Ледяное Наследство

Глава 1.1

# «ЛЕДЯНОЕ НАСЛЕДСТВО»#

# Глава 1.1

Мир пахнет так, как выглядит, когда ты только что его сменил: непривычно, слегка влажно и отдаленно ожидаемо. Для Эвелин Кроу мир пах старым деревом, лавандой и дорогими духами, смешивающимися в душной атмосфере международного аэропорта имени Шарля де Голля.

Она оставила позади серый, дождливый Лондон, его надёжные стены и верную, хоть и скромную, библиотеку своей тёти, ради Парижа, а точнее — ради Академии Монтроуз.

Монтроуз. Само название звучало, как звон старой монеты — чисто, звонко и очень дорого. Это была кузница для наследников, миллиардеров и политиков. Эвелин не принадлежала ни к одной из этих категорий. Она принадлежала к категории: «Гениальный стипендиат, которому повезло больше, чем следовало бы, и который теперь должен доказать, что он достоин этого шанса».Её единственный чемодан был набит больше учебниками, чем одеждой. Эвелин закинула свой старый рюкзак на плечо, сжимая в кармане заветный адрес кампуса.«Держись крепко, Кроу, — прошептала она себе. — Это всего лишь год, и ты вернешься домой с дипломом, который стоит больше, чем вся твоя жизнь».

Добравшись до кампуса Монтроуз на такси (час ожидания, чтобы сэкономить на Uber), Эвелин сразу ощутила разницу между своей прежней жизнью и этой. Академия больше напоминала средневековый замок, переоборудованный в пятизвездочный отель, чем учебное заведение. Над газонами работали профессиональные садовники. Парковка была заполнена не малолитражками, а «Мазерати» и «Феррари».Когда Эвелин вышла из такси, держа в руках свой потрепанный чемодан, к ней тут же подошла девушка, настолько идеальная, что могла быть рекламным постером. Высокая, с длинными, золотистыми волосами, сияющими на солнце, и в белоснежном, безупречном наряде.

— Привет! Ты, должно быть, Эвелин? — голос был звонкий, как хрустальный бокал.

— Я Анабель Дюпон. Твоя соседка по комнате. Я видела твой список в деканате. Не волнуйся, я подвинула твои вещи, чтобы тебе было где их положить. У нас лучшая комната в общежитии!Анабель была настолько искренней и дружелюбной, что Эвелин сразу почувствовала, как напряжение спадает с её плеч.

— Очень приятно. Спасибо тебе, Анабель.— Брось, мы же теперь соседки! Кстати, вот твой пропуск. О, и не переживай насчет этих... — Анабель кивнула на вагончик Эвелин.

— Здесь все будут обсуждать твои вещи, но ты не обращай внимания. Все просто завидуют тем, кто поступил своим умом, а не папиным кошельком.Эти слова были бальзамом для души Эвелин. Она поняла, что у нее появился союзник в этом логове роскоши.Они поднялись в просторную, светлую комнату с видом на сад. Эвелин даже представить не могла, что общежитие может выглядеть так. Пока Анабель рассказывала о правилах Монтроуз, кто с кем встречается и где лучшие вечеринки, Эвелин раскладывала книги.— Нам нужно пойти на вводный прием. Там будут все, — сказала Анабель, отрываясь от телефона.

— Главное правило: не пялься на Кристофера Лефора. Он — бог этого места. И король. И главный придурок. Он только что вернулся из какого-то турне по Европе.

— Кто это? — спросила Эвелин, с трудом закрывая молнию на чехле ноутбука.

— Он?

Это самый богатый, самый влиятельный и самый отвратительный блондин в Монтроуз. Наследник Лефор Групп. Учится здесь просто потому, что это традиция. Высокий, кареглазый... Но от него нужно держаться подальше. Особенно тебе. Он просто обожает находить тех, кто не вписывается, и превращать их жизнь в ад.Слова прозвучали как предупреждение, но Эвелин лишь пожала плечами. Она пережила вступительные экзамены, переезд в другую страну и общение с тётей, которая считала, что чтение романов — это грех.

Какой-то самоуверенный блондин её не испугает.Прием проходил в огромном зале, похожем на бальную комнату. Все выглядело как на фотографиях из светской хроники: шампанское, канапе и девушки в платьях, которые стоили больше, чем годовая стипендия Эвелин.Эвелин стояла в углу, чувствуя себя неуютно в своём единственном, чуть поношенном черном платье. Анабель, сияющая в розовом атласе, уже вовсю общалась с какой-то группой.Внезапно толпа расступилась, и в центре зала образовалась пустота.Вошел он.Кристофер Лефор.

Глава 1.2

Эвелин сразу поняла, что Анабель была права. Он был очень, очень высоким. Золотистые волосы, чуть растрепанные, падали на широкий лоб. Его глаза, которые Эвелин успела разглядеть, были насыщенно-карими, почти шоколадными, и смотрели на всех с неприкрытой скукой и высокомерием. Он был одет в дорогущий, но небрежный костюм, а его аура кричала: Я здесь, потому что должен, а не потому что хочу.

Кристофер подошел к столу с напитками, взял бокал и, развернувшись, встретился взглядом с Эвелин.

Несколько секунд их взгляды были прикованы друг к другу. В его глазах не было ничего, кроме презрения — мгновенного и абсолютного, как будто он увидел не человека, а нечто неприятное, прилипшее к подошве его обуви.

Затем он поднял бокал, сделал маленький, насмешливый глоток и, не отрывая взгляда от Эвелин, с грохотом поставил пустой бокал на край стола.

Грохот был громким.

Вся жидкость, остававшаяся в бокале, брызнула прямо на черное платье Эвелин.

— Ах, простите, — протянул он, небрежно. В его голосе не было ни капли раскаяния. Он окинул её взглядом с головы до ног, остановившись на мокром пятне. — Кажется, я запачкал твою... форму. Мне очень жаль. Хотя, это, вероятно, единственное, что может придать ей хоть какой-то вид.

Эвелин почувствовала, как кровь приливает к лицу. Вокруг захихикали. Она не стерпит этого. Она прошла слишком много, чтобы какой-то баловень судьбы унижал её.

Она сделала шаг вперед.

— Не волнуйтесь, мистер Лефор, — её голос был тихим, но чистым, как лёд. — Моя форма не пострадала. В отличие от вашего образования. Говорят, что манеры — это единственный предмет, который здесь преподают бесплатно, но вы, видимо, решили сэкономить и на нём.

Зал затих. Анабель, подскочившая к Эвелин, ошеломленно замерла.

Кристофер медленно обернулся, его карие глаза стали почти черными. На его лице впервые исчезла скука. Появилось нечто вроде... заинтересованности, смешанной с яростью.

— Осторожнее, новенькая. Ты не знаешь, с кем связалась.

— Я знаю, с кем связалась, — парировала Эвелин. — С кем-то, кто не умеет держать бокал. Удачи вам с этим в следующем семестре.

Она развернулась, схватила за руку ошеломленную Анабель и вышла из зала.

Кристофер стоял неподвижно, глядя на закрывающиеся за ней двери. Его челюсть была сжата. Никто в Монтроуз не смел говорить с ним так. Он провел рукой по своим золотистым волосам, а затем на его лице появилась медленная, хищная усмешка.

— Кроу, — прошептал он, запоминая имя. — Посмотрим, как долго ты будешь такой смелой.

Глава 2.1

# Глава 2.

Учеба в Академии Монтроуз была похожа на спринт в бронежилете. Эвелин часами пропадала в библиотеке — огромном зале с дубовыми панелями и запахом старой кожи.

Она должна была быть на голову выше всех, чтобы оправдать свою стипендию, поэтому пока остальные студенты обсуждали, на какой яхте они проведут следующие выходные, Эвелин корпела над древнегреческим и экономической теорией.

Анабель оказалась настоящим сокровищем. Она не только поддерживала Эвелин морально, но и снабдила её необходимой информацией о негласных правилах Монтроуз.

— Запомни, Эви, — говорила Анабель, сидя на своей идеально заправленной кровати.

— Деньги здесь — это кислород.

Ты можешь быть гением, но если ты не часть их круга, ты для них — невидимый паразит.

— Звучит воодушевляюще, — буркнула Эвелин, пытаясь дописать эссе по философии права.

— Зато у тебя есть я! И у меня есть куча одежды, которую ты можешь одолжить, когда придет время появиться на публике. Твоё черное платье прекрасно, но этот мир требует блеска. Слова Анабель оказались пророческими быстрее, чем ожидалось.

Началось все с мелочей. Когда Эвелин приходила на семинар, её место всегда оказывалось «случайно» занято или стул «случайно» оказывался сломан. В студенческом кафетерии её поднос обязательно кто-то опрокидывал, и она каждый раз оставалась с грязной одеждой и без обеда. За каждой такой «случайностью» стоял он. Кристофер Лефор.

Он не делал ничего напрямую. Он просто присутствовал. Его друзья, трое наглых и богатых парней, выполняли грязную работу, а Кристофер просто наблюдал с той же скучающей усмешкой, что и на первом приеме.

Его карие глаза следовали за Эвелин, как объектив камеры. Однажды, когда Эвелин вышла из лекционного зала, её ждал «сюрприз». Все её конспекты и учебники, которые она на минуту оставила на столе в коридоре, были измазаны ярко-розовой краской для волос.

Эвелин почувствовала, как её кулаки сжались. Она повернулась и увидела Кристофера, который стоял возле окна, небрежно разговаривая с двумя девушками. Он даже не смотрел на неё, но она знала, что это его работа. Она подошла к нему. Девушки, смеясь, отошли подальше.

— Вам не надоело? — спросила Эвелин тихо, но голос дрожал от сдерживаемой ярости. Кристофер медленно повернулся. Он был выше нее, и ей пришлось поднять голову, чтобы встретиться с его взглядом.

— Что, Кроу? — он сделал ударение на её фамилии, как будто это было ругательство.

— Мне? А почему мне должно надоесть? Я прекрасно провожу время.

Глава 2.2

2.2 глава

— Ваши игры — для детского сада. Если вы хотите меня выжить, найдите способ лучше. Потому что я не уйду. Я заработала это место, а вы его купили. И это бесит вас, не так ли?

Впервые с их первой стычки, в его глазах вспыхнул огонь, а усмешка исчезла. Она попала в точку.

— Ты слишком много о себе думаешь, стипендиатка. Я не пытаюсь тебя «выжить». Ты не стоишь моих усилий. Ты просто мешаешь. Ты как мелкий сорняк на моем газоне.

— Ну что ж, этот «сорняк» собирается дать вам такую аллергию, что вы захотите переехать, — она наклонилась и взяла один из измазанных учебников.

— И, кстати, розовый цвет вам совсем не к лицу. Она развернулась и ушла, оставив его одного. Эвелин знала, что перешла черту, но она не могла иначе. Она была здесь для учебы, а не для того, чтобы быть чьей-то грушей для битья. На следующий день после их стычки, преследования стали более публичными. Завтрак Эвелин был посолен до невозможности. Её шкафчик был забит пакетами с мусором.

Вечером, когда она вернулась в комнату, Анабель уже ждала её с бутылкой вина и двумя бокалами.

— Рассказывай. Твоё лицо говорит, что Кристофер снова напал, — сказала Анабель. Эвелин рассказала о краске и о мусоре.

— Тебе нужно отвлечься. И тебе нужно показать им, что ты не маленькая мышка. Завтра — пятница. Кристофер устраивает свою традиционную «Приветственную Вечеринку» в своем особняке в лесу.

Эвелин нахмурилась.

— Ты же сама сказала держаться от него подальше.

— Да, но ты уже у него на мушке. Теперь нужно сменить стратегию. Ты должна пойти и показать, что тебе плевать на его попытки. Тебе нужно появиться и выглядеть на миллион. Ты должна бросить ему вызов.

— Я не пойду. У меня нет платья, нет желания, и я не хочу видеть его ухмыляющееся лицо. Анабель встала и подошла к своему шкафу, из которого достала длинный чехол.

— Это то самое платье. Я купила его для своей вечеринки, но оно мне не подошло по цвету. У него вырез на бедре, открытая спина и цвет... Он кричаще-красный.

Ты в нем будешь выглядеть, как пожар. Ты пойдешь. Ты будешь смеяться, танцевать и пить шампанское. И ты будешь игнорировать Кристофера Лефора, как будто он — пустое место.

Эвелин смотрела на чехол с платьем. Это был её шанс не просто ответить, а сбить его с толку. Показать, что она не жертва.

— Хорошо, — тихо сказала Эвелин.

— Я пойду. Но если он снова устроит какой-то трюк...

— Тогда мы оба выльем ему шампанское на его дорогущий блейзер. У него в особняке есть фонтан —будет весело, — засмеялась Анабель

Глава 3.1

На следующий вечер Эвелин впервые ощутила себя чужой в собственном теле. Анабель мастер маскировки превратила её. Волосы Эвелин, обычно собранные в строгий хвост, были распущены и уложены мягкими волнами.

Косметика была минимальной, но эффектной: драматичные стрелки и матовая красная помада, которая идеально сочеталась с платьем.Платье. Это было произведение искусства.

Красное, атласное, с высоким разрезом, который почти доходил до бедра, и полностью открытой спиной. Оно было вызывающим, но при этом невероятно элегантным. Эвелин чувствовала себя уязвимой и могущественной одновременно.

— Боже, Эви, — выдохнула Анабель, глядя на неё.

— Ты выглядишь так, будто пришла не на вечеринку, а на собственный суд присяжных, и собираешься оправдать себя в убийстве.— Именно так я себя и чувствую, — усмехнулась Эвелин, сжимая в руке клатч.

— Веди меня к зверю.

Особняк Кристофера Лефора находился в глубине старого леса, в двадцати минутах езды от кампуса. Это было не просто здание — это был настоящий замок из тёмного камня, освещенный прожекторами, которые делали его похожим на нечто из готического кошмара.Внутри царил хаос роскоши.

Сотни людей, громкая музыка, от которой дрожали оконные стёкла, и бесконечные потоки алкоголя. Эвелин взяла бокал, наполненный чем-то терпким и красным.Она чувствовала на себе взгляды. Не такие, как в академии — полные презрения. Эти взгляды были голодными, оценивающими.

Красное платье работало.Эвелин решила не искать Кристофера. Она просто стояла, уверенно держась, рядом с Анабель, которая радостно общалась со знакомыми.Через полчаса охота началась.К Эвелин подошел высокий брюнет, один из «шестерок» Кристофера, по имени Николя.

— Ты... новенькая? — он попытался быть галантным, но его глаза блуждали по её разрезу.

— Ты так неожиданно появилась. Как мираж. Может, выпьем что-то крепче? Я могу показать тебе комнаты, где не так громко.Эвелин слегка улыбнулась, не отрывая взгляда от его глаз.

— Благодарю за предложение, Николя. Но мне нравится, когда громко. Это заглушает бессмысленный трёп. И если я захочу пойти с кем-то в «комнату, где не так громко», это будешь не ты.На лице Николя появилась растерянность.

— Какая дерзость. Ты, должно быть, очень самоуверенна, чтобы так говорить с друзьями Кристофера.

— Я самоуверенна, потому что знаю себе цену, — Эвелин сделала глоток вина.

— А ты... ты уверен в себе только потому, что стоишь в его тени. Мне не интересны тени.

Глава 3.2

— Ты выглядишь... иначе, Кроу.

Красный — цвет шлюх и мучениц. Что ты выбрала сегодня?Эвелин почувствовала, как её кровь закипает.

— Красный — это цвет предупреждения, Лефор.

И сегодня я выбрала быть для тебя опасностью. Иначе ты не обращаешь внимания. Он отстранился, и в его глазах появилось то самое странное, яростное замешательство, которое она видела, когда попала в его больное место.

Она увидела, что его взгляд скользит по её разрезу, по открытой спине, и задерживается на губах. Это было отвратительно и внезапно возбуждающе.

— Опасность? — он насмешливо рассмеялся.

— Ты — небрежный ляпсус, который думает, что заслуживает место среди акул. А знаешь, что делают акулы с ляпсусами? Они их рвут.

— Рви, — бросила Эвелин, наклоняясь ближе.

— Но попробуй — и ты сам истечешь кровью.

Накал между ними был настолько сильным, что Эвелин почувствовала, как ей трудно дышать. Это была не просто злость, это было электрическое напряжение, смесь ненависти и неудержимого притяжения. В этот момент, пока Кристофер молча смотрел на неё с пьяным, анализирующим выражением, к Эвелин подошел его друг, Габриэль, — высокий, темноволосый красавец.

— Хей, Эвелин. Игнорируй этого пьяного придурка. Потанцуешь со мной? — Габриэль положил руку ей на поясницу. Эвелин почувствовала, как Кристофер напрягся рядом с ней.

— С удовольствием, Габриэль, — начала Эвелин, искоса поглядывая на Кристофера. Но Кристофер не дал ей закончить.

Его рука, быстрая и сильная, схватила Габриэля за воротник рубашки и резко оттолкнула.

— Она занята, — прорычал он. В его голосе была животная, неуправляемая ярость.

— Ты пьян, Крис, — возразил Габриэль, поправляя воротник.

— Ты только что её унизил, а теперь хочешь забрать себе? Она не твоя собственность.

— Да, не моя. Но она и не твоя. Убирайся, Габриэль.

Сейчас же, — Кристофер сделал шаг вперед, становясь между Эвелин и своим другом, защищая её своим телом.Эвелин была в шоке.

Он защитил её? Тот, кто всего минуту назад называл её «ляпсусом»?Габриэль, увидев ярость в глазах Кристофера, пожал плечами и отошел, но прежде, чем он исчез в толпе, он бросил Эвелин многообещающий взгляд.Кристофер повернулся к Эвелин.

Злость, которую он только что направил на Габриэля, теперь была направлена на неё. Он был так близко, что Эвелин чувствовала жар его тела.

— Какого черта ты делаешь? — Его дыхание было тяжелым.

— Ты думаешь, ты можешь прийти сюда, одеться как провокация, и ждать, пока мои друзья тебя... соблазнят? Ты хочешь быть одной из них?Эвелин почувствовала, как её щёки горят. Её гордость, её щит, сработал автоматически.

— Я пришла сюда, чтобы показать, что твои жалкие попытки меня уничтожить — провал, Лефор. И я не ждала, чтобы меня кто-то «соблазнял». Я искала, кого выбрать. А то, что ты так на это реагируешь... — она посмотрела ему прямо в глаза, улыбаясь самой хищной улыбкой, на которую была способна.

— Это говорит о том, что я затронула тебя сильнее, чем ты хочешь признать. Тебе тяжело дышать, Лефор? Твоё сердце бьётся быстрее? Что, сорняк вызвал аллергию, которая переросла в лихорадку?

Кристофер нагнулся, и их лица были всего в паре сантиметров друг от друга. Эвелин видела каждую эмоцию, пролетающую в его карих глазах: замешательство, желание, злость и что-то, что было похоже на чистую, яростную ревность.

— Ты.. Ненавижу. Тебя, — прорычал он.

— Взаимно, — ответила она.Вместо того, чтобы ударить её или унизить, он сделал нечто неожиданное.

Он резко схватил её за руку, но нежно, и потащил через толпу в сторону коридора, ведущего прочь от музыки.

— Пойдём. Ты мне что-то должна.