Ледяное сердце

Глава 1

Ледяное сердце.

Роман.

1/2

Все совпадения, которые читатель может найти в тексте -

выдуманы автором, в художественных целях.

С глубоким уважением к фк-сообществу и фигуристам,

чьи судьбы вдохновляют стремиться к звездам.

Пролог.

13 лет назад. Челябинск.

С четырёх лет Мира помнила только тренировки. Бесконечные подкатки, зал, растяжку, хореографию, лёд, зал, сон, снова лёд, зал… И так по кругу. Детство Миры нельзя было назвать идеальным, но и несчастной она не была, что бы там ни говорили психологи про разрушенную спортом юность великих атлетов. Так она считала про себя, когда в очередной раз кто-то из болельщиков в интернете жалел ее ограниченную спортом жизнь. “Они ничего не понимают!” - девушка была уверена в своей правоте и, окрыленная спокойствием, которое в нас вызывает движение к цели, Мира редко ставила свой выбор под сомнение.

Она отчетливо помнила себя с четырех лет, когда получила на свой день рождение первые коньки и впервые встала на лед своими маленькими ножками. Проехала метр и упала на спину. Мира лежала головой на холодном льду и смотрела на плакаты с фотографиями фигуристов, развешанных на катке по стенам. Тогда еще ребенок, она не знала их имен, не знала титулов и званий, но поняла по их лицам, изображенным в ярких красках фотографом, по их красивым платьям, цветам в руках и по их улыбкам - они счастливы. И именно к этому она будет стремиться. Нужно лишь добраться до этой ступеньки и ты, как спортсмены на снимках - абсолютно и безоговорочно доволен собой.

Мимо пролетел конек, девочка прислушалась к приятному поскрипыванию острого лезвия об поверхность льда и приподнялась на локтях. Мама привела её в секцию фигурного катания на небольшой стадион в Челябинске при спортивной школе сегодня вечером первый раз. Алена Семеновна, первый тренер Миры и старая знакомая мамы, предложила взять маленькую девочку на занятия, чтобы помочь подруге найти время на подработку. Мира не понимала, почему мама так не хотела, чтобы Мира проводила время по вечерам дома с отцом, но замечала, что когда тот приходил с работы, мама всё чаще закрывала дочку в комнате c орущими игрушками, телевизором на фоне, да еще и в наушниках.

- Ну что, юная олимпийская чемпионка, готова научиться стоять на коньках?, - бодро сказала Алёна Семеновна и подняла Миру за плечи, - Первое падение ты уже освоила, дальше будем учиться делать фонарики.

Мира отнеслась к этой задаче со всей серьезностью. Значение звания олимпийской чемпионки маленькой девочке было непонятно, но то, с каким благоговейным энтузиазмом его проговорила тренер, передало главную мысль - это что-то очень классное! Алена Семеновна подтолкнула девочку за спину, придерживая. На лице ребенка отразился страх. Ощущение скольжения сразу же инстинктивно понравилось Мире.

- Так, молодец, а теперь отталкивайся сама, вложи свою силу в толчок, присогни колени, - проговорила тренер сверху вниз. И Мира оттолкнулась. И еще, и еще, и еще…

Улыбка озарила лицо девочки, она подняла руку, чтобы помахать тренеру, повернулась, и потеряла равновесие на ровном месте, чтобы снова упасть, но теперь уже лицом вперед.

Глава 1.

Настоящее время. Москва.

- Морозова!! Я не поняла, ты на пляже что ли?, - услышала Мира голос тренера и закатила глаза. Семнадцати летняя фигуристка, упав со сложного каскада, картинно разлеглась на льду в позе звезды, на середине программы.

- ДА!, - крикнула она, не поворачивая голову, и приподнялась на локтях. Девушка была на огромном катке совсем одна. Сегодня она прогоняла свои программы перед чемпионатом страны, и это было время её персонального льда. Такое могут себе позволить только топы. Пустой стадион персонально для тебя дорогого стоит, но Мира заработала его своим упорством, трудолюбием и статусом двукратной чемпионки страны.

- Что ты там сказала?, - проговорила тренер с бортика, выключив, наконец, музыку программы Миры.

“Ну всё, она перешла на шепот, это плохо” - пронеслось в голове Миры, пока она поднималась. В группе Любви Филипповны Миру по праву считали маленьким чертенком, которая за словом в карман не полезет. Однако часто фигуристке казалось, что это такая игра, в которую были вовлечены и зрители, помимо тренера Любви Филипповны.

- Подойди сюда, - сказала тренер. Подопечная послушно покатилась к ней.

Мира демонстративно врезалась в бордюр, облокотившись на него руками. Боковым взглядом она увидела Аглаю и Лену, они стояли у скамеек, делая разминку и прыгая. Следующими на лед должны выйти они. Лена Кузьмина, Аглая Киселева и Мира Морозова были тремя фаворитками в команду от России в категории женского одиночного фигурного катания в этом году. У страны было три квоты в каждой категории: женское одиночное, мужское одиночное, спортивные пары и танцы на льду, но чтобы попасть в олимпийскую сборную, нужно было занять пьедестал на ближайшем чемпионате страны. Именно этот турнир завершал плеяду отборочных соревнований, на которых Федерация фигурного катания определяла троих спортсменов, которые будут представлять страну на главном соревновании в карьере каждого спортсмена - Олимпиаде.

Аглая и Мира переглянулись. Она была лучшей и единственной подругой Миры на льду и в жизни. Две фигуристки - две противоположности, которые каким-то образом умудрились подружиться в этом жестком конкурентном мире спорта. Мирослава всегда была той, кто ярко высказывал любое недовольство, а Аглая - наоборот, была молчалива и покладиста. Аглая остужала чрезмерный пыл Миры, а та в свою очередь заряжала Аглаю энергией. Лена же из их знаменитой троицы всегда держалась особняком, что страшно раздражало Миру.

- Что это за показательные выступления, Морозова, ты вот так мне на следующей неделе будешь в Казани программу катать?, - ровным шепотом проговорила Любовь Филипповна Мире, которая стояла перед бортиком. Она всегда была такая спокойная.

- Да, конечно, именно так и буду, - съязвила Мира. Аглая, услышав это, опустила голову, а Лена закатила глаза.

Тренер пропустила колкость Миры мимо ушей. “Снежная королева” - подумала Мира. Любовь Филипповна Романова была самым престижным тренером для девочек одиночниц в фигурном катании в стране. Она на нескольких предыдущих олимпиадах показала свою способность довести подопечных до медалей, и страна отгрохала ей огромный ледовый дворец, полностью оборудованный для её штаба. Тысячи спортсменов по всей стране мечтали оказаться сейчас на месте Миры среди лучших атлетов сборной, и Мира это ценила очень высоко. Но, в отличие от Аглаи, часто не могла вовремя промолчать, ярко выражала свои эмоции и не терпела, когда на неё повышают голос. Точнее, терпела конечно же, но в долгу не оставалась.

“Спортивный характер” - говорила её первый тренер Алена Семеновна девочке. Именно ей Мира обязана тем, что она оказалась в штабе Любови Филипповны Романовой, и идет на медали на Олимпиаде в одиночном фигурном катании. До мечты рукой подать, и Мира будет счастлива на всю жизнь вперед!

Мира откатилась в центр льда, встала в начальную фигуру, высоко задрала подбородок и приготовилась откатать произвольную программу на ура. Включилась музыка. Это была композиция, сведенная специально для её программы, отражающая огненную натуру Миры. Рок, соединенный с классической мелодией. Девушка закрыла глаза и представила, что уже на заветном олимпийском льду. Вон там на трибунах сидят её мама, первый тренер и даже отец, которого Мира не видела десять лет, с тех пор, как они с матерью сбежали из квартиры в Челябинске в погоне за счастьем и, для Миры, за победами.

Отец, которого она не помнила, но чью любовь тайно в душе так стремилась заслужить. Вот он смотрит на неё и гордится. Он её любит, она ему нужна! Она докажет ему победами, наградами, статусом, и он пожалеет, что тогда отпустил их с матерью, не попрощавшись. Эти мысли пулей пролетели в сознании спортсменки и она оттолкнулась для первой фигуры в её произвольной программы олимпийского сезона.

Мирослава Морозова, чемпионка… Четверной тулуп…Мирослава Морозова золото олимпиады… Дорожка шагов, четверной риттбергер…Мирослава Морозова, любимая дочь… Четверной лутц… Мирослава Морозова, счастливый человек… Заклон… Бильман…

Мира заходит на аксель. Самый легкий для неё прыжок, именно с этим набором элементов золото у Миры в кармане. Она делает прыжок и…приземляет тройной аксель. Сильная боль стреляет в бедре у Миры, она сжимает зубы, ловя равновесие. Старая, не залеченная травма дает о себе знать в последнее время всё больше, ведь нагрузки в предолимпийский сезон усилились вдесятеро. Поломанные тела - часть спортивной судьбы каждого атлета, такова цена славы, такова цена счастья, объясняла себе Мира. Главное, чтобы тело продержалось до заветного турнира, а там уже можно будет ложиться на долгую реабилитацию и делать все операции, которые врачи давно пророчат фигуристке. Еще чуть-чуть. “Терпи, терпи, терпи, терпи”

Мира натягивает улыбку. Любовь Филипповна сдержано кивает, Аглая улыбается, не заметив боль подруги, Лена поджимает губы. Мира - ликует, докатывая программу на подъеме. Адреналин помогает скрыть боль. Она - непобедима, особенно с таким набором элементов. Мира встает в финальную точку, музыка выразительно заканчивается, девушка поднимает голову на стены, увешанные фотографиями бывших чемпионов штаба Романовой. Скоро она будет счастливой!

Мира подъезжает к бортику.

- Что там случилось на акселе?, - спрашивает тренер.

- Ничего, - придавая смелость голосу отвечает Мира.

- Зачем врешь? Я же видела, у тебя всё лицо от боли перекосилось, зайди к Олегу Ивановичу.

Олег Иванович был спортивным врачом группы Романовой.

- Я вчера у него была на плановом осмотре

- И?

- И он сказал, что всё впорядке

- Или ты ему так сказала?, - допытывается тренер.

- Всё под контролем, - строго отвечает Мира.

- Я тебе говорила, что тот перелом еще напомнит о себе. Дотерпишь до Олимпиады?

- Дотерплю, - бодро кивает Мира.

- Тогда не ной

Музыка Аглаи включается. Тренер отворачивается, движением пальцев показывая, что разговор закончен. Мира, разминая ногу, направляется в раздевалку. Сняв коньки, она роется в сумке, находит аптечку с обезболивающими, принимает сразу две таблетки, оглядывается по сторонам, запивает. Мира берет роллер со своей полки в раздевалке и направляется в зал на заминку. Проходя мимо зеркала в раздевалке Мира оглядывается на свое отражение.

Природа наградила её маленьким ростом и миниатюрным телосложением - идеальный вариант для фигуристки. Рост 158 сантиметров позволял ей с легкостью выполнять многоповторные прыжки и другие технические элементы. Самый сложный прыжок - аксель, даже тот удивительным образом давался Мире проще, чем другим. Тонкие, худые ноги, заклеенные тейпом в зоне коленей и ступней. Яркие черные волосы выделяли её на фоне белоснежного льда, а темные карие глаза придавали образу загадочности. При всей выразительности, Мира постоянно искала в себе недостатки, и при должном усилии, присущим спортивному нраву, она их упорно находила. Мира жестко следила за всем, что попадает в её организм, вела дневник питания и тренировок. Отслеживала вес и процент жира в теле. Вот и сейчас она смотрела на себя в зеркало и недовольно ухмыльнулась. “Нужно будет сделать разгрузочный день на выходном”.

Мира сделала заминку, растяжку, прокатала спину и бедра на роллере, лежа на коврике и слушая музыку. Выйдя из ледового дворца, Мира обнаружила, что уже стемнело. Хотя удивляться было нечему, декабрь месяц, темнеет рано. В предолимпийский сезон изменения в расписании Миры были сведены к минимуму. Она прекрасно знала, чем будет занята в каждый час завтрашнего дня, и дня послезавтра, и после, и после. Все силы уходили в тренировки и накатывание программ, Мира не могла тратить их на решение даже таких простых вопросов, как: что поесть на ужин, как провести вечер. Отдых, тренировки, питание - все жизненные вопросы были сведены к таблице в голове девушки. И ей это нравилось. Нет ничего более удовлетворяющего, чем прямой путь к цели всей своей жизни. Особенно, когда ты летишь к ней, как ракета, со скоростью света, а Мира ощущала себя именно так.

Сев в машину, девушка забросила огромную сумку на заднее сиденье. Мама забирала ее каждый вечер после работы.

- Как день? - непринужденно спросила Мира, доставая телефон из кармана, чтобы подключить свою музыку по блютуз.

- Как прошел прогон? - мама сосредоточенно выезжала с парковки. Мира ничего не ответила, пожав плечами.

- Ну? - спросила мама, посмотрев наконец-то на дочь. Они были не похожи. Свои густые черные волосы и карие глаза Мира унаследовала от отца и его родственников, схожесть с которыми можно было отследить по штучным фотографиям, перевезенным из Челябинска одиннадцать лет назад. Мама же была светлой шатенкой среднего роста. На солнце летом ее волосы выгорали, и мама становились практически блондинкой. С характерным носом и тонкими губами, мама работала маркетологом в строительной компании, и занималась продажой материалов для ремонта.

- Ну что “ну”, все, как обычно, накатываем программы по пятьсот раз подряд, - Мира опустила телефон на колени. Они стояли в пробке на шоссе, зажатые потоком машин со всех сторон, и девушка почувствовала себя душно.

- Что Любовь Филипповна говорит? - спросила мама.

- А что она может говорить?, - почему-то Миру раздражал этот разговор, но понять этого она пока не могла, - И вообще, зачем ты спрашиваешь у меня? Ты же всегда можешь позвонить ей сама и узнать, - огрызнулась девушка.

Мама вздохнула устало, это сразу же охладило агрессию Миры. И что она так взъелась? Раньше, когда девочка была в младшей группе, мама по полдня проводила с дочерью на катке. Она хотела, чтобы её дочь была лучше всех, и в этом Миру всегда оценивала. Девушка привыкла, что мнение мамы о ней формируется со слов тренера и с ее усердия на катке.

Раньше Мира с мамой снимали комнату в квартире у катка, все деньги уходили на спортивные нужды девочки: коньки, лезвия, костюмы, дополнительные подкатки, массажи - фигурное катание дорогой вид спорта, особенно когда ты сводишь концы с концами, переехав в столицу без финансовой подушки. Тогда мама работала удаленно бухгалтером, брала любые заказы и вкладывала все деньги в свою дочь. Со временем, когда Мира попала в сборную, растраты на содержания перешли под ответственность федерации.

Уехав в Москву на просмотр в группу Романовой, когда Мире было 6 лет, мама бросила отца и всю их прежнюю жизнь в Челябинске. Девушка помнила, как мать старалась оградить её детское сознание от их с отцом ссор и его игорной зависимости. Крики, просьбы, перепалки, мольбы матери прекратить ставить большие деньги на спорт. И не смотря на всё это, она скучала по отцу, и тайно надеялась, что когда-нибудь он войдет через эту дверь, и они будут семьей, а Мира ему всё простит.

Мира прошествовала на кухню, забросив грязные после тренировки вещи в стиральную машину и сходив в душ. Девушка заглянула в холодильник, достав оттуда заблаговременно сваренные яйца в тарелке. Нарезав лист салата, огурцы, яйца, холодную жареную курицу, Мира смешала ингредиенты с фасолью из банки и соусом из йогурта. Поставив тарелку на стол, она включила телевизор, где шел повтор популярного турецкого сериала. Очередные герои-любовники ссорились, чтобы помириться, чтобы опять поссориться. “Дурость!” - подумала Мира, нажимая на пульт. Свой ужин девушка доедала в тишине, сосредоточившись на воспоминаний и разборе ошибок, которые она совершила на сегодняшней тренировке.

Через несколько дней Мира стояла с большой сумкой и чемоданом с коньками в аэропорту, смотря на табло вылета. Рейс в Казань, 8:35, стойки регистрации 32-36. Она прищурилась, достала паспорт из сумочки сбоку и услышала свое имя издалека. Аглая семенила к Мире сбоку.

- Опаздываем?, - пародируя тренера полушепотом проговорила Мира взволнованной Аглае. Та в ответ слегка толкнула подругу в бок.

- По-королевски во-время, - пошутила в ответ Аглая.

- То есть немного опоздав?, - Мира и Аглая направились к стойке регистрации.

- Ой, отстань - посмеялась Аглая.

Пройдя все мучительные доскональные проверки, спортсменки сидели в зале ожидания. Кивая знакомым лицам, Мира осматривала зал, полный другими фигуристами, летящими от федерации на Чемпионат России в Казань. Рядом Аглая читала книжку на телефоне.

- Что читаешь?, - спросила Мира.

- Я не буду говорить, ты опять начнешь нудить, - с шутливым недовольством ответила та.

- Очередную книжку, про то, как герои в конце влюбляются и женятся?

- Я даже знаю, что ты скажешь дальше…

- Тебе пудрят мозги такими историями, что истинное счастье - это статус “счастливая супруга и мать трех ангелочков”

- Есть жизнь и помимо спорта, - c издевкой проговорила Аглая

- Сказала Чемпионка Европы и Чемпионка мира… в юниорах.

- Ты просто злишься, что я на прошлой России тебя по компонентам обскакала!

- Пфф! Вот еще! Ты видела какой у меня технический состав - как мантру, смотря в ладони, сказала Мира.

- В катании помимо техники нужна еще история. История любви, например, - ласково напомнила Аглая.

- Так все, ты превращаешься в Евгения Петровича., - c усмешкой сказала Мира, слегка толкая подругу за плечо. Евгений Петрович был хореографом штаба Романовой, и негласно любимым тренером Аглаи. Именно он ставил им программы, и Мире в том числе. Компоненты в фигурном катании - это связующие прыжки элементы. Технические элементы - прыжки, спирали, шаги, стандартизированы международным союзом конькобежцев. Выполняя определенное количество технических элементов, фигурист набирает баллы, определяющие его место на пьедестале или у него. А компоненты - это все прочие элементы, помогающие рассказать историю программы, которую катает фигурист или пара.

Мира опиралась на статистику и цифры, оттачивая технику и прыжки, но компоненты, чувства, грация программы - давались ей тяжело, в отличие от Аглаи. Даже когда Аглая просто стояла на льду и смотрела в одну точку, на её лице была лирическая драма или трагедия. А лицо Миры, как камень, всегда выражало только спортивную сосредоточенность. И Мира, как ни старалась, не могла ничего с этим поделать. Она признавала, что чувственность - её слабая сторона, и делала главную ставку на техничность программы. Евгений Петрович даже поставил ей произвольную под рок, чтобы от прыжков, подгоняемых прыжками, зрители не уставали.

Из размышлений и беспрерывных манифестаций Миру вывел чей-то голосистый смех. Аглая опустила телефон. Перед ними были пустые места на скамейках, и их намеревалась занять пара Астафьев-Молчанова, выступающие в танцах на льду. В этом сезоне олимпиада им не светила, хотя они были практически того же возраста, что и Мира. Вике было шестнадцать, а Стасу, как и Мире, семнадцать лет. Но в танцах на льду возраст был не так критичен, как в одиночном катании. Танцоры не выполняли сложные прыжки, в их программах была важна скатанность, синхронность и чувственность. Пары накатывали свое мастерство с годами, а одиночники - теряли скорость и маневренность, преодолевая пубертат. В этом сезоне на олимпиаду поедут более старшие пары из школы Горина, в которой тренировались все топовые танцоры на льду в стране.

Стас и Вика были знаменитой танцевальной парой, только вот не за счет их наград и результатов на льду, а за счет образа героев-любовников, созданного их фанатами в социальных сетях. Короткие видео нарезки, где Стас нежно обнимает Вику после проката или замедленные, смонтированные под заунывную (по мнению Миры) музыку видео, где Вика, как какая-то собачка, смотрит на Стаса в кис-энд-край (прим. Зона, где фигуристы после проката ожидают объявления оценок от судий). Болельщики долго спекулировали, являются ли Вика со Стасом парой? Они катались вместе с 12 лет, когда, согласно легенде, которую пара сама про себя рассказывала, Стас (имевший на тот момент другую партнершу!) увидел Вику на шоу, и заявил, что теперь кататься он будет только с этой девочкой в бело-голубом платье.

Он выбрал её! Мира передернула плечами, осознавая это. Внутренняя необъяснимая зависть всегда наполняла Миру в момент, когда она понимала, что Стас, будучи 12-ти летним ребенком, выбрал Вику, а она его. И теперь она самая известная и любимая по всему миру пара в фигурном катании. Они ведь еще даже на Олимпиаде не были ни разу, а фанатская база вокруг их пары росла не по дням, а по часам, подливая масло в огонь отношений фигуристов.

- Кажется кто-то намеревается нарушить твой буддистский баланс, - пошутила Аглая, наблюдая за реакцией Миры.

Стас тащил на себе две сумки, а Вика налегке шла впереди.

- Привет!, - с раздражающим Миру позитивом ответила Вика, увидев Аглаю и Миру.

- Привет, Вика, - c улыбкой сказала Аглая, - Стас.

Стас улыбнулся и молчаливо кивнул, ставя сумки рядом с Викой, которая уткнулась в телефон. Когда-то они начинали вместе тренироваться в группе Романовой, когда Аглае, Стасу и Мире было по 8-9 лет, но вскоре стало ясно, что Астафьев далеко в одиночном катании не пойдет, он совершенно не умел прыгать и боялся падать. И постоянные неудачи заставили штаб Романовой предложить Стасу закончить фигурное катание. Но мальчик настаивал на том, чтобы продолжать кататься, и тогда его мама (вроде!) предложила сыну попробовать себя в танцах. Про таких одиночники говорили: слабаки.

В спорте никого не щадили, особенно детей.

Мира из-под тишка рассматривала Стаса, пока тот доставал из сумки салфетки. Высокий и статный, он выглядел идеально для танцев на льду. В отличие от спортивных пар, танцорам не было необходимости выглядеть, как накачанным громилам, чтобы выполнять элементы в программах. У Стаса были русые с волосы, высокие скулы и точеный подбородок. “Он похож на героя русских сказок” - пронеслось в голове Миры, “А я на ведьму из темного леса, которую герой должен убить”. Зеленые глаза Стаса отражали рыжеватый оттенок волос на солнце. Из больших окон зала ожидания оно светило ему прямо на лицо и спину. Мира невольно засмотрелась.

- Счастье в спорте, говоришь?, - прошептала Аглая ей на ухо, пихнула подругу в бок.

Самолет благополучно долетел до Казани, хотя Мира сгрызла все ногти на руках, волнуясь от каждой кочки в воздухе. Наступил день Чемпионата России. Жеребьевка была позади, Мира будет выступать под номером 7, несчастливое число. Назойливые мысли о неудачном номере Мира старалась отгонять. Шагая по коридору арены, Мира дерганно мяла пальцы рук. Ногтей-то погрызть уже не осталось… Волнение - вот главный враг фигуриста на льду. Именно из-за тревожности, которая, как волны удушающего пара, накатывали в самый неудачный момент на Миру и дестабилизировали её холодное равновесие. Задумавшись и случайно выйдя не в ту дверь, она наткнулась на толпу фанатов. Улизнуть не получилось, девочки, ожидавшие любимых фигуристов сегодня, уже заметили Мирославу Морозову. Мира любила своих болельщиков, она нуждалась и ценила их поддержку всей душой и сердцем, но прямо перед прокатом их крики лишь добавляли тревоги в состояние фигуристки.

Мира неловко улыбнулась. Сфотографировалась с несколькими девушками.

“Ты победишь сегодня, я уверена!”

“Только вперед!”

“Звездочка!”

“Лучшая”

“Cегодня точно получится”

“Я тебя обожаю!”

Гомон голосов окружил Миру, прибавляя ощущение, что она задыхается. Обнявшись и раскланявшись с болельщицами, Мира спешно скрылась за дверью, из которой вышла не туда. Торопясь вперед обратно по коридору, Мира поняла, что должна остановиться и восстановить дыхание. Сердце бешено колотилось в груди, Мире казалось, что она падает снова и снова. Давления от себя хватало, но надежды любящих фанатов катком придавливали девушку в земле. “Заткнись, заткнись, заткнись, заткнись”, - мысленно вторила себе Мира, прижавшись к стенке коридора. Салатового цвета стены с опорными балками, ритмично идущими рядом с окнами, давали возможность забиться в угол посреди коридора. Мира вжалась в стену и представила, что она лежит на холодном, освежающем льду. Как тогда, в четыре года, в Челябинске, когда она впервые вышла на каток и упала на спину. Рядом катались другие дети, звуки скольжения лезвий по льду успокаивали. Мире стало лучше, она выдохнула.

- Эй, успокойся, всё хорошо, я рядом, - Мира открыла глаза, перед ней никого не было. Мужской голос доносился с другой балки вдали коридора. Мира огляделась, в другой выемке - углу стояли (кто бы мог подумать!) будущее российских танцев Вика Молчанова и Стас Астафьев.

Вика была лишь немного ниже партнера. Оба высокие, статные, со светлыми волосами, они идеально друг другу подходили. У Вики были голубые глаза, тонкий нос и небольшие губы. Девушка с характером и грацией кошки, на льду она притягивала взгляды и гармонично взаимодействовала с партнером.

- Стас, я же просила!, - обиженно ответила партнеру Вика и надула губы. Стас взял голову Вики в руки и поцеловал в лоб.

Парень начал поддразнивать партнершу, а она взяла его за плечи и начала в шутку трясти. Стас поддался девушке.

- Всё получится, мы готовы, я же с тобой - голосом робота в шутку проговорил Стас, удерживаясь на ногах под физической атакой Вики. Под камеры, снимавшие иногда тренировки пары, часто попадали приколы этих двоих. На некоторых Стас картинно падал на льду перед Викой, на других она его задирала, дергая за волосы. Но во всех этих моментах, под музыку нарезанных в соцсети любящими фанатами, сквозила неподдельная нежность между партнерами. Такое невозможно было сыграть и подделать, именно за это мир полюбил Вику и Стаса, как танцевальную спортивную пару.

Мира хотела уйти, это факт. Она хотела не смотреть, но было в том, с какой нежностью Стас успокаивал партнершу что-то такое умиротворяющее, что Мира невольно закрыла глаза и представила, что эти слова поддержки обращены к ней. “Не волнуйся, Мируля, я с тобой, у тебя есть я, Мира, и это значит, что всё получится” - говорила Мира сама себе. “Прекрати, прекрати, помолчи, держи осанку, держи себя в руках, заткнись, заткнись”, - второй голос прорвался сквозь успокаивающую мантру. Мира чуть-чуть выпала из-за балки и встретилась глазами с Викой. “Черт”, - занервничала Мира, ощущение прохлады и спокойствия опять покинули её. Стас повернулся, увидел Миру, её лицо залилось краской.

Мира пошла в атаку, гордо подняв подбородок и проходя мимо них. “Лучшая защита - это нападение” - повторила про себя свой девиз Мира.

- Госпожа снежная королева собственной персоной, - обратилась к проходящей мимо фигуристке Вика.

- Извольте лобызаться где-нибудь в другом месте!, - парировала Мира. Губы Стаса не дрогнули в еле заметной улыбке.

- Извольте не подглядывать, - ответила Вика.

- Да за вами полмиллиона подписчиков в интернетах ваших смотрит!, - Мира ушла.

Вика слегка ударила Стаса в грудь.

- Что такое “лобызаться”? - спросила она партнера. Стас вместо объяснения быстро поцеловал Вику, - Это значит, - и улыбнулся.

- Где ты ходишь?, - Любовь Филипповна встретила Миру у выхода на лед., - Ты во второй разминке

- Знаю, - бросила Мира.

- Мира, - Любовь Филипповна положила руку на плечо подопечной, - Не иди на аксель сегодня, у тебя по баллам итак всё должно получиться, это риски

- Если бы я не рисковала в своей жизни, стояла бы я сейчас здесь?

- Мира, это лишние риски!

Обе, тренер и спортсменка, понимали, что Мира сделает по своему.

Аглая и Лена откатали в первой разминке, следующей на лед выходить группе Миры. Она стояла у бортика, поддерживаемая кричалками любящих её фанатов. В её разминке также будут выступать Римма Леонтьева, четвертая претендентка на попадание в олимпийскую сборную, взрослая фигуристка из Санкт-Петербурга. Девушки обменялись любезными кивками, каждый был настроен на свою программу.

- Объявляется шестиминутная разминка, - проговорил диктор, и на льду включилась популярная музыка.

Мира сделала вдох и переступила порог бортика. Сейчас диктор будет объявлять каждого участника этой разминки, зрители будут хлопать, а фигуристка махать на трибуны и складывать пальцы рук в форме сердца. Мира сосредоточилась.

“Соберись, соберись, соберись, соберись”, - мысли летали, отталкиваясь от черепной коробки головы, как пинг понг. Мире нужно было расслабиться, сосредоточиться.

- Алена Ибрагимова, - проговорил ведущий в микрофон, - самая юная участница второй разминки, но не менее яркая.

Алена махала обеими руками в зал. Мира зашла на четверной лутц, прыжок, сделала! Мира сосредоточенно разминала ноги, раскатываясь и набирая скорость на льду, лавируя между соперниц.

- Мирослава Морозова!, - зал взорвался аплодисментами. Мира подняла руки вверх, приветствуя зрителей.

- Мира! Мира! Мира! Мира!, - скандировали с трибун.

“Соберись, соберись, соберись, соберись”, - пронеслось в голове миры, когда она заходила на аксель.

Сделала!

Ну всё, теперь она готова, теперь она непобедима.

Зал приветствовал других фигуристок, Мира разогналась, чтобы сделать четверной флип, заходя со спины. Она развернулась, на секунду оглянулась на трибуны и ей показалось, что она видит отца среди зрителей. Вот он, сидит в своем коричневом пальто и шапке, похожей на носок, натянутый на его округлую, как блин, голову. Мира сбилась, но было уже поздно. Говорят, фигуристы чувствуют, что прыжок идет не так в момент полета, и морально готовятся к группировке и боли. Чтобы научиться прыгать, нужно постоянно падать - это Мира выучила с молодых ногтей. Палета не будет без синяков, но такой боли она давно не ощущала.

В висках стрельнуло от боли, когда она приземлилась на лед. Её лед, любимый, прохладный, ласковый, родной. Боль в висках отдала стрелой через плечо.

“Заткнись, заткнись, заткнись, заткнись” - мысли летели в сознании Миры, “Господи, как же черт возьми больно!!!”, слезы покатились из глаз Миры, как реакция на резкую боль между плечом и шеей.

Мира попыталась встать, но острая боль исказила её лицо. Музыка с трибун прекратилась. Мира поползла на коленях по льду. Как будто ей снова три года и она учится кататься первый раз. “Счастье - это быть золотой олимпийской чемпионкой” - голос трехлетней Миры пролепетал в её мыслях. Мира подняла голову, к ней уже бежали медики.

- Нет, отойдите от меня, - Мира держалась за больную руку, сжав зубы от боли. “Да что же это такое?!”

- Мирослава, пройдемте

- Нет, это моя разминка

- Нам нужно посмотреть вашу руку

Мира сжала предплечье, попыталась отвернуться и отъехать от команды медиков, но, потеряв равновесие и почувствовав резкую боль, упала лицом на лед. Подставить руки было невозможно, плечо и шея раскалывались в агонии.

“Ну что, юная олимпийская чемпионка, готова к своей первой тренировке?”, - всплыл в памяти ласковый голос Алены Семеновны, первого тренера Миры, золотой Олимпийской медалистки в одиночном фигурном катании, которой ей не предначертано было стать.

Глава 2

Глава 2.

Два месяца спустя. Москва.

В день, когда по всем каналам транслировалась произвольная программа одиночниц на Олимпийском льду Пекина, Мира заблаговременно пошла гулять. Смотреть на то, как Аглая, Лена и Римма делят пьедестал было невыносимо.

Мира не выступила на Чемпионате страны. Она упала на разминке. “Позорнее судьбы и придумать было невозможно”, - в очередной раз уничижительная мысль проскользнула за железную стену сознания Миры. События прошлого декабря память Миры запечатала в толстый сейв, туда, где за десятью заслонами девушка хранила все свои ранящие душу воспоминания. Прикосновение к ним мысленно Мира ощущала, как острую колотую рану, приступ всепоглощающего стыда и обиды. Поэтому она старалась не вспоминать. Она была не готова открыть сейф, который был накопителем всех неприятных стычек с мамой, воспоминаний об отце в родном городе, моментов, когда Мира должна была надавить себе на гордость, тренируясь с Романовой. Девушка нервно потрясла головой, как делала всегда, когда пыталась отогнать назойливые мысли.

Неудачно приземлившись с лутца на разминке перед короткой программой, фигуристка получила трещину в ключице. Травму, которую и язык не давал назвать серьезной, но которая обрывала возможность скручивать тело и руки в прыжке. Когда врачи огласили ей диагноз, фигуристка еще долго не могла принять, что это её тело надломилось, что это она выбывает из списка претенденток в олимпийскую сборную страны. Мира штатно выполняла указания врачей, и делала вид, что всё в порядке. Она поправится, всё еще впереди. Но когда по новостным каналам и пабликам началась пристальная трансляция событий на Олимпиаде, железный заслон души Миры треснул, и сквозь него начала прорываться реальность, а вместе с ней и злой внутренний голос.

Конец декабря и половину января Мира лежала дома, спала по пол дня, ела мандарины и смотрела советские фильмы по кабельному. Бодрствуя, она всё равно ощущала, будто всё происходящее - сон, который она проживает, как героиня компьютерных игр. Куда ей пойти определяет клик мышки, решение принимает игрок, а не она.

В начале февраля Мира вернулась на лед. Вопреки требованиям врачей перетерпеть и дать телу отдохнуть. Что такое отдых? Спортсменка тревожилась всегда, когда даже на второй день ничем не занималась, ведь практически всю жизнь шесть дней в неделю у неё были тренировки, с одним выходных на неделе. Теперь же сидеть дома с матерью, жалостливо глазевшую на дочь - было выше моральных сил Миры. Весь её основной тренерский штаб сейчас был на олимпиаде, она тренировалась одна. Унизительно, рядом с младшей группой, жалостливо глазеющей на неё. Мира решила восстанавливать прыжки потихоньку и начала с одинарных и ОФП в зале. Прыгнув одинарный аксель, вышедший от боли при скручивании в степ-аут (прим. Степ-аут - ошибка при исполнении прыжка, когда фигурист спотыкается во время выезда или подставляет вторую ногу для того, чтобы удержаться на ногах), она злостно пнула лед ногой. Маленькая фигуристка, подъезжающая к ней, с испугом остановилась. Мира с раздражением посмотрела на ребенка, но тут же одернула себя. Девочка просто хотела фотографию с любимой спортсменкой. “Вот только я больше не чемпионка”. Как быстро она списала себя, забыв и обесценив свои прошлые награды и медали. Такова была психология спортсмена - только вперед, добился - идешь дальше. К себе Мира относилась жестко и по взрослому безжалостно.

Выходя из раздевалки, краем глаза Мира заметила скопление народу в холле: они украшали входную группу шарами, цветами и фотографиями Аглаи и Лены. Скоро они вернуться на родину чемпионами. Их будут встречать с оркестром в аэропорту, а престижные компании предложат им высокие рекламные контракты. Мира же пролетела над этим всем, как фанера над Парижем. Упала на разминке!

Лена стала бронзовой призеркой. Серебро забрала Римма. Золота от Аглаи никто не ожидал! “Темная лошадка”, - самое позитивное прозвище, которое фанаты могли дать Аглае в предолимпийский сезон. Чаще же Мира слышала мнение, что Аглае вообще было не место в сборной. “Мелят, что ни попадя, эксперты нашлись!”, - поддерживала Мира подругу. Но теперь её подруга - Олимпийская чемпионка. А Мира лежит кверху пузом на кровати и занимается бесперспективным самобичеванием!

“Молодец! Я всегда в тебя верила ”, - написала Мира Аглае после того, как узнала о её победе. И она правда была рада за подругу, и искренне в неё верила. Но в себя она верила больше! И хотела быть на её месте, поэтому зависть кольцом душила её сердце. Мира прошла на кухню, поставила чайник, положила огромную ложку меда в свою чашку. “К черту!” - подумала Мира, плюхнулась на стул, открыла интернет и упала в кроличью нору нарезок и эдитов (прим. Эдиты (англ. edit - монтировать) - видеоролики, смонтированные под музыку с большим количеством визуальных эффектов, накладываемых в программах монтажа. Популярны среди фк-сообщества). Алгоритм соцсетей устроен просто, если он видит, что тебе что-то нравится, он потчует тебя еще больше похожим контентом. Мира листала ленту, как вдруг ей снова попалось видео Вики и Стаса. Это был монтаж разных моментов их тренировок, где Вика, шутя, толкала Стаса на льду, запрыгивала ему на спину, они вместе смеялись и пробовали новые поддержки. Прилипнув к телефону, она дала видео повториться несколько раз, чувствуя недоумение и зависть. Что это? Игра на публику? Или такое невозможно разыграть и придумать? Девушка знала, что отношения в спорте - табу, ведь они разрушают хрупкое равновесие и спокойствие в процессе тренировок.

Чайник кипел, но она не встала, чтобы залить в чашку кипяток. Большинство видео были про Аглаю, некоторые монтировали рядом плачущую Лену на пьедестале. Мира наткнулась на видео, в котором были показаны судьбы их знаменитой троицы: вот маленькая Аглая, следующий кадр - она получает золотую медаль. Вот Лена на Гран-При в Токио в прошлом году, следующий кадр - Лена прыгает флип в своей короткой программе на олимпийском льду. Дальше идет видео Миры, она становится двукратной чемпионкой России, ликует. В тот день Мира особенно постаралась над своим макияжем, следующий кадр - Мира падает на той самой разминке Чемпионата России в прошлом декабре. Посыл видео неутешительный, фанаты в комментариях жалеют Миру, но она делает жестокий вывод: “Они меня списали со счетов!”.

Оказавшись в ситуации, где весь жизненный план девочки-максималиста, пошел к черту - Мира просто не понимала, что делать. Так она почувствовала себя именно ребенком, живущим не свою жизнь. И это было больше, чем страшно. Это был леденящий душу ужас растерянности и брошенности на произвол судьбы.

Мама зашла в комнату дочери, когда та выполняла скручивания на пресс у кровати. Мира не оглянулась на маму, та с минуту стояла и скорбно смотрела на дочь.

- Я спиной чувствую твою кислую мину - грубо сказала Мира. Она как будто специально старалась обидеть маму, чтобы та перестала с ней разговаривать. “Тогда хотя бы перестанет спрашивать про мое самочувствие!”

- Дочь… - пропустив обидный комментарий Миры, сказала мама.

- Да, у меня всё в порядке. Нет, не болит. Да, выпила. Нет, не передумала. Да, я рада за Аглаю. Да, да. Нет, да, да. - продолжая выполнять упражнения оттарабанила Мира.

Мама села на край кровати перед дочерью. Мира изменилась в лице.

- Нет, мы не будем об этом сейчас говорить - сказала Мира, останавливаясь.

- Ты школу заканчиваешь в этом году, нужно подумать, куда подавать документы - осторожно напомнила мама.

Дверца сейфа приоткрылась.

Мира вскочила на ноги, сморщилась от боли в шее. Мама взволнованно посмотрела на дочь.

- Я не буду об этом говорить пока не вернется Любовь Филипповна - жестко сказала Мира. Она положила голову в ладони, её окатило жаром тревоги, ведь девушка действительно не знала, что делать дальше. У неё не было жизни, кроме фигурного катания.

В конце февраля команда Романовой вернулась на родину. Аглая привезла подруге плюшевую игрушку зайца, официального талисмана игр этого года. Мира запихала его в дальний угол шкафа, чтобы тот не мозолил глаза. Весь день сегодня Мира была на льду среди юниорок. (прим. Юниоры - “подростковая” возрастная группа в фигурном катании, предшествующая взрослым). Мире уже удалось самостоятельно восстановить все двойные прыжки, она работала над тройным флипом. Аглая, вместе с Леной и Аленой, сейчас не появлялись на тренировках, они были заняты, ходя на интервью по телеканалам.

Соревновательный сезон подходил к концу, близился период лета, а с ним и межсезонья (прим. Период отпусков и подготовки программ к следующему сезону). Последний турнир сезона - Чемпионат Мира, пройдет в этом году в Италии. Мира не теряла надежду на него попасть.

Кружась в заклоне, Мира заметила знакомые темные волосы - Любовь Филипповна у бортика. Мира начала стараться с удвоенной силой. Тренер со взглядом коршуна обходила глазами подопечных. Все они были младше Миры, и в этом было их преимущество! До следующей Олимпиады через четыре года они дойдут в своей пиковой форме, а у Миры она была в этом году.

“Соберись, соберись, соберись, соберись” - слова отскакивали в голове девушки.

Двойной флип…Сделала!...Двойной риттбергер…Сделала!...Дорожка шагов, лодочка…

Мира заходит на двойной аксель. Прыжок. Мира падает, зацепившись лезвием об лед на выходе. “Дура, дура, дура, дура”. Мира спешно встает, чтобы никто не заметил её падение, но сталкивается с тренером взглядом. “Черт”, - Любовь Филипповна движением пальцев подзывает фигуристку к себе.

- Восстанавливаешься, я смотрю - оценивающе говорит тренер.

Весь привычный пыл Миры уходит на второй план, сейчас ей нужно не потерять любовь тренера.

- Да, я с начала февраля тренируюсь

- Мне сообщили

- Уже все тройные восстановила. - соврала Мира. “Мне нужно попасть на Чемпионат Мира” - пролетело в голове девушки.

- На мир ты не поедешь. - отрезала тренер, словно читая мысли подопечной. Лицо Миры изменилось.

- Почему?

- Что почему? Как будто мне тебе объяснять нужно. Там три квоты на Россию, поедут Аглая, Лена и Римма, они должны подтвердить свои Олимпийские медали на мире, - настаивает на своем тренер. Любовь Филипповна уже даже не смотрит на Миру, а мимо неё, на очередную перспективную юниорку, с легкостью пушинки прыгающую четверные. Четверные! Революцию которых женское фигурное катание мира обязано также и ей - Мирославе Морозовой, исполнившей четверной лутц впервые на Юниорском чемпионате мира пять лет назад, - Так решила федерация.

- Федерация слушает вас! - Мира ударила рукой по бортику, отчаянно пытаясь привлечь внимание тренера. Получилось. Романова строго посмотрела на фигуристку.

- Морозова, успокоилась. Тебе надо восстановиться…

- Я восстановилась! - повысив голос сказала Мира.

- Я только что видела, как ты с двойного прыжка упала!

- Это был аксель! (прим. Аксель считается самым сложным прыжком в фигурном катании, тройной аксель - элемент ультра-си), - прошипела Мира. Хотя сама прекрасно понимала, что аксель - ее любимый прыжок, всегда раньше дающийся хорошо.

- Мирослава, я устала от этого спора. Вопрос решен. Иди тренируйся, чтобы я видела, что ты не лежала кверху пузом всю зиму.

- Как будто я хотела, чтобы так получилось!

- Это уже не важно. Жизнь несправедлива. - закончила дискуссию тренер и отвернулась. - Ломакина, подойди сюда, - обратилась Романова к миниатюрной юниорке-блондинке.

Мира со злостью оттолкнулась от бортика и поехала показывать тренеру, как она восстановилась. “Сейчас она увидит, что ничего не поменялось” - подумала она, заходя на тройной флип.

Мира каталась еще час, упорно восстанавливая прыжки, но тренер на неё так и не посмотрела. Она была занята новым, подрастающим к следующей олимпиаде, поколением.

Конвейер Романовой - вот как иногда называли штаб тренера Миры в народе. Все чемпионки прошлой Олимпиады, до поколения Миры, закончили карьеру сразу после Олимпиады. Кто-то продержался еще год, показывая жалкие по сравнению с их пиковой формой результаты. Тогда на пятки Олимпийских чемпионок уже наступали новые: Аглая, Лена, Мира из штаба Романовой, и другие, молодая кровь, не искалеченные тела. В одиночном фигурном катании сейчас техника прыжков играла ключевую роль. Высокая конкуренция, сильнейшие спортсменки. Чем ты младше, тем ты легче, тем, следовательно, тебе легче выполнять многоповторные прыжки. Мире этим летом исполнялось 18 лет. Время играло против неё.

В очередной раз Мира наблюдала за турниром с дивана - Чемпионат Мира в Турине. Аглая подтвердила свое первенство, стабильно откатав обе программы и получив рекордное для себя количество баллов за короткую программу. Лена на втором, а Алена спустилась на четвертое, упав с каскада. На третьем месте оказалась американка - Изабель Лью.

После очередной тренировки, на которой Мира из кожи вон лезла, восстанавливая тройные каскады, чтобы Любовь Филипповна обратила на неё внимания, Мира столкнулась с Аглаей в раздевалке. Это была неожиданная для Миры встреча. Подруга застала её врасплох в состоянии, когда она чувствовала себя главной неудачницей льда.

- Мира, привет! - с недоумением сказала подруга.

- Привет. - отрезала Мира.

Мира прошла к своей полке мимо Аглаи. Она начала снимать коньки. Аглая смотрела на подругу.

- Мира

- Что?

- Что-то случилось?

- Ничего. Всё отлично. - невозмутимо проговорила Мира. Она вела себя неправильно, и понимала это, но чувства злости и зависти, как смерч взявшие её в оборот, отражали её поведение. За них ей было стыдно, что только подлило масло в огонь ненависти к себе.

- Тогда почему ты себя так ведешь? Что я сделала? - допытывалась Аглая.

Мира промолчала. Если она сейчас начнет отвечать, то пламя будет уже не остановить, она наговорит то, о чем будет потом жалеть.

- Ну что ты молчишь, блин?! - Аглая встала, разводя руки. - Я что виновата, что ты упала тогда на разминке? Я виновата, что просто откатала максимум, как могла, и получила золото? Что ты хочешь от меня, мы же друзья!?

- Я больше не могу с тобой дружить. - холодно ответила Мира.

- Ты серьезно? - сказала Аглая.

Мира подняла взгляд на подругу. На её любимую, верную подругу, которая часто делала невыносимые тренировки штаба Романовой - более сносными и даже веселыми. Аглаю, которая всегда была готова подставить свое плечо, поддержать, послушать. Мира её любила, и поэтому должна была ограничить общение. Зачем Аглае, успешной, умной и уравновешенной спортсменке, Олимпийской чемпионке, такая злая и завистливая подруга, как она? Нет, она приняла решение. Чтобы ей дойти до цели сейчас, Мира не будет отвлекаться на отношения, на чувства. Она будет девушкой с ледяным сердцем.

Следующие полмесяца Мира посвятила самодисциплине, чтобы привести себя в форму. Она вернулась к режиму питания и мониторингу своего состояния, к избеганию кабинета спортивного врача штаба Романовой, к истязанию себя вечерними пробежками. Мира очень старалась, но эмоциональные ресурсы юной спортсменки уже были на исходе. Придя на очередную тренировку, Мира издалека увидела, как Любовь Филипповна работает с Аглаей и Леной. Фигуристка смотрела, как тренер смеялась с ними у бортика и что-то эмоционально обсуждала. “Ну хватит!” - подумала Мира, - “Сколько можно это терпеть, что я, списанная мебель что ли, шкаф, табуретка, чтобы на меня внимания не обращать? ”. Негодование давно уже накапливалось в сердце Миры, пока та замечала, как Любовь Филипповна уделяет большее внимание новым юниорам. Конвейер Романовой пришел в действие! Она ищет молодую кровь, девочек, которые придут в пиковую форму как раз к следующей Олимпиаде. А Мира, её что теперь можно не замечать?

Мира подошла к тренеру и заявила, что им нужно поговорить. Она намеревалась прояснить ситуацию. Они отошли в небольшую комнату в коридоре.

- А что вы делаете с Аглаей? - начала Мира.

- Ставим показательный на летнее шоу. - ответила тренер.

- А мне? - в голосе Миры сквозила обида.

- И тебе можем поставить, в чем проблема? Ты что, об этом хотела поговорить?

- Нет, я хотела поговорить о наших планах на следующий сезон. - сказала Мира.

- О твоих планах?

- О моих, наших. Какая разница. Да, стратегическое планирование. Какой у меня план на следующий Олимпийский цикл?

Брови тренера чуть-чуть поднялись вверх. Она начала искать глазами рядом стоящие в лесенку пластиковые стулья, чтобы сесть. Романова накрыла глаза ладонью, разминая вески. Мира молча стояла.

- Мира, сядь.

- Я не хочу садиться.

- Хорошо, стой

- Мои планы… - перебила Мира.

- Да я поняла тебя, твои планы, твои планы.

Мира молчала.

- Мы тут посоветовались тренерским штабом, я поговорила с Олегом Ивановичем о твоем состоянии

Мира начала колупать пальцы на руках, отдирая заусенцы.

- Может тебе попробовать в танцы? - как гром среди ясного неба, эта новость огорошила девушку.

- Что? - практически шепотом ответила фигуристка. - Это прикол такой?

- Это не прикол. Ультра-си ты уже прыгать на том уровне и с той стабильностью не сможешь, а даже если и сможешь, то тебя не хватит на еще один Олимпийский цикл, это четыре года, Мира! Тебе когда исполняется 18 лет? Через месяц? От физики не убежишь. Я не понимаю, зачем себя мучать, когда перспективы туманны, а то и вообще не видны. Ты видела, что произошло с Надей Голиновой после того, как она осталась на еще один сезон после своего Олимпийского, вы с Аглаей и Леной её размазали по льду, так зачем уходить на спаде, когда можно уйти на пике?

- Я не на пике! Я не получила свою Олимпиаду!

- Да, ты не получила. Жизнь несправедлива. - спокойно ответила Любовь Филипповна.

“Жизнь несправедлива” - это была её любимая фраза, с помощью неё тренер оправдывала все те искалеченные судьбы, которые выходили из-под её катка. “Победитель только один” - Мира с этим соглашалась, до тех пор, пока сама не стала жертвой такого подхода.

- Вы просто в меня не верите…- сделала вывод фигуристка.

- Ну что за детский сад?

- Вы сдались, вы решили, что я уже не гожусь…

- Мирослава, прекрати, я просто смотрю на факты. - Романова начала уставать от спора. Она не любила истерики.

- Вы не правы. - сказала Мира. - ВЫ НЕ ПРАВЫ!

Она пнула рядом стоящий пластиковый стул с такой силой, что тот долетел до стены. Последний раз посмотрев на невозмутимого тренера, спортсменка вышла из комнаты.

Она была лучшей! Она была фавориткой на золото! Каталась за штаб Романовой и принесла ей медали, статус, славу, а сейчас они хотят просто списать её, сдав в какие-то вонючие танцы на льду? Танцы на льду, где единственная задача фигуристов - это нежно пялиться друг на друга под музыку, выполняя простейшие дорожки? Никаких технических элементов, никаких прыжков. Да это даже спортом назвать нельзя!

Мира собрала сумку, забрав из раздевалки практически все свои вещи. Никогда! Никогда она не встанет в пару, чтобы кривляться на публику, изображая любовь. Нет, она найдет себе нового тренера, который будет вкладываться в неё. И дойдет до Олимпиады сама, они еще увидят! И пожалеют. Они все пожалеют…

Мира приняла решение и была непреклонна. Сезон закончился, началось межсезонье - самое время менять штаб. Она позвонила в федерацию и попросила переход. Романова не препятствовала решению подопечной.

Глава 3

Глава 3.

Конец мая.

“Мирослава Морозова ушла от Романовой”

“Переход, которого никто не ожидал!”

“Любимая троица Аглая, Мира, Лена распалась”

“Предательница…”

“Прошла эпоха, что дальше?”

Когда спортсмены говорят, что они не читают новости и комментарии под постами про себя - они лукавят. Многие действительно ограничивают свое внимание и экранное время, чтобы быть в фокусе, особенно в период серьезных соревнований. Но не стоит забывать, что для спорта очень важен зритель. Большинство атлетов существует на морально волевых и вере болельщиков в себя, поэтому поддерживать свой статус в медиа и работать над своим имиджем так важно для спортсмена, выступающего в топах.

Мира перешла в другой клуб, к другому тренеру, хотя всю свою спортивную карьеру занималась у Романовой (не считая периода Челябинска, но то время карьерой назвать было еще нельзя). Как это часто бывает, бренд Миры шел неотрывно от бренда школы Любви Филипповны. Поэтому переход от “спортивной матери всех последних олимпийских чемпионок” - воспринимался людьми, как предательство.

“Скатертью дорожка…Неблагодарная… Дива…Посмотрим, чего она добьется без Романовой”, - Мира старалась не обращать внимание на комментарии, но иногда, лежа ночью в кровати с телефоном, она не могла совладать с желанием подглядеть на форумах и блогах новости фк-сообщества. А, начав, невозможно остановиться.

“Ну зачем я опять открыла этот дурацкий спорт.тудей” - подумала Мира в полтретьего ночи, с экраном телефона, приклеенным к лицу. Вставать завтра надо было в семь утра, она снова не выспится и виновата будет в этом сама. “Дура, дура, дура, дура… Так стоп, всё, ложимся спать” - Мира часто разговаривала в своем сознании сама с собой, в ней как будто жило две девочки, одна - железная леди, истинная спортсменка, не жалеющая себя. А вторая - маленький ребенок, который защищался от внутренней спортсменки как мог, но всегда проигрывал.

Оформление переходов спортсменов из клуба в клуб чаще всего происходило в межсезонье. В мае все, как правило, уезжали в отпуск, откатав апрельские шоу, а с июня начинался период активной подготовки к следующему сезону в сборной (кто смог туда попасть!). Фигуристам ставили новые программы, которые те будут представлять на суд болельщиков и федерации в начале осени на контрольных прокатах. Переход Миры был оформлен достаточно быстро. С момента ссоры Мира со своим, уже получается бывшим, тренером не обмолвилась ни словом. “Я докажу ей делом” - уверила себя Мира. Думать, что поговорить с тренером у неё просто не хватало смелости, Мире не хотелось. Стремление всем что-то доказать бессознательно руководило Мирой всю её жизнь в спорте.

Мира перешла в ЦСКА. К тренеру-мужчине Павлу Федоровичу Польскому. Последний раз подопечная Польского заняла призовое место на Олимпиаде каких-то восемь лет назад… Но он обещал Мире помочь восстановиться и вернуться в спорт больших достижений. Фото, где Мира и Павел Федорович, взрослый мужчина среднего возраста c уже ярко проглядывающейся сединой, стоят у бортика и улыбаются на камеру, разлетелось по пабликам.

- Плавнее! Плавнее, - Мира выходит из прыжка, слыша, как Павел Федорович с бортика её поправляет.

Сегодня она тренируется уже второй час. Новый каток, новое местоположение, новый наставник - ко всему нужно привыкнуть. Мира подъезжает к бортику.

- Ты когда начинаешь прыжок, уже сразу должна вкручиваться, а ты опаздываешь! Мощнее надо - говорит Польский, стоя в теплом пуховике возле бортика.

- Я итак пытаюсь мощнее! - огрызается Мира.

Мира никогда не тренировалась под руководством мужчины и испытывала противоречивые чувства. Мира с одной стороны продолжала характерно для себя отвечать и ставить всё под сомнение, но в то же время она почему-то очень хотела ему понравиться. Чтобы её хвалили, выделяли, отмечали. Отследить это поведение юная фигуристка не могла, а оно влияло на её отношение к тренировкам.

- У меня что-то с коньком не так… - Мира запрокинула конек на бортик и смотрела на лезвие, наклонившись. Со стороны девушка напоминала балерину на растяжке. Она не заметила взгляда тренера пока тот осматривал её всю, прежде чем обратить внимание на конек.

- Мне кажется, что оно шатается… - с сомнением сказала фигуристка.

Польский проверил лезвие.

- Тебе кажется… Всё с ним в порядке, это твои сомнения и страхи.

Мира опускает ногу. “Может он прав, я совсем уже раскисла, крыша едет”

- Попробуй тогда в зале, на мате - предложил ложил тренер.

Мира тренируется в ЦСКА всего две недели. Пока что ей всё нравится, тренер кажется более понимающим, а новый каток - более уютным и светлым. На следующей неделе начинаются репетиции к шоу-сказке, в которую позвали Миру. По итогам финала сезона этого года, Мира попала лишь в резерв сборной на будущий год из-за того, что она пропустила важные старты, травмировалась и перешла в другой клуб. Спортивное будущее Миры считалось туманным. Ставку на неё никто не делал. Девушку это, конечно же, раздражало. Если Мира восстановится к будущим контрольным прокатам, то она сможет побороться за места в сезоне и вернется в гонку за медали.

Прогоны, как обычно это бывает перед шоу, будут идти плотно один за другим. Когда Мира узнала, на какую роль её позвали - она рассмеялась. По сюжету шоу предполагалось, что фигуристы будут рассказывать несколько русских народных сказок. И роль Миры была отрицательной, этакий черный лебедь, ведьма, которая разлучает двух влюбленных. Хит! Так ей сказали организаторы. “Такой меня видит весь мир?” - пронеслось в голове Миры.

- Почему я никогда не играю принцесс? - спросила Мира маму вечером на кухне. Она уже согласилась выступать в шоу, но эта мысль не давала ей покоя. Мама смотрела телевизор, по каналу шел американский фильм “Красотка” с Джулией Робертс. Женщина положила еще одну семечку в рот.

- Мам!

- А? - мама Миры отвлеклась, посмотрев на дочку. Герой Ричарда Гира вот-вот собирался найти Джулию Робертс и забраться с цветами на лестницу её дома, чтобы просить прощения и возвращения к нему, богатому мужчине средних лет, влюбившемуся в женщину легкого поведения. Какого черта? Мама сплюнула шелуху в тарелку. - Вот никогда не понимала, почему всем нравится этот фильм - откровенно притянутая за уши сказка. Такого в жизни не бывает…

Мира молчала, смотря на маму.

- Но видимо поэтому нам и нравится, мы любим красивые истории любви и склонны верить в сказки…

Мира не стала заново задавать вопрос. Ричард Гир признался в любви Джулии Робертс и они целовались на крупном плане на экране. Двое женщин: мать и дочь, смотрели влюбленным взглядом в телевизор.

В день первой репетиции, когда Мире и другим фигуристам должны были ставить номера на шоу, девушка пришла пораньше и разминалась в зале. Она волновалась. Чувство, что Мира пришла сюда кому-то что-то доказывать, не отпускало её. Закончив делать растяжку у станка, она вышла в коридор. В соседнем зале кто-то очень громко ругался. Фигуристка не собиралась подглядывать, но, проходя мимо, увидела Вику, Стаса и их тренера Ольгу Максимовну Панову. Музыка в наушниках сменилась с классической на громкую и активную - Мира ничего не слышала. Но то, как Вика отталкивала Стаса, пока тренер, как медиатор, стояла между подопечными и пыталась их успокоить - Миру удивило. “Что-то происходит” - подумала Мира.

Постановку этого шоу будет ставить подающий большие надежды хореограф Дима Агеев. Он был молод, поэтому все называли его по имени. Мира давно хотела поработать с ним. Пока девушка шла, она успела снова заблудиться в дверях и немного потерялась. Мира вышла на лед. Дима, высокий шатен, уже ждал её и разговаривал со Стасом, материлизовавшимся на льду. Фигурист был явно озадачен и расстроен, Дима успокаивал его, активно жестикулируя. Оба замолчали, когда Мира подошла ближе, оборвав спор на полуслове.

- Мира, привет! Ну наконец-то, подходи, познакомься со Стасом, их с Викой номер будет связан с твоим - сказал Дима.

Стас начал разглядывать Миру, как будто видел её впервые.

- Мы знакомы - отрезала Вика. Она не могла прочитать эмоции на каменном лице Стаса.

- А, ну это даже лучше! Мы со Стасом и Викой с утра уже поработали над первой частью их истории, сейчас будем придумывать её тебе, готова?

Мира пожала плечами. Стас отвернулся. Дима пожал плечо парня так, как будто без слов говорил ему “Держись…”. Мира ждала хореографа в центре льда.

- Что случилось? - не удержала свое любопытство она, когда постановщик подъехал к ней.

- Все мы знаем, что в фигурке очень важны чувства, которые спортсмен передает через программу, особенно в танцах - вся дисциплина строится на иллюзии химии между партнерами, - Мира смотрела на Диму, ожидая продолжения. - Чувства в катании - это хорошо, но когда они переходят в жизнь и становятся неуправляемыми - летят осколки… - задумчиво, смотря на лед проговорил постановщик, потом засмеялся, - Вот это я загнул, конечно, поехали? - и Дима оттолкнулся ото льда. Фигуристка промолчала, поймав взглядом Стаса, всё еще сидящего за бортиком с лицом, полным отчаяния.

За два дня Дима поставил Мире чудесную яркую программу в образе злой ведьмы, которую она играла в шоу. За счет организаторов ей сшили красивое черное платье с перьями, а сама девушка придумала себе эпатажный макияж. Выложив фотографию в платье в свой блог, Мира позвала подписчиков на шоу. К своему удивлению большинство комментариев были положительные, болельщики поддерживали Миру, и у фигуристки отлегло от сердца.

В день генерального прогона, Мира летела на ледовую арену на крыльях счастья. Она была рада, что скоро будет снова выступать для зрителей, получать овации и слова одобрения. Она во всем всегда искала именно его. Переодевшись в тренировочную форму, девушка вышла на лед, где были остальные спортсмены, исполнявшие другие роли. Миша Ищуков, Марина Фисунко, Роман Макаров, Настя Лионозова, Стася Шустова, пары Матвей Миркулов и Женя Севастьянова, Костя Петров и Наташа Истинова, Аглая Лунгина, подруга Миры и золотая медалистка Олимпиады, и Лена Домина, серебряная призёрка. Мира встретилась взглядом с Аглаей и тут же отвела глаза.

Технический цех уже настраивал свет, а на арене играла популярная музыка. Большинство атлетов встретили Миру с радостью. Постановка номеров обычно проходит по отдельности, а генеральные прогоны - это общие репетиции, когда номера фигуристов соединяют и прогоняют все вместе под музыку со светом. Такие репетиции обычно длятся более 12 часов и очень выматывают. Морально Мира была готова провести сегодня на льду весь день.

Спортсменка проехала пару метров, потрясывая ноги, подготавливая их, и к ней присоединилась Наташа Истинова, фигуристка из штаба Давидова, также тренирующего в ЦСКА. Мира мысленно поблагодарила фигуристку, что спасла её от жалкого одиночества. Обычно Мира была не против провести время одна, но сейчас, когда вокруг все сбились в кучки, девушка не хотела оказаться белой вороной.

- Ничего себе! Так рада тебя здесь видеть, круто, что ты восстановилась! - подбодрила Наташа Миру.

- Спасибо… - Мира улыбнулась.

- Видела то твое падение тогда - ужасно, мне так жаль… - ответила Наташа.

- И мне - Миру всегда вводили в тупик разговоры про её травму, что, кроме “спасибо” и “да, несправедливо” она могла еще ответить?

Наташа улыбнулась Мире, та в ответ сжала губы в ответной улыбке. Разговор зашел в никуда. Мира вдалеке увидела, как Аглая и Лена снимают видео шуточного танца на телефон. “Да уж, день будет долгим” - подумала она. Весь позитив из девушки куда-то улетучился, сменившись социальной тревогой и желанием забиться в угол.

Не смотря на все волнения Миры, пол дня прошли достаточно быстро. Начался самый сложный этап, когда все уже устали и хотели спать. По свету объявили технический перерыв, нужно было что-то починить или перенастроить схему - Мира в этом ничего не понимала. Она сидела за бортиком, колупала пальцы и смотрела, как любимая пара соцсетей, Астафьев и Молчанова, тренировала какую-то поддержку и ругалась, жестикулируя. Мира прищурилась, Вика трясла руками перед Стасом, показывая движение ногой. Фигуристка глотнула воды, как вдруг увидела, что Вика направляется к ней.

- Мира? - девушка в ответ попыталась скрыться за бортиком, но Вика уже подъезжала. - Ты же часть нашего номера? - Эта фраза обидела Миру “Да кем она себя возомнила…Часть? Никакая я не часть.”

- Что надо? - резко ответила Мира.

- Ты можешь порепетировать с нами момент, где мы соприкасаемся вместе? Этот, - показывая на скрестившего руки на груди Стаса, - что-то не так запомнил и сейчас несет полную чушь! А Дима куда-то ушел - Вика яростно оглянулась на партнера, Мира за ней, тот просто развел руки.

- Я не знаю, я не Дима, чтобы решать.

- Да я знаю, что ты не Дима, мне просто нужно посмотреть, как ты делаешь, чтобы понять…

- Ты знаешь, как и что я делаю - перебила Мира. Вика молча посмотрела на неё молящим взглядом. “Вот оно - обаяние. Наверное, такой девушке вообще невозможно отказать…” - пронеслось в сознании спортсменки после чего она согласилась и вышла на лёд.

Вика и Мира подкатились к Стасу.

- Что происходит? - спросила Мира. Стас посмотрел на Миру с раздражением. "Да в чем его проблема?" - подумала девушка, но сказала она совсем другое.

- Хорошо, давайте просто прогоним - кивнула Мира.

Героиня фигуристки должна была зачаровать героя Стаса, но он любит принцессу Вику, и она разрушает чары. Сложнее всего Мире давалась часть с “зачаровыванием”, она выполняла её схематично и строго. Мире становилось неуютно от взгляда Стаса, когда он выполнял свою часть роли. Смотрел прям, как проклятый герой Ричарда Гира на Джулию Робертс! “Это всего лишь актерство, это продаёт историю” - напоминала себе Мира.

Мира начала прогонять свою дорожку в их общем номере. Стас с Викой должны были выполнить свою поддержку, но она как-то не шла у ребят. Вика в очередной раз оступилась, стоя на ноге у Стаса, и он чуть её не уронил. Мира обернулась на новый полукрик этих двоих.

- Да блин, ты специально? - разозлилась Вика.

- Это ты специально? Я тебе даю руку, а ты не берешь! Сказал же, это здесь необходимо для баланса! - парировал Стас.

Мире стало неловко, её позвали репетировать, а она стоит и слушает семейные разборки.

- Проблемы в раю? - за плечом Мира услышала мужской голос и испугалась. Матвей Миркулов, партнер Жени Севастьяновой, выступающий в танцах на льду, подъехал к одиноко стоящей Мире. Он был полной противоположностью Стаса: среднего роста, коренастый, с иссиня черными волосами и ярко янтарными глазами. Матвей напоминал ястреба или коршуна, хотя в общем-то, Мира не была сильна в орнитологии (прим. Орнитология - наука, изучающая птиц).

Матвей и Женя были прямыми противниками пары Стаса и Вики, их яркие батлы на соревновательном льду - были одним из факторов, почему зрители смотрели танцы. Вот и сейчас Матвей, стоя рядом с Мирой, с тихим удовольствием наблюдал за перепалкой между парой соперников.

Стас в очередной раз попробовал поднять Вику, но неудачно.

- Да ты просто вес неправильно переносишь - не удержался Матвей. Стас заметил фигуриста и в его глазах вспыхнула нескрываемая ярость.

- Поучи меня еще, Миркулов! - Стас явно был не в состоянии терпеть чьи-то советы.

- И поучу! - Матвей покатился в сторону пары. Мира решила, что это идеальный момент, чтобы скрыться и пойти отдохнуть. За этот длинный день её социальная батарейка порядком исчерпала энергию. Она развернулась, отъехала на пару шагов, как вдруг услышала свое имя.

- Мира! - сначала её громко позвал Матвей.

“Да что им от меня надо?” - не успела подумать Мира, как тут же услышала свое имя из уст Стаса - Мира, подойди сюда на минутку.

Мира закатила глаза, но поехала. Она поставила руки в боки и нахмурила брови, слепому было бы понятно, что она не в настроении играть в брачные игры.

- Мир, нам нужен мир - сказал Стас. Это была тупая шутка, фигуристка не впечатлилась и смеяться ради приличия не стала.

- Разреши наш спор - добавил Матвей - Эксперт-танцор заявляет, что я не прав, и что проблема в его партнерше

- Я не так сказал! Я не обвинял… - перебил Стас.

- Обвинял! - вставила Вика. Матвей шикнул на всех.

- Господин великий танцор - так Матвей обращался к Стасу - Заявляет, что он может поднять кого угодно и поддержка получится.

- Он считает, что я всё специально саботирую! - обиженно добавила Вика.

- Я не поняла, я то тут причем? - сказала Мира.

- Пусть он тебя поднимет! - сказала Вика.

- Да, побудь пожалуйста… - начал Матвей.

- Нет - твердо ответила Мира.

- Почему? - спросил Стас, удивившись.

- Что почему? Потому что! Потому что я не умею делать все эти ваши…

- Тут не надо уметь все эти наши, положись на меня - перебил её Стас.

“Положись на меня” - фраза попала в сознание фигуристки и легла тяжелым одеялом в душе. Что за функция такая - положиться на кого-то? Девушка доверяла только себе. Даже слова тренера она ставила всегда под сомнение в душе, за это её и считали своенравной. Но для Миры это было естественным, эдаким инстинктом самосохранения. Из-за нестабильного отца и наблюдений Миры с детства, как мама была вынуждена держать всю их жизнь в своих руках - Мира выучила такой сценарий поведения.

Девушка со страхом в глазах посмотрела на Стаса, его лицо смягчилось, будто он заметил эту перемену в её глазах. Мира повернулась, чтобы снова уехать. Насупила нос, двигая спиной в такт отталкивания.

- Да она просто боится! - вдруг прилетели в спину Миры комментарии Вики, - Конечно, всё таки поддержки это вам не выученные прыжки.

“Да что она несёт?” - Мира остановилась. Злость разгоралась в ней, как зажженная спичка.

- Прыжки - это очень сложно - вставил Стас, - не говори чепуху.

“Да черт их дери, кто еще боится!?” - Мира развернулась и поехала к Вике.

- Хорошо, давай - сказала Мира, приблизившись к троице танцоров - Что надо делать?

Вика довольно улыбнулась. “Этого она и добивалась” - подумала Мира. На лице Матвея сквозила гордость. А Стас почему-то стушевался.

- Слушай, поддержки сначала надо учить на матах… - начал было Стас, обращаясь к Вике.

- Что, тоже испугался? - поддел его Матвей.

Комментарий Миркулова Стас стоически проигнорировал.

- Да похоже ты только говорить горазд - продолжил Матвей, повернувшись к Вике.

Она в ответ посмотрела на Матвея, словно согласившись безмолвно с высказанной мыслью. Лицо Стаса осталось непроницаемым, но по выражению глаз Мира смогла понять: в душе его бушует гнев. Она сама прятала свой за семи замками, поэтому легко могла увидеть, когда кто-то делал то же самое.

Они отъехали на пару шагов от Вики и Матвея. Стас взял руки Миры в свои и начал подбивать её за локти. Не смотря на то, что любой спортсмен с детства привыкает к тактильному контакту со стороны тренеров: детей постоянно трогают за плечи, бедра, икры, щипают, тыкают, подбивают коленки - прикосновения Стаса Миру сбили с толку.

- Держи их прямо, обопрись об меня. Я сам. Твоя задача просто держать равновесие - сказал Стас, готовый поднять Миру. Они начали парную дорожку. Девушка почувствовала, как Стас подталкивал Миру, направляя движения вперед. Мира в свою очередь держалась за его левую руку, - Просто положись на меня, снежная королева, готова?

- Не называй меня так! - крикнула Мира. Стас улыбнулся краешком губ, обхватил её за бедра, не успела Мира задуматься, как фигурист перевернул её в воздухе и посадил на плечо. Мира инстинктивно сжала бедра, выгнув спину.

“Господи, как высоко!!!” - пронеслось у Миры в голове, как вдруг она начала истерически смеяться. Они проехали мимо Вики и Матвея, Мира посмотрела на Стаса - тот улыбался. Девушка подняла голову и вдали льда увидела Аглаю. Внезапно рука, за которую её держал Стас, ослабла и Мира начала терять равновесие.

“Ну всё, сейчас я покалечусь окончательно” - подумала Мира, лететь вниз с высоты роста Стаса было для Миры предрешено.

- Я падаю, падаю, падаю - занервничала Мира.

Стас ловко спустил временную партнершу, удержав, чтобы та не упала. И вот Мира снова стояла двумя ногами на льду. Родном, знакомом, надежном. Стас еще держал её руку, Мира посмотрела на него, но он уже был занят реакцией Вики. “Он всегда выберет её” - Мира поучаствовала в очередной раз укол зависти - “Ну и что! Какая тебе разница?”.

Мира никогда не будет выступать в парах. Зависеть от другого человека? Позволить ему вертеть себя в воздухе? Нет уж, спасибо.

Глава 4

Глава 4.

Два месяца спустя.

Яростный звон колокольчика вывел Миру из ее размышлений. Девочка, сидящая на плечах у 11-классника, с таким раздражающим старанием махала рукой, имитируя звонок, что норовила упасть от тряски. Одиннадцатый класс. Последний звонок. Штатное мероприятие, на выпускной фигуристка идти не собиралась. Мира заканчивала специальную спортивную школу, где учителя с пониманием относились ко всем ее пропускам и прогулам по причине тренировок и соревнований. Спорт всегда стоял во в главе угла для Миры и ее коллег по катку. Мира заканчивала школу, в которой тренировались все ученики штаба Романовой и поэтому сейчас рядом с ней в неловком молчании стояла Аглая. С тех пор, как Мира перешла к другому тренеру и покинула каток, на котором все еще тренировалась Аглая, подруги не разговаривали. Они даже демонстративно отписались друг от друга в соцсетях, из чего журналисты раздули инфоповод, который еще месяцы мусолили болельщики.

“Зачем все школьное время носить спортивки, а на последний звонок надевать эти пресловутые советские фартуки?” - заглушали мысли, носящиеся в голове у девушки, пафосную речь директора, в которой обязательно были и сравнения выпускников с вылупившимися из гнезда птенцами, и описание учебы, как школы жизни.

- Аглая, Лена, Мира! - позвала девушек, готовых разойтись после официальной части, журналиста с камерой в руках, - Встаньте вместе, я вас сфотографирую.

Мира с Аглаей переглянусь - привычка! - Мира потупила взгляд вниз.

- Ну что вы опять? Быстрее сфотографируемся, быстрее разойдемся! - грозно ответила им серьезная Лена. Девушки встали рядом. Мира сегодня была в ярком красном брючном костюме, а Аглая - в нежном черном платье с подолом из рюш. Элегантно и аристократично. Лена же надела белую блузку с воланами и черные брюки.

- Кучнее, что вы, как неродные - не унималась журналистка.

После вымученной фотографии Мира подошла к маме, с улыбкой и гордостью снимающей ее.

- Пойдем! - буркнула Мира.

- Уже?

- Да, мне незачем тут задерживаться.

- Ой, Ольга Викторовна - увидев другую женщину в толпе вдаль сказала мама Миры и помахала рукой. Мимо проходила мама Аглаи, держа под руку их младшего сына.

- Мама, не надо! - громким шепотом сказала Мира, но было уже поздно.

Мама подошла к Ольге, Мира осталась стоять вдали. Она смотрела, как к группе постепенно присоединилась Аглая. Мама оглянулась на дочь, жестом предлагая подойти, на что девушка отвернулась, раскрасневшись.

Мире стало невыносимо стоять среди всех этих радующихся людей. У них заканчивался важный жизненный этап! Они, счастливые, вступали во взрослую жизнь, полные сил и надежды на будущее. А Мира словно осталась на перепутье, не закончив одно важное дело, не достигнув мечты, она не имела права попрощаться с жизнью спортсменки, не имела права опускать руки и!...

Она развернулась и пошла в сторону метро.

“Какого это просто жить? И не требовать от себя медалей и усилий? Я ведь даже не знаю, что мне нравится, кроме коньков и льда”... - промелькнула, как мимо пролетающий тополиный пух, мысль. “Заткнись, заткнись, заткнись, заткнись” - вторила ей другая. Мира заканчивала одиннадцатый класс школы, чтобы начать эту жизнь, которая “вся впереди”, но чувствовала себя утомленной старухой, которая все уже упустила.

Июль.

Она снова упала.

Мира находилась на выездных сборах ЦСКА за городом в большом спортивном центре, где она жила и тренировалась уже вторую неделю. В таком месте был основной плюс - легко соблюдать режим, но и основной минус - ты все время находился под пристальным вниманием соперников. И хотя это всегда подавалось под сладким соусом “поддержки и сплочения команды” - на деле это было противоположностью благих намерений.

- Ну иди опять отрабатывай в зале! - крикнул от бортика Польский.

- Да в зале все получается!!! - ответила ему Мира и поехала к бортику. Сегодня на арену приехала группа телевизионщиков с главного телеканала страны, чтобы снять подготовку команды к новому сезону. Мира, хотя она и не попала официально в сборную, была крайне интересна болельщикам, и ее стремление идти вперед и трудолюбие прикалывало взгляды.

“Давайте, снимайте, как мы друг на друга орем!” - подумала Мира, подъезжая к тренеру.

- Только и снимают, как ты лежишь на льду кверху попой! - как будто прочитав ее мысли, ответил Польский.

- Да я не знаю уже, что вы от меня хотите! - всплеснув руками, ответила Мира.

- Ничего не хочу. Ложилась бы тогда на операцию, лечилась

- Я не могу! Вы же знаете, я тогда вылечу из сезона, реабилитация практически год!!

- А так ты вылетишь из тройки лучших с такими прыжками! - не сдержавшись, сказал Польский.

Мире давно уже хотелось плакать, но сегодня жалость к себе пронизывала ее особенно сильно. Девушка была привычна к многоповторным тренировкам: чем больше ты делаешь какой-либо элемент, тем скорее он у тебя получится. Да, аксель получался у неё на матах в зале, она его приземляла и высота была словно прежняя, но стабильности в её катании не было совсем, и, особенно на контрасте с бывшими юниорками, приехавшими на сборы вместе с Мирой - фигуристка казалась грузной и потерявшей форму.

Завтра был страшный для девушки день, ей исполнилось 18 лет. Молодой для любого человека возраст, но старость для фигуристки. К этому времени Мира уже планировала жить свою лучшую жизнь, как олимпийская чемпионка и гордость страны. После льда у Миры была спортивная тренировка в зале, пробежка, заминка и ужин. Мира вышла с тренировки вся в мыле, забилась в угол раздевалки, прижав коленки к груди, и билась головой о них. Сегодня в особенности она чувствовала себя очень одиноко, одна на сборах в группе, где она ни с кем особо не познакомилась. Спортивные результаты не радовали, а отчаяние из-за летящего вперед времени подливало масло в огонь. В сумке в противоположном углу начал вибрировать телефон. Мира посмотрела на звонок от мамы и сбросила, сейчас она явно была не готова к позитивным наставлением и расспросам про сегодняшний день. Он, как и вчерашний, как и позавчерашний, как и три дня назад и прошлый месяц и тот момент, когда она упала на чемпионате России - все они были ужасными по мнению Миры.

- Ненавижу себя, ненавижу, ненавижу, ненавижу! - фигуристка напряглась, но ни одна слезинка не упала из ее глаз. - Да блин, вы издеваетесь? Я даже поплакать нормально не могу?

Она сидела одна в комнате вечером. До ее дня рождения оставалось несколько часов. Миру поселили одну, вторую кровать пока никто не занимал и она распоряжалась пространством, как хотела, и не подстраивалась ни под какой режим. Хоть в этом ей повезло…

Мира схватила кроссовки, спешно надела и вылетела на улицу. Пространство спортивного комплекса окружал большой лесопарк, через который пролегали железнодорожные пути и автомобильная трасса. Июльские ночи были теплыми и светлыми, Мира шла сначала по асфальтированной дорожке, которая вскоре перешла в грунтовую. Бежать не хотелось - она шла с целью найти путь, подумать, уйти от собственных мыслей. Вдруг впереди показался небольшой каменный мост с ажурными железными перилами. Он проходил над железной дорогой и выглядел так, словно ведет в другую волшебную страну. В какой-то книге Мира в детстве читала, что мост в древности часто образно символизировал переход в мир иной.

Мира посмотрела на перила, мысли улетучились, как вата в воде, из ее головы. Она перелезла и стояла, смотря на свои ноги в метре от обрыва.

“Истеричка! Да блин, заткнись! Ты всех достала! Только и делаешь, что ноешь! Ты утомительна, толстая и ленивая… Какая к черту олимпиада ? Забудь! А что дальше? Что делать дальше с жизнью? Я никому не нужна, я приношу только неудобства, как я устала, я больше не хочу”.

- Эй! Дура! Стой! - Мира обернулась, кто-то светил на нее ярким светом с фонарика на голове и спешно приближался. Девушка прищурилась. Мужчина был в спортивных брюках, футболке с длинными рукавами, облегающей его верхнюю часть тела. Мире на секунду показалось, что так в кино с мнимой помощью к девушке в лесу может подбежать только серийный убийца, но это был… Стас. Стас Афанасьев.

- Морозова, ты что ли? - сказал он испуганно.

Стас явно бежал, грудь его вздымалась, а дыхание было сбитым.

- Что ты тут забыл? - Мире было неудобно, что он застал ее в момент жалости.

- Это ты что тут забыла? Я тут бегаю…

Момент они оба смотрели друг на друга в молчании. Стас тоже выглядел так, как будто его застали врасплох. “Конечно, кто шастает ночами по лесу с фонариком на лбу?” - подумала Мира.

- Слезай оттуда!, - не унимался Стас, - Тебе экстрима на льду не хватает? Ну дак давай я тебе его подарю - Стас хотел поскорее перевести беседу в позитивный лад, чтобы Мира вернулась по ту сторону перил, и выдал самую примитивную фразу, которая пришла на ум в момент паники.

- Ой, заткнись, не смешно! Я к тебе не лезу, и ты проваливай - Мире некогда было смеяться от его тупых шуток. Она отвернулась. Стас продолжил стоять в паре метров от девушки.

- Уйди - буркнула Мира, смотря вперед.

- Не уйду - сказал Стас.

Мира издала вздох, полный раздражения и начала поворачиваться, чтобы полезть обратно. Высокие железные прутья перил моста были ржавые. Кое-где висели замки в форме сердечек с потрескавшейся краской. Вдали послышался стук колес поезда. Мира посмотрела на свои ноги.

- Ну ты не поможешь? Что встал? - стоящий Стас Миру изрядно раздражал. Фигурист сразу спохватился, чтобы помочь девушке перелезть и подал ей руку.

Свет от поезда уже был ярко виден, рельсы поворачивали за лесной холм, и вагон не сразу показался. Поезд издал гудок. Мира на секунду посмотрела назад. Рука Стаса обхватила ладонь девушки. Ладони Стаса были насквозь мокрые, как будто они вспотели из-за волнения.

“Чего это он так разволновался?” - не успела подумать Мира, как правая нога соскользнула с округлой поверхности перил. На секунду девушке показалось, что она снова на том роковом Чемпионате России, упала, ее ослепляют вспышки фотографов и свет, отражающийся от белой поверхности льда.

Поезд орал гудками, Мира повисла на руке Стаса над обрывом. В голове была тишина, казалось, она ничего не слышит, только хлопки аплодисментов и звук скольжения лезвия конька об лед. Время растянулось в рапиде.

- Дура, держись!!!! - голос Стаса вернул девушку в свое тело.

Она зацепилась ногой за мост, Стас перехватил ее за обе руки и потянул на себя, перебрасывая через перила. Оба потеряли равновесие и упали друг на друга.

И все было бы, как в кино, Мира лежала в обнимку со Стасом, он держал ее обеими руками, прижимая к груди, но фонарик на лбу Стаса безжалостно светил девушке в глаза, а рука, растянутая из-за падения, болела в плече.

А потом все закончилось. Миру, лежащую на вздымающейся груди Стаса, резко сбросили вниз на щебень. Парень встал, отряхнулся от пыли и быстро начал шагать в обратную сторону по дорожке.

- Да что с тобой? - Мира побежала за Стасом. Тот резко развернулся к ней так, что она врезалась в него, Мира отпрыгнула на полшага.

- Да что с тобой?!, - задал ответный вопрос фигурист, сделав ударение на последнее слово, - Тебе внимания не хватает? Эмоций? Чего? Решила с моста сброситься ради прикола? - парень замолчал, оборвав мысль на полуслове. Он был явно зол, словно открылась старая рана и из него посыпались невысказанные некогда слова. Мира не успела отреагировать и молчала.

- Ну? Что ты молчишь? - продолжал Стас.

- А что ты хочешь, чтобы я сказала? - ответила Мира.

Стас посмотрел на Миру так, что она поежилась от его взгляда. “Да какая муха его укусила?” - подумала девушка.

- Что я хочу?... - не договорив, спросил Стас. Этот вопрос словно погрузил его в глубокую экзистенциальную думу.

Затем он покачал головой, усмехнулся и пошел по тропинке обратно обратно в спорткомплекс.

“Да и пошел ты, истеричка” - решила Мира.

Хотя кто бы рассудил, кто из двоих в моменте был большей истеричкой.

В ту ночь девушке не спалось. То ли проблемой были неутихающие после падения эмоции, то ли странная обида, засевшая в душе Миры после того, как Стас от нее отвернулся в лесопарке. “Хотя с чего бы это? Что я хотела от него?” - на этот вопрос Мира не могла найти ответ, она решила пойти пораньше на лед, когда на нем еще никого быть не должно, и покататься в свое удовольствие в одиночестве.

Мира огляделась. С обеих сторон возвышались трибуны, уходящие в темноту под крышу. Тишина, свет горел только над ареной. Мира вдохнула холодный воздух ото льда, она перешагнула через бортик и оттолкнулась, скрипнув лезвием об новый, только что заново залитый комбайном лёд. Как тогда, в Челябинске, 13 лет назад… Она была здесь совсем одна, пятнышко в черной форме, фигуристка полтора метра ростом на огромной арене столицы. Девушка начала раскатку. Мира включила музыку в больших наушниках и полностью отдалась мелодии. Она позволила себе наслаждаться движением, одиночеством, прохладой льда и возможностью свободно двигаться. Если бы кто сейчас увидел Миру - не поверил бы, что это она. Образ огненной девушки, яркой и громкой был камуфляжем Миры, который она с гордость носила. Но иногда, когда она была одна, Мира давала себе возможность отпустить контроль и требования, и просто кататься, как она хочет. Просто кататься, ведь она это когда-то любила…

Мира зашла на своё любимое вращение - бильман, подняла ногу вверх и крутилась, смотря перед собой. Мир вращался, внизу лед, впереди яркие красные точки от трибун, всё одно, всё, как всегда, вот только девушка изменилась. Сегодня ей исполнилось 18 лет. Повзрослевшей она себя не чувствовала, ей примерно лет с 7 казалось, что она уже выросла. Но укор разочарования в себе давил на сердце. По жизненному плану, составленному для себя юной фигуристкой в 10 лет, сейчас Мира уже должна была быть чемпионкой. Всю свою жизнь она стремилась только к одной цели - Олимпиаде…

Она докажет Польскому, она докажет Романовой, она докажет маме. Они все еще увидят, на что способна Мира Морозова.

На льду её было уже не остановить. В голове был только тройной аксель, без которого, как ей всегда на то указывали тренеры - она не конкурентноспособна. И можно заканчивать карьеру. Проигравшей!

Злость и отчаяние переполняли Миру. Заход - прыжок, прыгнула, приземлилась, повтор. Тройной аксель раз, тройной аксель два, ойлер, тройной аксель три, четыре, ойлер, тройной аксель пять. Нога коснулась льда и в бедре стукнула сильная боль. Все повторялось снова, опять тот же сценарий. Девушка приземлилась на попу и постаралась встать. Боль в бедре не унималась, Мира начала плакать. Те слезы, которые она сдерживала все это время полились из нее, как лопнувший пузырь.

- Да чтоб тебя! - Мира колотила руками лед, пока сотрудник катка на ледозаливочной машине не нашел ее, лежащую на катке, красную и опухшую. Встать сама она уже не смогла.

Глава 5

Глава 5.

Август.

Доктор зашел в палату. По телевизору показывали турецкую мелодраму. Мира смотрела в стену.

- Привет выздоравливающим! - словно выйдя из патриотического советского кино продекламировал врач, - Как поживает пОциент?

Мира закатила глаза, она лежала в палате третий день после операции. Впереди ее ждала долгая реабилитация, заново учится ходить, не говоря уже о том, чтобы кататься. После того, как она в очередной раз упала зацепившись за засечку в искатанном льду, Миру пришлось увозить на скорой. Отрыв связки одной из внутренних мышц правой ноги в зоне роста бедренной кости, такой диагноз выдали врачи после того, как Мира попала в больницу. Старый стрессовый перелом и другие травмы спортсменки требовали время на операцию и реабилитацию, которого, по мнению самой Миры, у нее не было, но судьба распорядилась иначе.

Врач Павел Петрович был седой и полноватый, в руках планшет, полный бумаг, он выглядел немного, как Карлсон, чем вызывал у своих пациентов только положительные эмоции.

- Ну что, пациент доволен, пациент улыбается? - спросил врач.

- Я отлично себя чувствую - встрепенулась Мира, - Когда я могу приступить обратно к тренировкам? - начала наступательную кампанию фигуристка.

Павел Петрович присел на кровать пациентки.

- Процесс реабилитации долгий, твоему бедру, а тем более стопе нужен покой. Только так лечится стрессовый перелом и заживают связки… - начал он.

- Да, я понимаю, я готова подождать. Неделю, две, даже месяц, вы скажите, сколько? - не унималась Мира.

Павел Петрович печально вздохнул и начал теребить толстыми пальцами нитку на уголке больничного постельного белья.

- У меня две дочери, они большие любительницы нашей фигурки - Павел Петрович издал смешок, мама не находила себе места в комнате, - Они за тебя очень болели, когда узнали, что я буду тебя оперировать, сказали, чтобы я обязательно тебе передал, что ты крутая, ты для них самая лучшая - врач поднял взгляд на Миру.

Мира молчала. Она, как кошка, чувствовала погоду в комнате.

- Мира, я боюсь, что в большой спорт одиночного катания на ту высоту, где ты была, твое тело тебе больше не даст забраться - сказал врач, - Мне так жаль, потому что я знаю,какого это, когда все положил, все силы и старания на алтарь спорта, а физика нас подводит, но так бывает.

Турецкий сериал на фоне продолжал орать, в сцене, которая шла параллельно грустному монологу Павла Петровича, герои плаксиво ругались друг с другом. После того, как они закончили ругаться, они начали активно друг друга целовать с соответствующими звуками.

- В нашей жизни случаются несправедливые моменты, - продолжал врач.

Мира перевела взгляд на телевизор и издала смешок. Все это, объективно говоря, выглядело комично. Звуки лобзаний продолжались на фоне, и Мира начала смеятся.

Ее как-будто отпустило. Больше нечего было в себе сдерживать. Все это было напрасно, и ей стало страшно смешно. Мира смеялась в голос в палате с забинтованной ногой, понимая, что как бы она не старалась, больше она не вернется в большой спорт.

А что делать со своей жизнью дальше - она не знала. Ниже было падать просто некуда.

Мира смотрела на свою жизнь, как на фотопленку. Открывая папки воспоминаний на жестком диске своего сознания: вот она смотрит в окно во двор в маленькой, но уютной квартире их с родителями в Челябинске. Вот они с мамой идут по проспекту Ленина на почту. Вот она слышит, как отец в очередной раз повышает голос на маму, и та отвечает ему в железном тоне, потом на звук падающего стула Мира выбегает в коридор, чтобы удостовериться, что родители друг друга не поубивали. Мама плачет и спешно собирает вещи. Первый смотр в группе Романовой, первый международный чемпионат мира, на который Морозова с Аглаей отобрались с еще одной юной фигуристкой - Полиной Караевой, но она потом получила травму и ушла из спорта. Сборы, тренировки, лед, лед, лед: что она теперь должна делать с этой жизнью?

Тихий стук в дверь вырвал Миру из мыслей, она подняла голову и увидела Аглаю, стоящую в дверях палаты. Аглая, брюнетка с карими глазами, волосами средней длины, тонкой, но выразительной улыбкой, оперлась на угол двери и выглядела испуганно.

“Она меня боится…” - подумала Мира, но ничего не сказала. Минуту, казавшуюся вечностью, девушки молчали. Издали коридора послышались шаги, и Аглая быстро зашла в палату, тихо закрыв за собой дверь. Она посмотрела на Миру, неловко улыбнулась и пожала плечами, выдав: - Просто пускают только родственников…

Мира тихо засмеялась, и Аглая более смело посмотрела на подругу детства, улыбаясь ей. Улыбка Миры поникла, сменившись гримасой душевной боли. Она посмотрела на Аглаю, отвернула голову, и слезы потекли по ее щекам. Аглая сразу же среагировала, она поспешила к кровати Миры, села рядом так, чтобы Мира могла положить голову ей на плечо.

Мира плакала. Казалось, она так старалась до этого выдавить из себя хоть капельку эмоций, хоть немного слез, но не могла. “Я наверное бесчувственная” - думала про себя Мира. А дело было лишь в том, что она не умела себя пожалеть, это ощущение, будь оно у спортсменки - разрушило бы ее, когда она должна быть собранной и безжалостной к боли и усталости.

И вот сейчас она сидела на кровати в больнице с неутешительным диагнозом и раздавленной мечтой, рыдая в плечо лучшей подруги, с которой по своей воле же поссорилась и которая обладала всем тем, к чему так стремилась вторая.

- Прости - сказала Мира, утирая нос белой простыней больничного одеяла.

- Ничего. Ты правильно делаешь, что плачешь. Моя мама всегда говорила мне, что эмоции долго в себе держать нельзя, можно лопнуть. - одобрительно кивнула Аглая.

- Дала бы ты мне такой совет тогда, когда я на тебя кричала у Романовой, - мира опустила голову, - И может быть…

- Зачем сейчас думать, о том, что может быть? - Аглая положила руку на руку подруги. Мира подняла взгляд на нее.

- Потому что это все, что у меня осталось…

- Неправда. - сказала Аглая. мира вырвала руку из-под руки подруги.

- Тебе легко говорить. - девушка отвернулась.

- Нет, мне не легко! Мне не легко, я понимаю, что ты чувствуешь! Одна жизнь закончилась, а вторую еще не знаешь, как начать? Что делать, когда все время стремился к цели, а сейчас она - уже не актуальна? Мира, да сколько можно ссориться

- Я не хочу с тобой ссориться…

- Тогда не начинай.

- Я и не начинаю! - Мира с возмущением и невинным выражением лица посмотрела на Аглаю. Та улыбнулась, засмеявшись про себя, вернулась обратно к кровати и села рядом.

- Ты невыносима, ты это знаешь? - в шутку спросила Аглая. Мира не стала отвечать.

Спустя пол часа подруги сидели, как раньше, обсуждая всех своих знакомых, поедая пломбир двумя ложками. аглая специально взяла большую пластиковую коробку и две ложки, зная, какая Мира брезгливая.

- Да, об этом сейчас все говорят, ты вообще не заходишь в интернет что ли? - с ложкой во рту проговорила Аглая.

- Я его избегаю, меня пугает то, что обо мне там пишут… - задумчиво ответила Мира.

- Про тебя, кстати, ничего плохого и не пишут

- Удивительно! Значит скоро начнут

- Надо придумать инфоповод

Девушки засмеялись.

- Блин! Если ты не заходила в соцсети, значит ты не видела, что Стас и Вика расстались

- Они встречались?

- Да. То есть нет. Я не это имею в виду, их пара распалась - выковыривая остатки мороженого сказала Аглая.

- Чтоо? - Мира положила ложку на простыню, на которой отпечаталось мороженое.

- Да. Я сама узнала из интернета. Кто бы мог подумать. Столько фанатов, ты видела их на льду, они выглядели так, будто созданы друг для друга. Химия, или что там про такое говорят.

- Но почему? Что случилось?

- Я сама толком не знаю. Мало того, никто ничего не знает, как всегда. Вика молчит, Стас тоже. Говорят, они встречались. И мы все знаем, как отношения разрушают карьеру…

Мира промолчала, задумчиво смотря на небольшую дырку в покрывале.

- Земля вызывает Миру - отозвалась Аглая.

- Да я просто подумала, как странно все таки, их пару разрушило именно то, что по всей видимости и делало их такими уникальными и привлекательными для нас всех.

Аглая нахмурилась.

- Ничего не знаю, - девушка легла рядом с Мирой, вытянув ноги, - А я планирую в этом году влюбиться

Мира удивленно посмотрела на подругу, картинно подняв брови.

- А что? Уже можно. Время есть, сколько можно отказывать себе в жизни?

Этот вопрос снова вернул Миру в мысли, которые, как душный пар, окружали ее. Аглая подтолкнула Мира плечом.

- Эй, не зависай. А ты что хочешь делать?

- Не знаю, - Мира пожала плечами, - Не думаю, что можно запланировать что-то такое, как любовь.

Аглая засмеялась в ответ.

- Если много трудиться, то всего можно добиться, забыла слова Романовой?

- Да куда уж, они выгравированы на обратной стороне моей черепной коробки, - за шуткой Мира пыталась скрыть то, что реально чувствовала, - Но ты же видишь, что дело не всегда в трудолюбии?

Аглая посмотрела на Миру и опустила взгляд.

- Да, прости, я не это имела в виду

Девушки на какое-то время замолчали, погрузившись каждая в свои мысли.

- Я скучала по тебе, - первой прервала молчание Аглая. Мира посмотрела на подругу, ведь она тоже скучала по ней, и жалела, что нахлынувшее на нее тогда чувство неконтролируемой зависти все вот так разрушило.

Мира собиралась ответить Аглае, но в палату открылась дверь и за ней показалась медсестра, державшая в руке стакан воды и, видимо, таблетки. Она мгновение всматривалась в лицо Аглаи, словно пытаясь вспомнить, кто это.

9 месяцев спустя.

Тяжелая деревянная дверь института еле открылась после того, как Мира навалилась на нее всем своим маленьким телом. Казалось, она была сделана для мира гигантов, в котором девушка была лилипутом. Хотя такое можно было сказать про весь сталинский ампир Москвы. Девушка смотрела себе под ноги, погрузившись в свои мысли. В руках у нее была папка с письменными работами, которые она взяла на сессионную неделю в университет спорта, куда она наобум подала документы во вторую волну прошлым августом.

Мира поступила с легкостью, но учиться объективно не любила. Подать документы просто для галочки? Поступить хоть куда-то, чтобы не стыдить маму? Сделано. Но зачем? Этот вопрос девушка отталкивала в своей голове и сейчас. Она просто не знала, что делать со своей разрушившейся и поломанной жизнью. Многие бы сказали, что это подростковые истерики и максимализм, и, возможно, были бы правы. Но фигуристка, стремившаяся к цели с юных лет, просто не успевала подумать, кем она хочет быть и чем заниматься.

Такой вопрос: что тебе нравится? Кем бы ты хотела работать? Детям задают его в садике, а потом в школе это определяет выбор вуза, но у Миры всегда был заготовленный ответ - фигурное катание, и сейчас она его потеряла. В потемках, она подала документы на тренера, потому что ничего более адекватного в моменте придумать не могла. А, казалось, чтобы не упасть лицом в грязь, нужно было быстро определяться с тем, кто ты теперь и что из себя представляешь.

Мира тренер? Нет, им она себя не видела. Надев капюшон ветровки пониже на лоб, она пошла в сторону метро. Сегодня была мерзкая весенняя погода, когда календарный апрель уже вступил в свои права, а на деле повсюду грязь, нерастаявший снег и слякоть.

Мира зашла в красную дверь панельной 8-ми этажки, в которой снимала комнату в трехкомнатной квартире.

Теперь, каждый раз, когда она чувствовала себя ужасно - Мира приходила на каток в вечерний час и каталась пока дядя Вася, бессменный охранник помещения, не выключит свет над льдом. Только так её можно было согнать…

Мира упала. Нога опять подвела и стрельнула сильной болью в шею. Композиция в наушниках сменилась, фигуристка отпустила себя и поддалась музыке. Она кружила, накатывая дорожку шагов и отражая руками всю свою злость на себя. Дернув рукой в очередной раз, Мира случайно задела наушник и тот выпал из её уха, заставив остановиться.

Фигуристка стояла в центре, выдыхая. Она согнулась, оперевшись на колени руками, разглядывая разбитый лёд. “Да уж, это тебе не заливка льда каждый час” - подумала Мира. Раньше она бы даже не вышла на такой грязный лёд, но сейчас ей было не из чего выбирать… Фигуристка поссорилась в фигурке со всеми, с кем было можно, обвинив бывшего тренера в своей травме и несоразмерных нагрузках, которым он ей подвергал.

Тихие аплодисменты послышались из-за спины девушки. Она закатила глаза, стоя спиной к звуку, помахав рукой. Вероятно это охранник дядя Вася в очередной раз отвлекся от своего сериала по ящику и решил посмотреть на отчаянное выступление фигуристки-задохлика, которая когда-то претендовала на золото Олимпиады. Мира стерла пот со лба, краем глаза она увидела, как дядя Вася выходил каморки спереди. Мира обернулась и увидела её.

Ирина Сергеевна Можаева - легенда фигурного катания, тренер, оставшийся где-то в 90-х. Её статная поза и темные волосы, зализанные в длинный хвост, были её визитной карточкой. Женщина слегка улыбнулась и помахала Мире. Та в свою очередь осталась демонстративно стоять в середине катка. Ирина Сергеевна подняла брови и положила руки крестом на грудь. “Достойный оппонент, что она от меня хочет?” - подумала Мира. Фигуристка быстро поехала вбок, к выходу. На лице Ирины Сергеевны проскользнула усмешка, но она её быстро спрятала.

Мира залетела в старую, обшитую советскими деревянными панелями и пахнущую затхлостью раздевалку. В дверь зашла Ирина Сергеевна, точнее сказать, она в неё вплыла.

- Нет, - отрезала Мира. Она даже не посмотрела на тренера.

- И тебе привет, - ответила Можаева, и закрыла дверь раздевалки за своей спиной.

Через два дня.

Мира неслась со всех ног на большой каток парников в Одинцово. Сегодня она должна была пробоваться с каким-то новым фигуристом из сборной, недавно перешедшим к Можаевой в группу. По дороге, пока Мира практически два часа добиралась до льда, она прокручивала в своей голове вчерашний диалог с Ириной Сергеевной. Когда девушка увидела тренера в раздевалке, она была уверена, что простого отказа будет достаточно, но, к удивлению Миры, та смогла её переубедить.

- Я? В танцы? Да вы с дубу рухнули, - заявила фигуристка, собирая свои вещи.

- Как будто тебе есть, что терять, - хладнокровно ответила Можаева. Спина Миры покрылась цыпками, словно на нее реально подул ветер от этой холодной правды.

- Я пришла к тебе, чтобы сказать, что вижу в тебе этот огонь, этот запал, я нашла тебя в этом маленьком задрипанной катке, наблюдала за тобой несколько раз, как ты мучаешь этот злосчастный аксель, - говорила тренер. Мира выдохнула со злостью., - Да, ты злишься, ты злишься и этой хорошо! Мне нужен твой характер, Мира!

- Но я не умею в паре! Я не умею ни под кого подстраиваться!

- Тебе и не надо!, - воскликнула Можаева. Мира посмотрела на женщину с недоумением, ведь работа в паре и синхронное катание - ключевые навыки в танцах., - Точнее, надо, конечно, быть командой, вместе. Но твой характер, твое желание кататься - его видно невооруженным взглядом, ты звезда! И именно такую фигуристку в пару я сейчас ищу.

Где-то на этой реплике сознание Миры делало кульбит и улетало в космос от счастья принятия и комплиментов. И именно оно же одновременно вызывало панический ужас в душе.

- Бред… Найти партнершу - не составит труда, возьмите любую вылупившуюся из юниоров девочку, на кой черт вам я? Вы, тем более, сто процентов же слышали о моей репутации, - Мира яростно развязывала шнурки.

- Твоя репутация - последняя из наших бед, - буркнула Можаева.

- Что?

- Я говорю, что бывшие юниорки - это, конечно, удобно. Они юные, пластичные, податливые.

- Вот и я вам об этом…

- Но в нашем случае, нам нужна фигуристка - событие. В нашем случае, я надеюсь только на чудо

- Значит, вы проиграете. Чудес не бывает., - отрезала Мира.

- На моей Олимпиаде - оно было.

Конечно, то самое легендарное выступление Можаевой и Лисицына. Пары, за которой следил весь мир! Можаева и Лисицын никогда не были фаворитами в сборной, их тренер сам признавался потом в интервью, что ставил на свою другую пару. Но про историю Ирины Можаевой и её партнера Антона Лисицына, после ставшего её мужем помнили даже те, кто не увлекался фигурным катанием. Их любовь в жизни, и на льду притягивала взгляды. Повыигрывав все возможные в карьере соревнования, пара уехала тренировать заграницу. Но их счастье продлилось недолго…

Мира подняла голову на Ирину Сергеевну, она, как сейчас помнила, как смотрела репортаж в детстве с места трагических событий, когда её муж и партнер погиб прямо на льду… И то, как потерянную Ирину снимали репортеры.

- Ты готова попробовать встать в пару, Мира? - строго, но воодушевляюще сказала Ирина Можаева.

- А с кем?

Мира выбежала из автобуса. “Возьми себя в руки, ты справишься, справишься, справишься! Соберись”, - вторил строгий контролёр в душе. В таком дерганном и взвинчинном состоянии девушка пролетала мимо знакомых лиц в раздевалке, спешно надев свой лучший тренировочный костюм, и вышла к бортику, встретившись с Ириной Сергеевной взглядом.

Она волновалась. Больше, чем она хотела себе в этом признаваться. Мира боялась, что будет казаться, что она в отчаянном положении. В котором она, безусловно, была, но предпочитала не вспоминать. Мира так долго выбирала, какой тренировочный костюм надеть, чтобы выглядеть красиво, но никто бы не сказал, что она слишком старается. Больше всего её мучило, что она даже не знает, с кем идет пробоваться! Тревожность девушки не позволяла ей отпустить ситуацию, к которой она не подготовила заранее план диалога.

- Мира, здравствуй! Рада тебя видеть, - спокойно поприветствовала тренер, на что Мира нервно кивнула, - Ну что, готова? Заходи на лёд.

Девушка обернулась на каток. Большой, просторный, с большими окнами с видом на лес. По нему катался один человек. Мира вздохнула и перешагнула порог бортика. Мальчик, который раскатывался с другой стороны обернулся, посмотрев на Миру. “Какой маленький” - пронеслось у неё в голове. Мира решила к нему подъехать поближе, удивляясь, что пацан реально был малыш больше, больше похожий на юниора. “Странно”, - решила для себя девушка, попутно надевая маску безразличия. Вдруг она услышала грохот дверей, повернулась вбок и увидела Стаса.

Мира почувствовала, как уменьшается в размере и становится ростом с маленького юниора, стоящего рядом с ней. Сейчас ей бы очень хотелось иметь способность становится невидимкой, чтобы исчезнуть с этого льда, попутно стерев память Можайской..

Это не может быть Стас!

Она, как и весь мир фигурного катания, была уверена, что Стас закончит карьеру, после того репутационного скандала, в котором он оказался. Говорят, ни один штаб не хотел брать его к себе. А кто-то даже писал, что видели Стаса, раскатывающегося на общем льду в торговом центре. Репутации Стаса могла бы позавидовать скандальная слава самой Миры Морозовой!

После того, как пара Стаса и Вики распалась, большинство из огромной фан-базы обоих встало на сторону Вики. Стас же в свою очередь сделал пару абсолютно глупых высказываний в своих сосетях, которыми его по сей день попрекают на форумах и в чатах. Затем, насколько Мире было известно по слухам от Аглаи, он сменил уже две партнерши, но ни с кем так и не скатался. Никто сейчас не хотел кататься ос Стасом, а федерация встала на сторону партнерши (будем говорить откровенно!), что сделало Стаса белой вороной, над которой все потешались.

Но он это заслужил! Согласно информации, которую рассказала Вика, его бывшая партнерша, Стас постоянно ставил ей условия, был ветренным и властолюбивым. Девушку объективно бесило, что она всегда считалась второй по способностям, скольжению и навыкам. И конфликт, который длился долго, в конечном итоге приняла решение разорвать она…

“Я не буду с ним кататься” - отчаянный крик пронесся в голове Миры, пока Стас и Ирина Сергеевна подъезжали к фигуристке, стоявшей, как истукан острова Майя среди белого льда.

Стас выглядел побито. Мира хотела вжаться в каток. Можаева старалась сохранять позитив. Стас подъехал к Мире так близко, что она вспомнила, какая большая разница в росте была между ними - 10 сантиметров. Для спортивного парного катания - это хорошо, но для танцев - плохо. Синхронность должна быть не только в движении, но и пара сама по себе, её вид и образ - должны отражать друг друга. А Стас и Мира - не могли называться дуэтом. Они были полными противоположностями! Миниатюрная, атлетического телосложения Мира Морозова, и выглядевший, как артист балета, белокурый Стас Астафьев.

- Идеально, - проговорила Можаева, рассматривая двух фигуристов.

Стас посмотрел на Миру, обернулся на тренера и выдал: “Просмотр окончен. Я не буду с ней кататься”.