Леди разоренных земель. Провидица
Пролог
Снова мучительно холодно.
Небо наливается сизыми красками, вечереет.
Ржавые цепи гремят от каждого незначительного движения. Одна с крупными звеньями обхватила узкую аристократическую лодыжку; вторая запястье – левой руки. Можно подумать огромной железной двери, запертой на замок, и целого вооруженного гарнизона недостаточно для одной хрупкой дочери лорда.
Нет, в самом деле!
Куда тут бежать?
Для начала попробуй, вырвись из душной камеры размером пять шагов в длину и десять в ширину. А вырваться – практически невозможно!
Горькая тоска сделалась за последний месяц привычным спутником. Вгрызается в тело, выворачивает кости. У дальней стены куча прелой соломы, там же ведро. От вони который день слезятся глаза, а изорванное в лохмотья домашнее платье из тонкой шерсти с отделкой парчи скорее леденит, нежели греет стылыми одинокими ночами. Надо было одеться в мужской костюм. Как обычно.
Кто же знал?
И это еще середина короткого лета. Изморозь вперемешку с плесенью покрывает бурые стены, из углов свисают клочья серебряной паутины, в воздухе кружатся пыльные хлопья.
Осень в Роане наступает непростительно быстро. Глазом моргнуть не успеешь, пора багрянца и пурпура сменяется злыми снежными буранами, непроглядным сумраком и дикой стужей. Что не щадит ни своих, ни чужих.
Впрочем, ее – леди Миранду Лилиас Белл свои и не пощадили. А точнее родной и последний из выживших в семье брат.
Эрик Белл. Лорд Змеиной Скалы и хозяин самого непривлекательного надела с каменистой породой и унылым, как заброшенные мертвые курганы, родовым замком Уистеншир.
Миранда ядовито усмехнулась.
Тряхнула скованными рукой и ногой, создавая в помещении гулкий звон. Загнанной в клетку хищницей прошлась от восточной стены к западной.
Единственный источник света здесь – узкое зарешеченное окно, выходящее в мощенный булыжником внутренний двор. Виден кусок облупленного фундамента да ноги вечно пьяных караульных. Гарнизон после воцарения в наделе Эрика совсем распустился.
Братец.
В этот раз уехал надолго. В замок потенциальной невесты, очаровывать приехавшую с запада дочь лорда Ноллана, хозяина Гхэрра, и первую претендентку на трон Севера.
Тварь.
Леди Белл со злости пнула мыском туфли о каменный выступ. Зря он так с ней. Закрыв глаза, она в тысячный раз потянулась даром к ненавистному брату. Нет, опять неудача. Демонов ошейник. Мешает хлынуть магии из нее потоком, но и с ним попробуем дотянуться.
Дохлый тролль. Не выходит.
А это что? Отголоски чужой древней магии, опасной и могущественной, как сама земная твердь?
Чьи они?
Пленница сузила глаза, прислушиваясь к крупицам незаблокированной силы внутри.
Леди Ноллан? Той самой Агнии Ноллан, о которой грезит ее подлый брат? Интересно, хозяйка Роана уже согласилась на брак или послала его через вересковые долины обратно в негостеприимный и захудалый Уистеншир, гнить и прозябать от нищеты и болезней?
Когда надо – брат умеет быть обходителен и галантен. Умеет очаровывать и влюблять в себя знатных дам. Три расторгнутые помолвки с девицами из соседних наделов прямое тому доказательство. Но на самом деле Эрик Белл чудовище и алчный до власти мерзавец.
Она! – является старшей дочерью покойного лорда Грегори и законной наследницей.
Она должна возглавить клан Беллов!
Это на варварском Западе все родовые и прочие наследные ветви определяются исключительно по мужской линии. Но здесь не Запад. Не Уэльское королевство. И не Физантир.
Это Роан. Земли свободных и гордых людей, бесстрашных воинов и сильных независимых женщин. Но Эрик пошел хитрым путем. Перед поездкой к леди Ноллан, обманом заманил Миранду в отцовский кабинет. Якобы чтобы поговорить о ведении хозяйства и передать ей ключи от замка и амбарные книги.
Ложь!
Едва прямая наследница рода успела войти в отделанную синими с серебром шпалерами папину святую обитель, Эрик с порога выплюнул:
– Через два новолуния ты выйдешь замуж за лорда Хоксвуда, сестра. Вопрос со свадьбой решен. Хоксвуд дал свое согласие, прислав письмо накануне.
У Миранды аж дыхание перехватило.
– Я не пойду за него!
– Пойдешь, - отрезал Эрик. Как всегда элегантен, красив и до невозможности высокомерен.
– Нет! – Девичий крик разносится по кабинету стаей вспугнутых чаек. - Он стар как заброшенный всеми замок Фолген! Еще старее. Годится мне даже не в деды, а в прадеды. Ты не имел права сговариваться о таком за моей спиной, брат! Я свободная северянка, в моих жилах течет дворянская кровь. Ни ты, никто бы то ни было в Роане, не заставят меня выйти замуж за эту развалину! - добавила тогда Миранда сквозь зубы. Глупо расслабившись и дав волю гневу, а не осторожности и острому слуху, что с первой секунды предупреждал.
Кабинет не пустует. За шторой тень.
Девушка проигнорировала предупреждение дара, устремив всю колючую ярость на Эрика, и поплатилась свободой и честью.
– Это твое последнее слово? – Выплюнул Эрик, смерив ее уничижительным взглядом.
– Последнее, - гордо вздернула подбородок Миранда. – Отошли лорду письмо с извинениями. Сообщи, что ритуал не состоится.
– Состоится, - холодно потянул он, плеснув себе из графина вина. – Посидишь месяц-другой в подземелье в цепях, без еды и воды, и станешь как шелковая.
Миранда прищурилась.
И, разгадав манёвр брата, рванула к двери. Успеть выскочить в галерею, рвануть к конюшням! Взлететь в седло верного скакуна и умчать в замок двоюродного дядьки, графа Вердана. Он стар и противен, желчный ворчун не меньше Хоксвуда, но узнав об интригах Эрика – займет ее сторону. Без сомнений.
– Взять ее, - ревностный рев в спину оборвал последние мысли. Из коридора хлынула толпа вооруженных мужчин. Лязг, крик, боль обжигает запястья, щеку и сознание мутится.
Девушка тряхнула густыми темными волосами.
Он запер ее в тюрьме незаконно!
И рано или поздно брат поплатиться…
– Кто здесь? – Шепот чуть слышен.
Вряд ли тот, кто откликнулся на зов Миранды, слышит ушами.
Мягкое, едва уловимое тепло прошлось по лодыжке. Скользнуло к колену, свило уютное гнездышко в ладони левой руки.
Ошейник мешает понять природу проникшей в камеру магии. Нет, тот, кто рядом – не зло. Демоновы подавители Дара. Он сковал ее, ужал родовые потоки в тоненький ручеек, который разбивается о камень стен как умирающая волна.
Перед отъездом Белл навестил ее. Долго упивался собственным статусом, затем наклонился к уху и прошептал:
– Не скучай. Я вернусь королем Севера, а ты так и будешь гнить здесь, пока не примешь великодушное предложение Хоксвуда. Или его жена, Миранда. Или смерть. Выбирай.
И вновь сознания коснулась чужая сила. Теплая. Словно южный ветерок, что гладит распущенные пряди волос на изломе короткого Роанского лета.
– Слышишь меня?
«Слышу», - прозвучало прямиком в голове. Мягким женским сопрано.
Миранда застыла.
Сердце заколотилось пойманным мотыльком. Не от страха.
Агния? Агния Ноллан?
– Не выходи за него! – Крикнула пленница. – Он обманет тебя!
Тишина.
Миранда почувствовала, как древняя магия внимательно изучает ее, проверяя на ложь.
– Поверь, ты для него всего лишь трофей. Он не любит тебя, его речи красивы, но лживы. Эрик опаснее, чем кажется на первый взгляд. – В какой-то момент захотелось отвесить себе хороший такой подзатыльник.
Общаешься с пустотой, леди Белл? Молодец, докатилась. С другой стороны, кто узнает? Караульные опять напиваются вдрызг. Темная немочь скосила уже половину жителей надела. В том числе многих родичей тех, кто ныне ее охраняет. Люди в отчаянии. Проклятье фейри пожирает и здоровых, и больных. Утягивает в Фальхейм когтями смерти. Каждый в Уистеншире и спасается, как умеет.
Эти… девушка прислушалась – хлещут терпкие напитки из виноградников Кардеа. Сладкие, с ноткой шиповника, шафрана, лимона. И пусть. Хоть не лезут. А то мало ли, что у преданных вояк Эрика на уме.
– Ты станешь его пешкой, Агния. Марионеткой. Или можешь вовсе исчезнуть. Мой брат не терпит рядом сильных женщин.
«Не терпит?»
Миранда вскинулась. Цепи гадливо зазвучали, перетекая стальными звеньями точно ядовитые змеи.
Кто же вы, герцогиня?
Союзница?
Или лишь плод ее полубезумного воображения?
– Родишь ему наследника, и он избавится от тебя.
«Как избавился от тебя?»
– Да.
За беззубого старика Хоксвуда – она не пойдет. Даже если ее поволокут в Храм связанной и с кляпом во рту. Значит, не ходи к южному табору с гадалками, братец оставит умирать ее в подземелье. Особенно теперь, когда практически объявил себя новым лордом Роана.
– Помоги, - хмуря брови и вкладывая в просьбу всю свою магию, что в ней осталась, шепнула Миранда. – Вытащи меня из этой ямы. Я в долгу не останусь.
Глава 1
Под головой что-то мягкое, свернутое втрое покрывало или теплый кафтан.
Израненное черным колдовством фейри тело болит. Во рту привкус соли; сухие губы горят.
Надо проснуться, вырваться из окружившего ночного кошмара. Где вокруг тени пляшут чужие тени с оскаленными пастями и светящимися белым светом глазами. А среди них, подобно владыке – на сложенном из костей троне в терновом венце восседает мой жених, Эрик Белл. Лорд Змеиной Скалы. Тени пляшут, смеются, льется мелодия лютен и скрипок. Не человеческих. Темноэльфийских.
Хоровод закружил, засвистел, подхватил ворох желтых осенних листьев, свил из них воющий смерч. И вот уже вместо листьев – вокруг сплошная зимняя стужа. Стелется белоснежным саваном по разоренным землям герцогства; в людских наделах вырастают сугробы. Замки тонут в снежном тумане, города и поселения по крышу погружаются под снежное покрывало.
А следом за вьюгой текучей черной рекой, через холмы и долины, идет армия фейри. Злобные, в темных одеждах. Их пепельные волосы струятся по спинам, руки сжимают зазубренные клинки. И ведет их Эрик Белл, в терновой короне. Мерцает в самом центре кровавый рубин. И мой жених… уже бывший – торжественно улыбается.
«Трон Севера будет моим…»
Предвидение или просто ночной кошмар рассыпался о гулкий треск углей в камине. Пахнуло сыростью и свежей мясной похлебкой. Сквозь пелену забытья донесся девичий голос:
– Дети накормлены и собраны в путь, можно ехать.
Грайнне? Моя служанка?
– Хорошо. – Низкий властный голос царапает нервы. – Харальд, Вальгар! Сопровождаете детей. Торлейв, ты остаешься.
– Понял, князь.
Кирст?
Совсем рядом.
Послышался топот множества ножек.
– Леди очнется? – пролепетал чуть слышный голосок неподалеку. За ним раздался отчаянный всхлип.
– Очнется. – Снова Кирст. С жесткой интонацией хищника. – Не волнуйся. Поезжай с остальными, Агнесса. Вас доставят в безопасное место.
– В замок леди Ноллан? – Теперь раздается мальчишеский голос. Кажется, Итан.
– Туда, - подтвердил князь оборотней. Уже мягче, с улыбкой. – Идите. Мои воины вас отвезут.
Малыш помрачнел.
– Не бойся. – Успокаивает ребенка оборотень. – Чудовищ здесь нет. До Вороньей реки всё спокойно.
Несмотря на видимое каменное безразличие – кровь князя кипит. От ярости, ненависти, жажды немедленного возмездия. Магия бесится. Он напряжен и серьезно встревожен.
За меня?
А где я?
Лежу возле огня. Руки и ноги озябли. Меня лихорадит. Горло дерет, словно в самой жаркой пустыне. И боль. Боль ползет по всей поверхности тела скользкими живыми вьюнками, жаля каждую клетку.
Господи.
Прозрение обрушилось на меня ударом молота о наковальню. Я по недосмотру соприкоснулась с ловушкой фейри. На заднем дворе старого замка. Лицом к лицу столкнулась с убийственной разрушительной мощью древнего как земные корни врага. И умерла!
Тогда почему мне так холодно?
Душа мерзнет от выворачивающей наизнанку боли. Темное разрушительное колдовство поглотило меня. Я это помню. Но вместо того, чтобы добить – вдруг отпрянуло и отпустило.
И этот солоно-металлический привкус во рту. Гадко! Хочется пить.
Так, соберись, Агния. Первая леди Роана, а ведешь себя хуже кисейной девицы из любовных романов девятнадцатого века. Ты поставила на место Совет надменных лордов, урезонила обнаглевшего дядьку-графа и вступила с мирный союз с кланом оборотней, живущим по ту сторону Драконьих гор. Свинцовые веки горят. В голове – липкий туман. Конечности вредничают и не слушаются. Надо собраться.
Открыть глаза!
Ты уже давно не в обмороке.
И ты не мертва.
– Берегите леди Агнию, князь, - чуть слышно попросила где-то вдали раздосадованная Грайнне. Она не хочет оставлять хозяйку наедине с пугающими волками. Но и бросать полуголодных детей в заброшенном замке, надеясь на авось, и ехать дальше нельзя. Кирст правильно рассудил. Трое отвезут сирот в мой надел, а трое – продолжат путь к Источнику мора.
– Даю слово. С головы твоей хозяйки, пока я жив, ни один волос не упадет, - пророкотал так знакомо владыка оборотней.
– Будьте осторожны. Храни вас боги, - шепнув, девушка убежала через парадную дверь.
Оттуда несся хор детских криков, стук копыт, скрип колес. Вальгар, Торлейв и Харальд успели сколотить из деревянных досок телегу? Похоже на то. И в данный момент сажают туда визжащих сироток.
Конское ржание смешалось с воплем мужчин, телега двинулась и покатилась к торговому тракту, с какого мы сошли… Кхм. Сколько времени минуло с того, как мы прибыли в Фолген? Сколько я валяюсь тут бесполезной обузой, пока остальные хоть что-нибудь делают?
В замковой гостиной стало тихо, как под землей. Только шипение углей неслось из огромного зева, да за разбитыми окнами пел северный ветер. Кирст отослал детей в замок, а сам с Торлейвом остался. Чтобы выхаживать одну бесполезную самоуверенную леди, полезшую несколько ночей назад, куда не следует. А именно в бочку с хрустально-прозрачной водой.
Умылась, Агния?
Троллья отрыжка. Как стыдно. И глупо.
Гулкое эхо принесло приближающуюся твердую поступь. Кто-то прошел и сел возле огня. Всё. Хватит бездельничать.
Отринув слабость и тошноту, сжав кулаки, я рывком приняла сидячее положение. Боги Севера! Мир мигом поплыл мутной рябью, в глазах потемнело. Меня повело.
– Убиться решила? – неожиданно прорычали под ухом с укором. Следом – сильные теплые руки легли мне на плечи, удержав от падения.
– Кирст?
Князь усмехнулся:
– Я. Тебе еще рано вставать. Ляг обратно.
продолжение
Фыркнув, не сдержала улыбки.
Узнаю князя волков.
Суров. Властен. Невозмутим.
Нет, с последним явно ошибочка. Кирст волнуется за здоровье доставшейся ему напарницы хозяйки разоренных земель. Слишком напряженная поза. Прямая спина. И руки, словно угли в осеннем костре. Жгут кожу даже через несколько слоев плотной рубахи с жилетом.
Исподволь рассмотрела красавца-оборотня. Мы остались с ним в каминном зале наедине.
Торлейв отправился сопроводить телегу с сиротами, Грайнне и родичей до ворот древнего замка. Из приоткрытой распахнутой двери лился сумрачный свет. На улице накрапывал дождь, здесь же трещало пламя и шелестели по дощатому полу занесенные суховеем опавшие листья.
Мой пристальный взгляд не укрылся от волка.
Он сощурился.
– О чем задумалась?
– О тебе. Спасибо, - приняв из его рук кувшин с отваром, хлебнула прямо из горла. Теплая исцеляющая жидкость приятным шелком скатилась в желудок. Теперь можно и лечь.
Отставив тару на пол, он вскинул бровь.
– Поясни.
– Долго ты и остальные меня выхаживаете?
Голова коснулась мягкой «подушки», я пошевелилась под покрывалом. Ого. Отвели леди Роана целую сломанную кровать. Вальгар и Харальд приволокли ту с верхнего этажа? Похоже на то.
– Трое суток, - склонив голову на бок, позволяя тугой темной косе скатиться по мускулистому предплечью на грудь, ответил оборотень.
Черт.
Так и думала, что из-за меня застрянем в пути. А время – летит. Стремительно, неумолимо! Темная немочь прогрессирует в Гхээре, убивает заболевших и самых ослабленных! И что сделала леди надела? Правильно, устроила всем незапланированный привал.
Только потому, что разозлилась в тот вечер на князя.
– Простите, - буркнула глухо. – Я не хотела…
Меня оборвал ошеломительный жест. Кирст разыскал мою ладонь в складках покрывала и крепко сжал.
Сам Он устроился на низком сломанном стуле без задней спинки возле кровати. И не сводил с меня хищного взгляда. Одна половина мужественного лица, с чеканными чертами, освещалась танцующим пламенем, вторая – ближе ко мне – тонула во мгле.
– Забудь, - рык. Повелительный, твердый. - Главное, ты жива.
– Дай угадаю, спас меня ты.
– Да. – Жестко, сквозь зубы.
– Как? – Шепот смешивается с тихим дыханием.
И вообще…
Лежать вот так на чужом матрасе, набитом старой соломой, в окутанной туманом зале, близ пляшущегося багрового зарева, один на один, было очень интимно. Но вот что странно. Дискомфорта рядом с Кирстом я не испытывала.
Нет! Меня вновь переполнило то пьянящее, обжигающе сладкое чувство правильности происходящего.
Как тогда – в спальне с заболевшей семьей. Когда небо иного мира свело нас одной единственной целью – выходить отца, мать и двух несчастных детей. Тогда я еще видела в Кирсте врага, опасалась его, полагая, что волк способен ударить в спину или предать, но сейчас… я уже ни в чем не уверена на сто процентов.
Он спас меня. А мог просто бросить. И захватить Роан без усилий.
Да, угроза морового поветрия все еще очень серьёзна. Но народ оборотней, не люди. Даже не маги. Во сто крат сильнее тех и других. Темная магия фейри смертоносна для самых юных из них. Уверена, рано или поздно княжеские колдуны смогли бы остановить это дурное воздействие. И без помощи коренных северян, то есть нас.
Но нет. Князь держит слово.
Я прониклась к нему еще большим уважением. И благодарностью.
– Напоил тебя своей кровью, - хмуро поглядывая на меня из под сведенных вместе бровей, пока я размышляла, ответил Кирст.
Следовало догадаться.
Кровь оборотней – сама по себе лекарство от многих магических недугов.
В том числе она легко противостоит темной магии остроухих владык вересковых холмов.
Что ж. Посмотрела на него и улыбнулась:
– Спасибо.
– И поцеловал, - четко очерченные, манящие губы мужчины вдруг едва заметно дернулись в лукавой улыбке. В уголках глаз очертились морщинки смеха.
Э.
– А это зачем? – Шепнула я. Слегка заторможено. В голове все еще блуждали вихри липкого забытья.
– Закрепить результат.
Ну, если результат. Это меняет дело. Конечно!
– Будь ты в сознании, запретила бы? – Не давая мне ни минуты опомниться, Кирст подался вперед.
И что надо ответить?
Князю оборотней, мать вашу, не отказывают! Тем более, владыке и самому сильному магу.
Да будь хоть просто обычный воин.
Слишком крепка связавшая наши сердца незримая цепь.
Если он чувствует ее сейчас так же отчетливо, как и я, то, скорее всего, поступил так снова.
Сама не поняла, как отрицательно помотав головой «не запретила бы», поудобней устраиваясь на твердом лежаке, порхнула ресницами:
– И как? Понравилось со мной…?
– Ты была без сознания, - глаза Кирста блеснули огнем, он склонился еще чуточку ниже. – Знаешь ли, целовать дев без сознания мне прежде не доводилось. Люблю это делать с согласия дамы. И когда она отвечает взаимностью.
Его губы совсем уже близко. Горячее дыхание обжигает скулу. Выбросив руку, Кирст медленно смахивает с моего лица растрепанный рыжий локон, а сам смотрит неотрывно. Жарко-жарко. И улыбается:
– Если попросишь, охотно для тебя повторю.
Глава 2
На языке вертелось глупое: «Повтори».
Почему бы и нет?
Мы вдвоем. В туманном мареве предрассветного утра. В ноздри настойчиво заползает пряный необузданный запах Зверя. Терпкий, как горьковатая садовая мята. Дикий, лесной, опасный.
Он еще чуточку ближе. Кажется, я могу различить каждую бархатистую искорку в его янтарных глазах, что в полутьме заброшенного строения кажутся цвета весеннего солнца. Суровые черты, многодневная колючая щетина покрывает волевой подбородок. Вот оцарапала меня по скуле.
Кирст выгнул бровь в ожидании решения леди.
Дерзкий взгляд берёт в безоговорочный плен.
Горячее с оттенком гречишного меда дыхание коснулось губ.
Действительно хочет поцеловать? Не играет? Не обольщает?
Невольная истома потекла по венам вместе с пробудившимся прямо в эти мгновения жарким началом. Что-то яркое, пылающее, словно осколок звезды опалило грудину и устремилось прямиком в голове. Зрение разом прояснилось. Тягучее как нектар желание затмило разум.
Что за странная тяга к князю оборотней? Почему я хочу смотреть на него? Почему не в силах отвести взор к камину?
Ресницы Кирста чуть дрогнули. Он склонился, соединяя наше дыхание… и в этот момент массивная парадная створка; та, что еще держалась на петлях, гулко заскрежетала, выпуская внутрь сквозняк, полный уличной сырости.
Князь мгновенно выпрямился. Мужское лицо приобрело привычную невозмутимость. Только желваки на скулах дернулись.
Я не сразу поняла, что случилось. Ох, тихая поступь.
В замок вернулся Торлейв.
Встряхнулся от капель и стремительно пошел в нашу сторону. Молодой, гибкий. Вполне симпатичный. Между ним и Кирстом определенно – родство. Грудь пешего провожатого детей тяжко вздымалась, как после быстрого бега. В руках он сжимал пару свежих подстреленных тушек.
– Кирст! – Обратился к князю. – Они спустились к реке. Харальд отправит весточку, когда доберутся.
И оборвался, заметив меня.
– Миледи? – Темно-янтарные глаза полыхнули. - Очнулись?
– Как видите, Торлейв, - улыбнулась я, впервые назвав воина по имени. Надо же когда-то начинать. И, опираясь на локти, решила подняться. Кирст склонился с желанием помочь, но я остановила спасителя взмахом ладони.
Чувствовала я себя на удивление хорошо. Былая слабость пропала. Только голова слегка кружилась. И немного мутило, словно после долгой тряски в деревенской повозке.
Сердце на миг сжали логичные опасения.
Интересно, я поправилась потому, что он напоил меня своей кровью? Что сама по себе лекарство от темных чар. Не создаст ли это мне и Кирсту новых проблем? Не свяжет еще крепче, той незримой магической нитью, чем раньше? Должна ли я теперь стать зависимой от скрытного гостя из-за Драконьей гряды?
Глупости, - одернула себя, заставляя мозг работать.
Леди-попаданка явно перечитала любовных романов. Если забыла! – он поил кровью всех заболевших темной немочью; спасал любого, кого пожирало проклятие фейри. Опасаться навеянной связи, как минимум, глупо.
Сев, спустила босые ноги с кровати. Старая и скрипучая, она жалобно скрипнула. Рубаха прилично измята. На штанах россыпью ягод чернели бурые пятна. Земля, пыль и чернильная грязь.
Вещи испорчены.
Нет, конечно, можно притвориться больной, заночевать в Фолгене еще на одну ночь. Но мое промедление может обойтись кому-то из жителей очень дорого. Хватит раскисать, Агния Ноллан. Ты хозяйка герцогства или кто? Бери себя в руки.
– Выйду на улицу, приведу себя в порядок, - задумчиво пробормотала, не глядя ни на кого из волков конкретно. – И приготовлю поесть. Торлейв, отнесите дичь на кухню.
Не знаю, откуда, но я абсолютно не сомневалась, что на кухне замка, хоть шаром покати. Дети умяли все испеченные рано утром Грайнне лепешки из картофельной муки. Съели кашу и выпили чай.
– Ты еще не окрепла, лежи, - Кирст хмуро дернул губами.
Нет, спасибо. Належалась.
– Я не умру, Ваша Светлость. Обещаю, - ухмыльнулась вполголоса и, сунув ноги в сапоги, поднялась.
Янтарный взгляд князя жег мою спину, когда я решительно направилась к выходу. Покачиваясь, не смело. Зато шагаю сама! Торлейв молча посторонился.
Двор встретил ветреной тишиной.
Туман рваными клочьями наползал со стороны изумрудных долин. Укутал выщербленный камень молочным светом. Меня пробрал липкий мороз. Впервые с того мига, как я открыла глаза. Вон та бочка с водой – ловушка врага. Оборотни опрокинули ее, осушили и разрубили на части, наложив тучу деактивирующих тьму заклинаний. Даже отголоска зла не осталось. Только чистый воздух вокруг, пахнущий мокрой землей и прелым мхом.
В углу двора, под навесом, стояло старое, почерневшее от времени корыто. В нем плескалась дождевая вода. Я ощутила это на уровне подсознания. Не как накануне падения в черную бездну. Нет. Что-то во мне изменилось. Словно открылось второе дыхание или третий глаз. Я точно знала – в корыте вода. Безобидная, практически чистая.
Зачерпнув пригоршню ладонями, умыла лицо. Ледяная влага обожгла кожу, прогнав остатки дурмана. Твою ж дивизию. Из отражения глянула бледная как саван покойницы девушка с темными кругами под глазами, запавшими щеками и рыжим колтуном на макушке вместо приличествующей леди элегантной прическе.
Зато взгляд полон решимости. Хорошо.
Упрямство являлось неотъемлемой чертой характера настоящей хозяйки тела. Должно быть, передалось и мне по наследству.
Подышать дождливой прелостью, позволить вязкой мути в голове проясниться. Ощутить – насколько голодна и готова к борьбе.
Сзади послышалась едва различимая поступь.
Кирст. Прислонившись плечом к каменному косяку, владыка волков держался на расстоянии, но было заметно – глаз с меня не спускает. Наблюдает. Оберегает?
Зачем ему это?
Усмехнулась про себя и направилась в кухню.
Ну, здравствуй опять. За время моего вынужденного забытья – в захламленном помещении ничего не изменилось. В углах – плотная серая паутина, на дубовом столе громоздится груда битой посуды. Брошенные чугунки покрывает слой пыли. Пахнет сыростью. Мы с Грайнне использовали для приготовления пищи всего один. Самый большой. Без меня служанка не изменила традициям.
Единственный котел был начищен до блеска, словно помощница заранее догадалась, что тот еще пригодится.
– Ладно, самозваная герцогиня. Начинай, - проворчав себе под нос, закатала рукава, тщательно вымыла кисти в тазу и, рассмотрев на разделочной доске кроличьи тушки, взялась за готовку.
продолжение
Для начала прошла к очагу, сгребла пепел в сторону, разыскала растопку и с помощью кресла высекла искру. Огонь лениво занялся, затрещав, оживая. Я поставила сверху тяжелый котел, налив воды из ведра.
Мысли крутились вокруг Источника мора и странных образов, снившихся, пока я пребывала в магическом забытье.
Разыскав на полке старый нож, положила на разделочную доску и ссыпала остатки крупы в медленно нагревающуюся воду. Сюда бы лука, репы и немного картофеля – похлебка вышла бы в два раза вкусней. Но все, что осталось от прорывы оголодавших сирот – это пара морковок и большая головка лука.
Надеюсь, Грайнне и волки довезут детей в Гхээр в целости и сохранности. Сердце не на месте. То и дело ноет в груди, постоянно ощущая вблизи скрытую опасность. И не важно, исходит она от темных проклятых существ или же от шаек разбойников, что умело уходят от патрулей северян, но исправно нападают на опустевшие города или села, и вдобавок не забывают грабить торговые караваны.
Фыркнув, ловко нашинковала, как обычно делала на родной кухне, овощи. Несмотря на долгое пребывание в теле аристократки руки отлично помнят азы приготовления пищи. Теперь обратим внимание на кроликов. Уже очищенных от шкурки и жил. Я мысленно поблагодарила Торлейва за то, что избавил меня от не самого приятного ремесла. Быстро нарезала мясо кусками и бросила в котел вместе с морковью и луком. Далее добавила немного пряных трав, щепотку соли и перца. По кухне заброшенного жилища поплыл чудесный аромат будущего наваристого бульона. Тушки на удивление оказались с жирком.
Помешивая варево деревянной ложкой, заранее отчищенной от бурых налетов, глядя на пляшущие языки пламени, я вновь углубилась в темные образы недавнего сна. Эрик? Точно помню, что видела жениха. Странно. Но вместо былого отвращения и нотки злости во сне меня сжимал острый страх. Когти ужаса, стиснув за горло, душили до остановки дыхания.
Точно!
Лорд Белл почему-то находился в окружении фейри и те признали его своим королем! А после он повел армию тьмы на Роан. Против тех, с кем еще совсем недавно бился плечом к плечу, обороняя границы от вражеских орд.
Мурашки побежали по коже.
Это не всё.
Я вспомнила девушку. Та находилась в сыром подземелье, в цепях. Она кого-то звала. Меня?
Как ее имя?
Оно вертелось на языке, ускользая как мыло в мутном озере. Сжав ложку до боли, прикрыла глаза и, наконец, картинка сложилась.
– Миранда, - шепнула я.
Сестра Эрика.
Я уже видела ее однажды. После случайного прикосновения к руке жениха, во время поездки в проклятое черной магией фейри село Захолмье. Она страдала. Что тогда, что сейчас.
Пелена в уставшем разуме плавно рассеялась. Я отчетливо увидела ее лицо, юное, испуганное, но с упрямым огоньком в карих глазах. В подземелье. В замке… на западе. И просила помочь ей.
И Эрик… лорд Белл, хозяин Змеиной Скалы – что с ним не так?
Он, мой маг и люди лорда Гамильтона уехали к точке распространения темной немочи по землям герцогства и как сквозь землю провалились. Ни весточки, ни послания. Прежде, захваченная тяготами быта в старом замке и лечением заболевших семейств, я убеждала себя, что они – далеко. На территориях, где с недавних пор не растет трава, пересохли все реки, а живость ушла. Оттуда нет возможности связаться с живыми. Но теперь в это больше не верю. С отрядом Белла случилась беда. С Джэрадом случилась беда. Я чувствую, ощущаю каждой клеткой! Но как им помочь?
Тряхнув волосами, расслышав шорох, я рывком обернулась.
– Князь?
Кирст стоял в дверях кухни. В янтарных глазах оборотня полыхнуло пламя очага.
– Выясним их судьбу позже, - хмуро изучая мое лицо, рыкнул он. – Прежде – поиск Источника.
Я не сразу сообразила, а потом поняла. Болтала вслух? О Миранде, Эрике, Джэраде.
Волк прав.
Обязательства, какими бы гадкими они ни были, надо выполнять. Болезнь необходимо остановить.
– Я и не спорю, - фыркнув, развернулась к котлу, отметив, что бульон закипел. Снова слегка помешать, накрыть чугунной крышкой и позволить мясу и жесткой крупе провариться.
За покрытым копотью окном мелькнул бледный луч. По крышам заброшенных амбарных построек потекло бледное золото, оповещая о начале стылого летнего утра. Но сразу угасло. Тучи плотным кольцом обложили весь северо-запад, дождь то усиливался, то затихал.
То, как он подошел я едва ли расслышала.
Стоя лицом к очагам, бездумно смотрела на поднимающийся из котла пар и кусала губы.
– Зачем ты согласилась выйти за него? – Прозвучал под ухом низкий рокот.
Что?
Широкие ладони Кирста легли мне на плечи, обжигая оголенные нервы. Горячее дыхание обожгло мочку уха.
– Сама знаешь, ты и лорд Змеиной Скалы друг другу – не пара.
Глава 3
Взгляд Кирста прожигал затылок огнем.
Отрывистое мужское дыхание будоражило кровь сильнее, чем кипяток.
Нет, ну нашел время для откровений. Я тут пытаюсь сварить похлебку; смотрю, как в котле бурлит вода, и пряный запах заполняет собой захламленную кухню, а Его Светлость решил окончательно сбить меня с толку.
Эрик Белл.
Жених, сбежавший из замка на следующий день после спонтанного обручения в трапезной за ужином. Лорд-подстрекатель к перевороту и охотник за титулом короля Севера. Красавчик-блондин, легко втершийся в мое доверие. Убедивший меня, что семейное счастье между нами возможно.
Как легко я ему поддалась. Стыд и позор тебе, Агния!
– Не выходи за него, - низкий голос пленяет и манит.
Воздух между нами звенит от непролитых чувств и острого напряжения. Я пытаюсь дышать ровно, убедить себя, что просто еще не пришла в себя после предсмертной агонии, была на волосок от гибели – уже я-попаданка, и мне просто нужно немного времени, чтобы привести нервы в порядок, но понимаю, что нагло лгу.
И чувствую внутри то же безумное притяжение, что и Кирст.
Сытная, мясная бурда радостно заурчала, когда я ссыпала в нее вторую порцию нашинкованных трав. Так. Что это там? Под полотенцем? Оставшийся от утренней трапезы ломоть хлеба? Грайнне успела испечь его прошлой ночью? Вот правильно я приблизила северянку к себе. Умная, исполнительная, схватывает всё на лету. И хлеб додумалась испечь, хотя любая другая сидела бы и днем, и ночь возле своей бесчувственной госпожи и причитала.
– Кирст, давай не будем об этом, - попросила вполголоса, потянувшись к ломтю. Успел слегка зачерстветь, зато ароматный и съедобный. Даже не запылился. Пальцы дрожали. Я положила хлеб на разделочную доску и занесла нож, стараясь сосредоточиться на ровных ломтиках. Молча нарезать. Не думать о Кирсте. О том, что он непростительно близко.
– Ты не любишь его, - мужской голос прозвучал низко и хрипло, царапнув по нервам.
Я замерла, нож застыл.
– Да, не люблю. Это что-то изменит? - признала я. Смотри на хлеб, Агния! Хватит прислушиваться к любому незначительному шороху застывшего у тебя за спиной хищного красавца-мужчины.
– Очень многое.
Судорожно вздохнув, сжала рукоятку ножа до боли в костяшках.
Вот волчара! Пришел, чтобы терзать меня?
– Нет, ничего, - отрезав, я помедлила с неприятным ответом. – Не Белл, так другой. Старый, обрюзгший, противный вдовец. Или тиран. Пойми. У людей иные законы. Леди на Севере не выжить без мужа. Хочешь знать, почему?
– Почему?
– Казна моего надела пуста. Я и родственники все эти месяцы перебиваемся с воды на крупы и овощи. Теперь замок полон больных и немощных. Детей и женщин. Мне скоро будет нечем кормить людей. Понимаешь?
Хорошо хоть поля успели засеять! Но лето в Роане быстротечно как жемчужный бриз над водоёмами по утрам. И скоро пройдет. Разве что целебные травы не помешает собрать. Да, о них я совсем не подумала. Но лучше поздно, чем никогда. Займусь сбором по возвращении из нашей таинственной миссии. Возьму корзины, помощниц и пойдем в лесные дебри, в заросли рябины, морошки, болотной клюквы.
Тряхнув головой, сообразила, что голос дрогнул.
– Хуже того. Те, кто присягал еще моему отцу и клялся охранять Роан до последнего вздоха, сбежали с графом-предателем. Тех же, что остались, не хватит даже для формирования регулярного охранного гарнизона. А Белл обещал нам поддержку.
Или не обещал?
Я запнулась, вспомнив недавний пугающий сон. Кровавый туман, и пляска смерти, наползающая из вересковых холмов на свободные наделы герцогства. Предсмертные бредни? Похоже на то. Мозг в период беспамятства хозяйки недополучал кислород. Плюс стресс и обезвоживание организма сделали своё дело. Не стоит брать видения в расчет и тем более опираться на них при ведении дел.
Как ни ищи выход из западни, Лорейн оказалась права.
На Севере властью наделен тот, у кого в наличии сила и вооруженное войско под боком.
– Придется идти под венец.
Князь молчал. Его челюсти сжались. Даже не оборачиваясь, я поняла, что по его покрытым щетиной скулам поползли желваки. Глаза потемнели.
Я вернулась к нарезке ломтя. Иначе сделаю глупость. Например, крутанусь на каблуках и обхвачу лицо Кирста ладонями. Или вцеплюсь в его рубаху и прильну к твердой груди…
Так. Хлеб.
Пятый кусок, теперь шестой.
С чего я решила, что его нужно рубить, а не резать? Лезвие ножа порхало над жалобно стонущей доской. Во все стороны плеснули крошки. Сзади многозначительно усмехнулись.
Ах, ему весело?
Зачем он пришел?
Чтобы сказать, что не должна выходить замуж за первого встречного лорда, хоть молодого, хоть старика? А что должна? Подыхать с голоду вместе с подданными и вздрагивать от каждого шороха в ночи, опасаясь вероломного нападения вооруженного отряда соседей?
Могла бы – держалась от повторного брака за километр!
Хватило первых двух. Неудачных. С предательством, изменой и разделом имущества. Нам с Агнией в этом плане обеим не повезло.
Время – лечит? Ни разу. И даже незапланированное бегство в другой мир не спасло. Здесь меня вновь поставили перед выбором.
Нравится мне или нет, но я заведомо проиграла.
– Завтрак поспеет минут через двадцать, - хмыкнув, я дала понять, что бессмысленный разговор окончен и вернулась к похлебке, а он может топать в каминный зал.
Новый замах, и через секунду… острая боль ошпарила палец. Отдернув руку, поняла, что порезалась. По белой подушечке указательного пальца текла багровая струйка. Нож со звоном упал.
– Проклятье, - выдохнула сквозь зубы. Просто прелесть. Сущее невезение.
Быстро огляделась в поисках чистой салфетки, но не нашла. Вокруг теснились сплошь черепки, разбитые кувшины, чугунки и измаранные мукой и сажей шторы и скатерти. Ладно, оторву лоскут от рубахи. Все равно она безнадежно испорчена.
Я потянулась к подолу, готовая рвануть тонкую ткань, как вдруг сильные пальцы сомкнулись на моем запястье.
Кирст развернул меня лицом к себе. Притянул мою руку к лицу. И, не сводя с меня пылающих глаз, обхватил мой пораненный палец губами.
– Что ты… делаешь? - едва выдавила я. И заткнулась.
Он мучительно медленно слизнул с ранки кровь.
Какого демона?
Застрявший в гортани воздух обжёг.
Мир покачнулся.
Его губы были горячими, немного шершавыми. Движения языка ощущались непростительно остро; так, что сердце бухало с бешеной силой.
Мы знакомы с Его Светлостью всего несколько дней, но меня вновь с головой накрывает то полузабытое, пьянящее чувство, от какого мутится сознание, а в голове начинает шуметь жаркий ветер.
Мы были знакомы с Кирстом раньше. Гораздо раньше. Задолго до этого времени. Этой темной, пропитанной черной магией, войнами и болезнями, злой Эпохи. Задолго до встречи на заколосившемся наливной золотистой пшеницей бескрайнем поле, много сотен веков назад. Только Он и Я.
Два сердца. Два влюбленных и разделенных преданных чужой темной волей сердца. Две души. Созданные исключительно друг для друга. Когда-то я уже любила того, кто сейчас явился передо мной в облике князя оборотней. А Он любил меня, другую меня, ту что еще не была леди Агнией Ноллан, герцогиней разоренных и поверженных врагами земель. Любил и потерял. И все эти тысячелетия искал.
И вот, снова нашел.
Глупо, конечно.
Хуже того. Откуда в моей голове вдруг возник этот полубезумный пугающий бред?
Нет, в перерождение душ я не верю. Но… Я и в переселение душ в чужие тела прежде не верила, считая это обманом. Наивными сказками из дамских романов.
Судьба не лишена едкой иронии. Один взмах крыла северной птицы и я – заняла тело хозяйки Роана, отвергнутой и убитой мужем королевы, а теперь…
Теперь встретила князя оборотней, смотрю на него, тону в янтарном взгляде притягательных и пугающих глаз и понимаю – что уже ничего не понимаю. Кроме того, что отчетливо чувствую. К Кирсту. Тяга. Желание. Томление. Страсть.
Словно мы были разделены по разным мирам много Эпох. Но дороги-пути свели нас вместе. Чтобы уже никогда не разлучать.
А еще он меня спас. От мучительной гибели в ловушке фейри. И я ему благодарна. Но язык точно отнялся и всё на что меня хватает в этот напряженный момент – смотреть на него и глупо хлопать ресницами.
Новое движение мужского языка по порезанному пальцу бросило в жар.
Князь держал мое запястье крепко, но бережно, как величайшую драгоценность. Не спешил. Изучал языком ранку на вкус, касался ровного, чуть кривого пореза. Зализывал, останавливая кровь. И ведь помогло!
Боль в пальце внезапно пропала.
– Хватит, ты…
– Останавливаю кровь, - произнес он то, что крутилось в моих разрозненных мыслях. – По-другому ты бы не успокоилась.
Кирст отстранил мою руку, продолжая держать. В янтарных глазах полыхнули смешинки.
– Успокаивать ты умеешь. Бесспорно, - фыркнула я, придя в себя. Ранка почти затянулась. Мгновенно! На подушечке остался едва различимая белесая полоса. – И лечить.
Это факт!
Людские лекари, в том числе потомственные маги жизни, Волкам и в подмётки не годятся.
– У всех мужчин и женщин моего народа повышенный порог восстановления тканей. Кровь и слюна обладают целебным эффектом, - заметил Его Светлость, как-то подозрительно соскочив с темы моего замужества с Беллом.
И хорошо.
Продолжать спор об Эрике не было ни сил, ни желания.
Я, так или иначе, выйду замуж. За Белла, или любого другого соседа. Север не прощает ошибок. И тем более самоуверенной глупости. Хочу выжить, возродить угасший род и вдохнуть жизнь в помертвевшее от болезней и войн герцогство – наступлю себе на горло сапогом и стану чьей-то женой. Главное не дать подданным умереть.
– Пахнет недурно. Как стряпня моей Эсты, - на кухню, разрывая повисшую темноту, ввалился Торлейв. Повел носом в сторону бурлящего на огне чугунка. – Каюсь. Ошибся. Вы отменная хозяйка, леди Ноллан. – Сделал вдруг комплимент.
– Благодарю, - откликнулась, резко повернувшись к столу в поисках чистых мисок и ложек. Да и хлеб не помешает нарезать. Тот, что остался.
– Я от чистого сердца. Шьете, прядете, самостоятельно управляете замком, вкусно готовите, - он вдруг послал быстрый взор на мрачного сверлящего своего соратника Кирста и на губы балагура и весельчака Торлейва наползает улыбочка: - повезет же вашему мужу. Даже начинаю ему завидовать, герцогиня.
Сговорились волчары?
И вообще.
Не припомню, чтобы в последние месяцы лета участвовала в официальном брачном ритуале, нацепив подвенечное платье с фатой. И обручальными кольцами ни с кем не обменивалась.
– Зря завидуете, Торлейв, - хмыкнула я и, сняв котел с очага, подхватила раскаленную крышку просаленным полотенцем неопределенного серого цвета и начала разливать мясную похлебку по посудинам. – Вы же ничего обо мне не знаете.
Оборотень, сложив руки, подпер собой заплесневелый косяк.
– Ошибаетесь, леди Ноллан.
– Например?
– Не скромничай, - вмешался Кирст. – Твои добродетели у всех на виду. Ты чуткая, справедливая, добрая, бескорыстная. Красивая.
Ух ты, сколько эпитетов.
А насчет красивая Кирст явно погорячился. Агния – хороша, это правда. Но писаной красавицей наследница разоренных угодий никогда не была.
– Это лишь то, что я хочу показать, господа. – Хмыкнула я, смахнув со стола все лишнее и поставив на скатерть три объятые паром миски.
Беглый взгляд в сторону Кирста. Стоит, сверлит меня темным янтарем в пристальном взоре.
– Поверьте, этого достаточно, герцогиня. Остальные таланты приберегите для глаз и ушей вашего законного мужа, - опять влез в беседу Торлейв с подозрительно довольной улыбкой. – Так издревле заведено в клане Вейн-анэ.
Глава 4
Потеребив на шее защитный амулет из драгоценных камней, медленно отступила от Кирста.
Влечение к нему слишком явственно. Кружит голову и лихорадит кровь жаром. Прежде чем делать логичные выводы, следует обдумать эту необъяснимую тягу. И не здесь. Желательно в тепле и уюте, за чашкой горячего чая, укутавшись в мягкий плед, сев в кресло у пылающего камина.
– Непременно, господин Торлейв, - усмехнулась я, переводя взор с одного мужчины на другого. Пообещала: - я запомню основные традиции вашего клана.
– Верю, миледи. Ваш ум столь же остр как фамильный кинжал. И не оставляет сомнений, - Торлейв церемонно поклонился. Точно так, как бароны, графы и герцоги Уэльса в дни моей королевской бытности при Дворе кланялись коронованному монарху.
Занятно.
Не успела я выкарабкаться из тьмы мертвой бездны и сбросить оковы смертельной магии фейри, как заработала себе новую головную боль.
Что это за жуткие пугающие видения меня посетили, пока я балансировала на грани жизни и смерти? Почему я вдруг отчетливо поняла, что Эрик лгал мне с первых минут знакомства в замке? И с чего вдруг во мне проснулась столь необъяснимая и твердая потребность быть рядом с князем оборотней, при том мы едва ли знакомы?
Похлебка на огне издала громкий бульк. Крышка подпрыгнула. Густое варево выплеснулось через край. Шмяк. Прямо на стол. Схватив полотенце, я сдвинула чугунок с очага и, сделав вид, что прежняя беседа с оборотнями не более чем забавная шутка, предложила:
– Давайте завтракать, господа? И отправимся в путь.
Нет, серьезно – сколько можно просиживать штаны в замке Фолген?
Пора вернуться к тому, ради чего наш скромный отряд покинул родовые угодья Нолланов.
Утолив голод мясным бульоном с овощами и успевшей подсохнуть за утро ржаной сдобой на муке и воде, я, Кирст и Торлейв бегло собрали вещи в походные сумки, потушили очаг и разожженные свечи и вышли в залитый тусклым северным рассветом двор.
Лошади щипали у коновязи траву; били хвостами, отгоняя полчища въедливой мошкары. Я запрокинула голову в небо, делая новый продолжительный вдох. Все-таки хорошо снова чувствовать себя живой и здоровой! Ощущать дуновение сырого ветра, глотать ароматы медовых лугов и при этом осознавать, какая ответственность лежит у меня на плечах.
Торлейв отвязал животных, ведя в поводу. Моя кобыла, увидев хозяйку, радостно ткнулась мордой в моё плечо.
– Что, Бархотка, соскучилась? – Развеселилась я, потрепав лошадь по холке, покосилась на Кирста.
Его Светлость с идеальной осанкой, широкоплечий и могучий точно скала, невозмутимо укладывал седельные сумки на конский круп. В дорогу мы собрали остатки еды, пригодную для приготовления пищи – посуду, котелок, кувшины, фляжки, и ворох теплой одежды. Первый осенний месяц наступит в Роане не раньше нового полнолуния, но за прошедшие несколько дней заметно похолодало. Когда мы выехали из Гхээра царило тепло, даже жара. Но сегодня я отчетливо уловила первые сырые нотки близкой осени, идущие с севера.
– Агния, - раздался позади низкий рокот.
Обернуться не успела. Кирст обхватил меня за талию и подсалил в седло. А на мое справедливо возмущение невозмутимо ответил:
– Ты еще очень слаба. Можешь не удержать равновесия, упасть и сломать что-нибудь.
Я скривилась.
Очень романтично, Ваша Светлость. Спасибо. Я уже поняла, что вы видите во мне исключительно бесполезную герцогиню.
Блеснув янтарным пламенем в цепком взгляде, князь подал соратнику знак, взлетел в седло и мы выехали из поросшего сизо-зелеными с оттенком пепла травами замкового двора. Мимо проплыла сухая изломанная рябина. У ворот жалобно трепетали на ветру сухими листья мертвого клена.
Проселочная дорога, после недавнего дождя, блестела лужами. Под лошадиными копытами чавкала грязь. Седла поскрипывали. Но кони, чувствуя свободу, шагали бодро. Промозглый ветер трепал шелковистые гривы и полы наших дорожных плащей.
Кирст и Торлейв окружили меня с обеих сторон. Точно верная стража. Молчаливые, суровые, магически одаренные. Мы держали путь на Запад. Строго на Запад. Туда, где небо наливалось темными красками, а земля переходила в бесконечные холмы, поросшие вересковыми коврами.
Поначалу я чувствовала себя почти хорошо. Свежий воздух выветрил из головы дурман тошнотворного забытья, чудовищные сны и понимание близкого неизбежного замужества с первым подвернувшимся под руку лордом. Мерный шаг лошадей убаюкивал. Но чем дальше мы углублялись в обезлюдившие роанские пустоши, тем сильней чувствовалась убийственная сила Источника. Воздух сделался гуще, по гребням холмов пополз молочный туман.
Он вился липкой дымкой вдоль полян и лесов. Словно разумный зверь поднимался от земли, цепляясь за вереск, и стелился под копыта коней, лишая мир отчетливых очертаний.
Я и оборотни молчали, только хмурились. Но с каждой минутой я чувствовала, как силы покидают меня. Виски болезненно заломило; к горлу подступил жгучей комок. В ушах зашумело, и меня качнуло в седле.
Я вцепилась в луку, чтобы не рухнуть.
А еще этот проклятый туман. Что, если он создан магией фейри и скрывает Источник мора от человеческих глаз?
Князь, заметив мое состояние, резко натянул поводья. Его конь всхрапнул и остановился. Мой тоже замедлил шаг. Я по инерции едва не ткнулась носом в гриву.
– Ты бледна, как снег на пиках Драконьих гор, - недовольно заметил Кирст. - Я говорил – ты не готова покинуть замок. Ловушка фейри высосала из тебя слишком много жизненной силы. Следовало повременить и остаться в Фолгене еще на сутки.
– Нет, Кирст. – Я нашла в себе силы упрямо тряхнуть головой. Стиснула зубы, стараясь не выдать мелкую дрожь. – Мы и так задержались. Едем дальше.
– Ты вот-вот вывалишься из седла, - пророкотал с неодобрением.
Ну, это он перегнул.
Да, меня слегка мутит и качает. Но с кем не бывает?
– Немного отдохну и станет легче. - Отрезала я. Доволен? – И не смотри на меня так. Я не настолько беспомощна, как ты считаешь!
– Врать уметь надо, миледи, - сощурился он.
Дикий, пугающий и одновременно завораживающий мужчина. Мощные плечи, обтянутые кожаной курткой. Широкие ладони. Пристальный взгляд. И вот этот взгляд не даёт мне покоя с минуты встречи на пахотном поле.
Мы проехали по сельскому тракту еще пару минуту, отмечая, что сгущающийся туман буквально окружил нас белесой стеной, затем меня снова качнуло.
Чертова магия фейри. Я ее уже не ощущаю, зато она по-прежнему довлеет надо мной, лишая опоры.
– Хватит, - отрывисто рявкнул Кирст, разворачивая коня, преграждая мне путь и обращаясь в соратнику: – Торлейв, привал. Поищи место для отдыха. Агнии плохо.
– Понял.
Волк развернул коня и, пригнувшись к луке, поскакал в сторону долины, темнеющей в разрывах тумана. Растворился в тумане. Вновь появился и направил животное к возникнувшим в дымке развалинам древней башни, одиноко возвышавшейся на изумрудном пригорке, похожей на сломанный клык. Еще один Фолген? Полуразрушенные серо-синие стены, вместо окон зияющие мраком провалы, над плотской крышей погнутый шест. Ан – нет, башня когда-то являлась военным форпостом. Принадлежала кому-то из младших северных родов.
Торлейв соскочил с коня, бросил поводья и обошел руины. Осмотрел землю, заглянул внутрь, провел рукой по замшелым камням.
– Кирст! – Неожиданно крикнул. - Здесь убитые. Много! Одеты в цвета рода Нолланов.
Что?!
Сердце сжалось. Я замерла.
Джэрад и мои верные слуги? Только не это.
– Тебе лучше взглянуть.
Кирст раздул ноздри, вбирая запахи опасной долины. В отличие от волков я в ароматах не разбиралась.
Принюхалась – горечь полыни, медуницы и клевера. Ничего.
– Держись позади меня, - приказал коротко, словно что-то учуял. И, пришпорив коня, помчался к развалинам, разрывая клочья тумана.
Верно. Надо себя поберечь.
Собрав в кулак остатки мужества, готовясь к самому худшему, я расправила плечи и последовала за князем.
продолжение
Башня медленно приближалась.
Кирст молчал. Но я отчетливо наблюдала, как по его широченным плечам проходит дрожь. Вот, он водит головой из стороны в сторону, принюхиваясь к ветру, полному гнилостной сладости. Вот встряхивает ладонью. Резко, будто отгоняя невидимый укол мертвенной силы.
Сама это чувствую.
Злое и тёмное место.
Миновав высокие заросли вереска, стоявшие неестественно прямо, мы подъехали к Башне. Вернее тому, что осталось от ее былого величия. Почерневшие от копоти стены, выжженная до черноты и присыпанная пеплом земля. Проломленный в камне парадных вход. Изнутри веет стужей. Брр. Даже свет дня, преломляясь через туман, проникает сюда серой мутью.
– Двенадцать человек, - сообщил Торлейв, осторожно ступая по пепелищу и ловко обходя торчащий из почвы уродливый корень. - Лошадей нет. Судя по всему, животные успели скрыться. Людей перебили.
Я соскользнула с седла, не дожидаясь помощи Кирста; шагнула вперед. Тела лежали в странных, неестественных позах. И все до единого оказались пронзены стрелами с бледным, с лунным отливом, оперением.
– Оружие фейри, - сплюнув через плечо, рассматривая древки, уведомил Кирст.
Да уж. Не повезло.
– Что с ними? – Я нахмурилась.
Северяне словно не пытались обороняться. Будто сидели и ждали, когда их убьют. Но так не бывает.
– Их отравили черной магией, герцогиня, - открыл страшную правду Торлейв. В его голосе проскользнули нотки уважения к моей проницательности.
– Отравили?
– Думаю, через воду. Они разбили здесь лагерь, развели три костра. Вскипятили воду из набранного неподалеку ручья, начали готовить ужин.
Оборотень прервался, сведя брови вместе.
Я, аккуратно ступая по пеплу, подняла к нему голову.
– Что потом?
– Агния, осторожно, - Кирст перехватил меня за локоть, придержав от дальнейших необдуманных движений. Жестом указал на зияющую в почве незаметную яму и велел не шевелиться, а сам пошел к телам, низко склонившись над первым.
Я послушно застыла столбом.
– На них напали, - низким рыком закончил князь, указав на остатки кострищ, - воины не смогли дать достойный отпор. Темные чары высушили их, сделав слабыми и больными.
Чары! Конечно. В замке от них едва не погибло семейство ремесленника. Но в Гхээре было тепло и надежно, здесь же им никто не помог.
Князь перевернул одно из тел мыском сапога. Следом второе.
Я же уже давно лихорадочно искала глазами лица соратников; Джэрада, других своих слуг и не находила. Стоп. Взгляд скользнул через поле бойни, к каменному подножию. Один из мужчин лежал отдельно, лицом в землю, в луже запекшейся крови. Руки раскинуты. Знакомая ширина плеч. Лысеющая макушка, которую она ненавидела с детства.
– Дядя Деорг? - выдохнула я, не веря себе.
Он?
Тот, кто сбежал из замка безлунной летней ночью, словно преступник, прихватив с собой самых лучших воинов семейства.
Я с самого начала поняла – граф Ноллан хочет покинуть Роан, начать новую жизнь на чужбине, бросив родню погибать. Но даже границы герцогства не пересек.
Луч солнца, наконец, провал сизый туман. И вокруг - насколько хватало глаз - в пепле и бурой грязи вспыхнула золотая россыпь монет. А вот и украденные ими монеты из спрятанных подполом сундуков.
– Ты его знаешь? – Кирст посмотрел на меня.
Вздохнула.
– К несчастью. Это мой дядька. Граф Ноллан. Бывший хозяин замка и всех местных угодий. А люди – его верные псы.
Ни слез, ни печали в душе. Только жгучая обида и раскаленная злость. На Деорга.
Сбежал. Оставил нас в замке без защиты и денег, с пустыми погребами, накануне суровой снежной зимы. Один на один против жесткого и безжалостного врага. И кто он после такого?
– Они ему не помогли, - справедливо заметил Торлейв, поддев носком сапога тускло блеснувшую на солнце монету. – Охрана тоже, - указал на предателей, что последовали за графом, позарившись на фамильные сбережения.
Кирст провел ладонью над ближайшим трупом, замер, прикрыв глаза.
– Лежат здесь несколько месяцев, - констатировал. - Смерть наступила мгновенно.
Фыркнув, отгоняя головокружение, я механически потянулась поднять монету, но князь перехватил меня за запястье.
– Не трогай. На металле темные чары.
Очередная ловушка фейри? Логично.
По спине пробежал холодок.
– Прости.
Взгляд глаза в глаза опять обжигает волной знойного ветра. Крепкая, но бережная хватка Зверя отзывается в груди новым всплеском томления.
Кирст сощурился. Склоняясь к моему рту, вкрадчиво рыкнул:
– Прощу, если пообещаешь впредь меня слушаться.
– Обещаю, Ваша Светлость, - выдавила улыбку, глядя в невероятные мужские глаза цвета огня. Красивые, завораживающие. – Теперь отпустишь?
Как бы там ни было – моего мага и тех немногих, кто остался верен мне лично – здесь нет. Можно выдохнуть с облегчением.
Хруст ветки неподалеку.
По ногам скользит ледяной ветерок.
Очарование друг другом разом рассеялось. Князь резко поднял голову, повел носом, прислушиваясь к шепоту мертвой долины.
– Мы не одни. – Пророкотал угрожающе. Обвел взглядом поляну, черную землю, остов военного сооружения. - Твари считают это место своим.
Как и все земли Роана от Вороньей реки на запад и юг!
– Что? – Шепнула я.
– Здесь опасно оставаться. Уходим. Убитых позже захороним.
Торлейв опустил ладонь на рукоятку клинка.
– Давно пора.
Я развернулась, направляясь к Бархотке, избегая взора на павших от ядовитой магии родственников, но тут… Кирст нагнал меня в три шага. Сильные закаленные в битвах руки подхватили меня без усилий, будто я ничего не весила. В ухо дыхнули:
– Поедешь со мной.
Минуточку. С ним?
Еще не хватало.
– Я в порядке! – Возмутилась я, пытаясь вырваться из сильных объятий.
– Не в порядке, - отрезал он, донес меня до скакуна и, не спрашивая согласия, закинул в седло.
– Кирст!
– Едешь со мной, Агния. До тех пор, пока не подыщем подходящее для отдыха место, - постановил Волк не терпящим возражений тоном и устроился позади.
Его руки сомкнулись с двух сторон; стальные, могучие, натягивая поводья. Конь послушно шагнул вперед.
Поодаль послышался стук копыт. Торлейв поехал следом, ведя мою лошадь.
Хмыкнув – а что прикажете делать? – я прижалась спиной к твердой груди Кирста и смежила веки. Так и быть, уступлю.
Глава 5
Долгое время ехали молча.
Жар крепкого мужского тела – так близко – согревал, наполняя каждую мою клетку невидимой силой. Холод подступающих сумерек наоборот – жег лицо и затянутые в перчатки руки.
Впереди на много миль стелились вересковые долины, холмы перемежались с низинами, ветер то налетал порывами, играя нашими волосами и конскими гривами, то наступало мертвенное затишье и воздух сгущался, как бывает перед летней грозой. А ведь на низким облачном небе было – ни тучки.
С каждым часом в седле Волки становились угрюмее и настороженнее. Сопровождающие нас незримые звериные патрули затерялись в бурьяне и отстали. Последний раз, вынырнув из неспокойной дремы, я приметила волчий силуэт часа четыре назад. Зверь с белоснежной шерстью вскинул голову, повел острыми ушами и пропал. С той поры к Источнику мы ехали только втроем.
Или не только.
Но темный враг, если и следит за нашими передвижениями, укрылся магией.
Безымянная долина встретила зябким ветром и рваным туманом.
Князь и Торлейв с полчаса вели коней по поросшей клевером тропе и наконец объявили привал на укрытой от ветра чахлыми деревцами поляне, что росли криво, будто надеялись убежать из этого темного места. Костер, разведенный Торлейвом, весело трещал, отгоняя промозглую сырость.
Присев на поваленное бревно, кусая обветренные губы, я протянула ладони к огню. Перед мысленным взором стояла картина разрушенной Башни. Черт подери. Снова и снова, одно и то же. Деорг, лежащий в луже крови, его верные воины, сметенные ливнем стрел. И золотые монеты повсюду.
Отчетливо вспомнился их тусклый блеск под слоем грязи, магическая дымка ползшая над землей ядовитым туманом. Кирст уверил меня: брать золото сейчас – верная смерть. Но когда мы уничтожим Источник мора, тьма исчезнет. И тогда… Тогда это золото станет нашим спасением.
Словно наяву увидела, как эти деньги помогут восстановить села и города, мы возведем на них школы, госпиталя и приюты, в которых с утра до вечера будет звенеть детский смех. Откроем ремесленные и торговые лавки, восстановим мельницы, мосты и переправы.
– О чем задумалась, Агния? - голос Кирста вырвал меня из красочных размышлений.
Мне протянули кружку с горячим отваром.
Я приняла напиток, согревая озябшие пальцы о горячую глину.
– О будущем, - честно призналась, поглядев на огонь.
Князь сел напротив, Торлейв чуть поодаль, вслушиваясь в едва уловимый послеполуденный шепот долин.
Бровь Кирста взлетела:
– И какое оно, по-твоему?
Хороший вопрос.
Я сделала глоток терпкого отвара и пересказала ему свои идеи. Не таясь. Как старому доброму другу. Или больше, чем другу. Я уже сама не понимала, где и когда пересекла ту запретную грань, где оступилась и теперь всё ощутимей теряю голову рядом с этим мужчиной.
– Совет лордов не поддержит тебя, - произнес он то, что я уже знала.
– Мне не требуется их одобрения, - фыркнула я. - На правах хозяйки Севера я планирую заключать договоры с приезжими лично. Выдавать им определенную сумму на обустройство на новом месте; постройку дома и открытие лавки. В первый год для всех вернувшихся в родные края налоги будут отменены. На второй – велю взимать с них лишь половину. И только на землю. На третий год предложу льготы для тех, кто согласится вступить в добровольные охранные патрули. Тогда герцогство оживёт.
Кирст слушал не перебивая. Когда я замолчала, в уголке его губ мелькнула улыбка.
– Мудро, - коротко заметил владыка Вирмгарда. - Но где ты возьмешь золото на первые выплаты? Опустевшая казна - плохой помощник в таких делах.
– Одолжу у дядюшки-графа. – Едко осклабилась. – Ему оно уже точно не пригодится.
Торлейв, сидевший у дикой яблони, едва заметно ухмыльнулся. Князь же смотрел на меня вполне серьезно:
– Чтобы исполнить все задумки, тебе понадобятся верные люди.
М-да.
Если с золотом, пусть пока проклятым и неприкосновенным, я определилась и воспользуюсь им, как только появится такая возможность, то с соратниками у меня действительно большие проблемы.
Среди папиных воинов и тех, кто поселился под крышей древнего замка – я могу доверять от силы лишь половине, а то и меньше. Жених оказался лжецом и скользким типом. Северная родня далеко не во всем и не всегда поддерживает меня. На кузенов-шалопаев надежды немного. На вечно обморочных кузин и тетушек – и подавно. Среди равных себе я могу опереться разве что на сэра Эббота и его супругу Лорейн, да на Джэрада, но маг исчез, причем безвозвратно. И снова встает вопрос о необходимости сильного и надежного плеча рядом со мной.
Мужа.
Пусть и фиктивного.
Невольно поморщилась.
Но как же не хочется выходить замуж за первого встречного только, чтобы осуществить свои планы и возродить Роан из пепла!
Придется, Агния.
Ты не в том положении, чтобы выбирать и ставить условия. Все как раз наоборот, это ты вынуждена пойти на уступки древним законам сурового Севера, принять условия навязанного кланом и семейством союза и согласиться пойти под венец.
– Ты прав, - стараясь избегать взора на Кирста, я проглотила тяжкий вдох, и до боли в ладонях стиснула пустую кружку. – Верные люди - это то, чем я обделена.
И тогда, и сейчас.
И где их искать – не представляю.
Мы сидели у огня еще какое-то время, перекусили вяленым мясом и хлебом. И когда с востока поползли первые сумерки, двинулись в путь.
Тяжесть на душе никуда не ушла, но теперь сделалась не давящей, а скорее ноющей и натянутой. Мучительно горькой.
Холмы сменялись долинами, хвоя редела, уступая место каменистым пустошам. Когда окончательно стемнело, мужчины выбрали место для ночлега. Благо, неподалеку чернела заброшенная часть старой стены.
Некогда это был сторожевой опорный пункт. Ныне от него остались лишь поросшие мхом покосившиеся камни, кусок фундамента и развалины узких внутренних помещений. Зато обрушенный угол давал минимальную защиту от ветра. Это и сыграло в решении остаться здесь немаловажную роль.
Кирст с Торлейвом развели костер в нише, образованной упавшей стеной, и обустроили внутри подобие спальни.
Сумрачно, холодно, неуютно.
Но за неимением иных условий – сойдет.
Волки расположились по обе стороны от меня. Кирст молчал и хмурился. Торлейв чистил клинок. Серебристая сталь ловила блики огня и игриво поблескивала. Откинув плащ, я добыла из седельной сумки сверток с сушеными травами, развернула и бросила пучок в бурлящую в котелке воду, подумав разлить отвар по чашкам, но не успела. Внезапно оба мужчины напряглись, будто хищники, почуявшие добычу. Их головы синхронно повернулись в сторону тумана, что поднимался от земли серым саваном.
– Мы не одни, - глухо рыкнул князь. В его голосе зазвучали звериные ноты.
Вздрогнув, я инстинктивно схватилась за рукоять заткнутого за пояс родового кинжала.
– Фейри?
– Нет, - ответил он, принюхиваясь и выпрямляясь во весь внушительный рост. - Люди. Пятеро. Едут на лошадях.
Помолчал секунду и хрипло добавил:
– Приближаются с юга.
продолжение
Оборотни одновременно обнажили клинки. Синий металл засеребрился во мраке.
Застыв возле Кирста, вслушиваясь в ночь, я на силу поборола желание вцепиться мужчине в локоть. Шорох ветра, мертвенное эхо долин. Треск костра, сквозняки, гуляющие по старым развалинам… так себе удовольствие. А вокруг – тишина.
Ни единого звука или стрекота насекомых.
Ничего себе у оборотней слух и обоняние. Минуло минут пять, может больше, и только потом я услышала неясный гул. Из тумана начали проступать силуэты. Пять всадников. Незнакомые фигуры, закутанные в походные плащи. Отблески огня заплясали по их дорогой амуниции.
Вдруг один вскинул руку, подавая знак своему сопровождению, и выехал чуть вперед. Неровный блеск озарил хмурое молодое лицо и светлые слипшиеся пряди. Меня передернуло. Эрик Белл? Лорд Змеиной Скалы. Самодовольный красавчик, навязавшийся мне в женихе?
Легок на помине.
И вместе с ним отряд северян, что он захватил с собой от Захолмья в долгий путь. К слову, отряд поредел. Я бегло осмотрела потрепанных дорогой мужчин. Минутку. Где Джэрад? И где люди сэра Гамильтона – все те, кто уехал изучать отравленную черным колдовством деревушку? Не вижу ни одного знакомого лица.
– Агния? – Подал голос хмурый Белл.
О. Жених узнал дорогую невесту.
Вон как сузились глаза, напряглись широкие плечи, а пальцы до хруста натянули поводья.
Я и рта раскрыть не успела, он заорал:
– К оружию! Мою невесту похитили!
Ну что ты орешь?
Серьезно?
Похитили?
Во-первых, надо очень сильно постараться, чтобы выкрасть леди всех здешних разоренных земель, в конце концов, лиходеям и мерзавцам я так просто в руки бы не далась. Во-вторых, неужели он не видит, что Кирст прикрывает меня собой! А я за ним прячусь. И это значит только – мы знаем друг друга и мы заодно.
– Не сметь! – Выкрикнула я на редкость громко.
Эрик дернулся. Те, кто с ним застыли с клинками на полпути из ножен.
– Уберите мечи.
Ни тени движения.
– Я сказала – уберите мечи!
Подчинились.
Обойдя хмурого князя волков, вышла вперед.
– Да. Я - Агния Ноллан. Эти господа меня сопровождают. А вот вы, жених мой, будьте добры, ответьте, где мой маг и все остальные? Что случилось в Гластен-берри?
Лицо Белла исказилось недоумением.
– Куда они могут вас сопровождать, моя леди?
– К Источнику мора, - ответила сухо.
Зло сплюнув, Эрик спрятал меч и спешился.
– Исключено. Те места пропитаны тьмою и ядом. Мы были там, Агния. Туда смертельно опасно соваться. Вы немедленно возвращаетесь со мной обратно в замок. Забудь о поездке.
Возвращаюсь в замок?
С какого вдруг перепугу?
– Нет!
– Агния, послушайте, те территории навеки потеряны. Там вы и… - он скрипнул зубами, - эти господа и шага ступить не сумеете – попадете под влияние чар и умрете.
– Смотрю: вы с охраной живы, здоровы, - взъярилась я. За кого он меня принимает? За местную пугливую лань, что с рождения опекают сначала строгие родители, а после брачного ритуала – муж и братья?
– Мы выжили только чудом.
– Как? - Нахмурилась.
Эрик помрачнел, явно не планируя распинаться перед невестой, но низкий рык Кирста заставил вздрогнуть и меня, и его.
– Леди задала вам вопрос.
Взгляды Белла и князя Волков скрестились в молчаливой дуэли. Костер, жалобно затрепетав, лег набок. Повеяло стужей. Стало трудно дышать. Магия мужчин сцепилась в невидимой схватке.
– Эрик, ответьте! – рявкнула я.
Он тряхнул головой, сбивая в себе накал ненависти к бывшему врагу и закаменел:
– Невеста уверена, что хочет знать правду?
– Да.
– Сразу после посещения брошенной деревни, где впервые случился массовый мор скота и жителей, мы повернули на юго-запад. Джэрад вычислил точное место Источника, проведя ритуал. Я и лорд Гамильтон решили ехать туда. Прочие нас поддержали. Мы хотели найти то ядовитое нечто, и если удастся – уничтожить его. Путь занял чуть больше недели.
На мое плечо опустилась тяжелая мужская ладонь. Кирст. Приблизился ко мне вплотную, прижавшись к спине, словно оберегая от древнего зла, что обитает во мраке. Его горячее дыхание ожгло макушку.
Эрик тем временем продолжал:
– Маг нашел Источник. Не сразу. Мы прочесали немало миль пустошей прежде, чем наткнулись на цель. Фейри спрятали его. Среди камней, в русле пересохшей реки. Обычный камень, покрытый символами.
Белл поморщился, уставившись на костер.
– Говорите.
– Мы надеялись уничтожить артефакт самостоятельно. Даже были готовы отдать свои жизни за это. Джэрад и Гамильтон… убедили меня, что нашей магии хватит. Если объединим потоки силы и направим усиленное разрушающее заклятье точно в Источник, он потеряет губительные свойства и выгорит. Ваш маг, Агния, убедил меня верить ему. И я…
Стало не по себе. Тон Эрика отдавал безнадегой.
– …поверил. Мы разбили неподалеку от речного русла лагерь. Стали ждать подходящего часа. Джэрад сказал, лучше ударить по Источнику на закате, когда его сила максимально слабеет. Мы не учли, что артефакт под охраной чудовищ. А тот, кто еженочно подпитывает Источник собственной кровью - вовсе не человек. Даже не живое существо, а что-то темное, древнее, смертоносное. Оно возникло из-под земли, когда мы ждали атаки меньше всего. Смело нас одним ударом. Весь отряд. Я думал, все кончено. Никто не спасется. Так и было… это все, - кивок на воинах в седлах, - кто смог унести оттуда ноги.
К горлу подкатил противный комок.
Что значит «это все»?
– Где Джэрад?
– Я пытался его спасти. Пытался остановить кровь, - словно впав в транс, бубнил мой будущий муж, - но не смог.
– Эрик, демоны тебя подери, где Джэрад? – Я с силой толкнула его кулаком в плечо. Чтобы привести в чувства, получить нормальный ответ. Вот только… что-то опять произошло. Сработал мой Дар. Не успев сообразить, что происходит и почему раскрашенная багровыми всполохами ночная мгла вдруг исчезла – я полетела в водоворот темных видений.
Глава 6
Лица людей и оборотней мгновенно потеряли четкость и резкость, превратившись в размытые пятна, а затем вовсе исчезли. Костер, жарко трещавший и отбрасывавший танцующие тени на шершавые стены, погас.
– Мне жаль, он погиб, - доносится хриплый ответ. Всё.
… Передо мной разверзлась каменистая пустошь. Выжженная, мертвая, под низким, налитым сумраком небом. С угрюмыми чахлыми кленами и осинами. Ветер нес из ее сердца пепел и запах гари. И знаете, кого я первым увидела в этом аду?
Эрика Белла.
Облаченный в кожаную походную куртку лорд Змеиной Скалы ехал во главе отряда воинов. Надо же. Сказал мне правду. Они действительно некоторое время прочесывали заброшенные земли, методично и жестоко. С ним угадываются силуэты Джэрад, Гамильтон, остальных. Вижу, как они проезжают заброшенные деревни, и города, как останавливаются на ночлег под сенью мерцающих звезд.
Видение дрогнуло, пошло рябью, и картинка сменилась. Теперь Эрик тонул в мглистой тьме, стоя на коленях в русле ручья, со склоненной головой. Близ него кольцом возвышались высокие фигуры в плащах с глубокими капюшонами. Мощные, молчаливые, источающие смертоносную силу. Так, где у обычных смертных находятся лица – у этих клубится ожившая тьма.
А вокруг… Боги Севера.
Вокруг лежали убитые. Мои люди. Люди Гамильтона. Замковый маг.
Джэрад!
Я вскрикнула, но звук застрял в горле битым стеклом.
Как больно.
Потянула к нему руки и схватила туман. Он неподвижен и бледен. Голова чуть запрокинута, веки отливают холодным свинцом. Нет, нет, нет. Почему именно Хант?
Почему? Стоп. Мне не мерещится? Уголки мужских губ заметно дрогнули. Глаза приоткрылись. Я увидела слабое свечение вокруг безвольно расслабленных пальцев. Джэрад не умер? Он жив!
Подлый жених счел иначе. Вон как задрал подбородок. Глаза сверкают холодным огнем, рот кривится в усмешке. Что происходит?
Они говорят? Он и главная фигура в плаще как из самых темных кошмаров – общаются? Заключает некое соглашение? Против нас – смертных магов?
Похоже. Кивнув, Эрик выпрямился и шагнул к самой высокой и темной фигуре в плаще, протянув твари кисть. Незнакомец ответил. Их ладони сомкнулись в крепком рукопожатии. Договор. Только что был заключен магический договор.
Лица незнакомца не было видно - только тьма, бездонная и голодная. Но врожденное чутье провидицы подсказало, тварь улыбается.
И Эрик доволен.
Он принес фейри клятву служения?
Присягнул на вечную верность?
А взамен?
Черт подери. Что хитрые темные порождения пообещали ему взамен?
Белл тем временем развернулся и легко запрыгнул в седло. Его воины, стоявшие в оцепенении, словно марионетки, вдруг ожили, затрясли головами, сбрасывая сонный морок. Те самые, что якобы выжили в страшной битве. На лицах полное недоумение, в глазах – пустота.
Все это время они находились под чарами фейри и ничего не запомнили.
– За мной, - рявкнул Белл, натягивая поводья.
Малочисленный отряд сорвался вперед, в багровую мглу.
Видение, развеявшись дымом, погасло.
Я резко вдохнула воздух, словно вынырнула из ледяного зимнего озера. Реальность обрушилась на меня громкими звуками: треск костра, ржание лошадей, шорох голого камня. Я стояла на том же месте. Ладони Кирста опустились мне на плечи, помогая удержать равновесие.
Белл по-прежнему возвышался напротив и с тревогой смотрел на меня.
– Простите, Агния, - повторил обеспокоенно, скривил одну половину рта, - я боролся за Ханта, но магия фейри смертельна.
Боролся?
Да ты их всех предал и продал!
Ты…
Острые когти впились в нежную кожу. Это Кирст сжал мои плечи, чем моментально остудил ярость хозяйки разоренного герцогства. Склонился к уху, и его горячее дыхание коснулось кожи.
– Будь осторожна. Твой жених лжет, - пророкотал низко, вибрирующе.
– Знаю, - так же тихо ответила я, не отрывая взора от хмуро смотрящего лорда Змеиной Скалы. Знаю гораздо больше, чем хотела бы. Теперь надо решить, что с этим делать.
– Не сомневаюсь, вы сделали в Диких Холмах всё, что могли, лорд Белл, - мой голос прозвучал громко и холодно. – Увы. Я вынуждена отказать в вашей просьбе. Мы едем дальше.
Молча выскользнула из тисков двух мужчин, вернулась к костру, села и протянула руки ближе к огню.
Эрик опешил.
– Что за глупости, Агния? - процедил сквозь зубы. - Возвращаемся. Немедленно.
– Нет.
– Вы забываетесь, миледи, - вспылил он, оглашая округу хриплым ревом. Провел по лицу пятерней, смывая злобное выражение. - Я ваш жених. – Напомнил, словно это имеет значение. - Будущий муж и хозяин Роана. А вы - слабая дама. И обязаны мне подчиняться!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге