Ледяная дева

Глава 1

Привет! Меня зовут Женя. С виду может показаться, что я обычная девушка, но на самом деле я ледяная дева. Слышали про Снегурочку? Так вот я что-то подобное. Только с дедом Морозом никак не связана. Я совсем не супергерой, каких развелось в последнее время тьма тьмущая. И не суперзлодей.Да и способностей у меня никаких особых нет, разве что опаздывать везде. Но эта способность есть практически у всех девушек.

Мы живем с мамой и бабушкой втроем в обычной хрущевской трешке в Сычевске, Нагинской области. Бабушка очень активная пенсионерка, сколько я себя помню. Мама научный сотрудник в местном НИИ. Мама и бабушка тоже ледяные девы. Как вы могли, наверное, догадаться, мужчин в нашей семье никогда не водилось. Да и родственников у нас особо не наблюдалось. Из чего я лет еще в тринадцать сделала вывод, что ледяных дев не так уж и много на свете. А если быть уж совсем точной, то мы вымирающий вид.

Кстати о видах, как я поняла, моя мама ударилась в науку именно потому, что пыталась определить, чем мы отличаемся от людей на генетическом уровне. И я появилась в ходе одного из экспериментов. Нет. Вы не подумайте, я не клон. И не дитё из пробирки. Обычный ребенок, зачатый обычным человеком и ледяной девой.

С раннего детства я знала, что не такая, как все. Я не болела и не ощущала холода даже в самые суровые зимы. Зато в летние месяцы у меня непременно начиналась апатия и портилось настроение. Когда все мои друзья уезжали на каникулы к морю на юга, мы всей семьей отправлялись на север, в Якутию.

Но у любого ребенка наступает время подросткового бунта, и у меня тоже случился кризис. В какой-то момент мне совсем не захотелось ехать на север. Надоело, что лето у меня ассоциируется с животным запахом оленей. Ни мольбы, ни слезы, ни угрозы - ничего не могло заставить моих родных поехать на море вместо прекрасного русского севера.

И я сбежала. Прямо на вокзале, прихватив с собой небольшой рюкзачок с вещами. Отправилась на дачу к однокласснице. Зелень, речка, жара... жар, озноб и ломота во всем теле. Легче становилось только тогда, когда дневной солнцепек уступал место прохладе ночи. Одноклассница испугалась и вызвала врача. Вот тут-то и пришло время удивляться первый раз. Тело мое горело, даже не специалист смог бы определить, что у меня жар. Но вот градусник показывал полное отсутствие температуры. Он оставался на той отметке, на которую его стряхнули. Электронный градусник вообще показывал постоянный сбой системы.

Не долго думая, врач запихнул меня в машину скорой помощи и увез в областную больницу Сычевска – разбираться. Но разборок я не застала, потеряла сознание еще в дороге. А в себя пришла в очень странном месте. Время удивляться второй раз. Это был морг. И лежала я в ящике в окружении самых настоящих трупов. Не сразу до меня дошло, где я, ведь раньше морги видела только в фильмах. Но, сообразив, что это за помещение, я поддалась истерике. Кричала, пыталась выкарабкаться, стягивала с себя ледяное покрывало. Ощупала тело, вроде бы оно было целое, никаких швов не было. А потом ко мне подбежала бабушка и начала успокаивать.

Немого погодя, когда я уже окончательно пришла в себя, бабушка объяснила мне, что ледяные девы не выносят жары. Кто бы мог подумать! И от жары мы начинаем болеть. Единственным лекарством для нас является холод. А где взять летом холод в городе? Правильно, разумный ответ – в больших холодильниках, рефрижераторах. Но кто сказал, что моя семья разумная?

Позже я узнала, что местный морг мама и бабушка очень часто навещали летом. И мне тоже это предстояло. С тех пор я больше не хотела быть ледяной девой.

В этом месте, наверное, стоит описать, как мы выглядим. Почему мы? Потому что и бабушка, и мама, и я как будто написаны с одной картинки. Мне не нужно представлять, как я буду выглядеть в будущем, достаточно просто посмотреть на маму или бабушку. Бледная кожа с возрастом становится еще светлей, и сквозь нее хорошо проглядывают синие вены. Роста среднего. По фигуре не худые, с большой попой, но с выраженной талией, но и не полные. Среднестатистические, наверное. Конечно же есть щеки на высоких скулах. Рот большой, с опущенными уголками. И глаза большие, расположены близко. Нос прямой, немного вздернутый. А подбородок выступающий. И да, волосы у нас белые, а глаза синие. Брови и ресницы тоже светлые, но, спасибо природе, не белые, а то бы совсем уроды были. Но в целом обычные миловидные женщины, только бледные.

За бледность кожи, и за то, что бежим от солнца и тепла в детстве меня даже дразнили вампиркой. Что в свете ночевок в морге оказалось не так уж далеко от истины.

В то лето мне было 15 лет, и я не хотела больше быть ледяной девой. Первое, что я сделала, после того, как вернулась домой из морга, реализовала отчаянное решение выкрасить волосы в другой цвет. В какой? Догадайтесь сами. Бабушка схватилась за валидол, когда увидела меня с черной копной на голове. Мама только хмуро сказала "Напрасно". А я радовалась. Смена имиджа вдохновляла. Я даже решила загорать, во что бы то ни стало, и сделать свою кожу темнее. Ну или хотя бы розовее.

На утро я проснулась такой же белобрысой, какой была всю жизнь. Сидя на кухне, и утирая сопли кулаком, я слушала, как мама говорила, что структура наших волос содержит особый пигмент, который разрушает все другие пигменты, поэтому наши волосы всегда одного цвета.

Стоит ли говорить, что я чувствовала себя чуть ли не монстром после всего этого. Убогая уродина, не такая, как все. Я отдалилась даже от тех немногих друзей, которые у меня были. Старалась свести к минимуму общение не только со сверстниками, но и с людьми в целом.

Нужно сказать большое спасибо моей маме. В этот момент она меня очень здорово поддержала. Мы стали чаще общаться, она рассказывала мне о том, что узнала в НИИ о ледяных девах, о том, что было правдой из бабушкиных историй, а что нет. Постепенно мамин рационализм вселил в меня уверенность, что все не так уж плохо. Если не говорить на каждом углу, что ты не человек, то вполне себе можно нормально жить. Ну не будет моря и жары, полстраны так живет. И нормальные отношения можно выстроить, если не акцентировать внимание на наших холодолюбивых особенностях. Да и что плохого, чтобы быть блондинкой?

Бабушка теперь часто и охотно рассказывала про свое детство. Как во время войны фашисты увели в плен ее маму, а сама бабушка и еще три девочки прятались в лесу, а потом их нашли партизаны. Партизаны подумали, что девочки – сестры, хотя сестрами они никогда не были. Вы ведь помните про похожесть нашего вида. Их переправили из оккупированной территории в Сибирь и как сестер определили в один дом-интернат. Там они стали изгоями. Другие дети дразнили их приведениями. Опять же спасибо нашей бледной внешности.

Шло время. Девочки постарше с радостью уходили из интерната и никогда больше не возвращались туда, даже чтобы навеститьсвоих так называемых сестер. И бабушка вскоре осталась одна. Послевоенные годы были тяжелые, ей приходилось отчаянно бороться за свою жизнь.

Однажды зимним вечером за чашкой ароматного чая с малиновым вареньем, глядя в окно на метель, бабушка рассказала кое-что из своей жизни, что повергло меня в шок.

Ей был двадцать один год. Она жила в маленьком поселке, чьего названия нет ни на одной карте России. Была очень суровая зима, многие жители начали замерзать. А вскоре и вовсе пришла какая-то болезнь, которая начала выкашивать людей семьями. Вы же помните, что мы не болеем и не мерзнем. Вот бабушка и начала помогать людям выхаживать больных. Но сама не заражалась. За это ее прозвали ведьмой, стали бояться и избегать. Бабушка терпела все. Привыкшая. Но терпеть вскоре стало нечего, потому что людей в поселке не стало.

Она хотела похоронить мертвых, но как молодая девушка может похоронить в глубоко промерзшую землю целые семьи? Транспортного сообщения с поселком не было уже давно, метелями замело все дороги. И до весны она жила совсем одна в этом царстве ужаса.

Многие держали животных, и теперь эти животные умирали от голода. Полчища крыс заполнили место, которое раньше занимали люди, чтобы потом искать приют в других поселениях. Дикие звери очень быстро почувствовали отсутствие людей и стали протаптывать дорожки на бывших людских улочках. Все чаще бабушка могла увидеть кровавые следы чьей-то трапезы.

Дрова закончились быстро. Как и еда. Хоть холода мы и не чувствуем, зато чувствуем голод. Нужно было готовить на чем-то и что-то. Эта зима напомнила бабушке голодное военное детство. Конечно она старалась пореже выходить из дома, чтобы самой не стать обедом. Но как-то дожила до весны.

Как только начали протаивать дороги, она собрала свои нехитрые пожитки и пошла искать другое поселение. Каким-то совершенно непонятным образом она добралась до Сычевска, где ее приютили добрые люди. Тут она и осталась жить.

Вот такая жуткая история. Трудно представить, что это правда в наши комфортные, компьютеризированные 2000-ные. Не будь бабушка ледяной девой, она бы тоже осталась навсегда в мертвом поселении той суровой зимой. Не родилась бы мама, а вслед за ней и я. И вы бы никогда не узнали о таких странных нас.

Как я уже говорила, мама моя работает в местном НИИ. Уже более 25-ти лет она ведет тайную работу по изучению ледяных дев. Можно сказать, она посвятила этому свою жизнь. Она очень хотела, чтобы я продолжила ее работу. Но как-то не сложилось. С горем пополам я закончила университет по специальности биология. Талантами к науке природа меня не наградила. В какой-то момент я решила, что моя судьба быть мороженщице. Вот я и тружусь на этом поприще уже три года.

Конечно, я – мамино разочарование, но она этого не показывает. Хотя периодически незаметно, как она думает, пытается впихнуть в меня хоть какие-то научные знания о нашем виде. Например, как отличается химический состав нашей крови или форма черепа. Насколько объем наших легких меньше, по сравнению с объемом легких других людей. Особым ее интересом в последние годы является отличия в строении мозга. Только вы не подумается, что у нас не хватает каких-то органов в мозге, или есть лишние. Вовсе нет. Просто некоторые части более увеличены, например гиппокамп, а некоторые меньше, чем у людей.

Как вы уже догадались, иногда я безвозмездно работаю в мамином НИИ подопытной мышкой. Ничего сложного, облепленная электродами, я там сплю, читаю, разглядываю картинки. А мама потом пытается мне рассказать, что и как у меня в голове устроено. Представляете, как становится не по себе, когда кто-то пусть и метафорически начинает копаться в твоем мозге, перебирая его о отделам. Неприятно. Поэтому я стараюсь избегать таких разговоров.

Впрочем, бабушкиных сказок я тоже стараюсь избегать. Может мы и правда другой вид людей, но вряд ли версия нашего происхождения правдива. Ее узнала бабушка, когда ей было 5 лет. В интернате так называемые сестры шепотом по ночам рассказывали истории, заставляли самую маленькую повторять их до тех пор, пока она не запомнила. А бабушка, став взрослой, вталкивала эти истории сначала маме, потом мне. По ее версии первые ледяные девы появились очень давно. И произошло это так.

Когда-то давно в мир пришла Снежная Богиня. Она принесла с собой вечную зиму. Люди стали поклоняться ей, пытались ее задобрить. Люди стали лепить из снега ее образы. Но были они всего лишь безобразными кучами.

Был среди людей Несс. Он поклонялся солнцу, а Снежную богиню не почитал. Всякого старался он повернуть к солнцу. И со временим люди перестали делать снежные статуи. Тогда Снежная Богиня решила посмотреть на Несса. Она на крыльях метели опустилась с небес к его дому, и заглянула в окно. В доме было темно, и лишь маленький огонек в печи освещал небольшое пространство. Перед огнем сидел мужчина. Как ни старалась Богиня, она не могла рассмотреть его лица. Тогда метель разбушевалась и постучала ему в окно. Он подошел и выглянул наружу. Их взгляды встретились, и они сразу же влюбились. Ему обожгло сердце холодом, а ей жаром.

Снежная Богиня испугалась охватившего ее чувства и сбежала прочь. Издалека теперь она наблюдала за Нессом. Она, как могла, помогала своему возлюбленному, ветром раздувала снег на его пути, заметала стены дома, чтобы ему было теплей, успокаивала метели и вьюги, когда он выходил на охоту.

Но и Несс потерял покой. Он оставил солнце и стал лепить образы Снежной Богини. Люди стали говорить, что в наказание Снежная Богиня забрала его сердце. Это было правдой. Он искал ее. И с каждым разом его статуи были все больше похожи на нее. Он стал очень много времени проводить в снегах. Он молил Богиню вновь показаться ему. Но она не могла, потому что чувство к нему разрушало ее.

Тогда он с особым упорством начал вылепливать ее. Ни одна статуя не могла сравниться с Богиней. В отчаянии он разрушил их все. Люди испугались, что из-за его поступка Богиня разгневается на них. И изгнали Несса из селения. Он ушел. Позабыв о тепле и еде, одержимый лишь образом возлюбленной, из вечного льда он высек шесть статуй. Прозрачные и холодные, с лицом Снежной Богини, стояли они под робкими лучами солнца. Несс смотрела на них и видел в них свою любовь.

Но Несс был человеком, а человек не может жить одной любовью, без еды и тепла. И он умер. Он лежал среди шести ледяных дев, а в небе рыдала Снежная Богиня. В горе своем она истязала мир вьюгами и метелями, она засыпала его снегом, затянула тучами солнце. И каждый миг была с мертвым телом возлюбленного. В память о нем она вдохнула жизнь в ледяных дев, и не в силах больше выносить боль потери, покинула наш мир навсегда, завещав зиме сменится весной.

Ледяные девы пришли в селение, сказать волю Богини. Но не остались там жить, а разошлись по миру. Век ледяных дев был долог, красотой их пленялись человеческие мужчины. Они брали ледяных дев силой, и потом рождались девочки со светлой кожей, с волосами, белыми, как снег, и глазами синими, как лед.

Эту сказку с самого малого возраста знала мама. И верила в нее. И сейчас верит, несмотря на весь свой научный арсенал. Я же предпочитаю об этом просто не думать.

Впрочем, в чем-то эта сказка правдива. Например, что у ледяных дев не бывает счастливой любви. Она разбивается об стены взаимного непонимания. Это я вам как эксперт в области несчастной любви говорю.

Помните Снегурочку? Была она холодной, и сердце ее не тронула любовь. Бабушке моей тоже не удалось встретить того единственного, а рациональная мама даже меня родила, чтобы ставить на мне эксперименты. Так что мое увлечение молодым человеком в на третьем курсе всерьез расценивалось всей нашей семьей как самое настоящее чувство.

Какое-то время я тайно вздыхала по нему, а потом внезапно он обратил внимание на меня. И три месяца я думала, что самая счастливая на свете. Оказалось, Антон был коллекционером странных девушек. Но он даже представить себе не мог, насколько я странная. Я уже была готова открыть ему свою страшную тайну, но он утратил интерес к моей бледной персоне.

Прошло четыре года. Сердце мое хоть и разбитое, но еще шевелиться от упоминаний об Антоне.

Но не будем об этом.

В своем уютном холодном мирке павильона мороженого я предавалась чтению любовных романов, часто ревела над судьбой несчастных героинь, которых, как и меня, бросили любимые. И ждала, что когда-нибудь Антон одумается, поймет, что я его единственная, и вернется ко мне. Пока я ждала, мои знакомые девчонки повыходили замуж, нарожали детишек и выгуливали их на детской площадке напротив моего павильона. По чужим детям замечаешь, как безудержно бежит время. Но в зеркале я не видела изменений. А поменять что-то в скучной жизни очень хотелось.

Цвет волос я поменять не могу. Зато могу поменять прическу. И вот теперь полгода, как я обладатель торчащих в разные стороны коротких непослушных белых прядей. Бабушка с нежностью называет меня Лохматик, когда я с утра, не продрав глаз, топаю в ванну. Маме это не очень нравится, своевольные пучки мешают прикреплять электроды. Ей бы, наверное, больше понравилось, если б я на лысо побрилась. Вот так мысль!

Но вы не подумайте, что мама меня не любит. Любит! Даже очень. Но и науку она любит. Для нее я являюсь продолжением науки. Самым интересным и важным объектом исследований. Ее страстью и смыслом жизни. Все, что она делает, она делает для меня, ради меня и ради моих предполагаемых потомков.

Забыла сказать. Время благосклонно не только ко мне, но и к моим старшим женщинам. Маме уж 53, а выглядит она очень молодо, лет на 38-40, не больше. А вот бабушка в свои 78 выглядит, как женщина, только что пополнившая ряды пенсионеров. Если кто-то считает это странным, я объясняю это просто хорошей генетикой. А про себя добавляю, генами, доставшимися от статуй, высеченных изо льда. И улыбаюсь тоже про себя.