Легенда Кунг-Фу: Изгнанник

Пролог

Привет вам, тюрьмы короля Где жизнь влачат рабы Меня сегодня ждёт петля И гладкие столбы

В полях войны среди мечей Встречал я смерть не раз Но не дрожал я перед ней Не дрогну и сейчас

Так весело, отчаянно Шёл к виселице он В последний час, в последний пляс Пустился Макферсон

Я жизнь свою провёл в бою Умру не от меча Изменник предал жизнь мою Верёвке палача

Разбейте сталь моих оков Верните мой доспех Пусть выйдут 10 смельчаков Я одолею всех

Так весело, отчаянно Шёл к виселице он В последний час, в последний пляс Пустился Макферсон

И перед смертью об одном Душа моя грустит Что за меня в краю родном Никто не отомстит

Прости, мой край! Весь мир, прощай! Меня поймали в сеть Но жалок тот, кто смерти ждёт Не смея умереть (давай)

Так весело, отчаянно Шёл к виселице он В последний час, в последний пляс Пустился Макферсон

И так весело, отчаянно Шёл к виселице он В последний час, в последний пляс Пустился Макферсон

В последний час, в последний пляс Пустился Макферсон

Авторы: Robert Burns, Pavel Plamenev Источник: Musixmatch

______________ Глоссарий:

1. Да жэнь — это китайский термин, который обычно переводится как "великий человек", "взрослый" или "человек высокого положения" / "сановник"

2. Сяньшэн — это стандартный китайский термин, который служит вежливым обращением и титулом. В современном языке он используется в значении «господин» или «мистер», как правило, перед фамилией (например, Ван Сяньшэн — господин Ван). В историческом и культурном контексте это слово также означает «учитель» или «наставник» и выражает глубокое уважение к образованному или искусному человеку. _______________

Май 1208 года от н.э. _____________

Лорду Шэню несколько дней подряд снился один и тот же кошмар, где какая-то панда уничтожала его великий флот и его победоносную армию волков под его знамёнами.

Во сне всё происходило на глазах его родного города — Гунмэнь. Этот город был одним из самых больших городов на южном побережье Китая. Он приковывал взгляды всех торговцев и мореплавателей, когда они заходили в его порт, либо же проплывали мимо него.

Гунмэнь был одновременно и торговым центром на юге Китая, и одновременно ключом к нему, тут протекала третья река по длине, и вторая по объему стока воды в Южно-Китайское море. Чжуцзян, именно так называлась, река проходящая Гунмэнь насквозь.

И вот по этой реке, по каналам в единое устье устремляется флот его мечты, сотни джонок, оснащёнными его изобретением — пушками, первыми в своём роде. Флот уже готов покинуть гавань, но тут прибывает панда, которая неуклюже освобождает неистовую пятёрку, а затем, к ним присоединяются узурпаторы, мастер Бык и Крокодил. Они начинают проходить один, за другим корабль его великого флота, уничтожая экипажи, а после блокируют устье реки, мешая остальным кораблям флота выйти в море. После чего, они начинают продвигаться к его флагману.

— Почему мы не стреляем?! — прокричал Лорд Шэнь в своём сне, глядя на своего генерала, волчьего происхождения.

— Они вырубают наших канониров! — ответил ему генерал. — Они уже близко! — панически прокричал генерал.

Он всматривался в то, что происходило перед ним. Пятерка вместе с пандой и узурпаторами подошли почти к флагману, прыгая с корабля на корабль, они ликвидировали экипажи кораблей флота. Не веря своим глазам, и вспоминая предсказание старой Вещуньи, Шэнь прокричал:

— Огонь!... Огонь по ним — панически закричал Шэнь.

— Но, мы же своих убьём. — отстранённо проговорил генерал.

— Я СКАЗАЛ ОГОНЬ ПО НИМ!!! — кричал во весь голос он.

Генерал повернулся к нему, и кинув факел за борт, с вызовом на Шэня, заявил:

— Нет!

В следующую секунду он получил три металлических кинжала в грудь. И сам Шэнь прыгает к пушке, успевая в последний момент навестить на корму соседнего корабля, который находится перед его флагманом. Он наводит пушку на корму, и стреляет именно в том момент, когда пятёрка не осознавая в горячке боя, подошли на прицел его великой пушки.

В последний момент мастер Тигрица спихивает из под прицела панду, и происходит выстрел.

Б-Б-А-З-х

Выстрел оказывается настолько чудовищным, что уничтожает десятки кораблей впереди, и освобождает устье реки.

Шэнь ликует, его флот выходит в море, все враги повержены, и корабли постепенно формируют боевое построение.

Шэнь смеётся над пандой, но видит что он встаёт на обломок корабля.

— Как хочешь, закончим с этим. — с ухмылкой на устах, говорит он.

Все пушки на кораблях наводятся на одну цель, панду. Шэнь видит странности в его телодвижениях, но приказывает открыть огонь.

Первый выстрел из пушки, панда перенаправляет в воду. Все удивлены.

— Ещё! Убейте его! Кто-нибудь, убейте! — кричит в ярости Шэнь, видя как одни за одними ядра не достигают цели.

Через несколько секунд ядра выпущенные из пушек, начинают прилетать обратно, по его джонкам, с которых ведётся обстрел.

— Что? Э, НЕТ! Стреляйте! Стреляйте! — кричит в ярости он горилообразному людине.

Следует выстрел из его самого мощного орудия, а затем он видит как ядро летит в его корабль обратно, происходит взрыв и темнота…

— АААААХАХХАХ — закричал лорд Шэнь, открыв глаза.

— Да жэнь, на вас кто-то напал!? — прокричал свой вопрос его заместитель Хэйлан, ворвавшийся в его шатер.

— Что? А, да, нет. — начал одышку Шэнь. — Ты почему ворвался в мой шатёр?!

— Сяньшэн, вы кричали, я подумал, что на вас кто-то напал, — поклонившись, сказал Хэйлан — если вам не угрожает опасность, я могу покинуть шатёр.

— Нет, останься мне нужно переговорить с тобой на счет моих планов. — утер пот на лице Шэнь, и встал со своей циновки.

— Всё что угодно мой Сяньшэн.

— Подними Таобэня, и вели ему накрывать на стол, мы же с тобой прогуляемся по лагерю.

— Я исполню ваше пожелание сейчас же! — сказал Хэйлан, и исчез за занавесками шатра.

А Лорд Шэнь, тем временем начал одеваться в свою традиционную мантию из самого лучшего шелка в провинции Южного Китая. Лорд вспоминал через что он прошел за несколько десятков лет своей жизни.

Ему предвещали великое правление царством Наньхай, со столицей в Гуньмэне.

Иногда во время медитации он видит свою жизнь, от рождения и до настоящего времени. Вот он стоит в павлиньем саду, где всё началось. Тогда он в первый раз в жизни увидел фейерверк в честь китайского нового года.

В саду, где лепестки мейхуа и розовых трубных деревьев опадали, перекрашивая серые каменные дорожки в розовый цвет опавших листьев. Да, сад их семьи, почти все раннее младенчество он провел там, в окружении нянек и охраны. Там он развлекался и был почти по настоящему свободен.

Отец и мать были слишком заняты, чтобы посещать своего ребёнка. И Шэнь, увидел родственную душу в Хэйлане, сыне предводителя волчьего народа, который спасся от похода тигров, которые захотели уничтожить народ волков. Они укрылись в Гунмэне, где их приютили царская династия Шэней.

С Хэйланом они встретились на прогулке в саду, где Хэйлан тренировал первичные азы кунг-фу на макетах в саду. Так, они начали пересекаться больше, к своему пятнадцатилетию Шэнь попросил об формировании своей дворцовой стражи из народа волков, на что отец на официальном приёме ему почтительно дал своё согласие.

Шэнь никогда не забудет тот вечер. В огромном тронном зале, освещённом сотнями масляных ламп, он стоял напротив отца — величественного, сурового, он сидел на своем троне, сын же сидел на коленях перед ним. У ног Шэня лежал свиток — проект будущей дворцовой стражи, написанным вместе с Хэйланом.

— Волчья стража, — произнёс отец, встав со своего трона, и поднял свиток. — Народ, который мы приютили. Ты хочешь сделать их своей личной охраной?

Шэнь сидел неподвижно.

— Они обязаны нам своими жизнями. Их предводитель — мудр, а его сын храбр. Они не предадут нашу династию. И, главное, — он поднял взгляд, — они понимают что должны нам. В зале воцарилась тишина. Только шуршание его хвоста нарушало воздух.

— Хорошо, — сказал отец наконец. — Пусть твоя волчья стража станет твоим потешным войском. Но помни, о мастерстве полководца судят по старательности его подчинённых.

Ветер приподнял край полога. Шэнь обернулся — Хэйлан стоял у входа, уже облачённый в броню разведчика, с перевязанной повязкой бело-красной повязкой на руке — знаком командующего войском.

— Я разбудил Таобэня, сяньшэн, — доложил он. — Он уже приступил к готовке вашего завтрака.

— Прекрасно. — Шэнь откинул полог шатра и вышел наружу. Воздух был прохладным, от предгорий тянуло туманом и повышенной влажностью. В лагере уже кипела жизнь: войско постепенно просыпалось, посылались все новые ляны на патрулирование окрестностей, молодые представители народа волков тренировались на специально отведённых площадках, издалека доносились удары молотов из лагерной кузницы.

Они пошли медленно, каждый думал о своём. Хэйлан молча шёл рядом с ним.

— Хэйлан, — сказал Шэнь негромко, — ты когда-нибудь задумывался, что снится тем, кто стоит выше других?

Волк нахмурился, и спустя несколько мгновений ответил:

— Не знаю, сяньшэн. Я во сне вижу лишь обрывки своих воспоминаний и фантазий. А что снится вам? Вот уже на протяжении недели, вы кричите утром, вам снятся кошмары?

—Точнее моё падение, — тихо ответил Шэнь. — Мне снится, как море возле берегов Гуньмэня пожирает всё, что я построил. И знаешь, кто встаёт из воды? Панда. Безмозглое существо, что побеждает не разумом, а своими приёмами кунг-фу!

Он остановился. Его взгляд стал на секунду стеклянным.

— Скажи, Хэйлан. Почему чья-то сила всегда вызывает страх у слабых? Почему разум, предвидящий будущее, должен гнить в изгнании, пока слепцы поклоняются судьбе? Хэйлан опустил голову.

— Может, потому что сила — не в оружии, сяньшэн. А в страхе? Ведь если угождать всем, то лорд рискует однажды не проснуться.

— Да, именно. — Они вышли за пределы лагеря, под многочисленными взглядами окружающих. — Власть на страхе, гораздо надежнее чем нежели лавировать между всеми, в поисках лучшей выгоды для всех сторон.

Он остановился у возвышенности, с которой открывался вид на лагерь — сотни белых шатров, покрытые тканью, десятки изделий его ноу-хау, стояли под тканевыми тентами.

— Мы идём к новому веку, Хэйлан! Веку металла и огня. Я видел это во сне — и я не позволю, чтобы одна панда… одна ошибка природы… остановила ход истории нашего мира.

— Я непременно помогу вам мой Лорд. — упал на колени Хэйлан — даже, если для этого потребуется моя смерть, так тому и быть!

— Прекращай свою старую песню, ты мне нужен как командир моего войска! — махнув своей рукой, призывая встать, сказал лорд Шэнь. — Помнишь то предсказанье от Вещуньи в моём городе?

— К сожаленью, я забыл его за столь большое время, мой сяньшэн. Не могли бы вы мне его напомнить?

— Хорошо, оно звучало примерно так: “ Если молодой лорд продолжит свои опыты с фейверками, тем самым пойдет по пути тьмы, то однажды он будет повержен чёрно-белым воином”

Хэйлан молчал. Эти слова, произнесённые холодным голосом господина, будто прорезали воздух.

— Но, вещунья не до конца сказала предсказание моим родителям, там было и продолжение, я узнал его спустя несколько лет, после изгнания, мне передали тот свиток с предсказанием: “Если это произойдет, то Китай падёт от полчищ чудовищ с Севера.

— Полчища с Севера… — тихо повторил он. — Вы верите в это продолжение?

— Я верю в это пророчество, — ответил Шэнь. — Север — не зря на наших картах слишком много пустоты, мы не знаем что севернее империи, южнее, западнее и восточнее. Но я думаю, что наиболее опасное направление для нас как народов Китая, исходит с севера.

Он развернулся лицом к лагерю. Над тентами поднимался тонкий дым — кузницы начинали свою работу. Шэнь постоял мгновение, будто прислушиваясь к ритму кузнечных молотов, и заговорил быстрее:

— Тебе не приходили гонцы от лордов, как я помню на западе, снова вспыхнула очередная войнушка местных лордёнышей, нам бы не помешал ещё один поход в качестве кондотьеров за одну из сторон.

— По моему, вчера прибыли два гонца, сяньшэн. Они ожидают утренней аудиенции у меня.

— Прекрасно, — произнёс Шэнь, слегка кивнув. — Пусть подождут моего возвращения в лагерь, я подумал и решил, что мне надо уйти на день на медитацию.

— Медитацию, мой лорд? Сейчас, когда столько дел требует вашего внимания? — удивлённо проговорил Хэйлан.

Шэнь медленно обернулся, и в его взгляде промелькнула усталость, та, что накопилась за неделю кошмаров.

— Именно сейчас, — произнёс он тихо, почти шепотом. — Когда мой разум требует ясности, а сердце — умиротворения и тишины.

— Если вы решите уйти, сяньшэн, я распоряжусь, чтобы вас не беспокоили.

— Сделай так. — Шэнь кивнул. — Ни один из волков не должен приближаться. Никто.

— Даже я? — осторожно уточнил Хэйлан.

— Только в крайнем случае.

— Я понял.

— Хорошо. И ещё... — Шэнь задержался на мгновение, будто собираясь с мыслями. — Пусть гонцы остаются в лагере. Скажи им, что решение об их просьбе я объявлю завтра на закате. А завтрак, можешь съесть сам.

— Да, мой лорд. Благодарю вас.

Шэнь развернулся и направился в сторону ближайших холмов, за которыми начинались каменные террасы и старая роща — место, где когда-то он обучался дыхательным практикам под руководством монаха кунг-фу. С тех пор он редко возвращался туда, считая, что покой — роскошь для него. Но теперь, после ночей, полных кошмаров, и утренних разговоров о пророчествах, это место снова звало его к себе.

Глава 1

Россия. Санкт-Петербург

Июнь 2028 года.

Алексей не хотел просыпаться. Но утренний сквозняк всё-таки заставил его подняться Он подошёл к окну и закрыл его, постоял и посмотрел на улицу. Обычный спальный район Питера уже потихоньку просыпался, и люди спешили на работу к автобусным остановкам либо к железнодорожной станции Колпино.

Вереница людей уткнувшись в свои телефоны быстрыми шагами шла на работу. Он отошёл и взял с прикроватной тумбочки свой телефон китайской компании, купленный несколько лет тому назад, с летних подработок.

Экран телефона включился и показал время: 05:13. До будильника оставалось еще семнадцать минут, Алексей хмыкнув про себя подумал что, последние его дни повторялись одним за одним, не отличаясь разнообразием.

Он вставал с утра раньше будильника, наскоро перекусив бутербродами из гипермаркета Ленты расположенного в двух километрах от его дома, и запив это всё сладким чаем, собирал свой рюкзак. После завтрака он выходил в 5:45 из своей квартиры и отправлялся на остановку “Улица Труда” в километре от него, для того чтобы сесть на автобус 192-го маршрута и доехать до станции метро “Звездная”.

После чего выйдя на станции метро “Василеостровской” там он шёл к своему факультету на котором он уже обучался почти три года. Хорошо что ему, уроженцу Самары удалось поступить на бюджет РАНХИГС Санкт-Петербурга. Ему очень повезло, потому что в последний момент Владимир Земцов, занимавший последнее место в конкурсных списках, обгоняя Алексея, забрал свои документы на поступление, благодаря чему Алексей, имея выбор между юридическими факультетами РАНХИГСа в Питере и СамГУ выбрал первое.

— Так, что у нас по расписанию… — охрипшим голосом пробормотал Алексей, заходя в учебную группу в мессенджере Telegram. — так-с, Прогнозирование и планирование, этика государственной и муниципальной службы…В принципе ничего нового.

Алексей выключил смартфон, и пошел на кухню своей съемной квартиры. Поставив чайник, открыл холодильник, достал вчерашние бутерброды, распаковал их и отправил в микроволновку. В последнее время новости он не читал, устроив себе таким образом разгрузку от информационного потока, из-за которого под конец дня он впадал в апатию.

Как только он позавтракал, то пошёл сразу же в душ. Он жил один, без девушки на отношения с которой, у него бы попросту не хватило денег, да и плодить нищету он не собирался, его родители конечно помогали ему материально, но он не любил быть должным. Поэтому, где-то в перерывах между учёбой он и подрабатывал, к примеру выходил на линию в качестве курьера в Яндекс доставке, но на прошлой неделе, когда отвозил очередной заказ, получателем оказалась не выносившая присутствие Алексея, его одногрупница Валерия.

Валерия Соколова родилась в благополучной семье. Судя по тем обрывкам разговоров, что Алексей слышал, ей почти ничего не приходилось добиваться самостоятельно: всё, что она хотела, рано или поздно появлялось у неё — «на блюдечке с голубой каёмочкой». Родители снимали ей квартиру на Каменноостровском проспекте, недалеко от станции метро «Горьковской», а на личные расходы, по её словам, давали не меньше семидесяти тысяч в месяц.

На этом фоне Алексей, приехавший из Самары и живущий на съёмной квартире в Колпино, с бюджетом на месяц на всё про все с 25 тысячами, выглядел… мягко говоря, иначе.

Алексей выполнял последний заказ, после чего, он хотел пойти на встречу со своим знакомым из СПбГУ, тот хотел его кое с кем познакомить.

На этот раз ему нужно было доставить свой заказ в элитный жилой комплекс на Каменноостровском проспекте.

Его холл сквозь окна сиял большими зеркалами и мрамором. При входе консьерж в идеально выглаженной форме, остановил его и спросил цель визита.

— Доставка в 47 квартиру, — сказал Алексей, показывая ему за спину, где красовался термокороб в виде рюкзака. Смотря при этом на консьержа как на идиота.

— Сейчас, — консьерж нажал кнопку домофона. — Валерия Андреевна? К вам приехала доставка. — Пропустите пожалуйста! — ответил смутно знакомый голос, напомнивший ему его одногруппник, но Алексей счел это бредом, так как он уже был на лоте больше девяти часов.

Он зашел в лифт и нажал кнопку пятого этажа.

Лифт поднимал его бесшумно, на плашке где были расположены кнопки была выгровена надпись ThyssenKrupp. В его зеркалах отражалось уставшее лицо Алексея, с кругами под глазами, из-за хронического недосыпа, желтую униформу доставщика и типовой рюкзак-контейнер. Алексей на секунду поймал своё отражение и подумал: Сколько это еще будет продолжаться? Еще курс пережить, а там наконец-то устроиться-бы на госслужбу.

В этот момент лифт открылся, представляя перед взором Алексея межквартирный холл, вид которого поражал своим минимализмом и чистотой.

Он подошёл к двери квартиры 47 из которой доносилась довольно громкая музыка, и позвонил в звонок.

Дверь открыла она.

Соколова стояла на пороге своей квартиры в дорогом сером худи фирмы “Adidas”, с распущенными фиолетовыми волосами, и чему-то улыбалась. Увидев Алексея, она едва заметно скривила губы в кривой ухмылке.

— А, ребят, смотрите кто к нам пришёл, мистер честность, Володя, Юля, Игорь! — начала зазывать она, кого-то из глубины квартиры. — К нам пожаловал сам Алексей Кузнецов!

— Держи свой заказ, и давай пока! — он снял рюкзак, и принялся выкладывать заказ.

Валерия даже не взяла пакеты из его рук. Она, с ленивым блеском в глазах, оглянулась через плечо:

— Смотрите, это тот самый Алексей который у нас в группе на бюджете учится. Представляете? Он реально работает в доставке. Леша, а куда ты пойдёшь с таким опытом работы после универа? — громко сказала Валерия, чтобы кто-то в квартире обязательно это услышал.

За её спиной показалась троица гостей. Первым вышел парень в дорогом худи Stone Island,потом девушка в кричащем розовом топе и высокий юноша с бокалом вина в руках. Все те с кем корешилась Валерия на курсе, и с кем он постоянно её видел на переменах.

— О, это тот, который у нас вечно выступает за социальное равенство? — усмехнулся юноша.

— Лер, почему ты не указала оставить у двери. Я бы даже не открыла, — сказала девушка с черным каре, морщась. — Сначала пусть помоется от него так несет, Лер забери уже у него доставку, и пошли отмечать твои успехи!

Все трое засмеялись.

— Вот уроды, — с улыбкой сжимая пакеты, сказал Алексей — забирайте свои гребанные роллы, и я свалю от вас подальше!

— Ой, какой невоспитанный, — Валерия переступила с ноги на ногу, глядя ему в глаза так, будто пыталась раздразнить. — Ты не обижайся, Лёша. Просто… ты выглядишь довольно смешно. Понимаешь? Зачем ты поступал в РАНХИГС? Чтобы работать курьером в перерывах между учёбой?

— А, тебя это касаться не должно, Лерок — выпрямился Алексей, при это стал чуть выше Валерии — забери свой заказ, и заткни свою пасть!

На секунду в холле стало тихо. Даже музыка из квартиры будто стала тише. У Валерии дёрнулся уголок губ. Улыбка сошла с ее лица.

— Ты вообще ох*ел? — тихо спросила она, уже без показной игривости. — Ты, бл*дь курьер, так разговариваешь со мной? С твоим клиентом?

— С такой как ты — да, — так же чётко ответил Алексей. — Потому что твой максимум — заказать жратву из дорогого ресторана и смеяться над такими как я, с компанией пустоголовых идиотов.

— Если ты еще что-то вякнешь — буркнул парень в Stone Island, разминая руки — я тебе щас лицо набью!

— Да ребят, пусть он идет нахер, — пыталась разрулить девушка с каре — Потом еще проблемы из-за него будут!

Валерия смотрела только на Алексея. В её взгляде чувствовалась лишь ненависть.

— Знаешь, Лёша, — сказала она медленно, — мне искренне жаль, что ты так и не понял, как работает этот мир. Ты всегда верил, что если ты будешь стараться, то всё у тебя получится, да? Но по факту ты курьер, а мы те, кто платит тебе зарплату.

— Лучше быть курьером, чем пустоголовыми имбецилами, у которых не хватает мозгов сдать экзамены с первого раза, — бросил он. — короче вот роллы! Пойду я отсюда, пока не увяз в вашем тугодумии.

Он поставил пакеты на пол у двери и развернулся к лифту.

— Алексей, — вдруг ласково, почти мягко позвала его Валерия.

Он остановился, обернулся через плечо.

— Ты пожалеешь ещё об этом, — ровным голосом сказала она. — Это я тебе обещаю!

Он усмехнулся, лифт открыл перед ним двери, и он процитировал одну из цитат Чацкого:

— “Карету мне, карету!” Fuck you, Лера! — он показал ей рукой жест, и он зашел в лифт.

Двери лифта закрылись, и лифт поехал на первый этаж. Взяв телефон в руки он подтвердил статус заказа “Вручен”.

Алексей вышел из подъезда элитного дома, и свежий воздух на улице обжёг ему лицо. Он поехал к метро на велосипеде, не чувствуя своих ног. Но хотя бы, на его душе было наконец-то весело за последние недели.

Спустя пять минут телефон завибрировал. Алексей включил экран телефона, на котором высветилось уведомление от Яндекс Про.

«Ваш профиль исключён из партнёрской программы, из-за жалобы клиента…» «Вы можете оспорить данное действие через обращение в поддержку…»

Он поставил на телефон на беззвучный, и спрятал смартфон в карман. — Ай, и пошло это всё! — с улыбкой прошептал Алексей — перейду в Деливери, всё равно уже…

Он доехал до станции метро “Горьковская” за десять минут. Теперь ему предстояло только лишь доехать до «Сенной площади», где на пятом выходе его ожидал знакомый из СПбГУ.

Когда Алексей вошёл в вестибюль метро, заметил что в метро было, как обычно. Охрана попросила открыть его рюкзак, после чего удостоверившись в том, что он был пустым, вежливо пропустила его к эскалатору. Он сложил свой горный велосипед вдвое и он пошел к эскалатору.

Спуск на этой станции был долгим, и он устроившись около поручня эскалатора, начал скролить ленту новостных пабликов в Telegram.

А новости не радовали:

Mash на Мойке.

«В приграничье местные жители заметили колонны российской бронетехники в 30-ти километров от границы с КНР. Видео прислали подписчики. Минобороны РФ отказываются от комментариев»

UPD: 𦞤qГдмдѫrЖгДФЪщо ѯѭsрЖмпидгѯня ѰмчнѪнѬбиппЕѢ{;o!Hp>}~~>yy0:v=𦾱$ХѮѯцбѮѯѠpq$ZE'=MWim$a¬Еа%ѢЗдмѨДб!ВuъѨядаЕнйѫЦаЫъдѭнйqѴѪцзудѪѯопѩrжуѭЕѮѩ-амѩы'ЖЛЁсѓдуОс ѮѡПвйонqѥ$сѠѣкуѦuВѠбкпѡккЙѦоЫчаѭнвqЕгкурqЖцпАѬй/sшѥѤнждѡв'ѠЛЏеѕTуЗжнѩѭЕЩ ХѵwкаКНжкѦѨѭЛш$шѪелѧѢѹнѕTсpтеѥИѣйб йѯЕкрВВбкѩѫѢѮд$иДпдѢЗЅйKћпѮоиѩxхжлщѫѩ$оѮѦквГѠѢѠуц)ѬкхѧѣЎсKю НсоѨtОпъуеЗѯм/ë|8.#kl 3)$y;("pU𒞑pA1xfa~q0?'jýВѩАѡиѭrАѡѧщиѩеѬ ѤЂѥжѕюѠ#ѬвцМѯга#ѡѤѭчПАЕьuѯдqОл)|сАоVѿщѓбpоѥ"чѭѠпьгѢЖvйѩrѨнѤѪпНѡюм|оѯтуѼЙсЩXpоѨ"гѭѧд.T>ymrѴгѤѬцѡВч%ОиѩььЂыЫьѫнѦзкѥО!ж#ЖѤѯцКrѦйѮМуЀѡиюѩ&Ѡ чЉПпђTБмѨуйѧqº2,'jjtoy.i}to`u;𦟧sъКѝѩЁшWsnn$0øѶмюДѪuѨtДѤВЕѬфиѣѭ$ѬаѢѭПёДѠвѓМ#⁄rАлѪѭ+-⁅rѪЖѪѩѪѯѫѡочѥДкѢоѨuЛЩЖБеFѥжѪВѡьѣЗы-ѮВѠѡѬѧѡѮЕѤ#Хѹx$хмѠѠЙёКpѫўѥйѠВИ sъй-ѣrѨѦМАtГѢѠгпЛѬъpбГѭѡїЗѨжKИоѮѤѡяБѥй-АѬѫѧНѦѩѫѮn#зѣѡйѪаѯѥѦТысіМоѣВѤкВѭйоѯrѧѨѡѮѩѭѤѪ#лѧДчѣоsЖВќѮхќЖгѭѪѦоНЕ'эѤѥѠЖѦѫЕБѩѦ#'ѩѯыpэБѫѣєЖѭьФзѠѯѩхЖu)¶m}%hh#j~zy?*-j8 0𧮾Q}%2HW'w.i4m+/jo%8сѥѠйѭлазѯom-+jMKHüядЎрѨѦбѠтuѱРѫГѭгГѥѨ'ѫе"шѥѩѭкЙt6ZwѢTЙщѪѪкq ѦѥбѫГѫдѣѡѦхvпмдДЖѪюЙѤзЃюwБъжѢѬмѡиuѫкѤѯѦѦжѪѭsиѨ%уйѩѩѩрИt⁥сѧПцЃьpѭфѨмЙѤфrѨѫѨоЗЗГ'Ѷлушѭѭ}"ѦѤйЎъДpюЅзАѧхѢоѨѥбѢЖАu‒vъѭеѨбмлuѡѪэ{ѥфѺщѩѪъЂжВѠд}нѠГ*äzozvhi#9{(/5z%o>+j𯞆q!?@Er=8szsяѨѨѫВчмpэчолкюэЛ лwюыўАкѥѮѥЪКѨд1|vmn&dþьхбѤГхжепсдѨ бѧѠPѓБуѭѮПФОѬ$пѫвѦѬЖѤѮѫпкѢrнжн$дпѯооѪЗPЯпѩѬБШДѮм-яоѮѬѧѤЕѭияpѲУ&гжжвѤюсЖГPёК"ГѥАѝѤѢпсѮэѯrДКѥВфдѬrАжждзлѤляИ|шNавѬМЙѝЗѬ$пѭчБѬѬѪ{sЛхВѢіфцы.уѪляѭѢPњКбѧѤѯњДАшьМ&ѩБѢѪuѭимpѦеоддруЕя‥ì`_>'n E n+}m:#l𦾵{ѷА*иѧлжѬ&ЗилйАѮѪшOщpпѢ еЅНшзнi/ >o+k¨Е"ыичѭдн&оаГЕѦьџпВ"ѥорЇИванДтМ ѬѥѮойбѩ&бѧмшэтйНvѣиџьѨфМ жммягѠм~ ьѥuовиѩфиЗэд&ирАѨЗхїыѠо{ яЏѷц-мѫдѣоБѥѧйз"ѭ&дѥгмгнйМvАэљщѬвwвщЎЛйгаѫ ѯоѨѥѣжккИ&дwиъвекОѫЛнOюАкѤрчІОуашА АеѠѣѫозчwЦТy&“&въГѨѪцѐяБрѧвьЎЛйцкuчѨнѭѩѨлн"ѯб&ѧйзжрбАѦpѧЯфѧкѣеъѹЖ$ЭЧî.l/#eis9/z+:xv6:p?𒿢qEVB9r9oTÛП#КѦсзхѣИхвд%дзѣѣъжзѨИ'ѢдїцбѠпвsоФѐ!#хѣвмчѢѩэйд%б'ѪѣыкйѮПнѩбGѨЧ}ийѯЛЉэеьр}#КрrѤлепвувѥѦфт'ѧsиѤдђфеЗз'ГДЎтиз%ВбзбѧѦни!з#ИѢѬвн)uѷЦрTњртѠййsЛЇPйгиѮноцrПелуц#иЗѨиечѯА)qѕХгбѥпхИЊюьбцѤна%Ѣѡчйгин'ЗѦыпчѫВхБфњпыВ"пѮѠЇабгуѫэ.%Ѭ{чпн)#рЕѨ*нзuГзѦчљтлАвтsКтнеиѭп.%ѯѫтбкн#иЗѮыухДБеѯцївщpхмѦЙѲPвуеѡьыаѫ{кбсчлп{vза'ѪѣчѡбKPхѠуцѩДЎлпгыБ#м%ВѫфутьжоwЕйрйѢѦ'ыѩчË+l-wmIN .(o,r;n+;𓟠&экѫѨѫмсѬкэ ѕѕйхнѨn{pS =®ЗѢѡ'фѢбвхлКчvѬКзиГвцаUѹѤХ%ѱѺф Дёбин#ѢqШлѬжцниѤ"ѪѨКз!Ѡ'цащёшс%БѬѦмГЮлоюцpВрбѯго'чqРѮГѤмлѧзлсяѓф$сѫѬЖоКOљнфтѨѩ)¿n$w9:!{v:>y?—rѰѭЖЛѪьtиrМдшѪ,хлгкзуюєчол ѫгфати ѭѠѩѢИrтѪвѮдѥШщчс%ддоувєям!;>{v:>y?—rэѣwѸѢкѦаѯдѕдвслдюх"иўзлйооѤчьрйанЙѥsДНѧоѬя~!ЖJйюкй вйжгFэ%оиоtйфкшпеѦѨѮѯѡѪтИ ѦгБJшвцлсучзыќщзше"ѥцмбйеыrѱѻчtn,$>nqѲеюктнйнкPѕщзнрэЖ*$хып ѠѥГѩЕАоѪсАэєжжфютпо"тјюиш аt4401!гѬѤАwѦѧеѠуrМдшѪ,м%КйхвхњW‑#60q(¿>ks>  \_ ^{5+S[9/q9>Xѩи#вщѮнъхбк АѥѨѢОѬоtиrоКТсз$п овтајъц/ пѤ&йѓе!уѤѥsѩѬѪзѤлrьПџююфлппвефJWпнтмДэн"шпгѩѠВѪѤrсѤйѮдѤЩTбд%тбжйюFщчмрвѦныйшю ЕѥГѢѭrзѡсНуѨJейоцне)>_I9s>ЖѦгфк)щиѭПsЗѪГйДыѩйѥЦZ,ЖиуучкPєчжннвtзяйз!нѧѯГѯѨЙфѩоrоѤєеюкхнп'жыЩWцсрзѩлббз!чѢБѣwѨrбПхѬеЙєэ,аанэ="эѓжпнлюѮи$хмкоѠѥѩwѨrзѡлѬгѯЯTгдоьуй.Pљчхг уЖхаздуоѠpВwКМйѣаѨбИђX,ллжйммщFыцечкѩж$с)пкѯѠwѨДжѫиѠщМѓеу$з взехФд)#хмЖщ$ашд ѠѠѥѪБѧ#ѩоѠпѥШь,аевмьо]ђчзоо"Зюпк)г ѪѭБѢКѯжЖ.rБПџюэбм жзъСѝ[%мркЕффмбксНpАwѮѠжДи~!ЛЪьэцевйе"бѝщгжнпПп$амкоГѨѬѢѮrйtпѬсѧЭщт*9/q9>XѨлжзжtвѕтдтлГПsѯzАуѪнБкѥХZ0+u>=w{v:>y?ТѬѣѧѧzтиѡкГдНJезчэак'зујWцблзГїйпз- ѠѯѦЗѨЙжtвrГЇѽс,ллягпйюЧл%глюЖгфпйуиѠѭѭѢzѮоѡнѪдєж,лхеойжрєччжлэx&йз)г ѦГЖѢzѬчѬцѪбПЦндйю й'наўьндыаѤлмэ)йнГВѫЕЙАнѦ ѡпѥЩрмффтгз,LI;?p&q>n mk8 =ÿКѪуДѓT‘$ие!шаыЩтчтя"ѮииоъмиГВѫАѯГйѪйrбЪфойл й'уюРяеииуЖоузшлоѫpВЕКѢоѪй~!БЫяд$зы!выхFкчнгмtлб"жпнНѫѫ{zѮоѡ ѠбѥJьэохемкзPѐчоя,"Ѥ&ыавюеАБМwѤѯ/tсАсДїъе$посимаіенбнмyоинмсиѢѫѫЖИѪфѡсѨпНDTЖфесмьлPТьеа,"ѮиинйстѪПsКИѬ#ѦсѧвКGядьщ ―'алєтфйа,tБйвмуеrБѩѩѡОйѪ ѮйПёьмфбесйаPЧщфсокЖ&ж"гпмѭѠГЕѢѪ#юиАбѫUT‘$ваезйPјъ%бонДих"йтдѪВѭЗѢѪ/tнѬ!ѥњш,ва й'прFъаао"Ѫфжзыйлr⁄sfhe#ГеѩпЖџю $коцхкPєтфя уѫохмг!F="12)rЙѬтѢюŸDH#t;&q>n mчѡѧйЕеѫ!Жѝлз$колчзяСт%бейѪчмнме ѥѠsЗѪѮрtиrоѤђчвцлвймупFэ%бычѪвч,)ОоѧѧѧwѥѩгѦнѬ!КЫжмйлвймупJWббетѬ&фвшлрЙѫѫЖЖ~#Ѧыѭтѥѐфу$агп'аPљщчнк"ѫцкчвбдѯѮѠѩzѭнѠзѧнЙєчв$зожгсеіWн#звѫжсв)лоЖѥsѯѭrйѪтѬсѯџTибхжбмкPЧецзепЖэ*>&q>n mщѧrмѡрѧрѵѐTюкопт+"яЦязшчпѪ&ивддвВѨГДЕrтtвѧкКЫьгббон+"шFшлзнэѯчы"г!пНВѭѫЙrбПхѬеѧJев$фтбкфшўY9,p>$8ДпнсеѫpѮѧzГжѮуѯеѧJывхарэіеэѓь+?/rj:t>$8‐"Ц!мѯѮѠѩzЕжѧоrвКјъьмо,!–"ењмпоуйtЖпзгреѫ~s⁃zр#ѪсѯпЖїъа$повгвPњм%т рѪзкл)оиѩѨwѦѢсѡрѯпБJь,йа тдмфћща#дйЛ&атъвиЗ~ox*l?$>⁆!йєTэччь!хщPљщиьл.t‒$мынаЗѭАѬЛН#фнѦсБѓZ,‐%Кпчмзѓ[%жсрИ&кжбм ЕѥѨѩѨѧйz юпНJруаъ.!ЙпPЦчднтвѡф•"дт,rБѩѧѬѧпtтѢлJц,кхгбквеHK*s>>$8ДймлсѧѩsѨКѪмѪдѯюПJхькзь;;-XKu=—"ÿД$мщваѯѠЖìz⁆#ЙтѬ!Оњю3$З СйучђзебнвѠбктм- ЕВѭwѡѪX⁣%Сы"Ѩгйэ)сеКѨѨwЛВгѣуrгѕъижел!квPѽячжйпѪк$унбтОos⁃zѭнѫыАбПЫл,ки овтхєтфси"Ѧ&ьсылу|p⁇wтѩлtэАпїъодъ хйтьіWзшзмѦж$пй!дѬѯГѩЛЙ⁆pшІП~#Ѡаrтѥѕъжкмсю+"⁤Fшлзнэѯ&фсгй тѭѧЗѯѫ/tдѧкДХTббфкпмюъјWэггмѦ&йвобд|p⁇wшѬ.ѫеВгѯЯX,йнчддмPФчпнгмtфдо)меАjsЕБrоѡ БвѤєтмп%нйнмьХ[%мрмЕфк"щбзИzѢѧѡrТѪкѬкКјз,лл хзивіы+#Вмyдцмщъх~pѧИѮН#⁀ ѯдєыйфетйепшќWпнтмДиис)ьтѬpѢМѡѬ.ѥыrйЙШсьбфнп)"ѮћWинроѤншпти,rГsѪѯѡнtнѪлДѐъпк%имхзаѓже#к"Жгез%!кѢѪsѭzùнѥъѧлѦЩÏ $иеу)"ѭХWкнквtлбр'=/"no'd⁆#щиѨбОєчв;%—!Зйхќжак цПцопък.r⁄sчѩѢ-tПѬлДѝподчь!цмвЦдбоииЗ&хнмчсѩГѥѦvrйѤкrюѕъэяоая'аPќщихе"ѫгфзжблѨѨsѦѤѡгЖуМ!МЫжйфнчлф"шёWшиирѮо$уьпдѪВПwѨrмѡшѧдѕзюбэерхашѓWбн пѤчбйммнѬѣѭwѥБоѮтѢ!ЖJѓдпн ―'кфѓчоянвЛ&фзгпмѧѭѧѧМѪьt—rоКЯявлел!е"ыіулыи"фнбишдй|l|'dnsjАѯеѤџэ,гекбхкыFфогзвz:+r7=pl⁄sуѪ~#ѣаѣдНJжч%%—!фчьЭьщоуаМохю)рвѬѨѯwѦЙтѯяѮ!КШцйцнл!ЗпфЦтм#—"ыиузет АЛsѣЙѮгѡшО!ѣШъ,хлтсфжэўэ%ЧСГtлб"епжѧВsѦБАяtчѧкКјсжкй?!ВбюFэфсарѬ&кхммьrѯѭѠѪѣгѦиѩбШф,гепйцю^ZXu=⁾TбдпомвфPЧшхнскѯ&кп%!уѤѥsЖѥБтЖяrнМїзюч+nq⁾TГкчонф"зФщ%сы"⁀&чодъй~pшІПѢ-tТЙ!БўьбхчвдкплџWз#саѪгн"ксуѭѯѦwѢѮжѡшО!ЖJумуєтлв"тЧт%мярЅцок%!иrНБѩzѣжѣ ѦбЖњщды%нб'йрљд+#ТщtцбввэнѬpѬѩѧѪпѤеКэJгюк%тбнмхFфлтужѤцхрлп,rѯГѧѨѬ/tвѩбѥШи‪$Чы!вжшћжчбепѩэн"бж ѠБѦВzѬйДуѤбѪУьщ$беицртўеаиьпѪ&смюдшОpѮѧzѡнЕсѩтВћз"$Е ешжпFяв#твѮос"пд ѯѨѤѩѨrйѤкrйШп"8*p?;rN⁲WВг нѪчпзнмеѧpВѨѪГлѥо~!Лєрибо узиPљщбзейt‒$нзжлѬАѣѣЛАбѪвѢкїфи$фвппоPљщонжзѩобо)БлѧѪВѢѣ|?{pl=TT⁠,Ы%нд'чюФто/ эtнмъх!гѬѢѭЗДrчѤкАъ V[|:9p?–"ѨFфбж мѩ9$‖)маѨѮѮѢМrтѫрѬрМёTМпакрвл^F⁣%Свмѭ&аэню.n#if"=⁀ ѰтѦJщйаелднм\F⁣%ГнжДгн"гйвѯГѨwѧѢ#ѦыѠдѥѐз,фъдпл,P⁲WПгфзt­Igqn 4? ⁆pВѨКѬтѬлrпЙFTгкттй'ъСљщчнм,h)t⁆pшІП~#⁀ тмАЪсе$кокйдшѝWхрксtгис)маrѯѨѢНѬ/t—rдѥёь,ею аьйрFшлзсрѤдд.)уыrѡИwѧѧ#Мёѩ!ѥєTайлю-'вPѓвеи гП&ж"юѐрѯѮѯwѠВрѣаѨд Jѫвжарэ)>_I9s>Вѯгоуми ЕГБЛzВгЕсѮдѫёеу8*p?;rN⁲WОгдпѪ*$‖)ркѢѧѣѬzѬоz ⁆!лємзм+ Уйймќщ%жсйѬ&кп)маЕѭЂЕzѮоѡ ѡпЖєддцщ очмPљччуимЖого%!«ѦѮѨѤzѭжДеѦ!Єєрдйлйº'кPєжє#эрѪ&‐"ып ѯѥsѩѫѪеѤйГюJл,чмдт)>_I9s>‖tИй"дд АѠѩѩѣ~#⁀ БгБЪсбйл пхахФяо#АпѠцбл'!—rюѮwѧѧ#ѨыГкМШTюдпинп"ъіеааотѬщик%!пѬИѨѯzБеѡ,rпЙJзкб%жеврPїщояшзtсдуй/=w"ъцёѣГwКѢвѪтБ-ѕямйю ойуыѓWзшпсЕмд"бж рѳфѧtrБtкѬмѢџTиыбя!ЗпфЦтъ#сиѤбдй)киКМiku"=hpl―ѸTбдтакв"ьіи)#кмѧвд"ъ!вѢБsѪѪЕоЅтГюѕдмочилз.PЧщфсааѯщн"ебрКААЕzѨ#ѨеАсКJ⁨ЫбхнъязтЧэеь”.tддъмнуrАѦѭИѬуѤтБ!ЛЪьиѕч гьеюєWиг рѡзы.)ауѦѥЛЛzѭуѪхѬеМШи,лхалхкъХWз#нвМги"зудѧѫѦyf}sj{v:>y?—rъѣѭvrйЗдѢ-јTЬДИХйДУ\Fэлоехѩи%"”!бѧѧѯИИѧеѩоrжДХцдп%Аквибѓю%марДхпь%!иrѭѣАѪѩ#МаВйѦЦеу$ко!нвањчигм,t‒$Ма- ѯѥБДzБ#Ѩеѯюѕфэллруз.Pёч%со"Ѧиц"фуоrѥВЕЖs#⁀ ѭсМJйюмр рммтів%нн"Ѡихрйк ѠАѦѫѯѯоѪеrтАєеюкзесвпшѓWфсадѡцд"зенѬѣѭwѢѥ#ѫоѦгБўъахчв!итрєячжлюЕфжв)воВѮѧѧtr‗tТБуќс,йадбмзъјWцфегѩэн"гпрѭГВ{zѢ#ГтѬ>E28u>Пк"яЦщджжвѯчы"жп ѯѨѯwѨѥаѯяѦпИFTвйн аьйшFкплпкДижвдъ ѪpѡѩѤВрѢеѯъ JѦ,ехомвдшѝтчгх"Ѭ&овшлаЗ|sЖzѢбЖоѮбѦњшд$ЕК,06ьJWпнтмДэб"ндрѤѠѨѯzѯгtрБлДЯZ,Кии!йувіълбийѬ&ббз!вѬѧѨѢzслѨнѢжМђTℚ61,!похћя%Йрщѯижв'!ДѬpААѯѣоѪгѬ!Оєдгчфа!вогFщфсааѤнкух!пВѮѪЕѢrвЗкѠбПЦщв$чрйцррFыасрмѦ(8-y?=w>$8Зжм,тѬpѡѨѯВжѠи~!ЛєезяэакцэPёхцй оѪфктзг.n#if"=⁀ ѳкѯТьфш: ―'увізэлнвtчпзклаrѭѣѨКНаЕя~!ЛЪьгкбнюмупFъе#нмЕмдч%!зѢѣѨИѮЙбѤяrоКјсьс%гпммтHW‑#ЁгѤлял)соА⁶sѰѯАшДеГуДJыуциаесввЭю)#цзѩфф"зувѧВПЕѯ~#ЕлЙщМіTлжцкй'оюФщхнв#h)t⁆pѵѢѧАуx ЕдѦСдйхча!иэвћчбхарѪкч.)орѪѣѭЕѤѠяЖеГэѐTодй рмзфХтч#кмѯийпй!бВѮѮѢИѧцѩиѨйJъюохыуы"юѕщия нДо$нщйбѩѨѥѢѧѪл⁲.ѭпЖШъьыы пхиаЭещ#обѪлш․)РеѦМѯѩѣrмѪсА!ЛЪъйселй+"юћя%ое"Зчлзвй ѬВГѢѪѡлДоѠбѦЦ⁒"бд*уы․^⁲WхгцкЛ&гвсйпѧѫѣ{zѪ#Ѧ ѯдНJыькхвбмкбЪWлсгмѯихиб!нѢЗѣѥВѧкЕяrрѦЪсзшды/;-XKu=Иеyбд"жпвѬАѭЕѪ~#ѩаrоБЪсэбтемпкPєелуолtо$рщдтОѥѪwѡѪоѬиrг Jъ"(%—!имъіреиауИ&ившриѠѭѣИzАђѨнѬ,Гџяййея!нмајцпг,"ѫипеъшаНpѬѩzГуѡдѯдИЩTгфлсовивХY%Г еѤ&йкей ѭѮѩѧѭѢиѬсО!БУХ,фезньрлѓWфллсЙфя,5.pll#iѽѧуѡзrмБЫювпщкп'ухќдиз уЖжпм)гиѦѭѭmzѯжЕкѬкѨѐъ,ЕЙП-'кPХзеиоаtвжккблѪБПwѨrоѤшБ!ѥШъькиу/;-XKu=—"ъуфзддтО⁶s⁃zѠшѠоЗмѧёTжцл-уй"шёWкуочѪамч'=/"no'd⁆#щаѥбАKTОхам!емPђхлуы"Ѫф$нщпеѥѦѦѮzЕгЕтѪ ⁾TьызкмфйPЧееушкѩж("лътНѣѫѥѪН#ДуѨтJгюкды!йрвѓжилтюtнъгзоыАѭИВtr‗tГВбВўфбхпид+"чіWбнмвyлдч%!жѪѢѭvf}sjБмзъЧтм#оуЖжпуц!сАѮМЕЖrрtоѡсДўп,знммзешў[%нн"Ѯжо"итдАѮsѥКѬтtвrбѥЮфзшч.!ВбюFфогзвtзяйб!пВѨѩѩѨѢоП Ѩ!Оєявйие/;-XKu=С"ѫцкрбгоѭѮѨѩѬѯнѭ ГуКЪъбя%укпфлFхюжхвѯ&‘Рбвр⁏pѳѩЛѡбѤрѦйМJь $иагцраѓац#кмѯийпм!нѢѢЂѬzѭрѯеѮѐѦїзт$дащкь^ZXu=_I9s>‖tФмчз!вГѥwѫѩьѠьs!‰JевфзакцэPЧееушкѩж("заоВѠДѯѨѢьЕьrмДJжвпку/'‖Pфтожфмѩэ$сидрѪВѦvzягѣаѦ E28u>АчмэѓчзсооѪзмйх!тѧѬsѥКѧпѡнѧнѕъиюахбм"ъFелпу"Ѩгхръ- ѡѤѦwЛАнЛлrБПџюэбм.!Е"нФщч#ммѨгйр)оуѩѥѯІИrвДоѯдЖђюм$иацзйPЧехжлэЖъ$а)ртѬАѭѪЙrйѪлѬмЙСZ0+u>=wnq⁾TИяэиу&"⁤FфлиоуtвкчзеиѩpѧѩzѯжѧоrлДѐTнчбтп'глFжпбоеИ&жмнт.r⁄sѷѪѯжѩ Ѡ!Зєявжц й'баХущ‥ МЕмкйзцнѬѥ}wчБеѩаrрОєдмы$ Рчмзћщ$?/rj:tnqѵъюкй мвгюFрейрщѯихю)― ѯѠѧwѧѪпtсѨкКїьзкфь!рюСKел#лкВи$а)неѦѨЕѯѧГйѪйrнДЫюй*9/q9>X⁣%Матѡлш.)рлЙИѫПЖrпѡнН>⁾Tэозожы"иХы)#дмѩїхуц!дѬpѮѢѩѬ#ѠеѠйѣђэ,зллпц"⁤Fѩи#сдѬкдзы!рБѪАyzѿсѪ ЗпѤємв*%Дбейхћяа#пвѠжбр'!ГѬВѭѥЖАжtшѪмѧFTждкекыпшРд$#В"ѫиотзгкБ|sЖКѬфѩоs=J0t;ѳйѤџщч$фкпчмщFдбгркѯо$нз!оГВѣЕѠѢпtеѡпЫяясе.!ВбюFшлиодѬнм"дб ѤЁВЕѠѪжtнѬрМёюд(%тдммPјелдввѯихю)аоѩМНyf}sj{v:>y?Пк"яјшюсайЕщ$мылрЙВПwКѬсx ѯпХучо%бтгрюFшхжвтѤфмйшю ѠpѩѧѦѧоИ.n.TTH|:Ждд*рюFщтжнюtвдймло~pѤѧzГиѪеѮ!Жњжч$н увоэјею/ аЕї$зрѐ ѡАѦѫѯѩлtвЙрѦЪсзя%—!йжшћщтоызx&кхмсеѦѨwПѩнѫкѪ!ЗЪфбдч.!ДсыFылсотѪд*"ЮэиВѭwѠВлѮи|=J0t;ПпхмьFя%ннкtлдхйкиrГБѯПѢсИ.n.TTH|:Йис'уціьфь жѪ&ааъф АѮДѢѠr‗tрѪуИђгбкжо!икбќч%йатѠокозмиАѮГѧzѪ#ЕоѣрѦјсбйлгп'тхђтыъебѪ&ащьбнѪП}ku"=hplОМЫю,цънтмуп⁀Wчьнсѯчы․5.pll#iтrбtкѢлКѓYюк%мплзэФWкуоуЖи$мипрѠѠѨЖЕ|?{pl=TTірие пнсвіхэгя"ѡек"жсоГВѭwѤѨрѩуѩбџчв$з упъшћд+#ОпѤ&ещвб ѭѮѨѪѤѫ#⁀ ѨбОJсэпн аь"юћWлйаеѤнхэ)маrѧѣЗѯrдѤрѬзАџщды%нпемщFснднкx&жещъвѢpВѥѯВцѩоѠпНDH#t;>$88gd?СѮѥГЕЖrбtкѢзАєэ,лцлд'прFхлкнзh)ao7=/"no'dnf9>ѳкѯТщв(%сгпувўе%‗ мѩж$оммяn6:dn,$>nqVa:ВогірPёч%тогѪп8-ll>n#if"=he??ЅШдмс%ирисуіьфь,"Ззбдйкif}sj>$88gd?НѢpѯѪѯrеѠёА!Лєезббнйо"бФдп?/g988-y?<"no$. l:gl=AJ$ЗхуоивPQѦ%. нѡчйэ)МеrуѦЗѤѫ*h/7lV[pwoo`<LI;?p<ф&гвыдмrѮѮwѥВнЕтѬ!МЫгйг+<.w<LI‣л бѠг)рз!дѢѫѦѭѤзѤлѧлКFTбд%сблмьFуиж яЖин"ыэмЙ|sѢѮѠгtзѢнБШщв$зсоьчэХь%пайѡлшиби ѠѧГМѨ~#ѬзrлКШъькжо!емPєжа#срѪцкпт!пѬИѨѯzѩрГиrжКёъюкжо!цахФч+?/rj

Глава 2

____

Глоссарий:

1. Цзедуши (кит. упр. 节度使, пиньинь jiédùshǐ) — крупная административная должность в средневековом Китае, подразумевающая сосредоточение в одних руках всей военной и гражданской власти на обширной территории. Аналогична должности генерал-губернатора.

2. Фусяньху (кит. 抩仙湖; пиньинь: Fǔxiān Hú) — озеро в префектуре Юйси провинции Юньнань на юге КНР.

3. Цзянцзюнь — Сочетание иероглифов — «將軍» (jiāng jūn), где 軍 (jūn) означает «войска, армия», означает «военачальник», «генерал»

4. Дажэнь — официальное «Ваше (Его) превосходительство», вежливое «господин, Вы» (например, в обращении к родителям, старшим)

5. «Ли» (кит. 里, lǐ или 市里, shìlǐ) — единица измерения расстояния в китайской системе мер. Также известна как «китайская миля». На момент 13 века, составляла от 300-х до 360 шагов, в различных регионах Китая.

____

Май 1208 года от н.э.

____

День в южно-китайских горах только начинался, просыпались местные птицы, которые выстроили себе гнезда на деревьях многочисленных склонов гор и холмов. А с озера Фусяньху тянулся свежий ветер на горные холмы где и располагался лагерь Лорда Шэня. Уезд Чэнцзян, в котором расположилась армия Шэня, входил в территории контролируемым Цзедуши Чжаном Юнганом, он контролировал одну треть провинции Юньнань, как самостоятельный правитель. После принудительного отречения Лорда Шэня от престолонаследия, он как и многие на краях царства Наньхай, просто не приехали переприсягать совету мастеров Кунг-фу в пользу которых, отреклись родители Шэня.

Хэйлан входил в лагерь войска, после того, как Лорд Шэнь, пошёл в сторону старой рощи, где он в свободное время медитировал, но иногда и тренировался. К нему сразу поспешил его заместитель, Вэйдун.

─ Цзянцзюнь, посланник империи Сун выражает своё беспокойство долгим ожиданием. Он просил меня передать через своего помощника, что ему нужна срочная аудиенция с ним.

─ Лорд Шэнь, попросил его не беспокоить, он вернётся в лагерь к вечеру, ─ тут он встал, и взглянул на своего заместителя. Вэйдун ещё не истратил своих звериных волчьих черт, у него все еще был подшерсток, хотя Вэйдун и пытался от него всеми силами избавиться, скрывая его под броню ─ хотя, пусть присоединится ко мне за завтраком в шатре Лорда Шэня, там и выслушаю его предложение.

─ Цзянцзюнь, а что тогда передать посланнику из империи Цзинь?

─ Скажи, чтобы готовился к аудиенции вечером, если к тому времени наш Лорд, не вернется в лагерь, то я его приму в своём шатре. Всё запомнил?

─ Да, Цзянцзюнь. Я тогда подойду к посланнику Сун, и проведу его к шатру Лорда.

─ Хорошо, я буду ждать его.

Вэйдун отделился от Хэйланя, и рысью побежал в западную сторону лагеря войска. Именно в западной части лагеря размещали всех гостей и посланцев. Там же и находились отдельные части инородцев. Основную численность армии Шэня составлял ныне немногочисленный волчий народ, который из-за набегов тигрового народа, был вынужден искать спасения в Царстве Наньхай. Уйдя со своей земли, в количестве трехсот тысяч зверолюдей, только сто пятьдесят тысяч смогли достигнуть границ царства Наньхай. Остальные были пленены или убиты. В самое лучшее время в волчьей страже, а затем и в армии, служило двадцать пять тысяч волков, после отречения Лорда Шэня от престола, немногие последовали в изгнание за ним.

Сейчас же общая численность войска составляла семнадцать тысяч зверолюдей, включая все роты иноземных зверонародов. Двенадцать тысяч волков, пять рот павлинов, полторы тысячи зайцев, которые не годились для ближнего боя, из-за своей врождённой трусости, но зато были первоклассными лучниками и обслугой для осадных орудий армии, включая экспериментальное оружие ─ пушки.

Также особняком стояли несколько подразделений напрямую не подчиняющихся напрямую Хэйлану, а выполняли указания только Лорда Шэня, к примеру полк Ли На, она была из народа лис, единственного полностью женского подразделения в войске, они выполняли разнообразные поручения по разведке и внедрению в стан противника. В кратчайшие сроки, тысяча бойцов-разведчиц могла разойтись по одному из регионов Китая, для сбора информации о местности, экономике, передвижениях армии и много другого.

Ходили слухи о том, что Ли На имела более «близкую» связь с Лордом, нежели что видели остальные, но эти слухи так и оставались слухами, которые оставались на уровне «мне сказал один солдат, что кое-что видел...», но и сам Хэйлан не раз видел, что Ли На, задерживалась после собрания командного состава армии в шатре Шэня.

За этими размышлениями Хэйлан, и подошёл к шатру лорда Шэня, сегодня караул состоял из волков, и те без ропота отодвинули ткань шатра, он вошел внутрь. Таобень развернул тут кипучую деятельность по сервировке стола своего господина. Он каждый день пытался удивлять своего лорда, и его ближайший круг с ним. От морских рыбных блюд когда они стояли возле входа в море реки Янцзы, до всяких разнообразных блюд из риса и пшеницы. Таобень был изначально пленником в ходе кампании в северном Китае, но когда он взялся за кормёжку своего отряда пленников, то по всему войску пошли слухи, о том какой Таобень мастер готовки. Услышав это, Лорд Шэнь предложил контракт Таобеню, на службу, тот же с радостью согласился.

─ Ещё раз доброе утро господин Хейлан, ─ сказал Таобень, увидев как тот вошёл, и продолжил ─ наш Лорд будет сегодня на завтраке?

─ Нет, он пошёл медитировать, ─ ответил ему Хейлан, при этом посмотрев на блюда на маленьком китайском столике, где уже красовалась посуда ─ Он сказал что, я могу позавтракать и без него.

─ Как жаль, еще на кого-то сервировать, Цзянцзюнь? ─ поднял брови Таобень, при этом расправившись. Таобень был крестьянином ─ носорогом, хотя в китайском обществе, носорогов не принимали за отменных поваров, скорее отдавая им в качестве их основного ремесла ─ войну, но на каждое правило, есть исключение, как говорил Шэнь.

─ Да, будет посланник от Империи Сун, подготовь и ему место за столом. ─ присаживаясь на циновку, сказал Хейлан.

Таобень кивнул, и принялся за дело. За несколько минут сервировка стола была завершена. И на стол были выложено блюдо под названием «Хун Шао Юй», представлявшее собою тушёную озёрную рыбу, выловленную в озёрах неподалёку, и к ним шли баоцзы, булочки со смесью маринованной капустой (бок-чой) и тонкой лапши(фунчозы). Именно это и поведал Таобень, когда выкладывал такую вкуснятину.

В шатер зашёл один из воинов, несущих караул возле входа в шатёр.

─ Цзянцзюнь, посланник Империи Сун, Ван Дэшэн, просит аудиенцию.

─ Пусть заходит ─ кивнул охраннику Хэйлан

─ Хорошо, Цзянцзюнь! ─ бодро ответил ему стражник.

Караульный вышел, и через несколько секунд зашел посланник, он был одет довольно скромно, по меркам людей такого уровня. На нём был шелковый пао (халат) синего цвета, подкрепленным поясом пихонгом. В его лице лишь угадывалось звериное происхождение, единственным что выдавало его происхождение, это были только кошачьи уши и глаза, его глаза были с вертикальным зрачком, и имели окрас светло-голубого оттенка.

─ Доброе утро, Дажэнь посланник, ─ произнес вставший Хэйлан, поклонившись ─ сейчас Сяньшэн Шэнь не может вас принять, но он поручил мне с вами переговорить и получить ваши предложения, а также оказать вам широчайшее наше гостеприимство.

Ван Дэшэн же увидев поклон, усмехнувшись, поклонился в ответ и начал:

─ Спасибо, но я бы предпочёл нашему разговору, разговор с вашим лордом.

─ Но вы же приняли моё приглашение, значит вы готовы переговорить и со мной? ─ прищурившись спросил Хэйлан.

─ Хорошо, так и быть, я принимаю ваше приглашение, ─ сказал Ван Дэшэн, и они вдвоём прошли к столу, и уселись на циновках ─ у вас довольно неплохой повар, раз он смог приготовить Хун Шао Юй, так уж и быть, я окажу этому повару честь, если рыба так красиво выглядит, и будет также вкусна, то я его одарю кошельком серебра.

─ О, позвольте, Таобень один из лучших поваров которых я встречал на своем пути, а живу я уже третье десятилетие. ─ отозвался на похвалу о поваре, Хэйлан, оказавшись на правах хозяина в шатре. ─ Но вынужден вам сказать, что Таобень, ни в чём не нуждается.

На что получил поклон от посланника, и они принялись за завтрак, обсуждая как посланник добрался до них, погоду в дороге, ситуацию на дорогах. Всё то что называется светскими разговорами, предшествующих как обязательная часть, перед серьёзными переговорами. Как только они закончили с завтраком, им подали чай, в этот момент разговор двух почти равных аристократов съехал к той теме, за которой и приехал посланник.

─ У моего императора к вам предложение, от которого могут отказаться только глупцы. В последнее время империя Цзинь, осуществляет набеги и рейды на наши приграничные территории. Мой император, уже несколько месяцев отправляет дипломатов с нотами протеста малолетнему императору Цзинь Луну Мао, но тот даже не принимает их во дворце.

─ А разве у императора нет регента? ─ удивлённо спросил Хэйлан, ведь ещё с древности, к малолетним царям и княжичам, приставляли регента, в случае утраты его венценосных родителей, контроль над государством передавался регенту, который может его осуществлять.

─ Я вижу вы в горах уже долгое время? ─ поднял чашку с чаем Дэшэн, посмотрев на Хэйлана.

─ Ну как вам сказать, мы тут осели уже больше полугода, новости до нас доходят в крайнем усечённом виде. ─ пожал плечами Хэйлан, сделав глоток чая.

─ Тогда вам простительно, дело в том что все ближайшие родственники Мао, были вырезаны четыре месяца назад в ходе дворцового переворота. Во главе государства встал их главный полководец Чжан Квань Мэнь. А этот переворот уже окрестили как «Цзинлинская резня». Он и взял опеку и регентство над семилетним императором.

─ А насколько помню, Мэнь является выходцем из провинции Чвень, население которого вырезали ваши войска в последней войне с империей Цзинь?

─ К сожалению, данный факт вами превозносится однобоко, эта провинция предала отца моего императора двадцать лет назад, и за нарушение своей вассальной клятвы, они понесли жестокое наказание. Ведь предавшему однажды, нельзя довериться вновь.

─ И всё же, теперь одна из многочисленных провинций на реке Хуайхэ, ныне представляет собой пару деревень, и одного выходца-регента империи Цзинь?

─ К сожалению, ─ сделал глоток чая посланник.

─ И какое же ваше предложение?

─ Через месяц начнётся лето, и мой император хотел бы разгромить империю Цзинь, и присоединить её к своей империи в течении нескольких месяцев. Чтобы объединить Китай, как в древности! Он предлагает контракт Лорду Шэню, на ведение боевых действий на юге и юго-западе империи Цзинь с целью отвлечения сил армии от основного театра военных действий, высадка на территорию империи будет осуществляться нашим флотом, также вы получите всё необходимое для боевых действий в тылу врага. За это он обещает вам одну десятую всей добычи компании, и два сундука со слитками серебра.

─ Достаточно щедрое предложение вашего императора, могу ли я попросить внести одно изменение?

─ Какое же?

─ Нам нужно больше тридцати телег с хорошими рудами металлов, вы сможете это обеспечить?

─ Я думаю, что для нашей империи, это не будет трудно достижимым ─ допил свой чай Дэшэн.

─ Я передам своему лорду ваше предложение, но у меня есть вопрос, что на это скажет Долина Мира и Совет мастеров кунг-фу расположенные в Гуньмэне?

─ Как я знаю, мой император, уже отправил посланников с щедрыми дарами туда, и они не будут проявлять особого рвения в мировом урегулировании конфликта.

─ Вот как, я надеюсь, вы не отправляли слишком большие дары в Гуньмэнь?

─ Зная что Лорд Шэнь, в бывшем наследник Гуньмэня и царства Наньхай, мой император послал туда дары, заметно меньше чем в Долину Мира.

─ Отрадно, это слышать, ─ допил свой чай Хэйлан, и встав, продолжил ─ мой Сяньшэн в кратчайшее время получит детали нашего разговора с вами, на этом я бы предложил вам отправиться в ваши шатры, для отдыха. Я советую в течении дня вам посетить горное озеро расположенное неподалёку, его воды что в зиму, что в лето, всегда теплые, там вы сможете расслабиться после такого долгого пути по горам.

─ Спасибо за оказанный приём, и совет ─ допив свой последний глоток чая Дэшэн, встал и они поклонились друг другу ─ я надеюсь вы не будете принимать гонца от этого выскочки из империи Цзинь, тем более, женщины?

─ Мой господин, сам решит что ему делать, ─ чуть напряженнее ответил Хэйлан ─ Во всяком случае, для принятия решения, нужно услышать оба мнения, да господин Дэшэн?

Ван Дэшэн нахмурился его лицо заиграло желваками от нервного напряжения, выдавая его большой интерес в заключении этой сделки. На что и рассчитывал Хэйлан, делая эту провокацию.

─ Да, это будет наиболее лучшее решение для правителя и полководца, чем слушать одну из сторон конфликта. Но мой император хотел передать Лорду Шэню, что он мог бы рассмотреть одну из изначальных проблем Лорда Шэня после его победы…

─ Что вы имеете ввиду? ─ заинтересовался Хэйлан

─ Мой император считает что такому лидеру сохранившему костяк своей армии после изгнания из царства Наньхай, можно и помочь с восстановлением некоторой несправедливости в престолонаследии, несмотря на его бывшие проступки.

─ Я передам это моему господину, ─ с почтением наклонился Хейлан ─ а сейчас, к сожалению, я должен вернуться к своим обязанностям командира армии.

Дэшэн посмотрел на него и тоже легко поклонился ему, и молча вышел из шатра. Через несколько секунд в шатёр вошел Вэйдун.

─ Цзянцзюнь, ваши указания выполнены, также есть новости от нашего экспериментального цеха.

─ Пошли прогуляемся по лагерю, там и расскажешь обо всём.

Они вышли из шатра, и Хэйлан наконец-то вдохнул свежий воздух пришедший с юга. Они стояли в горах Юньнани в две тысячи семьсот ли от Гуньмэня, после того как родители Лорда обрекли его на изгнание, взамен передав власть царства совету из трёх мастеров кунг-фу, многие лорды на окраинах царства, не стали переприсягать Совету, после смерти его родителей, и стали полусамостоятельными лордами и князьками. Они оказывали поддержку Лорду, передавая в лагерь несколько телег руд металлов добываемых на их землях, и собранную провизию раз в месяц, заодно скрывая местоположения лагеря Лорда, от Совета. Взамен, рассчитывая на поддержку Лорда, если Совет соберется подчинить земли центральной власти. Совет же следуя своей философии, не применял армию царства, для подчинения этих лендлордов.

─ Как обстоят дела у нас с обучением молодняка? ─ задал вопрос Хэйлан.

─ В этом месяце на обучение, было принято триста двадцать волков, семнадцать зайцев, семь лис и несколько носорогов.

─ А сколько у нас убыло?

─ Семь зверей выбыло по причине дезертирства, десять из-за стычек с бандами на западе периметра лагеря, и двадцать зверолюдей выбыли по достижению предельного возраста.

─ Хорошо, какие там новости от цеха, говоришь?

Они уже обошли несколько рядов шатров в котором размещался личный состав войска, и подходили к центру лагеря. По окраинам уже выстроили стены из насыпей, которые уже укреплялись камнями и каменными блоками. В восточная часть лагеря была полностью отведена для обучения новобранцев и постоянных тренировок остального войска, западная часть для проживания гостей и инородных частей, северная для проживания волков, а в южной размещались склады и ремесленные мастерские для обслуживания многотысячного войска.

─ Наши инженеры смогли наладить выпуск двух изделий в три дня, теперь они ограничены в основном в материалах, главный инженер Хао Ю говорит что он мог бы наладить уже производство в четыре орудия в три дня, но он ограничен в ресурсах, а вот работники, по его словам, стали уже более опытнее.

Так в разговорах и ежедневной рутине по управлением лагерем, войском и прошёл день, и когда солнце начало клониться к закату, то погода резко начала ухудшаться, а с юга подошли черные плотные облака, изредка в них возникали молнии.

— Цзянцзюнь, может нужно отдать приказ солдатам, чтобы приготовиться к тайфуну? – спросил Вейдун.

— Да, я думаю это необходимо.

Хэйлан кивнул Вэйдуну, и тот тут же отдал короткие приказы адъютантам. Через несколько минут по лагерю прокатилась волна движения — Воины начали подтягивать тенты, укреплять колья привязки шатров, воины из иноземных частей начали уводить обозы из лагеря в местные пещеры, а в ремесленных мастерских начали тушить горны и прекращать работу.

Грозовой фронт на небе уже почти достиг ближайших гор. Черные облака шли низко, почти цепляясь за вершины гор, а ветер с озера Фусяньху сменился — теперь он задувал резкими, рваными порывами, неся собой холодный поток воздуха. Где-то далеко прогремел первый гром.

Хэйлан остановился на мгновение и посмотрел в сторону леса, куда ушел Лорд.

Лес располагался чуть в стороне от лагеря, за пятьсот шагов от первых укреплений, он был вырублен на это расстояние несколько месяцев назад, сделано это было для лучшего обзора ночью для часовых — редкие древние вечнозеленые деревья, искривлённые ветрами и временем, с корнями, сильно покачивались от ветра.

Там, в двух километрах вглубь и располагалась роща, где Шэнь проводил время в одиночестве с тех пор, как лагерь встал у Фусяньху.

— Он всё ещё там, — тихо сказал Вэйдун, тоже глядя в ту сторону.

Хэйлан сжал кулак.

— Собирай гвардейцев, нужно быстрее до него добраться.

Вэйдун не стал задавать вопросов. Он резко развернулся и почти бегом направился к северной части лагеря, где располагались шатры личной охраны Лорда. Хэйлан же пошёл к центральным воротам лагеря. Над головой снова рявкнул гром — теперь намного громче, Хейлан взглянул на небо, оно уже почти всё было покрыто в черных облаках. Ветер уже начал срывать с деревьев первые листья.

Через считанные минуты десять гвардейцев уже присоединились к Хейлану на выходе из лагеря. Волки — все как один, закалённые в боях, в лёгких разведывательных доспехах, с копьями и короткими клинками за поясом.

— За мной, — коротко бросил Хэйлан.

Они двинулись бегом.

Дорога в лесу к роще шла по узкой тропе, петляя между валунами и многочисленными кустами. Дождь уже начинал накрапывать, и воздух стал тяжёлым для дыхания. В какой-то момент Хэйлан почувствовал, как шерсть на загривке встаёт дыбом — древний инстинкт, знакомый каждому волку.

И тогда ударила первая молния.

Бело-синий столб света рассёк небо и ударил прямо вглубь леса. Грохот был таким, что у многих из отряда на мгновение заложило уши. Земля дрогнула под ногами, с ближайших деревьев посыпались листья. А из глубин леса раздался дикий крик.

— Быстро бегом! — рявкнул он, и гвардейцы рванули следом.

Вторая молния ударила ещё через несколько секунд — чуть левее первой, и опять вглубь леса.

Хэйлан уже бежал, не чувствуя усталости. В голове стучала одна мысль — успеть.

Третья вспышка озарила всё вокруг ослепительным светом. В этом коротком, болезненном мгновении они достигли рощу. В ней были дымящиеся деревья, перерубленные на пополам… и лежащую фигуру в белом пао (халате) в центре.

— ЛОРД ШЭНЬ! — сорвался крик у кого-то из гвардейцев.

Ответа не было.

В этот момент гром накрыл их. Дождь наконец хлынул стеной, погасив пламя, ухудшив видимость. Хэйлан первым подошёл под кроны деревьев, остановившись всего в нескольких шагах от лежащего Шэня.

От него шел смрадный запах тлеющей кожи, его глаза были закрыты и из признаков жизни, было только движение его грудной клетки, а значит он дышал.

— Быстро за носилками! — не сдерживаясь прокричал Хэйлан гвардейцам — Надеюсь мы еще сможем спасти нашего лорда…

Глава 3. Часть 1

___

Глоссарий

1. Фусяньху (кит. 抩仙湖; пиньинь: Fǔxiān Hú) — озеро в префектуре Юйси провинции Юньнань на юге КНР.

2. Линьань (кит. упр. 临安, палл. Lín'ān) — столица империи Сун, сегодня этот город называется Ханчжоу. В начале XIII века Линьань был самым большим и процветающим городом на планете. Пока в Европе города едва насчитывали десятки тысяч жителей, в Линьане жило более 1 миллиона человек.

3. Гоцзыцзянь (Директория сыновей государства) — Это было одновременно и министерство образования, и высшее учебное заведение. Оно находилось в столице (Линьане) и подчинялось напрямую императорскому двору. Внутри него существовало разделение на несколько школ (факультетов):

4. Тайсюэ (太學): Собственно «Высшая школа» или Императорский университет. Сюда принимали самых талантливых студентов со всей страны.

4.1 Гоцзысюэ (國子學): Школа для детей высшей аристократии и чиновников высших рангов.

4.2 Сымэньсюэ (四門學): Школа для детей чиновников среднего звена и одаренных простолюдинов.

4.3 Сяовэй (Xiàowèi): Младший офицерский чин, который мог непосредственно возглавлять отряд телохранителей посла в пути.

5. Цзянь (кит. трад. 劍, упр. 剑, пиньинь jiàn) — китайский прямой обоюдоострый меч. В классическом варианте длина клинка — около метра, но встречаются и более длинные экземпляры.

6. Таньцзы (Tanzi / 探子): Разведчик или «лазутчик».

7. Цзюлоу (酒楼) — «Винный терем» или кабак: В крупных лагерях и гарнизонах 12-13 века всегда процветала торговля алкоголем. Государство или местный лорд часто монополизировали продажу вина, чтобы пополнять свою казну.

________

Предисловие: Часть главы написана в соавторстве с автором с фикбука, "Яхве", и с помощью генератора идей под именем Брит-Шенко.

Позволю себе байт на бусти) Полностью глава выложена там, вторая часть выйдет через несколько дней. Хорошего чтения, берите чаёк да вкусняшки, да приятного чаепития) ________

Май 1208 года от н.э.

_________

Ван Дэшэн

Прошло уже несколько дней с того разговора с одним из командиров войска Шэня. А встреча с ним так и не состоялась. Ван Дэшэн был сильно нервирован этим обстоятельством, и утром вместе со своей свитой устремились к озеру Фусяньху, чтобы отдохнуть телом, а самое главное — душой.

— Дажэнь, что вы думаете делать, если Лорд Шэнь не примет наше предложение? — спросил Ли Чэн, выходец из сословия Гун (ремесленников) , он жил в рабочей префектуре Линьаня. Его родители смогли ему обеспечить базовое образование на дому, вследствие чего, он смог поступить в Гоцзыцзянь (министерство образования, и высшее учебное заведение), в школу Сымэньсюэ. После обучения каждый студент этой школы поступал в помощники выпускникам школы Тайсюэ, которые могли сразу претендовать на работу в императорском дворе на позициях младших советников и чиновников, могли уехать в любой регион империи для занятия должности среднего звена в региональном управлении.

Несмотря на то, что Ли Чэн был младше на курс и учился в менее престижной школе Сымэньсюэ, именно он когда-то вытащил Ван Дэшэна из кровавой потасовки с бандитами в первые месяцы их учебы в Гоцзыцзяне. Впоследствии рассказывая об этом отцу, тот дал ему совет держать этого юношу ближе.

— Не знаю, Ли Янь должен был выяснить что происходит в той части лагеря, но до сих пор не вернулся — протянул устало Ван Дэшэн, при этом посмотрев назад на лагерь, который уже скрывался за очередным поворотом горной тропы.

— Но, Дажэнь, Император разве не указал сроков вашей миссии? — пнув камень с тропы, заинтересованно спросил Ли.

— Да, у нас в запасе еще неделя, так что думаю, мы можем задержаться тут еще на несколько дней, после чего, мы будем вынуждены уехать из этого лагеря. — закончил Ван Дэшэн, поправляя на себе халат-пао, подпоясанным мягким шелковым ремешком.

Горная тропа, ведущая к озеру, начала постепенно уходить вниз, с горной местности. Воздух здесь был совсем не похож на душный и влажный Линьань: он пах хвоей, мокрым камнем и той особенной озерной свежестью, которая обещала долгожданный покой. Ли Чэн, привыкший в детстве лазать по крышам ремесленных кварталов столицы, шел легко, почти не сбивая дыхания, в то время как Ван Дэшэн, обученный манерам и каллиграфии, старался сохранять достоинство, хотя капли пота уже выступили на его лбу.

— Видимо Лорд Шэнь, хочет посмотреть, как много у нас терпения и времени — философски заметил Ли Чэн, внимательно глядя под ноги своему господину, чтобы тот не споткнулся. — нужно рассказать об это Императору, как только мы вернёмся в Линьань.

— Это точно, тем более, нужно задокументировать каждое проявление его неуважения, — сухо ответил Ван Дэшэн, стараясь выровнять дыхание. — Пренебрежение к посланнику Неба — это пренебрежение к самому Небу. Но я боюсь, Ли Чэн, что простого доклада членам высшего совета будет мало. Шэнь чувствует себя здесь хозяином, а до столицы несколько месяцев по суше, и лишь по морю сюда можно добраться за несколько дней.

Они с охраной наконец миновали крутой спуск, и тропа вывела их к пологому берегу озера. Фусяньху встретило их зеркальной тишиной. Вода здесь была такой прозрачной, что казалось, будто лодки местных рыбаков парят в воздухе над песчаным дном. Ван Дэшэн подошел к самой кромке воды и, нарушив чиновничий этикет, снял свои туфли, давая своим ногам почувствовать прохладу.

— Как думаешь, Чэн, — не оборачиваясь, спросил он, — Ли Яня нашли? Когда я давал ему задание, он выглядел слишком нервным, чем обычно.

— Да, я тоже это заметил, Гань Сяо, ты ничего не знаешь об этом? — Ли Чэн обернулся к сяовэю (капитан, по европейской системе званий) их отряда телохранителей имперской стражи.

— Ли Янь, является хорошим лазутчиком уже более семи лет, — задумчиво сказал Гань Сяо, при этом осматривая горы на противоположной стороне озера. Его рука привычно покоилась на рукояти тяжелого прямого меча — цзяня. А лицо выражало глубокую мысль — Но даже самые преданные слуги могут услышать звон серебра в своих ушах.

(Цзянь)

— Ты что-то подозреваешь Гань Сяо? — заинтересованно обернулся Вэн Дэшэн, обтирая свои руки водой из озера, в котором он уже был по колено.

— В лагере он слишком долго отсутствовал в ночное время, я послал за ним в один из дней, своего таньцзы (Разведчика). И он мне рассказал что он встречался с кем-то в Цзюлоу (кабак), но больше у меня сведений нет, мой таньцзы слишком узкопрофилен, в отличие от вашего Ли Яна. Ван Дэшэн вскинул голову, смотря прямо на Гань Сяо.

— Ты намекаешь на его предательство, Гань Сяо? Ли Янь служил моей семье годами, и был безупречным слугой.

— Я намекаю на то, что наши северные границы сейчас напоминают дырявое сито, — жестко парировал сяовэй (капитан). — Шпионы империи Цзинь рыщут повсюду, только за последний месяц мы выловили несколько десятков. У них длинные руки и полные сундуки золота и ценностей после семилетней войны с нами. Если они прознали о важности вашей миссии к Лорду Шэню, им не составит труда перекупить одного лазутчика. За небольшую цену для их казны, они могут купить поражение всей нашей армии. Не слишком ли это заманчиво?

Ли Чэн нахмурился, пнув мокрый песок.

— Цзини? Как я ненавижу их! Наша семья была вынуждена бежать из Кайфына, и начинать всё с чистого листа в Линьане! Мой отец был свидетелем этого бегства, мы потеряли ¾ всего имущества нашей семьи! — он сжал свои кулаки, и попытался успокоиться.

— Ли, я это знаю, именно поэтому мы тут, по специальному поручению нашего Императора — снимая свой халат спокойно сказал Ван Дэшэн, оставаясь в нательном белье. — сегодня вечером я снова навещу командира их войска и попрошу передать им своё неудовольствие ожиданием. Если мы получим армию во главе с Лордом Шэнем и высадим их в тылу у Цзиней, то это облегчит положение нашему императору в этой войне, и мы сможем вернуть утраченное.

— Ваши бы слова, да пусть услышат Небеса, — глухо закончил Ли Чэн.

Ван Дэшэн зачерпнул пригоршню тёплой воды и плеснул себе в лицо, и посмотрел на небо, на котором плыли белые тучки, едва закрывающие солнце. А природа озера давала насладиться красивыми видами деревьев и лиан раскинутых по всему берегу.

Справа от небольшого участка спускающегося к воде, который использовался местными жителями деревень, как база для рыбацких лодок, возвышался крутой склон, его открывавшиеся взору почва имела красноватый оттенок. Склон был покрыт хвойными и лиственными деревьями.

Слева же пологий берег уходил в глубокие заросли тростника и камышей, за которым едва угадывалась вода озера. Дэшэн смотрел в них, находя внутренний покой, но вдруг ему показалось неестественное движение стеблей.

— Гань, тревога! — только и успел сказать Ли Чэн, смотрящий на склон, как возник вокруг протяжный свист, и через несколько секунд арбалетные стрелы вонзились в тех, кто не был готов к этому. Ли Чэн умер сразу же, после того как ему вонзилась стрела в шею и грудь. А Дэшэн получил арбалетный болт в бедро, сумев увернуться от двух других. Несколько гвардейцев тоже погибли на месте, так и не успев обнаружить угрозу. Оставшиеся в живых воины имперской стражи мгновенно вскинули свои щиты, прикрывая своего господина, который от боли и шока повалился в мелководье. Прозрачная вода Фусяньху начала переливаться в зловещий алый цвет крови, смешиваясь с поднятым со дна песком.

— Щиты! Сомкнуть строй! — голос Гань Сяо перекрыл крики первых раненых. Офицер, чудом уцелевший в первом залпе, подскочил к Ван Дэшэну и, схватив его за шиворот нательного белья, рывком потянул к ближайшей перевернутой рыбацкой лодке, из которой гвардейцы уже соорудили фронтовой щит. Дэшэн не слышал звуков боя. В ушах стоял гул, а перед глазами застыло лицо Ли Чэна — его верного друга, который еще минуту назад мечтал о возвращении в Кайфын, а теперь лежал на мокром песке с неестественно вывернутой головой.

— Дажэнь (господин), вы меня слышите?! — Гань Сяо прижал его спиной к гнилой древесине лодки. — Дэн, быстро перевяжи ему рану, иначе он истечет кровью раньше, чем они нас возьмут в плен. Справа, со стороны красного склона, послышался хруст веток. Нападавшие перестали скрываться за склоном, и постепенно начали спускаться. Это не были солдаты Шэня. Из-за деревьев вышло несколько воинов в кольчугах с кожаными наплечниками, так обычно одевались местные наемники или крупная банда уголовников, которая могла украсть это снаряжение на складах амуниции местных лордов.

— Командир, они не выпустят нас живыми, — проговорил один из стражей, удерживая щит, в который с глухим стуком вонзился очередной болт. — Я уже насчитал двадцать, а сколько еще скрывается в засаде?

— В Тростник... — простонал Ван Дэшэн, преодолевая тошноту. Он указал рукой влево, где густые заросли камыша обещали хоть какую-то призрачную надежду на спасение. — Гань Сяо... уходите в тростник. Уйдете вдоль берега, так вы сможете спастись!

— Мы не оставим вас, — жестко отрезал сяовэй (капитан), наспех перетягивая ногу господина оторванным куском шелкового пояса. — Если мы вернемся в столицу без вас, дальнейшей службы в императорской гвардии Сун, нам не видать!

— Это приказ! — Дэшэн схватил офицера за руку. В его глазах, затуманенных болью, вспыхнула решимость чиновника, осознавшего, что его миссия провалена, но правда должна дойти до императора. — Если Лорд Шэнь предал нас, Линьань должен узнать об этом до того, как его армия ударит в спину нашим войскам. Уводи людей через болото. Я... я задержу их.

В этот момент зазвучал рог за спинами атакующих, которые начали оглядываться назад, стремясь удовлетворить своё любопытство, за одним звуком рога прозвучали и еще несколько, слившись в гортанный оркестр.

Нападавшие находились уже в буквально в десяти метров от занявших оборону гвардейцев, именно в этот момент Гань Сяо, увидев возможность, прокричал:

— ЧУН! (ВПЕРЁД!) — и в этот момент сам сорвался в атаку. А за ним сорвались и его подчинённые гвардейцы.

Из камышей, бесшумно раздвигая стебли, начали появляться плоскодонные лодки, управляемые людьми в черных доспехах. На наплечниках красовался символ Шэня, красный глаз из которого во все стороны, подобно ломаным молниям расходились багровые нити.

А в этот момент гвардейцы ворвались в неплотное построение наемников, начав свой кровавый путь. Их цзяни (мечи) свистели в воздухе, находя уязвимые сочленения доспехов врага. Первых шестеро нападавших смяло мгновенно: имперская подготовка и отчаяние обреченных людей дали гвардейцам преимущество.

Зазвенела сталь о сталь. Тем временем спрыгнувшие с лодок солдаты пошли на помощь к гвардейцам, ускоряясь с каждой секундой. Гань Сяо обрушился на очередного наемника, его цзянь (меч) порхал как бабочка, а жалил как пчела. Наёмник не успевал отражать его удары, и спустя секунды, цзянь обрубил его руку в которой было копьё, он завопил страшным воплем, но продолжался он недолго, Гань сяо вонзил в шею лезвие своего цзяня (меча). И начал сразу фехтовать с другим.

— В БОЙ! — прокричал один из волков, пробегая Дэшэна, смотрявшего на них.

Сзади же тоже послышались крики, отряд наёмников в несколько минут оказался в полном окружении. Дэшэн смотрел на то, как за несколько минут, отряд который чуть не уничтожил их, теперь сам подвергается уничтожению.

Только несколько наёмников успело бросить своё оружие, тем самым сдаваясь.

— Ну и что, тут произошло, мать вашу? — спросил один из волков, возвращая свой меч обратно в ножны.

Глава 3. Часть 2

АЛЕКСЕЙ

Лимб, серое и мёртвое место. Здесь не было ни холодно, ни тепло. Здесь была абсолютная тишина. Место похоже на аллею, но странную. Здесь нет людей. И китайские хвойные деревья тихо шуршали, будто переговариваясь между собой.

Где-то на тротуаре лежал парень лет 20-25. Это был Алексей. Его одежда была пропитана уже высохшей кровью. Спустя пару минут его глаза начали понемногу открываться.

— Ой, сука, — сказал он, пытаясь открыть глаза. Уже не кровоточащие раны дали о себе знать, подавая импульс по всему телу. — Как же больно….

Он открыл глаза, и увидел перед собой лицо смотрящее на него с заинтересованностью.

— АААА! ИДИ на хер! — кувырком перекатился Алексей, и встал. — Ты кто такой вообще?

— В смысле кто я такой? — протяжно заявил незнакомец в белом халате, украшенным зелеными линиями. — Это кто ты такой?

Всё тело болело, боль распространяющаяся по всему телу, периодически подкашивала его, заставляя корчиться и сгибаться. Не имея представления о своём местонахождении, он оглядел округу.

— Где мы? — задал вопрос Алексей, — И почему вокруг пустота?

— Мы? Ты в моём духовном мире, я тут медитировал, пока ты тут не возник — ответил незнакомец с длинными белыми волосами — И я тебя спрашиваю, кто ты такой?

Только сейчас Алексей заметил у незнакомца позади был ХВОСТ, и выпучив глаза стал смотреть на это. Незнакомец с длинными платиновыми волосами смотрел с прищуром на него в ответ.

— Ты никогда хвостов не видел? — спросил его незнакомец.

— Да нет, видел, ты косплеишь кого-то?

— Косп.. чего? — раздраженно ответил незнакомец.

— Ну, это имитация? Из каких материалов?

Незнакомец замолчал, и на его лице отразилась такая смесь искреннего недоумения и закипающего гнева, что Алексей невольно попятился. Хвост за спиной существа — пушистый, мощный и пугающе живой — резко раскрылся, явив его перед собой.

— Имитация? — прошипел беловолосый, сузив свои зрачки, которые теперь больше напоминали вертикальные щели хищника. — Ты ввалился в мое сознание, выглядишь как нищий шужэнь (простолюдин) и смеешь утверждать, что часть моего тела — имитация?

Он сделал шаг вперед, и пространство вокруг него будто сгустилось. Тени от китайских хвой задрожали, хотя ветра по-прежнему не было. Он заложил руки за спину и сделал еще шаг.

— Слушай, парень, мужик, не знаю кто ты, — Алексей выставил руки перед собой, чувствуя, как в боку предательски кольнуло. — Я не хотел тебя обидеть. Просто... Ну, в моем мире если у кого-то есть хвост, то это косплей, из искусственных материалов. А тут еще это место... Лимб какой-то. Можешь сказать кто ты хотя-бы для начала?

— Кто я?! — засмеялся нагло незнакомец, убирая свой хвост в привычное положение. Незнакомца раззадорил этот вопрос неизвестного ему наглеца, что не знал своего господина. — Ты, шужэнь (простолюдин), намного глупее, чем кажешься. Не знать своего господина, владыку и будущего императора Китая!

— В смысле? — скептически сказал Алексей, разминая свою шею. — Какой император Китая, ты чё ёбнутый? — он постучал по своему виску.

— Ты как разговариваешь со мной, ты ПАРШИВЕЦ! — Глаза незнакомца вспыхнули ядовито-зеленым светом. Воздух вокруг него завибрировал, становясь тяжелым и плотным, как кисель. Алексей почувствовал, как невидимый пресс начал придавливать его к земле, заставляя колени дрожать.

— Повтори, что ты сказал? — голос беловолосого теперь звучал не раздраженно, а пугающе тихо, с отчетливым звериным рыком на дне каждой фразы. — Ты, создание из грязи и крови, смеешь сомневаться в моем происхождении? В моем праве?

— Эй-эй, полегче! — прохрипел Алексей, ощущая нахлынувший дискомфорт. Ему казалось, что кислород в этой «аллее» внезапно закончился. — У нас в... в мире... за такое в дурку кладут, понял? Императоры... они остались далеко в учебниках истории, в мире остался только один император, в Японии, да и то, у него сугубо представительские да церемониальные функции остались, за него управляет страной премьер-министр и парламент.

Незнакомец внезапно оказался вплотную к Алексею. Движение было настолько быстрым, что человеческий глаз за ним не уследил. Холодные, длинные пальцы впились в подбородок парня, задирая его голову вверх.

— Что за дурость ты несёшь? — прокричал незнакомец, всматриваясь в зрачки Алексея. — Как в вашем мире мог остаться только один император?

Холодные когти незнакомца внезапно сжали шею Алексея. Парень видел в глазах получеловека не просто гнев, а бездонную пропасть непонимания.

— Мир без воли единого владыки — это стадо, идущее на заклание, — прошипел беловолосый, резко отпуская шею Алексея. — Премьер-министр? Парламент? Что это такое?

— Давай для начала хоть познакомимся, раз я тут застрял — Алексей болезненно поморщился, растирая шею, на которой наверняка остались следы от когтей. Он посмотрел на беловолосого с нескрываемым скепсисом — Я Алексей, из России, это такая страна в европейской части моего мира, а ты кем будешь?

Незнакомец замер, и на его лице отразилось такое величие, смешанное с искренним недоумением, будто ему только что предложили поклониться куску придорожного камня. Его хвост — роскошный, расшитый «глазами» его перьями — резко дернулся, выбивая из серого марева лимба пыль.

— Россия? — незнакомец произнес это название медленно, пробуя его на вкус, как экзотический яд. — Еще одно варварское княжество за Великими горами? Неважно. Твое невежество было бы забавным, если бы не было столь оскорбительным.

Он выпрямился, и в этом движении было столько хищной грации, что Алексей невольно напрягся.

— Я — Лорд Кун (Павлин) Шэнь. Наследник трона Гуньмэня, законный правитель Царства Наньхай и тот, чье имя вскоре станет синонимом конца старой эпохи Китая и Кунг-фу, — он сделал шаг вперед, и воздух вокруг него наполнился едва слышным звоном стали. — Я тот, кто приручил огонь и порох из фейерверков, превратив это в оружие. Я — будущее моего мира!

Шэнь сложил веер-хвост одним резким движением, звук которого напомнил щелчок кнута.

— Но сейчас... сейчас ты находишься там, где мои титулы не имеют веса, — Шэнь прищурился, вглядываясь в прозрачные контуры Алексея. — Ты сказал, что «ты тут застрял». Мой внутренний покой нарушен твоим присутствием. Ты — как соринка в моём глазу. Мои учителя по медитации говорили, что в моменты высшего сосредоточения можно узреть иных сущностей, но я не ожидал увидеть... тебя.

Шэнь обвел презрительным взглядом куртку Алексея и его потрепанные кроссовки.

— Скажи мне, Алексей, — голос Шэня стал вкрадчивым, почти нежным. — В твоей стране, в этой «России», все ли такие... шумные и неучтивые? Или ты просто самый никчемный из своего рода, раз Небеса решили выбросить тебя именно в мой разум?

Алексей только хотел вставить словцо про то «где он видел таких правителей» и про то, куда Шэнь может засунуть свой пафос, как пространство вокруг них внезапно дрогнуло. Серые деревья аллеи начали вытягиваться, превращаясь в черные вертикальные полосы, а звук шуршащей хвои сменился далеким, нарастающим гулом грома.

— Что это? — Шэнь резко обернулся, его когти непроизвольно вытянулись. — Похоже, твоя «выделенная линия» связи с реальностью барахлит, — Алексей почувствовал, как его ноги начинают отрываться от призрачной плитки. В следующую секунду лимб взорвался ослепительно-белым светом, стирая границы между «вчера» Алексея и «сегодня» Лорда Шэня.

ПИНГ ПО

По снился сон, где он не был простым сыном лапшичника, здесь, здесь он был воином Дракона. По земле, по которой шел По, стелился пафосный дым, а солнце за его спиной светило так ярко, что враги не могли разглядеть его лица — лишь массивный, пугающий силуэт великого мастера в потрёпанной широкополой шляпе, да в штанах.

Он шел по залу, заставленному столами, за которыми сидели самые отъявленные подонки всего Китая. При его появлении воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь тихим постукиванием его бамбукового посоха. Он взял себе порцию пельменей и уселся за дальним столом. К нему тут же уселись самые дерзкие бандиты.

— Говорят, твое кунг-фу не знает равных... — прорычал один из бандитов, огромный бык, чьи рога могли пробить каменную стену. — Но ты всего лишь панда. Что, со вкусом ешь? А как тебе на вкус мой кулак! — прокричал бык, и ударил по столу, при этом тарелка с пельменями упала на пол.

— Я — не просто панда, — ответил По с забитым ртом, голосом, глубоким и рокочущим, как гром в горах Куньлунь. Он переживал и проглотил, а затем продолжил — Я — твой худший кошмар. С приправой из соевого соуса. Хватит разговоров, пора сражаться! ШАКАБУЙ!

В следующую секунду мир превратился в вихрь из ударов и акробатики. По двигался с грацией молнии: он взлетал к потолку, крутясь в воздухе, и обрушивался на врагов, как лавина. Сразу же ему на помощь пришла Неистовая Пятёрка — Тигрица, Журавль, Богомол, Гадюка и Обезьяна, именно так называли мастеров вместо имён.

— Мастер По, их слишком много! — крикнула Тигрица, восхищенно глядя на героя. — Много? — По усмехнулся, отправляя десяток крокодилов в полет одним движением мизинца. — Значит, будет весело.

Он был невероятно крут. Он был недосягаем. Он был... очень мягким.

Мир внезапно качнулся. Эпическая музыка сменилась тишиною — кто-то настойчиво звал его по имени в тот мир, в который он не хотел возвращаться.

— По! Вставай! На работу опоздаешь!

Пинг По (или просто По, как его называл весь город) резко дернулся, скатываясь с кровати. Раздался оглушительный грохот — панда весом в добрых сто пятьдесят килограммов встретилась с деревянным полом. Все его «эпичные» фигурки мастеров Неистовой Пятерки, расставленные по комнате, жалобно звякнули.

— По! Вставай!

По протер глаза и огляделся вокруг, его комната была средних размеров, но была заставлена всякой утварью его отца, свое место он отвоевал с трудом, и этим местом была стена возле окна, где он повесил плакат Неистовой пятёрки, да подоконник на котором у него располагались все его фигурки.

Он с трудом смог встать с раскачки и визгом подлетел к окну, подражая своим кумирам.

— Обезьяна, Журавль, Гадюка, Тигрица, УЭЭЭЭ — начал кривить своё лицо перед ними, пока не заметил соседку.

Соседка, женщина из расы свиней, поливавшая свои цветы на подоконнике, замерла с прищепкой во рту. Она смотрела на взмыленного, тяжело дышащего панду, который застыл в нелепой позе «крадущегося тигра», выпучив глаза и скорчив рожу. По замер, медленно осознавая, что его героическое приветствие выглядит нелепо со стороны.

— Э-э... доброе утро, госпожа Чоу! — пискнул он, неловко пытаясь превратить боевую стойку в обычное потягивание. — Хорошая погода сегодня, верно?

Старушка лишь покачала головой и вернулась к своим цветам, что-то ворча про «молодежь, у которой совсем крыша поехала».

— Ну По! Ты там на работу опоздаешь?! — голос отца, доносившийся снизу, стал более требовательным. — Клиентов уже много! Лапша не может ждать вечно!

По вздохнул, бросив прощальный тоскливый взгляд на плакат Неистовой Пятерки. Тигрица на нем смотрела сурово и гордо, словно осуждая его за каждую съеденную вчера булочку.

— Иду, папа! Уже бегу! — крикнул он, хватая свой фартук.

Спуск по узкой лестнице всегда был для По отдельным видом кунг-фу. Ступеньки жалобно стонали под его весом, а полки с запасными палочками и специями, расставленные по бокам, так и норовили зацепиться за его бока.

— Пройти, пройти, осторожно... — бормотал он, протискиваясь мимо ящиков с лапшой.

На первом этаже уже вовсю кипела жизнь. Лапшичная отца была наполнена паром, ароматом наваристого бульона и шумом утренних посетителей. Маленький отец в поварском колпаке ловко лавировал между столами, умудряясь одновременно разносить заказы и подливать чай посетителям.

— Прости пап, я проснулся.

— Из-за одного прости лапши не сваришь, что ты там делал наверху? Столько шума — отец понёс свежие овощи к плите.

— Ничего, о..просто сон дурацкий приснился.

— О чём сон? Что тебе снилось, сынок? — Пинг начал нарезать зелень для супа.

— Что? А…эммм…мне приснилась….лапша?

— Лапша? Тебе приснилась лапша? — Пинг замер, и его глаза-бусинки радостно заблестели. Он отложил нож и с благоговением посмотрел на сына. — Тебе наконец-то приснилась лапша? Наконец-то! Мой сын увидел во сне лапшу! Ты знаешь, что это значит? Это знак! Скоро ты узнаешь мой самый главный секрет... Секретный ингредиент моего Секретно-Ингредиентного супа! И тогда ты По, выполнишь своё жизненное предназначение, как и я, и этот ресторан перейдёт под твои руки! Так же, как перешёл ко мне от моего отца, к нему от его отца, а тот выиграл его у друга в маджонг!

— Пап, пап — попытался успокоить своего отца По — это всего лишь сон, хе-хе.

— Нет, мы лапшичники в наших жилах кипит крепкий бульон! — проговорил он скороговоркой, отдав посетителю очередную порцию супа.

— Пап, ну неужели тебе не хотелось заняться чем-то ещё? Ну, кроме лапши? — спросил По.

— Ох, признаюсь, когда я был молодым, я подумывал о том, чтобы сбежать из дома и научиться делать тофу! — начал он нарезать новую порцию зелени для супа.

— И что не сбежал?

— Да потому что это была дурацкая мечта, По! — он обернулся — ты что, можешь себе представить, что я делаю ТОФУ?! — он саркастически засмеялся и махнул рукой, хотя на секунду в его глазах появилось сожаление о его мечте, но он сразу взял себя в руки, и воткнул ножик в раздельную доску. — Нет! У каждого из нас, есть своё место в жизни! Моё здесь! Твоё место

— Тоже здесь — лениво протянул По.

— Нет! Твоё место у столика два, пять, семь и двенадцать! — он накидал на его большие руки шесть горячих мисок супа, и продолжил — и не забывай улыбаться посетителям, они это любят!

По вздохнул и наклонился к прилавку, где из-за облаков просматривался Нефритовый дворец, и пошёл работать. День обещал выдаться трудным, как и обычно.

Глава 4

Май 1208 год от н.э.

Империя Цзинь. Чжунду (Пекин). Дворец Великого Спокойствия (Данин). Малый тронный зал.

На улице шёл первый весенний ливень. Шум капель дождя превратился в монотонное шуршание за окнами дворца. В совещательной комнате бывшего императора сидела в ожидании небольшая группа людей. Это были министры нового правительства. Каждый думал о своём. Но сегодня предстояло решить важный вопрос в этом году.

Пекин уже оправился от недавнего переворота, и постепенно входил в прежний ритм жизни. Семьсот тысяч жителей превратили этот город в один из самых процветающих во всём Китае. Отремонтированные огромные кольца стен и рвов снова подчёркивали статус столицы империи. Город продолжал славиться своими рынками, изделиями из фарфора.

Двери внезапно открылись, явив взору троих вошедших. Это был Чжан Квань Мэнь вместе со своей охраной вошел в комнату. Их тяжелые шаги разрезали тишину зала. Узурпатор не носил императорских церемониальных одеяний, хоть и был обязан их соблюдать как регент малолетнего императора. На нём были чешуйчатые зеленые доспехи.

Он сел во главе стола, жестом призывая канцлера начать собрание:

— Великий Регент, — начал он, стараясь сохранить свой старый голос от перенапряжения. — началась весна, и наше государство находится в шатком положении. Я советую вам сосредоточиться на укреплением нашей экономики. Если мы собираемся всё же нанести последний удар по Империи Сун, то я бы рекомендовал начать кампанию в конце июня. Чтобы сделать посевы и вернуть наших воинов к жатве.

— Ясно, сколько мы можем выделить из казны для развития армии на эти два месяца? Нам-же потребуется ещё выкупить у крестьян будущий урожай.

— У нас есть некоторый запас средств примерно в тридцать тонн серебра и меди.

— Насколько этого хватит? — спросил Мэнь. — Нужно уже сейчас проводить тихую мобилизацию территориальных частей на границе, также надо отозвать Уцимая с его войском, он нуждается в пополнении и отдыхе. Ещё нам нужно выделить десять миллионов гуаней на наёмников, в том числе войско на юге Лорда-Изгнанника, который нам знатно пролил кровь в прошлой войне, особенно при реке Юндинхэ…

— Но, Великий Регент, разве целесообразно покупать услуги Шэня? — выдвинулся министр военного ведомства, князь Ваньянь Куан, небольшого роста, но с большой родословной за спиной. Он входил в младшую ветвь императорской семьи, где с детства только и учился военному делу.

— Целесообразно, война это путь предательства и обмана. Лучше стравить бывших союзников между собой, и пока они будут грызть друг друга, мы нанесём решительный удар в сердце их империи! Глава Тайного ведомства, вы послали вашего ценного агента на переговоры в лагерь Шэня? Были-ли какие-то от него вести?

Глава Тайного ведомства, князь Ван Сук, один из членов королевской династии Кореи, встал:

— Вести есть, о Великий Регент, — голос Вана был нежным и тихим — Как доложили мои агенты на юге, она уже пересекла границу земель, контролируемых Шэнем. Сейчас она в лагере Шэня. Я думаю нужно еще несколько дней, чтобы получить вести об успехе миссии.

— Это прекрасно, вы же понимаете, если она провалит задание нам придется столкнутся с объединенной армии в девятьсот тысяч человек, и если на их стороне будет Шэнь, он устроит нам кровавый прием как тут два года назад.

— Этого не будет, за это могу ручаться! — отозвался Ван, и поклонился. Совещание только разгоралось.

Цин Лянь

— В смысле, ты потерпел неудачу? — рявкнула Цин Лянь, резко встав со складного стула. — Я тебе сколько времени дала для подготовки? Что там произошло?

— Моя госпожа, всё шло по плану в первые минуты, Сунский посланник был ранен, я лично видел! Его охрану мы прижали к лодкам на берегу озера, но потом случилось непредвиденное… — собеседник поник, и уселся коленями на полу шатра.

— Да, говори уже быстрее, что у вас там произошло? — теряя терпение проговорила Цин Лянь.

— К ним на помощь подоспел патруль войск Шэня на трёх лодках, и сразу вошёл в бой против наших сил. Вчерашние крестьяне не смогли выстоять против регулярных войск. Я сохранил лишь два десятка воинов которых нам дали в Гуньмэне…

— Встань Чжан Ли, — проговорила Цин Лянь, и начала прохаживаться по своему шатру. На улице стояла ночь. Именно сегодня она должна была отчитаться о выполненной миссии своему наставнику и начальнику тайного ведомства Цзинь. — А где сейчас находится их лазутчик?

— За лагерем, моя госпожа, в двадцати километрах к югу, что прикажете с ним делать?

Цин Лянь думала. Вот уже вторую неделю она ожидает аудиенции Лорда Шэня, причём его правая рука вечно говорит о том, что Шэнь не может её принять. В таком же положении находился и посланник Сун, но её пугала возможность того что бывшие союзники сговорятся быстрее чем с ней.

— Убейте его, а затем надо убить и посла. Он говоришь ранен?

Лорд Кун Шэнь

Что за Алексей? Что за бред он нёс? Мир без империй? Да где это было видано? Бред. Я попытался открыть глаза, но не получилось. Ещё раз и снова нет результата…. Я умер? Что за чепуха, я же находился в медитации. Что такого могло произойти? Я предпринял еще одну попытку открыть свои глаза, и мне наконец-то удалось. Я увидел склонившегося старика надо мной, в странном халате, похожий на мой, он приблизил своё лицо ко мне, что-то высматривая?... Бред был еще и в том что моё тело болело — почти всё. От костей до всех органов внутри меня. На языке был противный привкус металла.

— ….Ваше превосходительство, вы меня слышите, видите?

Я попытался пошевелить своими губами, но и этого у меня не вышло. Только лицевые мышцы свело очередной болью. Пришлось замереть. И закрыть свои глаза.

—...ство, вы можете пошевелить рукой?

Я молча лежал и пытаясь уснуть, но боль по всему телу не давала это сделать. Как мне этот старикашка начинает поднадоедать….

— ….оргните!

Вот ведь привязался! Не могу! Отстань старик! Дай мне спокойно уснуть! Достал ты меня!

— Господин, как же вас угораздило?! — раздался где-то голос Хэйлана. Он появился в поле зрения рядом со стариком. — Что с ним, лекарь?

— Контролировать тело своё не может он, хе-хе! — старик внезапно ткнул костлявым пальцем Шэню прямо в область печени и противно хихикнул. — Видишь? Глаза приоткрыл, а дух внутри — как птица в клетке, крыльями шмяк-шмяк, а толку — пшик! Зелья варить надо, да... Травы горькие, коренья кривые. Обалдуям своим скажи, пусть пожитки мои тащат, что на улице бросил я. Живо! Кхе-кхе-кхе...

— Хорошо, Вэй и Ви, принесите ему его вещи. Что-то еще нужно?

— Нужно? Всем что-то нужно... — старик прищурился, разглядывая Шэня как диковинное насекомое. — Методикой новой лечить его стану. «Гун Цзинь» зовется. Сила большая в ней, а боли — еще больше! Хе-хе! Объяснять тебе? Или голова твоя делами важными забита, для моей мудрости места нет в ней?

— Нет, у меня и своих забот хватает, сейчас придёт личный врачеватель Лорда с ним и будете разговаривать. Я могу подойти к Лорду?

— Можешь? Хе-хе-ка! Ноги есть — иди. Спрашиваешь меня зачем? Я лишь врачеватель, а ты — воитель грозный. Только не сломай его, и так по кусочкам его буду собирать, хе-хе...

Ко мне подошёл Хэйлан и посмотрел в мои глаза.

— Мой лорд, я нашёл вас в чаще где вы медитировали. Вы были обезображены, с того момента прошла неделя и ваше состояние не улучшилось. Поэтому я был вынужден пригласить нового врачевателя к лагерю.

— Кто эт….

— Мой лорд, это лучший врачеватель Китая, господин Е Дао-Ши.

В шатре прозвучал оглушительный грохот — Вэй и Ви, не особо церемонясь, швырнули тяжелые корзины прямо на дощатый пол. Снаружи донеслось приглушенное ржание лошадей.

— Э-э-эй! Обалдуи! Руки из колен выросли? — закричал старик, подпрыгивая на месте от возмущения. — Травы мои! Горшки мои! Разбили? Всё разбили?! Хе-хе... нет, не разбили, крепкие горшки, не чета вашим головам пустым! Ещё раз скинете так вещи мои, не буду лечить вашего Лорда. Ишь-ты! Пустоголовые какие!

В этот момент зашел личный врач Лорда Шэня, он подошёл к Шэню и поклонился.

— Приветствую вас мой Лорд! Я и не думал, что вы сможете вернуться с того света!

— Не думал он, хе-хе-ех. Дурья башка, чем ты его лечил! Хорошо что в могилу не свёл молодого, кто тебя учил-то, что за бамбук конкретный! Ничего не умеете без стариков….

— Как ты смеешь старик!? — голос его личного врача задрожал от гнева. — Я лечил Его Превосходительство лучшими снадобьями Китая! Я использовал и корень женьшеня и иглоукалывания!

— Иглоукалывания! Хе-хе-ех! — Е Дао-Ши чуть не подавился собственным смехом и согнулся пополам от хохота. — Хе-хе-ка! Смотрите! Пыль в глаза твоё лечение! Не туда ты видимо вставлял иглы, раз он не проснулся! Мои помощники и то могут это сделать! Ты его остужал от температуры, а его греть надо было! Бамбук твой учитель, бамбуком стал и ты! Только в шелках дорогих и умеешь ходить, ой-же чё же будет когда мы помрём! Ни-чё не умеете!

Старик внезапно замолкнул и ловко, словно обезьяна, запрыгнул на край кровати Шэня, бесцеремонно усевшись прямо в ногах Лорда. Он сбросил одеяло на пол и начал что-то мазать на ноги.

— Смотри и учись, бамбук! Щас я его намажу, подождем и его надо отнести в ванну, чтобы всю грязь и злой дух из него вышел. Ты бамбук его таскать и будешь! Раз не можешь лечить, будешь помогать!

Старик обволок чем-то мои ноги, и я начинал чувствовать стужу и зной. Запах от мази дошёл и до моего носа. От которого аж поплыло в глазах: запах был как при нанесении на кожу звёздочки. Какой звёздочки? Откуда это? ААЙЙЙЙ

— Хе-хе! Действует! Смотри как пальцы ног шевелятся! — Е Дао-Ши похлопал меня по лодыжке, отчего я чуть снова не взвыл. — Это “Гун Цзинь” называется! Щас помоем тебя, да и иглоукалю я тебя немножко хе-хе-ех! Ну, бамбук, чего застыл!? Бери Его Превосходительство на свою спину, да тащите его в ванную, пока мазь до костей не дошла!

Меня взвалили словно куклу на спину моему личному врачу, и понесли к ванне. Я только видел ноги своего врача и слышал как он кряхтя несёт меня. Ванна от спальни была в двух минутах от моего шатра. И это расстояние мы шли непозволительно много.

— Быстрее дерево, быстрее! Я и то быстрее тебя иду! — Е Дао-Ши прыгал рядом, словно назойливая старая обезьяна вокруг моего лекаря. — Щас ты ему обеспечишь боли в костях на месяц! Опоздаем — и его пальцы не будут чувствовать ничего, хе-хе! Будет твой Лорд на носилках ходить, как монахи-отшельники!

“Он может просто…заткнуться…Кто-нибудь заткните ему пасть!” — яростно кричал я себе, но мой рот издавал только звуки мычания.

— Молчи Лордёныш хе-хе-ек! — рявкнул старик на меня, будто услышав мои мысли. — Смотри, бамбук-то твой совсем одряхлел на службе!

Вэнь И и правда начал сдавать. Его мерное дыхание было сорвано и превратилось в сиплый хрип. Около входа в ванный шатёр он чуть не споткнулся об корень, выпирающий из под утоптанной земли моего лагеря. Этот корень отходил от здоровенного кипариса, который был по высоте как одна из гор окружавших наш лагерь. Я приказал не трогать систему корней этого великого дерева, которое росло тут уже не один век. Мы бы оба повалились бы в сырую землю, если бы не Хейлан который нас сопровождал. Он буквально за грудки ухватил моего “носильщика”, и не дав таким образом нам упасть.

— Осторожнее, мастер Вэнь, — басом проговорил Хэйлан. — Вам бы позаниматься с нашими новобранцами, а то в случае чего, вы даже и не убежать не сумеете!

— Я…я…я….стараюсь — пропыхтел Вэнь И, лица которого я не видел.— Его Превосходительство… тяжелее чем кажется…

— Это твои грехи тянут тебя к земле! — насмешливо вставил Е Дао_ши, ковыряя в зубах какой-то зубочисткой. — А ты бы, бамбук, очень грешен. Раз меня пришлось из Тибета приехать! Мало свитков ты читал, за то Мастер, эх-хе-ек! Многовато ты золота считал значит! Хе-хе-ка!

Мы наконец-то достигли шатра с ванной. В нос ударили аромат густого пара с запахом разнообразных масел. Посреди помещения стоял огромный деревянный чан из пихты.

— Бросай его в чан! — скомандовал старикашка.

ПЛЮХ-С.

Вода не была горячей. Она была ледяной! Скот! Кто может так делать! Зато я потихоньку смог крутить шеей! Я осмотрелся. В шатёр заглянули две мои служанки.

— Господин, нужна наша помощь? — одновременно пролепетали обе служанки, одну звали Вэй, другую Ви. — Мы так переживали за ваше здоровье, что не отходили ночью от вас ни на секунду! — проговорила Вэй.

Я посмотрел на них, и в моей груди, прямо в душе, с болями в теле, шевельнулось что-то непривычно теплое. Я захотел сказать им, что всё в порядке, хотел приказать им уйти отдыхать, но из моего горла вылетело только невнятное бормотание.

— Так,ну всё! Развели тут это самое! Хе-хе-ек! —Е Дао-Ши заслонил меня от их взора, размахивая руками. — А ну-ка, брысь отсюдова! Посмотрели!? Увидели?! Живой ваш кормилец, никуда от вас не делся, и не денется. Я его еще лет сорок мучать буду! Ехе-хе-ек!

Старик начал выталкивать служанок из шатра, подгоняя их своей палкой.

— Давай быстрее отсюда брысь! —ворчал он. — Тут щас серьёзные дела будут, мужская компания нужна тут! Нечаго тут девкам делать! Сейчас я его раздевать буду, иглами тыкать, да мазями вонючими мазать…. Нечего девицам на голых Лордов смотреть, а то еще чаго-нибудь захотите, а ему еще надо восстанавливаться! Хе-хе-ка! Давай-ка отсюдова!

— Но мы могли бы помочь с водой… — попыталась было возразить Вэй, оборачиваясь на Шэня с последней надеждой.

— Сами управимся! — отрезал старик. — Нас тут достаточно, а то ишь ты хе-хе-ек! Идите лучше приготовьте ему постель и бульон. Ему он понадобится! Хе-хе-ка!

Он окончательно их выпроводил и вернулся ко мне, со зловещей старческой улыбкой.

— Ну что, Лорд Шэнь? Бабы ушли, теперь можно и продолжить тебя врачевать! Хе-хе! Сейчас ты у меня узнаешь, почему мои пациенты либо стараются не болеть, либо выздоравливают за несколько дней! Хе-хе! Хейлан а ну-ка иди-ка и наливай горячую воду до того момента, как от чана не будет идти пар! А ты бамбук, держи его за плечи. Щас ты у меня прикуришь! Хе-хе-ка!

Пинг По

Пока в далеком лагере Лорд Шэнь сражался со своим недугом, в Долине Мира кипела совсем другая жизнь. Над крышами домов стояло солнце в зените, а рядом с известной на весь город столовой-лапшичной Пинга пахло ароматным пряным бульоном и свежей лапшой.

В лапшичной господина Пинга стоял невообразимый шум. Сегодня была пятница, и была полная посадка в его заведении.

— По! Шевелись! Столик номер четыре и семь ждут свои пельмени уже целую вечность! — кричал Пинг, виртуозно нарезая овощи в чугунный котел, в котором уже плавала лапша.

— Иду, папа, уже иду! — отозвался глухой голос из глубины зала. Через секунду из облака пара вынырнул огромный По, прижимая к груди сразу пять пустых тарелок из зала. Он двигался с грацией катящегося валуна, едва не задевая животом столы, но каким-то чудом умудрялся ничего не разбить. Его мысли были далеко отсюда. Он взял новые порции, и прокричал:

— Пап, ты слышал? Завтра тот самый день! — По восторженно округлил глаза, ставя заказ перед изумленным кроликом. — Мастер Угвэй выберет Воина Дракона! Настоящего мастера! Это будет величайшее событие в истории кунг-фу! Неужели ты не хочешь закрыть лавку хоть на часок и посмотреть?

Пинг на мгновение замер, прекратив нарезку свежих овощей, оценивающе глядя на сына, а потом вздохнул:

— По, мечты о кунг-фу не прокормят тебя! Воин Дракона — это легенда, а лапша — это наша реальность. Иди лучше дорежь лук, пока я не начал мечтать о втором сыне!

По понурил голову и поплелся на кухню, на ходу представляя, как он, вместо половника, сжимает рукоять легендарного меча. Он еще не знал, что завтра его жизнь, как и жизнь восстающего из пепла Лорда Шэня, изменится навсегда.

Глава 5

Кароче, бытовуха сожрала мои прошлые две недели. Прошу прощания! В качестве извинения, держите главу на 9 страниц, и 22 тысячи символов! Псы-псы если кому-то хочется поддержать моё творчество (которое я называю записками сумашедшего), у автора есть бусти.

Также буду рад новым коментариям, и буду активно за ними смотреть, вродя всё! :)

А и кстати, с весной, и началом нового цикла жизни природы!)

____________ Май 1208 год н.э.

Нефритовый дворец. Долина Мира. Юго — восточный Китай. Территория самоуправления в составе империи Сун.

Мастер Шифу сидел в центре тренировочного поля с закрытыми глазами. Тысячелетний булыжник выложенный на поверхности давал ему внутренний покой и гармонию. Он играл на сяо (флейте), одну из древнейших мелодий мастеров кунг-фу объединённого Китая. Но он ждал. Ждал лишь одного.

Х-Х-Ы-Ы-Ы-Я-Я-Я!

С пяти разных сторон из тени, вынырнули пятеро силуэтов. Они неслись к нему с такой скоростью и блеском глазах, будто намеревались его убить. С разной скоростью они бежали к нему. Но за секунду до того, как они могли достигнуть его. Он прекратил играть, и открыл глаза.

Т-д-ы-щ! Т-ы-щ-щ! Т-д-у-м!

Начали разносится звуки рукопашного боя на площадке. Мастер был один против пятерых, но каждого он воспитывал с детства. И знал каждого как облупленное яйцо крокодила.

Х-Х-Ы-Я-Я!

Т-Ц-Т-Ц!

Спустя несколько минут звуки утихли. Ученики пытались отдышаться от быстрого темпа навязанным мастером Шифу в бою. А сам мастер Шифу стоял с тростью в руках и улыбался.

— Совсем неплохо, ученики! Если хотели меня разочаровать! — начал отчитывать мастер своих учеников — Тигрице не хватает — свирепости! Обезьяне — скорости! Журавлю — высоты! Гадюке — изворотливости! Богомолу — ….

— Мастер Шифу! — отвлёк его голос сбоку.

— Что?! — он направил свою трость на посланника. Из-за неожиданности он испугался и сложил свои руки на плечи.

— М-м-мастер Угвэй желает вас видеть! — поклонился посланник.

— О….Так, пятёрка завтра на этом же месте! На сегодня свободны! — Шифу быстрым шагом направился к нефритовому дворцу.

Шифу быстро зашагал по каменным ступенькам, и ритмичный стук его трости эхом разносился в разреженном горном воздухе.

Чем выше он поднимался по бесконечным ступеням к Нефритовому дворцу, тем величественнее разворачивалась перед ним Долина Мира. С этой высоты огромные крестьянские поля казались лоскутным одеялом из изумрудного шелка и золотистой пшеницы. Тонкая нить реки отражала солнечные лучи от воды.

Прошло больше пятидесяти лет, как все храмы кунг-фу завоевали для себя и окружающей территорий право на автономию в Империи Сун. Долина мира как и остальные храмы получили 40 километров земли в качестве феода от Императора Сун за помощь в очередной кровопролитной войне между Сун и Цзинь. И вот больше 50-ти лет мастера Кунг-фу управляют вместе с крестьянскими и городскими общинами своим феодом на принципе самоуправления общин.

Снизу у предгорий росли древние деревья с лианами. Они раскинули свои длинные лианы почти до своих корней. Каждые выходные какой-то крестьянин или выходец из города по пьяни на спор пытался достичь вершины этих деревьев, но в середине его “храбрость” улетучивалась, и он начинал орать на всю округу, чтобы его спасли. Его ученик — по кличке «Журавль» уже ненавидел выходные.

Но Шифу сейчас не смотрел вниз к подножию. Его взгляд был прикован к огромным створкам ворот дворца, чья зеленая эмаль сияла в дневных лучах дня. Там, в тишине священных залов, его ждал Угвэй. И это предчувствие тревожило мастера сильнее, чем любая тренировка с Пятеркой. Угвэй не беспокоил по пустякам, а значит он что-то хочет сказать!

Т-ы-к-т-ы-к-т. Т-ы-к-т-к-т.

Мастер Шифу шоркал своими тапочками по каменном полу. Быстро заскочив в приоткрытые двери дворца, которые стража предусмотрительно за ним закрыла, встал в позу баоцюань — (Это традиционный жест приветствия и уважения в китайских боевых искусствах называется Баоцюань (или Баоцюаньли, кит. 抱拳礼).

— Мастер Угвэй, вы пожелали меня видеть? Что-то случилось?

Мастер Угвэй сидевший в медитации на своём посохе, технично слез с него, и обернулся.

— Разве что-то должно случиться, чтобы захотеть увидеть старого друга?

— Значит, не случилось? — растерянно спросил Шифу.

— Ну….я….этого не говорил. — спокойно ответил Угвэй пока шел к свечам дворца. Он глянул на Шифу и начал задувать свечи.

А-Ф-У. А-Ф-У. А-Ф-У. А-ФХ-У.

Не выдержав Шифу резким движением ладоней послал направленную волну Ци. Порыв ветра, как цунами прошелся по горящим свечам. Зал погрузился в зелёный полумрак, освещаемый лишь лучами солнца, пробивающиеся сквозь немногочисленные окна на потолке. Дымки от фитилей тонкими змейками потянулись вверх, к изумрудному потолку.

— Слушаю вас, — сложил свои руки Шифу в халат, ожидая.

— Мне было видение…. Тай Лунг вернётся сюда.

Шифу замер. Его маленькие уши прижались к голове, а шерсть на загривке встала дыбом. В одно мгновение исчез великий мастер кунг-фу, и остался лишь напуганный наставник, совершивший когда-то роковую ошибку. Перед глазами пронеслись воспоминания двадцатилетней давности: горящая Долина, рев преданного ученика и тот ужас, который он испытал, не сумев нанести удар.

— Но... это же невозможно! — выдохнул Шифу, нервно дернув усами. — Он же в тюрьме! Под охраной сотен носорогов! В оковах, которые не разорвать даже мне! Это самая надежная темница в Империи Сун!

— Нет ничего невозможного. — печально посмотрел Угвэй на Шифу.

Шифу беспорядочно огляделся, его мысли крутились сменяя одну, за одной.

— Зенг! — рявкнул Шифу, ища посыльного. Через несколько секунд он подошёл к Шифу.

— Лети в тюрьму Чор-Гом! — приказал Шифу, нависая над Зенгом. — Передай начальнику тюрьмы: удвоить охрану! Вооружение! Всё чтоб удвоили! Тай Лунг не должен быть на свободе!

— Д-...да Мастер Шифу! — тут же развернулся и побежал прочь Зенг, но споткнулся и упал. Но сразу встрепенувшись он побежал дальше. Пока вслед ему смотрел Шифу.

— Выбрав дорогу чтобы уйти от судьбы, мы именно там её и встречаем. — Угвэй пошел к небольшому бассейну чистейшей воды.

Шифу развернулся, и пошёл догонять Угвэя.

— Мы должны что-то делать! Нельзя чтобы Тай Лунг ворвался в Долину и начал мстить! Он…он…он…

— Твои мысли, друг мой, подобно кругам на воде, но в волнении исчезает ясность! Но если ты дашь им успокоиться, ответ станет очевидным. — Он дотронулся посохом до воды в центре бассейна. Маленькие волны воды успокоились, и в их отражении нечто золотое на потолке.

— Пришло время. — Угвэй поднял свой взгляд на потолок.

— Но кто, кто достоин чтобы ему доверили тайну безграничной силы? Кто станет воином Драконом?

— Я не знаю…. — растерянно ответил Угвэй.

— ЧТО?!

____

Военный лагерь Шэня. Провинция Юньнань. Юго-запад Китая.

Лорд Кун Шэнь.

_____

Лагерь Шэня стоял на ушах. Неудачное покушение на посланника империи Сун, всполошило всех. Все патрули были усилены и прочесывали лесные массивы в горах вокруг лагеря. Вот уже больше десяти лет все бандитские шайки были разогнаны в уезде Чэнцзян. И новость о нападении на посла Сун, застала Хейлана врасплох во время проверки горы-завода.

Спустя час все оперативные патрульные роты были подняты по тревоге, и начали оперативные-розыскные мероприятия. Больше четырёх тысяч солдат начали патрулировать окрестности лагеря.

Спустя ночь, для Хейлана прошедшую без сна, он стоял возле лежащего на кушетке Лорда Шэня. Он активно восстанавливался после удара молний. Обгоревшая кожа постепенно заменялась новой, его хвост отращивал новые перья.

— Почему ты об этом не доложил вчера? Чёрт-возьми, ай — крикнул Шэнь, лежавший на кушетке, пока Е Дао-Ши вкалывал новые иглы ему в точки Ци на спине.

— Господин, вчера после процедур вы уснули сразу же. Мне доложили это ночью. Я с гвардией выдвинулся на местность, чтобы выяснить всё что произошло.

— Выяснил он… — прошипел сквозь зубы Шэнь, вцепившись когтями в шелковую обивку кушетки. Каждое проникновение игл отзывалось не только физической болью, но и вспышками душевной. — Я десять лет наводил здесь порядок, уничтожая всех, кто лез сюда со своей жаждой лёгкой наживы! Я уничтожил каждую местную крысу, которая хотела чем-то поживиться на дорогах Чэнцзяна! И тут — нападают на моего гостя — посла Сун. Прямо во время его отдыха! Рассказывай подробней! Ай-я-я-я-й! — последняя игла впилась очень больно, но затем пришло умиротворение.

— Лордёныш, надоел ты мне со своими воплями, хе-хе-ек! Отключил я тебе боль в теле на время, а то ишь! Как только в постели с девушками кувыркаться, то эдак сразу. А как восстанавливать свою Ци, то мы вставать не хотим. Э-х-х-х, молодой ты ещё!

— Отстань старик!

— Ты смотри-шъ! Ну-ну, хе-ихе-хе! Все, пойду я… Твой лекарь не должен больше начудить. Скажи ему просто вынуть иглы. А мне пора домой, в Тибет. А то две недели тебя такого лечил!

— Иди уже, старый ворчун, — Шэнь облегченно выдохнул, чувствуя, как по венам разливается прохлада, сменяя обжигающий жар. — Передай своим в горах, что Лорд Шэнь запомнит долг.

Старик Дао-Ши лишь хитро прищурился, закидывая за спину свой потрепанный дорожный узел.

— Долги, выплаты... Нам природа всё даёт, ни в чём не нуждаемся. Ты лучше за собой следи, лордёнышь, слишком в твоей душе черноты и страхов. Найти тебе-бы надобно покой и умиротворение.

— Не поверишь, старик, в этом году я и найду и покой и умиротворение. — Шэнь уткнувшись лицом в свои сложенные руки, улыбнулся для остальных невидимо.

— Боюсь, это не то, чего тебе нужно. Надеюсь, ты поймёшь это, не на пепелящихся руинах своей судьбы. Ладно, всё равно вы нас молодёжь не послушайте, ох-х-х, пойду я. Если буду нужен ищи меня в храме Рамоче.

Он повернулся и направился к выходу из шатра.

— Иди уже! Хэйлан, продолжи, что там в итоге произошло? — обернулся Шэнь на своего друга.

— Ну, так вот, что я выяснил… — Хэйлан подошёл ближе и присел возле, понизив голос до заговорщицкого шепота. — Следы ведут к реке, входящей в море. Нападавшие были экипированы не как лесные оборванцы, у них были арбалеты армейского образца и…

Лорд Шэнь слушал, но звуки начали странно искажаться, словно он погрузился под воду. Голос Хэйлана стал глухим, тягучим. Голова немного начала болеть. Шэнь моргнул.

В углу шатра, прямо за спиной Хэйлана, из густой тени начало что-то формироваться. Сначала это был просто неясный серый контур, диссонирующий с яркими шелками интерьера. Шэнь моргнул еще раз, тряхнув головой. Силуэт не исчез, а наоборот — обрел плотность.

Это был человек. Странный, лишенный перьев или шерсти, в нелепой тёмной одежде, которая казалась слишком грубой для этого мира. В его взгляде читалось полное непонимание того, куда и зачем он попал. Он мотал головой, осматривая всё что перед ним было.

— Кто это? — резко перебил Шэнь, подавшись вперед. Его ногти непроизвольно впились в край кушетки.

Хэйлан осекся на полуслове, недоуменно моргая.

— Кто — «кто», мой лорд? О ком вы?

— Вон там! — Шэнь указал кончиком указательного пальца прямо в лицо призраку. — За тобой. Кто впустил его в мой шатер? Почему он так одет?!

Хэйлан медленно обернулся, глядя в пустой угол, где лишь лениво горели ароматные свечи. Он постоял так секунду, затем снова посмотрел на Шэня. В его взгляде смешались удивление и глубокое беспокойство.

— Господин… — голос друга дрогнул. — Там никого нет. Мы в шатре только вдвоём. Охрана стоит снаружи, никто не заходил.

— Ты издеваешься надо мной? — прошипел Шэнь, чувствуя, как внутри закипает ярость, смешанная со злостью. — Он стоит прямо там! Его глаза… он смотрит на меня!

Силуэт Алексея в этот момент стал настолько четким, что Шэнь мог различить иносказательные буквы на его толстовке. Алексей выглядел так, будто сам не понимал, где находится, и отчаянно пытался за что-то ухватиться.

Хэйлан сделал осторожный шаг назад, не сводя глаз с Шэня.

— Мой Лорд… старик Дао-Ши предупреждал, что удар молнии мог… затуманить ваш взор. Вам нужно прилечь. Отдохните, я удвою стражу у входа.

— Я не сумасшедший, Хэйлан! — выкрикнул Шэнь, и в этот момент силуэт Алексея дернулся, словно от удара, и растаял в воздухе, оставив после себя лишь легкое дрожание воздуха.

— Лорд Шэнь, — Хэйлан сделал шаг к нему, выставив ладони вперед в успокаивающем жесте. — Вам нужно отдохнуть. Если это покушение подорвало ваше здоровье так сильно…

— Уйди, — отрезал Шэнь. — Оставь меня. И скажи страже… — он запнулся, глядя, в зеркало— Скажи страже, чтобы ни одна душа не входила без моего приказа.

Когда Хэйлан, бросив последний обеспокоенный взгляд на лорда, вышел, Шэнь остался в тишине.

Шэнь опустил голову и посмотрел на свои руки. Его трясло.

— Если ты — демон, то ты выбрал плохую цель, — прошептал он в пустоту угла. — Я не боюсь смерти. Я сам её приносил тысячи раз.

— «Ну, тогда хэлоу ёпта?» — раздался голос в его голове.

Зрачки Шэня расширились. Холодный пот прошиб его от кончиков ушей до самого хвоста. Он резко обернулся, взмахнув хвостом так, что стальные пластины со свистом разрезали воздух, но в шатре по-прежнему никого не было. Только догорающие благовония и тихий шорох ткани от сквозняка.

— Кто здесь?! — прорычал Шэнь, вглядываясь в пустоту. — Покажись, трусливая тварь! Какую магию ты используешь? Это магия тибетских монахов? Или уловки монахов-теней?

— «Да тише ты, пернатый, не ори... У меня и так башка трещит. Мы же с тобой общались, до того как мир, в котором мы были исчез.», — снова раздался тот же голос, на этот раз отчетливее. Он звучал не снаружи, а прямо в душе Шэня. — «И какой еще "ёпта"? Это я от стресса, извини. Культурный шок, понимаешь ли, вот мы с тобой пять минут назад говорили а потом бабах и я уже тута...»

Шэнь схватился за голову, чувствуя, как ногти впиваются в кожу. — Чего? Культурный... что?! — Шэнь пошатнулся и тяжело сел на край кушетки. — Ты... ты бесплотный дух? Ты пришел за моей душой, потому что я пролил слишком много крови? Признавайся!

— «Слышь, "Ваше Величество", давай без драм. Я сам не в кайфах. Недавно я шёл на пары в уник, слушал Пламенева, а в потом — бабах! Темнота, вспышка, и вот я встречаюсь и разговариваю с тобой в каком-то мирке, потом оказываюсь здесь и смотрю на какого-то человеческого волка в доспехах, твоими глазами. Кстати, прикольный у тебя халатик. Только почему у тебя такая белая... кожа?»

Шэнь вскочил, подбежал к высокому бронзовому зеркалу и в ужасе уставился на своё отражение. Его глаза горели лихорадочным красным огнем. — Я Лорд Кун Шэнь! Наследник престола Гунмэнь! Мой род древнее, чем твоя тёмная магия, ДУХ! — он почти сорвался на крик, но вовремя вспомнил про стражу за дверью. — Как ты смеешь со мной разговаривать? И что за нелепые слова, которые ты используешь?

— « Ну, чел — я у тебя в голове, и я сам в шоке нахожусь... ладно, проехали. Похоже, мы с тобой влипли в одну очень странную историю, птица говорун. Я — Алексей. И, кажется, я теперь твой сосед по голове. Или ты у меня... во блин, философия пошла».

Шэнь судорожно вздохнул, стараясь унять дрожь.

— Алексей... — выплюнул он имя, словно горькое лекарство. — Ты — паразит. Ты — проклятие, которое наслал на меня этот старый маразматик Дао-Ши! Но запомни: это ТЕЛО принадлежит мне. Я тут хозяин! И если ты не уберешься из моей головы добровольно... я найду способ выжечь тебя оттуда вместе с моими мозгами!

— «Ой, напугал ежа... перьями. Слышь, Шэнь, если ты вышибешь себе мозги, ты отправишься со мной, я фиг знает куда. Как оказалось, я блин не умираю окончательно. Я из нашего разговора в том мире, понял что я попал в мультик!».

— Ты что несёшь, какой мультик! Какую чушь ты несёшь, злой дух, выметайся из моей головы! — прокричал Шэнь.

— «Короче, слушай….».

______

Пинг По. Лапшичная господина Пинга. Долина Мира. Юго — восточный Китай. Территория самоуправления в составе империи Сун.

____

По, как обычно, работал в семейной лапшичной, но сегодняшний день ломал все привычные графики. «Час пик» растянулся на всё утро, и уличный зал был забит до отказа — такое По видел только в большие праздники вроде Нового года. Воздух, пропитанный ароматами имбиря, сои и наваристого овощного бульона, казался густым и липким.

— Пятый столик, ваш суп с тофу и двойной порцией бамбука! Прошу прощения, осторожно! — проговаривая скорее для себя По, виртуозно в это время лавируя между посетителями. Он задел одного из клиента, тот обернулся и нахмурившись, пробурчал:

—- Осторожнее, По!

— Извините, живот равняйсь! — он максимально втянул свой живот, и прошел сквозь ряд столов, но его тело подвело.

Четыре часа беготни между жаркой кухней, где приходилось помогать отцу с тасканием тяжелых мешков с овощами от склада к чугунным чанам, и залом, куда нужно было растаскивать порции супа, едва разлитые отцом, давали о себе знать свинцовой тяжестью в ногах Сердце По колотилось будто барабан при походе, а пот заливал глаза. Каждый шаг отзывался глухим стоном в коленях — лишний вес, который в мечтах казался лишь «солидной броней мастера», в реальности давил на суставы безжалостным грузом.

Почувствовав, как очередная капля пота скатилась по позвоночнику, По попытался сманеврировать мимо столика с семейством зайцеобразных, но его необъятный бок всё же задел край столешницы. Тарелки звякнули, ложка подпрыгнула, а По едва не потерял равновесие. Маленькие дети завопили. Одышка настигла его внезапно: он замер, судорожно хватая ртом раскаленный воздух, пахнущий имбирем и бульонным ароматом.

— Извините, простите!

«Тяжело...» — пронеслась в голове горькая мысль. — «Слишком тяжело для того, кто хочет летать по крышам, как Журавль. Как же мне это всё надоело! Пора что-то менять!».

Быть сыном повара в мире, где кунг-фу — это почёт и уважение мастерам, а для таких, как он, — лишь недосягаемая мечта. Для него, простого поварёнка и официанта в не очень элитном районе городка, и увидеть Неистовую пятёрку не удалось за всю свою жизнь. Жировые складки, которые так мешали ему сейчас протиснуться к между столами, казались клеткой, запирающей внутри него великого воина. Пока другие тренировали скорость удара, По тренировал выносливость, просто перетаскивая свое тело от плиты к клиенту.

Он посмотрел на свои ладони — пухлые, в мелких ожогах от кипящего масла. Разве такие руки созданы для Свитка Дракона? Разве этот живот, который вечно мешает проходу, может стать центром боевой энергии Ци?

«Ладно, надо вставать, иначе отец снова заметит меня отдыхающим» — По вздохнул и встал, работать дальше. Спустя час работы, в столовую зашли несколько работников Нефритового дворца. Они подошли к доске объявлений столовой, и затеяли разговор.

По застыл с грязным подносом в руках, не замечая, как остатки бульона капают на его и без того пятнистый фартук. Работники дворца — поджарые, в опрятных серых халатах с эмблемой золотого лотоса — двигались с той самой легкостью, о которой По только мог мечтать при своём весе.

Один из них, высокий журавлеподобный человек с тонкими усиками, кивнул своему спутнику, и коротким резким движением приклеил плакат к доске объявлений и, не проронив ни слова, направился к выходу. Его спутник задержался лишь на секунду, чтобы бросить брезгливый взгляд на горы грязной посуды на кухне и на почти полный зал посетителей, а затем и на высокого По. Встретившись с ним взглядом, он поморщился и вышел.

Как только дверь за ними закрылась, По, забыв об одышке, боли в коленях, посетителях, и об отце рванул к доске.

— Дорогу! Расступитесь! — пропыхтел он, невольно расталкивая посетителей своим «мягким щитом».

На свежем листе пергамента, еще пахнущем дорогой краской, красовалось изображение великого мастера Угвэя и Пятерки в боевых стойках. Но взгляд По приковали крупные иероглифы в самом центре:

«ТУРНИР ВОИНА ДРАКОНА. ЗАВТРА В ПОЛДЕНЬ. ВХОД ДЛЯ ВСЕХ СВОБОДЕН. МЕСТА ОГРАНИЧЕНЫ!».

— Свободен... — прошептал По, и его пухлые пальцы невольно коснулись края плаката. — Вход свободен для всех. Йоху! — он резко обнял стоявшего рядом с ним пацана и начал с ним прыгать.

— По! — голос отца прозвучал как гром среди ясного неба. Пинг вынырнул из кухни, вытирая руки о полотенце. — Ты чего там застрял? Клиенты на пятом столике долго ждут своего заказа!

По обернулся. Его лицо сияло так, будто он только что увидел само просветление.

— Папа! Ты видел? Завтра! Угвэй выберет Воина Дракона! Это не просто праздник, это... это ИСТОРИЯ! И я там хочу быть!

Пинг вздохнул, его плечи поникли. Он подошел к сыну и мягко, но настойчиво потянул его за край фартука назад, к кухне.

— По, мы это уже обсуждали. Завтра будет самый прибыльный день в году. Весь город повалит наверх, и все они захотят есть. Мы заработаем на три месяца вперед! Ты нужен мне здесь, у котлов, а не там, среди гор и облаков.

— Но папа... — По запнулся, глядя на свои затвердевшие ладони. — Ты же сам сказал что он будет прибыльный! Может я возьму кухонную повозку, которую ты выкупил у солдат, да и пойду в храм, а там буду торговать?!

Пинг замер, и его глаза-бусинки комично расширились. Он медленно перевел взгляд с сияющего лица сына на старую повозку, стоявшую на заднем дворе, которую он действительно выкупил по дешевке у интендантов армии Сун. Она была тяжелой, обитой железом и пахла старой кожей и гарью, но колеса были довольно крепки.

— Торговать... в самом Нефритовом дворце? — Пинг прищурился, и в его голове защелкали невидимые счеты. — Прямо у входа в Нефритовый дворец?! Ты представляешь, какая там будет жажда?! А голод?! Тысячи паломников, и у каждого в кармане несколько медяков да найдётся... По, это же гениально! Ты продашь всё: лапшу, пельмени, даже вчерашние булочки с фасолью, да даже Цзяоцзы со всей начинкой! (Цзяоцзы — это дамплинги)

— Да, пап! — По закивал так интенсивно, что его кожа на лице чуть затряслась. — Я буду там! Я увижу Пятёрку! Я увижу, как падает лучи солнца на Воина Дракона!

— Ты увидишь дно своих кастрюль, когда они опустеют, мой мальчик! — Пинг воодушевленно всплеснул руками, обдумывая предложение По. Чему-то усмехнулся и продолжил: — Но есть проблема. Эта повозка очень тяжела, как с десяток мешков мокрого риса . А лестница к дворцу... ты сам знаешь, сколько там ступеней. Даже пустой её не затащить в одиночку.

Энтузиазм По чуть поугас. Он вспомнил бесконечную каменную ленту, уходящую в небеса. Тысяча ступеней. Для него это была не просто лестница, это была дорога на эшафот для него.

— Я справлюсь, — твердо сказал По, хотя его голос немного дрогнул. — Я затащу её. Ради... ради тебя, пап. И ради того, чтобы увидеть это своими глазами.

— Ладно, — Пинг похлопал сына по плечу, едва дотягиваясь до его локтя. — Если ты готов пролить литры пота ради нашей фамильной лапши, я не буду тебя держать. Но помни: если не продашь всё до последней капли бульона — вернёшься и будешь мыть полы целый месяц! А теперь — за работу! Столик номер пять уже начал жевать мои палочки для супа!

По сорвался с места. Усталость в ногах никуда не делась, но теперь она казалась терпимой. В его голове уже рисовалась картина: он, геройски втаскивающий повозку на территорию Нефритового дворца, и боевые представления Неистовой пятёрки.

Он еще не знал, что завтра эта повозка станет его билетом в совсем другую жизнь.

Герои, герои, герои О них говорит целый свет Шагают по краю порою И полнится список побед

Но есть и у них мне на радость Изъян незаметный для глаз Их вера в себя — это слабость Хоть кажется силой подчас

Известен наперёд Твой следующий ход Когда поверишь, что непобедим Всего один

Внезапный поворот Судьба своё возьмёт Закон её суров Порядок нерушим Не стоит спорить с ним Не скрою, судьба позволяет И пешкам ходить в королях Но время идёт, и в финале Все будут на нужных ролях

Для каждого зверя найдётся Однажды надёжный капкан И всё, чем борьба обернётся Напрасная жертва богам

Известен наперёд Твой следующий ход Когда поверишь, что непобедим Всего один

Внезапный поворот Судьба своё возьмёт Закон её суров Порядок нерушим Не стоит спорить с ним

О, сколько знаю о героях Я историй на один сюжет Всякое деяние благое За собой рисует тёмный след И душам храбрецов Вовек покоя нет

Известен наперёд Твой следующий ход Когда поверишь, что непобедим Всего один

Внезапный поворот Судьба своё возьмёт Закон её суров Порядок нерушим Не стоит спорить с ним

Павел Пламенев — «Герои» (рок-опера «Орфей»).

Глава 6

Куньмин. Провинция Юньнань. Юго-запад Китая.

Айлинь

Пока торжественная колонна въезжала в Куньмин, во дворце Чжана Юнгана — правителя Куньмина — слуги метались, доводя до идеала оформление сада и внутренних помещений. Фасады дворца украсились многочисленными цветами и белыми шёлковыми тканями. Между деревьями были повешены веревки с разноцветными отрезками шелка, которые тихо колыхал ветер.

Айлинь была старшей дочерью Юнгана, и по словам отца, самой умной среди братьев и сестёр. Но она также обладала незаурядной внешностью. Её белые волосы, вкупе с рубиновым оттенком глаз, выдавали в ней кровь матери — белой лисицы. Ростом она выдалась даже чуть выше своих младших братьев, из-за чего нередко они тушевались во время совместных тренировок. Под легким церемониальным халатом из шёлка, который мягко облегал её стройную фигуру, легко можно было угадать третий размер груди.

Сейчас она старалась всемерно помочь своей матери, и вместе с ней они обходили дворцовый сад, который заметно преобразился.

Айлинь прекрасно знала, кто должен приехать сегодня к отцу. На вчерашнем ужине он был вне себя от счастья, когда сообщил эту новость своей семье: Великий генерал Кун Шэнь, прославивший своё имя на полях сражений Китая, внезапно согласился на его приглашение. Для её отца это был шанс подтвердить свои позиции в провинции и попробовать получить его поддержку.

— Госпожа, последние приготовления почти завершены. Могу что-либо для вас сделать? — встретил их дворецкий Ли Сан, высокий и учтивый. Он служил их семье больше десяти лет, за это время в семье Чжана его стали принимать как дальнего родственника. Подол его халата едва развивался под силой гуляющего ветра.

— Спасибо, Ли Сан. Надеюсь, мы сможем удивить нашего гостя тёплым приёмом. Ты можешь идти, мы еще прогуляемся с Айлинь. — ответила Чжан Ваньжу, на что дворецкий учтиво поклонился и поспешил по своим делам.

— Он ещё довольно быстр, для своего возраста.

— Айлинь, это некрасиво. Ли Сану всего пятьдесят лет, к тому же он говорил, что занимается даоинем. Как там мальчики? Всё ещё у мастера Си?

Мастер Си был командиром дворцовой стражи, но также учил братьев и саму Айлинь боевым навыкам, которые знал сам. Конечно, полное его имя было Ван Си, но во время тренировок требовал, чтобы к нему обращались как к мастеру. И ведь действительно. Мастер Си умел довольно многое, даже отдельные элементы кунг-фу.

— Ты же знаешь их, Юн спешно готовиться к приезду Генерала, чтобы не ударить в грязь перед своим кумиром, а Хан… — Айлинь протяжно вздохнула. — Хана я видела час назад на тренировочном поле.

— Ясно. Как ты думаешь, Юн найдет в себе мужество сбежать, если отец запретит ему присоединиться к армии Шэня?

— Не знаю, мама. В последнии дни он сам не свой, от меня он старается держаться подальше.

— Если бы твой отец не растил из них воинов, то не стояла бы эта проблема. К сожалению, он не даёт мне заниматься их воспитанием. — вздохнула Чжан Ваньжу, поправляя свои волосы. — Но если Юн всё же сбежит, то для нас это будет даже лучше.

— Может быть и лучше, но мне будет его не хватать.

— Иногда, ради интересов семьи следует принимать непростые решения. Мы должны руководствоваться рассудком, а не чувствами. Не грусти, дорогая, такова жизнь. Лучше посмотри на сад, как славно мы постарались.

И действительно. Сад преобразился до неузнаваемости: вдоль мощёных дорожек из необработанного белого мрамора тянулись ряды камелий и азалий, чьи бутоны уже раскрылись и источали едва уловимый аромат. За ними ровными рядами шли бамбуковые рощицы. Через малые рукава, питавшие центральный пруд, были отстроены деревянные зигзагообразные мостики. Каждый со своим стилем и цветом.

Посреди центрального пруда, где лениво раскинулся гималайский кипарис, теперь, рядом с ним стояла изящная беседка из тёмного лакированного дерева. Его крышу украшали ветви цветов, обвитых вокруг столбов. Сад был спланирован так, что из любой точки открывался идеальный вид на величественные горы, окружавшие Куньмин.

— Красиво, мама, — тихо произнесла Айлинь, коснувшись прохладных лепестков азалии. — Но боюсь, папа и гости не особо заметят твоих стараний.

— К сожалению, это так: мужчины не замечают стараний своих жён, с другой стороны, они, моя милая, не задают вопросы, чем мы заняты всё своё время. — улыбнулась госпожа Чжан Ваньжу, поправляя волосы дочери. Ладонь матери скользнула по её волосам и задержалась на щеке. Пальцы мягко коснулись чувствительной кожи за ухом лисицы, заставляя ту едва заметно вздрогнуть. — Пока мужчины будут заняты переговорами, где будешь ты?

Айлинь на мгновенье прикрыла свои глаза, наслаждаясь прикосновением.

— Там, где буду нужнее всего, мама, — ответила Айлинь, и её голос тихо прозвучал. Они стояли посреди небольшой чащи бамбука, куда редко заходили даже слуги. Айлинь хитро улыбнулась. — Я буду на пиру, но буду внимательно следить за нашими гостями. Если мне удастся что-то выведать у его приближённых…

Ваньжу наклонилась к ней ближе, и перешла на шёпот:

— Будь осторожна. Шэнь не похож на тех глупцов, которыми мы привыкли вертеть. Иначе он не достиг бы таких высот. Но если… если ты что-то узнаешь. Мы обретём большие возможности для нашей семьи. — Мать медленно убрала руку, напоследок проведя ладонью по лицу Айлинь. — Иди, переоденься в то красное платье, что я подарила недавно. Оно подчеркнёт твою осанку и… формы.

— Да, мама, я сделаю всё, что в моих силах.

— Прекрасно.

Кун Шэнь.

Колонна из нескольких сотен волков маршировала по дороге. Её возглавлял небольшой отряд всадников, среди которых выделялись двое.

Шэнь выглядел безупречно, словно на параде. Хороший конь белого окраса с прекрасно подогнанной сбруей и дорогим седлом, сделанным на заказ у искуснейшего мастера. Лорд Шэнь держался уверенно и непринуждённо. Хотя недавнее нападение сначала на посла в его лагере, а затем и на него должно было внушить мужчине, что преодолел тридцатилетний порог, большую осторожность.

Рядом с ним ехал его вернейший соратник и близкий друг — Хейлан. По сравнению с Шэнем он выглядел бедным родственником. Ему было плевать на красоту снаряжения, лишь бы оно было практичным.

Хейлан внимательно глядел по сторонам, пытаясь высмотреть любую опасность, угрожающую его господину. В то время как Шэнь был занят совершенно другими. Он изо всех сил старался игнорировать злого духа, поселившегося в его голове чуть более недели назад.

— Я, конечно, понимаю, не каждый может видеть мёртвого человека, но прояви хоть каплю сочувствия к моим страданиям. Ты задолбал меня игнорировать. Мне капец как скучно сидеть в твоей пустой голове.

— Тогда возвращайся туда, откуда пришёл!

— Да я бы с радостью от тебя отделался, придурок! Только вот сам этого сделать не могу! Давай хотя бы поговорим нормально. Ты не представляешь насколько я для тебя ценен. Я знаю твоё будущее, Шэнь!

— Опять будешь рассказывать свои байки, демон? Что я какой-то персонаж, а весь этот мир — сплошь вымысел?

— Не хочешь слушать про себя? Окей. Могу дать пару советов по управлению армией.

— И кто мне будет давать совет? Ты кто такой, чтобы давать мне советы? Сколько сражений ты выиграл?

— Я хорошо знаю историю своего мира. И он когда-то давно был похож на ваш. Ты буквально можешь узнать будущее развитие военного дела! Хочешь расскажу одну историю из моего мира?

— Я предпочёл бы, чтобы ты умолк, — Шэнь посмотрел на пики гор, которые величественно возвышались над ними. Хребты которые начинались здесь, в провинции Юньнань, тянулись далеко на запад. Где-то там в сотнях ли отсюда, находился Тибет — родина Дао-Ши, который поставил Шэня на ноги.

— Предпочитай сколько хочешь, а я расскажу. Слушай меня внимательно, «Твоё величество». В моём мире был один парнишка. Его звали Наполеон Бонапарт. Сам он был с маленького острова, что был неподалёку от континента. Его отец был древним по роду, но бедным дворянином. Наполеон отправился в военную школу на материке. Там молодой парнишка не ленился и с энтузиазмом начал учиться. Но было в нём то качество человека, что его возвысило. — продолжал Алексей, легко перепрыгивая через выступающий корень дерева, хотя его ботинки не оставляли следов на земле. — В начале своей карьеры он был простым командиром артиллерии. Прямо как ты, он был помешан на пушках. А в итоге стал императором самой сильной державы на континенте!

Шэнь нахмурился, не замедляя шага. Его расшитый шелком халат плавно колыхался в такт движениям его коня.

— Ну что, заинтересовал?

Шэнь ничего не ответил, и Алексей материализовался рядом с ним. Его прозрачная фигура едва мерцала, и была видна только Шэню. Он уже привык к постоянной болтовне демона, но три дня назад Алексей смог его напугать, появившись в такой вот форме. Последнее время он привык и к этому.

— Ты уже наследник, а он начинал с десятника, — Алексей тут поднял руки вверх. — Прикинь, как высоко поднялся. А всё почему? Его любили подчинённые, от генералов, типа твоего Хейлана, до последнего солдата. Не только потому что победил во многих сражениях – таких много было. Наполеон заботился о своих людях, думал о том, что они будут есть, где будут жить, людьми их считал в конце концов, а не инструментами. Между солдатами ходили слухи, что он всех их знает по именам. А ты знаешь кого-нибудь, кроме Хейлана?

— Чтобы отдать приказ — мне достаточно знать имя командира, — фыркнул Шэнь.

— Командиры это само-собой, но зачем воевать обычному солдату за тебя? Какой в этом смысл для него? Не дрогнет ли он в ответственный момент сражения? Гвардия Наполеона шла за ним до конца, на трон его возвели солдаты, и даже после того, как альянс из десяти держав сверг его и отправил в ссылку, даже после этого он смог вернуться на трон. Наполеон бежал из заключения, собрал верных людей и пошел на столицу. Там началась паника, навстречу выслали огромное войско, чтобы вернуть его обратно. Но вот они встретились. Наполеон без страха вышел к солдатам правительственной армии и начал обличать их. Он спрашивал: разве не помнят они его? Не помнят совместных побед? Забыли те времена, когда они купались в лучах славы? Какие тяготы переносили вместе и что получили от него за службу? И полк солдат, который должен был арестовать Наполеона, перешёл на его сторону. Солдаты кричали: «Да здравствует император!», потому что он был ИХ императором, а не очередным аристократишкой, который занял своё место по праву рождения.

— Красивая сказочка… — Шэнь хмыкнул, но продолжил слушать.

— Солдаты с которыми он переносил тяготы, верили что однажды они получат из его рук маршальский жезл. При нём больше не имело значения, кто твой отец – сапожник в далёкой деревне или сын знатного рода. Если сын сапожника проявлял себя лучше, даже он мог дослужиться до генерала.

— Сына сапожника в генералы? Твоя история — вымысел! Быть такого не может. Сын сапожника — генерал, — Шэнь усмехнулся и огляделся. Ландшафт постепенно менялся, дорога начала спускаться в долину. Город Куньмин представал взгляду в более величественном виде. Город был окружён тремя кольцами белых стен с выдвинутыми вперёд башнями, прикрывавшие друг друга. В стенах были вырезаны многочисленные проходы для водных каналов. А под защитой основных стен в центре города стояло мощное сооружение из красного дерева — дворец наместника Юнгана.

— Верить или нет — твоё право, но на твоём месте я бы подумал, а действительно ли твоя армия принадлежит тебе, а не Хейлану? Кому они сейчас верны? С кем они предпочтут остаться, если вы с Хейланом разойдетесь? Подумай на досуге о том, как заручиться верностью солдат. Пока что я видел страх перед тобой и преданность Хейлану. Кроме Ли На. Она тебе верна по-своему.

Шэнь посмотрел на него угрюмым взглядом, ничего не сказав. Алексей на этот приём не обратил особого внимания, в отличие от простых солдат, которые, увидев суровый взгляд лорда, вытягивались ещё усердней и старались лишний раз не дышать. Несмотря на всю надоедливость Алексея, Шэню нравилась эта его особенность. Он его совершенно не боялся.

— Я хотел бы тебе сделать предложение. Попробуй перестать относиться к своим солдатам как к ресурсам, которые ты используешь ради своей цели. Начни относиться к ним, как к равным себе. Будь для них отцом-командиром. И ты станешь тем, за кого они будут бороться до конца своих дней! А там… — Алексей прищурился, стараясь что-то высмотреть в далеке — Недалёк тот момент, когда ты реально станешь императором Китая.

— Я и так стану императором без твоих сказок и легенд. Твои советы глупы. Твои мысли омерзительны. Я не хочу тебя слушать. Скажи спасибо, что я не рассказал о тебе моему лекарю.

— Ну давай, расскажи обо мне! Давай посмотрим на сколько ты в этом мире задержишься, пока не получишь табакеркой по своей тупой башке! Пойду тогда к чёрно-белому воину кунг-фу. Уж он то меня выслушает! Общипанный индюк! Пошёл ты! — Алексей плюнул и растворился.

Шэня такая угроза напугала. Снова напоминание о пророчестве. Это значит что и Алексей знает о нём? И знает кто этот воин? Не может быть. Нет-нет-нет, уверял себя Шэнь. Всех панд он истребил больше двадцати лет назад. Пророчество не может сбыться.

Шэнь решил отстраниться от тяжёлых раздумий, и начал рассматривать приближающийся Куньмин. Среди гор, покрытых лесными зарослями, город выглядел инородно. Он увидел городские застройки перед стенами Куньмина. Обычно в них селилась беднота. Из города выходили несколько каналов, которые шли в низину в озеро Дяньчи, что располагалось буквально у стен. По ним вода покидала город, приходила же она из гор по каменным акведукам. Они выглядели потрёпаными временем и, по-видимому, давно не приводились в порядок, несмотря на то, что снабжали водой округу и город.

Они достигли моста через один из таких каналов. К ним навстречу двигалась небольшая колонна местной гвардии во главе с наместником Куньмина — Лордом Чжаном Юнганом. Они встретились на середине моста. Если гвардия Шэня выглядели грозно и, что уж греха таить, красиво, то воинство Юнгана напоминало табор. Солдаты были экипированы кто во что горазд. Несколько десятков — в такие же доспехи, как и у Юнгана. Остальные — в старые ламинарные доспехи времён старой империи. Видимо, у Юнгана не хватало средств для перевооружения личной гвардии. Война шедшая в этом регионе сказывалась на всём: истощала казну, собирала кровавую жатву из лучших людей княжества.

Чжан Юнган светился от счастья. Он сидел верхом на чёрном коне, что был облачён в тяжелые доспехи, защищавшие его до самых копыт. Шэнь легко узнал породу этой лошади. Она называлась ферганской. Её завезли торговцы с далёкого запада по шёлковому пути. Ферганских лошадей использовали в Империи Сун для формирования элитной тяжёлой кавалерии, и стоимость одной такой лошади доходила иногда до годового производства одной из средних деревни.

Увидев Шэня Юнган, раскинул руки в радостном жесте, словно хотел его обнять. Юнган был представителем породы пятнистых леопардов, но пребывание в высшем сословии управленца стёрла в нём большинство звериных черт. Его лицо выглядело почти человеческим, за исключением его носа, усов и ушей. Густые чёрные волосы стояли дыбом. Его жёлтые глаза с вертикальным зрачком сияли искренним (или очень хорошо имитированным) восторгом, а с улыбкой мелькнули его небольшие клыки.

— Да здравствует истинный правитель царства Наньхай и высший генерал Лорд Кун Шэнь! — Юнган раскинул руки для приветствия, и тяжёлый чёрный доспех глухо скрипнул своими частями. — Город Вечной Весны приветствует генерала, чьи битвы будут увековечены в легендах. Истинного принца и наследника трона царства Наньхай! Я боялся, что распускаемые подлецами слухи о вашем… недомогании окажутся правдивыми.

Шэнь ответил на приветствие, сохраняя на лице маску холодного превосходства. Он перевёл взгляд на Чжана Юнгана и рассмотрел его подробнее. Наместник был значительнее крупнее его. Чёрный чешуйчатый доспех, явно сделанный на заказ, подчеркивал его когда-то мощную грудную клетку и широкие плечи. Теперь же доспех был ему будто мал, словно слуги Юнгана изо всех сил пытались натянуть его на господина. Над воротником на шее виднелся старый рваный шрам, который Юнган и не пытался скрыть.

— Нельзя доверять слухам, Лорд Юнган, — Шэнь посмотрел по сторонам. — Они легко могут стоить жизни. Моё присутствие здесь — лучший ответ на любые гнусные слухи, распространяемыми моими недругами.

Шэнь скользнул ещё раз взглядом по «табору» наместника. Пёстрое снаряжение, старая ламеллярная броня вперемешку с новыми шлемами. Юнган либо действительно испытывал острую нужду в средствах, либо (что было более вероятно) намеренно демонстрировал «бедность» перед Шэнем.

— Безусловно, Сяньшэн, безусловно! — Юнган широко улыбнулся, и его зрачки чуть сузились. — Я очень вас ждал. Позвольте проводить вас во дворец. Мне просто не терпится представить вас семье. Мои сыновья Юн и Хан читали о вас в военных трактатах. Они готовятся к сдаче Уцзюй и были вне себя от радости, что вы посетите Куньмин.

— Ведите, Лорд Юнган, — Шэнь жестом велел Хейлану продолжать движение.

Процессия тронулась. Шэнь поравнялся с Юнганом и они вместе пошли к городу. Пока Юнган рассказывал о нём, Шэнь внимательно осматривал оборонительные сооружения. Первая внешняя стена из белого камня уже местами осыпалась и покрылась небольшими трещинами. Видимо, налоги шли куда угодно, но только не на стены. Что странно.

Хоть город был буквально пронизан акведуками, по которым, словно по венам, текла кристально чистая вода озера Фусяньху которая поступала в город и сливалась по каналам в Дяньчи. Но за этим величием Шэнь увидел другое: большую уязвимость города. В случае осады он мгновенно лишится воды, и, как всегда бывает на войне, противник сделает это максимально эффективно – разрушит основания акведуков катапультами. А вот после…. Восстановление системы ляжет непосильной ношей на и без того пустую казну города.

Жители теснились по краям улиц, пропуская торжественную колонну. В основной массе это были хищники, грызуны и птицы, изредка встречались вьеты — обитатели южных пределов Китая: черепахи и крокодилы. Они смотрели на гвардию Шэня с некоторой опаской, особенно когда узнавали знамя. Две сотни статных воинов Шэня почти синхронно маршировали за нелепой гвардией Куньмина.

Дворец Юнгана возвышался в центре города, построенный из белого камня и красного дерева. К нему вела лестница, сделанная из чёрного необработанного камня. На балконе дворца Шэнь увидел несколько силуэтов, но привлёк его только один – высокая девушка в красном платье, которая быстро скрылась. Процессия начала подниматься по ступеням.

Шэнь чуть отдалился от Юнгана, приблизившись к Хейлану, желая отдать указания.

— Мой Лорд, что-то нужно?

— Пусть все бойцы пойдут вместе с нами. Я распоряжусь чтобы их разместили во дворце.

— Мой Лорд, это… это будет великая честь для них, — Хейлан кивнул. Хотя он и пытался скрыть эмоции, уши его выдали. Они слегка дёрнулись. Хейлан подозвал своего заместителя и передал команду.

Спустя пару минут среди волков, маршировавших сзади, Шэнь услышал едва уловимый шёпот.

Юнган, заметив, что бойцы Шэня продолжают подъём ко входу во дворец, приблизился к Лорду. Хвост наместника начал чуть нервно дёргаться.

— Сяньшэн? Вы желаете, чтобы ваше войско вошло в дворец? — в его голосе проскользнуло лёгкое беспокойство. На что Шэнь кивнул. Но Юнган продолжил. — Боюсь, внутри нет столько места. Давайте я организую вашим воинам места в казарме снизу?

— Если мне не изменяет память во дворце располагается большой сад. Я думаю, что с десяток палаток там поместятся. Разве я не прав? А остальных можно разместить в гостевых комнатах.

Юнган удивился. Но быстро вернул эмоции под контроль.

— Но… — он потрогал усы, и глубоко задумался. — Но у подножия выстроены специальные казармы для охраны и войск прибывающих благородных гостей. Ваши люди будут устроены с большим удобством и обеспечены всем необходимым.

— Лорд Чжан Юнган, разве я похож на ваших обычных “благородных гостей”? — Шэнь искоса взглянул на собеседника, отчего тот чуть стушевался. Шэнь продолжил. — Я думаю, наследнику царства Наньхай должен быть оказан особый приём. Вы ведь не забыли кому обязаны своим положением?

— Что ж… — он почесал макушку, лихорадочно соображая. — Я думаю, мой дворецкий найдёт место для ваших воинов. Главное, чтобы не возникло никаких происшествий. Особенно ночью.

— Вы сомневаетесь в моих солдатах?

— Нет. Конечно, нет, Лорд Шэнь.

Шэнь лишь холодно улыбнулся, не удостаивая Юнгана дальнейшими объяснениями. Когда они наконец достигли верхней террасы лестницы, прибывшим открылся вид на главные врата во дворец. Рядом в окружении стайки придворных дам и слуг, стояла семья Юнгана. Отдельную группу образовывали аристократы, богатейшие купцы и наиболее влиятельные чиновники, собравшиеся, чтобы тоже поприветствовать прославленного генерала.

Лорд Юнган не спеша обогнал Шэня и начал по очереди представлять свою семью:

— Моя великолепная супруга и мать моих шестерых детей, Чжан Ваньжу.

Жена наместника была женщиной, по которой и не скажешь, что она рожала. Улыбка её сияла, иссиня-чёрные волосы нежно колыхались от дуновения ветра. На ней было надето чёрное платье, украшенное синим драконом, который подчёркивал голубой оттенок её глаз. Но Шэнь заметил, как улыбка тут же сползла с её лица, стоило ему пройти дальше.

— Это мой наследник: Юн справа — Юнган указал на юношу, стоявшего следующим. Юн с очевидным обожанием кинулся пожимать руку Шэню. Одетый в чёрный шелковый халат и кольчугу поверх. В свои семнадцать он выглядел почти мужчиной: крепко сбитый, широколобый, с густыми чёрными волосами. На поясе висел тренировочный тупой клинок. Шэнь заметил, как взгляд юноши восхищенно цеплялся за каждую деталь его костюма.

— и… Хан слева, — продолжал Юнган.

Хан наоборот уважительно поклонился. Одетый просто, без всяких излишеств. Ежедневный халат, накинутый небрежно, скрывал под собой потную хлопковую рубашку синего цвета. Хан выглядел ещё подростком, но заметно мужественным — почти такой же, как брат. От Юна он отличался тем, что волосы у него были каштановые. На руках у него красовались синие тканевые ленты.

— Надеюсь, им предстоит большая судьба. Одна гадалка как-то предсказала мне, что моим сыновьям уготовано больше испытаний и наград, нежели мне! – Юнган перевёл взгляд с гостя на сына и удивился. – Хан, почему ты так одет?!

— Извини, отец, я не успел переодеться. Задержался на тренировочном поле с мастером Си.

— О, небо! Как трудно с вами. Извините, Лорд Шэнь.

— Ничего, всё нормально. Я понимаю, молодая кровь. Надеюсь, Юнган, они покажут, чему научились? — с улыбкой спросил Шэнь.

— Конечно, Сяньшэн. А вот это моя старшая дочь — Айлинь, — с толикой обожания произнёс Юнган. Он вывел девушку вперёд, чтобы Шэнь смог её получше разглядеть.

Айлинь была так безупречна, что у Шэня встал ком в горле. Её белые волосы вились небольшими кольцами, а глаза светились алым взглядом. Когда она улыбнулась, показалось, что на улице стало намного теплее. На ней было платье из тончайшего алого шёлка, расшитое белыми лозами, ткань плотно облегала её высокую грудь и подчёркивала статную фигуру.

— Приятно познакомиться, — наконец-то выдавил из себя Шэнь и торопливо двинулся дальше.

— И мне, Лорд… — услышал за спиной голос Айлинь, но внимание его опять перехватил Юнган.

— А это мои младшенькие Фэй, Мэн и Юнин.

Младшие дочери Юнгана учтиво поклонились и прижались друг к другу, словно испуганные овечки. Шэнь отстранённо улыбнулся детям и прошёл мимо.

Дальше Юнган повёл Шэня знакомиться с лучшими людьми города, среди которых были как служилые дворяне, так и представители торговцев и ремесленных гильдий. Вместе со служилой знатью они составляли ту самую опору города, от лояльности которой зависело благополучие тыла войск Шэня. Со многими он пересекался ранее. Но они все решили засвидетельствовать своё почтение, поэтому Шэнь сразу попал в окружение профессиональных льстецов. Спустя несколько минут генерала, который в целом любил похвалы, начало это знатно напрягать.

— Ну, довольно… Так, что я тебе сказал, Чэн? Отстань от господина Шэня, переговоришь с ним на неделе. — вклинился Юнган, решительно отталкивая очередного доброхота, который пытался всучить Шэню какой-то подарок — то ли лук, то ли арбалет, произведённый его оружейной мастерской.

— Прошу вас, Сяньшэн, не обращайте внимания. Стремление выделиться у некоторых людей в этом городе не знает границ. Прошу, следуйте за Ли Саном. Он проводит вас в лучшие во дворце гостевые покои. Вечером в честь вашего прибытия будет устроен пир, я за вами зайду.

К Шэню подошёл немолодой мужчина с сединой, он был одет в фиолетовый традиционный халат. Он учтиво поклонился ему и заговорил:

— Доброго дня, господин Шэнь, моё имя — Ли Сан. Позвольте вам проводить вас в ваши покои?

— Веди.

Юнган попрощался с гостем, и пошел к своей семье. А Ли Сан повёл его во дворец. Пока они шли, Шэнь рассматривал коридоры дворца, которые за пятнадцать лет серьёзно изменились. Долгих пятнадцать лет он в последний раз видел эти коридоры, когда отправлялся на войну с Цзинскими варварами.

Коридоры, которые раньше были уставлены древним оружием и доспехами, по стенам которых висели полотна легендарных сражений эпохи империи Тан, теперь напоминали резиденцию последних императоров Китая, погрязших в губительной роскоши и непростительной изнеженности.

— Ли Сан, я помню дворцовое убранство совсем другим. Что произошло за прошедшие годы?

Старый дворецкий посмотрел на Лорда и грустно улыбнулся:

— Многое поменялось с того момента как вы уехали на север, господин Шэнь. Сам дворец уже не тот, каким был. Это всё влияние госпожи Ваньжи, супруги господина Юнгана.

— Женщина указывает мужчине, как обставлять собственный дом? Печально видеть, что воин забывает о сражениях, поддавшись женскому влиянию.

Дворецкий кивнул:

— Вы совершенно правы, господин Шэнь.

— Да, многое действительно может натворить женщина, если её не подчинить себе. Я так понимаю город переживает не лучшие времена также из-за тлетворного влияния супруги наместника?

— Возможно, Лорд Шэнь. Но я советую вам остерегаться остальных слуг — что сказано в дворце утром, ночью будет сказано в городе.

— Я, кстати, вас не помню, в прошлый раз дворецким был старик Ши.

— Господин Ши умер больше десяти лет назад. Старость — наша слабость в этом мире. Вот мы и пришли господин Шэнь. — они остановились перед массивной дверью. — В комнате вас ожидает слуга. Если будут какие-то желания, только прикажите ему.

Шэнь вошёл в свои покои и обратил внимание на застывшего в поклоне юношу. Он дал указания, чтобы слуга подготовил горячую воду для ванны, а сам занялся осмотром покоев. Комната выглядела просторно, обставлена со вкусом. Кровать была двухспальная с белым балдахином наверху. Рядом стояли пустые шкафы и стол, а рядом располагалось окно выходящее на город с окрестными горами.

Через несколько часов когда Шэнь привёл себя в порядок, за ним пришёл Юнган с парой обязательных бойцов дворцовой стражи. Как любой уважающий себя лорд, царь, императора или просто крупный чиновник, он ходил с охраной денно и нощно даже по собственному дворцу.

Они прошли гостевую часть дворца и Юнган жестом приказал страже открыть массивные двери из дерева, обитые железом и украшенные узорами древних драконов. Когда створки разошлись, перед Шэнем открылся величественный вид. Дворец не оставил бы равнодушным любого, кто сюда вошёл.

По величественному коридору, выполненному из зелёного гранита, отполированному так, что можно было уловить своё отражение. По стенам висели нефритовые мозаики, изображавших древние время: сражения с драконами, пиры и портреты древних императоров Китая. По потолку тянулись трубы, от которых исходило негромкое журчание воды.

Шэнь шёл бок о бок с Юнганом, который рассказывал историю своего дворца, по пути а ним присоединились Хейлан с десятью ветеранами. Хейлан мимоходом доложил, что остальной отряд благополучно расположился в саду. Подойдя к очередной двери, Юнган самостоятельно открыл створки:

— Главный зал дворца, Сяньшэн. Согласно легендам сам Первый император Китая приказал построить эту резиденцию! — с гордостью провозгласил Юнган, когда они прошли высокую арку.

Зал поражал воображение. Потолок поддерживали вырезанные колонны извивающихся драконов, а вдоль стен по специальным открытым трубам струилась вода, стекая в небольшой фонтан стоящий в центре зала, в самом фонтане стояла золотая статуя воина с мечом в руке, попирающим ногой дракона.

— Это первый император Китая, объединивший все царства под своим контролем, Цинь Шихуанди. Согласно легендам он выбрал в качестве своей стихией воду. И его выбор не прошёл зря, в царствование великого Шихуанди было прорыто огромное количество каналов, а в нашем городе построены первые акведуки. Это продолжение того, что он начал — Юнган показал на многочисленные трубы, по которым текла вода.

Возле фонтана стояли длинные столы, буквой “П”, ломящиеся от яств: озёрная рыба в разных соусах, паровые булочки с начинкой, разный хлеб и горы свежих фруктов и овощей. Центральный стол, приподнятый с помощью небольшого подиума, был отведён для знати. Чуть ниже от него расположились места для приглашённых на пир. Среди них были владельцы обширных производств города, торговых гильдий, а также даосы — монахи, которые держались чуть обособленно.

Зал начал потихоньку заполнялся, люди ожидали дворецкого, чтобы рассесться согласно желанию хозяина города. Многие кидали взгляд на сопровождавших Шэня волков с неподдельным возмущением. За прошедшие годы пока Юнган правил, никто ещё из гостей не приводил обычных офицеров на пир в этот зал.

Через мгновение дворецкий прибежал и начал рассаживать гостей со своими помощниками. Дворецкий Ли Сан, едва справлялся со своей задачей. Он направил ветеранов сопровождавших Шэня с Хейланом за стол слева от главного, где рассаживались приглашённые купцы и средние чиновники.

Юнган, взяв под локти Шэня и Хейлана, подвёл их к главному столу, где показал им места. Шэнь, как главный виновник торжества, сел по правую руку от самого Юнгана, рядом с ним оказалась его прекрасная старшая дочь Айлинь.

Шэнь с достоинством опустился на резное сиденье из дерева, обитое мягкой тканью. Его взгляд невольно упал на собственных ветеранов, которые уже уселись за столы и смотрели по сторонам, переговариваясь между собой. Он невольно обернулся к Айлинь, и столкнулся с её изучающим взглядом. Она улыбнулась ему. В глубине её рубиновых глаз плясали весёлые искорки. Его ноги коснулся шёлк её платья, пока девушка устраивалась на стуле.

— Задавайте мне любые вопросы, Сяньшэн, я отвечу на всё, — негромко и весело проговорила она. Её слова прозвучали двусмысленно. — Я думаю вам у нас очень понравится, я приложу к этому свои силы.

Шэнь кивнул и поглядел на своего друга и брата по оружию. Хейлан выглядел крайне взволнованным. По левую от него руку сидела Айлинь – красавица, какую ещё поискать надо; по правую рассаживались местные чиновники высокого ранга, что с плохо скрываемой брезгливостью кидали на него взгляды. Хейлан зыркнул на них, отчего они отвели глаза.

Тем временем Юнган зазвонил в колокольчик и призвал к тишине. Как только она настала, он поднял серебряный кубок. Зал затаился, ожидая речи своего господина. И только небольшое журчание воды по трубам нарушало тишину.

— Друзья! Сегодня за этими столами собрались великие воины и верные подданные! — громогласно провозгласил бывший наместник, а теперь и владыка маленького княжества. — Девятнадцать лет назад горе постигло всё царство Наньхай. Многие из нас ещё помнят те дни. Когда милостивый отец Лорда Шэня приблизил к себе фанатичных последователей Угвея. Они воспользовались его добротой и захватили власть в столице. Фанатики заставили отца нарушить священный порядок, что веками поддерживал на наших землях мир и порядок. Они лишили Лорда Шэня права наследовать трон царства Наньхай. Совет мастеров стал править сам от лица благородных Кунов, пока не сжил их со свету.

В зале поднялся негромкий, но отчётливый гул неодобрения.

— Но их кровавые клинки не достали наследного принца. Лорд Шэнь пережил множество покушений, покрыл своё имя несмываемой славой, которую потомки будут воспевать в веках, он на деле доказал своё право царствовать в Гунмэне. Мой отец, да упокоят его Небеса, с самого начала сказал: «Мы присягали Кунам, и принцу Шэню, а не каким-то фанатикам кунг-фу!» — Юнган коротко кивнул гостю, признавая его происхождение, но тут же добавил. — Шесть лет мы сдерживали натиск войск мятежников. Мы проливали кровь в предгорьях Куньминя за права истинного наследника. Но когда родители нашего гостя покинули этот бренный мир, а мастера-узурпаторы окончательно утвердились во дворце Гунмэня, походы прекратились!

Юнган усмехнулся, а его улыбка блеснула:

— Они назвали это «милостью», чтобы скрыть собственное бессилие. Сегодня Куньмин — это независимый оплот и союзник истинного наследника Наньхая! — пока Юнган продолжал тост, слуги наполняли кубки вином и чжэцзяном (сладкий тростниковый сок). — Лорд Шэнь сражался вместе с нами, отстаивая нашу независимость, сражался в больших войнах на севере Китая вместе с императорскими войсками Сун против Цзиньских варваров! Сегодня он с нами — в этом зале! Я поднимаю этот кубок за истинного наследника Наньхая, за павших воинов, за независимость Куньмина!

Гости дружно вскинули кубки, выкрикивая похожие поздравления. Шэнь пригубил вино. Речь Юнгана была такой же сладкой, как это самое вино, однако Шэнь слишком долго жил в изгнании, чтобы упустить в этом богатом букете горькие нотки яда.

“Независимый Куньмин… Как же? — иронично подумал Шэнь. — И Алек Сей молчит, а раньше было не заткнуть”.

Впервые тишина в голове показалась Шэню неуютной. За прошедшее время он привык, что голос Алексея был постоянно с ним. Порой раздражал вопросами или тупыми комментариями. Но сейчас Шэню не хватало этого забавного демона.

“Раз молчит, то и к лучшему”, — подумал он.

Лорд медленно перевёл взгляд на Юнгана. Он почти сиял от собственной речи. Гости вернулись к еде и напиткам. Но пару слов нужно было сказать и Шэню. Тому кто наконец-то довёл до совершенства своё оружие. Тому кто скоро вновь, в третий раз объединит Китай. И он должен либо подтвердить слова Юнгана о «независимом Куньмине», признав его равным себе, либо напомнить леопарду, кто здесь законный монарх всего Наньхая и будущий император. Слуга долил в его кубок очередную порцию вина, и Шэнь встал. Спустя мгновение зал перестал утолять голод и жажду, все замерли в ожидании второго тоста. Что ж он произнесёт такой тост, что они будут помнить его до конца жизни:

— Слова ваши громки и возвышенные, наместник, — он специально выделил последнее слово, — но среди них мне слышится гордыня и самоуверенность. — он говорил тихо, но его голос, благодаря акустике зала и тишине в нём, донёсся до самых дальних столов. — Император Цин Шухуанди был великим человеком, впервые объединил Китай, укротил драконов, создал величайшую победоносную армию и покорил своей власти всех соседей. Вы же прикрываясь его легендарными заслугами пытаетесь возвысится. Заявляете о независимости. Куньмин – такая же часть Наньхай, как любой другой город. Заслуги его героических защитников не будут забыты, я сполна награжу всех достойных воинов, которые остались верны своему долгу и господину. Независимость – очень дорогая вещь, она по карману только всему Наньхаю! Нет, только Китаю – единой империи. Так выпьем за то, чтобы разрозненные части великого целого вновь стали одним, как вечное Небо, которое не имеет пределов и границ. Куньмин – великий город, с которого начнётся возрождение величия Китая, он станет кузницей будущей империи и её неотъемлемой частью, — Шэнь на мгновение замолчал, обводя зал своим алым светящимся от торжества взглядом, — Поднимайте кубки! За возвращение к истокам! Пусть Китай снова станет единым под властью новой династии!

Шэнь единым глотком осушил свой кубок и с грохотом поставил его на стол. В зале воцарилась такая тишина, что звук падающей воды в фонтане и журчание по трубам осталось единственным фоном жизни в главном зале дворца. Лица дворян Куньмина побледнели: кто-то из них сжимал челюсти, кто-то испуганно косился на Юнгана, ожидая его реакции. Ветераны Шэня, напротив, выпили за своим Лордом. Их лица выражали торжество. Они увидели, как их лидер только что поставил на место целое княжество одними лишь словами.

Юнган застыл. Его уши плотно прижались к голове, а хвост дергался, задевая соседний стул жены. Лорд Юнган… нет, просто уставший чиновник, изо всех сил пытался сохранить лицо, лихорадочно думая, что ответить.

— Вы…. вы как всегда Лорд Шэнь, всё такой же прямолинейный…. — только и выдавил Юнган, пытаясь растянуть лицо в улыбке, хотя его лицо напоминало выражением больного, скрывающего боль. — Ваши слова жестоки и отчасти справедливы. Куньмин, действительно, не может сравниться величием с легендарной империей Цинь Шихуанди, однако город стоит твёрдо и крепко.

— И я надеюсь, простоит десятилетия! — присоединилась к мужу Чжан Ваньжи. — Музыканты! Пусть веселье продолжается! Мы собрались сегодня, чтобы праздновать!

Пир возобновился, но вкус еды для большинства присутствующих был безнадёжно испорчен. Юнган заметно налёг на вино и напитки покрепче, чтобы заглушить полученное унижение. А Чжан Ваньжу незаметно командовала слугами, чтобы кубок мужа не пустовал. Семейство Юнгана так же, как и остальные гости, пришло в крайнее оживление. Шэнь ловил реакцию каждого. Если большинство обеспокоенно переглядывались, то старший сын наместника поедал Шэня восхищённым взглядом. Лорд запомнил это.

“Кажется, его звали Юн”, – подумал Шэнь.

Он чувствовал себя победителем. В голове по-прежнему было тихо, но эта пустота уже заглушалась приятным дурманом алкоголя. Когда к полуночи пир подошёл к концу, и захмелевший Юнган, поддерживаемый Ли Саном, отправился в свои покои, Айлинь вызвалась проводить гостя, захмелевшего не меньше.

— Вы произвели громкое впечатление на мою семью, — сказала девушка, когда они вышли из главного зала. Эхо её шагов растворялось в шуме журчащей по трубам воды. — Хан теперь изо всех сил будет стараться одолеть вас в поединке… Вы же присоединитесь к завтрашней тренировке? О вас ходят слухи не только как о великом полководце, но и как об искусном мастере кунг-фу. Признаться, я тоже понимаю кое-то в единоборствах, — озорно улыбнулась Айлинь.

— Не называйте меня мастером кунг-фу! Я никогда не получал титула от этих фанатиков, хотя и обучался боевым искусствам, — несколько неразборчиво из-за выпитого запротестовал Шэнь.

Айлинь остановилась перед массивными дверями, украшенными золотом и нефритом.

— Ваши покои, Сяньшэн, — она таинственно улыбнулась и поклонилась. Спустя мгновенье лисица скрылась за поворотом коридора, оставив после себя манящий запах жасминовых духов.

Шэнь зашёл в комнату, задвинул засов и, не раздеваясь, рухнул на широкое ложе, мельком подумав про своих служанок, которые остались в лагере. Сладкое вино оказалось коварным и не давало заснуть. В голове по-прежнему стояла тишина, и Лорд, закрыв глаза, попытался провалиться в сон. Безуспешно. Вместо лёгкого головокружения от спиртного, пришла настоятельная нужда посетить отхожее место. Выпитое давало о себе знать. Шэнь выругался сквозь зубы.

— Ладно… — прошептал он, поднимаясь.

Он вышел в коридор, ступая босыми ногами по холодному блестящему граниту. Дворец ночью жил своей жизнью: трубы на потолке всё также журчали, а редкие масляные лампы отбрасывали загадочные тени на стены. Шэнь нашёл большую трубу и шёл под ней, полагая, что она приведёт к его цели.

Вдруг послышались голоса. Он огляделся и начал понимать, что забрёл на женскую половину дворца. Осмотревшись, он увидел слабый проблеск света в приоткрытых дверях и тут же направился к нему. Стоило Шэню подойти ближе, снова послышались голоса. Лорд украдкой взглянул внутрь и застыл, перестав дышать.

В большой металлической ванне, над которой поднимался густой пар, Шэнь увидел Ваньжу, которая сидела, откинувшись на край. Её иссиня-чёрные волосы намокли и облепили плечи. А перед ней, на коленях, в воде, находилась Айлинь.

У Шэня подкотил ком к горлу, ведь девушка была обращена к нему лицом. Самого лорда скрывала темнота, он же мог в деталях рассмотреть её прекрасный силуэт. Она привстала в ванной по пояс, капли стекли с мокрых волос по нежным округлостям, опускались в ложбинку…

Ваньжу ласково коснулась лица дочери. Пальцы другой руки скользнули по ушам лисицы, заставляя ту зажмуриться от удовольствия.

— Ты была безупречна сегодня, — голос Ваньжу прозвучал низким и вибрирующим шепотом. — Шэнь весь вечер с тебя глаз не сводил. Видишь, я была права, это платье очень тебе идёт.

Айлинь выдохнула и обняла себя за плечи. Вскоре от материнских ласк она замурчала.

— Он неплохо владеет языком, мама. Он опасен.

— Ты владеешь им не хуже, дорогая. Именно поэтому ты должна позаботиться о нём. — Ваньжу наклонилась и поцеловала Айлинь в лоб. Отстранившись, она вдохнула нежный запах эфирных масел. — Юнган стареет. Он слеп. А его сыновья не смогут позаботиться о городе. Куньмин должен принадлежать нам.

— Так и будешь смотреть или наконец присоединишься? — в голове Шэня прозвучал ехидный голос Алексея. — Текаем отсюда, пока тебя никто не спалил!

Шэнь очнулся от завораживающего зрелища и медленно развернулся, чтобы уйти. Вдруг рядом с ним возник белый силуэт демона, он начал показывать на него пальцем и кричать:

— Смотрите, он подглядывает! Лови его, девчонки! Извращенец долбанный! Тревога! Караул в ружьё! Аларм, аларм!

Шэнь подскочил от неожиданности и пустился наутёк. Однако генералом он был не из робких, поэтому вскоре взял себя в руки и остановился.

— Что ты творишь, демон? Ты хочешь опозорить меня? — мысленно обратился Шэнь к демону.

— Да не парься, меня никто, кроме тебя, не слышит. Стыдно, шалунишка? – захохотал Алексей.

— Замолчи…

— Стой! Тихо! По коридору кто-то идёт.

Призрак Алексея заглянул за угол:

— Прячься, твоё величество, если не хочешь объясняться перед стражей.

— Где тут прятаться? — зарычал Шэнь про себя.

— Вот сюда. Быстро! — указал Алексей на маленькую дверь посреди коридора, и они бегом помчались к ней. Шэнь молился Небу, чтобы она была открыта.

— Я первый, — сказал Алексей, после чего с криком: “Спарта!!!” с ноги влетел в дверь. Само собой, призрак просто прошёл сквозь неё.

— Залетай. Свободно, – показалась из стены его голова.

Он быстро зашёл в комнатку и закрыл за собой дверь. Шаги тем временем приближались. Осмотрелся. Это помещение давно, по-видимому, не посещалось. Тут хранилось многое. От клинков, что украшали коридоры, когда Шэнь впервый раз посетил Куньмин, до брони разных эпох, висевшей на манекенах. Он прислонился спиной к стене и опустился на корточки.

— О, небо! — тихо прошептал Шэнь в глубине сознания, пытаясь выкинуть из головы пленительный образ. — Она обо мне позаботится? Хитрая бестия. Как же…

— А я был бы не против, — влез Алексей.

— Отстань, демон! У тебя не получится меня соблазнить.

— Не собираюсь я тебя соблазнять, мне девочки нравятся. А от тебя я такого не ожидал. Прогрессивно. Осуждаю, товарищ майор.

— Да как ты посмел вообще меня в чём-то таком подозревать?! — возмутился Шэнь. Потом спросил. — Какой майор? С кем ты разговариваешь?

— Сорян, привычка из прошлой жизни.

В комнате царила тишина, шаги стражников удалялись.

“Юнган будто слепец, — продолжал думать Шэнь. — Разве он не видит, что за его спиной притаились две коварные паучихи. О, небо!”

— Очень сексуальные паучихи, хочу заметить! Девочка вообще огонь! Или тебе больше нравятся милфы? Тогда выбирай маму.

— Закрой свой грязный рот, демон! — мысленно зашипел Шэнь.

— Я просто озвучиваю твои потаённые желания и мысли. Это совершенно нормально, не стоит этого стесняться.

Так мысленно переругиваясь с надоедливым демоном, наследник престола, а на текущий момент всего лишь изгнанник, добрался до своих покоев.

— Ё-моё у тебя тут туалет. Куда ты попёрся, идиот! — Алексей рассмеялся, и материализовался рядом с неприметным проёмом, закрытым занавеской из фиолетового шёлка. Шэнь замер перед ней, его алые зрачки сузились до точек.

“Заткнись!” — мысленно прошипел он Алексею.

— Давай уже, решай свои проблемы и спать. Завтра предстоит не менее тяжёлый день. Вокруг столько симпатичных мальчиков!

Шэнь не стал отвечать, потому что понял, что демон просто провоцирует его. Это была верная тактика — Алексей вскоре замолчал. Однако Шэнь ещё долго не мог заснуть, ворочался. Увиденное не хотело покидать его возбуждённое воображение. Он остро жалел, что оставил служанок в лагере. Они помогли бы ему облегчить… душу.

Глава 7

Шум воды в трубах дворца звучал, как привычный фон. Комнату окружала темнота, робкий источник света теплился в центре.

— Как тебе понравилось моё платье? Мама говорит, что оно очень мне идёт…

— Слишком вызывающее. Женщине стоит прежде всего подчиняться, оставаясь в тени, показывать свою красоту так открыто лишь мужу.

Она засмеялась, встряхнув непослушными волосами:

— А разве ты не смотрел на меня на протяжении всего приёма… А теперь? Разве мы женаты? Но ты здесь. Вы, мужчины, относитесь к нам, как к вещам, а я не хочу такого отношения…

— Таков естественный порядок вещей.

— Естественный порядок вещей запрещает тебе находиться наедине с незамужней девушкой. Встань и уйди.

— Не злись, милая, — он нежно провёл по её волосам и попытался поцеловать. Она отстранилась.

— Ты позволяешь себе так много, но до сих пор даже не пообещал жениться.

— Мы из разных миров. Ты и сама понимаешь, что быть вместе мы можем только тайно…

— Просто слова. Когда мужчина любит, он совершает невозможное. А ты не хочешь это даже обещать.

— Опять твои уловки? Я хочу быть с тобой, и ты хочешь того же. Не пытайся мной манипулировать, лучше поцелуй… — он обхватил её за талию и притянул.

— Интриги — единственное, что остаётся женщине, когда мужчина не способен на поступок, — вопреки словам она прильнула к нему, позволяя его рукам полную свободу.

Он обнимал её сзади, они сидели по пояс в воде. Пар, стоявший плотным туманом, скрывал их от остального мира и темноты, царившей по углам комнаты.

Он мягко взял её за подбородок и заставил обернуться, теперь они смотрели друг на друга. Рубиновые глаза, влажные алые губы, приоткрытые в сладострастной просьбе. Он не смог бы устоять, к тому же просто не хотел.

— Скажи, что будешь только моим, — произнесла она, разрывая поцелуй.

— Я хочу этого. Сейчас — больше всего на свете, но не могу тебе врать.

— Ты боишься… — она отвернулась.

— Я ничего не боюсь! — вспылил он. — Смотри на меня! — он схватил её за плечи и развернул к себе.

— Мужчины, — она фыркнула и закрылась от него, обхватив себя за плечи. — Отпусти меня. Или ты считаешь, что способен добиться силой чего угодно?

— Иного пути нет, — он грубо взял её за запястья и развёл руки. Она покраснела то ли от гнева, то ли от смущения. Щёки по цвету сравнялись с глазами.

— Слишком часто этот путь приводит лишь к смертям и рекам крови. Разве ты не знаешь об этом?

— Новое всегда рождается в муках!

— Но зачатое насилием появляется на свет мертворождённым.

Они смотрели друг на друга, он жестоким взглядом завоевателя, она — непокорно, как неприступная крепость.

— Ты прекрасна, когда злишься, — он хищно улыбнулся, грубо схватив её.

— Мне больно…

— Но ты хочешь этого. Я вижу желание в твоих глазах.

Он впился в её губы, она попыталась вырваться, отпрянув назад. Вдруг они погрузились под воду. Наконец он прижал её ко дну и продолжил искать губы. Тело девушки извивалось, но он уже покорил её и теперь хотел насладиться плодом своей победы.

— Какое буйство чувств, — услышал он знакомый голос полный ехидства. Даже сквозь воду.

Взбешённый он выпрямился и вперил тяжёлый взгляд в демона. Следом вынырнула девушка, закашлялась и начала отплёвывать воду…

— Тебе не кажется, что ты пережестил? На романтичные обнимашки не очень смахивает. Не забывай, что всякий БДСМ должен быть по обоюдному согласию, — Алексей подошёл к ванной и помог девушке вылезти, взяв её за руку.

Она легко поцеловала его в щёку и села на жестяной край, обернувшись в полотенце. Алексей смущённо заулыбался.

— Что… Как?! — Шэня снова так удивили новые способности демона, что он не сразу нашёлся, что сказать. Потом перевёл взгляд на Айлинь и удивился ещё сильнее: девушки больше нигде не было. — Что происходит?!

Алексей улыбнулся во все тридцать два:

— Это называется любовь… быстро ты в своих фантазиях переводишь дело в горизонтальную плоскость. Что вам на свадьбу дарить? Кстати, как у вас с межвидовыми браками? Краказябра какая-нибудь не родится?

— Как ты это сделал?! Куда ты дел Айлинь?!

— Тихо, тихо, не кипятись. Ты ещё не понял?

— Что я должен был понять?

— Что ты в осознанном сне! Впервые за полторы недели на минуточку. Так что я прогрессирую…

— Куда ты дел Айлинь?

— Я тут ни при чём, это ты тупенький. Наше взаимодействие занимает слишком много твоего внимания. Ты отвлёкся на меня, а на неё оперативной памяти уже не хватило. Вернуть, извини, не смогу… Влюбился? — снова решил подначить гордого лорда Алексей.

— Даже не смешно, — фыркнул Шэнь. — Она мой враг.

— Интересный способ взаимодействия с врагами. А ещё ты упускаешь, что я чувствую, когда ты врёшь, — улыбнулся Алексей в ответ.

— Что тебе нужно от меня теперь, демон?

— Для начала хватит называть меня демоном. Если ты ещё не понял из моих объяснений, я обычный человек. Как-то соблазнять тебя или утаскивать твою душу в ад я не собираюсь.

— Демон так бы и сказал, — возразил Шэнь, вылезая из ванной и тоже оборачиваясь в полотенце. — А ещё “обычные люди” не живут в чужих головах.

— Знаешь что? Давай так. Если хочешь, считай меня демоном, только добрым. У вас в Китае такое вроде бывает. Я твой демон-помощник. И зовут меня Алексей. Задолбал обзываться.

— Ладно, Алек Сей, — выдавил Шэнь. — Что ты от меня хочешь?

— Хочу своё тело, чтобы не сидеть в твоём, — хмыкнул парень. — Но это на перспективу. А пока более интересной жизни. Я даже не против кое-чем помогать. Вон, вчера от какого позора тебя спас.

Шэнь задумался. Он встал и решил пройтись.

— Ты действительно можешь быть полезен, — наконец произнёс он.

— Не прошло и года, — демонстративно похлопал Алексей. — Но для этого мне нужно лучше понимать, что вообще происходит.

— Зачем? — нахмурился Шэнь. — Тебе достаточно выполнять мои приказы.

— Ну, нет, — покачал головой Алексей. — Я тебе не слуга, мы с тобой на равных. Товарищи по несчастью, так сказать. Использовать вслепую я себя не дам.

— На равных? — рассмеялся павлин. — Ты мне не ровня, Алек Сей. Я принц, законный наследник…

— Бла, бла, бла, — перебил парень. — Плевать я хотел на твои титулы. Ты бомжара с завышенным ЧСВ и бедами с башкой. Бедами в моём лице. Собственная шиза предлагает тебе помощь. Пока что я пытаюсь договориться, но мне может и надоесть. Хочешь, чтобы я стал для тебя настоящим демоном? Продолжай морозиться.

Шэнь снова не ответил, погрузившись в размышления. Он уже привык к постоянным грубостям демона и перестал обращать на них внимание, считая, что отвечать на что-то подобное ниже его достоинства.

— Кстати, где мы? — прервал молчание Алексей.

Внезапно они оказались в ночном саду, который был засажен неизвестными Алексею деревьями. Впереди была каменная оградка, за которой начинался обрыв. А внизу расстилался большой город, светившийся множеством золотых огоньков. Среди домов кое-где тянулись широкие каналы, уходившие в тёмную бездну моря. Лунная дорожка, окружённая этой тьмой, казалась висящей над пропастью тропинкой.

— Мы в саду Гунмэня. А вон башня Кунов. Дом, которого меня лишили…

— Родаки посчитали, что сыну пора искать собственную жилплощадь? — сострил Алексей. Вместо ответа Шэнь лишь зло посмотрел на собеседника.

— Извини. Не подумал, что тебя это так заденет… — стушевался парень. — Я знаю твою историю. Ты был принцем царства Наньхай. Увлёкся порохом, пушками и войной. Тебе предсказали поражение от рук панды, но ты решил истребить их первым. Родители поступок не оценили и изгнали тебя, лишив наследства и титула.

Шэнь покачал головой:

— Так мою историю рассказывают мастера кунг-фу.

— А что, твой вариант отличается?

Шэнь ещё раз недоверчиво посмотрел на демона, но всё-таки продолжил:

— Ладно, слушай. Я происхожу из древнего благородного рода Кунов…

— Погоди, — перебил Алексей, — давай ограничимся театральной версией. Режиссёрскую расскажешь как-нибудь потом. Всё равно сразу не запомню.

— Хорошо, — Шэнь скривился от того, что его перебили. — Тогда я расскажу только самое важное, чтобы даже твоё примитивное мышление смогло ухватить суть.

Алексей на выпад не обиделся:

— Валяй.

Лорд отстранился от оградки и пошел в сторону башни. Алексей — за ним.

— Вещунья действительно предрекла мне поражение от рук чёрно-белого воина, впрочем для такого предсказания не требовалась особая мудрость. Клан панд давно противостоял нам. Вокруг него собирались многие недовольные. Когда панды подняли мятеж, именно я возглавил войско, отправленное на его усмирение, и выкорчевал эту заразу под корень. Пророчество… повлияло на моё решение. Но я по-прежнему считаю, что поступил правильно.

— Понятно… — протянул Алексей. — Но отец твой радикализм не оценил.

— Нет… Не знаю. Я не смог даже поговорить с ним. Стоило мне вернуться в столицу, как меня арестовали мастера кунг-фу. Я должен был предстать перед судом, но Хейлан помог мне бежать из под стражи. Он предлагал тут же поднять преданные лично мне части и захватить власть, но я не смог пойти против отца. Мне казалось, что между нами произошло какое-то чудовищное недопонимание. Я надеялся договориться… Проявил слабость, непростительную для настоящего правителя. И вместо сотен погибли тысячи, десятки тысяч.

— Тебе всё-таки пришлось пойти против отца? — уточнил Алексей.

— Совет мастеров хочет представить дело именно так, — покачал головой Шэнь. — Но я им не верю. Эти монахи… отец совершил роковую ошибку, приблизив их к себе. Мастера приобрели на него слишком большое влияние, забрали в свои руки слишком много власти. Когда я увёл войска на запад, совет мастеров остался единственной силой в столице. Они оболгали меня, выставили кровавым безумцем… Отец не поверил бы в это. Я хорошо его знал. Ему не нравились мои увлечения, но… он никогда не объявил бы меня преступником. Совет мастеров захватил власть в городе, превратил моего отца в марионетку. Я восстал не против отца, а против его пленителей. Но проиграл…

Они вошли в башню. Она светилась тысячами светильников, которые почти не оставляли темных мест. Красное дерево из которого была выполнена почти вся мебель в главном зале, переливалась сотнями оттенками красного.

— Получается, мастера кунг-фу надрали тебе зад, — усмехнулся Алексей.

— Конечно, — зло сплюнул Шэнь. — Они обратили против меня армию, которую создавал сначала мой отец, а после я сам. Многие остались верны Гунмэню, не понимая, что город захвачен врагом… Наместники и аристократы, которые поддержали мои законные права, начали переходить на сторону мятежников. Юнган — один из немногих, кто остался верен мне до сих пор… Горько видеть, что с ним сделала мирная жизнь и влияние жены… Но мне больше и не нужны союзные войска — достаточно снабжения. Теперь на моей стороне не только правда, но и сила. Совет мастеров всё это время только сокращал армию, моя же гвардия прошла через множество сражений, я закончил совершенствование пушек…

— Звучит оптимистично, — хмыкнул Алексей. — Ты уже обкатал взаимодействие пушек и пехоты? Как вообще пушки собираешься применять?

Шэнь не сразу нашёлся с ответом. Наконец он произнёс:

— Пушки — мое секретное оружие. Враг должен узнать о нём в последний момент, поэтому я не мог позволить себе использовать их раньше.

— Ка-пут… — демон зачем-то приложил ладонь к лицу. — То есть ты просто создал убер-вафлю и считаешь, что этого достаточно для победы? Её ещё применять нужно научиться, у тебя солдаты не представляют, чего ждать от пушек. Хорошо, если они не разбегутся после первого же залпа. Ты вообще пробовал стрелять сразу из нескольких?..

— Довольно! — прервал собеседника Шэнь. — Я не просил твоего совета, Алек Сей.

Они с призраком какое-то время мерялись взглядами.

— Ладно, — в конце концов сдался парень. — Видимо, ты из тех, кто учится только на своих ошибках.

Между ними снова повисла тишина. Алексей осматривал башню, пока они поднимались вверх. В тронный зал, откуда открывался панорамный вид на Гунмэнь.

— И что дальше? — спросил Шэнь. — Долго ты ещё будешь держать меня здесь?

— Ну, ты не сказал самого главного… Чем ты занимаешься сейчас? Старую гвардию собираешь?

— Сказал. Моя цель сейчас — обеспечить тыл. Для взятия Гунмэня хватит и моих сил. Если удастся привлечь войска союзников — тем лучше. Потеряю меньше своих солдат. Но это не принципиально. Главное, сейчас навести порядок в Куньмине. Не нравится мне, во что его превратила жена Юнгана. Не удивлюсь, если в казне гуляет ветер.

— А на Айлинь у тебя какие планы? Ты, конечно, можешь и дальше отрицать, что она тебе интересна, но я же вижу…

— Брак с ней никак не сочетается с моими планами. Она слишком низкого происхождения для того, чтобы стать женой будущего императора Китая.

— Хорошо, что ты так думаешь, — покивал Алексей. — Опасно с ней связываться. Но, думаю, они с матерью ещё попытаются тебя окрутить. А у тебя, наверное, и опыта особого нет… Ты же только и делал, что пушки клепал и воевал. Хойщик вашего времени, блин.

— Ты сомневаешься в моей мужской силе? Я покорил немало женских сердец! — приосанился Шэнь.

— Ты или твоё положение и деньги родителей? — хмыкнул Алексей.

— Если в твою голову приходят только такие способы завоевания женщин, то это говорит не обо мне, а о тебе.

Алексей снова картинно похлопал:

— Хорошая шутка. Короче. Настоятельно рекомендую держаться от неё подальше. Эти опытные интриганки в любом случае попытаются тебя околдовать. Только не пытайся соревноваться на их поле. Они тебя переиграют и уничтожат.

Шэнь задумался.

— Нет, нет, нет, — замахал руками Алексей, — только не говори, что я только что взял тебя на слабо! Не надо к ним лезть. Их две — ты один.

— Нас тоже двое, — возразил Шэнь.

Между собеседниками повисла неловкая пауза.

— Хм… я рад, что ты наконец признал меня кем-то вроде товарища. Это так мило, — Алексей наигранно засмущался, соединил кончики указательных пальцев будто не зная, куда деть руки от неловкости.

— Не обольщайся, демон. Я по-прежнему вижу в тебе не более, чем инструмент. Использовать тебя просто выгоднее, чем избавиться.

— Ой, ой, ой! Не пытайся сделать хорошую мину при плохой игре. Не знаешь ты, как от меня избавиться. Но тебе и не нужно. Теперь самое главное. Чёрно-белый воин. Могу дать наводочку. Только пообещай, что не будешь его убивать. Он так то нормальный парень.

Шэнь только отмахнулся:

— Не верю. Я уничтожил всех панд. Ты просто цену себе набиваешь.

— Ладно… А как тебе идея помочь Тай Лунгу? Полезный союзник.

— Неуправляемый кровавый безумец. Пусть и дальше гниёт в Чор-Гом.

Алексей потёр руки:

— Короче, чекай. Не знаю, как скоро это произойдёт, но Тай Лунг сбежит и отправится в Долину Мира. Угвей решит, что пришло время выбрать Воина Дракона, после чего откинет копыта. Воином дракона как раз станет панда, который угандошит сбежавшего Тай Лунга при помощи пальцевого захвата Уси.

— Бред, — рассмеялся Шэнь. — Ты выдумал слишком много маловероятных событий, чтобы они сбылись. Если хочешь прослыть предсказателем вроде той козы, которая предвещала мне поражение, тебе стоит говорить менее конкретно.

— Ты поспрашивай, Шэнь, поспрашивай. О новостях из Долины Мира, о Тай Лунге, — рот Алексея растянулся в улыбке. — А когда мои “предсказания” начнут сбываться, мы вернёмся к этому разговору.

Мужчины вновь замолчали, но время шло, а сон Шэня никак не хотел заканчиваться.

— Когда ты меня наконец отпустишь, Алек Сей? — фыркнул Шэнь.

— Ну, если честно, я это не очень контролирую, — улыбнулся парень. — Может, покажешь мне парочку приёмов кунг-фу, а? Чтобы время скоротать.

Шэнь недоверчиво посмотрел на собеседника, потом вдруг хищно улыбнулся:

— Как же я сразу не догадался “показать тебе пару приёмов”

— Эм… Я передумал! Стой, где стоишь! — Алексей попятился. До него вдруг дошло, что сейчас его будут бить, может быть, даже ногами.

Глава 8

Ставь лайк, пиши комментарий. Только так авторы поймут, что работа интересна!

Не хочешь ждать проду? Иди на бусти! Там глава на неделю раньше - честно.

Чжан Ваньжу

Коридор, соединявший женскую и мужскую половины дворца, светился ночными фонарями. На фоне цокающих шагов журчала вода, Чжан Ваньжу шла к своей цели. Гвардейцы учтиво поклонились и открыли двери в покои своего господина. Юнган сидел на балконе и в одиночку пил вино, смотря с высоты птичьего полёта на свой город. Стоило Ваньжу войти, двери закрылись, оставляя супругов наедине.

Юнган лениво обернулся и, увидев жену, натянул на лицо вымученную улыбку:

— О, Вань… Садись. Тебе налить? — указал он на два прозрачных графина, что подарили им на свадьбу. Очень дорогой подарок: изящные на вид, сделанные из чистейшего горного хрусталя. Редкая вещь даже для гористого южного Китая. На севере такой графин было бы не стыдно подарить и министру императора.

Ваньжу внутренне поморщилась: “Он использует свадебный подарок, чтобы заливать бессилие вином. Жалкое зрелище”.

В графине плескалось Тайваньское, сделанное из особого винограда. И цена этого вина была соответствующей – позволить себе такую роскошь могли лишь избранные.

— Угощайся. Я же знаю, что ты его тоже пьёшь, — протянул Юнган кубок.

Ваньжу взяла стул из бамбука и поставила рядом с ним. Усевшись, она приняла кубок от Юнгана. Их руки соприкоснулись, но прежнего трепета эта случайность не вызвала. Ваньжу ещё раз взглянула на мужа. Ей вспомнилось, каким он был пятнадцать лет назад, когда вместе с Шэнем вернулся с войны. Как они любили друг друга, как она благодарила небо, что брак по расчёту оказался браком по любви. Ночью они не могли насытиться друг другом, им не хватало времени, поэтому днём Ваньжу думала о нём и ждала заката.

А сейчас? Возможно, Юнган всё ещё любит её, но эти мысли вызывали в женщине лишь жалость. Супружеский долг давно превратился для неё в тяжкую обязанность, которую она исполняла ради возможности влиять на решения мужа. Юнган не был идиотом и видел это, но не имел в себе сил и жизни даже на то, чтобы завести любовницу.

Он терпел нелюбовь собственной жены, но продолжал просить о близости, надеялся на неё. И необходимость каждый раз соглашаться на эту близость убивала Ваньжу изнутри. Тем язвительней и жёстче она припоминала ему все поражения и промахи. Прежний Юнган не позволил бы такого отношения к себе, но этот оставшийся от него призрак прощал всё, предпочитая заливать горе вином или чем покрепче. Он — старший мужчина их семьи — последнее время выбирал скорее бездействовать, нежели давать поводы для очередной критики.

— Красивый вид, — тихо сказала Ваньжу, делая глоток из кубка. Вино было прохладным и сладким, заметно отличаясь от аналогичного из южного Китая и Вьета. — Был красивым, пока его не испортили головорезы Шэня.

Юнган не пошевелился, лишь глянул чуть ниже, где гвардейцы его гостя разбили полноценные полевой лагерь. Жизнь в нём уже замерла, бодрствовали только часовые и пара патрулей. Гвардейцев Шэня совершенно не смущало, что находятся они в самом охраняемом месте города – они продолжали добросовестно нести службу. “Настоящие воины”, – подумал Юнган с горечью.

— О хочу поговорить о твоём дорогом друге. Этом Лорде Шэне, — продолжила Ваньжу, так и не дождавшись ответа от мужа. Она поставила кубок на перила балкона, и подошла к мужу чуть ближе. Её мягкая ладонь легла на плечо Юнагана. — Почему его солдаты в моём саду? Посмотри, эти дуболомы топчут цветы, обламывают ветки… После них весь сад провоняет костром и псиной. Почему ты позволяешь Шэню распоряжаться в нашем доме, как в собственном? — Ваньжу прижалась к нему сзади, обняла.

Юнган вдохнул аромат её духов, поцеловал тёплую руку, но легче ему не стало. Прошли те времена, когда единственное прикосновение любимой заставляло забыть обо всех заботах. Он чувствовал прижавшееся к нему горячее женское тело. Ваньжу, несмотря на прошедшие годы, была всё так же прекрасна, а может быть расцвела ещё больше, стала опытней. Но Юнган смотрел на военный лагерь, и сердце мужчины сдавливала тоска. Перед внутренним взором оживали картины славного прошлого, которые за столькие годы Потускнели и забылись.

Он опустошил кубок и обернулся к жене. В теле чувствовалась приятная слабость, в голове – туман. Юнган просто хотел забыться. Он попытался поцеловать Ваньжу, но женщина чуть отступила назад и закрылась от него своим пушистым хвостом.

— Вань… Да ладно тебе. Он просто заботится о своей безопасности. Слова, которые он сказал сегодня… Если раньше многие только шептались о том, что Шэнь хочет объединить Китай, гадали, сплетничали, то теперь он сказал об этом прямо. К тому же ты сама знаешь, что произошло в его лагере…

— Разве он не доверяет тебе? Зачем иначе ему понадобилось бы тащить своих бандитов в наш дом? Это просто невежливо. Шэнь злоупотребляет нашим гостеприимством. Он буквально взял нас в заложники. Теперь Шэнь контролирует дворец, а захочет — заберёт себе весь город.

— Не говори глупостей, Вань. Он никогда так не поступит, — отвернулся Юнган, не выдержав обличающего взгляда жены. Мужчина потёр виски. — Я не одобряю его поступок, но… Шэнь мой господин, я клялся ему в верности. Если он не считает мой дом безопасным местом, это полностью моя вина. У него есть основания сомневаться в этих стенах и моих воинах.

— Только сомневается? Да он тебя просто не уважает! — Ваньжу зло фыркнула. — Разве стал бы он иначе так позорить тебя перед лучшими людьми города? Где он был, когда ты защищал его амбиции? Шэнь добывал себе славу на севере! Развлекался с суньскими шлюхами, пока ты работал! И после всего этого он возвращается и смеет что-то требовать?! Он давно предал тебя, а ты…

— Замолчи! — резко обернулся Юнган. Клыки его были оскалены, хвост хлестал по ногам. Ваньжу отшатнулась и мужчина тут же остыл.

— Прости меня, — виновато прознёс Юнган.

— Значит этот Шэнь тебе дороже, чем я? — женщина сделала ещё несколько шагов назад. — Подумай хотя бы о детях. Ведь он погубит и тебя, и всех нас.

Юнган подошёл и неловко обнял жену:

— Прости меня, я не хотел тебя напугать…

— Ты не хочешь меня слушать, — всхлипнула Ваньжу. — Ты никогда меня не слушаешь…

— Как же не слушаю? Я советуюсь с тобой по внешним делам, ты тратишь так много на сад, на другие свои нужды и проекты…

— Снова ты о деньгах? — Ваньжу неловко ударила кулачком его в грудь. — Как ты можешь говорить о деньгах, когда мы обсуждаем наши отношения? Если ты правда доверяешь мне, прислушиваешься к моим советам, прогони Шэня. Под любым предлогом. Он всех нас погубит…

— Нет, дорогая, — грустно произнёс Юнган. — Он мой господин. Я никогда не пойду против Шенэ, никогда не предам его. Этого требует моя честь. Прости, но ты не сможешь меня переубедить. В чём угодно, но не в этом.

— Ты не любишь меня…

— Нет, я очень тебя люблю, — Юнган подхватил её на руки и направился в сторону большой кровати. Он аккуратно положил её на простынь и попытался поцеловать в губы. Ваньжу отвернулась:

— Тогда пообещай мне, что он поможет нам. Шэнь должен понять… Если он действительно считает тебя союзником, пусть докажет это делом. Пусть разберётся с мятежниками, вернёт нам контроль над княжеством.

— Шэнь не настолько наивен, Вань. Он дорого возьмёт за эту помощь, — Юнган встал перед кроватью на колени и положил голову жене на грудь. Она медленно гладила его волосы.

— Это в его собственных интересах. Он поможет вернуть нам западные шахты, а сам получит металл… со скидкой. Ты говорил, что он ему нужен. В конце концов вы союзники: усилишься ты, усилится и он.

— Возможно, ты и права… — согласился Юнган.

— Конечно, я права. Но если ты хочешь, чтобы Шэнь обращался с нами более уважительно, нужно получить на него больше влияния. Скрепить ваш союз.

— О чём ты говоришь? — Юнган поднял голову и посмотрел в глаза Ваньжу.

— Мужчины… — она демонстративно закатила глаза, и в шутку стукнула мужа по лбу. — Айлинь уже совсем взрослая. Она красива и умна. Почему бы не отдать её за Шэня?

В ответ Юнган только вздохнул:

— Женщины… Шэнь — политик и воин, он никогда не согласится. Ему это просто не выгодно. Для остального существуют служанки или певички. Мы можем надеяться разве что продать ему Айлинь, как наложницу, но я не хочу такой судьбы для нашей дочери.

— Не сравнивай мою девочку с какими-то потаскухами. Я воспитала её так, что она легко завладеет вниманием Шэня. Всем без остатка. Даже если станет наложницей, то единственной и не надолго. В конце концов он всё равно на ней женится. Ты же знаешь нашу Айлинь, она совсем как я, — Ваньжу прижала голову мужа к своей мягкой груди.

— Ты правда так думаешь?

— Конечно. Поэтому не мешай мне устроить нашу девочку. А лучше помоги.

Он посмотрел на неё. Её иссиня-чёрные волосы разметались по шёлковой простыне, невесомый халат только подчёркивал каждый соблазнительный изгиб совершенного тела.

— Если у тебя получиться… — Юнган нежно поцеловал её в шею и потянулся к завязкам халата. Ваньжу откинулась на подушку и отвернулась, готовясь в очередной раз исполнить свою обязанность.

Чжан Юн

Пока Лорд Шэнь бродил по ночному дворцу и подглядывал за всяким, братья Юн и Хан сидели в своих покоях и играли в сянци. Они ушли с пира раньше всех, чтобы поиграть в любимую с детства игру. Сянци — древняя китайская игра на стратегическое мышление. Её цель, как и в шахматах, — поставить мат вражескому королю.

— Шах и мат! — весело рассмеялся Юн, сделав ход. — Когда ты начнёшь думать наперёд?

Хан лишь улыбнулся, пожав плечами:

— Когда-нибудь научусь… Хотя умение играть в сянци — не самая важная вещь в жизни.

— Не самая, — продолжил Юн, — но ты говоришь так, потому что проиграл.

— Я хотел поговорить с тобой о другом. Ты не передумал? Всё ещё хочешь присоединится к армии Шэня? Даже после того, что он сделал сегодня на пиру?

Юн с силой щелкнул пальцем по королю Хана, отчего деревянная фигурка упала на доску. Лицо его утратило весёлое выражение, сменилось на задумчивое. В комнату влетел порыв ветра — стало чуть прохладней.

— Нет, не передумал. Теперь я ещё больше уверен, что именно туда мне и нужно, — глухо отозвался он. — Как ты до сих пор не понял? Мы же столько об этом говорили! Оставшись здесь, в Куньмине, мы просто… исчезнем. Проживёшь ты ещё лет пятьдесят, а потом всё. Тебя будут помнить дети, может быть, внуки, а после исчезнешь среди многих бесславных и безызвестных местечковых правителей. Я хочу, чтобы обо мне слагали легенды даже спустя сотни лет после моей смерти! Но сидя дома, этого не добьёшься. Скоро начнётся новая война на севере…

— И ты хочешь поехать на неё? Воевать не за нашу семью и землю, а за чьи-то чужие амбиции?

Юн резко поднялся из-за столика, его длинный пятнистый хвост нервно хлестнул по доске, от чего несколько фигур упали. Он подошёл к окну, выходящему во внутренний двор. Внизу в лунном свете из темноты сада проступали палатки гвардейцев Шэня: белые с красным узором в виде глаза.

— Чужие амбиции?! — Юн обернулся в сторону брата. — Хан, да пойми же ты! Имя нашей семьи может прогреметь по всему Китаю, если мы будем рядом с его объединителем! Это наши интересы! Мы оставим след в истории. Мы и наша семья. Шэнь — именно тот человек, который сможет вернуть империю! Не зря его боятся даже в Нанкине.

— Естественно, его боятся. Чего стоит одно его решение взорвать дамбы на Хуанхэ, чтобы одержать победу над несколькими корпусами Цзиней. Это немыслимо и неприемлемо: многие окрестные жители лишились крова и положения, им пришлось бежать на юг.

— На юг люди бежали и до взрыва плотин. Они пытались уйти от войны и варваров, а Шэнь остановил варваров и выиграл войну. Он прекратил и то, и другое. Дорогой ценой, но как иначе было остановить Цзиней? Только великий человек способен заплатить много, чтобы избежать ещё больших бед. Иначе сражение было не выиграть, — сказал Юн.

— Не нужно было это сражение, мир уже обсуждался, и войска империй стояли на разных берегах. Шэнь сам решил переправиться и ввязаться в бой. Не потому что это было нужно, а ради личной славы. Когда же против Шэня начали стягивать остальные силы, он сбежал и взорвал дамбу, чтобы прикрыть свой отход. Цзини потеряли много, но на общем фоне эти потери не сыграли никакой роли. Шэнь чуть не сорвал подписание мирного договора!

— Вот именно! Если бы Шэня поддержали другие генералы, он бы перевернул ход войны, но сунские генералы годны только на то, чтобы получать награды. Но даже так Шэнь своим смелым шагом напугал Цзиней и условия мирного договора стали лучше. Сорвать подписание было невозможно, потому что мира хотели обе стороны. Но Сун, раз уж они считают себя наследниками прежней империи, должна бороться за исконные земли до конца, а не оставлять колыбель всего Китая диким варварам! Пока сунские чиновники жируют в роскоши, пока они боятся своих генералов, словно огня, не бывать великому Китаю! И только такие, как Шэнь, могут вернуть ему прежнее величие!

Хан вздохнул и начал убирать фигуры с доски в лакированную коробочку. Он видел, что его старший брат твёрдо уверен в своей позиции. А если Юн упёрся — его не переубедить.

— Ты же понимаешь, что отец не отпустит тебя ни при каких условиях? — сменил стратегию Хан. — А если ты решишься на побег, он лишит тебя наследства. Подумай об Айлинь, о младшеньких…

— Наследство? — Юн криво усмехнулся и снова повернулся к окну, заложив руки за спину. Ночные огни факелов трёх крепостных колец, окружавших Куньмин, отчетливо виднелись за садом. — И что мне достанется после смерти? Сухая строчка об очередном правителе Куньмина в исторических свитках? Нет, Хан, это не для меня. Я не для этого столько лет изнурял себя на тренировках с мастером Си и до ночи сидел в библиотеке, изучая исторические трактаты сражений. — Юн обернулся, поднял руку и с силой сжал кулак. — Пойми ты, мы живём в эпоху перемен. Эти горы, — он указал в сторону тёмных силуэтов, что окружали Куньмин, — они останутся стоять тут сотни, тысячи лет. А мы уйдём в небытие, если согласимся на малое. Я не стану покорно ожидать конца в этих стенах. Я заставлю Поднебесную содрогнуться, Хан. Моё имя, имя нашей семьи должны запомнить следующее поколение. Отцу нечего передать мне после смерти, я же собираюсь завоевать для нашей семьи такое наследство, которое не отнимет никто: ни враг, ни время! А сёстры… Я же не уеду навсегда? Я вернусь домой триумфатором!

Хан некоторое время смотрел на брата. В свете луны пятнистый мех на хвосте Юна переливался разными оттенками. Младший брат давно понял, что никакие доводами Юна не переубедить, ни из раза в раз пытался это сделать. А Юн из раза в раз стоял на своём. Он был таким с самого дества, с того самого момента, как прочитал первые свитки о сражениях времён Троецарствия. Тогда в его глазах загорелось пламя, потушить которое не смогло ничто.

— Я никому не скажу, брат. Надеюсь, ты найдёшь то, что ищешь. — Тихо произнёс Хан, поднимаясь из-за стола. — Пора отдыхать. Завтра на тренировке мастер Си снова выжмет из нас все соки, особенно если к нам присоединится Генерал Шэнь.

Юн коротко кивнул, не оборачиваясь. Дверь тихо скрипнула и захлопнулась. Старший брат остался наедине с ночным городом.

Огни Куньмина постепенно гасли, один за одним погружая улицы в ночную мглу. Юн посмотрел вниз на палатки. Несколько постовых в ночи патрулировали периметр. Парень улыбнулся и подумал ехидно: “как обрадуется мать, когда по привычке выйдет на утреннюю прогулку в свой любимый сад”. Даже тут Лорд Шэнь щёлкнул по носу его погрязших в роскоши родителей. Всё решено: после тренировки он подойдёт к Шэню и попросится в его войско.

Спустя десять минут он отошёл от окна и забылся неспокойным сном. Юн сражался в какой-то битве, но так странно и непонятно. На него неслись воины верхом на конях. Он держал необычного вида пику. Скомандовали: “пли!”. Юн нажал что-то снизу копья и из него вырвался дым. Много дыма. Всё вокруг стало чёрным и смутным. Юн провалился в небытие. И снова вспышка. Он на гигантском корабле, вокруг всё заполонил туман, что-то громко ухнуло, будто гром прогремел сотни раз. И он сорвался с корабля в черную пучину. Юн яростно барахтался, пытался всплыть на поверхность, но погружался глубже и глубже. Дна не было. А наверху рвались языки огня, море горело, как на древних картинах, где драконы одним выдохом сжигали города и страны.

— А-А-А-А! — заорал Юн и вскочил с кровати.

В дверь тут же ворвались двое гвардейцев, которые были приставлены к нему после его четырнадцатилетия, и ходили с ним всегда и всюду.

— С вами что-то случилось, господин? На вас напали?

Юну потребовалось еще минуту чтобы окончательно проснуться. Он протёр глаза и сел обратно на кровать с удручённым видом.

— Нет-нет, просто кошмар.

— Хорошо, тогда мы будем возле двери. Если что-то нужно, только дайте знать! — гвардейцы вложили мечи в ножны и ушли из его покоев.

А Юн еще пару минут думал над тем, что видел во сне. Смутные силуэты нового оружия, большие корабли… Он отбросил глупые мысли и принялся за подготовку к утренней тренировке. Вызвав Илана, своего слугу. Он был подстать Юну (такой же боевой), но младше его на два года. Происходил Илан из торгового клана тигров, что получили разрешение на торговлю мясом в речном порту Куньмина. Сложен паренёк был превосходно: выглядел поджаро, волосы и хвост — ржаво-коричневого оттенка, зелёные глаза всегда смотрели на Юна со свойственным для хищника спокойствием. Илан помог господину с утренними процедурами и одеванием. Затем Юн направился к тренировочному полю, на котором его, наверняка, уже ждали.