Ледяное забвение

Глава 1 Ледяная клетка

Холодно. Пронизывающе холодно, пробирает до костей. Все клеточки моего существа пронизывает адская боль. Пришлось приложить титанические усилия на попытку пошевелится и открыть глаза. Глаза... В тот момент не было осознания, что это, для чего и зачем оно нужно? Организм рефлекторно подключил один из органов чувств, однако это ничего не дало, тьма не пожелала отступить.

Жалкая попытка, похожая на трепыхание рыбы на суше, привела к новой порции боли. Наверно мне хотелось кричать, но изо рта вырвались только хриплые звуки ржавых петель моих связок. Вокруг меня что-то плескалось, а обожженной холодом тело скользило по дну.

В голове не было ни единой мысли о том, кто я и где, человек ли я или какой-то зверь? И есть ли вообще название у того, кем я являюсь? Моя вселенная сомкнулась в одной точке. Окруженное ледяными оковами пространство было на столько крохотным, что я могла прибывать здесь лишь свернувшись калачиком в позе не рожденного.

Неизвестно сколько времени прошло, как я здесь оказалась и зачем, может это было мое рождение или пробуждение от долгого прибывания в анабиозе... Чувства подсказывали, что присутствие меня в этом мире будет не слишком долгим, становилось всё труднее дышать, несмотря на это страха я не чувствовала.

Прошло еще несколько мучительно долгих мгновений и откуда-то сверху раздался скрежет, он наполнил гулким эхом пространство вокруг, новое присутствие вызвало интерес, и я сконцентрировалась на этом звуке. Он будто звал меня и мне захотелось ответить. Я открыла рот, пытаясь издать какие-то звуки, горло обжигало огнем, невнятные хрипы разрывали глотку, от натуги закашлялась и чуть ли не захлебнулась жидкостью, которая окружала меня.

Скрежет затих, и моя обитель погрузилась в тишину. Отчаянно попыталась позвать его снова, но это не дало никаких результатов, а звуки, которые я могла издавать стали еще тише пока не исчезли совсем.

Внимание вновь рассеялось веки налились свинцом и медленно упокоили под собой мои глаза. Дыхание замедлилось и становилось все реже и короче. Тьма поглощала меня без остатка, не оставив мне шанса на робкие попытки задержаться хотя бы еще на миг в этом мире. Последний вдох наполнил тягучей раскаленной лавой легкие...

Моё сознание не успело до конца исчезнуть, как внезапно тишину вновь разорвало чье-то присутствие, но теперь это были глухие удары. Посыпалась ледяная крошка. Сил реагировать на вновь вернувшиеся живые звуки уже не было и остатки моего тогдашнего разума погрузились в спасительное, облегчающее боль небытие...

Глава 2 Меж мелкого и весомого

— Ты справишься, ты же такая умница, ты все сможешь... - тихим эхом звучали чьи-то слова в темноте сознания.

Не могу вспомнить кто именно говорил мне эти слова, все как в тумане потонуло в объятиях времени, поросло мхом и рассыпалось прахом. Перед глазами мелькали лица, обрывки фраз и убеждений от дорогих людей. Грустные объятия прощаний и робкие слезы которых считалось, что я не вижу.

В груди защемило. В то время я начинала новый путь, и дорога передо мной была открыта. Этот жестокий мир казался мне тогда чуть ли не волшебной страной розовых пони. Я была уверена, что смогу чего-то добиться, а глаза предательски застилала водная пелена... Нет, я не плачу, не стану плакать, они не должны этого видеть.

Дорожная сумка на плече, широкая улыбка, хотелось, чтобы она была широкой, но как уж вышло. Разворачиваюсь к калитке и иду, вперед навстречу приключениям.

А затем провал, пустота. Я не помню, что было дальше, точно было только одно — дорога для меня закончилась. Помню, как было страшно столкнуться с реальностью, как тяжело было не взвыть, превозмогая боль и усталость, как горько было быть обманутым и потерять последние гроши.

Не знаю, что бы я делала если бы не встретила его. Хотя я всегда скептически относилась к эфемерному таланту, который он во мне разглядел. Я ухватилась за этот шанс, как за соломинку.

У меня появилось место куда я могла возвращаться и работа, все более-менее наладилось, как казалось мне тогда. Я была так наивна.

Спуску мне не давали, казалось, наставник верил в меня больше, чем я сама, хотя видимых результатов от этого не было. Я боялась разочаровать в себе и прикладывала все усилия для достижения цели.

Прошел год, но мой „талант” так и не раскрылся, умения сдвинулись с мертвой точки лишь на пол шага. Огонёк, теплившийся в моей душе, погас. Я была никчёмным учеником. Разочарованный взгляд, тяжелый вздох и снова темнота, как будто кто-то стирает моменты моей жизни ластиком.

Чтобы покинуть родную деревню, мне потребовалась немалая храбрость и решимость. И неважно, с благословения родителей или против их воли – возвращаться домой, не достигнув своей цели, было очень тяжело… Почти так же тяжело, как сражаться все время с желанием вернуться.

И я вернулась, с поражением...

Глава 3 Воспоминания во сне

В глаза ударил яркий свет тут же заставляя меня закрыть их снова, больно. Не могу пошевелиться, вокруг меня что-то крепко замотано, а щеки пощипывает морозом. Однако, внутри моего кокона тепло.

Кажется, я двигаюсь, точнее не я, а мое тело куда-то медленно едет. Внезапное ржание лошади подтвердило мои догадки.

— Тьфу ты, глупая скотина, напугала! - раздался рядом чей-то ворчливый голос. - Ну что тебе, паршивке, не нравится, а? Лисицу испугалась?

Кто-то спрыгнул на землю, несколько скрипучих шагов по пушистому покрывалу.

— Ну ладно-ладно тебе, успокойся! Зараза! - легкие хлопки, судя по всему человек попытался умаслить непослушное животное похлопав по крупу - Держи свою морковку, до деревни еще три версты! - то ли напомнил, то ли пожаловался человек лошади. - Хитрая твоя морда, нет тут никого!

Животинка смилостивилась над хозяином и угомонилась, и еще через несколько скрипучих шагов мы двинулись дальше. Я решила, что моё присутствие здесь пока может и подождать, тем более мягкие объятия сна снова пытались забрать меня к себе, и я не стала им противиться.

***

Задорный огонек в глазах, слегка рыжеватая встрёпанная шевелюра, мы давно не виделись как будто целую вечность. Наверно он до сих пор не понимает, кем является для меня. Когда в жизни случалась непроглядная задница, и решение не приходило в мою голову, я обращалась к нему за советом. Иногда это были дела сердечные с чем он тоже был готов помочь.

Мы сидели в тени высокого раскидистого дуба. Я скорбно хныкала, а он, задумавшись после моего несвязного рассказа наконец заговорил:

— Мне вот на днях сказали, что я не добрый. - под моим удивленным взглядом он поспешно продолжил. - Нет, не злой. Но не добрый. В целом, мои решения в ситуациях морального выбора скорее рациональны, нежели сострадательны. Удивился. Мне привели пример. Действительно, не самый добрый.

— Знаешь, если бы ты был другим, меня бы наверно здесь не было потому что доброты и розовых соплей мне хватает самой выше крыши. - пожаловалась я очередной раз звонко сморкаясь в его платок.

— Быть бессердечным тоже плохо. Тут, как в ходьбе по канату — важен баланс. Давай попробуем разобраться в привязанностях, а заодно прикинем, что из этого может выйти.

— Давай... - все что нашлось у меня в ответ, понурив голову, я перебирала дрожащими пальцами измятый, мокрый платок.

— Ошибка первая. - безжалостно отчеканил он. - Подмена понятий. Любовь и жалость. Любить — хорошо. Взаимно любить — прекрасно. Жалеть не надо. Жалей на расстоянии. Отношения, построенные на жалости, ведут в тупик или продолжаются, причиняя боль обоим. Ты можешь быть другом, но не половинкой. Другом быть не так просто —очень немного мужчин разделяют понятия "друг-женщина" и "моя женщина".

— Но ведь ты разделяешь? - заметила я.

— Не хочу хвастать, но ежели же не похвастаешься никто и не узнает! Я скорее исключение, чем правило, ты сама это понимаешь. - поправил он меня и продолжил. - Тебя-друга человек подобного склада не оценит. Для него это будет продолжением отношений. Попытки исправить ситуацию, повлиять на него, перестроить его картину мира обречены на провал. Друга он бы послушал. Мужчину. Произнесённое своей женщиной он будет игнорировать. То есть, твой статус будет опровергать наличие его проблем. Объяснять статус бесполезно. Это и вменяемому-то мужику не так просто втолковать, когда он это в голову вбил.

Я ничего не ответила, лишь тяжело вздохнула, он был прав что тут добавишь. Сорвала травинку и начала упорно наматывать ее на палец. Стало полегче.

— Про "жалостливую половинку"… Это чувствуется. Рано или поздно, даже самый толстокожий обормот поймёт, как оно на самом деле работает. Это унизительно. До жгучей краски. Если тебе встретится мужчина, считающий это приемлемым — плюнь эту дрянь немедленно! Выкинь тряпку. - чересчур эмоционально поставил он жирную точку и после небольшой паузы добавил. - Понимаешь теперь, почему тупик? По кочану. Держи капусту.

С этими словами он подобрал потерявшийся в траве кочан капусты и кинул его мне, недавно был сбор урожая, одному беглецу удалось спастись бегством, а вот теперь его нашли. Я глупо уставилась на маленький хрустящий бутон зеленых листьев не сбежавшей капусты и от нелепости ситуации засмеялась.

— Вот, ты уже смеешься, пациент идет на поправку. - заметил он улыбнувшись. - Поехали дальше. Слышала ведь, что любовь — самое эгоистичное чувство? Всё верно. Забудь про альтруизм. Если у вас всё хорошо — у вас всё хорошо. Если у вас так себе — тут можно постараться наладить. Если у него всё хорошо, а у тебя плохо — думай о себе. Честное слово. Думай. О. Себе. В первую очередь. - делая акцент на каждом слове сказал он. - Отношения должны приносить радость и теплоту. Ты не местный мозгоправ и не на работе.

"У тебя бы хорошо получилось им быть, во всяком случае одного ты человека точно спас неоднократно.” - подумала я, но вслух ничего не сказала. Тем временем он продолжил.

— Не считай, что ты сможешь помочь. Ты не лекарь, но и они не каждому помогают. Дарить свою жизнь кому-то, кто позволяет себе наговорить тебе гадостей, да ещё и трепать направо-налево. - он начинал злиться, но вовремя сдержался и продолжил спокойно. - Ну, ты поняла, да? Не буду ругаться. Расставайся и даже не думай, ты знаешь его без году неделю.

— Спасибо тебе, чудесник! Мне стало легче. Но я пока не до конца понимаю, как жить дальше. - грустно улыбнувшись поблагодарила я.

— А что дальше? А дальше смотри вперёд. Хорошее, плохое, какое бы ни было — это твоё прошлое. Не живи им.

***

Я вновь открыла глаза. Кажется, я находилась в каком-то хорошо натопленном помещении, перед моим взором встала бревенчатая стена. Было очень жарко, но выбраться из одеял сил не хватало и вскоре я оставила попытки.

На губах покоилась грустная улыбка, но не от прошлых отношений которых я почти не помнила, а от воспоминаний о человеке, который мне это говорил, чьё имя я уже не могла произнести. Интересно помнил ли он обо мне?

Сладкая дремота не выпускала меня из своих цепких лап и вскоре я снова провалилась в темноту, но уже без сновидений. Незримый ластик стер еще один слой моей памяти. Жить прошлым уже не получится, дорогой друг, особенно если ты его не можешь вспомнить...

Глава 4 Осколок льда

Высокая фигура стояла у залитого солнцем окна неподвижно. Длинные полы мантии развивались будто на ветру, он стоял ко мне спиной и я не видела лица.

— Сядь. - его голос зазвучал в моей голове.

Передо мной из ниоткуда появился дубовый письменный стол, стул, чернила, гусиное перо и старый дневник в кожаном переплете. Хлопая глазами от удивления, я еще раз бегло осмотрела помещение. Просторный зал шестиугольной формы, с огромными окнами в пол. Там за стеклом царило лето, зеленый лес с цветочной лужайкой и далекие горы с заснеженными вершинами. До этого момента зал был пуст и черный мрамор пола отражал как в зеркале сводчатый потолок.

— Сядь. - настойчиво повторил голос, однако, человек в мантии так и не обернулся.

Я осторожно села, и не успела среагировать, как стул вместе со мной подъехал ближе к столу. Седьмое чувство подсказывало мне, что мои дела плохи и что я должна его убить. Не знаю почему я так решила и откуда это в моей голове, для меня это были правила которые я обязана соблюдать.

— Я не стану повторять дважды и дам вам лишь один шанс. Помни о моем великодушие.

“Кто ты?”- хотела спросить я, но не смогла открыть и рта. Моё тело будто бы меня не слушалось, как по команде я взяла перо и обмакнула его в чернила. Звуки его голоса заполнили все моё сознание и, кажется, даже мысли, мои собственный мысли, были мне уже недоступны. Чернила стройными рядами ложились на тонкий пергамент.

— Когда люди утратили веру в богов, почувствовав себя хозяевами мира, перестали бояться и вкусили безнаказанность, во вселенной появился — Я. Дабы связать небесный меч Нефорлион и мир земной, а затем я расколол его на дюжину осколков и разделил людей на столько же миров, где они обречены на выживание в дали от тех, кого любят...

Сердце сжалось в ужасе, я не понимала, о чем он говорит. Однако, что-то подсказывало мне, что это не было ложью. А перо в моей руке продолжало писать.

— Существует лишь один человек, сын дьявола и богини, что сможет преодолеть пространство и время, и отыскать все осколки Нефорлиона, воссоединив тем самым все миры воедино...

Человек стоявший у окна наконец обернулся и на меня посмотрели его слепые очи, седые волосы обрамляли его молодой лик, голос звучал, но уста не шевелились, и тени живых чувств не было на его лице.

— … Один осколок в сердце камня, тот мир суров и сами люди в нем что камни без сердец. - продолжал говорить голос в моей голове. - Второй же мир стальная клеть, там нет живой земли и механизм похожий на часы. Третий не имеет ни берега, ни дна, а воздухом ему послужит лишь дыхание других. Четвертый раскаленные пески, в ночи что сковывает льдом, тебе лишь день дарован будет в нем.

Я писала дневник, стараясь запомнить как можно больше, но мысли путались в моей голове, а чернила исчезали, как только я успевала дописать страницу.

— Пятый мир обитель хвори, в нём заразившись не умрешь, но и лекарства от недуга не найти негде в округе. Шестой сияет, как алмаз. Богатства злата в нем в достатке, да только ценности его познать, увы, не суждено. Седьмой кишит чудовищами бездны, и все потуги бесполезны одолеть их людям не дано, ведь всяк из них подкармливает монстра своего.

Чем дольше он говорил, тем дальше от меня было моё сознание. Давай же, очнись, ты сможешь, ты должна уничтожить его прежде, чем весь этот кошмар случится. Я приложила титанические усилия что бы встать, получилось у меня не с первого раза. Руки не слушались, продолжая писать.

Вблизи нет оружия только заостренное перо в моей руке. Последний росчерк по бумаге словно бритвою по вене и собрав все свои силы воедино я бросилась как кошка, на спокойно стоявшего передо мной человека.

Уже почти достигнув цели я поняла, что это заслуга не моей сила воли, мне позволили это сделать. Перо прошило стальным кончиком незрячий глаз мужчины, и в тот же миг я пролетела сквозь него в окно. Стекло разлетелось вдребезги, а меня накрыл снежный буран вперемешку с разбитыми стеклами, которые впивались в руки, ноги, лицо... Жаркое лето было всего лишь иллюзией за окном бушевала непроглядная метель, а я падала в бесконечно белую пасть зимы.

— Расскажи мне что ты видишь? - проклятый голос не оставлял меня даже сейчас.

— Я вижу лишь белый перья снежинок. - послушно ответила я.

— Правильно, это последний из миров, и ты в нем будешь хранителем последнего осколка...

Грудь прошило острой болью, а тело кажется так и не достигло земли, но все это уже было совершенно не важно.

***

Я очнулась в холодном поту прижимая ладонь к груди, сердце оно бьется, а значит я еще жива, но этот сон не выходил из головы...

Глава 5 Дорогу осилит идущий

После недельного метания в жару и практически беспробудного сна я наконец-то пошла на поправку. Настолько, что даже смогла выйти на улицу. Старик который меня приютил в своей хатке на окраине все это время пока я валялась в постели отпаивал меня отварами целебных травок и тёплыми супчиками. За что я была ему безмерно благодарна. Здесь в деревне дедушка Нэд был кем-то на вроде лекаря, он умел готовить целебные отвары и разбирался в хворях.

Дедушаа нашёл меня в лесу, на окраине. Я лежала на снегу совсем нагая среди обломков льда, на некоторых из них Нэд видел глубокие борозды похожие на следы когтей какого-то зверя, а вокруг были отпечатки волчьих лап, но необычных, по словам старика, а огромных с мужскую ладонь величиной. Когда дедушка мне это рассказывал, он потрясал передо мной своей рукой для наглядности картины.

— Моя рука ровнехонько легла в этот след. – все никак не мог отойти от потрясения старик – Я таких отродясь здесь волков не видал, огромный, с мою кобылу размером поди будет. Один он там был или несколько непонятно, да вот только тебя не тронули.

— Это и правда звучит странно, но сама я мало что помню. – я задумчиво крутила в руках кружку с горячим отваром. – По ночам я вижу сны, в них мелькают какие-то знакомые мне лица, но утром я почти ничего не могу вспомнить.

— Эвоно как… – протянул дед и добавил. – Вовремя я все-таки поспел. Хоть не околела там.

Так и прошла ещё неделя, Нэд радовался помощи по хозяйству, а я пыталась вспомнить хоть что-то из своей прошлой жизни. Дед рассказывал, что в деревне живёт ворожейка и если к ней обратиться она может помочь, да ток её все побаиваются в деревне и говорят за помощь свою она дань кровавую берёт.

Я относилась к словам старика с недоверием, мало ли из-за чего могли у кого-то все куры передохнуть, не все же на одного человека сваливать. Да и мне может помочь любая информация, так что я планировала немного окрепнув к ней сходить.

И вот этот день настал, когда я уже могла уверено стоять на своих ногах не присаживайся на скамейку через каждые четыре пять шагов. Лихорадить меня перестало ещё на прошлой неделе и я чувствовала себя почти прекрасно с одной оговоркой о себе я помнила только имя – Кара. Но моё ли оно было, этого я тоже не могла сказать наверняка.

Минуя кузнечную лавку я повернула налево, как сказал дедушка, и пройдя четыре дома увидела небольшой рынок, мороз стоял лютый и уже к полудню охочих поторговаться уменьшилось в двое, да и тех кто хотел бы приобрести новые валенки или непомерно дорогие специи из «столицы», тоже поубавилось. Я беспрепятственно прошла мимо торговых лотков ещё раз свернула налево и подошла к стоящему околицей дому воражейки.

Избушка была маленькой, неказистой, с простеньким плетнём огораживающим такой-же маленький дворик. Я открыла калитку и прошла к крыльцу, немного помедлив робко постучала. Мне не ответили и я постучала снова, после чего внутри что-то оглушительно грохнуло, раздались отборные ругательства, последнее из которых были произнесены почти у самой двери.

— Да кого там принесло, ежа ему под хвост!

После чего дверь отворилась, на пороге стояла женщина средних лет с темно-русой длинной косой заправленной за пояс, объёмная юбка свисала да пола, а на переднике красовалось огромное пятно малинового цвета. Пятно было свежее и смутно похожее на варенье, которое потихоньку стекало вниз.

– Чего тебе, девка? Хахаля приворожить? Завтра приходи дел у меня по горло. – ворчливо сказала она не дождавшись вопроса, и уже собралась захлопнуть дверь.

– Мне память вернуть! – выпалила я.

– А-а, – понимающие протянула она, остановившись. – Так ты та кого Нэд подобрал, так и думала что ты сюда заявишься. Ну заходи. - она посторонилась давая мне пройти.– Признаться мне и самой было любопытно на тебя взглянуть. Деревенские много судачили.

– Да-а? – удивлённо спросила я проходя внутрь. – О вас они тоже много говорили!

У ворожеи вырвался нервный смешок, видать наслышана о себе не малого лесного.

– Что я извожу домашний скот? – предположила она.

– Не только.

Когда я оказалась внутри, сразу поняла причину пятна и раздражения женщины, на полу растекалось огромной кляксой малиновое варенье вперемешку с черепками разбитого горшка. А рядом на столе среди мисочек и склянок с неизвестным содержимым лежали какие-то записи и книги.

– Так вот, что тут грохнуло. – заключила я.

– Да вот же, задремала я пока записывала новый рецепт мази. А когда от стука твоего проснулась смахнула рукой горшок с вареньем. – пожаловалась она и принялась собирать осколки. – Эх, а я так люблю малиновое варенье.

– Что же вы не спите ночами то? В ступе по окрестностям летаете? – съехидничала я, присаживаясь на корточки и помогая собирать черепки.

– Еще одна легенда обо мне? – усмехнулась она. – По ночам я работаю, хоть люди и говорят обо мне всякое и бояться, но ходят исправно, один твой дед со всеми не справляется, да и методы у него мягко говоря устаревшие.

– Что же тебя так не взлюбили?

– Полагаю потому что одними травками, да мазями не всякую хворь вылечить можно, а я все же ворожейка, а люди всегда бояться того чего не могут объяснить. – вздохнула она, и улыбнувшись спросила. – Чего они ещё болтают? Мне даже интересно.

– Говорят в полнолуние ты облачившись в волчью шкуру облик зверя сего принимаешь, по лесу бегаешь, воешь, и сородичей зазываешь. А ежели тебе кто не нравится в деревне ты на него волков науськиваешь, и того живо в лесу загрызут, даже костей не оставят. – цитировала я услышанные от деда россказни. – А ещё говорят ты хвори насылаешь чтоб к тебе за лекарством от недуга ходили и дань тебе платили…– я сделала паузу и зловещим тоном добавила. – Кровавую.

– Ага, а ещё я младенцев ворую и варю из них супчики. – засмеялась она и внезапно добавила. – А между тем тут и в правду стало не спокойно с волками, последние пол года их много в лесу завелось. Вожак у них появился, здоровый, с хорошего коня величиной не меньше, сама его видела возле деревни неделю назад. Белый, клыки огромные, глазищи красным горят. Меня он не тронул, но что-то здесь вынюхивал, как бы не напали они своей стаей на деревню. Еды в округе мало становится с таким ростом стаи.

– Звучит жутко. – заключила я. – Но есть хорошая новость — с вареньем мы разобрались.

– Это точно, спасибо тебе.

– Да не за что, из-за меня же оно разбилось. – виновато поправила её я.

– Да и черт бы с ним. – улыбнулась она. – Ты ко мне-то чего пришла? Хочешь вспомнить всё?

– Ох, это было бы замечательно. А ты сможешь?

– Надо посмотреть. А ну-ка сядь-ка сюда, осмотрю тебя.

Я сняла кожушок, о котором успешно забыла, и села на скамейку. Ворожейка кинула в угол грязный фартук и подошла ко мне разминая пальцы. Потом что-то тихо зашептала водя вокруг моей головы руками. Я почувствовала какое-то тепло от мест, где были её руки и в целом больше ничего. Женщина тем временем продолжала шептать и активнее водить руками, брови её нахмурились, а на лбу выступил пот. В скорее она закончила колдовать и присела напротив.

– Сложно будет. – встревоженно сказала она. – Ты не просто так все забыла, деточка, тебе кто-то помог, кто-то очень сильный. Я попытаюсь помочь, но скорее всего может не получится, а если повезёт – вернётся только часть. За результат я не могу ответить.

– Если вернётся хоть что-то я готова рискнуть. – слова женщины меня здорово напугали, но я не подала вида. Мне нужно узнать хоть что-то.

– Тогда приходи завтра ближе к полуночи, я закончу все приготовления и попробую провести обряд.

– Хорошо, а курами или козами? – неловко пошутила я, и она звонко засмеялась, напряжение опустившиеся на избушку в миг исчезло.

– Медью. – сквозь смех сказала она. – Я беру плату обычными монетами, но ты мне понравилась, тебе бесплатно.

– Отлично, на том и порешили. – я встала и одела обратно кожух. – Меня Кара зовут, ну во всяком случае мне так кажется.

– Таис, будем знакомы Кара. – с этими словами она протянула мне руку и я с радостью её пожала.

Мы распрощались, а я отправилась обратно, начало смеркаться, из-за горизонта показалась полная луна.

– Значит завтра! Наконец-то я что-нибудь узнаю.

Мороз пощипывал щеки, а хрустящий под ногами снег казался особенно красивым. Моё настроение, хоть я и опасалась последствий, все равно было замечательным.

После долгого забвения мне удалось схватить призрачную ниточку надежды.

Глава 6 Продавец жизни

День проходил в томительное ожидании ночи. Мозг подкидывал страшные картинки неудачных ритуалов с моим жертвоприношением. Становилось жутко, но я старалась отбросить эти мысли занимаясь домашними делами.

— Если бы люди от её помощи умирали, у неё не было бы столько заказов. – пыталась я подбодрить себя, перемалывая в ступке сухие листья шалфея. – К тому же она показалась мне довольно милой.

Это немного меня успокоило. Пока я не сообразила, что милый облик и приятная внешность не являются аргументом.

— Да, она будет очень мило улыбаться, вырезая мне печень. – буркнула я себе под нос.

— Ты что-то сказала, деточка? – проснулся дед на печи, от моих терзаний вслух.

— Да это я думаю, что может печень приготовить на ужин.

«Ага, свою. – добавила я про себя. – Может даже половину ливерной части выторговать получится, на блины.» Но в слух решила этого не произносить, дед такого юмора не оценит, ещё чего больше перепугается, и так все утро успокаивать пришлось.

— Конечно, приготовь. – оживился старик. – Вкуснее чем у тебя, только моя старушка готовила. Вот уж дал бог талант. О себе ничего не помнит, а готовит будто всю жизнь при дворе стряпухой была.

— Ой, да ладно, дедуль, ты преувеличиваешь. – засмущалась я.

А к вечеру потушила оленью печень с картошкой, сметаной и репчатым луком. Получилось вкусно, хотя из-за своих переживаний вкуса еды я почти не чувствовала. А ближе к полуночи, когда дед мирно дремал на печи, я натянула свои сапоги и кожух, и отправилась к дому ворожейки.

Снег переливался алмазами, а на чёрном покрывале небосвода россыпью искр сияли звезды. Почти во всех домах уже погас свет, и улица погрузилась в серебристые сияние луны. Ни одного облачка на небе, ни малейшего дуновения ветерка, прекрасный искрящийся мир был окутан звенящей тишиной. Даже деревенские собаки не лаяли, что само по себе было странным, но я не обратила на это внимание.

«Наверно раньше я любила зиму, – подумала я. – Во всяком случае я никогда не могла игнорировать эту красоту, и она всегда отзывалась у меня в душе неописуемым восторгом.»

Тем временем я почти пришла к дому ворожеи. Тревога понемногу уходила. Больше всего меня выматывали – долгие ожидания, приближение их конца чудесным образом убило в сердце тревогу. Последний поворот и...

И я так и осталась стоять на углу соседнего дома, оцепенев от страха. Редкий плетень у дома ворожейки был повален, не успевшая зайти в дом женщина лежала лицом вниз на снегу, прижатая лапой огромного белоснежного зверя. Волк ощетинился клыкастой пастью и угрожающе рычал. Таис приглушенно кричала и барахталась в снегу.

Я растерянно огляделась по сторонам в поисках чего-то что можно было кинуть в него или ударить. Вокруг я не увидела ничего подходящего кроме осколка от упавшей с крыши и расколовшейся сосульки, я схватила кусок льда и осторожно подойдя поближе швырнула его, как можно сильнее.

Не попала, льдина ударилась о дом и отскочила в сторону. Зверь резко обернулся в мою сторону и зарычал еще громче. Я попятилась, а волк тем времен заложив уши присел, приготовившись к прыжку.

Быстро оценив ситуацию, я бросилась за угол. Но зверь быстрее и сильнее человека, у меня не было шансов, но просто так сдаваться я не собиралась. Сильный толчок в спину, и меня швырнуло вперед словно тряпичную куклу, и я бы точно упала, если бы не встретилась лицом с бревенчатым срубом.

В ушах зазвенело от удара, и уже сползая по стене, я развернулась к нему лицом и что есть силы пнула зверя ногой. Удар пришелся по клыкастой морде, только это мне уже не помогло, став еще злее он цапнул меня за плечо. Толстый кожух не дал прокусить моё плечо на сквозь, но полностью спасти меня от волчьих клыков ему не удалось.

Попытка вырваться привела к жуткой боли. Зверь намертво вцепился в моё плечо. По руке потекло что-то вязкое и горячее. В глазах темнело, а затем откуда-то слева раздались человеческие крики, наконец-то кто-то решился помочь. Из сеней дома, возле которого меня настиг волк, выскочило двое мужиков у одно из них был в руках топор.

Волк отпустил моё плечо и не став связываться с деревенскими, парой мощных прыжков скрылся из виду. Я, придерживаясь здоровой рукой о стену, встала. И зажав раненое плечо побрела к дому воражейки, где женщина так и лежала лицом в снег.

— Зараза! - ругнулась я.

Аккуратно, одной рукой, перевернула ворожейку на спину, она не дышала. А снег под ней окрасился красным. Зверь успел ее ранить еще до моего прихода, и ей повезло меньше, чем мне. Несчастная женщина была изгоем в этой деревне, никто даже не удосужился выйти на ее крики о помощи. Я заплакала, закрывая остекленевшие глаза Таис. И тут внезапно моя здоровая рука, коснувшаяся ее лица, онемела.

Не до конца понимая, что происходит, я почувствовала, как жизнь утекает от меня к ней. Я попыталась отстраниться, но сил на это как будто разом не стало, а вскоре ужасающая, рваная рана на её шее стала стремительно затягиваться.

— Эй, девка, с тобой там все в порядке? - заорал один из мужиков не решаясь подойти.

— По-мо-ги-те... – чуть слышно прохрипела я заваливаясь на Таис, сознание покинуло меня.

***

— Кара... – женский голос звал меня. – Эй, Кара, очнись. Не так уж много я у тебя отняла.

— Таис? – еле разлепив глаза, прошептала я.

— Ага, это я! – бодро ответила женщина. – Спасибо тебе. Ты спасла мою шкуру, когда я уже попрощалась с жизнью.

Я застонала, пытаясь встать на постели. Уже знакомую мне обстановка избушки ворожеи освещал яркий дневной свет. Плечо нещадно жгло огнём. Таис перебинтовала мою рану, и сквозь бинт начало проступать новое кровавое пятно.

— Лежи, лежи не вставай, тебе нужно набираться сил.

— Да кто ты, черт возьми, такая? Ты была мертвой, когда я подошла к тебе.

— Не совсем, – задумчиво поправила она. – Скажем так, живой в том понимание, которое ты себе представляешь, я никогда и не была.

— Так ты, что – нежить? – спросила я, снова падая на подушку, кажется, меня сейчас ничем не удивить.

— Да, в некотором роде, я потом тебе все расскажу. – уклончиво ответила она, сидя со мной рядом на постели.

— Нет, изволь, ты меня чуть ли не убила ночью. – начинала закипать я.

— Я контролирую свои способности, всё было под контролем.

— Какие еще способности?

— Поглощение и передача жизненной энергии.

— Так ты не ворожейка? А кто тогда?

— Давай я поясню, по-другому. – тяжело вздохнула она немного помолчав. – Я могу передавать или забирать силы, тем самым регенерируя себя или помогая регенерировать другим. Я могу продлить жизнь, а могу ее отнимать.

— А восстанавливать память ты не умеешь, я правильно поняла? – моему возмущению не было предела.

— Правильно. – робко ответила она и отвернулась.

— И что ты собиралась со мной делать?

— Эм...– она замялась. – Да, так ничего особенного.

— Говори, иначе я тебя сейчас сама загрызу. – я злилась не на шутку.

— Ну пару годиков жизни...Продлить себе молодость... – начала она оправдываться. – Да, не кипятись ты так! Девка ты вон какая сильная. И не заметила бы даже. А я в этом разбираюсь, повидала вас много, за свою работу.

— Да ты! Да ты! – у меня не хватала слов от злости которая переполняла меня, но сил ее чем-нибудь огреть не было. – Знаешь кто ты? Ты – воровка и лгунья! – я отвернулась на постели, сердце колотилось, как бешеное.

Она долго молчала, а потом встала с края постели и тихо заговорила выделяя каждое слово:

— Да, ты права, я воровка. – столько грусти в ее голосе почти заставили меня обернуться, но я сдержалась, а она продолжила. – И потому я больше не работаю, на королей, придворных и любую знать, которые платили мне. Платили за то, что бы я продлила их собственные жизни ценой жизней обездоленных...Таких, как я называют – Нортдевайтами, что означает продавец жизни и я ненавижу себя за то, что родилась такой.

Она выбежала из дома, звонко захлопнув за собой дверь.

Глава 7 Без воли к жизни

Я осталась в тишине, лишь в печи изредка потрескивали угли да ветер зазывал. Кажется Таис не придёт в ближайшее время, да и куда она пошла это же её дом. Уйти должна была я. Да только встать бы. Я чувствовала себя уставшей будто всю ночь и утро пахала, как проклятая.

— Какая же ты бестактная. – звучала в голове совесть. – Чего тебе стоило лишний раз придержать язык за зубами.

— А и поделом, она вообще-то обмануть хотела, а не помочь. – отвечала справедливость. – А скольких она ещё надула, продлив свою молодость и жизнь, и не только свою.

— Ну оступилась девочка, с кем не бывает. Может ей на жизнь не хватало. – подало из закромов сознания, голос прощение. – Я думаю все не просто так.

— Ага, не просто так, ещё не известно сколько она, спасая свою жизнь, взяла. Может нам с вами, господа хорошие, жить осталось день лишь. – как всегда наводил панику страх.

— Тогда могла просто добить, а не перевязывать раны и беспокоится о моем здоровье. – заключил логичный вывод здравый смысл.

— Да полно судачить, скоро все узнаем. – перебила всех гордость. – А я молодец не растерялась, вон как псине по зубастой пасти съездила, у того аж искры с глаз посыпались. Ух, горжусь!

— Да уж, за что он и цапнул, чуть руку не отгрыз. – снова подал голос страх.

— Ну не отгрыз же, так куснул слегка. До свадьбы заживёт. – подключился в тему оптимизм.

— Если до свадьбы доживёт. – вмешался сарказм.

— За такое растяпство, по головке бы не погладила, это минус, конечно. Но спасенная жизнь плюс, итого выходим на ноль ничего не потеряла.

— Но ничего и не узнала, сидела бы у деда в хате глядишь целее бы была. – здравый смысл у меня часто общается с ленью, им вместе хорошо и спокойно, и по горбу не прилетает.

Лежала я и слушала эти внутренние диалоги своего сознания, и мне казалось что у меня потихонечку едет крыша. Плечо саднило, и кажется меня начало лихорадить.

— Вылечить она не могла меня что ли. Хоть компенсация морального вреда и благодарность за спасение. – ворчала то ли меркантильность, то ли жалость к самой себе, а может ещё и цинизм подключился. Я переставала различать свои эмоции.

— Главное что человек жив, я бы сама себе этого не простила если бы она погибла. – перебила я всех, а может это не я, а доброта и всепрощение.

— Вот, а я о чем? МОЛОДЕЦ! – радостно вопила гордость с чувством собственного величия на пару.

— Ой, да заткнитесь вы! Плохо мне.

И я наконец-то смогла вынырнуть из глубин своего сознания, на лбу лежала что-то мокрое и прохладное, похоже на тряпку. Видимо мне удалось уснуть, а Таис тем временем вернулась. Глаза у нее были красными, а лицо припухшим.

— У тебя сильный жар. – констатировала факт бывшая ворожейка. – Я пыталась тебя подлечить, но сама ещё не восстановилась до конца, рана глубокая и непростая.

— Спасибо, Таис. – прошептала я улыбнувшись.

— Тебе спасибо, если бы ты не пришла ночью, меня бы уже здесь не было.

Я тяжело вздохнула и взяла её за руку. Она старалась не смотреть мне в глаза, ей было стыдно, но разве волк виноват что родился волком? А то что он ест мясо, и подавно вопросов ни у кого не вызывает. Я буквально чувствовала её камень на сердце, будто он был моим.

— Я хочу что бы ты знала, я не злюсь на тебя. – говорить было тяжело, но я должна была это сказать. – Никто не вправе осуждать тебя, кроме тебя самой, а ты полагаю сделала это уже сама. По лицу вижу, что не одну сотню раз. Так не пора ли, простить себя однажды?

Она печально понурила голову, а на мою руку закапало что-то мокрое и тёплое. Я хотела сказать ей что-то ещё, но меня плавно затянуло в пучину тьмы без сновидений.

Глава 8 Ложные выводы

Солнечные лучи яркого зимнего солнышка пробирались сквозь плотную льняную занавесь и солнечные зайчики то и дело небрежно касались моего лица, заставляя жмурится. Завязалась борьба между сном и явью, и аргумент реальности был ярче и весомее, так что вскоре я открыла глаза.

— Дед, оставь, я сейчас встану, сделаю сама. – не до конца проснувшись сказала я, услышав что кто-то хлопочет у печи и стучит кухонной утварью.

— Нэда тут нет, – бодро ответила Таис. – Не переживай, он сюда приходил, хотел меня метлой поганой по всей деревне прогнать, за то что я тебя со свету сжила.

— Что с ним? Он там наверно уже с ума сходит, как я могла про него забыть. – затараторила я резко встав и натягивая стоящие рядом сапоги.

— Да успокойся, все с твоим дедом в порядке. – поспешила меня успокоить Таис. – Такой скандал тут устроил, пол деревни собралось. На слово он мне наотрез отказался верить, как бы я не убеждала, что с тобой все в порядке.

Делать нечего пришлось уговаривать в избу зайти. И чего только про меня болтают? – женщина тяжело вздохнула и продолжила. – Нэд опасался, но ради тебя зашёл, правда перед этим крестное знамение на меня и мою избу наложил, и на себя, чтоб наверняка. Увидел, что все хорошо с тобой и ты просто спишь и вернулся к себе. – вдруг женщина резко дернулась, стоя у печи, и ойкнув положила большой палец в рот. Голос её зазвучал при этом чуть более невнятно и раздражительно. – Зараза! И откуда вообще это поверье взялось, что если перекреститься то это тебя спасёт? По сути простое махание руками. Но раз уж от этого кому-то спокойней так тому и быть.

— Дедуля, уже в том возрасте, когда веришь в любое чудо. – успокоилась я и одевшись подошла к столу, где на доске лежала почищенная луковица. – Ты же знаешь поговорку, что стар, что млад – всё едино. Не обижайся на него.

— Та я уже привыкла. – отмахнулась она. – Как твоё плечо? Не болит?

— Вроде бы нет, я и забыла про него. – пошевелив плечами, я отметила что острой боли больше нет, но место раны слегка саднило как при укусе комара. – Чешется только немного.

— Хорошо. Волчара то не простой оказался, сдаётся мне, что наш знакомец вурдалак. То-то он и напал на меня, учуял, что я… – она замялась подбирая слова. – Не совсем человек. Среди нежити территориальные дрязги ничем не лучше человечьих.

— А почему не напал тогда в первый раз когда вы встретились? – задала я логичный вопрос нарезая луковицу полукольцами.

— Не знаю, присматривался может, – пожала плечами женщина. – А может пытался унюхать ещё моих сородичей.

— Скорей всего он вернётся, раз уже начал здесь рыскать. – опасливо предположила я. – Что будешь делать?

— Не знаю, но у меня есть парочка тузов в рукаве, теперь врасплох он меня не настигнет. Чай, отобью желание покушаться на нортдевайта.

— Мне бы твою уверенность. – вздохнула я и тут мой взгляд упал на рукоять меча стоявшего в углу. Изящное навершие в форме орлиной головы блеснуло на солнце рубином глаз. В голове тут же всплыли чьи-то слова: "Не пристало бабе мечом махать." Однако, вслух спросила. – Это твоё?

— Да, иногда вопросы приходиться решать сталью, да и одинокой девушке путешествовать опасно. – высыпая сушёные яблоки в котелок, отозвалась она, будто затылком чувствуя о чем я спрашиваю. – Но это уже в прошлом, я в этой деревеньке уже лет семь живу и пока больше никуда не собираюсь.

— Мне кажется когда-то я училась драться на мечах, но кто-то меня тогда отговаривал, в голове всплывают лишь обрывки фраз что-то на вроде…

— Девке не место на плацу. – закончила она за меня.

— Да, что-то вроде того.

— Это нормально. Если человек в чем-то убеждён и готов доказывать это до потери сознания, то я всегда была рада им в этом помочь. В потери сознания, конечно же. – улыбнулась она и поставила передо мной миску с ароматным супом. – На вот лучше поешь, набирайся сил.

После сытного обеда я попрощалась с Таис и отправилась домой. Раз в памяти всплывают слова и образы возможно увидев нечто знакомое из прошлой жизни я смогу что-то вспомнить.

Размышляя об этом я не сразу заметила, что по дороге куда я направлялась, тянется вереница волчьих следов, таких же крупных, как возле дома воражеи. Солнце было ещё высоко над горизонтом. На сколько мне известно, хотя я не помнила откуда мне это известно, вурдалаки ночные существа, а след достаточно свежий, его еще не успели затоптать деревенские. Не может такого быть, чтоб эта махина средь белого дня шастала по улицам и никто его не видел.

Тревога нарастала, я прибавила шаг идя по следу, судя по направлению зверя, он не сворачивал и прямой дорогой шёл к дому Нэда. Что ему нужно? Какого черта он тут, как у себя в лесу шатается? Почти у самой калитки след повернул в сторону и направился к противоположному дому, туда, где по словам дедушки жил кузнец. Я продолжила преследование.

Не знаю на что я надеялась, но возле ограды след оборвался. Я не смогла сдержать своё любопытство и без приглашения зашла во дворик. Как я и думала тут тоже ничего не было. Я обошла дом кругом и когда уже почти отчаялась, кое-что обнаружила.

Маленький клочок белой шерсти зацепился за угол сарайчика, на заднем дворе, и застрял в щели рассохшегося бревна. Вопросов прибавилось больше чем ответов. По воздуху он летел что ли?

— Вы ко мне? - раздался за моей спиной низкий, мужской голос.

От неожиданности я выпустила из рук клочок шерсти и неловко обернулась. Передо мной стоял молодой мужчина, в сером кожушке, его черная шевелюра серебрилась сединой, а взгляд раскосых глаз изучающе уставился на меня. Тонкий нос с горбинкой и впалые щеки придавали его образу хищный вид. Я невольно растерялась не зная, что ответить.

— Да вот...Э-эм, собака у деда оторвалась, ищу ее. – вспомнив что собака у деда и правда часто срывалась с цепи, выпалила я.

— Возле моего сарая? – подняв удивленно бровь, уточнил он.

— Ну мало ли куда мог паршивец подеваться.– развела я руками.

Мужчина задумчиво хмыкнул будто прикидывая говорю ли я правду или сочиняя на ходу и почесав щетину на подбородке, посмотрел в сторону дома Нэда. Взгляд его тут же прояснился и он показал рукой на соседский дом.

— Да вон же она, у плетня стоит.

— И правда! – воскликнула я и бросила со двора, будто за мной прямо сейчас гналась орава голодных волков, и уже с улицы крикнула. – Спасибо!

— Не за что, скажи деду что на новую цепь я ему скидку сделаю, если надо пусть заходит. – крикнул он мне в ответ, но я не стала ничего отвечать.

Поймав за ошейник пса, я поспешила его прицепить обратно. Благодарно потрепала псину за ухом, дав себе зарок непременно принести ему угощений. Выручил, так выручил, а то еще прослыть воровкой на всю деревню мне не хватало, и поди потом объясняй, что по следу шла.

— Это ты, Кара? – крикнул дед с кухни, услышав как хлопнула дверь.

— Да. – крикнула я в ответ, сметая снег с сапог.

У двери стояла еще две пары валенок, у деда были посетители, а вскоре я увидела их обладателей. Пожилая женщина сидела на стуле, а рядом с ней стаял мальчишка лет двенадцати с распухшей половиной лица, глаз у парнишки практически не открывался.

— Так, что вы говорите делали? – кивнув мне головой, спросил дед у женщины.

— Ну я ему в глаз поплевала, вечером кожурой картофельной погрели, а утром вон его как разнесло, помогите моему оборванцу. – потрепав мальчишку, как я того же пса, по голове, сказала женщина.

— Ну что же вы, милочка, нельзя же ячмень то греть. Чуть ли внука не угробили. – всплеснул руками дед и пошел искать подходящее лекарство ворча себе под нос.

Покопавшись на полке и перебрав с десяток баночек, дед вернулся и поставил на стол перед женщиной склянку с темно-коричневой мазью.

– Вот, это мазь на основе красного клевера и липы сердцелистной, делать компрессы два-три раза в день, если отек не начнет сходить приходите снова ко мне. И ни в коем случае больше не грейте! И еще можете промывать отваром ромашки.

— Спасибо, вы нам очень помогли. – стала благодарить женщина, и полезла в кошелек за монетами, после чего положила на стол три серебряных. Затем забрала мазь и поспешила убраться.

— В глаз она ему поплевала. Тьфу. – в сердцах плюнул дед, когда дверь в сенях закрылась. – Вобьют себе в голову ерунду всякую и верят потом в нее пока не помрут. И вот не переубедишь же ведь, что нельзя заниматься самолечением, а сивуха не является лекарством. Зато дешево и сердито, как же.

— Да ладно тебе, дед. –примирительным тоном попыталась успокоить его я. – Ты же сколько лет их уже лечишь? Этот мир не спасти от ложных убеждений.

— Давным-давно мне еще мамка говорила мол: сынок, спасение утопающего, дело рук самого утопающего. – ударился в ностальгию Нэд. – А по итогу то, что вышло? Эти дураки сами в воду лезут, не умея плавать.

— Как знать, как знать, может это естественный отбор...

Глава 9 Вопросы в пустоту

Сумка на моем плече наконец-то опустела и перестала позвякивать стеклянным баночками, теперь там периодически звенели медные и серебреные монеты. День близился к закату, а мой желудок к позвоночнику, и я решила немного отдохнуть и перекусить, зайдя в ближайшую харчевню.

Жизнь потихоньку налаживалась, и моя потеря памяти меня волновала все меньше. Благодаря дедушке Нэду я смогла найти здесь для себя пристанище и даже обзавестись работой. Хоть я и отнекивалась, но дед все равно платил мне за помощь приговаривая, что в жизни всякое случается и деньги всегда могут пригодиться. Пока я нашла им только одно применение и иногда, как сейчас, заходила в харчевню что бы отведать фирменного рагу местной хозяйки. Уж очень вкусно у нее получается, как бы я ни пыталась повторить, так ничего путного и не вышло.

Устроившись в уютном уголке харчевни подальше от уже изрядно подвыпивших посетителей я принялась ждать свой заказ посматривая в окно. Погода тем временем начала ухудшаться, и сгустившиеся тучи хлопьями осыпались на землю.

— Как красиво. - не смогла я сдержать восторгов.

— А главное теплее, когда идет снег всегда тепло. - знакомый низкий голос отвлек меня от созерцания погоды за окном.

Я обернулась и увидев говорящего тут же опознала в нем кузнеца. А следом вспомнилось, как я изучала его двор на предмет следов вурдалака. Стало неловко, и смутившись я не нашла что ответить.

— Разрешите, присесть? - не дождался он моего приглашения.

— Да-да, конечно. - поспешила я пригласить его к столу. - Вы же наш сосед. Простите что-то я растерялась.

— Да ничего, с кем не бывает. Не стоит так переживать из-за того, что вам пришлось нарезать пару-тройку кругов вокруг моего дома. - ехидно улыбнулся он, жестом позвав проворную девку, снующую между столов с пивными кружками.

Девчонка поставила кружки полные пива перед веселящимися приятелями, и вытирая на ходу руки об передник подошла к нам.

— Чего изволите? - спросила она у кузнеца.

— Мяса шмат принеси, только не как в прошлый раз, за угли я платить не стану, и пива. - распорядился он.

Девчонка кивнула и убежала на кухню. А кузнец тем временем вальяжно развалился на стуле вытянув длинные ноги под стол и бесцеремонно потянулся, как кот только-что дремавший у печи. Я молчала не зная о чем поговорить, а потом все же решила извиниться.

— Нас не представили, меня Кара зовут. Правда я не уверена, что это моё имя. - робко улыбнувшись представилась я.

— Да, наслышан о тебе, в этой деревне тебя каждая собака знает, если не в лицо, то по имени точно. - он сделал большой глоток из кружки, которую только что принесли и представился. - Каин.

— Приятно познакомится. Вы давно здесь живете? - поинтересовалась я.

— Да пару лет, наверно, - протянул он, будто подсчитывал сколько времени прошло. - С позапрошлого лета. Давай только договоримся, обращайся ко мне на “ты”, я не на столько старый.

— Хорошо, - кивнула я.

— Деду помогаешь значит. - кивнул он на сумку. - А дальше, что планируешь делать? Не думала, что может тебя ищет кто?

— Думала, конечно, да только я и не знаю откуда начать искать. - призналась я. - Тут вроде бы поблизости кроме этого поселения, людей и нет больше, во всяком случае так сказала Таис.

При упоминании о ворожейке, мне показалась по его лицу пробежало легкое раздражение, женщину здесь недолюбливали, хотя охотно обращались к ней, когда прижмет.

— Ваше рагу и подогретое вино. - прервала мои раздумья о будущем пришедшая с кухни дочка стряпухи и поспешила скрыться вновь.

— О, не я один оценил это рагу с олениной. - улыбнулся он, отпив еще пива.

— Да, признаться я пыталась повторить, но так и не поняла, что она в него добавляет. Хоть дед и хвалит мою стряпню, но всегда чего-то не хватает.

— Дижонская горчица. - бросил он не задумываясь. - Обычная горчица, здесь она не растет, но на базарчике из столицы привозят.

— А-а, - понимающе воскликнула я. - Но как ты это выяснил? Я расспрашивала хозяйку, наотрез она отказалась говорить, - и положив в рот кусочек побольше, обиженно буркнула, косясь на кухню. - Даже за доплату.

— А я и не спрашивал. Я просто почувствовал вот и всё.

Я уставилась на него с неподдельным восхищением и удивлением. Уж

который раз я ем это рагу ни разу не удалось различить какие в нем приправы, во всяком случае точно не все.

— Может ты и рецепт мне расскажешь? Не уверена, что я не упустила еще кое-чего.

— Да запросто, есть куда записать?

Я порылась в сумке и достала свои записи с адресами и заказами. Листок почти закончился, несмотря на это между строк еще можно было что-то написать. Порывшись еще немного, я нашла коротенький карандаш.

— Вот. - протянула я кузнецу.

— Отлично. - приняв от меня реквизит он быстро начал что-то записывать.

Я невольно засмотрелась на Каина, изучая и оценивая своего собеседника. И пришла к выводу, что мне вполне приятно его общество. В тот момент я даже не задумалась почему кузнец обучен грамоте и письму? Нэд умел писать и читать, но делал это куда медленнее, несмотря на годы тренировок, а о Таис я и не задумывалась, она работала при дворе, а там грамотных куда побольше чем в глухой деревне. А обо мне и говорить нечего, навык был да поди разберись теперь откуда. Поэтому то, что кузнец быстро написал ровным почерком рецепт на листке не показалось мне чем-то необычным.

— Держи, - протянул он мне бумагу и карандаш. - Пригласишь потом на пробу?

— Спасибо, с меня причитается. - улыбнулась я, бегло просматривая рецепт.

Принесли мясо, и мы замолчали, каждый занятый содержимым своей тарелки. Я наконец-то вспомнила о голоде и быстро приговорила свою порцию, запивая уже изрядно остывшим вином. Потом мы еще долго говорили о всяком. Мужчина рассказал мне о себе, что приехал сюда с женой из столицы, но вскоре его супруга сильно заболела и спасти ее не удалось. От сюда и росла неприязнь к Таис, по словам кузнеца ворожейка отказалась ей помогать. Интересно почему? Надо будет спросить у нее.

За беседой я перестала следить за временем и когда мы прощались у дома Нэда, небо было уже совсем черным, а снег так и продолжал сыпать. Я почувствовала что-то очень близкое мне в этом человеке. Кого-то он мне напоминал, из моего прошло, или мне показалось. Ощущение было странное, но понять откуда оно сейчас не представлялось возможным.

— Я вернулась. - закричала я с порога.

— Что-то ты долго сегодня, внучка. Я уже начал волноваться. - вышел дед мне на встречу.

— Прости, я зашла в харчевню, а там наш сосед кузнец был, мы разговорились.

— Это какой кузнец? - не понял дед.

— Ну сосед наш — Каин. - повторила я.

— Так он же час тому назад ко мне заходил, мазь от прострела взял.

— Час? - удивилась я, по ощущениям мы сидели в таверне часа три. - Ты уверен дед?

— А как жешь не быть уверенным, мы вон за здоровье приговорили бутыль. - махнул дед на стол, где стоял пустой бутыль сивухи и два стакана.

— От прострела мазь взял? - задумчиво протянула я заподозрив не ладное. - Он вроде бы не жаловался, да и рано еще он же молодой.

—Да какой молодой? Он же старше меня поди будет, еще в том году...

Я не дослушала деда и выскочила на улицу. Кто это был? А главное куда он ушел? Если деревенский, то зачем было врать что кузнец. И откуда он был во дворе у нашего соседа, украл что-то у него? Вопросы возникали в моей голове будто соревнуясь за право первенство, а я кинулась на улицу высматривая в темноте знакомые уже мне очертания.

Никого. Лишь снег и темнота. Следы его сапог оборвались у калитки нашего соседа, но за ней не продолжились. Меня охватил ужас, и я поспешила вернуться, мне совсем не нравилось, то что здесь происходит.

Глава 10 Непредвиденные обстоятельства

— Что там, деточка? – выскочил в след за мной на крыльцо обеспокоенный Нэд.

— Да, нет, ничего, все в порядке. – поспешила успокоить его я. – Вернемся в дом, еще простудиться не хватало

В ту ночь я не смогла сомкнуть глаз, в голове прикидывала варианты и ни один мне не нравился. Все возможные объяснения были взаимоисключаемы, и такого совпадения быть не могло. Я не могла понять, что ему было нужно. Просто мило поболтать? Но зачем тогда соврал о том, кто он, и если он не кузнец тогда, что он сам делал у того злосчастного сарая? Для вора он слишком нагло себя вел, но может на то и был расчет?

А тем временем светало, бессонная ночь сыпала песком в глаза, уснуть так и не удавалось. Я крепко зажмурилась и натянула одеяло на голову. Сколько часов продлилось мои тщетные попытки неизвестно, но я в конце концов уснула.

***

Прошло около месяца с тех пор, как я оказалась здесь, по утрам я помогала Нэду с приготовлением снадобий и домашней работой, ближе к обеду я начинала разносить заказы. Иногда я забегала к Таис и в ту самую харчевню, но странного незнакомца, представившегося мне Каином, я больше не встречала. Я ожидала чего угодно, но только не такого затишья, отсутствие каких-либо событий из рядя вон выходящих настораживало больше, чем их наличие.

Казалось, грядет буря, готовая смести все на своём пути. И буря началась. Когда не ждали. В самый неподходящий момент, хотя для такого не бывает подходящих моментов.

Как только сошёл снег в деревню прибыла богато украшенная карета с парой дюжин, вооружённых до зубов, солдат на пегих лошадях. Поверх отполированных, до блеска, доспехов болтались странные амулеты, я предположила, что защитные. Пучок слегка подкопчённых перьев с ярко переливающейся то-ли пластинкой кварца то-ли чешуйкой. И на кой они им? На сколько я успела узнать у Таис такого рода амулет мог спасти только от магии определённого вида. А магов в деревне отродясь не было.

Солдаты разбили лагерь прямо возле постоялого двора, где пожелал остановиться их хозяин. Непомерно широкий мужчина в чёрной хламиде с реденькой бороденкой и благородной лысиной едва не застрял в дверном проёме кареты, вылезая на свет божий. Собравшаяся на такое представление толпа зевак разразилась приглушенными смешками.

Один из стражей предложил свою помощь, но мужчина ее не принял, лишь взбеленился пуще прежнего. Представление перед простолюдинами явно не входило в его планы. Наконец его потуги увенчались успехом он неуклюже спрыгнул в грязь, обдав ближайших к нему стражников брызгами, толпа разразилась новой порцией смеха, у толстяка сдали нервы и он приказал разогнать толпу, а сам скрылся за дверью постоялого двора.

Позже по деревне пошёл слух, что сей уважаемый человек – королевский маг, один из членов ковена магов. Воспользовавшись случаем, во время того, как разносила заказы, я расспросила клиентов деда, и выяснила, что маг приказал привести к нему старосту деревни и тот ушёл с небольшим свертком и свитком пергамента с гербовой печатью. Что было в том свитке никто не знал, да только в скорее всех собрали на площади и староста огласил официальное требование ковена.

Толпа взволновано галдела, такого собрания в деревне давно уже не проводили и все привыкли к спокойному и мирному существованию. Сейчас же все было иначе и гул нарастал до тех пор пока на помосте не появился седобородый мужчина средних лет с пергаментом в руках – сам староста собственной персоной.

— Дорогие селяне, – прокашлявшись начал он и его голос потонул в гомоне стоявшем на площади.

Подняв руки и привлекая к себе внимание он попытался призвать народ к тишине, и через какое-то время наконец-таки толпа слегка угомонилась, староста достал из-за пазухи свиток и громко выкрикивая слова начал вещать.

Мы с дедом стояли чуть поодаль от всеобщего балагана, но и нам все хорошо было слышно.

– Дорогие селяне, по просьбе уважаемого гостя нашей деревни, мы должны провести колдовской обряд. – без лишних прелюдий перешел он сразу к делу.

По толпе прокатились взволнованные шепотки, магию здесь не любили и не понимали.

– В ходе которого мы определим у кого в деревне есть дар к магии. Кто дюже способный окажется, того ждёт великое будущее и он будет обучаться в столице. А именно в королевской магической академии «Меч и перо». – зачитал староста с белого листа дорогого пергамента, с той самой гербовой печатью на обратной стороне и свернув документ, продолжил. – Королевство нуждается в магической поддержке и поэтому в течение трех дней мы должны проверить всех жителей деревни. С завтрашнего дня приёмная совета старейшин будет открыта и мы с достопочтенным магистром Васари проведём обряд проявления.

Толпа загалдела с новой силой, большинство напугала эта новость, а кого-то особо недовольного разозлила, люди начали высказывать своё недовольство в сторону прибывшего в деревню магистра и во избежание неприятностей староста поспешил успокоить недовольных.

— Обряд не причинить никому вреда, в этом вы можете довериться мне, как вашему старосте. Я сам его прошёл и стою здесь перед вами. – патетично развел он руками указывая на целостность своего здесь присутствия. – Благополучие всей нашей деревни зависит от вас, так что я настоятельно рекомендую явиться всем.

***

На следующий день в приёмную к старосте выстроилась очередь, в два раза меньше той толпы что была на собрании, но и этого хватило до самого вечера. Вышедшие говорили, что их просто просили потрогать какой-то шар, а после чего отпускали восвояси. За первый день никого магически одарённого так и не нашли. Это показалось мне забавным, среди проверенных была и Таис, она хоть и колдовать не умела, но природная магическая энергия, по словам ворожеи, проходила сквозь неё как вода через сито.

От ворожеи я узнала, что так называемый магический рекрутинг проводился не часто, примерно раз в пятилетку и обычно в такую глушь лично магистров ковена не посылали, что само по себе было вполне логично. Сейчас случай отличался кардинально и это настораживало.

— Ты видела их амулеты? Ходят по деревне, доспехов не снимают, рыскают. Они явно ищут кого-то определённого. И похоже опасаются его. – высказала своё негодование Таис, рассматривая в щелку между ставней мимо проходящих рыцарей. – Но с чего они решили, что тот, кого они ищут именно здесь?

— Не знаю, – пожала я плечами улепетывая свежеиспеченные пирожки.– Хорошо что тебя не узнали, ты отчаянная одна из первых пошла.

— А чего мне бояться то? Этот жирдяй ещё когда я при дворе была не слишком сильно от тарелки отрывался, что бы сходить в уборную, какое ему дело было до какой-то там нежити. – отмахнулась женщина. – А первая я туда пошла чтобы все наконец-то убедились, что хоть меня и зовут ворожеей, но от знахарки я мало чем отличаюсь. Может клиентов прибавиться. – мечтательно протянула она.

— Может. – ответила я с набитым ртом.

— Сама то, чего не пошла? Хотела же узнать своё прошлое.

— Вот именно, ключевое слово «хотела». – помрачнела я. – Я боюсь, узнать ответ. Кем я была…

Я осеклась не договорив, меня внезапно осенило, разум ухватился за подходящую формулировку «кем я была?». Нет, кем он был? Лжекузнец говорил о ворожейке, значит они знакомы. И почему мне в голову пришла эта мысль только сейчас?

— Таис, а ты отказывалась когда-либо здесь в помощи смертельно больному? – зашла я из далека.

— А-а? – удивилась она внезапному вопросу, не сразу поняв его суть. – Что-то я такого не припомню.

— Дело в том, что с месяц назад ко мне в харчевне подсел один молодой мужчина, высокий, грузный такой с орлиным профилем, и сединой в волосах, – начала я описывать что помнила, руками пытаясь наглядно показать рост и ширину плеч. – Он рассказал мне, что переехал в деревню с супругой пару лет назад, после чего она заболела и вскоре умерла. Он сказал, что ты отказалась ей помочь.

Таис задумчиво посмотрела сквозь меня, теребя в руках кончик заплетённой косы. Невольно захотелось обернуться, томительное ожидание затягивалось. За эти пару минут тишины я уже успела придумать с десяток неприглядных вариантов, наконец женщина сморгнула и взгляд ее прояснился. Она подошла к столу и села напротив, наконец начав говорить.

— Здесь у меня лишь однажды был похожем случай, но там было не спасти бедолагу. Её очень здорово подрал какой-то зверь и окровавленную девчонку мне принёс молодой мужчина, да. – она задумалась, вспоминая подробности. – Но не такой, как ты описала. И, к слову, я не отказывалась ей помочь, но моих тогдашних сил едва ли хватило, чтобы облегчить несчастной боль. Она скончалась у меня на руках.

— Выходит меня обманули еще и в этом. – заключила я и вздохнула, запивая досаду отваром клюквы и смородины.

— Выходит, что так.

— Но вернемся к этому “обряду”, то, что маг не учуял в тебе дара это я уже поняла, но как так вышло?

— А что тут удивительного? Обряд рассчитан на источник, а я проводник. – ответила она, откусив внушительный кусок пирожка.

— То есть они ищут явно не тебя, иначе бы подготовились получше. – заключила я, мысль о том, что королевству и правда нужны маги казалась мне чем-то нереальным. – Но откуда ты узнала об этом?

— А я и не знала, – ответила она, замирая с поднесенной ко рту кружкой. – Я что-то даже об этом не подумала. Вот же, дуреха, а ведь могла попасться и плакала тогда моя спокойная жизнь.

Вся ее смелость при бездумном ныряние в омут с головой запоздало рассеялась и сейчас тот страх и ужас который она могла испытать тогда вылился буйством красочных эмоций на ее лице и на языке парой тройкой смачных ругательств. Когда она закончила себя костерить я наконец-то решилась спросить давно волнующий меня вопрос.

— Таис, а сколько тебе лет? Не внешних лет, а как бы это сказать, фактических.

— Хочешь узнать сколько лет я своровала у других? - посерьезнев спросила она, глядя мне в глаза, я молча кивнула. – Сто семьдесят семь, первый раз я забрала двадцать восемь лет у своего отчима, мне тогда было одиннадцать. Он был пьян и очередной раз поднял руку на мать, я плохо осознавала, что делаю, помню, что просто вцепилась в него, пытаясь остановить. Тогда я сама не поверила тому, что произошло дальше, – она отхлебнула из кружки, и тяжело вздохнув продолжила. – Его лицо, руки постарели на глазах и вскоре его ненависть во взгляде угасла вместе с жизнью.

— Не легко тебе пришлось. – обронила я, не найдя слов получше. – А что стало с твоим настоящим отцом?

— Моя мать не была нортдевайтом, она просто была неверной женой, так что своего папочку я даже не видела. Ну а мамка-то, в тот вечер быстро пришла к выводу, что её дочь монстр и оставила меня у дверей сиротского приюта. – ворожейка грустно улыбнулась. – После этого она приходила пару раз ко мне терзаемая чувством вины и с уверениями, что скоро меня заберет, а потом и вовсе исчезла.

— Кажется в моей потери памяти есть плюсы. – перевела я в шутку повисшее в воздухе уныние.

— Во всем есть плюсы, не всегда их просто увидеть. – мудро заключила она.

Глава 11 Провал в успехе

На третий день проявлений, когда поутихла шумиха вокруг неизвестного магического обряда и народ в большинстве своём уже вернулся к своим обычным делам, я наконец-то решилась. Дед порывался составить мне компанию, но я отговорила его. Мало ли, что случится, да и заставлять старика в такую погоду стоять на улице в ожидание... Тем более что сам он уже прошёл проверку. Естественно отрицательно.

Я не могла понять зачем нужен был этот балаган и зачем проверяли даже стариков, рекрутов всегда набирали из молодняка, для обучения и службы королевству, но что взять с того же Нэда, который и передвигается то с трудом. Пока я шла к приёмной совета мысли роились в голове одна другой краше, и я не заметила, как добралась.

— И почему я так боюсь? – бормотала я себе под нос, стоя в очереди. – Не убьют же они меня там в самом деле. Даже тот же Корька проверку прошёл, а возмущался громче всех. Баламут, что с него возьмёшь?

— Ась? – громко воскликнула бабка, стоявшая передо мной и приложив ладонь к уху, переспросила. – Чего-то говорила, внучка? Глухая я не слышу.

— Да, нет, ничего. – ответила я, сообразив, что высказывала свои мысли в слух ближайшие пару минут.

— Ась? – опять воскликнула старушка. – Говори громче, не слышу.

— Ничего. Я ничего не сказала! – старательно выкрикивая каждый слог ответила я. Вся очередь обернулась в мою сторону.

— А-а! – понимающие протянула бабка. – Ты только не кричи, деточка, честной народ не пугай.

Я растерянно пожала плечами и отошла, старательно сдерживая свои рассуждения на сей счёт при себе. Передо мной виднелась пара дюжин человек, большая часть прошла проверку до обеда, да и день был последним.

Погода хмурилась, тяжелые серые тучи заполонили небосвод. Прохладный ветер приносил с собой запах прелой травы и сырой земли, то и дело, пытаясь, сорвать с головы капюшон, поежившись я натянула его на глаза и уткнулась взглядом себе под ноги. Частые весенние дожди размыли дороги и грязь, в которой утопали мои сапоги не добавляла настроения.

Скрипнула дверь, и очередной счастливчик пошлепал по грязи домой, попутной оповещая всех о результате. Судя по ряду одних и тех же вопросов, которые задавали каждому выходящему волновалась здесь не одна я. Народ перешептывался и обсуждал предстоящую процедуру, я их не слушала. Закрыв глаза, погрузилась в свои мысли и это занятие временно отгородило меня от внешнего мира. Окружавшие меня звуки померкли, не исчезли совсем, но потеряли своё значение.

В голове замелькали обрывки воспоминаний: темнота, и холод, я в ледяной клетке свернувшись калачиком, а в следующий миг я уже падаю в бесконечную, белую пустоту роящихся снежинок, еще один глубокий вдох и передо мной покосившаяся изгородь и заплаканные глаза. Чьи? Пытаюсь всмотреться, но воспоминание исчезает, растворяются дымкой в темноте.

Обрывки моей жизни мельтешили перед глазами не давая ухватиться хотя бы за один из них. Я не сдавалась, и когда мне почти удалось ухватиться за ниточку особенно ярких воспоминаний, калейдоскоп событий давно минувших дней прервался. Так же внезапно, как и начался, тяжелые капли забарабанили по моим плечам и капюшону заставляя выйти меня из транса. Снова пошел дождь.

Я нехотя открыла глаза и подняв голову обнаружила, что очередь как-то внезапно закончилась. На пороге приемной совета стоял чем-то явно встревоженный магистр Васари и подозрительно уставился на меня. Он молчал, и я тоже не торопилась здороваться. Пару минут мы оценивающе смотрели друг на друга, он не выдержал первый.

— Ты там уснула? – не очень вежливо начал он. – Пошевеливайся я не намерен тут до вечера стоять.

— А что все уже прошли? – не торопилась я заходить.

— А ты тут кого-то еще видишь? – скривив тонкие губы, раздраженно спросил он.

Я не стала отвечать, а просто прошла мимо него внутрь. Грязи на дощатом полу было не меньше, чем на улице и я мысленно посочувствовала, тем, кто будет сие великолепие убирать. Узкий коридор заканчивался единственной открытой дверью, староста уже был там. Комнату освещал желтоватый свет пары тройки магических светлячков. Ну хоть на что-то этот маг был способен, а то я уже думала магистром его просто так зовут для красоты звучания.

— Присаживайся, Кара. – указал мне на стул староста.

Я послушно села перед почти прозрачной сферой явлений. То, что мне она была знакома порядком меня напрягло, я когда-то уже видела такие, только где? Тем временем вернулся Васари и плюхнулся на скамейку, та несчастно заскрипела, но выдержала испытание на прочность.

—Коснись ладонью шара и держи пока не скажу. – скомандовал магистр и спохватившись добавил. – Больше ничего не делай.

Я обвела взглядом всех троих: сферу, Васари и старосту, последний обмакнул перо в чернильницу и что-то пометил в свитке перед собой. Видимо записывал имена тех кто уже приходил. Я решила больше не оттягивать сей прекрасный момент и по-простому положила руку на стеклянный шар. Прошло несколько секунд, мою ладонь слегка обжигало холодом, бисеринка пота проступившая от напряжения стекла мне за шиворот и...

И ничего не произошло, совсем ничего, прозрачное стекло не отреагировало на меня, оставшись безучастным. Кажется этому удивилась не одна я. Интересно почему?

На миг мне показалось что внутри сферы блеснул чей-то ухмыляющийся оскал, до того жуткий что я невольно вздрогнула и заозиралась по сторонам в поисках источника искаженного отражения в стекле. Ничего похожего я не увидела, а привидевшаяся мне зубастая пасть исчезла.

— Всё, можешь убирать. – маг был разочарован и обращаясь к старосте сказал. – Пуста.

Староста снова обмакнул перо в чернильницу и что-то быстро пометил. Я отняла ладонь, и ошарашено уставилась на шар. Я ждала чего угодно, кроме того что реакции на меня не будет. Встала и развернувшись к двери побрела на выход.

— Магистр! – воскликнул староста, я обернулась.

— Вот зараза! – вторил его голосу волшебник.

Костлявый, морщинистый перст старосты указывал на сферу явлений все так же лежавшую на бархатной подушке. Сфера по-прежнему была прозрачной, но едва видное свечение и потрескивание говорило о том что все совсем не так просто как казалось на первый взгляд. Маг начал читать какое-то заклинание, однако, треск усилился и шар просто начал рассыпаться на стеклянную пыль. Несмотря на все потуги Васари, заклинание ничем не помогло и вскоре на бархатной подушке осталась лишь горстка искрящегося голубоватого песка.

— Ты! – взбеленился волшебник, вскакивая и тыча в меня пухлым пальцем. – Ты кто такая? Как ты заколдовала сферу перед моим носом? Я не почувствовал никакого энергетического всплеска и не единого возмущение пространства?

— Это сделала не я. – неуверенно начала я оправдываться.

— Не ты? Так я тебе и поверил! А кто по твоему? Я требую объяснений! – продолжал наседать Васари. – Отвечай, как ты уничтожила артефакт?

— Магистр, – робко вмешался староста. – Я думаю девочка и правда не знает. Она у нас недавно и на сколько мне известно потеряла память.

— На сколько недавно? – живо заинтересовался маг.

— С середины зимы, её в лесу наш деревенский знахарь нашёл.

— Так-так, а это уже становиться интересно. – подозрительно быстро сменив гнев на милость заключил Васари, усаживаясь обратно и уже обращаясь ко мне добавил. – Пожалуй тебе придётся поехать со мной в столицу, для дальнейших разбирательств.

— А если я не захочу ехать с вами? – огрызнулась я.

И тут за моей спиной возникли солдаты, прибежавшие за своим хозяином на шум возникший в доме. Похоже магистра прислали в нашу деревню самого никчемного, никуда без своей свиты не суется. Вон примчались, как псы на звон миски, чтоб их!

— Тогда тебе помогут захотеть. – красноречиво ответил он, и его рот искривило подобие улыбки.

И что я теперь скажу деду?

Глава 12 Подготовка и предостережения

Я сердито хлопнула дверью сеней. Сняла промокшие пропитавшиеся водой ботинки и прошлепала мокрыми ногами в избу. Вся одежда отсырела, а я продрогла и прибывала не в лучшем расположении духа. Это же надо было так вляпаться? И какого черта эта зачуханная сфера рассыпалась? Теперь мне придётся ехать с этим мерзким рудиментом магического происхождения, как он вообще попал в ковен? Стоп, а может я зря его недооцениваю? Таис рассказывала, что среди магов ковена он был самым бездарным, хотя возможно пару трюков в рукаве у него все-таки есть?

— Ты уже вернулась, внучка? – раздался голос Нэда из подпола.

— Да, но видимо не на долго. – грустно вздохнула я.

— Что-то случилось? – обеспокоился старик и протянул мне берестяной туесок. – На ка прими, а я еще картошки достану.

— Ну что же ты дед меня-то не дождался, я бы слазила сама. – вздохнула я.

— Ай да, тут раз-два и спустился. – отмахнулся дед и взял из моих рук ведерко.

— Когда эту избу строили-то, я знал, что мне здесь старость коротать с моей старухой. – вещал дед из подпола, а картошка тем временем стучала по ведерку. – Так что копали не шибко глубоко.

Вскоре стук прекратился, и кряхтя дед стал подниматься по ступеням. Вот же упрямец, вижу же, что тяжело, и старческие колени уже плохо гнутся. На последних ступенях я протянула ему руку что бы помочь подняться.

— Да ты же промокла вся до нитки. – заметил Нэд , и ощутимо опираясь о мой локоть наконец-таки выбрался. – Беги скорей, переодеваться, так и простудиться не долго!

Я шмыгнула носом и пошла в закуток за печью, где обычно спала. За это недолгое время что я была здесь дом деда стал мне родным. Мне было грустно осознавать, что так скоро придётся его покинуть. Знакомое чувство возникло тяжелым камнем в груди.

— Так что с обрядом-то? Прошла? – спросил дед, гремя ухватом в печи.

— Ага, прошла.– угрюмо отозвалась я, так и не найдя подходящих слов. – Теперь мне придется ехать в столицу.

В тот же миг что-то громко грохнуло и разбилось, я перепугалась и выскочила уже на ходу подтягивая штаны. Убедившись, что все в порядке я облегчённо вздохнула.

— Что-то я неловко как-то повернулся, миску опрокинул. – пожаловался он.

— Ерунда! Посуда бьётся к счастью. – предав голосу ложную уверенность успокоила я старика.

— Все? Будешь теперь в столице жить? – спросил он, наклоняясь что бы подобрать осколки.

— Не надо, я сама. – остановила его я.

— Что же это получается-то?И ворожбой будешь заниматься? – под впечатлением от услышанного начал он расспросы.

— Да какой там, глупости все это. – отмахнулась я, складывая в руку осколки глиняной миски.

— И не вернёшься в нашу деревню больше? – как будто не услышав моего ответа, продолжил дед строить предположения. – Столица-то она вон какая перспе… перстфе... Персфексивная. – вспомнил он мудрёное слово, которое я подхватила от ворожеи.

— Перспективная, дедуль. – поправила его я. – Да какой уж там, ворожбой, просто шар тот треклятый рассыпался при мне, а горе магистр решил, что это я прям у него под носом тайную магию творю. Ну ничего в столице живо разберутся что к чему, да и отпустят меня восвояси. – пояснила я и поспешила его успокоить, опасаясь новых вариантов развития событий. – И я вернусь, обязательно вернусь, разберусь с этим и приеду, так что тебе не о чем переживать.

Говоря это меня не покидало чувство, что когда-то я кому-то это уже обещала, но так и не вернулась, а сейчас уже не могла вспомнить куда должна была возвращаться. “Нет, теперь все будет по-другому, – твердила про себя я. – Кровь из носу, но сдержу данное обещание.” Тем временем по щеке скатилась что-то мокрое и противное, предательская слеза разбилась о деревянный пол избы. Подняв последний крупный осколок, я пошла за веником по дороге утираясь рукавом.

— Я хоть и старик, но с ума ещё не выжил. Не хочешь ты ехать туда, детонька. – от деда не укрылись мои слезы, и он сразу понял, что к чему. – Может тебе бежать? Через лес на север, я знаю у подножия Драконьей горы есть пещера, там значица раньше разбойники сновали, а награбленное в пещере прятали. Сейчас она пустует и там можно укрыться. Найти стражи магистра её сами не смогут, а ты там переждешь денёк другой. – заговорщицким тоном начал дед.

Вместо ответа я молча отдернула штору, приглашая деда взглянуть в окно. Нэд подошёл и оперившись на подоконник, подслеповато сощурился. Его взору представились два бравых охранника снующих во дворе. Пёс, неугомонно лаявший на обычных посетителей, почему-то забился в будку и вёл себя подозрительно тихо. Я была с ним солидарна, мне и самой хотелось забиться куда-нибудь.

— Они не дадут мне уйти, дед. – вкрадчиво пояснила я. – А если все-таки сбегу кто знает, что будет с деревней? Я не хочу оставлять за собой пепелище.

— Э-эх, – сразу все понял он. – Значит выбора нет.

— Точнее и не скажешь.

— Когда ты?..

— До завтрашнего утра я здесь. – предугадала я его вопрос.

— Проводил бы тебя кто, до столицы-то, я не доверяю энтим… - кивнул он в сторону моих новоиспеченных конвоиров – Подозрительные они, ни с кем не разговаривают, нос воротят. Шастают по деревне доспехов не сымают.

— Это и правда странно, деревня мирная, даже разбойники и те перевелись. – я присмотрелась более пристально, в них действительно что-то было не так, как-то не правильно. Тем временем они обошли кругом дом, осмотрели двор и как по команде стали по обе стороны от двери. – Чтоб их черти разодрали! Мне надо успеть переговорить с Таис.

Нэд посмотрел на меня неодобрительно, моя дружба с ворожеей не давала ему покоя. Хотя после той злопамятной ночи старик уже не был таким категоричным.

– Да-да я знаю, что ее в деревне не жалуют, но, дед, ты должен мне поверить. Если что-то случится, пока я не вернусь, обратись к ней, она поможет.

— Я сам знахарь, зачем мне ее обряды богопротивные... – завёл он старую песню.

— Дед, пообещай! – резко перебила его я, мне уже хорошо было известно, что он скажет. Тяжело вздохнув, я смягчилась и взяв его мозолистую, сухую ладонь в обе руки, заглянула в глаза и добавила. – Мне так будет спокойней.

Повисло молчание, ему было тяжело с этим согласиться, да и кто меняет свои взгляды за секунду, однако выбора и времени не было. Теперь меня здесь не будет и втихаря принесенные от ворожеи лекарства сам он ни за что не возьмет. Нет, я не сомневалась в опыте Нэда и знаниях, но новые рецепты и элементальные порошки он не признавал и не использовал, тем не менее они помогали намного лучше. Я уже было отчаялась его убедить, как дед положил свою вторую руку поверх моих и наконец ответил.

— Ладно, внучка, если ты так хочешь, я обещаю. – улыбнулся он и его серые глаза подобрели. – А теперь давай поедим. Ты наверно голодная я гороховой каши наварил.

Я облегчённо вздохнула, призрачный шанс стал более реальным. Вспомнив о еде живот напомнил о себе урчание. За столом, мы еще обсудили детали моего отъезда. Дед пообещал собрать мне сумку в дорогу, предполагая, что он туда положит я пыталась отказаться, но в конечном итоге сдалась. Тревожных мыслей чудесным образом поубавилось, так же как и времени, уже почти стемнело и оставив хлопоты по сборам в надежных руках, я отправилась к Таис, а за мной бравые солдаты. “Интересно в отхожее место они тоже за мной пойдут? Будет кого за лопухом послать. – размечталась я и тут же скривилась. –Мерзость какая.”

Дорога до дома ворожее занимала примерно четверть часа, не самую приятную четверть, надо сказать. Солнце за весь день так и не показалось, так что холод и сырость типичные скорее для осени, чем весны пробирали до костей. Холодный ветер не улучшал ситуации, и я почти сразу продрогла, а в едва успевшие высохнуть сапоги снова начала просачиваться вода.

Однако, мне стало намного теплее, когда я представила, как завтра колеса богато украшенной кареты достопочтенного магистра увязнут намертво в грязи. Я слышала от завсегдатаев постоялого двора, где тот остановился, что дожидаться пока дороги высохнут магистр не собирался, тем более в его планы не входило оставаться в этом “клоповнике” хотя бы еще на один день. Я гаденько заулыбалась, уже предвкушая утреннее представление.

На мое счастье несмотря на поздний час в доме Таис горел свет. Я уверено постучала в дверь, и она почти сразу открылась. На пороге появилась ворожея в ночной рубахе.

— Это еще кто? Ты таки нашла себе ухажёра, но не можешь выбрать которого из двух? И пришла ко мне за советом? – саркастически начала ворожея, завидев нас троих.

— Не время для шуток нам нужно срочно поговорить. – сказала я и шагнула в избу без приглашения, захлопнув дверь перед носами стражей.

— Да я уж поняла, что что-то случилось. Ты таки прошла обряд?

— И, да и нет, сфера после меня обратилась в пыль.

—Ого.– удивилась ворожея.– Никогда о таком не слышала. Расскажи поподробней.

— Да нечего рассказывать, я коснулась этой треклятой сферы, и она ничего не показала, мне разрешили убираться к чертовой матери, и когда я уже обрадовалась артефакт затрещал по швам и засветился, а после и вовсе рассыпался.

— А Васари решил, что это ты? - задала Таис риторический вопрос.

— Угу. – кивнула я и устало приземлилась на скамейку. – Теперь мне придётся нынешним утром с ним уехать. А эти ухажёры, как ты выразилась, сторожат меня что бы я не сбежала.

— Отказаться не получится. – заключила ворожея.

— Да куда там? Ты же сама их видела, ходят за мной по пятам.

— Это весьма занятно что тебя охраняют. Ты вроде хотела узнать о себе и своей прошлом. – напомнила мне женщина. – Вот и шанс предоставился, правда повод не из приятных.

— Так и есть, – согласилась я. – Но не за этим я пришла к тебе, моя судьба меня не так сильно заботит, а вот что будет с дедом? Твои-то снадобья ему хорошо помогали.

— За это можешь не волноваться. И не таких упрямцев я тут видывала, потом заказы ночами разгребаю. – успокоила меня Таис, уверенность в её голосе передалась и мне.

— Спасибо тебе. Не знаю что бы я без тебя делала.

— Поблагодаришь потом, лучше послушай, ты ничего еще не знаешь об этом мире. Карган – местечко прекрасное, но прогнившее. Не жди, что к тебе там отнесутся так же, как здесь, если тебе что-то дают, то спросят плату не сомневайся. – ректорским тоном начала меня просвещать Таис. – Тебя скорее всего будут испытывать, изучать. Учти, что хоть ковен магов принято считать оплотом мудрости и силы, но увы первым большая половина из них обделена, а некоторым, как нашему общему знакомому, и второго не досталось. – и внезапно снизив тон до заговорщического шепота. – Однако, среди них есть исключение — Итклиф Йорский. Если что-то понадобиться или случится обратись к нему, скажи, что от Тэри, он всё поймёт.

— Надеюсь мне не понадобиться воспользоваться твоим советом.

— Да будет на то милость Всеблагой, но что-то мне подсказывает боги покинули сию обитель и рассчитывать тебе придётся только на себя и свою удачу.

Я пожала плечами, мол, а что мне ещё остаётся. С моей удачей по жизни только путешествовать с сомнительными магистрами, а потом ищите в придорожных кустах мои обглоданные волками кости. О мире я не помнила практически ничего. Меня будто и не существовала до момента, когда я очнулась у деда в избе, тогда я даже не знала сколько мне лет и как я выгляжу.

Впервые я себя увидела, в отражение воды в кадушке, и удивилась не на шутку. Не знаю, что я ожидала увидеть, но с поверхности на меня смотрела молодая девица не больше двадцати, медно-рыжую шевелюру украшал пук седых волос над левым виском, откуда он мог взяться? По сей день меня интересует этот вопрос. Кроме не по возрасту проступивших седин правую бровь рассекал старый шрам. Больше ничего примечательного, при более подробном изучение, я не обнаружила. Голубые глаза да характерные рыжим веснушки украшали слегка курносый нос. Что касается всего остального, кожа да кости, похвастаться фигурой как у Таис мне не было суждено.

— Эй, ты слушаешь? – вырвала меня из лап воспоминаний ворожея

— А? Ты что-то говорила? – глупо переспросила я, судя по её недовольному виду говорила и не мало. — Извини, что-то я задумалась.

— Я говорю ты ищешь своё прошлое, в столице этим многие промышляют. – продолжала Таис свои наставления. – Гадалки, предсказательницы и прочее отребье — ни в коем случае не пользуйся их услугами. Будь уверена, что это или шарлатан или один из наших, что ещё хуже потому, что вместе с кошельком прихватят пару лет.

— Я постараюсь запомнить твои слова. – грустно улыбнувшись я встала.– Пора прощаться.

— Не дури, мы ещё увидимся.

С этими словами ворожея крепко обняла меня, от неожиданности я не сразу ей ответила. Ненавижу долгие прощания и посему я не стала тянуть кота за хвост и отпустив подругу просто развернулась и пошла к двери.

— Постой. – уже у порога окликнула она меня. – Я кое-что вспомнила.

Я остановилась, а ворожея поспешно скрылась в занавешенном плотной шторой закутке за печью. Вскоре что-то тяжёлое заскрежетало по деревянном полу, скрипнули ржавые петли и крышка, как я предположила, сундука стукнулась о бревенчатую стену. Что-то зашуршало, я с интересом прислушалась. За шуршанием ткани я услышала приглушенный перестук стеклянных колб, перезвон монет, бряцанье металлической цепи и в конце звон стали вытащенного из ножен клинка. Миг и всё стихло, а затем повторилось в обратном порядке. Наконец ворожея вышла в руках у нее был небольшой кинжал в простых ножнах.

— Вот, держи. Это Волкогон, кинжал, заговоренный от нежити, – она нервно хихикнула, видимо вспомнив кем является . – От людей тоже поможет. Мне он не пригодился, а вот тебе не помещает. Видишь гравировку? – Таис вынула клинок, и показала мне. Обоюдоострое лезвие украшала руническая надпись. – Она исчезнет если рядом будет волкодлак какой или упырь, ну или, что пострашнее.

— Это дорогой подарок, я обязательно отплачу тебе за него. – приняла я кинжал, рукоять легла в руку как влитая. Нарочито простенький вид меня не обманул, мастер знал свою работу. – Но почему он не реагирует на тебя?

— Почему же? Реагирует, когда я пользуюсь своим даром. Нортдевайтов сложнее вычислить до того момента, как он решит украсть твою жизнь, что не скажешь об остальных известным мне тварях. Этим и хуже встреча с мне подобными.

— Постараюсь это учесть.

Я спрятала клинок за пазуху, и мы наконец распрощались. А за дверью меня встретили недовольно сопящие, продрогшие и озябшие конвоиры, и я им почти искренне посочувствовала. “Не я вас, голубчики, на эту работу наняла, – подумала про себя я, но в слух, конечно, ничего не сказала. – Так что и не мне переживать за ваше здоровье.” Не обращая более на них внимания я бодро зашагала к дому Нэда.

У калитки старика нас ждали еще двое несчастных, и недовольное сопение за моей спиной сменилось удаляющимися шагами, а я отправилась домой с намерениями хорошенько отдохнуть. Почти у самой двери боковым зрением я заметила что-то большое и белое. Испугавшись, я резко обернулась, но за реденьким плетнем уже ничего не было, лишь туман стелился под ногами. Пару минут вглядываясь в клубящийся над землёй пар я пришла к выводу, что мне показалась и наконец-таки зашла в дом.

Вскоре мир утратил возможность лицезреть одного потерявшегося в ночных грезах человека, чему я была несказанно рада.

Глава 13 Начало нового пути

— Еще пять минуточек. – сонно бормотала я, натягивая одеяло. – Ну что еще от меня вам нужно? Я только глаза закрыла.

— За тобой пришли, внучка, говорят магистр отбывает прямо сейчас. – тряс меня за плечо Нэд, пытаясь разбудить.

Я сопротивлялась, как могла, прятала голову под подушку, заворачивалась в одеяло на манер гусеницы, жмурилась в надежде что реальность отступит, но в конечном итоге глаза все-таки пришлось открыть. За окном только начало светать. В дверь нещадно забарабанили с такой силой, что дед поспешил их успокоить.

— Сейчас-сейчас, она уже проснулась. – крикнул Нэд охальникам за дверью.

— И чего ему не спиться в такую рань? Не уж то клопы такие прожорливые? – ругалась я себе под нос, одеваясь. – Могу их понять, там есть чем поживится, на год вперёд ещё останется.

Нэд засуетился по комнате выискивая забытые вещи, однако ничего так и не найдя сунул мне ещё мешочек сушёных яблок. На вид в моем дорожном мешке, благодаря стараниям заботливого дедушки, уже поместилась цельная, двойная корова, а не просто гостиниц на дорожку. Я укоризненно улыбнулась и попыталась взвалить его себе на спину. Получилось. Но казалось если ветер дунет мне в лицо меня снесёт в не очень далёкое путешествие наземь.

— Дед, ну ты чего? Половину мне своих запасов отсыпал? – жаловалась и ругала Нэда я одновременно.

— Не спорь с дедом! Я жизнь прожил и знаю, что делаю! – защищал он свой выбор необходимого. — До столицы путь не близкий, в самом лучшем случае пара недель, в худшем и того больше, так что бери и не думай даже.

В дверь снова забарабанили. Булавой они что ли колошматят? Так что на споры времени не осталось, я обняла старика на прощание, и на моё счастье на грусть тоже времени не хватило, так что я улыбнулась Нэду и натянув сапоги пошла к выходу. Один из стражей монотонно барабанивший в дверь чуть не постучал мне по носу рукой, когда я ее открыла.

— И вам доброго утра! – поприветствовала я.

— Уважаемый магистр Васари уже давно ожидает вас! – сделал мне замечание верный пёс своего хозяина.

— Правда? – невинно переспросила я, хлопая глазками. – Ничего прекраснее этой новости я сегодня ещё не слышала. Аж настроение улучшилось.

— Следуйте за мной. – пропустил колкость мимо ушей стражник.

Я пожала плечами, и пошла следом за говорившим, сам факт, что они соизволили со мной говорить, был удивителен. Возле плетня я остановилась и обернулась, на пороге стоял поникший Нэд, оперившись о дверной косяк, я помахала ему рукой.

— Спасибо за все! Я обязательно вернусь!

— Да благословит твой путь Странник. – сказал чуть слышно дед, и улыбнувшись помахал мне в ответ.

Не став более растягивать прощание, я развернулась и пошла за своими конвоирами. Под ногами хрустел ледок и моему разочарованию не было предела. За ночь подморозило, а значит представление, на которое я так рассчитывала, не состоится.

Мне щедро выделили гнедую кобылку, друг-другу мы представлены не были поэтому просто многозначительно переглянулись. Я понятия не имела были ли у меня раньше навыки верховой езды, оставалось уповать на память тела, голова участвовать в этом процессе отказывалась. Кобыла недовольно фыркнула, оценивая мой багаж.

— Да, дорогуша, я тебя прекрасно понимаю. – посочувствовала я лошади. – Но нести его тебе.

Немного понаблюдав за финальными сборами солдат вьючивших лошадей, я попыталась повторить то же самое. Однако, сумка была тяжелой, а я низкорослой и моя ноша меня то и дело перевешивала, угрожая падением ниц. За моими потугами наблюдали несколько пар глаз, но помогать не спешили. Я обошла кобылу трижды пытаясь примостить свою сумку то справа, то слева, ровно посередине закрепить её явно не получалось.

За моей спиной начали шептаться, я не слишком прислушивалась, кожаные ремни отвлекали моё внимание больше, так как они не поддавались. И тут из дверей харчевни показался так долго ожидающий меня магистр. Бедняга так зажрался, ой, простите, заждался, что едва успел дожевать куриный окорок остатки которого теперь неаппетитно застряли в его жидкой бороде и отряхивая по пути крошки пшеничных лепешек торжественно прошествовал к карете. Меня магистр не одарил даже взглядом.

— Тоже мне, велика птица, да не взлетит, – бурчала я себе под нос воюя с ремнями. – Теперь уже точно.

Один из солдат не выдержал и грубо отодвинув меня в сторону в один миг закрепил мою дорожную сумку. Я порядком запыхавшаяся сдавлено пискнула «спасибо» и полезла в седло. Левая нога в стремя, подскок и перекинуть правую. Вроде бы не сложно, но радовалась я не долго, в первые же мгновения все пошло наперекосяк.

Поставив ногу в стремя, я почему-то решила, что лука седла очень удобна что бы за нее попридержаться. Но я ошиблась с выбором опоры и седло начало съезжать со спины лошади, а я, теряя равновесие заваливаться навзничь. В панике я схватилась за гриву на холке кобылы и мне таки удалось перекинуть ногу через круп лошади и нащупав правое стремя, взгромоздится в седло.

— Ты что лошадей никогда не видела? – удивленно протянул проезжающий мимо солдат.

— Вот так! – сказал кто-то за моей спиной и поправил слегка съехавшее седло вместе со мной снова ровно на спину лошади. – Держи спину ровнее! И не заваливайся в бок под пузо съедешь! Повод держи в натяг! Да не перетягивай ты его так! Чтобы не болталось свободно, но и не давило, поняла?

— Кажется, да. Спасибо. – поблагодарила я, готовая провалится сквозь землю.

Лошадь все это время, на моё счастье, стояла, как вкопанная и я поблагодарила небеса за то, что окончательно не упала в грязь лицом. Наконец наш кортеж отправился в путь. Хоть колеса кареты и не увязли в грязи, но лёгкая встряска магистру была обеспечена и я, слегка расслабившись улыбнулась этому событию. После сытного завтрака, которого у меня, к слову, не было, растрястись полезно.

Вскоре я растряслась сама, зад молил о пощаде, а спина ныла. Прошло не более пары часов, а казалось, что вечность. Мы выехали с просёлка в лес. Узкая лесная дорога была менее разбитой, пользовались ей редко, в основном странствующие купцы, да ремесленники с гномьих рудников. Путешествие стало приятнее, но, грешным делом, я начала мечтать о мягкой перьевой подушке под пятой точкой и пеших прогулках. В попытках отвлечься от насущного я рассматривала здешнюю флору. Надо признаться – разнообразием она не баловала.

По обе стороны от дороги тянулся хвойный лес, и кажется ему не было конца и края. Величественные кедры, вековые сосны и пушистые ели, не зря лес звали Изумрудным, помимо вечнозелёных деревьев землю устилал мягкий мшистый ковёр сфагнума. Благодаря Нэду я узнала этот мох с первого взгляда. Мы использовали его в качестве перевязочного и кровоостанавливающее средства, а отвар из сфагнума хорошо дезинфицировал раны.

Большая Сечь стала мне домом, однако, об окружающей деревню местности я узнавала из разговоров с дедом. Карты окрестностей я никогда не видела, да и в деревню картографы не забредали, разве что у приезжих торговцев могло что-то подобное быть. Однако, в моих планах не было дальних путешествий, и я даже не задумывалась о том, что мне, когда-то понадобится сие рукотворное творение в виде куска пергамента с изображением близлежащих земель.

Я знала, что к западу от деревни, за лесом, начинался горный хребет, который в деревне называли Драконьим. Я предполагала, что та самая пещера, в которой хотел меня спрятать Нэд, тоже должна была быть где-то в той области, но сама я ее никогда не видела. «И откуда старик о ней узнал? Из его слов найти вход задача не из лёгких, – рассуждала про себя я. – Расспрошу при случае. Сдаётся мне дедуля ещё тот прохиндей.» Вспомнив о хребте, нельзя упустить тот факт, что у скалистого подножия, где мы зимой собирали снежноцвет, расположилось озеро Атлин, собственно, с него и началась моя история.

Ещё я слышала от деревенских, что вдоль Драконьего хребта, тянулся торговый путь от гномьих рудников. Гномья сталь славилась своим качеством среди бравых вояк, а украшение от тамошних мастеров были достойны королевской семьи. Купец, который мне это заливал в харчевне явно был под большим впечатлением, однако видел ли сам он сие великолепие или впечатлился слухами доподлинно не известно. На том, пожалуй, мои познания и заканчивались. Что располагалось к востоку от Сечи, куда мы сейчас двигались медленной рысцой, я не имела представления. Для меня это было направлением в туманную неизвестность, в которую обычно посылают и откуда никто не возвращается. Оставалось верить, что в той стороне была действительно столица, а не задница мира, хотя одно другому не мешает.

«Вот мне и подвернулась возможность расширить свой кругозор – утешала я себя. – Кажется ещё несколько часов в седле, и я предпочту идти пешком, до этого треклятого Каргана.»

День близился к полудню, но тяжёлые серые тучи не пожелали явить солнце. Я тяжело вздохнула, тонкий аромат хвои, и сырости заполнил лёгкие. В такую погоду хорошо у протопленной печи, пить ароматный отвар и слушать истории дедушки о его бурной молодости, а не тащиться непонятно куда и зачем. И в тот момент, когда мне казалось, что хуже не бывает на холку лошади упала подозрительная капля, одна, вторая, третья с пятой я перестала считать, и так было понятно – начался дождь.

— Этого ещё не хватало! – высказала я в слух своё неодобрение.

Кобыла фыркнула мне в ответ, похоже ей тоже не нравилось. Я зябко поежилась, привыкшие к таким условиям солдаты не обратили внимание на смену погоды, они вообще вели себя довольно странно, очень тихо, без лишних слов и обсуждений, будто и не живые вовсе, а деревянные солдатики в руках ребёнка. Я начала подозревать, что окружающие меня воины марионетки магистра в прямом смысле этого слова. Но затем я вспомнила о его незаурядных способностях, вряд ли он смог бы контролировать такое количество целей.

Примерно еще четверть часа мы мокли под дождем пока на горизонте не показалась просторная полянка под раскидистой елью. Кто-то впереди скомандовал “Привал!”, я обрадовалась этой новости, и как только мы сошли с дороги поторопилась спешиться, и зря. Ноги затекли и плохо слушались, я отпустила поводья пытаясь себе помочь, наконец-таки я смогла перекинуть правую ногу через шею кобылы. Лошадь, почувствовав свободу движений, заприметила впереди аппетитный кустик клевера и сделала шаг вперед. А я полетела вниз и очень быстро произошло столкновение меня с землей. Сидя на земле, я адресовала гнедой все ругательства, которые сумела вспомнить.

Один из солдат неприлично заржал, но тут же подавился своим смехом, когда я гневно на него зыркнула. Сей факт от меня не укрылся, не думаю, что я настолько страшна в гневе. Они меня явно опасаются, непонятно только почему? Однако, явно не все, один из них занимавшийся распаковкой тюков подошел и подал мне руку.

— Повод раньше времени не отпускай. – дружелюбно посоветовал он, помогая мне вставать.

—Благодарю. Не помню, ездила ли я раньше в седле, – оказавшись на ногах пожаловалась я и начала стряхивать иголки с вмиг промокших штанов. – Но это оказалось сложнее чем я думала.

— Ничего, путь не близкий, успеешь вспомнить. – то ли ободрил, то ли расстроил меня парень и снял шлем.

Впервые я увидела лицо одного из них. Слегка смуглый, голубоглазый, с густой черной шевелюрой, переходящей в такие же густые бакенбарды, что примечательно широкий подбородок парня был совершенно безволосый. Добродушное слегка вытянутое лицо подчеркивали высокие скулы и обезображивал рваный шрам, рассекающий справа нижнюю губу и щеку.

— Я Бьёрт, будем знакомы.

— Кара. – ответила я и пожала его протянутую лапищу. – Мы здесь на долго остановимся?

— Нет, передохнем, напоим коней и двинемся дальше, до ночи мы должны выехать на тракт. – заключил он. – Магистр не любит ночевать в лесу.

— Похоже я не очень нравлюсь твоим друзьям. – заметила я неодобрительные взгляды, направленные в нашу сторону. – Ты не знаешь почему?

Парень глупо почесал затылок и, мельком глянув на своих товарищей, неловко улыбнулся.

— Да брось, тебе кажется, – отмахнулся он, но явно занервничал и попытался перевести тему. – Может я еще чем-то могу тебе помочь?

— Спасибо, Бьёрт, но ты не ответил на мой вопрос. – настойчиво, но тактично напомнила я.

— Бьёрт! – окликнул парня тот, кто ранее дал команду о привале. – Нече лясы точить, займись делом!

— Извини, в другой раз, мне нужно идти. – поспешил откланяться Бьёрт, следуя указам командира.

Я не стала более настаивать, решив оставить расспросы на более удобный случай. А сейчас меня ждали более насущные проблемы, и я поспешила к ближайшему кусту можжевельника.

В лагере развели костер, и мне наконец-то удалось поесть. Достопочтенный магистр не порадовал нашу компанию своим присутствием и справив нужду поспешил вернуться под крышу на мягкие подушки, собственно, ел он тоже там, если вообще прекращал жевать.

Дождь малость поутих, превратившись в мелкую морось. Я сидела у костра под раскидистыми еловыми лапами и тщетно надеялась подсушить свои промокшие ботинки и одежду. Солдаты тем временем избавились от лат разумно решив, что коррозия и ржавчина грозит им больше, чем нападение на кортеж незадачливых разбойников. Оставшиеся в набивных стёганках солдаты, выглядели разношёрстно и уже не так вычурно.

Однако, все хорошее имеет свойство заканчиваться, тюки снова были запакованы, а костер потушен, пора было отправляться в путь. Гнедая встретила меня недовольным храпом, но мне быстро удалось ее умаслить, угостив ржаной краюшкой. Второй раз на лошадь я взобралась без приключений, почти играючи, и сама этому удивилась, но несмотря на мои явные успехи ехать легче не стало. Погрузившись в свои мысли, я больше не следила за дорогой, однообразие хвойного леса действовало на меня усыпляюще.

Глава 14 Нежеланные гости

К вечеру мы действительно вышли на тракт, небо, затянутое серыми тучами, ускоряло приближение ночи. Мелкая морось, надоевшая ещё за первые пару часов, намеревалась вылить на нас всё до последней капли. Я промокла до нитки, кожаная куртка пропиталась водой и отяжелела, а я продрогла. Что стало с чересседельными сумками даже думать не хотелось, кажется, вместо сушёных яблок я достану компот.

Солдаты выбрали для привала открытую ровную поляну на окраине леса, и поспешили до ночи разбить лагерь. По выжженной кострищем земле я поняла, что по дороге в Сечи солдаты устраивали ночёвку в этом же месте.

В попытке согреться и размять затекшие мышцы я вызвалась помочь собрать валежник для костра. В лагере уже занялись первые робкие огоньки, и набрав очередную охапку дров я поспешила на свет, как мотылёк.

К готовке меня не подпустили, и все что мне оставалось, переодевшись в чудом не промокшую одежду в ближайших кустарниках, сидеть под растянутым между кольями навесом и ждать. Уже совсем стемнело, когда Бьёрт всучил мне миску с горячей похлёбкой. Я поблагодарила и принялась за еду. От горячей жидкости растекалось приятное тепло по телу и вскоре я более-менее согрелась.

Расслабившись, я начала потихоньку уже забывать, где нахожусь и для чего, пока необъятный силуэт магистра не замаячил поблизости. Помяни лихо… Вообще он странно себя вёл на протяжение всего пути, подавая признаки жизни не больше, чем запакованные тюки. Неудивительно, что я начала забывать о нём.

— Согрелась? – уселся рядом со мной рядом внезапно подошедший Бьёрт, и протянул мне травяной отвар.

— Да, спасибо. – ответила я и отхлебнула из деревянной кружки. – Зверобой и чабрец, не плохой выбор, я бы добавила ещё пару листиков амалии для кислинки.

— Ты разбираешься в травах? – удивился он.

— Немного. Дед научил. Меня же лекарь приютил, вам не говорили?

— Нет, нам только приказали приглядывать за тобой, чтоб… – он замялся, подбирая слово помягче и так не подобрав продолжил. – Гарри располагает некой информацией о тебе, он и командует, а у нас другая забота.

— Что бы не сбежала? – закончила я за него.

— Ну ты и сама это понимаешь. – заключил Бьёрт.

— А почему вы меня сторонитесь? Это тоже приказ? – тактичность помахал мне рукой из ближайших кустов и скрылась.

— Да, в некотором роде. Я и сам не знаю, чего они так опасаются. По тебе не скажешь, что ты великая воительница, да и кого ты сможешь победить-то? Куропатку? – он засмеялся, а я надулась и ударила его в плечо сжатыми в не очень внушительный кулак, пальцами, парень даже не пошатнулся, и давясь от смеха добавил. – Ну ладно-ладно, боевую куропатку.

— Может у меня дар магический, не думал? Не просто же так меня ваш магистр выбрал! – попыталась я поднять свои шансы на статус вояки, Бьёрт заржал пуще прежнего, а я в конец разобиделась и пригрозила. – Как превращу тебя в осла век будешь мои пожитки возить!

— Если бы могла, то уже бы превратила. А бесконтрольный дар уже себя бы проявил. – отсмеявшись здраво рассудил он.

— Может я жду подходящего момента. – буркнула я и отвернулась.

— Ну да, отличное решение. – согласился Бьёрт и тут же чуть понизив голос добавил. – Здесь то, что? Один магистр и тот средней руки, а в столице их поболее будет, есть перед кем покрасоваться.

Я не сразу поняла, что он подтрунивает надо мной, а когда поняла, стало совсем грустно. Да уж статус устрашающей колдуньи навсегда потерян. Интересно почему эта очевидная истина не пришла никому больше в голову? Были бы у меня способности, и я бы не выбрала эту конную прогулку, до сомнительной столицы. И ведь правда, ну рассыпался этот треклятый шар, ну может просто треснул при перевозке? Кто бы объяснил это Васари? Остаётся надеяться, что в ковене магов заседают более благоразумные люди.

— Не дуйся, кто-то все-таки тебя боится… – Бьёрт закашлялся.

— Ага, куропатки?

— Нет, – хохотнул он в кулак. – Вокруг осмотрись.

Я послушно огляделась, солдаты потихоньку устраивались на ночлег и с недоверием косились в нашу сторону. Страха в их глазах я не увидела, но недоумении было с лихвой. Пока мой взгляд не столкнулся с одним из них, и вот здесь я ощутила лютую ненависть и звериный страх. Молодой паренёк из двух дюжин моих сопровождающих реально меня боялся и тут же отвёл взгляд, увидев, что я смотрю на него.

— А кто этот парень, Бьёрт? – как можно более ненавязчиво махнула я головой в сторону юноши.

— Это Орм, смышленый парень, он недавно в нашем отряде.

— Он явно, что-то знает. – медленно и тихо проговорила я себе под нос и чуть громче спросила. – А это ничего, что ты мне тут все секреты выдаешь?

— А ты уверена, что все? – ехидно заулыбавшись, ответил он вопросом на вопрос.

— Уже начала сомневаться.

— И это верное решение, а мне, пожалуй, пора. Хотелось бы вздремнуть перед тем, как придётся сменить часовых.

***

Этой ночью мне не спалось, все тело ныло от усталости, но сон не пожелал себя явить и спасти меня от бесполезных метаний в попытке устроится по удобней. Было сыро и прохладно. С навеса периодически капала вода, и этот звук начал напоминать мне извращенную пытку водой. С каждым разом мне все больше и больше казалось, что злополучная капля стучит мне по темечку.

Неподалеку от меня обустроилась стража магистра, и уже около часа радовали округу храпом и громким сопением. Солдатам привычным к таким условиям казалось было все не почем. Я смотрела на них с завистью и пыталась улечься. Импровизированная подушка не стала мягче, а земля удобнее.

Я попыталась отвлечь своё внимание на подсчетом "баранов", но в округе их было всего две дюжин с малым исключением и этого для сна оказалось маловато. И выбрав другой подход я стала просто прислушивается к другим окружающим наш лагерь звукам, но как бы я не старалась голоса в самом лагере были громче. И кто вообще решил что шепот тише?

У костра сидело двое и до меня долетали обрывки скабрезных шуточек. По началу я прислушивалась, но вскоре поняла, что все темы заканчиваются ниже пояса и слушать их перехотелось. Однако, моё желание не учитывалось, и я все равно осталась невольным слушателем.

— А помнишь Нилку?

— Это которая дочка трактирщика Бронзовой Пинты? – переспросил другой и довольно урча, ну мартовский кот ей-богу, продолжил. – Помню-помню, как же ее забудешь, ладная девка была и спереди и сзади подержаться есть за что. Да она и сама не прочь всегда была подержатся-то.

— Да, вижу ты с ней хорошо знаком.

— Так с ней поди все наши познакомились. – он похабно заржал и второй его двинул в плечо заставив заткнутся.

— Тише ты, ребят разбудишь. – шикнул он на товарища, и продолжил, заговорщически понижая тон. – Так вот к чему это я говорил, Нилка то какого-то богатея захомутала, и укатила с ним в его затраханое поместье где-то на севере.

— Во даёт! – одобрительно воскликнул тот. – А ты чего это стушевался? Втюхался что ли?

Дальше я не слушала, поздно осознав, что я зацепилась за звуки в лагере не спроста, других то в округе и не было. Даже ночные птицы молчали и зверья нигде не было слышно, никто не копошился в пожухлой траве и не выл в лесу. Эта тишина мучила и не давала покоя, не позволяла расслабиться и уснуть.

Я не секунды немедля сунула руку в дорожную сумку, где давеча спрятала кинжал подаренный Таис, и не прогадала. В тусклом свете костров я увидела, что руническая гравировка кинжала почти исчезла, будто ее никогда и не было, а сам Волкогон начал светится в темноте темно алым свечением. Желание поспать как рукой сняло, стараясь не привлекать внимание часовых я на четвереньках поползла к месту, где спал Бьёрт.

— Бьёрт! – позвала я тряся его за плечо, мои действия не возымели эффекта. – Бьёрт, проснись мы в опасности!

— А? Что? – наконец проснулся парень. – А-а, это ты, какого лешего ты меня будишь? Замерзла что ли?

— Вот именного лешего, Бьёрт! – и я сунула ему под нос кинжал. – Видишь железку? Она заговоренная против нежити и сейчас клинок...

— Не продолжай, я видел волкогоны. – мгновенно посерьезнел он. – Гравировка не до конца исчезла возможно тварь шарится где-то в лесу. Нужно сказать остальным!

Парень грубо пихнул соседа в бок и тот тут же проснулся будто и не спал вовсе. Бьерт не стал дожидаться последующих вопросов и тут же пояснил:

— Громль, надо усилить охрану! В округе есть нежить разбуди ребят, а я схожу к магистру.