Ледяная душа

Судьбоносное решение

Он почти всегда выбирал задания, за которые можно было получить самый высокий балл. Эти миссии отличались друг от друга степенью опасности и испытаниями, что приходилось преодолевать. Он мёрз во льдах Виенны, вскарабкивался на Шкофу и даже спускался на самое дно Нуарского моря. Работа забрасывала его в самые разные части континента. В места экзотические, наполненные дикими лесными и ледяными горными пейзажами. Или в города с богатой историей, прославленные тем или иным важным событием. Но, когда его спрашивали о приключениях и о том, что удалось повидать, он лишь пожимал плечами. Ограниченное время не позволяло насладиться видами или посетить достопримечательности. Он никогда не жаловался, чётко знал своё дело и безоговорочно выполнял любой приказ. И, когда поступило задание отправиться в пустыни Наиля, он, не раздумывая, покинул страну.

Ночь усыпала поднебесье тысячами звёзд. Гуляющий по пустыне редкий ветерок разрисовывал бескрайнее огненное поле волнистыми узорами, заставляя песок неторопливым морем течь в разные стороны. А посреди него, вздымаясь вершинами высоко в небо, темнела громада одинокого храма. Даже полуразрушенный, глубоко увязший в песках, он по-прежнему украшал собой Наильскую пустыню.

Притаившийся у святилища скорпион зашевелился. К пропилеям подошли двое мужчин. Оба в камуфляжных костюмах камышового цвета, оба примерно одинакового роста, только тот, что с взъерошенными волосами, был крупнее и на пару дюймов выше своего напарника. Он сдвинул с запястья тугой обшлаг, посмотрел на прикреплённое к руке устройство, всем своим видом напоминающее часы. Но вместо циферблата — зелёный экран-карта с мигающими точками, обозначающими объекты. Двумя целями, стоящими рядом друг с другом, были они, а третья находилась дальше, скорее всего, скрывалась в храме.

— Он внутри, — сказал парень, глядящий на локатор, — заходим по моему сигналу.

— Сколько? — спросил напарник, что-то выставляя на небольшом приборе в руках.

— Пять минут.

Они поднялись по ступенькам тихо, совершенно бесшумно. Подошли к высоким дверям из тёмного дерева, заняли позиции по обе стороны и замерли выжидающе. Крепкий мужчина, по-видимому, был командиром их небольшой группки. Он высчитал, молча показывая пальцами, до трёх, затем открыл тяжёлую дверь, и они оба проскользнули внутрь.

В помещении стояла тишина. Лунного света, проникающего сквозь битые витражные окна, хватало, чтобы тускло осветить царившую в зале разруху. Пыльный пол поблёскивал от осколков стекла, кругом были разбросаны скамьи из прогнившего дерева, а все углы забиты густой паутиной. Впереди, у алтаря, развернувшись к входу, стоял человек. Его лицо было скрыто под большим львиным капюшоном.

— Я ждал вас, жнецы, — заговорил незнакомец. — Добро пожаловать в мои скромные владения.

— Мы посланы Зенитом за твоей душой, создание тьмы, — командир достал из кармана куртки удостоверение мага, показал человеку. Напарник в точности повторил его действия.

— Вы подоспели как раз к ужину. — Незнакомец поднял с пола керосиновую лампу, разбил её о большую медную чашу на алтарном столе, наполненную маслом. Она вспыхнула ярким пламенем, осветив жертвенник, в котором лежала девушка. — Сегодня я отведаю плоти двух глупых магов и женскую влагу!

— Хьюго, там… — встревожился парень.

— Её уже не спасти. Николас, возьми себя в руки, — командир сжал руки в кулаки, нахмурил лоб.

Незнакомец скинул с себя рваный балахон из когда-то белой ткани. Худощавое тело под ним было сплошь перемотано гнилыми бинтами, а из чёрных глазниц на магов смотрели два алых огонька. Пол затрясся, будто начиналось землетрясение. Шкаф с книгами у дальней стены с грохотом упал. Ветер снаружи стал завывать, пробираться в храм.

Маги насторожились, сделали шаг назад, но не сводили взгляда со своей цели.

— Живыми этот зал вы не покинете! — прохрипел монстр.

Порыв ветра захлопнул деревянные двери позади и мгновенно усилился. В воздух поднялись грязь и песок, святилище превратилось в эпицентр урагана. Из спины чудища вырвалась пара уродливых костлявых крыльев, а бинты на руках и ногах разорвали вылезшие когти.

— Николас! — скомандовал Хьюго.

— Понял! — маг переплёл мизинцы, что-то быстро прошептал, и из них полился ослепительный белый свет. Он окутал собой мужчин, закрывая от злостной бури.

Хьюго выбежал из защитного купола. Пробрался сквозь завесу песка, шепнул заклинание, и его кулаки засияли огнём. Он помчался на монстра, замахнулся, но перед ударом тот прыгнул, повис в воздухе на несколько мгновений, оттолкнулся от плеча мага, свалив его на землю, и сел под потолком на брусе.

— Хью! — взволновано позвал напарника маг.

— Николас, сейчас!

В этот момент две световые лозы, что тянулись от купола, незаметно подобрались к монстру, оплели его ноги и резко дёрнули. Но прежде, чем сорваться, чудище взмахнуло огромными крыльями. Новый порыв ветра придавил Хьюго к каменной плите. Рядом с ним свалился монстр. Николас, устоявший под защитой, расцепил мизинцы, прикрыл глаза и вздохнул. Протяжно, глубоко. Прислонил подушечки пальцев обеих рук друг к другу, вновь шепнул в них слова. Купол мгновенно разросся, покрыв собой весь зал, и засиял ярче.

Хьюго не спеша поднялся на ноги. Сделал шаг к застывшему монстру.

— Магия Николаса весьма специфична. Стоит любой твари попасть под купол защиты, как она сразу застывает. Как статуя. Вот так, как ты сейчас, — колдун остановился рядом с чудищем и смерил его презрительным взглядом. — Мы долго преследовали тебя и, признаться, я уже начал возлагать на эту миссию большие надежды, но ты оказался таким же недалёким, как твои сородичи. Вы все совершаете одну и ту же ошибку – недооцениваете нас, магов. Уничтожать вас настолько просто, что это не приносит никакого удовольствия. — Хьюго поднял руку и приложил большой палец к полуразложившемуся лбу мумии. — Каково это, взлететь так высоко и пасть в пучину отчаяния?

— Будь ты проклят, жнец! — крикнул монстр, не шевельнувшись.

— Я уже давно проклят. — Луч энергии с кончика пальца устремился в существо. Засветившись изнутри, тело чудовища разорвалось, и клочья разлетелись по всему помещению.

В кармане Николаса запищал таймер, он вытащил его, щёлкнул по кнопке.

— Мы уложились ровно в пять минут.

Хьюго подошёл к жертвеннику, посмотрел на девушку и понял, что она мертва уже несколько дней. Колдун стащил со стола скатерть и укрыл ею гроб, отдавая дань уважения и прикрывая наготу умершей в самом расцвете сил.

— Ради этого мы сражаемся, Николас, — он перевёл взгляд на напарника, — чтобы жизнь невинных не обрывалась, так и не успев толком начаться. Ради этого мы продолжим бой и не свернём с пути, пока не канет во тьму последнее чудовище.

Николас слушал его внимательно, иногда кивая и пытаясь скрыть внезапно нахлынувшую печаль от несправедливой смерти человека.

Когда маги вышли из храма, бушующий ветер уже стих, а среди звёзд показалась луна. В её призрачном свете пустыня выглядела совсем иной. Безмолвное поле обрело покой. Вдалеке к мерцающему небу тянулась пара гор, а пред ними, словно стражники, стояло несколько высохших деревьев. Хьюго казалось, что если он подымется на вершину, то сможет дотронуться рукой до луны. Но его сбил с мыслей напарник.

— Ещё одно выполненное задание попало в копилочку, да? — он слабо улыбнулся и посмотрел на мага, рассчитывая получить похвалу, но вместо этого встретился с его укоризненным взором.

— Мы выслеживали его всего день, а ты успел запыхаться.

— У меня астма.

— Кому угодно можешь заливать, они поверят, а с другом по горшку это не сработает. Когда ты начнёшь посещать тренировки?

— Это не для меня, — маг махнул рукой. — Моя работа не монстров бить, а не дать тебе коньки откинуть.

По внешнему виду Николаса нельзя было догадаться, что он являлся натурой слегка ленивой, наоборот, он производил впечатление выдающейся модели, которые обычно красуются на обложках популярных глянцевых журналов. Худой и высокий, с красивыми чертами лица, со светлыми волосами, уложенными на пробор слева направо. А с лица не сползала такая детская, но по-настоящему искренняя улыбка.

Хьюго же был его противоположностью: улыбался он нечасто. Хмурое выражение лица прибавляло ему серьёзности и несколько лет к возрасту. Каштановые волосы никогда не знали укладки, он ограничивался тем, что зачёсывал их рукой назад, хотя во всём другом имел порядок, будь то дела или вещи. Хьюго всегда доводил до конца всё, за что брался.

Со стороны гор послышался звук мотора, совсем скоро рядом с магами остановился бронеавтомобиль. Из него вышло несколько мужчин с кейсами, в строгих деловых костюмах синего цвета, к ткани которых были приколоты серебряные значки с эмблемой Зенита.

— Я отправил данные местонахождения его последних жертв, — обратился к ним Хьюго. Он достал телефон, что-то нажал на экране. — Внутри находится одна из них. Установите личность всех и оповестите их семьи.

Мужчины кивнули, направились в здание. Хьюго засунул руки в карманы и подошёл к напарнику, который с интересом рассматривал храм. Вход в святилище был орнаментирован портиками с богатыми мраморными деталями и высокими массивными колонами. К нему примыкала алтарная апсида с трёхъярусной колокольней, увенчанная хрустальным, усеянным цветами куполом.

— Что это за строение?

— Перед тобой, друг мой, известнейший храм феи Морганы.

— Чем он известен?

— Его прославил людской страх, Николас, — Хьюго вздохнул. — Во времена войны мужчины, что отказались идти на фронт, забрали своих жён с детьми и ушли в пустыню. Там они нашли заброшенный храм Морганы и заперлись внутри. Через несколько дней Сардер, столица Наиля, пал. Беглецы увидели из окна дым и после этого каждый прожитый час провели в страхе. Они боялись быть обнаруженными настолько, что эти стены пропитались тем ужасом. Когда в двери храма стали ломиться, мужчины, обезумевшие от жизни в постоянной тревоге, перерезали горло своим родным, а затем и себе.

— Зачем они это сделали?

— Смерть показалась им даром Божьим по сравнению с тем, что их ожидало, попади они в лапы этих тварей. Да только вот судьба сыграла злую шутку, в храм ломились люди, которые смогли сбежать из города. Страх не дал мужчинам трезво мыслить и, в конце концов, погубил.

— Клёрская война была такой ужасной.

— Ещё хуже, чем ты себе представляешь. А теперь идём, нас ждёт самолёт, — Хьюго похлопал Николаса по плечу, а затем отвернулся и сделал шаг вперёд. — Я хочу домой.

— Домой? Не спеши, сегодня сто лет Зениту, — с ноткой злорадства в голосе сказал Николас.

— Отстань, — демонстративно закатив глаза, маг ускорил шаг.

— Говорят, будет шикарная вечеринка, — заведя руки за спину, Нико хитро сощурил глаза. — По случаю такой даты приедут одни из самых сильных волшебников других стран, такая честь с ними познакомиться.

— Не скрывай свои корыстные цели за таким благородным чувством, как честь.

— Конечно! Мы ведь должны показать им, что означает быть агентом Зенита, — Николас залез рукой в большой карман военной куртки и вытащил оттуда два приглашения, оформленных по краям замысловатой резьбой, а по центру украшенных гербом Зенита. — К тому же мы с тобой не обычные маги, мы попали в десятку лучших, поэтому придём как почётные гости.

— Чёрт с ними, я не собираюсь никому ничего доказывать, — Хьюго, по не очень хорошей привычке, закусил нижнюю губу. — Да и своё приглашение я выкинул.

— Я знал, что ты так поступишь, поэтому получил за тебя дополнительное, — парень провёл пригласительными перед его лицом. — Габриэль очень просил, чтобы ты пришёл.

Упоминать имя главы Зенита было поистине хитрым ходом, ведь ради этого волшебника Хьюго готов пойти на многое, больше ни в ком другом он не видит мага достойнее. И сейчас глава просит его явиться на одно из самых масштабных мероприятий за всю историю организации, но что-то внутри отговаривает Хьюго идти туда. Он привык вести жизнь размеренную и спокойную, вдали от шума и суеты, и, чтобы сохранить свою идиллию, он даже откажет Габриэлю.

— Господину де Моро будет достаточно и тебя одного, — Хьюго развёл руками. — Тем более, на приём приглашены маги первого и второго ранга.

— Олефин и Фидель не смогут прийти, — тихо буркнул Николас, а затем добавил уже чуть громче: — Но дело не в этом! Хью, ты уже долгое время не появлялся в коллективе, и если бы ты пришёл сегодня, то…

— Отказываюсь, — в своём ответе он не сомневался, поэтому слово прозвучало очень резко и утвердительно.

В голове Николаса появилась мысль бросить эту затею и оставить его, но он не мог. Маг знал, что Хьюго уже много лет ведёт свою личную, внутреннюю борьбу с самим собой. Часть его боится пребывать в окружении людей уже очень давно, а вторая с недавнего времени рвётся на свет, ей надоело томиться взаперти. И пусть снаружи Хьюго остаётся невозмутим, каждый раз при очередном выборе душа его рвётся на части.

— Хьюго! — колдун обогнал напарника и перегородил ему путь. — Неужели ты так жаждешь вернуться в свой особняк и просиживать там штаны до новой миссии? Я ведь знаю тебя.

— Я сам себя до конца не знаю.

— Ты ожидаешь, что твоя жизнь изменится в один миг, что кто-то взмахнёт рукой, и ты станешь совсем другим, да только из раза в раз этого не происходит. А чтобы произошло, друг мой, надо хоть что-нибудь для этого сделать! — Николас ткнул напарника кулаком в грудь. — Никто твою жизнь не изменит, кроме тебя самого. Рискни, Хьюго, рискни! Решай, хочешь ли ты взглянуть своему страху в глаза или погибнуть, как те затворники в храме?

Возможно, именно эти слова смогли достичь самых потаённых уголков сознания Хьюго и поселить в нём новую надежду на спасение. Если он придёт на этот вечер, случится ли там нечто такое, что заставит его изменить свои взгляды на эту жизнь?

— Хорошо, — Хьюго сдался и шумно выдохнул. — Я приду, но не больше, чем на час.

Орден магов

Самолёт совершил посадку в аэропорту Ла-Сен-Ви, за иллюминатором расстилался прежний ночной бескрайний небосвод. В Плиссе стрелки часов показывали за полночь. От утомительного перелёта веки Хьюго отяжелели. Ему снова захотелось вернуться домой, принять холодный душ и закончить долгий день, но всю дорогу ему активно напоминали о приёме. Он знал, что такие мероприятия зачастую длятся до самого рассвета, и не каждый из гостей сможет встретить первые лучи солнца в трезвом состоянии.

Частные самолёты Хьюго считал очень удобными: не приходится ждать определённого времени — они всегда готовы для взлёта, не нужно проходить утомительную проверку в аэропорту и искать по полчаса свой багаж, который иногда с лёгкостью теряют. Ещё в них можно спокойно переодеться, что маги и сделали. В специально отведённом шкафчике всегда висят запасные костюмы тройки. После миссии неприятно надевать чистую одежду, заранее не приняв душ. Хьюго слышал о новых моделях воздушного транспорта, в которых имеются маленькие ванные комнаты. Это был бы верх блаженства.

В аэропорту их ожидала машина: новенькая иномарка с необычным чёрно-белым матовым корпусом. И пока она везла их по пустой трассе, Хьюго думал над всевозможными предлогами, которые послужили бы хорошей причиной для внезапного ухода. В глубине сознания он понимал, что совершает очередное бегство от людей и себя самого. Но он делал так уже достаточно часто, чтобы это благополучно вошло у него в привычку.

Через некоторое время маги высадились прямо у входа в пятизвёздочный отель с красивым названием «Инфлёр». Само здание снаружи не выделялось чем-то особенным, как обычно полагается престижным гранд отелям. Оно гармонично вписывалось в архитектуру города и сливалось с ней. Вместе с тем, стоило швейцару лишь распахнуть двери перед агентами, как они сразу очутились в другом мире. В зеркально чистом полу из золотого мрамора отражалась великолепная люстра, будто сделанная из бриллиантов. Она игриво переливалась на свету и наполняла им весь холл. Колонны у дальней стены были украшены пышными букетами цветов, составленными умелыми руками в красочную композицию. Хьюго бы и дальше украдкой наслаждался столь эффектным видом, но Николас позвал его, и они оба, показав свои приглашения консьержу, зашли в лифт. Кнопка с цифрой двадцать три загорелась зелёным, двери закрылись, и кабинка тут же начала подниматься на заданный этаж.

— Мы пропустили всю программу, — просматривая фотографии других магов в телефоне, Николас нервно притопывал ногой.

— С Несси придётся поздно гулять, — Хьюго прислонился затылком к железной стенке лифта. Он знал, что зря потратит драгоценное время.

Звук колокольчика резанул слух, двери лифта раскрылись, впуская приглушённую музыку. Хьюго не нравилась эта атмосфера. Он с трудом переступил на устланный ковром пол.

Последний этаж оказался намного больше, чем представлял Хьюго: потолки возвышались в пяти метрах над полом и поддерживались мраморными колоннами, декорированными драпированной атласной тканью нежно-персикового цвета, расшитой золотой нитью в изящный узор. Светлые стены с живописным орнаментом в виде раскрывшихся бутонов гармонично сочетались с плафоном, что распростёрся на потолке мозаикой с изображениями наиболее известных древних богов и богинь. С него на золотых цепочках свисала огромная роскошная люстра из прозрачного хрусталя, а рядом с ней парили ещё две чуть поменьше. Их свет заливал каждый уголок зала не хуже утреннего солнца.

Сооружённая в центре помещения сцена мелькала, словно бельмо на глазу настоящего эстета. Своим видом она портила всю красоту, но была установлена здесь не без причины. На ней выступал приглашённый ведущий, и шоу он закончил эффектно: пол под ногами был сплошь усыпан конфетти. Гости уже успели разнести их на своей обуви по всему отелю.

Об этом празднике ещё долго будут говорить. К их приезду от торжественной части вечера осталась только разбросанная разноцветная бумага. Хьюго неспешно прошёлся взглядом по помещению. В зале находились его коллеги, не только маги высших рангов, но и те, что на порядок ниже Хьюго. Они бы никогда не попали на такой приём, если бы не День рождения организации. В помещении стоял гул от разговоров. Гости собирались по двое или в небольшие группы. Официанты разносили на серебряных подносах фужеры с красным и белым винами, различные закуски и сладости. На другом конце зала работал бар, где желающие могли выпить что-нибудь покрепче вина.

Находясь посреди этого великолепия, Хьюго чувствовал себя не в своей среде: все эти бессмысленные праздники, приёмы и толпы людей раздражали его. Он оказался здесь только потому, что слова друга задели что-то внутри него, но охватившие его тогда эмоции исчезли, как только он перешагнул порог.

— Сам граф де Бордо осчастливил нас своим визитом, — сказал кто-то саркастическим, язвительным тоном, — нам стоит ждать снега посреди августа.

Маги обернулись. Позади них стоял высокий мужчина в дорогом костюме орехового цвета, сшитом по канонам орлейской моды. Приталенный двубортный пиджак с двумя шлицами и диагональными карманами подчёркивал его стройный стан и королевскую осанку, а широкие заострённые лацканы выделяли красивые выпуклые скулы. Правильно подобранный цвет ткани делал акцент на белоснежном оттенке его кожи, свойственном жителям Орлеи. Длинные блестящие волосы цвета морской волны были собраны в незамысловатую причёску: верхняя часть убрана в хвост, остальные ниспадали по плечам, а от висков спускались две ровные пряди. Прямоугольный лоб скрывался за уложенной на пробор чёлкой. Образ идеального аристократа довершала его излюбленная величественная поза.

— Мы тоже рады приветствовать вас, ваше высочество, — ответил Николас с насмешкой.

— А ты, как я вижу, осмелел, Блёр, — мужчина зло прищурил глаза и уже хотел выпалить что-то ядовитое в ответ, но замолчал. Его перебил до жути знакомый всем им голос.

— Тюжа ориенталис, джентльмены, — обратился к магам Габриэль, и пусть лицо его было серьёзным, глазами он улыбался, — что на языке цветов означает «вечная дружба», не так ли?

В воздухе повисло неловкое молчание. Маги ясно понимали, что перешли рамки приличия, раз привлекли внимание главы. Приложив кулак правой руки к сердцу и накрыв его левой ладонью, все трое преклонили колено перед главой, выказывая ему своё уважение.

— Вайзтем! — произнесли они разом.

— Вайзтем, — ответил Габриэль и повторил движение руками. Он стоял прямо, выжидая, пока поднимутся его агенты, а затем добавил: — Палладий прав, Хьюго часто пропускает званые вечера. И это похвально. Ведь, чтобы многого добиться в нашей нелёгкой работе, приходится жертвовать самым дорогим, что есть у мага — временем. Бордо показал всем, что значит отдавать всего себя избранному делу, и доказательством этого является его высокое место в рейтинге.

Габриэль отступил в сторону, позади него находился один из приглашённых гостей. Хьюго неспешно окинул его взглядом: он впервые видел этого человека.

— Хьюго де Бордо? — обратился к нему незнакомец. — Сын знаменитого графа де Бордо?

— Вы знали моего отца?

Вопрос мог показаться глупым, ведь мало было людей, которые никогда не слышали о великом маге Хелионе — потомке чистокровных волшебников, чей род брал начало ещё от времён Клёрской войны.

— Нет, к моему большому сожалению, я не был удостоен чести знать графа лично, — мужчина выдержал небольшую паузу, — но мой отец был близким другом семьи Бордо.

Хьюго удивился.

— Прошу меня простить, — продолжил незнакомец, — я так восхитился встречей с сыном столь почтенного графа, что совсем забыл о манерах, — он приставил кулак левой руки к сердцу и накрыл его противоположной ладонью, тем самым нарушив все здешние правила этого приветствия. — Моё имя Джозеф Бунгари, я рад познакомиться с вами.

Теперь ситуация стала немного яснее. Фамилия Бунгари столь же известна, как и Бордо. Этот род также брал своё начало от самого Клёра. Чистокровные волшебники Бунгари прославились, как ни странно, отнюдь не магическими способностями. Они являлись основателями первых академий для колдунов, именно на основе созданной ими структуры работают нынешние заведения и обучаются сотни магов.

Хьюго украдкой прошёлся по мужчине изучающим взглядом и отметил про себя, что всё в его образе буквально кричало о благородном происхождении, начиная от прямой горделивой осанки и заканчивая породистыми чертами лица: точёные скулы, на щеках ямочки, тонкий нос с небольшой горбинкой, идеально гармонирующий с высоким лбом. Карие глаза, обрамлённые пышными ресницами, будто искрились неподдельной добротой. По всей видимости, глаза он унаследовал от матери. Хьюго был удостоен чести знать покойных герцога и герцогиню Бунгари и теперь видел, что Джозеф похож больше на свою мать, нежели на отца.

— Я слышал печальные известия о герцоге Бунгари, — обратился к новому знакомому Хьюго, — сожалею о вашей утрате.

— Благодарю вас, но сегодня не тот вечер, чтобы отдаваться печали, — Джозеф с трудом улыбнулся уголками губ, — ведь сегодня праздник каждого мага и, конечно же, в отдельности он особенный для вас обоих, — мужчина почтительным кивком указал на напарников, стоящих напротив него.

— Для нас? — Бордо обернулся, одаривая своего друга взглядом, преисполненным вопросами, на что Николас лишь пожал плечами.

— Безусловно, — наконец вступил в разговор Габриэль. — Зенит — это всего лишь здание. Оно не дышит, не думает и, конечно, не чувствует. Источником его силы выступают волшебники, для которых благополучие организации превыше собственных жизней. Только такие маги поднимаются с самых низов до верха системы рейтинга и награждаются почётными орденами, — его голос звучал как всегда спокойно, но на этот раз в нём отчётливо слышались нотки гордости. Габриэль отогнул борт пиджака и вытащил из внутреннего кармана две гербовые коробочки размером примерно с ладонь. Обшитые синим бархатом, они будто блестели под светом ламп.

Хьюго точно знал: именно в таких коробочках хранятся ордена, присваиваемые отличившимся магам. Он прекрасно понимал, что поводом для торжества послужило представление их с Николасом к награде. Именно это являлось одной из причин, по которой Хьюго не хотел здесь появляться. Орден вручали на той самой сцене перед множеством глаз. Он был рад опоздать и одновременно переживал за напарника — этот парень больше всех хотел получить заслуженную награду торжественно.

— Официальная часть уже закончилась, поэтому я прошу прощения, что звание вы получите в такой неформальной обстановке, — голос Габриэля звучал уверенно и твёрдо.

Мужчина не спеша открыл коробочки, и все гости, украдкой пристроившиеся вокруг них, чтобы понаблюдать за награждением, затаили дыхание. Их взору предстали ордена из белого золота, оформленные в виде восьмиконечных звезд с длинными заострёнными лучами. Украшенные по ореолу маленькими рубинами, они сияли, будто настоящие звёзды, которые сняли с неба специально для этой церемонии. Под драгоценностями на каждой из них было выгравировано имя заслужившего её колдуна.

— Позволите? — Габриэль обратился к Джозефу, протягивая ему коробочки.

Герцог покорно принял их в свои руки. Как только Габриэль взял первый орден, у Николаса тревожно забилось сердце. Глава подошёл к нему, и агент впервые в жизни заставил себя держать идеальную осанку.

— Благодарю за службу, — Габриэль прицепил звезду на лацкан и протянул магу ладонь, — Николас Блёр.

— Это большая честь для меня, господин де Моро! — с живостью воскликнул тот и пожал руку самому уважаемому колдуну.

Под тяжестью ордена Николас почувствовал свою значимость; ещё одна мечта сбылась. Он возгордился с такой силой, что с трудом скрывал радость. Глаза его сверкали словно пара бриллиантов, и было сложно чем-то испортить момент счастья, но один человек всё же попытался это сделать.

— Поздравляю с медалью, Блёр, — сказал Палладий, в голосе его был слышен оттенок плохо скрываемого презрения, — вот и ты в наших рядах.

Только после этих слов Николас заметил звезду на костюме мужчины, и сам удивился, что до этого времени не обращал внимания на неё. Безответным поздравление он оставить тоже не решился, отблагодарил за похвалу кивком и отвернулся к другу, по лицу которого сложно было определить истинные чувства мага в этот момент.

— Благодарю за службу, граф Хьюго де Бордо.

И вот на груди Хьюго тоже засиял орден, но ни улыбки, ни сверкания глаз — ничего не отражалось на его лице. Оно оставалось всё таким же неизменным. И даже когда в зале послышались аплодисменты подглядывающих за ними гостей, он стоял гордо, позволив себе только один раз чуть слышно вздохнуть.

— Ну что ж, прошу, развлекайтесь дальше, сегодня мы гуляем до утра, — сказал Габриэль, и губы его растянулись в доброй улыбке.

— Я был очень рад нашей встрече, господин де Бордо. Надеюсь, в дальнейшем мы ещё не раз будем вместе работать, — попрощался Джозеф, и они с Габриэлем, с интересом обсуждая что-то, покинули поле видимости.

— Вы заслужили её, — разбавил атмосферу нежный женский голос.

В зале было достаточно шумно, чтобы маги не расслышали стук каблуков подошедших к ним девушек.

— Преувеличиваешь, Ванесса, — отрезал Хьюго.

— Ни капли. Операция по освобождению Ванерхема прошла меньше чем за десять часов! — продолжила она. — Это была самая масштабная миссия за прошедшие пятьдесят лет, за ней наблюдал не то что весь Зенит — все страны континента. Благодаря её успеху магическое общество смогло переступить целые годы неудач.

— Вэни права, — вступила в разговор девушка ниже ростом, — вы оба выложились на полную не славы ради, а на благо организации, хотя я сомневаюсь насчёт Николаса, но он тоже хорошо постарался, — подметила она и переметнула на мага лукавый взгляд.

— Ваши слова меня задевают, леди Фреза, — апатично отозвался Нико.

— При всём своём уважении, господин Блёр, задевать они должны меня, — вмешался Палладий, — леди, должно быть, забыли, что я также участвовал в этой операции.

— Ни в коем случае, — возразила Ванесса со всем спокойствием в голосе, — господин сыграл одну из важных ролей в решающем сражении, но свои почести вы уже получили немного ранее.

— В этом ты права, свои награды мы получили перед всей организацией, поэтому не стану мешать вам наслаждаться оставшимися лучами от красочного заката, — в своей ядовитой манере выпалил Палладий и одарил коллег почтительным кивком. — Засим позвольте откланяться.

С уходом мага оставшиеся вздохнули свободно.

— Спасибо, — обратился Хьюго, чуть наклонившись, к Ванессе.

— Не стоит, я ничего такого не сделала, — отмахнулась она, — Палладий хочет казаться кем-то другим, но у него плохо это выходит. За годы работы с ним я поняла, что было бы намного лучше, если бы он был собой.

Ванессу называли одной из красивых девушек организации, но её красота абсолютно никак не выделялась: тонкие губы совсем непримечательной формы, миниатюрный носик имел небольшой дефект горбинки, полученный не от рождения, а скорее вследствие травмы. Длинные и густые волосы темнее ночи практически не отдавали блеском. Всё, что могло привлечь в ней взгляд — выразительные серые глаза, отражающие столько доброты и нежности, сколько не может уместиться в одной женщине.

Такой стройной фигурой, которой обладала Ванесса, могла похвастаться каждая вторая девушка в столице, и надетое на ней вечернее платье, словно сшитое по образу моды прошлого века, никак её не подчёркивало. Оно подходило к цвету её волос, украшенное по длине полов стразами, с неглубоким вырезом декольте и без рукавов. Выделяла его только огромная звезда с драгоценностями, прикреплённая к ткани самим Габриэлем во время торжественного награждения.

И пусть по внешнему облику можно было с лёгкостью сказать, что Ванессе не больше двадцати, по её разговорам она казалась гораздо старше. Свою речь девушка вела всегда спокойно, уверенным громким голосом, благодаря которому любой человек с первых слов мог проникнуться к Ванессе доверием.

— А мне Палладий кажется напыщенным нарциссом, — Фреза скривила лицо, будто отведала кусочек лимона. — Даже не хочу о нём говорить, у меня от этого человека мурашки по коже. Поэтому сейчас я бы не отказалась исследовать здешнюю винотеку, — она перевела взгляд на Николаса, — составишь мне компанию, Блёр?

— Когда мы успели перейти на более низкое обращение? — возмутился Николас.

— Перестань, общество уже давно вступило в современную эпоху, где все обращаются друг к другу так, как хотят, — Фреза оглянулась, — в этом зале соблюдаются манеры только из-за прихотей Габриэля, — затем девушка пожала плечами. — Единственное, что я не могу понять — зачем они тащат за собой в новое время никому не нужные титулы.

— Чтить традиции наших предков — это единственное, что… — начал высказываться Хьюго, но не успел, его перебил напарник.

— Да, я с удовольствием выпью с тобой, Фреза.

Николас попытался как можно скорее уйти, поэтому на ходу стал подталкивать девушку в спину. Друг рядом с другом они напоминали Хьюго детей, вечно попадающих в неприятности, и от этой картины он неожиданно для себя улыбнулся.

— Рядом с Фрезой я весь вечер чувствовала себя её мамой, — вздохнула Ванесса, — и ведь она старше меня на пару лет.

— Не стану скрывать, я себя так же чувствую рядом с Нико.

— Ощущаешь себя его мамой?

— Да, именно! — Хьюго усмехнулся. — Мамочкой, что вечно бегает за своим дитяткой, чтобы тот не поранился.

— Тебя очень сложно представить в роли матери, — девушка прикрыла рот ладонью, и с губ её сорвался приглушённый смешок.

— Зато Нико в роли ребёнка совсем не трудно, — он вновь расплылся в улыбке, краем глаза наблюдая, как за барной стойкой веселится его друг.

— Как он заставил тебя прийти на праздник? — Ванесса в неподдельном удивлении слегка изогнула брови.

— Он сказал, что только я могу изменить свою жизнь и что-то там про взмах руки, — Хьюго бесстрастно потёр переносицу. — Свою часть уговора я выполнил, и меня бессовестно бросили, но я должен мужественно принять это и покинуть «Инфлёр» с разбитым сердцем.

— Уже уходишь?

— Если я в ближайшее время не появлюсь в поместье, миссис Джонсон начнёт тиранить информационный отдел, чтобы узнать время и место моей смерти, — Хьюго улыбнулся шире, услышав тихий смех коллеги. — Да и Несси уже давно меня ждёт.

— Тогда я не могу тебя задерживать, — Ванесса протянула ему свою бледную тонкую руку, — я была рада видеть вас, граф де Бордо.

— Вы одна из немногих, кого я по-настоящему был счастлив встретить сегодня, леди Лемех, — он изысканным жестом взял её руку в свою ладонь, так же медленно наклонился к ней и оставил лёгкий поцелуй на тыльной стороне. — Доброй ночи.

Хьюго отошёл от неё и стал пробираться между людьми к выходу, но у самого лифта остановился и обернулся, окинув зал скользящим взглядом. Смотрел он так, словно в последний раз видел этих магов и мысленно прощался. Придя на праздник, он лишний раз убедился, что общение с людьми, не относящимися к его узкому кругу, утомляет и как будто высасывает последние силы. Хьюго неудобно, а порой и неприятно находиться в толпе.

Как только за ним закрылись двери лифта, Хьюго смог вздохнуть спокойно. В маленькой железной коробке он чувствовал себя куда прекраснее, чем в зале наверху. Он ушёл оттуда даже раньше, чем запланировал, и определённо не жалел об этом.

В вестибюле царила гармония: редкие люди, в основном представляющие персонал отеля, не слышно никакой музыки, и никто не спешит вступить с ним в разговор.

И всё равно ему пришлось снова заговорить.

— Добрый вечер, — обратился он к администратору на ресепшен, — моя машина уже здесь?

— Одну минуту, сэр, — девушка кивнула и легонько ткнула в экран монитора своим совсем миниатюрным пальцем, — могу я спросить ваше имя?

— Хьюго де Бордо.

— Конечно, граф де Бордо, — служащая пробежала пальцами по небольшому сенсорному экрану, набирая какой-то код из цифр на нём, — Ваша машина заправлена и ожидает на стоянке, — оповестила его администратор и сняла ключи с тяжёлым брелоком, протягивая их Хьюго.

Ощущая в ладони вес ключей, Хьюго уже буквально чувствовал свободу, ещё совсем немного, и он забудет этот вечер, избавится от суеты, хитрым образом попавшей в его тихую жизнь.

Но суета не желала проходить и подготовила для Хьюго ещё одну встречу. Буквально через пару шагов он столкнулся с магом, чей след души оставлял за собой самую мрачную ауру.

— Месье Вирен, — Хьюго учтиво склонил перед ним голову.

— Кто бы мог подумать, молодой граф всего за пять лет работы представился к ордену Первых магов, — мужчина прошёлся по Хьюго изучающим взглядом, особое внимание уделив сияющей звезде на лацкане. — Я знал много талантливых волшебников, каждый из которых был достаточно силён, достаточно умён, богат и имел самую благородную родословную. Каждый из них представлен к награде, но никто ещё не заполучал её за каких-то жалких пять лет.

Маг, стоявший напротив и высверливающий Хьюго взглядом, был ему безразличен, пусть большая часть организации и считала его человеком неприятным. Бордо предпочитал не иметь никакого мнения о нём, ведь Вирен был не простым агентом, а являлся заместителем главы. Усомниться в людях Габриэля означало усомниться в его выборе, а такого Хьюго в жизни бы себе не позволил.

Глаза месье Вирена значительно меньше и уже, чем у любого жителя континента, что было странно наблюдать, ведь из-за войны практически вся раса людей с такими глазами была уничтожена. Они являлись большой редкостью, и их носитель считался уникальным.

Вирен не спеша снял с себя лёгкое пальто и подал его стоящим рядом слугам, не отводя взора от Хьюго.

— Значит ли это, что те могущественные колдуны на самом деле были обычными притворщиками и не имели никаких сил? — сказав это, он сделал шаг вперёд, напоследок обронив ещё одну фразу. — Или просто у них не было такой благодати и покровительства Габриэля, как у тебя?

Пусть за совсем короткий срок службы Хьюго и правда добился большого успеха, которого трудно достичь магам и за десять лет работы, но он прекрасно знал, что благосклонность главы не сыграла никакой роли в его карьере. Поэтому так старательно подобранные слова герцога прошли мимо его ушей, а сам он направился на выход из здания.

Парковка позади отеля была заполнена сплошь дорогими машинами разных моделей и цветов. В этом лабиринте Хьюго было трудно найти свой автомобиль. Он нажал на брелок, и машина моргнула фарами в паре метров от него.

Он быстро преодолел это расстояние, а садиться за руль не спешил. У самой двери Хьюго остановился, вытащил из внутреннего кармана телефон. На разблокированном экране виднелась луна, больше чем наполовину залитая ярко-алым цветом. Рядом с ней шёл отсчёт времени, и с каждой секундой полоса стремительно ползла вверх, закрашивая красным диск. Колдун сел в машину, повернул ключ зажигания, и Церрера заревела.

Кровавое полнолуние

Дорога до дома казалась Хьюго лучшим, что могло произойти с ним за сегодняшний день. После долгой миссии в пустынях Наиля и всех последующих встреч он чувствовал себя утомлённым, а висящая под небом луна как будто высасывала из Хьюго последние силы. От этого ему захотелось зевать, но он благополучно сдержал это желание.

Маг покинул территорию города, и невысокие дома сменились густым лесом. Теперь он сильнее выжимал педаль газа. Но как бы быстро он ни нёсся по трассе, луна продолжала преследовать его, освещая своим мутно-алым светом мелькающие по обе стороны дороги пушистые ели.

Всего через пару миль вдалеке над шапками деревьев уже виднелась тёмная крыша особняка. Хьюго включил левый указатель поворота даже несмотря на пустоту трассы и свернул на укатанную с годами лесную дорогу, усыпанную щебнем. Местами ветки кустарников противно царапали стекло, напоминая Хьюго о его намерении их остричь.

С каждым мгновением лес как будто сжимал его в тиски, пока, наконец, деревья не расступились, открывая огромную территорию, огороженную высоким забором из светлого вёгла — самого древнего и, по мнению волшебников, сильного магического камня, способного защитить имение лучше, чем отряд магов.

Подъехав к воротам, сквозь тонкие струны которых виднелся небольшой цветущий пруд, он остановился. Хьюго пришлось выйти из машины, чтобы открыть их вручную. Эта процедура отнимала время и в непредвиденных случаях могла бы стать ахиллесовой пятой, поэтому он часто задумывался над тем, чтобы автоматизировать их.

Оставив ограждение позади и обогнув старый неработающий фонтан, Хьюго бросил Церреру у парадного входа.

На территории его родного дома даже воздух был для Хьюго другим: чистым и неосквернённым дыханием чужих людей. Вокруг него наконец-то воцарилась идиллия: где-то в траве стрекотали сверчки, издалека доносились уханье совы и шелест листвы от тёплого августовского ветерка.

Хьюго поднялся на террасу по небольшой лестнице из затоптанного бетона. Над входной дверью, расписанной замысловатыми вьющимися узорами, горел фонарь. Пламя свечи переливалось разными оттенками, и служило единственным источником света в округе, не считая зажжённых окон в отдалённых частях особняка. Это означало, что миссис Джонсон не спит, и она снова забыла потушить свет в кладовых на втором этаже.

Колдун открыл дверь и прошёл внутрь. Он нащупал рукой выключатель на стене, и как только люстра в просторной прихожей загорелась, прямо на него с радостным лаем кинулась собака.

— Я тоже рад тебя видеть, Несси, — произнес Хьюго самые искренние за вечер слова и присел на корточки, встречая четвероногого друга.

— Хью, это ты?

Из комнаты, расположенной дальше по коридору, вышла пожилая женщина с мотком пряжи в руках. Из-под её нежно-фиалкового чепчика выглядывала пара седых прядей, но сама она выглядела очень оживлённой и совсем не соответствовала своему возрасту.

— Миссис Джонсон, — обратился к ней хозяин дома, поднимаясь во весь рост, — я же предупредил, что буду поздно, и просил не ждать, — он потянулся рукой к поводку и снял его с крючка. — Риск испортить своё здоровье от недосыпа намного больше, чем встретиться с вампиром.

— Да брось, — женщина только махнула ладонью, — я их столько на своём веку повидала, что какой-то недосып не испортит моё здоровье.

— Ваша правда, няня. — Он пожал плечами.

Хьюго зацепил карабин за ошейник собаки и накрутил поводок туже на пальцы.

— Ты что это, в такую ночь гулять с ней собрался?! — женщина возмущённо нахмурила брови и притопнула ногой, от чего клубок пряжи выпал из её рук. — Не пущу! Я выводила её вечером, ничего, потерпит до утра.

— И вам не жалко животное, няня? — колдун позволил себе растянуть губы в мягкой улыбке. Он поднял нити и отдал женщине. — Я уже не маленький, смогу за себя постоять.

Парень выскользнул за порог, поскорее прикрыв за собой дверь, чтобы не услышать новых запретов в свой адрес.

Особняк Шартье располагался в нескольких километрах от города; окруженный высокими деревьями со всех сторон, он стал главным героем страшных историй, которыми городские пугают своих детей, стараясь таким образом остеречь их от ночных прогулок по лесу. Любой другой бы возмутился, узнав, что про его дом сочиняют небылицы, но Хьюго даже поощрял это и сам распускал слухи о странностях, творящихся в этом месте. Делал он это только с целью сохранить в своей обители тишину, ведь Шартье, словно нектар, приманивал к себе множество туристов, посетивших столицу. Местные гиды даже начали включать особняк в свои экскурсии, потому что он считался самым старинным в окрестностях города, его история брала своё начало ещё до Клёрской войны. Хьюго приходилось выпроваживать их, но больше туристов его раздражали зажиточные агенты по недвижимости, посещавшие имение когда-то чуть ли не каждый день. Их не привлекал внешний вид здания или его возраст, они лишь хотели заполучить дом, в котором проживали целые поколения чистокровных волшебников. Хьюго ни за что не отдал бы этот особняк. Он являлся его сокровищем. Жизнь здесь протекала размеренно, совсем не так, как за пределами леса.

Маг свернул на тропинку, прошёл в калитку и скрылся в чаще. Яркий лунный свет окрашивал пушистую листву в едкий кровавый цвет, и это вызывало у Хьюго отвращение. Волшебники на службе с годами привыкают к виду и запаху крови, но алый цвет начинает их раздражать. Он напоминает глазам об увиденных смертях. Красный и все его оттенки маги ненавидят лютой ненавистью, и многие от этого к концу жизни сходят с ума.

Совсем скоро колдун вышел на небольшую поляну, где любил играть ребёнком. Сейчас это место стало излюбленным для прогулок с собакой. Здесь он спускал её с поводка. На открытой местности она была как на ладони.

Но Несси не стала резвиться на воле. Вместо этого она насторожилась и затихла, прислушиваясь к лесу, изредка поводя заострёнными ушами в стороны.

Хьюго не обращал внимания на обеспокоенное поведение Несси, в это время он пытался забыть приём. Дурацкая звезда мешала. Он снял орден с одежды и сжал в руке. Хьюго не просил награды, и она уж тем более ему не нужна. Маг сосредоточил на ней свой взгляд и та, вспыхнув, в мгновение ока превратилась в пепел и развеялась по ветру. Хьюго потянулся за наполовину пустой пачкой сигарет, покоившейся в кармане брюк, но его остановила взлетевшая из глубин леса стая ворон. Они противно закаркали, и это сработало как сигнал для насторожившейся собаки. Подав громкий голос, а затем сопроводив его чередой грозного лая, Несси кинулась вперёд и скрылась за зарослями кустарников.

— Несси! — колдун устремился за ней.

В лесу, тёмном, как комната для проявления фотографий, лишь лай собаки служил Хьюго ориентиром, но через пару мгновений его перебило грозное рычание другого зверя. По звуку он легко определил, что существо это огромное.

Несколько веток оставили на щеке Хьюго маленькие порезы прежде, чем он выбежал за следующий перелесок и в ужасе замер на месте.

Перед ним предстало чудовище, в разы превосходящее размеры обычного волка, с чёрной, словно смола, дымчатой шерстью. Из его оскаленной пасти выступали желтоватые клыки, заточенные острее любого кинжала. С них на сырую землю капала вязкая слюна. Громоздкая спина была изогнута, а массивные задние лапы напряжены – зверь готовился к прыжку, но появление Хьюго заставило его отвлечься. Существо медленно развернулось в сторону мага, который стоял будто скованный невидимыми цепями, и, чуть наклонив корпус, рывком кинулось на него.

Впервые за многие годы Хьюго ощутил дрожь в коленях. По коже пробежали тысячи мурашек от давно забытого им чувства страха. Он не мог пошевелить рукой или произнести заклинание, в то время как смерть почти настигла его и конец, казалось, уже неотвратим. Явившееся в тот миг чудо вцепилось своими клыками в мощную шею зверя. Волк издал злобный рык и остановился. Ему хватило одного резкого движения головой, чтобы собака сорвалась и влетела в ствол дерева. Несси жалобно заскулила, и именно этот звук добрался до сознания Хьюго. Он пришёл в себя и страх в его глазах сменился ненавистью.

— Как ты смеешь показываться из своей тени, мерзкая тварь?! — маг сжал зубы до скрежета, в его ладонях замерцал свет. — Рассыпься пеплом!

Два насыщенных цветом заката луча вырвались из его рук и слились воедино, образовав сферу, что молниеносно устремилась на существо. В последний момент чудовище совершило прыжок. Сгусток энергии попал в деревья и они, взорвавшись, разлетелись в щепки. Лес позади от взрыва вспыхнул ярким пламенем, и Хьюго только успел заметить нападающего зверя, как он уже сбил его с ног и навис сверху.

Колдун сжал руки на шее волка, всеми силами удерживая его над собой. Устрашающая пасть не прекращала клацать. Тогда Хьюго смог разглядеть, как желание убивать огнём пылает в ядовито-жёлтых очах.

Собрав оставшиеся силы, Хьюго выкрикнул заклинание и ещё один сгусток магии заставил чудище взлететь на несколько метров и упасть поодаль от него.

Хьюго поднялся на ноги и оглянулся – туша зверя теперь уже неподвижно лежала на земле и не представляла опасности. Маг подбежал к раненой собаке и провёл рукой вдоль её тела.

— Сейчас, потерпи немного.

Частицы магии пропитали собой всю собачью шерсть и немного ослабили страдания животного, но, не дав хозяину до конца излечить себя, Несси поднялась и медленно побрела вперёд. Каждое движение сопровождал тихий скулёж. Сначала Хьюго удивился, но потом всё стало ясно. В свете пламени он увидел причину, которую не замечал до сих пор: на траве, подтянув колени к груди и уткнувшись в них лицом, сидела девочка. Собака лизнула ей локоть, как бы сообщая, что всё уже закончилось, а потом осторожно подлезла под руку и обессиленная легла рядом с ребёнком, устраиваясь мордой на тощих детских ногах.

— Так он вёл охоту за тобой, — сказал Хьюго и присел на корточки, протягивая к незнакомке руку, чтобы осмотреть на следы ран. Девочка резко отползла от него.

В её безжизненных глазах застыл страх, и, по-видимому, он поселился там уже давно. Она прижимала к груди кулаки и испуганными глазами пристально следила за движениями Хьюго.

— Не бойся меня, я не причиню тебе вреда, — сказал он тихим, спокойным голосом. — Как тебя зовут?

Его монолог прервал до боли знакомый звон, исходящий из кармана, где маг обычно хранил телефон. Хьюго замолчал, медленно повернул голову к небу и только убедился в своих предположениях – луна полностью окрасилась в алый цвет. Время вышло.

— Нужно срочно уходить отсюда! — но не успел он ухватить девочку, как та внезапно оживилась и закричала.

Волк набросился на Хьюго со спины и тот успел лишь в последний момент закрыться рукой. Чудище вцепилось в предплечье мага, и его острые клыки пронзили плоть, погрузившись в неё до самой лучевой кости. Резкая боль прошлась по всему телу, заставив мага выгнуться дугой и закричать во всё горло. Ноги сделались ватными, Хьюго оказался подвешенным в метре над землёй. Волк мог сделать всего одно движение, и рука мужчины с лёгкостью бы отделилась от туловища. Но зверь стоял выжидающе, наслаждаясь криками своей жертвы, пока ее кровь, стекая прямо в пасть, утоляла страшную жажду.

В этот раз чудо не придёт на помощь. Раненая Несси могла лишь загораживать собой девочку и лаять так громко, насколько хватает сил.

Боль проникала в самые глубины его тела, заставляя каждую клеточку взвывать ещё сильнее. Казалось, от этого давления полопаются все сосуды и разорвутся лёгкие. Хьюго, зажатый в ловушке острых клыков, от боли не мог даже пошевелиться. Он был готов сдаться, потонуть в темноте и окончить эти муки, но перед его затуманенным взором предстал образ пожилой женщины и девочки, что сейчас в ужасе дрожала позади него. Когда чудище покончит с ним, оно возьмётся за неё и, возможно, после набредёт на особняк. Вёгл не сможет защитить миссис Джонсон от Дымчатого волка. Если не Хьюго, то больше никто не спасёт эти души.

— Я ни за что не умру от лап такой твари! — маг с трудом поднял уцелевшую руку, сжал ладонью густую дымчатую шерсть волка. — Ни за что!

Пробудившиеся в нём желание жить, боль и ненависть – чувства, что он вложил в заклинание, умножились многократно и вырвались огненным сиянием из его ладоней. Вспышка ослепила существо. Оно успело разжать челюсти и поток энергии тут же отбросил его назад. Чудовище врезалось в ель и рухнуло на землю. В нём ещё оставались силы, чтобы встать и повторить атаку, но от удара дерево сломалось у основания и повалилось прямо на зверя, пробив острым суком его грудную клетку. На сей раз он остался лежать на месте, раздавленный бревном, словно какое-то насекомое.

Хьюго опустился на колени, крепко зажимая рукой горящий огнём укус. Из раны непрестанно лилась кровь, а пульсирующая боль разносилась по всему телу. Его базовых знаний целебной магии не хватало, чтобы затянуть такую рану. Маг окинул взглядом местность в поисках того, чем можно перетянуть руку, но ничего не нашёл. Поводок он потерял по пути сюда, оставалось только зажимать артерию пальцами.

— Спаси… бо, — со стороны донёсся хриплый голос.

Хьюго поднял перекошенное от боли лицо и устремил взгляд в сторону поверженного зверя. Вместо него в луже крови лежал человек. То был мужчина, на вид лет сорока, с густой неухоженной бородой, выраженными морщинами и заплывшими кровью глазами.

— Господин, — неожиданно сказала девочка и поднялась на ноги, медленно и с опаской подойдя к мужчине.

Она была осторожна, но бояться как будто перестала. Её страх ушёл вместе с обличьем волка.

Хьюго сжал зубы и из последних сил встал на ноги, но сразу пожалел об этом – лес поплыл перед глазами, голова закружилась, он пошатнулся, и с трудом удержал равновесие.

— Теперь, — продолжил незнакомец натужно, захлёбываясь кровью, — груз обещания перелёг на твои плечи… — он поднял дрожащую руку и указал ей на Хьюго.

— Обещание?

Но ему никто не ответил. Рука мужчины упала на траву и его дыхание утихло. Из глаз девочки, стоявшей над мёртвым телом, выкатилась пара хрустальных слезинок. Они скользнули по щеке вниз и сорвались с подбородка, тут же смешавшись с алой лужей под ногами.

— Какое к чёрту обещание? — повторил Хьюго в тишину и постарался сделать шаг вперёд, но равновесие тут же ушло от него. Он рухнул на землю.

Сознание утекало вместе с кровью. Маг словно издалека продолжал слышать, как кричала девочка, видел её смутный силуэт, а рядом с ней другой, такой же неясно очерченный. Голос из темноты звал его по имени, но он не мог ответить. Карие глаза закрылись, и Хьюго провалился в глубокий сон.

Волчья ягода

Николас опоздал всего на пару минут и не застал друга в сознании. Он отчаянно звал его, тряс за плечи, даже пару раз ударил по щекам, но безуспешно. Парень огляделся и, только заметив глубокий укус на руке друга, а в стороне – тело мужчины, смог догадаться о произошедшем.

Если его предположения верны, то на посторонние действия и раздумья нет времени. Маг прошептал тихое заклинание, провёл ладонью по предплечью Хьюго, и его тут же перетянули крепкие нити.

— Хью, держись, — взволнованно сказал Николас и достал из кармана колбу с фиалковой жидкостью, — пожалуйста, держись.

Колдун аккуратно влил содержимое флакончика в рот Хьюго и поднялся, увлекая обездвиженное тело друга за собой. Стоило чуть отвлечься, как краем глаза он увидел сидящего напротив мёртвого тела волка ребёнка.

— Как тебя зовут? — обратился Николас к девочке.

Но в ответ он встретил лишь её пронзительный взгляд. Она смотрела на него так, словно между ними висело невидимое стекло, и она не слышала его слов.

— Ты меня понимаешь? — настойчиво продолжил он. — Ты умеешь говорить?

Николас был не тактичен и мог показаться грубым. Но сейчас у него не было времени разбираться, он думал лишь о том, как спасти жизнь своему другу, и ни о чём больше.

Поняв, что до неё достучаться не получится, маг облокотил на себя Хьюго, подхватил его под ноги и взвалил себе на спину. Отсутствие физической подготовки быстро отразилось на парне, он кряхтел и тяжело дышал под тяжестью своей ноши, но с трудом встал на ноги.

— Пойдём со мной, — он кивнул девочке, а затем позвал собаку, и они обе пошли за ним.

На подходе к особняку у Николаса практически не осталось сил, всё же Хьюго имел большую мышечную массу, превосходящую выдержку его напарника. Поэтому Николас буквально ввалился в парадную дверь, стараясь как можно аккуратнее опустить тело мага на ковёр в прихожей. Следом в дом забежала собака и нерешительно вошла девочка. Николас тут же захлопнул за ними дверь.

— Что здесь происходит? — миссис Джонсон вышла на шум в коридор и замерла в проходе, схватившись рукой за сердце.

— О Боги, Хьюго!

— Миссис Джонсон, пожалуйста, постарайтесь не схлопотать сердечный приступ, я не смогу вас откачать, — буркнул Николас. — Мне нужна тёплая тряпка, пропитанная фиалковым уксусом.

— Что произошло? — спросила няня.

— Миссис Джонсон! — резко произнёс Николас и посмотрел на женщину сердитым взглядом. — Уксус.

— Поняла.

Няня сразу ушла. Николас стянул с себя пиджак и бросил в угол, затем разрезал перед собой пространство пальцем, засунул в образовавшуюся щель руку, вытащил оттуда небольшой кейс. В нём покоились всевозможные инструменты от скальпеля до хирургических ножниц и колбы с разноцветными жидкостями. Николас взял одну, отвинтил небольшую крышку и набрал содержимое в шприц.

Колдун торопился, и от волнения у него тряслись руки. Он и прежде действовал в экстренных ситуациях, но никогда ещё от этого не зависела жизнь его единственного лучшего друга.

Николас приставил иглу к коже, медленно ввёл её, постепенно выдавил жидкость из шприца в организм Хьюго и прижал место укола ватой.

В прихожую вернулась женщина с тряпкой, как ей и было велено. Она подала её Николасу, маг выжал излишки уксуса графу в рот, а тканью протёр его кровоточащую рану, сложил лоскут пополам и смочил им лоб.

— Такой след от клыков могло оставить лишь одно существо, — сказал Николас и положил марлю на лоб Хьюго, а затем перевёл взгляд на недоумевающую женщину.

— Ферокс, — продолжила его мысль Миссис Джонсон и опустилась на пол рядом с Хьюго. — Но как такое возможно…

— Это совершенно невозможно! — раздражённо фыркнул Николас. — У него болевой шок, уксус должен привести Хьюго в чувство. Я ввёл его подкожно и наложил жгут, это замедлит кровоток и остановит мутацию на какое-то время.

— Сколько ему осталось?

— Всё зависит от индивидуальных показателей организма, — Николас пожал плечами. — Думаю, он протянет до утра, но не продержится и часа, если его найдёт Зенит. Значит, нам нужно его скрыть. Где его телефон? — он стал рыться по карманам Хьюго.

— Зачем телефон?

— Нововведение. На всех наших устройствах с недавнего времени появилось специальное приложение. В кровавое полнолуние каждый агент обязан подать сигнал. Он будет означать, что с ним всё хорошо. Если нет – пришлют группу зачистки выяснять обстоятельства. Только бы успеть подать сигнал. Чёрт, его нет, видимо, выпал в лесу.

— Ты думаешь, если пришлют группу зачистки, они подумают что-то неладное? — заволновалась миссис Джонсон.

— Я не сомневаюсь в этом, — кивнул маг, — Хьюго такой пожар в лесу устроил. Если бы не он, то я так и не нашёл бы его. Я ведь бросил Хьюго на приёме, миссис Джонсон. Вернулся, чтобы извиниться...

— Я уверена, он не сердится на тебя. Но что мы теперь будем делать?

— Я оставил машину у ворот, помогите отнести его к ней, — Николас нащупал свои ключи в брюках, — мы отправимся в Клёр, там нас станут искать в последнюю очередь. Я постараюсь замедлить процесс насколько это возможно, а вы…

Парень не успел договорить, его прервали ворвавшиеся в дом агенты. Целый отряд, вооруженный новыми моделями кёльтов, окружил их, каждого из присутствующих взяв на мушку. Столпившиеся в дверном проёме агенты расступились, давая проход своему командиру.

Самый кровавый отряд Зенита носил название Вендетта, и история его насквозь пропиталась смертью. Их не видно днём, они не спят ночью, приходят лишь когда позовут. А поручают им задания грязные настолько, что от той черноты души их гниют и после смерти обращаются страшными чудищами. Волшебник, избранный командовать Вендеттой, прозван Неколеблющимся, от того, что не содрогается рука его, занесённая над близким. И по силе своей, и по решимости он был выбран Габриэлем, чтобы возглавлять отряд и замещать главу, когда это понадобится. Пусть и прослыл он Неколеблющимся, большинству колдун был известен как герцог Вирен.

Ещё недавно они столкнулись с Хьюго в холле, а теперь мужчина стоял в его гостиной и скользящим ядовитым взглядом осматривал тело графа де Бордо.

— Вот ты и пал с высоты, на которую вскарабкался. — На лице Вирена не прослеживалось эмоций.

— Да как вы смеете! — выпалил Николас. Его тут же прижал к полу агент, прежде державший на прицеле.

— Лучше бы молчал и радовался, что он тебя с собой не потянул, — фыркнул герцог, а затем тихо прошипел. — Уносите.

Двое агентов ухватили Хьюго за руки и потащили к выходу, словно он был не человеком, а вещью, которую можно ронять и волочить как мешок.

— Хьюго! — оскалился Николас.

— Не делай глупостей, Блёр, — обратился к нему Вирен, — нам нужен только Хьюго. Оставь его, я возлагаю на тебя большие надежды, не давай мне повода для разочарования.

— Нико, сохраняй спокойствие, мы что-нибудь придумаем, — сказала няня, всё это время прижимающая к себе до смерти испуганную девочку.

— Правильно, Николас, послушай леди Джонсон, она очень мудрая женщина, — Вирен перевёл на неё взгляд и только сейчас заметил девчонку и удивился.

— Если вы закончили, я попрошу вас покинуть этот дом, герцог, — миссис Джонсон нахмурилась.

— Конечно, миледи, — Вирен кивнул головой в знак почтения, — мы закончили. — Напоследок он ещё раз окинул взглядом ребёнка, чуть слышно хмыкнул и вышел прочь со своими подчинёнными.

Миссис Джонсон наконец отпустила ребёнка и крепко сжала тонкие плечи ладонями.

— Откуда ты взялась, дорогая?

— Похоже, что её спас Хьюго, — предположил Николас, потирая ладонью лоб. — Но как теперь спасти его?

— Я попрошу аудиенции у Габриэля, — сказала миссис Джонсон и мягко улыбнулась ребёнку. — Как тебя зовут, милая?

Наконец, хмурые мужские лица, окружавшие её всё это время, сменились ласковым взглядом женщины, и незнакомка вжала шею в плечи, но робко спросила:

— Тот господин станет таким же, как мой отец? Свирепым волком?

— Что ты сказала? Это был твой отец?! — воскликнул Николас. Он подбежал к девочке и тем самым спугнул её. Девочка ещё больше скукожилась, вжалась в объятья няни.

— Не пугай её! — миссис Джонсон нахмурила брови.

Встретив грозный взгляд, маг притих и отступил.

— Не станет, — миссис Джонсон снова улыбнулась ей, — конечно, не станет, он обязательно поправится.

— Ему должно помочь это, — произнесла девочка и залезла рукой в потрёпанную сумку, висящую у неё на поясе.

Она вытащила оттуда небольшой прозрачный флакон с жидкостью, отдающей молочным цветом.

— Почему это должно помочь? — поинтересовалась миссис Джонсон с явным удивлением.

— Отец пил это каждый месяц, сколько я себя помню, — девочка пожала плечами. — После этого он переставал быть злым. Но сегодня вода не подействовала, и он превратился в волка. Потом господин убил его. — У неё снова намокли глаза.

— Шутишь! — Николас, не веря своим глазам, протянул к девочке руку. — Могу я взглянуть?

Она отдала ему колбу, и парень с большим нетерпением вытащил пробку из горлышка. Понюхал. Сморщил нос. Пахло серой. Затем достал свой телефон, что-то в нём нажал и капнул пару капель неизвестного вещества прямо на экран. Телефон завибрировал и высветил данные, словно проектор.

— Моя милая. — Няня обняла девочку ещё крепче, ласково поглаживая по спине. — Я уверена, Боги помиловали его душу, и теперь твой отец в Обетовании.

— Этого… просто не может быть, — изумлённый Николас протёр глаза, чтобы удостовериться, не мерещится ли ему.

— Что там? — поинтересовалась миссис Джонсон.

— Его состав неизвестен. В нашей базе нет данных о нём, совершенно ничего, только магический фон зашкаливает, но, — Николас выдержал паузу, — я впервые вижу такую сильную магию, будто бы она…

— Демоническая? — подхватила няня.

— Да, это точно демоническая магия.

— Значит, здесь замешана Лира, — миссис Джонсон задумчиво потёрла переносицу.

— Если так, то шанс есть! — воодушевлённо как бы пропел Николас, он встал с пола и отряхнул колени.

— Мы не знаем этого, Нико.

— Нам и не надо знать, нам нужно верить!

Николас не сиял так с того момента, как получил долгожданную награду. В его сердце поселилась надежда, а надежда для этого парня значила многое, она означала шанс, за который нужно крепко ухватиться зубами и не отпускать до тех пор, пока не добьёшься результата.

— У тебя есть ещё? — поинтересовался он у незнакомки.

Она кивнула и достала из сумки ещё четыре идентичных флакона с веществом.

— Прибереги их, — сказал Николас, подхватил ключи от машины и направился к выходу. — Я навещу Габриэля, а вы позаботьтесь о девочке.

Напоследок маг поднял дверь, слетевшую с петель, когда дом штурмовала Вендетта, и поставил её на место. Вдруг кто-то ещё захочет посетить их.

Преданный товарищ

Чтобы добраться до Зенита, Николасу пришлось проехать через весь город и миновать мост на остров Вейгель, где расположилась организация. Искусственно отсыпанный остров изначально создавался для базы. Раньше на него пропускали только сотрудников и их родных, и только спустя несколько десятков лет открыли для остальных. Построили протяжённую набережную, прославившуюся необычными фонарями, сделанными по подобию бутонов наиболее известных цветов, что ночью светились разными цветами.

Николас толкнул большие стеклянные двери и вошёл в вестибюль. Впереди он увидел главный зал, в центре которого расположился информационный отдел. В нём не смолкал гул от звонков и переговоров. Маг посмотрел на часы: десять минут пятого. Даже в поздний час холл был оживлённым. Помимо людей, приехавших в организацию по своим делам, он заметил агентов, которые были на приёме. Они сменили вечерние смокинги и блестящие платья на гербовую форму. Волшебники вели себя как обычно и, стало быть, о произошедшем знает лишь избранный круг людей.

Николас спешно кинул приветствие охраннику на посту, подошёл к турникетам, положил руку на сканер, а механизм, считав отпечатки, разблокировал барабан.

Прокрутив штангу, парень прошёл дальше, но углубляться в зал не стал, он свернул на лестницу и поднялся на второй этаж. Дальше по коридору располагался лифт. Николас остановился у дверей, нажал кнопку. В ожидании он то и дело озирался по сторонам и нервно притопывая ногой.

Внезапный звон колокольчика заставил его вздрогнуть. Из лифта вышло порядка десяти людей, некоторые из них даже поздоровались с ним, но мысли мага были заняты предстоящим разговором, поэтому Николас только кивнул и поскорее забрался внутрь. Выбрав нужный этаж, он пару раз нажал кнопку закрытия дверей для надёжности, чтобы никто не смог заскочить в кабинку.

Кабинет главы находился выше всех отделов и занимал целый этаж. Прямо на входе был размещён стол секретаря, на котором царил идеальный порядок, несмотря на то что всяких разных папок и документов было столько, что для них даже поставили пару дополнительных тумб. За ним, как и полагалось, сидела изящная девушка, одетая по форме, с подвязанными волосами и не сильно ярким макияжем. На вид совсем молодая, скорее всего, студентка, проходящая практику в Зените за бумажной и организаторской работой.

Николас не обратил на неё внимания, он уверенно прошёл мимо, прокручивая в голове придуманные им же аргументы. Секретарь подскочила с места и с возмущёнными криками перегородила собой дорогу магу.

— Вам туда нельзя, — сказала девушка, нахмурив брови, — господин де Моро занят.

— Будь дело не таким срочным, я бы спросил твоё имя, — Николас лукаво улыбнулся, — и, быть может, номер телефона. Но мой друг в большой беде, мне нужно к Габриэлю.

Николас попытался обогнуть секретаря, но она настырно продолжала его задерживать.

— Приказ главы никого не впускать, мне очень жаль, я не могу вас пропустить.

— Пусть пройдёт, — вмешался Габриэль, выглянувший на мгновение из своего кабинета и тут же скрывшийся снова.

Секретарь покорно отступила, и Николас поспешил войти. За прозрачными дверьми скрывался просторный кабинет, отделанный в светлых тонах. Стены украшали всевозможные награды, грамоты и фотографии, а посреди них, тонко вписываясь в интерьер, висели картины с историческими сюжетами. В углу стояли два небольших кресла, посреди комнаты, вокруг столика, располагалось несколько кожаных диванов, а на полу был расстелен белый махровый ковёр. У дальней стены сидел Габриэль за Т-образным столом. Рабочее место, да и всё на этом этаже отражало Габриэля – он любил порядок: на столе секретаря, как и на его собственном, и даже в книжном шкафу – везде царила чистота.

Глава что-то беспорядочно черкал в лежащих перед ним бумагах, а Николас, будто растеряв всю решимость и уверенность, застыл на пороге.

— Закрой дверь и проходи, — бросил Габриэль, не отрываясь от дела.

Николас ещё никогда не бывал в кабинете Габриэля и не оставался с ним наедине, поэтому занервничал, как только прошёл к столу главы.

— Господин де Моро, я…

— Я знаю, зачем ты здесь, — перебил его Габриэль, — конечно, знаю.

Мужчина отложил серебряную ручку и откинулся в кресле, тяжело вздохнув.

— Ты пришёл просить за Хьюго, — продолжил Габриэль, — но ты обратился не к тому, здесь я бессилен. Решение принимает суд, приговор огласят, — маг прервался, бросил взгляд на наручные часы, — через сорок минут.

— Но ведь вы можете отсрочить исполнение приговора! — Николас впервые в жизни возразил главе, но смутился и добавил уже тише, — на некоторое время.

Габриэль удивился, впрочем, виду не показал. Выражение лица у него оставалось невозмутимым. Он встал с места, сцепил руки за спиной, медленно подошёл к огромному, во весь рост окну, за которым с высоты птичьего полёта открывался вид на сияющую в фонарях набережную. Над бескрайним Валькирианским морем, окрасив волны кровавым светом, висела непривычно огромная, насыщенная едким красным цветом луна.

— Есть ли смысл в этом? — спокойно спросил Габриэль, не отводя взор от моря. — В любом случае, остановить мутацию нельзя.

— Но можно попытаться. — Николас стукнул о крышку стола флакончиком.

Габриэль повернулся на звук и изучающим взглядом прошёлся по предмету, вздёрнув одну бровь то ли от удивления, то ли от интереса.

— Что это?

— Панацея, сэр.

— Результат твоих экспериментов? — уточнил глава.

— Нет, её дала… — Николас на секунду замолчал, — не столь важно, откуда она у меня, важны лишь её свойства.

— И какие у неё свойства? — поинтересовался Габриэль. — Какой состав?

— Если честно, сэр, я не знаю, — Николас поднял взгляд на мага. — Но я точно уверен, что она каким-то образом замедляет или усыпляет вирус, не давая ему поражать ДНК носителя.

— Почему ты так уверен в этом? Проводил исследования?

— Нет, сэр, — Николас отрицательно мотнул головой, — ни одного ингредиента, входящего в состав панацеи, нет в нашей базе. Вы же знаете, какими обширными познаниями в области медицины обладает Зенит, но про этот препарат им ничего не известно.

— И что?

— Разве это не странно?

— Отнюдь. Всё на свете знают только, разве что, боги.

— Я не отрицаю, но в попытках создать нечто подобное маги ставили бесчисленное количество опытов и использовали известные составляющие, так может уже стоит прибегнуть к неизвестным? — Николас говорил твёрдо. — Магический фон этого вещества зашкаливает, похоже, что его создали сами демоны, а это многообещающе.

Габриэль, выслушав агента, ещё с полминуты молча стоял в той же позе, не сводя с него взгляда, а после, глубоко вздохнув, нарушил тишину.

— Николас, — обратился он к нему по имени впервые за весь вечер, — я знаю, что ты талантливый волшебник, но порой задумываюсь о твоей безответственности. Ты заявился ко мне с, — он ещё раз оглядел флакончик, — панацеей, и утверждаешь, что якобы она сможет сделать невозможное – обратить процесс мутации, но при этом не имеешь ни малейшего понятия, из чего она состоит и сработает ли вообще. Полагаю, разговор окончен?

— Я прошу вас поверить! — настаивал Николас. — Поверить в шанс. Пока он есть, я буду бороться и, если понадобится, пойду против вашей воли. Если я даже стану предателем – это плата за спасение моего друга.

Наверное, Николас впервые за всю жизнь говорил так убедительно. Возможно, именно эти слова повлияли на Габриэля и позволили ему понять, что мальчик, буквально выросший на его глазах, стал прекрасным магом и верным товарищем, а это качество глава ценил больше всех остальных.

— Хьюго уже прошёл половину стадии и отбросил людскую сущность, — Габриэль усмехнулся. — Рискнёшь влить это в пасть зверю?

— Я вколю ему, сэр, — Николас кивнул. — Так будет надёжнее, вещество сразу же разнесёт кровоток.

— А храбрости тебе не занимать, — Габриэль взял колбу со стола и, разглядывая, повертел ее в руках. — Когда начнёшь?

— Я бы хотел отправиться немедленно. Больше шансов, если успеть до конца полнолуния.

— За десять минут справишься?

— Да, сэр.

Габриэль вернул флакон Николасу и вытащил из-за пояса рацию. Нажал на ней кнопку и поднёс к губам.

— Вирен, отмена миссии. Возвращайте графа де Бордо в изолятор.

Из устройства доносились только помехи, а затем послышался мужской голос.

— Будет исполнено, господин де Моро.

Габриэль, удовлетворившись ответом, выключил устройство и отложил его на стол.

— Сэр, вы…

— Если бы ты не вмешался, мы бы отправили Хьюго на какой-нибудь остров, но уже в обличье волка, — Габриэль мягко улыбнулся. — Раз есть шанс этого избежать, я доверю его жизнь тебе, Блёр, — он похлопал ладонью по его плечу. — Провал недопустим.

Цена победы

Перед Зоной карантина, Николас вооружился шприцем с иглой необычайно толстой и длинной, чтобы при случае она не сломалась. Изоляторы находились в трёх метрах под землёй, из-за этого на этаже разило холодом, и пальцы рук быстро начали замерзать. Длинный белый коридор с противно яркими лампами, казалось, раскинулся на пару километров или вовсе не имел конца. По обе стороны в ряд шли большие железные двери, и они казались Николасу похожими на сейфы: вместо ручки такой же большой барабан со штангами, только в самом центре тонированный иллюминатор с антимагическими камнями.

Николас, держась позади главы, то и дело всматривался в небольшие окна, пытался разглядеть, что скрывается за ними.

— Боишься? — спросил Габриэль.

— Предвкушаю, — бросил Николас и, наконец, сравнялся с магом. — Скажите, господин де Моро, что в этих камерах?

— Ты знаешь, зачем создана Зона карантина?

— По слухам.

— В Кровавое полнолуние, когда ночь равна дню, нежить пополняет свои ряды. — Габриэль кашлянул в кулак. — Достаточно одной царапины, чтобы вирус проник в организм и вызвал в нём мутацию, заставляя человека умирать в страшных муках, а затем обращаться в того, кто его и заразил. Думаю, вам это много раз рассказывали, пока вы учились. Сто лет назад появилась кровавая луна, и с тех самых пор магическое общество неустанно ищет способ бороться с ней. Раньше за инфицированными посылали Вендетту, но потом Совет решил проводить на них исследования. Зона карантина стала их домом. Правильно, Николас, их держали в этих камерах.

— И сейчас они здесь? — мягко спросил маг.

— Совета давно нет, а я никогда не поддерживал их эксперименты на товарищах, — Габриэль пожал плечами. — Не об этом тебе думать сейчас надо, лучше соберись с духом и вспомни всё, чему тебя учили в академии.

Впереди у одного из изоляторов толпились агенты, не так давно Николас видел их, когда они забирали Хьюго. Рядом с ними стоял герцог Вирен, и, увидев Габриэля, мужчина сразу же сделал шаг ему навстречу.

— Слишком опасно посылать мальчишку, — возразил герцог, — в плохом случае, мы лишимся хорошего агента.

— А в лучшем — спасём сразу двоих, — усмехнулся Габриэль. — И другие падшие в бою души.

— Мы можем выстрелить в него панацеей, так будет безопаснее.

— Нет, — вмешался Николас, — у меня только один флакон, если промахнётесь, шансы спасти его уменьшатся в геометрической прогрессии.

— Промахнуться будет сложно, граф без сознания, — бросил Вирен.

— Тем лучше, не будем терять времени, — Габриэль кивнул одному из агентов, одетому в особую красно-синюю форму отряда, и тот, подойдя к двери, не спеша начал крутить барабан. — Вайзтем.

Последние слова Габриэля служили напутствием. Николас всегда был особенно предан вере, для него она была всем.

Агент открыл камеру ровно настолько, чтобы Николас смог протиснуться внутрь, и тут же закрыл её за ним. Внутри оказалось лучше, чем ожидал маг. Комната представляла собой небольшой куб, полностью обшитый мягким материалом, все шаги Николаса от этого пружинили. Там не было ни крови, ни останков тех, кого держали в этом помещении, по полу не были разбросаны скальпели, и присутствия духов маг тоже не ощущал. Там не было практически ничего. Лишь один высокий стол, на котором лежал сам граф де Бордо, связанный крепкими ремнями. Его тело не было обсыпано шерстью, изо рта не выпирали страшные клыки, Хьюго был самым что ни на есть обычным Хьюго. Таким же, каким привык видеть его Николас. Только одежда графа имела потрёпанный вид: костюмные брюки смяты, белая рубаха вся вымазана землёй, оба рукава небрежно оборваны, жилистые руки оголены, а пиджака на нём и вовсе не было.

— Хьюго! — Николас подбежал к другу, приложил два пальца к его шее – точно на артерию – и вздохнул.

Пульс прощупывался. Дело оставалось за малым. Задачу мага изрядно облегчали толстые стальные ремни, которые надёжно сковывали туловище, руки и ноги Хьюго.

Николас обошёл операционный стол и остановился на миг, увидев нарывающий укус, что успел за прошедшее время почернеть и покрыться коркой запёкшейся крови. Вены возле раны набухли, стали чёрные, словно смола. Они проступили на коже настолько четко, что можно было проследить, как они тянутся от самых кончиков пальцев, поднимаются темными жгутами вверх по плечу и обхватывают шею.

— Вирус уже поглотил тебя наполовину, — с непривычной для него тоской сказал Николас, рассматривая поражённую часть тела. — Недолго осталось тебе терпеть это унижение.

Мужчина приставил иглу к коже на локтевом сгибе, чуть выше места укуса, затем медленно ввёл её, почти сразу почувствовав как кончик проткнул вену, а затем шприц остановился. Николас нажал на поршень, и как только первые капли панацеи попали в кровь, Хьюго неожиданно открыл глаза. Необычные. Светящиеся. Ядовито-янтарные. Волчьи. Он плавно повернул голову набок и направил свой взор на остолбеневшего Николаса. Мужчина остановился, больше не давил на поршень. Он замешкался.

Зверь зарычал. Оглушительно, грозно. Звук прошёлся по ушам Николаса, заставил его попятиться назад, бросив шприц воткнутым в руку. Дикий рёв наполнял комнату, отскакивал от стен и приумножался, а тело Хьюго вспыхнуло огненным светом. Ослепительный, насыщенный оранжевым свет залил пространство. Мышцы мага напряглись, приобрели немыслимую силу, и от мощи той железные ремни не выдержали, лопнули и разлетелись в стороны. Только освободившись от пут, зверь затих, а струившийся из него свет исчез. Он неторопливо поднялся, опустил ноги на мягкий пол и встал. Метнулся волчьим взглядом по комнате, остановил его на Николасе, пребывавшем в глубоком шоке, и сузил вертикальные зрачки в тоненькие щёлочки.

— Хью... Хьюго, — запинаясь, произнёс Николас, — ты не такой.

Зверь чуть пригнулся и кинулся с места прямо на мага, доставая его в один прыжок и сбивая с ног. Чудище ещё не отрастило когти, поэтому в шею Николаса вонзились человеческие ногти, но царапали они не менее больно. В тот момент, когда он заглянул в глаза монстру, маг увидел, что зеницы у него диковинные, совсем не тёмные, а белые как снег. Мужчина крепко сжал чудище за плечи и, что есть сил, откинул его с помощью самого слабого защитного заклинания. Конечно, зверь отлетел, но удержался на ногах и приготовился к следующей атаке, однако Николасу хватило времени, чтобы подняться и наколдовать защиту. Он сложил руки, произнёс заклинание, и комнату перечертила прозрачная стена, отгородившая мага от чудища. Тот в свою очередь заметался, потеряв мага из виду, с его стороны стена покрылась зеркалом и сбила чудище с толку, пусть и ненадолго.

За дверью наготове стоял отряд Вендетта, в ожидании приказа штурмовать камеру, а их командиры внимательно следили за происходящим с помощью скрытой в углу изолятора камеры. Изображение передавалось на планшет в руках Габриэля, а рядом стоящий Вирен, только увидев, что Николаса загнали в угол, занервничал.

— Надо вытаскивать мальчишку, — с живостью воскликнул он и уже собирался отдать приказ.

— Дайте ему время, — уверенно сказал Габриэль. — Ещё пять минут.

— Через пять минут входим, — Вирен отдал приказ своему отряду.

Николас стоял за защитой, потирал расцарапанную в кровь шею ладонью и отчаянно пытался поймать в своей голове стоящую идею. По ту сторону ходил волк в человеческом обличье и пытался вынюхать мага. И едва поймав след, он мигом мог бы проломить защиту. Николасу пришлось думать быстрее. Вот зверь унюхал его, с горящими глазами направился к стене, но врезался в неё и начал бить зеркало кулаками. Тогда Николас заметил торчащий из его руки шприц. Игла была настолько крупной, что даже после магического толчка осталась в вене. Правда, если бы чудище продолжило колотить стену, она бы выпала. В тот момент Николас придумал план, который на первый взгляд мог показаться отчаянным и рискованным. Будь они с Хьюго на задании, тот бы, в свою очередь, никогда не согласился на такой опасный шаг, а придумал бы что-нибудь другое. Но такой роскоши, как время, у Николаса не было, и ему пришлось действовать не раздумывая.

Он чуть отошёл, снова сложил руки, произнёс заклинание, и вокруг зверя появились ещё три защиты. Зеркала съехались и чудище оказалось зажато меж четырёх стен. Николас быстрым шагом обогнул его и резким прыжком кинулся монстру на спину. Защита исчезла, и маг повалился на пол вместе со зверем. До ушей вновь донёсся рёв, свирепый и злой. На этот раз Николас не поддался устрашению. Он сел на пояснице Хьюго, крепко прижал его руки ногами и вытащил из предплечья шприц.

Загнанный в ловушку зверь зарычал сильнее, вновь вспыхнул светом и маг ощутил невыносимый жар. Свечение оказалось магическим огнём, но Николас терпел. Он занёс руку и вонзил иглу в шею чудища, выдавив лекарство полностью в заражённый организм.

Рёв стал сильнее и превратился в истошный вой, который отражался от стен и бил в перепонки. Пламя стало ярче, опалило Николасу ноги и руки, и прежде, чем маг успел отскочить, его отбросило магической волной и впечатало в стену.

Время, данное на задание, истекло, в камеру ворвался отряд, их сразу откинуло назад. Ещё мгновение длился вой, а затем исчез вместе с огнём.

Второй раз в помещение зашли агенты, окружив тело Хьюго и прицелившись в него из кёльтов. Вошедший следом Габриэль махнул рукой, и маги отставили оружие. Вирен присел рядом с Хьюго, попытался прощупать пульс, но обжёгся о горячую кожу. Тогда он ловко перевернул мага на спину и осмотрел. Вены обрели синеватый оттенок. Вирен осторожно оттянул верхнее веко, зрачки сразу же сузились от света, но уже пришли в нормальную форму и цвет.

— Получилось, сэр, — ликующе отозвался Николас, вставший на ноги, — я справился.

Пусть его руки жгло огнём, а кожа на ладонях налилась кровью, Николас искренне улыбался. Габриэль уже хотел похвалить своего агента, но тот прямо на его глазах, сделав шаг, рухнул без сознания.

***

Хьюго пришёл в себя в полдень того же дня, когда солнце сияло в зените. Он лениво разлепил глаза, их тут же ослепило, он поморщился, закрылся предплечьем. В помещении было достаточно светло, чтобы он ничего не мог разглядеть, и когда кто-то закрыл окно шторкой, маг вздохнул, потёр ладонью лицо и осмотрелся.

Он понял, что находится в больничной палате, но не мог вспомнить почему, а как только напрягал память, голова начинала болеть. Он зашипел.

— С возвращением, Хьюго, — прозвучал нежный голос миссис Джонсон.

Теперь маг заметил сидящую у кровати женщину с мягкой улыбкой на губах. Хьюго постарался выдавить из себя улыбку в ответ, но все мышцы в теле отдавали лёгким покалыванием, как только он что-то делал.

— Тебе сейчас отдыхать надо, потренируешься улыбаться, как только станет легче, — няня усмехнулась, — тебе теперь придётся делать это чаще, везунчик.

— Почему я в больнице? — спросил Хьюго и попытался подняться на локтях, но из-за боли отбросил эту попытку. — Мы были с Нико в пустыне, там была мумия, потом приём в отеле, а дальше, — он снова прошипел, — всё как в тумане. Я гулял с Несси и там… там был ферокс! Он укусил меня, няня, я заражён!

Вспомнив события прошлой ночи, Хьюго тяжело задышал, занервничал, снова постарался встать, теперь через боль он принял сидячее положение и уставился на женщину испуганным взглядом.

— Тшш, — миссис Джонсон погладила его по руке, — уже нет, благодаря ему. — Она кивком указала в сторону.

Повернув голову, Хьюго увидел лежащего на соседней кровати Николаса, с полностью перебинтованными руками и обработанными царапинами.

— Это, — голос Хьюго дрожал, — сотворил я?

— Нет, — спокойно ответила няня, — не ты, а зверь, которого Нико, самой не верится, победил.

— Он его победил?!

— Победил, ещё как, и почти целёхонький вышел. Просыпался уже с час назад, о тебе спрашивал, волновался. Раны его уже зажили, целитель ведь, да и другие маги над ним хорошо поработали.

— Миссис Джонсон.

— Что?

— Я теперь такая же, как они, ненасытная тварь?

— Ерунду несёшь, даже думать так не смей, тварь твою изгнали.

— Я как-то странно себя чувствую, — Хьюго потёр ноющие виски, — вы можете закрыть форточку, птицы чирикают прямо в мозг.

Женщина удивилась, но постаралась не показать это. Хьюго посмотрел на неё и понял, что окно закрыто. Он натянуто улыбнулся.

— Изгнали, говорите.

— Ну, может, не изгнали, но точно усыпили.

— Как такое вообще возможно?

— Ты девочку тогда спас от волка, — женщина замешкалась.

— Да, была такая, помню.

— Она дала Нико некую панацею, которую принимал её отец, чтобы сдерживать вирус, он ей сразу поверил, примчался в Зенит и добился у Габриэля разрешения вколоть её тебе, ну, а про остальное ты догадываешься.

— Примерно. Так тот волк её папаша, — Хьюго вздохнул, пытаясь осмыслить рассказ няни. — Вымершие фероксы, панацея… чертовщина какая-то. Где сейчас господин де Моро?

— Габриэль сразу после случившегося собрал совет высших магов, призвал на него волшебников со всего континента, даже тех вытащил, которые давно от дел отошли. Долго они совещались, часов пять, не меньше, а как закончили, его сразу в Лиру призвали, ну он и отправился в Преисподнюю.

— Решают, стало быть, что делать со мной, — Хьюго издал смешок. — С таким уродцем.

— С тобой уже всё решили и сделали, он теперь мечется между мирами, пытается всему свету доказать, что возможно теперь инфицированных исцелять, вместо того, чтобы безжалостно рубить им головы.

— Исцелять – громко сказано, надолго ли панацеи той хватит, — Хьюго снова усмехнулся.

— Как только всё утихнет, решится остальное, а сейчас отдыхай, пока есть возможность, — няня по-доброму улыбнулась, встала со стула, удержала себя, чтобы не чмокнуть Хьюго в лоб, и вышла из палаты.

Он остался наедине со своими страхами и спящим другом. Хьюго хотел, чтобы тот скорее проснулся и даже думал запустить в него яблоком, похоже, принесённым раннее миссис Джонсон. Но не решился, позволил напарнику отдыхать, он ведь и так хорошо потрудился.

Хьюго признался себе, что впервые удивился этому парню, тому, что он смог его победить. Полуобращённый Хьюго был опасен даже для сильного мага, а Николас и вовсе не был подготовлен к такому, всё же в их маленькой команде головным центром и силой всегда был Хьюго.

— Недооценил я тебя, извини, — вяло бросил он в сторону Николаса.

Маг скинул с себя одеяло, мельком глянул на ноющий укус и откинулся на подушку в ожидании завтрашнего дня, который принесёт в его жизнь новый переполох.

Цветок розы

Ночь было пережить не так просто. Хьюго постоянно ворочался в больничной кровати, сминая под собой одеяло и простыню. У него поднялся жар, а сознание мага держал в своих оковах один и тот же сон: будто бы он, окутанный тьмой, слышал стрельбу. Слышал настолько отчётливо, что это вовсе не казалось сном. Гулкие выстрелы отдавались пульсацией в висках, из-за них маг проснулся, неожиданно для себя вскрикнув.

Он открыл глаза, осмотрелся по сторонам. В палату через открытое окно пробирались утренние солнечные лучи, придавая реальности такую яркость, что кошмар, мучивший мага уже несколько ночей, быстро растворился в памяти.

Хьюго свесил ноги с постели, закатал свободный рукав тряпичного халата и прошёлся подушечками пальцев по следу от волчьих клыков. Рана уже затянулась, воспаление спало, но шрам, будто въевшийся в кожу, остался. Уже навсегда. Отметка служила магу напоминанием о ночи, которая заставила его поверить в проклятие пустынного чудовища.

За прошедшие с полнолуния три дня совершенно ничего не изменилось. Габриэль так и не пришёл к нему, шум в его жизни не поднялся, в палату не ломились журналисты и учёные со всего континента в попытках увидеть «мага-монстра», а на соседней кровати всё так же лежал Николас. Даже окружающая его обстановка не изменилась. Разве что теперь половину комнаты занимают букеты самых разных цветов, присланные Николасу коллегами. От них весь воздух пропитался противно-приторным ароматом.

Днём по-прежнему было тихо, словно никто за пределами больницы Зенита не знал о случившемся. Словно ничего не произошло. Всё шло подозрительно спокойно.

— Я тебе давно хотел сказать, — тихо проговорил Николас.

Хьюго молчал. Он слушал друга, но не отрывался от чтения.

— Извини меня за то, что затащил на приём и бросил. — Николас выглядел расстроено.

— Тебе не за что извиняться. — Хьюго на миг поднял усталый взгляд на напарника, дав понять своей лёгкой улыбкой, что он не сердится, а потом снова продолжил читать. — Это позволило мне ускользнуть, так что я даже рад. Тем более, я знаю, как ты реагируешь на разговоры о традициях и титулах.

— Если бы я тебя не оставил, ты бы не улизнул и не встретился бы с ферокосом. — Парень скривил губы.

— Тогда умер бы невинный ребёнок, и ещё того и гляди, забрёл бы этот зверь в особняк. И было бы точно как в той известной детской сказке: и старую колдунью съел, и Красноглазкой закусил.

— Но, я всё равно поступил...

— Мой отец верил в судьбу, — прервал его Хьюго, — он думал, что какая-то древняя богиня уже давно расписала наши жизни. Самому не верится, но я впервые с ним согласен, — он тяжело вздохнул, — судьба спасла ту девочку, цена не так уж и велика. Во всяком случае, я тоже остался жив. И это благодаря тебе. Отпускаю все грехи твои, сын мой, ибо помыслы твои благие и не полны корысти. Вайзтем.

Услышав в ответ лёгкий смех друга, Хьюго и сам улыбнулся. Но он соврал ему. Цена спасения была немалая. Ради этого ребёнка, Хьюго пожертвовал своим спокойным будущем. Теперь внутри него, в клетке ютится волчонок, и с каждым днём он растёт, а когда станет взрослым — разорвёт прутья и уничтожит всё хорошее, такое дорогое, такое человечное.

— Тьфу на тебя, святой отец, — Николас отсмеялся. — Знаешь, что? — Парень откинулся на подушку и заложил ногу на ногу.

— Что?

— Вот выйдем отсюда, и я на тренировки начну ходить.

— Неужели, — беспристрастно бросил Хьюго.

— А вот, правда! — Николас оживился, подскочил с кровати и перебрался на соседнюю, нарушая покой Хьюго и заставляя его отложить книгу. — Я ведь думал, что тебя не дотащу. Ронял даже пару раз. Я в тот момент осознал, что хочу стать сильнее.

— Чтобы с монстрами сражаться али перед девушками красоваться? — маг усмехнулся.

— Это ведь и совместить можно, — мужчина махнул рукой. — Но если по правде, не для сражений, не для девиц, а для себя. На заданиях ты всегда меня защищаешь, моя очередь настала.

— Одобряю, — Хьюго кивнул, — да только мы больше напарниками не будем.

— Что ты имеешь в виду?

— Чудище не может сражаться с чудищами. На службу я уже не вернусь. А если вернусь – против меня восстанет вся организация.

— Ты не прав!

— Люди боятся, Николас, боятся того, чего не знают. У них нет оснований верить, что однажды я не обращусь за их спинами и не перегрызу всем глотки.

— Нет, ты ошибаешься, — Николас слез с койки, взял самый большой букет, составленный из роз от красных до синих оттенков, и подал его другу. — Прочти.

Хьюго не ответил. Он нащупал небольшую открытку в бутонах.

— Там написаны пожелания скорейшего выздоровления и возвращения в строй, адресованные тебе и мне от Ванессы и Фрезы. Вот ещё один.

Маг поднял следующий букет, немного поменьше.

— Его принесли прошлым вечером, для тебя. Я читать не стал, хотел отдать сегодня.

Хьюго молчал. Он вытянул из цветов открытку, не спеша прочитал. Строки написаны аккуратным витиеватым почерком, который он видел впервые.

Граф не имеет права сомневаться в себе.

Только Ты знаешь, кто Ты есть на самом деле

Кто ты, Хьюго? Зверь или человек?

Ответив на этот вопрос Ты всё поймёшь.

Скорейшего выздоровления, твой БХ.

— И Габриэль прислал. Да даже Палладий не остался в стороне! — Николас сел напротив друга, заглянул в его глаза. — Ты думаешь, что никто не беспокоится за тебя? Прислали из чувства солидарности? А как же миссис Джонсон? И, в конце концов, почему ты сбросил со счетов меня? — маг нахмурил брови. — Больше не будем напарниками, говоришь? Знаешь что, Хьюго, у меня много знакомых и друзей, но всего один лучший друг, из-за которого я отважился рискнуть жизнью и возражал самому Габриэлю!

— Поверить не могу, Николас возразил главе, — Хьюго неожиданно для себя улыбнулся. — Когда ты успел так сильно вырасти?

— Когда на моих руках умирал друг, а я не мог ничего сделать из-за своей слабости. И не переводи тему.

Таким серьёзным Хьюго видел Николаса лишь один раз. Очень давно. В тот день он тоже говорил о своей слабости, только голос его дрожал от слёз. Теперь и Хьюго пришлось признать, что Николас изменился.

— Услуги няни тебе больше не нужны, — колдун отвёл взгляд, взялся за книгу в ярком переплёте. — Я благословляю тебя, дитя.

— Хватит шутить! — Николас рывком отобрал несчастную книжку, швырнул её на кровать. — Тебя ждут твои родные, друзья. Ты обязательно поправишься, и мы вместе войдём в здание Зенита, как и пять лет назад.

— Сдаюсь, — Хьюго поднял руки над головой. — Думаю, Габриэль уже ввёл всех в курс дела, и теперь они решают, как быть дальше, с панацеей-то.

Дверь палаты раскрылась. В неё лёгкой, практически невесомой походкой вошла молодая девушка. Запах цветов, переполнявший всю комнату, дополнился слабым мускатным ароматом её духов. Она была в накинутом на плечи белом халате, а в руках держала небольшой планшет.

— Граф де Бордо, — голос был приятный, — спешу вас обрадовать, — она выдержала небольшую паузу, с удивлением посмотрела на Николаса. — А вы что здесь делаете? Вас выписали ещё два дня назад. Я самолично это сделала.

— Понимаете, доктор, — мужчина почесал затылок, — у меня астма. На выходе случился приступ, так меня сразу подхватили и снова в палату унесли.

— Вот как, — она кивнула. — Тем не менее, граф де Бордо.

— Есть какие-то новости?

— Да, я бы отметила их как очень хорошие. Рана на вашей руке затянулась, кость не повреждена. Также пришёл анализ крови. Инфицированных клеток в организме очень мало, они застыли на пяти процентах и заражение больше не распространяется. Вещество, что вам ввели, усыпило вирус, но…

— Но?

— Но, к сожалению, не способно его уничтожить. Можно сказать, оно лишь препятствует размножению.

— Значит, если я не буду принимать его дальше, то рано или поздно обращусь?

— Мне очень жаль.

Хьюго всё понимал. Точнее, понял еще тогда, когда пришёл в себя. Панацея — не то чудотворное вещество, о котором мечтают маги. Оно лишь отсрочивает конец, который рано или поздно настигнет.

— Хью, я обязательно расшифрую его состав, — с живостью воскликнул Николас. — Добуду ещё. Я клянусь.

Хьюго молча махнул рукой, нашёл в себе силы на ещё одну улыбку. Лишённую искренности. А затем со вздохом обратился к доктору:

— Когда меня выпишут?

— Уже скоро, — перебил их разговор грубоватый мужской голос.

В помещение медленно вошёл Габриэль и остановился напротив магов.

— Прошу, не вставайте, — кивнул он. — Оставьте нас ненадолго. — Он посмотрел на девушку и та, поклонившись, вышла.

— Господин де Моро, — произнёс Хьюго, стараясь говорить спокойно, — в свете последних событий, я хочу написать заявление на увольнение.

— В этом нет необходимости. — Габриэль держал спину ровно, сцепив руки за спиной.

— Правильно, Хьюго, послушай господина де Моро.

— Но сэр, я не могу ручаться за себя. Никто не знает, когда я обращусь. Лекарство не бесконечно. Меня будут бояться. Вы сами учили нас, что командная работа, основанная на преданности и вере друг в друга – закон успешной работы. Как я смогу находиться в коллективе, если мне никто не будет доверять?

— Я понимаю твои переживания, Хьюго, но тебе не о чём беспокоиться. Никто из агентов не знает о случившемся.

— Что? — в один голос спросили маги.

— Мы очень долго совещались и пришли к общему выводу. Никто, кроме доверенных лиц, не должен знать о случившемся. Это предотвратит сопутствующий хаос среди народа. Все участники конгресса подписали особое соглашение о неразглашении, в том числе и миссис Джонсон и врачи этой больницы.

Хьюго опустил взгляд, приложил кулак к губам.

— Вы тоже должны его подписать. — Габриэль вытащил из портмоне два документа, отдал их магам. — Такой расклад нам только на руку. Тем временем Николас сможет тайно работать над лекарством. Нужно идентифицировать вещество.

— Тайно работать? — уточнил Николас. — Я?

— Именно. Ты ведь так упорно ручался за его эффект? Вот и доведёшь дело до конца в составе небольшой группы учёных. Как-никак, ты разбираешься в своей магии лучше, чем все знакомые мне лекари. Я уже выделил для этого отдельную лабораторию. Как вернёшься на службу, сразу приступишь.

— Есть, сэр! — оживился Николас.

— А теперь собери свои вещи и вернись домой. Хьюго, ты ещё ночь пробудешь под наблюдением, а утром сможешь вернуться в поместье. Уверен, миссис Джонсон ждёт твоего возвращения

— Да, сэр, — тихо отозвался маг.

— Отдыхайте, — Габриэль кивком попрощался, вышел за дверь.

Николас пробежал взглядом по пунктам документа. Достал из ящика ручку.

— Здесь подписывать?

— Это не простое соглашение, Николас, на нём заклятие. Бумага из магического дерева. Если ты поставишь на ней подпись и нарушишь договор, то умрёшь.

— Конечно, перспектива не очень радует, но разве я трепло какое? — Николас негромко хмыкнул и оставил на пергаменте свою размашистую роспись. — Стало быть, сейчас я душу дьяволу продал, — он засмеялся.

К ночи палата опустела. Исчезли цветы, стих гул от разговоров, соседняя кровать затихла. Хьюго остался один на один с собой. Со своими страхами и переживаниями.

Он лежал на матрасе, рассматривал пальцы вытянутой перед собой руки. Человеческие. Тёплые. Обычные. Никто не догадается, когда посмотрит на него, а он будет нести в себе тайну.

— Кто я? Зверь или человек? — Хьюго повторил в тишине фразы из открытки.

Кто прислал ему эти слова? Он задавался этим вопросом из раза в раз.

— БХ – инициалы?

Он раздумывал всю ночь. Перебирал в голове лица знакомых ему людей, подставлял буквы под каждого из них, но так и не нашёл анонима. Совсем незаметно подкралось утро. Лучи лилового восхода забрались через окно в пустую палату.

Хьюго встретил утреннее солнце за рулём автомобиля. Он мчался по дороге домой, везя на заднем сидении подписанные бумаги. Ничто не нравилось ему больше возвращения домой. В этот момент его охватили чувства, которые сложно передать словами.

Мужчина въехал в ворота, обогнул фонтан и остановил машину на привычном месте. Как же давно он не был в родном поместье. Даже воздух здесь другой. Свежий, словно роса, пропахший хвойным лесом.

Он повернул ключ в замочной скважине. Раздался щелчок. Дверь открылась. Первым встречать хозяина кинулась собака, по виду которой можно было сказать, что ей стало лучше.

— Я скучал, Несси, — он обхватил ладонями её тёмную морду, — моя защитница, тебе лучше?

— Хьюго! — воскликнула в восторге миссис Джонсон. — Почему не предупредил? Ох, я так рада тебе, так рада!

Женщина кинулась его обнимать, и Хьюго смутился, но крепко сжал няню в объятьях.

— Я тоже, няня.

— Я бы приготовила что-нибудь вкусное к твоему приезду. Ничего, сейчас замешу тесто. — Миссис Джонсон отошла от него, бросила взгляд в темноту коридора. — Поздоровайтесь, мисс.

Маг удивлённо вздёрнул брови. На свет робко вышла девочка. Та самая, которую он спас в лесу. Хьюго узнал её по безжизненно-зелёным, лишённым блеска, испуганным глазам. В общем-то, сейчас они казались живее, куда радостнее, чем в ту ночь. На ней было надето платье из белоснежной ткани, расшитое лёгким, почти прозрачным кружевом по краям пышной юбки. Рукава облегали худощавые детские руки, ноги покрывали колготки в цвет платью. Длинные каштановые волосы подвязаны сзади в хвост красной лентой. Но даже собранные в причёску, они топорщились и имели нездоровый вид. В тот раз, когда они встретились, её кудряшки были спутаны, посечены и выглядели так, будто давно не знали мытья. Тогда на ней висела старая рваная одежда. А теперь миссис Джонсон превратила девочку в настоящую аристократку.

— Разве её не должны были забрать органы опеки? — Хьюго опешил.

— Сейчас приют у них и без того переполнен, — няня пожала плечами, — вот я и...

— И вы любезно предложили оставить девочку в особняке? — маг вздохнул. — Только до тех пор, пока я не найду ей новую семью.

Хьюго подошёл к незнакомке. Одарил её скептическим пронзительным взглядом.

— Как вас зовут, юная леди?

— У меня нет имени, господин, — еле слышно ответила она.

— Нет имени? — Хьюго медленно изогнул брови.

— Как это нет имени?! — возразила миссис Джонсон.

— Пожалуйста, потише, — он бросил слегка сердитый взгляд на женщину, затем смягчился и снова посмотрел на девочку. — Твой отец не называл тебе своего или твоего имени?

— Отец никогда не говорил ничего про это, — она опустила голову. — Имя... Зачем оно нужно?

— Имя – это главное сокровище в жизни любого человека. Оно даётся лишь раз и на всю жизнь. В трудные моменты, вспомнив, как тебя зовут, ты найдёшь силы продолжать бороться. Меня зовут Хьюго. А раз у тебя нет своего, я могу дать тебе его. Хочешь?

Она кивнула.

— Так, посмотрим, — парень чуть задумался, — я спас тебя, а ты спасла меня лекарством, которое дала Николасу. Знаешь, что источник силы каждого мага — это хрустальный цветок? Мой – роза. Если бы я погиб, то и она бы раскололась. Поэтому я нарекаю тебя Розали, в честь цветка, который ты спасла. Носи его гордо и дорожи им.

— Розали, — она повторила за ним и впервые за всё время так живо улыбнулась.

— Правильно, Розали. Правда, звучит слишком официально. Я буду звать тебя Оза. Приятно познакомиться, юная леди.

Хьюго задумался, глядя на ребёнка. В ней есть что-то знакомое ему. Да. Запах одиночества. Она пропитана им насквозь. Как и он.

Маг вспомнил своё имя. И с ним пришёл ответ на самый главный вопрос. Он – человек.

Карусель жизни

Всю последующую неделю Хьюго провёл в особняке по приказу Габриэля. Он надёжно затворил двери и окна, оградил территорию поместья сильным заклинанием защиты, а зеркала приказал занавесить тёмной тканью. В последнем не скрывалось умысла, скорее простая прихоть. В больничном корпусе Хьюго избегал всех отражающих поверхностей, потому как искренне ожидал увидеть в них вместо своего лица отражение зверя. А по прибытии домой этой встречи с зеркалом не удалось предотвратить. К удивлению мага, из трюмо на него смотрел не волк, а самый обычный человек. Те же знакомые черты лица, те же взлохмаченные волосы. Только глаза совсем не те. Яркие. Зоркие. Они потеряли свой карий оттенок, налились отвратительным ядовито-янтарным цветом.

Всё это время Хьюго пребывал в своей комнате, ни разу не спустившись к столу. Еду миссис Джонсон приносила на подносе, ставила у порога, пару раз отстукивала костяшками по двери и уходила. Несколько дней подряд она находила подносы нетронутыми и изрядно волновалась.

Хьюго закрыл окно в комнате плотной шторой, чтобы ни единый луч не смог пробраться. Света от лампы на прикроватной тумбе было достаточно. Он освещал страницы книги. Чтение помогало ему отвлечься от насущных проблем, на какое-то время исчезнуть из реальности. Маг не читал романы, предпочитал им исключительно книги по психологии. Чтобы разобраться в себе, в окружающих его людях, чтобы справиться со стрессом. Хьюго зачитывался до такой степени, что даже не замечал, как легко обходится без пищи.

Ночами его продолжал мучить кошмар. Один и тот же, будто повторяющийся в голове нарочно. Он просыпался от гулких выстрелов весь в поту, бешеным взглядом осматривал комнату, убеждался, что то был лишь сон и вновь падал без сил.

Иногда Хьюго просто раскидывался на застланном ковром полу, закрывал глаза и слушал. Он внимал, как на чердаке чирикают птенцы, как под полом шебуршат крысы, как от ветра скрипит дом. Он мог услышать шелест листвы и звуки прибоя. И он часто слышал, как Розали плачет по ночам в подушку, чтобы заглушить всхлипы. Хьюго представлял на её месте себя, вспоминая своё детство.

В один из пасмурных дней Хьюго так же вслушивался в дождь и невольно уловил шаги. Кто-то бежал, укрываясь от хлещущих струй. Неизвестный ловко проскочил через защиту и вторгся в его владения. Он прошёл по мокрому щебню, поднялся на веранду и остановился. По дому разнёсся стук. В парадную дверь кто-то беспардонно ломился.

— О боги, Николас! — вскрикнула миссис Джонсон, открыв дверь. — Лупишь по бедной деревяшке, как какое-то чудовище. Ты напугал меня.

— Извините. Миссис Джонсон, где Хьюго? — Маг вошёл в дом.

— Где он ещё может быть?

— Спасибо, — кивнул Николас.

Парень прошёл по коридору, свернул на скрипучую лестницу и поднялся на второй этаж. Люстры тускло освещали пространство, за окном гремели раскаты грома и сверкали вспышки молний, из-за чего по стенам прыгали беспорядочные пугающие тени. В детстве Николас боялся особняка Шартье. Во время грозы он напоминал заброшенный дом с привидениями.

Маг преодолел небольшое расстояние, нашёл взглядом нужную дверь и дёрнул за ручку. Заперто.

— Хьюго, открой!

— Пароль, — послышалось из-за двери.

— Какой ещё пароль?

— Кодовое слово.

— Хьюго, хватит придуриваться!

— Принято.

Щёлкнула задвижка. Мужчина проскочил внутрь. Он прошёл на середину комнаты, где на полу, раскинув руки в стороны, лежал Хьюго.

— Я бы не отказался сейчас выпить, — сказал маг, так и не сводя взгляда с одной точки на потолке.

— Выпьем, друг мой, обязательно. Напьёмся до белой горячки, — Николас пододвинул стул и опустился на него, — как только я найду лекарство.

— Что за новости ты привёз, гонец? — усмехнулся мужчина.

— К сожалению, как хорошие, так и плохие.

— Можешь начать с плохих, мне хуже уже не будет.

— Я не могу их разделить. Расскажу тебе всё, что произошло. Начну, пожалуй, с главного. В Зените все думают, что на нас напали вампиры. И мне повезло больше, чем тебе.

— А я-то думал, что пострадал в битве с феями.

— Габриэль всё хорошо продумал. Вампиры – единственные существа, с которыми ты ещё не сражался. Они занимают третье место по силе. Вполне правдоподобная история.

— Граф де Бордо повторил участь своих родителей. Уже вижу эти заголовки в газетах.

Николас промолчал, отвёл взгляд и через какое-то время продолжил:

— Габриэль собрал целый штат учёных, выделил отдельную лабораторию. Поставил перед нами важную задачу – идентифицировать состав лекарства и приготовить ещё. Но пока что мы знаем немного. Магический фон говорит о том, что эти ингредиенты в нашем мире не найти. Только в Лире или на континенте Нуар, а это огромные территории. Из пяти флакончиков с препаратом у нас осталось три: один я вколол тебе, другой ушёл на исследования.

— Насколько этого хватит?

— По рассказу спасённого тобой ребёнка, я могу предположить, что на три месяца. Не больше.

— Она тебе что-то рассказывала? — оживился Хьюго и поднялся на локтях.

— Не мне. Пока мы находились в больнице, Вирен допросил её.

— Миссис Джонсон ничего не сказала мне.

— Может быть, сочла это неважным, — Николас пожал плечами. — Девочка рассказала…

— Оза. Её зовут Оза, — перебил мага Хьюго.

— Хорошо. Оза рассказала, что жила со своим отцом в небольшой хижине в лесу. Вирен нашёл это место. Ребёнок рос в ужасных антисанитарных условиях. Он держал её под замком, Хьюго, как какую-то скотину в загоне.

— По ней это было видно в нашу первую встречу, — мужчина закусил нижнюю губу.

— Она сказала, что отец принимал это лекарство раз в месяц, но в ту ночь оно ему не помогло.

— Значит, действие не долговечно?

— Я не могу сказать наверняка, только исходя из полученных сведений.

— Личность отца установили?

Николас отрицательно покачал головой:

— Мы не знаем, кто он, откуда у него лекарство, и как он заразился. Фероксов уничтожили ещё во времена Клёрской войны.

— Значит, мы ошибались. Один всё же спасся, — Хьюго поднялся с пола и сел на краю кровати.

— А что, если не один? — Маг плюхнулся рядом с другом. — Что, если они среди нас?

— Бред какой-то. Лучше поведай мне хорошие новости.

— Габриэль разрешил тебе вернуться на службу.

— Да, это очень хорошие новости…

— А ты ожидал чего-то большего? — Николас улыбнулся, несильно пихнул мужчину в плечо. — Но это ещё не всё.

— Неужели.

Николас провёл по воздуху рукой, засунул в появившуюся щель руку и достал из неё сумку.

— Габриэль поручил нам разработать кое-что, — он вынул из кожаного саквояжа маленький чёрный диск, — это «Ретра» – медицинский анализатор, который будет считывать процент вируса в твоём организме и в определённое время вводить лекарство.

— И как он будет это делать? — Хьюго вздёрнул брови. — Я должен его повесить на руку?

— Нет, завтра я проведу небольшую операцию и вживлю аппарат тебе в вену. После этого ты сразу вернёшься в Зенит.

— Ясно. — Хьюго завалился на бок.

— Держи ещё один подарок от меня. — Николас кинул маленький контейнер ему на подушку.

Маг поморщился, извлёк из коробки пару карих линз. Сейчас они были ему кстати. Он не мог предстать перед коллегами с «горящими» глазами.

— Точно. Как я мог забыть про свои глаза. Спасибо, — сухо отозвался он. — А теперь оставь меня, я хочу насладиться последними часами своего отпуска.

Николас напоследок улыбнулся и вышел из комнаты.

Хьюго знал, что теперь каждый его шаг будет фиксироваться, что с этого самого момента за ним наблюдают. Он не видит их. Пока не видит. Но отчётливо слышит дыхание агентов из отряда Вендетты, что даже сейчас разбросаны по периметру особняка. Затаившись на ветвях деревьев, в густых кустах – они наблюдают, ждут приказа, чтобы в любой момент напасть. Хьюго признался себе, что был рад остаться в живых, до тех пор, пока не понял, что стал подопытным кроликом. В его голове проскользнула скверная мысль: «Лучше бы они убили меня».

Часы показывали ровно девять утра, когда Хьюго переступил порог лаборатории. На входе его встретил Николас. Мужчина провёл мага в раздевалку, выдал медицинские халат и тапочки. Подождал, пока друг переоденется, и отвёл Хьюго в операционную.

Яркое помещение будто прожигало светом глаза. А железный стол, на который он лёг, сразу обдал тело холодом и заставил покрыться мурашками.

— Как вас зовут? — над ним склонился Николас, закрывая своей головой яркое свечение.

Никогда прежде он не видел своего друга в медицинской одежде. Николас предстал пред ним самым настоящим доктором.

— Хьюго де Бордо.

— Кто вы?

— Маг четвёртого ранга на службе магической международной организации Зенит.

— Это стандартные вопросы перед операцией. Всё будет хорошо, скоро это закончится. — Мужчина надел на лицо колдуна маску и поступил наркоз.

Прежде, чем закрыть глаза, Хьюго показалось, что Николас улыбался.

Адский пёс

Из полусна Хьюго вытащил противный громкий звук клаксона. Маг разлепил сонные глаза и, как только они адаптировались к свету, вспомнил, что находится в салоне автомобиля. Рядом сидел Николас и нервно стучал пальцем по обтянутому кожей рулю. Парень то и дело бросал взгляд на часы, тяжело вздыхал и вновь устремлял взор на скопище машин впереди.

— Извини, я задремал, — глухо сказал Хьюго, удобнее расположившись на сидении. — Последние пару недель мне не удавалось выспаться.

— Наслаждайся моментом, в этом заторе мы простоим ещё минут десять, можешь поспать это время, — с досадой сказал Николас, переключил рычаг и свободно откинулся на мягкую спинку водительского кресла.

— Нет, спасибо. Если я просплю ещё пару минут, то буду никаким весь остаток дня. Кстати, Нико…

— Что?

— Эта лампочка ещё долго будет мигать?

Хьюго закатал рукав рубашки. Под тканью на предплечье, вживлённый в кожу, поблескивал в солнечных лучах металлический диск шириной в четыре перста. На его ровной, зеркальной поверхности назойливо помигивал светодиод.

— Пока не считает процент вируса, потом свет стабилизируется.

— Я так понимаю, зелёный — это хорошо?

— Да, — Николас кивнул, — зелёный цвет означает, что вируса в твоём организме меньше сорока процентов. А оранжевый, что вирус прошёл безопасный минимум в шестьдесят процентов.

— По логике вещей, красный загорится, когда заражение преодолеет порог в восемьдесят процентов?

— Верно, — мужчина вздохнул.

— Сможет ли лекарство подействовать на этой отметке?

— Мы можем лишь предполагать, — Николас мотнул головой. — Нам ничего не известно.

— Но пока что она остаётся точкой невозврата.

— Не думай об этом, иначе эти мысли сожрут тебя. — Маг снова дёрнул рычаг, плавно надавил на педаль, и машина начала разгоняться по дороге. — Лучше приготовься, мы скоро приедем.

Напарники вывернули с магистрали, миновали пост охраны и уже свободно мчались по Клёрскому мосту прямо на остров Вейгель. Этот мост по праву звался самым большим в мире. Массивные ванты прикреплялись всего к одному пилону и образовывали сверху громадное кольцо. Он был построен как великая память клёрской войне. В день Победы по нему разрешается ходить пешком. На просторных проездных полосах даже устраивают небольшие ярмарки и торжества. Один раз Хьюго бывал на этом мероприятии, но толпы туристов и местных жителей отбили у него всё желание прийти снова.

Маг нажал на кнопку, опустилось стекло. В лицо сразу ударил свежий ветер. Лето подходило к концу, и воздух становился прохладнее, отдавая всё большей осеней тоской. Для Хьюго наступал самый ненавистный сезон, так тесно связанный с его детством. Он уже смирился с участью подопытного кролика, но не мог примириться с мыслью, что его жизнь теперь зависит от какого-то лекарства.

Через несколько минут они съехали с моста, впереди возвышалось огромное здание, снаружи отделанное тонированным стеклом и украшенное мраморными колоннами у входа, орнаментированными гербовыми флагами.

Маги оставили машину на парковке, неторопливо прошли к входу и остановились у самых дверей.

— Готов? — поинтересовался Николас, обеспокоено поглядывая на Хьюго краем глаза.

— Готов, — апатично ответил напарник.

Мужчины вошли в стеклянные двери медленно, бесшумно. Направились к турникетам. Хьюго осматривал главный холл так, будто видел его впервые. Сейчас он больше походил на улей, по которому мечутся пчёлы со своими заботами. В нём не смолкали телефонные звонки и стук каблуков. Звуки больно ударяли Хьюго по ушам и показались ему громче выстрелов, мучивших в кошмарах.

Турникеты остались позади. Хьюго оказался посреди этой суеты, и что-то внутри стало тянуть домой, но Николас первый потянул его к лифтам. Всё время Хьюго терзал себя мыслью, что другие агенты, увидев его, начнут прятаться, шептаться между собой, сверлить презрительными взглядами. Но вместо этого маг столкнулся с реальностью, показавшейся ему лучшим, что могло бы его ожидать. Никто. Совершенно никто не обратил на него внимания. Все люди поглощённые своими проблемами не обращали внимания на окружающих. И так было всегда. Человека по своей натуре интересует только он сам.

— Всё идёт хорошо, — приободрил напарника Николас.

— Даже слишком.

Звякнул колокольчик. Двери лифта раскрылись, и колдуны скрылись в кабине.

Они вышли на просторном светлом этаже, где полукругом располагались кабинеты со стенами из отполированного до блеска стекла.

— Я понимаю, что день уже почти закончился, но не хочешь ли ты взяться за какое-нибудь задание?

— Не горю желанием, — отозвался Хьюго, щёлкая ключом в замочной скважине.

— Это было бы сродни небольшой разминке в честь возвращения, — Николас довольно кивнул. — С последней миссии уже как две недели прошло, ты разве не заскучал по сражениям?

— Николас, — вздохнул Хьюго и прошёл в кабинет, — ты понимаешь, что за время моего отсутствия скопилась куча документов, заполнять которые — моя обязанность?

— С частью бумаг я тебе помогу. Завтра. Договорились?

— Хорошо, посмотри, может, есть что-нибудь интересное на повестке дня.

Он рухнул на диван, закинул ногу на ногу и подложил под голову декоративную подушку.

— Ты разрешаешь мне порыться в твоём компьютере? — Николас покорно сел за стол, включил технику и принялся перелистывать базу с заданиями. — В Лионесе феи воруют скот, пять баллов.

— Скучно.

— Пропал агент Зенита, десять баллов.

— За это дело уже взялось пол-организации.

— Хорошо, тогда вот. В пригороде Плиссе находят обескровленные тела, семь баллов.

— Вампиры? Я воздержусь.

— Нет, — Николас сощурил глаза, вчитываясь в детали задания, — это больше похоже на адского пса.

— Дип?

— Да, говорят, в тех местах видели «хромую чёрную собаку с горящими красными глазами». Пока что расследование ведёт человеческая полиция. Все маги заняты поиском пропавшего агента и не забрали расследование.

— Вампирская собака всё равно, что её хозяин.

— Отказываешься?

— Куда уж там, — ответил Хьюго, прикрыв уставшие глаза, — опасно такую миссию оставлять на людей.

— Это хорошо, потому что десять минут назад нашли новую жертву.

Хьюго лениво поднялся с дивана.

— Придётся немного подождать, мне нужно заглянуть кое к кому.

Парень направился в кабинет мага, к которому приходил всегда, когда ему требовались совет или помощь. Он постучал трижды, дождался ответа и вошёл в кабинет. Внутри помещение больше походило на архив: столы и стулья завалены стопками бумаг и коробок, полы заставлены несколькими пирамидками из книг.

— Клаудия?

— А, Хьюго, — из-за стола показалась женщина, — с возвращением.

— Что ты делаешь? — мужчина с интересом вздёрнул брови.

— Провод отошёл, погоди немного.

Такими длинными волосами, какими обладала Клаудия, могла похвастаться не каждая девушка. Весь её внешний вид говорил об ухоженности. Макияж глаз она прятала под миниатюрными очками, а ногти на руках красила вопреки законам в ярко-зелёный цвет. Эта колдунья одна из немногих, кто был готов пойти против закона ради своих принципов. За её красивым женским лицом скрывалась большая отвага, и Хьюго в ней привлекала именно эта черта. Она была старше его на десять лет и мудрее всех знакомых ему женщин. В трудные моменты волшебница служила ему маяком, который показывал Хьюго правильный путь.

Клаудия поднялась с пола, заправила за ушко выбившийся локон и села в кресло, заложив ногу на ногу.

— Пожаловал за советом или чтобы утолить одиночество?

— Не сегодня, — в его голосе звучал оттенок едва скрываемого нетерпения. — Ты же у нас социальный работник, нет ли у тебя семьи, желающей удочерить ребёнка?

— Кто она?

— Девочка?

— Нет, твоя беременная любовница.

— Смешно, — беспристрастно кинул он. — Я спас одиннадцатилетнюю девочку от вампира, она сирота. Пока что живёт в моём доме, но ей нужна полная семья с мамой и папой.

— Почему ты не хочешь оставить её у себя? — спросила колдунья, покачиваясь на стуле. — Психика детей очень ранимая. Сначала ты спас её, она уже вполне могла посчитать тебя своим отцом. Затем ты приютил её у себя, то есть она обрела дом, а теперь хочешь отдать её в новую семью и вконец разрушить нежную нервную систему? Столько стрессов ей будет трудно пережить.

— Первое время будет тяжело, но это ради её блага.

— Или твоего? — Клаудия тяжело вздохнула, что-то щёлкнула на клавиатуре. — Так и быть. Есть у меня семья, муж и жена полумаги. Приходили пару дней назад, очень милые. Могу подкинуть номерок вне очереди, но тебе придётся дорого заплатить.

— В денежном эквиваленте?

— Потом узнаешь.

Женщина вытащила из стакана карандаш, что-то им начеркала на клочке бумаги и протянула парню.

— Позвони, договоритесь о встрече.

— На тот случай, если тебе этого ещё не говорили: ты — чудо!

— За тобой должок.

В пригороде столицы находилась пара деревень и густой хвойный лес с разной дикой живностью, за сто лет мутировавшей от магического фона, что был для них сродни радиации. Здесь встречались и двуглавые рыжие волки, и филины с восемью глазами, в два раза превосходящие размерами обычную сову, и кролики с шестью лапами. Все они были безобидны и к людям, как правило, не лезли. Только пугали своим видом лесничих и заблудших путников. Лес был огромен, много чего в нём водилось, но пока на свет не лезло, маги в чащу и не бросались.

Место преступления находилось на окраине и было огорожено, как полагается, длинной красной лентой. Маги легко нашли его. Подняв полоску, они проскользнули под ней и подошли к небольшому скоплению людей в полицейской форме.

— На место преступления гражданским нельзя, выведите их! — отвлёкся от разговора с офицером мужчина в длинном сером пальто.

Пара сержантов направилась к магам, но Хьюго достал из кармана удостоверение.

— Зенит, отдел по борьбе с опасными существами. Теперь это наше расследование.

— С чего вдруг магам забирать дело обычных бродячих псов? — хмыкнул мужчина, недружелюбно оглядывая незнакомцев.

— Представьтесь, — обратился к нему Хьюго.

— Детектив Альберт Лайард, — буркнул мужчина и отодвинул край пальто, где хранил значок, — отдел убийств. Так что привлекло вас в этом несчастном случае?

— Мы не обязаны отчитываться перед вами, детектив. — Хьюго поправил галстук.

— Где тело? — спросил Николас и натянул на руки хирургические перчатки. — Нам нужно осмотреть его.

— Прошу сюда, жнецы, — съязвил Альберт.

На лесной подстилке из опавших листьев и веток хвои, под кустом дикой жимолости, покоилась красавица. Она обладала бледным веснушчатым лицом с губами синее моря, длинными огненно-рыжими кудрями и тонкими изящными пальчиками, испачканными в грязи. Оставшиеся от платья лоскуты покрывали лишь гладкие женские бёдра, оставляя обнажённой большую часть тощего изувеченного укусами тела.

— Детектив, — позвал его мужчина лет сорока, сидевший рядом с жертвой.

— Что у тебя, Мирт? — бросил Алберт. — Это наш судмедэксперт, господа.

— Женщина лет двадцати пяти, при себе ни сумочки, ни документов. — Мирт поднялся на ноги, развернулся к мужчинам. — Трупные пятна указывают, что она была убита вчера, точнее скажу после экспертизы. Причиной смерти стала потеря крови. Полное совпадение с предыдущими жертвами.

— И много таких жертв было? — задал вопрос Хьюго, что-то записывая в блокнот.

— Неужели это жнецы Зенита? — поинтересовался судмедэксперт.

— Да, они забирают дело, — Альберт кивнул. — Это пятая жертва за две недели.

— Пятая? И вы до сих пор ничего не предприняли? — выдавил Хьюго недовольным голосом.

Николас тем временем обошёл мужчин, присел над телом покойницы. Его взгляд скользнул по окровавленным отпечаткам зубастой пасти, обогнул нагую грудь и остановился на тонкой шее. Маг достал из наружного кармана пиджака пинцет, аккуратно убрал им рыжие локоны. Под ними скрывалась ещё одна рана, отличающаяся от всех остальных. Обычный судмедэксперт бы не заметил, но Николасу хорошо был известен след от вампирских клыков.

— Мы обратились к отловщикам животных, они весь лес прочесали, но даже следов собак не нашли, — детектив вздохнул. — На время расследования оповестили горожан, чтобы в лес не совались, – всё равно идут.

— Зачем вам, магам, дело об обычных бешеных псах? — спросил Мирт.

— А затем, что собачка-то ваша самый настоящий дип. Она из жертвы всю кровь высосала.

— Дип? — удивился детектив.

— Обращённая вампиром собака, — пояснил Хьюго. — Эти твари, вампиры, когда не удаётся достать человеческой крови, пьют её у животных. Две недели назад было кровавое полнолуние, а как вы знаете, детектив Лайард, только в алую луну нежить может превратить существо в себе подобного. Тогда-то гончая и объявилась. И насколько я могу судить, их здесь больше двух. Похоже, он всю стаю обратил. Дипы нападают только ночью, днём прячутся в лисьих норах или пещерах, поэтому их и не нашли.

Николас снял с рук перчатки, подошёл к Хьюго.

— Детектив, вас не насторожило, что девушка в красивом платье, с макияжем, на каблуках делает в лесу? Это точно не случайно.

— Думаете, её заманили сюда? — предположил Альберт.

— Всё гораздо серьёзнее, чем простые дипы. В этом лесу завёлся вампир, господин Лайард, а значит, вы должны сейчас же огородить лес и вывести отсюда своих людей, — распорядился Хьюго и убрал блокнот.

— И предоставить нам все материалы по делу, — закончил Николас.

Оставшись одни, маги расставили защитные барьеры, исследовали местность и покинули лес ещё до захода солнца.

— Он наелся, думаю, не вылезет из своей норы ещё пару дней, — сказал Николас.

— Завтра мы прочешем лес в дневное время, найдём его убежище и уничтожим, а пока что нам нужно изучить подробнее детали, чтобы быть во всеоружии.

— Домой?

— Нет, у меня встреча. Подбрось меня в деревню Клосик.

— Которая у реки?

— Именно.

Клосик была небольшой деревенькой. По пути им встретилось мало людей, но все они казались дружелюбными. Дом семьи Кандел стоял окружённый светлым забором и возвышался в два этажа. Под окнами цвела клумба, имелась небольшая веранда, а само здание было выкрашено в нежно-голубой цвет. Хьюго сразу подметил, что идеальнее места для ребёнка не найти, а уютная атмосфера пошла бы ей на пользу.

— Подожди здесь, Нико, — бросил маг и вышел из машины.

Он поднялся на крыльцо и постучал в дверь. Её открыла милая коротковолосая женщина в лёгком платье с фартучком, прямо как у миссис Джонсон.

— Вы граф де Бордо, верно? — голос у неё был нежный.

— Да, верно, а вы миссис Кливия Кандел? — спросил он в ответ.

— Да, пожалуйста, проходите.

Они зашли в просторный светлый коридор. Хозяйка дома провела его в гостиную с обоями в цветочек, пригласила сесть на диван и предложила чаю, но маг любезно отказался.

— Итак, миссис Кандел, почему вы с мужем решили усыновить ребёнка?

— Господин де Бордо, а у вас есть дети?

— Нет, у меня нет детей.

— Тогда вам будет сложно понять наши чувства, — женщина потупила взгляд. — У нас был сын. Талантливый мальчик, умный, все его любили. Он только получил свой дар и умер. Утонул в реке пять лет назад.

— Соболезную вашей утрате…

— С его уходом наша с мужем жизнь опустела, потеряла всякий смысл. С этой пустотой внутри жить невыносимо, она раздирает сердце и её уже ничем не заполнить. Мы очень долго обдумывали это и решили, что усыновление будет лучшим выходом, чтобы как-то утолить тоску и снова наполнить дом детским смехом.

— Девочке, про которую я вам говорил по телефону, тринадцать лет.

— Хороший возраст, — сказала Кливия дрожащим голосом. — А при каких обстоятельствах умерли её родители?

— Мы не можем разглашать подробную информацию, к сожалению, таков кодекс Зенита. Миссис Кандел, где ваш муж?

— Он сейчас на охоте в южной части леса.

— Мне нужно будет ещё увидеться с ним, думаю, мы сделаем это, когда я привезу девочку, — встав с места и одёрнув пиджак, он вытащил из внутреннего кармана визитку и положил её на край стола. — Позвоните по этому номеру нашему специалисту. Придётся повозиться с документами, но зато уже завтра я привезу вам ребёнка.

— Спасибо, господин де Бордо, — сказала женщина и проводила его до двери.

— Кто эта дама? — первым делом спросил друга Николас, когда тот успел только сесть в машину.

— Эта семья согласилась удочерить Озу.

— Разве ты не оставишь её у себя? — возразил маг.

— С чего бы?

— Ты убил её отца, забыл? Это единственное, что ты можешь сделать для неё.

— Её отец обратил меня в чудовище, забыл?

— Ты не понаслышке знаешь, что потерять отца хуже, чем заразиться.

— Нет, давай без этого. Я решил, девочка уедет в новую семью. Или её к себе хочешь взять ты?

Николас замолчал.

Свой маленький штаб они разместили в гостиной особняка Шартье, заставив диваны и столы папками с материалами схожих дел. Миссис Джонсон любезно приготовила им ароматный кофе и не беспокоила ровно столько, сколько требовалось на изучение всех деталей. Юная гостья тем временем с интересом подглядывала за ними в щель приоткрытой двери. Изучала взглядом, подслушивала разговоры и пыталась понять, о чём идёт речь. Но смотрела она только на Хьюго, запоминая его голос и жесты. С того дня, как он спас её от ферокса, Оза восхищалась им и хотела узнать о своём спасителе больше. Няня вскользь один раз упомянула, что Хьюго маг с редким даром, но девочке всё ещё было интересно, кто такие маги и все ли они похожи на хозяина поместья? Ей так хотелось спросить его, но последний раз она видела Хьюго перед тем, как он заперся в своей комнате. А сейчас мужчина был занят работой, и она не осмеливалась подойти ближе и прервать их бурный диалог.

— Я тебе говорил, что не хочу связываться с вампирами, — сказал Хьюго, бросил на стол папку и протёр кулаками глаза.

— Это ты меня так обвиняешь?

— А кого ещё?

— Например, твоё желание защищать слабых и невинных людей. Оно погубит тебя когда-нибудь.

— Возможно, возможно. Итак, что мы имеем? — Хьюго развернулся к повешенной над камином доске. — Вампир заманивает девушек в лес, и все жертвы никак между собой не связаны: ни общей работы, ни друзей. Они нигде не пересекались на карте. Как он их находит ещё и под носом у Зенита?

— Может, есть определённое место, где он высматривает случайных людей? — Николас задумчиво потёр подбородок.

— Нет, тогда бы они были в одном и том же месте, но на карте это не отмечено.

— А что, если это было не в городе, а за его пределами?

Часы в гостиной пробили полночь.

— Возможно, но как бы то ни было, эти данные я запрошу завтра, — поднявшись с дивана, Хьюго потянулся. Пять часов в одной позе не прошли бесследно. — Переночуешь у меня или поедешь домой?

Николас приложил к губам указательный палец, медленно отошёл к двери и взялся за ручку.

— У меня были планы на эту ночь, поэтому я уеду, — парень резко дёрнул дверь, и к глазам магов предстала девочка. — Из тебя вышел бы неплохой шпион.

— Почему это? — спросил Хьюго.

— Ну так она весь наш разговор подслушала.

— Как она передаст информацию, если её поймали? Всё, конец. Смерть.

— Смерть? — Оза опешила.

— Он шутит, — Николас махнул рукой. — Юная леди, вы не должны разве сейчас спать?

Розали кивнула и поспешила скрыться в темноте коридора.

— И это милое чудо ты хочешь отдать.

— У тебя были планы, советую поторопиться, — сказал Хьюго и бросил на друга злобный взгляд.

Его вина

Лиловый рассвет пролил первые лучи на шапки хвои, и лес стал оживать. По всей чаще разнеслось мелодичное пение птиц, шелест листвы и треск опавших веток под лапами диких животных. Утренний лес пах сыростью, и витал в нём ощутимый аромат грибов. Притаившийся в траве туман с каждым шагом жнецов поднимался в воздух и плавно растворялся.

— Готов надрать зад вампирскому отродью? — необычайно воодушевлённо поинтересовался Николас.

— По слухам, в прошлый раз зад надрали как раз-таки мне, — Хьюго усмехнулся.

— С чего начнём?

— Пойдём по следу, здесь повсюду аура его собачек.

Маги проследовали от места последнего убийства по энергетическому фону, что вывел их к небольшому гроту, обросшему ядовитым плющом и оленьим мхом.

Хьюго сбросил с плеч рюкзак на мокрую от росы землю, вытащил из него колбу с прозрачной жидкостью и пару перевязанных тряпкой деревяшек.

— Выманим его наружу. В солнечном свете даже чистокровный теряет часть своей силы.

Мужчина поджёг самодельный факел, широко замахнулся и закинул его в пещеру. Следом ещё один. Затем подошла очередь керосина. Колба разбилась о камень, и в пещере вспыхнуло яркое пламя. Напарники насторожились, отошли от входа. Из него вырвался чёрный дым, а немного погодя из мглы гордо вышел вампир. Внешне он был полностью подобен человеку: ходил на двух ногах и имел две руки, на голове длинные темные волосы, и костюм, в который был одет — в точности людской. Но глаза светились озлобленно, как у настоящего чудовища. За хозяином, прихрамывая, показались две страшные собаки с чёрной, как смоль, шелковистой шерстью, стоячими на макушке остроконечными ушами и широким оскалом.

— Ещё одни жнецы нашли моё убежище, — голос вампира звучал спокойно.

— Именем Зенита, я приговариваю тебя к смерти, вампир, — твёрдо заявил Хьюго.

— Не думал, что услышу это от сородича, — он растянул губы в мерзкой улыбке, оголяя передние клыки. — От тебя пахнет волком так сильно, что я учуял вас вчера ещё до того, как вы зашли в лес.

— Я не волк, — процедил Хьюго, сжимая ладони в кулаки.

— Чтобы ты ни говорил, я вижу, как яд разливается по твоим венам, как он встраивается в твои клетки, пожирая всю человеческую сущность, — улыбка стала шире. — Стало быть, не все фероксы пали от рук жнецов. Наши короли живы!

Гончие сорвались с места словно бешеные. Помчались на Хьюго, но в последний момент Николас закрыл напарника собой. Он выставил вперёд руку, шепнул неразборчиво древнее заклинание, и собак волной откинуло в стороны.

— Я возьму дипов на себя! — крикнул Николас и побежал в лес, поманив адских псов за собой.

Хьюго обернулся, чтобы нацелиться на врага, но чудище исчезло. Маг забегал взглядом из стороны в сторону, пытаясь уловить малейшие движения. Вампир неожиданно атаковал его сверху. Колдун парировал удар защитным заклинанием и отлетел на пару метров назад. Рука Хьюго загорелась огнём, он пригнулся, готовясь к контратаке. Упырь с невероятной скоростью нагнал жнеца, и тот словил ладонью его когтистую руку за запястье. Маг заглянул в зоркие, горящие ядовитым пламенем глаза и на мгновение, увидев в отражении свои янтарные очи, испуганно замер на месте. При прошлом ударе линзы выпали и затерялись в траве.

— Ты отвергаешь волка внутри, и это противостояние только раззадоривает меня!

Воспользовавшись моментом, упырь своей мощью оттолкнул Хьюго в увесистый булыжник. Парень соскользнул по нему спиной и осел. Вампир неторопливо подошёл к жнецу, сжал его горло пальцами, оставляя на коже царапины от когтей. Поднял над собой и ударом вжал в почву с такой силой, что земля треснула, и тело Хьюго отпечаталось в ней. Он навис сверху и наклонился лицом к жилистой шее.

— Я помогу высвободить твою сущность и буду с вожделением наблюдать, как ты загрызёшь собственного напарника, — голос стал безумным.

Вампир разинул пасть, высвободил белоснежные клыки и приставил их к мягкой ткани. Невидимая масса сдерживала под собой Хьюго, не давала ему пошевелиться и вздохнуть. Всего одним лёгким нажатием острые кончики пронзили плоть и из ран выкатились капли ароматной крови. Щиплющая боль пронзила колдуна.

Внезапный удар магии откинул чудище в колкие иглы хвои.

— Не смей трогать моего друга!

Хьюго быстро поднялся, зажал рукой место укуса.

— Мне это уже надоело! — рявкнул упырь, выбравшись из кустарника. — Может быть я не чистокровный, но двух жнецов покромсаю!

— Ты слышал, Нико? Ему надоело, пора заканчивать, — улыбнулся ему напарник.

Маг кивнул, вновь шепнул заклинание, образовав над вампиром защитный купол. На чистокровного упыря это могло не сработать, но обращённые люди были не так устойчивы к магии Николаса. Вампир застыл под защитой, словно статуя. Последнее, что он видел перед смертью — вспышку яркого света.

Когда всё закончилось, Николас подошёл к напарнику, чтобы залечить рану, но когда Хьюго убрал руку, укуса под ней уже не оказалось. Лишь капли запёкшейся крови.

— Как такое возможно? — спросил Хьюго.

— Вирус даёт о себе знать. Регенерация повысилась, но это ещё ничего не значит. Не беспокойся об этом, хорошо? Мы найдём способ, как вытащить его из тебя.

***

Сладкое послевкусие победы преследовало мужчин весь путь домой. С таким же радостным приподнятым настроением Хьюго зашёл в дом. В особняке стояла тишина, и воздух был пропитан чем-то сладким, очень знакомым ему. Колдун прошёл на запах в столовую. Посреди большого зала с выложенным мрамором полом стоял накрытый стол. Три высоких, до самого потолка окна с витиеватыми рамами впускали достаточно света и выходили прямо на пышный сад.

Розали сидела за столом на отведённом ей месте и что-то ела. Он пригляделся. В тарелке была пшеничная каша. Сегодня она последний раз обедала в этом доме, из-за чего Хьюго решил отложить разговор до того, как она закончит. Но увидев его, девочка вскочила.

— С возвращением, господин! — с радостным кличем она подбежала к нему.

— Да, я вернулся.

— Вижу, вы надрали вампиру его мягкое место, — в столовую с кухни вошла миссис Джонсон. В её руках был поднос со свежеиспечённым бисквитом.

Все собрались, и маг решил не откладывать разговор. Он сообщил няне всё: что нашёл для Розали новую семью и что они уже ждут её во вполне уютном доме. Новость шокировала женщину. За долгое время она успела привязаться к девочке и уже питала надежды, что Хьюго сам удочерит её. Спорить с его действиями она не смела, поэтому молча выслушала и ничего не смогла ответить. Лишь обиженно поджала губы.

— Я что-то сделала не так? — девочка опустила взгляд, скрывая пару выступивших на глазах хрустальных слезинок. — Поэтому господин хочет избавиться от меня?

— Совсем нет, — он опустился на корточки, — ты чудная девочка, Оза. Но в семье с любящими родителями тебе будет гораздо лучше.

— Мне хорошо с няней и с вами! У меня нет родителей, но есть вы. Не отдавайте меня!

— Я буду навещать тебя каждые выходные, обещаю, — он взял её руки в свои ладони, но она вырвала их и убежала.

Хьюго убеждал себя, что делает это ради её блага, но в глубине души понимал — это лишь очередная попытка сузить свой социальный круг. В его обитель вторгся ребёнок, которого разум обозначил как «нарушитель спокойствия». Дети всегда ассоциировались с чем-то, что требует заботы и приносит множество проблем. Его размеренная замкнутая жизнь могла рухнуть в один момент и привычка, подпитанная годами, ни за что не допустила бы этого.

Миссис Джонсон сложила в рюкзачок некоторые вещи маленькой гостьи, которые успела сшить для неё. Делала она это с необычайной заботой и аккуратностью, так что любовь чувствовалась во всех её движениях. Няня мечтала о родной дочери, но вопреки молитвам так девочку и не родила. Она вырастила двух сыновей, нянчила Хьюго, и уже воспитывала трёх внуков. Миссис Джонсон считала Розали посланием Богов, наградой за подаренных ею земле отважных мужей.

Застегнув розовый портфель и повесив на замочек медвежонка, няня надела его на плечи Розали. Накрыла обе детские щеки тёплыми ладонями и ласково поцеловала девочку в лоб.

— Ничего не бойся, Оза. Смотри вперёд ясным светлым взглядом и никогда не отдавайся грусти, — напутствовала миссис Джонсон. — В нашей семье есть традиция: если кто-то покидает дом на длительное время, ему дают плюшевого медведя, и это означает, что он непременно вернётся.

— Мы с вами ещё встретимся? — тихо спросила Розали.

— Конечно, и не один раз, юная леди, — на женских губах появилась нежная улыбка, под которой пряталась горечь расставания.

— Нам пора, — кивнул Хьюго и протянул девочке руку.

Она посмотрела на него. Не осуждающим, не жалостливым взглядом, а глазами, преисполненными доверия. В этот момент Хьюго почувствовал, как его сердце сжалось, и не мог понять, почему только от одного взора этой девочки дрожь разнеслась по всему телу. В его сознании поселилось сомнение: не совершает ли он ошибку. Розали взяла его за руку и переступила порог Шартье. Дом остался позади, а впереди – неизведанное будущее.

Оза наблюдала в пассажирское окно, как из виду пропала парадная дверь, как исчез фонтан перед поместьем, и как ветви деревьев скрыли крышу особняка. В пути она молчала, да и Хьюго не мог подобрать лучших слов вплоть до того момента, когда машина съехала на просёлочную дорогу.

— Видишь, там впереди дом такого небесного цвета? — Ответа не последовало. — Красивый, правда? Ты в нём будешь жить.

Двигатель затих, и девочка сразу вышла из автомобиля, оглянувшись. По обе стороны в ряд возвышались небольшие дома, показавшиеся ей одинокими.

С крыльца её новой обители спустились люди. Женщина, с которой Хьюго уже был знаком, и, по-видимому, отец семейства. Рослый мужчина с густой растительностью на лице, выглядевший не старше сорока лет.

— Господин де Бордо, — обратилась к нему женщина, — здравствуйте.

— Здравствуйте, миссис Кандел, мистер Кандел. — Он несильно подпихнул Озу в спину. — Ну же, поздоровайся, юная леди.

Розали сделала робкий шаг, затем ещё один и ещё. Она подошла вплотную к новым родителям и, чуть опустив взгляд, тихо сказала:

— Здравствуйте.

Женщина доброжелательно улыбнулась ей.

— Розали, я надеюсь, мы с тобой подружимся, и нам будет весело, да? — она погладила девочку по голове. — Добро пожаловать в семью. Ну же, пойдём в дом, я покажу тебе твою комнату.

Хьюго убедился, что встреча прошла наилучшим образом и, последний раз посмотрев на девочку, развернулся и направился к машине.

— Меня зовут Оза! — Он услышал громкий голос.

Нежданно сзади что-то врезалось в него и крепко обняло. Розали роняла слёзы и тихие всхлипы в ткань пиджака, крепко сжимая мужчину за бедро.

— Я больше не увижу вас! — её голос дрожал.

В этот миг сердце Хьюго разорвалось. В Розали он увидел не проблемное дитя, он увидел отражение себя из далёкого детства, покинутого всеми маленького ребёнка в огромном страшном мире. Они оба пахли одиночеством и предательством.

Исчезла последняя капля терпения. Он развернулся и упал перед ней на колени, захватив в свои крепкие объятия.

— Мы встретимся, обязательно встретимся! — он только плотнее прижал её к себе.

— Правда?! Вы обещаете?

— Да, я обещаю, — он взялся ладонями за её щёки, смахнул большим пальцем горячую слезу. — Когда ты будешь нуждаться в помощи, я спасу тебя, где бы ты ни была, сколько бы лет ни прошло. Я найду тебя.

Розали улыбнулась ему. В хрустальных глазах он увидел невинное, долгожданное счастье. Но оно исчезло, как только женщина взяла её за руку и потянула к себе.

— Идём, Розали.

— Нет, ещё немного, я… — неожиданно для себя, запинаясь, произнёс Хьюго.

— Прощайте, господин де Бордо, — в милом женском голосе прозвучал холод.

Женщина настойчиво увела Розали, которая несколько раз пыталась вырваться и отчаянно звала Хьюго. За ними хлопнула дверь. Ещё какое-то время он стоял на коленях и не мог понять, почему внутри внезапно стало пусто.

Этой ночью он больше не слышал её. Из детской исчезло тихое сопение, из коридоров пропал цокот туфелек. Теперь Хьюго внимал лишь своим мыслям. Ему было проще продолжать оправдывать себя, чем принять всю правду. Жизнь мага перевернулась с ног на голову после рокового полнолуния. Отныне для него существует только сегодняшний день, а завтра – это роскошь. Возможно, в любой момент вирус возьмёт верх и превратит его в жаждущего крови волка. Как он может взять ответственность за ребёнка, если сам одной ногой в забвении? В полноценной семье Розали найдёт своё счастье. Хьюго верил в это всей душой.

Для того, чтобы забыться, весь следующий день он провёл в отчётах, пока в окне не отразилось вечернее солнце. Пусть Николас и обещал вложить свою долю помощи в работу, но так в Зените и не объявился. Последний раз Хьюго видел напарника, когда они вместе покинули лес.

По кабинету раздался стук, из-за двери выглянула Клаудия с хитрым лисьим взглядом.

— Можно?

— Проходи, — сказал Хьюго с кивком. — Мне нужен перерыв.

— А звание лучшего не такое уж и лёгкое, да? Бумаг скапливается выше крыши.

— Ты была на вечере награждения?

— Не-а, я как целомудренная жена ждала своего мужа дома. Ты же знаешь, Олефин запрещает мне выходить из дома в кровавое полнолуние.

Девушка прокралась к дальней стене, открыла настежь форточку и ловко вытащила из кармана припасённую сигарету. Щёлкнула пару раз зажигалкой и сделала долгожданную затяжку, выпустив дым в окно.

— Ты пришла ко мне, чтобы покурить?

— Именно так. Социальный работник должен быть примером для окружающих, он ведь работает с детьми и всё остальное в этом духе, — от своих же слов она улыбнулась, стряхнула пепел. — А ещё, к социальным работникам можно вламываться без стука, в твой же кабинет мало народу заходит. Только Николас.

— Кстати, ты не видела его?

— Видела, — она призадумалась, — он заходил ко мне утром. Вот что странно, просил фамилию людей, что удочерили твою девочку. Что-то бормотал про то, что он где-то видел эту миссис Кандел.

— Неугомонный, — Хьюго тяжело вздохнул.

Их разговор перебил противный пиликающий звук компьютера, на электронную почту пришло письмо. Хьюго открыл его, нахмурил лоб, вычитывая информацию. Клаудия, желая утолить любопытство, подошла к магу сзади и нависла над ним так, что он чувствовал вес её груди на своём плече.

— Тебя это забавляет?

— Что там, что там? — девушка намеренно поёрзала грудью, изображая нетерпение.

— Ничего особенного. Людская полиция наконец-то выслала мне данные со спутника о передвижениях жертв, но мы с Нико уже закрыли дело. А он был прав, все они пересекались в одном месте: деревне Клосик. Там живёт семья Кандел.

— Не может быть! — воскликнула девушка. — У этой семьи указан совсем другой адрес, Хьюго, они живут в центре Плиссе.

— Нет же, я сам видел, был в этом поселении, сидел в их гостиной! — Волнение нарастало в его груди. — Я привёз туда Розали. Ты ошибаешься, здесь точно какая-то ошибка, чёрт возьми!

— Хьюго, — более спокойно проговорила она, — деревня Клосик заброшена уже пару лет, там никто не живёт. Поверь мне, у меня в наследство от бабки там дом достался, я не могу его продать из-за запустения поселения.

— Только не это…

Он в спешке набрал в телефоне номер Николаса, приложил гаджет к уху, но диктор больно ранила его.

— В данный момент устройство абонента выключено. Оставьте сообщение или…

Хьюго сбросил вызов и подскочил с места, в спешке надел пиджак.

— Куда ты?!

— Я не могу позволить, чтобы с Нико и Озой что-то случилось!

— Я поеду с тобой!

Оранжевое солнце уже скрылось за горизонтом, когда они добрались до места назначения. В силу вступила ночь, не жалеющая никого. Настало время злобных тварей, укрывающихся в чаще. Поднебесье засверкало звёздами, но их света не хватало, чтобы осветить Клосик. Деревня погрузилась во тьму, к ней давно прекратили пускать электричество. Фонарные столбы простаивали зря.

Клаудия открыла заклинанием дверь и двое агентов поспешили в дом. Лишённое света здание наводило ужас. Померкли обои в цветочек, воцарилась тишина. Хьюго достал карманный фонарик, подсветил им путь. Они ступали медленно, еле слышно, словно плывя по воздуху. Маг с опаской выглядывал из-за угла и, если всё было чисто, проходил вперёд. Они упёрлись в подвальную лестницу. Хьюго шагнул на неё и ступень предательски заскрипела. Он был готов к атаке, но всё по-прежнему оставалось спокойно.

Агенты спустились вниз и оказались в подвальном помещении. В нём стояло несколько пустых ржавых клеток и цепей, намотанных на балки.

— Что в них держали? — задалась вопросом девушка, разглядывая стальные прутья со следами крови.

— В них держали дипов, эту чёрную энергетику я везде узнаю.

Хьюго осмотрелся и увидел на полу в луже крови медвежонка, что няня дала Озе. Он подобрал его и до ушей донеслось сдавленное мычание. В одной из клеток, скованный наручниками и с кляпом во рту, сидел Николас.

— Нико! — с долей облегчения позвал его Хьюго и положил игрушку в карман.

— Сейчас, мы тебя вытащим! — Клаудия очередным заклинанием вскрыла замок, прошла к Николасу и сняла все путы. — Это что, антимагические наручники? Твои?

— Нет, — бросил Нико, и потёр запястья. — Это всё, что осталось от предыдущего агента Зенита.

— Того самого? — спросил Хьюго. — Которого ищут?

— Нет времени объяснять! — возразил спасённый друг. — Они хотят устроить охоту на закате, погнать Озу. Эти собаки догонят её и разорвут! Спаси её, Хьюго!

— Вызовите подкрепление и ждите в машине, — отдал приказ маг.

— Подожди, я тоже.

— Нет, Клаудия, останься с Николасом. Если со мной что-нибудь случится, вы всё расскажете Габриэлю.

Дальше Хьюго их не слушал. Он выбежал из дома и ринулся в лес со всех ног. В его груди ритмично стучало сердце от смятения. Мага окутали эмоции такой силы, что в солнечном сплетении поселилась боль. Именно Хьюго привёз её в эту семью, именно из-за него она сейчас в опасности. Снова. Она снова убегает от смерти и это его вина.

Иголки хвои царапали ему лицо и руки, но порезы тут же заживали. Он остановился, чтобы вслушаться в природу и уловить среди неё Озу, но случилось нечто невообразимое. В глазах потемнело. Он вытащил из них линзы. Ночной лес предстал перед ним в светло-зелёных оттенках, будто бы он смотрел сквозь устройство ночного видения. К безупречному слуху прибавилось ночное зрение.

Совсем неожиданно он учуял запах бензина, что исходил с трассы, находившейся в нескольких километрах от него, затем, в его нос ударил сладкий, знакомый аромат гортензии. Он не был уверен, но что-то внутри подсказывало, что это именно то, что он ищет. Хьюго проследовал по цветочному следу и вышел на край обрыва. С него открывался чёткий вид на поляну внизу. Послышалось шуршание травы и лай собак. Из кустов на поляну выбежала девочка, а за ней неслась свора адских псов.

Хьюго спрыгнул не раздумывая. До земли расстояние было внушительным, но он ничего себе не сломал. Маг пошёл ей навстречу.

— Не смейте трогать её! — с необычайной злостью прокричал Хьюго. — Отправляйтесь туда, откуда пришли!

Колдун яростно проговорил заклинание. Большой огненный шар промчался мимо Озы и поглотил дипов, сжигая дотла. Хьюго поймал девочку в свои объятья, сжав достаточно крепко, чтобы ощутить, что она настоящая, дрожащая и холодная, словно кусочек льда.

— Оза! Ты здесь, ты жива! — он сжал губы то ли от злости на себя, то ли от неописуемого чувства радости, сжимающего его грудь. — Я подверг тебя опасности. — Он чуть ослабил хватку, опустился перед ней на корточки и заглянул в заплаканные глаза. — Простишь ли ты меня?

— Господин, — она шмыгнула носом, утёрла кулачками глаза, — Я… Я не в обиде на господина. Вы… Вы обещали спасти меня, когда я буду в опасности, и спасли. Господин сдержал обещание.

— Из-за моего страха, из-за моего эгоизма и безответственности тебе снова пришлось убегать от смерти. Но я даю слово: больше тебе не нужно будет искать дом и бояться.

— Но почему?

— Потому что теперь ты дочь семьи де Бордо.

Для неё эта фамилия совершенно ничего не значила, но она ясно поняла слова Хьюго. Да, именно. Она вернётся домой. В свой дом.

Щёлкнул затвор. Хьюго медленно обернулся и застыл на месте.

— Меня тошнит от этой сцены! — процедила миссис Кандел, наведя прицел на мага.

Колдун спрятал Озу за свою спину, снял с лица улыбку и посмотрел на Кливию исподлобья.

— Опустите пистолет, миссис Кандел.

— Чёрта с два! — вскрикнула она. — Вы, маги, отняли у меня всё! Всё, что я так любила! Мою драгоценную семью. Теперь настала моя очередь мстить!

— Приготовься бежать, когда я скажу, — тихо проговорил Хьюго.

— Не получится, — Кливия погладила подушечкой пальца спусковой крючок. — Вы умрёте вместе. Прощай, жнец!

— Беги!

Он оттолкнул Озу, а сам помчался на женщину, нашептывая заклинания и собирая в ладонях сгусток энергии. Кливия поменяла цель. Она направила дуло на убегающую девочку.

Громкий выстрел, подымающий ввысь воронов, прозвучал на всю чащу. Трава обагрилась кровью. Кливия упала замертво.

— Прощай, полумаг, — сказал Палладий и положил свой кёльт в кобуру.

Увидеть коллегу Хьюго, без сомнения, был рад. Но он отвернулся от него, порыскал по карманам в поисках линз и постарался как можно быстрее вставить их в глаза.

— А где же «Палладий, ты вовремя, я так благодарен тебе»? — хмыкнул маг.

— Я никогда не говорил тебе это прежде, но я рад тебя видеть, Палладий, — скрыв горящие глаза, он развернулся к нему и чуть приподнял уголки губ.

— Привыкай к этому.

В главном зале Зенита собралась большая часть организации. Перед ними на помосте стоял Габриэль, придерживая в руках небольшую золоту медаль.

— Сегодня мы хороним не просто агента, а величайшего мага. Мужественного, сильного, отважного. Глейв Нитард один отправился в лес, когда узнал, что в этих местах завёлся вампир. Он пал как герой, защищая свою родину! Эта награда, — Габриэль показал медаль, — знак наших предков, что отдали жизни в Клёрской войне, сражаясь с такими же безжалостными чудищами. Пусть тело Глейва обратилось в прах, память о нём вечно будет жить в наших с вами сердцах! Вайзтем!

— Вайзтем! — в зале поднялся громкий клич.

У дальней стены, пригревшись в пледе на диване, сидела Оза и краем глаза наблюдала за Хьюго, что вёл разговор с Николасом.

— Будешь шоколад? — предложила ей кружку подошедшая Клаудия.

Она кивнула. Девушка протянула ей напиток, и отошла к компании магов.

— Так Кандел это липовая фамилия? — спросил Хьюго.

— Да, её настоящая фамилия Циркель, — пояснил Николас.

— Где-то я уже слышал её.

— Мне лицо этой женщины показалось знакомым, вот я и навёл справки. Она фигурировала в нашумевшем пять лет назад деле. Её сын тогда только магию получил. Они с дружками выследили дипов, решили в одиночку справиться. В это время Зенит проводил тайную операцию, вскрывали вампирское гнездо. Ребята в той потасовке и погибли, а её муж с горя повесился. Я как узнал правду, поспешил забрать Озу, даже тебя не предупредил. Ну, вот она меня по башке и стукнула чем-то. Очнулся уже в наручниках Глейва и с кляпом во рту.

— Ясно, решила отомстить тем же способом. Выжидала, пока поблизости заведётся вампир и подкинула ему своих собак. А потом подкармливала их людьми. Как она жертв заманивала?

— По объявлению о продаже дома, — заключила Клаудия. — У неё там тоже домик в наследство был.

— А Оза ей нужна была, чтобы за убийство своего ребёнка отомстить, — Хьюго вздохнул. — А как же все те люди, которых мы видели по дороге?

— Это была дешевая иллюзия, я не сразу это понял.

— Хьюго, извини меня, я доверилась, у них ведь и документы в порядке были… Я подыщу для Озы хорошую семью, сама каждую лично проверю.

— Не нужно, — маг пожал плечами. — Я сам удочерю её. Всё же, твоей вины здесь нет. Я хотел отдать Озу в первую попавшуюся семью и даже не позаботился об её безопасности.

— Ты удочеришь её как свою дочь? — удивился Николас.

— Только формально. Она будет приходиться дочерью нашей семьи.

— Тогда я подготовлю документы, — Клаудия улыбнулась, поправила очки.

Хьюго посмотрел на девочку благосклонным взглядом. Эта юная леди и правда заслуживает носить столь величайшую фамилию, и он рад дать её ей. Но после того, что сегодня случилось с его организмом, Хьюго пребывал в замешательстве. Парень спрыгнул с высоты, видел в темноте и различал запахи как настоящий волк. Послужили ли тому эмоции, что захлестнули его волной? Чего ожидать дальше?

Семейные узы

В кабинет Хьюго без каких-либо предупреждений ворвался Николас, по всей видимости, пребывающий в приподнятом настроении.

Причину для его лучезарной улыбки и блеска в глазах было искать бессмысленно: им не предшествовали ни хорошая погода, ни какое-то произошедшее событие. Маг всегда был в прекрасном расположении духа. Николас видел мир совсем иным взглядом, нежели другие волшебники, которых знал Хьюго. Среди них этот парень выделялся. Он мог во всём происходящем найти только лучшее.

Хьюго оторвался от своих дел, встретил друга взглядом.

— Нико, какими судьбами?

— Ты не брал трубку, я звонил пять раз! — фыркнул парень, прошёл к окну и плюхнулся в кресло, попутно раскрывая кейс со своими инструментами.

— Да, я специально выключил звук и отложил телефон в дальний ящик. Подумал, позвонит пару раз и успокоится.

— Если бы я тебя не знал, то обиделся бы. Пора сдавать кровь на анализ.

— Ого, — Хьюго вздёрнул брови, — ты пришёл в свой выходной ради меня? Как это… мило?

— Я взял ответственность за твою жизнь, если ты забыл.

— Я помню это и до сих пор поражаюсь, — со смешком сказал Хьюго и опустился в кресло рядом с Николасом, — ты решился отвечать за чужую жизнь. Язык еле поворачивается это выговорить.

Николас промолчал и лишь демонстративно закатил глаза. На самом деле парень и сам поражался своей решимости и грузу ответственности за другого мага, который он отважился взвалить на свои плечи. Но тому послужили причины, и одна из них была весомой. Хьюго — его лучший друг, Николас не позволит ему так просто покинуть этот мир.

Он распечатал новый нетронутый шприц, пропитал вату фиалковым уксусом. Хьюго снял форменный пиджак и аккуратно повесил его на спинку стула. Расстегнул манжету и закатал рукав до плеча, позволяя другу смазать место на локтевом сгибе. Николас приставил кончик иглы к коже, постепенно ввёл его в вену.

Хьюго тихо прошипел, когда остриё проткнуло плоть, а потом еле слышно вздохнул.

— Не люблю уколы.

— Больно? — Николас на секунду оторвал взгляд от своей работы и исподлобья посмотрел на мага.

— Как минимум неприятно. Особенно когда это устройство для пыток начинает безжалостно высасывать из организма кровь. Будто бы вместе с ней он забирает частичку моей души.

— Не утрируй, это обычная процедура.

— Напомни, зачем вам моя кровь?

— С помощью неё мы изучаем клетки ферокса, может быть, мы сможем понять вирус и приготовить противоядие.

— А как идёт работа по идентификации состава лекарства? — поинтересовался Хьюго.

Николас закусил нижнюю губу, с его лица исчезла улыбка. Он набрал нужное количество крови, вытащил шприц, а ранку прижал ватой. По его лицу можно было понять, что с последней встречи они не продвинулись ни на шаг, иначе Николас бы уже во весь голос говорил об успехах.

— Времени осталось мало, — голос был поникшим. — Пусть Габриэль и назначил меня ведущим этого исследования, я сомневаюсь, что у меня что-нибудь получится. — Николас притворно улыбнулся. — Не такой уж я и хороший лекарь.

Внезапная пощёчина заставила парня вздрогнуть и сразу же накрыть раскрасневшуюся кожу ладонью. Он уставился на друга взглядом непонимающим, испуганным.

— Что за бред ты сейчас сказал?! — Хьюго повысил голос, резко встал на ноги. — Тебе слава после награждения мозги забила? Тот Николас, которого я знаю, ни за что не сдался бы после одной, двух… да хоть сотни неудач! В тебе есть то, чего нет в других – воля и оптимизм, который можно раздать всему миру и ещё немерено останется. Ты живая машина по производству жизнерадостности. — Маг не удержался, улыбнулся. — Думаешь, Габриэль тебя просто так выбрал? Сам знаешь, глава не сделает ничего, заранее не подумав о последствиях. В тебе, кроме всего этого, есть потенциал, и Габриэль его видит. Он знает, что ты справишься. Прежде всего, я верю в тебя. И это не потому, что я заинтересован в этом, хотя мне, конечно, не хочется умереть неразумным волком.

Речь мага разбудила в нём чувство, скрытое за завесой противного отчаяния, неизвестно как и когда овладевшего Николасом. Он не сдержался и залился звонким смехом.

— Ну ты, конечно, задвинул! — сквозь хохот сказал Николас, смахивая с глаз выступившие слезы. — Давно. Как давно я так не смеялся. Да, ты прав, кто как не я справится с этим? Я же лучший, чёрт возьми, маг этой организации!

— Ты сейчас говоришь как Палладий, один в один, — Хьюго усмехнулся.

— Я его тайный фанат. — Николас отдышался. — У меня есть ещё мотивация, я не хочу, чтобы ты умер как псина неразумная.

— Кого ты псиной назвал?

— Вырвалось, не бери на свой счёт.

— Кстати, я у тебя кое-что спросить хотел, да не решался. — Хьюго не спеша застегнул манжет.

— Мне не по себе, когда ты так говоришь. Я слушаю.

— С моим организмом в последнее время происходит что-то странное. Сначала прорезался острый слух, а затем в лесу, когда Озу погнали, я был так зол, и... Заметил, что вижу в ночи, как при свете дня. А потом и вовсе стал различать запахи, как какой-то парфюмер. Вирус начал прогрессировать?

— Я понимаю твои волнения, но повода для паники нет, — спокойно ответил Николас и пожал плечами. — Заражение на той же отметке. А эти бонусы, скорее всего, достались тебе как побочный эффект.

— Ладно, тогда я не стану на них зацикливаться. А теперь пойдём, — Хьюго захватил пиджак, — я хочу кофе.

Кухня для сотрудников располагалась на первом этаже. В помещении стояло несколько столиков со стульями, пара удобных диванов, обшитых белой кожей. У дальней стены висели шкафчики, в которых хранилась необходимая посуда, в ящиках тумб можно было найти столовые принадлежности. Внутри не было окон, стены, выкрашенные в персиковый цвет, приумножали свет ламп.

Хьюго нажал на кнопку кофеварки, она зажурчала, и кружка наполнилась тёмным напитком. По всему помещению распространился приятный ароматный запах. Он был настолько сильный, что пробрался из обеденной зоны в главный зал, соблазняя других агентов.

— Как поживает Оза? — спросил Николас и пригубил кофе.

— К своей новой жизни она уже давно привыкла. Я подал документы, скоро она пойдёт в школу.

— Правда? — оживился маг. — В какую?

— В смешанную академию Ирис.

— Да, это разумнее всего, — согласился Николас.

— Эй, Блёр, — послышался мужской голос.

В кухню вошли двое молодых агентов, на первый взгляд неотличимых друг от друга, словно две капли кристально чистой воды.

— Слышал про новичка, что отличился на магическом экзамене? — продолжил речь другой из близнецов, у которого голос был грубее.

— А… да, вроде бы это обсуждали в конференции Зенита сегодня утром? — Николас достал телефон, пролистал переписку в группе. — У него высший балл?

— Сто процентов, — уточнил первый близнец, облокотившись на плечо своего брата. — Даже у нашего Хьюго всего лишь девяносто две целые и пять десятых процента. Это второй стобалльник в нашей организации.

Братья Ватирин создали вокруг себя множество слухов и легенд из-за своего происхождения. Близнецы были полумагами. Их мать родилась в семье чистокровных волшебников, а отец был простым человеком. Мальчикам повезло, ведь волею судьбы они унаследовали дар от матери. Хотя сто лет назад могли погибнуть ещё до рождения.

Когда люди только получили магию и победили в Клёрской войне, совет волшебников, возглавлявший в те времена Зенит, издал закон о «чистоте крови». Согласно ему было запрещено смешивать магическую кровь с ничего не стоящей людской. Потому как при таком союзе нельзя было предугадать, передастся ли ребёнку магия. Совет хотел сохранить магов и не дать им утерять благодать.

Лишь спустя пятьдесят лет, став единственным главой Зенита, Габриэль де Моро отменил тот закон. Но рождённых от такого союза волшебников магическое общество не признаёт до сих пор.

Пусть братья Ватирин и носят клеймо полумагов, это никак не влияет на отношение Габриэля и большинства агентов к ним. Благодаря уму и способностям близнецы не раз спасали Зенит. Именно они были важными связистами в операции по освобождению Ванерхема. Именно по их точным указаниям работали агенты на передовой.

Они неразличимы внешне. Оба вытянутые, худощавые и смуглые. У обоих лица с точёными скулами, низким лбом и пышными, словно мох, ресницами. Их волосы выкрашены в одинаковый небесно-фиалковый цвет.

Зато они очень разные внутри. Сари – старший – более сдержанный и рассудительный. Он проверит семь раз прежде, чем начать действовать. Ирби – его полная противоположность. Он впечатлительный до глубины души и чрезмерно возбудимый. Сначала предпринимает, а потом думает. Но даже если его действия приведут к катастрофе, он вряд ли задумается о последствиях, если будет уверен в том, что спасает этим жизни людей.

— Что там происходит? — спросил Николас, увидев через открытую дверь столпотворение в зале.

Мужчины вышли из кухни. В холле собралась толпа, в основном из представительниц прекрасного пола организации. Они о чём-то перешёптывались между собой, звонко хихикали и порой вздыхали. От этого в помещении стоял шум. Пробиться сквозь толпищу казалось невозможным, поэтому маги остались позади и продолжали недоумевать от происходящего.

— Вроде бы новичок должен был перевестись сегодня, — задумался Сари.

— Перевестись? — уточнил Николас. — Он что, из другой организации?

— Да, раньше был на службе у Лотоса, это дочерняя организация Зенита в Бёлинге. Они занимаются изучением артефактов и всем, что с ними связано, — пояснил Ирби.

Из толпы вышел новый агент. Высокий мужчина, чертами лица напоминающий Хьюго, но разве что старше его на пару лет и не такой хмурый. Он улыбался обворожительной улыбкой во все белые, словно морская пена, зубы. Блестящие волосы цвета ореха опускались до середины шеи, а ядовито-зелёные глаза с непривычно длинными ресницами бегали взглядом по волшебницам, окружившим его.

Хассий не носил пиджак, вместо него он надевал костюмный жилет и галстук с бронзовой заколкой. Кисти рук покрывали чёрные короткие перчатки, а рукава мужчина фиксировал на плече держателями из бордовой кожи.

Рядом с ним шла девушка, одетая в бирюзовую форму с эмблемой Лотоса.

Как только Хьюго увидел его, то застыл на месте с настолько удивлённым взглядом, будто перед ним появилось привидение из прошлого. Он рефлекторно сжал кулаки.

— Хьюго, ты чего? — с интересом спросил Ирби, проведя ладонью перед лицом мага. Но тот продолжал стоять неподвижно.

— И точно, новенький, — усмехнулся Сари. — Кажется, его зовут…

— Хассий, — медленно выговорил имя Николас.

Хассий улыбался сильнее, встречаясь с заворожёнными взглядами волшебниц. Было видно, что ему безумно нравится такое внимание.

— Как я рад, что мне выпал шанс работать с такими очаровательными дамами, — сказал он громко, обращаясь к девушке, что всю дорогу шла рядом с ним.

— Не ори, они тебя прекрасно слышат. — Его спутница шумно вздохнула. — Где бы ты ни был, тебя вечно окружает так много, как ты там выразился, дам? — Она снисходительно улыбнулась, глядя на Хассия, занятого в этот момент обменом взглядами с красивой волшебницей. — Меня это уже начинает раздражать.

— Ева, душа моя, ты ревнуешь? — Хассий посмотрел на девушку и игриво улыбнулся ей.

— В отличие от них, я знаю, какой ты бабник на самом деле.

— Прошу тебя, не бабник, а благородный джентльмен!

— Мы работаем с тобой вместе пять лет, и как минимум два раза не смогли попасть на задание, потому что твои глупые обожательницы задерживали нас, преграждая путь, — хмыкнула Ева и откинула назад карамельные локоны.

— Тшш, — он приложил указательный палец к губам, — не говори так, девушки очень ранимы. Просто признай: ты жалеешь, что отказала мне тогда в горах.

— Жалею? Я? Смешно. Ты не в моём вкусе.

— Ты не жалеешь меня, дорогая.

— Что за цирк вы устроили? — раздался серьёзный басовитый голос.

Тон главы, вышедшего на шум, заставил всех агентов успокоиться и замереть на месте.

— Всем разойтись по своим заданиям! — Габриэль окинул присутствующих недовольным взглядом, и они поспешили исполнить приказ. — А вы двое, прошу за мной, — он обратился к агентам — виновникам шума — прошёл дальше и по пути оборонил приказ для мужчин, стоящих недалеко от кухни. — Вы тоже.

Новые сотрудники покорно последовали за главой, но Хассия остановил Хьюго, внезапно подошедший к нему.

— Зачем ты вернулся? — процедил маг.

— Хью, я счастлив видеть тебя, — Хассий улыбнулся в своей манере. — Ты так вырос, и не только снаружи. Я слышал о твоих успехах в Зените, горжусь тобой.

— Они что, знакомы? — шепнул на ухо Николасу Ирби.

— Дело в том, что Хассий... он старший брат Хьюго, — ответил Николас и закусил нижнюю губу.

— Не пытайся строить из себя заботливого брата. Мой настоящий брат погиб одиннадцать лет назад вместе с родителями. Ты недостоин находиться в Зените, убирайся.

Выражение лица Хассия казалось ему наглым и самодовольным настолько, что Хьюго становилось тошно рядом с ним. Он развернулся и устремился за остальными.

В зале для совещаний собрались все руководители отделов Зенита. Среди них, за большим круглым столом из светлого дерева, сидел герцог Вирен.

Габриэль занял место во главе стола, а пришедшие с ним агенты притаились у дальней стены.

— Причина, по которой мы собрали вас сегодня, носит чрезвычайно опасный статус, — начал разговор Сари.

Он подошёл к широкой электронной доске, висевшей напротив магов. Ирби нажал на кнопку, и жалюзи медленно опустились, закрывая все окна. В помещении стало темно, но буквально сразу после этого засветился экран.

— Прошлым утром Лотос зафиксировал повышенный фон магической энергии в Южной Гевее. Точно в районе джунглей реки Нэш, — подхватил речь брата Ирби, провёл пальцами по планшету в руках и на монитор вывелись фотографии местности. — Цветовая температура на изображениях показывает, как зародилась и за сутки разрослась магия. На данный момент уровень её фона достигает шести баллов.

— Магические частицы, исходящие из земли, выжгли вокруг себя всё живое в радиусе пяти километров. — Сари раздвинул указку и ткнул её кончиком на новые снимки. — В результате образовалась воронка глубиной до трёх метров. Прибывшие на место агенты обнаружили в её центре предмет, похожий на некую рукоять, но им не удалось его вынуть. Сила предмета не даёт им даже близко подойти.

— То, что нашли агенты Лотоса, оказалось частью древнего артефакта, магическая сила которого не похожа ни на одну, что известна магам последние сто лет, — вступил в разговор Хассий. — Датчики показали, что это чёрная магия, которой нет в нашем мире. Такой огромной мощью обладают, разве что, только одни существа в Лире.

— Демоны, — заключил Габриэль.

— Именно так, — согласилась Ева. — Мы полагаем, что артефакт был создан ими, но неизвестно, с какой целью и для чего. Мы прибыли в Зенит от имени Лотоса потому, что только объединившись, мы сможем узнать больше об артефакте.

— Разве у вас нет доступа ко всем необходимым архивам? — злорадно спросил Вирен. — Не вижу смысла в объединении. Лотос уже не первый год хочет отделиться от Зенита и стать независимой организацией.

— Это так, но… — Ева замешкалась.

— Мы просим разрешение на посещение Лиры, — уверенным тоном обратился Хассий к главе, наконец сменив свою улыбку на серьёзность во взгляде.

— В последний раз через портал проходили шесть лет назад. — Габриэль сложил пальцы рук. — Тогда его вибрации чуть не уничтожили остров, а вместе с ним и Плиссе. Проход не стабилен.

Хьюго, наблюдавший за всем со стороны, недовольно скрестил руки на груди и скривил лицо.

— О чём только этот Хассий думает? — тихо проговорил он.

— Хьюго, а ведь лекарство тоже связано с Лирой. — Николас пихнул его локтем в бок.

В двери зала внезапно влетел агент. На него никто не обратил внимания. Он извинился, подошёл к близнецам.

— Но у вас хватило сил сдержать его, — Хассий был настойчив. — За шесть лет познания в магии неоднократно возросли. На этот раз всё должно получиться.

— Прошу прощения, срочные известия! — перебил их Сари, пока его брат копошился в планшете. — Уже выводим на экран.

На мониторе высветилось видео. На месте воронки в небо столбом восходил огромный вихрь энергии. Работающие на месте агенты огородили смерч талисманами и разместились вокруг, своей магией усиливая действие антимагических амулетов.

— Это прямая трансляция. Энергия артефакта всколыхнула лес, это привлекло внимание некоторых чудовищ, — оповестил Ирби. — Маги Лотоса справляются с его силой, но они просят подкрепление.

— Немедленно отправить туда всех свободных агентов! — отдал приказ Габриэль.

— Есть! — Собравшиеся стремительно покинули зал.

— Господин де Моро, вибрации портала намного слабее этого артефакта, они смогут сдержать его. — Хассий свёл брови.

— Я дам вам разрешение, только если вы вернётесь с Нэша. — Габриэль встал с места и протянул ему удостоверение Зенита. — Это твоё первое задание, как нашего агента, Хассий де Бордо.

Хассий принял значок и вежливо поклонился. Увидев это, Хьюго грозно сощурил глаза. Теперь он будет встречаться с ним каждый день. Горечь начала подступать к его горлу, и лицо искривилось в ненависти, охватившей разум.

— Но перед тем как вы отправитесь, я должен познакомить вас кое с кем, — обратился к оставшимся трём магам Габриэль.

Они прошли по коридорам, ведущим к южной части здания. Мало кто из агентов бывал в той стороне. В основном в левом крыле располагались небольшие частные лаборатории и конференц-залы, где каждый год собирается коллегия глав всех организаций континента и вместе с Габриэлем решает возникшие проблемы или ситуации.

Хьюго был здесь впервые и не заметил особых отличий от других секторов здания. Интерьером зона не выделялась, разве что окон было меньше.

Габриэль привёл их к кабинетам, постучал в один из них и медленно вошёл внутрь, пригласив кивком остальных. Внутри помещение больше походило на лабораторию: на окнах закрытые жалюзи, практически нет дневного света, его заменяют яркие лампы. У дальней стены стеллаж со склянками, книгами и несколькими медалями. Рядом с ним стоял большой стол, на котором виднелось четыре коробки примерно одинакового размера, только одна из них вытянутая, словно в ней находилось что-то продолговатое.

В кресле у окна сидела девушка, и как только она увидела главу, немедленно встала и подошла к нему без тени улыбки на лице.

— Господин де Моро, я подготовила всё, что вы просили, — её голос казался слегка грубоватым и отдавал командным тоном.

— Позвольте представить вам госпожу Дениз Элизабетт фон Кёльт, создательницу кёльтов. — Габриэль почтительно указал на девушку ладонью.

Агенты, прислонив кулак правой руки к сердцу, накрыли его противоположной ладонью и в один голос произнесли приветствие:

— Вайзтем!

— Вайзтем, — ответила госпожа фон Кёльт, повторив жест.

Внешне Дениз выделялась красивым вытянутым лицом с высокими выразительными скулами, прямым носом, немного вздёрнутым у кончика, и необычно разбросанными по нему веснушками: мысленно можно было нарисовать искажённый треугольник, который брал начало от переносицы и заканчивался около мочек ушей. Именно они выдавали её происхождение. Она определённо не была коренным жителем Шардена, а приехала из южных стран.

С виду девушка выглядела недружелюбно, но скорее всего виной тому было странное расположение бровей, придающее её лицу

выражение недовольства. Но даже с ними блёкло-голубые глаза искрились добротой. Чуть полноватые губы она подчёркивала помадой винного оттенка.

Одежда Дениз слегка отличалась от привычной формы Зенита. Вместо пиджака – свободный докторский халат из белых тканей с эмблемой организации, под ним блузка в цвет глаз, заправленная в длинные классические брюки, зауженные у голени, а на ногах туфли на высоком каблуке, удачно гармонирующие со всем стилем и делающие её на три дюйма выше.

— Прошу вас, госпожа Дениз, — Габриэль кивнул.

— Да, конечно. — Девушка выглядела серьёзной. — Наверное, вы много слышали о кёльтах и видели их у некоторых агентов первых рангов, но информация была размыта, неточна и абсолютно непонятна. Я немного расскажу вам о них.

Она подошла к столу, сняла крышку с одной из коробок и вытащила оттуда оружие. Пистолет из особой чёрной стали отличался от обычных отсутствием предохранителя. Спусковой крючок кёльта был непривычно тонок, а массивная рукоять с филигранной резьбой, изображающей раскрывшийся лён, удлинена.

— На вид он кажется тяжёлым, но на деле весит не больше килограмма, — объяснила Дениз. — Кёльт создан с целью повысить у мага контроль над собственной силой. Вам, наверное, известны случаи, когда агент из-за необузданной энергии своего цветка не может совладать с собой и становится живой бомбой? Несколько лет назад господин де Моро обратился ко мне с поручением разработать такое оружие, которое бы позволяло, скажем так, облегчить вам жизнь. И лишь год назад мы дали экспериментальные модели магам с наибольшей силой и властью над магическим цветком. Опыт показал отличный результат.

— И сейчас вы пустите своё оружие в массы? — спросил Хассий.

— Не совсем так. Исследования продолжаются, — отозвалась Дениз. — Кёльт использовали сильные волшебники, но мы не знаем, как оружие поведёт себя в руках агента с более низкой силой и самоконтролем. Поэтому мы выбрали небольшую группу подходящих магов, и они уже начали тестирование. А эти экземпляры теперь принадлежат вам.

Дениз протянула пистолет Николасу. Тот принял не торопясь, оглядел его всего, покрутил в руках и хмыкнул.

— Как он работает?

— Кёльт соединяется с магией своего хозяина и преобразует её в пули, ничем не отличающиеся по силе от ваших энергетических сфер. — Дениз поднесла дуло пистолета к своему виску, нажала на спусковой курок, однако выстрела не последовало. — Бах! И нет неприятеля.

— Как происходит соединение? — поинтересовался Хассий.

— Процесс не из приятных, но довольно быстрый. — Дениз искривила губы в подобие улыбки. — Достаточно всего одной капли крови, и кёльт сразу соединится с носителем. После этого он будет работать только в его руках. Поэтому, в случае, если оружие отнимет враг – оно будет бесполезно. На каждом пистолете есть гравировка цветка мага, которому он принадлежит. Лён для Николаса Блёра, роза для Хьюго де Бордо и лотос для Хассия де Бордо.

— Прошу меня простить, но я не снайпер. Я мечник. Мне легче справиться с врагом при помощи клинка, а не огнестрельного оружия. Я вынужден отказаться, — сказал Хассий

— Господин де Моро предупредил, что в организации есть мечники и лучники, поэтому я разработала кёльты в виде мечей. Они работают по одному принципу, разве что различаются по реализации.

Дениз открыла вытянутую коробку и вытащила оттуда обоюдоострый клинок. Изогнутое лезвие из того же тёмного металла уходило в длину не менее, чем на сорок сантиметров. Эфес украшала гарда в форме бутона лотоса, рукоять меча была обмотана толстой красной нитью. Девушка заложила его в ножны и подала Хассию.

Маг также рассмотрел оружие, отметив про себя, насколько оно лёгкое. Но, закончив, протянул его назад.

— К сожалению, меч у меня уже есть, намного более острый, и чтобы с ним соединиться, мне не нужно резать себя. Только моих врагов. Я вынужден отказаться от этого.

— Кёльты эффективнее обычного метала, они легче и быстрее, намного сильнее любого оружия, не думайте сомневаться в них, — Дениз нахмурила брови, её взгляд стал сердитым.

— Я останусь при своём мнении, миледи.

— Господин де Бордо, вы забылись, обращаясь ко мне. Я госпожа Дениз фон Кёльт, а не какая-то там миледи, — возразила девушка.

— Я думаю, со временем Хассий всё же признает преимущество кёльта, — Габриэль покачал головой, но взглянув на Хьюго, удивился.

Маг стоял, словно обращённый в статую. В его распахнутых глазах застыл испуг, а на лбу выступила испарина. Было видно, как тряслись его руки, а сам он не мог сказать и слова.

— Хьюго? — обеспокоено обратился к нему Николас. — Эй, приятель, с тобой всё хорошо?

— Нет... нет… — еле слышно вымолвил он.

Сознание Хьюго в один миг пронзили призрачные выстрелы, которые он слышал во снах.

— Я не могу, прошу меня простить, — еле проглотив ком в горле, Хьюго развернулся и быстрым шагом покинул помещение.

— Хьюго, постой!

Николас устремился за ним. Хассий, преклонив голову, также вышел из кабинета. Оставшись, Дениз посмотрела на Габриэля. В её глазах читалось недоумение.

— Похоже, Хьюго так и не отошёл, — Габриэль вздохнул.

— От чего, господин де Моро?

— Он видел, как его отец покончил с собой. Застрелился из револьвера. С тех самых пор он как будто выпал из жизни. Я думал, что Хьюго изменился, но, похоже, крепкие нити прошлого всё ещё сдавливают его душу.

Хьюго быстрым шагом шёл по коридору, погружённый глубоко в свои мысли. Он не слышал, как Николас пытается достучаться до него. Перед глазами он ясно видел картину, которую пытался всеми силами забыть. В ней его отец держит у виска дуло пистолета, печально улыбается и говорит на прощание сыну слова, смысл которых он не может понять до сих пор. Мгновение, и резкий звук выстрела пронзает уши.

— Да подожди ты! — одёрнув за руку, Николас вытащил Хьюго из транса. — Хьюго, дыши. Глубоко. Считай до трёх. Тебя не заставляют брать этот проклятый кёльт, приди в себя. Ты слишком много работал над собой, не позволяй прошлому разрушить весь твой труд. Не погружайся в пучину, прошу тебя.

— Ты прав, слишком много пройдено, чтобы вот так всё бросить, — Хьюго отвёл взгляд. — Но я не могу ничего с собой поделать, один их вид заставляет вспомнить его лицо в ту ночь.

— Ты сам понимаешь, что это нужно преодолеть. Со временем мы справимся, а пока что я тоже откажусь от своего пистолета.

— Ты не обязан…

— Но должен, я ведь твой напарник, — перебил его Николас.

— Я не знаю, смогу ли совладать с собой…

— Сможешь, ты и не такое смог. Ты сказал, что веришь в меня, а я верю в тебя, дружище.

В Хьюго роились сомнения, но они исчезли, как только в его душе поселился росток самой сильной магии на свете – веры в себя.

Ледяной колокол

Вертолётная площадка вмещала в себя, по меньшей мере, десять боевых летательных аппаратов. На аэродроме царил шум от вращающихся винтов, закручивающих вихри воздуха. Всё было готово к отправке, и ясное небо благоволило полёту. По территории рассредоточились небольшие команды, каждая по шесть магов.

Вскоре появился Габриэль. Он шёл своей обычной походкой, с идеально ровной спиной, чеканя шаг. За ним следовал Хьюго со своим напарником и парой недавно прибывших агентов. Глава остановился у одного из вертолётов, где их уже ожидали Фреза и Ванесса.

Девушки сменили форменные юбки на брюки из плотной ткани, с нашитыми на бёдрах большими карманами. А туфли — на громоздкие ботинки из воловьей кожи с толстой рифлёной подошвой и высокой шнуровкой. Увидев Габриэля, обе сделали приветственный жест руками, принятый в организации.

— Нэш будет нелёгкой миссией, — Габриэль говорил громко, чтобы пробиться сквозь шум винтов, — но от её исхода зависят не только жизни ваших товарищей, но и судьба мира. Наша задача — защитить отряд Лотоса, пока они будут обезвреживать артефакт. Я желаю вам удачи. Вайзтем!

— Вайзтем! — по площадке разразился победный клич.

Агенты нырнули в кабины, заняли места, расположенные по обеим сторонам салона лицом друг к другу, пристегнули ремни и надели наушники для связи. Хьюго сел как можно дальше от Хассия, но один раз они все же встретились взглядами и он, негромко хмыкнув, отвернулся.

Вертолёты взмыли в небо, словно стая перелётных птиц. Они плавно набрали высоту и взяли курс на Гевею — соседнее государство, в котором полным ходом шло сражение с созданиями тьмы.

— Я много слышал о новых сверхмощных вертолётах Зенита, — проговорил Хассий в закреплённый на наушниках микрофон, — эта пташка быстро долетит до Нэша.

— Так это ты тот самый старший сын покойного графа де Бордо? — с интересом спросила Фреза. — Странно, я думала, ты умер.

— Мне тоже приятно познакомиться, — игриво ответил Хассий. — Ну как видишь, целёхонький, совсем не призрак, можешь потрогать и убедиться, — он наклонился вперед, протягивая девушке руку ладонью вверх.

— Вы так не похожи с Хьюго, — заметила девушка, покосившись на его жест, но не делая ответного движения.

Хьюго сидел молча, с хмурым лицом (впрочем, как и всегда), сложив руки на груди. Он похоронил Хассия очень давно, вместе со всеми детскими воспоминаниями. Но вот они снова пытаются вырваться из-под тяжёлого слоя цепей, которыми закованы в сознании. Сначала гулкие выстрелы терзали его сны, затем внезапно снова появившийся брат, а теперь видения, в которых отец раз за разом убивает себя. Тени прошлого вновь толкают его назад, низвергают в пучину отчаяния, откуда он когда-то сумел выбраться и уж точно не горел желанием возвращаться. Чтобы не потонуть окончательно в депрессии, Хьюго сосредоточился на мыслях о доме и о тех, кто ждал его там.

— Я вообще не знала, что у тебя есть брат, — с некоей обидой сказала Ева.

— Я слышала, что ты воскрес ещё шесть лет назад, когда внезапно объявился в Лотосе, — Ванесса поморщила лоб. — Но надеялась, что это лишь слухи.

— Ты как всегда холодна, Вэни, — Хассий наиграно улыбнулся, подмигнул ей.

Девушка возмутилась, резко отвернулась от него, закинув ногу на ногу и скрестив руки под грудью. Теперь она больше походила на Хьюго, заметив это, Хассий улыбнулся шире.

— Тебе будет удобно бегать в юбке? — спросила Фреза у Евы, вздёрнув брови.

— Бегать будет он, — Ева улыбнулась, кивнув на Хассия.

— Удобная позиция, поддерживаю, — Николас не сдержал смешок, покосившись на Хьюго.

— Не ты ли твердил мне, что пойдёшь на тренировки, чтобы с монстрами биться? — не удержался от комментария тот.

— В понедельник начну. — Николас пожал плечами. — Кстати, Ванесса, а где Палладий?

— Он сказал, что ему нужно уладить некоторые дела, потом он сразу нас нагонит.

— Палладий… это кто? — поинтересовалась Ева.

— Мой напарник, — улыбнулась ей Ванесса.

Через несколько часов маги оказались в пределах Нэша. Небосвод затянули густые, мрачные тучи, вдалеке слышались раскаты грома. Вихрь от артефакта разросся, рядом с ним не смолкали вспышки света — это агенты Лотоса вступили в бой с чудищами, что откликнулись на зов магического предмета.

Подлететь ближе было невозможно из-за урагана, вызванного артефактом. Маги развернули длинную верёвочную лестницу и спустились по ней на землю, оказавшись прямо посреди диких зарослей нетронутой человеком природы, и им пришлось продираться сквозь высокие кусты.

В округе было тихо: всех птиц и обитателей леса распугала злосчастная рукоять. Вопреки этому, насекомые встречались на каждом шагу: они скрывались в траве, сидели на укрытых мхом деревьях с толстыми корнями, выступающими из земли и норовившими поставить путникам подножку. Сверху свисали вьющиеся лианы, а густые лиственные шапки почти полностью закрывали небо.

Ева раздвинула руками пушистые ветви, команда вышла на берег и остановилась. Путь преграждала вода. Нэш вошёл в историю как самая широкая, полноводная река. Пересечь её вплавь было невозможно — расстояние между берегами превышало дюжину километров.

— Мы не сможем её обойти, — вздохнула Ванесса. — На той стороне бьются наши товарищи, а мы застряли здесь.

— Дамы, прошу на борт! — Хассий положил ладонь на сердце и галантно поклонился.

У берега появилась небольшая деревянная лодка с резными узорами на корме. Внутри она была отделана красным дубом и выглядела вполне обычно, правда, отсутствие вёсел вызывало вопросы. Ванесса спустилась к ней, осмотрела взглядом, преисполненным удивления.

— Откуда? — спросила она.

— Ну так ведь Хассий у нас созидатель. — Ева похлопала напарника по плечу и не спеша залезла в лодку.

— Созидатель? — удивился Николас.

— Наш мир состоит из атомов, они везде: в окружающих нас предметах, природе, витают в воздухе. Мой дар позволяет преобразовать эти частицы во что угодно. — Хассий улыбнулся и пожал плечами. — У меня не такая полезная магия, как у Хьюго, но иногда она выручает.

Хьюго не знал, какой силой обладает его брат. Хассий исчез из его жизни раньше, чем успел получить магию. Но теперь Хьюго понимал, что дар мага полностью противоположен его. Сам он обладал силой разрушения, позволяющей уничтожать взглядом или прикосновением, хотя Хьюго ещё не до конца освоил эту магию и не владел ей полностью. Многие возможности, что несло в себе волшебство уничтожения, оставались для него закрыты.

Они сели в лодку, и она, словно по чьему-то повелению, отплыла, скользнула вперёд, разрезая носом водяную гладь. Поднебесье, затянутое тучами, раскрасило реку самыми мрачными цветами, скрывая её глубину непроглядной тьмой.

До суши оставалось уже немного, расстояние стремительно сокращалось. И вот, когда остались считанные метры, сильный толчок перевернул шлюпку вверх дном. Оказавшись под водой, агенты быстро всплыли на поверхность.

— Что это было?! — Николас прокашлялся, притянул к себе Фрезу, сбитую с толку. — Держись за меня.

— Вода холодная! — воскликнула она.

— Ванесса! — Хьюго позвал девушку, показавшуюся из воды.

— Я здесь! — она подплыла к нему, хватаясь за крепки плечи.

— Ева! Ева! — Хассий беспорядочно смотрел по сторонам в надежде отыскать напарницу. — Она не умеет плавать!

Он собирался нырнуть, но вдруг что-то с невероятной скоростью пронеслось мимо, с брызгами вошло в реку, скрывшись в глубине, а потом из воды поднялся Палладий, придерживающий на руках Еву. Девушка пришла в себя, громко откашлялась, но крайне удивилась, когда увидела незнакомого мага и поняла, что парит вместе с ним в воздухе. С кончиков его волос необычайно-прекрасного цвета стекали и падали на её лицо капли, пока Ева очарованно наблюдала за ним. Она окинула взглядом притягательные скулы, изящной формы лоб и, заглянув в его удивительные сиреневые глаза, увидела в них своё отражение. Палладий смотрел вниз на своих товарищей.

— Кто ты? — хрипло спросила Ева.

Только тогда он обратил на неё внимание и посмотрел на девушку серьёзным, твёрдым взглядом, заставившим её тело покрыться волной мурашек.

— Палладий, — недовольно буркнул он своё имя. — Вы без меня даже переплыть реку не в силах, — он вздохнул. — Идти можешь?

Ева отрицательно покачала головой, чтобы подольше побыть в объятьях мага.

Он досадливо цокнул языком, наклонил голову, нашёл взглядом товарищей:

— Выберитесь?

— Всё нормально, доставь её в лагерь, — согласился Хассий.

Палладий крепче прижал девушку к себе и быстро устремился вперёд, паря над шапками деревьев.

— Я бы не прочь обменять свою магию на левитацию, — протянул Николас.

— Нет времени мечтать, нужно перевернуть лодку. — Хьюго вместе с Ванессой медленно стали двигаться к ялику.

В это время года Нэш был на удивление спокоен. Умеренное течение отнесло их всего на пару метров, практически не сбив с пути.

Хьюго толчком перевернул лодку и вздрогнул. Она оказалась очень тяжелой, к тому же в воде проделать такое было сложнее, но он управился с ней в одиночку. Украдкой бросив взгляд на товарищей, он убедился, что никто не заметил этого. Пробудившаяся в нём сила, порою, ужасала Хьюго. Она отдаляла его всё дальше и дальше от человеческой сущности. Больше всего Хьюго не желал обратиться, но уже успел продумать разные исходы своего сценария жизни. Во всех главный герой умирает, если не находит лекарства. Какая-то часть его была готова к этому, но другая продолжала бороться за существование. Она точно не хотела опускать руки, а стремилась вверх.

— И всё же, почему лодка перевернулась? — Вопрос Николаса заставил всех задуматься, но вскоре догадки рассеялись.

Где-то сзади послышался шум воды, словно они находились вблизи водопада: затем их накрыла тень, будто солнце зашло за тучи.

Агенты с опаской повернулись. Позади них, сверкая грозными серебристыми глазами, из воды выглядывала огромная голова рептилии. Разбросанные по красно-зелёной чешуе капли блестели, из-за чего казалось, будто чудище светится. Из устрашающей пасти выглядывали два саблеподобных клыка, с кончиков которых стекала насыщенного ярко-зеленая ядовитая жидкость.

Сила артефакта поражала: как и магия цветков, она заставила мутировать существ в радиусе своего воздействия. Под её влияние попала морская змея, но настроено чудище было, в отличие от всего, что изменилось под влиянием цветков, агрессивно.

Рептилия, замерев, ещё с полминуты наблюдала за магами, а потом вдруг зашипела так громко, что это больше походило на крик. Агенты закрыли уши ладонями, а как только чудище устремилось на них – бросились врассыпную.

Змея погрузилась в реку, вызывая волны, и скрылась в её глубине. Воспользовавшись затишьем, маги ринулись к берегу, но у самой суши толстый хвост, подкравшись незаметно, захватил Николаса и сжал в тугое кольцо. Его лицо исказилось в гримасе боли, изо рта вырвался хриплый крик, но существо продолжало сдавливать мага, так что вскоре крик прекратился, и он не мог даже вздохнуть.

Только ступив на песок, Хьюго обернулся, наставил руку на вновь выглянувшее чудище и уже готовился выпалить заклинание, но Хассий, схватившись рукой за запястье брата, отдёрнул его.

— Ты убьёшь Нико вместе с ним!

Хьюго остановился. Смерил Хассия устрашающим взглядом. Всего одно мерзкое прикосновение этого человека пробудило в парне воспоминания давно ушедших дней. Их дальнейшую ссору предотвратил нежный, певучий голос девушки.

Ванесса выкрикнула заклинание, сложив руки вместе и отправив на рептилию сгусток магии. Он соприкоснулся с чешуёй, полностью покрыв длинное тело коркой льда. Как только змея оледенела, колдунья щёлкнула пальцами, и чудище треснуло. Превратилось в снежную пыль.

Николас приземлился на мягкий надувной плот, который успел сотворить Хассий, и быстро причалил к берегу.

— Нико, как ты? — обеспокоено позвала Фреза, упав рядом с ним на плот.

Она провела пальцами по его груди, тёплым светом магии снимая боль и приводя парня в сознание. Он закашлялся, разлепил глаза и негромко шикнул.

— Меня будто обняла двоюродная тётя Гарда, — он поморщил лицо.

— Я рада, что ты не потерял своё чувство юмора, Николас, — вздохнула Фреза.

— А как же я рад, что в нашей группе два целителя, — Хассий улыбнулся в своей манере, и не изменил выражения лица, даже когда столкнулся с грозным взглядом Хьюго.

— Если ты ещё раз прикоснёшься ко мне — сгоришь в адском пламени, Хассий, — грубо бросил Хьюго.

Он дождался, пока Николас поднялся на ноги и ступил вперёд, прямо к ярким вспышкам света.

Они быстро добрались до лагеря, поставленного агентами на безопасном расстоянии от артефакта. Другие маги уже расправились с низшими мутантами и установили защитные барьеры, огораживая лагерь от новой партии лесных тварей.

Хьюго осмотрел столб восходящей энергии. Он отметил про себя, как ловко его необузданную силу сдерживают сотрудники Лотоса. Маги обложили смерч камнями – тоже, своего рода, сильными артефактами, впитывающими магию предмета, а сами расположились вокруг него. Тринадцать агентов, восседавших в позе лотоса, приумножали силу антимагичеких камней. И этого хватало, чтобы его мощь не распространялась.

— Введите меня в курс дела, — скомандовал Хассий, войдя в главную палатку.

Внутри, завернувшись в одеяло, сидела Ева, она явно обрадовалась появлению своих товарищей.

Оторвавшись от экрана, один из специалистов выпрямил спину.

— Капитан, наших сил, как мы и рассчитывали, предостаточно, чтобы сдержать энергию артефакта. Но мы до сих пор не знаем, что вызвало такой бурный всплеск тёмной магии и как её остановить. Агенты штудируют древние письмена, но ещё ничего не нашли.

— Ясно, продолжайте поиск, — Хассий кивнул и обернулся к магам, пришедшим с ним. — Хочу представить вам свою команду экспертов: Адриен — наш мозговой центр, — он указал рукой на отчитавшегося агента. — Лавда и Нелли – специалисты в области артефактов и древних рукописей. — Девушки подняли головы, отрываясь от книг и бумаг, разложенных на столе, и улыбнулись. — А с Евой вы знакомы.

— Ты хотел сказать, познакомить с бывшей командой? — Ева усмехнулась. — Всё же ты нас бросил, переметнулся в Зенит.

— Капитан?! — воскликнул Адриен, потрясённый неожиданной новостью.

— Как мы без вас, капитан? — в один голос расстроились девушки, бросив своё занятие и подбежав к магу.

— Я хотел рассказать обо всём позже. Вы не должны расстраиваться, Ева станет новым капитаном, а вас я никогда не забуду. — Хассий разливался сладостными речами.

Хьюго дернул подбородком и отвернулся, изобразив на лице гримассу отвращения. А Хассий тем временем гладил светлые макушки своих бывших экспертов.

— Как обычно, перекладываешь на меня всю ответственность, — сказала Ева и промокнула одеялом мокрые волосы.

Если бы в это время маги не были заняты артефактом, то успели бы заметить, как через барьер в лагерь проникли люди. Они прятали лица под масками из костяного фарфора, вылепленными в форме совы сипух. Группировка рассредоточилась по периметру, но в бой не вступала. Они таились за толстыми стволами деревьев, наблюдая за часовыми, выставленными у границы.

Как только дозорные отвлеклись, несколько выпущенных тонких игл быстро и бесшумно вонзились в шеи агентов. Новая разработка смертоносного яда мгновенно разнеслась по всему организму, и маги упали замертво.

Проход в лагерь стал свободен. Незванцы передвигались так ловко, будто не касались земли вовсе, не оставляя за собой ни следов, ни звуков. В считанные секунды они ворвались в лагерь, бросая во встречающихся на пути энергетические сферы. Агенты не успели сгруппироваться, чтобы отразить атаку, элемент неожиданности сослужил противнику большую службу. Начался бой, где шансы на победу у них нещадно украли.

В главный шатёр ворвался один из агентов Лотоса. Запыхавшийся паренёк не дал себе ни минуты чтобы перевести дыхание, сразу с порога выпалил всю информацию, обращая на себя внимание Хассия и его бывшей команды:

— Лагерь атаковали, командир!

Этого обрывка хватило, чтобы Хьюго мобилизовался. Он выскочил наружу, и первое, что предстало его глазам — тела убитых товарищей, только потом он увидел воцарившийся хаос. Повсюду мелькали вспышки света, слышались выстрелы из кёльтов и шум, стоявший на поле битвы, закладывал уши. Всё это напомнило Хьюго решающее сражение за Ванерхем. Тогда точно так же, как и сейчас, его товарищи перемешались с врагами. В той смуте было трудно отличить, кому можно доверять и кто прикроет твою спину. Но они одержали победу там, а значит, победят и здесь.

Хьюго сорвался с места, в три прыжка нагнал одного из сов, замахнулся кулаком, объятым пламенем, и ударил им под дых. Удар не убил противника, но точно заставил упасть навзничь без сознания. В таком состоянии он пролежит ещё долго, а когда очнётся, то его допросят. Это самый лучший способ узнать правду о происходящем. Хьюго отвлёкся, именно в этот момент к нему сзади подлетел ещё один противник с блестящим кинжалом в руке, но в последний миг его сбила ледяная сфера, обратив человека снежной скульптурой.

Маг обернулся, увидел Ванессу и улыбнулся ей.

— Я твой должник.

— Что будем делать? — сказала Ванесса и прислонилась спиной к его спине, острым взглядом пробегая по врагам. — Большая часть наших сил сосредоточена у барьеров, но они пробираются сюда.

— Будем действовать, как и всегда! — Хьюго усмехнулся. Он сосредоточился на пламени в руках, и оно засияло ярче. — Сражаться, как в последний раз!

Что-то ликовало в его голосе, что-то сильное, победное. Оно передалось Ванессе, словно вирус, пробуждая внутри веру, а вместе с ней и источник самой большой силы, что есть у человека — уверенности в себе, в своих товарищах и в Хьюго, что нёсся на врага, подобно зверю — с хищным оскалом. В этом выражении отчётливо чувствовалась горечь от смерти соратников. Пусть он их и не знал, пусть никогда не общался с этими магами и даже не ведал их имён, но как только Хьюго увидел безжизненные тела, втоптанные в сырую землю, что-то внутри него сжалось от тупой боли и нарастающего гнева. Больше он не допустит гибели агентов. Именно этот позыв он вкладывал в каждый удар и заклинание, что неустанно шептал.

Один за другим его окружали противники. Сейчас Хьюго оказался в кольце не менее чем из шести сов, но только у троих он улавливал магическую энергию, остальные же использовали в качестве оружия и кистень, и кортик, и кинжалы с серебряной рукоятью. Каждый клинок был обильно смазан ядом, это выдавали мутноватые капли, стекающие с кончиков.

Хьюго насторожился, выжидая их действий, взгляд его метался из стороны в сторону, оценивая мощь каждого оппонента. Первым с места сорвался тот, что держал кистень. Он широко замахнулся билом, обсыпанным шипами, с грозным кличем подлетел к магу. В каждом движении Хьюго видел неопытность врага, оружие явно было для него тяжелым, он с трудом махнул рукой. Маг воспользовался этим, увернулся от била, перехватил кистень за цепь, и она обвилась вокруг его ладони. Одного резкого движения на себя хватило, чтобы оружие оказалось полностью в его руках.

За своим соратником в бой кинулись остальные. Хьюго быстро шепнул заклинание, наставил руку на двоих магов, уже готовых атаковать, и смёл их с дороги взорвавшимся огненным шаром. Другой оппонент направил остриё кортика прямо в бок мага, но получил по лицу шипами и отлетел в своего товарища, напоровшись на оголённый кинжал в его руках. Едва только они поняли, что произошло, как другое заклинание пробило их насквозь, словно десяток заточенных лезвий. Все его движения были быстрые, отточенные годами. Он развернулся, чтобы направить очередную сферу в оставшегося противника, но застыл в изумлении.

Последний маг стоял неподвижно. В какой-то момент с его лица слетела совиная маска, и Хьюго увидел сильно выпученные глаза, налившиеся кровью, и торчащий из груди длинный клинок. Наверное, он и сам не понял, как тонкое лезвие пробило грудную клетку и между рёбер вошло в сердце, как из его тела медленно стала вытекать жизнь. Позади него кто-то стоял, именно он подкрался со спины и пронзил врага. Теперь же с совой было покончено, поэтому он вытащил свой меч и мужчина упал замертво.

Хассий улыбнулся брату лёгкой, беззаботной улыбкой. Одно резкое движение руки - и слетевшие с клинка капли крови обагрили землю. Ещё через секунду меч скрылся в ножнах. Не будь они на поле брани, не будь окружены врагами, если бы вокруг не умирали его товарищи, Хьюго бы вызвал Хассия на поединок. Больше всего он ненавидел, когда кто-то подкрадывается со спины подобно трусу. Этот парень начал выводить Хьюго из себя, пробуждать в нём чувство ненависти и отвращения.

Со стороны артефакта прошлась слабая энергетическая волна, она заставила Хьюго отвлечься от гневных чувств и посмотреть на вихрь. Огромный столб света, восходящий в небеса, стал колебаться, а внутри него засверкали молнии. В тот момент он увидел, как один из сов пробрался к агентам Лотоса, что на протяжении всего времени сдерживали мощь артефакта, и начал один за другим убивать магов.

— Не смей! — прокричал Хьюго.

Он сорвался с места, как с цепи. Внутри забурлили эмоции подобно вулкану, ещё немного и начнётся извержение. Ненависть разнеслась по венам, пропитала каждую клеточку его тела. Он видел, как падают окровавленные тела магов, что были не в силах дать отпор. Они выполняли задание до самого конца, чтобы защитить то, что было им так дорого.

Хьюго шептал заклинание без устали, его кулаки пылали огнём, словно настоящий костёр. Такая сильная, чёрная злость овладела телом, заставила пораженные вирусом клетки взвыть от прилива мощи, так что линзы не смогли сдерживать янтарное сияние в его глазах.

Осталось немного.

Три прыжка.

Два.

Последний маг рухнул в лужу крови своих товарищей замертво.

Хьюго не сдержал крика, он вырвался изнутри, словно раскалённая лава. Глаза стали ярче, кажется, они тоже заполыхали пламенем. Один взгляд, брошенный на убийцу, вывернул тело наизнанку, и оно взорвалось как снаряд, а его части раскидало в стороны кровавым дождём.

Лишившись заслона, вихрь стал неуправляемым – из него беспорядочно вылетали молнии. Хьюго выставил руки, сконцентрировал свой взгляд на кончиках пальцев, и пламенный свет извергнулся из его ладоней. Он окутал вихрь, оказавшись для смерча новым барьером.

Руки Хьюго затряслись. Клетки волка ожили, продолжили размножаться, придавая всему телу завидную силу. Несколько мгновений назад он раскрыл потенциал своего дара, смог сделать то, о чём раньше только мечтал. Но этого всё равно не хватало, чтобы одолеть артефакт. Его могущество казалось незыблемым. Но Хьюго продолжал стоять, даже когда его ноги ушли в почву, даже когда затряслись колени. Он лишь знал, что должен это выдержать, должен защитить близких ему людей.

Внезапный толчок сбил его с ног. Маг упал на колени, а заслон растворился в воздухе. Хьюго услышал скрежет – кто-то вытащил клинок из ножен.

Краем глаза он увидел человека, сильно отличающегося от тех, что напали на лагерь. От него совсем не исходило магической энергии, но выглядел он внушительно. Довольно высокий мужчина был облачён в пёструю одежду. Его голову покрывал широкий капюшон рубинового цвета, всем своим видом напоминающий капюшон королевской кобры. На плечах висел недлинный плащ той же окраски, оборванный по краям. Хьюго не видел лица, оно было скрыто за высоким дымчатым шарфом. За спиной незнакомец носил три массивных чёрных меча, эфесы которых были вылиты из белого золота, а их гарда, сделанная в форме змеи, обволакивала рукоять по ореолу.

— Кто ты?! — зло выкрикнул Хьюго.

— Я запомнюсь вам, как Апогей, — представился мужчина, и голос его был спокоен, только безобразно груб, он казался не настоящим. — Я пришёл сюда только чтобы забрать свою вещь, не больше и не меньше. Нам обоим ведь не нужно бессмысленное кровопролитие, жнец? Это так утомляет: все эти жертвы, горы гниющих тел… Я предлагаю тебе сделку. Ты дашь мне забрать часть моего Колокола, а я отзову своих людей, и мы расстанемся добрыми друзьями.

Хьюго сжал кулаки со злости, сверля незнакомца пылающим взглядом. Он не ответил. Поднял руку, наставил на мужчину, и из неё вырвалась, собравшись в шар, энергия. Апогею хватило одного взмаха клинком, чтобы разрубить сферу пополам.

— Мои мечи сделаны из змеиного металла. Твоя магия бессильна.

Мужчина согнул ноги в коленях, наклонился корпусом вперёд и сорвался с места, в пару прыжков сократив расстояние между ними. Он замахнулся мечом, и ударил им точно по другому лезвию.

Послышался противный скрежет металла. Перед Апогеем стоял Хассий, скрестив с ним клинки. Он подлетел в последний момент, заслонив брата и ощеривщись в привычной злобной улыбке.

— Тогда твоим противником буду я! — воодушевлённо сказал Хассий, и с прищуром осмотрел мужчину, пока лезвия их мечей дрожали под напором хозяев.

Они отпрыгнули друг от друга. Апогей поднял свободную руку, вытащил из ножен второй меч. Его глаза хитро блеснули.

— Хьюго, займись артефактом. — Хассий приготовился, поддерживая оружие согнутыми руками перед собой.

Хьюго и без слов брата знал, что ему нужно делать. Он снова сосредоточил свою магию на вихре, но в этот раз сдерживать его было сложнее. Артефакт будто с каждой минутой становился всё сильнее.

Хассий и Апогей держались друг от друга на расстоянии, ходили по кругу наготове, ожидая первой атаки. Атмосфера накалилась и уже была невыносимой. Мечники бросились одновременно, оставляя за собой лишь пыль. Хассий сделал выпад первым, но Апогей с неким беспристрастием парировал удар. Он продолжал отражать его атаки, и сам даже не думал наносить ответные.

Маг двигался быстро, ловко извиваясь вместе со своими мечами. Но он бил вполсилы. Они оба изучали друг дуга, смотрели за техникой ударов и выискивали слабые места. Хассий был уверен, что таковых он не имел. Свою технику мечник довёл до совершенства, отточил каждое движение, у него не было ни единого слабого места, найдя которое, враг мог вывести его из равновесия. Одним словом, маг считал себя идеальным противником, с большим преимуществом. Апогей казался ему сильным, но точно не сильнее его самого.

Мужчина разрушил затянувшееся вступление: отбил последний удар и нанёс свой, стоило только Хассию открыться на мгновение. Остриё со скрежетом резануло по лезвию, выставленному магом для защиты. Их бой стал интенсивнее, а Апогей быстрее. Он словно мелькал перед глазами Хассия, нападая на мечника с разных сторон. Маг еле поспевал за его движениями и парировал молниеносные атаки.

В это время в лагере велась другая битва. Агенты Зенита справились с большей частью убийц, но те и не думали сдаваться.

Фреза топнула ногой, и из земли вырвались корни деревьев. Они обвились вокруг ног двоих мужчин в масках, поднялись выше, и враги оказались заперты в коконе. Другой убийца помчался на неё с ножом. Шепнув заклинание, девушка снова притопнула ногой, но противник ловко увернулся от корня, обошёл его и уже совсем близко от Фрезы его сбила световая сфера. Николас подбежал к девушке, ласково улыбнулся ей.

— Ты не ранена?

— Знаешь, что я сделаю, когда это всё закончится? — фыркнула Фреза, прижимаясь спиной к его спине. — Напьюсь. Так, словно никогда раньше не пила.

— И ты предлагаешь мне составить тебе компанию? — спросил Николас, не переставая улыбаться.

— Только если ты одолеешь вон того здоровяка, — усмехнулась Фреза и кивнула на крупного мужчину в вороньей маске.

— Я тут подумал, мне и трезвому хорошо.

— Хьюго бы его в два счёта одолел.

— Сейчас он занят другим.

Николас посмотрел вперёд, где вдали бушевала магия артефакта. Столб света сдерживался на месте только благодаря силам Хьюго, которые уже были на исходе.

— Что, ты уже устал? — сказал Апогей, глядя на Хассия.

Маг тяжело дышал от череды интенсивных ударов. Лёгкий меч в руках обрёл вес, держать его стало тяжело. Было видно, как вздымается и опускается грудь мага. Только выражение лица осталось таким же безумным.

Хассий двинулся на Апогея, вложив в удар все оставшиеся силы. Маг сделал вид, будто намеревается сделать выпад, но быстро поменял траекторию и махнул мечом. Апогей напрягся и рассёк своим клинком лезвие Хассия. Оно раскололось напополам, и верхняя часть упала на землю.

Маг рухнул на колени, вонзил отломанное остриё в почву и опёрся на меч, держась за рукоять. Вниз с подбородка капал пот, дыхание сбилось уже давно.

Апогей занёс один из мечей, намереваясь обезглавить мага, но его закрыл собой подбежавший Адриен., что успел пустить во врага водяную сферу. Апогей легко рассёк очередной магический удар.

— Капитан, уходите отсюда, я возьму его на себя.

— Дурак! Возвращайся в лагерь, собери нашу команду и вместе выводите отсюда всех агентов! — накричал на своего подчинённого Хассий. — Это приказ!

— Прошу меня простить за грубость, но я больше вам не подчиняюсь, — Адриен вполоборота посмотрел на Хассия и улыбнулся ему. — Помните, вы ушли из Лотоса?

— Какой магией ты обладаешь, жнец? — спросил Апогей.

— Я водяной маг! — Адриен помчался на мужчину, наращивая в руках ещё один водяной шар.

— Подойдёт. — Апогей сверкнул глазами.

Это случилось быстро. В миг, когда сфера была готова вырваться из рук, Апогей в один прыжок подлетел к магу, схватив за руку, заламывая и сбивая тем самым заклинание. Он ловко развернул его к себе спиной, оттащил ближе к вихрю и резким движением скользнул острым лезвием по глотке. Кровь мага брызнула в стороны, обильно изливаясь в столб света.

Хассий смотрел на это и не мог поверить своим глазам. Он вспомнил все моменты, проведённые вместе со своей командой, вспомнил, как Адриен не раз выручал его в миссиях. А теперь его кровь питает землю, а глаза, когда-то детские и наивные, наполнены ужасом смерти. Хассий не мог закричать, не мог произнести ни слова. Он хотел встать и вырвать Адриена из рук недруга, но руки и ноги не слушались его.

Вдоволь напитав вихрь кровью, Апогей отбросил мёртвое тело. Он макнул пальцы в лужу крови, а затем нарисовал ими в воздухе витиеватый знак, произнёс заклинание, и Хьюго почувствовал, как энергия артефакта выходит из-под контроля.

Столб света замерцал, и будто разрядом тока отбросил Хьюго назад. Вихрь расширился, извиваясь и бросаясь молниями. А затем, засветившись изнутри, взорвался. Как только прозвучал гром, люди в масках поспешили скрыться, а всех магов снесло волной, впечатало в барьер, который от натиска сразу же разорвался.

Лагерь разбросало по всему лесу, и первый после взрыва очнулся Хьюго. Он поднялся на ноги и, еле переставляя их, направился к вихрю. Но его больше не было. На месте светового столба показалась оледеневшая воронка. Хьюго заглянул в неё и увидел на самом дне предмет, что принёс столько бед. На земле лежал артефакт, похожий на рукоять, расписанную серебром и украшенную блестящими камнями. Хьюго почувствовал холод, исходящий от неё. Несколько человек в масках аккуратно погружали артефакт в глубокий хрустальный ящик.

— Немедленно отойдите от рукояти! — крикнул им Хьюго.

Он собрался выпустить в них сферу, но Апогей ударил его сзади по голове, и маг рухнул вниз, покатившись в центр воронки.

Хьюго пришёл в сознание только в вертолёте. Он медленно разлепил глаза, вырвав себя из мрака. Первым он увидел Николаса. Друг окинул его заботливым взглядом, а затем Хьюго заметил остальных членов команды, в составе которой он прилетел на Нэш. Сейчас они все молчали и старались не смотреть друг на друга. Хьюго скривил лицо – голова болела после удара.

— Рукоять… там была рукоять, они хотели её забрать, — тихо прошипел Хьюго.

— Они получили то, зачем пришли, — Николас скрыл грусть во взгляде. — Мы проиграли, Хьюго.

Габриэль сидел за своим столом. Его вид был серьёзнее, чем когда-либо. По правую руку от главы стоял герцог Вирен, холодным взглядом оглядывая команду Хьюго, собравшуюся в кабинете. Габриэль скрестил пальцы у подбородка, вздохнул и проговорил:

— Эта история началась девяносто лет назад. В то время, когда Зенитом ещё управлял великий Совет. В нём состоял волшебник, чьё стремление к экспериментам породило артефакт, в разы превосходящий силу магических цветков. Он дал ему имя Ледяной колокол, потому что его звон по желанию замораживал любое чудовище. Маги не раз прибегали к нему в сражениях, но однажды сила Колокола вышла из-под контроля. Помимо монстров, он стал замораживать агентов и покрывать льдом землю. Такая сильная мощь могла обратить в льдину весь мир, поэтому Совет принял решение уничтожить Колокол. Но как бы они не старались – ничто не могло его одолеть. Создатель артефакта нашёл способ: он запечатал силу Колокола своим цветком, но за это заплатил жизнью. Совет разделил предмет на три части и разбросал по миру. Тот волшебник звал себя Апогей, потому что смог создать артефакт высшей силы.

— Я дрался с ним, он совсем не маг, — вступил в разговор Хассий.

— Кто-то выдаёт себя за Апогея, — согласился Габриэль. — Он нанял отряд наёмников, прозвавших себя Белыми совами. Наша цель – найти способ уничтожить Колокол до того, как Апогей соберёт все части. Я даю вам разрешение отправиться в Лиру, демоны должны знать, как это сделать. Вы отправитесь туда послезавтра в составе группы из двенадцати агентов, а пока что у вас есть время отдохнуть. Набирайтесь сил и помните, поражение – это часть победы. Упав сегодня – мы станем сильнее завтра.

Хьюго был рад вернуться в родной дом. Уже на пороге его встретила Оза, она была счастлива его видеть не меньше миссис Джонсон.

— Хвала Богам, ты жив, — с облегчением вздохнула женщина.

— А вы уже похоронили меня, няня?

— Типун тебе на язык!

— Господин! Я обучила Несси трюку, хотите посмотреть? — Оза с сияющими глазами подлетела к Хьюго.

— Конечно, я посмотрю на ваше выступление после ужина. — Он погладил её по голове.

— О Боги, это что, Хассий?! — воскликнула миссис Джонсон.

Хьюго обернулся. И правда, по аллее к ним направлялся маг, махая рукой. Он подошёл к дому, поднялся на веранду и учтиво кивнул женщине.

— Миссис Джонсон, а вы ничуть не изменились за одиннадцать лет, — мужчина изумился, заметив девочку, прижимающуюся к Хьюго. — Это ваша внучка?

— Что ты здесь забыл? — злобно встретил брата Хьюго.

— Я хотел сделать это позже, но так как я перебрался в Плиссе, мне негде жить. Поэтому я прошу тебя собрать свои вещи и освободить поместье в течение нескольких дней.

— На каком основании я должен выезжать из собственного дома? — возмутился Хьюго.

— Да, совсем забыл, — Хассий протянул брату документы, что держал в руке. — По завещанию наших родителей, особняк и титул достаются старшему сыну, то есть мне.

Новый дом

По комнате разносился ласкающий слух девичий смех. Дневные лучи, пробравшись сквозь тюль, осветили небольшой хаос, оставленный после незабываемой ночи. На полу рядом с невысоким, стоящим у стены комодом валялись всевозможные предметы, которые ещё вчера были красиво выставлены на крышке шкафа. Небрежно разбросанная по паркету мужская и женская одежда перемешалась между собой. Там же находилась помятая в страстных порывах простыня, сползшая с кровати, на которой сейчас в объятьях друг друга лежали два мага.

— Кажется, нам уже пора на работу, — протянула Фреза и поёрзала головой, удобнее устраиваясь на мужской руке.

— Если мне ещё не звонил Хьюго – значит, не пора, — Николас улыбнулся и зарылся носом в светлые волосы, вдыхая вкусный малиновый аромат её шампуня.

— Вы давно дружите с ним? — поинтересовалась девушка.

Николас вынырнул из малинового плена, перевернулся на спину и лишь плотнее прижал к себе спутницу.

— С рождения, наверное, — он задумался. — Наши матери дружили, они познакомились, когда ещё обе были на сносях. Только меня родили первого.

— Не верю! — воскликнула Фреза и тихо засмеялась. — Ты что это, старше Хьюго, получается?

— На целых три месяца, между прочим! — Николас недовольно нахмурил брови. — И чему это ты так удивлена?

— Ну понимаешь, это незаметно. Мне всегда казалось, что Хьюго старше. И не на пару месяцев, а, скорее, даже на несколько лет. Когда я впервые увидела его, то подумала, что ему лет так двадцать шесть, не меньше.

— Это сейчас он такой: хмурый и деловитый, — фыркнул Николас, — а в детстве он был совсем другим. Воспитанным, да, но озорничал только так, пока никто не видит. Я помню, как-то раз он подложил учителю на стул червяков, ну тот и сел на них. Ох, крику было, — парень не сдержал смешок, но затем неожиданно сложил губы в тонкую линию. — А потом его родители умерли, и он закрылся в себе.

— Я слышала, что с графом де Бордо произошло что-то трагичное, он, вроде, покончил с собой? — Фреза задумалась. — Одиннадцать лет прошло. Помню, я тогда только готовилась к магическому экзамену, чтобы поступить на службу в Зенит. А потом все заголовки газет стали кричать о гибели великого мага Хелиона. Но, как я знаю, Хьюго — круглый сирота? Что случилось с графиней? О ней все умалчивали.

— Не думал, что ты такая чёрствая, — Николас поморщился. — Всех деталей не знаю, мелкий был, но я случайно подслушал разговор отца после того, как это случилось. Родители Хьюго возвращались в поместье, когда уже стемнело. Именно тогда на них напал вампир. Никто не знает, откуда он взялся там и что они делали в лесу так поздно. Отец Хьюго убил эту тварь, но она успела ранить графиню Виллин. Хелион принёс её в особняк, однако он понимал, что не спасёт жену. Она умерла у него на руках, а он после этого сразу застрелился. Но если бы всё было так просто.

— Да? Почему?

— Он вышиб себе мозги на глазах у сына. Хьюго тогда почему-то проснулся и заглянул в кабинет отца именно в тот момент, когда тот приставил пистолет к своему виску. С тех самых пор Хьюго изменился. Он ни с кем не общался, не говорил вообще, ни слова, а от посторонних звуков шарахался. Был похож на испуганного новорождённого котёнка. Много лет потребовалось мне и миссис Джонсон, чтобы вывести его из этого состояния. Но, наверное, если бы Хьюго сам не захотел вылезти из ямы, в которую попал – ничего бы у нас не получилось.

— Вот как. — Фреза поджала нижнюю губу, а затем вздохнула. — Знаешь, чего я не могу понять?

— Не знаю.

— Зачем граф застрелился? У него ведь было два сына.

— Всему виной любовь, — ответил Николас. — Безграничная и неудержимо сильная любовь графа к своей жене. Я видел её собственными глазами, когда был у них в гостях. На самом деле, это трудно было не заметить. Всё становилось ясно по тому, с какой нежностью и зачарованностью они смотрели друг на друга. Граф не смог пережить потери своей возлюбленной, он не видел другого выхода, как отправиться за ней.

Когда Николас ответил на все её вопросы, девушка повернулась на бок, лицом к нему, подпёрла голову запястьем и пронзила парня пристальным взглядом небесно-фиалковых глаз.

— А твои родители? Если так подумать, я ничего не знаю о тебе в принципе. Мы иногда выпивали, но на личные темы никогда не разговаривали. Ты чистокровный?

— Конечно, мой род тоже пошёл от Клёра.

— Тогда почему у тебя нет приставки в фамилии?

— Я отказался от титула ещё лет в семнадцать.

— Говоришь так, будто тебе уже за тридцать, — Фреза закатила глаза. — Почему ты это сделал? Ну же, расскажи о себе.

— Ты для этого переспала со мной, чтобы разузнать обо мне и Хьюго?

Николас ожидал, что после таких слов должно повиснуть неловкое молчание, но девушка ответила сразу, не колеблясь, и в её словах не чувствовалось лжи.

— Я пошла в твою постель, Нико, потому что ты мне нравишься, а всю эту информацию я могла получить из любого другого источника, будь у меня желание, — она протянула руку к его лицу и больно сжала пальцами нос. — Не хочешь – не рассказывай, можно подумать, я тебя под прицелом держу.

Он скривил губы, нежно обхватил её руку и легко отвёл от своего лица.

— Дело в моём отце, — сказал Николас и поцеловал тонкую женскую ладонь. — Он на дух не переносит магию.

— Неожиданно. Он ведь сам колдун.

— Знай ты моего отца, не удивилась бы. Кажется, этот человек ненавидит всё живое. Когда он познакомился с мамой, то думал, что у неё нет дара, поэтому сразу женился на ней. Она не хотела ему рассказывать правду, пока мне не исполнится четырнадцать, я бы получил магию и скрывать, в общем-то, было бы сложно. Но отец всё понял раньше, когда узнал, что она водится с родителями Хьюго. Род де Бордо не общается с людьми, у них так заведено. Мама рассказала ему всё, что она не просто чистокровная, а шпион Зенита. После этого он выгнал её из дома. Ей некуда было идти, поэтому на время её приютили родители Хьюго. А потом она исчезла. Пропала без вести на одном из заданий. Но все знали, что она умерла, потому что её цветок раскололся.

Фреза слушала Николаса очень внимательно, изредка поправляла одеяло, водила длинными пальцами по его щекам, ласкала мягкими подушечками заострённые скулы. Спускалась ниже, огибая рельефную грудь.

— И ты из-за этого отрёкся от титула?

— Нет, я сделал это, потому что решил стать агентом, как моя мать. Отец был против, но я пошёл наперекор его воле, а сын-маг ему к чёрту не сдался. Так и получилось.

— Ну и хорошо, а то бы мне пришлось знакомиться с твоими родителями, а я этого жуть как не люблю.

Фреза наклонилась к его лицу, потянулась губами к губам, но Николас остановил её в сантиметрах от них.

— Твоя очередь рассказать о себе.

Девушка недовольно цокнула языком и натужно вздохнула.

— Мне не посчастливилось родиться в семье чистокровных, ведь мои предки погуляли на славу с людьми и испортили наш род, но мать встретила полумага. Если честно, тоже такое себе удовольствие, но, тем не менее, магия вернулась к нашей семье, я даже чувствую себя неким спасителем. Меня отправили в Зенит не потому, что я хотела, но вроде так заведено в мире: отправлять детей с даром в специальные школы, а дальше на службу в организацию. Не то чтобы я не любила свою работу, но мне хорошо платят за успехи, так что не жалуюсь. Я люблю сладкое, полениться до обеда и распивать свободным вечером что-нибудь крепкое. Этого хватит?

— Более чем.

Николас растянул рот в улыбке, а после плавно припал нежным поцелуем к мягким губам Фрезы. Они бы ещё долго наслаждались вкусом друг друга, но стук в дверь разорвал идиллию. Николас быстро натянул подобранную с пола одежду, оставил Фрезу в комнате и закрыл за собой двери.

На пороге его дома стояли очень знакомые люди. Хьюго держал в руках два больших чемодана и розовый портфельчик, а Оза сжимала в ладонях поводок. Несси радостно виляла хвостом, парень же выглядел сердито, Николас заметил это по его глазам, в которых пылали огоньки ярости.

— Можно мы поживём у тебя какое-то время? — спросил Хьюго сразу, как только увидел друга.

Гостиная была просторная, но пустая, обставленная всего лишь одним диваном, столом без всякого намёка на скатерть и парой тумбочек. На одной из них стояла хрустальная ваза с засохшими цветами. Стены без обоев, выкрашенные в синий цвет. Имелся и небольшой камин, но, по всей видимости, им давно не пользовались.

Сейчас пустоту пространства наполнил ароматный запах горячего шоколада. Кружка Хьюго стояла на столе нетронутая, а вот юная гостья с радостью распивала свой напиток и довольно облизывалась.

— А ты изменилась с нашей последней встречи, Оза, — Николас улыбнулся ей.

Но девочка молчала в ответ, она явно стеснялась.

— Рассказывай, что случилось? Термиты? — обратился Николас к другу, стоя напротив, сложив руки на груди.

Хьюго сидел с краю, локтями упираясь в ноги, потирая ладони и отведя взгляд к камину. Парень закусил нижнюю губу, глубоко вздохнул и сказал:

— Вчера Хассий объявился в поместье, предъявил мне завещание наших родителей, где якобы говорится, что буквально всё состояние, включая особняк, достаётся ему.

— Врёшь! — возразил Николас. — Так ему всё завещали? А он гад ещё тот, родного брата сначала бросил, а потом выгнал.

— Кто он, я давно знал, но не думал, что Хассий, оказывается, был таким любимчиком.

— Может, завещание подделка?

— Нет, я проверил. Там подписи матери и отца, а ещё нашего семейного адвоката.

— И что ты теперь делать будешь?

— Я попытался связаться с тем адвокатом, но он умер пять лет назад. Поэтому я отправил документ другому. Посмотрим, что он скажет. Быть может, я смогу оспорить права Хассия, он ведь исчез после их смерти. А пока что побуду у тебя, если ты не против? Жильё найду и съеду. Миссис Джонсон, хитрая женщина, сразу к своему сыну уехала.

Пока они разговаривали, Оза рассматривала комнату. Её взгляду не за что было зацепиться, но она услышала шорох и посмотрела в сторону коридора, увидев там, как какая-то девушка крадётся к выходу. Фреза тоже заметила её. Она поднесла указательный палец к губам, намекая девочке, что теперь это их общий секрет, затем нашла свои туфли, медленно и бесшумно надела их на стройные ноги и выскользнула за дверь, будто её здесь никогда и не было.

— Не спрашивай, оставайся у меня столько, сколько нужно, — Николас улыбнулся другу.

— А ты с тех пор, как переехал, не особо то и обжился, — Хьюго хмыкнул, бегло оглядывая гостиную. — Тебе бы пару шкафов сюда, люстру повесить, сервиз приобрести, — брезгливо добавил он, когда его взгляд остановились на кружке с отбитыми краями.

— Ты на чужое жилище не наговаривай, оно у меня хотя бы есть.

Шутка Николаса зацепила Хьюго. Он вспомнил, как родной брат отобрал у него последнюю отраду в этом мире, как он объявил ему войну. Этот бой закончится только тогда, когда один из них умрёт. Больше сил терпеть Хассия у Хьюго не было, последней каплей стал особняк. Пощады не будет.

— Ну ладно, что это я, — смутился Николас, понимая, что сказал лишнего. — Дом небольшой, но я найду вам спальное место. А пока отнесём чемоданы.

Он подошёл к одному, попробовал взять за ручку, но уронил, только чуть отлепив от пола.

— Что у тебя там, кирпичи?!

— Книги.

— О боги!

Их прервал звонок. Хьюго ответил и поднёс телефон к уху:

— Слушаю.

Наверное, с того конца линии говорили что-то серьёзное. Хьюго сидел молча, неожиданно посерьёзнел, и даже пару раз кивнул, сам того не заметив.

— Всё ясно. Скоро будем, — ответил Хьюго в телефон, посмотрел на Николаса. — Через час откроют портал в Лиру, нам нужно ехать.

Врата в Ад

Николас зевнул, прикрыл рот рукой, затем снова положил её на руль. Напарники мчались в нескольких десятках метров над морем по автомобильной трассе Клёрского моста прямиком на остров Вейгель.

— Ты не выспался?

— Этой ночью я не спал, — Николас блаженно улыбнулся другу, сидящему рядом. — Мы с Фрезой отмечали окончание миссии на Нэше.

— Где мы проиграли.

— Но остались живы, — парень растянул губы шире. — Ещё успеем отыграться. Уж к новому сражению мы будем готовы.

— И что с Фрезой? Как отметили? — Хьюго медленно изогнул брови, показывая интерес.

— Посидели в баре, немного выпили и поговорили о жизни, как обычно. Потом разъехались по домам, ничего интересного.

— Ясно. А с каких пор ты носишь женские туфли? — Хьюго попытался сдержать смешок, когда уловил непонимающий взгляд друга. — Я видел её обувь, когда пришёл к тебе.

— Только молчи об этом, понял?

— Разумеется. — Хьюго похлопал друга по плечу, сопровождая действие тихим смехом. — Только тебе теперь нелегко будет уставшим на миссии-то.

До Зенита они добрались быстро. Прошли через турникеты, миновали большой холл. Сегодня в нём, как и обычно, не смолкал гул от звонков, разговоров и стука каблуков по мраморному полу. Лето близилось к концу, посему в главном зале начало толпиться множество юных новобранцев, недавно сдавших единый магический экзамен и прибывших на службу в организацию со всех стран континента.

Когда Хьюго проходил мимо, он задержал на них взгляд, вспомнил, как когда-то был таким же новичком, с целью перед глазами и неукротимым стремлением в сердце. Раньше Хьюго желал стать сильнее, сейчас же у него совсем иные приоритеты: сохранить человеческий разум и не дать себе потерять всё, что он так усердно создавал на протяжении стольких лет работы.

Привычный звон колокольчика ударил по ушам, железные двери лифта закрылись, а кабинка полетела вниз.

— Слушай наш план, Хьюго, — сказал Николас, — при первом же удобном случае мы попробуем разузнать у демонов о лекарстве.

— Так они тебе и ответят, — парень вздохнул.

— Мы должны попытаться.

— Я не спорю, но меня сейчас больше волнует Оза, она ведь впервые за всё время, что живёт со мной, осталась одна.

— С ней ведь Несси, и няня на связи, — успокоил его Николас, — если что, сын миссис Джонсон быстро доберётся до моего дома.

Действительно, волноваться было не о чем, и Хьюго сосредоточился на грядущей миссии. Он много где был: в горах, на морском дне, в пустыне, но ещё никогда не путешествовал в Извечность. Так люди прозвали царство демонов, но маги называют его по-простому – Лира.

— Теперь мы отправляемся в обитель демонов, — Хьюго издал смешок. — Ну не прекрасная ли у нас жизнь?

— Что ты знаешь о Лире? — поинтересовался напарник.

— Миссис Джонсон однажды рассказала мне историю. — Он уткнулся затылком в стенку лифта. — Больше века назад тёмные существа пришли в наш мир, чтобы поработить человечество. Армию вели за собой самые сильные твари, фероксы. Фероксов называли Дымными волками, потому что их шерсть клубилась дымом. Я не верил, пока сам не встретился с таким. И вот, когда цель волков была практически достигнута, их предали демоны. Они заключили с выжившими людьми контракт. Никто не знает условий того договора, но взамен рогатые чудища подарили им хрустальные цветы – источник нескончаемой магии. Волшебники одержали победу, истребив всех волков, а демоны обосновали своё царство в другом измерении, отныне став правителями всей нежити.

— В общем, о самом царстве ничего не известно?

— Известно, что кроме Габриэля там ещё никто не бывал.

Вновь прозвенел колокольчик.

Напарники вышли из кабины и попали в просторную галерею, полностью отделанную матовым стеклом. Яркими лампами изнутри были оснащены и пол, и потолок, и стены, отчего в коридоре было светло. Этаж располагался глубоко под землёй, поэтому Хьюго чувствовал на коже лёгкий, щиплющий пальцы холод.

— Почему никто? — поинтересовался Николас. — А случай девять лет назад? Тогда кто-то открывал портал, от этого остров чуть не взорвался.

— Не верь всему, что пишут в новостях, Нико. Готов поспорить, что просто Зенит таким образом прикрыл неудачный опыт с кёльтами.

В конце галереи находилась небольшая железная дверь, инкрустированная гербом Зенита. Хьюго опустил ручку, и они вошли внутрь. Маги попали в помещение, что могло вместить по меньшей мере пятьдесят человек, но сейчас оно казалось почти пустым. Беглым взглядом Хьюго насчитал десять агентов.

Команда была практически полностью сформирована из старых знакомых, только три лица в ней действительно были новыми. Возглавлять келейный¹ отряд поручили Палладию. Парень был, как всегда, при параде, одетый в чистый отутюженный гербовый костюм, волосы он собрал в причудливую косу: несколько волнистых прядок тянулись от висков и соединялись на затылке, переплетаясь в пушистый рыбий хвост.

Рядом с ним стояла Ванесса. Вид у девушки был слегка отрешённый, она то и дело вздыхала, иногда поднимала голову и озиралась по сторонам. А увидев Хьюго, заметно повеселела. Приветливо улыбнулась и пошла ему навстречу.

— Хьюго, тебе уже лучше? — обратилась первым делом Ванесса к нему.

— Не беспокойся, со мной всё хорошо, — ответил тот с тенью улыбки.

— Я очень этому рада, — девушка с облегчением выдохнула. — После того, как мы нашли тебя в воронке, я сильно переживала.

— Я тоже здесь, кстати, — дал знать о себе Николас.

— И тебе привет, Нико, — Ванесса перевела на него взгляд, но её улыбка слегка ослабела.

Скрипнула дверь, и внутрь вошли ещё трое магов. Одного из них Хьюго предпочёл бы не видеть больше никогда в своей жизни. Хассий стоял вальяжно, сжимая в руках ножны длинного меча, того самого, от которого когда-то отказался. Увидев его довольное лицо, Хьюго нахмурился сильнее. Терпеть Хассия на Нэше было во много раз легче, чем после его визита в Шартье.

— Доброе утро, Ванесса, Николас, — поприветствовал их Хассий, а затем посмотрел в глаза Хьюго, — дорогой брат.

— Новый граф де Бордо осчастливил нас своим появлением, — небрежно кинул Хьюго в ответ.

Между ними повисло молчание, они продолжили играть в гляделки: Хассий смотрел лёгким, беззаботным взглядом, а Хьюго парировал сердитым, грозным взором.

— У них что-то произошло? — спросила Ванесса, подкравшись к Николасу.

Он почесал затылок и ответил:

— Долгая история.

К ним подошла Ева. По лицу девушки было заметно, как сильно она предвкушает их дальнейшее приключение: в глазах светился неподдельный интерес.

— Вы готовы? — спросила она и поправила открытую сумку на поясе. Внутри можно было разглядеть маленькие колбы с разноцветными песчинками.

— Всегда готовы, — улыбнулась ей Ванесса.

— А что это у тебя? — спросил Николас, глянув на странные смеси.

— Волшебные порошки.

Ева вытащила одну ампулу и подала её Николасу. Парень с детским любопытством вытащил пробку, заглянул одним глазом через маленькое горлышко, и уже хотел высыпать бурую смесь себе на ладонь, но тут Ева продолжила:

— Он заговорён. Как только хоть одна песчинка коснётся твоей кожи – рука тут же взорвётся, — она с улыбкой наблюдала, как Николас быстро закрыл колбу и сунул назад в сумку.

— О чём вы шепчетесь?

Палладий недовольно цокнул языком, заставив всех обратить на себя внимание. Рядом с ним стояло несколько незнакомых агентов. Самый высокий из них был крепким мужчиной, по телосложению ничем не уступающим Хьюго. Второй — чуть помладше. Тощий курносый парень теребил на пальце обручальное кольцо и не мог скрыть отражение счастья на своём лице. Последним же был совсем молодой юноша с надменным взглядом. Похоже, родом он был из чистокровной семьи, а раз попал на задание высокой опасности, то значит не такой уж и зелёный, каким кажется на первый взгляд.

— Отложите ваши переговоры чрезвычайной важности и познакомьтесь со своими товарищами, — тон Палладия был серьёзным. — Это Ретциан, Нитард и Алберт. Агентов любезно прислала Венера, когда их глава узнал о нависшей над миром угрозе.

Только после этого Хьюго пригляделся к мужчинам. Надетая на них форма отличалась по цвету от формы Зенита: базальтово-серые пиджаки и брюки, рубахи оттенка чёрного янтаря. На сердце у каждого — эмблема организации, но вместо выгравированной на треугольном щите буквы «З» на их форме красовался совсем другой знак: щит Венеры ромбовидной формы с инкрустированным в центре витиеватым символом «В».

Ева ничуть не дрогнула под строгим взором Палладия, но по её коже пробежал холодок, словно разряд тока, как только их взгляды встретились на мгновение. Девушка тяжело сглотнула пересохшим горлом и подвинулась ближе к Ванессе. Она дождалась, пока мужчины продолжат разговаривать между собой и шепнула волшебнице на ухо:

— Вэни, а у Палладия есть любимый человек?

— Да, он сам.

Ванесса говорила серьезно, в её словах не чувствовалось шутки, но миловидная улыбка наталкивала на дурные мысли. И как только она заметила хмурый взгляд Евы, то уже не сдержала смешка.

— Не делай такое лицо, я же не шучу, — продолжила Ванесса. — Я знаю Палладия лучше, чем кто-либо, всё же мы уже четыре года в напарниках. Никогда не видела, чтобы у него была девушка, но я знаю, как много он работает над собой изо дня в день, чтобы добиться успеха, как он ответственно подходит к каждой нашей миссии. Понимаешь, Ева, все считают его самовлюблённым, а я вижу упорного, трудолюбивого мага, который гордится победами над собой. На вечере награждения он показывал всем свой орден, агенты косились на него, а я вспоминала, глядя на звезду, как он не раз спасал мне жизнь в Ванерхеме.

Ева задумалась. А ведь он спас и её, когда она тонула. Палладий мог промчаться мимо, даже не обратив внимания на товарищей в реке, но теперь стало ясно, что, пролетая над лесом, он специально выискивал своих коллег, чтобы убедиться, что им ничего не угрожает. А потом он нырнул в Нэш, не пожалев свою форму. И если раньше девушка смотрела на него влюблёнными глазами из-за привлекательного лица, то после слов Ванессы она увидела в нём нечто большее. Она увидела мага, что всегда поможет другому, не заботясь о своей безопасности.

Волшебница могла и дальше любоваться им украдкой под гул разговоров, но все затихли, как только в помещение вошли Габриэль и герцог Вирен, а следом за ними появилось несколько агентов Лотоса.

— Стало быть, все в сборе, — сказал Габриэль и кивнул, приветствуя магов. — Тогда не будем задерживаться и начнём. Прошу, — мужчина обратился к посланникам Лотоса, сделав пригласительный жест рукой.

Они оперативно проскользнули к центру помещения, выложили на полу чётко в прямую линию семь вулканических камней цветов радуги и рассредоточились по периметру. Агенты одновременно замерли, сложив руки перед собой ладонь к ладони.

— Приготовления к активизации портала завершены. Переходим ко второй фазе, — оповестил Ирби.

— Входящий звонок. Вывожу на экран. — Сари быстро провёл рукой по планшету, и на одной из стен появилось изображение.

Перед магами предстала женщина с необычными глазами: левый яркий, как небесная лазурь, а второй тусклее, словно дикий орех. Тёмные волосы с проседью убраны назад, над верхней губой виднеется пара морщинок, но они скорее добавляют ей изящества, нежели возраста. Тонкая шея украшена ожерельем из крупного жемчуга, а на сердце блестит значок Винеры.

— Господин де Моро, — женщина вежливо кивнула.

— Госпожа де Лепарис, — Габриэль ответил не менее любезно. — Ваши юноши добрались до нас в целости и сохранности.

— Они помогут вам всем, чем смогут, — продолжила женщина.

— Я даже не сомневаюсь в этом, — Габриэль позволил себе улыбнуться.

Глава развернулся к своим агентам, завёл одну руку за спину, а другой указал на изображение женщины.

— Позвольте представить вам госпожу Фареллу де Лепарис, мою бывшую ученицу, которая теперь возглавляет Венеру.

— Вайзтем! — поприветствовали женщину по обычаям Зенита разом все агенты.

— Вайзтем, — ответила она, безошибочно повторив все движения.

— Сари, Ирби, — обратился к ним Габриэль, — введите в курс дела своих коллег.

— Так точно!

Ирби щёлкнул по своему планшету, рядом с изображением госпожи де Лепарис появилось новое окно. В нём показалась трёхмерная модель всего здания Зенита, затем картинка плавно сместилась ниже, уходя под землю. Глубоко, гораздо ниже уровня моря показался большой четырёхугольник. Он и был помещением, в котором собрались маги.

— Эта комната полностью сделана из змеиного металла – самого мощного минерала, способного сдержать магию, что позволит обезопасить остров от выброса энергии портала, — рассказывал Сари.

— Когда проход стабилизируют агенты Лотоса, маги Венеры создадут поле, по которому вы сможете пройти, чтобы частицы портала не раздавили вас, — подхватил речь брата Ирби.

— Думаю, для реализации поставленной задачи вам потребуется только один агент Венеры, — предположила Фарелла.

— Остальные пойдут с Палладием в Лиру, — подтвердил Габриэль.

— Альберт, ты останешься здесь и будешь поддерживать с агентами Лотоса портал, — отдала приказ женщина.

— Вас понял, госпожа де Лепарис. — Альберт кивнул, хотя по его виду было заметно, как он рвался в бой, и перспективы заниматься проходом, пока по ту сторону будет происходить всё самое интересное, его не радовали.

— Раз всем всё ясно, начинайте, — распорядился Габриэль и отступил в сторону. — Да прибудет с вами удача.

Воцарилась тишина, которую сразу разбавили маги Лотоса. Они мысленно сосредоточились на камнях, одновременно зашептали неясное древнее заклинание. В помещении стало холоднее. Мороз уже не щипал, а больно кусал за открытые участки кожи. Фреза застучала зубами, быстро потёрла руки, чтобы согреть их. Заметив это, Хассий снял с себя пиджак раньше, чем Николас, и накинул на хрупкие женские плечи. Девушка поблагодарила его улыбкой, закуталась в тёплые ткани. А Николас сопроводил Хассия недобрым взглядом, в точности, как смотрел на него Хьюго всё это время.

Тысячи частиц вокруг камней засияли ярким молочным светом, медленно стеклись к центру комнаты и соединились воедино. Свет ослепил глаза собравшихся, они закрылись предплечьями. В образовавшейся энергетической пластине мелькнула вспышка. Она взорвалась, и на её месте появилась высокая арка из светящихся многослойных прутьев, переплетающихся и закручивающихся в затейливые узоры. Пространство между фасций медленно стало наливаться грязными оттенками сиреневых цветов и красных тонов, мерцать вспышками молний.

— Стабилизируем портал, — сказал Сари.

Агенты Лотоса неустанно продолжали шептать заклинания. Слова слетали с губ как скороговорка. Через минуту проход посветлел, окрасившись нежным лиловым светом, а взблески утихли.

Альберт подошёл к порталу. Одной рукой достал из внутреннего кармана пиджака ручку, щёлкнул ей, и она трансформировалась в посох с посеребрённой рукоятью в форме соцветия агапантуса. По всей видимости, это был символ его магического цветка.

Он стукнул тростью о пол. После щелчка в комнате подул ветер, неизвестным образом попавший в закрытое помещение. Альберт крепко сжал рукоять двумя руками, выпрямил спину и тоже шепнул неразборчивое заклинание. Никто не понял слов, но проход начал явно реагировать на них. По глади пластины прошла волна. Маг поднял свой посох, ловко провернул его в руках, закручивая изощрённо, а портал стал повторять за ним. Он закрутился как водоворот, а через пару мгновений его центр расширился, показывая внутри непроглядную тьму.

Трость ещё раз стукнула о пол, Альберт не выпускал её из рук.

— Вперёд! — дал разрешение Габриэль.

Решительнее всех, первым бросился в пустоту Палладий. За ним исчезла Ева, предвкушая приключение. Хьюго же дождался, пока уйдёт последний агент. Он посмотрел на Габриэля, чтобы попрощаться взглядом, но вместо ободряющего взора, перед тем, как скрыться во тьме, увидел лишь голубые глаза, переполненные волнением.

Хьюго шёл, плыл в темноте, не осязая под ногами земли. Его тело как будто находилось вне пространства, вне времени. Он чувствовал тепло, обтекающее руки. В этом месте не было совершенно никого, только он и тишина. Дьявольское место. Хьюго был готов остаться в портале навсегда. В его голове поселились голоса, они по очереди ласково говорили ему:

Останься.

Здесь так спокойно.

В этом мире нет проблем.

Отдайся тишине.

И он уже хотел это сделать — перестать двигать ногами и подчиниться свободному полёту. Только чувство долга не покидало его разум, оно крепко отложилось в подкорке. Он должен найти способ уничтожить Колокол. Он должен.

Сделав ещё шаг, Хьюго так же плавно, как и зашёл, вышел на свет. Маг осмотрелся. Он находился в земляном туннеле, в стенах которого светились кристаллы причудливых форм и разных размеров. Рядом виднелись оставленные телеги с кирками. Совсем недавно здесь кто-то работал. Вокруг стояли другие агенты.

— Я немного иначе представлял себе демоническое царство. — Николас, завидев обилие друз, присвистнул.

— Не понимаю, эта какая-то шахта? Почему мы вышли здесь? — вздыхала Ева.

— Как бы то ни было, держимся все вместе. — Палладий сам не понимал, что происходит, но раз он командующий, то должен поддерживать свою группу. — Неизвестно, что нас ждёт, поэтому не отстаём. Захотите пи-пи — делайте в штаны.

Немногие догадывались, что Палладий не шутил.

Они проследовали за ним по туннелю. Воздух в пещере был разрежен, вдыхать приходилось с трудом. Группа довольно быстро приблизилась к концу шахты, дышать стало свободнее. Через несколько минут показался выход. Когда темнота сменилась дневным светом, они увидели, как лазурные небеса распростёрлись в вышине. Прекрасное явление. Такой яркий небосвод никто из них никогда не наблюдал. Они смотрели ввысь, в восторге распахнув глаза. И только тогда осознали, что не щурятся. Действительно, ведь солнце не сияло. Оно вовсе отсутствовало. По морю чистой голубизны плыли лишь ватные облака.

Взгляды магов спустились ниже. Впереди громоздился небольшой город — совершенно точная копия Плиссе: те же каменные дома, те же узенькие улочки. А вокруг него — пустошь. На несколько миль ни единой души.

— Это что, столица? — удивился Николас.

— Похоже на дешёвые декорации, — хмыкнул Ретциан, до сих пор молчавший.

Хьюго про себя называл Ретциана здоровяком, ведь тот был даже больше него самого. Громоздкое телосложение делало мага похожим на скалу. Даже сквозь плотную ткань пиджака очерчивался рельеф. Его вид навёл Хьюго на мысль, что пора вернуться к тренировкам. Последнее время ему было не до них. Хотя он знал, что с пробудившейся мощью он был сильнее Ретциана независимо от размера своих мышц.

— Лучше посмотрите сюда, — окликнула их заворожённая Ванесса.

Агенты обернулись. Сзади них возвышалась целая система пещер. Вся гора была изрешечена многочисленными ходами и выходами, словно чей-то дом в тысячу дверей, а они стояли на единственном выступе, ведущем к подножию.

— Нам повезло, что мы не оказались в том лабиринте туннелей, — сказал Палладий, затем вновь развернулся к городу. — Наша задача найти дворец Праотцов.

— Что-то мне подсказывает, что вон то здание и есть их замок, — предположил Хассий.

Посреди низеньких домов с орнаментом, в самом сердце столицы вздымалось тёмными плитами к небу здание. Ничем не отличающееся от того, что стоит на острове Вейгель, даже с тем же большим позолоченным гербом на торце.

— Оригинально, — саркастически прокомментировал вид Николас. — Но я ожидал другого.

— И чего же? — спросил Хьюго.

— Рек лавы, языков пламени, адских псов. Ох, ну мы ведь в Извечности!

— Прошу, избавь меня, — обратилась к нему Фреза. — Все эти религиозные байки придумали, чтобы люди начали презирать магов-прислужников демонов.

— Оставить разговоры. Выдвигаемся, — скомандовал Палладий.

В чём-то Фреза была права. Ещё до Клёрской войны существовали и боги, и демоны, и после вторжения ничего не изменилось, разве что только их число многократно возросло. Человечество продолжало создавать новых богов и верить уже в них, так что самые древние вскоре канули в лету. Они придумали, что после смерти люди, воздержавшиеся от греха, попадут в Обетование, где будут счастливы вечность. А те маги, что предавались греху, провалятся в Извечность, и там от страданий будут кричать. Верующие в богов называют грехом магию, ведь произошла она от демонов, и пытаются заставить остальных думать так же. Не раз они собирали толпы, протестовавшие против Зенита.

— Идите осторожнее, — продолжал Палладий.

Группа спустилась по скалистой тропе к подножию. Они оказались на пустоши и стали медленно пробираться к городу.

— Вам не кажется, что слишком тихо? — спросила Ева.

— Запах серы усилился, — подхватил разговор Хассий. — Что-то приближается.

Маги насторожились, собрались в круг спиной к спине. Хассий не ошибся, тишину разорвал громкий рёв. Они подняли головы и увидели, как под небом, расправив изумрудные крылья-веера, парит дракон.

Рептилия довольно быстро с грохотом приземлилась, вцепившись когтями в засохшую землю. Голова дракона была массивная, покрытая толстой блестящей чешуёй. Он приглушённо рычал, осматривая зоркими глазами крохотных, по сравнению с ним, магов.

Рептилия замерла, позволив слезть со своей шеи безобразному существу. То, как оно стояло на двух ногах, делало его схожим с человеком, но в его внешности не было ничего людского: пасть с торчащими клиновидными зубами, непропорционально длинные мощные руки, сгорбленное тело с развитой мускулатурой. Оно носило наплечник с шипами, по размеру которого было легко определить, что это трофей с убитой ранее жертвы. В ладони оно держало берёзовую дубину.

Существо не стало церемониться, сразу замахнулось палицей и налетело на магов. Они успели рассыпаться в стороны. Удар пришёлся по земле, заставив её содрогнуться.

Хьюго шепнул заклинание – его кулаки обвило пламя, тогда он заметил краем глаза Хассия, что походил на зверя, которого выпустили из клетки спустя долгое время. Он грациозно обнажил чёрный клинок, показывая своё превосходство. Пока все держались в стороне, маг уверенным шагом направился к монстру. Существо не видело в его глазах страха, и это ему не понравилось. Оно сорвалось с места, занесло над головой дубину, собираясь ударить, и Хассий одним взмахом разрезал дерево на две части, продемонстрировав силу кёльта.

Наглость разозлила монстра. Он взвыл громче, и крик его слился с рёвом внезапно оживившегося дракона. Это будто послужило сигналом: в небе воспарила ещё одна рептилия с янтарной чешуёй и быстро опустилась рядом. С неё слезло два подобных существа, и они сразу кинулись в атаку.

Хассий не выпускал из виду своего противника, он сделал выпад – рука монстра отлетела вслед за дубьём, от чего тот завыл сильнее, а в тёмных глазах поселилась ярость. Хассий не оставил атак, сделал финт и обезглавил монстра. Его дракон наставил пасть на мага, нарастил в горле яркий ком, разинул пасть, выпустив струю огня. Но пламя врезалось в купол защиты.

— Я долго не сдержу! — крикнула Фреза.

Маг отсалютовал ей в знак благодарности, отпрыгнул в сторону, и щит исчез, а огонь попал на другую рептилию. Та взвыла, янтарная грива загорелась. Дракон разозлился, взмыл ввысь. Преодолел расстояние и вцепился зубами в шею изумрудной рептилии. Между ними начался бой, что позволило магам заняться монстрами.

Хьюго выполнил апперкот, но существо остановило его кулак у самого подбородка. Оно сжало его своей ладонью так крепко, что Хьюго стиснул зубы. В этот момент сзади подлетел Ретциан, одним джебом вывел монстра из равновесия, кривые ноги того подкосились и он рухнул на землю. Теперь Хьюго убедился, что не зря прозвал мага здоровяком. Но он готов был поспорить, что Ретциан также умён, как и силён.

Последнее существо окружили Хассий и Палладий. Чудище держало в руках биту из железа. Первым напал Палладий. Монстр замахнулся на него своим оружием, маг увернулся от удара, схватился за его руку, оторвался от земли и, сев ему на шею, удушающе сжал ногами глотку. Когда кислорода почти не осталось, монстр завалился на землю. Он ухватил Палладия за туловище, отодрал от себя и бросил в сторону. Пусть монстр был большим, двигался он ловко.

Существо подскочило на ноги. Хассий подбежал, намеревался проделать захват, но тот сбил его своим орудием. Маг отлетел назад. А монстр рассердился. Закричал так громко, что другие закрыли уши руками. Затем покрепче сжал массивную биту и ударил ей со всей силы о землю.

Раздался выстрел. В голове монстра образовалась дыра от пули. Он упал замертво, а Палладий заложил кёльт в кобуру на поясе.

Осталось разобраться с драконами. Однако рептилии, валяя друг друга по земле и вгрызаясь в глотки, неожиданно успокоились и одновременно взлетели в небо. Маги замерли. Из-под земли исходили толчки, они стали сильнее. В месте удара битой образовалась расщелина. Всего за секунду она увеличилась, разветвившись. Разлом разделил поле на несколько частей, оставив Хассия по другую сторону. Толчки не смолкали. Ещё один удар заставил землю обвалиться, и Хассий, не устояв, упал вместе с ней в огромную дыру.

— Хассий! — Как только толчки прекратились, к обрыву кинулась Ева. Она упала на краю, пыталась всмотреться в разлом, но дно было скрыто темнотой. — Хассий!

Грешный цветок

— Ева! — громко звал Хьюго, оттаскивая девушку от разлома за талию. — Успокойся, Ева!

— Я должна ему помочь! Он ведь… он ведь мой напарник!

— Это самоубийство, ты разобьёшься!

Ева рвалась так сильно, настолько она желала помочь своему другу, но Хьюго не отпускал её. Он был сильнее. Маг стиснул тонкую женскую талию в крепком кольце рук и постепенно отволок девушку от пропасти. Одним движением парень ловко развернул Еву к себе, взялся ладонями за разгорячённые от слёз щёки и пристально посмотрел в её блестящие тёмно-лиловые глаза.

— Послушай меня! — рявкнул Хьюго, и девушка застыла на месте, тоже заглянув в его глаза. — С ним всё будет хорошо, опомнись. Это же Хассий. Этот червяк не умрёт так просто.

Она шмыгнула носом и молча кивнула, а он позволил себе улыбнуться.

— Мы вытащим его, как только сами будем в безопасности.

Хьюго ненавидел Хассия, желал ему смерти, но определённо хотел убить его своей рукой, поэтому он должен выжить.

Маг посмотрел в сторону товарищей. Низшие монстры бездыханно лежали на земле, а драконы, переплетаясь в небесном танце, пускали на магов, скрывающихся под сотворённым Николасом куполом защиты, струи огня. Только Палладий, выполняя трюки над землёй, пытался ранить рептилий выстрелами кёльта.

В это время на дне разлома, посреди острых камней, распростёршись на матрасе, лежал Хассий. Зашипев, он потёр затылок, который успел ударить при падении, и встал с перины.

В такие моменты он благодарил судьбу за свой дар созидателя. Во время падения маг успел наколдовать под собой мягкую подстилку с железным дном, и это спасло ему жизнь.

Он огляделся. Небесного света, проникающего сквозь разлом, хватало, чтобы разглядеть смутные очертания каменных стен, уходящих вверх так высоко, что Хассий не мог даже примерно понять, где они заканчиваются.

Мужчина крепко ухватился за один из выпирающих камней, ногу упёр в другой и медленно стал карабкаться, аккуратно переставляя руки. Очередной выступ, за который он взялся, оказался скользким и необычайно острым. Хассий сорвался и упал на спину, благо, прямиком на матрас. Из пореза на ладони потекла кровь.

— Да уж, Хассий, снова ты попал в передрягу, — он вздохнул.

На поверхности что-то огромное упало на землю, и она снова сотряслась, на сей раз слабее. Камни сверху обрушились, и Хассий обернулся на звук. Только теперь он заметил в полумраке две большие, параллельные друг другу, дыры. Похоже, это был один из туннелей, которые он видел по прибытии.

Хассий щёлкнул пальцами, магические частицы в его руках приняли форму фонаря. Он переключил выключатель, полился яркий свет. Это действительно был подземный туннель, и уходил он намного дальше, чем показалось сначала. Землетрясение разъединило вход на две части. Маг задумался, в какой из них пройти. Один точно должен вывести в город. Он ступил в ближний проход, но, только успев зайти, почувствовал вибрации. Хассий опустился на колени, прислонил ухо к земле и прислушался. Он уловил шум, будто по полу волокли мешок. И звук приближался, становился отчётливее, вот-вот появится его источник.

Так и произошло. Сзади послышалось грозное рычание. Мужчина вскочил на ноги, развернулся, посветил фонарём. Мощные световые лучи озарили другую часть туннеля, из которой на него быстро нёсся исполинский дождевой червь. Вместо носа у монстра торчали длинные окровавленные шипы, на которых уже были нанизаны тела других червей поменьше, что встретились ему на пути. Видимо, именно это существо прорыло туннель, а значит, маг оказался в западне.

Хассий побежал вперёд. Его кёльт расщепился на маленькие магические частицы ещё при падении, и времени на то, чтобы снова собрать их в форму меча, не было. Чуть сбрось он скорость, сам мог оказаться надетым на шипы. Оставалось только бежать, перепрыгивая камни, чтобы не запнуться.

Мужчина случайно разжал ладонь, фонарь выпал и скрылся под тушей червя. Ему казалось, что прошла уже вечность, прежде чем он увидел долгожданный свет в конце пути.

Осталось немного. Всего пару метров.

Чудище поджимало, уже касалось острыми кончиками шипов спины.

Хассий вложил все силы в последний прыжок, выбежал из туннеля, ловко отскочил в сторону. Червь промчался мимо, через какое-то время снова нырнул в недра очередной скалы.

— Прощай, — он помахал ему рукой вслед, отряхнул штанины и вздохнул.

Но стоило ему отвлечь свой взгляд, посмотреть вокруг, как он обомлел. Туннель вывел его в самое настоящее подземное царство. Потолки из бурой глины уходили вверх на добрых пару тысяч метров. С них свисали, подобно множеству люстр, кристаллы, те самые, что он видел в пещере. Они мерцали едким розовым и красным цветами. Пространство было сплошь усеяно небольшими скалами, и одна из них выделялась на фоне остальных. Она была необычная, в форме шестигранной башни, увенчанной резным конусом с острым шпилем.

Предчувствие внутри не сулило ничего хорошего, что-то подсказывало, что от этого места нужно скорее уходить, и Хассий, внимая своим чувствам, развернулся, чтобы скрыться в туннеле. Зайти ему не удалось: путь перегородили собаки, самые что ни на есть настоящие дипы. Не меньше шести чёрных морд со злобным оскалом и горящими глазами были обращены к нему.

— Сдаюсь! — с натянутой улыбкой Хассий обратился к псам и даже поднял руки.

Вожак стаи вышел вперёд, прошёл немного и остановился, вполоборота посмотрел на Хассия. Мужчина быстро сообразил, что он зовёт идти следом. Тем временем остальные дипы уже успели окружить мага. Отступать некуда, драться бесполезно. Хассий покорно направился за вожаком.

Собаки привели его к башне. Её вход светился приятным апельсиновым светом, исходящим изнутри. Это свечение лишь усиливало беспокойство, но как только Хассий замедлял шаг, грозное рычание заставляло его поторопиться.

От входа вниз вела небольшая каменная лестница, и чем ниже он спускался, тем ярче становился свет. Ступеньки вывели в небольшую комнату, где стояли тысячи свечей, а посреди них — лишь одна большая полукруглая кровать, усыпанная подушками, а на них, любуясь хрустальным шаром в руках, лежала девушка. Она напоминала кровавый рассвет. Локоны красно-оранжевые и такие длинные, что рассыпаны по подушкам, словно лучи зари. Хитрые лисьи глаза огненного оттенка ярче всех зажжённых свечей. Гладкие привлекательные бёдра и тонкие ноги облачены в штаны из серебристого прозрачного шёлка, переливающегося блёстками. Округлую грудь прикрывает только один тугой корсет с причудливой шнуровкой. Любой мог назвать её красавицей, но только заметив торчащие из головы красные острые рожки, убежал бы, сверкая пятками. А маг продолжал стоять неподвижно. Он точно не мог убежать. Собаки.

Она заметила Хассия сразу же, откинула свой волшебный шар и вскочила с кровати.

— Хассий, мой грешный цветочек, ты пришёл навестить меня? — демоница прищурила хитрые глаза, медленно подошла к мужчине и положила тонкие руки на его плечи.

— Я тоже рад тебя видеть, Астарта, — он попробовал улыбнуться, но улыбка вышла натянутая. Хассий отвел взгляд от её глаз, цепляясь им за что угодно, только бы не смотреть на неё. — Просто мимо проходил, а твои собачки схватили меня.

— Знаю, — она улыбнулась шире, — я наблюдала за вами через свой шар с того момента, как вы вошли в Лиру.

— Вот как, — он закусил нижнюю губу, бережно обхватил её запястья и снял с себя чужие руки. — Меня ждёт команда, я должен идти.

Хассий попробовал отступить назад, но Астарта схватила его за плечо и одним лёгким толчком заставила упасть на кровать. Затем она грациозно уселась на него сверху, точно показывая, кто в этой башне главный. Своим хищным взглядом она продолжала обжигать мужское лицо.

— Ты всё время избегаешь встречи со мной, — её голос казался грустным. — Я скучаю по нашему лету, скучаю по тому времени, что мы провели вместе.

— Это было очень давно. — Он даже не посмотрел на неё.

— Давай повторим это?

Её руки скользнули по груди Хассия, забрались выше, легли на щёки, где лёгкая щетина начала покалывать нежную женскую кожу. Она наклонилась к его лицу, оказалась совсем близко к губам, но мужская ладонь в последний момент накрыла её уста.

— Какой же ты жестокий, — Астарта хмыкнула, выпрямилась, по-прежнему удерживая под собой мужское тело. — Даже после того, как я сделала тебе одолжение и столько лет наблюдала за твоим братом, ты не хочешь меня отблагодарить. Но, знаешь, мне это нравится в тебе, Хассий. Ты не прогибаешься под моей силой и можешь сказать «нет», правда, всё равно не смотришь в глаза, боишься, что заколдую?

— Просто не хочу больше быть игрушкой в твоих планах.

— Но ты уже моя игрушка, цветочек, — девушка приглушённо рассмеялась, а затем вновь нависла над его лицом. — Не забывай про наш уговор, Хассий де Бордо.

Эти слова заставили Хассия широко распахнуть глаза. Он никогда не забывал, но напоминание Астарты отдавало горечью настолько, что остался осадок. Он затаил дыхание и...

Посмотрел на демона.

А она воспользовалась случаем и резко припала к его губам своими, увлекая в долгий грешный поцелуй.

— Его там нет, — сообщил Палладий, вылетев из разлома, куда упал Хассий. — Но есть туннель, похоже, он ушёл по нему.

— Так что успокойся, Ева, с ним всё хорошо, — обратился к девушке Николас.

Известие о том, что человек, которого он так ненавидит, жив, заставило Хьюго обрадоваться. Нет, втайне маг действительно хотел, чтобы Хассий исчез, но он не желал ему такой смерти. Пусть уж лучше умрёт от руки собственного брата, чем от падения с высоты.

— Я пойду за ним, — твёрдо заявила Ева и направилась к пропасти, но её остановила Фреза, встав на пути.

— Не волнуйся, предоставь это мне, — улыбнулась она.

— Ты не должна, — возмутился Николас и удержал её за плечо.

— Всё в порядке. Я уверена, что ему нужен лекарь, а ты нужен здесь. — Фреза посмотрела на него с нежностью, но Николас всё равно ощутил волну мурашек по коже. — Тем более, я должна вернуть пиджак.

Николас смиренно убрал руку и позволил девушке уйти. Фреза подошла к Палладию.

— Спустишь меня вниз? — спросила она, а после добавила: — Пожалуйста.

— Я вам что, лифт? — Палладий глубоко вздохнул, но обнял девушку за талию и скрылся в разломе.

— Хорошо, а мы должны продолжить нашу миссию, — сказал Ретциан, один из посланников Венеры.

И он был прав, им стоило продолжить свой путь в город. Они двинулись не спеша, прошли мимо бездыханных тел рептилий, покрытых толстой коркой льда. Хьюго посмотрел на них задумчиво. А ведь маги сами чуть не погибли, сражая драконов. Если бы не Ванесса с Палладием, кто знает, чем бы закончилось это путешествие. А Хассий исчез в самый разгар боя, как и тринадцать лет назад. Пусть сейчас это произошло не по его инициативе, Хьюго сердился.

У входа в главные ворота их нагнал Палладий, поэтому вошли они все вместе. В городе не было ничего необычного (кроме безлюдных улочек), всё выглядело именно так, как они привыкли. По обе стороны дороги — невысокие дома, памятники на главной площади поставлены в тех же местах, только здание, возвышающееся в центре Плиссе, смотрелось необычно. Герб Зенита на торце заставлял поверить, что оно такое же, как на острове Вейгель, но все чувствовали, что от него веет чем-то зловещим, чем-то демоническим.

У самых дверей Хьюго и Николас переглянулись. Они поняли друг друга без слов: там, внутри, помимо способа уничтожения Колокола, хранится нечто ценнее всего на свете. Там их ждёт рецепт лекарства.

Кровавый пир

Когда парадные двери из тонированного стекла открылись, маги проскользнули внутрь. Тихо. Бесшумно. Любой посторонний звук был способен привлечь тварей, скрывающихся в тенях. Волшебники чувствовали злую, отрицательную энергию. Это магия, которой они сами пропитаны насквозь. Это демоны.

Здание ничем не отличалось от Зенита: тот же информационный отдел в центре, те же лестницы по бокам, ведущие к лифтам. Можно было подумать, что они никуда не уходили и до сих пор находятся в своём мире. Только пустота не давала обмануть разум. Ещё никогда здесь не было так безлюдно, даже в выходные дни постоянно слышались звонки, стук каблуков и разговоры. А сейчас – ни души.

— Где они могут находиться? — спросила Ванесса и осмотрела зал. Приглушённое освещение создавало полумрак.

— В кабинете Габриэля? — предположил Николас.

— Слишком очевидно. — Хьюго потёр лоб. — Энергия бьёт из-под пола, а этаж Габриэля сверху. Они точно под землёй.

— Воспользуемся главным лифтом, — сказал Палладий. — Держимся вместе.

Агенты со всей осторожностью, словно из тени на них могло что-то наброситься, пробрались к лестнице слева и быстро поднялись по ней. На верхнем ярусе было ещё темнее, будто кто-то специально уменьшил свет, чтобы нагнать ужаса на гостей.

Палладий нажал на кнопку вызова, а затем чуть отошёл назад, ловко достал из кобуры кёльт и прицелился на железные двери лифта. С другой стороны встала Ванесса, точно так же наведя дуло на створки. Когда прозвенел колокольчик и двери раскрылись, внутри они увидели существо.

Чудище было похоже на человека: оно стояло на двух ногах, имело прямую осанку, пару рук и голову, вполне себе людскую. Чужеродное происхождение выдавали только заострённые уши и недлинные рога, растущие изо лба. У него совсем не было волос, а глаза сияли вечерним солнцем. Одежда была сшита точно по худощавой фигуре демона. Рубаха заправлена в чёрные отутюженные брюки с завышенной талией, белые манжеты на золотых запонках туго обтягивали бледные запястья. Чёрные лакированные туфли были идеально отполированы, а образ дворецкого довершал надетый поверх рубашки фрак с длинными полами и блестящими пуговицами.

— Добрый день. — Он оказался под прицелом. — Прошу вас убрать оружие, у меня нет намерения драться с вами.

— Кто ты?! — грозно бросил Палладий.

— Меня зовут Ил, я низший демон-прислужник этого дворца, — представилось чудище, чуть согнувшись в поклоне. — Я проведу вас к Создателям.

— Почему мы должны доверять тебе? — спросил Хьюго.

— У вас нет причин не верить мне.

Демон плавно расстегнул верхние пуговицы рубахи, отодвинул ворот. На его груди горела ярким синим цветом печать. Знак трилистника, вписанный в круг с непонятными закрученными символами. Она была глубоко выжжена на его коже. Оставивший её не жалел силы.

— Это отметка «правды», она есть на всех демонах-прислужниках. С ней мы не можем лгать, как бы ни старались, — продолжил Ил.

— Я слышал про такую печать, — сказал Ретциан, разглядывая знак. — Даже если ты хочешь сказать неправду, вместо неё всегда озвучишь истину. Думаю, мы можем довериться ему.

— Значит, мы можем спросить его обо всём, о чём хотим, и получим ответ? — задумался Николас.

— К сожалению, всё не так просто, — отозвался Ил, — ведь вместо ответа я могу промолчать.

— Справедливо, — вздохнул Николас.

— Ты отведёшь нас к Праотцам? — для уверенности переспросил Палладий.

Существо на мгновение нахмурило брови. Всех низших демонов породил союз царей. Но даже так, произойдя от их крови и плоти, они не смели называть своих Создателей Праотцами, как это невежественно делали маги. Для них люди были подделками.

Ил вновь стал смотреть с безразличием.

— Верно, я отведу вас к Создателям.

Агенты переглянулись. Они приняли решение. Палладий опустил кёльт, за ним повторила Ванесса, и они первыми вошли в лифт. Затем проследовали остальные. Никто не видел, как Ил нажал кнопку со знаком бесконечности. Нет, он точно к ней не прикасался, но она засветилась, и кабинка стала стремительно опускаться. Намного быстрее, чем они привыкли. У них создалось ощущение, что лифт будто парит в невесомости.

Пока они ехали, Ил застёгивал пуговицы и расправлял образовавшиеся складки. Как только он одёрнул фрак, кабинка остановилась, прозвучал характерный звук. Двери медленно раскрылись.

— Прошу, — Ил жестом пригласил магов выйти.

За пределами железных стен оказался просторный овальный зал, отделанный изумрудным мрамором, блестящим в тусклом свете нефритовых люстр, раскинувшихся под позолоченным потолком. Дальний контур зала украшали выстроившиеся полукругом девять гранитных колонн — по одной на каждого высшего демона. Верхняя часть каждой была вырезана в форме бутона розы, гвоздики, георгина, лотоса, ландыша, лилии, крокуса, пиона и ириса, стоящего во главе. Заднюю стену заменили высокие витражные окна с изображёнными на них рогатыми чудовищами. Впереди в ряд располагались девять царских тронов, из которых семь были пусты, а на остальных гордо восседали демоны.

Маги прошли вперёд. Медленно. Нерешительно. И только Хьюго с Николасом ступали твёрдо, лелея надежду узнать то, зачем они спустились в Извечность.

Ил опережал их на два шага. Он остановился перед престолами, преклонил колено, опустил голову и, не поднимая взор, сказал:

— Повелители, посланники Зенита прибыли.

— Благодарю, что встретил наших дорогих гостей, Ил, — обратилось к нему существо, сидевшее в центре.

Этот демон был самым могущественным среди других Создателей. Основатель Лиры, подаривший хрустальный цветок ириса Габриэлю. Его рога были длиннее, чем у собратьев. Они замысловато ветвились чёрными спиралями. Волосы белые, точно снег, ниспадали по плечам волнистыми прядями. Его тело было облачено в громоздкие латные доспехи, инкрустированные красными камнями. Недаром его прозвали сильнейшим: каждый маг чувствовал мощь, исходящую от него.

Глаза демона были наполнены багровым блеском, зрачки – две тоненькие щёлочки. Он смотрел на них оценивающим взглядом, подперев щёку ладонью.

— Меня зовут Элизар, я предводитель демонов, — голос звучал величественно. — Надеюсь, ваша дорога оказалась легка.

Никто из них не знал, как правильно ответить высшему существу, никто не мог подобрать слов, будто сила, что лилась из него потоком, околдовала их, сковала цепями.

— Красный камень на моих доспехах называется «оникс», он сдерживает мою магию, — продолжил демон. — Но, похоже, этого недостаточно – она всё равно действует на вас. Прошу, говорите.

Хьюго сжал ладони в кулаки, вышел вперёд и преклонил колено перед высшим существом.

— Благодарим за заботу, ваше величество, — маг говорил спокойно. — Мы встретили на пути одно препятствие, но преодолели его.

— Хьюго, — обеспокоенно позвал его другой демон, сидящий от Элизара по правую сторону, но тот сразу остановил его рукой.

— Аринус, — царь произнёс его имя довольно твёрдо, заставив умолкнуть.

Хьюго украдкой глянул на Аринуса. Во взгляде демона были отчётливо видны глубокие переживания. Остальным он был схож с Элизаром: тело точно так же облачено в доспехи с красным ониксом, длинные молочного цвета волосы собраны в косу и перекинуты на грудь, а рога напоминают бычьи.

— Да, нас оповестили, что из-за портала несколько монстров выбрались из клеток, — сказал Элизар и встал с трона, за ним поднялся Аринус. — Но раз помеха устранена, оставим это в прошлом.

— Ваше величество, мы пришли к вам за помощью, — Хьюго не успел договорить, как демон сразу перебил его:

— Разговоры тоже отложим. Вы голодны?

Не дожидаясь ответа, демон хлопнул в ладоши, и в зал вереницей вошли слуги — низшие демоны, закованные в кандалы, с золотыми подносами в когтистых руках. На подносах стояли различные блюда. Первыми в глаза бросались запечённые поросята в сливочном соусе, фаршированные грибами, сразу за ними - блестящие бутылки с винами. Затем на больших блюдах с позолоченной каймой внесли нарезанные тонкими ломтиками сыры. А уже после – грозди винограда и другие фрукты. Запах свежих блюд быстро распространился по залу, одурманивая магов. Николас сглотнул.

Остальные слуги успели поставить посреди зала стол, накрыть его чистой скатертью и разместить по центру подсвечники.

— Прошу вас, будьте нашими гостями за ужином, — Элизар указал когтистой рукой на накрытый стол.

Маги медленно подошли к нему, а низшие демоны тут же поставили за ними стулья. Когда Элизар сел за стол, свечи загорелись сами по себе.

Слуги крутились вокруг них, предлагали блюда и вина, но как бы Хьюго ни отказывался, они настойчиво наполнили его кубок и положили на тарелку нежного поросячьего мяса. За столом воцарилось молчание. Агенты Зенита не прикасались к еде, тогда как маги, посланные Венерой, уже распробовали вкус сыра и горячего поросячьего бёдрышка.

Когда Николас потянулся за виноградом, Хьюго перехватил его руку за запястье и убрал подальше от тарелки.

Заметив это, Элизар взял кубок, откинулся на спинку стула, обитого бархатом, и обратился к ним:

— Вы многое теряете. Пища, приготовленная на демоническом огне, нежнее кожи младенца. — Он поднес бокал к губам, делая глоток, и Хьюго увидел, как блеснул на его пальце перстень с драгоценным камнем

— Ваше величество, мы прибыли сюда, чтобы попросить вас о помощи, — повторил Палладий слова Хьюго, обращаясь к Элизару. — Над миром нависла опасность. Тёмный мечник, назвавшийся Апогеем, хочет собрать части Ледяного колокола. Вы создали цветок, породивший его, значит, должны сказать нам, как разрушить артефакт.

— Должны? — переспросил демон, в изумлении вскинув брови. — Насколько я помню, это вы, маги, возжелали ещё большую силу и создали неуправляемый предмет вопреки нашим запретам. Так почему мы должны вам помогать?

Агенты притихли, и это дало Элизару повод ухмыльнуться.

Ева резко встала из-за стола, прошла к креслу высшего и опустилась на колени, сжимая в кулаках край юбки.

— Ваше величество, нам очень стыдно за ошибку предка, и он поплатился за неё жизнью. Но то, что создал Апогей, порочит священные цветки. Колокол владеет колоссальной мощью, однако каждый живущий знает, что после вас, демонов, маги — сильнейшие на земле. Если не узнаем, как уничтожить артефакт, мы падём. Для выживших это будет свидетельством того, что наш дар не был идеален, каким его считали.

Элизар посмотрел на неё сверху взглядом, в котором читался неподдельный интерес.

— Ты из рода Зурих, верно? — задал вопрос демон. — Поразительно, у таких слабых магов родился такой сильный потомок. — Он обхватил пальцами женский подбородок и заглянул ей в глаза. — Но твой потенциал не в магии, нет, в этом ты так же слаба, как и вся твоя семья. Жизнь наградила тебя завидной стойкостью и острым умом.

Взор царя стал цепким. Он буквально прожигал её багровыми глазами, при этом совершенно не моргая. Его когти всё сильнее сжимали изящный подбородок. У Евы проступила испарина, она не могла отвести взгляд. Другие агенты насторожились, а Палладий уже был готов вытащить кёльт, несмотря на неимоверное превосходство противника.

— Элизар, эта женщина говорит то, что мы оба и так прекрасно понимаем, нет смысла сердиться на правду, — вступился Аринус и встал с места, пытаясь перевести на себя внимание царя.

— Конечно, как я могу навредить такому Цветку? — демон позволил себе улыбнуться, прежде чем отпустил Еву. На её коже остались заметные следы. Девушку тут же подхватил Палладий и отвёл к другому концу стола. Он чувствовал, как она дрожит.

— Еда не отравлена, вы можете спокойно есть, как и ваши друзья, — сказал Аринус.

Они взяли в руки ножи и вилки, принялись отрезать мясо (Ева после произошедшего есть не могла).

— Не подавайте вид, что слышите меня,— пронесся голос Аринуса в головах магов. — Не ешьте больше двух кусков и не пейте вино из кубков. Еда, приготовленная на демоническом огне, опасна. Она может затуманить разум, заставить видеть то, чего нет.

Они послушались и скорее делали вид, чем ели, положив в рот не больше двух кусочков мяса и только поднося бокалы с вином к губам. Похоже, демона слышали только они, пришедшие с ними маги уже спокойно протирали рот салфетками, закончив трапезу.

— Что теперь с ними будет? — мысленно спросил Палладий.

— Не волнуйтесь, ваши друзья съели не так много, возможно, у них появятся лёгкие галлюцинации и потеря сознания, но всё быстро пройдёт, — ответил демон.

— Скажи, почему ты оберегаешь нас? — подумал Хьюго и сразу услышал ответ.

— Я забочусь только о тебе, Хьюго, но если с твоими друзьями что-то случится, ты рассердишься, а я не хочу, чтобы в тебе пробудились новые способности ферокса.

— Не говори про ферокса.

— Нас никто больше не слышит.

— Почему я? Что ты хочешь от меня?

— Потому что ты мой дорогой цветочек, Хьюго. — Вертя в руках кубок, Аринус улыбнулся.

— Не может быть, это значит, что…

— Правильно, Хьюго, я твой демон. Мы связаны одним цветком, моя магия течёт по твоим жилам.

— Мой демон… — повторил Хьюго, пробуя слова на вкус. — Я получил дар от одного из девяти высших существ?

— Всё верно, — неожиданно сказал вслух Элизар, — если мы не дадим вам способ уничтожить Колокол, то вы опозорите великий дар, что мы когда-то подарили вам. Но я должен вас разочаровать: у нас нет ответа, этот путь вы проделали напрасно.

Демон сощурил багровые глаза, с удовольствием наблюдая, как на лицах магов отразилось отчаяние.

Астарта прикусила мизинец, глядя в свой волшебный шар. Обнажённое женское тело прикрывало шёлковое одеяло, а сама она распростёрлась на мягкой кровати.

Хассий застегнул пуговицы на рубашке, кроме самой верхней, поправил ремешки на плечах и встал с кровати, завязывая галстук.

— Их пир в самом разгаре, — оповестила его демоница, а затем довольно улыбнулась. — Извини, что задержала тебя.

— Я не слышу в твоей речи сожаления, — буркнул мужчина, делая узел потуже.

— Конечно, — промурлыкала она, — я ведь демон, мне чуждо это чувство.

— Прощай, Астарта, — сказал Хассий и направился к выходу.

— Ты знаешь, что твой брат удочерил девочку?

— Что?! — маг повернулся вполоборота, удивлённо посмотрев на девушку.

— Ага, — её улыбка стала шире. — Как там её… кажется, Розали. Он назвал девочку в честь своего волшебного цветка. Это так мило.

— Как он посмел взять в нашу семью непонятно кого? — Хассий рассердился, сжал ладони в кулаки.

— Давай тоже назовём нашего ребёнка в честь твоего цветка? Лилия… как красиво звучит, — Астарта мечтательно вздохнула.

— Нашего ребёнка? — Злость сменилась изумлением.

— Спокойно, цветочек, — демоница чуть слышно рассмеялась. — Ты же знаешь, я не могу забеременеть от человека. Но если бы у меня родилась дочь, то я была бы счастлива. Мне не пришлось бы одной населять Извечность.

— До сих пор не могу поверить в тот факт, что ты мать всех демонов.

— А что поделать? Я ведь единственная демоница среди девяти царей. Может быть, это проклятье, что я не могу родить дочь. Кстати, — она посмотрела на Хассия лисьими глазами, — сюда кое-кто идёт, думаю, это за тобой.

Больше слов не было нужно. Маг не знал, друг или враг ждёт его снаружи, но находиться в башне он больше не мог. Каждая свеча, каждый камешек здесь напоминали ему о прошлом, которое Хассий до сих пор был не в силах принять.

Когда мужчина вышел, он обнаружил Фрезу, которая явно обрадовалась его появлению. Она подбежала к нему с искрящимися глазами.

— Мы переживали, думали, ты умер. Ты ранен? Я сейчас же излечу тебя.

— За меня кто-то волнуется, это очень приятно осознавать, — он улыбнулся ей. — Всё хорошо, миледи, не нужно так переживать. Как-никак, шрамы красят мужчину.

— Что за стереотипы, господин де Бордо? — Девушка впервые обратилась к нему формально, и они оба засмеялись от создаваемого приставкой пафоса.

— Нам нужно идти во дворец, думаю, остальные уже там.

— Да, только я хотела вернуть это, — сказала Фреза и сняла с плеч пиджак, который он дал ей незадолго до падения.

— Вернёшь, как выберемся отсюда. — Он взял её за руку и потянул за собой. — Думаю, нам туда.

Уже какое-то время за столом царило молчание. Маги не могли поверить, что всё, что они с таким трудом преодолели, оказалось впустую.

— Ну же, не делайте такие опечаленные лица, — с насмешкой в голосе сказал Элизар. — Хотя, если подумать, способ всё же есть. — Демон улыбнулся ещё шире, наблюдая за их реакцией. — Нет, не уничтожить Колокол, но точно сдержать его силу. Он ведь создан из волшебного цветка, а их, в свою очередь, сотворили мы. Красный оникс… если инкрустировать им ларец и поместить туда части артефакта, то есть шанс отсрочить апокалипсис. Тогда у вас появится время, чтобы подумать, как уничтожить опасность раз и навсегда. Такой ответ вас устроит?

— В этом есть определённый смысл, — задумался Николас.

— Но вопрос остаётся открытым. — Палладий скривил губы.

— Однако это лучше, чем вернуться ни с чем, верно? — кивнул Элизар.

— Благодарим вас за гостеприимство. — Палладий поднялся с места, а за ним остальные. — Нам нужно идти, не думаю, что агенты Лотоса смогут долго удерживать портал.

— Не смеем вас больше задерживать, — отпустил их Элизар.

Они отблагодарили демонов поклоном и вышли из тронного зала, только Хьюго и Николас задержались.

— Я знаю, зачем ты здесь, Хьюго де Бордо, наслышан о твоей проблеме, — сказал ему Элизар. — Ты ищешь противоядие. Габриэль нам всё рассказал, про вашу чудесную находку тоже.

— Так и есть, ваше величество, я спустился в Извечность, чтобы спросить, из чего состоит это лекарство. — Хьюго кивнул напарнику, и тот достал из кармана прозрачный бутылёк с белой жидкостью.

— Это демоническая кровь.

— Не может быть! — возразил Николас. — У демонов чёрная кровь.

Улыбка Элизара стала хищной. Он провёл острым когтём по своему запястью, и из вены проступила кровь бледно-голубого оттенка. Она стекла, испачкав мрамор под ногами.

— Только у девяти высших демонов чистая кровь, — продолжил Элизар.

Хьюго и Николас обомлели. Всё это время противоядие и правда находилось здесь. И сейчас оно так близко, надо только собрать его в бутылочки, и Хьюго навсегда останется человеком, никогда не отбросит свою людскую сущность.

— Если она нужна тебе, я дам сколько угодно, — воодушевлённо произнёс Аринус и уже хотел рассечь себе вены, но Элизар остановил его взглядом.

— Всё не так просто. — Элизар медленно встал со стула и прошёл к своему трону. — Демоны ничего не делают без выгоды. Пока у Апогея есть змеиный металл, с ним может справится только твой брат, но если вдруг ваш враг завладеет Колоколом, то станет очень сильным. Конечно, не сильнее чем ты в своём новом состоянии, Хьюго.

— Что вы имеете этим в виду?

— Вот моё условие, Хьюго де Бордо! Срази Апогея, и тогда получишь лекарство на всю жизнь вперёд, — твёрдо заявил Элизар.

— У нас осталось не так много пробирок. Если мы не успеем остановить Апогея, Хьюго обратится! — возмутился Николас.

— На этом всё, — отрезал демон, сел на престол и жестом приказал им уйти.

— Пойдём, Нико. — Подхватив друга под руку, он потянул его прочь из зала. Вскоре они скрылись в лифте. В холле их ждали остальные. Спускаясь по лестнице, напарники старались казаться невозмутимыми.

— Что-то вы долго, — заметил Нитард, которого Хьюго звал здорвяком, и потянулся. — Ох, я никогда ещё так вкусно не ел.

— Такую вкусноту лучше бы и дальше не ел. — Ванесса покосилась на него, вспоминая предупреждение Аринуса.

— По пути мы должны встретить Хассия и Фрезу, надеюсь, они уже выбрались, — сказал Палладий, одёрнул пиджак и первым направился к дверям. — Идёмте.

Никто не ожидал, что город исчезнет. Тот, который они видели, по которому ходили. Вместо него за пределами организации распростёрлась пустошь, усеянная острыми скалами, а по ней разлились реки раскалённой лавы. Обернувшись, они увидели, что здание, из которого они только что вышли, тоже исчезло. Вместо него появился самый настоящий замок, уходящий ввысь не меньше, чем на десять этажей, с восьмигранными башнями из тёмного кирпича и острыми шпилями.

— Это всё была иллюзия, — удивился Ретциан, маг из Венеры.

— Хотел ад как в сказках? — нахмурилась Ванесса, обращаясь к Николасу.

— Нет, больше не хочу. — Николас помотал головой.

— Смотрите, там! — Ева указала вперёд.

Перепрыгивая небольшие ручейки лавы, к ним мчался табун лошадей с гривами белыми, как кипень, золотистыми, словно рожь, и чёрными, похожими на смолу. На вожаке восседал Хассий, а Фреза выглядывала из-за его спины и крепко обнимала мага за пояс, чтобы не упасть.

— Карета подана, — отпустил шутку Хассий, как только они остановились у замка.

— Это всё твоя магия? — удивилась Ванесса.

— Она самая, — маг подмигнул.

Как только он увидел девушку, обнимающую Хассия, Николас сжал кулаки и тихо скрипнул зубами так, что только Хьюго услышал это. Он похлопал друга по плечу – ненависть к Хассию стала обоюдной.

— Полезная штука, однако, — одобряюще кивнул Нитард.

— Залезайте, пора домой, — скомандовал Палладий.

Он единственный не сел на лошадь, а стал сопровождать их с помощью своей магии по воздуху, иногда, чтобы убедиться в отсутствии погони. Но вскоре мужчина и правда заметил, как за ними на всех парах гонятся знакомые монстры – именно с ними они встретились по прибытии в Лиру. Существа сидели верхом на червях с саблями вместо носа.

— На хвосте четыре огромных монстра, — предупредил остальных Палладий.

— Не стоит недооценивать мои иллюзии! Они быстрее этих червей, — уверенно заявил Хассий. — Но мне понадобится твоя помощь, Палладий.

— Что нужно сделать?

— Ты же умеешь воздействовать своей магией на другие предметы?

— Теоретически.

— Примени теорию на практике!

— Что ты задумал?

— Когда я скажу, поделись с этими кобылками частью своей левитации.

— Я никогда не делал этого.

— Ещё не поздно научиться, я верю в тебя! — Хассий одарил его улыбкой безумца. — Ты же не хочешь потом винить себя в нашей смерти?

Палладий поморщился, а затем глубоко вздохнул.

— Я попробую.

Скала, с которой они спустились, становилась ближе, но и черви нагоняли их.

— Давай! — крикнул Хассий.

Палладий сосредоточил силу в руках, и из образовавшейся сферы вырвались четыре луча. Они обвили лошадей, и те плавно оторвались от земли. Маг сделал ещё усилие, и табун взлетел выше.

— Что-то мне нехорошо, — чуть слышно прошептал Ретциан.

Как только агенты поднялись, черви остановились у подножия. Они пытались вползти на скалистые стены, но тут же соскальзывали. Теперь маги были в безопасности. И только потерявший сознание Ретциан, упав со своей лошади, летел вниз. Через мгновение его тело, нанизанное на острые лезвия чудищ, пару раз дернулось и застыло. Где-то в хранилище раскололся один волшебный цветок.

— Ретциан! — Оказавшись наверху, Нитард слез с седла и подбежал к обрыву. Увидев мёртвого напарника, он не сдержал рвотный позыв. Демоническая пища начала действовать, и он потерял сознание.

Хьюго закинул его руку себе на плечо, а другую подхватил Палладий, и они оттащили его в пещеру, где ждал открытый портал. Никто не мог сказать ни слова. По щекам Евы, не останавливаясь, текли слезы. Хассий, сотворив гвоздику, кинул её вниз.

Воля графа

— Садись.

Хьюго указал рукой на табуретку, поставленную напротив вытянутого во весь рост зеркала. Оза, послушавшись, присела на неё. Раньше она нечасто видела своё отражение, зеркал в её прошлом доме не было вовсе. Только одно холодное окно. В особняке же их водилось много: на каждом этаже в коридоре висело по одному. Когда она заглядывала в них, то не до конца понимала, что видит там именно себя. Потому что перед ней всегда стояла красивая юная леди в чистой отутюженной одежде, сытая и окружённая любовью, а не маленькая запуганная девочка.

Хьюго взял со стола приготовленные ножницы, встал позади Озы так, чтобы она могла наблюдать за ним в отражении, и потянул за красную ленту. Волосы легли на хрупкие плечи, опустились до поясницы.

— Ну они же такие длинные! — протянул Николас. — Может быть, не надо этого делать?

— Ты сам видишь, в каком они состоянии. — Хьюго прошёлся по волосам гребешком, разнимая посечённые пряди. — Это вынужденная мера.

— Зачем господин хочет их подстричь? — с интересом спросила Оза и запрокинула голову, поднимая на мага взгляд.

— Для того чтобы они отросли длинные и здоровые. Мы проведём целый обряд. — Он собрал рукой локоны в хвост и серьёзным взглядом посмотрел на отражение в зеркале. — Это линия твоей жизни.

— Волосы – это линия моей жизни?

— Да, корни – начало новой, светлой истории, а хвост – это прошлое. В нём было много и хорошего, и плохого, но пришло время оставить прожитое позади. Теперь ты будешь смотреть только вперёд, Оза.

— И отца тоже? — спокойно спросила она. — Я должна оставить его в прошлом?

Колдун поджал нижнюю губу и на миг отвернулся. Он не чувствовал вины за то, что убил её родного человека, ведь иначе другие люди и она сама могли кануть в Обетование. Но он точно знал, каково потерять отца в юном возрасте и сколько сил нужно, чтобы перестать жить прошлым и найти силы шагнуть в будущее.

Хьюго вздохнул и изобразил на лице некое подобие улыбки.

— Да, но память о нём навсегда останется жить глубоко в твоём сердце.

— Тогда я согласна, — девочка улыбнулась ему счастливо, — оставить прошлое позади.

Он не мог понять, как она с такой лёгкостью приняла его слова и осталась радостна. Оза пережила события, после которых дети закрываются глубоко в себе, а их восприятие мира трескается и разлетается на кусочки. Чтобы восстановиться, требуются целые года, а некоторые и до самой смерти не могут прийти в нормальное состояние. Оза же изменилась за каких-то три недели, что провела в особняке. Её лицо больше не отражало ужаса, оно приобрело наивный и счастливый вид. Быть может, забота и любовь, которую даровала ей новая семья, была именно тем спасительным маячком, что так не хватает многим заблудшим душам.

Мужчина не осмеливался расспросить Озу об её отце и о том, как она жила раньше, всё и так было ясно в их первую встречу. Хотя он всё же прочитал рапорт, написанный герцогом. В нём говорилось, что Оза жила в маленькой ветхой хижине с дырявой крышей и проваленным полом из прогнивших досок. Внутри, будто после прошедшего урагана, всё было перевёрнуто, а мебель – побита. Это указывало на то, что её отец обратился зверем в доме и погнался за дочерью через лес.

Хьюго и подумать не мог, что совсем рядом с ним на протяжении тринадцати лет жил ферокс – существо, положившее начало Клёрской войне. Дымчатые волки считались вымершими, именно их смерть принесла магам победу. Лишившись королей, нежить растеклась по миру и освободила большую часть людских территорий. Как тогда этот человек заразился вирусом? Его точно укусил другой зверь.

Хьюго отвлёкся от своих мыслей, скользнул ножницами чуть выше детских плеч и щёлкнул лезвиями. Длинные локоны упали на пол.

— Я не могу на это смотреть. — Николас закрылся ладонями.

Оза погладила себя по волосам, помотала головой и радостно засмеялась.

— Теперь я похожа на господина!

— У меня всё равно короче.

— Тогда я тоже хочу короче!

— Оза, тебе не нужно быть мной, ты должна быть собой, — Хьюго вздохнул и ещё пару раз щёлкнул ножницами, ровняя кончики.

— Уже всё закончилось? — спросил Николас, не опуская рук.

— Да, можно смотреть, — оповестил его Хьюго.

Николас медленно развёл пальцы в стороны и через щёлочки посмотрел на Озу.

— Ужас какой! — Николас всплеснул руками. — Что ты наделал? Я думал, только кончики подравняешь.

— Проблему так не решить, Нико, — Хьюго вздохнул и кивком указал другу на стол. — Кстати, это тебе.

Николас вздёрнул брови. На столешнице лежал незапечатанный конверт. Из него парень вытащил небольшую пачку купюр и закатил глаза.

— Там немного, но, думаю, хватит покрыть месяц аренды, — продолжил Хьюго.

— Издеваешься, что ли? — Николас сомкнул губы в тонкую линию. — Я вас по доброй воле приютил, всё же я друг или гнида какая-то? М? Да и тебе самому сейчас нужнее.

— Что верно, то верно, — Хьюго пожал плечами. — Всё же состояния меня лишили, а зарплата только в следующем месяце. Похоже, она уйдёт на адвоката.

— К слову, что там с вашим семейным юристом? Оспорить права Хассия сможет? — спросил Николас.

— Да чёрт его знает, — Хьюго испустил вздох, — сегодня у нас назначена встреча, там и узнаю.

Оза всё время мотала головой, переводя взгляд то на слегка раздражённого Хьюго, отражённого в зеркале, то на возмущённого Николаса, сидевшего на диване по правую сторону от неё.

— А я ещё и Озу оформил в академию. — Хьюго не сдержал смешка, прозвучавшего с некой иронией. — Интересно, может, миссис Джонсон сошьёт ей форму?

— Что такое академия?

— Ну-у-у, — протянул он, пытаясь найти более подходящие слова, — это такое место, где дети познают окружающий мир через теорию, полученную многовековым опытом и подпитанную доктриной преподавателей.

— Да ты мастер объяснять, — Николас посмеялся. — Оза, академия – это место, где тебя будут заставлять учить множество предметов, большинство из которых в этой жизни тебе точно не пригодится.

— Не слушай его, он никакие предметы не учил, поэтому два раза оставался на повторный год обучения.

Николас закусил нижнюю губу, а затем сказал:

— Ну остался пару раз на второй год, подумаешь. Ты тоже несколько раз заканчивал шестой класс.

— Были причины. — Хьюго продолжил расчёсывать волосы Озы. — Ещё в академии тебя научат контролировать свою силу.

— Контролировать силу? — переспросила она с интересом.

— Да, когда человеку исполняется четырнадцать лет, он получает свой Цветок, а вместе с ним и магию. Но не все сразу смогут совладать со своим даром, поэтому вас будут обучать этому. Существуют два вида школ: для чистокровных волшебников и для так называемых полумагов, а помимо этого ещё есть школы для немагов, обычных людей. Не каждый получает магию, Оза. До определённого возраста нельзя узнать, проявится сила или нет, если, конечно, ты родился не в чистокровной семье, поэтому таких детей отправляют в академию для полумагов. Там их обучают письму, языку, другим не менее важным наукам и основам колдовства.

— А что будет с детьми, которые не получат свой Цветок?

— Тогда их переведут в обычную школу. Я не знаю, были ли твои родители магами, поэтому пока что ты будешь учиться в смешанной академии.

— А потом?

— А дальше видно будет, тебе рано об этом думать.

Напоследок он ещё раз прошёлся гребешком по всей длине, отложил его сторону и опустился перед ней на корточки.

— Даже если ты не станешь магом, это ничего не значит. Ты ведь теперь часть моей семьи, — он улыбнулся ей, — поэтому в любом случае твоя жизнь будет тесно связана с магией.

Хьюго увидел, как засверкали её глаза, как они налились блеском и непередаваемой радостью. Ребёнку больше и не нужно, только чтобы его любили, только чтобы он был нужен. Быть может, сейчас он мог позавидовать ей, ведь он так рано лишился того самого родительского тепла. Но Хьюго точно знал, что у Озы до недавнего времени вовсе не было заботы, о которой он сам так мечтал.

Девочка кивнула и убежала из гостиной в комнату, а Хьюго стал молча мести с пола каштановые волосы. Пока тишину не нарушил Николас.

— Думаешь, у неё появится Цветок?

— Неизвестность может заставить нас считать, что она маг, а может, наоборот, заставить думать, что она человек, — вздохнул Хьюго. — Как в книге «Дар госпожи Левё». Сейчас гадать бесполезно, мы всё узнаем, когда Озе исполнится четырнадцать. — Совок стукнулся об край ведра, и линия прошлого Озы скрылась в бытовом мусоре.

— «Дар госпожи Левё»? — уточнил Николас с весьма изумлённым видом. — Это одна из твоих психологических книг?

— Это домашнее чтение, которое нам задавали в академии.

— А, ну теперь понятно, почему я в первый раз о ней слышу.

Николас распластался на диване, удобно устроив голову на мягком подлокотнике.

— И что там с даром? — с поддельным интересом спросил Николас.

— Основная мысль заключалась в том, что истина существует лишь одна. Когда-то давно в семье чистокровных магов Левё родилась дочь. Конечно, все вокруг знали, что на своё четырнадцатилетие маленькая графиня получит дар, а после унаследует титул, поступит на службу в Зенит и посвятит всю себя борьбе со злом. С раннего детства её обучали то основам волшебства, то различным наукам, подготавливая госпожу Левё стать не только магом первого ранга, но и будущей главой семьи. Наконец-то наступил долгожданный День рождения, но он закончился так же быстро, как и наступил, а дара госпожа Левё так и не получила.

— Абсурд, — возразил Николас, — в семье чистокровных не может родиться человек, об этом все знают.

— Именно. Граф Левё сразу понял, что его дорогая жена изменила ему с немагом. Вот такая история.

— Так, погоди-погоди. — Николас лениво поднялся с дивана и сел. — Как это связано с Озой?

— Всё просто. Её отец немаг, но мы не знаем, кто мать. Поэтому сейчас гадать бессмысленно. Оза может получить Цветок, а может не получить.

— Откуда ты знаешь, что её отец немаг? Я не видел ни одного отчёта о нём. Его тело забрали сразу же после того, как обнаружили тебя.

— Он ведь ферокс, — Хьюго многозначительно улыбнулся, — вся информация о том инциденте засекречена. Но мне сказал Габриэль после моего возвращения в Зенит. Это был весьма странный разговор.

— О чём ты?

— Сначала он спросил, знаю ли я его.

— Ничего удивительного, стандартные вопросы. Хотя, если бы ты знал, что рядом с тобой столько лет живёт чудовище, то уже убил бы его, — пожал плечами Николас.

— И то верно. Затем Габриэль сказал мне, что среди без вести пропавших агентов Зенита он также не числится.

— Чертовщина какая-то. Выжившие фероксы, противоядие… Я всё никак не могу забыть слова Элизара. Если мы не успеем за три месяца победить Апогея, то ты обратишься, — парень поджал губы и вздохнул.

— Правда, что ли? — усмехнулся Хьюго. — А я уже давно выкинул из головы тогдашний разговор. Ну, ладненько. — Он потянулся за пиджаком и сразу надел его. — Спасибо, что согласился посидеть с Озой. А я пойду отвоёвывать свой особняк.

Чистокровные, в силу своего благородного происхождения, всегда имели всё самое лучшее, от домов до адвокатов. Юристы семьи де Бордо были исключительными профессионалами своего дела и разрешали даже совсем безысходные ситуации.

Например, когда прабабушка Хьюго разошлась со своим мужем, то смогла отсудить у него особняк Шартье, хотя он построил его своими руками. А всё потому, что адвокат сумел найти ошибку, допущенную графом Хароном при составлении брачного договора со своей супругой Неивой.

Все работающие на род де Бордо юристы были исключительно магами, ведь с людьми эта семья никогда не имела дел.

Офис нового правоведа расположился в центре, рядом с не так давно построенным храмом богини ясной погоды Мьессы. Позолоченные купола богато светились в солнечном свете, а высокие стены из белого камня были украшены орнаментом, напоминающим ветвистые листья плюща. Рядом со всем этим божественным величием небольшое двухэтажное серое здание выглядело невзрачно и даже пугающе. В некоторых местах осыпалась кирпичная кладка, так что осколки камней валялись на тротуаре. Из-за дождей по стенам поползла плесень. Некогда историческое здание уже годилось под снос.

Хьюго переступил порог и зашёл внутрь. Пол сразу скрипнул под ногами, а как только дверь с поржавевшими петлями закрылась за ним, он оказался посреди темноты. По памяти парень нащупал руками лестничные перила и ловко поднялся по ступенькам. На втором этаже было светлее: окна пропускали много света. Хьюго осмотрелся и понял, что дом страдает не только снаружи, но и внутри. Из-за протекающей крыши на белом потолке остались большие грязные пятна. Впрочем, на стенах он заметил такие же.

Вдоль коридора в ряд шли пять дверей. Похоже, здесь находятся ещё какие-то конторы.

Хьюго нашёл нужный кабинет и мелодично отстучал костяшками по двери. По ту сторону послышалось испуганное «Войдите». Внутри небольшого офиса помещалась лишь пара книжных шкафов и письменный стол под окном, загромождённый стопками бумаг. Среди всего обилия листов Хьюго разглядел счета. Их сразу собрал худощавый молодой человек и спрятал в столе.

— Да-да? Чем могу помочь? — спросил он.

— Здравствуйте, господин Флис. Меня зовут Хьюго де Бордо, я связывался с вами по поводу завещания моего отца. — Он остановился у стола.

— Конечно! Господин де Бордо, прошу прощения, что не узнал вас. Богатым будете.

— Надеюсь.

Флис принялся рыскать среди хаоса, создаваемого различными папками и бумагами, и приговаривать: «Где-то здесь. Ну я же помню, что клал его сюда». Он задел плечом стопку документов, лежащую на краю столешницы, и они шумно рассыпались по полу. Парень даже не обратил на это внимание, его волновали лишь поиски ценного документа.

Этот маг совсем не производил впечатление фамильного адвоката семьи де Бордо. Он был неорганизован, не уверен в себе и больше походил на испуганную мышь. Маленькие глаза закрывали очки в роговой оправе. Черты лица были приятные, но выглядел Флис очень молодо, похоже, что он только недавно закончил университет. Костюм на нем был мятым, туфли - сильно поношенными, но ярко-оранжевое пятно галстука отвлекало внимание и сглаживало неприятное впечатление.

Хьюго не судил людей по их одежде и продолжил думать, что здесь ему точно помогут. Он наклонился, чтобы поднять листок, упавший к его ногам, и случайно прочитал на нём надпись «Задолженность по счёту…», но не успел зайти дальше, как Флис уже небрежно вырвал из рук Хьюго бумагу. Затем спрятал её в ящике, поправил очки, прочистил горло и сказал:

— Нашёл. Завещание покойного графа Хелиона де Бордо.

— И что скажете? Это подделка?

— К сожалению, нет. — Флис сел в кресло, предложил Хьюго присесть на поставленный рядом со столом стул, и тот принял приглашение. — На документе стоит гербовая печать графа, его подпись и подпись адвоката, заверившего завещание. Без сомнений, оно настоящее.

— Значит, мой отец действительно завещал всё своему старшему сыну?

— Именно так.

— Хассий пропал без вести тринадцать лет назад. Считалось, что он погиб.

— Да, и поэтому вы заняли место следующего графа, но так как ваш брат оказался жив и официально не отрекался от наследства, всё снова переходит ему. Поэтому мне очень жаль, но это дело никак не выиграть. — Флис попытался сделать расстроенный вид, но было ясно, что его заботят совсем другие дела.

— По завещанию отца мне совершенно ничего не достаётся?

— Совершенно точно.

— А по завещанию моей матери, графини Виллин?

— Кхм. — Он на секунду замолчал, затем сделал глубокий вдох. — Да, у вашей матери тоже имелось небольшое состояние, и она также составила завещание, в котором указала двух наследников.

— Кого? — Хьюго вздёрнул брови.

— Вас и вашего отца, Хелиона де Бордо. Но…

Это явно удивило Хьюго. Он не подал виду.

— Наследство матери я тоже не получу?

— В нём сказано, что если граф умрёт раньше неё, то всё достанется вам, а если первой покинет этот мир она, то наследником будет являться ваш отец. Насколько мне известно, смерть ваших родителей была ужасной, но именно графиня умерла первой. На самом деле, покойный граф создал очень умную систему, по которой всё уходит Хассию де Бордо.

— Да уж. — Хьюго шумно выдохнул и облокотился на спинку стула. — Неудивительно. Хелион никогда не хотел второго ребёнка, я вышел случайностью, поэтому он всё и завещал Хассию.

— Мне очень жаль, — с некой иронией произнёс Флис.

— Значит, мне могло достаться только состояние моей матери?

— Да.

— Но так как она умерла раньше отца, то всё досталось ему?

— Так и есть.

— А скажите, — задумался Хьюго.

Он вспомнил ту злосчастную ночь. Насильно. Во всех её кошмарных деталях. Он вспомнил гулкий выстрел, бездыханное тело матери и отца, всего испачканного в крови его любимый жены.

— Да, слушаю.

— Что говорится в завещании на тот случай, — продолжил Хьюго, — если один из наследников убьёт графиню Виллин?

Адвокат поперхнулся, прокашлялся в кулак.

— В таком случае, всё переходит второму наследнику. Но этого не может быть, ваш отец убил свою жену? — в его голосе звучало неподдельное удивление.

— Этого нигде не афишировали, чтобы не опорочить имя великого мага Хелиона, но я выступал свидетелем. Хелион застрелил графиню Виллин, а потом себя.

— Да, но вряд ли это было убийство ради наследства, — посмеялся Флис. — Если графиню заразили, то вполне логично, что ваш отец убил её, дабы она не обратилась.

— Вот именно! — воскликнул Хьюго, поднялся на ноги и хлопнул ладонью по столу. — Он сделал это специально. Нет, мы не докажем, что это убийство ради наследства, но вполне можем доказать, что оно было преднамеренным.

— Что ж. — Стёкла в очках Флиса запотели, на лбу проступила испарина. — Тогда это может сработать, и мы отсудим у Хассия де Бордо состояние вашей матери. Но в таком случае вскроется правда и журналисты точно разнюхают об этом. Про вашего отца поползут слухи. Вы уверены, что хотите?

— Он давно мёртв, думаю, ему уже давно плевать на слухи, — Хьюго позволил себе улыбнуться.

— Тогда я сегодня же подам заявление в суд!

— Рассчитываю на вас, господин Флис.

Они пожали друг другу руки, и Хьюго вышел из офиса. А юный адвокат Флис остался один на один со своим маленьким счастьем. С тех самых пор два года назад, как он унаследовал контору отца, парень так и не выиграл ни одного дела и уже повяз в долгах, из-за чего пришлось переехать сюда, в полуразвалившийся дом, но хотя бы не с такой дорогой арендой. Если он выиграет это дело, если сможет отсудить у Хассия де Бордо часть его денег, то он получит хорошие рекомендации, и к нему снова будут приходить клиенты.

— Ты не сможешь выиграть это дело, Хассий де Бордо! — как-то злобно, но с большим энтузиазмом вскрикнул Флис и широко махнул руками, от чего ещё одна стопка бумаг рухнула на пол.

В это время Хассий, сидя за просторным столом в пустой столовой и готовясь к чаепитию, громко чихнул. Потёр свой нос и сосредоточился на втором в этом мире занятии, приносящем ему удовольствие. Он зачерпнул серебряной ложечкой сухие чайные листья из банки, засыпал их в фарфоровый чайничек, добавил палочку корицы и залил кипятком. Через пару минут граф уже наливал в чашку с золотой каёмочкой ароматный напиток, пахнущий жасмином с нотками пряной корицы.

Первый глоток поистине был волшебным, второй вкуснее, а третий принёс Хассию неимоверное наслаждение. Он медленно вдохнул аромат чая, затем поставил чашку на блюдце, встал из-за стола, задвинул за собой стул и вышел из столовой.

Мужчина не спеша прошёлся по гостиной, осматривая в ней каждую деталь интерьера, затем так же плавно поднялся по лестнице на третий этаж. Он шёл по коридору, устланному ковром, лёгкими шагами, любуясь живописными картинами и вспоминая своё детство, которое он провёл в этом особняке. В его родном доме.

Он дошёл до самой дальней двери, остановился, будто не решаясь зайти. Частицы магии приняли в его руке форму ключа. Хассий вставил его в скважину замка, пару раз повернул, услышал щелчок и оттолкнул дверь. Она открылась нараспашку. А маг ещё с полминуты простоял в коридоре и только потом, сжав руки в кулаки, зашёл в комнату.

Симфония мечты

В ту ночь на небе сияли тысячи звёзд. Весь небосвод был украшен яркими мерцающими огоньками. Казалось, будто это осколки бриллиантов притянулись к небесной глади. Ослепительнее них в вышине сияла лишь непривычно большая луна, наполовину закрашенная красным цветом. Она манила своим светом ребёнка, наблюдавшего за ночной красотой сквозь прозрачное стекло холодного окна, единственного во всём доме.

Оза снова осталась одна, окружённая четырьмя стенами, а за ними – густым, беспроглядным лесом. Но она уже привыкла к одиночеству, привыкла к ветхой хижине, в которой они жили с отцом. Его снова нет уже очень долго, он вновь куда-то пропал.

Деревянные доски в полу прогнили, однажды Оза даже провалилась и сидела в погребе, пока отец не вытащил её. После каждого дождя крыша протекала, а в доме становилось невыносимо холодно. Одеяла отсырели, и Озу грел лишь один спасённый ею плед.

В замочной скважине с щелком повернулся ключ, и дверь с противным скрипом открылась. На пороге стоял высокий темноволосый мужчина с тусклыми уставшими глазами, еле заметными под грязной чёлкой. Оза сразу узнала своего отца. Он неустойчиво стоял на ногах, пошатывался из стороны в сторону и тяжело дышал. Белая рубаха на нём была порвана и окровавлена.

Оза понимала, что сейчас ей лучше не попадаться ему на глаза, чтобы не получить лишних синяков, поэтому она быстро скрылась в углу за пыльной тумбой.

Мужчина постанывал, каждый его шаг сопровождала боль. Он в спешке сел на стул, достал из кармана небольшую колбочку с белой жидкостью. Его руки тряслись. Отец Озы взял со стола шприц, по всей видимости, не раз использованный. Набрал лекарство и с трудом смог попасть в вену на руке.

Уже через пару минут ему должно было стать легче, но приступы продолжали терзать его тело.

Схватившись за горло, мужчина упал на пол и забился в конвульсиях. Его конечности выкручивало в разные стороны, а сам он страшно и громко кричал.

Подтянув колени к груди, Оза зажмурила глаза и крепко закрыла уши ладонями. Но сквозь пальцы всё равно продолжал доноситься вопль. Девочка дрожала и всем сердцем надеялась, что луна за окном услышит её невольно слетающую с губ молитву. Она помнила, как когда-то отец сказал ей, что если он не будет принимать лекарство, то обратится злым волком.

Через несколько минут крик стих, и в помещении воцарилась тишина.

Но и это длилось недолго. Оза услышала сдавленное рычание, раздались шаги, больше похожие на топанье огромных лап. Они стремительно приближались к её укрытию, становились пугающими от скрипа прогнивших напольных досок.

Тумба, скрывающая её, резко отлетела, с грохотом врезалась в стену, и она встретилась взглядом с чудовищем. Его злые ядовито-жёлтые глаза осыпались осколками воспоминаний. Ночной кошмар закончился. Оза проснулась.

За окном уже взошло тёплое осеннее солнце. В Плиссе лето начиналось в августе и длилось вплоть до октября. Сентябрь был одним из самых жарких месяцев. Прошла уже неделя нового времени года, но температура продолжала бить рекорды и превышать отметку в «сорок». Сквозь открытую форточку было слышно, как пели птицы. Так радостно и так красиво.

Оза оглядела комнату ещё сонными глазами. Мебель замерла на своих местах, чудищ не видно. Можно спокойно зевать и потягиваться в мягкой кровати.

Она приподнялась на локтях, посмотрела вниз и заметила спящего на полу Хьюго. Он отдал Озе кровать, а сам расположился на надувном матрасе, который всегда, когда Хьюго поворачивался, противно скрипел.

Девочка свесила ноги, подалась корпусом вперёд и встала, но только хотела сделать шаг, как её остановил голос:

— Куда собралась?

Хьюго широко зевнул и тоже встал.

— А кровать заправить? — Он смерил её серьёзным взглядом.

— Сейчас.

Оза кивнула и принялась поправлять подушки. Хьюго же свернул одеяло в трубочку – единственное, что было на его матрасе из постельных принадлежностей, и вышел. На кухне пахло омлетом и помидорами. Николас проснулся не так давно и уже успел приготовить завтрак.

— Ух ты! — театрально удивился Хьюго. — Что же это, бесплатное проживание, ещё и завтрак в придачу? Тариф «Всё включено»?

— Не драматизируй, сегодня у меня просто хорошее настроение. — Николас разложил еду по тарелкам, поставил одну перед Хьюго, а другую на место Озы. — Да и у Озы ведь праздник, первый день школы. В прямом смысле первый! Ох, помню наш первый день. Ты взорвал на торжественной части бомбочки с красками… и тебя отругали родители.

— Я был глупым ребёнком. — Хьюго пригубил чашку с ароматным кофе, который успел сделать, пока друг предавался воспоминаниям, и сел за стол.

— Нет, ты просто был ребёнком, таким, какие они есть, а сейчас ты…

— Унылое существо?

— Я бы сказал, уставший от жизни реалист.

— Возможно.

В кухню вошла Оза. Николас сразу встретил её радостной улыбкой.

— А вот и наша школьница! Ради такого случая испеку торт.

— Ты и такое умеешь? — усмехнулся Хьюго. — Вот что с мужчиной творит жизнь в одиночестве?

— Ну, знаешь ли, у меня нет милой миссис Джонсон, которая бы мне подтирала зад.

— Нарываешься, друг мой.

— Спрячь свои клыки, я просто завидую твоей жизни. — Николас даже похлопал его по плечу.

— Прошлой жизни.

— Ничего. Вернёшь ещё себе особняк. Наследство матери – тоже неплохо. Она ведь у тебя из довольно богатого рода.

Хьюго глубоко вздохнул и посмотрел на Озу. Она спокойно ела омлет, не влезая в разговор взрослых.

— Как боевое настроение? — спросил он девочку.

— Готова сражаться, сэр! — воодушевлённо ответила она.

— Ты что уже начинаешь готовить её к службе?! — посмеялся Николас в перерывах между глотками чая.

Хьюго не ответил. Он посмотрел на наручные часы.

— У нас есть полчаса на сборы, так что доедай и переодевайся. Миссис Джонсон успела тебе сшить красивое платье, оно ничем не уступает их навороченной дорогущей школьной форме. Тоже мне, придумали дизайн.

— Не переживай, Оза. Как только он получит наследство, купит форму, и ты не будешь отличаться. — Николас ей подмигнул.

***

За тонированным пассажирским окном показалось четырёхэтажное здание, выложенное белым кирпичом и окруженное высоким забором из чёрных прутьев. Над главным входом висел большой геральдический щит с изображённым на нём бутоном ириса, чуть ниже него развивались флаги Шардена.

Академию для полумагов «Ирис» основал Габриэль пятьдесят лет назад, когда исчез Совет и браки между людьми и магами вышли из-под запрета.

Машина остановилась у ворот, Хьюго заглушил двигатель, вышел и открыл дверь Озе. Он взял её за руку, и они оба направились в академию.

Внутри было очень просторно, а двери, казалось, невозможно сосчитать. На пути им встречались дети, такие же, как Оза. Раньше она думала, что других людей и вовсе не существует, есть только она и отец. Но после встречи с Хьюго всё изменилось. Мир оказался огромным, намного больше размеров хижины.

Они поднялись на второй этаж, быстро нашли нужный класс. Хьюго постучался в дверь, затем открыл её и подозвал учителя. Мужчина с заметной лысиной подошёл к ним.

— А, ты, стало быть, Розали? — поздоровался с ней учитель.

— Здравствуйте, — робко ответила она.

— Учебный год уже начался, но не беспокойтесь, думаю, она поладит с классом.

— Уж позаботьтесь о ней, пожалуйста. — Хьюго легонько подтолкнул Озу в спину.

— Всё будет хорошо, — успокоил его учитель, положил руку на детское плечо и увёл девочку в класс.

Оза увидела, как Хьюго поднял большой палец вверх и подмигнул ей, прежде чем скрыться за дверью.

Преподаватель провёл её на середину помещения.

— Ребята, к нам прибыла новая ученица, — оповестил он других детей и перевёл взгляд на Озу. — Представься, пожалуйста.

— Меня зовут… — она замешкалась, когда ощутила на себе взгляды стольких глаз, — Оза де Бордо.

По классу сразу прошёл шёпот:

— Де Бордо? Неужели это родственница того самого мага?

— Хелиона де Бордо? Это же тот, который застрелился?

— А может, она дочь Хьюго де Бордо? Который живёт в том страшном особняке в чаще леса?

— Так! Класс, тихо! Мы все обязаны жизнью магам Зенита, которые защищают нас от монстров. — Учитель стукнул учебником по своему столу. — Розали, садись за парту с Анелией. — Он указал в конец класса, где находилось единственное свободное место.

Оза послушалась и прошла между рядами парт, но чужие взгляды продолжали сопровождать её до самого места. Она села и достала из портфеля тетради, только тогда все отвернулись, а учитель продолжил вести урок.

— Когда я вырасту, то стану великой волшебницей и возглавлю Зенит, — сказала соседка по парте.

— Возглавишь Зенит? — уточнила Оза и посмотрела на девочку.

Было заметно сразу, что Анелия ухоженный ребёнок. От неё вкусно пахло пряностями за милю, а её идеально чистая форма была так тщательно оттутюжена, что не имела ни единой складочки. Озе девочка показалась очень красивой. Кожа белая, точно снег, а черты лица тонкие и изящные. Длинные светлые волосы заплетены в широкие косы, и голова украшена ободком с пышным искусственным цветком.

— Да, как и мой дедушка, господин Габриэль де Моро. — Анелия гордо подняла голову так, что миниатюрный носик чуть ли не смотрел в потолок. Затем приложила ладонь на сердце и резко встала с места. — Ведь я его самая любимая внучка. Я буду самой сильной колдуньей за всю историю Зенита!

— Анелия, ты снова за своё?! — рассердился учитель.

— Точнее, ты хотела сказать: «самой большой неудачницей за всю историю Зенита»? — сказал какой-то мальчик и громко засмеялся. Остальные дети подхватили его смех.

— Опомнись, волшебница, следующего главу выберут из тех, кто получил Орден Первых магов, а не из-за родства! — добавил ещё кто-то.

— Идёт урок, все успокойтесь! — Мужчина похлопал в ладони и посмотрел на Анелию. — Садись, и чтобы больше я этого не слышал.

Анелия села на место и отвела взгляд.

Уроки шли быстро. За это время Оза узнала много нового и интересного. Ей показалось, что учиться весело, хотя она не понимала, почему учитель с такой грустью посмотрел на неё, когда она ответила, что не умеет писать.

Прозвенел звонок, который оповестил всех о начале обеда. В столовой было очень оживлённо, но Озе удалось быстро купить еду и сесть за столик. На её тарелке лежали овощи, приправленные грибным соусом, и свежеприготовленный рис. Она зачерпнула ложкой овощи и довольно промычала, когда почувствовала нежный вкус грибов.

— Как же я могла забыть их?! — со стороны послышались жалобные стоны. Только сейчас Оза заметила Анелию, что сидела на другом конце небольшого стола и рылась в портфеле в поиске денег.

Стоны разбавились урчанием живота.

— Неужели самая сильная волшебница осталась без обеда? — подшутил какой-то ученик над Анелией, когда проходил мимо.

Оза пододвинула свою тарелку к девочке и улыбнулась ей.

— Будешь? Очень вкусно.

— Не нужно мне ничего! — вскрикнула Анелия, подскочила и быстро выбежала из столовой.

Оза недоумевала, чем она могла её обидеть, но долго размышлять не пришлось: к ней подошли две другие одноклассницы.

— Не обращай внимания, Анелия всегда такая, — обратилась к Озе девочка повыше ростом.

— Делает вид, что лучше и умнее всех. Иногда это бесит, — продолжила её подруга. — Меня зовут Рика, а это Нина.

Оза кивком поздоровалась.

Рика, та, что пониже ростом, имела короткие блондинистые волосы, а её подруга, Нина, была темноволосой. Они носили одинаковые браслеты с болтающимися на них частями разбитого сердца, которые можно было легко соединить друг с другом.

— Слушай, Нина забыла деньги на обед, у тебя случайно нет?

— Больше нет, — Оза покачала головой.

— Вот как. Ясненько. Ну, бывай. — Рика помахала рукой, и они ушли.

Когда уроки закончились, все дети радостно бросились к выходу. У ворот Озу уже ждал Хьюго. Его яркий автомобиль привлекал внимание прохожих.

— Господин! — с радостной улыбкой до ушей сказал она, сев на заднее сидение.

— Не зови меня так, — буркнул Хьюго. — Слушай, раз теперь ты приёмная дочь семьи де Бордо, тогда называй меня братом. Как прошли уроки? — Он развернулся к ней лицом.

— Было весело, правда, учитель выглядел расстроенно, когда я сказала ему, что не умею писать.

— Мы исправим это и больше не будем огорчать господина Вилло.

Утром следующего дня, как только первые лучи солнца упали на город, Хьюго разбудил Озу.

— Вставай-вставай-вставай, — тряс он сонную девочку. — У тебя десять минут на сборы.

С этими словами парень вышел из комнаты, а Оза разлепила глаза и нехотя встала с постели.

Тщательно умывшись и плотно позавтракав, Оза переоделась, сложила в свой розовый рюкзачок тетради с учебниками и вышла в коридор. На пороге её уже ждали Николас и Хьюго. Первый выглядел явно недовольно и всё время жалобно постанывал.

— А-а-а-а, — чуть ли не плакал Николас, — ну почему я согласился пойти на эти чёртовы тренировки в такую рань?!

— Оза, после тренировки мы сразу отправляемся на задание, поэтому я не смогу отвезти тебя. Ничего страшного, если ты подождёшь начала занятий в академии?

Она молча кивнула.

В такое раннее время академия выглядела призрачно: внутри ни души. Но так как на первом уроке они должны заниматься на стадионе, Оза решила прогуляться к нему.

Стадион раскинулся огромным полем, будто настоящий луг в кольце из беговых дорожек. Рядом с трибунами – небольшое складское помещение для инвентаря. Из-за него раздавались крики, кто-то громко ссорился.

Любопытство взяло над Озой верх, она не спеша направилась к сараю и с осторожностью заглянула за угол . Её новая знакомая Нина крепко держала Анелию за растрёпанные косы, а вторая – Рика – злобным тоном говорила ей:

— Великая волшебница… смешно! — Сжав ладонь в кулак, она сильно ударила им Анелию под дых, от чего та свалилась на колени, но даже не пискнула. — Ты – никто в этом мире! — ещё один удар, более сильный и грубый, пришёлся ей по спине, но Анелия лишь скукожилась в позе эмбриона, стиснув до скрежета зубы.

— Прекратите! Оставьте её в покое! — взяв всю свою храбрость в кулак, Оза смело выбежала из-за угла и закрыла собой одноклассницу.

— Только посмотрите-ка, у нас завёлся герой, — Рика самодовольно улыбнулась и перевела взгляд на Анелию. — Надеюсь, ты усвоила урок, — засмеявшись, они с Ниной ушли в сторону школы, оставив девочку посреди разбросанных учебников и тетрадей из её же портфеля.

— Тебе нужен врач! — Оза присела рядом с Анелией, легонько взяла её за плечо, но та сразу же дёрнулась, молча поднялась на ноги и принялась собирать свои вещи.

А Оза взяла пару ближайших к ней учебников и протянула их однокласснице:

— Но тебе ведь больно.

— Отстань от меня! — Замахнувшись, она одним ударом выбила из её рук учебники. — Не лезь не в своё дело и даже не смей никому рассказывать о том, что видела! — Анелия подхватила рюкзак и убежала со стадиона.

Шла уже вторая половина последнего урока, а до сих пор она так и не появилась. Но неожиданно двери класса раскрылись, Анелия тихо зашла и села за парту. На её лице виднелись небольшие ссадины и один синяк. Этого, конечно, не мог не заметить учитель. Однако на все его вопросы она отвечала, что упала с лестницы.

Уроки закончились. Оза поспешила к Хьюго, который уже ждал её у ворот, но во дворе школы случайно столкнулась с Анелией и её мамой.

— Анелия! — Оза догнала одноклассницу, но та не была этому рада, а только смерила девочку злобным взглядом.

— Что тебе нужно?

— Лия, не будь такой злюкой, — её мама улыбнулась Озе. — Тебе что?

Мать Анелии была из тех, кого бы Оза про себя назвала «красавицей». Женщина была стройной и довольно высокой, с идеальной осанкой. Густые блестящие тёмные волосы, уложенные на одно плечо, опускались до груди. А её глаза были добрыми, прямо как у миссис Джонсон, правда, не голубого, а холодно-серого цвета.

— Вот, — Оза достала из рюкзака учебники и протянула их женщине, — Анелия обронила.

— Спасибо тебе большое. — Пусть её цвет глаз холодный, но взгляд очень тёплый.

На следующий день Анелия вела себя так, как будто ничего не случилось: она снова воодушевлённо говорила во всеуслышание про то, как станет могучей колдуньей и войдёт в историю Зенита.

Класс делился на тех, кто тихо хихикал над ней и на тех, кто её просто-напросто не замечал, и лишь двоих высказывания Анелии откровенно бесили.

Оза же не относилась ни к тем, ни к другим. Она всегда слушала Анелию и про себя восхищалась её мечтой. Оза поражалась, ведь та была совсем юной, но уже имела такие грандиозные планы. Она имела настоящие цели. И Оза тоже, восторгаясь ей, захотела мечтать.

В самом разгаре обеденного перерыва к Анелии подошли Рика и Нина, что-то сказали ей, и они втроём вышли из столовой.

Это выглядело подозрительно, поэтому Оза тайком проследила за ними вплоть до безлюдной лестничной площадки. Окончательно убедившись в том, что добром это не закончится, она бросилась назад.

— Что вы хотите? — Анелия недовольно сложила руки на груди.

— Ты плохо усвоила урок, мошка! — Рика топнула ногой, и Нина, как верный пёс, поняла приказ и толкнула девочку.

Анелия кубарём слетела с лестницы, но успела ухватиться за перила и только ударилась об ступеньку копчиком. Она снова молчала, снова терпела боль.

— Теперь ты наконец заткнулась, — усмехнулась Рика. — Надо было и раньше молчать, мечтательница.

— Что здесь происходит?! — приведённый Озой учитель схватил учениц за руки и грозно посмотрел на них, а затем с тревогой окинул взглядом Анелию.

— Лия! — обеспокоенно позвала её Оза и спустилась к ней, помогая встать.

— Вы обе пойдёте со мной к директору! Розали, а ты отведи Анелию к врачу. — Силком он утащил испуганных девочек.

— Сильно болит?

Анелия не дала ей себе помочь.

— Зачем ты привела учителя?! Ты хоть понимаешь, что натворила?! Я говорила тебе не вмешиваться не в своё дело! — возмутилась она и скорчила лицо от боли. Затем поднялась и вновь бросилась в бега.

— Лия! — Оза сразу же побежала за ней.

На первом этаже, утаившись в заброшенном чулане, где хранили тряпки и сломанные стулья с партами, Анелия сидела в дальнем углу и горько плакала.

Она напомнила Озе, как раньше она сама, когда за окном мерцали молнии, а отца не было дома, сидела одна в углу и точно так же плакала как можно громче, в надежде, что её собственный крик заглушит гром.

Оза как можно тише подошла к ней и присела рядом, одной рукой притянула к себе и крепко обняла. Наверное, ей в те моменты не хватало именно этого – кого-то рядом.

— Теперь они будут считать меня слабой, — между всхлипами сказала Анелия и прижалась плотнее к Озе.

— Ты столько всего вытерпела, — она опустила взгляд. — Надо быть очень сильной, чтобы не показывать своих слёз.

— Что ты имеешь в виду? — шмыгнув носом, Анелия подняла голову и утёрла с щёк слёзы.

— Я считаю, что ты очень сильная, Лия.

— Лия?

— Извини, я сама не заметила, как стала тебя так звать. Мне очень понравилось, как тебя назвала твоя мама, вот я и… — Оза слабо улыбнулась. — У тебя есть очень красивая мечта, которую ты верно хранишь в сердце. Только храбрый человек сможет так открыто делиться своими мечтами с другими.

— Почему?

— Мой брат сказал, что это потому, что окружающие люди не понимают нас, они смотрят лишь на себя, и их не волнуют чужие мечты и желания. А ещё они завидуют нам, — она легонько погладила Анелию по голове. — Он также сказал, что мы сами творим свою судьбу. Если хотим жить – убегаем, если хотим показаться сильными – терпим, хотя, на самом-то деле, мы уже и так сильные. И я уверена, Лия, что у тебя всё получится, ты станешь великой волшебницей и самой мудрой главой Зенита.

— Розали… — Девочка снова плакала, только на этот раз – от счастья. — Ты правда так думаешь?

Оза кивнула.

— Я так не думаю, я в это верю. А брат учил меня, что если верить всем сердцем, то любая мечта станет явью.

— Ты единственный человек, кроме моей семьи, который поверил в меня. ­– Анелия вытерла слёзы и улыбнулась. — Спасибо!

— Нет, — она помотала головой, — верить в себя, в первую очередь, должна ты сама.

Оза взяла её руки в свои и снова кивнула.

— Розали, а у тебя есть мечта? — неожиданно спросила Анелия.

— Теперь есть. Я тоже хочу стать магом, как мой брат, и поступить на службу в Зенит, чтобы он мог гордиться мной.

— Это прекрасная мечта, — она улыбнулась ей счастливо. — Ты станешь моим другом?

— С радостью!

— Я ушла! — прокричала Лия на весь дом, открывая входную дверь.

— Ты куда это собралась в выходной? — поинтересовалась у неё мама, выйдя в коридор.

— Гулять.

— Как гулять? С кем?

— У меня появился друг!

Теперь ей есть с кем разделить мечты и создавать новые яркие и волшебные воспоминания.

Подводный город

— Да, миссис Джонсон? — Хьюго ответил на звонок.

Писк мобильного разрушил учебную атмосферу, созданную на маленькой кухне, и Оза отвлеклась от раскрытой тетради. Она посмотрела на Хьюго уставшими глазами. Её веки потихоньку опускались, пока в конечном итоге не закрылись.

— На выходные? — переспросил Хьюго женщину. — Конечно, я не против. Да. Доброй ночи.

Парень нажал на кнопку и заблокировал телефон, а после элегантным движением положил его во внутренний карман пиджака. Хьюго больше не носил титул графа, но по-прежнему оставался им, пусть и не видел, как это выражалось в его движениях, речи, осанке и даже в глубоком взгляде янтарных глаз. Всякий раз, когда Хьюго снимал линзы, Оза видела ядовитый цвет его радужки и невольно вспоминала глаза отца, в которые она смотрела в последний раз. Тогда в них горел кровожадный огонь и отражалось её испуганное лицо. От этого кровь девочки бурлила по венам, нагнетая забытое чувство страха. Но только стоило осознать, что перед ней вовсе не волк, а человек, даже больше – маг, подаривший ей новую семью, все терзающие чувства мгновенно исчезали, и на смену им приходило ощущение безопасности.

Заметив, что Оза перестала вычерчивать на тонких белых линиях в тетради слова и уже засыпает, Хьюго прочистил горло.

— Закончила?

— Нет, осталось прописать ещё три буквы.

— Пропиши и сразу пойдём спать, — он утомлённо вздохнул и потрепал её по волосам, таким коротким и мягким. — Ты уж извини, что приходится заниматься до ночи. Работа не позволяет помогать тебе днём, а если ты не научишься писать, то будешь отставать от сверстников, и велика вероятность, что тебя решат перевести в начальные классы. А я не хочу этого.

— Почему не хотите? — тихо полюбопытствовала Оза, старательно выводя каждую букву.

— Потому что ты очень способный ребёнок и довольно быстро освоилась в школе. Немного подтянешь письмо, и всё нормализуется. Тем более, ты ведь умеешь читать? — Хьюго задумался. — Этому обучил тебя отец? — Он задал вопрос с осторожностью, боясь навредить её нежной детской психике.

— Я нашла книгу в старом шкафу, на ней была нарисована девочка с красными глазами. Мне стало интересно, и я попросила отца прочитать её, но он сказал, что я могу научиться читать сама, а он мне в этом поможет. — Оза улыбалась, когда рассказывала. — И я правда смогла. Это была сказка про Ферокса, Красноглазку и старую Колдунью.

Хьюго вдохнул с облегчением, его вопрос ничего не испортил. Ведь те воспоминания были самыми счастливыми для Озы, и она бережно хранила их в сердце.

— Твой отец был добрым?

Сначала она кивнула, а потом резко мотнула головой.

— Раньше он был заботливым и добрым. В грозу было очень страшно, поэтому он обнимал меня, целовал в лоб и говорил, что всё будет хорошо. Когда я хотела есть, то приносил разные вкусности. Однажды принёс даже печенье, такое, как готовит миссис Джонсон. Но три года назад отец вдруг изменился. Кричал, бил меня и стал пропадать на несколько дней.

Для Хьюго многое прояснилось. Эффект демонической крови ослаб в последние три года, прежде, чем её отец полностью обратился. Это ждёт и его, а если он не победит Апогея, то конец настанет ещё раньше.

— Наверное, твой отец покупал печенье у миссис Джонсон, — парень посмеялся, попытавшись перевести всё в шутку и отвлечь Озу от плохих мыслей.

Это сработало. Девочка звонко рассмеялась.

— Кстати, няня звонила, — продолжил Хьюго, — просила у меня разрешения забрать тебя на эти выходные к морю. Она едет к своей подруге. Как тебе такое предложение?

— Правда?! Здорово! А можно взять с собой Лию? — Её глаза засияли счастьем.

— Думаю, в другой раз, — уклончиво ответил он.

— А кто такая Лия?

В кухню вошёл Николас с кружкой кофе в руках. Сделал глоток.

— Это новая подруга Озы. Внучка Габриэля.

В следующее мгновение они услышали, как Николас поперхнулся.

Утром нового дня Оза сложила сменные вещи в свой любимый розовый портфельчик с болтающимся на нём брелоком в виде плюшевого медведя, попрощалась с Хьюго и Николасом и ушла с миссис Джонсон. А напарники поспешили в Зенит, где Габриэль созвал срочное совещание.

— Последнюю неделю ты в подозрительно приподнятом настроении, Нико, — заметил Хьюго, садясь в машину.

— Ну так, — с хитринкой улыбнулся Николас, усаживаясь за руль, — сегодня Фреза возвращается с задания. Они били монстров на Нэше. А перед её отъездом мы гуляли.

— О, ну тогда всё предельно ясно. — Хьюго постучал по приборной панели. — Погоняй, голубок.

Дорога до Зенита была самой обычной: привычные повороты, светофоры, мост, Хьюго давно выучил каждый указатель, но сегодня всё казалось иначе. Может быть, солнце светило чуть ярче, чем обычно, поэтому в золотых лучах ванты на Клёрском мосту выглядели не так тускло, может быть, люди, которых Хьюго видел за окном, улыбались счастливее, и поэтому ему тоже становилось чуть радостнее. А может быть, это просто его сердце с самого возвращения из ада грело надежду на спасение. Да, Хьюго верил, что всё снова станет прежним, и самое главное: он останется человеком. И если бы не это сладкое чувство, всё вокруг вновь стало бы серым и унылым.

Сразу после того, как маги припарковали машину на стоянке и вошли в холл, их встретила Ванесса. Девушка нервно притопывала ногой, а как только заметила опоздавших коллег, вздохнула с явным облегчением. Сегодня на ней не был пиджак, белая блузка под ним обтягивала стройную талию, а соблазнительные округлые бёдра подчёркивала узкая юбка. Разрез сбоку неглубокий, но даже этого хватило, чтобы обнажить изящную коленку. Она выглядывала из-под ткани с каждым шагом девушки, а её каблучки ритмично цокали по мраморному полу.

— Мы опаздываем, — взволновано сказала Ванесса. — Габриэль и Вирен уже в зале. Сари тянет время, как может.

— Виноваты, — с досадой отозвался Хьюго.

Они проскользнули сквозь разношёрстную толпу из людей и магов, собравшихся в холле, затем перешли по коридору в южное крыло. В нём было необычайно тихо в это время: по пути не встретился ни один агент.

Ванесса вырвалась вперёд, она быстро нашла нужную дверь, хотя все они выглядели одинаково. Каждая была изготовлена из матового стекла приятного бирюзового оттенка.

Девушка робко постучала, набрала в лёгкие воздуха и повернула ручку. Они тихо прошли в зал, так же бесшумно прикрыли дверь и оказались в полумраке помещения. Единственным источником света выступал большой экран на стене, он смутно освещал лица магов. Среди них можно было увидеть Габриэля, занявшего место во главе полукруглого стола, по правую руку от него гордо сидел герцог Вирен. На другом конце разместились старые знакомые. Вместе с Палладием находились Ева и Хассий, а также агенты Венеры, с которыми они вместе спускались в царство демонов.

Нитард ещё не отошёл от потери напарника. По его лицу всё было ясно без слов. Взгляд опущен, под глазами проступили синяки. А вот Алберт на его фоне выглядел живо: на лице лучезарная улыбка, в глазах – блеск. Его взор был обращён на Габриэля. Похоже, что парень до сих пор пребывал в эйфории после похвалы, которой его наградили сразу две главы магических организаций. Госпожа Фарелла де Лепарис часто подмечала выдающиеся способности Алберта, а вот быть замеченным самим Габриэлем де Моро означало выйти из серой массы волшебников и попасть в ряды элитных агентов.

Сари и Ирби, держа в руках небольшие планшеты, стояли у экрана.

Опоздавшие маги заняли свои места. Габриэль окинул всех присутствующих взглядом.

— Пожалуйста, — глава кивнул близнецам.

Ирби, поправив галстук, постепенно стал вводить коллег в курс дела.

— Не так давно нам удалось поднять из архива бывшего Совета Зенита записи, связанные с Ледяным Колоколом. Все они оказались зашифрованы. Тогда перед Лотосом встала нелёгкая задача: перевести манускрипты. На сегодняшний день расшифрована только одна запись, связанная с местонахождением второй части Колокола.

На лицах собравшихся застыло немое удивление.

— Нам неизвестно, — вступил в разговор Сари, — владеет ли Апогей такими же сведениями. Но он точно знал, где находилась первая часть, а значит, явится и за второй.

— Так уже прошло много времени с битвы на Нэше, почему Апогей до сих пор не показался? — спросил Алберт, покручивая в руках карандаш.

— Он действует по определённой схеме. После прошлого столкновения с ним мы выяснили, что для стабилизации артефакта Апогей использует кровь мага. И не простого, а именно стихийного. Сначала он с помощью древнего заклинания пробудил Колокол, а после затаился и ждал нас. Ему было проще достать рукоять, пока агенты Лотоса сдерживали магическую мощь. Вторая часть Колокола находится в месте, в которое не так уж легко попасть, а достать его будет ещё сложнее. — Сари провёл пальцами по планшету, и на большом экране высветилась трёхмерная модель острова.

— По полученным данным, нам известно, что Совет спрятал его в подводном городе Нибо, — пояснил Ирби. — Вход туда только один, через остров Сьерра, расположенный в Летучем океане.

— Нет, подождите, — возразил Хассий. — Я уже был в Нибо, это город, построенный на глубине в шестьдесят метров. Уже век его защищает исполинский купол, он может выдержать давление воды, но мощь Колокола ему точно не сдержать. Он падёт, и город утонет.

— Разве? — призадумалась Ева. — Если купол уже сто лет удерживает океан, он должен быть достаточно сильным.

— Хассий прав, — прервал Габриэль. — Если Колокол пробудится, то купол не устоит. Поэтому вам нужно найти часть раньше, чем это сделает Апогей. В таком случае Нибо не пострадает. Вместе с вами отправятся маги, чьей задачей будет поддержание купола в случае провала. Мы даём вам двое суток, если в течение этого времени вы не справитесь, то мы начнём эвакуацию. Всем всё ясно?

— Вас поняли! — донеслось в один голос.

— Удачи вам, — напутствовал Габриэль.

Все собравшиеся поднялись с места, отдали поклон главе и бросились к выходу. Коридор вывел из здания прямо к парковке, где их ожидали несколько бронеавтомобилей с продолговатым корпусом, выкрашенных в матовый чёрный цвет. Палладий сел в машину первым, за ним проследовали агенты Венеры, а потом Хьюго. Но как только он взялся за раскрытую дверь, его остановил Николас, окликнув:

— Хьюго, я отлучусь на несколько минут, затем догоню вас.

— Не опоздай на паром, иначе тебя сочтут предателем, — Хьюго усмехнулся.

— Если что, задержи его!

Парень развернулся на носках и поспешил назад, в Зенит. Его сердце радостно подрагивало в груди только от одной мысли, что скоро он увидит её. И когда маг поднимался по высокой лестнице, когда шёл по ко коридору к заветному кабинету, это пьянящее чувство было с ним.

Но как только Николас открыл дверь, то обомлел.

Его любимая, его дорогая Фреза целовала мужские губы, и они были отнюдь не его. Она обнимала за шею Хассия и наслаждалась поцелуями, наслаждалась прикосновениями грубых рук на своей талии. И только на миг отойдя от страсти, окутавшей их, Фреза заметила Николаса, застывшего в дверном проёме с глазами, наполненными глубоким разочарованием и неизмеримой тоской.

Хассий тоже увидел его, но остался невозмутим и всё так же прижимал к себе Фрезу, пока она сама не отошла от него, повернувшись к Николасу.

— Что ты здесь делаешь? — На лице Фрезы не отражались страх или раскаяние, а лишь толика наигранного удивления.

— Пришёл поздравить тебя с успешной миссией, но, похоже, меня опередили. Всего хорошего, — он сказал это гордо, с достоинством.

Дверь кабинета с хлопком закрылась, и парень исчез за ней.

— Николас выглядел как-то расстроено, — призадумался Хассий и посмотрел на Фрезу. — Я чего-то не знаю?

— Нико думал, что мы встречались, а теперь мечты разрушились и он встретился с суровой правдой, — Фреза не могла скрыть тень улыбки на лице. — За этим так забавно наблюдать, каждый раз словно елей на душу.

— Ты специально подлизалась ко мне, да? — Хассий вздохнул. — Боги, только этого мне не хватало.

— А чем ты недоволен? — Она подошла к нему и ласково провела ладонью по гладкой щеке. — Я такая же, как и ты. Твоя женская копия. Коллекционирую влюблённых в себя людей, а затем разбиваю их грёзы об острые скалы реальности.

— Ошибаешься. — Хассий смерил её лукавым взглядом, взял ладонь в свои руки и оставил лёгкий поцелуй на тоненьких пальчиках. — Я не коллекционирую разбитые сердца, я собираю счастливые.

Он отпустил её, чуть отошёл и грациозно поклонился.

— Прощайте, миледи.

Хассий сверкнул белоснежной улыбкой и вышел. Ему удалось догнать Николаса, когда тот уже садился в свою машину.

— Постой, Николас! — он окликнул его, но тот даже не думал останавливаться.

Пикнул брелок автомобиля, щёлкнул замок. Парень сел за руль, но не успел закрыть дверь, как на неё небрежно облокотился Хассий.

— Просил же подождать.

Николас промолчал, лишь поднял на него взгляд. Пустой.

— Оправдываться не буду, честное слово. — Хассий поднял ладони, будто сдавался. — И с чужими дамами сердца я дел не имею.

— А зря, вы идеально подходите друг другу, — съязвил Николас.

— Послушай, — Хассий вздохнул, — если Фреза тебе дорога, то вернись к ней. Но я не советую этого делать.

— Спасибо за заботу, — огрызнувшись, парень потянул дверь на себя. — Мне пора, не хочу, чтобы из-за тебя меня посчитали дезертиром.

— Фреза не твой человек, Николас. — Хассий настойчиво удерживал дверь. — Для неё любой мужчина подобен трофею. Не позволь и себя поставить на полку, будь выше этого. Она ведь питается твоей обидой, как вампир — магией. Конечно, дело твоё, но я к ней больше не подойду, обещаю.

Николас молчал, закусив губу. Он прекрасно понимал, что стал очередной добычей её нежных рук, он знал, что вины Хассия здесь нет, и случившееся только раскрыло ему глаза на очевидные вещи. Однако благодарить его Николас тоже не собирался, поэтому просто кивнул, закрыл дверь, когда тот наконец отошёл от машины, и уехал, скрывая в сердце тлеющие угольки ненависти, оставленные пожаром обиды.

В порту пахло морем. Не то чтобы никто из агентов, будучи жителями Плиссе, никогда не чувствовал этот запах, просто в городе зачастую морскому бризу было нелегко пробраться сквозь смрад выхлопов. А здесь, на пристани, им веяло отовсюду. Лишь голубое небо, а под ним море кристальной воды.

Хьюго стоял на самом краю, вдыхая полной грудью воздух, который ему так нравился. Солёный, свежий, живой. А когда он смотрел в недосягаемую даль, то чувствовал себя по-настоящему свободным. На задний план уходили все проблемы, все переживания и поражения. Хьюго старался ни о чём не думать, а в полную меру наслаждаться этим моментом, потому что скоро ему придётся вернуться из нирваны в реальную жизнь.

И это произошло, как только к нему подошёл припозднившийся Николас. Парню не понадобилось много времени, чтобы найти друга. Хьюго держался в стороне от толпы магов, собравшейся на пристани ради спасения Нибо.

— Скажи, что такое любовь? — Николас облокотился на железные леера рядом с другом. — Разве это не влюблённые взгляды? Не ласковые слова? Не прикосновения рук? Не щемящее чувство в груди при виде той самой?

— Я сам не до конца понимаю, что такое любовь и зачем она нужна, — Хьюго вздохнул и успокаивающе похлопал друга по плечу. — Рассказывай, что стряслось.

— Я застал Фрезу лобызающей Хассия.

При упоминании этого имени у Хьюго непроизвольно задёргался глаз.

— Какой же он всё-таки мерзкий. Сначала пострадал от него я, а теперь ещё и ты. Как он мог так поступить?! — возмутился Хьюго.

— Дело не в нём, Хассий не знал, что мы встречаемся. Никто не знал, кроме тебя. — Николас не старался защитить этого мага, он спокойно говорил правду. — Хотя я сейчас уже сомневаюсь, что у нас с ней вообще были какие-то отношения. Душенька Фрезы оказалась гнилой.

— В каком смысле? — Хьюго вздёрнул брови. — Хассий просто соблазнил её!

— Скорее наоборот, — парень попытался улыбнуться, но выглядел подавленно. — Пока ехал сюда, узнал о ней побольше. Оказывается, у Фрезы было много других мужчин, один даже покончил с жизнью после расставания. Мне остаётся только признать, что я стал очередным… трофеем.

Хьюго мог винить Хассия в мировых катаклизмах, в загрязнении окружающей среды и войнах, поэтому его крайне разочаровало, что ещё один повод у него безжалостно отобрали.

— Я надеюсь, что ты не хочешь покончить с жизнью? — мягко спросил друга Хьюго.

— Ерунда. Фреза не была моим смыслом жизни, — Николас вздохнул. Протяжно и глубоко. — Но с ней мне было радостно и как-то спокойно. Когда я летал на крыльях любви, то жить становилось легче, а когда я целовал её, то ничего вокруг уже не имело значения.

— У меня сердце кровью обливается, когда смотрю на твоё грустное лицо. — Он потряс парня за плечо. — Ну хочешь, я поговорю с ней?

— О боги, сколько по-твоему мне лет, мамочка? — Николас закатил глаза, но всё же тихо рассмеялся.

— Тогда найди новый предмет пламенного обожания.

Хьюго задумался, потом окинул взглядом коллег, что-то бурно обсуждающих, сбившись в кучку. Его взор лёг на девушку с густыми волосами, цветом точно воронье крыло. Она стояла рядом с Палладием, держа спину как королевская особа. А когда волшебница краем глаза увидела Хьюго, то повернулась к нему и одарила улыбкой.

— Помнится мне, в школе тебе нравилась Ванесса. Ты всё вздыхал, когда она проходила мимо, — вспомнил Хьюго.

— Ванесса была моей первой любовью. — Николас обернулся, чтобы узнать, на что друг так пристально смотрит, и тут же отвернулся, когда их с девушкой взгляды встретились. — Вплоть до того момента, как я узнал, что она твоя невеста.

— Да брось, это был уговор наших с ней родителей. Хелион ведь был помешан на всей этой ерунде с чистотой магической крови, — пробубнил Хьюго. — А в связи с его смертью уговор больше не действителен. Я как граф даже отменил его официально, чтобы не мучить Ванессу этим бременем.

— Признаться, в глубине души я до сих пор её люблю, и знаешь, это чувство отличается от того, что я испытывал к Фрезе. Кажется, я тоже использовал её, чтобы забыться. — Николас почесал светлый затылок. — Спасибо, мамочка, ты помогла мне понять, что такое любовь.

— Ты хочешь в детдом? — Хьюго нахмурился. — Не называй меня так больше.

— Почему? — Николас посмеялся в кулак. — Ты ведь у нас молодой отец.

— Отец, да? Я не знаю, как быть отцом. Базово забочусь об Озе: даю ей крышу над головой, еду и образование. Больше ничего. Не думаю, что это тянет на звание отца.

— Ты безнадёжен, — Николас шумно вздохнул. — Так ты разрешаешь мне любить Ванессу?

— Чушь какая. Не спрашивай у меня, лучше спроси у неё.

— Она откажет мне, это очевидно.

— Ты так уверен?

— Она любит другого человека.

— Да? Откуда ты знаешь? — Хьюго неподдельно удивился.

— О боги, ты действительно безнадёжен.

Николас улыбнулся живой, искренней улыбкой, и его глаза приобрели блеск, который сиял в них всегда. Теперь его лицо действительно выглядело счастливым. Даже в тот момент, когда он наблюдал за Ванессой, что украдкой любовалась Хьюго.

— В общем-то не важно. Если ты разрешаешь, тогда я начну упиваться любовью к Ванессе, может быть, чего-нибудь и добьюсь, — Николас подмигнул ему.

— Странный ты какой-то. Но да, всё не важно, раз это делает тебя счастливым.

Он ещё раз похлопал друга по плечу до того, как Палладий, прочистив горло, обратился к коллегам.

— Прошу всех подняться на борт!

Хассий успел вовремя и смог пройти на корабль самым последним.

На палубе быстроходного парусника с красноречивым названием «Надежда» собрались агенты разных магических организаций. Форму базальтового цвета гордо носили посланники Венеры, а бирюзовая ткань украшала волшебников Лотоса. И только одежда магов Зенита была окрашена в едкий синий, которого наблюдалось больше остальных.

На высокой мачте реял флаг. Белая хризантема на полотне не только служила символом Зенита, но и была его знаменем правды. На языке цветов она означала «Вайзтем», а это в свою очередь переводилось в простую, но много значащую для всех волшебников фразу «Вверь мне!». На доверии друг к другу строился весь принцип организации. Без него не было бы стольких побед, без него не существовал бы Зенит вовсе. Каждый агент бросается в бой с верой в своего товарища и в себя. Они уверены, что среди них не водится предателей. И Хьюго откровенно задумался об этом, наблюдая за волнами на развевающемся флаге.

Может ли он считать себя предателем? В его теле спят клетки ферокса, существа, некогда положившего начало Клёрской войне и разрушившего мир. Дымные волки погубили половину человечества. И как только вирус начнёт прогрессировать, он обратится зверем и, возможно, нанесёт вред своим товарищам. О каком доверии может идти речь?

Эта мысль поглотила Хьюго, и он не заметил, как к нему подошла девушка. Так бесшумно, словно она совсем не касалась пола. Облокотившись на леера, незнакомка осмотрела краем глаза Хьюго с ног до головы. Её губы дрогнули в улыбке.

— Не помешаю, граф де Бордо? — мелодичным голосом спросила незнакомка.

Только тогда парень обратил на неё внимание и понял по форме, что она относится к Зениту.

— Вы меня с кем-то путаете. — Хьюго старался остаться невозмутимым. С важным видом он поправил галстук, давивший шею, и больше не смотрел на неё.

Впрочем, девушку это не остановило. Она развернулась спиной к леерам и поставила ногу на натянутую цепь позади, отчего разрез на юбке обнажил кусочек её татуировки в виде цветка подсолнуха.

Волосы отдавали лазурным оттенком, будто море, отражающее небесную синеву. Косы на висках были так туго затянуты, что пространство между ними казалось начисто выбритым. Остальные локоны свободно ниспадали до лопаток и колыхались на ветру.

Форма сидела на ней изящно. Пиджак скрывал широкие плечи и делал акцент на необычайно тонкой талии, которая приковывала к себе взгляды прохожих мужчин. И женщин, что с долей зависти поглядывали на грациозные изгибы.

— Я считаю, что не ошиблась, — продолжила девушка, не спуская с Хьюго глаз. — Вас, граф де Бордо, я узнаю из тысячи.

— Сегодня чутьё подвело вас, — Хьюго шумно вздохнул, — я не граф и вряд ли когда-то им был.

— Даже сейчас вы держите идеальную осанку, ваш костюм тщательно отутюжен, а взгляд так и вторит: «поскорее бы покинуть общество простолюдинов».

Наверное, это была шутка, потому как незнакомка приглушённо рассмеялась.

— Оглянитесь, — призвала она, — большинство здесь не заботятся о своём внешнем виде и горбятся, лишь бы было удобно стоять под палящим солнцем, — девушка усмехнулась и пожала плечами. — В наши дни знати почти не осталось. Мир меняется, всё больше семей отказываются от титулов. Интересно, добьёмся ли мы однажды равноправия…

Хьюго прошёлся взглядом по агентам. Действительно, если приглядеться, то можно различить в толпе Палладия, держащего спину с королевским величием, Ванессу, все движения который были лёгкими и изящными, будто она лепесток розы на ветру, Николаса, давно потерявшего титул, но не манеры, что чувствовались в каждом его слове. И такими были все волшебники, воспитанные аристократами. Можно отнять титул, но нельзя отнять душу, а душа у Хьюго графская.

— Возможно, в чём-то вы правы, — согласился с ней Хьюго и только сейчас посмотрел на незнакомку.

Она выглядела моложе его самого, он бы не дал ей больше двадцати двух. Черты её лица мягкие. Соболиные, слегка изогнутые брови расположились дугой над раскосыми серыми глазами, которые девушка старательно выделила ярко-чёрной тушью. На левом крыле округлого носика красовался след от прокола. Шею же, подобную лебединой, украшала цепочка, а на ней беззаботно болтался кулон в виде альстрёмерии. И хоть ярой поклонницей магических Цветков её было сложно назвать, атрибутика так или иначе прослеживалась.

— По-другому и быть не может, — нескромно согласилась незнакомка.

— Как вы там, говорите, вас зовут?

— А я и не называла имени, — она рассмеялась в ответ. — Попробуете угадать?

— Я что, похож на гадалку? — наиграно удивился Хьюго.

Девушка в одно мгновение изменилась, посерьёзнела. Она поставила ногу на палубу, и её каблучок глухо стукнул о дощечки, а край татуировки скрылся под юбкой.

— Вижу, вы уже познакомились.

К ним подошёл Палладий, рядом с которым находился другой молодой волшебник, довольно высокий. Чтобы увидеть его глаза, Хьюго даже пришлось чуть поднять голову. Незнакомец точно так же, как и большинство агентов на корабле, носил форму Зенита. Только Хьюго видел его впервые, в чём он бесспорно был уверен. Такую яркую рыжую макушку невозможно забыть. Длинные волосы парень собирал в хвост и чем-то напоминал Палладия. Не столько причёской, сколько надменным видом и неким величием во взгляде.

— Надеюсь, Герцина не доставила вам проблем, господин де Бордо? — поинтересовался незнакомец. — Моя напарница иногда бывает очень надоедливой.

— Значит, Герцина? — Хьюго просиял улыбкой и протянул девушке руку для пожатия, но та не сразу заметила её. Сначала она то и дело смотрела на напарника, пришедшего с Палладием, и только потом, опомнившись, приняла жест и пожала ладонь в ответ.

— Очень приятно, граф де Бордо.

— Я же говорил, что не граф, забудьте этот титул, госпожа Герцина, — сухо бросил Хьюго.

— Для меня вы навсегда останетесь графом, — она мельком подмигнула ему. — Лиру, что-то случилось?

— Мы пришли за вами, чтобы ещё раз обсудить план эвакуации города, — ответил тот.

Хьюго кивнул, и они все вместе направились к носовой части корабля, где уже собрались остальные агенты, но тут их окликнул тоненький женский голосок.

— Господин Палладий, можно вас?

Ева светилась. То ли виной тому было счастье, то ли слишком яркое солнце, отражающееся в начищенном бронзовом значке с эмблемой Лотоса, который она с гордостью носила на сердце.

Палладий остановился, кивнул остальным, чтобы шли дальше, и развернулся к девушке. Тогда морской бриз донёс до него пряные нотки её духов.

Он стоял выжидающе, прожигая Еву вопрошающим взглядом, а она не могла начать. Отводила взор. Закусывала губу. Краснела.

— Что вы делаете сегодня вечером?

— То же, что и вы, мисс Зурих, ищу Колокол. — Он сложил руки за спиной.

— Просто я слышала, — Ева теребила карамельного цвета локон, — что в Нибо красивые рестораны. Из самого популярного открывается панорамный вид на купол и весь город. Можно…

— Мисс Зурих, вы не отдаёте себе отчёта о важности миссии. В случае провала все ваши рестораны и целый город с его жителями канут в морскую бездну. И сейчас вместо того, чтобы обсуждать план эвакуации, вы тратите своё и моё время на пустую болтовню. Я разочарован в вашей компетентности до глубины души.

Ева не смогла ответить, и Палладий ушёл. Ей хотелось плакать, но ни одна слезинка так и не выступила на васильковых глазах.

«Надежда» остановилась вблизи острова, и до берега агенты добрались уже на шлюпках. Там их встретил весьма солидный мужчина в возрасте чуть больше пятидесяти лет, с небольшой пролысиной и большим животом, скрытым под торжественной рубахой без рукавов. Рядом с ним стояла охрана. Высокие мужчины в чёрных очках и костюмах с эмблемой Венеры выглядели неприветливо. Хмурые лица, и на лбах испарины от жаркой одежды. Они были наняты ещё давно правительством Нибо, чтобы охранять город от разбойников.

— Я ждал вас, гости дорогие! — поприветствовал их незнакомец и раскинул руки. Так как первым шёл Палладий, мужчина тут же заключил мага в крепкие объятья, и тот выпучил глаза от неожиданности.

— Я мэр Нибо, — продолжил мужчина, выпуская Палладия из кольца рук, — Косе Бальза, к вашим услугам.

— Кхм. — Палладий поправил галстук и шумно выдохнул. — Господин Бальза, мы прибыли сюда не гостить. Над городом нависла опасность, и наша задача её предотвратить. Господин мэр улыбался во все зубы и не прекратил даже после заявления агента.

— Конечно-конечно, прошу за мной.

Он развернулся и направился вглубь острова, куда бежала широкая дорожка, выложенная белым кирпичом. Вдоль неё стояли невысокие фонари, ночью светящие ярче звёзд всеми цветами радуги. Дальше находился густой лес, заросший массивными корнями деревьев, что были покрыты мхом, и всевозможными кустами. А под конец кирпичной тропы возвышалась скалистая гора, к входу которой и направлялся невысокий мужчина с пролысиной.

— Вперёд-вперёд, не отставайте, — с необычным задором сказал он и нырнул в гору. За ним проследовала вся колонна, а трое охранников остались снаружи.

Хьюго шёл не так далеко от начала их строя, посему с любопытством наблюдал за мэром и удивлялся, как такой низенький человек с объёмным животом ловко прыгал по ступенькам вниз, улыбался до ушей и каждый свой шаг сопровождалт каким-то воодушевляющим словом или историей пещеры, по которой они спускались. С Она была глубокой, уходила под море на добрых шестьдесят метров, и в ней отнюдь не было тускло: на стенах проглядывали встроенные в камень софиты, не хуже солнца освещающие путь. Только вот пещера оказалась слегка тесноватой, по лестнице бок о бок могли идти только два человека, и поэтому с Николасом ступал Хьюго, а тот в свою очередь смотрел то на мэра, то на выделяющуюся из толпы голову Герцины. Девушка сильно заинтересовала его.

— Дамы и господа, добро пожаловать в Нибо! — торжественно возгласил Бальза.

Покинув пещеру, они оказались на песчаном бугре. Отсюда было отчётливо видно город, он казался бескрайним, так что его границы размывались голубым горизонтом. Невысокие белоснежные домики теснились друг к другу, образовывая почти идеальный овал.

Но завораживали взгляд далеко не они, а исполинский купол, раскинувшийся над головами. Абсолютно прозрачный. Сквозь него виднелся океан, в котором плыли множество рыб, от акул до экзотических морских коньков. Зрелище напомнило океанариум.

— Вторая группа, оцепите периметр, третья группа займётся укреплением купола, четвёртая, подготовьте горожан к эвакуации, проверьте наличие шлюпок, пятая, на вас охрана пещеры, вход в Нибо только один, значит, Апогей явится отсюда, — командным голосом отдал приказы Палладий. — Остальные отправляются на поиски Колокола. Всем всё ясно?

— Так точно! — ответили агенты в один голос и разбежались, выполняя задания.

Герцина ушла вместе с третьей группой до того, как Хьюго успел остановить её и задать интересующие вопросы.

— Что же это? Как же так? — негодовал мэр. — Вы разве не расслабитесь сначала, не поселитесь в гостиницу? Мы уже всё подготовили к вашему приезду. А завтра у нас пройдёт ежегодный фестиваль.

— Мы приехали делать свою работу, господин мэр, прошу простить. — Палладий кивнул и тоже поспешил заняться делом.

Агенты разбрелись в разные стороны, но Хьюго остался в паре с Николасом, и вскоре к ним присоединились Ванесса с Евой, и, как будто назло, Хассий.

— Ева, что это? — поинтересовался Николас, рассматривая странный прибор в руках девушки.

— Он реагирует на магический фон, когда Колокол будет рядом, то мы услышим писк, — поведала она. — Я припасла такой для всех, только Палладию забыла отдать. — В её голосе прозвучали еле скрываемые из-за произошедшего на корабле нотки грусти.

Ева вытащила из тряпичного портфеля с волшебными порошками ещё несколько таких же приборов, внешне похожих на детские рации, и отдала агентам.

— С чего начнём поиски? — спросила Ванесса.

— Я бы начал с какого-нибудь кафе, — ответил Хассий и засмеялся, когда остальные посмотрели на него странным осуждающим взглядом. — А что? Я один голодный, можно подумать. Мы четыре часа только плыли сюда.

— Вот и прохлаждайся в какой-нибудь забегаловке, а мы займёмся делом, — буркнул Хьюго, так ни разу и не посмотрев на брата. — Мы с Нико пойдём в южную часть Нибо, удачи в поисках.

— И вам, — пожелала Ванесса.

В городе царила суета. По улицам сновали люди с разным цветом кожи, среди них можно было встретить человека с совершенно чёрным лицом и даже с красным. В некоторых местах играли музыканты, и девушки в длинных юбках подтанцовывали им, занимая всю дорогу, так что торгаши с большими телегами жаловались на них. Хьюго с Николасом вышли на рынок, где не смолкали крики. Каждый продавец звал к себе как можно больше покупателей, завлекая якобы редчайшим жемчугом, самым сладким в мире фруктом или одеждой из нежнейшего шёлка.

Внимание Хьюго привлекла женщина, торгующая заколками. Ему понравилась та, что была с большим красным бантом, и он уже хотел купить её для Озы, только в последний момент вспомнил, что состриг ей волосы, и взял другую, поменьше, в форме луны, что вся отливала розовым жемчугом.

Расплатившись, он отошёл от лавки и почувствовал сладкий аромат гортензии, такой знакомый. Он уже чувствовал его раньше. Хьюго обернулся в поисках источника, прошёлся взглядом по толпе и понёсся сквозь неё, будто туда его тянула невидимая сила.

— Хьюго, ты куда? — Николас поспешил за ним.

Друг его не слышал, он мчался по улице, даже не заметив, как по другую сторону дороги прошла женщина с девочкой, что когда-то он спас от ферокса.

Морской фестиваль

Хьюго не обращал внимания на недовольные возгласы, когда небрежно распихивал людей, пробираясь сквозь толпу.

Его манил душистый запах гортензии. Но с каждой секундой аромат становился слабее, пока окончательно не растворился в воздухе. Только тогда Хьюго остановился и его догнал Николас.

— Ну наконец-то! — Друг отдышался. — Ты как с цепи сорвался!

— Здесь пахло, — произнёс Хьюго и повернулся к напарнику лицом, на котором отражалось замешательство, — цветком.

— Цветком? — Николас медленно изогнул брови.

Вид Хьюго беспокоил его.

— Гортензией. Это был очень сладкий запах. Нико, я уже чувствовал его в лесу, когда… — он умолк, а затем добавил чуть громче: — когда собаки гнали Озу! Это она, её запах! Так пахнет Оза.

Николас выслушал друга и ободряюще похлопал по плечу, сопровождая действие успокаивающей улыбкой.

— Дружище, ты переутомился. Озы тут быть не может, она уехала с миссис Джонсон, помнишь? А нам нужно продолжать поиски Колокола.

Хьюго молча кивнул. Он трезво осознавал, что девочка находится далеко от города и ей точно не грозит опасность, морем нависшая над жителями Нибо. Но в глубине души Хьюго тревожился. Не за неё – за себя, ведь острое обоняние пугало его, поскольку оно так сильно отличалось от человеческого. Маг не собирался мириться со зверем внутри, поэтому протёр ладонями лицо, чтобы отвлечь себя от дурных мыслей, два раза глубоко вздохнул и ещё раз кивнул.

— Да, ты прав. Чем скорее мы это сделаем, тем скорее я получу демоническую кровь. И буду до конца жизни комаром на вене Аринуса.

Шутка прозвучала мрачно, но Николас всё равно тихо хохотнул.

Они сами не заметили, как миновали рынок и остановились посреди мощённой гранитом улочки. Домики из белого камня смотрелись бездушно. В окнах не было стекла, их не закрывали шторы, а внутри, казалось, вовсе нет света. Единственным источником освещения выступало полуденное солнце. После заката включались фонари и гирлянды, натянутые между домами. Всё потому, что Клёрская война отняла у людей не только земли, но и технологии. Вскоре их удалось вернуть, но к тому времени Нибо уже был построен. Проводить электричество в здания не решились – пустили его снаружи.

— Ну что, продолжим поиски? — предложил Николас.

— Приказ есть приказ. Если я правильно понял Еву, мы просто должны обойти с этим устройством весь город?

— Выходит, так, — согласился Николас. — Я думаю, будет не страшно, если мы не разделимся?

— Я не горю особым желанием бродить по городу в одиночку, так что пошли.

Хьюго засунул руку в карман брюк и сделал шаг вперёд, устремляясь с напарником в неизведанные ими места Нибо.

На пути им встречались люди, наряженные в пёстрые традиционные одежды. В женских костюмах было больше зелёного цвета, в мужских — голубого. Мешковатые ситцевые кофты с цветными вставками, юбки и штаны из верблюжьего сукна были сшиты в точности по моде того времени, когда люди не заботились о внешнем виде одежды, а стремились сшить её как можно больше.

— Хью, — разрушил нависшую между напарниками тишину Николас.

— Не часто ты меня так называешь.

— Меня уже несколько минут мучает один очень каверзный вопрос… Скажи, почему мужчины синие, и женщины – зелёные?

— Как те монстры из ада? — Хьюго не сдержал смешок.

— Нет, ну, в смысле, почему они так одеты?

— Я тебе что, ларец с ответами на все вопросы? — Он запрокинул голову, испуская вздох.

Перед его глазами предстало море, и сквозь прозрачные стены купола маг увидел стаю акул.

— Тебе повезло, я читал об этом в книге. — Хьюго потёр подбородок и посмотрел под ноги, вглядываясь в каждый свой шаг. — С давних пор жители Нибо верят в легенду, которой здешняя церковь объясняет сотворение города. Зелёный цвет олицетворяет землю и ходившую по ней людскую принцессу Афлезию. Дева часто сбегала на берег, чтобы любоваться морем, и пусть она очень любила воду, но никогда не осмеливалась заходить в неё, потому как боялась утонуть. Однажды Афлезия встретила морского бога Авлея. Именно его символизирует синий оттенок в мужских нарядах. Бог влюбился в земную принцессу и соблазнил её. Она ушла за ним в глубины океана, позабыв про все страхи. Но вскоре Авлей понял, что дева не может дышать под водой, поэтому создал купол из множества бесцветных жемчужин и поселил под ним любимую. Только Бог продолжал грустить, ведь под куполом он не мог жить. Поэтому держал Афлезию здесь совсем одну, наблюдая за тем, как дева плачет днём и ночью. Горе Авлея оказалось сильнее. Он не выдержал и украл с суши людей, чтобы его любимой не было одиноко.

— А она среди них нашла себе другого ухажёра? — Николас усмехнулся.

— Верно мыслишь. И у них родился ребёнок, — продолжил Хьюго. — Тогда Авлей прогневался на весь род людской и хотел его низвергнуть в морскую пучину, да только дочь Афлезии благословили боги, они даровали ей возможность дышать под водой и управлять ей.

— Погоди-погоди! — воскликнул Николас. — То есть дочь эта магом была, что ли?

— Снова верно. Афлезия и её муж были чистокровными магами. Они назвали дочь в честь морской богини Инерты, и когда она подросла, то встретилась с Авлеем и полюбила его всем сердцем, ну а он, соответственно, её. Так Инерта спасла людей от гибели, и теперь жители Нибо ежегодно проводят фестиваль, где восхваляют морскую богиню. Кстати, там ещё продолжение истории есть. Потомок Авлея и Инерты – это богиня облаков Сьерра. В честь неё назван остров, что расположен над Нибо.

— Вообще впервые об этих богах слышу, — Николас вздохнул. — И что, правда есть те, кто верит в эту чушь?

— О-о-о, — протянул Хьюго, — друг мой, их очень много.

— Как бесцветных жемчужин? — улыбнувшись, сказал Николас и указал пальцем в вышину.

— Если не больше. Меня поражает, как можно верить в то, что купол сделан из бесцветных жемчужин. Нет, ну это же безумие, жемчужины круглые! Как их не скрепляй, всё равно бы оставались отверстия, через которые бы сочилась вода. И ведь верующие не признают тот факт, что Нибо строили стихийные маги. А они разверзли море, чтобы другие уже установили на том месте стеклянную стену.

— А ты веришь в богов, Хьюго?

— Я верю только в себя и в близких мне людей.

— И в меня?

— Обязательно.

— А почему в богов – нет?

— Я просто не признаю их существование. Ни разу в жизни ни одного из них не встречал. Ни богов, ни ангелов. А вот демонов я видел, я ел с ними за одним столом. Но это не значит, что я готов им поклоняться. Молиться кому-то, надеяться, что кто-то другой за тебя изменит твою жизнь – не в моём характере. Я считаю, что человек и есть бог, или демон, смотря, кем он сам хочет быть.

— Почему человек может быть богом от одного только желания? — удивился Николас.

— Потому что желание, Нико, – это самое большое волшебство в мире. Возжелав чего-то с большой силой, человек способен многого добиться в жизни, и необязательно для этого родиться в семье магов.

— Просто бери и делай, так?

— Так. Делай и иди вперёд, наперекор всему, что говорят другие.

— А ты хочешь идти вперёд, Хью?

— Хочу. А что?

— Тогда тебе придётся взять в руки кёльт, иначе ты не сдвинешься с места. Сам же понимаешь, что пора проститься с прошлым. Воспринимай кёльт как очередную преграду на пути. Тебе решать, перепрыгнуть её или продолжать стоять.

— Поразительные вещи ты говоришь. — Хьюго растянул губы в улыбке и несильно ударил друга в плечо. — Хорошо, я продолжу бороться, но только с твоей помощью.

— Но ты же сказал, что никто за тебя жизнь не изменит?

— А я и не прошу её мне менять, я взываю о моральной помощи. Что-то типа группы поддержки: «Давай, Хьюго! Ты справишься! Так держать!»

— А, ну это как два пальца, — Николас задумался, — облизать?

— Мерзость, — Хьюго попятился от него.

— А что? Это единственное, что я смог придумать.

Хьюго ускорил шаг, а Николас устремился за ним, пока оба не остановились, встретившись с двумя магами, которых видели на корабле.

— Как дети малые, — фыркнул Лиру.

— А ты кто такой, Палладий версия два? — съязвил Николас.

Лиру приложил кулак правой руки к сердцу и накрыл его левой ладонью.

— Капитан третьей группы по укреплению купола, маг шестьдесят восьмого ранга Зенита, Лиру Белопероне. А это моя напарница, — он посмотрел на девушку.

— Просто Герцина, — она махнула рукой. — С господином де Бордо мы уже знакомы.

— Ты мне не рассказывал про эту парочку, — возмутился Николас.

— Ты не спрашивал, — пожал плечами Хьюго.

— Могу лишь предположить, что вы Николас Блёр, раз крутитесь рядом с господином де Бордо, — Лиру с тенью лукавства во взгляде посмотрел на Николаса.

— Зато вы обо мне знаете, мистер Белопероне, а я о вас – нет, — Николас усмехнулся.

Между мужчинами началась словесная игра, где каждый стремился выдать фразу как можно остроумнее. И пока двое магов были заняты чрезвычайно важным делом по защите своего достоинства, Хьюго с Герциной пошли дальше.

— Мы снова встретились, мисс…? — начал Хьюго.

— Я просто Герцина, без фамилии, без ранга и без звания. Поэтому зовите меня по имени, граф де Бордо. — Девушка сцепила руки за спиной.

— Тогда договоримся, что и вы не будете называть меня графом. Хьюго более чем достаточно.

— Хорошо, Хьюго, — она кивнула. — Я раньше не обратила внимания, но ты сказал, что больше не граф. Почему?

Хьюго совершенно не удивился скорому переходу на «ты», даже обрадовался этому, потому что из-за уважительного обращения он чувствовал себя старым.

— Долгая история, но если обобщить, то получается, что титул у меня бессовестно украли.

— Сочувствую. Выходит, в этом мы схожи. Когда-то у меня тоже украли частичку моего сердца. — Герцина чуть слышно вздохнула.

— Была влюблена? Боюсь, что любовь и титул – это разные вещи.

— Пожалуй. — согласилась она, и в её словах чувствовалась грусть, поэтому, когда девушка улыбнулась, Хьюго не придал этому значения. — Тебе нравится Нибо?

— Откуда ты знаешь меня?

Интерес был сильнее, поэтому маг не удержался и задал ей свой вопрос, оставив без ответа её. Между ними повисло молчание. И было слышно только как голуби поблизости хлопают крыльями.

— Глупый вопрос, Хьюго. Как не знать мага четвёртого ранга из чистокровной семьи де Бордо?

— Ты прекрасно поняла мой вопрос. На корабле ты сказала, что веришь в меня. Я бы в первого встречного человека верить не стал.

— Эй! — окликнул их Николас.

Он поравнялся с Хьюго, вклинившись между ним и Герциной. Разговор прервался. А Лиру встал к напарнице по правое плечо.

— Какой план действий? — спросил Николас. — Лиру, вы с нами пойдёте бороздить Нибо? — Его голос звучал дружелюбным.

Лиру откинул назад рыжие волосы, завязанные в хвост.

— С радостью.

— Уже сдружились? — удивился Хьюго.

— А почему бы и нет? Лиру оказался хорошим парнем, — Николас похлопал того по плечу.

— Лиру только с виду такой серьёзный, на самом деле он заботливый, — подметила Герцина.

Лиру ей не ответил и даже не посмотрел в сторону напарницы.

— Мы встретили мисс Зурих, когда шли сюда, и она дала нам это.

Маг показал в руке устройство для поиска Колокола и заметил в руках мужчин такие же.

— Два человека ещё куда ни шло, но вчетвером болтаться по городу смысла нет, — сказал Хьюго. — Разделимся. Вы с Герциной на восток, мы на…

— Я пойду с Нико, — резко перебил его Лиру.

— Я не против, — отозвался Николас. — С ценителем хорошего вина всегда приятно поговорить.

— Ясно, на чём вы сошлись, — заключил Хьюго.

— Встретимся в лагере, — сказал Николас, и они с Лиру ушли, начав что-то бурно обсуждать.

Герцина всю дорогу молчала, а Хьюго не пытался продолжить прерванный разговор, решив оставить его на лучшие времена, и сосредоточился на поиске Колокола.

Они искали на главной площади. Посреди стоял высокий памятник морской богине Инерте, достигающий по меньшей мере двух метров. Дева с распущенными волосами цвета океана держала ракушку, на которой большими буквами была выгравирована надпись: «Спасительнице людских жизней». И Хьюго не понимал, почему её считают спасителем. Ведь она не сделала ничего героического, никто не заставлял её любить Авлея, она сама хотела этого.

— Её волосы. Они такого же цвета, — заметил Хьюго, — что и у тебя.

— Иногда сила Цветков вызывает такие аномалии, у кого-то даже оттенок ресниц меняется. У Палладия ведь тоже необычный цвет волос?

— Кто знает? Может, он их красит. — Хьюго пожал плечами. — Вы с Лиру давно знакомы?

— Как сказать. Мы родились и выросли в Нибо на соседних улицах, потом разлучились на какое-то время, поступили в разные училища и встретились уже на службе в Зените два года назад.

— Так вы местные.

— Для нас это задание было некой радостью, невзирая на нависшую угрозу. Конечно, своих родных мы проинформировали, и они уехали. Так с ними и не пересеклись.

— Наверное, это тяжело.

— Да, не стану отрицать.

Они обошли все окрестности в южной части города, заглянули в каждый переулок, прошлись по ярмарке, но устройство так и не запищало. А когда вернулись в лагерь, уже стемнело.

Палатки магов расположились на западном бугре – самой высокой точке в Нибо. С него было хорошо видно город и единственный вход в него, который охраняла бо́льшая часть агентов. В лагере ждали Николас с Лиру, и по их опечаленному виду было ясно, что Колокол никто не нашёл.

— Что делать будем? — Николас почесал затылок. — Время скоро закончится.

— Предлагаю продолжить поиски, пока не явился Апогей. — Хассий сидел на ящике, протирая платком лезвие меча.

— Но мы уже всё обошли, — Ванесса нахмурила брови.

— Где Палладий? — вступил в разговор Хьюго. — Пусть отдаёт приказ о начале эвакуации.

— Он сказал, что будет у Вечного дерева, — оповестила Ванесса.

— Какого-какого дерева? — переспросил Николас.

— Вечного, — повторила девушка.

— Хьюго! — напарник пристально посмотрел на друга.

— Я же говорил, что не ларец с ответами, — он тяжко вздохнул и демонстративно закатил глаза. — Хорошо. Чем известен Нибо?

— Куполом! — воскликнул маг.

— Это заблуждение. Когда местность освободили от воды для дальнейшего строительства города, нашли дерево, которое росло на морском дне ещё задолго до появления людей. Пока оно было под морем, то росло и плодоносило, а после засохло. Вот этот феномен и прославил Нибо. На самом деле сейчас купол не является какой-то особенностью, подобные города существуют и в других морях, а дерево такое одно. Кстати, его историю церковь интерпретировала по-своему. Якобы это Авлей посадил дерево, чтобы оно производило кислород, а когда Афлезия предала его, то от гнева морского бога дерево и иссохло.

— Богов не существует, — вклинил своё слово Хассий.

— Сейчас не время для дискуссий, я пойду к Палладию и… — Лиру не договорил, его перебила Ева.

— Можно это сделаю я? Заодно отдам устройство.

— Иди, — одобрил Лиру, — быстро.

Ева кивнула и, сжав в руках прибор, выбежала из лагеря. Оставшиеся готовились к худшему.

Маги вздрогнули. Раздался громкий хлопок: взорвался разноцветный фейерверк, оповестив о начале Морского фестиваля.

Вечное дерево

Вечное дерево стояло недалеко от площади, запертое в стеклянный куб, доверху наполненный водой. Многие люди сравнивали его с китом в маленьком аквариуме. Тому виной были покрытые зеленью ветви, которые раскинулись настолько широко, что стали упираться в стены своей клетки. Местами с них свисали налитые созревшие плоды.

Палладий замер перед кубом, заворожённый величественностью яблони. Он приложил ладонь к стеклу и увидел в отражении девушку. Ева подошла сзади, но держалась на расстоянии.

— Не нашли?

Она грустно покачала головой.

Палладий тягостно вздохнул, поднёс к губам рацию, которую держал в другой руке.

— Начать эвакуацию.

В приборе послышалось шипение, кто-то едва различимо ответил: «Вас понял», — и рация затихла.

Отдать этот приказ означало признать поражение, и Палладию было нелегко это сделать, но мысленно он всегда повторял себе, что победа состоит из поражений.

Ева стояла позади, переминалась с ноги на ногу, опускала взгляд, закусывала губу, постоянно одёргивала край пиджака, будто хотела что-то сказать и не решалась. Палладий видел это и читал её, словно раскрытую книгу.

— Что-то ещё? — спросил маг, не повернувшись.

— Да, я… — она встала ровно. — Хотела извиниться. То, что я предложила вам на корабле, было очень глупо.

— Мисс Зурих, чтобы избежать неприятностей в дальнейшем, следите за тем, что и кому говорите. Я притворюсь, что никакого разговора на корабле не было, и вы сделаете то же самое.

— Спасибо…

— Оставьте благодарность. Проявленная вами стойкость и находчивость спасла нас на пиру у демонов. Я просто вернул вам небольшую часть долга. Это всё.

Ева потупила взгляд. Она выглядела как маленький ребёнок, которого за проступок наказали родители. Девушка развернулась на каблуках, но через пару секунд опомнилась.

— Господин Палладий, я забыла вам отдать.

На этот раз он повернулся и их взгляды встретились. Ева казалась ему хрупкой и иногда даже несобранной. От неё пахло волнением за версту. Палладий искренне не понимал, что эта девушка забыла на поле боя.

Ева подошла к нему. Неуверенно и робко.

— Это разработка Лотоса. Если Колокол рядом, то он обязательно среагирует... — сообщила Ева, протягивая устройство.

— И как же? — поинтересовался Палладий, рассматривая его в руках.

— Запищит. Включается вот здесь.

Палладий нажал небольшую выпирающую кнопку на панели прибора, и в ту же секунду раздался громкий победный писк, который никто уже и не надеялся услышать.

— Это он?

— Да… да! — воскликнула Ева и прикрыла рот ладонью.

Ей хотелось кричать: «Мы нашли Колокол, мы сделали это!» — но в присутствии Палладия волшебница решила, что лучше не стоит.

— Мы перероем здесь всё, — твёрдо заявил маг.

Он нащупал кобуру на поясе, скользнул пальцами по орнаментированной рукояти кёльта, технично вынул его и прицелился. Дуло смотрело прямо на дерево.

— Господин Палладий, что вы хотите сделать?.. — тихо спросила Ева.

— Отойдите, мисс Зурих, не то промокнете.

— Но ведь Вечное дерево — достояние Нибо! Это ценный символ города. Если дерево вытащить из воды, то оно…

— Засохнет, — перебил Палладий, — зато сотни жителей будут спасены.

— Что вы имеете в виду?

— Вечное дерево цветёт под водой и сохнет на суше. Мисс Зурих, вы не задумывались, почему больше нигде в мире нет такого явления?

— Не может быть…

— Потому что Колокол всё это время был зарыт здесь, под деревом. А мы ходили вокруг него как слепые котята. Вся история Нибо — сплошная ложь ради привлечения туристов. — Палладий фыркнул.

— Ложь?

— Никто не строил Нибо под водой, этот город существовал задолго до Клёрской трагедии. Похоже, бывший Совет Зенита, разделив Колокол, одну часть спрятал здесь. Они не знали, что вскоре Валькирианская плита уйдёт под воду и город утонет. Хотя, я даже уверен, что это произошло из-за магии Колокола, из-за неё же мутировало дерево и расцвело под водой. Совет испугался за сохранность Колокола, вот и установил купол над Нибо. А всё остальное придумали, чтобы глаза отвести.

— Откуда вы знаете?

— Господин де Моро поделился своими предположениями перед отправкой. Только глава просил без веских доказательств не уничтожать «наследие». Ваш прибор пришёлся очень кстати, теперь доказательства у нас имеются. А сейчас отойдите.

Ева и не думала усомниться в словах Палладия, тем более, что это сообщил ему сам Габриэль. Она послушалась, закрылась сферой, чтобы не промокнуть. И сквозь неё наблюдала, как после гулкого выстрела треснул аквариум с Вечным деревом.

В ночь фестиваля ветер стих, и тучи, застлавшие небо широким сизым ковром, плыли предельно медленно, точно совсем не хотели уходить. За ними белела луна, ожидая своего часа, чтобы вынырнуть и осветить мутным светом тихое море, по которому в направлении к острову Сьерра скользила целая дюжина шлюпок.

С лодок на берег сошли люди. Белые балахоны и бесшумные движения делали их похожими на призраков. А лиц невозможно было различить: все до единого носили одинаковые совиные маски.

Группа передвигалась быстро, оставляя на песке следы. Они проскользнули по дорожке, украшенной разноцветными фонарями, и нырнули в пещеру, ведущую в Подводный город.

У самого выхода совы остановились. Один из наёмников зажёг фитиль и бросил бомбу. Она вылетела из пещеры, покатилась по траве и взорвалась. Палатки магов вместе с осколками снаряда взлетели к небу, загорелись и ошмётками упали в воронку.

Только после этого группа сов наконец-то показала себя и вышла из пещеры, направившись прямиком в город.

Украшенные гирляндами улочки пустовали. Совы думали, что это вполне оправдано Морским фестивалем, о котором их предупредил Апогей, это подтверждала музыка, что доносилась из центра города. Но стоило только одному из них на секунду поднять взгляд, как все доводы вмиг рассеялись. На крышах домов он заметил затаившихся агентов.

— Огонь! — раздался громкий командный голос.

В ту же секунду прозвучали выстрелы. Вылетевшие сети застали сов врасплох. Они накрыли их, и сразу же прикреплённые к сетям бомбы взорвались. Наружу вырвался удушающий газ. Сбитые с толку совы не успели среагировать. Вдохнули и упали, хватаясь за горло, будто хотели снять затянувшуюся удавку.

Газ быстро рассеялся.

— Кёльты к бою!

Лиру отдал ещё один приказ.

Из-за домов выскочила другая группа агентов. Начался бой. Лиру вытащил из кобуры пистолет, но спускаться вниз не спешил. С крыши двухэтажного дома уцелевшие совы были как на ладони.

Пока Зенит сдерживал врагов, на самом отдалённом конце города полным ходом шла эвакуация жителей через другой потайной ход, о котором совы не знали. Туннель пролегал под городом и вёл на соседний остров, где уже ожидали спасательные лодки и корабли.

— Под островом Подводный город, а под городом туннель, — искренне удивился Николас. — Никогда бы не додумался.

— Они уже вступили в бой. — Хьюго прислушивался к звонким выстрелам. — А нас поставили охранять горожан.

— Это тоже ответственная работа. Доверься Лиру. Ведь самое главное уже сделано – колокол нашли.

— Найденное можно легко потерять, Нико. Для начала его необходимо доставить в Зенит. Я должен был быть там.

— Доставят, зря волнуешься.

Но Хьюго не мог перестать волноваться, пусть сейчас ему и следовало радоваться находке. Ведь теперь Зенит стал ближе к победе, а сам Хьюго – к спасению.

От раздумий его отвлёк запах. Таинственный аромат гортензии вновь окутал и поманил за собой.

Люди, построенные агентами в две цепочки, медленно, друг за другом, входили в туннель. Хьюго протиснулся между ними и увидел то, что немедленно повергло его в ужас.

— Няня, мы скоро будем дома? — до боли знакомый голосок порезал сердце Хьюго.

— Очень скоро, Оза, — ответила девочке миссис Джонсон.

Хьюго потёр глаза. Иллюзия? Сон? Его ударили в бою, и он потерял сознание?

— Какого дьявола вы здесь делаете?! — Хьюго сжал кулаки, подошёл к ним.

— Хьюго?! О, слава Богу, ты здесь. — Женщина приложила ладонь к сердцу.

— Я задал вопрос! Что вы здесь делаете, чёрт возьми?!

Говорил он громко. Другие люди искоса бросали на него взгляды.

Николас подбежал сзади и, увидев семью Хьюго, застыл.

— Мы приехали к морю, ты же сам разрешил, — голос няни дрожал.

— Я разрешил к морю, а не под море!

— Хьюго, — Николас взял его за плечо, — уже ничего не сделаешь. Что случилось — то случилось.

— Хью, что происходит? Нам ничего не говорят. — Миссис Джонсон сильнее сжала ладонь девочки, но та вырвалась и, бросившись к Хьюго, обняла его за пояс. Казалось, её совершенно не пугает его тон. Наоборот, прижавшись к нему, она наконец выдохнула и расслабилась, будто уже оказалась дома, куда так стремилась минуту назад.

Хьюго слегка опешил, неловко прикоснулся к плечам Озы, а затем очень аккуратно, чтобы не обидеть, отцепил её от себя. Но когда он обратился к стоявшему неподалёку агенту, голос его уже был гораздо более спокойным.

— Эй, ты! Выведи их вне очереди. Головой отвечаешь. Понял?

— Есть, — тот кивнул.

Прозвучавший взрыв отвлёк их внимание. Столб дыма с другого конца города поднялся в воздух и, врезавшись в стены купола, стал тёмным облаком расползаться по нему.

Хьюго и Николас немедля бросились на подмогу к Лиру, оставив эвакуацию на остальных агентов.

— Не вдыхать газ! — кричал с крыши Лиру, закрывая рукавом нос.

Он не мог понять, почему взорвался ящик, где они хранили бомбы. Ядовитые зловония быстро распространились по городу, но сквозь защиту, оградившую горожан, не проходили. Прибывшие от Зенита маги, в силах которых было подчинение воздуха, в срочном порядке рассеивали газ. Но многие агенты успели вдохнуть его.

Лиру знал, что всё это лишь отвлекающий манёвр, поэтому пристально следил за входом в город.

Его опасения оправдались. Из пещеры вышел мужчина в пёстрых одеждах. Лицо Апогея по-прежнему скрывал высокий шарф, а за спиной торчали эфесы трёх мечей.

Лиру спрыгнул с крыши, смягчил падение магической подушкой и побежал. Быстро. Перепрыгивая тела мёртвых магов.

С Апогеем они встретились на перепутье. Одна из дорог вела на площадь. Прямо к Колоколу. Именно на ней стоял Лиру. Она нацелил кёльт на Апогея и, не раздумывая, выстрелил. Тот искусно вытащил из-за спины клинок и расколол сферу надвое. Её части врезались в дома. Опорные стены взорвались, и каменные постройки рухнули.

Грохот отвлёк Лиру. В воздух поднялась пыль. Он не сразу заметил в ней, как Апогей сорвался с места. В два прыжка достиг его и ударил. Лиру блокировал кёльтом. Лезвие врезалось в сталь пистолета. Раздался скрежет.

Кёльт выскользнул из рук, отлетел, и Лиру упал на землю. Апогей занёс клинок над головой и ударил ещё раз. В последний момент Лиру закрылся толстой водяной стеной, перекатился через спину и подскочил на ноги. Один изящный взмах мечом — и завеса исчезла.

— Водяной маг… — раздался презрительный шёпот.

Лиру предупредили, что магия бесполезна, пока Апогей владеет змеиной сталью. Он глубоко вдохнул, взмахнул рукой. Из-под земли, пробив каменную кладку, вырвалась вода. Поток подхватил Апогея, приподнял над землёй и заключил в свои объятья. Мечник оказался в водяной клетке. Тем временем Лиру сосредоточился на руках. Что-то неразборчиво шепнул, скрестил указательные пальцы. Поток начал закручиваться, превратился в водоворот. Лиру больше не видел Апогея. Вода забурлила и потемнела. Брызги отлетали в разные стороны.

Через пару мгновений из водоворота выскользнул Апогей и упал на землю. Лиру не обратил на него внимания. Он сделал ещё один перекрёст пальцев, вода успокоилась и рухнула на землю. В луже показались два меча из змеиного металла. Не заметив третьего, Лиру распахнул глаза, посмотрел в сторону Апогея, но тот ударил его эфесом меча по затылку. Маг упал навзничь.

Апогей подобрал из воды остальные клинки, смахнул с них капли и опустил в ножны. А после, ухватив мага за ногу, поволок в сторону Колокола, как тащат по земле тяжёлые мешки.

Апогей точно знал, где была запрятана вторая часть артефакта. Он быстро добрался до Вечного дерева, бросил Лиру в стороне, а сам подошёл к дереву. Высокому. Величавому. Иссохшему.

Он присел. Дотронулся до толстого ствола и прошептал заклинание, а после отпрыгнул. Апогей выжидающе застыл, только ничего не произошло.

— Опоздал! — выкрикнул Хассий.

Он налетел сзади, спрыгнув с крыши. Занёс меч над головой и ударил. Апогей закрылся клинком. Лезвия скрестились, и послышалось разъярённое шипение, будто раскалённое железо залили ледяной водой.

Хассий надавил на меч, и у Апогея подогнулись колени. Запасной клинок свистнул в ножнах, но Хассий увернулся от него. Резко отпрыгнул назад. Апогей крепче ухватил рукояти мечей, скрестил руки. Хассий разогнался, один раз перекрутился и со всей мощью атаковал. Железо снова зашипело.

Одним из мечей Апогей парировал удар, замахнулся вторым. Хассий, сделав короткий выпад, увернулся. Обошёл сбоку и вновь атаковал. Апогей развернулся на каблуках, отразил удар, со всей силой отбив клинок. Он надеялся, что тот расколется, как и в прошлый раз, но меч уцелел.

Хассий учуял замешательство противника. Язвительно усмехнулся, сверкнул зеленью в глазах и напал.

Пока они сражались, Палладий незаметно подобрался к Лиру. Подхватил его, перебросив руку через свою шею, и унёс за ближайший дом, где ждал Николас. Палладий со всей аккуратностью положил коллегу на землю. Николас шепнул заклинание, и его руки засияли тёплым солнечным светом. Он приложил ладони ко лбу Лиру. Световые нити опустились от его пальцев на лицо раненого товарища, объяли всё тело и через пару секунд исчезли.

— Всё хорошо, жить будет, — со вздохом оповестил Николас.

— Мы не можем ждать, нужно схватить его прямо сейчас, — Хьюго говорил с неприкрытой злобой.

— Доверься Хассию. — Ева приложила кулак правой руки к сердцу, и накрыла его противоположной ладонью. — Вайзтем.

— Ева права, — согласился Николас. — Нужно немного подождать, Герцина уже собрала на крышах агентов. Хассий единственный из нас всех, кто может сражаться с Апогеем. Мы не будем повторять ошибок на Нэше.

Хьюго сжал кулаки так, что ногти оставили отпечаток на коже. Он наблюдал за сражением брата из-за угла и, как бы все ни говорили ему довериться, этому человеку он верить больше не мог.

На поле боя Хассий не фехтовал, а игрался, дразнил противника, словно озлобленного кота, и делал это открыто. Он чувствовал, что теперь равен Апогею, даже испытывал ложное ощущение превосходства над ним. Его шаги превращались в бешеный танец.

Хассий двигался быстро. Заносил меч, делал выпады, крутился, без передышки один за другим наносил удары. Змеиный металл, соединяясь с кёльтом, шипел всё сильнее. Хассий слышал сбитое дыхание Апогея, видел, как вздымалась его грудь, но и сам он дышал точно так же.

«На этот раз я не проиграю!» — мелькнуло в голове Хассия.

— Сейчас! — донёсся голос откуда-то с высоты.

Свой танец Хассий не хотел прекращать, но ему пришлось. Он отпрыгнул от Апогея, побежал к агентам за ближайший дом. В эту же секунду прочная сеть из стальных прутьев упала сверху, повалила Апогея на землю. Разрезать её и выбраться он не смог.

— Тебе её не разрубить, она сделана из кёльта, — сказала Герцина. — Твои люди разбиты.

Девушка остановилась напротив, наставила дуло пистолета на голову Апогея.

— Сдавайся.

Его окружила дюжина других агентов, вооружённых кёльтами. Герцина думала, что всё уже закончено. Прозвучавшие по периметру купола взрывы развеяли её грезы. Маги подняли взгляды к небу. Стеклянный шар над ними покрылся кривыми трещинами. Через секунду они разошлись, и купол раскололся.

Море со всех сторон волной устремилось в город, но не успело. Толстый луч золотистого света поднялся вверх, расплылся, словно пятно краски, и принял форму нового купола.

— Бегите!

Будоражащий душу голос донёсся до ушей Герцины. Она с опаской повернула к нему голову и увидела Лиру, из рук которого исходил яркий слепящий свет. Остальные маги, окружившие Апогея, убегать не собирались. Они переглянулись между собой, кивнули и шепнули заклинание. Из их рук полился точно такой же свет. Он слился с магией Лиру, и купол стал толще.

За ним плавали рыбы и пара человек, одетых в костюмы с аквалангами. В руках они держали пистолеты с лебёдкой. Едва совы выстрелили, канаты с острыми шпилями на концах устремились в город, минуя защиту, и врезались в землю неподалёку от Апогея.

Герцина смотрела только на Лиру, а потому поздно среагировала на шпили. Апогей просунул руку сквозь сеть, схватил девушку за ногу и потянул. Она упала, выронила кёльт, а мечник с усилием снял с себя путы. Хьюго увидел это, бросил в Апогея энергетическую сферу, но тот ловко разрезал её мечом. Тогда Хьюго побежал, но Апогей намотал на руки канаты, и совы, ожидающие по ту сторону, привели в действие лебёдку, упёрлись ногами в магический купол. Канаты потянули Апогея вверх, и он унёсся к небу. Хьюго не успел даже дотронуться до него.

За ним взлетел Палладий. Апогей погрузился в воду, встречающие совы тут же надели на него кислородную маску и устремились к поверхности. Их остановил выстрел. Выпущенная из кёльта сфера сбила одного из подручных, и кровь из его раны подхватило течением. Совсем скоро багровое пятно расползлось.

Палладий подплыл ближе, хотел ещё раз нажать на курок, но резкая боль в плече остановила его — следующая пуля прошила бок. Он вскрикнул, морская вода просочилась в лёгкие. Остатки кислорода пузырями унеслись вверх, и Палладий потерял сознание, отпустил кёльт. Пистолет упал на купол.

Апогей жестом велел совам прекратить стрельбу. Их кислород тоже был на исходе. Они уплыли, а Палладия подхватило течением и медленно унесло в беспроглядную пучину.

— Лиру, ты же управляешь водой, вытащи его! — крикнул Николас.

— Он задохнётся, нужно срочно вытаскивать! — подхватил Хьюго.

— Я не могу! Не могу! Придётся пробить купол! Защита пропустит человека, но не воду!

— Хассий! — Николас перевёл на него взгляд.

— Я тоже бессилен.

Ева ничего не сказала. Она сбросила с себя пиджак, сняла туфли, разбежалась, прыгнула, поджала ноги и… взлетела. Раскинула руки, словно настоящие крылья. Все, кто это видел, распахнули глаза. Она напоминала им нежную бабочку, стремящуюся к солнцу.

— Нет, Ева! — обеспокоенно позвал её Хассий.

— Ева тоже умеет летать? — спросил Николас.

— Да, но она…

Девушка набрала побольше воздуха и нырнула в море. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы доплыть до Палладия. Обхватив его рукой за пояс, она повернула обратно. Её улыбка скривилась. Из носа начала сочиться кровь и тут же растворялась в морской воде.

Ева ловко преодолела купол и спустилась, до самой земли нежно удерживая мага руками. Плавно приземлиться она не смогла, силы иссякли, и они вдвоём рухнули на Хьюго, который ловил их.

Николас подхватил Палладия, оттащил в сторону. Светящейся рукой прошёлся вдоль тела мага. Казалось, Палладий и сам засветился от магии Николаса. Через пару мгновений он закашлял. Вода фонтаном брызнула из его рта, а когда он откашлялся, то потихоньку разлепил глаза. Первым маг увидел Николаса, старательно залечивающего его ранения, только затем услышал Хассия, неугомонно звавшего Еву.

— Почему она не дышит?! — Хьюго прижимал к себе мокрую девушку.

— Её тело слишком слабое, оно не выдерживает магию. — Хассий схватился за голову.

Палладий посмотрел в сторону и увидел её. Она вновь показалась ему такой хрупкой, но в тоже время необыкновенно отважной. Мокрые волосы девушки и то, что он сам остался жив, а она лежала рядом без сознания — всё это сложилось в голове Палладия в единую картину. Она спасла его.

— Иди! — из последних сил он толкнул Николаса. — Помоги ей!

Тот кивнул и подбежал к Еве. А пока он лечил её, Палладий не мог понять, откуда в таком маленьком создании столько воли. Он снова обязан ей. Обязан всем, что у него осталось. А осталась у него только жизнь.

— Почему она не дышит? — взволнованно спросил Хассий.

— Дышит, просто очень тихо, — ответил Николас. — Она сильно устала. Вибрации слишком низкие. Ева истратила почти всю магию.

Их прервал Лиру. Поддерживать купол было несложно, пока ему помогали маги, но они не могли делать это вечно.

— Уходите. Я продержу его, пока вы не покинете город.

— Я без тебя не уйду! — Герцина нахмурилась.

— Уйдёшь, как послушная волшебница, — Лиру улыбнулся.

— Нет!

— Хьюго, пожалуйста, — он кивнул ему, — уведи её.

— Неужели нет другого выхода? — Николас потупил взгляд.

Никто не нашёл слов для ответа.

— Если отпустим купол, то не успеем убежать. Вода зальёт туннель, и в итоге никто не спасётся. Одна жизнь вместо нескольких. Это пустяки.

— Не говори так, не говори!

Герцина не скрывала своих слёз. Души магов разрывались на части, когда пришлось принять роковое решение.

Хассий шепнул заклинание, дотронулся светящейся ладонью до плеча Герцины, и она упала без сознания ему в руки. Лиру поблагодарил его улыбкой, но Хассий отвернулся. От этого маг лишь сильнее заулыбался.

— Как же... Мы ведь обещали выпить вместе после победы. — Николас почувствовал, как грудь сдавливает боль. Он с трудом смотрел на Лиру.

— Выпьем ещё, Нико. Мы ведь победили. Обязательно когда-нибудь выпьем.

Николас тоже отвернулся. Он взял Еву на руки и направился за Хассием. Следом отступили другие агенты, поддерживающие купол, и теперь держать в одиночку небо воды для Лиру стало сложно.

Хьюго помог Палладию подняться, они тоже собрались уходить, но в последний момент остановились.

— Я так не могу! Я не уйду, — заявил Хьюго. — Мы найдём выход. Когда ты отпустишь воду, я пробью её взрывом, и по этому туннелю нас поднимет Палладий.

— Ты себя видел? — усмехнулся Палладий. — Такую груду мускул я не подниму, да ещё и с ранением.

— Тогда... тогда мы…

— Проваливай, Хьюго. Скорее! Мне тяжело!

Из рации, прикреплённой к поясу Палладия, раздалось шипение, и сквозь помехи донесся голос:

— Палладий, слышишь меня?

Маг поднёс рацию к губам и неуверенно отозвался.

— Господин де Моро.

— Горожане уже эвакуировались. Мы держим купол, быстро уходите.

— Так точно.

Настолько радостных вестей Хьюго не слышал уже давно. Это придало ему сил и надежду.

Лиру с опасением опустил руки, но купол не исчез. Он опустился на колени, уперся руками в брусчатку площади. Стянул резинку с волос, и рыжие пряди упали на лицо, закрыв его от лишних глаз. Он не умрет. Он снова увидит Герцину.

— Реветь на корабле будешь, — фыркнул Палладий. — Помогите мне подняться.

Маги вдвоём подхватили его под руки и быстро нагнали остальных.

Без сожалений в сердцах они перебрались через туннель. Он вывел их на берег соседнего острова, с которого было видно целую дюжину лодок, плавно покачивающихся на волнах, словно белоснежные кувшинки. В одной из них, в самом центре, гордо стоял Габриэль. На остальных находились агенты. Они сложили руки будто в молитве и сияли как звёзды. Лучи света, исходившие от них, уходили под воду.

— Господин де Моро, мы вышли, — сообщил Палладий в рацию.

Габриэль поднял руки, и магический свет разом исчез. Вместе с ним пропал купол. Может, они и не видели, как вода хлынула в город, как она смыла дома. Но знали точно — Вечное дерево вновь зацвело.

Возвращение графа

Стук в дверь перебил тихий голос диктора. Ева вынула из уха наушник и хрипло сказала:

— Войдите.

В постели она провела уже три дня и за это время устала больше, чем за всё путешествие в Нибо. Под глазами появились мешки, а лицо побледнело так, что Ева стала похожа на призрака. У неё не хватало сил даже на то, чтобы расчесать карамельные локоны, спутавшиеся в колтуны, поэтому появление Палладия застало её врасплох. Она рывком вынула второй наушник и откинула в сторону телефон, что держала в руке, чтобы хоть немного пригладить взъерошенные волосы. Ева не заметила, как он упал на пол, ей было совершенно не до этого. Она выпрямила спину, словно всегда имела идеальную осанку и никогда в жизни не сутулилась.

— Д-доброе утро, — робко пропела она.

— Доброе, мисс Зурих.

Палладий как всегда оставался невозмутим. Он поставил тёмный лакированный чемодан на стул, прошёл к кровати, со всей своей элегантностью поднял телефон и протянул Еве, но она так разволновалась, что вместо него ухватила наушники и вырвала их. На всю комнату раздался чёткий голос диктора:

— После того, как мы растёрли сушёный имбирь, можно смело смешивать его с другими ингредиентами. Но будьте осторожны в пропорциях, просчёт может привести к неотвратимым последствиям…

Ева спешно забрала телефон из рук Палладия и остановила запись. Бледное лицо приобрело румянец и стало выглядеть немного здоровее.

— Слушаете кулинарные курсы? — предположил Палладий.

— Нет-нет, это был рецепт сонного порошка. Лотос недавно открыл новый способ его приготовления, — смущённо пролепетала она.

— Учитесь даже на больничном, это заслуживает похвалы.

— Просто готовить зелья и смешивать порошки – единственное, что я умею, так что… так что я стараюсь уделять этому больше времени.

— Вы забыли про свой главный талант.

— Талант?

— Спасать чужие жизни. Вы сделали это уже два раза. — Палладий на секунду, на одно мгновение, одарил её мягкой улыбкой, и она засмеялась в ответ.

— Это не талант, это случайность!

— Ваша правда. Могу я присесть?

Ева кивнула. Палладий сел на стул возле кровати необычайно грациозно, а затем закинул ногу на ногу. Теперь ей не приходилось поднимать голову, чтобы заглянуть в его глаза: они находились почти на одном уровне.

— Когда вас выписывают?

— Ещё неделю точно буду здесь, — с тоской сказала Ева. — Уже всё затекло, а мне даже вставать не дают. Силы, говорят, не должна тратить. А вас уже выписали? — спросила она, оглядев чемодан.

— Да, уже всё. Не удивительно, ведь раны лечить намного легче, чем магические болезни, — Палладий закусил нижнюю губу. — Мисс Зурих.

— Да?

— Я знаю, что в Подводном городе вы спасли меня, а я не люблю оставаться в долгу. Скажите, чем я могу отплатить вам и мы будем квиты. Как вам такое предложение?

Ей потребовалось всего несколько мгновений, чтобы понять, чего она хочет.

— Сходите со мной на свидание!

Ева выпалила это так быстро и уверенно, что Палладий опешил. Повисло неловкое молчание. Он не знал, что ответить, а она затаила дыхание в ожидании того самого ответа.

Палладий тяжело вздохнул, отвёл взгляд в окно.

— Мисс Зурих, нам нужно прекратить это, пока события не зашли слишком далеко.

— Я всё понимаю. — Ева осознала, что сказала необдуманную глупость, и залилась краской ещё сильнее.

— Нет, не понимаете, — он говорил по-прежнему спокойно. — То, что вы чувствуете, – это не любовь, а сплошной обман и пустые надежды, и чем дальше, тем больнее будет.

— Не будет, — тихо возразила она. — Каждый раз, когда я думаю о вас, мне так тепло на душе и хочется улыбаться. Это любовь, это безусловно любовь! Мне кажется, я знаю вас лучше, чем кто-либо на свете, — Ева понимала, что снова говорит глупости, но остановиться уже не могла.

— Не лгите себе, вы ничего обо мне не знаете.

— Знаю! Вы добрый и всегда заботитесь о товарищах. На самом деле вы не такой, каким хотите, чтобы вас видели. Вы совершенно другой. Вы отзывчивый, храбрый…

— Хватит! — неожиданно резко рявкнул Палладий, и Ева замолчала. — Что ж, если вы так уверены, что знаете меня с ног до головы, лучше, чем даже моя мать, — Палладий встал со стула, выдерживая королевскую осанку, — то настало время мне представиться. Моё имя – Палладий ван ден Фрезия. Я первый сын короля Орлеи и следующий правитель своей страны. И как у любого принца, моя невеста уже была предопределена судьбой, из уважения к ней я не смогу исполнить ваше желание.

Ева поникла, сгорбилась, её взгляд упал на руки, и она увидела, как они дрожат. Она чувствовала себя самой настоящей дурой. Стоило ей немного узнать Палладия с другой стороны, как она сразу убедила себя, что знает о нём всё, и эта уверенность ослепила её. Ева летала среди ярких воздушных облаков, а Палладий просто напомнил ей, что крыльев у неё никогда не было, и она упала на твёрдую, сырую, противную землю. Но упади она взаправду, было бы не настолько больно, как сейчас.

Он всё это время был будущим королём, а она – просто Евой, без титула, без чистой крови, без мозгов.

Назад пути больше не было, сгорел последний мост, и вместе с ним умерла надежда. Ева подумала, что единственным верным решением будет изменить своё желание и отпустить то, что когда-то было для неё так ценно.

— Тогда просто скажите «спасибо», — бесцветным голосом промолвила она.

— Что?

— Если не хотите остаться в долгу. Просто скажите «спасибо» за спасение, мне этого будет достаточно.

— Я благодарю вас, мисс Зурих. Орлея этого не забудет. Засим позвольте откланяться.

Палладий вежливо склонил голову и вышел из палаты, захватив чемодан. Ева ещё долго думала над этим разговором, пока поток слёз наконец не вырвался наружу.

***

Хьюго считал лучшим способом для снятия эмоционального напряжения физические нагрузки. Он занимался, когда ему было грустно, обидно и даже когда вокруг всё было хорошо. Переизбытков эмоций и чувств Хьюго не любил и старался как можно скорее избавиться от них.

По мнению Актениза Шафрана и Роделины Индуф, психологов по личностному росту, книгами которых Хьюго зачитывался, именно в таком состоянии, когда чувства правят разумом, человек совершает намного больше ошибок. Ты счастлив – любишь всех вокруг, раздражён – люди тебе ненавистны.

В Подводном городе Хьюго попался в ловушку эмоций, хлынувших подобно гейзеру. Впервые в жизни он позволил себе поднять голос на миссис Джонсон, безобидную пожилую женщину, вырастившую его как родного сына. На няню, поставившую его на ноги и вновь привившую радость жизни.

Сейчас Хьюго бил грушу и чувствовал себя полнейшим идиотом, неблагодарным человеком и самым плохим в мире волшебником, хотя как последнее относилось к случившемуся, он не знал, да и знать не хотел. Без разбору накидывал на себя кучу всевозможных ярлыков, а в промежутках между ударами и очередным ругательством пытался придумать, как бы попросить у неё прощения так, чтобы она простила его, такого дурака.

— Ну так подойди и извинись. — Николас выглянул из-за груши, которую держал, а Хьюго – бил.

— Может, купить что-нибудь?

— Миссис Джонсон не ждёт от тебя подарков. Никакие цветы не заменят искренних извинений.

Хьюго, успевший изрядно запыхаться, был совершенно точно уверен, что люди прощают в девяноста процентах случаев, если им что-нибудь подарить взамен.

— Вот поэтому-то, Хьюго, у тебя за всю жизнь была всего одна дама сердца.

Хьюго снял с руки бойцовскую перчатку и протёр ладонью мокрый лоб. Помимо них в зале занимались другие агенты. Кто-то поднимал перед зеркальной стеной гирю и открыто любовался мышцами, другие тренировались на беговой дорожке, ещё одна парочка била груши. В зале ничего не делал один лишь Николас, он всё это время просто стоял и неведомо зачем держал грушу.

— Пойдём, дружище, я поведаю тебе о секретах женского счастья.

Николас отпустил обтянутый красной кожей снаряд и подошёл к Хьюго, переступая с неприкрытым отвращением капли пота на полу.

— Пойдём. Хочу скорее в душ, здесь дышать нечем, — согласился Хьюго.

— И воняет, — морща нос дополнил Николас. — Ненавижу запах пота.

— Тогда зачем ходишь со мной? Всё равно бездельничаешь.

— Я тебе грушу держу, это большой труд! Ты колошматишь по ней, как зверь какой-то, я на ногах еле стою.

— Почему ты вообще это делаешь? Я тебя не прошу её держать.

Николас не ответил, подхватил с пола полотенце и скрылся в коридоре.

Струящаяся холодная вода приятно освежила тело, все мысли и переживания чудесным образом выветрились из головы Хьюго, и он отдался наслаждению: застыл под шумящим душем.

— Хью?

— М?

— Как ты думаешь, мы победим?

Хьюго не горел желанием думать об этом, сейчас он не хотел думать вообще.

— Живи настоящим, Нико. Чувствуй красоту мгновения, будь благодарен за всё и дальше по списку.

— Нам ведь удалось завладеть второй частью Колокола…

— Какой ценой? Мы потеряли целый город, не считая наших товарищей. Сколько их пало?

— Они погибли не напрасно! — возразил Николас в соседней кабинке. — Апогей не активирует Колокол без всех частей.

— Напрасно или нет – смерть едина. Умерли и исчезли. Думаю, им уже всё равно, победим мы или проиграем.

— Я так не думаю, Хью. Они, как и все мы, были рады послужить нашему миру. Ведь каждый из них кого-то защищал: семью, друзей, любимых. Ты тоже сражаешься не просто так, а ради Озы и миссис Джонсон. Я же пытаюсь защитить тебя, неблагодарное ты создание. Я хочу, чтобы мы победили и ты остался человеком.

— Неблагодарное создание…

— Ну почему из всего сказанного ты услышал только это?!

Николас выключил воду, выжал ладонями волосы. Однажды Фреза, наматывая его светлый локон на палец, сказала, что они слишком длинные, и Николас всерьёз задумался над тем, чтобы подстричься. Но после всего, что произошло между ними, он загорелся идеей отрастить волосы как можно длиннее.

Николас завязал на поясе полотенце и вышел из кабинки. Заглянул в соседнюю к Хьюго. Тот уже затянул пояс махрового халата, под рукавом которого спрятал вживлённое в руку устройство, и был готов выходить.

Хьюго смирился с датчиком, уже давно перестал его чувствовать, но каждый раз при виде мигающего светодиода у него замирало дыхание, поэтому он старался не смотреть на него. А если однажды зелёный цвет лампочки сменится красным? Подобные мысли тревожили Хьюго. Он гораздо сильнее Николаса желал как можно скорее покончить со всем этим. Скорее победить Апогея, скорее получить демоническую кровь и перестать беспокоиться о цвете светодиода.

Едва Николас успел завязать галстук, как его телефон завибрировал на скамье.

— Ого, сообщение от главы. Он вызывает меня к себе.

— Меня тоже, — сказал Хьюго, заглянув в свой телефон.

Лифт ехал предельно долго, останавливаясь на каждом этаже, будто кто-то специально его задерживал.

— Как ты думаешь, зачем мы понадобились Габриэлю? — поинтересовался Николас, не переставая жать на кнопку.

— Он быстрее не поедет, Нико, — Хьюго вздохнул. — Может, записи расшифровали, или он хочет узнать, где твой отчёт по Подводному городу.

— Как смешно, — Николас демонстративно закатил глаза. — У меня есть ещё время написать его. Наверное.

Они ожидали встретить кучу магов в лифте, но в кабинке, на удивление, никого не было, и их путь наверх прошёл без остановок. Они вышли на этаже Габриэля, где тоже было пусто.

Всё здесь напоминало Николасу о той роковой ночи, когда он пришёл к главе с тлеющими угольками надежды в сердце. Время разожгло из них настоящий костёр. Огонь охватил его изнутри, и Николас до сих пор пылает, не заметив, как надежда на спасение Хьюго стала его жизненной целью.

Они вошли в стеклянные двери кабинета главы, но, увидев внутри гостей, остановились, не решаясь ступить дальше. Хьюго сразу узнал Ванессу, но второго человека вспомнить так и не получилось.

— Проходите, — обратился к вошедшим Габриэль.

— Господин де Моро, всегда приятно сотрудничать с вами. — Мужчина поднялся с дивана, приложил кулак левой руки к сердцу и накрыл его правой ладонью. — Мне уже пора идти, не смею больше отвлекать вас от дел.

— Я был рад нашей встрече, герцог Бунгари, — Габриэль пожал ему руку в ответ.

За время, что прошло с последнего кровавого полнолуния, Хьюго пережил множество всевозможных событий, но ещё больше он встретил людей. Однако стоило фамилии Бунгари прозвучать, как из обилия различных воспоминаний всплыло одно единственное. Джозефа Бунгари Хьюго уже видел на званом вечере, он не мог его забыть, ведь Джозеф всё время нарушал правила приветствия, прикладывая к сердцу вместо правой руки — левую.

— Мисс Лемех, благодарю вас за согласие, — Джозеф подхватил её руку и поцеловал.

— Я приложу все усилия, теперь ваше поместье под полной защитой, — Ванесса смутилась, но старалась не показывать этого.

В современном обществе устарели поцелуи в знак благодарности, теперь девушкам просто жмут руку, но герцог Бунгари оставался верен манерам, хоть и был всего на пять лет младше Хьюго.

Джозеф поклонился Габриэлю, развернулся и направился к выходу, по пути бросив почтительный кивок двум застрявшим в дверях магам.

— Ванесса, с чем тебя можно поздравить? — поинтересовался Николас и прошёл к дивану.

— С этого дня Ванесса – начальник охраны герцога Бунгари, — в голосе Габриэля чувствовалась гордость.

Хотя для Ванессы это не было особым достижением. Зенит получал доход через налоги. С них выплачивались зарплаты магам, с их помощью разрабатывались технологии и обустраивались города. Мир, наполненный магией, по-прежнему нуждался в деньгах. И чтобы получить их, Зенит «продавал» магов для охраны поместья или королевских семей. Позволить такую услугу могли, разве что, только состоятельные люди, потому что цена была значительно высокой.

— Вот оно как, — Николас закусил нижнюю губу. — Поздравляю, Вэни.

— Спасибо, — коротко ответила она.

Хьюго предпочёл ничего не говорить.

— Правда, я больше не смогу ездить с вами на задания. Меня заменят Герцина и Лиру, — Ванесса попробовала улыбнуться, но улыбка вышла грустной. — Была рада сражаться с вами.

— Не вижу причин прощаться, Ванесса, — удивился Габриэль.

— Господин де Моро?

— Герцина и Лиру не заменяют тебя, они присоединяются к вашей команде. Ты будешь отправляться на миссии вместе со всеми, остальное я улажу.

— Благодарю вас, господин де Моро! — её глаза заблестели. — Нужно сообщить Палладию.

— Иди, — одобрил Габриэль.

Как только за Ванессой закрылись двери, Габриэль поменялся в лице. До этого он улыбался, а сейчас от его улыбки ничего не осталось.

— Садись, Хьюго.

Габриэль неспешным шагом подошёл к панорамному окну и сложил за спиной руки в замок, как он всегда делал, когда обдумывал важные вопросы. Дневное Валькирианское море играло солнечными бликами, сияло ярко, так что Габриэлю пришлось щуриться.

— Как твои успехи, Хьюго?

— Успехи? — переспросил он.

— Насколько я помню, ты был в плохих отношениях с кёльтом. Я спрашиваю, сможешь ли ты сейчас пользоваться им?

— Господин де Моро, я ещё…

— Да или нет?

— Нет, не смогу.

— Тогда мне придётся посадить тебя в изолятор, — Габриэль вздохнул.

— Я не совсем понимаю…

Хьюго мог счесть это за простую шутку, попытки главы задать ему стимул для тренировок, но когда Габриэль повернулся, он по-прежнему не заметил на его лице и тени улыбки, ни одного намёка на то, что глава шутил. Даже глубокий взгляд его глаз отдавал строгой небесной синевой. Хьюго занервничал.

— За последний год Зенит потерял трёх магов, не считая агентов других организаций. Новые поколения становятся всё слабее, они теряют контроль над силой, над волей, и в конечном итоге Цветки поглощают их. Человеческие тела не выдерживают давления и взрываются, а их магия вырывается наружу. Бесконтрольное волшебство опасно, оно несёт только хаос и разрушение. Пять лет назад после такого инцидента пострадал целый город. Именно поэтому я поручил госпоже Дениз разработать кёльты, в симбиозе с ними потерять контроль невозможно. Хьюго, я думаю, теперь ты понимаешь, к чему я клоню. Через четыре месяца в целях безопасности все агенты перейдут на кёльты, а если ты не сможешь этого сделать…

— То стану опасен для других?

Хьюго невольно усмехнулся, он подумал, что уже давно опасен для общества, ещё с той ночи, как стал монстром. Никто не знает, когда Хьюго обратится в ферокса, так почему бы не посадить его в изолятор уже сейчас?

— Я не намерен потерять ещё хоть одного агента из-за этой проблемы. У тебя есть время до конца зимы. Теперь ступай. Николас, а ты задержись на минуту.

— Подожду тебя у лифта, — сказал Хьюго и вышел.

Он понимал, что если Габриэль оставил Николаса на личный разговор, значит, на то есть серьёзная причина. Хьюго прождал недолго, Николас вышел через пару минут с задумчивым выражением лица.

— Что было? — поинтересовался Хьюго.

— Ты был прав, я получил выговор из-за отчёта. Точнее, из-за его отсутствия.

Хьюго ему не поверил, слишком простую отговорку тот нашёл, но лезть в его дела не стал.

Когда они покидали этаж главы, надеждой светился один лишь Николас, он твердил, что непременно всё получится, они справятся и добьются поставленной цели. Только цели не было, по крайней мере, Хьюго её перед собой не ставил. Ему казалось, что легче сдаться, бросить это гиблое дело, собрать вещи и прописаться на пожизненное в изоляторе.

— Хьюго, я вложил в это слишком много сил, я не позволю тебе сдаться, — Николас похлопал его по плечу.

— Так ты печёшься не обо мне, а о вложенных силах? — Хьюго изогнул бровь.

— Конечно, о тебе! Твоя судьба так-то мне не безразлична. Во-первых, без тебя мне будет скучно, во-вторых, вдобавок ко всему прочему, я переживаю за Озу.

— Чего за неё переживать-то? — фыркнул Хьюго. — Она останется с миссис Джонсон, когда меня не станет.

— Вирус что, первым делом сожрал твоё сердце? Почему ты такой чёрствый? Помнишь, что Клаудия сказала?

— Не помню.

— Ты спас Озу, малышка привязалась к тебе. Ты для неё – всё. Оза уже потеряла одного отца, не заставляй её пережить смерть второго.

— Я ей отец только формально.

— Ты снова слышишь лишь то, что хочешь слышать! Ответь, тебе совсем нет до Озы дела?

— Да есть же! Я обещал, что не брошу её.

— Во-о-от! — воодушевился Николас. — Это уже лучше. Думаю, тебе стоит попрактиковаться. Попробовать хотя бы взять в руки кёльт.

— Ладно. Это всяко лучше, чем всю жизнь рассматривать белые стены.

Они уже спустились по главной лестнице в холл, как из толпы прямо на них вышел Хассий. Он звал Хьюго сердитым, повышенным тоном и нервно размахивал листком в руке.

Видеть Хассия, а тем более разговаривать с ним, Хьюго не хотел, поэтому сделал вид, что не заметил разъярённого быка, мчащегося на него, как на красное полотно, отвёл взгляд и, ускорив шаг, ступил к турникетам.

— Не так быстро! — Хассий схватил его за плечо и заставил повернуться. — Что это?! — Листок оказался у самого носа Хьюго.

— Бумага.

— Повестка в суд! — проскрипел Хассий. — Что, решил отбить поместье назад? Каким образом?

— Узнаешь в суде и больше не трогай меня, — Хьюго демонстративно отряхнул плечо, будто до него коснулись руками, измазанными в грязи.

— Нашёл лазейку в завещании, верно? Хочешь осквернить память о нашем отце? Сделать его монстром, убившим собственную жену? Так?

— Как ты… откуда ты знаешь, что отец убил мать? Тебя там не было! — последнее Хьюго сказал с нескрываемой злостью.

— Читал рапорт, остальное не твоё дело. Я молчал, когда узнал, что ты дал фамилию де Бордо сироте, но сейчас ты вышел за все рамки. Хочешь опустить наш род ещё ниже?

— Оза не позорит наш род! Его позоришь ты, нося эту фамилию!

— Ребят, успокойтесь, люди смотрят. Ребят?

Николас попытался встать между ними, но его даже не заметили. Братья были похожи на двух разъярённых быков, стоящих посреди узкого моста над пропастью. Они сцепились руками так упрямо, что пока один не скинет другого – бой не закончится.

— Она не чистокровная и, может быть, вообще не маг! — Хассий стоял на своём. — Никогда в нашем роду не было простых людей, отец дорожил этой традицией. А ты всё растоптал. Но суд же тебя не остановит, ты придумаешь ещё кучу способов унизить нашу семью. Знаешь, что? Особняк того не стоит. Забирай его, успокой своё высокомерие. И титул тоже забирай. Такой ценой они мне не нужны.

После этих слов Хассий порвал повестку, и клочья разлетелись в разные стороны. Больше никто ничего не сказал. Хассий громко фыркнул и ушёл, а народ, наблюдающий за их ссорой, стал расплываться по своим делам. Хьюго всё ещё не верил ему. Это обман, очередная уловка, чтобы потом в самый неожиданный момент вновь омрачить его жизнь. И только когда Хассий прислал сообщение о том, что освободил особняк, Хьюго задумался об обратном.

— Ты уверен, что он отступился? — уточнил Николас, размешивая растворимый кофе в кружке.

— Да. Честью нашего рода Хассий дорожит больше всего, в этом плане он точно, как отец, чтит традиции. Всю жизнь Хелион наставлял нас, чтобы мы взяли в жёны чистокровных волшебниц. Хотя я до сих пор не понимаю, зачем он это твердил. У всех чистокровных пары предопределены ещё до рождения.

Хьюго складывал в чемодан, с которым некогда появился у Николаса на пороге, разложенные по столу в их скромной с Озой комнате книги. Он отвлёкся, чтобы взять кофе и сделать глоток.

— Не у всех, — возразил Николас. — Родители за меня помолвку не заключали.

— Потому что граф де Блёр не сторонник магии и женился на твоей матери, даже не зная, что она чистокровная. Он ведь думал, что она обычный человек. В его планы не входило поддержание чистоты крови.

— Ну, как говорится, за что боролся, на то и напоролся, — Николас не сдержал смешок.

— Оза, иди собирать вещи, — прокричал Хьюго, и на его голос она прибежала в комнату.

— Зачем? — спросила Оза с лёгким недоумением.

— Мы возвращаемся домой!

Они сложились быстро. Переезжая к Николасу, Хьюго взял с собой немного вещей. В чемодан он уместил лишь самое необходимое, а большую часть оставил в особняке. Хьюго собирался их перевезти, но всё никак не мог найти в себе силы и время на это. Теперь же он радовался, что так и не вывез их.

Машина мчалась по трассе, подгоняемая желанием Хьюго поскорее оказаться дома. Дома. Дома. Дома. Красная стрелка спидометра превысила отметку в сто восемьдесят прежде, чем они добрались до заветного поворота, и Хьюго пришлось притормаживать.

Когда автомобиль трясло на ухабистой дороге, когда ветви деревьев противно царапали окна, когда со скрипом отворялись ворота – Хьюго чувствовал себя поистине счастливым человеком. Здесь каждый камушек и каждое дерево волновали его сердце. Оно забилось ещё сильнее после того, как машина, сделав круг почёта вокруг иссохшего фонтана, остановилась у парадного входа. Вот оно. Уже сейчас.

Хьюго не стал глушить мотор – вышел, бросив дверь открытой. За ним поспешила Оза, по пути надевая розовый портфель на плечи, и выскочила Несси, радостно виляя тонким хвостом.

Он поднялся на веранду, отыскал в кармане брюк ключ и с откровенным нетерпением провернул его в замочной скважине. Дверь открылась вовнутрь, и Хьюго проскочил в дом.

Очутившись за порогом, он замер посреди прихожей, полной грудью вдыхая запах дома. Хьюго уже успел забыть, как по-родному пахнет особняк смолистой хвоей, старинными гобеленами, осенней сыростью. И воняет Хассием. А точнее его цитрусовым одеколоном, смешавшим в себе нотки сочного грейпфрута и сладкого мандарина. Аромат пропитал собой все стены. Хьюго воротил нос, с новыми способностями он чувствовал его лучше, чем кто-либо.

— Оза, открой все окна нараспашку. Нужно выветрить отсюда эту дрянь.

Она не поняла, о чём говорит Хьюго, но радостно кивнула и побежала выполнять задание. Озе было всё равно, где жить: в большом просторном особняке или тесной комнатушке, главное, чтобы Хьюго оставался рядом. С ним она была готова обосноваться даже на улице.

А вот Хьюго не скрывал наслаждения, которое испытывал, находясь в стенах родного особняка. Он впервые за долгое время почувствовал свободу, Хьюго больше не зависел от Николаса, перестал ощущать себя нахлебником.

Он вернулся. Граф вернулся домой.

Хьюго неспешно поднялся на третий этаж и прошёл по коридору, обходя владения, чтобы каждый портрет на стене, каждая лампочка знала, что он снова здесь. Попутно Хьюго открывал высокие окна, чтобы поскорее выгнать из поместья запах Хассия.

На этот этаж Хьюго поднимался редко. Кроме пары гостевых комнат, здесь находилась спальня покойных графа и графини де Бордо. Та самая комната, в которой он застал самоубийство отца. Зачем он это сделал? Почему бросил его одного? Неужели он не смог бы оправиться от потери любимой? Почему? Эти вопросы роились в его мыслях последние четырнадцать лет и никак не желали уходить. Хьюго стремился понять мотивы отца, пытался всеми силами отпустить прошлое, но оно до сих пор преследовало его вместе с Хассием, что тоже бросил его, как и отец.

Они с ним были чересчур схожи. Хассий даже имел в точности такой же лисий взгляд, от чего графиня Виллин в шутку называла их плутами. Сейчас Хьюго был полностью согласен с ней.

Он уже собирался покинуть этаж, как от сквозняка захлопнулась пара окон и что-то громко стукнуло. То распахнулась дверь в конце коридора и ударила ручкой о стену. Хьюго вернулся, дошёл до неё. Он прекрасно знал, что было за этой дверью. Кабинет Хелиона де Бордо, место, где они с Хассием часто играли в детстве. Там их отец хранил самую большую коллекцию фигурок старинных автомобилей. Он не запрещал сыновьям трогать их, но сильно ругал, если они входили в его кабинет без спроса.

Хьюго прекрасно помнил, что запер кабинет давным-давно, так же, как и спальню родителей. А это означало лишь одно. Хассий вскрывал его. И этот факт бесил Хьюго как никогда.

Но вскоре он благополучно забыл об этом. Особняк захватил его в ловушку своим несравнимым спокойствием, и даже Николас уже был не в силах вытащить его оттуда. Здесь не было суеты, лишних глаз и этого бесконечно шумного города. В нём существовала лишь его идиллия.

В этом сладком забвении Хьюго прожил целый месяц, пока не раздался звонок. Логово Апогея было обнаружено.

Ларец Пандоры

— Вот зараза! — прошипел Николас, услышав короткие гудки.

Он уже сбился со счёта, в который раз его звонок нагло сбрасывают.

Николас обошёл вокруг особняка порядка трёх раз и ещё пять минут колотился в парадную дверь. Никто не ответил. Тогда он решил попробовать последний, по его мнению, действенный метод. Он подобрал с земли круглый камушек, замахнулся, прицелился и пульнул его прямо в окно на втором этаже, где располагалась комната Хьюго. Камушек, звонко ударившись о стекло, отлетел.

— Я знаю, что ты там! Выходи на честный бой!

Хьюго так и не выглянул из окна. Можно было подумать, что дома никого и нет, но Николас знал, что он там: его машина стояла припаркованная возле фонтана.

Николас поднялся на веранду и сел на ступенях. Он осознавал, что совершенно бессилен и что это всё произошло по его вине.

— Зачем я только отпустил тебя в эту чёртову глушь! — проворчал он, укутавшись в вязаный шарф.

Осень наступила уже давно, но по-настоящему началась только к середине октября. Еще недавно город грело жаркое солнце, всё вокруг цвело и благоухало. Холода ударили внезапно. Температура за одну ночь опустилась ниже нуля, поднялся пронизывающий ветер, а зелень на деревьях покрылась багряными красками. Красота лесов завораживала, но жителей Плиссе пугала резкая смена погоды, лишь здесь она была так ярко выражена. Объясняли это явление скоплением магической радиации из-за хранилища Цветков в Зените.

Больше нельзя было разгуливать в одной форме, поэтому поверх пиджака Николас надел своё лучшее шерстяное пальто. Оно было его любимого чёрного цвета с серыми вставками на плечах. Перед украшали сияющие золотые пуговицы с изображением льва на задних лапах, Николас соотносил его со своим знаком зодиака: он увлекался астрологией с детства и замечал её во всём.

Николас любил осень за то, что мог надеть это пальто, в нём он чувствовал себя намного привлекательнее. Вот только с каждым днём становилось всё холоднее, скоро ему пришлось бы поменять его на пуховую куртку.

— Николас? — позвал его тоненький голосок.

Погружённый в невесёлые мысли, он рассматривал тонкую плёнку льда под ногами и не сразу заметил, как к нему подошла Оза, а вместе с ней ещё одна девочка.

— Оза, а ты что здесь делаешь?

— Я здесь живу.

— Ну да, точно… — Николас оглядел их и заметил портфели. — Ты из школы? Разве не Хьюго забирает тебя?

— Иногда нас подвозит мама Анелии.

Николас вспомнил, как Хьюго рассказывал, что Оза сдружилась с внучкой Габриэля, и пазл в его голове сложился в чёткую картинку. Он округлил глаза и подскочил со ступеней. Перед ним стояла, быть может, будущая глава Зенита, волшебница с сильной магией. И пусть дар Анелии ещё не пробудился, Николас знал, что её сила будет не менее мощной, чем у Габриэля, или даже превзойдёт её, как всегда бывает у чистокровных.

— А кто это такой? — спросила Анелия.

— Николас Блёр, к вашим услугам, — он улыбнулся во все белоснежные зубы, но в ответ Анелия лишь непонимающе кивнула. — Оза, у тебя же есть ключи? Открой дверь.

— Я не могу вас впустить, — она покачала головой.

— Ты что, тоже объявила мне бойкот? — возмутился Николас и надул губы. — Теперь понятно, почему вас с ним свела судьба, вы так похожи.

— Нет, просто господин велел никого не впускать, «особенно всяких блондинов», так он выразился.

— Прибью гада.

Николас мог продолжать возмущаться ещё долго, но его отвлёк Хьюго, вылетевший из дома в одних только рубашке и брюках: пиджак он надевал на ходу.

— Нико, давай галопом. Поедем на твоей машине или моей?

— Куда поедем?

Николас не особо понимал, что происходит, но Хьюго выглядел взволнованным. Девочки переглянулись и пожали плечами.

— Ты что, ещё не в курсе? Тебе не звонили? — Хьюго недоумённо вздёрнул бровь. — Логово Апогея нашли! Всех немедленно вызывают в Зенит.

— Чёрт! — вскрикнул Николас словно ошпаренный и полез в карман. — Я беззвучный не выключил!

— Поехали на твоей, по пути забросим девочек к миссис Джонсон, — сказал Хьюго и направился к машине.

— А мы не можем поиграть в особняке? — расстроилась Оза.

— Одни – нет. У Николаса ещё можно было, он в городе живёт, а тут слишком опасно, — отрезал Хьюго и открыл дверь автомобиля, пропуская девочек на задние сидение.

— Стой! — окликнул Николас. — Ты не хочешь что-нибудь сверху накинуть? Что-нибудь тёплое?

— Зачем? — удивился Хьюго. — Мне и так не холодно.

Николас не разделял его чувств: он дрожал, у него околели ноги в осенних ботинках и руки в кожаных перчатках, а лицо от щипающего мороза не спасал даже шарф. Он был готов обменять любимое шерстяное пальто на горячий чай и место у обогревателя, благо в машине работала печь. Николас понимал, что Хьюго тепло из-за вируса, вызвавшего мутацию. Он периодически измерял ему температуру, и каждый раз градусник показывал под сорок.

— Ну хотя бы для виду, — предложил Николас. — Мне на тебя смотреть холодно, представь, что подумают люди, увидев тебя в минусовую температуру в одном пиджаке? Да то, что это ненормально! А нам сейчас ни к чему привлекать внимание.

— Хорошо. Я сбегаю за курткой, заводи машину.

***

Хьюго с Николасом, как обычно, опоздали. Когда они ворвались без стука в кабинет, там уже собрались все приглашённые маги. Хьюго увидел знакомые лица впервые за долгое время. Ева казалась уже полностью здоровой, только не такой жизнерадостной, как обычно, будто была чем-то опечалена. Ванесса выглядела уставшей. Он подумал, что она, в отличие от него, весь месяц работала не покладая рук в имении Бунгари, и ему даже стало немного стыдно.

Хассий зевнул и прикрыл рот ладонью, а Палладий осмотрел опоздавших укоризненным взглядом, будто винил за непунктуальность. Хьюго не раскаивался в этом: кто знал, что город встанет в пробке. Им пришлось объезжать её длинной дорогой. Палладий отвернулся. Теперь тот смотрел на Сари и Ирби, стоящих у большой электронной доски на стене.

Габриэль и герцог Вирен не обратили на опоздавших ни малейшего внимания.

С улыбкой их встретили лишь Герцина и Лиру, они даже придвинулись к ним поближе. Габриэль дал кивок к началу совещания.

— След первой части Колокола засекли в южной части Плиссе, на заброшенном складе авиатехники. Он располагается на территории бывшего аэропорта, но мы пробили по локаторам и обнаружили, что на протяжении двух месяцев оттуда вылетали воздушные судна. Мы предполагаем, что Апогей и его наёмники основали базу там. Час назад в аэропорту приземлилось ещё одно судно, тогда же мы обнаружили энергию Колокола, — ввёл в курс дела Сари.

— Оно всё ещё находится там. Также благодаря дронам мы подтвердили, что на складе прячутся Совы, — дополнил Ирби.

— Туда отправятся две группы захвата по пятнадцать человек. Хассий, возглавишь наземный отряд, возьмёшь с собой Герцину, Лиру, Ванессу и Николаса, — распределил их Габриэль.

— Вас понял. — Хассий вскочил с места, кивнул и быстрым шагом пошёл к дверям. За ним устремилась его группа, кроме Николаса: он замешкал, ожидая, куда определят Хьюго.

— Палладий, на тебе воздушная группа, собери магов с даром левитации, атакуете с крыши. Ева, ты останешься, будешь наблюдать за миссией здесь.

— Так точно, — согласилась она.

— Господин де Моро, а в какой группе я? — осторожно спросил Хьюго.

Габриэль осмотрел его с ног до головы, вздёрнул брови, негромко хмыкнул и сказал:

— Не вижу при тебе кёльта. Без него ты бесполезен и опасен. Останешься здесь.

— Но господин де Моро...

— На этом всё.

— Это потому что ты заперся в особняке, — нахмурился Николас. — Я говорил тебе, нужно тренироваться.

— Блёр, ты разве не получил приказ? — бесцветным голосом спросил Габриэль.

Николас умолк, поклонился и вышел.

— Дрон запущен, — оповестил Сари, копошась в телефоне.

— Вывожу картинку на экран, — Ирби ткнул что-то в планшете. Доска позади них засветилась, а через секунду появилось чёткое видео. Дрон остановился неподалеку от склада, его камера охватывала весь аэропорт. Хьюго видел на взлётной полосе с потрескавшимся асфальтом вертолёт.

— Группы захвата прибудут через пять минут, — сказал Сари.

— Будем надеяться, что Совы не успеют вылететь из дупла. — Герцог Вирен, сидевший по правую руку от Габриэля, важно поднял голову. — Господин де Моро, как вы и просили, я подготовил изолятор в зоне карантина.

— Отлично.

Хьюго покрылся мурашками. Неужели глава и правда решил запереть его в том жутком месте? Он не помнил, как выглядит изолятор. Всё то время, что он был там, прошло будто в тумане. Николас рассказывал, что там белые стены и если смотреть на них долго, то можно сойти с ума. Проверить это на себе Хьюго не желал. Он корил себя, что игнорировал Николаса весь месяц. Возможно, не сделай он этого, ходил бы уже с кёльтом.

Николас… Хьюго впервые не отправился с ним на миссию. Странное чувство сковало его, он не понимал, была ли это зависть или грусть, но ему вдруг стало одиноко. Последний раз он ощущал одиночество в детстве, когда умерли родители и Хассий пропал. Хьюго не был виноват в том, что произошло тогда, но сейчас это определённо была его вина.

— Ты в порядке? — поинтересовалась Ева и протянула ему кружку с кофе. Хьюго так задумался, что не сразу заметил напиток.

— Спасибо, Ева, — он взял кружку и глубоко вздохнул, чтобы выветрить остатки мыслей. — Да, я в порядке.

— По тебе и не скажешь, — Ева пожала плечами.

— По тебе тоже, — Хьюго улыбнулся. — Ты выздоровела? — Они сели за круглый стол.

— Ну, относительно. Силы восстановила, но болезнь никуда не исчезла.

— Я слышал про магическую болезнь, но не совсем понимаю, что она из себя представляет.

— Я о ней ничего не знала до четырнадцати лет, пока не получила дар, — Ева улыбнулась. — Помню, когда в первый раз взлетела. Это была настоящая эйфория! Я чувствовала кайф, адреналин и ветер, бьющий в лицо. Когда летишь, то испытываешь просто незабываемые ощущения, всё внутри переворачивается, но, когда падаешь с десятиметровой высоты, возникают ещё более сильные чувства.

— Правда? Ты упала? — изумился Хьюго.

— Ага, но, благо, в озеро, — Ева тихо хихикнула. — После этого я уже не летала. Тогда-то врачи и сказали, что у меня магическая болезнь. Это когда тело слабее, чем Цветок. Каждый раз, когда я пользуюсь магией, меня будто разрывают изнутри. Но когда я полетела в Подводном городе, так больно не было, и я снова ощутила ту самую головокружительную невесомость.

— Вот оно что, — Хьюго задумчиво покачал головой. — Поэтому ты специализируешься на порошках?

— В точку, так и выживают бесполезные маги вроде меня.

— Если ты бесполезная, то я и подавно.

— Связь с группами установлена, — прервал их разговор Ирби.

— Прекрасно, — произнёс Габриэль.

Хьюго перевёл взгляд на доску. Палладий со своей группой успели облепить крышу склада, словно мотыльки лампу. В ней же они проделали лазером три дыры, такие, чтобы в них мог протиснуться человек. Тем временем отряд Хассия с кёльтами на изготовку пробрался к складу по земле. Хьюго наблюдал за Николасом, за тем, как уверенно он держит пистолет. Похоже, он тоже не терял месяц даром. Помимо попыток вытащить графа-домоседа, ещё тренировался с кёльтом.

— Вот же молодец-храбрец, — Хьюго не удержал улыбки. Всё оказалось гораздо проще, нужно было только начать делать.

— Ждём приказа, — голос Хассия доносился из телефона Сари.

— Вперёд! — скомандовал Габриэль.

Хассий ринулся первым, выбил входную дверь с ноги и скрылся внутри склада. За ним по одному проскользнули остальные и влетел дрон. Совы были вооружены, как будто знали заранее об их приходе. Первыми на них помчались с битами. Ванесса обогнала Хассия, прицелилась, выстрелила. Пуля превратилась в снежную лавину, и совы тут же застыли, скованные льдом. Хассий прыгнул, обнажил меч и сбил обледенелые головы. Они рухнули с плеч на бетонный пол и разбились.

Николас стрелял во всех сов, которых видел. Его пули становились световыми копьями. Три раза он попал, но больше промахнулся. Палладий прикрывал его при каждом промахе. Хьюго сразу догадался, кто тренировал Николаса.

Намеревавшихся сбежать сов смыли водяные волны из кёльта Лиру: они достигли их у самых дверей.

Герцина топнула ногой, поднялся ветер, закрутился в настоящий смерч и прошёлся по складу, не трогая магов, но засасывая сов, так что скоро ни одной не осталось. Когда смерч рассеялся, пойманных в него наёмников связали.

— Надо было отправить сюда одну Герцину, — пошутил Хассий.

Габриэль еле заметно улыбнулся, Хьюго видел, как глава горд за агентов.

Внутри склада по углам были расставлены части небольших самолётов: хвосты, винты, крылья. После прошедшего смерча на полу валялись ещё несколько столов и стульев, стаканы и пустые упаковки от еды и напитков. Совы жили здесь какое-то время.

— Да уж, ни Апогея, ни Колокола, обманка, — сказал Лиру, осматриваясь.

— Нет, слышите? — Палладий вытащил из кармана пищащее устройство, что они использовали в Подводном городе для поиска Колокола. — Он где-то здесь.

Агенты разбрелись по складу: они отодвигали части самолётов, искали Колокол повсюду, но кроме пыли, ржавчины и мусора ничего не нашли.

— Кажется, здесь что-то есть! — Хассий залез рукой в распиленный хвост самолёта и достал из него небольшой позолоченный ларец, инкрустированный сверкающими красными камнями. Он раскрыл его, внутри оказалось пусто.

— Хассий, что там? — спросил наблюдающий Габриэль.

— Ларец, но внутри ничего нет. Магический фон завышен, я чувствую эту мощь. Похоже, здесь они хранили Колокол.

— Господин де Моро, красные камни — это оникс, — сообщил Хьюго. — Когда мы были в Извечности, демоны рассказывали, что оникс может сдержать силу Колокола.

— Понятно, поэтому прибор пищит. Ларец впитал в себя частицы магии Ледяного Колокола, а мы засекли логово сов, когда они перекладывали артефакт в другое место. Апогей уже давно сбежал с ним, — предположил Габриэль. — Так значит, оникс…

Хьюго заметил, как Габриэль нахмурился, над чем-то задумавшись.

— Но зачем так рисковать? Они наверняка знали, что мы отслеживаем Колокол, — рассуждал Хьюго.

— Ну, может, это были вынужденные меры? — отозвался Хассий. — Магия артефакта стала неконтролируемой, и им потребовался ларец побольше.

— Срочно уходите оттуда! Апогею так просто доверять нельзя, это ловушка! — крикнул Габриэль.

Агенты послушались. Хассий ухватил ларец под мышку, на выход двинулся последним. Но не успел. Никто не успел. Прозвучал мощный взрыв, и изображение исчезло с доски, вместо него по экрану расползлись разноцветные линии. Ирби возился с планшетом в руках, нажимал на всевозможные кнопки, но видео не удалось восстановить, а из телефона Сари раздалось шипение.

— Палладий, Хассий, вы слышите меня?! — позвал их Габриэль. — Что произошло? Вы целы? Ответьте!

У Хьюго перехватило дыхание, кружка с кофе затряслась в руках. В голову проникли самые ужасные мысли. Николас не мог так просто его бросить, уйти из его жизни не попрощавшись. Хьюго ведь так и не попросил у него прощения, не поблагодарил за всё.

— Всё будет хорошо, Хьюго, — Ева взяла его за руку, чтобы успокоить, но она тряслась не меньше. Казалось, вот-вот потеряет сознание.

Шипение неожиданно разбавилось неразборчивыми словами.

— Переключаюсь на другую волну, — сказал Ирби.

— Господин де Моро, мы все целы, — голос Палладия прозвучал чисто. — Николас успел закрыть нас куполом.

Хьюго с Евой вздохнули с облегчением.

— Апогей установил на складе бомбу, вполне предсказуемо, — хмыкнул Хассий.

— Возвращайтесь, миссия завершена успешно, — распорядился Габриэль.

— Вас поняли!

— Господин де Моро, почему «успешно»? — поинтересовался герцог Вирен, и все замерли в ожидании ответа.

— Они нашли Ларец Пандоры. Теперь у нас появилась ниточка к разгадке происходящего.

Раздался звонок, отвлёкший их от разговора. Ева извинилась, поднесла к уху телефон, что-то выслушала, всё время кивая самой себе, попрощалась и подняла на магов серьёзный взгляд.

— Лотос расшифровал записи. Мы знаем, где находится последняя часть Колокола.

Снежный остров

Новость о расшифровке записей обрадовала всех агентов в комнате. Счастье быстро затмило горечь неудачи: Апогея так и не схватили, но зато теперь мучения, длящиеся несколько месяцев, наконец должны были закончиться. Близился финал ледяной истории.

И всё же Габриэль не считал проваленную миссию неудачей, ведь вместо Апогея они сумели обнаружить очень важную зацепку — ларец Пандоры. И неважно, что её оставил сам Апогей. Габриэль это всё прекрасно знал, поэтому с гордостью принял вызов врага.

— И где же место захоронения Колокола, мисс Зурих? — спросил Габриэль, откинувшись в кресле.

— На острове Ванерхем, господин де Моро.

— Судьба благоволит нам.

— Почему?! — Хьюго резко встал из-за стола. — Ванерхем кишит нечистью, там буквально всех тварей по паре. Как мы будем искать среди них Колокол? Это самоубийство!

— Сядьте, граф де Бордо! — рявкнул герцог Вирен, но Габриэль поднял руку, намекнув ему самому успокоиться.

— Я понимаю твои переживания, Хьюго, но ты руководствуешься устаревшей информацией.

— Прошла лишь пара месяцев с операции по зачистке Ванерхема, — недоумённо произнёс Хьюго, обдумывая каждое слово. — Я был там. Нам потребовалось больше четырёх часов, только чтобы освободить небольшой кусочек территории.

Габриэль вздохнул.

— Благодаря совместным с Венерой усилиям, нам удалось очистить остров. Пока что на девяносто пять процентов, но уже очень скоро достигнем полноценных ста. До тех пор эта информация будет держаться в секрете. Я открыл её вам с Евой потому, что скоро вы всё увидите своими глазами. А сейчас я попрошу вас молчать об этом.

Хьюго с Евой кивнули. Габриэль всецело доверял Хьюго, он знал его ещё с детства. Хелион часто приводил сыновей в Зенит, чтобы они привыкали к будущей работе и общались с выдающимися магами. Кроме того, Хьюго не раз доказывал верность в трудных ситуациях. Причина доверия к Еве была несколько иной. Габриэль ещё не успел узнать её поближе, но уже давно считал ауру. Она оказалась самой светлой из всех, что ему удавалось видеть раньше. Настолько доброго человека он ещё не встречал.

Хотя нет, встречал. Мальчика с точно такой же чистой аурой. Вальта Зуриха. Он был первым магом, родившимся в семье простых людей. Ни его отец, ни мать не владели магией, и волшебства в их роду никогда не водилось. «Ошибка природы», «осквернитель магической крови» — так называли его другие. Но Габриэль считал это самым настоящим чудом, а потому всячески поддерживал Вальта на его пути, пока он не закончился пять лет назад в портовом городе Кадлен.

На ту миссию его отправил сам Габриэль. Победить морское чудище было одним из самых лёгких заданий, тем более для мага молний. Никто не мог предсказать, что сила Вальта выйдет из-под контроля и уничтожит вместе с чудищем весь город. С того дня Габриэль не перестаёт ощущать на плечах груз вины за случившееся. Ведь он знал, что в слабом теле Вальта стремительно развивалась магическая болезнь.

Кёльты стали настоящим спасением. Когда ими будут вооружены все агенты мира, больше никто не погибнет от магической хвори, а тяжкая ноша Габриэля чуть полегчает. Он искупит вину перед Вальтом, спася его дочь от той же участи.

— Как ваше самочувствие, мисс Зурих? — тактично поинтересовался Габриэль.

— Намного лучше, благодарю вас. Зенит дал мне отличное лечение. — Ева улыбнулась. Габриэль увидел в этой улыбке отражение Вальта, будто стоящего перед ним, невредимого и здорового.

— Рад это слышать, — Габриэль многозначительно кивнул. — Вы уже подготовились к переводу?

— Переводу? — осторожно переспросила она.

— Да, вашему переводу из Лотоса в Зенит. Вас не предупредили?

— Впервые слышу об этом.

— В царстве демонов вы проявили ум и сообразительность, в Подводном городе – исключительную храбрость, спася не только одного из моих лучших агентов, но и отношения между Зенитом и королевством Орлеи. Я посчитал, что за такой поступок вы заслуживаете повышения, поэтому принял решение взять вас на службу без магического экзамена. Лотос уже дал согласие на перевод, но последнее слово, конечно же, остаётся за вами.

— Сочту за честь, господин де Моро!

Ева ответила относительно спокойно, улыбка на лице говорила, что она рада такому предложению. Но по блеску в глазах Габриэль понял, что Ева еле сдерживает эмоции. И оказался прав. Совсем скоро по бледным щекам скатились слёзы.

— Поздравляю, — прошептал Хьюго, дружески обняв её за плечо.

— Простите? — дрожащим голосом обратилась Ева к Габриэлю, и он молча кивнул. Получив разрешение, она юрко выбежала из комнаты.

Таких, как Ева, не берут в Зенит. Такие, как Ева, никогда бы не сдали магический экзамен. Таким, как Ева, суждено работать только в слабой организации.

Габриэль прекрасно понимал её чувства. Он умолчал о том, что ещё одной причиной для перевода послужила её магическая болезнь. Кёльты поступили бы в Лотос не позднее следующего месяца, столько Габриэль ждать не мог. Состояние Евы ухудшилось, она не пережила бы следующий полёт. А вручить вне очереди кёльт сотруднику другой организации и при этом не вызвать подозрительных взглядов — задача почти невыполнимая. За отличную работу кёльт тоже стал бы странной наградой: она всё равно рано или поздно его получит.

— Сари, Ирби, соберите группу. На Ванерхем отправятся только те, кто там уже был, за исключением Евы, — отдал указ Габриэль и потёр ноющие от роящихся в голове мыслей виски. — На этом наше маленькое заседание окончено.

Близнецы кивнули и вышли из комнаты. За ними проследовал герцог Вирен, напоследок одарив Хьюго недоверчивым взглядом. Хьюго тоже собрался выйти, но Габриэль попросил его задержаться.

— На эту миссию я снова не отправлюсь? — предположил Хьюго, развернувшись к главе.

— Не думаю, что на Ванерхеме вы столкнётесь с Апогеем, потому я разрешаю тебе поехать. Однако рекомендую скорее освоить кёльт. Я не хочу закрыть тебя в изолятор точно так же, как и ты не хочешь провести в нём остаток жизни. Но позвал я тебя за другим. Присядь.

Хьюго сел за стол, оказавшись прямо напротив главы.

— Находка в логове Апогея говорит тебе о чём-нибудь? — серьёзным тоном спросил Габриэль.

— Золотой ларец?.. — Хьюго сделал небольшую паузу. — Нет, ничего.

— Ларец Пандоры – кодовое название сундука с красным ониксом, в котором хранится часть Колокола из Нибо. Он спроектирован на основе информации, что вам рассказали демоны. Красный оникс – единственный камень, способный сдержать демоническую мощь, и лишь он может укротить силу Колокола, не дав ей разрушить всё вокруг.

Габриэль не сводил пристального взгляда с Хьюго. Любой бы на его месте уже не выдержал давления и как минимум отвернулся, но Хьюго остался непоколебим. Он внимательно выслушал главу, свёл брови к переносице, будто пытался вспомнить разговор за ужином у демонов, а затем коротко кивнул.

— Что вы хотите этим сказать?

— Откуда Апогей узнал о камне?

Хьюго ошеломлённо замолчал. Видно, пазл в его голове сложился.

— Считаете, среди нас двойной агент?

— Не исключено. О красном ониксе знали только я, госпожа Дениз и твоя группа, посещавшая демонов.

— Это Хассий! — без раздумий и с полной уверенностью в голосе выпалил Хьюго. — Он пропал на тринадцать лет, а затем вернулся из ниоткуда и перевёлся в Зенит. Это точно он.

— Хассий ничего не знает о камне. Его не было с вами на ужине.

Габриэль улыбнулся, когда Хьюго искривил губы.

— Не замечал ли ты странного поведения за товарищами? Не происходило ли чего-нибудь необычного? — Габриэль мягко постукивал подушечками пальцев по столу.

— В Подводном городе посреди битвы с совами внезапно взорвался ящик с бомбами, — вспомнил Хьюго. — Но больше ничего особенного не происходило. Я даже не могу предположить, кто может быть предателем.

— Может быть, Николас?

Габриэль сложил руки, как при молитве, и опёрся подбородком на кончики пальцев. Он продолжал с интересом наблюдать за Хьюго, особенно сейчас, когда тот выпучил глаза и растерялся. Забегал взглядом по комнате, нахмурил брови и всё решался что-то сказать, но изрекал лишь неуверенное и неразборчивое:

— Э-этого не может быть. Н-невозможно.

— Невозможно, потому что он твой друг или у тебя имеются доказательства?

— Н-нет… Или есть! Николас был со мной, когда прогремел взрыв. Он не мог этого сделать.

— Допустим.

Габриэль блаженно улыбнулся. Он рассчитывал, что Хьюго собьётся после обвинения Николаса. Но точно не ожидал, что тот быстро соберётся и опровергнет клевету. Однако Хьюго явно не нашёл причину для улыбки главы и смотрел на него с непониманием.

— Господин де Моро, но для чего Апогей оставил ларец?

— Возможно, просто забыл его забрать. — Габриэль хохотнул. — А возможно, так он бросает вызов, сообщает, что опережает нас на шаг. Или даже на несколько.

— Насколько бы он ни опережал нас, вторая часть Колокола по-прежнему хранится в Зените. Апогею ни за что не выкрасть её, а без неё он не сможет активировать артефакт. Так что это мы опережаем его, господин де Моро.

— Ты напоминаешь мне Хелиона. Он тоже недооценивал врага и уповал на единственный туз в рукаве, — улыбка не сходила с губ Габриэля. — И всегда этот туз его выручал, но я не хочу, чтобы ты так же надеялся на удачу. У Апогея козырь может лежать не только в рукаве, но и за пазухой, в карманах, в ботинках. Не один, а десятки. Ветер может перемениться, Хьюго, и тогда мы окажемся в самом невыгодном положении. Поэтому я прошу тебя отнестись к нашему врагу со всей серьёзностью. Ты меня понимаешь?

— Предельно ясно, господин де Моро.

— Хорошо, теперь можешь отправляться на Ванерхем. Желаю вам удачи.

***

Хьюго покинул комнату, охваченный злостью. Он не любил, даже ненавидел, когда кто-то сравнивал его с отцом. Как он может быть похожим на человека, застрелившегося на глазах у сына?

Не пережил потерю любимой? Ушёл вслед за ней? Хьюго не верил в эту чушь. Для него такой любви в этом мире попросту не существовало. Настолько сильной, чтобы заставить человека бросить детей. Хьюго не исключал тот факт, что Хелион перед смертью думал, мол, вдвоём его сыновьям будет по силам пережить несчастье. Если бы он мог прочесть будущее и увидеть, что Хассий исчезнет, нажал бы на курок?

— Кто точно похож на Хелиона, так это Хассий, — тихо буркнул Хьюго.

Он спускался по лестнице в холл, поглощённый мыслями, и не сразу заметил подбежавшего Николаса.

Хьюго вынырнул из раздумий, но его взгляд так и остался мрачным, кажется, даже мрачнее обычного. В отличие от него, Николас светился от восторга и выглядел так, будто с трудом держит рот на замке.

— Рассказывай, — вздохнул Хьюго.

— Ты видел?! Видел, да?! Как я их! — Николас сложил пальцы пистолетом. — Бах-бах-бах! Я был неотразим, скажи же?

— О да. Твоя неотразимость покорила всех, даже Габриэль сказал, что не ожидал такого.

— Правда?!

— Конечно, нет, — Хьюго прыснул со смеху.

Николас ответил сразу же: зарядил ему кулаком в грудь. Хьюго притворно ахнул и потер место удара ладонью.

— А если бы у меня сердце остановилось?

— Я бы даже не пустил слезу на твоих похоронах, нечего издеваться надо мной. — Николас надул губы.

— Бесчувственный. Где ты так прокачался?

— Пока ты лежал на диване, я месяц тренировался и в зале, и в тире. — Николас хмыкнул.

— Тебя Палладий тренировал?

— Ну да. Его Габриэль попросил научить меня обращаться с кёльтом.

— Ах вот как. Значит, с Палладием ты занимался, а со мной в зале дурака валял. Грушу придерживал, смешно вспомнить.

— Палладий как-то больше мотивирует, чем граф-затворник. Но я это делал в корыстных целях. Он обучил меня, а я научу тебя. Смотри, что есть!

Николас показал руку, что держал за спиной. В ней Хьюго увидел кожаную кобуру, разглядел рукоять пистолета с чётким рисунком розы. Его розы. Он затаил дыхание, распахнул глаза. Дрожь подступила к коленям, поднялась выше, захватив руки. На лбу проступила испарина. Хьюго казалось, что мир вокруг затих, он видел всё в замедленном движении. Ему хотелось убежать. Убежать как можно дальше. Снова в поместье, снова домой. Закрыться и больше никогда не выходить наружу.

— Нет, убери это! — Хьюго завертел головой, но ноги предательски отказывались двигаться, скованные страхом.

Каким жалким он себя чувствовал в этот момент. Совсем недавно намерение преодолеть фобию выглядело таким ясным. Хьюго принял твёрдое решение изменить жизнь, побороть сомнения, и он был полностью уверен, что уже не отступит и добьётся своего. А что сейчас? Мозг со скоростью света генерировал один за другим пути отхода: скатиться с лестницы, выпрыгнуть в окно, позвать на помощь, сжечь Николаса.

Пока он думал, что делать и куда бежать, Николас защёлкнул кобуру на его поясе и довольно улыбнулся. Хьюго застыл и смотрел в одну точку ошарашенным взглядом. Он побледнел так сильно, что Николас готовился ловить его в случае обморока.

— Оно всё ещё на мне?

— Да, и будет там всё время, пока не привыкнешь. И нечего так смотреть, сам виноват, не хотел по-хорошему, — упрекнул Николас. — И вообще, прекращай этот цирк. Кёльт тебя не укусит, да и не боишься ты оружия, ты боишься его дула у виска. Так что не прикидывайся.

— Что с тобой сделал Палладий? Я тебя не узнаю.

Хьюго попробовал пошевелиться. Тяжесть на поясе не давала расслабиться, она словно тянула вниз. Он поёжился, передёрнул плечами, и по телу разнеслась волна мурашек. Хьюго ещё не до конца осознал, что попался в ловушку. Он так долго убегал от кёльта. Одна лишь мысль о нём была противна и ядовито горчила во рту.

— Палладий тут ни при чём, просто надоело смотреть, как ты мучаешься.

— И поэтому решил сделать ещё хуже?

— И поэтому решил облегчить тебе жизнь.

— Как? Надев кандалы?

— Не преувеличивай, скоро привыкнешь, а на Ванерхеме потренируешься брать кёльт в руки, я буду с тобой. — Николас подмигнул ему.

— Ты уже знаешь, куда мы отправляемся?

— Да, нас сразу после приезда проинформировали. Через десять минут вылет.

Хьюго вздохнул. Нет. Злобно прорычал. Висящий в кобуре кёльт взбесил его, ведь теперь никуда не деться. Он бы хотел сорвать с себя пояс, но не мог даже дотронуться до ремешка: то ли боялся, то ли всё же доверился Николасу. Он сам не понимал, чего хочет, желания спутались в плотный клубок.

Хьюго поразмыслил пару минут и смог найти торчащий из клубка конец нити. Он мысленно потянул за него, и остальные нити распутались, разум прояснился. Точно. Всё ради родных. Ради Озы и миссис Джонсон он должен бороться, обязан победить.

Легче от найденной истины не стало: кёльт всё так же тянул вниз, но уже не бесил, как раньше, и нервное желание его снять ушло. И лучше бы никогда не возвращалось.

— Хьюго!

Клаудия быстро спускалась, постукая высокими каблуками по начищенным до блеска мраморным ступенькам. Хьюго испугался, что она поскользнётся, и ринулся ей навстречу. Он остановился, когда они оказались совсем близко и их взгляды встретились.

— Клаудия, рад тебя видеть. Извини, что не навещаю, в последнее время слишком много работы. — Хьюго лукаво улыбнулся.

Последний раз он видел её, когда подписывал бумаги на удочерение Озы. С тех пор произошло так много событий, и все они смешались в голове. Хьюго не сразу понял, что минул уже целый месяц. Раньше они встречались намного чаще: почти каждый день на обеденном перерыве он заходил в её кабинет, и они вместе тайком курили у окна. Курили? Лишь сейчас Хьюго вспомнил, что не только перестал навещать Клаудию, но и забыл про сигары.

— Вы отправляетесь на Ванерхем? — В её голосе чувствовалась некая надежда.

— Откуда ты…

— Габриэль любезно сообщил.

— Но почему он…

— Потому что там мой муж, Хьюго, — пояснила Клаудия, поправляя съехавшие очки. — Я не виделась с Олефином полгода и, наверное, не увижусь ещё долго. Могу ли я попросить тебя об услуге?

— Для тебя всё, что угодно, ты же знаешь.

Он смотрел на неё ласковым взглядом, не сводя глаз с румяного лица. Скулы стали выделяться ещё больше, она сильно похудела. Пиджак, некогда сидящий по фигуре, теперь висел мешком, будто она одолжила его у какого-нибудь здоровяка.

— Пожалуйста, передай это Олефину.

Клаудия протянула ему всего две вещи, но сердце Хьюго больно ёкнуло в груди. Он взял аккуратно запечатанный конверт, а следом – мешочек, связанный из белых нитей. Хьюго точно знал, что это. Определил по красной ленте, завязанной бантиком.

Он много раз слышал про такие амулеты, но вживую видел впервые, потому как не каждый может решится потерять часть силы ради другого человека. Обычно их делают родным и близким, лишь их удостаивают чести получить амулет защиты.

Человек, вяжущий мешочек из заговорённых белых нитей, вкладывает в него магическую энергию, оставляя у себя лишь жизненно необходимый минимум. Любая ошибка может привести к смерти. Амулет просто впитает всю силу без остатка. То, что Клаудия стояла перед ним живая, но утомлённая, подтверждало её мастерство. Он не раз уже видел её такой, наверное, она делала это уже не впервые.

Хьюго завидовал Олефину, завидовал и сердился на него. Почему он до сих пор не запретил ей вязать амулеты? Почему она это делает? Почему никто не делает это ради него?

Хьюго аккуратно положил вещи во внутренний карман пиджака и согласно кивнул, подавив печальные мысли.

— Спасибо, что воспользовались услугами нашей экспресс доставки. Уже к вечеру ваша посылка будет передана получателю.

— Шутник! — Но она всё равно улыбнулась. — Протяни руку и закрой глаза.

Он без всяких сомнений повиновался и затих в ожидании. Что-то крепко обвило запястье. Когда он наконец смог посмотреть, то увидел на нём разноцветный шнурок. Тоже амулет, но намного слабее, ведь в нём нет магической силы, только обычный заговор, чтобы беды обходили стороной. Такие продают на базаре старые маги. Значит, Олефину мощный амулет, а ему простая фенечка?

Он всё равно был рад получить от неё этот подарок.

— Береги себя, — напутствовала Клаудия.

Хьюго нежно обхватил её руки ладонями.

— С этим браслетом со мной точно ничего не случится. Благодарю тебя.

***

Даже плотные наушники не могли заглушить шум винта. Хьюго уже успел привыкнуть к волчьему слуху, но этот звук раздражающе бил в перепонки.

Он решил не зацикливаться на нём и сосредоточился на радужном шнурке, обвившем запястье. До этого момента ничего, кроме часов, Хьюго не носил. Не хотел. Не нравилось. Тем более, он бы ни за что не надел фенечку, да ещё и такую пёструю. Но этот браслет, сплетённый одним из самых важных для него людей, был особенным. Клаудия была тем человеком, которого Хьюго ценил за острый ум, за мудрость, за то, что помогла определиться с жизненной целью и продолжить путь в качестве агента Зенита. Как же давно это случилось…

Их встреча не была весёлой. Он попал к ней в кабинет после смерти родителей. Клаудия тогда только начинала практику социального работника, а Хьюго потерял всякий интерес к тому, что происходило вокруг. Казалось, на стуле перед ней сидел не живой человек, а уже давно мёртвое тело. Клаудия была тактична, пыталась объяснить ему, что будет дальше, рассказать, что миссис Джонсон станет его опекуном, но он ничего не отвечал, лишь изредка моргал.

Тогда она рассказала ему историю, решив отвлечь. Про великого мага Хелиона, что прошёл нелёгкий путь к самому верху рейтинга Зенита и должен был стать новым главой. Что и в жилах Хьюго течёт та же самая кровь – отважного колдуна, и именно он станет следующим графом де Бордо, который однажды тоже дойдёт до самого верха рейтинга и может возглавить Зенит.

Лучше Хьюго не стало, но она определённо заинтересовала его рассуждениями, историей и мыслями. А может быть, лишь верой. Верой в человека, который, казалось, уже ни на что не способен. С тех пор он стал приходить к ней чаще, чтобы послушать истории про других агентов, про жизнь. Очень скоро он стал отвечать ей и вместе они начали обсуждать книги, что она советовала ему прочитать. По биологии, политике и другим интересным наукам. Именно после разговоров с ней Хьюго решил, что пойдёт на службу в Зенит. Не потому, что он должен. Не потому, что он граф. А потому, что в него верят.

Спустя час полёта Хьюго наконец отвлёкся от браслета и посмотрел на товарищей.

Палладий сидел напротив, сложив на груди руки. Глаза закрыты, наверное, дремлет, а спину всё равно держит идеально ровно. Будто под форменным костюмом надет железный корсет. Истинный будущий король.

Рядом с ним расположилась Ванесса. Когда Хьюго посмотрел на неё, их взгляды встретились, но она тут же отвела свой: уткнулась в экран телефона. Хьюго изогнул брови в изумлении: не скрывает ли от него Ванесса чего-то важного? Хотя, возможно, ему просто кажется. Он посмотрел влево, чтобы найти оставшихся членов группы. Ева и Николас сидели рядом друг с другом и о чём-то оживлённо беседовали: их губы двигались, но Хьюго не слышал голосов. Да, он забыл включить наушники. Рука потянулась к кнопке.

— А как выглядит Ванерхем? Там красиво? — интересовалась Ева у Николаса. Он уже было хотел ответить, но не успел.

— Как ад, — бросил в микрофон Хьюго.

— Преувеличиваешь, — нахмурился Николас, пытаясь испепелить его взглядом.

— Хьюго прав, — вступилась Ванесса.

— Гиблое место, — подтвердил Палладий.

Хьюго украдкой посмотрел на него. Глаза по-прежнему прикрыты, значит, он всё же не спал.

— Почему? — Ева переводила непонимающий взгляд с одного мага на другого, но они выдерживали интригу.

— Не почему, Ева, они тебя просто запугивают, — Николас нелепо улыбнулся. — Ванерхем – райский остров. Ещё до Клёрской войны на нём были сосредоточены военные базы, а помимо них сплошь и рядом элитные курорты. И самое главное – столица Мариль. Город, построенный из алмазов, я не шучу. Представляешь? Всё из алмазов!

— Ого! Должно быть, там очень красиво, — восхитилась Ева.

— Было, — добавил Палладий.

Теперь он открыл глаза и их взгляды встретились, но Ева тут же смущённо отвернулась. Увидев это, Хьюго задумался: снова показалось или он чего-то не знает?

— Ничего не был, он до сих пор есть! — возразил Николас.

— Вот именно, что он просто есть, а точнее, всё, что от него осталось. Ванерхем давно завоеван нечистью. Мёртвые леса, вспаханная взрывами земля, овраги и развалины Мариля. Все его бриллианты похоронены вместе с магами, отдавшими жизнь за этот треклятый остров, — с горечью в голосе сказал Хьюго.

Все замолчали. Лицо Ванессы тронула грустная улыбка, Николас закусил нижнюю губу, а Палладий вновь прикрыл глаза. Одна Ева растерянно смотрела на них. Она не знала, ничего не знала, а Хьюго помнил всё. Он помнил серое небо, затянутое дымом от горящего леса, помнил вспышки магии, взрывы бомб и громкий, пугающих рёв монстров, пробиравший до самого нутра.

В тот день шла решающая битва за базу, за какой-то нищий клочок земли. С ним бок о бок сражались Ванесса, Палладий и Олефин, возглавлявший операцию. Николас не видел всего: он лечил раненых в тылу. Хьюго втайне был рад за него, он бы никому не пожелал стать свидетелем того, что навсегда отпечаталось в памяти.

Агенты воздвигли защитную стену, но нечисть пробила её за несколько минут. Тогда Хьюго впервые увидел настолько огромных чудищ. Динозавры. Пасть, как кратер, клыки – как острые скалы. Агентам не хватило времени, чтобы увернуться: динозавры прошлись по ним, словно по жукам, растоптав мощными лапами. Южный фланг был уничтожен, и если бы не подкрепление от Венеры, северный фланг, в котором сражался Хьюго, могла постигнуть та же участь.

Хьюго помотал головой, прогнав воспоминание. Он никогда не думал, что однажды вернётся сюда.

— Интересно, как поживает Олефин? — внезапно спросила Ванесса, заставив их отвлечься от нехороших мыслей.

— Точно, он ведь остался там, — вспомнил Николас.

— Конечно, он ведь теперь командующий базой на Ванерхеме, — бросил Палладий так, будто стыдно этого не знать.

Николас нахмурился и покосился на него с нескрываемой неприязнью. Раньше Хьюго думал, эти двое сдружились, пока вместе тренировались, но сейчас было видно, что он ошибся. Они всё так же недолюбливали друг друга.

— Олефин? Тот самый Олефин? — Ева распахнула глаза. — Такая честь будет с ним познакомиться. Я смогу увидеть первого мага в ранге и следующего главу Зенита. Не верится.

— Возможно, следующего, — поправил Николас.

— Почему? — Ева поправила наушники.

— Следующего главу будут выбирать голосованием из пяти лучших магов, то есть, первых в ранге. А значит, новым главой могу стать даже я! Или Хьюго.

— Без меня, — фыркнул Хьюго. — Я не собираюсь участвовать в борьбе за власть и тем более выигрывать.

— Да я же это к примеру. — Николас махнул рукой. — Им может стать любой из пяти. Во-вторых, сколько Габриэлю лет? Больше ста? Я думаю, он не собирается уходить в отставку. Пятёрка лучших может ещё несколько раз поменять состав. А кто там подрастает? Верно. Внучка Габриэля. Она ещё задаст жару. В общем, я ставлю на Анелию.

— Просто они с Олефином не ладят, — шепнула Ванесса, но её услышали все.

— По сравнению с Хьюго, мы с Олефином лучшие друзья, — усмехнулся Николас.

— А из-за чего вы с ним в таких отношениях? — спросила Ева, но Хьюго промолчал. Не счёл нужным ответить.

— Де Бордо всю жизнь соперничают с родом ван Лотто, — Николас хитро сощурил глаза. — В частности из-за Шартье.

— Это они соперничают с нами. Де Бордо никогда не обращали внимания на ван Лотто, — хмыкнул Хьюго. — И Шартье принадлежит нам по праву.

— Но ведь ваши прадеды строили особняк вместе? — задумался Николас.

— Граф ван Лотто письменно отказался от претензий на Шартье. Это Олефин всё успокоиться не может, — недовольно фыркнул в микрофон Хьюго. — На зло мне посоветовал экскурсоводам включить поместье в маршрут.

— Подлетаем, — раздался в наушниках голос пилота.

Ева выгнула спину, повернулась вполоборота и посмотрела в стекло иллюминатора, наверное, пытаясь разглядеть Ванерхем. Хьюго наблюдал за ней с победной улыбкой. Да, теперь она точно убедится в их словах, увидит, как тень вертолета побежит по распаханной пустоши, как внизу замелькают выжженные поля и леса, как наконец покажутся алмазные развалины Мариля.

Но вместо огорчённых вздохов, вопреки ожиданиям Хьюго, Ева громко восхитилась.

— Мариль! Это же Мариль?! Как красиво! Николас, он и правда великолепен!

Хьюго не понимал, чем там восторгаться? Неужели алмазными развалинами? Он с интересом вытянул шею, чуть повернулся и тоже заглянул в иллюминатор. Так сделали все, и не сразу поверили в то, что видят. За бортом, будто миражи, тянулись к небу сверкающие башни дворца. Драгоценности игриво сверкали, переливаясь на солнце радужными огоньками. Вокруг замка полукругом расположились маленькие домики, отделанные всё теми же камнями. Яркие лучи, отражаясь от стен, заставили Мариль сиять.

— Прощу прощения, — вырвалось у Хьюго.

Николас посмотрел на него с довольной хитрой улыбкой от уха до уха.

— А надо было раньше.

— Прошло всего ничего, пара месяцев, а они отстроили город с нуля! — Ванесса заворожено наблюдала за Марилем.

Хьюго делал то же самое, пока город не скрылся за заснеженными шапками высоких елей. Он до сих пор не мог представить, как Зенит успел проделать столько работы за предельно короткий срок. Пока они летели, Хьюго не заметил ни единого монстра. Габриэль был прав. Ванерхем очищен.

Вертолёт приземлился на площадку прямо в военном лагере. Хьюго вышел последним, и как только ступил на асфальт, ощутил самую настоящую свободу. Она чувствовалась в ледяном воздухе, так приятно освежающем всё тело. В чистом еловом запахе. В высоком небе над головой, впитавшем в себя цвет моря. Хьюго хотелось скинуть мешающую одежду и бежать. Бежать наперегонки с ветром. Уноситься вдаль. Туда, в самую глубь леса.

Каждый новый вдох он делал всё глубже, всё сильнее отдавался фантазиям, пока кто-то не ударил локтем в бок. Хьюго нервно повернулся. Николас стоял рядом, потирая плечи обеими руками и переминаясь с ноги на ногу. Его нос стал краснее спелой клубники. Лишь сейчас Хьюго понял, что все вокруг трясутся от холода. Кроме Палладия, который, соблюдая манеры, не позволял себе тереть обветренные руки.

По сравнению с ними Хьюго выглядел странно. Он не покрылся мурашками, не подрагивал, не пытался согреться, кожа осталась белой. Видимо, Николас пихнул его, чтобы он хотя бы сделал вид, что ему холодно. Поэтому Хьюго ради приличия чихнул и обдал ладони горячим дыханием, проследив, как в воздухе растворяется пар.

Через мгновение к ним подошёл агент, но вместо нашивки Зенита на камуфляжной форме виднелась эмблема Венеры. Чужак.

— Граф ван Лотто ожидает в кабинете, прошу за мной. — Отдав честь, он предложил им пледы, что принёс с собой, но Палладий отказался, ровно так же, как и Хьюго. Ему и без того было жарко.

Когда Хьюго в последний раз был в лагере, повсюду стояли палатки, а теперь вместо них построили домики из дерева. Штаб превратился в настоящий военный городок. Почти все окна светились, в обе стороны сновали агенты, здесь он встретил не только эмблемы Зенита и Венеры, но и Лотоса, даже заметил несколько нашивок организаций, о которых он слышал, но никогда не видел вживую. Формы мелькали перед глазами, сливаясь в какофонию цвета: чёрные, алые, жёлтые, зелёные. Такое обилие красок Хьюго наблюдал впервые, но теперь многое стало проясняться, осталось лишь убедиться в этом наверняка.

Агент Венеры привёл их к главному дому с необычайно просторной верандой, на которой стояли пара кресел и стол. Будто это был вовсе не штаб, а загородный дом.

Палладий поднялся первым, три раза постучал в дверь, выдержал несколько секунд и открыл её. За ним внутрь вошли остальные.

Стало намного жарче. Хьюго был готов высунуть наружу язык и дышать так, но вместо этого лишь жалобно вздохнул. Лоб покрылся испариной. Он прошёлся взглядом по кабинету. Сбоку лестница на второй этаж, а рядом с ней разожжённый камин. Вот она – причина всех бед.

— Добро пожаловать на Ванерхем, или с возвращением, друзья! — мелодично поприветствовал их Олефин.

Он поднялся из-за стола у дальней стены, которую Хьюго хорошо рассмотрел. На ней в свете люстры поблёскивала белая звезда. Орден Первых Магов. Точно такой же Хьюго сжёг в лесу. Как раз в ту ночь, когда получил пару янтарных глаз.

Олефин подошёл к ним, пожал руку Палладию, пока Хьюго испещрял его взглядом, пытаясь отыскать изъяны и недочёты во внешности. Под левым глазом шрам, длинная линия от переносицы до уха, похоже, от когтя. В прошлый раз её не было, значит, появилась после того, как Хьюго покинул остров. На бороде щетина, на губах – назойливая улыбка. И что Клаудия в нём нашла? Вроде бы, она как-то упомянула, что ей нравятся его глаза. Хьюго украдкой прошёлся по ним. Обычные. Карие. Уставшие.

— Давно не виделись, Хьюго, — обратился к нему Олефин. — Слышал, ты удочерил сиротку, могу тебя поздравить?

— Её зовут Оза, — раздражённо пояснил он.

— Оза, конечно. Красивое имя, — без капли фальши произнёс Олефин и перевёл взор на Николаса. — Уж по кому я точно скучал, так это по тебе, Блёр. В наших рядах не хватает целителей твоего уровня. В битве за Ванерхем твоя помощь была неоценима. Не хочешь бросить Хьюго и вернуться под моё командование?

— Заманчивое предложение, но вынужден отказаться, — Николас просиял в улыбке. — Кто тогда будет спасать Хьюго из передряг?

— Правильный ответ, напарников бросать нельзя, — Олефин задорно рассмеялся.

— У них точно плохие отношения? — шепнула Ева на ушко Ванессы, на что та пожала плечами.

Олефин заметил их, обвёл каждую изучающим взглядом, а затем поприветствовал:

— Ванесса, вся сияешь. Габриэль рассказал, ты теперь начальник охраны герцога Бунгари? Похвально, очень похвально. А кто это рядом с тобой? Смею полагать, мисс Зурих? Ваша репутация опередила вас.

— Моя? Репутация?

— Защитница Орлеи, вроде так, — он снова хохотнул. — Отважная волшебница, спавшая принца Орлеи. Палладий, теряешь сноровку?

— Просто поспешил с действиями, — ответил он будничным голосом.

— Мисс Зурих, я знал вашего отца, он был моим напарником до самой последней миссии. Не могу не отметить, что вы сильно похожи на него и внешностью и смелостью. Он часто говорил про вас, — мягко обмолвился Олефин.

Ева промолчала, но кивнула с радостью в глазах.

— Итак, друзья, я знаю, зачем вы здесь, хотя был бы намного счастливее, если бы вы просто приехали меня навестить.

— Нам суждено встречаться лишь на войне, — вздохнул Палладий. — Ты знаешь, где может быть спрятан Колокол?

Пока они разговаривали, Николас медленно ходил по кабинету, рассматривая стеклянный шкаф с различными наградами. На полках стояли кубки, в рамки были аккуратно вложены почётные грамоты, на крючках висели медали. Хьюго видел их, подсматривал украдкой. Насколько он знал, Олефину было уже за сорок лет, двадцать из которых он посвятил Зениту. И пусть стаж у него намного больше, чем у Хьюго, в рейтинге он обгонял его всего на три строчки.

Николас сделал шаг, чтобы перейти к следующему шкафу, но обо что-то ударился и зашипел. Потёр красный лоб.

— Барьер?! — удивлённо вскрикнул он.

— Ох, нет. Анйо, пожалуйста, покажи себя, — попросил Олефин неведомо кого.

Там, где должна была стоять невидимая преграда, появилась девушка. Это произошло так внезапно, что Николас отпрыгнул.

— Прошу прощения, я вас не заметил, — извинился он.

Хьюго внимательно осмотрел Анйо с ног до головы. Первой он заметил металлическую маску, по форме и резьбе напоминающую мохнатую волчью морду. По ней от носа наискось ко лбу тянулись две синие неоновые линии. Маска закрывала всё лицо, кроме изумрудных глаз: они смотрели в специальные прорези настороженно. Недоверчиво.

Хьюго удивился и одновременно недоумевал. Всего один маг в Зените носил маску, хотя, возможно, Анйо – агент другой организации, но на груди меховой куртки нашивка с буквой «Z». Сомнений не осталось. Она – Невидимый рыцарь.

— Невидимый рыцарь? — пролепетала Ева, хлопнув в ладоши. — Никогда не думала, что смогу увидеть его хоть раз.

— Я считала, что Невидимый рыцарь – это миф. — Ванесса с интересом приподняла брови.

— Что?! Невидимый рыцарь – женщина? — изумился Николас.

— Впервые слышу о подобном мифе, — цокнул языком Палладий.

— Невидимый рыцарь – легендарный храбрый маг, освобождающий города, спасающий тысячи жизней, но при этом всегда остающийся в тени. Его видели лишь раз, когда он выводил из горящего леса раненого товарища. Как только языки пламени осветили волчью маску, Рыцарь исчез… — загадочно поведала Ева.

— Вы меня с кем-то путаете, — твёрдо заявила Анйо.

— Да, здесь явно ошибка. Будь моя напарница Невидимым рыцарем, я бы точно это знал. — Олефин даже слегка посмеялся, пытаясь разрядить обстановку.

— Мы видели Мариль, — внезапно вступил в разговор Хьюго, выйдя вперёд к Олефину. — Не тот Мариль, что был в прошлый раз, а отстроенный город. В дополнение к этому нам на пути не встретился ни один монстр. Как?

— Секрета нет, всё очень просто. Ванерхем – первая операция, в которой объединились шесть главных магических организаций. Зенит, Венера, Скорпион, Лотос, Луна и Меркурий. Совместными усилиями мы не только освободили остров, но и восстановили столицу. Скоро сюда снова вернутся жители.

Хьюго кивнул. Не Олефину, скорее, сам себе, подтверждая догадки. Поэтому в лагере так оживлённо и мелькает множество малознакомых эмблем, поэтому они успели проделать немыслимый объём работы за смешной промежуток времени.

С таким успехом организации давно могли зачистить континент, полностью освободить оставшиеся города от гнёта нечисти. Хьюго не сильно разбирался в политике, но даже он понимал, что это попросту невозможно из-за обилия конфликтов между ними. Каждая организация стремится к главенству из последних сил, в попытках подавить слабых и заполучить звание высшей. Ванерхем – единственная территория, что не принадлежит ни одному из государств. Ничейный остров посреди океана – идеальное место для битвы со злом, а не за власть.

— Вернёмся к Колоколу, — напомнил Палладий. — Времени на его поиски всё меньше.

— Конечно. Анйо, ты сделала, что я просил? — обратился к ней Олефин.

— Так точно. Я просканировала остров. Завышенный магический фон исходит из Инурских гор.

— А вот это проблема, — задумчиво произнёс Олефин, постукивая ногтями по крышке стола. — В Инурских горах скрывается последний оплот нечисти на Ванерхеме.

— Разве это проблема? — Николас поднял бровь.

— Их предводитель – чистокровный вампир.

Слова Олефина пронзили Хьюго высоковольтным разрядом тока. Чистокровный вампир. Такой же разрушил его семью, когда напал на графа и графиню де Бордо. По телу разнеслась нарастающая волна гнева, ладони невольно сжались в кулаки. Хьюго отвёл взгляд, подумал, что от ярости могут засиять глаза сквозь линзы. Больше фероксов он ненавидел лишь этих тварей.

— Без должной подготовки на такое сильное существо идти опасно, наша цель не только освободить остров, но и минимизировать жертвы, — продолжил Олефин. — Мы ждали партию кёльтов, чтобы вооружить агентов от других организаций. Она пришла сегодня утром.

— Отлично, — Ванесса вздохнула с явным облегчением.

— Выдвигаемся на рассвете? — Палладий нащупал кобуру.

— На рассвете через три дня, — заявил Олефин.

— Три дня?! — запротестовал Хьюго.

— Вот-вот на остров обрушится снежная буря. Здесь она страшнее, чем в Плиссе. Сплошная темнота, вокруг ничего не видно, ветер сносит на несколько метров, а то и километров. Даже монстры не выходят в такую ночь, чего говорить о нас.

— Нельзя столько ждать! Если Апогей найдёт колокол первым…

— Не найдёт. — Олефин перебил Хьюго. — Уверяю, что он и близко к Ванерхему не подберётся. Остров полностью находится под контролем, здесь более трёх тысяч агентов. Это не Нибо, где вас было всего… пять групп, насколько мне известно? Апогею легче отнять Колокол при транспортировке, чем здесь. Да и в снежную бурю он не выживет в горах. Он же человек, не так ли?

— Олефин прав, — согласился Палладий. — Иначе почему Апогей до сих пор не объявился? Уже месяц прошёл с битвы в Подводном городе.

— Да, но… — У Хьюго иссякли всякие аргументы.

— Вас разместят в домах. Кухни общие, расположены в отдельных строениях. Я распоряжусь, чтобы выдали тёплую одежду. Как погода прояснится, мы сразу отправимся в горы. На этом всё. Хорошего вечера. Анйо, проводи наших дорогих гостей.

Хьюго ощупал внутренний карман пиджака, вспомнив об обещании, данном Клаудии. Но желания разговаривать с Олефином он не чувствовал. Может быть, лучше отдать амулет завтра или как закончится буря? Внутренний голос не подсказывал сделать это сейчас, а требовательно настаивал. Вдруг в письме что-нибудь важное? Всё же Хьюго поклялся доставить посылку к сегодняшнему вечеру, а заставить Клаудию усомниться в себе ему не хотелось больше, чем обмолвиться парой слов с Олефином.

— Хьюго, ты что-то хотел? — заметил Олефин.

Он обернулся. Видимо, слишком долго раздумывал и не заметил, как они остались в комнате одни. Олефин сидел за столом, что-то начерчивая в тетради. Был так занят, что даже не поднял взгляда. Хьюго думал, что лучшего момента и не будет. Он подошёл к нему, выдерживая небольшую дистанцию. Отодвинул борт пиджака и вытащил из кармана письмо с амулетом.

— Это для тебя передала Клаудия. — Хьюго аккуратно положил предметы на стол и отошёл. Он сдержал слово.

— О, так вот почему у тебя лицо было такое озабоченное. Хотел оставить себе? — Олефин взял амулет, поднёс к носу и с наслаждением вдохнул. То ли аромат, то ли магию, что Клаудия воткала в мешочек. — Спасибо. Что-нибудь ещё?

— Нет. — Хьюго сделал жест руками. — Вайзтем. — Он вышел из кабинета, но неприятное чувство осталось.

На улице уже пошёл снег. Не хлопьями, как он привык наблюдать, а множеством маленьких льдинок. Ветер разносил их в разные стороны, облепляя крыши домов. Сизые плотные тучи скрыли солнце на целых три дня. Такая холодная погода ему нравилась куда больше ясного неба. Не жарко. Наконец-то стало хорошо. Хьюго захотел лечь на землю и пролежать так все три дня, чтобы его полностью спрятал сугроб. Он был бы не против жить в нём.

— Апчхи! Блин! Не хочу болеть, — жалобно сказал Николас, кутаясь в одеяло.

Он сидел на последних ступенях веранды и трясся от холода. Хьюго не замечал, но, наверное, ветер только для него был слегка тепловатым. Николаса успело занести снегом.

— Пойдём, мой снежный друг, — усмехнулся Хьюго.

— Как ты долго. Я уже думал, что превращусь в ледяную статую. Хотя… я был бы самой обворожительной ледяной статуей в мире.

— Я не сомневаюсь.

Ни единой души. Улицы лагеря опустели. Лишь фонари тоскливо провожали их взглядами. Хьюго показалось, что они понимают его, знают, как ему сейчас тяжело. Будто они посвящены в тайну, отравляющую его душу. Хьюго всё хотел убежать в лес, закрыться от людей, прекратить мучения. Ему нужна свобода, нескончаемые просторы и холод, к которому он так давно взывает, а не это всё.

Однако Хьюго пришлось подавить несбыточную мечту, когда они зашли в новый дом, обставленный по минимуму самым необходим, вроде двухъярусной кровати, письменного стола и шкафа.

— Не люкс, но перекантоваться тут пару дней можно. Чур нижняя полка моя, — заявил Николас и плюхнулся на матрас. Хьюго ожидал, что тот заскрипит, но он оказался на удивление тихим. — Во что сыграем? Я тут у Евы картишки одолжил. Само то, а?

— Доброй ночи, Николас, — отрезал Хьюго и залез наверх, предварительно сняв ботинки, пиджак и эту отягощающую кобуру. — Извини, я устал. Завтра пропущу с тобой партию, обещаю.

***

Хьюго проснулся посреди ночи. Жарко, невыносимо жарко. Он скинул с себя одеяло, и оно свалилось с кровати. Перевернул подушку холодной стороной вверх, но та нагрелась сразу, стоило ему прильнуть щекой. Расстегнул рубашку. Легче не становилось.

Хьюго бесшумно спустился, стараясь не разбудить Николаса, который так и уснул с колодой карт в руке, и вышел за дверь. Его тело окутал ледяной ветер. Наконец. Он загладил ладонью копну мокрых волос и побежал, не разбирая дороги. Наперегонки с ветром, устремляясь всё дальше и дальше в тёмный лес. Снег приятно бил в лицо, а босые ноги утопали в белом море. Всё вокруг казалось сном. Прекрасным, холодным сном. Утром он исчезнет, уйдёт на века, оставив после себя лишь несколько снежинок. Поэтому Хьюго наслаждался свободой, пока мог. Пусть даже во сне. Пусть хоть где-то. Но он наконец-то стал свободным.

Впереди Хьюго заметил высокий сугроб и, не останавливаясь, прыгнул в него, будто на мягкую подушку. Он мог поклясться, что слышал, как снег, соприкоснувшись с кожей, зашипел.

Хьюго валялся и крутился, словно вернулся в детство, пока тело не остыло, а сугроб окончательно не развалился. Он поднялся, стряхнул с головы снег. Луны не видно, но и без неё хотелось выть. Просто чтобы выпустить пар. Просто чтобы расслабиться. Со стороны это выглядело бы глупо, но это же просто сон?

Хьюго набрал побольше воздуха, поднял голову к небу и… завыл. Громко. Очень громко. Пока вой не сорвался на крик, исходящий из самых глубин. Его хватило на минуту, и этого было достаточно, чтобы перезагрузиться. Внезапно исчезли проблемы, будто кто-то открыл окна и вместе со сквозняком все мысли вылетели из головы.

А когда внутри настал покой, Хьюго упал на землю и закрыл глаза. Пусть его заметёт.

— Хьюго…

Он распахнул глаза. Вокруг тихо. Показалось?

— Хью-го…

Не показалось. Кто-то звал его. Нежный голос эхом разносился по лесу, отлетал от деревьев. Словно голосов было несколько. Он подскочил на ноги. Осмотрелся. Ещё раз. Никого.

— Покажись!

— Волк внутри тебя рвётся на волю. Не сдерживай его, Хьюго.

— Откуда ты знаешь?!

— Не сдерживай. Не сдерживай. Не сдерживай.

Слева нет. Справа тоже. Это сон. Это всё сон.

Хьюго оборачивался, искал взглядом. Откуда? Где?

— Привет! — Женское лицо появилось прямо перед ним. Бледное. Не человеческое.

Девушка свисала с ветки головой вниз. Хьюго увидел гранатовые глаза и вертикальные зрачки в них. Нечисть. Он резко отпрыгнул назад, руки вспыхнули огнём. Навёл ладонь на непрошенную гостью, но та исчезла. Позади хрустнул снег. Хьюго обернулся, хотел произнести заклинание, но замер. Девушка крепко сжала его руку в холодной ладони, так что он не смог пошевелиться. Точно вдобавок был окутан невидимыми цепями. Это не сон.

— Я не желаю сражаться с тобой, — сказала она.

— Ты просто убьёшь меня, да?

— Я пришла с миром, веришь ты в это или нет.

Чуть заострённые уши и гранатовые глаза он видел уже не раз. Вампир. Но она сильнее предыдущих. Только коснулась его руки, а он уже не может пошевелиться. Что у неё за сила, раз так воздействует на него?

— Если так, зачем ты тогда пришла?

— Потому что ты звал меня, Хьюго.

— Я никого не звал, просто кричал!

Она улыбнулась.

— Я не про внешний крик. — Вампиресса отпустила его руку. Скользнула по ней вполне человеческими пальцами, поднимаясь всё выше к плечу, и вниз. Ладонь легла на грудь. Туда, где сердце. — Меня звал ферокс внутри тебя. Хочешь, я выпущу его на свободу?

— Не смей! — Хьюго до сих пор не мог пошевелиться. Не получалось.

— Ты противишься ему, поэтому не можешь обрести покой, найти гармонию. Это про таких, как ты, люди говорят «не в ладах с собой».

— А ты прямо эксперт по человеческим душам, вампир?

— Зачем так грубо? Меня зовут Асéмия, вообще-то. Тебе было бы приятно, если бы я называла тебя волком и смотрела, как на что-то противное?

Хьюго не понимал, что она говорит. Зачем? Почему?

— Откуда ты знаешь, как меня зовут?

— Интересно? Пойдёшь со мной – скажу. — Асемия продолжала улыбаться. Она отошла от него и стала обходить, наблюдая кровавыми глазами.

— Я что, так тебе понравился? — Хьюго пытался придумать, что делать. Послать сигнал в лагерь, но как?

— Я уже очень давно слышу крик. Он является ко мне во снах, не даёт покоя и день и ночь. Как же я была рада узнать, что теперь источник на острове. Я смогу выспаться. Повторюсь. Я не хочу с тобой сражаться и не нападу на тебя, если ты пообещаешь то же самое. По рукам?

— По рукам с вампиром? Не вызывает доверия.

— Я не обычный вампир, Хьюго. Я чистокровная, а для нас честь превыше всего.

Чистокровная… Поэтому она пришла в лагерь, не опасаясь, что её заметят. Поэтому он не может пошевелиться. Конечно. Она сильнее него стократ.

— Те вампиры, которых ты встречал раньше, были обычными людьми, поглощёнными тьмой, — продолжила Асемия. — Они потеряли контроль, повинуясь инстинктам. Я не похожа на них. Таких, как я, люди называют «разумными».

— Ладно, по рукам. — Он сможет пошевелиться и ударит первым. — Но будь ты хоть разумная, хоть нет, всё равно я вас ненавижу. Вы напали на моих родителей, из-за вас они мертвы. Разумные существа так не поступают. Они не нападают беспричинно.

Асемия щёлкнула пальцами. Невидимые цепи рассыпались.

Сейчас. Хьюго шепнул заклинание.

— На твоих родителей напали не вампиры.

Он остановился.

— Что ты сказала?

— Это были не вампиры, тебя обманывают. Интересно? Пойдём со мной, я всё тебе расскажу.

— С чего мне тебе верить?!

— А с того, что я уже давно последний чистокровный вампир в этом мире. Ты не знал, правда? Тебе, наверное, много чего не говорят? Про ситуацию на острове тоже умолчали? Скорее всего, тебя ещё учили, что все вампиры плохие и их надо обходить стороной? Как видишь, я не рвусь убить тебя. Пойдём со мной, и я расскажу тебе всё, что знаю. Гарантирую полную безопасность.

— Зачем я так нужен тебе?

— Потому что в тебе кровь моих королей, Хьюго. Я никогда не причиню вред носителю ферокса. Я хочу тебе помочь, и в какой-то степени ты поможешь мне. Пойдём. На одну ночь. К утру уже будешь в лагере.

Хьюго поразмышлял ещё минуту. Он не чувствовал в её словах фальши, не слышал надменности, с которой говорили все другие вампиры. Она казалась другой. Будто человеческого в ней больше, нежели в нём самом. Хьюго так хотел узнать правду про родителей, что принял, наверное, самое неразумное решение в жизни.

— Хорошо. Я пойду с тобой.

Он сделал уверенный шаг вслед за вампиром, надеясь, что Николас не проснётся до утра.

Невидимый рыцарь

Николасу снилось, что он покоряет океан вместе с белыми китами. Вместо ног у него было два длинных плавника сродни хвосту русалки, поделённому надвое. Руки покрывала чешуя, переливающаяся оттенками фиолетового. Николас дышал так, будто вода всегда была его домом. Будто он всегда был одним из морских существ. Даже во сне Николас чувствовал, как холодное течение окутывает тело, подхватывает и несёт вперёд, обгоняя стаю китов.

Он забыл про то, что заботило его в реальной жизни. Остался лишь океан. Николас наслаждался моментом, пока киты не начали петь. Петь так жутко, словно умирали в дикой агонии. Вода стала ещё ледянее, но забурлила так, как если бы кипела. Множество мелких пузырей окутали Николаса, он не сразу заметил, как рядом появился водоворот, в который затянуло китов. Николас пытался плыть против течения, но скоро и сам оказался в водяном смерче.

На этом сон оборвался. Николас открыл глаза. В комнате было темно и ужасно холодно, одеяло лежало скомканным где-то в ногах. Однако разбудил его не мороз: в животе точно пели киты. Когда он последний раз ел? Кажется, утром.

— Хьюго, — тихо позвал Николас, — пошли пожрём?

В ответ он услышал только завывание вьюги за окном. Если бы Хьюго не спал, то уже бы что-нибудь проворчал, всё-таки слух у него чуткий. Значит, придётся совершить путешествие на кухню в одиночку.

Он поднялся с кровати и заметил под ногами второе одеяло. Наверное, Хьюго сбросил. Николас поднял его, свернул в трубочку и оставил на прикроватном столике. На цыпочках добрался до шкафа, стараясь лишний раз не скрипеть половицами, и достал обещанные Олефином тёплые вещи: куртку с вышитой во всю спину буквой «Z» и ботинки с мехом. Брюки переодевать не стал, подумал, что идти всё равно недалеко.

Он пожалел об этом решении, когда вышел на улицу. Ветер дул со всех сторон, а снег быстро облепил тело. Николас прошёл всего два дома, но уже почувствовал, как промокла тонкая ткань брюк. Зря не надел пуховые штаны. Однако нужное здание и правда оказалось недалеко. Он нашёл его по большой, полузалепленной снегом табличке «К У Х Н Я» на фасаде.

Николас бегом поднялся на веранду, взялся за дверную ручку и мигом отдёрнул ладонь: железо было слишком замёрзшее. Он приспустил рукав, закрыв тканью пальцы, и потянул дверь на себя. Заставший врасплох порыв ветра выбил её из рук, и та стукнула о стену. Николасу пришлось напрячься. Рывком он закрыл дверь и вздохнул с облегчением, когда оказался в тепле. Довольный Николас развернулся и тогда встретился глазами с девушкой.

Она смотрела немигающим взглядом, словно дожидалась чего-то. Чего, приветствия? Или надеялась, что он уйдёт? Николас тоже не рассчитывал встретить здесь кого-либо в этот час. Какой? Стрелки на задней стене показывали десять минут четвёртого.

Николас присмотрелся. В руках девушка держала наполовину полную бутылку, на столе лежали три пустых. И все известной ему марки пива. Взгляд Николаса скользнул по ещё одному знакомому предмету. Металлической волчьей маске. Неужели перед ним сидела Анйо? На её переносице появилась складка. Николас уже долго молчал. Он чувствовал, что нужно срочно что-то сказать, и не нашёл ничего лучше, чем:

— Ого, так вы любите пиво?

Анйо цыкнула, точно тихо чертыхнулась, и плавно начала растворяться в воздухе вместе с бутылкой, попутно допивая остатки.

— Нет-нет-нет, стойте! — окликнул Николас, сделав шаг вперёд. — Я должен перед вами извиниться!

— За испорченную атмосферу? — спросила она из пустоты.

Прежде всего в воздухе появилась голова, затем руки, туловище и ноги. И вот Анйо вновь предстала перед ним целая и видимая. Только пива в бутылке уже не было.

— За то, что должным образом не извинился, когда так беспардонно врезался в вас. Прошу, примите мои искренние извинения.

— Они приняты. На этом всё? Я пойду.

— Только после того, как я приготовлю вам свои фирменные оладьи! — кокетливо пропел Николас.

Он расстегнул куртку, оставил её на крючке у входа и прошёл к шкафчикам в левом углу кухни. В них, по соображениям Николаса, должна была храниться мука. В холодильнике он нашёл несколько яиц, в плетёной корзинке на столе – пару зелёных яблок. Как на заказ, здесь было всё, что нужно для приготовления полуночного перекуса.

— Я не люблю оладьи, — бросила Анйо, всё так же сидя за столом и катая по нему пустую бутылку.

— Это вы ещё моих не пробовали. Они особенные, — заверил Николас, натирая яблоки в глубокую миску.

— И чем же они уникальны?

Николас слабо улыбнулся, почувствовав её интерес. Возможно, у него получится разговорить Анйо и она не уйдёт раньше, чем он закончит готовить.

— Секретной технологией приготовления. Знаете, какая еда самая вкусная?

В ответ последовала тишина. Николас уже привык к этому. Хьюго часто его игнорировал.

— Так вот, — продолжил он, — самая вкусная еда – это та, что приготовлена холостяком. Мы же одни живём, нам никто не готовит, в рестораны ходить иногда лень, а вкусно поесть всегда хочется. Мне, во всяком случае, точно. Приходится учить рецепты, развивать кулинарные навыки. Я не хвастаюсь, но все, кто пробовал яблочные оладьи, просили добавки.

— Вы самонадеянный, — вяло протянула Анйо.

— Нико. Просто Нико. Я не настолько важная шишка, чтобы ко мне обращались на «вы».

— Аналогично.

— Договорились. Это такая честь – готовить для Невидимого рыцаря, я не должен оплошать.

— Ошибаешься. Я не Невидимый Рыцарь, что за вздор? — раздражённо буркнула Анйо и постучала ногтями по стеклянной бутылке.

— Знаю.

— Что?

— Знаю, что ты не он.

Николас прокрутил кнопку, поставил на конфорку сковороду и смазал тонким слоем масла.

— Хотя все факты против тебя: волчья маска, нашивка Зенита, пепельные волосы...

Он поглядывал на Анйо через плечо. Она сидела вполоборота и смотрела в пустоту перед собой. Нет. В большое тёмное окно с деревянной рамой. По ту сторону его уже почти полностью занесло снегом. Сквозь редкие промежутки между снежинок виднелась лишь ночная тьма.

Без маски Анйо выглядела совсем другой. Более открытой, не такой холодной, как при первой встрече. Тогда Николас подумал, что она призрак. Появляется внезапно, так же мгновенно исчезает. Магия невидимости – хороший, должно быть, дар. Захочешь – пропадёшь навсегда, и никто больше не найдёт. Николас на мгновение позавидовал ей: он бы тоже хотел иметь эту силу. Правда, сейчас бы она ему не пригодилась, а вот когда он был подростком, её так не хватало, чтобы сбегать от скандалов отца.

Он прогнал коварные мысли глубоким вздохом и выложил ложкой на сковороду приготовленное тесто, формируя аккуратные оладьи. Накрыл крышкой и прислушался к приятному шипению масла.

— Невидимый рыцарь – просто выдумка, — хмыкнула Анйо.

— Эта легенда – чистая правда, — без сомнения заявил Николас.

— Почему ты так уверен в этом?

— Всё просто. Невидимым рыцарем была моя мать, — признался он, представляя удивлённые глаза Анйо, но сильно разочаровался, когда повернулся проверить. Лицо Анйо не выражало и капли удивления или какого-либо интереса.

— А моя бороздила небо в облике птицы. — Конечно, она не поверила ему.

Николас помнил светлый образ матери в мельчайших деталях, будто видел её совсем недавно. В воспоминаниях она, как обычно, стояла у окна, ведущего в сад, и рассказывала увлечённому игрой в машинки Николасу про магию. Про то, что однажды он тоже будет колдовать и его жизнь изменится.

В лунном свете её волосы, украшенные заколками с драгоценными камнями, блестели как отполированное серебро. Николас подсматривал за ней исподлобья. Она улыбалась, наблюдая за клумбой. Он не понимал, почему мать радуется таким простым и невзрачным вещам, как цветы, танцующие на ветру? Это же совершенно обычное явление, оно красивое, но никак не радостное. Николас не заметил, как со временем перенял её взгляд на жизнь и сам тоже стал радоваться мелочам, а солнечные дни начали вызывать у него больше счастья, чем дорогие подарки.

— Лана де Блёр, моя мать, обладала достаточно редким даром: она становилась невидимой. Точно так же, как и ты. Насколько мне известно, таких уникальных магов Зенит вербует в шпионаж. В специальный отряд «Туман». Это название тебе знакомо, верно?

Анйо напряглась, сжала ладони в кулаки.

— Оно многим знакомо. После роспуска некогда сверхсекретный отряд Габриэля стал известен на всё магическое общество.

— Извини, задал не тот вопрос. Ты была в этом отряде и знала мою мать, да?

— С чего вдруг такие выводы?

— Ты носишь её маску.

Николас посмотрел на Анйо так, как никогда в жизни ни на кого не смотрел. Угрожающе. Если бы он увидел себя со стороны, то не признал бы. Он жаждал ответов, рвался к правде и совсем не ожидал, что удача подвернётся ему на Ванерхеме.

Анйо, наоборот, выглядела так, словно открыла нечто невероятное. Она сомкнула губы в тонкую линию и округлила глаза. Казалось, это нечто потревожило старые раны.

— Так это маска твоей матери? — наконец спросила Анйо после минуты молчания. Она аккуратно взяла железную маску в руку.

— Да, я не раз видел её в детстве, а когда спрашивал, мать отвечала, что это подарок от коллег по работе.

— Значит, её звали Лана… — Анйо провела мизинцем, очерчивая неоновые линии на морде волка. — Мы все носили маски и обращались друг к другу по псевдонимам. Твою мать называли Рыцарем, меня — Волчицей. Лана была моей наставницей. Когда я только попала в «Туман», мне едва исполнилось четырнадцать. Другие члены отряда не доверяли мне, считали ещё совсем неопытной. Лана думала иначе, она говорила, что раз Габриэль выбрал меня, то счёл готовой. Поэтому она взяла меня под крыло и обучила.

— То есть ты знаешь, куда исчезла Лана де Блёр? Габриэль сказал, что последний раз её видели на миссии. Ответь!

— Нико, ты рвёшься к правде, я понимаю тебя, но эта правда может оказаться ужасной. Готов ли ты принять её?

— У меня была самая счастливая семья на свете: мама и папа уважали и любили друг друга, заботились обо мне. Что ещё нужно ребёнку? Я считаю, только внимание и здоровые отношения между родителями и нужны. А потом оказалось, что счастье было одним сплошным обманом. Отец узнал, что Лана на самом деле маг, а магов он ненавидит. Чувствуешь иронию? Ну и потом этот маразматик выгнал её, как собаку. И больше мою мать никто не видел. Я остался один под надзором магоненавистника, молясь, что мама однажды заберёт меня. А потом к нам пришёл Габриэль и сказал, что Лана умерла, её цветок лопнул. Вместе с ней из моей жизни испарилась любовь, будто её вообще никогда не существовало. Так что да, я хочу и готов узнать правду.

Анйо вдохнула поглубже.

— Я не могу рассказать тебе всех подробностей, скажу только, что последняя миссия, на которой я видела твою мать, была связана с Лотосом.

— Лотосом?

— Тогда они начали заявлять о независимости, и Зенит послал нас разузнать, не готовится ли бунт. Во время операции одному из наших стало плохо. Крот уже несколько месяцев скрывал магическую болезнь. Он был на грани, взорвал один из корпусов Лотоса. Рыцарь решила закончить миссию и эвакуировать агентов. Пока другие сдерживали Крота, мы с Ланой выводили агентов. Я звала её Рыцарем, вероятно, тогда кто-то из очевидцев и сложил про неё легенду. Когда нестабильную магию больше невозможно было сдерживать, Лана приказала отступать. Она осталась бороться одна. Я хотела вернуться, но она запечатала вход. А потом… потом прогремел ещё один взрыв. Твоя мать приняла удар на себя, сдержала волну, но нас всё равно раскидало, и я ударилась обо что-то. Когда пришла в сознание, Ланы уже не было. Я искала её, но нашла лишь волчью маску. Мне очень жаль.

— Она умерла не там, — отрезал Николас.

— Но взрыв был сильный!

— Её цветок лопнул через год после этого.

­— Значит, ей удалось спастись?

Скрипнул стул: Анйо резко встала из-за стола.

Николас кивнул. И всё равно его не покидали дурные мысли. Лана выжила, но так и не вернулась к нему. Он метался от одного предположения к другому: либо сын был ей не так уж сильно нужен, либо она боялась вернуться из-за ссоры с отцом, либо-либо-либо-либо.

— Я должен выяснить, что с ней произошло. Умерла ли она своей смертью, или к этому кто-то причастен.

— Прими мою помощь. Лана многое сделала для меня, я тоже хочу знать, что произошло на самом деле. Ведь я была с ней, но никак не помогла.

— Ты не виновата, Анйо. Она не хотела, чтобы ты погибла, поэтому не вини себя. Я долго искал в одиночку. Думаю, вместе с тобой всё пойдёт быстрее и я наконец-то приближусь к разгадке.

Он протянул Анйо руку и широко улыбнулся, когда она пожала её в ответ. Много кто говорил, что богиня Судьбы любит Николаса и всячески поощряет на пути, посылая ему на помощь свою дочь – богиню Удачи. Николас не верил в это, считал глупостью. Что такого могла найти в нём сама богиня Судьбы? Но сегодня ему действительно повезло встретить Анйо. И теперь Николас задумался: а может, к этому и приложила руку богиня? Или это было просто стечение обстоятельств? Впрочем, уже всё равно.

— В одиночку? — Анйо не отпускала его ладонь. — А как же граф де Бордо?

— Ай-яй-яй! Оладьи!

Николас уже некоторое время чувствовал запах гари, но так погрузился в разговор, что не обращал на него внимания.

Он отпустил женскую руку, развернулся к плите и убрал сковороду на деревянную дощечку. Анйо скользнула к окну, открыла форточку. Её лицо тут же обдало ветром со снежинками.

— Это и есть секретный рецепт холостяцких оладий? — Она даже посмеялась. Тихо-тихо.

— Эти не в счёт!

Пока Николас заливал новую партию теста, Анйо долго рассматривала маску: на ушах сколы, кое-где в области носа стёрлась краска, неоновые линии побледнели. Этот «волк» прошёл через многое, хорошее и плохое, и именно он последним видел хозяйку живой.

— А что, если… — вдруг сказала Анйо.

— Что такое?

— Что, если эта маска сохранила память?

— К чему ты клонишь?

— Нас учили, что кусочки прошлого иногда цепляются за предметы. Если это так, то…

— То мы сможем увидеть, что случилось с Ланой! — воодушевлённо закончил её мысль Николас.

План был гениален. Как он раньше не додумался? Все ответы, как обычно, лежали на поверхности, а он ходил вокруг, не замечая.

— Нам нужно только найти мага, видящего прошлое, — выпалил Николас с такой лёгкостью, будто это было простое задание.

— В этом заключается проблема, — огорчённо заметила Анйо. — Властители времени долго не живут. Их магия считается одной из самых мощных, магическая болезнь сжирает властителя за считанные дни после получения дара.

— Да, но ведь сейчас у Зенита есть кёльты. Если мы найдём такого мага и успеем вручить ему кёльт, то он выживет. Вуаля!

— Задача практически невыполнимая. Как мы узнаем, что такой маг появился? Мир огромный, а это раритетная магия. Последний родился около пятидесяти лет назад.

— Так закон же вышел, по которому все новоиспечённые колдуны должны обязательно зарегистрироваться в системе учёта магов. Если будем мониторить списки, то рано или поздно наткнёмся на Властителя.

— Может пройти не одно десятилетие. Без помощи богини Удачи нам не обойтись.

— Знаешь, сегодня я уверовал в эту богиню. Она свела меня с тобой, Невидимый рыцарь.

— Я – простая подделка.

— Мне кажется, наоборот, ты как сиквел «Возвращение Невидимого рыцаря» с новым, не менее талантливым актёром в главной роли.

Анйо недоумённо посмотрела на него.

— Для тебя жизнь – это кино?

— Иногда приятно чувствовать себя главным героем истории под названием «Жизнь».

— Кстати, ты так и не ответил, почему искал в одиночку? Ведь вы с графом де Бордо друзья, разве не так?

— Да, мы с Хьюго как настоящие братья, разве что не связанные кровью. Всегда вместе, у нас даже судьбы похожи. Только, в отличие от меня, он плохо пережил потерю родителей. Поэтому я решил не обременять его, ему и так до сих пор нелегко.

— Вот как…

— Порция холостяцких оладий готова!

В шкафчике нашлась даже банка с мёдом. Тогда Николас подумал, что агентам на Ванерхеме неплохо живётся: у них всё есть. Понятно, куда пошли налоги.

Они ели за разговором о Невидимом рыцаре, и полуночный перекус стал похож на поминки. Они вспоминали, какой была Лана, какие шутки любила, какие советы давала.

— А ещё после каждой неудачной миссии она отрезала кусочек волос, — умилённо рассказала Анйо.

— Поэтому они у неё были такие длинные? — рассмеялся Николас.

— А вот, да.

— Выходя из дома, мама крутилась три раза. До сих пор не понимаю, зачем.

— Я знаю! Лана делала это перед тем, как отправиться на задание. Я тогда спросила её, а она ответила: «Чтобы дорога была лёгкой и безопасной».

— Только сейчас до меня дошло, что мама была очень суеверна.

— И мне это нравилось в ней.

— Мне тоже. — Николас коротко кивнул. — Её так не хватает.

— За Лану де Блёр, самую суеверную женщину, которую я когда-либо знала!

Они звонко чокнулись чашками с чаем. Из их разговора Николас осознал, что Анйо действительно понимала его мать лучше, чем он. Неудивительно, ведь они намного больше времени провели вместе. Ему вдруг стало завидно.

К тому моменту, как свет на кухне погас, часы показывали шесть утра. Николас вернулся в комнату тихо, боясь потревожить и без того беспокойный сон Хьюго. Обычно тот часто просыпался от кошмаров, но сегодня на удивление крепко спал.

Николас заглянул на верхний ярус, чтобы проверить, жив ли Хьюго. Всё же тишина настораживала. Каково же было его замешательство, когда он обнаружил, что Хьюго здесь и нет. Пустая постель со скомканной простынёй успела остыть.

По лбу покатился холодный пот. Не хватало ещё потерять ферокса на острове посреди снежной бури. Нужно было срочно идти на поиски, но как? В пурге он точно заблудится.

Николасу больше ничего не оставалось, как ждать у окна и надеяться, что Хьюго скоро вернётся. А снег всё усиливался.

Последний король

Босые ноги оставляли на снегу редкие следы. Хьюго совершенно не чувствовал холода, хотя поалевшие ступни уже давно должно было больно щипать. И не осознавал, что впервые в жизни бежал так быстро, что ветер посвистывал в ушах.

Вот только даже с этой скоростью догнать Асемию не получалось. Она так и оставалась белым пятном впереди. Его никто не заставлял, тогда почему он, рискую жизнью, гнался за ней? Ведь если кто-нибудь узнает, что Хьюго заглянул к вампиру, да ещё и чистокровному, на чашечку чая – его сочтут предателем и казнят, не разбираясь в причинах.

Остановиться он всё равно не мог: слишком многое стояло на кону. Хотя что именно? Надежда узнать из уст вампира сомнительную правду о гибели родителей? Только зачем? Всё же и так давно известно: отец не справился с чистокровным. Тогда почему Хьюго продолжал бежать? Для него Хелион был слаб морально, но точно не физически. Всё же один из лучших агентов не проиграл бы чистокровному.

Если Асемия знает правду, то скажет ли? Он впервые общался с нечистью спокойно и почти без драки. Вампиресса не показалась ему умалишённой убийцей, но доверять ей всё равно было нельзя.

Когда Хьюго выбежал из леса, Асемия уже ожидала у подножия Инурской горы. Он задрал голову и осмотрел крутой склон, покрытый мокрым снегом и льдом. Хьюго трезво оценивал ситуацию: по скользким камням не забраться ни одному человеку. Но ведь он уже на какую-то долю не человек?

— Не отставай, — поддразнивая, сказала Асемия и полезла наверх.

Хьюго помнил, что стал лучше видеть в темноте, слышать, бегать и прыгать, но ещё не проверял способности к скалолазанию. Попытка одолеть гору могла закончиться чем угодно. Глупо было бы погибнуть, когда столько сил потрачено на то, чтобы жить.

Вампиресса замерла на полпути, крепко вонзив острые когти в щели между камнями. Она дожидалась Хьюго. Он всё раздумывал, но вскоре решился. Взялся за выступающий камень, упёрся ногой в другой и полез. Так легко и ловко, словно тело не имело веса, не тянуло вниз. Будто для него не существовало понятия гравитация. Хьюго перебирал руками, уже не подстраховываясь ногами. Сил в плечах хватало, чтобы держаться.

Асемия, увидев, как быстро Хьюго приближается, продолжила ползти, а в конце юрко прыгнула на большой выступ у самой вершины горы. Как только Хьюго поднялся следом и твёрдо встал на ноги, то не поверил себе: он сам забрался сюда, на самом деле? Глянул вниз. Отсюда лес казался игрушечной копией. Где-то за ним на равнине распростёрся лагерь, но сквозь снежную пелену Хьюго заметил только крошечные огоньки фонарей. Он хотел сделать вдох, но дыхание перехватило. Его и раньше ужасали новые изменения тела, но чем больше их становилось, тем больше он переживал. Обычные люди не взбираются по обледенелому склону без снаряжения.

— Не волнуйся. Быть не таким, как все, – это нормально, — произнесла Асемия, словно прочитала его мысли.

Хьюго повернулся к ней, всё ещё сомневаясь в правильности решения. Вампиресса стояла у входа в горную пещеру. Он попробовал заглянуть внутрь волчьим взором, но за беспросветной тьмой ничего не рассмотрел. Будто там ничего и не было.

— Пожалуйста, сними браслет, — попросила Асемия, указав пальцем на разноцветный амулет.

— Зачем? — настороженно спросил Хьюго, машинально обхватив запястье ладонью.

— Барьер не пропустит с оберегом от тёмной магии.

— Оберег от тёмной магии? — медленно проговорил Хьюго, пробуя каждое слово на вкус.

— Я уверена. Когда мы сражались, он пытался защитить тебя. Правда, я оказалась сильнее.

Хьюго посмотрел на браслет, и в мыслях мгновенно всплыл нежный образ Клаудии. Точнее, измученный. Он уже несколько месяцев замечал, что Клаудия выглядела утомлённой, Хьюго знал, что она старается для Олефина, но не представлял, что и для него тоже. Что и для него Клаудия рисковала жизнью, плетя амулет. Он непроизвольно улыбнулся, подумав об этом, но быстро опустил уголки губ. Клаудия мучает себя – нужно запретить ей бездумно раздавать частички магии.

— Пойдём. Скоро утро. Я обещала вернуть тебя к рассвету.

Хьюго опомнился, пряча в себе воспоминания о Клаудии, и нехотя развязал браслет. Его можно было бы привязать к дереву, но на горе они не росли. Или спрятать под снегом. А если занесёт и потом он его не отыщет? Хьюго пришлось использовать заклинание защиты. Он что-то шепнул, и в раскрытой ладони зажглась огненная сфера. Она поглотила оберег, и, пусть тот был связан из ниток, пламя не уничтожило его. Хьюго положил сферу, и она растопила снег, провалившись в лунку. Он обязательно вернётся за ним.

— Следуй за мной. — Асемия проскользнула в барьер.

Хьюго представлял, что за чёрной стеной находится не менее тёмная пещера, в которой воняет плесенью и разлагающимися трупами. А ещё там, наверное, тихо и только где-то в глубине слышно, как пищат летучие мыши. Ждут, чтобы кинуться ему в лицо. И самое главное: там точно затаились голодные вампиры. Хьюго шагнул за барьер, морально готовясь к битве.

Внутри пещеры не оказалось ничего, что Хьюго вообразил. Кроме того, он вообще не понимал, где вышел. Обстановка была похожа на главный зал особняка. Просторно, светло и никаких летучих мышей. Да и пахло здесь по-другому, не сыростью, а свежей елью. Она как раз стояла у дальней стены, между двумя слегка закрученными лестницами. Хьюго бегло осмотрелся. Бордовые стены увешаны странными картинами. На всех были изображены корабли с чёрными парусами.

— Добро пожаловать в мой мир, Хьюго.

— Здесь на удивление тепло.

— А ты ожидал увидеть нечто ужасное и холодное? Барьер защищает и обогревает нас.

Горло сдавило — Хьюго вздрогнул и не сразу осознал, что его придавили к полу. Из-под тёмной чёлки на него с яростью взирали алые глаза вампира. Хьюго схватился за когтистые руки, но отцепить их не получалось. Держали намертво.

— Чужак! — прокричал вампир.

— Шамиль, это мой гость! Отпусти его немедленно! — властно приказала Асемия.

Тот сразу подчинился и расслабил руки, а затем встал. Хьюго закашлялся, всё ещё ощущая удавку на шее. Жалкое зрелище. Он ведь готовился сражаться, а сам оказался обездвижен вампиром.

— В смысле твой гость? Ты что, с горы рухнула? Какого лешего ты привела в дом мага?!

— Он нам не враг, но теперь благодаря тебе подумает, что мы враги для него.

— Люди опасны, ты сама знаешь!

— Хьюго — наполовину ферокс.

— Что ты несёшь?

— Помнишь, я говорила, что слышу короля? Ты не верил, а я нашла его. Разве ты не чувствуешь ферокса в Хьюго?

Неужели перед ним сейчас ссорились вампиры? Они делали это так «по-человечьи», что Хьюго показалось, будто они не нечисть, а обычная супружеская пара.

Шамиль внешне отличался от Асемии, похоже, что они происходили из разных рас. В отличие от белоснежной кожи вампирессы его была смуглой, в цвет древесной коры. Смоляными патлами, торчащими в разные стороны, он скрывал уши. Скорее всего, человеческие. У обращённых вампиров форма не менялась, Хьюго наблюдал это не один раз. А у Асемии, как чистокровной, кончики ушей были заострены.

Спор затих. Шамиль наклонился к Хьюго, который по-прежнему сидел на полу. Тот ожидал чего угодно, но и не представлял, что вампир обнюхает его, да ещё и состроит гримасу отвращения.

— Воняет обычной псиной, не чувствую в нём ничего королевского, — заключил Шамиль.

— Нарываешься, вампир? — Хьюго подскочил на ноги, и теперь уже он смотрел на Шамиля сверху.

— Не смеши. Ты мне даже отпора не дал. Силёнок не хватило?

— Ты напал со спины, как крыса!

— Таких, как вы, только со спины бить и нужно.

— Шамиль! — прервала их Асемия. — Будь вежливее.

— Я что, должен ему зад подтирать, раз в нём королевская кровь? Он отвергает её!

— А разве ты нового себя сразу принял? Я помню, как первое время ты не мог смириться.

— Не было такого. — Шамиль отвёл взгляд.

— А я вот всё помню.

Шамиль тихо чертыхнулся и недовольно сложил руки на груди. Он больше не рвался в спор.

— Хьюго, — наконец обратилась к нему Асемия, — пока мы тебя окончательно не отпугнули, я хочу познакомить вас. Это Шамиль, он мой… как это у людей?

— Муж, — подсказал вампир.

— Да, спасибо.

— Муж? — в сомнениях уточнил Хьюго. Браки у вампиров?

Дверь слева от лестницы распахнулась, и в зал с неразборчивыми звонкими возгласами вбежали две девочки, а за ними спокойно вошла третья. Все они были неотличимо похожи друг на друга, так что Хьюго принял их за магических клонов. Откуда в горах дети?

— Мама! Мама! — две более активные девочки облепили Асемию, и только третья, самая тихая, робко спряталась за Шамиля, когда встретилась взглядом с Хьюго.

— Что случилось, капельки? — Асемия ласково погладила их по волосам.

— Нельда попросила передать, что ужин готов, как ты и просила, — сказали в один голос две близняшки.

— Так ты это заранее спланировала? — проворчал Шамиль и взял ребёнка, всё это время прятавшегося за ним, на руки.

— А что, я не могла просто так попросить Нельду приготовить ужин?

— Но мы ведь никогда не ужинаем!

Хьюго уже не вникал в очередную ссору вампиров: его слишком увлекли маленькие копии Асемии. Действительно, они были так похожи на неё. Те же самые рубиновые глаза с вертикальными зрачками-щёлочками, как у кошек. Тот же цвет волос. Они правда её дети. Как такое возможно? Разве нечисть может иметь детей? Хьюго никогда о таком не слышал.

Тихая девочка сидела на руках у Шамиля и пристально наблюдала за Хьюго, изучая. Ему показалось, что она видит больше, чем может человек. Словно проникает вглубь его мыслей. Хьюго отвёл взгляд первым, когда по телу пробежала стая мурашек.

— Приглашаю присоединиться к нам, — предложила Асемия.

Лишь сейчас обнимающие её близняшки заметили Хьюго. Раньше они так бурно беседовали, что, кажется, видели только Асемию.

— Ой, мама, кто это?

— Я чувствую в нём короля, — неожиданно для Хьюго заговорила тихая из сестёр.

— Хьюго, это наши дочери. Зэла и Чала. Думаю, ты заметил, что они взяли от Шамиля самое лучшее. — Асемия посмеялась. — А это, — она погладила третью девочку по плечу, — Фира.

— Твоя душа кричит. Почему ты не слышишь? — загадочно произнесла Фира.

— А эта девочка пошла в тебя? — Хьюго усмехнулся. — Благодарю за приглашение, но я пришёл сюда не трапезничать.

— Ну пожалуйста! Просим-просим! Очень просим! — Зэла и Чала переключились с матери на него, и теперь он оказался в ловушке умоляющих детских взглядов и объятий. На мгновение Хьюго забыл, что они вампиры.

— Это не займёт много времени. А сразу после я отвечу на твои вопросы.

— Соглашайся! Соглашайся!

Против выступал один Шамиль, пусть и без слов, но это чётко читалось во враждебном взгляде. Его стоило бы опасаться, если бы не Асемия. Он подчинялся её приказам: наверное, так выражалось неравенство по силе. Всё же Асемия была чистокровной.

Хьюго отказался бы от приглашения ещё раз, но в животе предательски заурчало, поэтому ему пришлось смириться. Ничего же страшного не произойдёт, если он чем-нибудь перекусит.

— Хорошо. А что в меню?

— Ты, — злорадно бросил Шамиль.

Асемия тут же пристыдила его яростным взглядом, а девочки с радостными вскриками взяли Хьюго за руки и потянули к выходу. Асемия последовала за ними с лёгкой победной улыбкой на губах. Шамиль недовольно бурчал под нос, обнимая Фиру.

Хьюго привели в просторный обеденный зал. Настолько большой, что попросту не должен был поместиться внутри маленькой пещерки. Да ничего из этого не могло оказаться здесь. Двухэтажный особняк — иллюзия. Но Хьюго был уверен, что вампиры колдовать не умеют. Больше объяснений декорациям он не придумал.

В комнате было намного темнее. Зажжённые вдоль стен свечи создавали полумрак. И, хотя Хьюго прекрасно различал предметы, что-то сжалось в солнечном сплетении, когда в темноте вдруг засияло множество алых глаз. Вот оно, вампирское логово. Хьюго насчитал тринадцать злобных взглядов, смотрящих на него так, будто он и правда главное блюдо.

Напряжённая атмосфера исчезла, как только зажёгся свет. Вампиры охнули и закрылись руками. Кто-то из них прошипел:

— Зачем включили свет?!

— Разве не очевидно? — с ноткой раздражённости в голосе вздохнула Асемия и отошла от выключателя. — Думаю, вы уже учуяли в нашем доме гостя. Так зачем пугаете его?

— Нас Шамиль попросил, — оправдался тот же вампир, старик с длинными седыми волосами, глубокими морщинами и крючковатым носом.

— Прекрати издеваться над Хьюго! — Асемия сжала руки в кулаки.

— Да это дружеская шутка была, обряд инициации. Я хотел оценить, насколько он смелый. — Шамиль беззаботно пожал плечами.

— Хьюго, извини нас и, прошу, садись, — она указала рукой на свободный стул с другого конца, рядом с местом во главе стола.

Хьюго с опаской обошёл его, настороженно осматривая каждого вампира. Среди них были старики и молодые, совсем подростки. И все схожи с Шамилем не только смуглой кожей, но и одеждой. Каждый вампир за столом был облачён в длинную тунику, расшитую витиеватым узорами из серебряных и золотых нитей.

Хьюго отодвинул стул и сел. Ожидаемо повисло неловкое молчание: он не представлял, о чём с ними поговорить, а те предпочли беседе тишину и таращились на него, как на диковинку.

Взоры вампиров давили на Хьюго, как будто он лежал под прессом. Ещё секунда — и он был готов выйти. И неважно, куда. Но вдруг в зал вошла ещё одна сущность. Вампирессу от сородичей отличала одежда. Она была облачена в строгое платье до щиколоток с белым воротничком, а волосы собраны в пучок. Настоящая гувернантка из прошлого столетия. В руках она держала серебряный поднос с крышкой, но даже так Хьюго почувствовал аппетитный запах жареного мяса. Неожиданно противно засосало под ложечкой.

Гувернантка поставила поднос перед Хьюго, и он замешкался, решая, поблагодарить её или не стоит: всё же она нечисть.

— Спасибо, — выдавил Хьюго.

Вампиресса коротко кивнула и сняла крышку. В тарелке и правда оказалось мясо, похожее на курицу. Хьюго бегло посмотрел, как сервировали стол: на скатерти из розового бархата столовые приборы лежали только перед ним, у остальных вампиров вместо тарелок стояло по хрустальному кубку. Он быстро понял, для чего они, когда Асемия рассекла острым когтём вены на запястье и по очереди принялась наполнять бокалы.

— Почему не садишься за стол? — спросила у Шамиля Асемия, не отвлекаясь от дела.

— Не голоден, — отозвался он, грея спиной стену.

Фиры у него на руках уже не было. Сёстры сидели в углу комнаты на больших бархатных подушках и увлечённо рисовали.

— Хьюго, а ты хочешь немного крови? — поинтересовалась Асемия с ехидной улыбкой.

— Я бы с радостью, но у меня аллергия на вампирскую кровь.

— Попробуй, тебе понравится, — не отставала она.

— И всё же нет.

— Одну капельку.

— Ни одной.

— На вкус как сладкое железо. Тебе понравится.

— Не люблю сладкое. Тем более железо.

— Как хочешь, — сдалась Асемия, негромко хмыкнула и подошла к следующему вампиру.

Хьюго и так скоро придётся питаться кровью демона. Или не придётся. Если он оплошает с Апогеем, то лекарства не видать, как и спокойной жизни. А может, жизни не будет вовсе.

Закончив разливать ужин, Асемия лизнула запястье, и кровь перестала течь.

— Семья! — торжественно произнесла она и подняла кубок. — Сегодня в наших холодных телах вновь зародилась надежда. Ведь не все фероксы пали от рук магов. Хьюго – последний король. И наша последняя возможность найти мир на этой планете. За короля!

— Слава королю! — громко возгласили вампиры наперебой, подняв вверх кубки, и осушили их до дна. Даже Асемия. Странно наблюдать, как вампиресса кормит не только всю «семью», но и сама питается своей же кровью.

Страннее этого было слушать, как вампиры провозглашают мага королём.

— Я не король! — возразил Хьюго.

— Вот именно! — оживился Шамиль. — Как вы можете превозносить мага, который перебил столько наших сородичей! Он стал фероксом по ошибке.

— Ешьте, не обращайте на него внимания, — обратился к Хьюго старик и подбадривающе похлопал по плечу.

— Маги пусть и мерзкие, но этот даже ничего, в моём вкусе. Так что я не против, что он наш король, — произнесла одна из вампиресс за столом, молодая девушка с тёмными волосами.

— Матия! — строго обратилась к ней гувернантка. — Никто так не разговаривает с королевскими особами. Веди себя приличнее, ты же леди.

— Как же ты уже мне надоела, Нельда, — фыркнула та в ответ.

— Хей, король, — позвал кто-то Хьюго, раздражающе чавкая. — Я никогда магов не видел. Шамиль говорил, что у них четыре глаза, рога и нет волос. А у тебя что-то они есть. Нарастил, что ль?

Вампир выглядел как обычный подросток и вёл себя соответствующе. Говорил в расслабленном тоне, будто общался с приятелем, а не незнакомцем. Хьюго нахмурил брови и уже хотел что-то выпалить в ответ и приструнить мальчишку, но тут подала голос гувернантка.

— Дорош, выплюни смолу, когда обращаешься к королю! И не общайся с его величеством в таком тоне.

— Д-да, Нельда, — раскаянно пробубнил Дорош, выплюнул в ладонь смолу и даже выпрямил спину.

— Эй, вы что творите?! — недоумевал Шамиль. — Он наш враг! Как вы не понимаете?

— А они тебя не слушают, — насмехалась Асемия. — Так, не мучайте Хьюго, дайте ему поесть.

Мясо оказалось острым: туда пересыпали специй. Не то чтобы Хьюго не любил острое, просто не привык его есть. Хотя блюдо с каждым кусочком нравилось всё больше.

— Что это?

— Голубь с перцем и паприкой, — мигом ответила Нельда.

— Такого я ещё не ел, — сказал Хьюго, подразумевая, что никогда бы и не хотел жевать голубя, и отложил вилку. Сегодня он и без этого делает странные вещи. — Благодарю за угощение.

— Раньше голубь был традиционным блюдом. Все, кто приезжал в Мариль, обязательно ели его, — вспомнил старик.

— А вы многое знаете о Мариле? — спросил Хьюго.

— Конечно! Мариль – это наша родина, — поделилась Нельда.

— Так вы все марильцы? — догадался Хьюго.

— Это в прошлом. Теперь мы – вампиры, — без доли сожалений поведал старик, и остальные поддержали его кивками и мычанием.

Можно было понять и раньше. Поэтому у них один тон кожи и волос. Они все когда-то были людьми, островными жителями. Эта земля – их дом, но теперь они здесь лишние и Олефин на них охотится.

— Так, ладно. Ужин окончен. Пора возвращаться к работе, — скомандовал Шамиль.

— Какой работе? — Хьюго ощущал себя «почемучкой», всю ночь он то и дело задавал вопросы и всех раздражал. Нет, только Шамиля.

Вопрос остался без ответа. Его заглушил скрип стульев и гомон протяжных вздохов и стонов, когда вампиры встали из-за стола и медленно направились к выходу.

— Я уложу девочек спать, — вызвалась Нельда и позвала детей.

Зэла и Чала бросились к Асемии, чтобы поцеловать её в щёки на прощание, а Фира подошла к Хьюго. Серьёзным, как у взрослого человека с кучей обязанностей, взглядом она напомнила Озу.

— Кто такая Оза? — Фира склонила голову набок.

— Откуда ты узнала? Читаешь мысли? — изумился Хьюго.

— Фира! — позвал Шамиль, и девочка тут же бросилась к нему.

— Спокойной ночи! — как одна сказали сёстры.

— Сладких снов, принцессы, — ласково пожелала Асемия.

Хьюго расслабился, когда дверь закрылась. Столько вампиров его ещё не окружало. Асемия грациозно села во главе стола, так по-женски закинув одну ногу на другую. Она вцепилась взглядом в Хьюго и выдержала паузу, словно разогревая интерес, но в то же время мучая невыносимой тишиной. Молчание наедине с вампиром для Хьюго было сродни пытке. Он ведь не знал, что говорить.

— Ну-с, спрашивай, — наконец-то произнесла Асемия. — Наверное, после ужина у тебя прибавилось ещё с тысячу вопросов.

— Если не больше. Я даже не знаю, с какого начать. Допустим. Вампиры могут иметь детей?

— Лишь чистокровные вампирессы, обращённые лишены этой привилегии. Вот и кусают всех без разбору в кровавую луну. Пытаются поддержать популяцию.

— Но Шамиль ведь не чистокровный, верно? Почему тогда?

— Не имеет значения, какой крови отец .

— Ладно, следующий вопрос. — Хьюго посерьёзнел. — Кто убил моих родителей?

— Тебе важнее знать, откуда берутся дети, чем кто убийца родителей? — усмехнулся Шамиль, оставшийся с ними в зале.

— Шамиль!

— Ну а что? Почему он сразу это не спросил?

— Так кто? — настоял Хьюго.

— Не знаю, — Асемия пожала плечами.

Хьюго чуть было не разинул рот от удивления и разочарования.

— Ты сказала!…

— Я сказала, что это точно были не чистокровные, но вот кто тогда – загадка.

— Почему ты уверена, что это были не вампиры? — Хьюго с силой сжал деревянный подлокотник.

— Сколько лет назад умерли твои родители?

— Тринадцать.

— А я уже четырнадцать лет, как последняя чистокровная в этом мире. Понимаешь, мы ментально общаемся между собой, где бы ни находились. Именно так Шамиль попросил семью напугать тебя, — она бросила короткий недобрый взгляд на Шамиля. — С самого рождения я общаюсь с чистокровными, поэтому знаю, кто когда умер. — Асемия развела руками.

— Рождения?

— Тебе ведь неизвестно, откуда мы появились. От тебя многое скрыли. Правду о смерти родителей, например. А тебе, как последнему королю, необходимо знать всё.

— Я не король! Прекрати меня так называть. Уж кем-кем, а чудовищем я никогда не стану.

— Ненавижу! — громко прервал их Шамиль и саданул кулаком по столу, разбив на две части.

Хьюго подскочил, не зная, чего ожидать от разъярённого вампира. А Асемия продолжила сидеть, но тяжело вздохнула и иронично закатила глаза.

— Ненавижу таких, как ты! — прошипел Шамиль. Нападать он вроде не собирался. — Для вас все, кто хоть чем-то отличаются – чудища, а в себе монстра признать не способны. Ноешь, что судьба плохая? Да эта же самая судьба подарила тебе столь ценный дар. Но ты вряд ли когда-нибудь поймёшь это. Вы, люди, так узко мыслите.

— Шамиль, сколько раз я тебя просила? Не зли меня, язык откушу. И для чего ты мой любимый стол сломал?

— Починю позже, — буркнул он. — Всё, ухожу. Надоело слушать бредни этого нытика.

Шамиль специально громко хлопнул дверью, когда вышел, видимо, чтобы показать, как он зол. Или чтобы запугать. В любом случае, Хьюго не впечатлила бурная речь про какой-то там дар.

— Он вспыльчив, но на самом деле просто душка.

— Я заметил.

— Мы тебя разочаровали?

— Для меня это всё так странно. Так неправильно и в то же время ново. Я имею в виду общество вампиров. — Хьюго плюхнулся на стул, устав от длинной ночи.

— Понимаю. Ты никогда не общался с нами… спокойно. Предыдущие вампиры при встрече сразу рвались в бой не на жизнь, а на смерть?

— Откуда вы так много знаете обо мне? У меня что, на лбу написано? Или вы умеете читать мысли?

— Читать мысли? — Асемия задумалась, приложив палец к нижней губе. — Звучит… как это у людей? Круто? Да, звучит круто, однако нет, не умеем. Мы всего лишь видим ауру. Она многое рассказывает нам. Аура есть у каждого существа, и твоя прекрасна. Переливается всеми цветами неба, но очень блеклая. Тебе нужно принять себя, тогда она станет ярче.

— Спасибо за совет, но я пришёл сюда не за этим.

— Да, конечно, можешь задать следующий вопрос.

— Расскажи про Клёрскую войну.

— С радостью, только уже почти рассвет. Тебе пора возвращаться.

— Ты обещала, что ответишь на все мои вопросы!

— И я не отказываюсь от своих слов. Приходи сюда в полночь. У нас будет больше времени пообщаться.

— Хорошо. Я приду.

— Да, и ещё, Хьюго. Не говори никому обо мне, обещаешь?

Больно-то и хотелось горланить на всю округу о сегодняшнем приключении. Он бы сам предпочёл, чтобы никто не узнал. Маги подумают совсем другое, они сочтут его предателем. А молчать тоже предательство? Наверное, ещё большее, чем если бы он признался.

— Обещаю, — поклялся Хьюго, точно зная, что ему будет, если всё вскроется. Кто не идёт на риск, тот не получает информацию.

Асемия проводила Хьюго за барьер. Он шепнул заклинание, и огненная сфера, выскочив из-под снега, прилетела прямо к нему в руки. Она быстро потухла, оставив на месте себя браслет. Хьюго завязал его на запястье и в одиночку спустился с горы. Это далось так же легко, как и подъём. Признаться, Хьюго подумал, что теперь способен на всё. Кто знает, может, в нём проснутся и другие умения?

Он вошёл в дом тихо, стараясь не разбудить Николаса. Тот и не спал. Сидел в кресле лицом к двери и прожигал вошедшего Хьюго взглядом.

— Где ты шлялся?!

— Извини, мам, задержался, но я трезв.

— Это для тебя какая-то шутка? — Николас притопнул ногой, когда встал и подлетел к Хьюго. — А если бы ты потерял над собой контроль? Если бы набрёл на чистокровную? Если бы кто-нибудь увидел, что ты в минус сорок гуляешь в одних брюках и рубашке?!

— Я был осторожен. Просто не получилось заснуть, Нико. Сон для меня – адская пытка. Я постоянно горю. Будто сгораю заживо. Меня спас лишь большой холодный сугроб.

— Ты что, всю ночь валялся в снегу?

— Представляешь? Я ещё и выл на луну.

— Ну всё, Хьюго, волчьи инстинкты берут верх.

— Не смешно.

— Ну хорошо. На этот раз прощаю. Кстати, ни за что не поверишь, кого я встретил сегодня.

Хьюго закусил нижнюю губу.

— Я-то поверю, а вот ты… — тихо проговорил он.

— Что?

— Кого встретил, спрашиваю?

— Анйо! И даже без маски увидел. Настоящая красавица.

— Очень рад за тебя. Значит, новый любовный интерес?

— Я бы так не сказал… У нас деловые отношения.

— Вот как. Меня пару часов не было, а ты уже деловые связи завёл.

Хьюго стряхнул с себя снег и переоделся в сухую одежду, какую нашёл в шкафу. Запасная белая рубашка и штаны сойдут для сна.

— Это особенная деловая связь.

— Круто. Извини, рубит. Доброй ночи, Нико. — Хьюго залез на верхний этаж и притих.

— Уже утро, вообще-то.

Николас заснул почти сразу, а Хьюго ещё какое-то время ворочался, пытался придумать, как ему улизнуть снова, но ничего дельного на ум так и не пришло.

Прислушиваясь к завывающему ветру на улице и треску оконной рамы, Хьюго наконец провалился в сон. Жарко.

Чёрные паруса

Разлепить веки, которые, казалось, смазали клеем, было тяжело. Последствие бессонной ночи. Между тем в дверь продолжали настойчиво стучать. Именно поэтому Хьюго и проснулся.

Он поднялся с постели и осмотрелся полуприкрытыми глазами, пытаясь понять, что произошло и где находится. Вчера вроде не пил, но голова гудела как с похмелья. Точно. Хьюго вспомнил: он до утра разговаривал с вампирами. Странно, что одна ночь без сна ввела его в беспамятство. Да, в прошлом он тяжело переносил бессонницу, но думал, что раз теперь не совсем человек, то она больше будет так влиять на него.

Хьюго так привык к мраку, что, пока спускался с верхнего яруса, пропустил перекладину и с грохотом упал на пол. От шума подскочил испуганный Николас. С взъерошенными волосами, торчащими в разные стороны, и внушительными мешками под глазами. Тёмные круги были больше, чем голубые глаза, распахнувшиеся от неожиданности.

— Что случилось? — сонно спросил Николас.

— Стучатся! — раздражённо бросил Хьюго и поднялся с пола, потирая ладонью ударенный копчик.

Он прошёл по комнате, шаркая босыми ногами, открыл щеколду и дверь. Внутрь тут же влетела небольшая гора снега, скопившаяся за ночь от нескончаемой бури, а следом ввалились Ева и Ванесса, отряхивая с головы снежинки. Они ещё подрагивали от морозного ветра: видимо, долго ждали, пока Хьюго проснётся. Он не ожидал их увидеть, но ещё больше его поразило, что снег засыпал все домики в лагере. Некоторые уже расчистили у входа, а у остальных не было видно даже окон.

— Девчонки, как я рад вам! — поприветствовал Николас, вставая с постели.

— Ох и долго мы вас откапывали, — жалобно простонала Ева, снимая мокрые перчатки. — Ванесса, почему ты маг льда, а не ветра?

— Чтобы жизнь сахаром не казалась, — усмехнулась та в ответ.

— Страшная буря, — заключил Хьюго.

Он вымел ногой, сколько получилось, снега за порог, но в щелях меж деревянных досок ещё осталась белая стружка.

— Когда это всё оттает? — Хьюго прикрыл дверь.

— Сейчас маги солнца собираются ставить солнечный купол над лагерем, так что, думаю, к вечеру снег сойдёт, — предположила Ева и повесила перчатки на узкий обогреватель под окном.

— А вы какими судьбами-то к нам? — удивлённо спросил Николас.

— Вас не было ни на завтраке, ни на обеде, вот мы и забеспокоились, — ответила Ванесса.

Николас вежливо помог Ванессе снять форменную куртку и повесил её на плечики в шкаф, тогда как Ева просто бросила свою на спинку стула.

— И решили принести вам поесть. — Ева, поддразнивая, пошелестела пакетом с контейнерами. — Макароны с мясом, запеканка и сок. За горячим чаем надо было самим идти.

— Это так мило. Хьюго, о нас заботятся прекрасные девушки, чем мы их отблагодарим? — весело протянул Николас.

— Отблагодарите нас денежным переводом за доставку, — подмигнула Ева.

— Мы это от души, а не за вознаграждение, простого «спасибо» будет достаточно, — предложила Ванесса.

Хьюго с Николасом переглянулись, будто у них была особая связь в голове, которая позволяла понимать друг друга без слов, и разом крикнули:

— Спасибо!

Девушки отреагировали смехом, наполнившим комнату и заставившим Николаса с Хьюго расплыться в улыбке. Давно они не слышали ничего радостного и уже заскучали по веселью.

— П-приятного аппетита, — пожелала Ева, одной рукой утирая проступившие слезинки, а другой протягивая им пакет.

За едой они разговаривали. О красоте алмазного замка, о Ледяном колоколе, который сложно искать в горах. Не только из-за большой территории, где поиски могут занять не один день, но и условий. Обледенелые подъёмы, разряженный воздух, горная болезнь. Конечно, с современным снаряжением и магией ничего из этого им не угрожало, но значительно растягивало время. А его у Хьюго оставалось не так много.

— Знаете, что меня давно беспокоит? Кто в Подводном городе подпалил ящики с бомбами? — сменил тему Николас, причмокивая трубочкой.

— Чего это ты вдруг? — У Хьюго на лбу появилась складка.

— Да просто последнее время всё больше думаю над личностью Апогея. Может, он в наших рядах?

— Это нелогично, — призадумалась Ева, почёсывая висок.

— Почему? — хмыкнул Николас.

— Потому что Апогей не маг, как он стал агентом Зенита? — рассуждала Ванесса, слегка покачиваясь на стуле.

— Значит, среди нас его сообщник. В принципе, если Апогей нанял Сов, то денег у него много и ему не проблема кого-то подкупить, — поразмыслил Хьюго.

— Эй, намекаешь, что в Зените есть продажные маги? — возмутился Николас.

Хьюго, как и Ева с Ванессой, разделял его возмущение. Никто не хотел верить, что в почётной организации водятся предатели, но выбросить из головы мысль об этом тоже не удавалось.

— Они везде есть, — вздохнула Ванесса. — И пусть отдел по борьбе с коррупцией отлавливает их, абсолютно всех всё равно не поймать.

— И кто же тогда этот предатель? — Ева поёжилась и прижалась к обогревателю.

— Ммм… Так наверняка и не скажешь, но не хочется думать, что это кто-то из нашей команды. Да и мы тут все друг друга давно знаем. С вами двумя я вообще дружу с рождения. — Ванесса с улыбкой указала на Хьюго и Николаса. — А Палладий – мой напарник уже восемь лет, к тому же он принц Орлеи. Готова поспорить, денег у него куда больше, чем у Апогея.

Хьюго мог бы ещё раз предположить, что предатель точно, нет, совершенно точно, Хассий, но Габриэль уже уверил его в обратном. Из всей команды осталась лишь Ева, на которую ещё ни разу никто не подумал, а ведь она и на демоническом пире с ними была, и в Нибо ездила. И познакомились они всего несколько месяцев назад, как раз тогда, когда начались все события с Колоколом.

— А что насчёт Евы? — Николас, скорее всего, подумал о том же. — Где ты была, когда взорвались бомбы?

— Считаешь, я – двойной агент?! — сердито буркнула она. — Я, может, не аристократка, но и не бедная, чтобы продаваться.

— Он совсем не хотел тебя обидеть. — Ванесса посмотрела на Николаса с прищуром.

Тот громко кашлянул в кулак, по всей видимости обдумывая сказанное и подбирая правильные слова.

— Не хотел! Да и Апогей мог подкупить чем-то ещё, помимо денег.

— Я была с Палладием! Он подтвердит мы сидели в засаде у Вечного дерева.

— Извини! — Николас поднял ладони, как будто сдавался, но Ева даже не посмотрела на него. — Ева-а-а, ну не обижайся, прости!

— Ладно, я не в обиде, твои подозрения обоснованы. Всё-таки я новенькая.

Хьюго раскрыл шелестящую упаковку и втянул из трубочки сок. Рот наполнился терпко-сладким вкусом клюквы, которую он не особо-то любил, но это было всяко лучше крови Асемии, предложенной вчера. Чистокровная вампиресса… Мысли о ней напомнили Хьюго, кто здесь на самом деле изменник. И сегодня он снова наведается к вампирам. Хотя настоящим предательством это трудно назвать: верой и сердцем Хьюго, несомненно, служил Зениту, но любопытство брало верх над здравым смыслом.

Скорее всего, богиня Судьбы устала слушать мрачные размышления Хьюго о себе и решила отвлечь его, подослав в дом Палладия.

Он вошёл с надменным, как всегда, лицом и утомлённым взглядом: возможно, и у него ночь прошла бессонно. За ним никого не было, но дверь сама закрылась, как по волшебству, и на полу следом появилась вторая дорожка снежных отпечатков.

— Добрый день, Палладий, — смело заговорил Николас, первым нарушив тишину. — И тебе, Анйо.

Он, казалось, поздоровался с пустотой, но скоро на том месте и правда возникла Анйо с волчьей маской. Вместо приветствия она лишь коротко кивнула в ответ.

— Вы что, весь день спите? — Палладий вскинул брови, заметив на столе колоду карт. — Мы сюда не играть приехали.

— Больше такого не повторится, — заверил Хьюго.

Уж лучше пусть думает, что они до утра играли, чем узнает о ночных похождениях Хьюго. Да и Николасу точно влетит, если вскроется, что он не доложил об этом.

Палладий потёр переносицу и встал посередине комнаты, чтобы его все видели. Анйо держалась левее. У неё в руке Хьюго заметил лист бумаги.

— Я пришёл сюда отчитать этих двоих, но рад, что застал всех в сборе. Утром Олефин созвал собрание, там обсуждали план штурма Инурских гор и делились на команды.

— Почему нас не позвали? — задал вопрос Николас.

— Потому что их планы нас не касаются. — Палладий выдержал небольшую паузу. — Не так сильно, по крайней мере. У нас разные миссии: они идут в горы убивать вампиров, а мы – искать Колокол. Анйо, пожалуйста, расскажи им.

— Прогноз обещает, что буря стихнет послезавтра. Значит, через два дня на рассвете выдвигаемся в горы. Магов разделили на десять групп по семь человек. Вот схема восхождения.

Анйо отдала Николасу листок, и остальные подтянулись к нему поближе, чтобы рассмотреть. Хьюго вытянул шею. Чёрной краской на бумаге напечатали фигуры: ромбики с номерами команд, расставленные вокруг Инурских гор. Одна группа поднимается с севера, другая – с юга и так далее. Участников расставили на один-два километра друг от друга, чтобы охватить всю местность.

— Также будет поддержка с воздуха, — продолжила Анйо. — Первая команда, встретившая вампиров, немедленно оповещает других по рации, в бой не вступаем. В горах непросто сражаться, нужно выманить их оттуда. Лучшим местом для битвы будет южный пляж, он находится совсем близко.

— Это план Олефина, чтобы вы знали. — Палладий сложил руки на груди. — Мы тоже разделимся и пойдём за ними, чтобы не мешаться. Помните, они сражаются, мы – ищем. Конечно, это не значит, что нужно игнорировать вампиров. Встретите хоть одного – оповещайте других и выманивайте на пляж. Вопросы есть?

— Да, — отозвался Николас. — Может, им тоже дадим приборы для поиска Колокола? Их больше, чем нас.

— У нас нет столько устройств. Ещё вопросы? Нет? Тогда делимся. Ванесса, ты со мной, Хьюго с Николасом. На этом всё.

— Подождите! — обратила на себя внимание Ева. — А я?

Палладий завёл руки за спину и сцепил кисти в замок. Он совсем немного повременил с ответом, похоже обдумывая, как лучше сказать, что хотел.

— Мисс Зурих, я считаю рискованным брать вас в горы. Операция сложная, а вы недавно выписались из больницы.

— Всё нормально, теперь у меня есть кёльт.

— Вы ещё не прошли подготовку.

— Я справлюсь!

— Сомневаюсь.

— Если так переживаешь за Еву, почему бы тебе не потренировать её? — предложила Ванесса, подняв уголки губ в невинной улыбке.

— Я переживаю за любого, на мне ответственность за ваши жизни, — уточнил Палладий. — Но будто бы у меня других дел нет, чтобы учить каждого.

Ева опустила плечи и отвела взгляд в сторону. Хьюго заметил, как она сжала пальцами край подоконника.

— Мисс Зурих, вам действительно стоит пройти подготовку, — подтвердила Анйо. — Многие маги получили кёльты только вчера, поэтому сейчас они усиленно тренируются. Это не то оружие, которое долго осваивают, пары уроков хватит. Если хотите, я вас запишу.

— Да, хочу! — оживилась Ева. Искры надежды засияли в васильковых глазах. — Господин Палладий, я не собираюсь быть обузой. Я покажу, на что способна! С кёльтом я снова могу летать и больше не упаду.

— Вот это настрой! — поддержал Николас.

— Молодец, Ева, — согласился Хьюго.

— Мы в тебя верим, — подмигнула Ванесса.

— Раз всё решено, нам с Анйо нужно идти.

— Занятие через час на крытом стрельбище, вы легко его найдёте, — сообщила Анйо и устремилась к выходу.

Палладий замер у самой двери, взявшись за ручку, и обернулся, внимательно посмотрев на Еву.

— И, пожалуйста, не переусердствуйте.

После напутствия он выскользнул из дома, а Анйо, вновь растворившись, закрыла дверь. Выглядело так, как будто её захлопнул сквозняк.

— Нам тоже пора, — сказала Ванесса.

Она встала со стула и хотела подойти к шкафу, но Николас оказался быстрее. Он снял с плечиков куртку и помог Ванессе одеться, не переставая лукаво улыбаться. Хьюго собрался помочь Еве, но та уже застегивала молнию.

— В б-о-о-о-й! — победно выкрикнула Ева и подбежала к дверям.

— Встретимся на ужине, — сказала напоследок Ванесса, и они с Евой вышли.

Остальное время Хьюго и Николас провели за игрой в карты и разговорами ни о чём: ни о важном, ни о глобальном. О погоде, предполагая, закончится ли буря через два дня или продолжится ещё неделю. Об особняке Шартье, решая, нужно ли Хьюго нанять дворецкого или горничных, потому что без миссис Джонсон дом совсем запылился. Да и убирать такие просторы в одиночку пожилой женщине не удавалось: всегда блестело лишь одно крыло — то, где они проводили всё время.

Николас напомнил, что при живых графе и графине Шартье всегда был наполнен прислугой, вычищен до основания и в нём часто бывали гости. Хьюго же парировал, что новый хозяин дома не любит гостей и когда вокруг него крутится много народу.

В семь часов они отправились на ужин. Улица к тому времени оттаяла под солнечным куполом, который не только согревал, но и защищал лагерь от яростной бури.

После еды они не стали задерживаться и сразу вернулись в дом. Хьюго хотел залечь в кровать и обдумать визит к вампирам: всё-таки нужно было как-то улизнуть, чтобы Николас не заподозрил, но тот не дал ему полежать.

— Соскучился? — спросил Николас, показывая кобуру с хорошо известным Хьюго кёльтом.

— Нет-нет-нет, убери это, — он сразу отмахнулся. — Не хочу.

— Ты забыл уже, что должен носить его? И не отворачивайся. Сейчас будем работать над твоей фобией.

Хьюго искоса подглядывал за Николасом, пока тот делал что-то непонятное. Он оттащил на середину комнаты стул, ловко вытащил из кобуры кёльт и положил на сидение, а затем повернулся к Хьюго.

— Представь, что это не оружие, а водный пистолет.

— В чём разница?

— Хорошо. Тогда это шоколадная фигурка.

— Психолог из тебя так себе.

— Ну знаешь, я вообще-то целитель, а этот способ в книге вычитал.

— А-а-а, ты теперь ещё и читаешь? Растёшь. — Хьюго многозначительно кивнул. — Только вот плохую книгу выбрал.

— Не переводи тему. Ты должен убедить себя в том, что кёльт не опасен.

— Не в этом проблема, Нико. — Хьюго разочарованно вздохнул.

— В чём тогда?

— Я сам не знаю, но смерти от кёльта я точно не боюсь. Возможно, тут всё сразу: обида на родителей и Хассия, непринятие себя…

Николас потёр кулаком губы, сопровождая это долгим мычанием.

— Помнишь, ты сказал мне, что готов бороться ради Озы. Уже передумал?

— Нет, просто всё оказалось сложнее, чем я представлял.

— И поэтому даёшь заднюю?

Хьюго глубоко вдохнул и шумно выдохнул, прежде чем встать напротив кёльта. Он сосредоточил взгляд на рукояти с изображением цветка, в честь которого назвал Озу. И постарался почерпнуть силы сражаться ради неё дальше.

— Я попробую.

— Если что, я на подстраховке. Ты не один. — Николас посерьёзнел.

Не один… Верно, Николас всегда рядом. Интересно, Хьюго когда-нибудь благодарил его за это? Казалось, лишь подводил и разочаровывал. Пришло время отплатить за доброту действиями.

Хьюго чуть согнул спину и медленно потянул руку к кёльту. Для начала бы коснуться. Просто потрогать сталь, ощутить пальцами холод. Ещё совсем немного. Он всё больше и больше думал об Озе, воображал её смеющейся и такой счастливой. Она в безопасности, благодаря Хьюго ей ничего не угрожает. Потому что он пересилит себя. Потому что защитит её. Потому что сможет…

Ладонь легла на рукоять. Счастливая Оза вмиг сменилась призрачным Хелионом, держащим дуло у виска.

«Прости, Хьюго», последнее, что он тогда сказал.

А затем призрак отца выстрелил, но пуля будто оказалась настоящей и попала в Хьюго. Тот свалился с ног, опрокинув стул. Кёльт отлетел под кровать.

— Что происходит, Хьюго?! — спохватился Николас и упал рядом на колени. — Держись, ох, пожалуйста, держись!

Хьюго сам не понимал, что происходит. В один момент все чувства превратились в ярость. Жгучая обида хлестала по груди раскалённым прутом.

Николас перевернул Хьюго на спину, попытался дотронуться до лица, но тут же отдёрнул руку.

— Кожа как кипяток, — ужаснулся он.

— Я вспомнил, вспомнил, что отец сказал перед смертью, — говорил Хьюго, задыхаясь.

— Не думай об этом. — Николас шепнул заклинание и поднёс светящуюся ладонь ко лбу Хьюго, не касаясь.

— Он извинился, попросил прощения. Как я могу его простить?! У него был выбор. Он мог не спускать курок!

От излучаемого светом тепла стало хуже. Хьюго выдохнул пар, почувствовал, как по лицу скатились капли пота.

— Мне нужно окунуться в сугроб. — Хьюго отвёл руку Николаса. — Жарко.

— Сейчас принесу снега!

— Нет, этого мало. Мне нужен сугроб.

— Я не могу тебя отпустить… Если станет хуже?

— Станет лучше, уверяю.

— Но…

— Николас, отпусти меня. Я вернусь, обещаю. Всё будет хорошо.

— Тогда я с тобой.

— Опасно, — прохрипел Хьюго, с трудом поднявшись с пола.

— Не страшно!

— Не глупи. Я монстр, мне буря нипочём, а ты, к счастью, человек. Прошу тебя, отпусти.

Николас сжал ткань штанов на бёдрах, стиснул зубы до скрежета и опустил голову.

— Иди, — через силу разрешил он и поднял встревоженный взгляд на Хьюго. — Но обещай, что вернёшься. Клянись!

— Вайзтем, — проговорил Хьюго.

“Верь мне”.

— Возьми. — Николас положил телефон ему в карман. — Пропустишь хоть один звонок – я пойду тебя искать.

Хьюго кивнул напоследок и выскочил на улицу, оставив браслет Клаудии на дверной ручке. Он так жаждал ощутить прохладу, что совсем забыл про купол, создавший в лагере настоящее лето. Избегая встреч с магами, Хьюго петлял меж домов, пока наконец не выбрался за пределы ограждения. В тот же миг вспотевшее лицо обдало морозным ветром и тело расслабилось.

Он побежал вперёд, не оглядываясь, скрываясь за снежной пеленой и пушистыми елями. Чуть дальше показался большой манящий сугроб, в который Хьюго нырнул без промедления. Снова снег, как в прошлый раз, зашипел и расплавился, соприкоснувшись с горящей кожей. А Хьюго постепенно провалился глубже. Мысли об отце улетучились. Чувства охладели. Они не исчезли, но спрятались в сердце, где всегда сидели.

Хьюго прикрыл глаза и пролежал так, пока жар окончательно не спал. Нужно было скорее идти к Асемии, чтобы Николас не ждал долго. Хьюго стыдился признаться, что использовал недуг как предлог наведаться к вампирам, но другого шанса не появится.

Путь к дому Асемии он успел запомнить, стоило один раз по нему пройти. Хьюго переступил барьер и очутился внутри. Тихо. Никто не встречает. Его и не должны были ждать так рано, ведь договорились они на полночь. Но чем таким заняты вампиры? Да, точно. Хьюго припоминал, что Шамиль говорил про какую-то там работу. Непонятно.

Хьюго вновь увидел на стенах загадочные картины. Корабли с чёрными парусами бороздили море. Он поднимал взгляд выше и выше, скользя им по изображениям, пока не запрокинул голову. Хьюго округлил глаза. Сверху на него смотрела корма ещё одного корабля, нарисованного на потолке. Огромные чёрные паруса выглядели точно крылья. Как он не заметил его в прошлый раз? Хьюго невольно подумал, что у этой семьи странный фетиш на судна.

Хьюго дёрнулся: колокол на медных часах пробил восемь раз. Может, в доме всё же кто-нибудь есть? Хьюго заглянул в обеденный зал, но там было пусто и даже свечи не горели. Тогда он прошёлся по первому, совсем короткому этажу. На нём находилось всего четыре комнаты. И какую бы дверь он ни дёрнул – все оказались заперты. Поэтому Хьюго поднялся выше. Здесь помещений было больше, а коридор длиннее. Стены без окон покрывали не бордовые, а тёмно-зелёные обои, и опять на них висели те же картины. Похоже, вампирам не нравится солнечный свет.

И тут все двери заперты… Кроме одной, что была слегка приоткрыта. Хьюго из любопытства одним глазом заглянул в щель и услышал знакомый голос.

— И тогда вампир громко заплакал...

Шамиль лежал на просторной кровати с розовым балдахином. Рядом с ним по обе стороны теснились тройняшки и увлечённо слушали рассказ.

— Почему он заплакал, папа? — спросила Зэла, лежавшая на плече Шамиля.

— От радости, что выжил, и немного от горя, ведь больше не будет так, как раньше, а сам он теперь не человек. Его пугала неизвестность, но прекрасная королева вампиров показала ему красоту новой жизни и он больше не горевал. Потом и вовсе влюбился в вампирессу.

— А дальше? Что дальше? — с заворожёнными видом пролепетала Чала.

— Королева тоже полюбила его, и у них родились три чудесные принцессы. — Шамиль заботливо погладил дочь по волосам.

Хьюго догадался, про кого эта сказка. Он бы и не сказал, что Шамиль умеет плакать и вообще испытывать какие-либо эмоции, кроме гнева. Но глядя на то, как он ласков с тройняшками, Хьюго понял: Шамиль злой только с ним. С семьёй он, наверное, любящий и обходительный. Да, когда рядом нет Хьюго.

Фира, словно почувствовав его присутствие, соскочила с кровати и толкнула дверь, застав Хьюго врасплох. Он не знал, что делать, поэтому застыл на месте. Между тем взгляд Шамиля изменился с нежного на сердитый. Пока Хьюго раздумывал, Фира взяла его за рукав и потянула в комнату.

— Король! — радостно крикнула Зэла.

— Ура! — подхватила Чала. — Мы скучали!

Девочки слезли с кровати и облепили Хьюго, обнимая за пояс.

— Что ты натворил? Они почти заснули! — грозно бросил Шамиль.

— Да, конечно, я видел, — парировал Хьюго, поглаживая светлые макушки тройняшек. И всё же они были обычными детьми. Почти.

— Вот теперь сам их укладывай.

— Расскажите нам сказку! — попросила Чала и подняла на него умоляющий взгляд.

— Пожа-а-а-алуйста-а-а! — протянула Зэла.

Фира ограничилась одним лёгким кивком, подтверждая, что и она бы не отказалась послушать историю от короля. И под натиском просящих взглядом Хьюго сдался. Почти.

— Я ищу Асемию.

— Она ещё не вернулась, время есть. — Шамиль отрезал путь к отступлению.

У Хьюго постепенно кончалось драгоценное время. Бездумно тратить его он не мог.

— Когда она будет здесь?

— Я уже предупредил её, что ты пришёл, скоро вернётся. Садись и рассказывай сказку.

— Ладно, раз так.

Услышав согласие, девочки что-то прокричали и запрыгали, радуясь победе, а затем суетливо забрались назад к отцу. Шамиль лёг с краю, а сёстры, теснясь друг к другу, замерли в ожидании на подушках.

Хьюго приметил низкий диван напротив кровати и сел, сильно подогнув колени. Комнату освещал ночник – достаточно, чтобы разглядеть разбросанные по полу рисунки. На каждом были изображены какие-то люди. Нет, вампиры, похожие на тех, что Хьюго встретил вчера. Нельда в фартуке, дед с крючковатым носом, подросток, любящий смолу, имя которого он плохо запомнил. Кажется, Дорош. Ещё несколько вампиров и, конечно, же, Шамиль с Асемией. Обычная семья. Почти.

Хьюго заметил раскрытые шторы с бабочками. Хоть где-то было окно. Хьюго перебирал в голове несколько легенд, что помнил наизусть, и пытался выбрать, какую из них рассказать.

— Ну? — поторопил Шамиль.

— А про что вы хотите услышать?

— Про любовь! — без раздумий сказала Чала. — Счастливую, как у мамы с папой.

— Вечно ты всё про любовь и про любовь, — хмыкнула Зэла.

— А что в этом плохого? Когда-нибудь я тоже встречу такого же вампира, как папа, и мы полюбим друг друга. — Чала мечтательно прикрыла глаза.

— Обязательно, капелька, — горделиво произнёс Шамиль.

— Любовь – это скучно, — вступила Зэла. — Хотя про родителей я готова слушать вечно.

— Я знаю не так много сказок, но есть одна легенда, которую когда-то рассказала мне мама. Она о сотворении нашего мира. И начинается так… Где-то высоко, дальше неба, за звёздами, существует царство. Человеку просто так до него не добраться, сколько бы ракет он ни построил. Ни одна не долетит. Не потому, что далеко, а потому что врата царства скрыты от глаз живых, их видят лишь мёртвые. А точнее, души. Но не все, а те, кто при жизни творил добро и никому не причинял зло. Только для таких откроется проход в царство под названием Обетование.

— Значит, после смерти я попаду туда? — спросила Зэла.

— Да, — уверил Хьюго.

— Нет, — вставил Шамиль, — ты вампир и будешь жить вечно. А если кто-то попробует отнять у тебя это – я его разорву.

— Продолжим. В Обетовании живут боги.

— Богов не существует, — фыркнул Шамиль.

— Может, мне уйти?

— Нам интересно! Очень! — отозвалась Чала.

— Ладно, помолчу. — Шамиль сложил руки на животе.

Хьюго вздохнул.

— Жизнь в царстве протекает совсем беззаботно, там нет грусти и страха. Боги постоянно устраивают пиры, вечно веселятся, а кроме этого почти ничего не делают. Поэтому однажды богиня земли Фалена заскучала и сбежала из Обетования, но, как только за ней закрылись врата, она оказалась в объятьях тьмы. Это бог ночи Нуар подготовил для неё ловушку. Он втайне любил богиню Земли, поэтому заточил её в ночи и не хотел отпускать, чтобы она всегда была рядом с ним. Фалене ничего не оставалось, как блуждать в темноте. Через несколько лет она устала и легла отдохнуть, но стало холодно, поэтому она насыпала на том месте земли, чтобы согреться. Со временем вокруг распустились цветы, зазеленела трава и выросли деревья. Фалены не было так долго, что другие боги забеспокоились и пошли её искать, но тоже оказались в ловушке. Бог Солнца разгневался, разогнал тьму и тогда увидел Фалену, спящую в цветах под деревьями. Она проснулась, стоило лишь лучам коснуться её век. Бог Воды сотворил озёра, чтобы она напилась, и море, чтобы искупалась. Так появился материк, на котором мы живём. Фалена полюбила своё творение и решила не возвращаться в царство. Узнав об этом, Нуар попросил у неё прощения и набрался смелости признаться в чувствах. Фалена не таила обиды, но и любви к богу Ночи не испытывала. Нуар принял её ответ и ушёл за море. Там из тьмы он обосновал новый континент, откуда по сей день наблюдает за Фаленой в надежде, что однажды та его полюбит.

Хьюго закончил, когда заметил, что заснули не только тройняшки, но и Шамиль, обняв дочерей рукой, чуть слышно посапывал. Хьюго накрыл их тонким одеялом и бесшумно вышел из комнаты.

— Хорошо постарался, — похвалила Асемия, поджидающая снаружи. — Даже мне с трудом даётся уложить их.

— Извини, что рано.

— Не страшно. Пойдём.

Асемия провела его в конец коридора и нырнула в одну из комнат. Хьюго зашёл следом. Скорее всего, это был чей-то очень тёмный кабинет. Окно здесь занавесили длинной бархатной шторой. Асемия включила светильник на столе и жестом предложила Хьюго устроиться в кресле. Она пододвинула второе и присела напротив, не облокачиваясь, но поддерживая ровную осанку. Красотой и ухоженностью вампирессу было сложно отличить от человеческой аристократки, выдавал её, как и всех, неестественный цвет глаз. В остальном – идеальная царица, будто сошедшая с портрета. Даже платье у неё было подобающее, богато украшенное россыпью блестящих камней.

— Что-то не так? — спросила Асемия, заметив, что её рассматривают.

Хьюго смутился, мигом увёл взгляд и зацепился им за статуэтку парусника на полке.

— Красивое платье.

— Правда? — Она просияла в улыбке. — Его сшила Нельда. Она сказала, что королеве не пристало ходить обнажённой.

— Обнажённой? — Хьюго в изумлении посмотрел на неё.

Асемия тихо хохотнула, прикрыв губы ладонью. Хьюго про себя отметил, что её когти превратились в самые обычные человеческие ногти.

— Тебя это удивляет? Меня ничуть не смущают голые тела, но в вашем мире всё иначе. Нельда обучила меня манерам, правилам, этикету. Столько всего рассказала. Раньше она была гувернанткой в Алмазном дворце.

— А что с…? — проговорил Хьюго, взглядом указав на руки.

— Ты про когти? — уточнила Асемия и погладила тонкие пальцы. — Я их спрятала. Сейчас они не пригодятся.

— Вы и такое умеете?

— И даже больше. Скажи, Хьюго, у тебя что-то случилось? Аура всё выдаёт.

Хьюго прикусил губу.

— Я чуть не потерял контроль. Никогда ещё не чувствовал такого сильного жара, казалось, он вот-вот вырвется из груди и уничтожит лагерь. Если честно, стало так страшно.

— Чего ты опасаешься?

— Навредить другу и… товарищам.

— Правильно боишься.

— Что? — Хьюго свёл брови.

— Жар с каждым разом становится сильнее, да? В какой-то момент ты перестанешь управлять им и тогда всё. Он поглотит тебя. Ты обратишься и убьёшь всех, кем дорожил. Конечно, если они не прикончат тебя раньше. Разве этого ты желаешь?

— И что ты предлагаешь?

— Останься со мной.

— Тогда я превращусь в ферокса.

— Ты в любом случае обратишься, потому что не сможешь взять кёльт. Аура не врёт, ты не готов и вряд ли когда-нибудь будешь. А друзья в силах справиться с тобой? Привести в чувство? Не дать волку захватить разум и свести с ума? Мне кажется, нет. Я более чем уверена, что они просто убьют тебя. Ну, или если ты им всё же дорог, то они сошлют тебя на остров, пока ты там сам не умрёшь от магической болезни. В твоих же интересах примкнуть ко мне. Я обучу контролю, сделаю из тебя могущественного ферокса. Истинного короля нечисти.

— Не понимаю… Ты зовёшь меня с собой, но зачем я тебе нужен?

Асемия опустила голову и стала разглаживать складки на юбке.

— Знаешь, Хьюго, я ведь неудачница. Чистокровная, которой не повезло. Я расскажу тебе свою историю, в ней ты найдёшь ответы.

Она откинулась в кресле, выдержала паузу, постукивая ногтями по подлокотнику. Похоже, Асемия ворошила в памяти старые дни или просто томила его ожиданием.

— С моего дня рождения минул уже целый век, а я до сих пор помню его так же ясно, как вчерашнее утро. Люди появляются на свет из других людей, а меня породила тьма. Я очнулась в ней, когда услышала зов. Такой родной и знакомый, словно нас всегда связывали невидимые узы. Я пошла на него и оказалась здесь.

— На острове?

— Верно. Меня единственную из чистокровных по чей-то злой шутке занесло сюда тогда, когда сородичи собрались на Фалене. Вместе с фероксами. Знаю, тебя интересуют подробности Клёрской войны, но я не застала её. Пытаясь пересечь море, несколько раз чуть не утонула и… сдалась. Упала на песок и провалялась так часами, плача и жалея себя.

Хьюго слушал с невозмутимым, серьёзным видом. Чистокровная, казалось бы, безжалостная убийца, что пришла в мир сеять хаос, по рассказам и поведению выглядела обычным человеком. Были её слова правдой или ложью, он не знал, но вампиры удивляли его всё больше и больше. Хьюго общался с ними достаточно, чтобы понять, что они совсем другие. Более человечные, нежели те, с которыми он встречался до этого. Может быть, на Асемию повлияло то, что её не втянули в войну.

— Ты сказала, что вышла из тьмы. А знания? Ты понимала, кто ты?

— Я ничего не знала о людском мире до встречи с Шамилем, если ты об этом, а вот про себя, королей и нечисть – абсолютно всё с самого начала. Как будто в разум кто-то загрузил данные и пробудил меня. Так подумал Шамиль, когда узнал, однако всё иначе. Узы, что связывали меня с королями, и были источником знаний. Я чувствовала, что должна следовать за фероксами, защищать их и служить им. Понимала, что они создали монстров, заполонивших землю. Хотя, конечно, цели королей мне неведомы.

Хьюго запустил пальцы в волосы и почесал затылок. Ответы вампирессы порождали лишь ещё больше вопросов.

— Допустим. А что случилось дальше? Ты снова попробовала плыть?

Она отрицательно покачала головой.

— Я… услышала странный гул. Повернулась к лесу и увидела парящих над ним железных птиц.

— Что? Железных птиц?

— Ну, потом я узнала, что у людей это называется вертолёт. Не смейся, — обиженно буркнула Асемия, когда Хьюго хохотнул. — Тогда мне было неважно, что это, главное – они летали, а значит, на них я могла пересечь море.

— Понимаю.

— Я решила пойти туда, откуда они прилетели. На другой конец острова. Наивно полагала, что дойду быстро, но Ванерхем огромен. В итоге я скиталась по лесу, наверное, неделю, прежде чем… — она чуть слышно вздохнула, — в голове появились новые образы. Я мысленно перенеслась на поле боя в каком-то городе. Повсюду разруха и огонь. Я видела, как фероксы сражаются с магами. — Асемия с силой сжала кулаки. — Чувствовала ту боль… Королей сжигали, топили, резали, рвали. И как ещё только маги не мучили их.

Хьюго догадывался, что Асемии совершенно точно тяжело это вспоминать, но не сопереживал ей. Маги обошлись с фероксами беспощадно, но, как бы то ни было, войну начали не они. Короли первыми убивали людей, оттесняя человечество к грани вымирания. Чудища получили по заслугам, пусть и обошлись с ними жестоко. Озвучивать мнение Хьюго не стал.

— Я хотела помочь, защитить их… Но была слишком далеко. Хотя, наверное, одна чистокровная всё равно бы ни на что не повлияла. Магов было больше, чем королей, а с силой, дарованной демонами, они почти сравнялись с фероксами. Просто никчёмно оправдываюсь...

— Ты права, одна чистокровная ничего бы не изменила. Судьба фероксов решилась, как только люди получили магию. Бессмысленно винить себя.

— Я не могла не винить. Когда последний король умер, мой мир потерял смысл и я отчаялась. Мне больше не к кому было стремиться, некого защищать. Поэтому я бесцельно бродила по Ванерхему. Иногда мне встречались монстры, иногда – обширные пожары. Разрушенные деревни, где никого не было. Окровавленные тела. А потом я случайно вышла к Алмазному дворцу. Помню, как он сверкал в алом лунном свете.

— Кровавое полнолуние? — опешил Хьюго.

— Да, алая луна после моего рождения всходила каждую ночь целый месяц.

— А теперь раз в полгода…

Асемия пожала плечами.

— Мне нравится такая луна. В ту ночь она сияла непривычно ярко. Алмазы на дворце переливались заревом. Я бы хотела, чтобы однажды ты тоже увидел эту красоту. Хотя дворец почти полностью разрушили. Уцелели крыша и левое крыло. Мне стало любопытно, как там внутри, и я зашла. Прогуливаясь по мраморному залу, встретила их.

— Кого?

— Кучку выживших, но обречённых людей. Они лежали на полу и тихо молились. Не все, один плакал.

— Шамиль? — предположил Хьюго.

Асемия умилённо улыбнулась.

— То ли от боли, то ли от страха. Мне кажется, первое наиболее вероятно, потому что он зажимал рану на животе и всхлипывал. Когда я подошла ближе, он, на удивление, не испугался, а заворожился. Наверное, потому что я была голая.

Вампиресса сделала такое блаженное лицо, что Хьюго хмыкнул.

— Если честно, мне стало их жаль, поэтому я и предложила им бессмертие. Для тебя это, конечно, не покажется спасением, а у них другого выбора не было. Хотя они всё равно сомневались. Сразу согласился только Шамиль. Потом уже он воодушевленно уговорил их перейти на мою сторону. Я обучила их контролю, помогла приспособиться. И постепенно… Нет, я с самого начала знала, что они – мой новый смысл жизни. Поэтому и обратила их, чтобы защитить. Поэтому и хочу помочь тебе.

— Ясно. — Хьюго понимающе покачал головой. — То есть я лишь способ искупить вину?

— Нет. Не совсем. Я правда хочу спасти тебя. Хьюго, ты не заслуживаешь такого бесславного конца. Никто из королей не заслуживает.

— А что насчёт Шамиля? Мы с ним не уживёмся.

— Со временем, надеюсь, всё изменится. Шамиль просто ненавидит людей.

— Люди-то тут причём? — фыркнул Хьюго. — Он должен ненавидеть фероксов, которые уничтожили мир.

— Но это не они нас бросили. — Шамиль показался на пороге, совершенно бодрый. — Так защищаешь дружков, а сам ничего о них не знаешь. Догадываешься, наверное, но принимать истину не желаешь. Люди — сволочи. Все поголовно. И чем они богаче и влиятельнее, тем сволочнее. Знаешь, кем мы раньше были? Я – обычным архитектором, Нельда – гувернанткой, дед Хинш — вообще садовником, а Дорош и Матия работали прислугой. Все мы служили в Алмазном дворце. И, может быть, только короткими приветствиями, но мы общались со знатью, а нам всегда улыбались в ответ. А как только в Мариль вторглись чудища – они сразу похватали монатки и улетели на вертолётах. Целый город бросили. Не только они, военные тоже после пары часов обороны отступили. О людях никто не заботился.

— Простые военные не справились бы с натиском монстров. Маги еле справились! — возбуждённо парировал Хьюго.

— Считаешь, я этого не понимаю? — буркнул Шамиль. — Одолели бы или нет – какая разница. Они людей бросили. Даже не пытались эвакуировать, просто улетели. Дар Асемии стал для нас спасением, а ты свой дар отвергаешь! Поэтому я презираю тебя.

Хьюго резко подошёл к Шамилю и ткнул пальцем ему в грудь.

— Я не такой, как ты! Я не был на грани и не молил о спасении.

— Уверен? — Шамиль схватил Хьюго за запястье и небрежно оттолкнул. — Твоя аура говорит совсем иное. Ты всегда хотел, чтобы тебя спасли, ещё до встречи с фероксом. Потому что тебе надоело жить в вечной обиде и затворничестве, не так ли? Из-за этого ты ведь и отправился на тот праздник? А что потом? Струсил! Струсил меняться и вернулся в особняк. Ферокс – самое настоящее спасение для тебя. Именно он вывел тебя из зоны комфорта, чтобы ты хоть немного изменился. Только вот обиженный на папочку мальчик всё ещё управляет тобой.

Хьюго замахнулся кулаком, но Шамиль отклонился в сторону, и вмятина осталась на стене. Вампир, воспользовавшись секундным замешательством, носком ударил Хьюго под коленную чашечку, и тот упал. Выругался и поднялся, чтобы врезать ещё раз, но Асемия встала на пути.

— Успокойтесь! Шамиль, выйди.

— Слабак, — бросил тот, прежде чем хлопнуть дверью.

— Отойди! — рявкнул Хьюго и сделал шаг.

Асемия выставила руку и серьёзно посмотрела на него.

— Ты опять потерял контроль. Ничего не видишь, кроме гнева. Если будешь так легко воспламеняться – позабудешь человеческую сущность и превратишься в монстра. Пожалуйста, Хьюго, приди в себя и успокойся.

Хьюго искривил губы. Вампиресса говорила правду, которую Хьюго не хотел слышать. От которой он так старательно убегал последние месяцы. Нехотя пересилив себя, он выдохнул накопившийся гнев, и стало легче.

— Вот, так лучше? — Асемия снисходительно улыбнулась.

— Я всё равно не могу остаться с тобой. Не могу бросить дело, которое мне поручили.

— Отыскать артефакт, правильно?

Хьюго оглядел её с подозрением.

— В ауре вычитала?

— Нет.

Асемия скользнула по комнате, закружилась, словно красовалась перед ним, и вдруг остановилась перед занавешенным окном.

— Ты ведь знаешь, что вампиры не колдуют? Но при этом мы живём в роскошном доме внутри скалы за защитным барьером. И у нас есть всё, чего мы только пожелаем. Уже догадался?

Она раскрыла шторы, и Хьюго увидел водопад, находящийся так близко, что множество струек стекали по стеклу. Тогда он окончательно убедился, что всё вокруг было иллюзией. Магической иллюзией. И если вампиры от природы не колдуют, это, несомненно, означало лишь одно.

— Верно. Артефакт, что ты ищешь, у меня, — с нотками игривости в голосе подтвердила Асемия.

— Невозможно!

— Почему? Вот же он. — Асемия потянула за цепочку и вытянула из-под воротника длинную голубую палочку.

Язычок. Судьба всего мира. Третья и последняя часть Ледяного Колокола всё время висела у чистокровной на шее. Хьюго сглотнул.

— Как ты совладала с его силой?

— Не знаю. Может, он просто посчитал меня достойной и поэтому решил немного поделиться магией? Я нашла его на склоне горы лет девяносто назад. Хочешь, я отдам артефакт, а ты взамен останешься со мной?

До этого момента предложения Асемии не имели такого веса, как сейчас. Обучиться контролю, стать королём – всё это ничто по сравнению с победой над Апогеем. Вампиресса, вполне возможно, лгала, но Хьюго почему-то доверял ей. Может, успел проникнуться человечностью, которой в ней было больше, чем в нём самом.

Так или иначе, теперь настало время определиться с выбором. Хьюго понимал, что пока Асемия владеет хоть и малой, но частью мощи артефакта, с ней не справится штурмовая группа. Не потому, что вампиресса сильная, а потому, что их логово никто не найдёт. По крайней мере, не завтра и не через полгода. Чтобы обыскать просторы Инурских гор, потребуется много времени, которого просто не было. К тому же, вход в пещеру защищён барьером. Он не пропустит неугодных вампирам магов.

Хьюго и не хотел, чтобы кто-то нашёл их, чтобы им причинили вред. Он признался себе в этом не без труда: как может агент Зенита защищать нечисть? За обычных тварей, убивающих людей, Хьюго бы не переживал, однако эти были иными. Совсем не такими, как все остальные. Они не потеряли рассудок и сохранили разум. Сохранили в себе невинных людей. Когда Хьюго вместе с другими магами сражался за Ванерхем, на них не напал ни один вампир. Наверное, вместо войны они продолжали тихо жить в Инурских горах. И среди них были дети. Маленькие вампирессы, да, но такие же разумные, как и их мать.

— Допустим, я соглашусь. И что мы будем делать дальше? — спросил Хьюго после недлительных раздумий. — Останемся на острове под носом у целого лагеря магов?

— Мы уплывём.

— А?

— Отправимся в Обетование.

— Это просто легенды.

— Не совсем. — Асемия одарила Хьюго хитрым взглядом. — Я покажу тебе кое-что. Следуй за мной.

Она вывела его из логова и спустилась с горы. Хьюго не отставал ни на шаг, пробираясь сквозь море снега. Боялся, что если отдалится, то упустит из виду, ведь на фоне бури Асемия казалась белым пятном, что легко потерять среди сугробов. Они шли через хвойный лес, обрамляющий Инурские горы, всего несколько минут, но Хьюго уже перестал ориентироваться. Они шли то ли на север, то ли на юг. И в какой стороне лагерь, он тоже не знал. Повсюду одни безмолвные деревья и снег, хлопьями оседающий на ресницах.

Асемия замедлилась, сравнялась с Хьюго и с некой любознательностью спросила:

— Ты не устал ходить за мной?

— У меня нет выбора.

— Выбор есть всегда. Во всяком случае, ты давно мог напасть и силой отнять артефакт. Или рассказать магам о нашем логове. Ты ничего из этого не сделал. Почему?

— Потому что не хочу.

— И всё?! — Асемия надула щёки. — Так просто?

— Лучше скажи, куда мы идём?

— На пляж.

— Не самое лучшее время для прогулок ты выбрала.

— Хьюго, что значит Обетование для людей?

— Ну, это царство, где живут боги, — ответил он и добавил чуть тише: — которых никто никогда не видел.

— А ещё это место, где нет страха, где одно счастье и кругом царит мир. Где никто не умирает и друг с другом не воюет. Поэтому туда так стремятся попасть люди после смерти, верно? У вампиров тоже есть обетование. Только наше царство, где мы будем в безопасности.

— Нигде нет такого места.

— Мир ведь огромен. Сколько существует континентов?

— Один. Фалена.

— А как же второй? Нуар?

— Мы давно потеряли Нуар. Фероксы призвали нечисть по всему миру, но из-за того, что магия зародилась на Фалене, очищать её тоже начали первой. И на это ушло почти сто лет. Лишь спустя столько времени мы смогли добраться до Ванерхема. Нуар полностью кишит нечистью уже целый век. Там нет жизни.

— Для людей, — поправила Асемия. — А для нас это настоящее Обетование. Как было здесь, пока не вторглись маги. Нечисть нас не трогает и тебя не тронет, ты под моей защитой.

Покровительство чистокровной ничуть не радовало Хьюго. Было бы лучше, если в первую ночь на острове он заснул и не просыпался до самого утра. Тогда бы он не встретил Асемию, ему бы не пришлось выбирать и никого не предавать. В особенности Николаса. Что с ним будет, если Хьюго вот так исчезнет? Он не хотел объяснять Николасу причины, не хотел, чтобы тот пытался его остановить. Всё равно не получится. Хьюго не мог отказаться, иначе Колокола им не видать. Асемия сказала, что выбор есть всегда, но сама же нещадно отняла его.

— И как вы планируете добраться до Нуара? — Хьюго призадумался.

— Сейчас увидишь.

Очень скоро деревья расступились, выпуская их из хвойного плена и передавая новому месту. Они оказались на маленьком пляже заледенелой лагуны. Отсюда и до границы открытого моря воду сковало толстым слоем льда. Совсем неудивительно при таких морозах. А вот стоящий у берега внушительный корабль заставил Хьюго изогнуть брови в немом удивлении. Это вампиры построили? Вот о какой работе говорил Шамиль.

Когда они подошли вплотную, Хьюго чуть вытянул шею, осматривая деревянный нос корабля, вырезанный в виде устрашающей морды ферокса. Как же серьёзно они подошли к деталям: чётко были видны и шерстинки, и клыки. Хьюго поднял взгляд выше и на трёх мачтах заметил сложенные чёрные паруса, совсем как на картинах в вампирском логове.

— Красивый, правда? — Асемия отвлекла Хьюго от созерцания. — Его мы закончили вчера. Осталось лишь собрать еды в дорогу, и сразу, как только буря закончится, поплывём в Обетование.

— Еды? Зачем она вам?

— Чем, по-твоему, питаются вампиры?

— Кровью, — выпалил Хьюго. — Ой, то есть, жизненной энергией, которая в ней содержится. У вампиров она не вырабатывается, они же мёртвые.

— Да, укушенный человек умирает, а потом возрождается. В этом, кстати, отличие вампиров от всех остальных. Когда ты обратишься, Хьюго, жизненная энергия из тебя не уйдёт. Но у меня она тоже есть, потому что я чистокровная. Да, Хьюго, я живая, и мне нужно питаться людской пищей. Тем же запечённым голубем. Поэтому я могу родить детей, и они тоже будут живыми. Поэтому я кормлю семью своей кровью, ведь в ней есть энергия.

Хьюго кивнул. Он не стал говорить, что скоро у него голова пойдёт кругом от обилия информации о всевозможных тварях, в частности вампирах.

С корабля по трапу, придерживая руки на животе, сошла Нельда, следом показался дед Хинш. Дорош перепрыгнул леера и легко приземлился, но тут же утонул по колено в снегу и тихо, наверное, чтобы Нельда не услышала, ругнулся. Через секунду оттуда же спрыгнула Матия и перевернулась в воздухе, как акробатка, только вместо снежной перины она решила опуститься на плечи Дороша. Тот под её весом провалился в снег чуть глубже и ухватил Матию за ноги, когда она села ему на шею.

— Ну да, конечно, на мне же удобнее всего, — проворчал Дорош.

— Тр-р-р, лошадка, — передразнила Матия, сжимая в ладонях кудрявые локоны Дороша, как поводья.

— Как дети малые, — упрекнула Нельда. — В присутствии короля ведите себя подобающе.

Хьюго специально громко вздохнул. Тема с королём начинала ему надоедать. Здесь собралась почти вся семья, не хватало дочек Асемии и Шамиля. Хьюго не хотел видеть его после перепалки, но тот, конечно же, появился из леса и остановился рядом, смеряя Хьюго недобрым взглядом.

— Хьюго поплывёт с нами, — торжественно объявила Асемия.

Матия не скрывала радости, взвизгнув громче всех. Дорош ревниво посмотрел на неё исподлобья, но затем поддержал воплем. Дед Хинш хлопнул в ладоши, а Нельда сдержанно улыбнулась. Шамиль не стал возражать и бурчать, но и не промолчал.

— Продолжим нашу драку на Нуаре, — сказал он будничным тоном.

— Так я вам и позволила, — вступила Асемия.

— Значит, отправляемся сразу, как стихнет буря? — уточнил Хьюго.

— Именно! — подтвердила Матия. — Скорее бы слинять с этого треклятого острова.

— Я должен вас предупредить. — Хьюго помедлил, набираясь смелости. — По прогнозам снег прекратится послезавтра, и тогда же маги начнут штурмовать горы. Вампиров постараются заманить на Южный пляж.

Вот и всё. Пути назад больше не было. Он окончательно стал предателем, рассказав врагам планы Зенита. И более не имеет права называться агентом.

— Мы их опередим. Пока они будут искать в горах, мы уже уплывём. Спасибо, Хьюго.

Хьюго не желал слушать благодарностей. Он пропустил мимо ушей поощрение его предательства. Пусть и вынужденного.

— Решено. — Асемия кивнула сама себе. — Семья, скоро наши муки закончатся! — Она вскинула кулак к небу. — Чёрные паруса унесут нас в Обетование!

Вампиры взвыли ещё громче, чем раньше. Даже сдержанная Нельда и Шамиль обнажили клыки в радостном крике. А Хьюго не знал, куда ему деться. Он чувствовал себя заключённым в клетке выбора, ключ от которой у него нещадно украли. А между тем в кармане зазвонил телефон.

Потерянная надежда

Многие люди из века в век верили, что Богиня погоды никогда никого не слушалась, не спрашивала совета, когда лучше пойти дождю, а когда — засветить солнцу. И уж тем более не давала себя предугадать. Хьюго не верил в богов и Обетование, но на этот раз погода действительно обманула всех. Вопреки прогнозам, снежная буря стихла на день раньше, чем предполагалось.

Хьюго узнал об этом от Палладия, который позвонил ранним утром и приказал срочно собираться. У главного здания выдавали снаряжение для штурма гор. Там Хьюго и Николас получили по паре альпинистских палок, ледорубов и строп с двенадцатью зубьями — всё для того, чтобы восхождение прошло более-менее гладко. Хотя о какой «гладкости» шла речь, если им предстояло сразиться с чистокровной вампирессой? Хьюго надеялся, что боя получится избежать, если незаметно отплыть, пока другие агенты будут искать в горах. Всё же он не хотел, чтобы кто-нибудь пострадал: ни нечисть, к которой Хьюго так привык, ни маги, которых собирался предать.

— Ты на меня обиделся? — вдруг спросил Николас и крепко сжал рукоять палки — Хьюго увидел, как напряглась его рука. — Не разговариваешь со мной, избегаешь взгляда. Это из-за вчерашнего? Прости меня, прости, что заставил взять кёльт. Я ни разу не психолог, а возомнил из себя великого целителя. Если тебе стало хуже, значит, тогда я не заслуживаю прощения.

Хьюго не винил Николаса, кроме того, у него даже подобной мысли никогда не возникало. Наоборот, он винил лишь себя и в случае с кёльтом, и в предательстве, что вот-вот должен был совершить. Хьюго готовился исчезнуть, как снежная буря, без предупреждения и тёплых слов прощания. Зная это, он просто не мог позволить себе посмотреть другу в глаза. Но не хватало того, чтобы Николас испытывал вину за его грехи.

— Не волнуйся, я в порядке. — Хьюго стянул лыжную маску, но не повернул голову в сторону Николаса. — Я тебя ни в чём не виню, просто переживаю из-за операции.

— Как камень с сердца. — Николас вздохнул с явным облегчением. — Так, погоди. Переживаешь? Ты? Серьёзно? Почему вдруг?

— Просто… Можешь мне кое-что пообещать? Если со мной что-нибудь случится, ты позаботишься об Озе?

— Нет, — резко ответил Николас.

— Нет?

Хьюго не ожидал, но Николас подошёл вплотную и посмотрел ему в глаза серьёзным многозначительным взглядом. Хьюго сразу стало не по себе, захотелось отвернуться.

— Ты сам обещал её защищать, так что будь хорошим отцом и держи слово.

— Если я умру, то некому будет исполнить обещание. Поэтому я и прошу тебя, если вдруг со мной что-нибудь случится, взять опеку над Озой. Хассий отрёкся от титула и притязаний на Шартье, а значит, поместье унаследует Оза. Она — будущая графиня де Бордо.

— Ты нормальный?

Хьюго опешил. Когда это Николас такое у него спрашивал?

— Опять жар в голову ударил? — продолжил тот. — Кто в здравом уме перед важной операцией настраивает себя на плохое? Мы со всем справимся, как обычно, ты же знаешь. И никто не умрёт… Надеюсь. Во всяком случае, ты точно выживешь, я об этом позабочусь. Помнишь? Всегда на подстраховке. Так что хватит загоняться и настройся на позитив. И если тебе от этого станет легче, то я тоже волнуюсь. Можно подумать, я бессмертный.

— И всё же пообещай мне…

— Считаешь меня ужасным человеком, способным бросить ребёнка одного? Конечно, я присмотрю за Озой.

— Спасибо.

— Не благодари. Я уверен, что мне не придётся исполнять это обещание.

Хьюго в ответ лишь кивнул. Если бы только Николас знал, что скрывается за просьбой, непременно отговорил бы его. Поэтому Хьюго смолчал. Он не хотел впутывать друга в предательство. Если в Зените узнают, то уже не помилуют. Хьюго меньше всего хотел потянуть Николаса за собой на тот свет, если он вообще существует.

— Эй, что обсуждаете с такими грустными минами? — отвлекла их незаметно подкравшаяся Ева.

— Наверное, предстоящую миссию, — предположила Ванесса, подошедшая следом. Она оперла альпинистские палки о скамью и присела, сложив руки на коленях.

— Верно. Я пытаюсь успокоить Хьюго, а он всё никак не успокаивается, — пожаловался Николас и плюхнулся рядом с Ванессой.

— Фух, я думала, что одна нервничаю. Ещё никогда не встречала вампиров, — поделилась Ева.

— А я, пусть уже и сражалась с вампирами, всё равно переживаю, — призналась Ванесса. — Чистокровный будет посильнее обращённого.

— Вот видишь. Глянь вокруг: здесь каждый волнуется, — сказал Николас, будто бы это могло утешить Хьюго.

Но он всё же посмотрел на магов, собравшихся в лагере. Никого из штурмовой группы он не знал и не мог залезть в их мысли, чтобы понять, что они чувствуют сейчас: страх или отвагу. По лицам тоже ничего нельзя было узнать: все скрыты под лыжными масками. У каждого, помимо базового снаряжения, за плечами висели рюкзаки и верёвки с карабинами и крюками, а к поясам крепились кёльты. Хьюго подумал, что вряд ли они сработают против Асемии, пока у неё часть Колокола.

Палладий показался из толпы, растолкав бурно о чём-то общающихся агентов. Хьюго признал его только когда заметил несколько локонов цвета морской волны, выбившихся из-под лыжной маски.

— Все готовы? — спросил Палладий будничным тоном.

— Готовы! — отозвалась за всех Ева.

Палладий сразу повернул голову в её сторону.

— Мисс Зурих, что вы здесь делаете? — спросил он спокойно, без гнева и удивления, будто ожидал увидеть её.

— Как «что»? — изумилась Ева. — Вы же мне разрешили вчера.

— Тренироваться с кёльтом, но я не говорил, что возьму вас с собой.

— Палладий, проблемы? — поинтересовался Олефин.

Он подошёл, как всегда, в сопровождении Анйо. На этот раз она была видима.

Олефин напомнил Хьюго о Клаудии, его драгоценной Клаудии, браслет которой он бережно носил на запястье. И её тоже он собирался бросить, не объяснившись.

— Никаких, — твёрдо ответил Палладий.

— Славно. Вас пятеро?

— Четверо, — поправил Палладий.

— Плюс один.

Они обернулись. Позади них, по какому-то странному стечению обстоятельств, оказался Хассий. Он поприветствовал всех кивком.

— А ты-то что здесь делаешь? — с неподдельным удивлением спросила Ева.

— Габриэль же не включил тебя в миссию? — задумалась Ванесса.

— Он… — Хассий выдержал паузу. — Он передумал, когда Палладий сообщил, что вам нужно больше устройств для поиска Колокола. Так что я с подарками. Их уже раздают агентам.

— Замечательно! — восхитился Николас.

— Вы кто? — небрежно бросил Олефин.

— Хассий де Бордо. Рад знакомству, граф ван Лотто. Вайзтем. — Хассий сделал привычный зенитовцам жест приветствия.

— Вайзтем, — ответил Олефин, однако кулак к сердцу не приложил. — Де Бордо, говорите? Так вы тот самый пропавший брат Хьюго?

Хьюго громко фыркнул, так, чтобы Хассий точно услышал, и отвернулся.

— Как видите, уже не пропавший, — усмехнулся Хассий.

— Ясно. Так сколько вас отправляются в горы?

— Теперь пятеро, — посчитал Палладий.

— Но я вижу здесь шестерых агентов. Кто не идёт?

— Мисс Зурих.

— Спасительница Орлеи? — Олефин почесал подбородок. — Почему?

— Да, почему? — Ева сложила руки на груди.

— Мисс Зурих недавно получила кёльт, она ещё не готова, — твёрдо ответил Палладий.

— Вчера мисс Зурих усердно тренировалась, — вступила в разговор Анйо. — Преподаватели похвалили её способности.

— Славно. Проблема решена. — Олефин хлопнул в ладони.

— Я всё же считаю, что мисс Зурих ещё не готова к такой сложной миссии.

— Во-первых, вы туда не сражаться идёте, а искать артефакт. Во-вторых, не вам решать, Палладий, кого отстранять от операции. Сейчас вас нечётное количество, а разрешено минимум по два мага в паре. Бродить в одиночку рискованно, — разъяснил Олефин. — Всё понятно?

— Предельно ясно.

— Славно. Тогда выступаем.

Олефин ушёл в горы первым, поведя за собой штурмовую группу, а команде Палладия приказал ждать у подножия пятнадцать минут и лишь потом подниматься. Скорее всего, фора нужна была, чтобы точно избежать встречи с вампирами и не вступать в бой.

Хьюго расслабил мышцы лица, когда узнал, что всходить начали не с той стороны, далеко от места, где расположилось логово. Он не мог никак предупредить Асемию, но надеялся, что та учует магов и не станет выходить наружу. Осталось только снова улизнуть от Николаса. В который раз. Но тепеь уже навсегда.

— Да ладно тебе, Ев, — подбадривающе сказал Хассий. — Мы с тобой много раз взбирались на горы. Не впервой.

— В тех горах не жили вампиры, — парировала Ева.

— Я буду всегда рядом и защищу тебя, — он лукаво улыбнулся.

— Нет, — вдруг возразил Палладий и сделал шаг к Еве.

— В каком смысле? Ева — моя напарница, конечно, я защищу её, — изумился Хассий.

— Мисс Зурих пойдёт в паре со мной, — решительно заявил Палладий.

Ева, возможно, от удивления немного отступила назад, открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут Палладий продолжил:

— Ванесса, — он посмотрел на неё через плечо, — ты не против отправиться с Хассием?

— Д-да, не против, — ответила Ванесса.

— Подождите… — набралась решимости Ева, но её снова перебили.

— Что это значит, Палладий? — возмутился Хассий, состроив недовольную гримасу.

Хьюго тоже ничего не понимал. Ему показалось, что Палладия незаметно подменили или, быть может, заколдовали, ведь он начал делать нелогичные вещи. А такой человек, как он, всегда действовал, руководствуясь здравым смыслом.

Николас пододвинулся поближе к Хьюго и чуть слышно шепнул:

— Что происходит?

Хьюго пожал плечами.

— Я беру мисс Зурих под свою ответственность: мне будет спокойнее, если я сам присмотрю за ней, — объяснил Палладий, и теперь его поступок обрёл хоть какой-то смысл.

— А меня спросить забыли, да? — громче, чем обычно, произнесла Ева, уперев руки в бока. — Я не ребёнок, в защите и присмотре не нуждаюсь. Конечно, я понимаю ваше недоверие, господин Палладий. Новенькая, недавно оправилась от магической болезни, никогда не встречала вампиров, да и кёльт держу в руках всего третий день, но я уже не та слабачка. Придётся доказать, что я не стану вам обузой.

Хьюгоуслышал, как Николас глубоко вдохнул и сказал:

— Заранее извиняюсь, что отвлекаю. — Все разом обернулись. — Время кончилось. Пора.

***

Ева с нескрываемым удивлением подсматривала за Палладием, когда тот отворачивался. Он и правда сдержал обещание: пошёл в паре с ней. Она до последнего считала, что Палладий шутит и ему незачем менять напарницу вот так просто. Чтобы присмотреть? Будто Хассий справился бы с этой задачей хуже. Он с отличием сдал магический экзамен и не раз показывал, на что способен. И даже зная это, Палладий всё равно решил пойти с Евой.

Они шли бок о бок по широкой долине, опираясь на палки. Толстый слой снега мешал свободно двигаться, и Ева за полчаса подъёма вспотела и начала уставать, но скрывала это. Она с усилием перебирала ногами, не отставая от Палладия. А тот и не спешил, пробирался медленно, иногда оглядываясь вокруг.

Ева подняла голову. Впереди возвышался горный пик, покрытый снегом, точно белой глазурью. Она понимала, что до него добираться ещё пару часов, и оттого лишь устало вздохнула.

Солнце затопило долину светом, заставляя снег поблёскивать, словно море хрусталя. Ева была готова поспорить, что без маски бы ослепла.

— Мисс Зурих, — первым заговорил Палладий.

— Пожалуйста, зовите меня Евой, фамилия напоминает об отце. О, и да, можно на «ты».

— Хорошо, Ева. — Он остановился. — Тогда и ко мне можешь обращаться на «ты».

— А-ага.

Ева посмотрела под ноги, жадно глотая воздух. Они прошли всего ничего, но она уже хотела прилечь. Магическая болезнь отступила, но слабое с рождения тело осталось. Ева закусила щёку. Так рвалась в бой, что-то там доказывала, строила из себя героиню, а теперь тормозила Палладия. Обуза.

— Устала? — вежливо спросил Палладий, который не мог не заметить её одышки. — Давай передохнём.

— Нет, не нужно, я в порядке, — слукавила она и бодро направилась вперёд. — Так что ты хотел сказать?

— Я хотел извиниться, — будничный тон стал мягче. — За тот разговор в больнице. Я был груб с тобой и нарушил обещание. Сказал, что исполню любое желание и обманул.

— На это были причины, тебе не за что извиняться. Мне не стоило загадывать свидание, — быстро ответила Ева с одышкой.

— Давай всё же передохнём немного. — Палладий остановил её за руку.

— Разве что немного.

Ева крепче ухватила палки и повисла на них, посмотрев на Палладия. Она не видела его глаз, но торчащий из-под маски локон заставил вспомнить их первую встречу и улыбнуться. Тогда первым, что Ева увидела после пробуждения, был необычный цвет его волос.

— И всё же я виноват, — продолжил Палладий. — Я должен был давно рассказать тебе, кто я.

— Что ж, надеюсь, наши двойники из других миров поступят правильно, ну а мы уже не переиграем ту сцену. Так что просто всё забудем.

— Я не хочу, чтобы ты забыла мой проступок, я хочу попросить прощения. Ева, я отказывался брать тебя в горы не потому, что считаю обузой. Я так никогда не думал. Ты дважды спасала мне жизнь. Я знаю, какой ты борец, и восхищаюсь твоей храбростью.

— Ты тоже храбрый, Палладий. Нырнул за мной в реку без раздумий.

— Да, но я умею плавать, а ты взлетела в Нибо, зная, что это, может быть, твой последний полёт.

Ева нежно погладила большим пальцем рукоять. Когда-то Палладий уже хвалил её, но сейчас его слова казались совсем другими. Более тёплыми. Она не заметила, как вырыла носком ямку в снегу.

— Тогда в Нибо я сделала это, потому что хотела доказать себе, что могу быть полезной. В этом наше отличие. Ты спас меня бескорыстно.

— Уверена? Раньше многие считали меня бесчувственным нарциссом, а после Нэша перестали. Может, я тоже старался доказать, что мне есть дело до чужих жизней? А если мы оба использовали друг друга, то не так уж мы и отличаемся. Так что, мир?

— Мир!

— Ева, ты любишь пиво? — неожиданно спросил Палладий.

— Да, вишнёвое. А что такое?

— Да вот думаю, чем вас всех угостить, когда закончится эта ледяная история.

Ева рассмеялась, прикрыв перчаткой рот.

— Просто отведи нас в бар, мы сами выберем.

— Отличная идея, так и сделаю.

Они бы разговаривали дальше, но громкий взрыв, эхом разнёсшийся по долине заставил лавину сойти с ближайшей скалы. Они насторожились: белая волна устремилась на них.

— Можешь взлететь?! — спохватился Палладий.

— Я ещё не пробовала… — замешкалась Ева. — Но я смогу! С кёльтом должно получится.

— Действуй, я подстрахую.

Ева решительно кивнула. Она прикрыла глаза, сосредоточилась на дыхании и ощущениях. Раньше тело болело от одной лишь мысли о полёте, но сейчас всё было спокойно, словно груз, тянувший её к земле, оторвался. Ева чувствовала морозный ветер, щипающий щёки. Он обвил её, будто обнял крепкими руками, она отдалась ему и прыгнула. На секунду повисла в воздухе, а затем начала набирать высоту. Медленно и постепенно. В этот раз всё получилось легко. В этот раз её ничего не беспокоило. Она открыла глаза и увидела, как парит над долиной, как лавина топит высокие ели и как Палладий держится чуть ниже неё, готовясь ловить в любой момент. Но она больше не упадёт. Никогда.

— В норме? — позвал он.

— Это не передать словами, Палладий! Я летаю! У меня получилось! — Она ликующе подняла руки. — Летаю!

— Ты молодец, — похвалил он с улыбкой.

— Смотри, что там? — удивлённо воскликнула Ева.

Вдалеке за вершинами гор в небо вздымался густой чёрный дым.

— Это со стороны Южного пляжа, туда заманивают вампиров, — ответил Палладий.

— И что нам делать?

— Продолжить поиски, оставим нечисть на Олефина.

— Но вдруг ему нужна помощь? — возразила Ева.

— Это не наш бой.

— Взрыв точно был неспроста! Что, если они в опасности? А вдруг кто-то из наших наткнулся на вампира и теперь борется с ним там?

Палладий шумно вздохнул.

— Просто проверим! Нам не составит труда слетать туда. Если всё хорошо, то вернёмся, — уговаривала Ева.

— Ладно, ты права. Давай проверим.

***

— Опять молчишь, — со вздохом подметил Николас, опережающий Хьюго на два шага.

По слишком узкому уступу нельзя было идти рядом друг с другом. Даже поодиночке приходилось тесниться к скале, чтобы не соскользнуть в белую пропасть. Иногда Хьюго улавливал взволнованный взгляд Николаса, который оборачивался через плечо. Конечно, Хьюго понимал его переживания, но никак не мог утешить. Он предпочёл молчать.

— Всё ещё думаешь о плохом? — не сдавался Николас.

— Размышляю, прожил ли я достойную жизнь, — монотонно ответил Хьюго.

— Если честно, ты мне уже надоел.

— Ах это я тебе надоел? Ну тогда ты мне тоже надоел.

— Я серьёзно, Хью. Почему ты замечаешь один негатив?

Уступ сузился. Дальше им пришлось идти боком, как крабам, при этом хватаясь ладонями за гладкую скалу. Николас больше не оборачивался, и Хьюго понял, что лучше шанса сбежать уже не будет.

— Может быть, потому, что я маг разрушения и хаос у меня в крови? — Хьюго хмыкнул. Нужно было увлечь Николаса разговорами.

— Ага, на магию всё сваливаешь. Так может дело не в ней, а в тебе?

— А что во мне не так? — чуть громче спросил Хьюго.

— Я не хочу с тобой ссориться, просто пытаюсь помочь. Я хочу, чтобы ты принял прошлое и начал жить спокойно. Ну сколько можно, Хьюго? Оно не должно мешать тебе, оно не должно тянуть вниз. Из года в год ты продолжаешь закапываться в земле, как крот, только чтобы скрыться от него. От всего того, что было.

— Продолжай, давай, выскажи всё! — Хьюго замедлил шаг, медленно развернулся.

— Да не хочу я ничего тебе высказывать. Я это к тому, что поступок твоего отца…

Хьюго ещё слышал его благодаря острому слуху, но больше не желал слушать. Он сделал шаг назад. Два. Три. Он больше не вернётся. Теперь Хьюго мчался с горы так быстро, что сам удивился, почему до сих пор не упал. У него получалось балансировать на краю пропасти со звериной ловкостью.

Хьюго спустился в лес и направился к логову, на ходу снимая неудобную маску и жаркую куртку. Он терпел экипировку, чтобы никто ничего не заподозрил. Больше не нужно было страдать под слоем тёплой одежды, когда его кожа и так уже раскалилась. Хьюго снова горел.

Он искал Асемию, но не ожидал, что та найдёт его первой. Лицо вампирессы внезапно, как и в их первую встречу, появилось перед ним. Она висела на нижней ветке дерева вверх ногами, и концы её волос доставали до снежной подушки.

— Ты взволнован, — сказала Асемия.

— Да, я только что бросил лучшего друга и предал Зенит.

— Всё на благо человечества, — напомнила она и слезла с дерева, вслед за ней упал снег, покоившийся на ветках.

— Сейчас важно другое: штурм начался раньше.

— Нам известно. — Асемия пригладила светлые волосы и потянулась, будто они никуда не спешили.

Хьюго впервые рассмотрел её в солнечных лучах. Многие люди распускали слухи, что вампиры — исключительно ночные создания и свет им вредит, кто-то верил, что в дневном свете они становятся прозрачными или зажигаются, как факелы. На самом деле вампиры дружили с солнцем, а выходили лишь ночью, чтобы не попасться магам.

— Как вы узнали?

— Учуяли. Вообще-то все уже на корабле, я пришла за тобой. Ещё не передумал?

— Если передумаю, то позволю Апогею победить, так что я готов, — решительно сказал Хьюго.

Асемия улыбнулась, снова по-победному, обнажив два белоснежных клыка. Хьюго дёрнул плечами: скоро у него отрастут такие же, только намного, намного больше.

Вампиресса вновь молча предложила ему сыграть в салочки, когда бросилась в сторону пляжа. Хьюго устремился за ней и как всегда не мог догнать. Может быть, у него наконец-то получится, когда он обратится?

Они быстро добрались до берега, но Хьюго был готов поклясться, что это не тот пляж, который он видел вчера. Лёд, сковывавший лагуну, исчез. Растаял. Теперь пляж сплошь покрывал золотистый песок с мелкими камнями, обломками ракушек и засохшими водорослями. А море, ещё вчера заснеженное и безмолвное, сегодня шумело и хлестало берег невысокими волнами. Вдали, где заканчивалась лагуна, на гребнях покачивался корабль. На берегу для них оставили шлюпку.

— Как вы это сделали? — опешил Хьюго.

— Благодаря этой вещице. — Асемия пощупала артефакт на шее. — За девяносто лет я узнала, что он не только призывает лёд, но и растапливает его, а кроме этого, дарует немного магии созидания владельцу. Поэтому нам так много удалось сделать.

Почему Колокол умеет созидать, Хьюго не понимал, но спросить уже было не у кого. Пускай с артефактом разбираются агенты, а он уже не хотел ни о чём думать.

Асемия взяла весло и протянула Хьюго.

— Грести будешь ты, я немного боюсь воды, так что свернусь клубочком, не против?

— Нет. — Хьюго крепко сжал деревянную ручку. — Подумать только, я бросаю Озу, как меня когда-то бросил Хассий.

— Она поймёт и простит. — Асемия, видимо, пыталась утешить его, но банальные фразы не действовали.

— Хассия я не понял и не простил. Четырнадцать лет прошло.

— Ты просто не знаешь его мотива. Хоть раз пробовал узнать, почему он так сделал? А почему так делаешь ты? Правда ли идёшь за мной, потому что хочешь защитить мир? Может, ты просто бежишь от самого себя? Вчера у тебя не получилось взять кёльт, и ты подумал, что уже никогда не получится. Это подтолкнуло тебя принять приглашение?

— Приглашение? Ты поставила меня перед фактом!

Глухо щёлкнул предохранитель кёльта. Хьюго резко развернулся и встретился взглядом с Николасом. На нём не было маски, а расширенные глаза смотрели с замешательством.

— К-какого цветка ты творишь, Хьюго?! — задыхаясь, крикнул Николас. Он часто дышал, похоже, что бежал.

— Как ты…? — не успел договорить Хьюго, тот перебил.

— По магическому следу! Так вот куда ты пропадал. В сугробах купался, да?! Про вампира забыл упомянуть? — Николас держал её на прицеле, но взглядом прожигал Хьюго.

— Если из-за него на нас нападут, я убью его и ты мне не помешаешь, — злобно прорычала Асемия, насторожившись.

— Это мой лучший друг! — грозно ответил Хьюго.

— А там — моя семья! — парировала Асемия.

— Хьюго, ты не думаешь, что пора мне всё объяснить? — процедил Николас.

— Опусти кёльт, пожалуйста, Асемия нам ничего не сделает. — Хьюго вытянул руку, загораживая вампирессу.

— Почему ты хотел уплыть с ней? — Николас проигнорировал его просьбу. — После всего, что мы преодолели, после всех обещаний ты просто решил сбежать!

Хьюго вздохнул.

— Последняя часть Колокола у Асемии, она обещала отдать её, если уйду с ней.

— Значит, я тоже отправлюсь с тобой, — заявил Николас, не колеблясь.

— Поэтому я не хотел тебе рассказывать: там, куда мы направляемся, опасно для людей.

— Но я не человек, я маг! И твой друг. Куда ты — туда и я, понял?

Спор прервала Асемия. Она схватила Хьюго за руку, которой он загораживал её, и притянула к себе спиной. Хьюго опешил, не успел вырваться и лишь почувствовал, как к шее прикоснулось что-то острое и сильно надавило. Должно быть, вампиресса выпустила когти.

— Бросьте кёльты, а то убью его! — потребовала Асемия.

Она обращалась не только к Николасу. Из леса неторопливо вышел Олефин с поднятыми руками. Если он слышал хоть малую часть разговора, то план рухнет, а Хьюго схватят и непременно казнят. Габриэль уже не поможет. Но если нет, если Асемия учуяла Олефина гораздо раньше, чем он подобрался к ним, возможно, у Хьюго ещё был шанс. Она сделала его заложником, чтобы спасти?

Хьюго посмотрел на Олефина: тот буквально источал спокойствие. Оно отражалось в неторопливых, но уверенных шагах. Он будто говорил, что у него всё под контролем. Но ничего не было под контролем. Уловка, чтобы запутать Асемию. Наверное, Олефин предупредил все группы и они уже мчатся на пляж.

Он остановился в метре от них, чуть нагнулся и кинул оружие к Асемии. Рукоять увязла в песке.

— Николас, сделай, что она просит.

Николас без вопросов положил кёльт к ногам и отшвырнул носком.

— Гениальный план: пока мы ищем вас в горах, вы загораете на пляже, — с иронией похвалил Олефин. — А на том корабле вы хотели покинуть остров? Хорошо, давай договоримся? Ты же разумная, да? Ведь ты чистокровная.

— Мы покинем Ванерхем, а вы не станете нас преследовать.

— Я согласен, только отпусти Хьюго.

— Нет, я возьму его с собой.

— Так не пойдёт, — голос Олефина стал веселее.

Хьюго не видел ни его лица, ни губ — их скрывала лыжная маска, — но был уверен, что тот говорит с улыбкой. Ситуация всё больше сбивала с толку.

— Зачем он тебе? — продолжил Олефин. — Одного агента ты уже похитила. Собираешь коллекцию?

Похитила агента? Хьюго напрягся. Всё это время он думал, что Асемия не сражалась с магами, ведь он не видел её на поле боя, когда в прошлый раз был здесь.

— Для гарантии, что вы не нарушите договор. А если увижу погоню — перережу ему артерию.

— Ладно, я принимаю твои условия.

Хьюго вздёрнул брови. Олефин не пытался договориться, он просто соглашался почти с каждым её словом. Будто пытался отвлечь разговорами.

Асемия внезапно оттолкнула Хьюго так, что он влетел в Николаса и они вместе рухнули на песок. Хьюго быстро обернулся. Асемия сражалась с воздухом, размахивая руками с длинными острыми когтями, словно заточенными кинжалами. Иногда она задевала ими что-то и раздавался звонкий стук. Анйо была невидима, но оставляла следы. Она двигалась ловко и молниеносно, рыхля песок и заставляя песчинки разлетаться в разные стороны.

Вампиресса закрывалась когтями, оборачивалась, вертелась на месте, уклонялась от невидимых атак. Хьюго думал, что Анйо так ни разу и не попадёт по ней, но плеть резко ударила Асемию по ногам, сбив её с толку. Анйо, воспользовавшись замешательством, ударила по щеке. Вампиресса отпрыгнула назад и стёрла предплечьем кровь с лица.

Хьюго повернулся к Олефину. Тот победно ухмылялся, наблюдая за схваткой и наматывал на предплечье железную плеть. Хьюго уже забыл, что Олефин в битве за Ванерхем не раз пользовался ею.

Между тем Анйо бросилась вслед за Асемией, чтобы добить, но та в последний момент схватила мага за шею. От неожиданности Анйо будто потеряла контроль, стала видимой. Хьюго заметил, как на солнце блеснули кастеты с острыми шипами у неё на пальцах. Ими Анйо рассекла щёку Асемии. Вампиресса пылала яростью: множество венок пульсировало на лбу. Она всё сильнее сжимала горло Анйо, впечатывая в кожу острые когти.

Николас вскочил на ноги, но Олефин перегородил путь, выставив руку.

— Она убьёт Анйо! — возбуждённо вскрикнул Николас.

— Просто смотри, — коротко ответил Олефин.

Асемия увлеклась, и тогда раздался тихий хлопок. Агент, вышедший на пляж, выпустил из специального устройства ошейник, который обмотался вокруг шеи вампирессы. В следующее мгновение Анйо из последних сил ударила её коленом под дых и вырвалась. Тогда Олефин щёлкнул пальцами, и Асемия закричала от высоковольтных разрядов. Она рухнула в конвульсиях, выгнув ноги с руками и схватившись за ошейник, но разорвать его не получилось. А между тем Олефин продолжал щёлкать, подавая сигналы устройству. Асемию били по всему телу, как горячие хлысты, разряд за разрядом. Яркие вспышки и крики стихли, когда Олефин остановился. Из леса выбежали агенты и окружили Асемию, наведя на неё десятки прицелов.

Николас подобрался к Анйо и оттащил подальше от кучи магов. Провёл пальцами по ранам на шее, заживляя и облегчая боль.

— Спасибо, — хрипло поблагодарила Анйо, когда смогла спокойно дышать.

— Рад, что тебе лучше. — Николас позволил себе улыбнуться.

Асемии уже нельзя было помочь. Хьюго не мог приблизиться к ней, не вызвав подозрений. Если он сейчас попытается сбежать, то без убийств не обойдётся. Их никто не отпустит с острова, за свободу придётся сражаться. А Хьюго ни за что не будет биться с товарищами. Но он всё равно не желал смерти Асемии.

Олефин подобрал кёльт и не спеша вошёл в кольцо агентов, окруживших вампирессу. Хьюго стоял близко и видел, как устрашающе смотрела Асемия. В её глазах искрилась ненависть.

— Как тебе наши новые игрушки? — с улыбкой спросил Олефин, поглаживая пальцем курок. — Думала, мы не знаем о твоих планах?

Щёлк. Асемия вспыхнула, как искра, и вновь закричала.

— Не знали, что ты со своими вампирами хотела сбежать?! — продолжил Олефин, повысив голос.

Щёлк.

Щёлк.

Щёлк.

— Почему ты просто не убьёшь её? — громко вступился Хьюго.

— Почему?! Потому что это месть за то, что она сделала.

— О чём ты?

— Ах, да, ты же не в курсе. Габриэль ведь так беспокоился за вас, что отозвал с острова раньше. Тебя, Николаса, Ванессу, Палладия и ещё некоторых трусливых магов. Вы вернулись героями, в то время как здесь началась настоящая война. Что, Хьюго, думал, самое тяжелое и страшное было, когда мы отбивали базу? Ты бы видел, что здесь началось, когда эта тварь собрала всю нечисть с Ванерхема и привела в наш лагерь. Пришлось срочно просить помощи у организаций на континенте. Но этого ей было мало, она утащила стихийного мага…. моего друга, в горы. А там убила.

Хьюго не поверил. Нет, он напрочь отказывался верить, что Асемия причастна к этому. Образ невинной вампирессы, похожей на человека, так прочно засел в голове, что он уже не мог принять тот факт, что Асемия была такой же, как и другие монстры. Жестокой и кровожадной. Или Хьюго просто не хотел признаться себе, что заступился за убийцу?

Он посмотрел на Асемию в надежде, что она опровергнет обвинения, скажет, как всё было на самом деле. Но она молчала. Не оправдывалась, не молила о прощении, не пыталась вырваться. Асемия будто не замечала Хьюго, даже не повернула голову в его сторону. Она сверлила ненавистным взглядом Олефина и тяжело дышала. Ток выжал из неё все силы, возможно, поэтому она не сопротивлялась.

— Помнишь меня, да? — процедил Олефин и топнул ногой в тяжелом ботинке по животу вампирессы.

Асемия зашипела, но так ничего и не сказала. Тогда он схватил её за копну светлых волос и поднял в нескольких сантиметрах над землёй. Вампиресса до скрежета сжала зубы.

— Узнаёшь этот шрам? — Олефин указал на красную линию, идущую от переносицы до уха. — Конечно, ведь его оставила ты.

Асемия плюнула ему в лицо. Олефин потёр щёку перчаткой и сдержанно улыбнулся.

— Вспомнила, — сказал он.

Хьюго отступил на шаг назад. Асемия не говорила, что никогда не убивала людей, он сам придумал это. Сам сотворил чистый образ вампирессы, которая никого не обижала и мечтала лишь о мире для себя и семьи, грезила об Обетовании, чтобы жить спокойно. Но Хьюго ошибся: Асемию породила тьма, она всегда была врагом для магов. И для него.

— Ах, ты, верно, думаешь, что твоя смерть будет быстрой? Нет, дорогая. — Олефин развернул Асемию к морю. — Я заставлю тебя помучиться перед смертью. Смотри внимательно.

Хьюго невольно посмотрел туда же. Вампирский корабль со сложенными чёрными парусами всё ещё качался на гребнях, но внезапно на горизонте показалась ещё пара суден. Хьюго разглядел реющие на мачтах флаги Зенита.

***

Шамиль ходил по палубе кругами, думая об Асемии. Хоть он и был вампиром, разглядеть то, что происходило на пляже, не удалось. Зрение обращённого сильно уступало зрению чистокровного. Он кусал фалангу большого пальца, пытаясь немного отвлечься. Асемия уже давно не связывалась с ним мысленно, ровно с тех пор, как сказала, что их с Хьюго остановил какой-то маг. Она приказала ждать, но время тянулось невыносимо долго.

Шамиль не замечал ничего вокруг, лелея надежду поскорее услышать родной голос Королевы. И он услышал.

— Меня поймали — я не смогу сопроводить вас в Обетование. Вам придётся плыть самим. Простите меня, — в её голосе ощущалась грусть.

— Так я тебя и оставил, конечно, размечталась, — ответил Шамиль с усмешкой. — Жди меня, я скоро освобожу тебя.

— Не делай глупости, Шамиль. Я с трудом дышу: этот проклятый ошейник высосал все силы. Раз они поймали меня, чистокровную, то расправиться с тобой для них то же, что и раздавить муравья. Оставайся и защищай семью, наших капелек. Вырасти из них настоящих вампиров, и однажды вы отомстите магам.

— Это ты не неси чушь, — рявкнул он. — Мы вместе воспитаем дочерей и уничтожим магов, только потерпи. Дождись меня.

Шамиль подбежал к перилам, хотел перелезть.

— Удержите его! — приказала Асемия.

Хинш схватил его со спины, крепко сжав в кольце рук.

— Отпусти меня! — кричал Шамиль, но Хинш игнорировал.

Шамиль рвался изо всех сил, упираясь ногами в палубу. Он хотел прыгнуть за борт, хотел скорее оказаться рядом с ней. Рядом с любимой, драгоценной женой. Он слышал, как ей плохо. Она попросила бросить её и защищать семью. Но как он мог? Как мог позволить ей умереть?

— Я их всех порву! Всех! Отпусти меня, старик! Я должен спасти её!

— Королева приказала остановить тебя, я не ослушаюсь! — рыкнул Хинш.

— Я не прощу тебя! Я не прощу, если не отпустишь!

— Шамиль, а как же девочки? — осторожно спросила Нельда.

Шамиль успокоился, вспомнив лица милых дочерей. Сейчас они играли в каюте совсем одни, ничего не подозревая. Такие маленькие и беззащитные.

Нельда смотрела испуганным взглядом, как в ту ночь, когда на Алмазный дворец напали. И такой взгляд был у всех. Матия, оперевшись о мачту, рыдала навзрыд, зажав рот ладонью. Дорош утешал её, поглаживая по волосам и прижимая к себе, но и в его глазах отпечатался страх. Шамиль чувствовал, как сильно они боятся смерти. События столетней давности повторялись: они снова оказались на грани между жизнью и бездной. В прошлый раз их спасла Асемия, а в этот ей самой требовалась помощь. Но почему всё так сложилось?

Они ведь просто искали счастье. Хотели сбежать и больше никогда не возвращаться в проклятый мир, где правят маги. У них впервые появился шанс достигнуть желанного Обетования, но если ради этого придётся пожертвовать Асемией, то зачем оно нужно?

— Они рядом с вами! Бегите! Спасайтесь! — Шамиль услышал голос Асемии в голове.

— Что происходит?! — заволновалась Нельда — наверное, тоже услышала голос Королевы.

Шамиль не понял, почему Хинш внезапно отпустил его. Но когда повернул голову, всё стало ясно. Из открытого пушечного люка на них смотрело дуло. Корабль магов зашёл с левого фланга, другой подкрался с правого. Они оказались в ловушке.

— Асемия, я люблю тебя, — мысленно попрощался Шамиль, точно зная, что она услышит его.

А после он видел лишь дым и летящие щепки.

Сломанная клетка

— Не-е-ет! — Асемия дёрнулась вперёд, но Олефин оттащил за волосы.

На море не стихали яркие вспышки пушечных выстрелов. Вместе с бризом Хьюго учуял запах пороха, и всё, что казалось злой шуткой, неожиданно стало реальностью. Маги убили их всех. Даже трёх маленьких девочек, провинившихся лишь в том, что родились у чистокровной. Хьюго сжал кулаки. Приказ или нет — это не оправдывает Олефина. Он заставил Асемию наблюдать за смертью собственной семьи. Насколько ещё жесток был этот человек?

— Убью вас! Пусть все маги сдохнут! — громко выкрикивала проклятья Асемия. Её щёки были мокрые от слёз. Вампиресса… плакала?

— После тебя, милая. — Олефин облизнул губы.

Он поднял руку, жестом приказывая агентам, окружающих их кольцом, приготовиться. Всё время они держали Асемию под прицелом. Ей некуда отступать. У неё нет сил. Но если Хьюго вмешается… если поможет — его жизнь тоже закончится на этом берегу. Ещё утром он был готов потерять всё ради благого дела, но сейчас сомневался. Асемия оказалась убийцей, обычным монстром, убивать которых — его работа. Тогда почему на душе было грустно? Шамиль, Нельда, дед Хинш, Дорош и Матия. А ещё три маленьких принцессы. Что бы ни сделала Асемия, с ней поступили несправедливо. Олефин поступил. Значит, Хьюго должен что-то предпринять.

Кулаки объял огонь, когда он шепнул заклинание, но у него не получилось сделать и шага. Олефин опустил руку, и агенты выстрелили.

Магические заряды врезались в выросшую стену льда, закрывшую Асемию и Олефина со всех сторон. Агенты бросились на высокую скользкую преграду, но мигом скатились. Хьюго уже поднимался по обледенелым склонам, поэтому прыгнул, вцепился ногтями и полез. Он забрался на вершину и заглянул в кратер. Олефин отбивал летящие в него ледяные кристаллы плетью, уворачивался от когтей Асемии, но она несколько раз задела его. Порвала плечо и исполосовала рубашку.

Олефин был первым в ранге Зенита, но всё равно сильно уступал Асемии. В замкнутом пространстве он был точно мышь, загнанная в угол. Если Олефин умрёт, то Клаудия будет много плакать, а этого Хьюго не хотел. Он спрыгнул к ним, мягко приземлившись на песок. На мгновение это сбило с толку вампирессу. Хьюго произнёс заклинание — огонь в ладонях вспыхнул так, словно в него попало горючее. Пламя бросилось на ледяные стены, плавя их, как мороженое. Капли быстро потекли вниз. Хьюго понимал, что на Асемию накинутся агенты, поэтому готовился заслонить её. Но как только стена исчезла и показались маги, Асемия сорвала с шеи артефакт и взмахнула им. Агенты покрылись ледяной коркой, но Хьюго и Олефина магия не тронула. Скорее всего, с последним Асемия желала расквитаться при помощи когтей.

Хьюго в спешке оглянулся, ища взглядом Николаса. Он сидел немного позади на песке, невредимый, но сбитый с толку. Анйо рядом с ним застыла. Асемия знала, что Николас дорогой ему человек, поэтому оставила его «тёплым».

Хьюго вернул взгляд на вампирессу: артефакт в её руках сиял голубым свечением. Ледяные кристаллы без остановки формировались в воздухе вокруг и налетали на Олефина. Он как бешеный скакал по пляжу, уворачиваясь от новых партий. Времени сконцентрироваться и ответить не было. Асемия не атаковала Хьюго, но стоять в стороне он уже не мог. Хьюго подлетел сбоку, замахнулся и резко присел — когтистая рука вампирессы пронеслась над его головой. Он выпрямился и ударил огненным кулаком в плечо, стараясь не ранить сильно. Асемия отшатнулась, сделала сальто назад и грозно посмотрела на Хьюго, как на предателя. Теперь он тоже её мишень.

Вампиресса отправила десяток кристаллов в его сторону, но Хьюго сбил их огненной сферой. Тогда Асемия создала новые. Она отправила бы их, если бы не плеть, сковавшая её, словно змея. Олефин щёлкнул пальцами. Ошейник подал разряд тока. Асемия повела бровью, сжала зубы, но тут же расслабилась и хитро улыбнулась. Она настолько пропиталась ненавистью, что злоба стала новым источником сил, а жажда мести заглушала боль от тока.

Олефин щёлкнул пальцами ещё раз. Ещё и ещё. Асемия не кричала, хотя Хьюго видел, как искрится ошейник. Видимо, ей надоело, поэтому она пошевелила артефактом, и металлическая плеть заледенела, а затем разлетелась на осколки. Освободившись, Асемия сорвала ошейник и вонзила когти в грудь Олефина. Брызнула кровь. Олефин тихо простонал, изогнул губы, морщась от боли. Асемия упивалась его видом, но ей было мало. Поэтому она прильнула к его шее и прокусила острыми клыками кожу.

Олефин сопротивлялся, бил коленом в живот, но она не отпускала и вскоре он обмяк, но не умер. Умер бы, если бы Асемия выпила всю кровь. Хьюго кинулся на неё, сбил с ног, заставив отпустить Олефина, и прижал её к песку, придавливая весом.

— Николас! Помоги ему! — бросил Хьюго.

Он слышал, как рядом шебуршится Николас, чувствовал тепло его магии, но смотрел только на Асемию и её ухмылку.

— Мечешься между двух сторон, как неприкаянный, — заговорила вампиресса. — Пора определиться с сущностью. Ты — зверь! Ты один из нас!

Она столкнула Хьюго, поднялась и ударила ногой. Он закрылся предплечьем, второй рукой схватил её за лодыжку и отбросил, как куклу. Асемия кувыркнулась и приземлилась на ноги.

— Просто отступи и отдай его мне. — Она потрясла артефакт, сотворив вокруг себя пару огромных бесформенных ледяных глыб. — Почему ты защищаешь его после всего, что он сделал?

— Лучше скажи, почему ты напала на лагерь? Я думал, ты хороший вампир. Но ты обманула меня мнимым гостеприимством. Ты специально пыталась походить на человека? Чтобы я проникся доверием?!

— Ты не поймёшь меня. Не поймёшь, пока отвергаешь волчью сущность. Сейчас ты мыслишь как те маги, что убили мою семью!

Глыбы сорвались с места, движимые невидимой силой. Хьюго сотворил огненную сферу, намного больше прежней. Столкнувшись с ней, лёд растаял.

— Не боишься колдовать? — поинтересовалась Асемия. — Твоя клетка не выдержит, и ферокс вырвется. Ты почти перешагнул черту.

— Да мне плевать! Беги, Асемия. Лезь в шлюпку и плыви на Нуар, найди там Обетование, о котором мечтала. Пока есть шанс, используй его. Я не стану преследовать.

— Зачем мне теперь Обетование?! Засунь его себе в глотку! — Асемия оскалилась. — О какой мечте ты говоришь?! У меня снова отняли смысл жизни, он исчез вместе с моей семьёй. И что ты мне предлагаешь? Бежать? Я хочу мести! Вот моя новая мечта — превратить всех магов в ледяную крошку. И если будешь мне мешать — я убью и тебя. И мне всё равно, что ты последний король.

Асемия разбежалась и подпрыгнула на пару метров, хотела перелететь и приземлиться прямо на Олефина, но Хьюго тоже прыгнул. Высоко, как волк. Он схватил Асемию за ногу, она зацепилась когтями за его спину, оставила длинные кровавые полосы. Они упали на песок. Асемия оказалась сверху Хьюго. Она схватила его за горло, но не сжала ладони. Вампиресса посмотрела в его глаза взглядом, полным замешательства, и Хьюго понял, что она не может его убить. Не может, как бы ни хотела.

— Чистокровная не способна убить ферокса? — спросил Хьюго, но в ответ услышал лишь тихое рычание. — Зачем ты напала на лагерь?

— Меня попросили это сделать, — призналась она, всё ещё держа ладони сомкнутыми на его шее.

— Кто? Это был Апогей?

— Нет, это был бог Хаоса.

— Богов не существует.

— Я знаю, но он представился именно так.

— Зачем он попросил тебя это сделать?

— М-м-м, — она вздохнула, будто устала разговаривать. — Он пришёл ко мне несколько месяцев назад, рассказал про артефакт и указал место, где тот спрятан.

— Он рассказал тебе про часть Ледяного Колокола?

— Да. Для его активации требовалась кровь мага. Не случайного, а стихийного.

— Поэтому ты убила друга Олефина… — догадался Хьюго.

— Мне нужно было это сделать! Он сказал, что скоро за артефактом придёт ферокс. Как я могла упустить такой шанс? После стольких лет во мне проснулась надежда искупить вину за трусость. За то, что не защитила королей! Ты понимаешь, Хьюго?! Понимаешь?! Давай сбежим вместе, как и хотели? Я обучу тебя контролю, ты станешь настоящим королём, и мы создадим армию нечисти. Отомстим магам за всё, что они нам сделали.

— Этого хочешь ты, а не я, — он накрыл её руки ладонями и погладил их пальцами, ощутил, какая у неё тёплая и нежная кожа. — Мне жаль, что твоя семья погибла, но я не пойду против товарищей, а если ты так желаешь поквитаться с ними — мне придётся остановить тебя сейчас.

— Значит, мы теперь враги.

Асемия подняла артефакт, лежащий рядом в песке, и крепко сжала. Он начал светиться голубым, набирая силу.

— Я не могу убить тебя когтями, но на артефакт заклинание верности не распространяется. Прощай. — В воздухе над ними появилось несколько ледяных стилетов, целящихся в Хьюго.

Он готовился отбиваться. Что бы Асемия ни говорила, Хьюго всё равно собирался посадить её в шлюпку и отправить с острова. Он хотел, чтобы она жила.

Хьюго опешил, когда Николас неожиданно кинулся на Асемию, повалив её на песок. Вампиресса махнула когтями — тот отпрыгнул. Она быстро встала на ноги, стилеты нацелились на Николаса.

— Моего друга не трогай! — отважно бросил он.

— Ты! — Она сжала челюсть. — Из-за тебя всё провалилось! Если бы ты не помешал нам, если бы не украл время! Я пощадила тебя, но вот ты снова путаешься под ногами. Умри!

Асемия резко замолчала и распахнула глаза. Она медленно опустила голову и увидела огненный кулак, выпирающий из живота. Хьюго вытащил руку, когда Асемия начала падать. Он подхватил её и вместе с ней опустился на песок, обнимая и прижимая к себе, как родную. Словно они были семьёй, а не врагами. Будто плохое из их историй стёрлось, и осталось лишь хорошее. Хьюго вспоминал, как её дочери просили его рассказать сказку о любви и с блестящими глазами слушали легенду. Как он сидел за одним столом с вампирами и видел в них людей. Хьюго мечтал вернуться в то время и защитить их.

— П-почему ты плачешь? — с трудом спросила Асемия.

Хьюго не заметил, как намокли щёки. В груди защемило, будто её изнутри резали кинжалы, и с каждым мгновением становилось всё невыносимее. Это из-за него погибла семья Асемии, он втянул их в это. Если бы она не ждала его, если бы уплыла раньше... Они бы все… все остались живы. Он уничтожил всё, что за эти дни стало ему дорогим.

— Спа-с-сибо, Хьюго, — тяжело вздыхая, произнесла Асемия.

— Не благодари меня, не делай этого после всего, что я натворил.

— Спасибо, что прекратил мои страдания, — она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась вымученной. — Знаешь, я ведь обманула тебя, а ты всё равно пытался спасти меня. До последнего предлагал бежать. И всё же ты добрый.

— Я чудовище… — Хьюго плотнее прижал её к себе.

— Всё это время я думала, что ты такой же, как мы, но я ошиблась. Ты совсем другой. Тебя породила не тьма. Забавно, ты ранил меня, защищая друга, но чувствуешь за это вину. Твоя аура источает печаль.

Она медленно подняла руку и ласково погладила его по щеке, очертила большим пальцем скулу, не отводя взгляда рубиновых глаз. Таких ярких. Прекрасных и нечеловеческих.

— Не все мои слова были ложью. Я солгала про артефакт, но всем нутром хотела помочь тебе. Хотела заглушить твою боль. Прости меня. Прости, что вместо этого причинила лишь ещё больше страданий.

Хьюго опустил голову и зарылся носом в светлые волосы, вдыхая еловый аромат, которым она пропиталась насквозь. Запах напомнил о вампирском доме, об их мечтах, что уже никогда не станут реальностью. Всё было обречено на провал с самого начала. Из-за него. Только он виноват во всём. Он.

— Хьюго, — тихо позвала Асемия. — Ты не должен позволить им выпустить…

Она закашлялась, отхаркнула кровь.

— Кого? — встревожился он. — О чём ты говоришь?

— Если он вырвется, то уничтожит мир. Они хотят его выпустить.

— Кто они? Кого хотят выпустить?

— Ба… Бардагона. Не позволь им. Ни за что.

Блеск в рубиновых глазах померк, и Асемия обмякла в его руках. А Хьюго всё продолжал прижимать её, пока она не рассыпалась лазурным пеплом. Хрупкая, как крылья бабочки.

Ветер подхватил пепел и унёс в море, туда, где её ждала семья.

Хьюго смотрел на волны, омывающие берег, но кроме них больше ничего не замечал. Николас встал перед ним, закрыв пейзаж, и начал что-то говорить: губы двигались, но звука не следовало. Хьюго погрузился в себя и слушал лишь назойливые мысли, но они словно принадлежали кому-то другому. Голос в голове диктовал, повторяя одно и то же:

— Ты не человек, а монстр. Ты убил всех их, всех невинных вампиров. Только Асемия могла помочь тебе, но ты убил и её. Как ты теперь собрался жить? Ты никогда не возьмёшь кёльт. У тебя не получится. Это конец. Смирись, прекрати сражаться. Дай мне волю. Позволь сломать клетку.

А может, оно и к лучшему? Может, пришла пора отступить? Ему никто не поможет, а сам он больше ни на что не способен. Боль в груди усилилась, жар, захвативший тело, начал жечь так, как никогда раньше. Хьюго, казалось, ощутил, что кровь закипела в сосудах. В следующее мгновение Николас отшатнулся от него. Хьюго увидел испуг в его взгляде, а затем вокруг потемнело.

Николас судорожно пытался понять, что делать. Глаза Хьюго засияли, как два ядовито-жёлтых фонаря, а это означало одно: он обращается. Опасения подтвердил раздавшийся назойливый писк, хорошо знакомый Николасу. Сигналы подавало устройство, вживлённое в вену Хьюго. Вирус прогрессирует, подчиняет себе. Как в тот раз. Николас опять теряет его.

Всё усложнилось, когда Хьюго вспыхнул огнём. Обычно полыхали лишь кулаки, но сейчас он весь походил на зажжённый факел.

— Что происходит? — прохрипел Олефин, вышедший из сна, в который его погрузил Николас для лечения. — Чистокровная... Где вампирша?!

— Хьюго убил её, — быстро кинул Николас.

— В одиночку?! — удивился Олефин, поднимаясь на ноги.

— У нас есть проблема поважнее.

Хьюго всё так же стоял объятый пламенем и не шевелился. Этого-то Николас и боялся больше всего — затишья. В любую минуту зверь мог сорваться с места и наброситься, как тогда в изоляторе. Единственным правильным решением было закрыться от него защитным экраном, зеркальным снаружи. Николас сложил мизинцы вместе, шепнул слова заклинания, и их с Олефином закрыло длинное мутное стекло. Оно разделило пляж от леса до моря на две части: Хьюго застыл по ту сторону. На какое-то время экран задержит его, собьёт с толку, но не будет защищать их вечно. Нужно было срочно что-то придумать.

В мыслях всплыл их разговор с Габриэлем, о котором Николас солгал Хьюго. Сказал, что глава ругал его за просроченные отчёты, но на самом деле тот попросил об одолжении

— Меня сильно беспокоит Хьюго, — поделился Габриэль, когда они остались в кабинете наедине.

— Полностью с вами согласен, господин де Моро.

— Николас, моя просьба прозвучит жестоко. Ты его самый близкий друг, будет лучше, если Хьюго убьёшь именно ты.

— Что?! — Николас выставил перед собой ладони, стараясь отгородиться. — Я ни за что этого не сделаю, нет-нет-нет, никогда. Найдём другой способ, тот, что сохранит ему жизнь.

Габриэль встал из-за стола и приблизился. Он положил ладонь на плечо Николаса, и тот почувствовал тяжесть.

— Пойми, Хьюго не примет кёльт, а значит, скоро подхватит магическую болезнь. Ты же тоже видишь, каким неуравновешенным он становится? Он просто не удержит сущность ферокса, зверь вырвется и подчинит его себе. Если это случится на глазах агентов, то они уничтожат Хьюго. Смерть от руки друга легче. Тебе придётся это сделать, Николас. Другого выхода нет.

Николас пообещал главе подумать над этим, надеясь, что Хьюго вразумится и совладает с кёльтом, но ничего не получилось. И вот проблема разрослась до критичных размеров. Решать её убийством Николас не собирался.

— Что с ним? — спросил Олефин и встал рядом.

«Да ничего страшного, просто он сейчас обратится в ферокса», — хотел бы выпалить Николас. Как теперь всё это объяснить? И как спастись? Олефина потрепала чистокровная, справится ли он с фероксом? В голове возникало множество вопросов, но не находилось ни одного ответа. Пока он думал, тёмный силуэт Хьюго за матовым стеклом двинулся, подошёл вплотную к экрану. Зверь рыскал вдоль барьера, громко шмыгал носом. Вынюхивал. А когда понял, что на другой стороне кто-то есть, принялся стучать кулаками по стеклу.

— Николас!

— Э-э-э, — протянул он.

И тут до него дошло. Это было идеальным объяснением и даже совсем не лживым.

— У Хьюго развилась магическая болезнь, поэтому из него фонтаном бьёт огонь. Он потерял контроль, — заключил Николас.

— Ясно. — Олефин вытащил из кобуры кёльт и наставил на Хьюго, отчаянно пытающегося пробить экран.

— Эй, ты чего делаешь?! — возмутился Николас и схватился за ствол, стараясь отвести его в сторону.

— Это ты что себе позволяешь?! — Олефин выдернул кёльт из хватки Николаса. — Моя обязанность — упокоить обезумевших товарищей.

— Так я и позволил. — Он закрыл собой Хьюго. — Только через мой труп.

— Хорошо.

Николас сглотнул ком в горле, когда Олефин наставил на него прицел. Нет, всё не должно кончиться так. Не так просто и бесславно. Николас прислушался к глухим ударам: Хьюго стал бить чаще и сильнее. Послышался треск, и стекло разлетелось на осколки.

Олефин оттолкнул Николаса, нажал на курок, и из кёльта выскочил энергетический шар, который мигом превратился в настоящего льва с пышной гривой. Николас уже видел раньше, как Олефин призывал всевозможную живность из энергии. Он был заклинателем животных. Лев прыгнул, выпустив когти и издав рык. Хьюго резко ударил его ногой по морде, и тот распался на множество энергетических частиц. Николас понял, что Хьюго стал ещё сильнее с той ночи, даже Олефин на секунду растерялся. И этого хватило.

Хьюго подлетел к нему и ударил огненным кулаком под дых, Олефин брызнул слюной, упал на спину. Волчий взгляд метнулся в сторону Николаса. Он попятился назад, до последнего отбрасывая желание взяться за кёльт.

— Хьюго, если ты меня слышишь, возьми себя в руки. Совсем расклеился, позволяешь какому-то зверю обуздать себя. Где твоё графское достоинство?

Хьюго оскалился, показав четыре клыка. Ещё совсем маленьких по сравнению с волчьими, но уже схожих с вампирскими. В прошлый раз у него отросли лишь острые когти, а в этот всё выглядело гораздо хуже. Вязкая слюна выкатывалась из уголка рта и противно висла на подбородке. Сущность точно не собиралась идти на контакт, она жаждала крови.

Хьюго помчался на Николаса, замахнувшись когтистой рукой. Тот решил вновь закрыться экраном, но не пришлось. Острые когти скрестились с чёрным клинком, и раздался неприятный лязг. Николас видел Хассия со спины, но точно понимал, что это он. Узнал по голосу.

— Нико, в норме? — процедил Хассий, сдерживая натиск зверя. Увидев его, Хьюго истошно прорычал.

— Да! Не убивай его, он просто поражён магической болезнью! Ещё не всё потеряно!

— Как я могу навредить родному брату? — Хассий подался вперёд, надавил корпусом и заставил Хьюго отпрыгнуть.

— Николас! — окликнула подбежавшая Ванесса. — Что произошло? Мы слышали взрывы.

— Здесь опасно, держись за мной, — ничего не объяснив, Николас заслонил её собой.

— Там же Хьюго! Нужно помочь! — противилась она.

— Оставьте его на меня!

Хассий рванул в противоположную от них сторону, всеми силами привлекая внимания зверя: он громко кричал, махал руками, как сумасшедший. Это сработало. Хьюго бросился на него, как разъярённый бык. Николас подумал, что это не из-за действий Хассия, а его присутствия. Видимо, волк ещё не совсем завладел разумом Хьюго и у того остались прежние чувства. Например, ненависть к брату.

Олефин подошёл прихрамывая и держась ладонью за живот.

— Тебя подлатать? — предложил Николас.

— Хватит, налечился уже, — отрезал Олефин. — Дал бы ты мне прикончить его сразу, то всё было бы нормально. Если он взорвётся и уничтожит Ванерхем, это будет на твоей совести. Уяснил, Блёр?

Николас смолчал. Как агент он не должен был вмешиваться, но как друг не мог бездействовать. Пусть лучше он понесёт наказание, чем увидит мёртвого Хьюго.

Тем временем Хассий играл в догонялки. Он не нападал, лишь уворачивался: не хотел случайно ранить брата. А Хьюго пытался сделать это изо всех сил. Кидался, старался ухватить, открывал рот, чтобы укусить. Когда ему надоело ловить Хассия, он переплёл указательные пальцы и, не произнося заклинание, сформировал огненную сферу. Затем ещё одну и ещё. Каждую он создавал больше предыдущей, словно специально, чтобы ранить брата.

— Брат, прекрати это! — Хассий разрезал шар за шаром. — Граф не имеет права сомневаться в себе! Вспомни, кто ты есть. Ты человек, Хьюго! Ты всегда был им! Этого у тебя не отнять! Борись со зверем, продолжай бороться!

Николас свёл брови. Откуда он знает про ферокса? Хассий появился в Зените намного позже, он не мог знать. Да никто не знает, кроме доверенных лиц. Может быть, померещилось? Скорее всего, Хассий имел в виду что-то другое. Иначе всё многократно усложнялось.

Палладий приземлился совсем рядом, следом аккуратно опустилась Ева. На пляже собралась вся команда.

— Хьюго нужно срочно усмирить, — с ходу обратился к ним Палладий. — Ванесса, заморозь его.

— Как? Он весь покрыт огнём, лёд мигом растает.

— Хассий устанет скакать вечно, — обеспокоилась Ева.

— Тогда заманим в море, пусть остынет, — предложил Олефин.

— Как будто это так просто, — хмыкнул Николас.

— Всё равно надо что-то делать, давайте попробуем, — согласился с Олефином Палладий.

Пробовать не пришлось. Послышался рокочущий гул вертолётов. Они зависли по обе стороны от Хьюго, подняв в воздух пыль и песок. Николас заслонился предплечьем, еле успевая следить за происходящим: всё случилось быстро. Двери раскрылись, из кабин высунулись агенты. Алые костюмы, плотно облегающие фигуру, полностью покрывали тела и головы так, чтобы никого невозможно было узнать в лицо. Это был отряд «Вендетта», тёмная сторона Зенита, о которой не любили говорить. Николас уже встречался с ними. В прошлый раз они выкрали Хьюго из особняка, а в этот, похоже, прибыли его убить.

Агенты взяли зверя на мушку, пока тот отчаянно боролся с Хассием и будто специально игнорировал их. Николас сорвался с места, крича, что стрелять не нужно, ещё не всё потеряно. Он не успел. Прозвучали выстрелы и в Хьюго полетело множество светящихся канатов. Они обвили его и плотно сжали, слово змеи. А затем по канатам поползли сверкающие молнии, и Хьюго жутко взвыл. Он дёргался, как насекомое, что пытается выпутаться из паутины, но канаты держали крепко.

Николас до скрежета стиснул зубы. Хьюго кричал так же, как Асемия, когда её хлестало током. Они выкачивали из него силы, чтобы обезвредить. Это хорошо, значит, смерть в задание не входила. Но от ужасающих воплей у Николаса сжималось сердце. Наконец молнии исчезли и крики стихли. Огонь потух. Хьюго упал без сознания.

— Хьюго! — Хассий дотронулся до его щеки и сразу отдёрнул ладонь: кожа всё ещё пылала. — Почему ты так себя запустил? Почему ты дотянул до этого? Не умирай, брат, держись.

Вертолёты приземлились, и агенты, не отпуская оружия, подбежали к Хьюго, небрежно оттащив от него бунтующего Хассия.

— Что вы с ним сделали?! Если с моего брата хоть волосок упадёт!...

— Успокойтесь, экс-граф, всё с ним будет хорошо, — холодно сказал герцог Вирен, сошедший с одного из вертолётов. — По крайней мере, какое-то время.

— Вы не собираетесь его добить?! — возмутился Олефин, подойдя ближе. — Он же поражён магической болезнью! По протоколу вы должны...

— Вас не касается, граф ван Лотто, что мы должны, а что не должны. — Герцог Вирен смерил его суровым взглядом, хотя по-другому он никогда ни на кого не смотрел. — У меня приказ от Габриэля.

Николас проследил за «Вендеттой». Агенты вчетвером переложили Хьюго на носилки. Он вспомнил, как в одиночку еле дотащил тяжелого Хьюго до особняка, а сейчас тот и вовсе был закручен в канаты, словно в кокон и, наверное, стал ещё тяжелее. Агенты унесли Хьюго в вертолёт, и, как только закрылась кабина, они взлетели.

— Палладий, нашли Ледяной Колокол? — поинтересовался герцог Вирен.

— Нет, ещё не нашли, — доложил он.

— Ледяной… — задумался Олефин. — Это тот артефакт, который был у вампирши? Нечисть не колдует, а она швыряла в меня льдом.

— Точно! — Николас вспомнил, что Хьюго сказал ему, будто последняя часть Колокола была у чистокровной.

Он нашёл взглядом место на пляже, где вампиресса рассыпалась пеплом: там осталась лужа крови, а в ней Николас заметил поблёскивающий в солнечном свете артефакт. Ледяной язычок Колокола.

— Миссия успешно завершена, — оповестил он. — А что с магами, которых заморозили? Им же можно помочь?

Николас бросил опечаленный взгляд в сторону Анйо, превратившуюся в холодную скульптуру. Он познакомился с ней не так давно, но они быстро сблизились, и теперь мысль, что она навсегда останется такой, причиняла боль.

— Артефакт ведь создал маг льда? — уточнила Ванесса. — Он вложил в него свою магию, значит, она должна действовать по одному принципу с моей: я умею как замораживать, так и размораживать. Я думаю, они не умерли, а просто погрузились в ледяной сон. Пока скульптуры целы, им ничего не угрожает. Можно попробовать с помощью артефакта расколдовать их.

— Но Колокол довольно мощный — с ним просто так не справиться, — напомнила Ева.

— Как тогда вампирше это удалось? — недоумевал Олефин.

— Не знаю, скорее всего, чистокровная достаточно сильная, чтобы сдержать его мощь, — пожала плечами Ева.

Вирен достал из внутреннего кармана форменного пиджака перчатку, украшенную знакомым красным камнем. Николас пытался вспомнить, где уже видел его. Точно. Такие же усыпали доспехи демонов.

— Это оникс, — пояснил Вирен, уловив на себе пристальный взгляд. — Единственный камень, способный сдержать мощь Колокола.

Он нагнулся за язычком и зажал в ладони, что-то прошептал, и тот засиял так, как сиял в руках Асемии. Приятным голубым светом. Все отошли назад, когда Вирен взмахнул артефактом, и лёд, сковавший агентов, треснул и крошкой осыпался на песок. Маги свободно вздохнули и зашевелились.

— Анйо! — Николас подхватил её за локоть и помог подняться. — Ты в порядке, какое счастье.

— Да, всё хорошо, только голова немного кружится, — пожаловалась она, сдвинув волчью маску с лица.

— Последствие ледяного сна. Это скоро пройдёт, — улыбнулась Ванесса.

— Нам пора, ваша миссия окончена. Забирайтесь в вертолёты, — скомандовал Вирен.

— Подождите, — остановил их Олефин. — Заберите Анйо с собой.

— Командир? — не поняла Анйо.

— Мне здесь не нужны такие слабаки, вампирша отпинала тебя, как щенка. Проваливай, — бросил Олефин и не спеша направился к расколдованным агентам. — Приходи, как станешь сильнее.

— Да чистокровная тебя самого отделала, как грушу для битья! — вспыхнул Николас.

— Не нужно! — сказала Анйо. — Командир прав, я слаба. Мне приказали убить чистокровную, но я против неё и двух минут не продержалась. Меня уволили за дело.

— Садитесь уже, Габриэль ждёт! — нетерпеливо кинул Вирен и скрылся в кабине.

Николас больше ничего не сказал, но подумал про Олефина очень много нехороших слов. Он не отпускал Анйо, поддерживал и помогал идти. Сегодня они избежали смерти, но что их ждёт дальше? Когда вся эта Ледяная история наконец-то закончится?

Ледяная душа

Рваные чёрные паруса, тонущий корабль, крики, взрывы, кровь Асемии, померкший блеск в рубиновых глазах и мощный разряд тока — образы молниеносно сменялись один за другим, заставляя ощущать спектр эмоций. Боль, смятение, грусть, горечь, страх. Хьюго чувствовал всё сразу. Каждый орган внутри будто был объят огнём и плавился, как свеча. Медленно сгорал в агонии.

Всё неожиданно прекратилось, когда Хьюго открыл глаза. Холодный свет заливал комнату, но не слепил, позволяя разглядеть до одури знакомый интерьер. В просторном помещении с тёмными атласными обоями уместился широкий книжный шкаф, занявший целую стену. На корешках за стеклянными дверцами Хьюго разглядел названия: все эти книги он читал. Рядом со шкафом стояло красное бархатное кресло с погрызенными деревянными ножками. Такие отметины Хьюго уже видел на том, которое щенком погрызла Несси. А ещё она поточила зубы о столик. Он нашёл взглядом и его с идентичными следами. Всё как в комнате Хьюго. Неужели он наконец-то дома? В любимом особняке? Здесь даже пахло по-родному — смолистой хвоей, смешанной с зимней сыростью.

Хьюго вдохнул поглубже аромат спокойствия и тишины, которым дышал целых двадцать шесть лет, и ему стало лучше. Похоже, он очень долго спал. Ему снились страшные реалистичные вещи. Будто он сдружился с семьёй вампиров и хотел предать Зенит, отправившись с ними в Обетование, но их убили. Хьюго убил. А потом обратился в ферокса. От воспоминаний по коже побежали мурашки. Как хорошо, что это был лишь сон.

Хьюго взялся за одеяло, чтобы сбросить с себя, но замер: на запястье правой руки красовался тугой железный браслет с отверстием для ключа. Такой же был застёгнут на левой. Какая-то шутка? Стянуть не получилось: ладонь не пролезла. Что происходит?

За дверью послышался скрип. Дверь… А вот она совсем другая. Не такая, как в особняке. Белая и с маленьким иллюминатором. Почему?

Когда дверь открылась, внутрь шустро проскочил Николас. Хьюго не успел рассмотреть друга, как тот тут же подлетел и крепко обнял его, будто они долго не виделись.

— Я так рад, что ты очнулся! — воскликнул Николас.

— Что случилось? — изумлённо протянул Хьюго, не решаясь обнять в ответ. — Ты слишком близко.

— Извини, не удержался. — Он отклонился назад и убрал руки. — Ты меня перепугал. Как можно так долго спать? Целых два дня!

— Всего два дня? По ощущениям прошёл месяц. Голова кружится, и сил почти нет, я как овощ.

— Наверное, это из-за тока… — задумчиво произнёс Николас.

— Какого тока?

— А ты ничего не помнишь, да?

— Я помню, нам сообщили, что последняя часть Колокола спрятана на Ванерхеме, мы отправились туда, но остальное в тумане. Что произошло? Мы бились с Апогеем, и меня отключили?

— Нет, Хьюго…

Николас потёр запястье так, словно ему надавили часы, только вот он их не носил. Значит, подбирал слова, чтобы что-то рассказать. О Ванерхеме? Хьюго наклонился вперёд. Ему самому было интересно узнать про остров и что же там случилось, раз Николас так долго думает.

— Ну не томи, — поторопил Хьюго.

— Помнишь, последнее время тебе было жарко? Магическая болезнь стремительно развивалась — в конце концов ты потерял контроль и чуть не обратился. Вирен с его отрядом подоспели вовремя. Они ударили тебя током. Это какая-то новая разработка для усмирения сильных монстров. Электричество высасывает силы. Вот так ты и потерял сознание.

— Я почти обратился? — с ужасом произнёс Хьюго.

— Да, вирус быстро распространился, но тебе вкололи демоническую кровь, так что он снова заснул. Не волнуйся, в ферокса ты не обратишься, просто нужно меньше использовать магию. Без кёльта всё повторится, поэтому тебе надели антимагические браслеты. Они из змеиной стали.

Хьюго посмотрел на запястья. Так вот что это. Наручники, чтобы он больше не доставлял проблем. Хьюго был не против. Если это залог спокойствия, то лучше так, чем снова подвергнуть всех опасности. В первый раз, когда им овладел волк, он напал на Николаса, а что случилось в этот? Наверное, опять в беспамятстве крушил всё вокруг. На миг ему стало стыдно.

Тот длинный сон был правдой, но всё ещё казался фантазиями. Как звали ту чистокровную… А… Ас-е-мия.

Он вспомнил. Как в их доме пахло елью, как вампиры улыбались друг другу, как мило Асемия ссорилась с Шамилем и как дети радовались истории на ночь. А он это уничтожил.

Хьюго скрипнул зубами и сжал кулаки.

— Я знаю, тебе сейчас тяжело, но, пожалуйста, не думай об этом. — Николас положил ладонь на его плечо. — Что было на Ванерхеме, там и останется. Пора перестать жить прошлым. Мы переживаем за тебя.

— Мы?

— Он правда очнулся?! — в коридоре раздался громкий женский голос и цокот каблуков.

В комнату вбежала Клаудия и замерла перед кроватью. Их взгляды встретились, и Хьюго моментально расплылся в улыбке. Когда они виделись в последний раз, на ней болтался пиджак. Она использовала слишком много магии на два браслета и отощала, а сейчас восстановилась. На форменной юбке, обтягивающей бёдра, появилось несколько складок, а пиджак стал впору. Бледные щёки обзавелись румянцем и лицо слегка округлилось.

— Я отдал письмо и браслет Олефину, — первым разорвал неловкую тишину Хьюго.

Клаудия бросилась к нему и неожиданно нежно обняла. Он не сразу ответил, но через секунду уже сам прижимал её к себе, сцепив руки на талии.

— Главное, что ты жив, — прошептала Клаудия на ухо.

Кто-то постучал по открытой двери, заставив их отвлечься.

— Я всё понимаю, но мой кабинет не цветочная поляна, — сказал Палладий, придерживая три пёстрых букета. — Уже можно заносить?

— А, да, конечно! Теперь можно, — разрешил Николас.

Палладий выглянул в коридор и громко крикнул:

— Давайте!

Следом за Палладием вошла Ева, она тоже держала несколько букетов с астрами и тюльпанами. За большой яркой плёнкой её почти не было видно, как и Ванессу с Анйо, которые внесли другие цветы. Комната быстро наполнилась приторным медовым ароматом, вытеснив запах хвои.

— Зачем так много? — опешил Хьюго.

Палладий то и дело выходил в коридор и заносил новые букеты. Цветами уставили пол и кресло, заняли тумбу у кровати и даже поставили на шкаф. Тёмный интерьер разбавился яркими красками.

— Ну так чтобы ты выздоровел поскорее, — улыбнулась Ева. — Вон те тюльпаны, кстати, от меня. Нет, не те, рядом. Да, они. Я на открытке котиков нарисовала, — она подмигнула.

— А от меня розы, я знаю, что ты их любишь, — сказала Ванесса.

— Спасибо вам. — Хьюго почесал затылок, ему стало неловко.

— Так это не только от нас, тут ещё и от Габриэля есть, и от Лиру с Герциной. Вся организация не скупилась, чтобы тебя порадовать. — Николас кивнул.

— Теперь ты обязан поправиться! — Ева пригрозила пальцем. — Иначе обижусь.

— Хорошо-хорошо, я понял.

Если бы Хьюго взял кёльт, то уже давно вышел отсюда. Но он противился. Не желал. Не хотел.

— Нико, а где мы? Почему эта комната похожа на мою? — поинтересовался Хьюго.

— В изоляторе, — быстро ответил он. — Габриэль посчитал, что тебе будет спокойнее в родной обстановке, мы немного поколдовали и создали точную копию твоей комнаты в особняке. Поэтому не сразу принесли цветы, чтобы ты не запутался, когда проснёшься.

— Ну и жару ты дал на Ванерхеме, — удивилась Ева. — Никогда бы не подумала, что ты такой сильный. Хассий еле отражал атаки, я, если честно, боялась, что ты его убьёшь.

— Что ещё я натворил? — вздохнул Хьюго.

— Да ничего особенного, — пожал плечами Николас.

— Похоже, я многое пропустила, пока была во льду, — заговорила Анйо.

— А ты разве не напарница Олефина? — обратился к ней Хьюго.

— Это долгая история, но теперь она в нашей команде, — гордо заявил Николас. — Благодаря Габриэлю.

— Я просто посчитал, что магия невидимости во многом пригодится для сражения с Апогеем.

Габриэль появился на пороге в привычной для себя позе — со сцепленными за спиной руками. Все разом поприветствовали его, прижав кулаки к сердцу и накрыв сверху ладонью. «Вайзтем!». Хьюго спохватился и встал с кровати. Он не ожидал увидеть главу, особенно после событий на острове. Николас, наверное, уже рассказал, как Хьюго пытался сбежать с вампирами. Ничего не поделать, это его обязанность.

— Вайзтем, — ответил Габриэль, повторив действия. — Не могли бы вы оставить нас с больным наедине?

— Конечно, господин де Моро, — отозвался Палладий. — Пойдёмте, у нас много дел.

Палладий скрылся в коридоре первым.

— До встречи, Хьюго. — Ванесса помахала ему и тоже вышла.

— Я как-нибудь зайду тебя навестить, — пообещала Клаудия.

— Зацени котиков! — подмигнула Ева.

Постепенно комната опустела, остался лишь Николас, который всё не хотел уходить. Габриэль поторопил его, но тот выпросил ещё несколько секунд. Он наклонился к Хьюго и шепнул:

— Хассий знает, что ты заражён.

— Что?!

— Потише. Когда вы сражались, он убеждал тебя, что ты человек. Говорил нечто вроде: «Граф не имеет права сомневаться в себе, борись со зверем». Думаю, он что-то скрывает. Я буду присматривать за ним.

— Спасибо, что позаботишься об Озе, — вздохнул Хьюго.

— Да не за что, выздоравливай и не беспокойся о ней. Господин де Моро. — Николас почтительно кивнул и вышел.

Снова стало тихо, но немного тревожно. Габриэль молча осматривал букеты, стоящие то тут, то там. В конце концов, он многозначительно кивнул и повернулся к Хьюго. Взгляд синих глаз повлёк за собой волну мурашек, Хьюго передёрнул плечами.

— Мне на столетие столько цветов не дарили, как тебе. Шучу. — Габриэль по-доброму хохотнул.

— Я бы не сказал, что вам сто лет…

— Уже больше, ну да ладно. Я хотел поговорить с тобой. Присядь.

Хьюго опустился на край кровати, проследив, как Габриэль убрал букет со стула с высокой спинкой и пододвинул тот поближе. Теперь он сидел прямо напротив, вонзая добрый, но холодный взгляд в Хьюго. Тот потёр друг о друга подушечки больших пальцев, ожидая начала разговора. А Габриэль всё тянул, будто что-то проверял. Скорее всего, выдержку Хьюго, потому что он уже был готов поменять магию разрушения на невидимость Анйо.

— Извини за эту маленькую интригу. — Габриэль улыбнулся, но напряжения не убавилось. — Сари и Ирби вытащили из твоей головы воспоминания, так что мне всё известно. Конечно, только то, что связано с Ванерхемом.

— Всё?

— Абсолютно. Все твои мысли, желания, эмоции и действия. Прискорбно признавать, что ты поддался на уловки чистокровной и заглянул к ней в гости. Но я тебя не обвиняю — она сыграла на любопытстве. Хитрое создание. Воистину хитрое. Создала атмосферу гостеприимства и притворной невинности, чтобы запутать.

— Я так не считаю. Асемия была искренней со мной.

— Притворялась, ведь хотела использовать тебя. Ты ничего не знаешь о чистокровных, Хьюго. Я сражался с ними в прошлом, они очень изощрённые в методах обмана. Потому что они не такие, как мы. Они не умеют любить, не знают жалости и пощады. Чужие жизни для них не имеют значения, они ценят лишь сородичей. Знаешь, зачем ты ей был нужен? Чтобы обратить тебя и собрать на Нуаре армию нечисти, а затем вернуться и устроить вторую Клёрскую трагедию. Ради мести, понимаешь? Засчёт тебя она хотела отомстить и искупить грехи.

Хьюго поджал губы. Он догадывался, что был для Асемии не более, чем игрушкой. Неприкаянным волчонком с молочными клыками, которым можно запросто управлять. Хьюго признал это с болью на сердце. И всё же от этого не убежишь: Асемия не была доброй. Приведя в лагерь нечисть, она убила стольких агентов. Одного даже самолично. Но Хьюго понимал ещё кое-что: маги не сильно от неё отличались.

— Ответьте, господин де Моро, было ли известно до битвы, что среди вампиров есть маленькие дети? — Хьюго закусил щёку.

— Да, — резко ответил Габриэль. — Разведка уже давно вычислила всех вампиров в горах. Они знали, сколько их, но не где находится логово.

— Значит, вы отдали приказ убить детей?! Хоть и нечисть, но они были обычными девочками! Совсем маленькими и уж точно невинными. Без притворства.

— В наши планы не входили дети, — уточнил Габриэль. — Ты думаешь, вампиры умрут от обычных пушечных ядер? До того, как корабль затонул, агенты взяли его на абордаж. Я отдал приказ забрать детей, остальных убить. Но девочек там не оказалось.

— Как это? — Хьюго распахнул глаза.

— Ни их, ни того агрессивного вампира, мелькающего в твоих воспоминаниях, не было на корабле.

Хьюго почувствовал, как в груди сильнее забилось сердце. Значит, им удалось спастись. Значит, всё не напрасно. У Асемии получилось спасти семью.

— Ты рад этому? — Габриэль вскинул брови. — Если вампиры доберутся до Нуара, думаешь, они будут сидеть тихо и не высовываться? Я уверен, что нет. Маги убили их чистокровную, однажды нечисть попытается отомстить. Без тебя, конечно, это дастся им сложнее.

— Шамиль не подвергнет дочерей опасности. Если и захочет вернуться, то точно не скоро.

— Да уж, если бы ты связался со мной раньше, этого бы не случилось. Давай договоримся: отныне ты сразу всё рассказываешь мне. — Габриэль откинулся на спинку и почесал подбородок.

Хьюго согласился кивком.

— А что со мной будет дальше? Я предал Зенит.

— Ради благого дела. Кто же знал, что последняя часть Колокола окажется у чистокровной? Мне нет нужды наказывать тебя, тем более, что сейчас ты и так наказан.

— О чём вы?

Габриэль неторопливо встал, обошёл стул и облокотился о спинку локтями, продолжая не сводить с Хьюго взгляда.

— Я обещал, что запру тебя в изоляторе, если ты потеряешь контроль? Я сдержал слово.

— Да, но я рассчитывал на белую комнату с едким светом, выжигающим глаза, а тут уютно и такая родная обстановка. Я даже не против остаться здесь навсегда.

— Это не гостиница. Навсегда не получится. Тебе вкололи последнюю вакцину, больше демонической крови у нас нет. Мне кажется, ты недолго протянешь без неё. Рано или поздно обратишься и я больше не смогу держать тебя здесь. При таком раскладе есть два выхода: либо я отправлю тебя на необитаемый остров, что тяжело устроить, ведь после полного обращения мы вряд ли утихомирим ферокса током. Либо придётся убить тебя.

Габриэль отодвинул борт пиджака и вытащил из внутреннего кармана кожаную кобуру с торчащей рукоятью кёльта. Того самого. С выгравированным бутоном розы. Он положил её на тумбочку, подвинув очередной букет с астрами.

— Подумай об этом, — сказал Габриэль и выпрямился. — Я ухожу и больше к тебе никто не зайдёт — слишком опасно. В шкафу есть вода и пилюли с питательными веществами, если проголодаешься. Сообщи, если вдруг пересилишь себя и активируешь кёльт. Камера вон там. — Глава указал в верхний угол над входной дверью напротив кровати. — Ты под наблюдением.

Он развернулся и сделал шаг к выходу, но Хьюго остановил его вопросом:

— Кто такой Бардагон?

— Я ничего о нём не знаю Слова чистокровной загадка и для меня, — ответил Габриэль, не поворачиваясь.

Он захлопнул дверь, и Хьюго снова услышал скрип. Его заперли. Ну ничего, он справится. Сидеть в четырёх стенах не впервой, правда, раньше Хьюго делал это по собственному желанию.

Он столько раз мечтал об умиротворении, о том, чтобы ему позволили просто жить, не трогали и не вторгались в личное пространство. И вот долгожданное спокойствие наконец-то наступило. Сладкое и прекрасное время, которое он проведёт наедине с собой, в своём маленьком мирке в окружении книг. Ну и что, что они уже прочитаны? Хьюго прочитает их заново. А затем ещё раз… и ещё… Вплоть до самой смерти.

Но почему-то долгожданное спокойствие не принесло ему того счастья, о котором он мечтал. Через день оно наскучило. Такого раньше никогда не было. Хьюго не хотел читать, не хотел больше здесь сидеть. Без дорогих людей на душе стало одиноко. Сейчас бы он с радостью послушал Николаса и нотации от миссис Джонсон или посмотрел бы на улыбку Озы. Как же давно он не виделся с ней.

Минуты тянулись невыносимо долго. Сначала Хьюго пробовал считать их, но один раз сбился и больше не пытался. Он прыгал на кровати, обрывал лепестки на ромашках, загадывая, сойдёт ли он с ума, переставлял книги с места на место и без конца перестилал кровать.

Хьюго не знал, утро сейчас или вечер, прошло три дня или все десять. Ожидание томило его. Хотелось выбраться наружу. Ключом к свободе был кёльт. Хьюго смотрел на него издалека, прожигая взглядом. Бессердечный отец, как он мог застрелиться у него на глазах? Как посмел сломать ему жизнь? Ужасный. Мерзкий. Отвратительный отец.

Хьюго протянул руку к кёльту, но в сантиметрах от него отдёрнул, бросился к двери и заколотил по ней.

— Лучше выкиньте меня на остров сейчас! Выпустите! Откройте!!!

***

Николас застыл над чашкой холодного кофе. Он налил его себе полчаса назад, но так и не притронулся к чашке. Вглядываясь в отражение и вдыхая аромат корицы, Николас погрузился в мысли. Он не замечал, как по кафетерию снуют маги, как они громко разговаривают за соседними столиками и как напротив, скрипнув стулом, села Ванесса. Николас раздумывал над планом, чтобы вызволить Хьюго из изолятора любым способом. Если он обратится, то больше они уже не увидятся. Нужно было срочно получить лекарство.

Николас отчётливо помнил условие, которое демоны поставили в Извечности — убить Апогея. Но сейчас Хьюго под замком и точно не скоро оттуда выберется. Выберется ли вообще? А что, если Николас сам убьёт Апогея? Тогда ему дадут демоническую кровь? Однако уговор демоны заключили только с Хьюго. Эти хитрые создания могут и не отдать лекарство Николасу.

Слишком сложно. Слишком невыполнимо. Что же делать?

— Приём, — повторила Ванесса, перегнувшись через стол.

Николас поднял глаза и от испуга откинулся назад. Ванесса пристально смотрела, разглядывая его с интересом, будто он сидел без одежды.

— В-анесса, прости, я тебя не заметил.

— Ничего. — Она выпрямила спину и подпёрла подбородок запястьем. — Я тоже переживаю за Хьюго. Чувствую себя виноватой: даже не догадывалась о его болезни.

— Нет! Ты не виновата, — уверенно сказал Николас. — Никто не виноват. Только Хьюго. Дурак упрямый.

Ванесса не сдержала смешок.

— Да, наверное. Вспомни, он всегда таким был. Всегда упирался, если ему что-то не нравилось.

— Особенно когда миссис Джонсон заставляла его есть кашу. — Николас поднял уголки губ в беспечной улыбке. — Хьюго возмущался, зачем это ему быть сильным, если он просто брат будущего графа.

— Это мне в нём и нравится, — тихо произнесла Ванесса. — В смысле без этого Хьюго вовсе не Хьюго. Мы привыкли, что он именно такой, и другим его представить сложно.

— Ты права. Было бы замечательно, если бы эта черта характера не довела его до изолятора.

Николас убрал с лица улыбку, весёлые воспоминания о прошлом сменились мрачной реальностью. В любом случае, Хьюго надо было как-то вытаскивать. Послать к нему психолога? Вряд ли поможет. Заставить взять кёльт силой? Выйдет боком. Ничего дельного Николас так и не придумал.

Раздался мелодичный звонок телефона. Ванесса полезла в карман.

— Слушаю, Джозеф. Что? Кто вломился? Вы видели, кто это? Подождите, отдышитесь. Он уже ушёл? Ясно. Сейчас приеду, оставайтесь в поместье.

Ванесса громко вздохнула и сбросила вызов. Николасу показалось, что после разговора она расстроилась и поникла.

— Прости, пожалуйста, я должна ехать.

— Кто такой Джозеф?

— А ты не помнишь? Герцог Бунгари. Полтора месяца назад меня назначили начальником охраны в его поместье.

— А, тот подхалим, который тебе пальцы целовал. Ты зовёшь его по имени?

Николас быстро закачал головой. Первый раз он встретил Джозефа на вечере в честь столетия Зенита и удивился, почему от герцога совсем не веет магической энергией. А ведь род Бунгари чистокровный, прославившийся созданием академий для волшебников. Наверное, в тот вечер отсутствие магии у Джозефа заметили все, но никто ничего не сказал просто потому. что это могло означать лишь одно, то, о чём в приличном обществе не говорят.

— Он сам попросил, — объяснила Ванесса. — Джозеф добрый, но такой… параноидальный. Ему всё время кажется, что его хотят ограбить, убить или похитить и что в особняк пробрались вампиры. Я установила новейшую сигнализацию, но мне ещё ни разу не приходило сообщение о взломе. Похоже, это всё предлоги, чтобы я чаще приезжала.

— Настырный тип, — возмутился Николас. — Давай я поеду с тобой, он сразу отвяжется.

— Да нет, я справлюсь. — Она встала и поправила пиджак. — Ты сейчас занят более важным делом. Думаешь, как вытащить Хьюго, я права?

— Откуда ты…

— Просто хорошо тебя знаю, вот и всё. С детства же дружим. Ты никогда Хьюго не бросишь, так что полагаюсь на тебя. Если нужна будет помощь, скажи. Ладно, до встречи.

Ванесса откинула назад копну чёрных волос, развеяв в воздухе аромат фиалок. Её шампунь перебил запах кофе, и Николас на мгновение утонул в нём, но, как только она ушла, корица снова заполнила пространство.

***

Ванесса не просила эту работу. Она не нуждалась в прибавке к зарплате и уж точно не желала тратить на это свободное время. Жизнь сложилась иначе, и именно её навязали охранять поместье, больше похожее на неприступную крепость: попасть туда незамеченным было просто невозможно. Над ним возвели несколько прочных барьеров, которые охватили не только особняк, но и небольшой парк с озером неподалеку. На территории всюду развесили камеры, а на ворота наложили мощное защитное заклинание. Зачем герцогу с такой системой защиты вообще понадобился охранник?

Ванесса быстро догадалась о паранойе Джозефа, ещё когда он срочно вызвал её к себе через час после заключения договора, сказав, что в поместье вампир. Тогда она три часа скиталась по огромной территории имения, но не нашла ничего, что говорило о проникновении. Да и если бы кто-нибудь там был, ей бы сразу пришло оповещение и она бы примчалась сама как ужаленная. Хочет или нет, но это работа, а к делам Ванесса привыкла относится ответственно. В этом они с Палладием были похожи — недаром же стали напарниками.

В этот раз Ванесса тоже не получила оповещения, но всё равно должна была проверить: может, это система дала сбой? Если Джозеф умрёт из-за её сомнений и недоверия, то какой же она тогда агент? Тем более, это Габриэль поручил ей защиту поместья, а ожидания главы Ванесса хотела оправдать.

Она свернула с трассы на широкую дорогу из щебня и поехала через лес. Имение Джозефа расположилось за городом в элитном районе, застроенном сплошь богатыми особняками. Они стояли на сопках, теснясь друг к другу разноцветными заборами, словно им было холодно. Некоторые разместились в хвойном лесу. Ванесса видела аккуратные заборы из досок и металла, украшенные гербами разных семей, когда проезжала мимо. Из собравшихся здесь домиков особняк Джозефа был самым большим и роскошным. Пусть Ванесса и родилась в богатой семье, но её дом по сравнению с этим казался крошечным и обычным.

Через десять минут она остановила автомобиль у высоких ворот и подошла к ним. Сквозь железные прутья с пиками виднелся сад, раскинувшийся перед особняком. От цветущих клумб осталась лишь пожухлая трава, выглядывающая из-под тонкого слоя выпавшего утром снега. В стороне под большим голым дубом замёрз пруд с редкими рыбами, которых Джозеф привёз из Орлеи. Как-то раз он предложил Ванессе покормить их, но тогда на клумбах ещё распускались цветы. Раньше сад выглядел более красочным, а сейчас контраст снежного полотна с серым небом наводили на Ванесса тоску.

Она дотронулась до ворот ладонью, шепнув заклинание, и те раскрылись, впуская её. Ванесса прошла по саду к особняку, больше похожему на замок, с заострённой крышей и башенками. На них сидели мраморные статуи: на одной расчёсывалась русалка, на другой, свернувшись калачиком, спала собака, на третьей застыл огонь, а на четвёртой лежала большая книга. Ванесса подумала, что это, должно быть, учебник, ведь род Бунгари основал магические академии. Но что означали другие фигуры, она не знала.

Ванесса поднялась по длинной каменной лестнице к двери из красного дуба и постучала.

— Ванесса, наконец-то! — При виде неё он явно обрадовался: мрачное лицо посветлело. — Я беспокоился, не напал ли на тебя кто по дороге. Скорее заходи. Давай-давай.

— Дорога отняла много времени, — оправдалась она, перешагнув порог.

Уличный холод сменился теплом, а мрачный пейзаж — светлым коридором особняка. В нём светились все люстры, отгоняя тоску.

— Вы видели, кто пролез в особняк? — спросила Ванесса.

— Пожалуйста, давай на «ты», мы же договорились? Нет, я не видел, — признался Джозеф. — Если честно, я не знаю, пролез ли кто-либо на самом деле. Я просто это чувствую! Как и в прошлый раз.

Ванесса понимающе кивнула. Ложный вызов. Снова. Как будто у неё нет других дел, словно она не должна сейчас помогать Николасу вытащить Хьюго из изолятора. Уже неделя прошла с тех пор, как Габриэль запретил посещать Хьюго, и с того момента Ванесса не переставала волноваться. Ей надо бы думать о работе, но давящее чувство в груди не давало сосредоточиться.

Она достала из внутреннего кармана пиджака телефон и открыла в нём приложение.

— Джозеф, если бы в особняк вломились, то мне бы пришло оповещение. Поэтому не волнуйся, ты в безопасности.

Он наклонился к телефону, и пара чёрных локонов упала ему на лицо. Джозеф заправил один за ухо и внимательно посмотрел в экран. Через секунду он кивнул и улыбнулся, а затем совершенно спокойно, будто до этого его ничего не тревожило, сказал:

— Я рад.

Ванесса в ответ глупо улыбнулась, всё ещё пытаясь понять, что происходит. Хотя она уже давно обо всём догадалась.

— Тогда я пойду, всего доброго. — Ванесса кивнула и потянулась к двери, от которой они не успели отойти.

— Останься, прошу. — Джозеф внезапно схватил её за рукав куртки.

— Мне пора возвращаться, — возразила Ванесса.

— Хорошо-хорошо! Ладно, я должен признаться, — он поднял руки вверх, как будто сдавался. — Ты мне очень нравишься, и я хотел бы угостить тебя чаем. Поэтому притворился, что в особняк пробрались.

— Джозеф, — она глубоко вздохнула, — помимо твоей охраны у меня есть ещё множество забот, я не могу ездить на ложные вызовы только потому, что нравлюсь тебе.

— Я солгал только на этот раз, клянусь! В остальные мне и правда казалось, что здесь кто-то есть. Это всё опасения отца, он тоже всегда боялся, что особняк обворуют или ещё чего, а ведь это — семейная ценность. Конечно, я переживаю за сохранность имения. И всё равно я прошу прощения, что сегодня так поступил.

Ванесса позволила себе улыбнуться. У него тоже есть чего бояться и что защищать. И всё же за эту работу ей платят, она не должна жаловаться.

— Я не сержусь.

— Правда? Тогда выпьешь со мною чашечку черничного чая с вареньем? В знак примирения.

Сообщений от Николаса не приходило, да и ничего страшного, если она задержится на какое-то время. Отвлечься не помешало бы.

— Я люблю чернику, так что не откажусь.

— Вот так совпадение! Не подумай, я не наводил справки, чтобы узнать, что тебе нравится.

— Хорошо, не буду.

Джозеф помог Ванессе снять куртку, затем повесил её на крючок у входа и предложил взять его под руку. Ванесса смутилась, но тот смотрел умоляюще, а потому она робко ухватилась за предплечье Джозефа. Он провёл её в маленькую уютную гостиную с большим окном в сад. Рядом расположился небольшой столик, на котором уже стоял поднос с белым фарфоровым чайником и кружками из того же набора. Ванесса нахмурилась: Джозеф знал заранее, что она согласится, или надеялся на это? Черничный чай не успел остыть: из кружек поднимался пар. Хитрый герцог.

Ванесса села в кресло, убрав подушку, лежащую у спинки, и плотно прижала колени друг к другу. Напротив опустился Джозеф с радостным лицом. Он зачерпнул варенье и размешал в её кружке, но себе в чай не добавил.

Какое-то время они разговаривали о магах и Зените, иногда Ванесса бросала взгляд на засохший мрачный сад. От цветущих роз остались лишь шипы.

— Смотрю на тебя и вижу свою мать, — внезапно произнёс Джозеф.

Ванесса опешила, она не понимала, как реагировать. Да и кто говорит такое малознакомым людям? Может быть, она ещё и на бабушку его похожа?

— Прости, я не совсем…

— Ох, я хотел сделать комплимент, но вышло как-то не очень... Просто моя мать тоже была красивой, как и ты. У неё были чудесные чёрные волосы и такие же ледяные глаза. — Он прикрыл глаза и пригубил чашку.

— Спасибо, — неуверенно поблагодарила Ванесса.

— Ванесса… — тихо позвал Джозеф.

— Да?

— Ты знаешь про книгу «Дар госпожи Левё»?

— Конечно, это обязательная литература для всех магов. В академии нас заставляли читать её, но я уже смутно помню детали.

— Эта книга о девочке из чистокровного рода де Левё. Она должна была стать следующей герцогиней, поэтому все вокруг возлагали на неё большие надежды. То тут, то там напоминали, что она — будущее рода де Левё, что от неё зависит буквально всё. Хотя что могло зависеть от маленькой девочки, которая ещё сама не определилась, кем хочет стать, когда вырастет? Одно время она мечтала о карьере певицы и её не заботили семейные дела. Но с возрастом госпоже де Левё всё чаще и чаще вторили о великом предназначении, поэтому она позабыла о пении и начала изучать магию. В теории, конечно, ведь дар она ещё не получила. Со временем она переняла чужие надежды и тоже стала считать, что должна стать великой герцогиней. Забавно, но в четырнадцать лет, когда все избранные получают дар, госпожа де Левё ничего не получила. Сразу стало ясно, что она незаконный ребёнок. У её матери был роман с садовником, обычным человеком без магии. Герцогиня либо не знала, что забеременела от другого, либо понадеялась скрыть обман, ведь ребёнок мог унаследовать магию от неё. Но всё вышло боком. Мать и дочь с позором выгнали, а благородную приставку «де» отняли. Так госпожа Левё и стала известной певицей, потому что не обременённая обязанностями и не получившая магию маленькая девочка поняла, в чём её настоящий дар.

— Да, потрясающая книга.

— Её написал мой отец.

— Я этого не знала. Здорово, наверное, быть сыном такого талантливого человека. Да и вообще твой род многое дал магам. Академию, различные пособия и учебники. За своё образование я благодарна Бунгари.

— Верно, прекрасный род чистокровных магов, столько добра сделали, я должен гордиться, что являюсь его частью. Ах, нет, не должен.

— Джозеф?

— Ты же чувствуешь это, Ванесса? — возбуждённо сказал он и наклонился к ней через стол. — Ты уже давно обо всём догадалась!

Ванесса вжалась в мягкую спинку кресла.

— Я не понимаю…

— Ты всё понимаешь! — Джозеф повысил голос и чуть ли не брызгал слюной. — Об этом знают все, просто молчат, потому что в приличном обществе о таком не говорят. Это позор для всего рода Бунгари!

— Джозеф, прекрати, пожалуйста.

Он прочистил горло и сел назад в кресло. Выражение его лица снова стало спокойным.

— Моя мать тоже была сильной. Извини, я просто раньше ни с кем не обсуждал это.

— Что?

— Ты действительно не понимаешь или притворяешься?

— Не говори загадками.

— Ты же не ощущаешь во мне магической силы, верно? — Ногти противно поцарапали бархат подлокотника — Джозеф сжал ладони в кулаки.

— Да, и что с того? — Ванесса отодвинула от себя чашку.

— И что с того… — повторил он с ноткой иронии. — Это же значит, что я не маг и не сын герцога Бунгари. Это значит, что я не избранный!

— Но ты герцог, Джозеф, остальное неважно. Есть магия, нет магии — какая разница? Главное, что отец принял тебя.

— Ты очень добрая, Ванесса. Прямо как моя мать. Могу я показать тебе кое-что?

Он подошёл к ней и протянул ладонь. Ванесса неохотно сжала её и поднялась. Они вышли из гостиной в широкий коридор, устланный, как это всегда бывает в богатых домах, красным ковром. Джозеф переместил бледную руку Ванессы, заставив взять его под локоть.

— Меня поражает твоя доброта, — похвалил Джозеф. — Кто знает, может, будь мой отец таким же, всё сложилось бы иначе.

— М? — протянула Ванесса, рассматривая пустые стены. Из них одиноко выглядывали шапки забитых гвоздей, но картин она не заметила. Обычно в таких особняках висят портреты родственников или иногда пейзажи, но не здесь.

— Да, всё определённо было бы совсем не так… В детстве я зачитывался «Даром госпожи Левё», мне нравилось представлять себя главным героем, всё-таки мы с Левё немногим отличались. Отец ежедневно напоминал, что я — будущее рода Бунгари и должен соответствовать. Поэтому я с девяти лет стал усердно учиться теории магии, как её контролировать, какие виды существуют, прочитал все книги про артефакты в нашей библиотеке. Мечтал перед сном, какой же дар мне попадётся, а что в итоге? Ничего. Меня не избрали. Отец, конечно, понял раньше всех, что к чему, и больше не общался со мной. Отослал учиться в храм богини Инерты в Подводном городе. Я думал, это потому, что он любил меня и не хотел, чтобы маги издевались надо мной. Поэтому я усердно занимался: хотел оправдать его надежды. Через какое-то время я узнал от дяди, что мать сбежала с любовником. Если честно, я даже не переживал, ведь у меня остался отец.

Ванесса молча кивала. Детство у Джозефа не задалось, но всё определённо кончилось хорошо, раз он стал герцогом Бунгари. Ванесса не прерывала Джозефа, ей нравилось слушать людей, когда им было необходимо выговориться. Так она чувствовала себя полезной и нужной.

— А что случилось дальше? — спросила Ванесса.

— Я мечтал, что отец заберёт меня, когда я стану совершеннолетним, но приглашение вернуться домой не пришло ни в восемнадцать, ни в девятнадцать, ни в двадцать. В конце концов я устал ждал и приехал сам. — Джозеф не сдержал смешок. — Думал, как же обрадуется отец после долгой разлуки. Забавно, улыбки на его лице я так и не увидел…

Коридор закончился дверью, открыв которую Ванесса увидела небольшую лестницу вниз. Раз они пили чай на первом этаже, то спуск, наверное, вёл под землю. Внезапно повеяло холодом. Джозеф увлёк Ванессу за собой Ванессу вниз, и старые ступеньки скрипнули под их весом. Что же он хотел ей показать?

— Джозеф, что там?

— Тебе интересно услышать продолжение истории?

— Да, пожалуй… — нерешительно ответила Ванесса, пригибая голову, чтобы не зацепиться за косяк.

Они вышли в полумрачный туннель. От голых стен несло холодом, жутко пахло плесенью. Место выглядело так, будто сюда веками никто не заходил, но оборванные нити паутины на брусьях намекали на обратное. Потолок был настолько низкий, что Ванесса могла с легкостью дотронуться до него, всего лишь подняв руку.

Джозеф потянул её дальше, продолжая рассказ под надоедливое жужжание ламп.

— Знаешь, я весь такой радостный подлетел к отцу, готовился громко крикнуть «Я дома!», но он заткнул меня раньше, чем я открыл рот. Самым простым способом — ударил по лицу стопкой папок. А потом сказал, что я ему не сын и никогда больше не должен был возвращаться. Представляешь? Якобы он помиловал меня, когда отправил в тот храм, сжалился, спас от бродячей жизни, — она горько усмехнулся. — Забота на высоте. А тут я вдруг появился и напомнил ему о своём существовании и о том, что он забыл вычеркнуть моё имя из завещания.

— Это ужасно…

— Обидно, да. Я ничего не стал отвечать, просто вышел из кабинета. Ванесса, ты веришь в богов?

— Я… я не знаю, никогда не задумывалась об этом. Наверное, нет. Их никто не видел, они упоминаются лишь в легендах.

— А я видел одного. Решил зайти напоследок в библиотеку, забрать любимую книгу и исчезнуть навсегда из особняка, но он ждал меня там.

— Кто?

— Бог Хаоса.

Ванесса нахмурилась. Про этого бога она слышала впервые, нигде в легендах, которые она читала и любила, не говорилось о божестве Хаоса. Если Джозеф пытался её разыграть, то шутка затянулась. Ванессе становилось не по себе от длинного нескончаемого туннеля. Она не боялась Джозефа, ведь считала себя намного сильнее, хотя бы потому что он не обладал магией. Но интуиция подсказывала Ванессе, что ни к чему хорошему дело не идёт, поэтому она насторожилась, готовясь в любой момент вытащить из кобуры на поясе кёльт.

— Джозеф, ты шутишь?

— Нисколько, моя дорогая. Я серьёзен с тобой. Он сказал, что пусть я не избран демонами, зато Боги заметили меня и прислали его, чтобы даровать мне силу, которой нет ни у одного мага. Он отдал мне дневник моего прадеда, основателя рода Бунгари. Великого ледяного мага Апогея. В нём он записал опыт с Колоколом и указал места, где искать части.

Ванесса резко остановилась. Джозеф дёрнул, но она упиралась. Всего одно имя сложило в голове пазл, над которым они мучились так долго. Выводы были поспешными, но Ванесса полностью доверилась догадкам.

Она вывернулась из цепкой хватки Джозефа и вытащила из кобуры кёльт, нацелив на него.

— Тёмный мечник — это ты?!

Громкое эхо разлетелось по туннелю. Джозеф не спешил отвечать, он томно вздохнул и загладил ладонью кучерявые волосы.

— Почему ты перебиваешь меня? Я не закончил.

— Мы знаем, что тёмный мечник не маг, он богат, много знает о Колоколе, а псевдоним взял от создателя артефакта. Ты подходишь лучше всех под это описание! — Она погладила спусковой курок.

— Ванесса, успокойся. — Джозеф остался невозмутим.

— Если не сдашься добровольно — я застрелю тебя.

Сейчас при нём не было мечей из змеиной стали, а значит, он не мог противостоять ей. Верным решением было заключить его в глыбу льда и оповестить других, но Ванесса так и не нажала на курок. Ноги и руки вмиг онемели, и она потеряла равновесие.

— Оп! — Джозеф подхватил её на руки — кёльт с грохотом упал на бетонный пол. — Я же просил успокоиться.

— В том чае… что-то было? — вяло произнесла Ванесса.

Она еле шевелила губами, но картинка перед глазами оставалась ясной. Ей не хотелось спать, а значит, это было не снотворное.

— В варенье. Ты очень умная и храбрая, Ванесса, прямо как моя мать. Я люблю тебя за это. — Джозеф улыбнулся. — Не волнуйся, ты не отравлена. Просто какое-то время не будешь чувствовать конечности. Я не хочу, чтобы ты умерла. Надеюсь, теперь ты дослушаешь меня до конца и не станешь перебивать.

Джозеф прижал Ванессу к себе и понёс её дальше по, казалось, нескончаемому туннелю. Она прислушивалась к звуку шагов и пыталась придумать, как предупредить Зенит, но в таком состоянии было тяжело даже дышать.

— Сначала я не хотел собирать никакой артефакт, мне вообще это было не интересно. За долгую жизнь в храме я свыкся с участью неизбранного. Я собирался отказаться от предложения бога Хаоса и прожить жизнь, как госпожа Левё. Всё было бы хорошо, если бы у меня имелся талант хоть в чём-нибудь. Похоже, я умел только учиться да фехтовать. Спасибо отцу, что успел научить. Разве с такими данными и клеймом бастарда можно чего-нибудь добиться? Нет. А вот титул властелина Ледяного мира был очень даже заманчив. Ванесса, ты слушаешь меня? — Джозеф склонился к её лицу и поцеловал в лоб. — Прости, но мне так хочется излить душу. Я ведь всю жизнь был одинок.

Ванесса пыталась поднять ладонь, чтобы смазать с кожи следы мерзкого поцелуя и дать ему пощёчину, только мышцы не желали подчиняться.

— Не... не целуй меня, — процедила она.

— Хорошо, не буду, если тебе так противно. Я уважаю требования будущей жены.

— Никакая я тебе не будущая жена!

— Продолжим. Так. На чём я остановился? Титул властелина Ледяного мира, да. Согласись, звучит лучше, чем «ничтожество». И всё же для этого мне бы пришлось убить множество людей, а я был не способен на это. Чего так смотришь? Не веришь? Придётся. Хотя я в себя тоже не поверил, и тогда бог Хаоса показал мне кое-что. Он привёл меня в это убежище. Его построили, чтобы защищаться от набегов нечисти. То есть оно должно было спасать жизни. Представь моё удивление, когда я нашёл в туннеле скелет матери и её любовника. Бог Хаоса рассказал мне всё. Отец соврал. Моя драгоценная мать не бросала меня, он просто убил её и выкинул. Ох, я был так зол.

— Разве ты не злился на мать? Из-за неё ты не стал магом! — напомнила Ванесса.

— Нет, я любил маму. Говорю же, в храме я свыкся с судьбой. Мне даже не было грустно, когда дядя написал, что она сбежала. Я был счастлив за неё, ведь мама тоже любила меня. Проводила со мной целые дни, обнимала, ласково называла воронёнком из-за цвета волос. Её любовь была настоящей, я это чувствовал. Теперь понимаешь, почему я разозлился? Отец отнял у меня всё. Это произошло из-за него. Поэтому я не колебался, когда заколол его и выбросил в лесу. Погиб на охоте, загрыз волк. А я стал следующим герцогом. В тот день я осознал, что способен на большее. Я слишком принижал себя, хотя во мне таилось столько потенциала. Бог Хаоса раскрыл мою сущность.

— Нет, просто ты стал таким же подонком, как и твой отец, — прошипела Ванесса.

— У тебя острый язычок, Ванесса. Мне это нравится. Всё, мы пришли.

Туннель закончился большими дверьми из чёрной стали, усеянными заклёпками. Джозеф пинком распахнул двери и вошёл внутрь просторного ангара. Потолок здесь был выше, чем в туннеле, но сделан уже не из бетона, а из той же стали, что и двери со стенами. Яркие белые лампы осветили стол. Большой, металлический и пугающий. Он укромно расположился в самом дальнем углу, не предвещая ничего хорошего.

Джозеф аккуратно положил Ванессу на столешницу и убрал с её тонкой шеи локоны. Он нежно провёл подушечками пальцев по оголённой коже, возбуждённо вздыхая.

— Ты так прекрасна, — пролепетал Джозеф. — Не пойми неправильно, я мог выбрать любого ледяного мага, но когда увидел тебя, то влюбился. Наверное, потому что ты похожа на мою мать.

— Ты специально каждый раз притворялся, будто в поместье… пробрались?

— Сначала я проверял тебя: примчишься ли ты по первому зову, но потом понял, что просто хочу чаще видеть тебя. Любоваться твоей красотой.

— Для чего я тебе нужна?

— Конечно же, чтобы активировать Ледяную душу.

Джозеф залез в карман брюк и вытащил оттуда маленький бесцветный камень. Он поднёс его ближе к Ванессе, чтобы она рассмотрела.

— Так называется этот артефакт, — пояснил Джозеф. — Последняя часть Ледяного колокола. Бог Хаоса дал мне её вместе с дневником.

— Не может быть, их же три...

— Об этой никто не знал. Чтобы запечатать Колокол, мой прадед пожертвовал душой. Он заключил её в этом артефакте, без которой Ледяной Колокол — обычная игрушка.

Ванесса вспомнила, что вампиресса на Ванерхеме, обладая лишь язычком от артефакта, заморозила всех агентов и осыпала пляж глыбами льда. На что же тогда способен собранный Колокол, если даже такая сила кажется Джозефу «безобидной»?

— Если для активации отдельных частей мне требовалась кровь любого стихийного мага, то этот камушек требует ледяную кровь. Я выбрал тебя случайно, так что за всё, что с тобой происходит, вини богиню Судьбы. Но не беспокойся: я уже говорил, что не хочу твоей смерти. Признаться, было бы прекрасно править Ледяным миром вместе. Я очень надеюсь, что ты выживешь.

— Не хочешь, чтобы я умерла, но не знаешь, выживу ли я?

— Просто для активации Ледяной души может потребоваться либо капля крови, либо несколько литров. Я не знаю, сколько нужно, поэтому всегда перерезаю магам горло, чтобы наверняка. Но с тобой я так не поступлю.

Он придвинул к столу высокий стул и поставил на него стеклянный ящик, на дно которого кинул артефакт. Ванесса проследила, как Джозеф отодвинул её руку так, чтобы она свисала со стола прямо над ящиком.

— Я порежу тебе вены вот так, поперёк, — он провёл пальцем по её запястью. — Кровь будет постепенно наполнять аквариум, а как только Ледяная душа активируется, мои совы излечат тебя. Среди них есть и целители.

— Это бесполезно. У тебя есть всего лишь две части, остальные хранятся в Зените, и тебе никогда их не достать. — Ванесса довольно хмыкнула.

— Господин, — окликнул кто-то.

В ангар вошёл человек, облачённый в балахон и с совиной маской на лице. В одной руке он держал меч, который Ванесса сразу узнала. Чёрный клинок из змеиной стали принадлежал Апогею… Нет, Джозефу. А в другой наёмник нёс золотой ларец с красными камнями. Такой же нашёл Хассий, когда они штурмовали заброшенный аэропорт.

Наёмник поклонился и протянул оружие.

— Все на местах? — спросил Джозеф, взявшись за рукоять.

— Ждут в засаде вокруг особняка, — коротко ответила сова.

— Замечательно. Поставь ларец сюда.

Наёмник послушался, и золотая шкатулка оказалась на краю стола, рядом с Ванессой.

— Начинай, — приказал Джозеф.

Прислужник сложил безымянные пальцы и быстро шепнул заклинание. Красные камни засияли, и рядом с ларцом вмиг появился ещё один, точно такой же.

— Предатель, — процедила Ванесса, грозно взглянув на сову. — Ты же маг, ты должен защищать мир, а не рушить его.

Наёмник ничего не ответил и спешно удалился из ангара. Джозеф не сдержал смешок.

— Деньги, моя милая Ванесса. Деньги правили миром задолго до Клёрской трагедии. Ничего не изменилось.

— Что во втором ларце?

— Что же там? — наигранно удивился Джозеф.

Он вытащил из него хорошо знакомые Ванессе предметы. Ледяной язычок, который они совсем недавно нашли на Ванерхеме, и купол, из-за которого они потеряли целый город. Все части Колокола оказались у Джозефа в одночасье.

— Как?! — встревожилась Ванесса.

— Красный оникс не только сдерживает силу артефакта, но и умеет телепортироваться. Достаточно просто произнести правильные слова и выбрать из тысячи камней нужные. Бог Хаоса поведал мне об этом.

Ванесса неконтролируемо задрожала. Всё рухнуло, всё, ради чего они трудились и ради чего отдали жизни столько агентов. Они изначально проиграли: Джозеф всегда опережал на несколько шагов.

— Благодаря снадобью ты не почувствуешь боли, — утешил Джозеф, приставив кончик клинка к её запястью. — Я буду молиться богам, чтобы ты осталась жива, моя дорогая Ванесса.

Она зажмурилась, не желая смотреть, как станет тем самым элементом, который положит конец миру. Почему она не догадалась раньше? Почему позволила ему обмануть себя?

Ванесса надеялась, что в Зените уже обнаружили пропажу и очень скоро найдут это поместье.

А если они не успеют, то Хьюго обязательно растопит заледенелый мир. Он справится. Он найдёт способ.

— Хьюго… — позвала шепотом Ванесса, чувствуя, как по щеке катится слеза.

Волчий огонь

В главном холле организации всегда было шумно и многолюдно, но сегодня Николас впервые увидел здесь столько агентов. Он пролез сквозь толпу, стараясь не задевать никого особо сильно, и облокотился о холодную белую стену.

Всё пространство в центре холла было заполнено, поэтому магам пришлось вставать на небольшие лестницы по бокам и тесниться в кафетериях, с интересом выглядывая оттуда. Их собрал здесь Габриэль, когда выяснилось, что из тщательно охраняемого сейфа бесследно исчезли две части Ледяного Колокола. Добытые с таким трудом. Омытые кровью товарищей. Они просто испарились. Николас не сомневался, что их выкрал Апогей, но как это у него получилось? Неужели всё это время он опережал их на несколько… несколько десятков шагов?

Знакомый голос донёсся через шум разговоров. Николас повернул голову влево и среди множества агентов узнал Еву и Палладия. Чуть дальше он заметил затылок Хассия, хотя, возможно, это был кто-то другой. Нет, всё верно. На поясе в ножнах висел меч. Мало кто в организации пользовался таким оружием: в основном предпочитали современное и практичное огнестрельное оружие.

Николас бегло осмотрел холл в поисках других знакомых и удивился, что нашёл в толпе полностью видимую Анйо. Она держалась в стороне от агентов, хотя в заполненном помещении это казалось невозможным. Но Анйо нашла укромное место рядом с мраморным помостом у самой дальней стены.

Она стояла, не шевелясь, словно дерево в безветренную погоду, и серьёзно смотрела перед собой. В руках Анйо крутила волчью маску, словно о чём-то сильно переживала, но внешне оставалась невозмутимой.

Николас решил пробраться к ней, но замер, как только на помост вышел Габриэль. Голоса в холле стихли.

Глава подошёл к краю и остановился ровно посередине помоста, сцепив руки за спиной. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

— Мы знали, что Апогея нельзя недооценивать. Мы прилагали все усилия, чтобы он никогда не добрался до Ледяного колокола, но кое-что мы упустили. Нас предали. Всё это время кто-то помогал ему, поддерживал с незримой для нас стороны. Искать виноватого сейчас бесполезно, главная задача — найти логово Апогея раньше, чем он соберёт Колокол.

Николас отвлёкся на главу, внимательно вслушиваясь в речь, а когда повернулся обратно, то Анйо уже исчезла. Снова испарилась в воздухе, будто её никогда здесь не было. Словно она всего лишь призрак, что иногда ему мерещится.

У агента, стоящего рядом с Николасом, запиликал телефон. Затем такой же звук донёсся с противоположного конца холла. Постепенно волна противного назойливого писка захлестнула зал. Все потянулись к карманам.

Николас посмотрел в горящий экран, читая сообщение от Зенита.

«Логово Апогея выследили по магическому фону»

Самые прекрасные слова, которые он когда-либо слышал. И где же оно?

«Всплеск энергии замечен в поместье Бунгари»

— Ванесса… — сорвалось с губ Николаса.

Дальше он уже не пытался вникнуть в текст. Беспокойство объяло грудь, внутри резко кольнуло. Дурак! Отпустил её туда совсем одну, прямиком в ловушку.

Пока другие агенты удивлялись настоящей личности Апогея, Николас судорожно пытался дозвониться до Ванессы. Один раз. Второй. Третий. Вызов постоянно сбрасывался. Нет, с ней всё будет хорошо. Она сильная, она справится.

Вслед за первым сообщением пришло ещё одно, с подробным планом штурма поместья. Как же быстро Зенит его разработал, будто… Нет, они совершенно точно давно готовились к этому моменту.

— В прошлом мы проигрывали Апогею, теперь его черёд, — громко произнёс Габриэль. — Так не дадим же ему увидеть ледяное будущее!

Холл разразился громким кличем, но Николас молчал, продолжая думать о Ванессе. Мысли о плохом и хорошем путались, неизвестность пугала. Будь на его месте Хьюго, он бы уже не раздумывая помчался к поместью.

— Выдвигаемся.

Агенты вереницами покидали холл, устремляясь в разные выходы. Из письма каждый знал, что ему делать. Николас тоже. Он выловил в толпе Палладия с Евой, затем к ним присоединился Хассий. От команды, с которой Николас боролся против Апогея, осталась лишь часть.

— А где Анйо? — спросила Ева.

И правда, где? Почему она вдруг исчезла? Николас машинально покрутился, надеясь отыскать взглядом невидимого агента, но в зале почти никого не осталось.

— Должно быть, уже на парковке, — предположил Палладий. — Не маленькая, найдётся. Нельзя задерживаться.

Он скользнул через открытые турникеты на улицу, и команда последовала за ним. Николас отстранённо держался позади, всю дорогу потирая запястье. Он старался всеми способами унять волнение, не позволить ему поглотить себя. Не сейчас. Нужно собраться.

Палладий первым забрался в небольшой автобус с тонированными окнами, затем в салоне скрылись Ева и Хассий. Николас взялся за поручень, хотел наступить на подножку, но тут мимо него ловко проскочила Анйо и заняла одиночное сидение у входа. На мгновение она пристально посмотрела на него изумрудными глазами, словно через взгляд хотела что-то сказать, но быстро отвернулась.

Николас не стал у неё ничего спрашивать. Не сейчас. Не до этого.

Раздвижная дверь автобуса захлопнулась, и вскоре они покинули территорию Зенита.

***

Хьюго проводил целые дни, наблюдая, как пылинки оседают на кёльт, покрывая рукоять тонким серым слоем. Он так и не нашёл в себе смелости хотя бы прикоснуться к нему. Трусость и вина пожирали заживо.

Хьюго мог в один момент закончить все страдания: нужно было всего лишь взять кёльт. Просто дать оружию капельку крови для активации. И всё. Проблем как не бывало. Тогда почему же он продолжал сидеть и ничего не делать? Стена, к которой он прислонился спиной, уже накалилась: так сильно пылала его кожа. Несносный жар начал плавить изнутри, обволакивая ярким пламенем каждый орган. В особенности сердце. Поэтому оно так болело?

У Хьюго больше не осталось сил смотреть на кёльт. Он подтянул колени к груди и уткнулся в них лицом. Как же Хьюго устал чувствовать себя беспомощным. Желание жить начало потихоньку ускользать из рук. Он будто снова превратился в тринадцатилетнего мальчика без смысла существования, зато с целой охапкой обид.

Хьюго так долго боролся с этим, сражался за будущее, чтобы вновь всё потерять. И виноват здесь лишь один человек. Он сам.

— Ну вот, опять ты страдаешь, — раздался призрачный голос из воспоминаний.

Хьюго резко поднял голову, осмотрелся. В закрытой комнате никого не могло быть, но призрак продолжал говорить:

— Тогда я буду грустить вместе с тобой.

Такой знакомый и приятный тембр, им хотелось упиваться, но отчего-то на душе становилось тоскливее с каждой секундой. Хьюго не понимал, почему, пока не вспомнил, кто разговаривал с ним точно так же. Кто взбудоражил сознание и принёс ему столько страданий. Кто… Кто….

— Здравствуй, мой Король.

Асемия присела рядом с ним на полу, и комната наполнилась ароматом свежей ели. Её запах напомнил о вечерах, которые он провёл с ней. Воскресил в воспоминаниях тот самый берег лагуны, где Хьюго убил её собственными руками.

— Ты же обратилась пеплом… — вымолвил он, встретившись взглядом с рубиновыми глазами. Как?..

Асемия выпрямила спину и ухмыльнулась, обнажив кончик белоснежного клыка. Она выглядела прекрасно, как и в ночь их первой встречи. Тогда в груди не зияла кровавая дыра, которую проделал Хьюго. Тогда в длинных волосах таяли снежинки. Тогда она была живой. И сейчас казалась такой же. Настоящей.

Хьюго не поверил, протянул ладонь и погладил по бледной щеке. Пальцы вроде коснулись кожи, но он ничего не почувствовал, будто трогал воздух. Верно. Асемия мертва, её здесь нет.

— Призрак? — шепнул Хьюго.

— Скорее, галлюцинация, — ответила она, невинно пожав плечами. — Ты сходишь с ума, и мозг, цепляясь за жизнь, послал тебе меня.

— Чтобы сделать ещё хуже, напомнив обо всём?

— Чтобы помочь выйти из отчаяния. — Асемия тяжело вздохнула и облокотилась о Хьюго: он не ощутил тяжести, даже когда та легла головой на плечо. — Ты не виноват в моей смерти, хватит уже проклинать себя.

— Ты говоришь только то, что я хочу услышать. — Хьюго вдохнул полной грудью аромат ели. Он не чувствовал прикосновений, но помнил любимый запах.

— Возможно, — согласилась Асемия. — Но ведь в эту минуту ты не желаешь оправданий, а хочешь лишь винить себя во всех грехах до конца дней? Хьюго, ты намного сильнее, чем думаешь.

— Это не так.

— Ты просто не замечаешь этого. Вспомни, как ты справился с потерей родителей, как победил одиночество, как решился стать агентом и добился высокого ранга, как открыл сердце Озе и взял за неё ответственность. Ты всё это время боролся с самим собой, чтобы остаться человеком. Слабый так бы не смог. Он бы сразу сдался, но ты даже сейчас продолжаешь держаться, хотя уже не раз думал опустить руки. Ради чего ты это делаешь, Хьюго? Ради чего терпишь страдания?

— Ради чего, да?..

— Или лучше сказать, ради кого? О ком ты сейчас подумал?

Хьюго промолчал, изогнув губы дугой. Как только Асемия спросила, он сразу представил в мыслях Озу. Ту самую девочку, которую обещал защитить и не бросить. Больше всего на свете Хьюго ненавидел брата и давать пустые обещания близким людям. Просто так закончить жизнь и оставить Озу он никак не мог, потому что не хотел стать таким же, как Хассий. Помимо неё Хьюго вспомнил о Николасе, который, наверное, уже весь извёлся, пытаясь придумать план по спасению друга. Николас всегда оставался рядом и поддерживал. Ради этих двоих Хьюго продолжал существовать.

— Страх преодолим, — продолжила Асемия. — Ты можешь его победить.

— Как?

— Перестань отвергать себя, смирись с судьбой. Теперь ферокс — твоя часть, но это не значит, что ты перестал быть собой. Даже с новым цветом глаз ты — это по-прежнему ты. Не больше и не меньше. Не лучше и не хуже. Контролировать огонь внутри легко, когда ладишь с собой.

— Легко сказать.

— Сделать ещё легче! — с уверенностью заявила Асемия. — Чтобы примириться с собой, нужно простить отца и брата.

— Будто бы я не пытался! — Хьюго сжал кулаки. — Ещё в ту ночь на Ванерхеме, когда Николас уговорил взять кёльт. Ничего не получилось. Мне не хочется их прощать.

— Потому что ты не знаешь мотива. Почему они так поступили? О чём думали? На что надеялись? Когда узнаешь, станет легче и ты найдёшь силы перешагнуть эту преграду. Смириться и отпустить, продолжить идти дальше. Поэтому я говорю, что это легко. Знания — сила.

— План хороший, но мой отец мёртв. Мне не у кого спросить.

— Ты оптимист, — заметила Асемия, приподняв уголки губ. — А как же Хассий? Забыл про него?

— Не получится. Я не выйду отсюда, пока не активирую этот чёртов кёльт. Замкнутый круг, да?

Асемия пригладила прядь длинных белоснежных волос и подняла взгляд, словно о чём-то задумалась. Через несколько секунд она заулыбалась сильнее.

— В жизни всякое бывает, — вдруг промолвила вампиресса. — В один миг всё круто изменится.

Её слова стали для Хьюго предсказанием: дверь изолятора распахнулась, как от сквозняка. Асемия тут же растаяла, хотя вампирессы здесь никогда и не было. Он разговаривал сам с собой, потихоньку сходя с ума.

Хьюго подскочил на ноги и насторожился. Внутрь медленно вплыл по воздуху небольшой бумажный кораблик. Заколдованный или его кто-то нёс? Кто-то невидимый?

— Анйо? Это ты? — предположил Хьюго: других магов невидимости он не знал.

Чья-то ладонь обхватила запястье, заставила разжать кулак. После в руку плавно опустился кораблик. Значит, это точно Анйо. Пришла освободить его. Зачем? И как она смогла пройти мимо охраны, которую наверняка выставил Габриэль?

— Поспеши, — шепнул некто неразборчивым искажённым голосом. И всё же Хьюго услышал знакомые нотки, правда не вспомнил, кому они принадлежат.

Некто отпустил его и, должно быть, ушёл, оставив кораблик. На палубе лежал ключ с непривычно огромными зубьями, а внутри бумажного судна Хьюго обнаружил короткую запись, выведенную витиеватым почерком.

«Джозеф Бунгари — Апогей. Логово в его поместье»

По телу разнеслась приятная дрожь. Спустя столько жертв Апогея наконец-то рассекретили. Хьюго почувствовал, что теперь не всё потеряно, не всё напрасно, как ему казалось совсем недавно. Он точно победит Апогея и закончит ледяную историю. Он обязан, ведь ещё одного шанса ему не представится. Мощный прилив сил взбудоражил Хьюго, заставил вновь поверить в себя.

Ключ идеально подошёл к скважине на наручниках, и антимагические путы свалились на пол, дав энергии заструиться по венам. Хьюго почувствовал это: жар захлестнул тело с новой силой. Время на исходе.

Он сбросил с себя надоевший больничный халат и переоделся в форменный костюм, висящий в шкафу. Затем юрко выскочил в коридор, но через пару мгновений вернулся. Подошёл к тумбе и замер, упираясь взглядом в кобуру. Возможно, кёльт пригодится. Возможно, он поговорит с Хассием. Возможно… Возможно… Возможно…

Застежка ремешка щёлкнула на поясе, и Хьюго передёрнул плечами, когда ощутил вес кёльта. Он осмелился повесить его на себя — может, решится и на большее?

Габриэль действительно поставил охрану, как и предполагал Хьюго. Он обнаружил агентов лежащими по всему коридору. Некоторые сидели, облокотившись о стену и опустив головы. Неужели Анйо их убила?

Хьюго встревоженно измерил пульс ближайшему к нему агенту. Живой. И второй тоже. И третий. Они всего лишь без сознания. Анйо просто отключила их, но даже за такое её ждут проблемы. Почему она отважилась на это?

Слишком много вопросов, ответы на которые ожидали в поместье Бунгари. Хьюго устремился по коридору, перешагивая магов. Пару раз он наступил кому-то на форму. Когда вернётся, обязательно извинится. А сейчас нужно бежать.

***

Николас наблюдал, как агенты, вооруженные кёльтами, медленно окружают территорию поместья. Шеренги двигались в обе стороны вдоль забора из железных прутьев, отрезая все пути к бегству. Теперь Апогей не выберется, но Николаса это не утешало. Он притаился в сухих кустах роз недалеко от входа в особняк. Затёкшие мышцы ныли от боли, но Николас не обращал на них внимания: волнение за Ванессу затмило разум. Он пытался собраться с мыслями, переключиться на миссию, только каждый раз перед глазами снова появлялся её образ.

Рядом опустился Хассий. Он держал ладонь на рукояти меча, готовый в любую секунду броситься в бой.

— Нельзя, — запретил Палладий, сидевший рядом с ними.

— Чего мы ждём? — возмутился Хассий. — Уже давно надо штурмовать особняк.

— Нас никто не встретил, разве не странно? — Палладий чуть привстал, выглядывая из засады. — Здесь кругом камеры, Апогей должен знать о нашем визите. Так где же его птички?

— Внутри? — предположила Ева.

— Возможно, — согласился Палладий. — Неизвестно, сколько их и где они. Анйо!

— Да? — сразу отозвалась та.

— Видишь, на первом этаже открыто окно?

— Поняла. Разведаю обстановку.

Анйо не дослушала Палладия, стала невидимой и ушла: Николас заметил, как дёрнулись сухие ветки роз. Будь у него такая способность, он бы спас Ванессу. И вызволил Хьюго. Да он бы много чего сделал, а не ждал здесь. Бесполезный и слабый.

— Апогей уже никуда не денет…

Палладий замолчал. Стрела вонзилась в снег рядом с его ногой. Вторая пробила куст насквозь.

Николас спохватился, шепнул заклинание, создавая из белого света защитный купол. В других командах целители сделали то же самое, и очень быстро вокруг выросло ещё несколько щитов.

Совы напали сзади, вбежав на территорию поместья снаружи. Вылетели из особняка. Спрыгнули с высокой крыши. Наёмников оказалось больше, чем в прошлых сражениях. Алые балахоны трепетали от лёгкого ветра, разлетались, напоминая крылья.

Краем глаза Николас заметил первые яркие вспышки выстрелов: агенты вступили в бой. Сад озарился, словно от праздничного фейерверка. Палладий ловко вытащил кёльт и спустил курок. Наёмник отлетел на спину и обмяк. Затем следующий. И ещё один.

Совы стекались как волны, захлёстывая магов. И если бы не подкрепление, они утонули в реках крови. Вертолёты приземляться не стали: замерли над головами, высаживая агентов в отличительной красной форме. Вендетта. А вместе с ними в сад спустился герцог Вирен, на ходу отдававший приказы налево и направо.

Николас подумал, что теперь они точно подавят сов, а значит ему пора спасать Ванессу. Он отпустил купол, и тот растворился. Хотел помчаться в особняк, но Хассий опередил. Ловко перепрыгнул высокий куст и побежал ко входу. Палладий кричал ему вслед, повелевая остановиться, но Хассий не обращал на него никакого внимания.

Тогда Николас тоже перескочил, зацепился штаниной, чуть не упал, но выстоял и побежал дальше. Вступать в бой и тратить время он не хотел, поэтому огибал сов. Но одного наёмника не заметил. Тот быстро подобрался и так же молниеносно отлетел, сбитый энергетической сферой. Николас обернулся. Палладий злобно посмотрел на него. Наверное, это означало, что ему тоже попадёт за своевольность. Но потом тот кивнул, и Николас, поблагодарив кивком в ответ, скрылся в особняке.

Прямо на пороге лежал наёмник с порезанным балахоном. Через несколько метров в кровавой луже покоился ещё один. Хассий оставил за собой след в виде алых отметин ботинок на ковре и остывающих трупов. Николас пошёл по ним, переступая сов и пачкая подошвы в крови. Раньше он бы поскорее попытался отмыть их, но сейчас было всё равно. Даже если его обольют грязью, Николас не остановится. Где-то там Ванесса. Она ждёт его. Где-то там.

— Здесь нет, — испугал его Хассий, внезапно появившийся из-за угла. — Одни наёмники. Я обошёл этажи, энергии Колокола не чувствую.

— Значит, в другом месте?

— Он внизу, — из тени появилась Анйо с маской на лице. — Там подвал.

— Поспешим. — Николас кивнул.

Анйо провела их к лестнице, и на последней ступеньке Николас почувствовал, как ботинки поехали. Он вцепился руками в поручни, чтобы не упасть. Кожу обдало холодом. Николас пригляделся: лёд тонким слоем укрыл пол, стены и острыми сосульками свисал с потолка. Весь коридор был залит лазурным сиянием, словно они очутились в ледяной пещере.

В конце коридора двери из стали, как и всё остальное, покрылись коркой льда. Из широкой щели между ними закрученными клубами сочился туман и оседал на пол. Не заперто.

Хассий вытащил тёмный клинок из ножен, ступил к дверям и оттолкнул их кончиками пальцев. Николас выглянул из-за его плеча: первое, что бросилось в глаза — стол в дальнем конце. А на нём знакомая фигура.

— Ванесса! — Николас отпихнул Хассия и прошмыгнул внутрь, оглядываясь по сторонам.

Апогея нет. Всё во льду. Ноги поехали по хрустальному полу. Аккуратно проскользив, он зацепился за край стола и твёрдо встал. Шепнул заклинание и приложил светящуюся ладонь ко лбу Ванессы. Николас не видел, но чувствовал, как целительная энергия потекла по её сосудам, наполняя тело теплом. Бледные щёки Ванессы порозовели, только глаз она так и не открыла. Жива. Потеряла много крови и замёрзла, но жива.

Всё это время грудь Николаса будто сковывали невидимые цепи, которые лопнули при виде Ванессы. Он вздохнул с облегчением. Всё хорошо. Он рядом. Он вылечит её.

— Он активировал Колокол. — Хассий отодвинул ногой аквариум с кровью. — Уноси Ванессу. Анйо, ты тоже уходи. Апогея я возьму на себя.

— Конечно, уже бегу, — скептически ответила Анйо. — То, что я больше не невидима, не значит, что я бесполезна.

— Я не хочу, чтобы такая красивая девушка пострадала, — возразил Хассий.

Анйо недовольно цокнула языком.

Николас подхватил Ванессу и прижал к себе. Какая же она лёгкая, почти невесомая. Прекрасная Ледяная принцесса.

— Оставь мою жену.

Апогей вышел из двери на другом конце помещения. Скорее всего, то был запасной выход.

В одной ладони он крепко держал меч из змеиной стали, а в другой — собранный Колокол. Рука с артефактом от кисти до самого плеча покрылась инеем, и лёд медленно пополз вверх, подбираясь к шее.

Николас сглотнул ком в горле, когда представил, как это больно. Герцог Вирен использовал перчатку, чтобы взять Колокол, а Апогей не обезопасился. Ледяная магия начала поглощать его.

Апогей слегка покачивался, но старался держать спину ровно, чтобы не подавать виду. А Николас знал, прекрасно понимал его страдания. И от этого на душе стало радостнее.

— Я считал тебя умнее, — громко усмехнулся Николас. — Так облажаться мог лишь недалёкий человек.

— Заткнись! — прошипел Апогей.

— О чём ты? — спросил Хассий, не оборачиваясь.

— Этот подонок скоро подохнет, — пояснил Николас. — Отпустить Колокол уже не получается, да? Он примёрз к тебе намертво!

— Что ж, в таком случае я просто буду меньше использовать его. — Апогей сделал шаг вперёд. — Меня обманули, но я не позволю всему так закончиться. По крайней мере, заберу вас с собой!

Он сорвался с места и набросился на Хассия. Тот закрылся клинком, отразил атаку и сделал выпад. Мечи начали скрещиваться с противным лязгом.

Анйо кинулась в сторону, обогнула их и одним движением вытащила из рукавов кинжалы. Острые лезвия тут же метнулись к Апогею, но тот отбил их ледяными кристаллами. Такие же пускала вампиресса на Ванерхеме. О чём только думает Анйо? Такие игрушки для Апогея не проблема. Николас призадумался. Новые и новые кинжалы, то ли отвлекая Апогея от Хассия, то ли просто заставляя его использовать Колокол чаще. Умно.

Апогей тоже всё понял. Парировав очередной удар Хассия, он отпрыгнул и ударил Колоколом о пол. От звона лёд сковал ноги, Николас дёрнулся, но отодрать подошвы не получилось.

В эту минуту несколько энергетических сгустков пронеслось мимо Хассия и ударило по Апогею. В последний момент он успел закрыться артефактом и уцелел, только немного откатился по льду назад.

Палладий не прекращал стрелять, но магические сферы одна за другой рассыпались о Колокол.

Ева незаметно подкралась, опустилась рядом с Хассием и вылила белую жидкость на обледеневшие ноги. Затем она проделала то же самое с Анйо и, наконец, добралась до Николаса.

— Что это? — поинтересовался он.

— Немного химии и магии, — коротко пояснила Ева.

Через пару мгновений лёд расплавился, и Хассий первым метнулся к Апогею, снова скрещивая с ним мечи. Палладий с Анйо напирали с двух сторон. Апогей отбивался, иногда запуская ледяные кристаллы. Иней расползался по его плечу и уже покрывал шею, двигаясь к груди.

— Мы справимся, уноси Ванессу. — Ева уверенно кивнула.

— Я вернусь.

Николас ухватил Ванессу покрепче и ринулся к выходу, стараясь не скользить. В голове он всё повторял, что скоро вернётся, скоро поможет. На середине коридора его остановил яркий свет. Николас развернулся и увидел ещё одну вспышку из подвала, откуда он сбежал. Он уже видел такое сияние. В тот день на Ванерхеме, когда Асемия заморозила агентов.

Сначала отнести Ванессу, потом вернуться…

Отнести, вернуться…

Отнести…

Через силу Николас отвернулся и устремился дальше по коридору, но внезапно мимо него кто-то пронёсся прямиком в подвал.

— Хьюго? — тихо позвал он, не веря глазам.

Николас был готов поклясться, что заметил у него на поясе кёльт. Две невозможности.

***

Хьюго не затормозил, когда увидел Николаса. Он цел и невредим, этого достаточно, а с Ванессой всё будет хорошо, раз она с ним.

В подвале пришлось быстро ориентироваться. Лазурный свет угас, и Хьюго увидел несколько ледяных скульптур. Нет. То были замёрзшие товарищи. Палладий стоял, целясь из кёльта. Ева закрывалась предплечьями, а Анйо замерла вместе с кинжалами. Лишь Хассий всё ещё двигался, яростно танцуя с Апогеем. Неподалёку валялся большой железный щит, весь облепленный ледяной глазурью. Видимо, им Хассий закрывался от атаки, но руку всё-таки задело.

Хьюго прыгнул как зверь, в воздухе шепнул заклинание и ударил Апогея огненным кулаком в плечо. Тот зашипел от боли, повернулся и взмахнул Колоколом. Хьюго разрезал ледяную волну горячей ладонью, прыгнул снова. Хассий бил с другой стороны. Апогей то отбивался мечом, то запускал кристаллы. Лёд сковал его грудь.

— Как ты выбрался?! — Хассий задыхался.

— Неважно! — огрызнулся Хьюго.

— Ещё как важно! Тебя здесь быть не должно. Хватит использовать магию, ты обратишься, дурак!

— Откуда ты знаешь про ферокса? Кто тебе рассказал?

Хассий прогнулся в пояснице, когда лезвие из змеиного металла пролетело перед лицом.

— Я всё знаю! — выпалил он. — Как ты жил, как страдал, как встретился с фероксом. Не колдуй без кёльта!

— Тебе-то какое дело, обращусь я или нет?!

— Мне не всё равно!

— Серьёзно? — Хьюго увернулся от очередного кристалла. — А мне кажется, ты плевать на меня хотел, как и отец. Хелион, герой, великий маг, конечно! Самый мерзкий человек на свете.

— Не смей говорить так про отца! Он всегда заботился о нас. Он любил тебя!

— Тогда почему бросил?!

— У него не было выбора!

— Жалкое оправдание! Он мог смириться со смертью жены, в конце концов, у него остались мы! Он мог жить ради нас!

— Хьюго, ты просто не знаешь, почему отец так поступил! От тебя всё скрыли. От тебя всё утаили!

— Что?

— Отец тоже был заражён!

Хьюго замер в удивлении. В голове будто что-то щёлкнуло. Стало больно. Невыносимо больно. Грудь кольнуло, прямо там, где сердце.

Он отвлёкся, пропустил ледяную глыбу, и она сбила его с ног. Хьюго проскользил по полу и впечатался в стену. Он видел, как Апогей засиял лазурным светом. Хассий бросился к Хьюго, подал руку, но тот небрежно откинул её и поднялся сам.

— Он заморозит нас! Нужно уходить! Живо! Беги!

Хьюго кивнул и рванул к дверям, прислушиваясь, как сзади бежит Хассий. Он вылетел в коридор и обернулся, когда шаги стихли. Хассий стоял в дверях с необычайно грустным лицом. Впервые он не ухмылялся в своей манере, впервые выглядел таким подавленным.

— Я виноват перед тобой и знаю, что ты меня не простишь, но я хочу тебя защитить. Пожалуйста, живи, брат.

Всего мгновение, и он закрыл стальные двери. Всего мгновение, и за ними вспыхнул лазурный свет, просочившийся через щели. Хьюго подлетел к ним, надавил всем весом, но они не поддались: похоже, обледенели.

Хьюго со злостью ударил кулаком. Правда или нет, но если отец тоже был заражён, то это всё объясняет. Он застрелился, потому что не хотел навредить Хьюго. Потому что сын без дара вряд ли бы защитился. Вендетта всё равно бы нашла Хелиона, его жизнь закончилась в любом случае, тем более, что лекарства тогда ещё не было.

Хьюго вспомнил взгляд отца в тот день, когда он нажал на курок. Хелион молил о прощении, наверное, думал, что сын всё поймёт. А он не понял, повёл себя, как мерзавец. Скрыл боль за ненавистью и продолжил ругать отца.

Почему всю жизнь его спасают и защищают? Почему он не может сказать банальное «спасибо»? Почему родные люди должны страдать из-за него? Почему всё это время он существовал в ненависти?

— Я больше не хочу так жить!

Жар объял грудь, просочился через кожу. Хьюго запылал, как факел. Кровь забурлила в венах, наполняя всё тело силой. Хьюго не сомневался. Все затворы исчезли из разума.

Пальцы нащупали в кобуре кёльт. Он прикоснулся к нему и не почувствовал желания сбежать. Наоборот, Хьюго хотел сражаться. Надоело прятаться.

Он вытащил кёльт так ловко, словно уже не раз проделывал это. Затем прокусил палец, чтобы капля крови стекла в дуло. Ничего не произошло, хотя он ожидал искры, ожидал хоть чего-то. Но внезапно стало легче. На душе. В теле. Пламя медленно сошло с кожи, переметнулось на кёльт, и оружие загорелось яркими огненными языками.

Палец лёг на курок. Пуск. Выстрел. Огненный поток пробил двери, впуская Хьюго. Апогей держал Хассия за горло, приподняв в нескольких сантиметрах над полом. Пытался задушить, но отвлёкся, когда заметил Хьюго.

Выстрел.

Ледяной колокол разлетелся на множество мелких кристалликов.

Хассий воспользовался замешательством, ударил. Лезвие пробило ледяную корку на груди, пронзило Апогея насквозь.

Хватка ослабла, и Хассий вырвался, упал на колени и отполз, кашляя от удушья.

— Я ведь был избранным, — промолвил Апогей, задыхаясь. — Бог Хаоса… Предатель.

Он рухнул на пол и больше не пытался встать. О каком предателе говорил Апогей? Впрочем, с раздумий Хьюго сбил Хассий.

— Здорово, что ты справился с кёльтом, — похвалил он, протёр меч и заложил в ножны. — Я тобой горжусь.

Наверное, Хассий надеялся на счастливое воссоединение, на нежные братские объятья и конец войны. Хьюго не очень интересовало, на что этот человек рассчитывал после стольких лет, поэтому без предупреждения ударил кулаком по лицу. Хассий попятился назад и схватился за покрасневшую щёку. Пара ошарашенных глаз смотрела с недоумением. Тогда Хьюго замахнулся ещё раз. На этот раз Хассий пригнулся, вывернулся и оказался сзади.

Хьюго развернулся на каблуках лакированных туфель и согнул локоть, чтобы ударить. Хассий в последний момент остановил его ладонью.

— Может, просто поговорим? — предложил он с улыбкой.

Хьюго нахмурился, схватил брата за предплечье и повалил на пол. Хассий оказался на лопатках, но сдаваться не спешил. Крепко сжал Хьюго за пиджак одной рукой, а другой заехал ему по носу.

Хьюго разозлился сильнее. Или нет. Странная злость. Беспочвенная. Где-то внутри он понимал, что уже готов успокоиться, только пар всё не прекращал выходить. Ему это было нужно. Хьюго уже давно мечтал проучить Хассия, набить лицо, которым тот чересчур гордился. Слишком много всего произошло, слишком много накопилось внутри. Эмоции вырвались наружу.

Они так и катались по всему подвалу, осыпая друг друга ударами, пока сил не осталось. А когда испарились все чувства, братья неподвижно лежали рядом, жадно глотая воздух.

— Поговорим? — снова предложил Хассий.

— Да, пришло время. — Хьюго пару раз выдохнул, успокаиваясь.

— Наших родителей убили не вампиры. В ту ночь на них напал ферокс.

Хьюго опешил, приподнялся на локтях и посмотрел на брата непонимающим взглядом.

— Что ты сейчас сказал?

— Их убил ферокс, Хью. Зенит обставил всё так, будто Хелион не спас жену от чистокровного и свёл счёты с жизнью, но это всё ложь во спасение. Они просто не хотели наводить панику.

— Почему ты так уверен?

— Я видел.

— Ты был с мамой и папой в тот момент? — удивлённо спросил Хьюго.

— Нет… Не совсем… Астарта показала мне всё через заколдованный шар. Через него можно увидеть любое событие из прошлого или настоящего, какое захочешь.

— Кто такая Астарта?

— Моя демоница. Одна из девяти царей. Она нашла меня семь лет назад, рассказала правду о гибели родителей. Это всё произошло не случайно, Хьюго! — Хассий поднялся и сел в позе лотоса. — Отец что-то знал. Может быть, о Зените… Или о фероксах! Он работал над чем-то. Поэтому мне пришлось выгнать тебя из особняка, чтобы обыскать его кабинет. Я боялся втянуть тебя в это, подумал, пусть лучше ты будешь ненавидеть меня ещё сильнее.

— В «это»?

— Я не знаю, заговор это или что-то большее. Могу лишь предполагать. Нам врали, Хьюго. Все, кому мы доверяли.

— Тебе я тоже доверял, а ты бросил меня в самый страшный период жизни.

— И мне нет прощения за мою трусость… — Хассий опустил взгляд.

— Трусость?

Он кивнул.

— Ведь родители погибли из-за меня.

— Разве ты их убил?

— Нет, но они оказались в том лесу из-за меня. Это был мой день рождения, я тогда только получил дар. Мы договорились встретиться в городе и отметить, а я не пришёл. Решил гулять с друзьями. Ферокс напал на родителей, когда они возвращались домой. Это всё я, Хьюго. Когда узнал, что в ту ночь они погибли, то… сбежал. Мне стало страшно.

Хьюго закатил глаза. Прощать Хассия он так и не думал, но продолжать винить во всех грехах вдруг перехотелось. Отнестись с пониманием оказалось легче, чем Хьюго представлял. Он вспомнил слова Асемии. Вампиресса не врала. Он узнал мотивы, и буря на душе чуть затихла. Не исчезла без следа, но хотя бы уже не бушевала так, как раньше. Скорее бы наступил штиль.

— В смерти родителей ты не виноват. Только в том, что струсил и сбежал. Я не знаю, что мне делать с этой информацией. Мне нужно время. По крайне мере, ты должен рассказать мне обо всём в подробностях. А там посмотрим, получится ли у нас вновь стать братьями.

— Конечно, задавай любые вопросы.

— Хьюго!

В подвал с громкими криками вбежал Николас, а вместе с ним и другие агенты. Хьюго недовольно забубнил, когда друг непривычно сильно сжал его в объятьях.

— Ты справился! Всё закончились! — кричал Николас.

— Ещё не всё, — буркнул герцог Вирен. — Нужно растопить этот треклятый лёд и вытащить их оттуда.

Хьюго обернулся и посмотрел на скульптуры друзей, застывших под толстым слоем льда.

— Они уцелеют.

— Очень надеюсь. Палладий обещал угостить нас пивом, — вспомнил Николас.

Хьюго не сдержал смешок.

Наконец-то он почувствовал, как волчий огонь внутри потух. Надолго ли?

Два брата

Серебряная Луна завораживала светом, манила к себе, а затем насмехалась, когда Хьюго тянулся к ней, мечтая дотронуться хотя бы кончиком пальца. Так далеко. Он никогда не коснётся её, не узнает, какая она на ощупь: твёрдая, словно гранит, или мягкая, как пух.

До Клёрской трагедии люди не раз летали в космос, исследовали планеты, запускали спутники. Всё исчезло, когда мир захлестнула нечисть и появилась магия, во многом заменяющая старые технологии. Человечество не так давно вернулось к спокойной жизни без каждодневной борьбы с монстрами за право существовать. Может быть, очень скоро люди возобновят и путешествия по галактике? Тогда Хьюго первым делом слетал бы на тихую Луну.

Там нет чудищ, нет войны, нет ничего. Лишь бескрайние поля с кратерами и небо, неустанно сверкающее обилием звёзд. Хьюго подумал, что было бы неплохо перенести туда особняк и взять с собой близких. Интересно, Озе бы понравилось жить на другой планете?

— Хьюго, уже пора.

Николас вошёл на просторный балкон, и через открывшуюся дверь донеслись громкие весёлые разговоры. Хьюго вдохнул морозный воздух и ещё раз посмотрел на луну перед тем, как уйти.

Он поравнялся с Николасом, и они вместе вернулись в торжественный зал, откуда Хьюго сбежал несколько минут назад в поисках тишины.

Маги разных сословий неспешно прогуливались по помещению или собирались в небольшие компании, распивали напитки, которые выносили официанты на подносах с закусками. Хьюго поднял взгляд. Раскинувшаяся на потолке мозаика с изображением богов будто перенесла его на несколько месяцев назад. Он уже был здесь. В ночь, когда обратился.

«В жизни всякое бывает», — пронеслись в голове слова Асемии.

Действительно, с тех пор случилось многое: невообразимое и ужасающее. События менялись один за другим, принося то боль, то радость, то утрату, то гнев.

С той ночи Хьюго изменился в лучшую сторону, хотя никогда не думал, что у него это получится. Слишком часто на пути встречались «но», только он всё преодолел. Наступал себе на глотку и продолжал пытаться.

Теперь шум и толпа не раздражали его. По крайней мере, не в такой степени, как раньше. Хьюго всё ещё хотел уединения, к которому привык, но сбегать и прятаться от сборища магов больше не тянуло. Сладкий покой на душе заглушал любой до одури громкий смех.

В спину слегка толкнули. Хьюго обернулся на Николаса и прочитал в его взгляде короткую понятную фразу: «Иди давай». Да, пора подняться на сцену и подвести итог. Пора закончить.

Хьюго не спеша поднялся по двум большим ступенькам и прошёл в центр украшенной сцены, где ждал Хассий. Впервые присутствие брата не вызвало отвращения.

— Я рад, что ты решил остаться, — шепнул Хассий, чуть наклонившись к Хьюго.

— Не отдавать же все почести тебе. Тем более, Апогея мы победили вместе.

— Да, но это я убил его, ты всего лишь разрушил Колокол.

— Если бы я этого не сделал, ты бы помер.

— И не поспоришь ведь, — вздыхая, согласился Хассий.

С победы над Апогеем прошло два дня. За это время Ванесса полностью выздоровела и сейчас стояла в первом ряду перед сценой и с гордостью смотрела на двух братьев. Рядом улыбался Николас, иногда переглядываясь с Палладием и Евой. Анйо тоже была где-то здесь, незримая для всех.

У каждого на наряде сверкал прикреплённый значок. «Ледяной Орден» — так Габриэль назвал награду в форме Колокола, которую торжественно вручил команде. За храбрость, веру и силу.

Хьюго и Хассия тоже представили к Ордену, но Габриэль настоял, чтобы их наградили отдельно. Может, потому что именно они завершили Ледяную историю?

Глава шёл к ним уверенно, а чуть позади гордо ступал герцог Вирен. Он нёс в руках бархатные коробочки лазурного цвета. Хьюго невольно вспомнил свет, исходящий от Колокола, когда увидел их.

Габриэль открыл первую коробочку и достал оттуда сверкающий Орден, инкрустированный драгоценными камнями на навершии-снежинке. Сначала глава прикрепил его Хассию, сопровождая похвальную речь рукопожатием, а затем перешёл к Хьюго.

В прошлый раз, когда на лацкане костюма оказался Орден Первых, Хьюго ничего не почувствовал радости. Одно лишь отвращение и желание поскорее уничтожить его. Таким знаком отличия в прошлом наградили и его отца, а быть похожим на него Хьюго ненавидел больше всего.

Теперь же, когда в душе был покой, небольшой значок на костюме даже радовал, пусть за ним и скрывалось множество потерь и неудач. Всё закончилось.

— Я очень доволен тобой, Хьюго, — обратился к нему Габриэль. — Этот путь дался тебе нелегко, ты заслуживаешь отпуск.

— Благодарю, господин де Моро.

— Хорошенько отдохни, потренируйся с кёльтом и возвращайся. Демоны сдержали слово, теперь нам не нужно переживать о лекарстве. Есть время перевести дух.

— Вы собираетесь запустить лекарство в массы? — шепотом спросил Хьюго. — Рассказать миру о том, что произошло со мной?

— В этом нет смысла, — отрезал глава. — Демоны предоставляют кровь только тебе, они не станут делиться с кем попало без выгоды. Это очень хитрые создания. Не думай ни о чём, пока всё идёт своим чередом. Лучше восстанови силы.

Габриэль похлопал его по плечу и сошёл со сцены, переговариваясь с герцогом. Глава скрыл правду о гибели Хелиона и Виллин, но сейчас Хьюго понимал, почему. Паника породила бы хаос. И в случае с ним Габриэль снова умалчивает правду.

Братья спустились к команде, ожидающей у сцены.

— Мне грустно, что нас распустили, — пожаловался Николас.

— Радоваться должен: это же значит, что угрозы миру больше нет, — высказался Палладий.

— Да, верно, — невесело согласился Николас, а затем резко заулыбался. — Кстати, Палладий, ты обещался угостить нас выпивкой.

— Вишнёвым пивом, — уточнила Ева.

— Именно!

— Я помню обещание, — кивнул Палладий. — Расслабиться не помешало бы.

— Анйо! — позвал Николас.

Она появилась рядом из воздуха, как она всегда это делала.

— Ты идёшь с нами, отказ не принимается, — заявил Николас и сделал шаг к зоне бара на другом конце зала. — Всё, идём. Принц Орлеи платит!

— Для тебя Его высочество Палладий ван ден Фрезия.

— Хорошо, что мы не в твоём королевстве и я не обязан тебе подчиняться, — усмехнулся Николас.

Компания последовала за ним, но Хьюго чуть замедлился, подозвав Анйо и громко крикнув остальным: «Мы скоро вас догоним».

— Ты что-то хотел?

— Да, меня терзает один вопрос. Почему ты меня освободила?

— Что?

— Я знаю, Габриэль закрыл на это глаза, потому что всё обернулось хорошо, но если бы нет? Ты пошла на такой шаг, пробравшись в изолятор и вырубив охрану. Почему?

— О чём ты? — Анйо вскинула брови в удивлении. — Я никого не освобождала. Ты что-то путаешь. Серьёзно.

Хьюго увидел неподдельное замешательство на её лице. Она смотрела так, будто он рассказал ей какую-то нелепую историю. Ничего удивительного, у Анйо не было причин вызволять Хьюго, она не была ему ни близким другом, ни родственницей. Их совершенно ничего не связывало. Рисковать карьерой и уж тем более жизнями других людей без веского мотива Анйо бы не стала.

Но если не она, тогда кто?

***

Хьюго проснулся, как только на часах пробило восемь утра. Вчера он почти не пил, сделал пару глотков и остальное время провёл, разговаривая с магами и скучая по Клаудии. Даже на это торжество Олефин её не отпустил. Снова.

Хьюго переоделся в форменный костюм с нашивкой Зенита, застегнул сверху куртку, пятернёй зачесал волосы назад и вышел из особняка, захватив букет из двадцати алых роз в пёстрой обёртке. Улицу застелил свежий снег, неожиданно выпавший ночью. Вокруг всё блистало, словно в белом полотне затерялись маленькие бриллианты. Лес замер, раскинув широкие голые ветви. Обычно на них пели птицы, но сегодня Хьюго их не слышал.

Он закрыл глаза и выкинул мысли из головы. Как же хорошо быть свободным, видеть солнце и дышать чистым воздухом. В заточении ему так сильно этого не хватало.

А ещё прохлада, по которой Хьюго соскучился, вновь его объяла. Внутри ничего не пылало, поэтому морозный ветер кусал за щёки, даруя желанный холод.

Припаркованная у сломанного фонтана машина покрылась снегом. Хьюго стряхнул его с лобового стекла и сел за руль. Внутри оказалось ещё холоднее, за ночь всё промёрзло. Хьюго это не расстроило. Лишь бы не было жарко.

Он выехал с территории Шартье и помчался по трассе в город, иногда посматривая на экран навигатора. Женский голос провёл в самый центр Плиссе, где друг к другу теснились дорогие двухэтажные домики. Хьюго знал, что здесь жильё стоило больше, чем в элитном районе в пригороде, сплошь усеянном резиденциями и роскошными особняками. Как никак, центр столицы.

Хьюго прождал в машине у одного из домов несколько минут, пока оттуда не вышел Хассий, на ходу застёгивая воротник длинного пуховика. Он быстро прошмыгнул к автомобилю и занял пассажирское кресло рядом с Хьюго.

— Брр, доброе утро, — поздоровался Хассий и положил на заднее сидение два букета: один с хризантемами, другой с лилиями. Их мать любила белые хризантемы, но лилии не нравились никому из рода де Бордо. Для кого они? — Ну и холодина. Как же я не люблю зиму.

Хьюго посмотрел на приборную панель.

— Всего лишь минус пятнадцать. Весна.

— Ну да, для тебя такая погода всё равно, что знойное лето. — Хассий потянул ремень безопасности. — Готов?

— А куда деваться?

Он слишком долго оттягивал этот момент, каждый раз находил отговорку и опять забывал. Внутри всегда что-то одёргивало: старые обиды, ненависть, злость. Всё всегда мешало. Но не на этот раз.

— Так ты в центре обжился, — сказал Хьюго, когда они отъехали.

— Да, неплохое место. Из окна видно море, всегда о таком мечтал.

— Ты прямо мажор.

— Не-не, я не мажор. Просто умею зарабатывать и сберегать, жизнь научила.

Хьюго не специально издал смешок.

— Чего смеёшься? — спросил Хассий.

— Мне впервые стало интересно, что ты делал все эти тринадцать лет.

— Ой, чем я только не занимался. — Он откинул спинку и почти лёг. — Ничего, если я так?

— Если влепят штраф — сам оплатишь.

— Без проблем.

— Ну так что? Как прошли тринадцать лет вдали от дома?

— Тяжко. Я ведь готовился стать графом де Бордо, унаследовать поместье и так далее, а тут очутился на улице совсем один. Без денег ещё и со стрёмным даром.

— Стрёмным? Это ты про магию созидания, что ли? — удивился Хьюго, не отвлекаясь от дороги. Город остался позади.

— Именно про неё.

— Дожили. Теперь дар, позволяющий сотворить всё, что пожелаешь, зовётся стрёмным.

— Он не поможет в бою — смысл в такой магии? Это не дар разрушения. Вот тебе действительно повезло. Но я не скажу, что созидание мне не пригодилось. Благодаря ему я не умер с голоду, подрабатывал уличным иллюзионистом. Обманывал публику, так скажем. Причём имел с этого неплохой доход, мне даже нравилась эта работа.

— Тогда почему вернулся?

— Однажды меня нашёл некто.

— Некто?

— Я не знаю, кто это или что было. Скорее всего, не человек и не маг, существо в длинном тёмном балахоне и капюшоне. Когда я его встретил, мне показалось, что под одеждой никого нет. Я даже глаз не увидел. Он представился Богом Хаоса.

Хьюго сжал руль и нахмурился. Это имя он уже слышал.

— Ванесса рассказывала, что Апогей упомянул этого Бога.

— Да, я сразу провёл параллель. Если это существо надоумило Апогея охотиться за Колоколом, то я не удивлён. — Хассий поднял спинку кресла и сел ровно. — Именно оно привело меня в Извечность. Там я познакомился с Астартой.

— Той демоницей?

— Угу. Дальше ты знаешь, что произошло.

— Она открыла тебе правду о гибели родителей?

— Всё так.

— И ничего не попросила взамен?

— Попросила, — Хассий вздохнул.

— Что же?

— Один пустяк, мелкий артефакт, ничего серьёзного. После этого я решил «воскреснуть» и расследовать дело мамы и папы. Поэтому подался на службу в Лотос, чтобы набраться опыта и перевестись в Зенит. Я же не окончил академию, пришлось совмещать работу с учёбой, иначе не сдал бы магический экзамен.

— Понятно. Потом ты выгнал меня из особняка.

— Я хотел обыскать кабинет отца и вернуть тебе Шартье. Поместье мне не нужно, ты — единственный граф.

— Что-нибудь нашёл там?

— Да… Нет, не совсем.

— В смысле?

— Я отыскал дневник отца, несколько записей, но как только дотронулся до них — они превратились в пыль.

— Шутишь?

— Если бы… — Хассий потёр переносицу. — Скорее всего, кто-то наложил на них заклинание, не знаю. Чем больше я погружаюсь в это дело, тем больше мне кажется, что здесь замешан кто-то ещё и он не хочет, чтобы мы нашли ответы. И этот неладный Бог Хаоса…

— С чем же мы столкнулись?

— С чем-то посерьёзнее фероксов и Апогея, брат. Но теперь мы вместе. Так нам будет проще во всём разобраться.

Хьюго многозначительно кивнул. События молниеносно развивались, и за эти несколько дней он узнал слишком многое. От него утаивали важные детали, а теперь за раз обо всём рассказали. Реальность постепенно начала рушиться, а привычные будни перестали быть спокойными. Хотя разве они вообще были таковыми? Пока Хьюго прятался в особняке и обижался, вокруг творилось столько всего.

Он постарался избавиться от лишних мыслей. Сейчас он всё равно не в силах повлиять на прошлое и будущее, поэтому сосредоточился на настоящем. На встрече, которая вот-вот должна была произойти.

Хьюго свернул с трассы и нашёл место на небольшой пустой парковке, расчищенной от ночной непогоды. Магическое кладбище расположилось в пятнадцати минутах езды от столицы. Расстояние ничтожно малое, так почему он ни разу за тринадцать лет сюда не добрался? Потому что всегда были дела поважнее. Но на самом деле Хьюго просто трусил.

Он переборол себя и приехал только из-за того, что нашёл силы отпустить прошлое. Теперь его ничего не останавливало.

Братья вылезли из машины, захватив букеты с заднего сиденья. Брать лилии Хассий почему-то не стал. Они прошли по дорожке, посыпанной песком, и замерли у высокого мутного барьера. Магическая стена переливалась перламутром, а внутри неё плавал дым, закручиваясь в ровные сизые клубки.

— Готов? — спросил Хассий и приложил руку к барьеру.

— Давно пора. — Хьюго проделал то же самое.

Они синхронно шепнули заклинание, и дым рассеялся, открыв для глаз бескрайнее заснеженное поле надгробий. Где-то там, среди безмолвных могил, их ждали родители.

Хьюго держался за Хассием, который уверенно ступал меж памятников, устремляясь вглубь поля с мертвецами. Он, наверное, уже приходил к родителям и точно знал, где их могила. Семейного склепа род де Бордо не имел: так уж вышло, что на старости лет все графы и графини умираи за границей, когда путешествовали. Никто не транспортировал тела, поэтому дедушки и бабушки были похоронены в разных частях континента. На этом кладбище, где разрешалось хоронить лишь чистокровных магов, покоились только Хелион с любимой женой Виллин. Их печальную историю увековечили в памятнике.

Хассий остановился перед ним и отошёл в сторону, чтобы Хьюго мог подойти поближе и рассмотреть.

Как же давно он не видел отца и мать, ведь снял со стен в особняке все портреты и закрыл в сундуке фотоальбомы. Хьюго никак не желал вновь увидеть серьёзный, но родной взгляд отца. Или добрые и любимые глаза матери. А теперь он понял, как же скучал по ним.

Скульптуры родителей смотрели на него с памятника над могилой. Они с нежностью обнимались, как всегда при жизни. Виллин положила голову на плечо Хелиону, а он крепко сжал её в кольце рук и прижался щекой к макушке. Вместе они выглядели по-настоящему счастливыми. Хьюго понадеялся, что даже после смерти они неразлучны. Хотя, кто знает, существует ли это проклятое Обетование взаправду?

— Так странно, — протянул Хассий. — Мы никогда не увидим их старость, а они — нашу. Знаешь, мне кажется, мама с годами стала бы ещё красивее. Она такая прекрасная. Я точно унаследовал это от неё. Скажи же?

— Внешность?

— Ну да. Я такой же красавчик.

— Нет. Ты вообще ни на кого из нашей семьи не похож.

— Это я должен шутить, что ты приёмный, а не наоборот.

— Почему?

— Я же старший!

Хьюго тихо усмехнулся. Хассий правда походил на мать больше, чем он. Аккуратным носом, слегка припухлыми губами и в принципе миловидным лицом, которым очаровывал девушек. Хьюго досталось больше черт от отца. Острый подбородок, высокий лоб и миндалевидные глаза, некогда такие же зелёные. Очень часто в детстве Хьюго напоминали, что он копия Хелиона. А с возрастом он и сам начал это замечать в отражении.

Хьюго смахнул снег с плиты и сдул мелкие крупицы, забившиеся в надпись.

«Хелион и Виллин де Бордо.

Те, чья любовь никогда не забудется»

Любой маг, который когда-либо говорил о графе и графине, в первую очередь всегда вспоминал их любовь, ставшую легендой в магическом обществе. Поэтому Габриэлю не составило труда переписать историю и выставить всё так, будто Хелион не пережил потерю жены и ушёл вслед за ней. Звучит куда романтичнее, чем судьба графа, который застрелился, чтобы не обратиться.

Хьюго присел на одно колено и тяжело вздохнул, выпустив облачко пара. Он поднял взгляд на родителей, и грустная улыбка сама собой появилась на лице. Гордятся ли они им сейчас? Нет, скорее всего, Хьюго разочаровывал их все эти тринадцать лет.

— Простите меня. — Он положил розы на плиту. — Я был дураком. Вы всегда любили меня, а я забыл про это. Обида затмила всё. Спасибо, отец, что защитил меня. Как же я по вам скучаю.

— И меня простите за то, что не пришёл в тот вечер. — Рядом опустился Хассий. — За то, что бросил Хьюго и сбежал. Я такой же дурак. Мы те ещё сыновья. Я тоже по вам очень скучаю. Мне хотелось бы всё вернуть, хотя я знаю, что это невозможно. Поэтому, Хьюго, мы постараемся ради наших родителей. Раскроем правду.

— Да, — коротко ответил он и поднялся, отряхнув штанину от снега. — Другого пути нет.

***

Ещё несколько минут они провели на кладбище, вспоминая счастливые моменты из детства, когда ездили с родителями отдыхать к морю или отмечали праздники за большим столом. А потом Хьюго по просьбе отвёз Хассия до какого-то популярного кафе, название которого он слышал впервые. У входа ожидала высокая брюнетка в расстёгнутой зимней куртке, элегантном красном платье и сапогах до колен. Хассий попрощался с братом и подлетел к ней с букетом лилий. Вот для кого они предназначались. После скромного поцелуя в щёку они скрылись внутри кафе.

Хьюго наблюдал из машиы. Хассия всегда окружало множество девушек, и с течением времени ничего не поменялось: он всё такой же ловелас.

Следить за братом не входило в планы, и Хьюго помчался дальше по утопающим в снегу улицам Плиссе. Сегодня он должен был успеть попросить прощения у ещё одного не менее важного для него человека.

Дорогу до дома миссис Джонсон Хьюго помнил наизусть. Свернуть налево у площади, пять минут прямо до торгового комплекса с разноцветными лазерами на крыше, дальше опять свернуть налево и во двор. Милый двухэтажный домик, окружённый невысоким фиолетовым забором, встретил тёплым светом в окнах. Они дома.

Хьюго открыл калитку, прошмыгнул по протоптанной снежной дорожке к веранде и постучал в дверь. С той стороны раздался знакомый голос.

— Можно я открою? Можно, няня? — возбуждённо тараторила Оза.

— Сначала посмотри в глазок! — настояла миссис Джонсон.

— Это он! Няня, это он! Хьюго!

— Тогда открывай скорее!

Щёлкнул ключ в скважине и дверь открылась. Радостные глаза Озы заблестели от проступивших слёз. Она не сказала ни слова, не успела. Хьюго стиснул её в объятьях, чувствуя знакомый запах фирменного няниного бисквита, которым Оза пропиталась насквозь. Он не думал, но точно ощущал, как скучал по ней, как быстро забилось сердце при виде счастливого детского лица. Больше они не расстанутся надолго, Хьюго не позволит.

К ним быстро присоединилась няня, громко всхлипывая, она обняла сразу обоих.

— Как же хорошо, что ты в порядке! — вымолвила она.

— Миссис Джонсон. — Хьюго отпустил Озу и сделал шаг назад, серьёзно посмотрев в лицо пожилой женщины. — Я виноват, простите меня. Все эти годы я вёл себя, как напыщенный идиот, а вы это терпели. Я благодарен, что вы не бросили меня в детстве и вырастили, как собственного сына. Это стоило многих усилий. Я хочу, чтобы вы знали, что ценю вас. Пожалуйста, возвращайтесь домой. Я без вас не могу. И без бисквита никак. В пустом особняке мне тоскливо и одиноко. Если это наказание за мои грехи, то я вряд ли его вынесу.

— О боги, чтобы графу де Бордо было одиноко и тоскливо в особняке? То-то так много снега выпало. Не удивлюсь, если скоро нас накроет буря. Иди сюда, мой мальчик, — миссис Джонсон ласково улыбнулась и снова обняла его. Хьюго пришлось наклониться, чтобы обхватить её в ответ: она еле доставала ему до груди.

— Мне не хватало вас.

— Главное, что с тобой всё хорошо и худшее уже позади, — кивнула она, смахивая слезу.

— Вы больше не обижаетесь?

— Нет, я же люблю тебя. Уже давно не злюсь.

— Я вас обожаю, няня. — Хьюго сжал её покрепче и выпрямился, оторвав от пола, покружив и поставив на место. От неожиданности женщина охнула и схватилась за сердце.

— Я уже не в том возрасте, пожалей моё сердце.

— Значит, я могу вернуться в особняк? — поинтересовалась Оза.

— Конечно, сегодня же, — он нежно погладил её по макушке. Собирайте вещи.

— Сначала поешь! — командным сказала няня. — Я же знаю, ты себе не готовишь. Не ел ещё ничего, поди. Давай-давай, проходи.

— Няня приготовила бисквит, — оповестила Оза.

— Ну-у-у-у, — Хьюго поднял взгляд, старательно делая вид, что обдумывает решение. — Отрежьте мне кусочек.

— Проходи.

Как только Хьюго перешагнул порог дома и окунулся в тепло, ему показалось, что спокойные дни наконец-то вернулись. В кругу семьи, которую он так любил, всё остальное прекратило волновать его сердце.

Если бы он только знал, что прямо в этот момент на другой стороне улицы, затаившись в тени между домов, за ним следило существо в чёрном балахоне. А когда дверь закрылась, исчезло, словно растворилось в воздухе.

Эпилог

В царстве демонов редко светило солнце. Почти всегда небо озаряло ярко-красное зарево, сочившееся сквозь просветы грязных облаков. Измерение полностью подчинялось воле царей. Если они хотели видеть луну, то высь вмиг темнела и загоралась звёздами. По желанию демонов даже бесплодная пустошь цвела, а равнины превращались в города. Небоскрёбы вырастали из-под земли, словно ростки пшеницы, и мгновенно усеивали всё вокруг.

Сейчас же царство больше напоминало поле битвы: земля испещрена кратерами и усыпана мёртвыми птицами, которых медленно пожирали огромные черви. Посреди разрухи, окружённая стеной из сухих деревьев с шипами, затаилась одинокая гора с пещерой. Её вход подсвечивался тёплым светом, как от костра.

Прямо перед ней из ниоткуда возникло существо в чёрном балахоне. Бог Хаоса не задерживаясь, прошёл внутрь, спустился по каменной лестнице, спиралью уходящей в самые недры глубокой пещеры, и замер, когда навстречу вышли псы. Озлобленный рык разнёсся эхом: дипы готовились напасть.

Один из псов сорвался с места, но божество даже не дёрнулось. Дип вцепился в предплечье и заскулил: из дёсен брызнула кровь. Бог Хаоса схватил зверя за холку и так сильно швырнул об стену, что пёс отлетел. Другие дипы поджали хвосты и прижались к стенам, пропуская его.

— Глупые шавки, — хмыкнул он. — Такие же, как и тот вампир, который вас обратил.

Бог Хаоса скинул с плеч необъятный балахон, ткань упала, обнажая тело в доспехах. Аринус откинул назад прядь длинных белоснежных волос и прошёл в комнату без дверей. Но только демон оказался внутри — в него сразу же прилетела подушка, затем зажженная свеча, и ещё одна, и ещё. Некоторые он отбил ладонью, от других увернулся.

— Кто тебя просил?! — раздражённо крикнула Астарта, замахиваясь очередной свечой. — Зачем ты выпустил Хьюго?!

— Чтобы мой цветочек не сошёл с ума. — Аринус мягко улыбнулся и подошёл ближе, хватая демонессу за запястье, чтобы та снова ничего не кинула.

— И что? — громко фыркнула она и дёрнулась, освобождаясь.

— У меня на Хьюго тоже есть планы, как и у тебя на его брата.

— Но из-за этого он помирился с Хассием! Что может быть хуже, чем наблюдать за воркующими братьями?

— В любом случае, свою часть договора я выполнил. — Аринус нагнулся за подушкой и кинул обратно на кровать. — Настала твоя очередь.

— Выполнил? Ах да. Помню. Я просила свободу, а ты принёс заколдованный шар.

Астарта указала пальцем на хрустальную сферу, валяющуюся посреди смятых шелковых одеял.

— Через него ты наблюдаешь за целым миром, чем тебе не свобода?

— Я умоляла о защите, а ты привёл дипов.

— Они не подпускают к тебе никого, кроме меня, разумеется.

— Я хотела веселья, а ты дал Апогею Ледяную душу.

— Разве тебе было скучно наблюдать за страданиями магов?

Астарта призадумалась, постучала подушечкой указательного пальца по губе и разошлась в улыбке.

— Признаю, мне понравилось. Особенно тот момент, когда ты взорвал бомбы в Подводном городе. Маги задохнулись от собственных игрушек.

— Тогда не вини меня. Я исполнил твои желания, как смог. Сама знаешь, Элизар ни за что не позволит отпустить тебя. А вот если ты выполнишь мою просьбу — я стану Первым царём и тогда дарую тебе свободу. Обещаю.

— Вы, демоны, только и обещаете. Сто лет назад тоже обещали, что я стану полноправной царицей Извечности, а в итоге? Заперли меня в этой пещере, как свиноматку, заставляя рожать мерзких чудовищ!

— Роди ты дочку, и этого не случилось бы, — напомнил Аринус.

— Значит, я во всём виновата? Черта с два! Я виновата лишь в том, что доверилась вам.

— К чему споры, если мы все тогда приняли осознанное решение и предали фероксов? Мы не знали, что будем прокляты. И ни у кого из нас никогда не родится дочери. Но сейчас мы с тобой можем всё изменить. Все нынешние устрои.

— Зачем мне это?

— Элизар спускает тебе с рук любые шалости. Думаешь, он не заметил, когда вдруг умер Терасус? Думаешь, он не знает, что ты за его спиной что-то замышляешь? Элизар не трогает тебя только потому, что рожаешь демонов.

— Я в курсе.

— А что будет, когда он найдёт способ снять проклятье? Догадываешься? Я все эти годы заботился о тебе, Астарта. Привёл Хассия, когда ты нуждалась в компании. Уговорил братьев дать тебе перерыв от родов. Теперь помоги мне, и я отпущу тебя. Мне не нужны дети, я не желаю заполнить Извечность демонами до краёв.

— Откуда мне знать, что ты не обманываешь?

— Я ни разу не спал с тобой, меня это не интересует. Я жажду другого.

— Стать самым сильным демоном в Извечности, чтобы свергнуть Элизара?

— Верно. Для этого мне нужен твой Цветок. Если у меня будет два артефакта, то я одолею Элизара.

— Кажется, он пытается сделать то же самое?

— Да, но Элизар ищет способ родить совершенного демона с двумя дарами, а я хочу стать таковым.

— Это же невозможно. — Астарта грациозно рухнула на мягкую постель и перевернулась на живот, с интересом наблюдая соколиными глазами за Аринусом. — Никто не может обладать несколькими Цветками сразу. Элизар гордился, что нашёл способ, но Сеймор всё равно родился слабым, ещё и полукровкой.

— Нет, возможно. Я знаю, как.

Астарта медленно изогнула брови.

— Ну?

— Нам нужно объединить наши Цветки.

Аринус шепнул заклинание и на кровати появилось два хрустальных бутона.

— Откуда они у тебя? Все Цветы хранятся в Зените, — удивлённо пролепетала Астарта, когда её лицо озарило сияние артефактов.

— Я одолжил их ненадолго, когда пришёл за Хьюго.

— И что дальше?

— В поместье Бунгари я отыскал заклинание, соединяющее предметы. С его помощью моя роза и твоя лилия станут одним мощным артефактом. Так мы свергнем Элизара.

— Ладно, зачитывай.

— Вот так просто?

— А зачем тянуть? Мне надоело чесать языком.

Аринус уверенно кивнул и сосредоточил взгляд на Цветках. Его губы дрогнули, громкий шепот заполнил всю комнату. Слова лились одно за другим, и с каждой минутой артефакты начинали сверкать всё ярче. Хрустальная лоза медленно потянулась от розы к лилии и крепко обвила её. И когда Аринус закончил читать заклинание, оба цветка оказались связаны между собой.

— Ты что-нибудь чувствуешь? — спросила Астарта.

Аринус вдохнул полной грудью и затих, будто прислушивался сам к себе.

— Совершенно ничего не поменялось, сила осталась на том же уровне. Она не возросла.

— А у меня не убавилась. — Астарта пожала плечами. — Ты просто соединил наши Цветки, но они не поделились друг с другом силой.

— Я думал, это сработает.

— Но я ощущаю связь с тобой. Будто чувствую твои эмоции. Сейчас ты расстроился, что ничего не получилось.

— А ты радуешься, что не потеряла магию.

Астарта хитро улыбнулась и быстро спрыгнула с кровати. Неспешно обошла вокруг Аринуса несколько раз, осматривая того с ног до головы, задерживая пристальный взгляд на широком торсе и спускаясь им ниже, к паху. А затем толкнула демона в спину, будто была уверена, что тот упадёт на кровать. Но Аринус даже не пошатнулся. Он посмотрел на неё с непониманием, но затем покорно сел на кровать.

Астарта ловко запрыгнула ему на колени и обняла за шею.

— Странно себя ведёшь, — подметил он.

— Есть у меня одна идея. Силами мы не соединились, но какими-то магическими потоками — точно. А это значит, что наш ребёнок может унаследовать магию. Получит он два Цветка или просто родится высшим — не знаю, но попробовать стоит.

— Почему ты решилась помочь мне?

— Элизар достал не только тебя. Да и ты прав, если заклятье исчезнет — он убьёт меня. А мне моя жизнь дорога. Так что уж постарайся его свергнуть, братец.

Она нащупала сзади застёжку, и после щелчка массивные доспехи с ониксом упали, открывая мускулистую грудь. Астарта облизнулась, представляя, каким на вкус окажется демон, и скользнула язычком по ключицам. Ни солёный, ни горький. Абсолютно никакой. Она невольно вспомнила сладковатый привкус Хассия: он всегда пах мандарином. Как же она соскучилась по своему грешному цветочку. В прошлый раз их встреча закончилась быстро, и он снова убежал от неё, оставил одну в этой треклятой пещере.

Астарта так мечтала вырваться отсюда и очутиться рядом с ним, всю жизнь провести в объятиях Хассия, окружённая любовью и запахом мандарина. Она всегда думала только о нём. И даже когда Аринус положил её на кровать и оказался сверху, Астарта представляла вместо алых глаз яркую зелень.

— Мой грешный цветочек.