глаза, я погрузился в себя, нащупывая потоки ци. Четвёртая звезда пульсировала ровно и сильно, а металлическое ядро в груди отзывалось теплом на каждый мой вдох и выдох. Я направил тонкую нить энергии к корням волос, мысленно представляя, как пигментация меняется, темнеет, приобретает самый обычный чёрный цвет.

Процесс шёл медленно. Сначала изменились волосы у висков — серебро потускнело, приобрело сероватый оттенок, затем потемнело до коричневого и, наконец, стало чёрным как смоль. Я ощущал лёгкое покалывание в коже головы, словно тысячи крошечных иголочек кололи меня изнутри.

Металлическое ядро помогало контролировать процесс. Если обычная ци была похожа на речную воду — текучую, но не всегда предсказуемую, то металлическая энергия напоминала расплавленное железо — плотную, управляемую, точную. С её помощью я мог воздействовать на самые мелкие части, не боясь случайно сжечь волосы или повредить кожу.

Прядь за прядью, от макушки к затылку, серебро исчезало, уступая место обычному человеческому тёмному цвету. Где-то через полчаса я открыл глаза и снова посмотрел на своё отражение. На меня смотрел самый обычный темноволосый юноша — один из тысяч по всей империи. Никто не обратит на него внимания, никто не запомнит.

Глаза я трогать побоялся, просто надвину повязку пониже на лоб.

— Ну что ж, — пробормотал я, проводя рукой по новым чёрным волосам и разглядывая себя в воде. — Теперь я действительно могу затеряться в толпе.

Удовлетворённый результатом, я встал и направился обратно к дороге. Но не прошёл и десяти шагов, как заметил бамбуковую рощу, раскинувшиеся справа от тракта. Стебли качались на ветру, издавая мелодичный шорох, который почему-то напомнил мне о доме. В Юйлине тоже росли бамбуки, правда, не такие высокие и густые.

Внезапно меня осенило — мне нужно оружие. Не острые когти, которые всегда со мной, но которые сразу выдадут во мне культиватора. Нужно что-то обыденное, что не вызовет подозрений, но сможет послужить в бою. Меча или лука у меня нет, да и денег на их покупку тоже не хватит. Зато дорожная палка — вот идеальное решение.

Я углубился в рощу, прислушиваясь к шуршанию листьев над головой. Здесь было прохладно и спокойно, солнечные лучи пробивались сквозь густую зелень, создавая на земле причудливые узоры из света и тени. Запах был свежим, чистым — никакой скверны, никакой опасности.

Нужный стебель я нашёл довольно быстро. Молодой бамбук толщиной примерно с моё запястье, прямой как стрела, без видимых изъянов. Идеальный материал для боевой палки. Я обхватил его рукой, почувствовал гладкую, слегка шершавую поверхность.

Коготь выдвинулся сам собой, покрывшись тонким слоем металла и ци. Одно точное движение — и стебель был срезан у самого основания. Срез получился настолько ровным, словно я использовал острый нож. Ещё несколько движений — и боковые ветки исчезли, оставив гладкую поверхность.

Получившаяся палка была чуть выше моего плеча, именно такой длины, какая нужна. Достаточно длинная, чтобы держать противника на расстоянии, но не настолько громоздкая, чтобы мешать в обычной жизни. Любой путешественник мог носить такую палку, и никто не заподозрил бы в ней оружие.

Я опробовал баланс, сделал несколько пробных выпадов. Бамбук был лёгким, но прочным, гибким, но не ломким. В умелых руках он мог стать смертельным оружием, но для постороннего наблюдателя оставался бы обычной дорожной палкой.

— Отлично, — удовлетворённо кивнул я, пряча когти и возвращаясь к тракту.

Дорога к Железной Заставе тянулась через холмистую местность, поросшую редким лесом. Изредка мне попадались навстречу путешественники — торговцы на повозках, крестьяне с корзинами, даже пара монахов в желтых рясах. Все они кивали мне вежливо, но без особого интереса. Обычный юноша с дорожной палкой, что в нём необычного?

Я шёл уже несколько часов, когда ветер принёс знакомый запах. Тошнотворно-сладкий аромат гнили, смешанный с чем-то металлическим и отвратительным. Скверна. Здесь, на большой дороге, вдали от тёмных пещер и заброшенных руин.

Останавливаться или пройти мимо? С одной стороны, это не моё дело. Я больше не защитник деревни и не местный герой, обязанный сражаться с каждой мерзостью. С другой стороны… чего стоит культиватор, который проходит мимо опасности, зная, что следующие путешественники, простые люди, могут пострадать?

Звериная часть моей натуры уже приняла решение. Хищник не может игнорировать вызов, тем более когда добыча сама напрашивается на неприятности.

Я свернул с дороги, направляясь к зарослям кустарника у подножия небольшого холма. Запах становился сильнее с каждым шагом, и вскоре к нему добавились звуки: рычание, хруст ломающихся веток, влажные чавкающие звуки, от которых противно холодело в животе.

Раздвинув ветки, я увидел источник запаха.

Кабан. Когда-то это был благородный лесной зверь — могучий, с густой тёмной щетиной и мощными клыками. Теперь же от его прежнего облика мало что осталось. Всё тело покрывали чёрные наросты, из которых сочилась тёмная маслянистая жидкость. Клыки удлинились и искривились, превратившись в уродливые серпы. А глаза пылали безумным красным светом.

Мерзость пожирала тушу оленя, разрывая плоть деформированными клыками. При виде меня она подняла голову, и изо рта потекла чёрная слюна. Рык, который она издала, не имел ничего общего с голосом обычного кабана. Это был звук, исполненный злобы и голода, звук существа, которое давно перестало быть животным.

— Ну что ж, — пробормотал я, крепче сжимая бамбуковую палку. — Видимо, мне не суждено добраться до города без приключений.

Мерзость бросилась на меня, не тратя времени на угрозы или запугивание. Скверна делала их простыми, примитивными: видишь добычу — убивай! Никаких сложных тактик и никакого планирования. Мне же проще.

Я отступил на открытое место, туда, где было больше пространства для манёвра. Кабан был быстр, но его движения оставались хаотичными и размашистыми. Он полагался на грубую силу и ярость, не думая о защите.

Первый выпад я встретил ударом палки по рылу. Бамбук звонко щёлкнул о костистую морду, заставив мерзость отшатнуться, но не нанеся ей никакого видимого урона. Он тут же атаковал снова, стремясь зацепить меня клыками за ногу.

Я подпрыгнул, позволив чудовищу пронестись подо мной, и тут же опустился, нанося удар по задним ногам. На этот раз удар пришёлся точно — я услышал хруст костей, и кабан заревел от боли.

Скверна давала своим носителям нечеловеческую живучесть. Повреждённая нога почти не замедлила чудовище, оно развернулось и снова бросилось в атаку. Мне пришлось отскочить в сторону, едва избежав удара клыком, который прошёл в пальце от моих рёбер.

Обычного человека такая рана убила бы на месте. Мне же она была бы неприятна, но не смертельна. Всё же лучше было её избежать.

Я перешёл в наступление, нанося быстрые удары по голове и шее мерзости. Бамбуковая палка гудела в воздухе, но каждый удар оставлял лишь небольшие вмятины на уродливой шкуре. Наросты скверны служили дополнительной бронёй.

Нужно было менять тактику. Палка хороша, но не для такого чудовища.

Я дождался очередной атаки и в последний момент отступил в сторону, позволив кабану пронестись мимо. Но на этот раз я не стал бить палкой. Вместо этого я сжал кулак, покрыл его тонкой плёнкой металла и ударил в бок чудовища, туда, где чёрные наросты были тоньше.

Рука прошла сквозь шкуру как нож сквозь масло. Я нащупал пальцами то, что искал: твёрдый, пульсирующий узел размером с орех. Ядро скверны и источник заражения.

Мерзость завыла, почувствовав, что её хватают за самое сердце. Она попыталась развернуться, достать меня клыками, но я уже вырывал ядро из её тела.

Чёрное ядро хрустнуло в моих пальцах, обратившись в дым. Эффект был мгновенным — кабан рухнул на землю, скверна начала разлагаться прямо на глазах, повалив во все стороны чёрным дымом. Через несколько минут от мерзости остались лишь тело погибшего животного. Дальше с ним разберутся дикие звери.

Я отбросил повреждённую палку — она треснула в нескольких местах и больше не годилась для боя — и вернулся в бамбуковую рощу за новой. На этот раз я выбрал стебель потолще и покрепче. Кто знает, что ещё встретится мне по дороге?

Вооружившись заново, я вернулся на тракт и продолжил путь к Железной Заставе. Встреча со скверной напомнила мне о том, насколько опасным становился мир. Мерзости осмеливались охотиться даже вблизи крупных дорог. Это подтверждало слова Шаньлу и Ли Лин — где-то существовал источник заразы, и он становился активнее.

Но думать об этом я буду позже. Сейчас мне нужно было добраться до города, найти работу и кров. Только обустроив базу и получив какую-то точку отсчёта, я смогу строить планы по поиску источника скверны.

К вечеру дорога привела меня к широкой реке. Течение было сильным, вода — тёмной и глубокой. Переправиться вплавь было невозможно, особенно с поклажей. А единственный способ попасть на другой берег представлял собой старый деревянный паром, пришвартованный у небольшого причала.

Паромщик, мускулистый мужчина средних лет с загорелым лицом и мозолистыми руками, оценивающе посмотрел на меня, когда я подошёл к переправе.

— Переправа стоит двенадцать медяков, — объявил он, даже не дав мне открыть рот.

Я растерялся. Ли Лин снабдила меня небольшим кошельком, но в нём было всего восемь медяков — меньше, чем требовал паромщик.

— У меня только восемь, — честно признался я. — Может, договоримся?

Паромщик презрительно фыркнул:

— Нет денег — нет переправы. Таковы правила. Не нравится — добирайся вплавь.

Он указал на бурлящую воду реки, в которой даже при хорошем освещении было видно мощное течение. Даже с Шагом Ветра я не смог бы перебежать такую ширь по воде, моя техника не была рассчитана на столь длинные дистанции.

Я посмотрел вверх по течению, размышляя, не стоит ли поискать более узкое место для переправы. Но в этом направлении дорога терялась в холмах, и кто знает, сколько пришлось бы идти в поисках подходящего брода? Может, часы, а может и дни.

Размышления прервал звук приближающихся повозок. Я обернулся и увидел небольшой караван, движущийся по дороге в нашу сторону. Три крытые повозки, запряжённые волами, больше десятка людей пешком и верхом. По внешнему виду: богатый торговец со свитой.

Я отошёл в сторону, пропуская караван к переправе. Может быть, стоило попросить подвезти меня? В качестве платы за проезд я мог предложить свои услуги, например, помочь с погрузкой, присмотреть за животными или послужить дополнительной охраной. Лечить я бы не рискнул, но мало ли что случается в пути. Быть может и мои скудные навыки бы пригодились.

Караван возглавляла группа вооружённых всадников. Их предводитель, мужчина с длинным шрамом на левой щеке, спешился и направился к паромщику. За ним следовали ещё трое: усатый тип с мечом на боку, здоровяк с двуручным топором за спиной и молодой парень с жидкой бородкой, нервно теребивший рукоять ножа.

— Чжоу Лэй, — представился главарь паромщику. — Охрана торговца Ляня. Нам нужно переправить три повозки и четырнадцать человек.

Паромщик кивнул с уважением. Такие клиенты были куда прибыльнее одинокого путешественника.

Пока охранники обсуждали детали переправы, я решился подойти к самому торговцу. Полный мужчина в дорогих шёлковых одеждах сидел на передней повозке, обмахиваясь веером. Лицо у него было мягкое, добродушное, но глаза были острыми и оценивающими. Взгляд опытного дельца, который привык быстро определять, выгодно ему иметь дело с человеком или нет. Я смущённо поправил порванный в битве с кабаном рукав, что вызвало усмешки у слуг.

— Почтенный господин, — поклонился я как можно вежливее. — Позвольте представиться. Меня зовут Ли Инфэн, я странствующий травник. Мне нужно переправиться через реку. Не могли бы вы взять меня с собой? Я готов отработать проезд любой услугой.

Охранники недовольно покосились на меня. Особенно агрессивно отреагировал усач:

— Что ещё за побирушка да оборвыш? Проваливай отсюда, пока цел!

Но торговец поднял руку, останавливая охранника. Его взгляд внимательно изучал меня — одежду, осанку и простецкую бамбуковую палку в моих руках. Ну, да, из-за интенсивных тренировок, я был немного крепче обычного учёного юноши, но до размаха плечей Сяо Хэ мне ещё было далеко.

— Травник, говоришь? — медленно произнёс он. — А где учился?

— У деревенского лекаря, почтенный господин, — ответил я, стараясь говорить с подходящим почтением. — Изучил всё, что мог в нашем краю, теперь иду в Железную Заставу, чтобы расширить знания. Однажды хочу вернуться домой и стать настоящим целителем.

Охранники переглянулись при моих словах, и мне показалось, что в их взглядах промелькнуло что-то странное. Не просто недоверие или раздражение. Словно мои слова их… позабавили?

— Лекари угодны Небесам, — задумчиво произнёс торговец. — Если юноша хочет учиться и стремится к знаниям, его стоит поддержать. Возможно, однажды ты станешь опытным целителем и сможешь отплатить мне за эту услугу.

— Конечно, почтенный господин! — поклонился я ещё ниже. — Буду бесконечно благодарен!

— Тогда договорились, — кивнул торговец. — Я, Лянь Мэй, везу шёлк и фарфор на продажу. А теперь помоги моим людям с погрузкой и будь осторожен. Мой груз требует бережного отношения!

Следующий час прошёл в суете. Нужно было аккуратно разместить повозки на пароме так, чтобы не перегрузить его с одной стороны. Волы нервничали, чуя воду, и их приходилось успокаивать. Слуги торговца сновали туда-сюда, проверяя крепления грузов.

Я помогал где мог, стараясь быть полезным и незаметным одновременно. Но всё это время меня не покидало странное ощущение. Охранники слишком часто поглядывали в мою сторону, а потом обменивались значимыми взглядами. Особенно нервничал молодой с жидкой бородкой, он то и дело касался рукояти ножа, словно готовясь к чему-то.

А ещё я заметил странную деталь. Паромщик, который так грубо обошёлся со мной, с караваном был подчёркнуто вежлив. Более того, когда он думал, что никто не видит, он несколько раз многозначительно кивал Чжоу Лэю. Словно они понимали друг друга без слов.

Подозрения крепли, когда я случайно краем глаза заметил блеск металла в зарослях на противоположном берегу. Обычные крестьяне или лесорубы вряд ли носили бы оружие. А расположение засады было слишком удачным — прямо напротив причала, где паром причаливал к берегу.

Постепенно в моей голове складывалась картина. Торговец Лянь везёт ценный груз. Его «охранники» на самом деле разбойники, которые планируют ограбить его посреди реки, где некуда бежать и негде спрятаться. Паромщик в сговоре с ними. А на том берегу ждут сообщники, чтобы помочь с дележом добычи.

И я, как полный идиот, сам с разбегу запрыгнул в эту ловушку. Я же не хотел привлекать к себе лишнего внимания...

Но отступать было поздно. Повозки уже стояли на пароме, а люди заняли свои места по краям. Паромщик отвязал причальные канаты, и мы медленно поплыли к середине реки.

Я разместился у левого борта, стараясь держаться подальше от охранников. Бамбуковая палка лежала рядом, и я незаметно проверил, насколько удобно её хватать если вдруг что. Если мои подозрения подтвердятся, мне понадобится любое преимущество.

— Опасная река, глубокая и течение сильное, — вдруг заговорил со мной молодой охранник, подойдя ближе. — Говорят, разбойники часто нападают на переправе. Хорошо, что с нами опытные бойцы.

В его голосе слышалась плохо скрытая насмешка. Он явно знал больше, чем говорил. Похоже, от меня собирались избавиться от первого. Что бы ни задумали эти странные охранники, они явно не хотели оставлять случайного человека на плоту.

— Да, хорошо, — согласился я, не сводя глаз с воды. — Рассчитываем на вашу защиту, храбрый воин.

Глава 6. Битва на пароме

Паром медленно приближался к середине реки, где течение было самым сильным. Именно здесь, на равном расстоянии от обоих берегов, где помощи ждать неоткуда, по моим прикидкам должны были действовать разбойники.

И я не ошибся.

Атака началась без предупреждения. Чжоу Лэй внезапно развернулся и ударил торговца рукоятью меча по голове. Лянь Мэй охнул и рухнул на дно повозки, из рассечённой кожи головы потекла кровь. В тот же момент остальные «охранники» приставили ножи к горлам возчиков и схватили волов под узды. Разбойники разоружили слуг в одно мгновение, покидав их оружие за борт.

— Стой! — крикнул Чжоу Лэй паромщику, и тот тут же прекратил грести.

Слуги торговца закричали от ужаса, прижимаясь друг к другу. Волы, почувствовав панику людей, начали беспокойно мычать и дёргать головами. Один из быков, почуяв запах крови, забился в упряжи, его глаза налились алым.

— Где золото, торговец? — спросил Чжоу Лэй, наставляя меч на горло Ляня. — Не заставляй нас искать самих.

— Я… я не понимаю… — пробормотал торговец, прижимая руку к кровоточащей голове. — Вы же моя охрана…

— Были, — усмехнулся Чжоу Лэй. — Последний раз спрашиваю — где спрятан ларец с золотом?

В этот момент двое разбойников — усач и молодой — повернулись ко мне. В их руках блеснули мечи.

— Этого за борт, — небрежно бросил усач. — Свидетели нам ни к чему.

— Живо! — рявкнул здоровяк с топором, приближаясь с третьей стороны.

Я окинул взглядом плот. Помощи от слуг или возниц ждать не приходилось. Стоило им дёрнуться, как купец остался бы без головы, поэтому они просто наблюдали, ведь у них отняли всё оружие…

Разбойники атаковали одновременно — не по очереди, как дураки, а слаженно, как опытная банда. Усач бросился справа, молодой слева, а здоровяк напрямик, размахивая топором. Паром под их тяжёлыми шагами опасно накренился.

Я отскочил назад, но тут же понял ошибку. Позади были перила и бурлящая вода! Именно туда они и пытались меня загнать.

Когда усач замахнулся мечом, я подался вперёд, ускользая от удара, одновременно хватая бамбуковую палку. Его клинок прошёл над моим плечом, а я уже наносил удар в запястье. Но молодой разбойник тут же атаковал снизу, целясь в живот, и мне пришлось крутануться, уворачиваясь от двух клинков сразу.

Паром качался на волнах, мокрые доски скользили под ногами, на нас плеснуло водой. Один неверный шаг — и можно было поскользнуться, рухнуть прямо под удар или упасть в волны.

Топор здоровяка просвистел у моего уха, я пригнулся, но тут же молодой разбойник попытался поддеть меня мечом снизу. Пришлось отпрыгивать в сторону, прямо к волам.

Быки совсем обезумели от запаха крови и звука стали. Один из них, огромный бурый бык, рванул головой и разорвал недостаточно крепкую верёвку. Освободившись, он заревел и начал метаться по парому! Его рога опасно сверкали в лучах заходящего солнца, а копыта грозились размозжить нам кости.

— Проклятье! — выругался усач, едва увернувшись от разъярённого животного.

Но я воспользовался хаосом. Когда бык пронёсся между мной и нападавшими, я перекатился под брюхом животного и оказался с другой стороны. Теперь разбойники стояли спиной к панически дергающимся волам.

Молодой попытался обойти быка слева, но я уже атаковал — быстрый удар палкой по коленной чашечке. Парень взвыл и рухнул на одно колено. Я тут же нанёс второй удар — по запястью. Меч со звоном упал на мокрые доски.

Но усач и здоровяк не дремали. Они атаковали с двух сторон, стараясь зажать меня между собой и бортом. Топор и меч двигались в смертельном танце, не оставляя мне времени на передышку.

Я отбил удар топора палкой, почувствовав, как бамбук треснул от силы удара. Тут же пришлось пригибаться, уворачиваясь от меча усача. Клинок прошёл так близко, что срезал несколько волосков на моей макушке.

Бурый бык тем временем продолжал свои безумные метания, разнося всё на своём пути. Один из слуг торговца не успел отскочить и получил ударом рога по рёбрам. Мужчина закричал и рухнул, а бык, почуяв новую кровь, стал ещё более агрессивным.

— Эй, ты! — заорал паромщик здоровяку. — Загони пацана к волам! Гони его под копыта!

Паромщик! Я забыл про него. Выходит, он действительно был в сговоре! Пока я сражался с тремя разбойниками, четвёртый противник расчётливо строил планы за моей спиной!

Здоровяк и усач начали теснить меня именно в ту сторону, где метался раненый слуга и бесновался бык. Копыта быка были размером с мои ладони. Один удар, и от меня останется кровавое месиво, даже культивация и металлическая броня не спасёт.

Но звериные инстинкты подсказали правильное решение. Вместо того чтобы отступать от быка, я бросился к нему навстречу. В последний момент перед столкновением я упал на колени и прокатился между его ног.

Бык, не ожидавший такого манёвра, пронёсся надо мной, его копыта грохнули по доскам в волоске от моей головы. А я уже поднимался на ноги позади него — теперь между мной и разбойниками снова стояла тонна разъярённого мяса.

— Хитрая, скользкая крыса! — рявкнул усач, пытаясь обойти быка справа.

Но я не дал ему такой возможности. Прыжок в сторону, и я оказался прямо перед ним. Удар палкой по голени — усач покачнулся. Ещё один удар, в солнечное сплетение — разбойник согнулся пополам, задыхаясь.

Здоровяк попытался достать меня топором поверх спины усача, но тот как раз в этот момент выпрямился. Лезвие топора рассекло воздух в ладони от его уха.

— Идиот! — заорал усач. — Ты чуть меня не убил!

— Сам виноват! — огрызнулся здоровяк.

Их ссора дала мне драгоценную секунду. Я отбросил треснувшую палку — она всё равно была уже непригодна — и схватил меч, который выронил молодой разбойник. Сталь легла в руку как родная.

Усач попытался ударить меня своим клинком, но я отбил атаку и тут же перешёл в наступление. Мой меч описал восьмёрку в воздухе, заставив разбойника отступить к самому борту.

Здоровяк атаковал сзади, но я почувствовал движение и пригнулся. Оружие пролетело над моей головой и вонзилось в деревянный настил парома. Пока разбойник пытался его вытащить, я развернулся и ударил его рукоятью меча по затылку.

Великан покачнулся, но не упал — череп у него оказался потрясающе толстым. Зато молодой разбойник, который пытался подняться с колен и вытащить нож из-за пояса, получил от меня пяткой в висок с разворота и окончательно отключился.

Теперь моими противниками оставались только усач и Чжоу Лэй, который пока наблюдал за боем, удерживая торговца.

Но я забыл про паромщика!

Удар в спину свалил меня с ног. Я покатился по мокрым доскам, чувствуя, как между лопатками разливается тупая боль. Паромщик атаковал меня гребным шестом — не смертельно, но болезненно и неожиданно.

— Получай, щенок! — рявкнул он, замахиваясь для нового удара.

Я перекатился в сторону, и шест с грохотом ударился о доски там, где секунду назад была моя голова. Но встать толком не успел: усач уже мчался ко мне, размахивая мечом.

Пришлось отбиваться лёжа. Я перехватил меч обеими руками и отбил удар, но сила была такой, что мои руки задрожали. В лежачем положении невозможно было вложить в контратаку достаточно силы.

Паромщик снова атаковал шестом, целясь в рёбра. Я попытался откатиться, но край парома был уже рядом. Ещё немного — и я окажусь в воде!

Шест просвистел над моей головой, и я резко пригнулся. Но усач тут же попытался проткнуть меня мечом. Пришлось подставлять свой клинок, и удар пришёлся точно в гарду. Меч выбило из моих рук, он со звоном полетел за борт.

— Попался, мелкая крыса! — злорадно рассмеялся усач, занося меч для смертельного удара.

Но тут паромщик снова махнул шестом, целясь мне в голову. Я перекатился в последний момент — и гребной шест с размаху ударил усача по рукам. Разбойник взвыл от боли, его собственный меч чуть не упал.

— Кретин! — заорал он на паромщика. — Ты что делаешь?!

— Я хотел попасть в него! — оправдался паромщик. — Ты сам подставился!

Пока они ругались, я наконец смог подняться на ноги. Но встал прямо у самого края парома, спиной к воде. Оба противника были между мной и центром плота.

— Некуда бежать, — усмехнулся усач, вытирая кровь с рассечённого шестом запястья. — Прыгай сам или мы тебя столкнём.

— Столкнём, — согласился паромщик, вновь поднимая шест.

Они пошли на меня одновременно: усач с мечом, паромщик с шестом. Я попытался увернуться влево, но усач предугадал манёвр и тоже сместился в ту сторону. Мне пришлось отшатнуться назад, к самому краю.

Доски под ногами были мокрыми от воды. Я почувствовал, как нога скользнула, равновесие пошатнулось…

Паромщик воспользовался моментом. Он ткнул шестом мне в грудь, не сильно, но достаточно, чтобы окончательно лишить равновесия.

Я рухнул в воду спиной.

Холод обдал меня целиком. Речная вода в это время года была ледяной. Она мгновенно сковала мышцы и выбила дух из лёгких. Течение подхватило меня и понесло прочь от парома.

Я барахтался в воде, пытаясь держаться на поверхности. Мокрая одежда и моя сумка с металлом тянули вниз, а холод делал движения неуклюжими. Сверху доносился смех разбойников:

— Утони, крыса! Иди на корм рыбам!

Но они недооценили меня. Я был не только человеком, во мне жила сущность тигра. А тигры, хоть и кошки, но когда им надо, то они любят и умеют плавать.

Я позволил звериной части взять контроль. Движения стали более плавными, экономными. Вместо панического барахтанья — размеренные гребки, как у хищника, который преследует добычу в воде.

Но главное, я смог успокоиться, а после направил и разогнал ци по всему телу, согревая мышцы, придавая им силу. Четвёртая звезда в даньтяне пульсировала, как второе сердце, ускоряя течение энергии по меридианам.

Я развернулся против течения и поплыл обратно к парому. Течение было сильным, но я был сильнее. Каждый гребок приближал меня к цели.

Разбойники заметили меня, только когда я уже хватался за край парома.

— Он возвращается! — заорал паромщик. — Как?! Какого чёрта?!

— Добей его! — рявкнул усач, подбегая к борту с мечом. — Пока он не поднялся!

Но я уже подтягивался на руках. В последний момент, когда меч усача пронёсся над моей головой, я единым рывком выскочил из воды и приземлился я прямо на усача. Мой вес и инерция прыжка сбили его с ног, мы покатились по мокрым доскам. Меч выпал из его рук и загремел где-то в стороне.

Паромщик попытался ударить меня шестом, но я перекатился, используя тело усача как щит. Шест с хрустом попал по рёбрам разбойника, заставив того взвыть от боли.

Я вскочил на ноги, мокрый, злой, но живой. Вода текла с волос и одежды. У меня в горле клокотала ярость хищника, которого пытались убить.

— Я с вами… — прорычал я, глядя на перепуганного паромщика. — ещё не закончил.

Бурый бык в этот момент снова заревел и бросился на группу слуг. Те с криками разбегались в разные стороны, но паром был слишком тесным. Один из слуг споткнулся и упал прямо под копыта. Раздался крик боли.

Воспользовавшись хаосом, я бросился к здоровяку, который уже очнулся и пытался вытащить топор. Прыжок, и мой кулак встретился с его челюстью! Звук удара заглушил даже рёв быка.

Великан покачнулся и рухнул, снова потеряв сознание. Топор остался в дереве настила, он вонзился слишком глубоко.

Паромщик опять попытался ударить меня шестом в спину, но я почувствовал его движения и увернулся. Схватив шест руками, я рванул его на себя. Паромщик не ожидал такого и потерял равновесие, рухнув вперёд.

Моё колено встретило его лицо на полпути. Хруст носа, фонтан крови, и паромщик свалился без сознания.

Усач, хрипя и держась за рёбра, пытался подняться на ноги. Я подошёл к нему и аккуратно ударил по затылку. Он обмяк и затих.

Теперь на пароме остались только мы с торговцем, его слугами и Чжоу Лэем. А ещё был разъярённый бык, который остановился и тяжело дышал, видимо устал метаться, круша всё подряд.

— Впечатляюще, — произнёс Чжоу Лэй, отпуская торговца и поворачиваясь ко мне. — Но теперь тебе придётся иметь дело со мной.

Он поднял меч, принимая профессиональную боевую стойку. По движениям было видно, что передо мной мастер клинка. Совсем не чета его неумелым подручным. Шрам на щеке говорил о том, что Чжоу Лэй не раз участвовал в серьёзных поединках и выжил.

— Ты хорошо дерёшься против пьяниц и неучей, — продолжил он, медленно приближаясь. — Посмотрим, как справишься с настоящим воином.

Я огляделся в поисках оружия. Меч усача валялся где-то под ногами ревущего быка. Топор застрял. Бамбуковая палка сломана. А у Чжоу Лэя в руках хороший клинок. И многолетний опыт.

— Последний шанс, парень, — предложил он, продолжая сближение. — Прыгай в воду добровольно. Может, на этот раз быстро утонешь.

— Спасибо, откажусь, — ответил я, сжимая кулаки. — В воде уже побывал. Для купания холодновато.

Чжоу Лэй атаковал без лишних слов. Его меч описал широкую дугу, целясь мне в шею. Я отскочил назад, но клинок всё равно оставил тонкую красную линию на груди — кожа лопнула от одного касания.

Острый, хорошо заточенный меч в умелых руках. А ещё… я почувствовал чужую ци. Так он тоже культиватор?! Плохо.

Я заметил движение сзади: это молодой разбойник пришёл в себя. Он попытался было схватить меня, но снова получил пинок и вылетел прямо в волны с громким плюхом!

Главный разбойник воспользовался этим и не дал мне лишнего времени на раздумья. Серия быстрых выпадов заставила меня отступать к борту. Паром качался на волнах, мокрые доски скользили под ногами, а Чжоу Лэй атаковал с рассчётливостью и точностью профессионала.

Я попытался зайти сбоку, но он тут же развернулся, не позволив себя обойти. Меч свистел в воздухе, оставляя серебристые следы. Ещё один порез на плече, ещё один на предплечье. Проклятье, может, пора плюнуть на маскировку и использовать своё «железное тело»?

Нужно было что-то решать, и быстро. Обычная сила, скорость и ловкость против такого противника не работали. Я должен использовать культивацию.

Когда Чжоу Лэй замахнулся для нового удара, я сделал то, чего он никак не ожидал — шагнул навстречу клинку, активировав Шаг Ветра на самом слабом уровне. Чтобы люди видели, что я двигаюсь быстро, но не достаточно, чтобы меня в чём-то заподозрить!

Лезвие пронзило воздух там, где мгновение назад была моя голова. А я уже хватал запястье разбойника обеими руками, не давая ему отдёрнуть меч для нового удара.

— Что за… — начал Чжоу Лэй, но я не дал ему договорить.

Рывок вниз, одновременно коленом вверх. Его локоть с хрустом согнулся в обратную сторону. Разбойник заревел от боли, а меч выпал из ослабевших пальцев.

Но даже с повреждённой рукой он остался опасен. Левый кулак Чжоу Лэя ударил мне в рёбра, прямо по ране, заставив зашипеть от боли и отступить. Он подобрал меч здоровой рукой и снова принял стойку.

— Хитро, — прохрипел он сквозь зубы. — Но я дрался и в худших условиях. Пацан из деревни не сравнится со мной!

Теперь он был осторожнее, не позволял мне сблизиться. Но правая рука висела плетью, а левой он владел мечом намного хуже.

Я дождался, когда он замахнётся для удара, и в последний момент отклонился в сторону. Лезвие прошло мимо, а я схватил его меч голыми руками.

— Невозможно… — выдохнул Чжоу Лэй, глядя на мои пальцы, которые сжимали острое лезвие без видимого вреда.

Металлическое ядро в груди пульсировало, позволяя мне чувствовать каждую частицу железа в клинке. Я не мог полностью подчинить меч себе — он был слишком тяжёлым, в нём было слишком много примесей. Но покрыть ладони звёздным металлом, чтобы удержать лезвие, не позволив ему причинить мне вред — это было в моих силах.

Свободной рукой, усилив её ци, я ударил Чжоу Лэя в висок. Удар был точным и сильным. Разбойник потерял сознание и рухнул на мокрые доски парома.

Тишина. Только плеск воды о борта, тяжёлое дыхание испуганных людей и недовольное мычание быка, который наконец начал успокаиваться.

Торговец Лянь сидел на повозке, прижимая платок к кровоточащей голове, и смотрел на меня с удивлением.

Я огляделся. Усач всё ещё был без сознания. Здоровяк стонал, держась за голову. Молодой разбойник барахтался в воде в нескольких десятках шагов от парома, отчаянно пытаясь догнать нас.

Паромщик, который пришёл в себя к этому времени, стоял на четвереньках, тряс головой и размазывал по лицу кровь из носа.

— Эй, ты, — обратился я к нему. — Продолжай переправу. И чтобы без фокусов, иначе я разберусь ещё и с тобой.

Мужчина побледнел, но молча взялся за шест. Паром снова поплыл к противоположному берегу.

Торговец Лянь смотрел на меня с благоговением:

— Кто вы на самом деле? Откуда у вас такая сила?

— Сказал же — обычный травник, — пожал я плечами, вытирая кровь с груди. Проклятье, моя одежда самая простая, но после двух схваток она пришла в негодность! С этим надо что-то делать… — Просто в нашей деревне учили не только травы собирать, но и за себя постоять. Жизнь в горах имеет свои особенности.

Это была правда, хоть и не вся. Но полную правду Лянь Мэю говорить было не обязательно.

— Разве может такой мастер быть обычным травником? — начал было купец, но наткнулся на мой предупреждающий взгляд и сменил тему. — А что делать с ними? — Лянь кивнул на поверженных разбойников.

Я задумался. Убивать их не хотелось — не за что, они ничего не успели сделать, да и лишняя кровь ни к чему. Но и отпускать просто так тоже было глупо.

— Это ваша бывшая охрана, вам решать, — я пожал плечами.

— Свяжите их, да выбросьте за борт! — прорычал своим слугам купец. — Я не собираюсь нянчиться со всякой швалью и везти их до города. Слишком много чести!

Он перевёл суровый взгляд на паромщика. Тот взвыл и рухнул на колени:

— Простите меня, господин! Они угрожали мне! Говорили, что убьют и потопят плот!

Купец цыкнул зубом и отвернулся:

— Вези нас через реку.

Паромщик послушно схватил свой шест.

Слуги торговца поспешили исполнить его приказ. Вскоре все трое разбойников связанные полетели в воду, а самый молодой пытался выловить своих товарищей и доставить их до берега…

Тьфу… ненужная жестокость, но я не стал вступаться за негодяев. Если выживут — значит, так решили Небеса.

Паром начал приближаться к противоположному берегу…

Глава 7: То, что дороже золота

Паром медленно приближался к противоположному берегу. Вода плескалась о деревянные борта, создавая мерное, почти убаюкивающее журчание. Торговец Лянь всё ещё держал платок у головы, но кровотечение уже остановилось. Его слуги суетились вокруг повозок, проверяя крепления груза после всей той тряски, что устроил разъярённый бык. Они успокоили животное и снова привязали его. После они занялись своими ранами.

Я стоял у переднего края парома, вглядываясь в приближающийся берег. Что-то не давало мне покоя: ощущение, которое не покидало меня с самого начала переправы. Мне ещё тогда, на другом берегу, показалось, что я что-то видел, но что, если я ошибся? Звериные инстинкты предупреждали об опасности, и я не мог позволить себе расслабиться.

Берег выглядел спокойно. Заросли кустарника, несколько старых ив, свесивших ветви к самой воде, маленький причал из грубо обтёсанных брёвен. Никаких признаков засады, никого подозрительного. И всё же…

— Господин Ли, — обратился ко мне торговец, — как вы думаете, не будет ли проблем на том берегу?

— Возможно, — ответил я, не отводя взгляда от зарослей. — Лучше будьте готовы. Постарайтесь спрятаться.

Паром был уже в двух десятках шагов от причала, когда я почуял запах. Металл. Много металла! И ещё — пот, кожу и запах нескольких человек, которые долго сидели в засаде.

— Ложись! — заорал я, бросаясь к торговцу.

В тот же миг из зарослей ив и кустарника полетели стрелы.

Я успел накрыть собой Ляня, и две стрелы просвистели над нашими головами. Третья вонзилась в борт повозки, четвёртая — в пол парома. Слуги завизжали, падая на дно плота и укрываясь за тюками с товаром.

— Ещё! — крикнул я, видя, как из зарослей поднимаются тёмные силуэты с луками.

Второй залп стрел бил прицельнее. Одна из них летела прямо мне в грудь, но я успел перехватить её рукой. Металлическое ядро в груди позволило почувствовать наконечник и рассчитать траекторию, а руки, покрытые металлом, легко остановили орудие. Стрела хрустнула в моих пальцах.

Ещё две стрелы я отбил обломком бамбуковой палки. Мои движения были настолько быстрыми, что, наверное, казались размытыми для людей. Четвёртая прошла мимо, пронзив тент одной из повозок.

— Эй, богатей! — заорал голос из кустарника. — Видишь, что бывает с теми, кто не платит налоги на дорогу? Твоих охранников уже нет, а мы никуда не делись!

Паромщик, бледный как полотно и залитый кровью, греб изо всех сил, стараясь быстрее причалить.

Паром уткнулся в причал с глухим стуком. В тот же миг из кустарника выскочили четверо разбойников с мечами и топорами. Ещё двое остались в зарослях с луками, прикрывая товарищей.

— Ты хорошо дерёшься, пацан, — крикнул главарь, мужчина с бородой клином и шрамом через всё лицо. — Но нас шестеро, а ты один! Сдавайся, и мы оставим тебя живым!

Я посмотрел на торговца, который дрожал за своими тюками, на перепуганных слуг, на товары в повозках. А потом на разбойников, которые считали, что шесть против одного — это честный расклад.

— Что ж, — пробормотал я, спрыгивая с парома на причал, — давно хотел проверить, как работают мои новые способности в бою против людей.

Тигр в моей душе молчаливо согласился и оскалился с предупреждающим рыком. Негодяи вздрогнули, как будто что-то почувствовали.

Первый разбойник заорал и бросился на меня с топором наперевес. Он был быстр, но я видел все его движения. Для меня они были как замедленные, словно он двигался под водой. Активировав Шаг Ветра на самом слабом уровне, я скользнул влево, позволив топору пронестись мимо, и ударил нападавшего локтем в висок.

Разбойник рухнул как подкошенный, но остальные уже окружали меня. Мечи сверкали в лучах заходящего солнца, стрелки в кустах натягивали тетивы.

— Убейте его! — заорал главарь. — Он слишком опасен!

Они атаковали слаженно — двое спереди, один сбоку. Лучники не остались в стороне. В их глазах читалась уверенность в лёгкой победе. Шестеро против одного, к тому же всего одного, совсем молодого. Что может пойти не так?

ХА!

Я дождался, когда они приблизятся, и вдруг исчез из их поля зрения. Шаг Ветра перенёс меня за спины нападавших — недалеко, всего на несколько шагов, но вполне достаточно, чтобы оказаться там, где меня не ожидали.

Удар кулаком, усиленным звёздным металлом, в основание черепа — и второй разбойник отключился, не поняв, что произошло. Я схватил его меч и тут же перекатился в сторону, уклоняясь от стрел.

Теперь у меня было оружие, а разбойников осталось четверо.

— Что за чёрт! — заревел главарь, разворачиваясь ко мне. — Как он так быстро…

Я не дал ему договорить. Прыжок вперёд, обманный манёвр влево, удар справа! Меч главаря отбил атаку, но ему пришлось отступить. А я уже атаковал снова, вкладывая в каждый удар ци четвёртой звезды.

Сталь пела в воздухе. Искры летели от клинков. Главарь был опытным бойцом, тоже культиватором, определить было сложно, явно не меньше двух звёзд, но я был быстрее, сильнее, и у меня был мой звёздный металл, усиливающий каждое моё движение. Я больше не пытался сдерживаться, мне хватило боя на пароме. Каждый его удар я видел заранее, каждую атаку предугадывал, а где не мог парировать или уклониться, отводил лезвие своей силой.

Остальные разбойники пытались зайти мне в спину, но я постоянно двигался, используя главаря как щит. Стрелки из кустов не решались стрелять, боясь попасть в своих.

Внезапно я сделал то, чего никто не ожидал: отбросил меч и пошёл в атаку голыми руками. Главарь замахнулся, целясь мне в грудь, но я поймал клинок ладонями. Я уже пробовал этот трюк на пароме, и теперь был в себе уверен.

— Что?! — выдохнул он, глядя на свой меч, зажатый между моих рук.

Металлическая ци пульсировала в ладонях, не позволяя лезвию причинить вред. Я рванул меч на себя, притягивая главаря, и ударил его головой в переносицу. Хруст костей, фонтан крови, и предводитель разбойников рухнул без сознания.

Оставшиеся трое переглянулись и одновременно бросились в атаку. И теперь я мог не сдерживаться!

Шаг Ветра перенёс меня к ближайшему разбойнику. Удар в солнечное сплетение — он согнулся пополам. Локоть в затылок — рухнул лицом в землю.

Второй попытался ударить меня сзади, но я обернулся и перехватил его запястье. Лёгкий поворот, щелчок — сустав вышел из сочленения. Нож выпал из ослабевших пальцев. Разбойник завыл от боли.

Третий разбойник попытался бежать, но куда ему было деваться? Я догнал его в три прыжка и аккуратно ударил по шее. Он свалился в кусты, в самые колючки. Ух...

Оставались лучники. Увидев, что все их товарищи повержены, они принялись стрелять в меня. Но дистанция была слишком мала, чтобы у них было настоящее преимущество.

Я, уйдя от выстрела кувырком, поднял с земли нож и метнул его в сторону кустарника. Послышался вскрик, шорох ветвей, и один стрелок отключился. Второй выскочил из укрытия и попытался убежать, но его ноги были слишком коротки, а мои намного быстрее!

Ещё через минуту в зарослях у берега лежало шесть связанных собственными поясами разбойников. Живых, но надолго выведенных из строя. Пусть подумают о превратностях судьбы, когда очнутся.

Я вернулся к парому, отряхивая пыль с одежды. Проклятье… три сражения за день… Моё и без того не особо богатое одеяние, порванное и забрызганное кровью сначала мерзости, а теперь и людей, начало превращаться в полное рубище. Торговец выглядывал из-за тюков с выражением осторожного любопытства на лице.

— Всё кончено, — сообщил я. — Можете выгружаться.

Следующие полчаса прошли в суете. Нужно было переправить повозки с парома на берег, проверить состояние груза, и успокоить волов. Я помогал где мог, хотя слуги теперь смотрели на меня с плохо скрываемым страхом. Они шептались между собой, бросая на меня испуганные взгляды. Для них я был либо безумцем, либо самоубийцей. А может быть, и тем, и другим одновременно.

Когда последняя повозка оказалась на твёрдой земле, торговец подошёл ко мне. На его лице была странная смесь благодарности и задумчивости. Он встал рядом, явно не зная, как начать, поэтому я решил ему помочь. Мне бы не помешали лишние деньги. Осталось только узнать, во сколько купец оценит услугу.

— Господин Лянь, — сказал я, вытирая пот со лба, — не хотели бы вы как-то отблагодарить меня за помощь? Я рисковал жизнью, защищая вас, ваших слуг и ваш караван.

Торговец покачал головой с сожалеющей улыбкой:

— Конечно, я очень благодарен за всё это, уважаемый мастер Ли. Но… вы сами решили сражаться с разбойниками. Я вас не просил. И вообще, я уже заплатил за вас на пароме — двенадцать медяков, это немалые деньги для простого травника.

Я просто остолбенел. Двенадцать медяков. За то, что я дважды спас его караван от разграбления, рискуя собой… Высоко же купец оценил свою жизнь…

Воспоминания нахлынули волной. Голос Шаньлу гневно грохнул где-то вдалеке: «Не доверяй им, Бай Ли. Рано или поздно они предадут тебя!» Ему вторил звонкий смех Ли Лин: «Люди всегда найдут способ не платить за помощь, если смогут!»

Сколько раз они предупреждали меня? Сколько раз говорили о человеческой неблагодарности? А я всё равно полез вперёд, спасал, защищал и рисковал…

Как идиот. Как наивный деревенский дурачок, который верит в благородство и честность. Я должен стать серьёзнее. Надо уже определить себе цену! Двенадцать медяков за переправу. Вот сколько стоит моя жизнь по мнению уважаемого торговца Ляня.

Мои руки непроизвольно сжались в кулаки, хотя я очень пытался оставаться спокойным. Видимо что-то изменилось в моей позе и в выражении лица, потому что торговец вдруг побледнел и отступил на шаг.

— То есть, уважаемый Лянь, — медленно произнёс я, глядя ему в глаза, — вы считаете двенадцать медяков достаточной платой за то, что я спас вас от разбойников? Дважды?

— Я… я не… — забормотал торгаш.

— Что ж, пусть будет так, — продолжил я, делая шаг вперёд. — не мне давать уважаемому купцу советы, но у вас больше нет охраны. Ваши бывшие наёмники лежат на дне реки или плывут по течению. Новых разбойников я оставил в кустах. А впереди ещё целый день пути до города. Впрочем, вы заплатили за паром, благодарю за это и позвольте откланяться. На этом наши пути расходятся. Удачно вам добраться до города.

Мой голос зазвенел от обиды, как у мальчишки, и я поспешил замолкнуть. Не стоит показывать, что меня задело поведение купца. Плевать, помог и помог. Делай добро и кидай его в воду. Я не настолько мелочный, как какой-то торгаш. Главное, я переправился через реку.

Лянь Мэй, явно осознав что-то своё в моих словах, переглянулся со своими слугами. Те жались к повозкам, явно не желая вмешиваться в разговор хозяина с человеком, который только что голыми руками расправился с шестью вооружёнными бандитами.

— Молодой мастер Ли, — заговорил торговец уже другим тоном, подбавив в голос мёда, — я, возможно, поторопился с выводами. Конечно, ваша помощь бесценна, и я готов достойно её оплатить. Скажем… пять серебряных за сопровождение до Железной Заставы?

Пять серебряных. Это уже больше походило на честную сумму, хотя я подозревал, что настоящий наёмник запросил бы гораздо больше. Но я не знал реальных расценок, в Юйлине не было гильдии, там даже мимоходом не появлялись воины за те месяцы, что я там провлёл.

Я посмотрел на торговца, который теперь улыбался натянутой улыбкой, на слуг с их испуганными лицами, на повозки, полные товаров. Злость медленно отступала, уступая место пониманию ситуации. Я заставил себя разжать кулаки.

Он, наверное, подумал, что теперь я ему угрожаю и теперь сам собираюсь на него напасть и ограбить… Из героев — в разбойники. Ну и дела…

Впрочем…

Мне нужны были деньги. Лао Вэнь и Ли Лин мне многое рассказали в своё время. В городе без денег не выжить — за жильё надо платить, за еду надо платить, за любую услугу надо платить. Ещё и одежду надо починить, а лучше найти новую… Пять серебряных — это лучше, чем ничего. А главное, это урок на будущее.

— Что ж, — сказал я наконец, — раз уж я взялся вам помогать, я доведу дело до конца.

— Конечно, молодой мастер, — поспешно согласился торговец. — Абсолютно справедливое замечание. Вы так добры и благородны!

Мы тронулись в путь, когда солнце уже клонилось к закату. Дорога была хорошей, широкой, с каменными мостиками через ручьи. Видно было, что власти княжества следили за состоянием тракта. Торговля явно приносила им немалый доход.

Повозки скрипели на ухабах, а волы степенно переставляли копыта, поднимая пыль. Я шёл рядом с передней повозкой, внимательно осматривая окрестности. После двух нападений расслабляться было нельзя.

Но дорога оставалась спокойной. Изредка нам попадались навстречу другие путешественники — торговцы и крестьяне. Все вежливо кивали и проходили мимо, не проявляя враждебности. Ни от кого я не слышал подозрительных запахов и не ощущал злых намерений.

К вечеру мы добрались до постоялого двора: большого деревянного здания с широким двором, где могли разместиться несколько караванов одновременно. Торговец снял комнату для себя, его слуги устроились в общем зале, а я остался во дворе.

— Может, зайдёте внутрь? — предложил Лянь Мэй. — Я могу оплатить вам место…

— Спасибо, я лучше здесь, — отказался я. — Удобнее следить за повозками.

Это была правда, но не вся. Мне просто не хотелось сидеть в душной комнате среди чужих людей, ощущать все эти запахи и звуки. Звериная часть души требовала простора, свежего воздуха и возможности чуять ветер.

Один из слуг купца принёс мне поднос с простой едой. Я поблагодарил его кивком, и мужчина без лишних слов поспешил уйти. Я его явно пугал.

Я поужинал и устроился на сене под навесом, откуда хорошо просматривались и двор, и дорога. Разложил поклажу, проверил состояние одежды. После нескольких боёв она требовала ремонта и стирки. Я попытался отмыть в колодезной воде кровавые пятна, но это не слишком-то помогло. Придётся в городе покупать новую.

Когда стемнело, я погрузился в медитацию. Четвёртая звезда в даньтяне пульсировала ровно и сильно, металлическое ядро в груди отзывалось теплом на каждый вдох. Осколки стрел больше не причиняли дискомфорта, они полностью растворились и теперь были частью меня, усиливающей связь со звёздным металлом. Даже шрамов не осталось.

Ночь прошла спокойно. Пару раз мимо проезжали всадники, но никто не проявлял интереса к нашему каравану. К утру я был бодр и готов к продолжению пути.

За завтраком торговец снова попытался завязать разговор:

— Господин Ли, вы вчера говорили, что идёте в Железную Заставу учиться.

— Да, на травника, — напомнил я, жуя лепёшку, куда завернул овощи и кусочек жареной рыбы. — Хочу расширить знания, изучить растения других краёв.

— Но вы так хорошо сражаетесь, — заметил Лянь Мэй. — Может, стоит подумать о карьере наёмника? Платят хорошо, особенно опытным бойцам.

Я задумался. Идея была не лишена смысла. Ли Лин предлагала мне то же самое. Про травника я сказал лишь бы выглядеть перед другими безобиднее, но в мои настоящие планы это не входило. Работа наёмника позволила бы мне зарабатывать деньги, путешествовать, а также искать следы источника скверны. К тому же я давно понял, что мне нравится сражаться. Зверь внутри находил удовлетворение в схватке и в победах над врагом.

— Возможно, — согласился я. — Знаете ли вы, куда мне стоит обратиться? И можете ли вы дать мне рекомендацию? Думаю, ваше слово, как уважаемого купца, имеет вес.

Торговец посмотрел на меня с любопытством, а потом вдруг рассмеялся.

— А вы, я смотрю, знаете, что в мире самое дорогое, — сказал он, когда перестал смеяться.

— И что же? — спросил я.

— Репутация, — серьёзно ответил Лянь Мэй. — Честное имя. Доверие людей. Это дороже золота и дороже самых редких товаров. Потому что репутацию не купишь — её можно только заработать. И потерять за одну минуту.

Я кивнул, понимая смысл его слов.

— Хорошо, — продолжил торговец, — я напишу вам рекомендательное письмо в гильдию наёмников. Меня там хорошо знают, ведь я часто нанимаю там людей. Пусть часть моей репутации будет вам подарком.

— Благодарю, — искренне сказал я. — Это действительно ценный дар.

Серебряные монеты и рекомендательное письмо — это гораздо больше, чем просто монеты. Намного больше!

К полудню мы увидели вдали каменные башни и стены Железной Заставы. Город был больше, чем я себе представлял — настоящая крепость, построенная в узком проходе между двумя горными отрогами. Стены были высокими, башни мощными, а ворота — широкими, чтобы пропускать большие караваны.

У ворот нас остановила стража — четверо солдат в кольчугах, с копьями и мечами. Стражник внимательно изучил бумаги, сверяя печати с каким-то списком. Затем его взгляд переместился на остальных членов каравана.

— А это кто? — он указал на меня.

— Наёмный охранник, — ответил Лянь. — Ли Инфэн. Нанимал на дорогу.

— Документы? — протянул руку стражник.

Я растерялся. Никаких документов у меня не было: в деревне они не требовались, а о том, что понадобятся в городе, я не подумал.

— У меня нет… — начал было я.

— Это провинциал, — быстро вмешался Лянь. — Первый раз в большом городе. Но могу поручиться — парень честный и хорошо дрался с разбойниками по дороге.

Стражник нахмурился, но особого подозрения в его взгляде не было. Видимо, такие случаи встречались нередко.

— Хорошо, — сказал он после паузы. — Но тебе, парень, нужно в течение трёх дней обратиться к городскому секретарю и получить временное удостоверение. Иначе могут быть проблемы.

— Он идёт наниматься в гильдию, — снова вмешался купец.

— Ну, если так, — стражник кивнул. — Они сами подадут список новичков в магистрат в конце недели. Оружие при себе? — спросил сержант, высокий мужчина с седой бородой.

— Вот, — я новую бамбуковую палку, которую я срезал очередной в роще.

Это вызвало смешки у стражи, палку за оружие никто не считал.

— Драки в городе запрещены, — предупредил сержант. — Нарушители отправляются в темницу на месяц. Имей в виду.

— Конечно, — кивнул я. — Благодарю за наставления, уважаемый страж.

Внутри городских стен было ещё более шумно и людно. Узкие улочки, высокие дома из камня и дерева, вывески лавок и мастерских. Повозки с трудом протискивались между пешеходами, торговцы зазывали покупателей, а собаки лаяли на прохожих.

Мы остановились на рыночной площади у большой богатой лавки, где торговец планировал разгрузить и выставить свои товары. Здесь было относительно просторно, хотя и не менее шумно. Я к такому не привык.

— Вот мы и добрались, — сказал Лянь, слезая с повозки. — Господин Ли, позвольте рассчитаться с вами.

Он достал кошелёк и отсчитал пять серебряных монет. Но затем добавил ещё три.

— Это что? — удивился я.

— Небольшая прибавка, — улыбнулся торговец. — Видите ли, я тоже дорожу своей репутацией. А если наёмники узнают, что я оставил без достойной оплаты одного из них, будут ли они хорошо охранять мои караваны — большой вопрос. Купите себе достойную одежду, вы это заслужили.

После он достал походный писчий набор, растёр тушь и быстро написал тонкой кисточкой послание.

— Готово, — сказал он, давая туши высохнуть. — Здесь написано, что наёмник Ли Инфэн героически защитил караван торговца Ляня от банды разбойников на переправе. Проявил исключительную храбрость и боевое мастерство.

Он достал небольшую печать из резного камня и аккуратно приложил её к нижнему углу письма. Красная тушь оставила чёткий оттиск — иероглифы имени торговца в изящной рамке.

— Эта печать зарегистрирована в торговой палате, — пояснил Лянь, передавая мне свиток. — Её подлинность легко проверить. Думаю, это письмо откроет вам двери в любую уважающую себя гильдию. Хоть наёмников, хоть травников, — он слабо усмехнулся.

Я внимательно изучил документ. Почерк был ровным, красивым и уверенным, а печать — чёткой. Выглядело очень солидно.

— Отнесите его в гильдию наёмников — она находится в Оружейном квартале, на улице Острого Клинка, спросите у любого. Скажите, что идёте от торговца Ляня.

— Спасибо, — сказал я, принимая письмо и деньги с поклоном.

— Это вам спасибо, — возразил торговец. — Если когда-нибудь мне понадобится надёжный наёмник, я знаю, к кому обратиться. И ещё, просто совет на будущее от старшего… Берегите себя, молодой мастер. Таких, как ты, в этом мире быстро убивают. Либо из зависти, либо из страха.

— Почему из страха? — спросил я.

— Потому что ты слишком молод для такой силы, — объяснил торговец. — Люди боятся того, чего не понимают. А молодой культиватор, который останавливает мечи голыми руками — это нечто необычное. Многие подумают, что ты скрываешь что-то важное. Или что за тобой стоит могущественная семья.

— И что вы советуете?

— Будь осторожен с демонстрацией силы, — сказал Лянь. — Показывай ровно столько, сколько нужно для выполнения задания. Не больше. И старайся производить впечатление обычного талантливого парня, а не чуда природы.

Он помолчал, а затем добавил:

— Сегодня на пароме ты показал слишком много. Хорошо, что свидетелей было мало, и все они заинтересованы молчать.

Мы расстались на позитивной ноте, но этот урок я усвоил крепко. В следующий раз буду договариваться об оплате на берегу. До того, как рискну жизнью ради чужих людей и их денег. Нужно было быть сильным, но не слишком. Честным, но не наивным. Надёжным, но осторожным.

А главное — нужна была репутация. И теперь у меня было письмо, которое могло стать её основой.

Я спрятал деньги в кошель, взял в руку бамбуковую палку и направился в глубь города. Железная Застава встретила меня шумом, запахами и тысячей возможностей.

Начиналась новая жизнь!

Глава 8: Железная Застава

Улицу Острого Клинка в Оружейном квартале я нашёл без труда. Достаточно было спросить дорогу у первого же прохожего, который не шарахнулся от моего внешнего вида. Оказалось, что весь этот район был посвящён военному делу. Здесь торговали оружием, доспехами, располагались школы боевых искусств и различные военные организации. Я даже увидел несколько кузниц и дал себе зарок заглянуть туда. Я хотел и дальше развивать свою металлическую ци, а для этого была необходима работа с металлом.

Гильдию наёмников я узнал сразу. Двухэтажное здание из крашеного дерева, над входом — массивная вывеска с надписью «Приют клинка» и изображением золочёных скрещенных меча и топора. У входа толпились люди в дорожной одежде, вооружённые и загорелые от солнца. Настоящие воины, от которых пахло потом, кожей и металлом.

Я остановился в стороне, изучая обстановку. Хищник во мне автоматически оценивал потенциальных противников. Тот высокий с шрамом на лице — очень опасен, движется как профессиональный боец. Женщина с луком за спиной тоже не подарок, натянутая как струна. А вот молодой парень с новенькими блестящими доспехами — скорее всего, сын богача, играющий в воина.

— Новичок? — раздался голос рядом. — Выглядишь, как будто только что вылез из переделки.

Я обернулся и увидел человека средних лет в потёртой кожаной куртке. Лицо обветренное, руки в старых шрамах, но глаза добрые и неплохой запах.

— Так и есть, — честно ответил я. — Но как вы поняли?

— Стоишь и разглядываешь всех, как деревенский парень на ярмарке, — усмехнулся он. — Меня зовут Чэнь Бо. Тоже наёмник, хотя и не самый удачливый.

— Я и есть деревенский парень, Ли Инфэн, — представился я. — А что, есть удачливые?

— Конечно. Те, кто умеет выбирать правильные задания и правильных партнёров, — Чэнь Бо кивнул в сторону здания гильдии. — Идёшь регистрироваться?

— Да. А это сложно?

— Не очень. Проверят уровень культивации, оценят боевые навыки, выдадут жетон соответствующего ранга. Главное, не хвастайся и не ври. Здесь работают опытные люди, обман раскусят сразу.

Мы вошли внутрь. Первый этаж оказался одним большим залом с высоким потолком. Вдоль стен стояли стенды с объявлениями о работе: кто-то искал охранников для каравана, кто-то предлагал очистить дом от крыс-переростков, а кто-то нанимал людей для поиска пропавших родственников. У каждого объявления была указана сложность задания и размер вознаграждения.

Я возблагодарил Небо, что Лао Вэнь научил меня читать заново.

В центре зала стояли длинные столы, за которыми сидели служащие гильдии. Они принимали заявки, выдавали задания, ведали расчётами. В дальнем углу виднелась лестница на второй этаж, видимо, там были комнаты для переговоров и офисы начальства, а дальше, за лестницей, открывались широкие двери во внутренний двор, откуда доносились звуки ударов — там были тренировочные плацы.

— Хотите вступить в гильдию? — спросила красивая девушка с яркими глазами за одним из столов, когда я подошёл.

Она была лет двадцати пяти, в простом, скромном, но опрятном платье, волосы убраны в пучок со шпилькой в виде кинжала. Лицо приятное, но в глазах — профессиональная цепкость. Она оглядела мою одежду, задержала взгляд на сбитых костяшках на руках и явно сделала выводы. Не стоило недооценивать её из-за внешности.

— Да, — кивнул я. — Хочу зарегистрироваться как наёмник.

— Имя?

— Ли Инфэн.

— Возраст?

Я задумался. Никогда не задавался этим вопросом. Я ничего не помнил, но Лао Вэнь предполагал, что я не старше двадцати.

— Девятнадцать, — сказал я наугад.

— Уровень культивации?

— Земной Странник, вторая звезда.

Девушка подняла бровь — видимо, для моего возраста это было неплохо.

— Опыт?

Я достал из внутреннего кармана письмо торговца Ляня и положил на стол.

— Охранял караван и дрался с разбойниками.

Девушка развернула свиток и внимательно прочитала. Затем пристально изучила печать и даже поднесла её к лампе, проверяя подлинность.

— Купец Лянь… печать настоящая… — пробормотала она. — Да, знаю такого. Уважаемый торговец, с ним работают многие наши люди, — она подняла на меня задумчивый взгляд. — Если он даёт такую рекомендацию, значит, ты действительно что-то умеешь.

— Стараюсь, — скромно ответил я.

— Хорошо. Теперь нужно пройти практическое испытание. Пойди во двор, найди инструктора Ван Тэ. Скажешь, что послан от Лулу.

Девушка вручила мне бумагу.

— Удачи, парень! — сказал Чень Бо, и я махнул ему рукой на прощание.

Я прошёл через двери. Обширный внутренний двор оказался разделён на несколько зон. В одной люди тренировались с оружием, в другой отрабатывали рукопашный бой, а в третьей стреляли из луков. Инструктора Ван Тэ я нашёл в первой зоне. Коренастый мужчина лет сорока в простой одежде, с руками, как перевитые канаты, и шрамом от виска до подбородка.

— Новичок? — рявкнул он, не отрываясь от наблюдения за тренирующейся парой. — Лулу прислала?

Я протянул ему бумагу.

— Да, господин Ван.

— Не «господин», а просто Ван Тэ или инструктор, — поправил он, быстро пробежав глазами текст. — Здесь не императорский дворец, чтобы политесы разводить. Так, вторая звезда, говоришь? — Он обернулся и внимательно посмотрел на меня с явным интересом. — А выглядишь ты крепко для своего возраста. Ну что ж, проверим.

Он подошёл к стойке с оружием и выбрал деревянный меч, потом протянул такой же мне.

— Сейчас проведём небольшой спарринг. Цель — не покалечить друг друга, а оценить уровень. Понял?

— Понял, — кивнул я, принимая тренировочное оружие.

Деревянный меч удобно лежал в руке. Он был тяжелее настоящего. Впрочем, у меня не было настоящей практики с мечом, для меня это была всего лишь тяжёлая палка и действовал я ей соответственно. Интересно, есть ли при гильдии занятия?

Ван Тэ заметил мои сомнения и усмехнулся.

— А вы какого уровня? — поинтересовался я.

— Третья звезда, — ухмыльнулся Ван Тэ. — Так что не стесняйся, показывай всё, на что способен.

Мы встали друг напротив друга в центре зала. Несколько других наёмников прекратили свои тренировки и собрались вокруг. Видимо, испытания новичков были довольно популярным зрелищем.

— Начинаем! — объявил Ван Тэ.

Он атаковал сразу без предупреждения. Деревянный меч просвистел там, где мгновение назад была моя голова. Я едва успел отклониться и отмахнуться контратакой снизу вверх, целясь в корпус.

Ван Тэ легко отбил удар и тут же провёл серию коротких выпадов. Его стиль был простым, но эффективным — никаких излишеств, только проверенные временем приёмы. Каждый удар мог стать последним, если бы не смог вовремя увернуться или парировать.

Я сосредоточился на защите, изучая манеру инструктора. Он был действительно опытным бойцом: экономные движения, хорошее чувство дистанции, и особо ценное умение — читать намерения противника по языку тела. Третья звезда культивации давала ему преимущество в скорости и силе, но он не полагался только на неё. Вот у кого бы я поучился…

— Неплохо защищаешься, — сказал Ван Тэ между ударами. — А теперь покажи, как нападаешь.

Я перешёл в атаку, стараясь не использовать слишком много силы. Вторая звезда — это то, что я должен демонстрировать, не больше. Лянь Мэй преподал мне ценный урок, и я собирался воспользоваться его мудростью. Деревянный меч замелькал в воздухе, оставляя короткие дуги.

Инструктор отступал, парируя мои удары. На его лице появилось выражение удивления. Видимо, моя «техника» оказалась лучше, чем он ожидал.

— Где учился? — спросил он, отбив особенно быстрый удар.

— Сам, в основном, — ответил я, не прекращая атаки. — Знакомые кузнецы кое-что показали, но обычно приходилось выкручиваться самому.

— А дрался с кем-нибудь кроме разбойников?

— С мерзостями. Дома их много развелось.

Ван Тэ кивнул с пониманием. Я слышал от слуг Ляня, что скверна была проблемой во многих провинциях, и опыт борьбы с ней ценился высоко.

Мы сражались ещё несколько минут. Я старался показать лучшее, что могу из движений и скорости, но при этом не слишком выдающуюся силу. Несколько раз позволил инструктору «почти» меня задеть, пару раз сам провёл удачные атаки, которые он с трудом отбил.

Зрители встретили мои атаки подбадривающими выкриками.

— Достаточно, — наконец объявил Ван Тэ, отступив на шаг. — Уровень подтверждён.

Мы отложили деревянные мечи. Я слегка запыхался — приходилось постоянно контролировать силу, что было утомительнее, чем просто драться в полную мощь. Да и меч в руках мешал с непривычки. Проще было бы выпустить когти и… Но притворяться человеком — так притворяться человеком.

— Вторая звезда, без сомнений, — сказал инструктор зрителям. — Техника так себе, но опыт есть.

— Стиль дикий и неряшливый, для него меч — палка, а не клинок, но это от недостатка систематического обучения, — заметил один из зрителей.

— Обязательно ходи на обучение, которое предоставляет гильдия. Ван Тэ тебя поднатаскает. Со временем всё исправится, — добавил другой, и остальные согласно закивали.

Инструктор повернулся ко мне:

— Иди к Лулу. Тебе полагается жетон новичка. Только помни — первые несколько заданий будут простыми. Покажешь себя с хорошей стороны — дадут что-то поинтереснее. Если сможешь подняться до следующего ранга, тебя представят в клан Танцующего Журавля, который правит нашим княжеством и курирует нашу гильдию. Если увидят, что ты благонадёжный и подаёшь большие надежды, тебе дадут ресурсы для развития и культивации. Так что старайся, малыш Ли.

Я поблагодарил инструктора, махнул зрителям и вернулся обратно в главный зал. Лулу уже ждала меня с небольшой бронзовой пластинкой в руках, на которой были выбиты моё имя и ранг.

— Испытание прошёл? — спросила она.

— Да. Ван Тэ сказал, что уровень подтверждён.

— Отлично. Тогда вот твой жетон, — она протянула мне пластинку.

Жетон был размером с детскую ладошку, из тускло-жёлтой бронзы. На одной стороне был выгравирован меч и щит — символ гильдии, на другой — мой номер и ранг. «Бронзовый наёмник, номер 1847», — прочитал я.

— Этот жетон — твой пропуск к заданиям, — объяснила Лулу. — Без него работу не дадут. Терять нельзя, восстановление стоит дорого. Понял?

— Понял. А какие задания мне доступны?

— Пока только бронзового уровня. Охрана, поиск пропавших вещей, очистка зданий от паразитов и сопровождение торговцев на короткие расстояния, — она указала на один из стендов. — Вон там висят объявления твоего уровня.

Я подошёл к указанному стенду и стал изучать предложения. Работы действительно было много, но в основном скучная и низкооплачиваемая. «Очистить склад от крыс — 50 медных монет», «Найти пропавшую собаку торговца У — 30 медных», «Охранять лавку ювелира ночью — 1 серебряная за неделю».

И вдруг одно объявление привлекло моё внимание: «Требуются охранники для группы травников. Сбор лекарственных растений в лесу за северными воротами. Работа на два дня. Оплата — 3 серебряных за весь срок. Опасность — возможны встречи с дикими животными и мелкими мерзостями».

Это выглядело интересно, да и оплата выглядела приличной. К тому же, работа в лесу была мне привычнее, чем возня в городе.

— А вот это задание можно взять? — спросил я у Лулу, показывая на объявление.

Она прочитала и кивнула:

— Можно. Заказчик — старый травник по имени Лу Вэйминь. Уважаемый человек, и работает честно. Завтра утром сбор у северных ворот, начало в начале часа Дракона [*].

Мне понравилось, как она говорила о травнике, да и тёплые воспоминания о Лао Вэне и его внучке жили в моём сердце, так что я решил начать с этого.

— Беру, — решил я.

Лулу сделала запись в толстом журнале, затем выдала мне небольшую бумажку с подробностями задания.

— Удачи на первом задании, — пожелала она. — И помни — репутация в нашем деле дороже золота. Подведёшь заказчика — об этом узнают все.

Она ещё раз оглядела меня и спросила:

— У тебя есть оружие?

Я только покачал головой и продемонстрировал свою палку.

Лулу кивнула на соседнюю стойку:

— Ты можешь взять простой меч в аренду, если хочешь. Заплатишь сразу, или отработаешь.

Я подумал и не стал отказываться.

Выйдя из гильдии, я столкнулся с новой проблемой: где остановиться на ночь. День уже клонился к вечеру, и нужно было найти жильё.

На улице Острого Клинка было несколько постоялых дворов, но цены кусались. За отдельную комнату просили серебряную монету за ночь, за место в общей спальне — двадцать медных. Учитывая, что весь мой капитал составлял около восьми серебряных, тратить деньги на дорогое жильё было неразумно.

Я свернул в боковые переулки, надеясь найти что-то подешевле. Район здесь был попроще — дома пониже, лавки поскромнее, а люди одеты не так богато. Но и опаснее, судя по количеству подозрительных типов, слонявшихся без дела. По мне скользнуло несколько неприятных взглядов.

Наконец я нашёл то, что искал — небольшой постоялый двор под вывеской «Отдых путника». Двухэтажное здание из потемневшего дерева. Не роскошно, но чисто и не слишком вонюче.

— Сколько за ночь? — спросил я у хозяина, полного мужчины с седеющей бородой.

— В общей спальне — пятнадцать медных, — ответил тот, оценивающе меня разглядывая. — В отдельной каморке — пятьдесят. Постель и ужин включены.

— Беру общую спальню, — решил я.

Хозяин взял деньги и показал мне дорогу на второй этаж. Общая спальня оказалась длинной комнатой с десятком коек вдоль стен. Половина уже была занята — рабочими, мелкими торговцами и путниками. Народ небогатый, но в основном честный.

Я выбрал свободную койку у окна — в случае опасности можно было бы быстро выбраться наружу, да и воняло там чуть меньше, чем у двери. Хорошо, что я довольно долго прожил в деревне и привык к человеческим запахам. Иначе с моим обострённым нюхом в городе пришлось бы нелегко. Положил палку на подушку, чтобы показать, что место занято, но звёздный металл оставил при себе. Слишком ценный груз, чтобы рисковать.

Ужин подавали в общей комнате на первом этаже. Это была очень простая еда: рисовая каша с овощами, лепёшка, маленький кусок варёного мяса да чай. Не изысканно, но сытно. За соседним столом сидели рабочие из местных гильдий, обсуждали дела. За другим — купцы, приехавшие торговать скотом.

— Новенький? — спросил сосед по столу, пожилой человек с мозолистыми руками ремесленника.

— Да. Только приехал.

— Откуда?

— Из горных деревень, — ответил я уклончиво.

— А, понятно. Работу ищешь?

— Уже нашёл. В гильдии наёмников зарегистрировался.

Старик одобрительно кивнул:

— Правильно. Пока молодой да сильный, самое время попробовать себя в военном деле. Только осторожнее будь. Наёмничество — дело опасное, много хороших парней сложили головы.

— Постараюсь беречься, — пообещал я. — Благодарю за наставления.

Старик довольно закивал:

— Молодой, но вежливый, — пробормотал он. — Хорошо, что молодёжь не безнадёжна.

После ужина я вышел прогуляться по городу. Хотелось лучше изучить место, где теперь придётся жить. Вечерняя Железная Застава была не менее оживлённой, чем днём. Лавки работали до позднего часа, на улицах горели факелы, люди гуляли и веселились. Я думал присмотреть себе рубаху поновее, чтобы не выглядеть последним побирушкой на первом же задании.

Я шёл по главной улице, разглядывая вывески. Оружейная лавка с мечами всех видов. Лавка тканей с шёлком и парчой. Ювелирная мастерская с изделиями из золота и серебра. Богатство, которого я никогда не видел в деревне. Даже наряды самодовольного Чжао Мина не шли ни в какое сравнение.

И тут произошло то, о чём предупреждали меня лиса и олень. В большом городе было много не только возможностей, но и опасностей.

Я рассматривал лавку со старинными книгами и свитками, когда почувствовал лёгкое прикосновение к поясу. Инстинкты хищника сработали мгновенно. Я резко обернулся и поймал тонкое запястье!

Передо мной стоял подросток лет тринадцати, почти ребёнок, одетый в грязную куртку и штаны с заплатами. Лицо худое, но не злое, скорее, отчаянное. В свободной руке он держал мой кошелёк.

— Попался, — сказал я тихо.

Мальчишка дёрнулся, пытаясь вырваться, но мой хватка была железной. Он был ловким. Я даже не почувствовал, как он развязал завязки кошелька и снял его с пояса. Но опыта ему не хватило, движение было слишком резким.

— Отпусти! — прошипел он. — Ничего не взял!

— Мой кошель в твоей руке, — заметил я.

Вор посмотрел на меня внимательнее и, видимо, понял, что нарвался не на того. В моих глазах он прочитал что-то такое, что заставило его побледнеть.

— Простите, господин, — пробормотал он, протягивая кошелёк. — Я не хотел… то есть, подумал, что вы…

— Что я деревенский дурачок, которого легко обобрать? — усмехнулся я, отпуская его руку и забирая кошелёк.

— Не… не убивайте меня, — взмолился мальчишка. — У меня младшая сестра, ей всего десять лет. Мать умерла, а отца убили разбойники. Я только её и кормлю.

Я посмотрел на него внимательнее. Не похож на закоренелого преступника, скорее, на отчаявшегося ребёнка. Таких в большом городе было множество, и воровство для них часто становилось единственным способом выжить.

— Как зовут? — спросил я.

— Ван Сяо, — ответил он, всё ещё готовый броситься наутёк при первой возможности.

— Слушай, Ван Сяо. В следующий раз, когда захочешь поживиться за чужой счёт, выбирай жертву внимательнее. Я мог бы сломать тебе руку или сдать страже.

— Я понял, господин. Больше не буду.

— Не мне обещай, — я достал из кошелька медную монету и протянул ему. — Купи сестре еды. А себе найди честную работу. В городе полно мест, где нужны ловкие руки.

Мальчишка недоверчиво посмотрел на монету, потом на меня.

— Почему? — спросил он. — Почему не наказываете?

— Потому что, когда я сам когда-то был голодным, меня накормили добрые люди, — ответил я. — И потому что воровство — это не решение проблемы. Рано или поздно попадёшься не на того человека, и что станется с твоей сестрой?

Ван Сяо взял монету и спрятал в карман.

— Спасибо, господин. Я… я запомню.

Я задумался:

— Если правда хочешь получить эти деньги не просто так, покажи, где я могу найти себе новую рубаху. Моя совсем превратилась в лохмотья.

Паренёк кивнул и поманил за собой. Мы попетляли среди магазинов, и вскоре остановились у небольшой, но чистой лавки, где торговали поношеной одеждой. Ван Сяо поклонился мне, развернулся и быстро растворился в толпе, словно тень. Я проводил его взглядом, размышляя о том, насколько жесток может быть большой город для тех, кому не повезло с рождением. Пришлось напомнить себе, что я не могу позаботиться обо всех. У меня была своя цель.

...

Вечерняя прогулка почему-то больше не доставляла удовольствия.

Я быстро нашёл в горе старых рубах новую, не слишком латаную, простого серого цвета, заплатил за неё полсеребряной и отправился обратно. Я вернулся на постоялый двор и поднялся в общую спальню. Большинство постояльцев уже спало, кто-то негромко храпел. Я лёг на свою койку, но сон не шёл.

Слишком много новых впечатлений за один день. Много громких звуков, много сильных запахов. Гильдия наёмников, испытание, первое задание, да попытка ограбления. Завтра предстояло ещё больше неизвестности: работа с травниками в лесу. По крайней мере, там будет привычнее. Деревья, свежий воздух и возможность быть самим собой, а не играть роль обычного наёмника.

Я закрыл глаза и попытался расслабиться. Звёздный металл в сумке тихо пульсировал, отзываясь на мои эмоции. Где-то далеко, в горах, был дом, который я покинул. Где-то там были люди, которых я любил. Но теперь моя дорога лежала здесь, среди чужих людей и новых опасностей.

[*] Час Дракона — с 7 до 9 утра

Портреты:

Суровая Лулу

И суровый Ван Тэ:

Глава 9: Первые задания

На рассвете у северных ворот собралась небольшая группа. Старый травник Лу Вэйминь, сухонький мужчина лет шестидесяти с седой бородкой и проницательными глазами, двое его помощников — средних лет мужчина по имени Цзян Хун и молодой парень Сяо Ли — и я. Плюс ещё один наёмник, представившийся как Чжао Да, коренастый тип с топором за спиной и самодовольным выражением лица.

— Итак, господа, — сказал Лу Вэйминь, когда все собрались, — нам предстоит два дня в лесу. Ищем кору железного дуба, плоды горного боярышника и, если повезёт, корни золотого женьшеня. Погода холодная, зима близко, но именно сейчас растения накапливают максимум целебной силы.

Чжао Да зевнул:

— А мы что, лекции по травничеству слушать будем? Давайте уже идти. Чем быстрее найдём ваши корешки, тем быстрее вернёмся в город, в тёплую таверну.

Лу Вэйминь бросил на него неодобрительный взгляд, но промолчал. А я сразу понял, что работать с этим наёмником будет неприятно. От него пахло дешёвым вином и немытым телом, к тому же он явно считал травничество пустой тратой времени.

Мы прошли через ворота и направились по тропе, ведущей в северный лес. Воздух был свежим и прохладным, с каждым шагом становилось легче дышать. Городская вонь оставалась позади, а впереди пахло хвоей, опавшими листьями и той особенной хрупкой чистотой, которую можно найти только в диком лесу.

Хищник во мне радостно потянулся, наслаждаясь знакомой обстановкой. Здесь я был дома — среди деревьев, под открытым небом, вдали от давящих стен и толп людей. Шаги стали увереннее, плечи расправились и настроение само по себе улучшилось.

— А ты-то как в наёмники попал? — спросил Чжао Да, поравнявшись со мной. — Выглядишь слишком молодо для такой работы.

— Обстоятельства, — коротко ответил я, не желая вдаваться в подробности.

— Ха! Понятно. Либо из дома выгнали, либо долги, либо девка досталась другому, — усмехнулся он. — Со всеми новичками одно и то же.

Я промолчал, сосредоточившись на дороге. Ссориться с коллегой в первый же день было неразумно, даже если он вёл себя как грубиян.

Лес встретил нас шёпотом ветра в кронах и мягким хрустом опавших листьев под ногами. Деревья здесь росли высокие и могучие — дубы, ясени, клёны, желтые и красные, а местами и сбросившие листья, признаки приближающейся зимы. Между ними попадались заросли кустарника, небольшие полянки, заваленные упавшими стволами.

— Стоп, — поднял руку Лу Вэйминь, когда мы углубились в лес примерно на часа два ходьбы. — Здесь начинается наша делянка, начинаем работать.

Он достал из сумки несколько острых ножей и небольшой топорик, раздал инструменты помощникам.

— Железный дуб узнаете по серо-зелёной коре с металлическим отливом, — объяснил он. — Срезаем аккуратно, полосками, чтобы не повредить дерево. Плоды боярышника ищем среди колючих кустов, они сейчас должны быть ярко-красными и сморщенными.

Я наблюдал за работой, вспоминая походы в лес с Лао Вэнем и Сяо Юй. Сколько часов мы провели среди деревьев, собирая травы для лекарств! Многое из того, что рассказывал Лу Вэйминь, было мне знакомо.

— А вот это что за дерево? — спросил я, указывая на высокий ствол с необычной красноватой корой.

Лу Вэйминь подошёл ближе и внимательно осмотрел.

— О! Это красная сосна, очень редкая в этих краях, — его глаза загорелись интересом. — Её смола превосходно лечит раны, а настой коры помогает при кашле. Отличная находка!

— А вон там, — я указал на куст с мелкими тёмными ягодами, — разве это не шиповник горный? Его плоды должны быть очень ценными в это время года.

Травник быстро подошёл к кусту, осмотрел листья и ягоды.

— Именно так! — воскликнул он. — Молодой человек, откуда у вас такие знания?

— Дедушка был лекарем, — ответил я. — Кое-что от него усвоил.

— Превосходно! — Лу Вэйминь потёр руки. — Такой помощник нам очень пригодится.

Наверное, не стоило так привлекать к себе внимание, но я смог удержаться. Я почувствовал, что очень скучаю по людям, которые остались в далёкой деревне Юйлин…

Остаток дня прошёл в размеренной работе. Я помогал искать нужные растения, аккуратно срезал кору, собирал плоды. Мои знания действительно пригодились. Я по запаху нашёл несколько редких трав, которые травники могли бы пропустить.

Чжао Да, напротив, работал спустя рукава. Он формально исполнял обязанности охранника: патрулировал по периметру, следил за окрестностями, но делал это с откровенным нежеланием. Обычно он сидел на земле или на поваленных деревьях, пока не замерзал. Время от времени он подходил к нам и жаловался на холод, скуку или бесполезность всего предприятия, а то и откровенно прикладывался к бутылке.

— Ну сколько можно возиться с этими листочками? — ворчал он. — В городе сейчас тепло, можно было бы в таверне посидеть…

— Если вам не нравится работа, никто не заставляет её выполнять, — спокойно заметил Лу Вэйминь. — Просто не рассчитывайте тогда на оплату.

Чжао Да буркнул что-то невнятное и отошёл, но больше жалоб не высказывал.

К вечеру мы собрали приличное количество материала. Сумки травника были полны коры, сушёных плодов, корешков и листьев. Работа шла лучше, чем ожидалось.

— Пора устраиваться на ночлег, — сказал Лу Вэйминь, когда солнце начало клониться к горизонту. — Завтра продолжим поиски в северной части леса.

Мы нашли небольшую поляну, защищённую от ветра густыми елями. Цзян Хун и Малый Ли принялись собирать хворост для костра, а я помог им устроить небольшое укрытие из веток и камней.

Чжао Да уселся на поваленное дерево и достал из сумки фляжку.

— За успешный день! — провозгласил он и сделал большой глоток.

Запах дешёвого вина разнёсся по поляне. Я поморщился. Алкоголь в лесу был не лучшей идеей. Притупляет реакцию и ослабляет внимание. А здесь могли водиться дикие звери или что похуже. Впрочем, город был недалеко, я надеялся, что мы не встретим ничего странного.

Ужин был простым — рис, варёные овощи и немного вяленого мяса. Но после дня на свежем воздухе даже такая еда казалась роскошной. Мы сидели вокруг костра, делились впечатлениями о дне.

— Вы очень помогли сегодня, Ли Инфэн, — сказал травник. — Редко встречаю наёмников, которые разбираются в растениях.

— Спасибо, — кивнул я. — Мне самому интересно. В деревне часто ходил за травами.

— А из какой деревни? — поинтересовался Цзян Хун.

— Из горной, — уклончиво ответил я. — Далеко отсюда.

Беседа продолжалась до глубокого вечера. Травники рассказывали о своих путешествиях, редких находках и случаях из практики. Я слушал с интересом — многое было для меня новым. Они производили впечателение хороших, надёжных людей и прекрасных специалистов, любящих своё дело.

Чжао Да тем временем прикончил фляжку и начал клевать носом. Вскоре он свалился на землю и захрапел, даже не потрудившись устроиться поудобнее.

— Завтра ему будет нелегко, — покачал головой Лу Вэйминь. — Надеюсь, не помешает работе.

Когда все улеглись спать, я остался дежурить у костра. Формально, чтобы поддерживать огонь и следить за безопасностью. На самом деле — потому что не мог заснуть.

Слишком хорошо было в лесу. Воздух чистый, тишина, шум не давил на уши, как в городе, а звёзды ярко сияли сквозь просветы между ветвями. Здесь я мог быть самим собой, не притворяться обычным человеком. Здесь так легко дышалось...

Я сел в позу для медитации и закрыл глаза. Ци потекла по меридианам ровно и спокойно, четыре звезды в даньтяне мерно пульсировали. Металлическое ядро в груди отзывалось на каждый вдох, впитывая энергию из воздуха.

У меня в сумке лежало ещё несколько кусочков звёздного металла из горной шахты. Может, стоит попробовать усвоить один из них? Здесь, на природе, процесс должен пройти легче, чем в душном и пыльном городе, где сновали толпы людей.

Я достал самый маленький кусочек, размером с мой ноготь, но плотный и тяжёлый. В лунном свете он мерцал серебристым огнём и алыми искрами. Зажав его в ладони, я сосредоточился на поглощении. Процесс пошёл удивительно гладко. Металл словно таял, растворяясь в потоках ци и распространяясь по телу. Я чувствовал, как меридианы рук становятся плотнее, крепче, а мышцы наливались дополнительной силой.

Когда всё закончилось, я сжал и разжал кулаки. Ощущение было потрясающим, словно в руках появилась скрытая мощь, готовая проявиться в нужный момент. После медитации я чувствал себя освежённым.

Остаток ночи прошёл спокойно. Я дремал урывками, прислушиваясь к звукам леса. Где-то вдали ухала сова, шелестели листья и трещали сучья под лапами мелких зверей. Я думал поймать кролика на завтрак, но потом решил не оставлять своих людей надолго без присмотра. На второго охранника надежды не было никакой.

Под утро, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь кроны, я почувствовал что-то странное.

Запах. Слабый, едва уловимый, но знакомый. Гниль. Разложение. И что-то металлически острое...

...Скверна.

Я встал и осторожно обошёл поляну по периметру, принюхиваясь. Запах то усиливался, то ослабевал, словно его источник перемещался... Или прятался.

Но как бы я ни старался, найти мерзость не смог. Может быть, она была слишком далеко? Или я ошибся, приняв за скверну запах гниющего пня?

Не понятно.

Может, мой нюх затупился в городе?

К тому времени, как остальные проснулись, подозрительный запах полностью исчез. Я решил пока никому не рассказывать о своих подозрениях, возможно, это была ложная тревога.

Второй день начался так же размеренно, как и первый. Мы позавтракали остатками вчерашней еды, собрали лагерь и двинулись в северную часть леса, где, по словам Лу Вэйминя, росли самые ценные травы.

Чжао Да выглядел неважно. Лицо серое, глаза красные, руки слегка дрожали. Но ворчать всю дорогу у него хватило сил:

— Проклятый лес… Вчера замёрз, сегодня голова болит. Скорее бы закончить эту каторгу.

— Может, тебе в город вернуться? — предложил Цзян Хун. — А то видно, что нелегко приходится.

— Обойдёмся, — буркнул наёмник. — Деньги нужны.

Северная часть леса действительно оказалась богаче растениями. Мы нашли целую рощу железных дубов, большие заросли горного боярышника, даже несколько кустов редкого серебристого кустарника, чьи плоды, по словам Лу Вэйминя, ценились на вес золота. Глаза наёмника блеснули жадностью, стоило ему об этом услышать, но он бросил опасливый взгляд на меня, потом на травников, и явно решил, что один против четырёх — ну его…

Работа спорилась. Я продолжал помогать с поиском и заготовкой, травники были довольны моими находками и моей помощью. К обеду сумки снова были полны, и настроение у всех поднялось.

— Ещё пару часов — и можно возвращаться, — сказал Лу Вэйминь, аккуратно укладывая срезанную кору в холщовый мешок. — Такого урожая хватит на месяц работы.

— Наконец-то, — пробормотал Чжао Да, прислонившись к дереву. — А то уже сил нет на эти хождения по кустам.

Сяо Ли работал неподалёку, собирая ягоды с колючего кустарника. Он был увлечён процессом, осторожно отрывал каждую ягодку, стараясь не повредить ветки и не порвать свою одежду.

— Ой! — вскрикнул он вдруг.

Я поднял голову и увидел, что парень зацепился рукавом за толстую ветку большого дуба. Ткань порвалась, и он сильно дёрнул руку, пытаясь освободиться.

И тут случилось что-то невероятное!

Ветка, за которую зацепился Сяо Ли, внезапно ожила! Из неё выстрелили тонкие чёрные щупальца, похожие на корни или лианы. Но корни не сочятся тёмной жидкостью и не извиваются, как живые змеи.

Одно из щупалец обвилось вокруг руки парня, другое — вокруг его талии. Сяо Ли закричал от боли и ужаса, пытаясь вырваться.

— Помогите! Что это такое?!

Но это было ещё не всё! Из ствола дуба начали пробиваться новые отростки, всё больше и больше. Кора трещала и осыпалась, обнажая почерневшую древесину, пронизанную чёрными венами. А из расщелин сочилась та же тёмная жидкость, что текла по щупальцам.

Скверна. Мерзость, которая забралась внутрь дерева и превратила его в ловушку!

— Что происходит?! — закричал Лу Вэйминь, бросаясь к парню.

— Не подходите! — крикнул я, выхватывая меч, который взял в аренду в гильдии. — Это скверна!

Чжао Да стоял как вкопанный, глядя на происходящее с открытым ртом. Похмелье и страх сделали своё дело: он был парализован.

Щупальца продолжали извиваться, стягивая Сяо Ли всё ближе к стволу. Парень кричал, пытался вырваться, но тёмные отростки были невероятно сильными. А на том месте, где они касались его кожи, появлялись красные ожоги.

Я бросился вперёд, занося меч. Клинок рассёк два щупальца разом, и из них брызнула чёрная жидкость, зашипев при соприкосновении с землёй. Сяо Ли частично освободился, но дерево тут же выпустило новые отростки.

Их было слишком много. Десяток, два десятка щупалец извивались в воздухе, пытаясь схватить любого, кто окажется в пределах досягаемости. Некоторые были тонкими, как верёвки, другие — толстыми, как моя рука.

Я рубил и резал, уклонялся от атак, и пытался помочь Сяо Ли вырваться и сбежать. Но мерзость была хитрой — она направляла часть щупалец на меня, а частью пыталась схватить остальных.

— Уходите! — крикнул я травникам. — Отступайте в безопасное место!

Лу Вэйминь и Цзян Хун подхватили раненого парня и начали отходить. А Чжао Да всё ещё стоял на месте, глядя на бой остекленевшими глазами.

— Чжао Да! — позвал я. — Помоги!

Но наёмник не отреагировал. Страх или похмелье, не знаю что именно, лишили его способности действовать.

Мне пришлось полагаться только на себя. Впрочем, я к этому привык.

Я активировал часть силы четвёртой звезды, но осторожно — не хотел демонстрировать слишком много перед свидетелями. Скорость выросла, а удары стали точнее. Меч рассекал щупальца одно за другим!

Но мерзость не сдавалась. Более того, она училась. Новые отростки стали появляться не из ствола, а из земли рядом с корнями. Значит, заражение распространилось и туда.

Одно толстое щупальце чуть не поймало меня за лодыжку. Я отпрыгнул, но тут же налетел на другой отросток, который спускался сверху. Удар пришёлся по плечу, и жгучая боль пронзила руку.

Скверна была едкой. Даже краткое соприкосновение оставляло ожоги и разъедало ткань рубахи. Да что ж такое-то?! Я же только что купил новую!

Нужно было менять тактику. Рубить щупальца по одному — занятие бесполезное, они отрастали быстрее, чем я мог их уничтожать. Надо было добраться до источника.

Я рванулся к стволу дерева, уклоняясь от атак и прорубая себе дорогу мечом. Кора под ударами клинка трещала и осыпалась, обнажая почерневшую сердцевину.

И тут я увидел то, что искал. В самом центре ствола, там, где должна была быть здоровая древесина, пульсировал тёмный узел. Ядро скверны, из которого и исходила вся зараза.

Я занёс меч и ударил со всей силы.

Клинок пробил почерневшую кору и вонзился в самое сердце мерзости. Раздался пронзительный звук, похожий на вскрик, и все щупальца, забившись в агонии, разом обмякли, повиснув как обрезанные верёвки.

Тёмная жидкость, сочившаяся из ядра, начала густеть и сворачиваться. Запах гнили стал ещё сильнее, но теперь в нём появились нотки разложения. Скверна умирала.

Я выдернул меч и отступил. Заражённое дерево медленно чернело и осыпалось, превращаясь в труху. Через несколько минут от могучего дуба осталась только куча тёмного пепла.

— Всё кончено, — сказал я, оборачиваясь к остальным. — Мерзость уничтожена.

Травники осторожно приблизились. Сяо Ли сидел на земле, держась за обожжённую руку. Ожоги выглядели болезненно, но не смертельно.

— Что это было? — спросил Лу Вэйминь дрожащим голосом.

— Скверна, — ответил я, вытирая меч о сухую траву. — Она проникла в дерево и превратила его в ловушку.

— А откуда вы знаете о скверне? — поинтересовался Цзян Хун.

— В горных деревнях с ней сталкиваются часто, — объяснил я. — Приходилось изучать, как с ней бороться. Самое главное — добраться до ядра и расколоть его.

Это была правда, хоть и не вся. Я действительно сталкивался со скверной в окрестностях Юйлин, но знал о ней намного больше, чем обычный деревенский парень. Но травникам об этом знать было не обязательно.

Чжао Да наконец пришёл в себя. Он подошёл к куче пепла, оставшейся от дерева, и пнул её ногой.

— И всё? — спросил он. — Уже кончилось?

— Теперь да, — кивнул я. — Можем возвращаться.

— А почему ты не помог? — резко спросил Цзян Хун, поворачиваясь к другому наёмнику. — Мы же нанимали вас обоих для защиты!

Чжао Да покраснел:

— Я… я не знал, что делать. Никогда с такой дрянью не сталкивался.

— Зато пить умеешь, — язвительно заметил Лу Вэйминь. — Может быть, стоило меньше внимания уделять фляжке и больше — работе?

Наёмник буркнул что-то невразумительное и отошёл в сторону, но спорить со старым травником он не стал. Было ясно, что репутация у него теперь испорчена.

Обратный путь прошёл в напряжённой тишине. Сяо Ли мы перевязали ожоги полосками ткани, смоченными в настое, который приготовил Лу Вэйминь. Рана была болезненной, но не опасной. Мою рану тоже обработали, но благодаря культивации, она уже заживала. Старый травник только головой покачал.

К вечеру мы добрались до городских ворот. Травники были усталыми, но довольными — несмотря на происшествие, они собрали отличный урожай редких растений.

— Ли Инфэн, — сказал Лу Вэйминь, когда мы остановились у гильдии наёмников. — Спасибо вам. Без вас мы бы не справились.

— Не стоит благодарности, — ответил я. — Работа есть работа.

— Всё же примите это, — травник протянул мне небольшой пузырёк с прозрачной жидкостью. — Настойка серебристого кустарника. Помогает при ранах и ожогах. Может пригодиться в вашей опасной профессии.

Я принял подарок с благодарностью. В мире наёмника любое лекарство было на вес золота. Даже если не пригодится, можно продать за приятную сумму.

В гильдии нас ждала Лулу. Она выслушала отчёт о выполненном задании, записала все подробности в журнал.

— Значит, столкнулись со скверной? — переспросила она. — И Ли Инфэн смог с ней справиться?

— Да, — подтвердил Лу Вэйминь. — Действовал решительно и умело. А вот второй наёмник… — он многозначительно посмотрел на Чжао Да. — Не оправдал ожиданий.

Лулу сделала пометку в другом журнале. Видимо, репутационном. Для Чжао Да это означало проблемы с получением хороших заданий в будущем.

— Ваша оплата, — сказала она, выдавая мне три серебряные монеты. — И небольшая премия за уничтожение мерзости.

К трём серебряным добавилась четвёртая. Неплохо для двухдневной работы.

— Есть ли ещё задания? — спросил я.

Лулу полистала журнал:

— Конечно. Но сначала отдохните день-другой. После столкновения со скверной нужно восстановиться.

— Я в порядке, — заверил я. — Готов работать дальше.

— Тогда вот. Не скверна, конечно, но подходящее под ваш уровень наёмника, — она протянула мне листок с объявлением. — «Найти пропавшую собаку торговца У Мина. Кличка — Рыжик. Пропала три дня назад в районе восточных кварталов. Оплата — 30 медных монет».

Я взял объявление и внимательно прочитал. Задание выглядело простым, почти детским после схватки с мерзостью в лесу. Но деньги есть деньги, а репутацию нужно было строить постепенно. Да и я прекрасно понимал, почему давали такие простенькие задания. Проверяли, как человек работает, как общается с заказчиками, да и вообще способен ли довести даже самое простое дело до конца. Мне было без разницы, чем заниматься. Помогать другим — это была хорошая и честная работа.

Кстати, о честной работе...

Для меня это смешные деньги, но вот есть люди, которым они могут оказаться нужными...

— Беру, — сказал я.

— Отлично. Адрес торговца указан внизу. Удачи!

Выйдя из гильдии, я не сразу направился к заказчику. У меня была идея, как упростить выполнение задания. Для этого нужно было найти одного знакомого мальчишку.

Ван Сяо обнаружился там же, где я его встретил в первый раз, на многолюдной торговой улице, среди толпы потенциальных жертв. Увидев меня, он сначала испугался и попытался скрыться, но я догнал его в пару шагов.

— Стой, — сказал я, хватая его за плечо. — Мне нужно поговорить с тобой.

— Я ничего не делал! — сразу начал оправдываться мальчишка. — Честное слово, ничего не брал и никого не трогал!

— Я не об этом. У меня есть предложение.

Ван Сяо удивлённо посмотрел на меня:

— Какое предложение?

— Работа. Честная работа за честные деньги.

Ещё в деревне Юйлин я понял одну важную истину: хорошие отношения с детьми — это очень важно. Они маленькие, юркие, пролазят туда, куда взрослый не сможет. При них взрослые говорят то, что никогда не скажут при посторонних — считают детей глупыми, не способными понять важность услышанного. А между тем дети часто знают больше, чем кажется. И если с ними правильно наладить отношения, они могут стать ценными союзниками.

— Я наёмник, — объяснил я и показал свой жетон. — Только что взял задание — найти пропавшую собаку торговца. Нужен помощник, который хорошо знает город.

Ван Сяо нахмурился:

— И что мне за это будет?

— Половина платы. Пятнадцать медных монет.

Глаза мальчишки расширились:

— Пятнадцать медных? За поиск собаки?

— За поиск собаки, — подтвердил я. — Сможешь помочь?

— А почему такое простое задание? — спросил он подозрительно. — У вас в гильдии что, больше ничего нет?

Умный ребёнок. Видимо, жизнь на улице научила его недоверчивости.

— Я новичок, — честно ответил я. — Мне дают пока только простые задания. Но если их хорошо выполнять, дадут что-то посложнее.

Ван Сяо подумал несколько секунд, потом кивнул:

— Договорились. Я знаю этот город как свои пять пальцев. Найдём вашу собаку.

Мы отправились к торговцу У Мину. Он оказался полным, добродушным мужчиной средних лет, торговавшим рисом и другими продуктами. Лавка у него была небольшая, но чистая и уютная.

— Рыжик — очень умная собака, — рассказывал он, печально качая головой. — Помогал мне в лавке, сторожил товар по ночам. Три дня назад вышел на улицу и не вернулся. Искал везде, спрашивал соседей — никто ничего не видел.

— Какой породы? — спросил я.

— Обычная дворняжка, но умная. Рыжая шерсть, белое пятно на груди, чёрный нос. Размером с ягнёнка.

— А куда он обычно ходил? — включился в разговор Ван Сяо.

— На рынок со мной, к соседям в гости, иногда играл с детьми на площади, — У Мин указал рукой в разные стороны. — Но далеко никогда не уходил.

Мы расспросили торговца ещё о нескольких подробностях и отправились на поиски. План был простой: я буду использовать свой обострённый нюх и слух, а Ван Сяо — знание города и умение проникать в труднодоступные места.

Начали с рынка. Я принюхивался, пытаясь уловить запах собаки среди тысячи других ароматов. Задача оказалась сложнее, чем я думал, было слишком много отвлекающих факторов, да и бродячих собак на рынке хватало.

— А может, начнём с окраин? — предложил Ван Сяо. — Если собака потерялась, она могла забрести в заброшенные кварталы. Там тише, проще будет её услышать.

Логично. Мы направились к восточной части города, где стояли полуразрушенные дома и заброшенные усадьбы. Район был небогатый, многие здания пустовали.

Здесь моё обострённое восприятие сработало лучше. Среди запахов пыли, старого дерева и человеческого жилья я уловил что-то похожее на нужное. Запах животных. Собачий, но не только.

— Туда, — указал я на одну из заброшенных усадеб.

Мы пробрались через дыру в заборе. Усадьба когда-то принадлежала богатой семье, но теперь превратилась в руины. Крыша провалилась, стены потрескались, а когда-то пышный сад зарос сорняками.

— Слышите? — прошептал Ван Сяо.

Я прислушался. Да, очень слабо, но доносился звук. Скуление. Тихое, жалобное.

Мы направились к центру усадьбы, где стояло главное здание. Звуки становились громче. Скуление шло изнутри, но откуда-то снизу, как будто в поместье был нижний этаж.

— Тут есть вход в подвал? — спросил я.

Ван Сяо обошёл здание по периметру и нашёл небольшую лестницу, ведущую вниз. Каменные ступени были скользкими от сырости.

— Там кто-то есть, — сказал он. — Не только собака.

Он был прав. Помимо собачьего скуления снизу доносились другие звуки. Шорох, скрежет и тихое попискивание.

Крысы. Большие крысы.

Мы спустились в подвал. Помещение было довольно просторным, с каменными стенами и сводчатым потолком. В центре стоял небольшой алтарь, видимо, здесь когда-то молились предкам. Теперь он был загажен и залит чем-то липким.

И на этом алтаре, забравшись повыше, сидела собака.

Рыжая шерсть, белое пятно на груди, чёрный нос — точно как описывал торговец. Но выглядела она ужасно: худая, испуганная, на задней лапе виднелась опухшая рана от острых зубов.

А вокруг алтаря копошились крысы!

Это были не обычные крысы. Размером с кота, с красными глазами и жёлтыми зубами. Я таких ещё не видел… Мутанты, изменённые близостью к скверне, или просто результат чьих-то алхимических манипуляций.

Их было штук двадцать. Они окружили алтарь плотным кольцом, но пока не решались напасть на собаку. Видимо, она защищалась и уже покусала нескольких самых наглых.

Но долго так продолжаться не могло. Собака была голодная и раненая, а крысы только наглели. Они время от времени прыгали вверх, заставляя пса щёлкать зубами.

— Что будем делать? — прошептал Ван Сяо.

— Я разберусь с крысами, ты хватай собаку, — решил я.

Крысы-мутанты заметили нас и развернулись в нашу сторону. Несколько самых крупных особей зашипели, обнажая острые зубы.

Я выхватил меч. После мерзости в лесу эти твари казались почти безобидными, но недооценивать их не стоило. Размер, агрессивность, а, главное, количество делали их опасными противниками.

Крысы атаковали всей стаей разом!

Я рубил и колол, стараясь не дать им окружить себя. Меч легко разрезал их шкуры, но каждую убитую крысу тут же заменяли две новые. Они лезли с фанатичным упорством, не обращая внимания на потери.

— Ван Сяо, сейчас! — крикнул я, прорубив себе дорогу к алтарю.

Мальчишка проскользнул мимо мельтешащих крыс и ловко запрыгнул на алтарь. Собака сначала испугалась, но потом, видимо, почуяв человеческий запах, позволила себя взять на руки.

— Есть! — сообщил он. — Можем уходить!

Мы отступили к выходу, а я прикрывал тыл. Крысы преследовали нас до самой лестницы, но наружу выбираться не решились, видимо, не любили яркий свет.

Рыжик оказался действительно умной собакой. Он сразу понял, что его спасли, и благодарно лизнул Ван Сяо в лицо.

— Бедняга, — пробормотал мальчишка, осматривая рану на лапе. — Наверное, несколько дней сидел на том алтаре, отбиваясь от крыс.

— Зато жив, — заметил я. — Хозяин будет рад.

Мы вернулись к торговцу У Мину. Увидев свою собаку, он чуть не заплакал от радости.

— Рыжик! Мой мальчик! — он обнял пса, не обращая внимания на грязь. — Где ты был? Я так волновался!

Собака радостно виляла хвостом и лизала хозяина. Встреча была очень трогательной.

— Спасибо вам, — сказал торговец, вытирая глаза. — Как я могу отблагодарить?

— Оплатой, как договаривались, — ответил я.

У Мин отсчитал тридцать медных монет, но потом добавил ещё десять:

— За быстроту.

Мы вышли от довольного торговца, а я честно разделил заработок пополам с Ван Сяо.

— Двадцать медных? — недоверчиво переспросил мальчишка. — Это больше, чем мы договаривались.

— У Мин дал премию, — объяснил я. — Справедливо, что и ты получишь свою долю.

Ван Сяо долго смотрел на монеты в своей ладони, потом поднял взгляд на меня:

— А вы и правда честный.

— Стараюсь, — пожал я плечами. — Честность в нашем деле дороже золота.

— Если ещё какие задания будут — зовите, — серьёзно сказал мальчишка. — Буду помогать.

— Обязательно, — пообещал я.

Первые два задания в качестве наёмника были выполнены.

День клонился к вечеру, и я направился в постоялый двор. Завтра предстояло взять ещё одно задание и продолжить своё восхождение по лестнице успеха в гильдии наёмников.

Глава 10. Императорский инспектор

Интерлюдия

Вань Шуй, особый императорский советник и инспектор, стоял у входа в шахту, вдыхая прохладный воздух, который поднимался из глубин горы. Высокий, худощавый мужчина средних лет, он выделялся среди местных жителей не только дорогими одеждами из шёлка чёрного цвета, но и той особенной осанкой и жестами, которые вырабатываются годами жизни при императорском дворе. Его лицо оставалось бесстрастным, но острые тёмные глаза внимательно изучали каждую деталь.

— Значит, здесь всё и нашли, — пробормотал он, поправляя широкие рукава. — Интересно.

За его спиной маячили фигуры двух телохранителей в тёмных одеждах и управляющего шахтами — низкорослого толстяка по имени Чэнь, который не переставал кланяться и заискивающе улыбаться.

— Почтенный советник, — начал Чэнь в очередной раз, — может быть, не стоит спускаться так глубоко? Там ещё могут быть опасные твари и…

— Молчать, — резко оборвал его Вань Шуй, даже не повернув головы. — Я не боюсь тварей. Меня интересуют факты.

Советник достал из рукава небольшой светящийся камень — дорогую безделушку от императорских алхимиков, которую могли позволить себе только очень богатые люди. Не то, чтобы она была ему сильно нужна, но на окружающих надо было производить впечатление. Мягкий голубоватый свет осветил стены тоннеля, покрытые инеем и странными серебристыми прожилками.

— Звёздный металл, — констатировал Вань Шуй, проводя пальцем по одной из жил. — Высочайшего качества. Его Величество будет доволен.

Они углубились в шахту, следуя по основному тоннелю. Вань Шуй шёл медленно, внимательно осматривая стены, пол, потолок. Его не интересовали запасы металла, этим займутся геологи и шахтёры позже. Советника влекло другое: он искал следы того, что здесь происходило до прихода людей императора. Он видел письмо от деревенского старосты, и кое-что упомянутое в нём выглядело многообещающе.

По мере спуска воздух становился холоднее, а серебристоес алыми отблесками свечение стен — ярче. Тоннель расширялся, переходя в систему естественных пещер. И вот здесь Вань Шуй наконец нашёл то, что искал.

— Остановиться здесь, — приказал он свите.

Перед ними открылась обширная пещера с высоким сводчатым потолком, уходящим в темноту где-то на высоте трёх человеческих ростов. Голубоватое свечение светящегося камня в руке советника едва достигало верхних сводов, но и того, что было видно, хватало, чтобы понять, что это место было создано не человеческими руками. Естественные изгибы скальных стен, отполированные тысячелетиями подземных вод, создавали причудливые формы, а кое-где с потолка свисали сталактиты. Некоторые из них были толщиной со старое дерево.

По стенам тянулись толстые жилы звёздного металла — серебристые прожилки, которые вились по камню словно застывшие молнии. В свете магического камня они мерцали холодным блеском, и даже на расстоянии Вань Шуй чувствовал исходящую от них энергию. Такое количество чистого звёздного металла стоило целое состояние. Но не это привлекло внимание советника. Его острый взгляд был прикован к повреждениям на каменных поверхностях — следам того, что превратило эту пещеру в поле битвы.

Глубокие борозды, словно от гигантских когтей хищника, пересекали стены в разных направлениях. Некоторые шли параллельными линиями — четыре или пять глубоких царапин, прорезавших камень как масло. Другие представляли собой хаотичные зигзаги, словно какое-то чудовище в агонии царапало стены, пытаясь найти опору или убежать от преследователя. Края этих борозд были неровными, рваными — это были не точные удары оружия, а следы когтей, вошедших в камень под разными углами с невероятной силой.

Кое-где камень был оплавлен, но не огнём. Некой субстанцией, что оставила после себя стеклообразную поверхность неестественного чёрного цвета с зеленоватым отливом. Эти участки имели странную форму: словно кислота не просто разъела породу, а преобразовала её во что-то чужеродное. Вань Шуй видел подобное лишь однажды, в секретных архивах императорской библиотеки, на рисунках, изображавших последствия воздействия мощной скверны на неживую материю.

На полу тут и там виднелись эти пятна, словно тут пролилась кровь чудовищ. В нескольких местах советник различил что-то похожее на отпечатки: следы огромных лап с когтями, вдавленные в каменный пол с такой силой, что оставили углубления глубиной в палец.

Но больше всего поражали размеры повреждений. Борозды тянулись на высоту человеческого роста, а некоторые даже выше, исчезая в тенях под потолком. Углубления в стенах, выбитые, видимо, ударами невероятной мощи, были размером с телегу — некоторые настолько глубокие, что свет камня не доставал до их дна. В одном месте целый участок стены был разрушен. Зияла дыра неправильной формы, через которую виднелась ещё одна пещера.

Как будто гигантское чудовище в предсмертной агонии билось о стены...

Что бы ни происходило здесь, сражались существа огромной силы. И по характеру повреждений, по их хаотичности и яростности, это была не короткая стычка, а долгая, отчаянная битва не на жизнь, а на смерть.

— Управляющий, — позвал Вань Шуй, не отрывая взгляда от стен.

— Слушаю, почтенный советник! — Чэнь поспешно приблизился, стараясь не смотреть на зловещие следы битвы.

— Что вам известно о том, что происходило в этих пещерах до нашего прихода?

Толстяк замялся, переминаясь с ноги на ногу:

— Ну… местные говорят разное. Кто-то утверждает, что здесь водились демоны. Кто-то — что пещеры были прокляты. А кто-то рассказывает о молодом герое, который очистил эти места от скверны…

— Герое? — Вань Шуй повернулся к управляющему, и тот невольно отступил под его пронизывающим взглядом. — Расскажите подробнее.

— Я… я мало что знаю, почтенный советник. Только слухи. Говорят, был в деревне юноша с белыми волосами, молодой культиватор. Он будто бы спускался с местным кузнецом в эти пещеры и сражался с тварями, которые здесь обитали. А потом… потом он погиб. Его убили разбойники по заказу сына местного старосты.

Вань Шуй кивнул, переваривая информацию. Его обучили читать следы, и то, что он видел на стенах пещеры, рассказывало целую историю. Здесь действительно происходила битва — долгая, яростная и смертельная. Обе стороны обладали огромной физической силой, судя по характеру повреждений.

— Культиватор, — пробормотал советник. — Интересно. И что случилось с его телом?

— Его похоронили на деревенском кладбище, — ответил Чэнь. — Говорят, старый лекарь Лао Вэнь, он теперь новый староста, очень тяжело переживал смерть юноши. Устроил пышные похороны, как для сына. Хоть юноша был пришлым, но, говорят, что помянуть его пришла вся деревня.

Вань Шуй ещё раз окинул взглядом пещеру. Картина становилась яснее. Молодой культиватор очистил шахты от какой-то заразы, скорее всего, скверны, судя по характерным следам... Хотя эти борозды были нанесены не мечом, но это ни о чём не говорило. Сколько культиваторов, столько и стилей сражения.

Итак, неизвестный герой победил чудовищ. Это открыло путь для безопасной разработки звёздного металла. По сути, вся будущая прибыль империи от этих шахт была заслугой одного юноши.

А потом этого героя убили из-за каких-то мелких местечковых интриг. Какая ирония, впрочем...

— Возвращаемся, — объявил советник. — Мне нужно узнать больше об этом культиваторе.

Подъём на поверхность прошёл в молчании. Вань Шуй был погружён в размышления, а остальные не осмеливались его беспокоить. Только когда они вышли на солнечный свет, советник снова заговорил:

— Управляющий Чэнь, я хочу побеседовать с жителями деревни. Организуйте встречи.

— Конечно, почтенный советник! — Толстяк кланялся так усердно, что казалось, вот-вот сломает себе спину. — С кем именно изволите говорить?

— Со всеми, кто знал этого беловолосого юношу. Начнём с нового старосты.

Встреча с Лао Вэнем состоялась в доме бывшего лекаря, который теперь служил резиденцией главы деревни. Инспектор с удивлением оглядел скромное жилище, но ничего не сказал. Старик принял высокого гостя с должным почтением, но Вань Шуй заметил в его глазах осторожность и лёгкую печаль.

— Почтенный Лао Вэнь, — начал советник, усаживаясь на предложенную циновку, — мне рассказали о молодом культиваторе, который жил в вашей деревне. Не могли бы вы поведать о герое, который очистил шахты, подробнее?

Лицо старика потемнело:

— О Бай Ли? Что вы хотите знать, почтенный советник?

— Всё. Откуда он пришёл, как долго жил здесь, что делал. И особенно — что случилось в шахтах.

Лао Вэнь долго молчал, словно собираясь с мыслями. Потом начал рассказывать — медленно, подробно, иногда останавливаясь, чтобы вытереть выступившие слёзы. История получилась удивительная: юноша-сирота, потерявший память и скитавшийся по горам, нашёл семью среди простых людей. Целитель, кузнец и защитник, который спас деревню от тварей и очистил шахты от скверны. Благородный молодой человек с чистым сердцем, ставший жертвой чужой зависти и жадности.

— Он был как сын мне, — закончил свой рассказ старик. — Добрый, честный, готовый помочь любому. И что получил взамен? Предательство и смерть. Какая несправедливость... Небеса бывают так жестоки!

— Где его могила? — спросил Вань Шуй.

— На кладбище, под старой сосной. Самое лучшее место, я позаботился об этом. Хотел, чтобы он покоился в красивом месте.

Советник кивнул:

— Завтра я посещу его могилу. Такой герой заслуживает почестей.

После разговора с Лао Вэнем Вань Шуй побеседовал ещё с несколькими жителями деревни. Кузнец Ван рассказал о том, как Бай Ли помогал ему ковать оружие из звёздного металла. Сяо Хэ — о том, как беловолосый юноша спас его в шахтах и пытался защитить его невесту, Сяо Юй, от разбойников и погиб в той схватке. Несколько матерей рассказали о том, как Бай Ли лечил их детей, а охотники добавили историй о храбрости культиватора на осенней охоте. Особенно впечатляющая история была о том, как одного из них Бай Ли вырвал из лап смерти.

— И теперь его нет, — горько покачал головой молодой Ли Ян. — А ведь я обязан ему жизнью!

...эти умения... неужели...

Вань Шуй задумчиво посмотрел на него. Люди, заражённые скверной... Инспектор читал об этом в древних архивах. Похоже, молодой охотник сам не понимал, какой участи ему удалось избежать.

Картина становилась всё яснее. Юноша-дикарь действительно был героем и не на словах, а в делах. Он защищал слабых, лечил больных и сражался с демонами. И в конечном итоге открыл империи доступ к богатейшим залежам звёздного металла.

А взамен получил смерть от руки местного негодяя.

К вечеру Вань Шуй знал об убитом культиваторе почти всё. Оставался только один вопрос, тот, ради которого он и предпринял это путешествие по деревне.

На следующее утро советник в сопровождении небольшой свиты отправился на деревенское кладбище. Место действительно было красивым: холм, поросший соснами, с которого открывался вид на долину. Могила Бай Ли находилась под самой большой сосной, её отмечал простой каменный надгробный камень с именем.

Вань Шуй совершил положенный ритуал: зажёг благовония, поставил чашку с вином, глубоко поклонился и произнёс слова благодарности. Всё как полагается при почитании павшего героя. Жители деревни, наблюдавшие за церемонией издалека, были тронуты таким уважением к памяти их защитника.

— Благородный юноша, — произнёс советник, завершая ритуал, — твоя жертва не забыта. Империя помнит своих героев. Твоя приёмная семья получит благодарность от императора за твои подвиги!

Он ушёл, провожаемый восхищёнными взглядами, но когда солнце село и на кладбище опустилась темнота, Вань Шуй вернулся. Зато теперь его сопровождал только один человек — молчаливый слуга по имени Хэй, который нёс за плечами большую плетёную корзину с инструментами.

— Начинай, — тихо приказал советник.

Хэй кивнул и развернул свою поклажу. У него были лопаты, кирки и верёвки, в общем, всё необходимое для земляных работ. Слуга был удивительно сильным и опытным в таких делах: его руки двигались быстро и уверенно, но при этом почти бесшумно.

Вань Шуй стоял рядом, держа в руке светящийся камень. Его лицо оставалось бесстрастным, но внутри он чувствовал напряжение. То, что он собирался сделать, могло оказаться либо величайшей удачей, либо полным провалом.

— Почтенный советник, — прошептал Хэй, когда лопата с глухим стуком ударилась о что-то твёрдое, — кажется, дошли до гроба.

— Открывай, — приказал Вань Шуй.

Слуга осторожно расчистил землю и поднял крышку простого деревянного гроба. В мерцающем свете камня открылось содержимое…

Вань Шуй вглядывался в темноту гроба, и его лицо начало медленно меняться. Сначала проступило удивление, потом понимание, а затем — тонкая улыбка удовлетворения.

— Как я и думал, — пробормотал он.

В гробу лежало тело молодого мужчины примерно подходящего возраста и телосложения, на удивление почти не подвергнувшееся разложению. Но это определённо был не тот, кого описывали жители деревни. Волосы покойного были скорее серыми, чем белыми, тронутое разложением лицо — незнакомым, не таким, как его описывали деревенские. А главное — на теле не было ни единого указания на культивацию, которые неизбежно должны были остаться после работы с ци.

Вань Шуй наклонился ближе, внимательно изучая тело при свете магического камня. Его опытный взгляд сразу заметил отсутствие характерных признаков. У настоящего культиватора, особенно достигшего второй звезды, как описывали беловолосого юношу, тело неизбежно несло бы на себе отпечатки долгой работы с внутренней энергией.

Прежде всего, отсутствовали изменения в костной структуре. У серьёзных культиваторов кости становились плотнее и тяжелее от постоянного укрепления ци. Это было заметно даже невооружённым глазом по особой массивности запястий и голеней. Тело в гробу имело самые обычные пропорции крестьянского парня или молодого разбойника, который недалеко ушёл от плуга.

Вань Шуй, взяв из рук Хэя особые инструменты, развернул руки покойного ладонями вверх. На ладонях и пальцах культиваторов всегда оставались характерные отметины — тонкие линии более светлой или тёмной кожи там, где ци выходила наружу при использовании боевых техник. Особенно это было заметно на кончиках пальцев и в центре ладоней, где располагались основные точки выхода энергии. У этого человека кожа рук была равномерной, без единого следа энергетических ожогов или изменений пигментации.

Отсутствовали и узелки на меридианах — небольшие утолщения под кожей в местах основных энергетических каналов, которые формировались у всех, кто серьёзно занимался культивацией. Везде кожа была без характерных уплотнений.

И наконец, не было главного признака: особой плотности тканей. Тело культиватора высокого уровня становилось более тяжёлым и плотным, даже мышцы приобретали иную структуру, становясь похожими скорее на эластичную сталь, чем на обычную плоть. Когда Вань Шуй осторожно надавил на руку покойного специальным инструментом, ткани поддались. И дело было не в том, что человек умер довольно давно и его тело стало мягким.

— Подмена, — констатировал советник. — Очень искусная подмена. Кто-то позаботился о том, чтобы создать убедительную иллюзию.

Он достал из рукава шёлковый платок, таинственно блеснувший тонкой вышивкой, и аккуратно коснулся им тела в гробу. Платок начал светиться слабым зеленоватым светом, реагируя на магию. Волосы трупа мгновенно почернели. Маскировка окончательно спала.

— Занятно, — усмехнулся Вань Шуй. — Умелая лисица-оборотень создала эту иллюзию. Значит, у нашего героя есть очень влиятельные друзья среди духов.

Он убрал платок и жестом приказал слуге закапывать могилу обратно. Через час всё выглядело так, словно земля здесь вообще не была потревожена.

— Что дальше, почтенный советник? — спросил Хэй, убирая инструменты.

— Дальше мы возвращаемся ко двору, — ответил Вань Шуй, направляясь к выходу с кладбища. — И докладываем Его Величеству, что поиски не увенчались успехом. Бай Ли мёртв и похоронен, как сообщали первоначальные донесения.

— Но ведь…

— Это именно то, что нужно императору услышать, — оборвал его советник. — Культиватор второй звезды, способный в одиночку очистить шахты от скверны — это слишком опасная фигура, чтобы оставлять её вне контроля. Если такой человек жив и свободен, лучше, чтобы об этом не знали. Мы не можем позволить... ему перетянуть на свою сторону ещё одного умелого бойца. Империя не выстоит, если это произойдёт.

Хэй кивнул, не до конца понимая логику хозяина, но привыкший не задавать лишних вопросов.

— А шахты? — спросил он.

— Шахты будут разрабатывать согласно плану, — ответил Вань Шуй. — Звёздный металл нужен империи. Но официально эти места очистил от демонов отряд императорских культиваторов. Никакого беловолосого героя никогда не существовало. Мы выплатим его семье положенную компенсацию в обмен на молчание.

Они спускались с холма в темноте, и советник размышлял о том, что узнал. Где-то в мире ходил молодой воин огромной силы. Человек, способный в одиночку победить заражённую скверной сколопендру размером с дом. Вторая звезда, говорите? Ха, да если бы! Человек, у которого достаточно влияния среди духов, чтобы лисица-оборотень создала для него убедительную иллюзию гибели. Такую, что даже старый культиватор Лао Вэнь, ранее известный как Вэнь Сотня Трав, обманулся. Или же хотел обмануться?

Такие люди рано или поздно заявляют о себе. Они не могут оставаться в тени слишком долго. Их природа требует действий, подвигов и свершений. И когда этот Бай Ли — или как он теперь себя называет — снова появится на сцене, Вань Шуй будет готов.

Пока же пусть думает, что его секрет в безопасности. Пусть считает себя мёртвым для мира. Это даже лучше. Свободный культиватор может наделать гораздо больше интересных дел, чем тот, за которым следят императорские агенты. Инспектор усмехнулся, вспоминая былое.

— Хэй, — позвал советник, когда они почти дошли до постоялого двора, где остановилась их свита.

— Слушаю, почтенный советник.

— Разошли указания нашим людям во всех крупных городах в ближайших княжествах и провинциях. Пусть ищут молодого культиватора с необычными способностями. Скорее всего, сменил имя и внешность, но повадки останутся теми же — будет защищать слабых, сражаться со скверной и вмешиваться в чужие дела.

— Понял. А если найдут?

— Наблюдать. Не вмешиваться, не контактировать. Только наблюдать и докладывать. Я хочу знать, что он делает, но не хочу, чтобы он знал о нашем интересе.

Вань Шуй остановился у входа в постоялый двор и бросил последний взгляд на холм, где под сосной покоился труп совсем другого человека. Где-то в мире скрывался юноша, который в одиночку стоил целого отряда культиваторов. Человек, который мог стать либо величайшим героем, либо чудовищным злодеем.

— Интересно будет взглянуть, кем ты станешь, Бай Ли, — пробормотал советник, входя в здание.

Время покажет. А пока Вань Шуй будет терпеливо ждать и наблюдать. В этом деле спешка была неуместна.

Империя могла ждать. Империи был нужен новый герой.

...и особенно благородной принцессе-фениксу.

Вань Шуй достал тушечницу и принялся писать тайное послание.

Глава 11: Железо и сталь

Две недели в Железной Заставе пролетели как один день. За это время я выполнил восемь заданий — от поиска пропавших вещей до охраны торговых складов, от очистки подвалов от крыс-мутантов до сопровождения курьеров по опасным переулкам. Каждое задание по немногу приносило не только деньги, но и репутацию, а репутация в мире наёмников была дороже золота.

Мой бронзовый жетон теперь висел на кожаном шнурке на поясе, отполированный до блеска от частого использования. В журнале Лулу напротив моего имени стояли только положительные отметки: «исполнительный», «надёжный» и «результативный». Несколько заказчиков даже специально просили именно меня для повторной помощи.

Деньги я тратил экономно. Снимал ту же койку в общей спальне постоялого двора — зачем переплачивать за роскошь, когда большую часть времени проводил вне дома? Покупал простую, но качественную еду, иногда позволял себе новую одежду взамен порванной в драках. Остальное откладывал в охраняемой ячейке банка гильдии, понимая, что в мире наёмников всегда нужен резерв на чёрный день.

За эти две недели я также понял, насколько сложен мир больших городов. Железная Застава была не просто торговым центром — это был улей интриг, где каждая гильдия, каждый клан и каждый влиятельный дом играл в свою роль в бесконечной битве за власть и деньги. Наёмники в этой игре были лишь пешками, но полезными пешками. Нас использовали для тех дел, которые нельзя было поручить официальным структурам. Я старался не лезть слишком глубоко, иногда прикидываясь деревенским дурачком. Моей целью не стояло закрепиться в Железной Заставе навсегда.

Ван Сяо стал моим неофициальным помощником и источником городских сплетен. Мальчишка действительно нашёл неплохую работу, он помогал в лавке торговца тканями, у которого я очистил склад от паразитов, но при этом продолжал держать ухо востро и время от времени приносил мне полезную информацию о городских делах и всех свежих сплетнях. Я угощал его за это ужином, а также покупал сладости для его младшей сестры.

— В западном квартале опять воры орудуют, — докладывал парнишка, сидя со мной в маленькой чифаньке и уписывая лапшу за обе щёки. — Ювелиры уже третий раз за неделю жалуются. А в северном районе говорят, что кто-то скупает старые доспехи — не важно какие, лишь бы дешёвые. А ещё ходят слухи про чудовищ на севере...

Сведения Ван Сяо иногда помогали предугадать, где скоро появятся новые задания, а также от каких заданий сразу стоит отказаться. Заодно, он рассказывал мне обо всех проявлениях скверны, о которых узнавали горожане, в лавке вечно собирались свежие сплетни. Благодаря ему и гильдейским заданиям, я собирал достаточно много достоверной информации для анализа.

Слухи про чудовищ — вот что меня интересовало больше всего. Но я уже понял главную проблему: в мире, где новости путешествуют со скоростью лошади или торгового каравана, отделить правду от вымысла крайне сложно. История обрастает подробностями с каждым пересказом, словно снежный ком. Необходимо было прилагать усилия, чтобы узнать правду.

— Какие именно чудовища? — спросил я, откладывая палочки.

— Ну, дядя Чжоу из шёлковой лавки говорит, что его племянник видел огромного чёрного волка размером с быка. А тётушка Мэй клянётся, что её двоюродный брат встретил медведя о трёх головах. — Ван Сяо почесал затылок. — Но они все говорят по-разному. Кто-то про волков, кто-то про медведей, а один торговец утверждает, что видел летающую змею.

Классическая проблема слухов, передающихся из уст в уста. Люди видят что-то страшное, потом рассказывают об этом, и каждый пересказ добавляет новые детали. Особенно если рассказчик хочет произвести впечатление на слушателей или получить бесплатную выпивку в таверне за интересную историю. Но среди этой мешанины из преувеличений и домыслов должны быть крупицы истины. Не бывает дыма без огня.

— А где именно это происходило? — продолжил я расспросы.

— По-разному говорят. Кто-то называет Серые Холмы, кто-то — леса у реки Быстрой. А один купец клялся, что это было в Каменных Ущельях, в двух днях пути на север. — Мальчишка задумался. — Но странно… все эти места вроде как в одной стороне?

Умный паренёк подметил то, что я и сам начинал замечать. Все локации, которые он называл, действительно располагались в одном направлении — к северу от Железной Заставы.

Также я собирал информацию в гильдии.

На доске заданий я читал и запоминал, какие запросы появляются в гильдии, благо что заказы всех уровней, кроме высшего золотого и платины появлялись на общей доске, а потом ходил в библиотечный зал, где висела большая карта империи и окрестностей, чтобы составить представление о происходящем.

Система была простой: бронзовые задания — мелкие паразиты, вроде крыс, иногда заражённые животные. Серебряные — более серьёзные угрозы, группы искажённых зверей и небольшие очаги заражения. Часто это были совместные походы со служителями местного храма. Золотые и платиновые не вывешивались публично — их выдавали лично только проверенным группам высокого уровня.

Но даже анализируя только бронзовые и серебряные задания, можно было увидеть закономерности. Я купил бумаги, перерисовал примерную, не слишком подробную карту и завёл привычку каждый вечер подходить к главной карте в библиотеке и отмечать места на своём свитке, откуда поступали сообщения о скверне.

Первые несколько дней картина выглядела хаотично, точки были разбросаны по всей карте без видимой системы. Но к концу недели начал проявляться узор. Подавляющее большинство отметок сосредоточилось в северном и северо-восточном направлениях.

Интересно. Я начал более внимательно изучать географию региона. На западе простиралось огромное море, оттуда сообщений о скверне практически не поступало.

Основные заказы борьбы со скверной для наёмников поступали с севера и с востока, где княжество Стального Пера граничило с Империей. Я поспрашивал наёмников, бывавших в рейдах на юге, в пустыне Поющих Песков, но там о проявлениях скверны почти не слышали. Там были свои опасности, колдуны, разбойники и чудовища, но искажённых созданий почти никто не встречал.

Я собирался со временем взглянуть на то, что творится на юге своими глазами, но смысла не доверять другим пока что не было. Там картина была ясная — пустыня не подходила скверне.

Логично. Скверна, судя по всему, предпочитала влажные и плодородные земли. Леса, болота, речные долины — места, где жизнь кипела в изобилии, дав заразе больше материала для поглощения. В безжизненной пустыне ей просто не с чем было взаимодействовать. Тем не менее, я помнил о сколопендрах из горы. Там тоже не было слишком много ци для поглощения, но всё-таки эти твари там появились.

Самое интересное открытие я сделал, когда начал сопоставлять интенсивность заражения с расстоянием от границы. Чем ближе к имперским землям, тем больше становилось серебряных заданий по сравнению с бронзовыми. А значит, и более серьёзных угроз.

Но чем больше данных я обрабатывал, тем больше понимал ограниченность своих знаний. Слухи, пересказы и задания от беженцев, всё это давало лишь общую картину. Люди могли ошибаться, преувеличивать, что-то неправильно понимать. А в местах, где происходило что-то действительно страшное, свидетелей могло просто не остаться в живых.

Эта мысль заставила меня пересмотреть всю собранную информацию под новым углом. А что если то, что мы видим здесь, в пограничье — только самый край проблемы?

Да, тут не было сети, и все новости передавались письмами, на словах или особыми, очень дорогими, артефактами, но собранная статистическая информация говорила сама за себя. Источник скверны скрывался где-то на просторах Империи. Это значило, что в один прекрасный день, я буду должен вернуться туда, откуда ушёл, а для этого мне надо стать сильнее.

Причём намного... Я должен пройти весь путь Земного Странника, и возвыситься над ним, иначе мне туда не соваться в Империю.

Я должен стать сильнее. Не просто получить новую звезду — этого я мог добиться медитацией и поглощением звёздного металла. Я хотел стать настоящим воином, овладеть боевыми искусствами, научиться сражаться не только когтями, инстинктами и звериной яростью, но и оружием. Не на уровне деревенского парня, который вроде бы и знает где у меча рукоять, но у которого нет ни мастерства, ни опыта.

Давний поединок с инструктором Ван Тэ показал, что мне многого не хватает. Я мог победить противника грубой силой или скоростью, но техники у меня не было. Меч в моих руках был просто тяжёлой палкой, а не продолжением тела, как у настоящих мастеров клинка.

Это нужно было исправлять.

В один из погожих осенних дней, когда воздух был свеж и прозрачен, а солнце ещё грело, я решился на разговор с инструктором.

Ван Тэ как обычно проводил утренние тренировки во дворе гильдии. Сегодня он показывал группе новичков основы работы с копьём — простые выпады, блоки, перехваты оружия. Его движения были отточенными до совершенства, каждый жест выверенным и экономным.

Я дождался, когда тренировка закончится и ученики разойдутся, прежде чем подойти к нему.

— Инструктор Ван, — начал я, стараясь говорить почтительно, — можно с вами поговорить?

— О чём? — спросил он, вытирая пот полотенцем.

— О тренировках. Я хотел бы по-настоящему учиться у вас — правильной технике боя с мечом, основам других видов оружия. Готов платить за занятия.

Ван Тэ внимательно посмотрел на меня:

— У тебя уже есть базовые навыки и ты силён. Зачем тебе дополнительное обучение?

— Потому что базовых навыков недостаточно, — честно ответил я. — В нашем поединке вы показали мне, как выглядит настоящее мастерство. Я хочу так же владеть оружием.

— Амбициозно, — усмехнулся инструктор. — Но амбиции — это хорошо. Без них далеко не уйдёшь. Сколько готов платить?

— Что будет справедливой ценой?

— Две серебряные в неделю за три занятия. Индивидуальные тренировки, никаких групповых уроков с новичками.

Это была немалая сумма — большая часть моего недельного заработка. Но инвестиции в собственное развитие всегда окупаются.

— Договорились, — кивнул я. — Когда начинаем?

— Завтра утром, в час Дракона. И приходи голодным, с непривычки будет тяжело.

На следующий день я пришёл к началу тренировки. Ван Тэ уже ждал меня во дворе с деревянными мечами в руках.

— Первое занятие — основы основ, — объявил он. — Забудь всё, что думаешь, будто знаешь о работе с мечом. Мы начнём с самого начала.

Следующий час был для меня откровением. Оказалось, что я держал оружие неправильно, двигался неправильно и даже дышал неправильно во время боя! Ван Тэ терпеливо исправлял каждую ошибку, показывал правильную технику и заставлял повторять базовые движения снова и снова.

— Меч — это не дубинка, — объяснял он, изменяя постановку моих рук. — Это особый инструмент. Он должен резать, колоть и отводить удары противника. Сила приходит не от мышц рук, а от всего тела: от ног, через поясницу, в плечи и руки.

...

— Дыши ритмично. Удар на выдохе, возврат в стойку на вдохе. Ци должна течь по телу плавно, не рывками.

...

— Не смотри на клинок противника — смотри на его плечи и бёдра. Они покажут, куда он нанесёт удар, раньше, чем он сам это поймёт.

К концу первого занятия я был мокрый от пота и полностью измотан, но чувствовал, что узнал больше о фехтовании за один час, чем за всю предыдущую жизнь.

— Неплохо для начала, — оценил инструктор. — Учиться умеешь. Будем продолжать.

Но только обучением у Ван Тэ мои планы по самосовершенствованию не ограничивались. Мне нужны были деньги — стабильный заработок, который позволял бы не только оплачивать тренировки, но и откладывать на будущие нужды. Выполнение заказов приносило доход, но нерегулярный. Сегодня есть задание, завтра может не быть, ведь его взял кто-то другой, или задания есть, но меня к ним не допускают из-за низкого статуса.

…Я третий день сидел без заказов, и тут мне в голову пришла идея.

При гильдии наёмников была собственная кузница. Небольшая, но хорошо оборудованная. Там ремонтировали оружие и доспехи и изготавливали простые изделия для членов гильдии. Работал в ней один мастер, коренастый мужчина по имени Лю Тецзин, с руками, покрытыми шрамами от искр, угрюмым лицом и постоянно насупленными густыми бровями.

Кузница притягивала меня как магнит. Запах раскалённого металла, звон молота о наковальню, жар горна — всё это отзывалось глубоко в моей природе. Металлическое ядро в груди резонировало на каждый удар молота, а звёздный металл в жилах пульсировал в такт работе кузнеца. Тигр настороженно относился к огню, но его тоже влёк металл, поэтому я решился подойти сам.

Пару дней я просто наблюдал за работой Лю Тецзина со стороны. Мастер трудился методично и сосредоточенно, превращая куски железа в полезные вещи. Его движения были точными и экономными, ни одного лишнего удара.

Наконец я решился заговорить с ним.

— Мастер Лю, — обратился я к нему во время короткой передышки между заказами.

— Что тебе, парень? — буркнул он, не поднимая глаз от клинка, который он затачивал на точильном камне.

— Я хотел спросить… не нужен ли вам временный помощник? Подмастерье?

Теперь кузнец поднял голову и внимательно посмотрел на меня:

— А что ты умеешь?

— Немного кузнечное дело знаю, — ответил я. — В деревне помогал местному кузнецу. Умею раздувать горн, держать заготовку и делать простые операции.

Это была правда, в Юйлин я действительно много времени проводил в кузнице с кузнецом Ваном и его помощником Сяо Хэ, хотя там у нас был звёздный металл, который требовал особого подхода, но меня также научили всему, что я перечислил местному мастеру.

— Покажи руки, — приказал Лю Тецзин.

Я протянул ладони. Мастер внимательно осмотрел их, отметив мозоли и небольшие шрамы — следы работы с инструментами и оружием.

— Руки рабочие, — констатировал он. — Но это ещё ничего не значит. Половина наёмников считают, что умеют обращаться с металлом, потому что могут размахивать мечом. А между тем кузнечное дело — это искусство.

— Я понимаю, — кивнул я. — И готов учиться.

— Ишь ты… — Лю Тецзин почесал бородку. — А что ты хочешь за работу?

— Крышу над головой, еду и возможность учиться ремеслу. Деньги не главное.

Мастер удивлённо поднял бровь:

— Не главное? Странно слышать такое от наёмника.

— Я считаю, что хорошее ремесло важнее быстрых денег, — объяснил я. — Научусь как следует, и заработок сам придёт.

Лю Тецзин долго молчал, обдумывая моё предложение. Потом кивнул:

— Хорошо. Испытательный срок — неделя. Если понравишься, то останешься на более долгий срок и буду платить. Но учти, я строг с учениками. Ошибок не прощаю и лени не терплю.

— Понял, мастер.

— Тогда начинаем прямо сейчас. Видишь вон ту кучу лома? — он указал на угол кузницы, где валялась груда погнутых мечей, сломанных наконечников копий и изъеденных ржавчиной кольчуг. — Нужно всё это разобрать, очистить от ржавчины, рассортировать по виду металла. То, что можно восстановить — в одну кучу, то, что годится только на переплавку — в другую.

Работа оказалась не из лёгких. Каждое изделие нужно было внимательно осмотреть, определить степень повреждения, решить — стоит ли его ремонтировать или лучше пустить в переплавку. Ржавчину приходилось счищать специальными щётками и особо подготовленным песком, что требовало времени и терпения.

Но я не жаловался. Более того, работа с металлом доставляла мне удовольствие. Металлическое ядро ци в груди откликалось на каждое прикосновение к железу, помогая определить качество сплава, глубину повреждений и возможности для восстановления.

К концу дня я перебрал добрую половину кучи металлолома. Лю Тецзин периодически подходил и проверял мою работу, молча кивал и возвращался к своим делам.

— Неплохо для первого дня, — сказал он вечером, осматривая результаты. — Ошибок немного, сортировка правильная. А вот это как ты определил? — он взял в руки погнутый кинжал, который я отложил в кучу «на переплавку».

— Сталь некачественная, — ответил я. — Слишком много примесей и структура неоднородная. Даже если выправить форму, клинок всё равно сломается при первом серьёзном ударе.

Мастер удивлённо посмотрел на меня:

— Откуда такие знания? В деревенских кузницах редко разбираются в тонкостях металлургии.

— Мой… учитель был весьма опытным мастером, — ответил я уклончиво. — Много чего рассказывал об особенностях разных сплавов.

Это была полуправда. Кузнец Ван действительно был талантливым, давал мне ознакомиться с записями своего деда, которые я выучил наизусть. Но знание и понимание — это разные вещи. Мои знания о металле приходили не только из книг. Звёздный металл в моих жилах позволял чувствовать структуру любого железного изделия, определять его качество практически на ощупь.

— Интересно, — пробормотал Лю Тецзин, бросая на меня задумчивые взгляды из-под густых бровей. — Завтра посмотрим, как ты справишься с более сложной работой.

Второй день принёс новую задачу. Теперь мне доверили не только сортировку лома, но и восстановление простых изделий: наконечников стрел, гвоздей и подков. Работа требовала аккуратности и внимания к деталям.

Я выправлял погнутый металл, счищал ржавчину и точил затупившиеся лезвия. С каждым движением молота или напильника металлическая ци в моём теле отзывалась, помогая чувствовать материал, с которым я работал. Я делал это в некой полумедитации, как кузнец Ван, когда он работал с сердцем горы. Моя ци как будто напитывалась самой сутью металла, той самой эссенцией, что была заложена в основах У-Син.

— Ты странный ученик, — заметил Лю Тецзин в середине дня, наблюдая, как я восстанавливаю повреждённый наконечник копья. — Работаешь как человек с многолетним опытом, а говоришь, что только начинаешь учиться.

— Вы хороший учитель, я многому у вас научился, — ответил я, стараясь не выдать истинную причину своих способностей.

— За два дня-то?.. — произнёс мастер задумчиво. — Может быть. А может, ты просто талантлив и у тебя склонность к кузнечному делу. Такое иногда случается.

Я только скромно кивнул, принимая похвалу.

К концу недели стало ясно, что испытательный срок я прошёл успешно. Лю Тецзин официально принял меня в подмастерья с жалованьем в полсеребряной в неделю, плюс питание и место для ночлега в небольшой комнатке за кузницей.

— Твоя основная обязанность, — объяснил он, — поддержание оружия и доспехов наёмников в боевом состоянии. Чистка, заточка и мелкий ремонт. Всё, что требует серьёзного восстановления или изготовления с нуля — это уже моя работа. Справляешься — три серебряных в неделю твои.

— Понял, мастер.

— И ещё одно. Ты можешь продолжать брать задания от гильдии, если у тебя есть время. Лулу уже приходила и просила не удерживать тебя, похоже ты у них хорошо справляешься. Но работа в кузнице имеет однозначный приоритет. Если я позову, то бросаешь всё и идёшь сюда.

— Конечно.

Новая работа оказалась идеальной для моих целей. Постоянный доход позволял не беспокоиться о деньгах на еду и жильё. Я смог съехать из постоялого двора и обосноваться за кузницей. Это место было поспокойнее и получше, каморка была полностью моей. Я прибрался там как мог и теперь жил один. Как же это было прекрасно! Никакого храпа, никакой вони от человечьих тел! Работа с металлом развивала мою ци, делала связь со звёздным металлом в жилах сильнее и стабильнее. А близость к оружию и доспехам других наёмников давала возможность изучать разные типы снаряжения, понимать их преимущества и недостатки.

Но самое главное — новая работа открыла передо мной неожиданную возможность для развития способностей.

Я вставал рано, занимался медитацией в тренировочных залах гильдии, пока там не было никого, и начал замечать, некоторые вещи, о которых не задумывался ранее.

Работая в кузнице, я постоянно контактировал с разными металлами — железом, сталью и бронзой. И постепенно у меня возникла интересная мысль: а что если моя способность к поглощению работает не только со звёздным металлом? Что если я могу усваивать и другие виды металлов?

Я был далеко от наставника Лао Вэня и не мог с ним советоваться, так что я решил экспериментировать сам.

Для проверки этой теории мне понадобились образцы. Серебряные и медные монеты у меня уже были — часть заработка в гильдии и кузнице. А вот олово и золото пришлось покупать специально.

В торговом квартале я нашёл лавку, где торговали материалами для ремесленников. Хозяин, пожилой человек с умными глазами, продал мне небольшие кусочки олова и даже крохотный золотой слиток размером меньше чем с половину ногтя.

— Для экспериментов? — поинтересовался он, принимая мои деньги.

— Хочу попробовать сделать особый сплав, — ответил я уклончиво. — Изучаю свойства разных металлов.

— Похвально, — одобрил торговец. — Молодёжь должна стремиться к знаниям.

В тот вечер, когда Лю Тецзин ушёл домой, я остался в кузнице один. Достав серебряную монету из своего кошелька, я сел в позу для медитации и попытался повторить процесс, который много раз проделывал со звёздным металлом.

Первые попытки не дали результата. Серебро сопротивлялось, не желая растворяться в потоках ци. Но постепенно, направляя всё больше энергии на процесс поглощения, я почувствовал, как металл начинает поддаваться.

Серебро растворилось медленнее, чем звёздный металл, и ощущения были другими. Если звёздный металл давал силу и выносливость, то серебро повышало чувствительность. Я стал лучше слышать, тоньше различать запахи, острее видеть в темноте.

Интересно.

За следующие несколько дней я провёл ещё несколько экспериментов с медной монетой из заработка, с купленным кусочком золота и с оловом. Результаты были разными. Медь улучшала проводимость ци по меридианам, золото укрепляло ментальную устойчивость, а олово делало кожу более устойчивой к порезам и ожогам.

Все эти изменения были незначительными, ничто по сравнению с тем эффектом, который давал звёздный металл. Но они подтвердили мою догадку: моя способность к поглощению металлов не ограничивается только железом.

Друзья, если вам понравилась книга ставьте лайки и добавляйте в библиотеку. Если читаете с телефона, то можно нажать на три точки в правом верхнем углу и выбрать "Нравится". Так автор будет знать, что история действительно нравится ❤️