Лёд и Пламя. Королева севера

Пролог

За окном замка разыгралась нешуточная метель. Но даже спустя год всё так же не привычно видеть её после двух месяцев проведённых ранее в залитой солнцем стране за океаном. В такой неурочный час все сидят по домам. Вот только какой-то странный путник закутанный в чёрные одежды с боем прорывается сквозь метель и вьюгу, упорно пытаясь подобраться к замковым воротам. И кого принесла нелёгкая в такой час? Девушка поёжилась, обхватив руками плечи и развернувшись к двери, направилась доложить слугам, чтобы впустили неурочного гостя.

I.СЕВЕРНОЕ ГОСТЕПРИИМСТВО

Сидя на неудобной, грубо отёсанной лавке в окружении четырёх холодных каменных стен, кое-где покрытых изморозью, я в очередной раз думал, на кой-леший меня сюда занесло. По обе стороны от лавки, а соответственно — и меня, с секирами наперевес стояли два могучих жутко бородатых, волосатых и рыжих воина, укутанных в меха и плотные кожаные доспехи. За дверью по-прежнему завывала метель, с остервенением голодного вурдалака накидываясь на запертые двери и окна, то и дело просовывая когти снега в неплотно состыкованные доски. Впустить-то меня впустили, но ни слова не понимали, как я им ни пытался объяснить, даже жестами (один вообще секирой замахнулся, когда я ему на пальцах попытался объяснить, кто я и к кому прибыл). Что-то неразборчивое, но определенно грозное буркнули в ответ и замерли подле меня, отправив третьего за кем-то четвёртым.

Надеюсь, я не окочурюсь тут, пока они соизволят собрать консилиум о том, кто пойдёт разговаривать со странным иноземцем, непонятно чего требующим и непонятно зачем явившимся. Последнего я не знал и сам, но общие представления имелись. За второй дверью, более добротной и оббитой железом, с шипами (интересно зачем? чтоб ворвавшиеся в крепость враги на радостях, что поверженные уже совсем близко, помчатся в шипастые двери, не заметив шипов?!) послышались шаги. Шли двое. Один был явно отосланный стражник, а вот второй. Я вскочил со скамьи как раз в тот момент, когда дверь распахнулась и в дверном проёме застыла девушка. Длинные волосы заплетённые в затейливые косы по всей макушке свободными прядками ниспадали на плечи и спину, поверх меховой накидки. Смоляные брови изумлённо взлетели вверх, а глаза расширились, изменяя свой серо-голубой цвет морозной стали на небесно-голубой, как океан в летний полдень. Рубашка из плотной ткани прилегала к талии, поверх которой был надет широкий кожаный пояс. Штаны, сапоги. Только очелье пропало. С нашей последней встречи прошло около года, и Асхильд значительно изменилась. Судя по её озадаченному лицу, надо полагать, я тоже.

— Бес?! — то ли удивлённо, то ли обиженно воскликнула она. Суровые мужики с секирами в непонятках уставились на свою госпожу. Девушка спохватилась и перебросилась с ними парой фраз, после чего те тут же разошлись по своим делам, оставив меня на попеченье северянки.

— Не ожидала? — усмехнулся я, идя ей на встречу.

— Не ожидала, — как загипнотизированная повторила она, но тут же спохватилась и повела меня по длинному коридору. — Зачем ты приплыл?

— Соскучился, — оскалился я. Девушка обернулась укоризненно взглянув. Я усмехнулся. Почти не изменилась, всё так же реагирует на мои шуточки, только черты лица проступили резче, из-за чего она казалась старше и красивее. — Не думал, что у вас действительно так холодно.

Асхильд усмехнулась:

— Да уж, здесь на озере не поплаваешь.

Мы рассмеялись.

— Что предпочтёшь сначала? — полуобернувшись ко мне и не переставая идти, спросила она: — Баню, обед или аудиенцию с вождём?

Я ненадолго задумался.

— А можно первое и второе объединить? — вновь осклабился я.

— Чего не сделаешь для друга! — усмехнулась в ответ Асхильд. Шли мы долго, и когда я уже подумывал, что северянка специально решила меня заморозить, как в очередном из коридоров она уверенно толкнула дверь и вошла. Устремившись за ней я сразу же понял, что это комната принадлежит ей. Всюду оружие, огромный письменный стол завален бумагами и книгами. На стене за ним висит карта владений северного короля, чуть в стороне карта мира. Огромная кровать завалена вещами и оружием вперемешку с книгами и пустыми тарелками. У ближней стены жарко пылал камин. Рядом с ним напротив друг друга стояли два деревянных стула с подлокотниками, если бы не отсутствие мягкой обивки вполне бы сошли за кресла, но вместо неё их украшали небрежно наброшенные шкуры.

— А ты, смотрю, не приверженец чистоты? — с присвистом заметил я. Девушка потупилась, но всё же нашла в себе силы поднять голову и ответить:

— Просто самой некогда, а слуг я сюда не впускаю.

— О! Мне оказала великую честь сама королева Севера, великая и непобедимая Асхильд Соргунг! — выпалил я картинно припадая на одно колено и склоняясь в поклоне. Девушка рассмеялась и в этот же момент в дверь постучали. Асхильд тут же придала лицу серьёзное выражение (теперь уже смеялся я) и открыла дверь. На пороге застыла женщина с копной огненно-рыжих волос и подносом с едой. Они перебросились парой фраз, и женщина, передав поднос Асхильд ушла. В комнате было жарко. Я стянул куртку, подумал и стал стягивать тёплую рубашку, а вслед за ней потянулся и к ремню вторых штанов.

— Ты что, до гола раздеться решил? — усмехнулась девушка, присаживаясь на кровать и беря с тарелки яблоко. Откуда у них тут яблоки, я понятия не имел, но сильно удивился. Асхильд усмехнулась и, повернувшись ко мне боком, откусила красный яблочный бок. Яркий свет от камина упал на её лицо, и что-то блеснувшее в волосах на уровне подбородка, привлекло моё внимание. Я заинтересованно подошёл и, не обращая внимания на округлившиеся глаза девушки, отвёл прядки в сторону. Серьги. Длинные золотые в виде секир, прицепленных к мочке уха за золотое древко. Очень качественно выполненная работа, от настоящих почти не отличишь (разве что размерами), даже тонкие узоры по лезвию как у настоящих имелись.

— Не замечал, что у тебя уши проколоты, — присаживаясь в кресло с подносом в руках, заметил я.

— А они и не были проколоты, — пожимая плечами, ответила девушка. — Я распорядилась насчёт ванной. Извини, но первое со вторым совместить не удалось.

Я отмахнулся и набросился на еду с азартом голодного вурдалака. Вообще-то тарелок было две, но я был настолько голоден, что не сразу заметил, что уже доедаю со второй. Асхильд не возражала, довольствуясь одним единственным яблочком, которое ей удалось выкрасть ещё вначале с моего подноса. Пока я уплетал стол желанный обед, северянка сидела в кресле напротив и внимательно на меня смотрела, едва заметно улыбаясь уголками губ.

— Что? — не выдержал я. — Тоже соскучилась?

— Зачем ты приехал? — не поддалась на провокации Асхильд. Какая молодец, растёт!

— Я же сказал. Соскучился!

— Бес! — как всегда негодующе отозвалась она. — Я серьёзно.

Я лишь судорожно сглотнул, пытаясь побыстрее выдать очередную порцию шуточек, не закончив пережёвывать, но вместо этого поперхнулся и закашлялся. Девушка испуганно подорвалась с места, порываясь излечить меня всем известным, но совершенно не действенным способом, поэтому я спешно вскинул руки, в предупреждающем жесте и спокойно откашлялся сам. Только я справился с приступами кашля, как в дверь снова постучали, уже знакомая рыжая женщина что-то сказала, и Асхильд поманила меня за собой в другую комнату, предназначенную для купания.

— Чистая одежда и полотенца уже там, — напоследок сказала она, стоя перед дверью купальни.

— Не присоединишься? — усмехнулся я.

— Если желаешь быть сию же минуту распятым на скале, то…

— За такое можно и умереть, — мечтательно протянул я.

Асхильд фыркнула и, развернувшись, пошла обратно. Я пожал плечами и дёрнул ручку двери на себя. Поначалу даже не сообразив, где тут мыться, я окинул помещение задумчивым взглядом. Коврики из плетёных веток расстеленные на полу, по бокам приделаны добротные деревянные лавки, застеленные всё теми же ковриками из прутьев. Чистая одежда и полотенца для меня уже лежали тут. Сообразив, что это всего лишь комната для переодевания, я быстренько избавился от предметов гардероба и открыл следующую дверь. Меня тут же окутал влажный и горячий туман. Помещение было каменным, и от того более душным. Справа от двери располагалась не большая, но аккуратная печь, обложенная камнями, некоторые из них даже раскалились и переливались красным, как дотлевающие угли в жаровне. Сверху стоял внушительных размеров чугунный чан, почти до краёв заполненный водой, от которой и поднимался пар. По другую сторону от входа расположился ещё один чан, но здесь вода была вперемешку со льдом, что не оставляло сомнений в её леденящей свежести. Так же, как и в предыдущей комнате по стенам были приколочены деревянные лавки, но не на одном уровне, а как ступени для великана, одна повыше, пониже и третья почти совсем под потолком. Ради эксперимента я попробовал посидеть на каждой из них, отметив, что на верхней жарче всего. Здесь же расположились небольшие, но глубокие кадки и деревянные ковши. Назначение которым я определил как зачерпывание воды из чугунных чанов. Воды для мытья уходило во много раз меньше, чем при купании в бадье, до краёв заполненной водой. Такой способ купания был для меня нов, но, тем не менее, очень понравился.

Покончив с купанием, я выбрался и, обтеревшись полотенцем, принялся рассматривать, что же отжалела мне северянка из одежды. Аккуратно сложенная стопка включала в себя двое штанов, одни с начёсом внутри, пару рубашек, одна тоже с начёсом, широкий кожаный пояс, как носили северяне, за которым обычно у них хранилось неимоверное количество холодного оружия, и высокие сапоги на меху. Всё чёрное. В угоду мне или на севере нынче мода такая?! Не став вдаваться в длительные раздумья, я облачился в выданное и с радостью заметил, что брюки мне как раз, а рубашки лишь чуть-чуть великоваты в плечах. Но если учитывать каких размеров северяне, я не обиделся, а даже наоборот — возгордился. Оружия у меня не было, так что навешивать за пояс было нечего. Свой серебряный меч я всё же забрал из кузни, но в дорогу брать его не стал, ибо от нежити я и магией отмахаюсь, а уж от людей-то подавно. Серебряный короткий меч при поясе только рассмешит или привлечёт лишнее внимание. Сумка же с зельями и амулетами не требовала пояса. Точнее теперь она у меня была другая, как раз таки крепившаяся на талии, что было значительно удобнее и лямка не мешает через шею и доставать из такой удобнее, даже на бегу от разъярённого тагора [1], мчащегося на тебя с колом в боку.

Когда я вернулся обратно в комнату северянка как-то странно на меня поглядела, но тут же потупила взор, уткнувшись в свитки разложенные на столе. Я заинтересованно склонился над её плечом, мазнув через-чур длинной прядкой северянке по щеке. Но к своему огорчению ни слова не смог разобрать. Всё было исписано каким-то палочками-галочками. Фыркнув, я распрямился и, сдвинув в сторону бумаги с книгами, устроился на краю стола. Северянка хотела было возмутиться, но не успела, ибо я её перебил:

— Научи меня вашему языку.

Девушка несколько секунд задумчиво смотрела на меня, пытаясь осмыслить эту информацию. Так и не дождавшись от неё ответа, я решил внести пояснения:

— Ну, ты же знаешь мой язык и даже читать на нём умеешь. Я тоже хочу знать твой.

— Зачем? — всё ещё с плохо скрываемым изумлением осведомилась северянка.

— Хочу, — необъективно отозвался я. — Тебе трудно? Или ты только и умеешь, что мечом махать?

— Не трудно. Но ты и мечом-то махать не шибко можешь.

— У тебя будет время меня обучить, — в ответ осклабился я.

Асхильд, собравшаяся было вновь обратить свой взор к свиткам, опять перевела на меня недоумённый взгляд. Но я как дракон, которому удалось завести жертву в тупик своими рассуждениями, сменил тему разговора.

— Как у тебя дела? Надеюсь, ты не сильно обиделась на меня, за то что я продлил наше путешествие?

Девушка фыркнула, но всё же ответила:

— Бес, я уже привыкла, что ты всячески надо мной издеваешься, так что — не сильно. Но это вовсе не повод продолжать издеваться надо мной и дальше.

— Я вовсе не издеваюсь. Ты просто шуток не понимаешь, — небрежно отмахнулся я.

— Видать, такие шутки, — не осталась в долгу северянка. В ней явно проклюнулись воинственные нотки. Раньше она бы не позволила себе пререкаться со мной, а, может, просто настолько ко мне привыкла, что уже не замечает, как вступает в спор.

— Мне показалось, или ты и вправду печальная?

— Да нечему мне радоваться, — устало откидываясь на спинку стула, сказала она и с хрустом потянулась.

— Что случилось? — с серьёзным лицом поинтересовался я.

Асхильд слегка удивлённо взглянула на меня и не удержавшись рассмеялась.

— Спасибо, конечно, за поддержку, но вряд ли ты спасёшь меня от толпы пожаловавших по мою душу женихов.

Я задумчиво потеребил подбородок. Не хотелось её огорчать, но я как раз-таки знал несколько способов, правда некоторые из них вряд ли бы её устроили, ибо горы трупов тоже куда-то прятать придётся.

— А ты, стало быть, не желаешь замуж? — уже более заинтересованно вступил в беседу я.

— Не то, что бы не желаю... — уклончиво отозвалась горе-невеста, но тут же подняла на меня глаза и, заметив мой хищный оценивающий взгляд, мгновенно сурово сдвинула брови. — А ты желаешь занять его место?

— Чьё? — глупо переспросил я, но девушка отмахнулась от меня, отложила перо и поднялась из-за стола.

— Отец, наверное, уже ждёт нас. Идём. Я провожу.

— И кем же ты меня, интересно знать, представила? — усмехнулся я.

Асхильд так выразительно на меня глянула, что я засомневался в том, что за время нашего расставания её не покусали упыри. Но в виду моего высокого профессионализма её взгляд на меня не подействовал, поэтому ей пришлось отвечать:

— Другом, кем же ещё?!

Ну, да. Не будет же она долго и нудно рассказывать о том, как я навязался ей в спутники. Я мельком бросил взгляд на грудь девушки. Из-под голубой ткани рубашки виднелся тонкий кожаный шнурок моего амулета. Я мысленно улыбнулся и бодро зашагал по коридору.

_____________________

[1] Та'гор — редкий и опасный вид кладбищенской нежити. Представляет собой полутораметрового мохнатого и зело прожорливого гада с шестью рогами на морде. Относится к разряду исчезающих, из-за ценности своих рогов был практически полностью истреблён.

II.АУДИЕНЦИЯ

Когда мы вошли, отец сидел перед очагом и задумчиво глядел прямо перед собой. Я знала этот взгляд. Он размышлял. Но, услышав шум шагов, сморгнул и вперился взглядом в колдуна. Судя по всему, отца он тоже впечатлил, как и меня при нашей первой встрече.

За время, что мы не виделись, колдун ещё немного раздался в плечах, от чего уже почти не уступал нашим воинам, пусть и не самым бравым и могучим. Волосы теперь длинным чёрным шёлком ниспадали до середины спины. Хитрый прищур чёрных глаз не изменился, да и черты в целом остались прежними. Но то ли я так давно его не видела, то ли и в правду он стал серьёзнее, но мужественности в нём значительно прибавилось. Когда он вернулся после купания, я даже на миг задумалась, таким же соблазнительным осталось его тело, как и прежде, или стало лучше. Но осознав, что думаю о чём-то не том, дала себе мысленную затрещину, заставив прекратить думать о друге подобную ересь.

Отец и Бес встретились глазами и, как два барса, оценивающе сцепились взглядами, один пронзительно зелёный как свежая листва, а другой чернее безлунной ночи. Сочтя друг друга достойными противниками, оба самодовольно чуть дрогнули уголками губ.

— Здравствуй, Бес Хаскард, — пророкотал низкий голос отца по залу. Колдун чуть склонил голову в почтительном поклоне и ответил:

— И тебе того же, король Фармак Соргунг.

Я вытаращилась на Беса, и когда только успел разузнать как зовут моего отца, ведь я ему ничего никогда не говорила. Отец чуть сощурившись продолжал рассматривать иноземного гостя.

— Зачем пожаловал в наши края?

— Как раз насчёт этого я и хочу с вами поговорить, — радостно затараторил колдун. Отец хуже меня знал его язык, поэтому настороженно замер и прислушался. — Я приехал сюда, дабы просить руки вашей дочери, ибо считаю себя достойным её и почту за честь доказать это вам.

Поначалу я даже не поняла, что он сказал, просто стояла в стороне и слушала. Но когда смысл сказанного дошёл до сознания, то подорвалась с места и забежав перед колдуном, вперила в него взгляд и тяжело дыша выпалила:

— Что?! Ты в своём уме?

Бес спокойно опустил на меня глаза и так же спокойно ответил:

— Вполне.

— Папа, не слушай его! Он просто псих! — не выдержав закричала я, оборачиваясь к отцу.

— Ага, уже значит псих! — недобро пророкотал за спиной колдун.

— Ты прекрасно понял о чём я! — обернувшись обратно к Бесу рыкнула я и уже отцу:

— Он это в шутку! Поверь. Он часто так делает!

— Как я делаю? — возмутился колдун. — Не правда! Я никогда ни у кого ничьих рук не просил, разве что для опытов! И то можно без спросу тогда их брать!

Я обернулась к колдуну, всем своим видом призывая его заткнуться, но тут отец наконец счёл нужным вмешаться, пока мы не перегрызли друг другу глотки:

— Я принимаю твоё предложение.

— ЧТО?! — не своим голосом взревела я.

— Правда? — радостно возопил колдун.

— Ты присоединишься к остальным претендентам, и состязание между вами покажет самого сильного, умного и смелого. Тот и будет достоин моей дочери, — невозмутимо закончил родитель, даже не представляя на что подписался.

— Но папа?! — в последний раз попыталась возмутиться я.

— А если я внезапно передумаю? — неожиданно призадумался колдун.

Отец усмехнулся, но всё же ответил:

— Полно других претендентов, которые не откажутся.

— Ладно! Я согласен! — как-то подозрительно быстро согласился Бес. Состязание. Что-то мне это напоминает. Зря отец. Нужно будет поговорить с ним наедине.

— Ещё что-нибудь? — поинтересовался отец, едва пряча улыбку в усах и бороде.

— Нет. Благодарствую, — колдун церемониально поклонился и направился к выходу, но на пол-пути остановился и обернулся ко мне.

— Иди. Я догоню, — махнула я ему. Ага. Догоню и убью! С особой жестокостью.

Бес усмехнулся и вышел. А я бросилась к отцу, который, уже не скрываясь, хохотал во всё горло.

— Папа! Зачем ты согласился? — впилась клещом в отцовскую рубашку.

— Какой смышлёный парень, — заметил отец, наконец-то прекратив смеяться. Ага, парень. Да он чуть ли не старше тебя. Угрюмо подумала я, но ничего не сказала отцу. — Сразу понял, где шутки, а где всё серьёзно.

— Я смотрю он тебе нравится? — ехидно осведомилась я.

— А тебе разве нет? — изумился отец. — Ты как кошка возле него.

— То есть? — опешила я. До селе отец не питал ни какой слабости хоть к одному из претендентов на мою конечность, чему я только радовалась, ибо это значило, что состязание те точно не преодолеют и, если не с позором, то хотя бы просто ни с чем, покинут эти стены. Но подобное восхищение на моей памяти было впервые и оно мне сильно не нравилось.

— А то и есть, — неопределённо ответил отец. — Асхильд, я тебя не заставляю, но твой возраст обязывают обзавестись мужем. Выбирать в любом случае тебе, но я бы на твоём месте получше присмотрелся к этому колдуну. Не такой уж он шутник, как ты думаешь.

— Но отец, ты даже не представляешь, что он может сделать с остальными! — попыталась я вразумить отца. Но Фармак предупредительно поднял руку, заставив меня прекратить словесный поток. И я, понурившись, покинула залу, направившись в комнату. Колдун сидел на столе и что-то жевал, листая книгу.

— Я тебя убью! — прошептала я, сквозь стиснутые зубы.

— За что? — опешил он, откладывая книгу и спешно проглатывая последний кусок.

— Зачем надо было устраивать этот спектакль перед отцом?

— Это не спектакль, — пожал плечами колдун и поднялся, направляясь к камину, пошурухтел там кочергой и, распрямившись, снова повернулся ко мне:

— Ты же не горишь особым желанием выходить замуж за кого попало, а кто, как не я, может тебе в этом помочь, всячески оттягивая твою свадьбу? А там, глядишь, и сама любовь свою найдёшь. Самое главное, чтоб не на одну ночь.

— Да я тебя щас… — не договорив кинулась на негодяя с кулаками. Но Бес привычно перехватил мои руки, заложив за спину, развернул лицом к двери.

— А вот как сейчас свяжу и выкину в окошко. Будешь знать.

— Не выкинешь, — как дикая кошка прошипела я.

Колдун усмехнулся и, легко подхватив меня на руки, закинул на плечо головой вниз, ногами вперёд и понёс к окну. Испугавшись не на шутку (с него и вправду на зло мне станется выкинуть негодную принцессу из окна, ну и что, что там сугробы почти до самого подоконника) я забилась и завизжала. На мои крики в комнату влетел брат.

— Асхильд?! — изумлённо окликнул он, впервые в своей жизни увидев меня в таком унизительном положении.

— О! — поворачиваясь к брату лицом, произнёс колдун. — Ты брат Асхильд?

— Да... — не очень уверенно отозвался тот. — Что ты делаешь с моей сестрой?

— Выкидываю в окно, — как бы между делом сообщил Бес. — А тебя как зовут? Меня Бес Хаскард.

— Рагнар, — всё ещё не очень уверенно отозвался брат-предатель. — Может, ты всё-таки поставишь её?

— Если только она не будет больше пытаться надавать мне по морде, — усмехаясь сказал колдун и тряхнул меня, чтобы я подала голос.

— Поставь меня немедленно! Колдун недоделанный! — по новой взвилась я.

— Как не вежливо! — заметил Бес и снова развернулся лицом к окну и соответственно спиной к брату. Я вскинула голову и уставилась на того с мольбой:

— Сделай что-нибудь?

— Да по-моему вам и без меня весело, — заметил тот и усмехнулся, прислонившись к косяку распахнутой двери.

Я взбеленилась ещё больше. Что ж это за день такой? Почему все без ума от этого негодяя, который только и делает, что издевается надо мной?

— Бес! Прекрати! Пожалуйста! — взмолилась я.

— Ну, вот, так бы сразу, — заворчал колдун, спуская меня на пол. Брат откровенно хохотал надо мной и восхищался колдуном, чем окончательно вывел меня из себя:

— Чего смешного?

— Не думал, что найдётся такой смельчак, способный угомонить тебя простым закидыванием на плечо, — всё ещё усмехаясь, сообщил Рагнар. Я гневно зарычала и собиралась, было, оторваться на брате, но колдун предусмотрительно перехватил меня поперёк талии и заинтересованно переспросил:

— Неужели вы так её и терпели?

— Приходилось, - развёл руками брат.

— Предатель! — рыкнула я, в очередной раз безрезультатно дёрнувшись из стальных объятий колдуна. Брат не стал больше нарываться, а распрощался с колдуном и вышел. Только после этого Бес отпустил меня и устало опрокинулся в кресло у камина.

— А мне положена отдельная комната или опять на одной кровати?

— Ты невозможный! — выпалила я.

— Знаю, — спокойно согласился Бес. — А ещё наглый и извращенец. Так что там насчёт комнат, а то сейчас воспользуюсь твоей кроватью.

— Да пожалуйста! — в сердцах рыкнула я и ушла, хлопнув дверью, раздавать распоряжения о том, чтобы его поселили там же где и остальных претендентов на мою руку. Пока я ходила туда-сюда, пару раз приходилось выскакивать на мороз, так что когда я вернулась, гнев на колдуна уже пропал. Я вообще не могла по долгу обижаться или злиться, чем тот бессовестно пользовался, порой доводя меня до бешенства, а после беседовал и шутил, как ни в чём не бывало.

Вернувшись я застала его и в самом деле спящим на моей кровати, правда, поверх одеяла и в одежде, только сапоги снял. Вещи сдвинул чуть в сторону, видимо хотел прилечь и поджидать меня лёжа на кровати с эдаким ехидным видом, но заснул. Лёжа на спине и вытянувшись во весь рост, запрокинув одну руку за голову, а вторую возложив себе на грудь колдун безмятежно спал, разметав длинные чёрные волосы ореолом по красному покрывалу. Черты лица разгладились, так он выглядел намного старше. Видимо постоянная усмешка в глазах придавала ему не только задора, но и молодила. Я не удержалась и присела на край кровати подле него. Такой знакомый и в то же время совершенно чужой. Но за те дни, что мы путешествовали бок о бок, я успела накрепко к нему прикипеть и, может, отец прав, мне стоит получше приглядеться к нему. Колдун улыбнулся во сне и повернувшись на бок, подложил ладони под голову. Волосы свесились и загородили его лицо. Я наклонилась и осторожно заправила их за ухо.

— Алиашер... — ласково произнёс колдун что-то на языке южных земель. Я опешила и поднялась, но Бес больше не шевелился и ничего не говорил. Поэтому я снова уткнулась в бумажную работу, которой занималась по праву будущей королевы севера, а пока лишь дочери короля. Будить Беса было жаль, он наверняка ужасно вымотался в дороге и устал. К тому же я всё равно работала допоздна, а то и вовсе засиживалась до самого утра. Так что ничего страшного не произойдёт, если он одну ночь поспит тут. Но зря я переживала по этому поводу. Около трёх часов ночи Бес проснулся.

— Давно я дрыхну? — чуть хрипло поинтересовался он, усаживаясь на постели и откидывая длинные волосы назад.

— Около семи часов, — заметила я, выглянув в окно и взглянув на звёзды. — Зачем всё же ты приехал? Только не говори опять, что соскучился.

— Но это правда! — праведно возмутился Бес. Я презрительно сощурила глаза. Но колдун не сдавался и взирал на меня самым невинным взглядом, какой только мог состроить. Пришлось сдаться, отложив этот разговор на потом.

— Что значит "алиашер"? — отвлекаясь, заодно поинтересовалась я.

— Люблю тебя, — так неожиданно ответил колдун, что я даже не сразу сообразила, что это ответ на вопрос. — С чего это ты вдруг заинтересовалась языком Альтека [1]? — усмехнулся колдун, не заметив моего ошеломлённого взгляда. Что-то я в последнее время стала думать о чём-то совсем не том. Вот сейчас, например, поймала себя на том, что упоённо рассматриваю ширинку штанов на колдуне.

— Да так, — небрежно отмахнулась я, спешно опуская глаза в стол и вперивая взгляд в свитки, чтобы снова не остановиться им на какой-нибудь особо выдающейся части колдуна. — Ты можешь идти в свою комнату.

— А если я хочу остаться? — настаивал колдун, заставляя меня покрыться испариной. Ну, что я в самом деле понапридумывала себе всяких страстей. Сама же про Беса говорю, что извращенец, а теперь и себя впору так величать.

— Я ложусь спать, — категорично заявила я. Может быть, если бы мы были в таверне, Бес не ушёл бы ни под каким предлогом, но теперь в замке короля он не смел настаивать на совместной постели с принцессой.

— Спокойной ночи, — уже от дверей услышала я. — Надеюсь, я не заблужусь.

Я спохватилась и поспешила проводить его до дверей его комнаты. Благо на дворе была ночь и все прочие женихи спали по своим постелькам, не подозревая, что их вожделенный предмет страсти разгуливает под ручку с каким-то иноземным типом шутовской наружности, в такой поздний час сопровождая его до дверей покоев.

— Может, присоединишься ко мне? — в последний раз попытался переманить меня к себе колдун. Он что, опять мои мысли читал или у меня на лице так отчётливо вырисовывалось то, о чём я думала?

— Прекрати, — упрекнула я. — Как я могу остаться в твоей комнате, когда, выйдя по утру из дверей твоей спальни, могу столкнуться с любым из претендентов на мою руку?

— Ну, если только в этом дело, — протянул колдун. — То нам ничего не стоит вернутся в твою комнату, куда даже слугам путь заказан. — Бес плутовато улыбнулся, словно и вправду знал, о чём я думала или наверняка подозревал.

Демонстративно толкнув дверь его комнаты, я собиралась было вернуться к себе, но колдун внезапно развернулся и пошёл обратно.

— Ты что делаешь? — испуганно зашептала я, боясь перебудить слуг и стражу.

— Ну, не в гордом же одиночестве тебе возвращаться до комнаты, — праведно возмутился колдун. — Хотя бы провожу.

Я облегчённо вздохнула и расслабилась, но тут колдун добавил:

— Вдруг ты передумаешь и пустишь меня к себе под одеялко.

— Бес, — не очень уверенно упрекнула я. Но колдун не стал больше настаивать. Мы как раз поравнялись с дверью моей комнаты. Он взял мою руку и, притянув к себе, чуть наклонился и поцеловал. Сердце рухнуло в пятки и, кажется, от туда на нижние этажи. Зачем он это сделал? Что хотел этим показать?

— Спокойной ночи, — вновь повторил он и скрылся во тьме коридоров. А я ещё с минуту стояла, прислонившись к двери спиной, переводя дух.

_____________________

[1] Альте'к — страна на юге земли, на собственном отдалённом материке, с очень жарким климатом и множеством жарких лесов — джунглей

III.БЕРЕНИКА

Выделенные мне покои резко отличались от тех, в которых жила Асхильд, но я не жаловался. Для ночлега самое то. Жаркий, но уже дотлевающий камин, круглый стол на одной резной ножке, рядом с ним стул со шкурой вместо обивки. Огромная кровать застеленная шкурами, судя по цвету и длине волоса — волчьими. Никаких излишеств или роскоши. Всё просто, неброско и удобно. Я оценил и повалился на постель.

Поутру я понял, что в следующий раз проситься под одеяло к северянке буду настойчивей. Ибо под утро даже под шкурами я ощущал лёгкий холодок, пробегавший то и дело меж лопаток стайкой ледяных мурашек. Ёжась от холода и периодически клацая зубами, я спешно натянул одежду, поплескал на лицо из кувшина (вода оказалось как из проруби, а может, так оно и было) и зарысил к дверям будущей королевы. По пути мне встретилась парочка изумлённых белобрысых, одинаково бородатых, лбов, но я обогнул их по дуге и припустил ещё быстрее. Как оказалось, девушка не запирала дверей своей комнаты, а зря. Ибо я, сидящий на её постели и любующийся высунутой из-под одеяла по самое бедро оголённой ножкой, застал её врасплох.

— Ты что тут делаешь? — зашикала на меня девушка, стыдливо натягивая одеяло до подбородка. Да ладно. Чего я там не видел.

— Я готов!

— К чему? — изумилась ещё больше Асхильд и плотнее прижала покрывало к груди. Да-а-а. Я мысленно облизнулся, изучив сею выпуклость, но с сожалением ответил:

— К труду и обороне. Язык ваш учить.

— Ты рехнулся? В такую рань? Ты помнишь во сколько мы легли?

— Я — да. Насчёт вас — не знаю.

И с заинтересованным видом заглянул под одеяло рядом с северянкой, словно кого-то там разыскивал.

— Ты что делаешь? — уже совсем сбитая с толку осведомилась Асхильд.

— Ищу того гада, что спал тут вместе с тобой, пока я там мёрз в горьком одиночестве, — честно ответил я, продолжив дотошный осмотр комнаты. До девушки наконец-то дошло и она тяжело вздохнув плюхнулась обратно на подушку.

— Бес. Ты же прекрасно понимаешь, что не можешь спать со мной на одной кровати под одним одеялом, даже на правах друга.

— Но почему? — искренне изумился я, хотя прекрасно всё понимал. — Ведь раньше мог.

— То было раньше, а то теперь, — невесть с чего печально отозвалась девушка. Я завалился рядом с ней на кровать, подперев голову рукой.

— Ну, хоть рядом полежать?

— Ты неисправим, — тяжело вздохнув сообщила девушка и поднялась с постели. Как оказалось, не зря она под одеялом так отчаянно пряталась. Я с интересом обозрел почти не изменившиеся, но от того не менее аппетитные формы северянки и, когда она обернулась, натягивая штаны, невинно уставился ей в глаза.

— Если бы весь тот эскорт женихов видел, что я тут перед тобой голая расхаживаю, поудавились бы от зависти или удавили тебя.

— Да пусть даваться на здоровье, — благодушно отмахнулся я. — А что, им не положено к тебе приходить? А как же там цветы, серенады под окном?

— Ну, почему не положено, — пожав плечами, ответила девушка и натянула вторую рубашку. — Просто всё тобой перечисленное не достойно воина севера. У нас в почёте сила, а не длительные ухаживания. Если не можешь взять женщину силой, то ищи другую, ту, которую сможешь.

— А если нет таких или он не очень силён? — заинтересовался я. Асхильд уселась на кровать и принялась обуваться.

— Значит, не судьба. Нет смысла портить род такими слабаками, оставь поле деятельности для других.

— Как интересно, — задумчиво протянул я. — А в чём будет состоять состязание?

На лице северянки мгновенно отобразился ужас в перемешу с паникой, а в мыслях мелькнули воспоминания о моём сражении на мечах. Но она всё же взяла себя в руки и с неохотой сообщила:

— Бои на различном оружии. Чаще всего боевых топорах. И если отцу приспичит, ещё что-нибудь придумает.

— Топорах?! — изумился я. Никогда не слышал о таком. У гномов в ход шли секиры, конечно, что-то общее с топорами у них тоже было, но весьма отдалённо. Ибо секира в несколько раз крупнее и с обоюдоострым лезвием. А топор, это топор. Хотя дрова колоть я умел.

— А ты умеешь? — поинтересовался я. Асхильд обернулась, и с достоинством дикой львицы вскинув голову сообщила:

— Я на всём умею.

— Значит, и меня научишь, — продолжил я, и девушка возмущённо на меня воззрилась. Служанка, принёсшая завтрак, была сильно удивлена, увидев меня здесь, но ничего не сказала, а ушла за вторым подносом. Сегодня девушка снова заплела две косы по вискам, собрав остальное (вместе с косами) в хвост.

— Раньше ты носила просто косу, — заметил я.

— Раньше я была в чужой стране, — в тон мне ответила северянка и ухватив поднос перенесла его на стол. — Садись — кивнула она мне на ещё вчера освобождённое от бумаг и книг пространство столешницы.

Мы так увлеклись, что не заметили, как в дверь едва заметно просочилась серая тень.

— Приве-е-ет, — протянул женский голосок прямо у меня над ухом. Я обернулся и с изумлением уставился на девушку. Маленького роста, даже для жителей средней полосы, с копной коротких (до плеч) огненно-рыжих вьющихся волос, на белом личике застыло заинтересованно-восхищённое выражение. Огромные изумрудные глазищи буквально пожирали меня взглядом, я аж невольно передёрнул плечами. Маленький курносый и слегка вздёрнутый носик, маленький ротик с пухлыми губками бантиком. Милее создания я не встречал. Если бы не меч при поясе и ещё несколько десятков ножей и кинжалов в самых разнообразных и неожиданных местах, можно было бы смело обозвать её дриадой, лишь цвет волос немного не подходил для оных.

— Здравствуй, — приветливо улыбнулся я и поднялся, притянув к себе её руку для поцелуя. Асхильд как-то подозрительно дёрнулась, словно хотела мне врезать, но в последний момент передумала. А, может, так оно и было. Рыжеволосая же вообще растаяла, не выпуская мою руку.

— Береника — моя подруга, — мрачно представила северянка рыжеволосую девчушку. На вид ей было не больше двадцати, а может и того меньше.

— Бес Хаскард — жених твоей подруги, — не остался в долгу я, Асхильд поперхнулась чаем, а Береника неожиданно смерила подругу таким уничтожающим взглядом, что я испугался, как бы Асхильд не померла на месте. Но всё обошлось, свою руку я таки-выдрал из цепких лапок и вновь вернулся к изучению языка.

— Ты не знать наш язык? — на ломанном языке средней полосы заговорила девушка. Мда, приветствие у неё явно вышло лучше.

— Скоро узнаю, — с улыбкой заметил я. Я не мог не улыбаться, ибо эта мордашка вызвала у меня умиление, так и хотелось потрепать за щёчку и погладить пушистую копну рыжих кудряшек. Асхильд же наоборот становилась всё мрачнее и с каждой минутой вот-вот грозилась разразится снегом и пургой, как переполненная туча. Береника улыбнулась вновь и подобострастно заглянула мне в лицо, словно ждала продолжения. Я с непониманием уставился на Асхильд, та лишь сильнее нахмурилась и потупила взор. Дальше обучение языку так и не пошло и завяло на корю. Может, из-за резко сменившегося настроения Асхильд, или, может, из-за того, что её подруга крутилась подле и не давала спокойно сосредоточиться. Так что спустя час, я уже сам мечтал выбросить навязчивую девчонку в окно, прикопав при этом снегом, чтоб подольше выбиралась.

— Может, хоть топоры покажешь? — с тоской спросил я, когда северянка гневно отшвырнула книгу, секундой позже осознав, что дальнейшее обучение языку продолжать невозможно, находясь в компании этой рыжей бестии. Подняла на меня глаза и с сожалением покачала головой:

— Не могу. Нужно отлучиться по делам государственной важности. Но тебя может проводить Ника.

Я не сразу сообразил о ком она, а когда сообразил, сильно пожалел, но выбора не было. К тому же мне не терпелось попробовать, взять боевой топор в руки. Береника с радостью закивала и, не дав мне даже попрощаться с Асхильд, подхватила под локоть и с нечеловеческой силой, с трудом угадывающейся в таком хрупком и маленьком на вид тельце, поволокла за собой.

Когда я в очередной раз пронёсся по коридорам мимо комнат будущих конкурентов в компании всклокоченной девчонки, меня в очередной раз наградили океаном презрения и долей негодования (видимо узнали в Беренике подругу принцессы). Оказавшись на засыпанной снегом площадке одной из башен, я не сразу сообразил что нахожусь на высоте в несколько десятков метров над землёй. Бортиков по краю не было принципиально (не зарежут, так хоть столкнут), а когда я ещё и узнал от Ники, сообщившей мне со счастливым видом, что это тренировочная площадка, а арена немного выше, на другом уступе, то пожалел, что сразу не отказался от состязаний, пока был шанс. Но теперь отступать было поздно. Да и разве не за этим я сюда столько плыл, а потом тащился через снежные равнины превозмогая холод и порывы ветра со снегом?

— Держи! — окликнула меня девушка, отвлекая от созерцания прекрасного, но такого далёкого заснеженного леса простиравшегося вокруг замка с юго-восточной стороны. Словно снежная лавина спускалась с гор, грозясь вот-вот поглотить замок. Но, учитывая что и сам замок был отстроен прямо в скале, а точнее из скалы, которую полностью выточили под это грандиозное сооружение, со временем начинало казаться, что ты — часть этой лавины. Поэтому-то в замке и не было кирпичных кладок, только серые стены вырубленных пещер. Может, они нанимали гномов, ибо так капитально и качественно прорубить в скалах комнаты, коридоры, двери, окна, камины и прочее, что и не сразу отличишь от обычного сложенного из камней замка, могли только они. Не глядя я изловил на лету за древко то, чем в меня метнули. Девчонка восхищённо присвистнула:

— А ты правда всего лишь колдун?

— Что значит "всего лишь"? — оскорбился я, разглядывая новое приобретение. Топор как топор, думал, будет больше. Идеально сбалансированный. Метать самое то. Рукоятка не больше локтя из крепкого отполированного почти до блеска тёмно-коричневого дерева. Широкий обух и не менее широкое лезвие. Без лишних украшений и узоров. Я осторожно провёл пальцем по лезвию, заточен остро. Перекинул из руки в руку, примеряясь. А что, вполне удобно. И рубить и метать.

— Ну, то и значит, — неопределённо пожав плечами, отозвалась рыжая. — Вы ж только лечить уметь, — опять коверкая слова заговорила она.

Я изумлённо вскинул брови и тут же продемонстрировал ей, что она сильно ошибается. Сформировал в свободной руке феарбол и зашвырнул в каменную стену. Огненный сгусток влепился в цельную скалу и ярко вспыхнув напоследок, оставил после себя копоть вокруг образовавшейся воронки. Не знаю, как северные колдуны, что не обучались в магическом университете и передавали свои знания поколение за поколением, но я лечить не умел точно. Некромантов учат в первую очередь убивать: магией, зельями, на худой конец мечом. Но лечить мы по призванию не в состоянии.

— Ничего себе! — восхищённо уставилась на образовавшийся кратер и пролепетала Ника. — Не хуже, чем дракон! А что ты ещё мочь? — уже с большим уважением и со всё нарастающим обожанием уставилась рыжая на дыру, в несколько раз превышающей диаметр самого феарбола.

— Много чего, — фыркнул я и добавил: — Покажи пару приёмов, — кивнув на топор. Малявка с готовностью схватила второй, почти такой же, как у меня, только чуть поменьше и покладисто продемонстрировала несколько ударов.

— В основном его со щитом использовать, — и не тратясь на слова, ибо разговаривала она не очень хорошо, взяла щит и, навесив его на вторую руку, изобразила, как это выглядит на деле. На деле выглядело вполне логично и приемлемо. Против топора выходить с мечом было можно, но не нужно. Если один на один, то шанс справиться есть, а если стенка на стенку, то вряд ли. С мечом и щитом не очень удобно идти в атаку, а вот с топором и щитом, вполне. Я поймал себя на мысли, что мне всё больше и больше нравиться топор и методы работы с ним. А что?! И дров наколоть, и татей разогнать. Ну, кто в здравом уме испугается мужика с таким маленьким топориком, когда у них мечи в полтора раза длиннее его рукояти?! Да и к тому же, тут главной была не сила, а техника владения. Если как следует замахнуться и ударить, меч вообще может не выдержать и разлететься на части. А если ещё и противник из слабеньких окажется, то и подавно самого к земле припечатает.

То ли топор действительно так сильно мне приглянулся, то ли Береника оказалась лучшим учителем, чем Асхильд, но к концу тренировки я уже с лёгкостью освоил несколько не шибко сложных приёмов и даже попробовал потренироваться со щитом. Но мне пока не доставало опыта. Отложив топор и щит, я с изумлением обнаружил, что за нами давно и пристально наблюдают. Северные мужи отнеслись к моей тренировке скептически и с усмешкой. По северным стандартам двадцатипятилетний парень уже староват для обучения. Был тут и брат Асхильд. Я полагал, что все северяне либо беловолосые, как Асхильд, либо рыжие, как её подруга, но был сильно удивлён, заметив в толпе зрителей и черноволосых, кареглазых да со смуглой кожей. Иногда цвета кожи, глаз и волос перемешивались, выдавая странные сочетания. Я, конечно, всё равно в сравнении с ними сильно отличался. И оттенком смуглой кожи, и худощавым телосложением, да и профиль моего лица сильно разнился с огромными и широкими лицами северян.

— Не плохо получается, — одобрительно сообщил мне Рагнар. Мальчишка сильно походил на северянку, только черты резче и более мужественные, а глаза не голубые, а синие.

— Стараюсь, — криво усмехнулся я. Толпа расступилась перед нами. Во время тренировки я вспотел и умаялся, но остался доволен.

— Где тут у вас можно заказать оружие?

— В кузне, — пожал плечами пацан. Рыжая малявка увязалась следом, и таращилась на меня с обожанием голодной кошки на кринку сметаны, я чувствовал её взгляд даже затылком. — Могу проводить.

Я согласно кивнул, не гоже среди истинных воинов мне беззаботным пацаном разгуливать, хоть топор для острастки повешу. По крайней мере я с ним обращаться более или менее могу, не то, что с мечом. Хотя в том, что уложу любого из здесь присутствующих на обе лопатки без всякого оружия, я не сомневался. Лишь почему-то кладбищенский жмарь [1] некогда сомневался в этом, но я его быстро разубедил, что безоружный колдун ещё не даёт повода кидаться на него из кустов и пытаться с ходу откусить голову.

В кузню рыжая так же потащилась за нами.

— Бер, — окликнул я её, девушка аж вздрогнула предаваясь мечтам. Я изумлённо тряхнул головой. Ну, что у них у всех за манера так открыто мыслями разбрасываться? Да ещё какими! Уж по что меня Асхильд извращенцем кличет, и то я засмущался, правда, ненадолго. — Ты можешь идти по своим делам. Я сам справлюсь. Если что — Рагнар меня проводит.

— Я дел нет, — уверенно отозвалась малявка. Я пожал плечами, пусть ходит, если ей так нравится. Прогонять силком не стану.

— Сестра говорила, что ты не мастак в оружии. Так зачем тебе кузня? — изумился пацан.

— Топор хочу.

— Понравился? — с гордостью вопрошал Рагнар, выпятив грудь, словно сам его изобрёл и всех технике боя обучил.

— Считаю достойным моего внимания, — с улыбкой ответил я.

_____________________

[1] Жмарь — нежить питающаяся падалью, но совсем не прочь отведать и человеческого мясца

IV.ОФИЦИАЛЬНЫЙ ПРИЁМ

Когда я вернулась в комнату, злая ещё больше, чем утром, то первым делом повалилась на постель. Жутко хотелось заглянуть в комнату к колдуну и проверить, чем он там занимается, но со стороны это бы выглядело довольно-таки странно и подозрительно. Поэтому не стала испытывать судьбу (а то потом остальные претенденты на мою конечность устроят ему тёмную, в его-то победе я почему-то ни на миг не усомнилась, а вот в целостности замка и его конкурентов, очень даже). Отец снова, как бы невзначай, напомнил мне о том, что Бес пока что лучший из претендентов, и в очередной раз посоветовал приглядеться к нему. Но чем колдун мог так привлечь Фармака? Ведь он даже не со срединного материка и уж тем более не северянин. Южные корни так и лезут из Беса наружу: манера говорить, слегка растягивая слова, его внешность, его повадки. Хоть я и не так много южан видела в своей жизни, но Бес от них всё же несколько отличался. Чем-то неуловимым, видимо, это из-за того, что он почти всю жизнь прожил на срединном материке. Да ещё и то, что он колдун, а не воин — по нашим меркам бессмысленное занятие. Хорошо, что мать не видела пока колдуна. Интересно, что скажет она?

Поваляться на постели и попредаваться мечтам мне не дали, без стука ворвавшись в комнату. Я уже догадывалась, кто это, но не ожидала увидеть его в компании брата-предателя и подруги-соперницы. Ника, кстати, теперь вообще не спускала обожающего взгляда с колдуна и буквально раздевала того глазами. Меня это странным образом задело, но я не подала виду. Впрочем, Бес обращал внимания на влюблённую подругу не больше, чем на предметы мебели, то есть обращался к ней лишь тогда, когда это того требовало. Что меня значительно успокоило. Все трое упоённо беседовали. Колдун с лёгкой улыбкой охотно делился впечатлениями, произведёнными на него боевым топором.

— Сегодня вечером состоится официальное знакомство женихов со мной и вождём, — устало произнесла я, усаживаясь на кровати. Обсуждения резко прекратились, все взгляды устремились на меня. Ну, кроме разве что Ники, она, кажется, вообще боялась от Беса взор оторвать хоть на миг. Интересно чем же таким он успел её впечатлить, пока меня не было?

Колдун свободно присел на край кровати рядом со мной. Лица брата и подруги заметно вытянулись от изумления. Но брат быстро взял себя в руки и усмехнулся, в очередной раз оставшись довольным, что хоть один мужчина нашёл ко мне подход и, не взирая на мою холодность, проявляет интерес. А вот подруга тут же возмутилась до глубины души и насупилась не хуже гарпии, словно Бес к ней свататься приехал, а я его всячески соблазняю. Хотя я сомневалась, что это было истинной целью колдуна. Наверняка вызвался, чтобы в очередной раз меня позлить и себя повеселить. Ох, не знает он, что о нём мой отец думает. Боюсь теперь ни мне, ни Бесу не отвертеться от разбирательств перед суровым родителем. Хотя, зная болтологические способности колдуна, я не сомневалась, что ему удастся выйти победителем из сложившейся ситуации.

— Что-то вроде официального приёма? — уточнил колдун. Я устало кивнула. Так хотелось положить голову ему на плечо и, закрыв глаза, слушать его голос. Но я дала себе мысленную затрещину, обругав про себя слабовольной тряпкой.

— Пора обедать, — напомнил мне брат. Я поморщилась, но всё же стала подниматься.

— Разве обед не принесут в комнату? — слегка изумился колдун.

— Королевская семья обедает вместе. Можешь присоединиться к нам, если хочешь.

— Спрашиваешь?! — усмехнулся колдун, поднимаясь следом. — Я разве когда-нибудь отказывался от совместного обеда с тобой?

И так плутовски мне подмигнул, что я против воли залилась краской, совершено безосновательно, между прочим.

Впрочем, вместе с нами обыкновенно обедали ещё несколько человек не относящихся к членам нашей семьи: моя подруга, два советника отца, его родной брат, который был чуть моложе Беса (т.е. ему было около тридцати), но по прежнему не женат, и ещё пара приближённых отца. Мать, наконец-то сумевшая отлучиться от моей младшей сестры, которой вот-вот сравнялось шесть месяцев, с интересом разглядывала колдуна, который с беззаботным видом сидел за столом. Видимо, отец уже успел рассказать ей о нём. Да и все прочие с интересом наблюдали за моим иноземным другом. Бес же находясь казалось бы на пике своей славы, к моему удивлению вёл себя тихо и скромно. Чем в очередной раз завоевал доверие окружающих и очередную порцию недоверия от меня лично. А может, отец и в самом деле прав, и не такой уж колдун шут, каким хочет казаться. Окончательно запутавшись в непонятном поведении Беса, я молчаливо уткнулась в тарелку. После обеда все разошлись по комнатам, колдун же в окружении своей личной делегации, которая теперь ни на шаг от него не отставала, в лице моей подруги и брата, остался в сторонке поджидать меня, пока я наговорюсь с матерью.

— Табана, — обратилась я к матери по имени. У нас это очень даже приветствовалось, особенно когда дети достигали совершеннолетнего возраста, то есть в четырнадцать лет. Женщина с улыбкой обернулась. — Ты тоже согласна с отцом, что этот иноземец лучше всех прочих подходит мне в мужья?

Видимо у меня было такое отчаянное выражение, что мать улыбнулась ещё мягче и ответила:

— Мы вовсе не настаиваем. Но он явно к тебе не равнодушен, — усмехнувшись добавила она и бросила взгляд мне за спину, где как раз с деланным безразличием изучал потолок колдун, то и дело поглядывая в мою сторону. Я вздохнула. Может и так. Но только они не знают его так же хорошо как я, да и я не знаю его на столько, чтобы быть уверенной в том, что могу не ждать от него очередного подвоха в самый неожиданный момент. Заметив мой взгляд, колдун усмехнулся и отсалютовал. Я лишь фыркнула. Что с него взять? Правду орк тогда сказал — псих.

Принципиально игнорируя свою комнату, колдун притащился за мной и, развалившись на постели (Беренику и Рагнара удалость-таки спровадить), обратился ко мне:

— Я хорошо себя веду?

— Ты о чём? — изумилась я, подходя к столу. Колдун аж вскочил от негодования.

— То есть ты даже не заметила?! А я тут старался между прочим!

— Не больно-то и заметно, — огрызнулась я, пытаясь припомнить, чего это он такого старательного совершил, чтоб казаться примерным.

— Ладно, — философски пожав плечами, заключил он. — Значит, больше не буду.

— Не будешь — чего? — всё ещё не понимала я.

— Ничего не буду, — обиженно отозвался колдун, вновь развалившись на моей постели. Я всплеснула руками. Нет, ну, как с ним вообще можно разговаривать?! Это же невозможный человек! Кого угодно до истерики доведёт.

— Бес, — опять укоризненно начала я. — Прекрати, пожал…

— А вот и не прекращу, — упрямо отозвался он с постели, не мигая глядя в потолок. Мне жутко захотелось схватить подушку и придушить гада, пока он вот так вот запросто лежит, развалившись между прочим на МОЕЙ кровати. Зла на него не хватает, хоть занимать идти, наверняка куча желающих одолжить набежит, только кликни.

— Ты… — задыхаясь от возмущения начала я.

— Знаю, — покорно согласился он. — Невыносимый, извращенец и наглец.

Я не нашлась, что ответить. И мне не оставалось ничего, кроме как схватить первое, что попалось под руку и запустить им в вольготно развалившегося колдуна. Он на лету изловил тяжеленный бронзовый подсвечник и, с недоумением повертев в руках, словно совершенно не догадываясь откуда он у него в этой самой руке взялся, поставил на стол рядом с кроватью. Его невозмутимость меня добила окончательно, и я с гневным рыком набросилась на него, вспрыгнув на кровать ногами. Но слишком мягкая перина предательски спружинила, и я, не удержавшись, шмякнулась на колени, оседлав колдуна. Бес, в свою очередь, испуганным и уж тем более разгневанным не выглядел. А даже наоборот, радостно протянул ко мне руки и что есть сил дёрнул на себя. Я с охом повалилась ему на грудь.

— Что ты… — договорить я не успела. Колдун резко оттолкнулся от кровати, перекатившись, и оказался сверху, тут же уперев руки в покрывало по обеим сторонам от моей головы. Длинные волосы свесились через плечо, щекотнув меня по щеке. Я с замиранием сердца увидела безумный блеск в его глазах и разве что не зажмурилась, спешно отводя взгляд в сторону.

— Разве я такой страшный? — усмехнулся Бес.

— Ты хуже, — фыркнула я, пытаясь высвободиться из-под него. В итоге нашей возни колдун, как того и следовало ожидать, одержал безоговорочную победу, и теперь я лежала под ним на кровати с прижатыми к покрывалу руками и раздвинутыми в сторону ногами (дабы не брыкалась). Бес же, нависнув надо мной, держал мои руки, стоя на четвереньках и пытаясь укусить за ухо (серёжки ему, видите ли, мои нравятся). В таком положении нас и застала ворвавшаяся без стука Береника, за что и поплатилась, едва не поседев в свои семнадцать с небольшим.

— Чем вы тут… — запнувшись пролепетала она, как загипнотизированная уставившись на колдуна, который всё-таки изловил и цапнул меня за ухо, а теперь, не выпуская его из слегка стиснутых зубов, поднял на девушку глаза. Мне определённо нравились зубы колдуна на моём ухе, но признаваться жутко не хотелось, да и не прилично это, но тем не менее я старалась его не дёргать, что бы случайно не оставить часть мочки в зубах колдуна. Но Бес выпустил ухо сам, заинтересованно взглянув на меня, при этом и не думая отпускать моих рук:

— Что она сказала?

Я, запоздало спохватившись, принялась брыкаться, выбираясь из-под него. По итогу минутной возни колдун пал носом мне в грудь, чем вызвал сиплый стон-хрип подруги, сползающей по стеночке с зажмуренными глазами. Увидев несчастную, колдун и сам решил, что хорошего помаленьку и спешно слез с меня, пригладил растрепавшиеся волосы и встал в сторонке как ни в чём не бывало. Я бросила на него хмурый взгляд, в ответ получила хитрющее подмигивание, дескать, продолжим после, и я, с ещё большим возмущением одёрнув рубашку, подбежала к подруге.

— Извращенец! — ругнулась я, не переставая тормошить, кажется, бесчувственное тело подруги.

— Ничего подобного, — привычно отозвался Бес. — Сама виновата, что сверху на меня полезла. Я же не железный, — патетически воскликнул он и тоже подошёл к Нике с каким-то флакончиком в руке. Теперь пришла моя очередь краснеть и отворачиваться. Как-то я об этом не подумала в тот момент когда с разбегу штурмовала кровать и седлала колдуна. Он тем временем невозмутимо сунул под нос горе-свидетельнице флакончик, заставив вдохнуть, я тоже осторожно потянула носом и чуть не прослезилась:

— Что это? — зажимая нос рукавом, прогнусавила я.

— Ээээ... — задумчиво протянул колдун, подбирая слова по-тактичнее. И я поняла, что не желаю знать, что это, как бы оно не звучало.

— Не надо, — спешно отреклась я. Подруга вдохнула ещё раз и резко разлепила тут же выпучившиеся глаза. Колдун сразу отошёл, сочтя свою миссию выполненной.

— Нам пора собираться, — напомнила я про ужин. Бес кивнул и вышел. А я осталась приводить в чувства несчастную и объяснять ей, что мерзкий колдун такой извращенец, что даже принцессу не побоялся завалить на её же собственной кровати. После слов, что Бес тот ещё охальник, Береника как-то подозрительно расплылась в улыбке и мечтательно закатила глаза. Я изумлённо на неё взглянула, но говорить ничего не стала.

Собирались мы не очень долго. По крайней мере голубое платье с тёмно-синими вставками по бокам, мною было быстро надето. Повседневная, уже изрядно растрепавшаяся после сражений на кровати причёска, заменена на парадную. Почти не отличающуюся от вчерашней, разве что аккуратней сделана, да кос не множество по всей голове, а четыре крупные, заканчивающиеся за ушами, дальше волосы свободным каскадом ниспадали на спину. Любимые серёжки Беса я решила не трогать, да если честно они мне и самой нравились. Набросив на плечи изумрудного цвета плащ, отороченный рыжим лисьим мехом по вороту, я вышла в коридор. К моему удивлению колдун ждал меня за дверью. Как изваяние прислонившись спиной к стене перед входом и запрокинув голову, скрестил руки на груди. Ему тоже выдали другую одежду. В чёрной приталенной рубашке с синими вставками и узкими брюками, подчёркивающими его длинные сильные ноги, он выглядел великолепно. Судя по его самодовольному виду, с которым он рассматривал меня, мой наряд тоже пришёлся ему по вкусу. Вот только волосы чёрной гривой топорщились в стороны. Я нахмурилась.

— Что? — заметив мой суровый взгляд, спросил он.

— У нас не принято ходить с растрёпанными волосами, — и, не слушая его глупых пререканий, втащила обратно в свою комнату.

— Что ты собралась делать? — с нескрываемым ужасом косясь на меня через плечо, осведомился колдун. Я усадила его на стул и принесла гребень, с множеством тонких кожаных шнурочков.

— Сиди смирно, — велела я. Волосы у колдуна были шикарные, густые, длинные и гладкие, как шёлк, эльфам на зависть. Но уж через чур он их отрастил.

— Только на сегодня, — с тяжким вздохом согласился Бес. Я ехидно ухмыльнулась, благо он не видел. Решив не измываться над ним на первых порах, я несколько раз расчесала его, с наслаждением проводя гребнем по длинным уже идеально лежащим волосам. И только после этого принялась за плетение кос. Из непомерно длинной чёлки давно ставшей частью общего каскада волос сплела две косицы и соединила их на затылке, скрепив шнурком. По свойски повернула колдуна лицом к себе, повертела за подбородок, осматривая результат своей работы и осталась довольна. Вроде и не лохматый уже, но и общей длинны не скрадывает. Бес немедля затребовал зеркало, придирчиво в него заглянул и неожиданно смягчился:

— А я думал, ты мне там трёхаршинные пирамиды наплетёшь.

Я презрительно фыркнула, мол, не нравится, иди лохматым. И уже повернувшись к колдуну боком, навострилась было уйти из комнаты, победоносно хлопнув дверь, как Бес неожиданно сгрёб меня в стальную хватку своих объятий и без раздумий чмокнул в висок. Хорошо, что он не видел моих глаз, хотя наверняка догадывался, что я испытала.

— Спасибо, красавица моя, — сказал он, выпуская меня на свободу.

— Ещё не твоя, — глупо и неуверенно отреклась я, ибо сказать мне больше было нечего.

— Хм, — довольно хмыкнул колдун. — То есть уже какие-то претензии на меня имеешь?

— Бес! — уже привычно отреагировала я укоризненным вздохом. Нет, он не исправим. Только-только начинаешь думать о нём как о хорошем, милом, добром и честном мужчине, как он тут же испоганит всё твое мнение о себе какой-нибудь очередной гадкой шуткой.

В зал мы вошли вместе. Причем под руку. О чём я совершенно запоздало спохватилась под изумлённо-вытянувшимися лицами моих незадачливых женихов и одобрительными — родителей. Я тут же спешно шарахнулась от колдуна в сторону, но не тут-то было. Он клещом впился в мою руку, чуть не выдрав рукав платья. Так что пришлось остаться и с деланно невозмутимым видом добрести до своего положенного подле родителей места. Столы для гостей и женихов стояли перпендикулярно столу, за которым сидела королевская семья. Церемония официального представления всех всем заняла около часа и всё это время гости больше уделяли внимания предусмотрительно пустым тарелкам (чтоб гости не перебивали оглашающего имена громким чавканьем), чем кому-то из представляемых. Ибо здесь многие уже были знакомы друг с другом. И лишь когда прозвучало иноземное, режущие слух имя колдуна, гости заинтересованно, все без исключения, повернули головы, в сторону привставшего со своего места некроманта, но тут же на него дрёпнувшегося. Стоило всем рассесться по местам, в Беса вперились несколько десятков пар глаз и как-то подозрительно стиснулись в руках вилки и ножи. Но Бес, как будто не замечая настроения окружающих, с самым благодушным видом принялся уплетать поданный свиной окорок, запивая вином.

Мало по малу гости разговорились, и стало на много оживлённее. Женихи уже не косились, злобно зыркая друг на друга, как на заклятых врагов, лишь на колдуна. Иноземец по-прежнему не вызывал у северных мужей доверия. Зато среди женской половины населения я заметила совершенно противоположную реакцию, многие с нескрываемым интересом разглядывали Беса, чего тот, впрочем, не замечал, как и всего остального, что творилось вокруг. Создавалось впечатление, что он пришёл что бы съесть в одиночку целого кабана и запить его бочкой вина, а может и двумя. Ибо к тому моменту когда уже многие северные мужи пали жертвами коварного хмеля под лавки, колдун, прикончив очередную бутыль, с радостью схватился за следующую и отхватил себе очередной окорок. Глядя на то, как Бес уплетает, меня так и подмывало подойди к нему и поинтересоваться, что на сей раз стало причиной его внезапного голода, если магии он сейчас не лишён. Но это было чревато — на него и так уже слишком косились. Чего доброго решат устроить облаву на выпившего лишнего и от того беззащитного колдуна (ну, откуда им в самом деле знать, что от вина Бес становиться только сильнее магически). Нужно будет выставить подле его комнаты охрану, мало ли чего удумают завистливые, но к их горю, незадачливые, женихи. Хотя Бес совершенно не выглядел даже слегка захмелевшим, лишь глаза безумно блестели из-под ресниц. Отец глядя на колдуна только посмеивался в усы какой-то совершенно непонятной для меня улыбкой.

После окончания официального ужина, многие гости уже были не в состоянии покинуть зал на своих ногах, так что кого-то услужливо дотащили до комнат, а кого и побросали прямо тут. Авось до завтра пролежат на холодном полу, быстро оклемаются и в чувства придут. Остальные же, кто ещё мог волочить ноги за собой, сами расползлись. Бес как я и предполагала, вскочил со своего места, как только я поднялась, и подлетел с загодя подготовленным локтем. От него ощутимо разило вином, но сам он был абсолютно трезв, даже взгляд такой же насмешливый. Я же вина не пила вообще. Хватило того горького опыта в хлебосольном селе с благодарными селянами, которых мы с Бесом так неосмотрительно посмели освободить от кладбищенской нежити. Многое из того, что было после той попойки, до сих пор для меня загадка, а колдун и рад, пользуется, издеваясь на до мной.

— Ты что, решил отъедаться на дармовых харчах? — не удержалась-таки я, шепнув ему на ухо. Хотя по залу катился такой многоголосый и переливчатый храп, что можно было и не шептать.

— А тебе и жалко, — с усмешкой, хмыкнул колдун. Я лишь хмуро на него взглянула.

— Тебя не смутило, что почти все прочие претенденты на мою руку испепеляли тебя взглядами?

Колдун неопределённо пожал плечами:

— Сколь им будет угодно. Без диплома мага им этого всё равно не удастся. А ручками ещё помахать придётся.

— Бес! — укоризненно воскликнула я. Не хватало ещё, чтоб он тут разборки посреди замка устраивал. Но колдун лишь гаденько похехекал. У дверей моей комнаты он остановился:

— Может, всё-таки пустишь под одеялко?

Я лишь укоризненно на него взглянула.

— Зачем ты приехал?

Колдун вздохнул как великомученик и возвёл глаза к потолку. Видимо признаваться не хотелось, но ввиду того, что я его уже заклевала этим вопросом, придётся.

— Да так, — небрежно отмахнулся он. — Жениться на одной королеве севера.

— Я серьёзно! — возмутилась я, будучи уверенной, что это очередная его глупая шутка.

— Я тоже! — в свою очередь праведно возмутился колдун. Я выдернула свою руку и развернувшись к нему спиной сказала:

— Не хочешь, не говори!

— Асхильд! — полетел изумлённый голос Беса мне в след, но я уже захлопнула дверь.

V.ОБЛАВА. Часть 1.

Я задумчиво почесал затылок. Стучать в захлопнувшуюся дверь или врываться и выяснять, на что она в очередной раз надулась, мне не хотелось. Да и выпитое вино коварно клонило меня в сон. Кажется, я перестал понимать женщин, или северянка отличалась от них всех?! Я честно не читал её мысли, хотя порой она так активно ими в стороны швырялась... Благо я ей вовремя свой амулет подарил, а то бы все мало-мальски обученные соответствующим заклинаниям волхвы в радиусе пятисот километров были осведомлены о мыслях своей будущей королевы. Видимо придётся разок-другой заглянуть в её голову, чтоб не оставаться и дальше в неведенье её странного поведения. То она меня гонит, то сидит и с упоением копается в моих волосах. Кстати о них. Косы, заплетённые северянкой, благополучно давным-давно распустились. Поэтому-то я никогда и не убирал волосы в хвост. Просто бесполезно. Любые шнурки и завязки соскальзывали с моих волос, не продержавшись дольше получаса даже при помощи магии. Поэтому либо ходить лохматым, что для мага не очень удобно, либо нужно срочно укоротить. Хмель медленно доходил до меня, поэтому ощутил его приливную волну я только сейчас и, вытащив из-за голенища сапога нож, безжалостно отхватил длинные концы. Выпустив из рук пучок волос, я с радостью отметил, что теперь их длина достигает привычных для меня размеров, то есть — до плеч. И слегка шатающейся походкой направился к своей комнате, предварительно спалив отсечённые волосы. А то мало ли какому ушлому волхву взбредёт в голову навешать парочку порч или сглазов. Да та же Береника не побрезгует опоить меня каким-нибудь приворотным зельем.

Уже почти по стеночке я добрался до дверей своей комнаты. Но в последний момент с изумлением заметил две дюжины хмурых северян, перегородивших мне путь. Озадаченно поднял глаза и тряхнул головой, несметная рать увеличилась ещё на дюжину. Тогда я, приложив ладонь к виску, беззвучно прочёл заклинание и рать резко сократилась до десяти человек. Я остался очень доволен тем, что даже в таком непотребном виде сумел прочесть заклинание, очищающее кровь от хмеля и браги. Но окружившие меня мужи этого не знали. По северным меркам колдуны вообще только и годились на то, чтоб раненых исцелять, да травки из-под снега копать для очередных настоек или отваров от почечных колик и зубной боли. Я не стал никого уверять в обратном. О настоящей силе, заключенной во мне знала лишь Асхильд. Даже Береника видела лишь пылинку, продемонстрированную мною. У них каждый второй волхв в лесу от медведей убегает. Так что северные мужи были настроены решительно и самоуверенно. Последнего с колдунами вообще делать нельзя, ибо им только волю дай, с пуд гадостей мгновенно получишь по самому чувствительному месту. Чего я сделать и собирался, по прежнему стоя прислонённым плечом к стене и весьма правдоподобно изображая подзаборную пьянь. В полном молчании меня окружили. Они даже не посчитали нужным достать из-за поясов свои любимые топоры или хотя бы кинжалы, наивно полагая, что управятся со мной одними кулаками. Или не хотели меня убивать, а только немножко покалечить?

Коридор был погружён во мрак, лишь далеко впереди виднелось небольшое оконце, сквозь которое сочился лунный свет. Северяне вряд ли обладали кошачьим зрением, чего не ожидали и от меня. Будь я чистокровным тек’ярдом [1] сумел бы разглядеть даже капусту застрявшую у них в бородах, но даже и так хотя бы кто, где и с какими рожами стоит, мог спокойно определить.

На беззащитного они набросились всем скопом. Молча. Не произнося не звука. Может, и вправду надеялись, что я в темноте, да ещё и спьяну ничего не разгляжу и не разберу, даже не потрудившись скрыть свои морды под масками, хотя с такими бородами никаких масок не надо. Кой под этой копной лицо откопаешь...

В общем, враги сразу поняли, что я не пьян, да ещё и в темноте вижу лучше них, стоило мне с проворством голодной рыси нырнуть у них под ногами и радостным воплем окликнуть уже за их спинами. Манёвр явно удался, а вот северяне поняли, что наверняка где-то сильно просчитались. Так что через каких-то пару минут, сражаться мне уже было не с кем. Я ещё пол секунды недоумённо похлопал глазами в след улепётывающим врагам, а потом не удержавшись дико расхохотался поистине зловещим смехом колдуна-психа (коим уже давно и успешно прославлен с подачи друга и всё той же северянки). Топот усилился, а вскоре и затих совсем. Я пожал плечами и пошёл спать, предварительно закрыв дверь и опечатав магией.

Так что разбудил меня дикий вопль служанки, принёсшей завтрак. Убить не убил, но теперь она точно от меня шарахаться будет. Охранное заклинание вышло изрядно мощным, видать, я вчера со злости его припечатал. Так что отлетела несчастная вместе с подносом очень далеко. Проходившие мимо мужи заинтересованно и вместе с тем слегка испуганно на это взирали. Не то, что бы они сильно так уж испугались, отлетевшей на другой конец от моей двери служанки, просто сделали себе зарубочку на будущее, что не стоит опрометчиво дёргать ручку моей двери, ибо это чревато губительными последствиями. Вот и сейчас служанка взирает на меня со священным ужасом, что-то лопочет и спешно сгребает остатки разбитых тарелок и разлетевшихся кушаний по коридору в кучу. Я наклонился было ей помочь, но та, не глядя похватала, что поближе, и задала такого стрекача, что ночные налётчики обзавидовались бы подобной прыти. То ли служанка никогда не видела голых мужиков, то ли и вправду дверь её так моя напугала, но она уже не вернулась. Философски рассудив, что завтрака, да и обеда, мне сегодня уже от неё не дождаться, я опять направился к северянке. Но прежде вернулся в комнату, дабы одеться, а заодно и глянул в зеркало, насколько ровно мне вчера удалось «подстричься». С изумлением заметив, что удалось и даже вполне ровно, я оделся и вышел, вновь опечатав дверь.

К моему удивлению, на сей раз Асхильд даже потрудилась закрыться, но видимо, забыла, с кем имеет дело. Без труда с помощью магии я взломал её замок, зашёл и затворил уже обычным ключом, который был вставлен в замочную скважину. Девушка спала. Решив пока её не будить, я устроился за столом и принялся копаться в бумажках. Почти всё было на этом непонятном языке. Я уязвлённо фыркнул, вроде такая мелочь — чужой язык, а как плохо его не знать. Вот даже служанка меня обматерила, а я ей и сказать то в ответ ничего не могу — не поймёт. Асхильд лежала на кровати, разметав длинные волосы по подушкам, картинно закинув одну руку над головой, а вторую вытянула по вдоль тела. Одна нога свешивалась с постели, оголившись по самое бедро. Вторая скрылась в складках одеяла. Меня так и подмывало сдёрнуть его с неё, наверняка же опять голиком спит. Вот бы на её гневную мордашку полюбоваться. Я едва сдержал глумливую улыбку. Осторожно забрался на кровать и завис над девушкой, возведя опоры из рук и согнутых в коленях ног. Лицо безмятежно спящей девушки слегка нахмурилось, но она не проснулась. Ну, как можно воину так крепко спать? Едва сдерживая смех, я ниже наклонился к её шее, но прядка чёрных волос меня опередила, щекотнув северянку по щеке. Я замер. Асхильд распахнула глаза, тут же вперивая их в меня. Я ожидал, что сейчас последует гневный окрик, какого лешего я делаю на её постели, и вообще в её комнате, да ещё и в такой непотребной позе. Как она с ужасом уставилась на прядку-предательницу и ухватив меня за неё притянула к себе с воплями:

— Зачем ты отрезал волосы, идиот? — прозвучало это обидно, к тому же девушка продолжала безжалостно тянуть меня за волосы, те уже, кажется, затрещали.

— Мешают, — сквозь зубы процедил я, и перехватил руку северянки, стискивая в стальной хватке. Асхильд пискнула и разжала руку, выпустив, наконец, на свободу мои волосы, но теперь уже я потерял равновесие и как трёхногий табурет повалился носом в подушку, рядом с девушкой, придавив её собой. Асхильд сдавленно охнула. Получилось излишне соблазняюще. Я не удержался и ущипнул северянку за оголённую ягодицу, не сильно, но девушка взвизгнула и взвилась, чуть не сломав мне челюсть.

— Извращенец! — как всегда заключила она, сидя на кровати и потирая пострадавшую от моего коварства часть.

— Угу, — согласился я, садясь рядом. Девушка снова бросила отчаянный взгляд на резко укоротившиеся волосы, но ничего не сказала.

— Что, лохматым я тебе больше нравлюсь? — усмехнулся я. Асхильд лишь презрительно фыркнула и стала одеваться. Я с нескрываемым интересом понаблюдал за этим процессом и сообщил:

— Мне кажется или у тебя грудь стала больше?

— Что? — возмущённо возопила девушка, тут же прикрывая оную руками и совершенно проигнорировав сползшие штаны. Я полюбовался тем что находилось между ними и животом, девушка спешно со всё нарастающим гневным сопением прикрыла и ту часть тела. Повернувшись ко мне спиной, продолжила одеваться.

— Тебе никогда не делали комплиментов? — попытался возмутиться в свою очередь я.

— Таких пошлых — никогда, — сообщила северянка, всё ещё сверкая в мою сторону гневным взглядом.

— Ну, и зря, — заключил я. Девушка повернулась с возмущением, но сказать ничего не успела. В дверь постучали. Я поднялся и отворил. Служанку при виде меня как молнией жахнуло. Оказалось, что за порогом с подносом в руках стоит та же самая, которая сегодня так опрометчиво пыталась вломиться ко мне в комнату. Мне даже показалось, что у неё волосы дыбом встали, хотя и без того не шибко гладкими были, пышным огненно-рыжим ореолом окружая её голову.

— Спасибо, — сказал я, забирая поднос, но запоздало вспомнил, что служанка меня не понимает. Я раздосадовано фыркнул, а та спешно откланялась и ретировалась, с ещё большей прытью, чем прежде. Мда… так же и до инфаркта не далеко бедняжке. Вернувшись в комнату я принялся за еду, северянка с возмущённым воплем отобрала у меня остатки и принялась жадно доедать. Не удержавшись, я расхохотался. Это ж надо до такого дойти, что будущая королева севера доедает остатки завтрака за каким-то иноземным колдуном. Северянка с изумлением подняла на меня глаза:

— Ты чего?

— Да так, — всё ещё ухмыляясь, отмахнулся я. — Ты кушай-кушай.

Северянка пожала плечами и снова уткнулась в тарелку. Я же опять полез шарить на письменном столе.

— Чего ты там разыскиваешь? — возмутилась девушка, отставляя в сторону опустевшую посуду.

— Словарь, — рассеянно отозвался я.

— Зачем? — изумилась Асхильд, подходя к столу и присоединяясь к поискам. Но в место ответа, я вновь спросил:

— А нельзя ли как-нибудь ускорить процесс обучения вашему языку? А то ж даже послать никого не могу! Не поймут.

— Бес! — укоризненно возмутилась северянка, протягивая мне словарь. Я довольно осклабился и уселся в кресло, погрузившись в изучение. Но слишком быстро понял, что это далеко не полный словарь. И тут же затребовал оный.

— Только в библиотеке, — пожав плечами, сказала Асхильд. — Скажу Рагнару, чтоб проводил.

— А ты?

— Дела государственной важности, — со вздохом ответила она. — К тому же наверное нужно будет помочь матери с сестрой.

— У тебя ещё и сестра есть? — обрадовался я.

— Ага. И ещё один брат. Только он сейчас находиться в соседней вольнице [2], гостит, а заодно обучается.

— А кто из вас старший?

— Я. Мне сейчас двадцать два, Рагнару шестнадцать, Марсагеру скоро исполниться одиннадцать и Тамаре сейчас шесть месяцев.

— Какие плодовитые, — довольно хмыкнул я.

— Извращенец! — окрысилась Асхильд.

— А что я такого сказал? — опешил я. Северянка поняла, что сама подумала о чём-то не том и тут же покраснела. Теперь осклабился я.

— А сама-то?

— Станешь тут с тобой, — буркнула девушка, выходя за дверь комнаты. Но вскоре вернулась с братом. Тот просиял не хуже начищенной медали на солнышке при виде меня, сидящего в кресле с ногами на столе.

— Бес! — ужаснулась Асхльид, кидаясь к столу. Я спешно убрал ноги, пока она мне их не повыдёргивала, и поднялся на встречу Рагнару. Паренёк охотно проводил меня до библиотеки и даже показал нужную полку. Я поблагодарил и попросил его проверить мой топор. Рагнар с готовностью почтового ворона умчался в кузню. А вернулся, когда я ещё даже половину полки не успел просмотреть.

— Почти готов. Сегодня вечером заберу.

— Спасибо, — с улыбкой ответил я, вытаскивая толстенный фолиант и усаживаясь с ним в кресло. Полистав с гаденькой усмешкой, заметил, что тут не только слова общего пользования, но и нецензурщина имеется. Заметив мою радость, паренёк заглянул через плечо и, охнув, зарделся, спешно отстраняясь. Интересно откуда он подобные слова знает? Но не став ещё больше смущать подрастающее поколение, углубился в изучение сам. Рагнар крутился поблизости, словно хотел что-то спросить, но никак не решался. Я выглянул из-за поднятой книги:

— Ты что-то хотел узнать?

Паренёк обернулся, смутился снова, но всё же поднял глаза и выпалил:

— А ты любишь мою сестру?

Сказать, что я опешил, ничего не сказать. Задумчиво опустил книгу на колени и посмотрел на Рагнара.

— А ты бы стал просто так ради какой-то девушки тащиться через океан, а потом пробираться к замку по заснеженным равнинам в сугробе по пояс, учить её родной язык, притворяться хорошим и милым, улыбчиво скалиться откровенно ненавидящим тебя соперникам?

Рагнар таращился на меня, как на живое воплощение бога. Я счёл свой ответ более чем исчерпывающим и снова углубился в книгу.

— Она тебя тоже, — внезапно сказал пацан. Заслонённый книгой, я скорчил недовольную рожу, но всё же соизволил вновь придать лицу умиротворённое выражение, опустил оную и сказал:

— Рагнар. Я уже достаточно хорошо знаю твою сестру. Так что не спеши с подобными выводами, пока девушка сама не подаст тебе соответствующих знаков. Если только ты не хочешь ограничиться одной ночью проведённой с ней.

На севере мальчишки рано становились мужчинами, да и некоторые девушки — женщинами, так что Рагнар не смутился и не изумился, а всё прекрасно понял и, наконец, отстал, предоставив нам с его сестрой разобраться во всём самостоятельно. Я вздохнул, вслед захлопнувшейся двери и снова углубился в изучение языка. Вскоре так увлёкся и потерял счёт времени, что не заметил вновь приоткрывшейся двери, в которую проскользнула северянка. Очнулся, только когда она присела на подлокотник моего кресла и, положив руку на плечо, заглянула в книгу. Не вздрогнул я лишь потому, что не позволял опыт и профессионализм закалённого в боях некроманта.

— Как успехи? — спросила она, со скептицизмом разглядывая колонку матерных слов на книжной странице.

— Успешны, — осклабился я, отложив книгу в сторону, с соответствующей закладкой на нужной странице, дабы потом вернуться и доучить. Обхватив Асхильд руками за талию, я одним быстрым и ловким движением стащил её к себе на колени. Девушка непроизвольно вцепилась обеими руками мне в воротник, крепче прижимаясь к груди. Теперь вышло, что наши лица застыли на одном уровне. Девушка молча смотрела мне в глаза. Так как сопротивления не последовало, я лишь крепче обхватил её за талию и, бесцеремонно придвинув ближе к себе, впился губами в её слегка разомкнутые губы. Асхильд даже задохнуться от возмущения не успела, а потом было поздно. Радир был прав, против моего обольщения ещё ни одна девушка не смогла устоять. Так что очень быстро я получил вполне внятный ответ на свой поцелуй. Руки северянки крепче обвились вокруг моей шеи. А когда я осторожно отстранился, чтобы бедняжка не задохнулась (я слышал как бешено колотиться её сердце), смущённо опустила глаза.

— На помидорах училась? — усмехнулся я. Девушка тут же возмущённо на меня уставилась. — Да ладно, для первого раза совсем не плохо. — успокоил я её.

— Для первого? — слегка изумлённо переспросила она. — А как же в тот раз…

— Какой? — изумился, пытаясь припомнить, когда это я успел её поцеловать и напрочь об этом забыть. Но заметив вновь потупившийся взгляд сообразил, что она имеет в виду. И не сумел сдержать смеха:

— Ты и вправду поверила, что я воспользовался твоим безвольным состоянием? Да от тебя брагой несло за три версты, всех насильников в округе распугала. Польстись в тот момент на тебя какой упырь, потом месяц бы с похмелья страдал.

Асхильд обиженно надула губы. Я не удержался и легонько куснул её за ухо. Девушка вскрикнула, но не дёрнулась, что уберегло её от немедленной потери серёжки вместе с мочкой.

— Вообще-то я пришла позвать тебя на обед, но, кажется, мы оба его пропустили, — упрекнула меня северянка, не спеша, впрочем, слезать с моих колен.

— Думаю, что для будущей королевы севера что-нибудь выделят, — и разомкнув руки, дёрнул ногами, сгоняя Асхильд на пол. Она покорно поднялась и пошла к двери. Но, уже взявшись за ручку, в задумчивости обернулась. Я усмехнулся.

(продолжение следует...)

____________________

[1]Тек`я'рды — почти исчезнувшая древняя раса полулюдей-полульвов, на данный момент насчитывающая единицы чистокровных и множество смешанных представителей

[2]Вольница — некогда отделившаяся часть Арильмы, которая по прежнему является частью северного государства, но имеет своего вождя и некоторые изменения в управлении и экономике.

V.ОБЛАВА. Часть 2.

— Алиашер, — тихо, но внятно произнёс я. Девушка внезапно вспыхнула до корней волос и вылетела из библиотеки, словно я ей не в любви признался, а стаю голодных вурдалаков следом напустил. Я лишь похехекал и снова уткнулся в книгу. Поэтому не обратил внимания, когда дверь снова приоткрылась. Очнулся лишь когда кончик длинного меча пощекотал мне шею. Такой прыти от меня явно не ожидали. Поэтому, когда я внезапно оказался стоящим на ногах по другую сторону кресла, мой неудавшийся убийца недоумённо хлопал глазами, пытаясь сообразить как так получилось, что меньше секунды назад я спокойно сидел перед ним, а теперь стою с самой злобной харей и феарболом наизготовку. Но, как известно, северяне весьма скептически относились к магии, больше полагаясь на остроту клинков и силу мышц. Так что противник не счёл меня достойным врагом и, не раздумывая, бросился в атаку. Отбивать мечи голыми руками я, к сожалению, не умел, поэтому пришлось воспользоваться всё той же книгой. А заготовленный было по инерции феарбол пришлось убрать, что бы ненароком не спалить всю библиотеку. Захлопнув широкое лезвие меж страниц, я с силой провернул книгу в руках, так что противник выпустил меч. Я без раздумий выхватил оружие и к великому изумлению и разочарованию врага выкинул его в окно.

— Псих! — сказал северянин, это слово я выучил одним из первых, ввиду того, что оно часто звучало в мой адрес.

— Угу, — согласно закивал я. Бородач изумился ещё больше, наверняка не ожидал, что я понял, о чём он сказал, и ещё больше не ожидал, что я с ним охотно соглашусь. Видя такой психически нездоровый перевес, северянин развернулся, и хотел было дать дёру, но я изловил его за ореолом взметнувшиеся волосы, мужик взвыл, и рывком развернул обратно.

— Куда? — вопрошал я тоном добродушного дракона улепётывающий со всех ног, но, увы, тщетно, обед. — Я с тобой ещё не закончил.

Но тут бородач меня разочаровал и принялся, что-то неразборчиво тараторить на своём языке, да с такой скоростью, что я, даже если и слышал знакомые слова, попросту не успевал их переварить и усвоить. А уж поток мыслей на чужом языке и вовсе был неусвояем, зато как ярко окрашен эмоциями! На шум ворвались ещё около дюжины подобных этому бородачей. Многих из них я уже знал, все они претендовали на мою будущую жену, чего я им простить ну никак не мог. А судя по их хмурым физиономиям, и они мне тоже. Остальные наверняка тоже являлись моим конкурентами, просто с менее запоминающимися… хм… бородами. Почувствовав количественный перевес бородач в моих руках победоносно дёрнулся, полагая, что я, испугавшись, выпущу его и паду ниц к их ногам. Дюжина разгневанных и обвешанных с ног до головы оружием северных мужей кого угодно на колени поставит, но только не колдуна пятого уровня, специализирующегося на сильной и опасной нежити, да к тому же такого психа. Я усмехнулся. Вражья рать несколько озадаченно переглянулась, мол, чего смешного он увидел, но на всякий случай ощетинилась боевыми топорами и мечами. Шепнув заклинание, я выпустил плавно оседающего на пол бородача. Остальные в недоумении на него уставились, не понимая, с чего бы это ему в обмороки падать вздумалось. Им и в голову не могло прийти, что я просто уложил его поспать на пару часиков. Решительным шагом направляясь к выстроившимся в рядочек северянам, я сформировал два пульсара, искрящихся синим светом и без предупреждения закинул в толпу. Никто из них, к моему удивлению, даже не шелохнулся, видимо, до последнего были на сто процентов уверены, что колдуны не представляют опасности для общества, и бояться летящих в тебя светящихся шариков нет смысла, это же не метательные ножи или топор. Что могут сделать два шарика света?! Как оказалось много чего, но было поздно. Пульсары разорвались от соприкосновения с мечами и топорами и обсыпав бородачей голубыми искрами погрузили в глубокий и крепкий сон. А когда последний, упрямо пытающийся удержать себя в вертикальном положении осел к моим ногам, я искренне расхохотался. Так глупо попасться на такой ерунде, это ж надо додуматься. Народ со срединного материка куда трепетнее относится даже к самым плохоньким магам, прекрасно осознавая, что те могут сделать в случае опасности или обиды. Дверь снова приоткрылась, явив на пороге изумлённую северянку с подносом в руках. Её самообладанию можно было позавидовать, не то что давешняя служанка. Девушка не только не выронила подноса, но даже из кубков наполненных до краев не пролила ни капли.

— Что ты с ними сделал?! — скорее возмущённо, чем испуганно или обиженно воскликнула она.

— Успокоил, — мирно ответил я.

— Надеюсь не навечно? — как-то подозрительно косясь на мужей у ног, осведомилась девушка, присаживаясь в кресло и ставя поднос на столик. Подняла с пола фолиант и положила рядом с подносом.

— Нет. Через два часа они будут как новые, даже выспавшиеся, — отмахнулся я, присаживаясь на другое кресло и с аппетитом набрасываясь на мясо.

— Чего хотели? — кивнув на ближайшего, лежащего почти у её ног, спросила Асхильд и тоже впилась зубами в куриную ногу.

Я пожал плечами:

— Да я не понял, но психом уже обозвали.

Девушка сначала улыбнулась, а потом вскинула на меня изумлённый взгляд:

— Откуда ты знаешь?

— А кто такой по твоему «рарх»? — осведомился я. Асхильд поняла, что я не ошибся с переводом и уважительно на меня посмотрела. Я аж возгордился собой. Не зря начал с матерных и оскорбительных слов язык учить.

Когда мы уже почти закончили обед, в библиотеку ворвалась ещё более взъерошенная, чем обычно Береника. Но увидев на полу десяток мирно спящих мужей и нас с умиротворёнными физиономиями доедающими свой обед, замерла в дверях.

— Что тут происходить? — ужаснулась она.

— Уже ничего — отрываясь от кубка, сообщил я и снова присосался, но уже к бутылке. Вино оказалось знатное, но ядрёное, а может, и не вино это было вовсе. Рыжая заворожённо таращилась на меня, чем не мало раздражала. Я фыркнул, но ничего не сказал. Будет ещё время. И место.

Покончив с обедом, Асхильд снова покинула меня, отлучившись по делам, а я отправился на очередную тренировку с топором в сопровождении Береники. Начали как всегда с простого, но увлеклись, так что, когда я сообразил, что мокрая рубашка не просто мокрая, но уже и мёрзлая (а точнее примёрзшая к спине и груди) давно стемнело. Хотя темнело на севере, да ещё и зимой, в несколько раз быстрее чем на срединном материке, и тем более на Альтеке. Рыжая устало удалилась с площадки, а я остался в попытке отодрать примёрзшую одёжку и не сразу заметил нездоровый интерес к моей скромной персоне такого количества северных мужей, всё это время смиренно дожидавшихся своей очереди.

— Бейте этого гада! — хмуро скомандовал уже знакомый мне бородач, что сегодня в обед обзывал меня психом. Я озадаченно выронил только что снятую рубашку на запорошенную снегом площадку, представ перед северянами с голым торсом. Видимо те не впечатлились моими мускулами и, недобро похлопывая топорами по ладоням, начали неспешно притеснять меня к краю площадки. Я было попятился, примирительно поднимая руки, но тут же подло пустил воздушную волну, которая повалила всех с ног. Пользуясь моментом, я ухватил за древко свой тренировочный топор и обернулся, но тут же резко отклонился в сторону, прогнувшись. Щит, пронёсшийся мимо, задел лишь по лицу и то не сильно. Над глазом резко засаднило, но отвлекаться на лечение, не было времени. Ничего, если не глубокая, сама со временем затянется, а коли и нет, то шрамов у меня и так хватает, одним больше, одним меньше, какая разница. Проворный щитометатель поплатился, словив обухом топора по затылку. Зазвенело не хуже, чем от удара молота по чугунному колоколу, но бородач всё же покорно потерял сознание, падая к моим ногам. Рубить, так уж и быть я всех не стану. Только некоторых, особо наглых и надоедливых. Вот, например как этот предводитель, которому всё неймётся, уже второй раз на меня облаву устроил. Напасть всем скопом им не удавалось, ибо я весьма успешно отбивался со спины магией, выставив там обыкновенный охранный щит, который всего лишь отбрасывает на несколько метров в сторону простым толчком воздуха, но некоторые впечатлились и, отлетев однажды, больше не совались. Махнув пару раз для острастки у остальных перед носом остриём топора, я неожиданно распрямился и зашвырнул его подальше. Умудрённый обеденным опытом и лишившийся с моей помощью меча, тут же спешно затесался подальше в толпу. Я осклабился. Догадливый. Но вряд ли это ему поможет. Когда недоумевающие и ничего не подозревающие северяне радостно бросились меня ловить, посчитав сдавшимся на их милость (размечтались), я резко вскинул голову и словно в защитном жесте вскинул обе руки, с распростёртыми ладонями. Могучих воинов севера размело по площадке как слепых котят. Оружие и щиты повылетали из рук, прилипнув к земле, словно намагниченные. Оставшись безоружными перед таким же безоружным (по их мнению), но одиноким противником, они всё равно не образумились и продолжили наступление, снова посчитав меня лёгкой добычей. Я лишь усмехнулся, исказив лицо в безумном выражении. Глаза наверняка вспыхнули жёлтым, ибо некоторые из мужей остановились в задумчивости. Что ж, хотя бы повеселюсь, философски рассудил я и сам набросился на ближайшего. Тот совершенно не ожидал подобного поворота, да и на поверку оказался безусым пареньком, но врезать для острастки пришлось, дабы поучительный урок на будущее — не лезть впереди старших и умудрённых (хоть и недостаточно для сложившейся ситуации) опытом. Остальные пошли быстрее. Некоторые пытались напасть скопом, но я изворачивался и оказавшись у них за спинами, гнусно посмеиваясь, пинал их под зад или не менее коварно толкал в спины.

В общем, когда Рагнар появился на площадке наперевес с моим топором, а вслед за ним вышли Асхильд с Береникой, стоячих кроме меня и вновь прибывших не было никого. Осмотрев поле боя, а точнее бойни, Асхильд гневно вперилась в меня взглядом. Весь её возмущённый вид характеризовал меня как не самого дипломатичного гостя северной столицы, да к тому же ещё и не шибко умного. Береника же и так глаз с меня не спускала, но совсем по иной причине, ибо упоённо рассматривала мой оголённый торс. Рагнар чуть не выронил топор, но тут Асхильд гневно возмутилась:

— Что ты тут устроил?

— Это не я! — честно признался я. Парочка из кучки согласно мне подвыла. Убить я, конечно же, никого не убил, но носы с челюстями и рёбрами наверняка поломал. А это, как я знаю из своего личного опыта, не самое приятное ощущение, но и не смертельное. Северянка кажется, мне не поверила, и напоследок гневно сверкнув глазами, удалилась с гордо задранной головой.

— Смотри, не споткнись! — я добросердечно прокричал ей в след. Парнишка подбежал, вручая мне топор, но явно сильно сомневаясь, что он мне вообще нужен.

— А ты их правда всех… ну… Сам? — неуверенно, с огромным восхищением поинтересовался он, разглядывая едва шевелящихся воинов.

— Угу, — рассеянно кивнул я, разглядывая своё приобретение. Топор был сделан на совесть. Мастеру стоит отдать должное, не зря он полчаса соловьём разливался по поводу высокого качества стали и умелых рук. Деревянная ручка для удобства у основания топорища и черенка покрыта кожаной оплёткой, дабы не скользила. Само лезвие из прочной и гладкой стали с прожилками серебра (нежить будет в восторге от моего нового оружия), но и в тоже время не полностью из него состоящая, иначе бы топор был совершенно не пригоден для сражений и уж тем более для рубки дров. Подбросив топор в руках, я перехватил его за обух и не глядя метнул. Береника даже испугаться не успела, лишь волосы взметнулись от пронёсшегося мимо топора и вонзившегося в стену почти по самое основание топорища прямо над её головой. Зато Рагнар восхищённо присвистнул и, подбежав, попытался вытащить, но тщетно. Я бесцеремонно отстранил мальчишку и с лёгкостью выдернул его из каменной стены. Поднявшиеся и кое-как собравшие своё оружие северяне присоединились к нему.

— Ты такой сильный! — восхитилась рыжая. Я привычно проигнорировал её восторженный возглас. Зато северные мужи, посовещавшись, наконец-то что-то решили и, выдвинув ко мне на переговоры того, самого настырного, сгрудились чуть в сторонке, чтобы слышать о чём мы будем говорить, а точнее, что я отвечу на их предложение. Северянин поравнялся со мной и, стоя на почтительном расстоянии (то есть в недосягаемости моей вытянутой руки, ну-ну, у меня ж ещё и ноги длинные есть, если что), что-то быстро-быстро заговорил. Я кивнул Рагнару:

— Переведи.

Мужи уставились на паренька, тот спешно кивнул:

— Он просит у тебя отпить с ними лучшего вина за дружбу. Ибо с таким великим и могучим воином необходимо вести дружбу таким же сильным и могучим воинам, как они.

Я хмыкнул. Ага, сильные и могучие. Чтоб я их больше не лупил по чём зря, лучше со мной дружить, чем оставаться во врагах. Но в принципе, мне было всё равно, и я согласно кивнул. Северяне радостно подхватились и, ухватив меня за плечи, повлекли за собой. Я не думал, что вино распивать мы пойдём прямо сейчас, но, тем не менее, это было именно так. Рагнар и Береника устремились за мной. Не успел я опомниться, как мы уже очутились в какой-то просторной зале, приглядевшись, я сообразил, что это холл, куда уже спешно тащили столы, скамьи и выпивку. Выпивка подоспела раньше первого и второго, поэтому первым делом мне сунули под нос, здоровенный бычий рог, наполненный вином до краёв, аж плескалось. Я скептически изучил сосуд, но заметив восхищённые взгляды Рагнара и Береники сообразил, что удостоился чему-то невероятно почётному. И, не став привередничать, осушил рог. Северяне радостно загомонили. Мою шею наконец-то выпустили и усадили за стол, тут же наполнив рог по новой. И не успевал я его допить, как тот, словно по волшебству снова оказывался полным (и когда они успевали подливать?). Вскоре к столу подоспела и закуска. Рагнар и Береника сидели тут же, оба восхищённо на меня таращились. Бородач что-то басил у меня над ухом, не замолкая, поначалу я абстрагировался от него, но после десятого или двадцатого рога с вином даже будто начал понимать, о чём они со мной разговаривают, а после ещё двух десятков начал отвечать, чем немало порадовал северян.

Проснулся я в своей комнате от какого-то шебуршения в углу. Как я попал в кровать, не помнил совершенно. Рядом со мной лежал рог, хвала Море, пустой. Шебуршение в углу не прекращалось. Я поморщился. Повернул голову и с изумлением заметил источник шебуршения — шебуршетня. Мелкий нечистик, пакостник и верный слуга, если сумеешь с ним договориться.

— Что, такие у меня вкусные носки, раз ты в них так упоённо копаешься? — заметил я, поворачиваясь на бок и подпирая голову рукой, с интересом наблюдая за нечистью. Пакостник тут же вытянулся по струнке смирно, явив моему заспанному, но уже трезвому взору тощее чёрное мохнатое тельце, в обрамлении маленьких рожек, лопоухих ушей и длинного тонкого хвоста с мохнатой кисточкой на кончике. В лапках он сжимал мой грязный, уже изрядно погрызенный и обмусоленный, носок. Но заметив мой насмешливый взгляд, спешно спрятал его за спину, и шаркнул мохнатой лапкой. Не смотря на всю чернь, глаза у него были голубые-голубые, а уж какие честные, хоть в пору самому кайся перед ним во грехах. Но я слишком хорошо знал этот вид нечисти, поэтому не купился на его кристально честные глаза.

— Можешь забирать, — меланхолично сказал я и сделал вид, что снова собираюсь лечь спать, как резко вскочил и ухватил за лопоухое ухо обрадовавшегося было нечистика. Шебуршетень взвыл не хуже бздрыги [1] и ухватился за не столь уж жизненно важный, но чем-то ему дорогой орган. Я безжалостно оттягал пакостника за ухо, вырвав свой носок из ослабевших пальцев и нахлопал им промеж рогов. Шебуршетень сник окончательно. Я всегда знал, что умею находить общий язык, как с девушками, так и с нечистью, да и с нежитью тоже.

— А теперь слушай меня, рогатый, — сурово, по-прежнему не выпуская уха, сказал я. Нечистик обречённо поднял на меня глазищи и покаянно закивал. — Отныне и вовек твой хозяин я. А коли ослушаешься, уши будут самым безобидным, что я тебе оторву.

Шебуршетень закивал с такой яростной готовностью, словно всю жизнь только и ждал подобного предложения. Хотя впрочем мелкая нечисть нередко служит некромантам, так что ничего сверхъестественного я от него не потребовал.

— Клянусь, Хозяин! — пискляво, но горячо заявил лопоухий.

Я усмехнулся и выпустил ухо.

[1]Бздры'га — до жути вопящая нежить, силой своего голоса способная разорвать человека на части, с таким же успехом крошит каменные глыбы в песок и вспенивает воду в реках и озёрах

VI.ЖЕНИХ

Проснувшись, я с немалым изумлением не заметила нигде подле себя Беса. Может, он после вчерашнего боится ко мне подходить? Да нет, вряд ли это вообще возможно. Колдуна, по-моему, в этом мире разве что четырёхсотлетний дракон сумеет смутить и то, далеко не факт, как бы сам ящер после общения с Бесом, краснея и пренебрежительно фыркая, не умчался прочь, поджав чешуйчатый хвост. Но всё-таки он гад. Наверняка прочёл мои мысли, раз так бесцеремонно повёл себя в библиотеке. Вспомнив его требовательные, но нежные губы, я почувствовала как по спине пробежался табун мурашек, а по телу вновь разлилось горячечное тепло. Быстро отогнав от себя подобные мысли, я поднялась и стала одеваться. Пока занималась бумагами, принесли завтрак, а потом я ушла к отцу. Родитель был в благодушном настроении и, кажется, замышлял очередного потомка семьи Соргунг, о чём поставил меня в известность. Я лишь фыркнула, вспомнив, небрежное замечание колдуна о нашей плодовитости. Когда я разобралась с делами и вернулась в свою комнату, колдун сидел, развалившись, в кресле и читал очередную книгу. Над бровью заживала ещё свежая царапина.

— Что с лицом? — изумилась я.

Колдун недоумённо поднял на меня глаза, но, заметив, куда я смотрю, осторожно потрогал ранку с проплешиной в брови.

— Ерунда, — отмахнулся он. Я пожала плечами, и хотела было подойти к камину, проверить огонь, но до меня запоздало дошло, что ответил мне колдун не на среднем языке, а на моём. Стоя полубоком я ошарашено обернулась:

— Когда ты успел выучить наш язык? — спросила я тоже на своём. Колдун, мало того, что понял, о чём я говорю, так ещё и ответил, да так словно всю жизнь только на языке северян и разговаривал, даже без малейшего акцента.

— Вчера. Помогли твои потенциальные мужья и мои непосредственные конкуренты, — последнее слово он произнёс с усмешкой. Я стояла в замешательстве, не зная радоваться или не очень. Но колдун не дал мне времени на размышления, а, отложив книгу, выдал:

— Мниться мне, что мы вдвоём под забором брагу пьём.

Сказано это было тоже на северном языке. Поэтому поначалу я опешила вдвойне, как от содержания, так и от оформления. Но заметив усмешку на губах колдуна, мгновенно сочинила ответ:

— Под забором ерунда! Вот на крыше — это да!

Теперь настала очередь Бесу впадать в ступор, но я решила ковать железо, пока горячо, и спросила:

— Что вчера произошло?

— Много чего, — пожал плечами колдун, словно я его спросила как у него дела, а не о том, каким чудом он раскидал три десятка разгневанных северных мужей, отделавшись лишь глубокой царапиной поперёк левой брови. Я качнула головой, присаживаясь в кресло и вытягивая ноги.

— Бес, — укоризненно и одновременно с угрожающими нотками, проговорила я. — Ты понял о чём я.

Колдун качнул головой, усмехнулся.

— Зачем тебе знать такую ерунду? — отмахнулся он, глядя в глаза. — К тому же мы уже подружились.

Я скептически нахмурилась, но колдун не поддался на провокации. В дверь постучали, я хотела, было, отворить, но меня опередил Бес, ближе находящийся к двери. Служанка на пороге, в очередной раз увидевшая мужчину в моей комнате, уже не удивилась, а приняла это как само собой разумеющееся.

— Вас вызывают в зал совещаний, — коротко сказала она. Я с тяжким вздохом, поднялась. Ну, что там опять случилось? Я же только что от туда. Но колдун, не пожелавши оставаться один, решительно направился со мной. Я хотела было возразить, но потом подумала, что вряд ли мои возражения возымеют успех, если что — отец сам вежливо попросит его выйти. Но, к моему удивлению, отец не только не попросил его выйти, когда мы вошли, но и сообщил, что уже заждался нас обоих.

— Что случилось? — сразу перешла я к деловой стороне вопроса. Тут из тени трона вышли мои горе-женихи. Я машинально попятилась как от чумных, наткнувшись спиной на Беса, который положил руку мне на плечо.

— Сии мужи севера пришли ко мне, чтобы отказаться от твоей руки, а так же снять свои кандидатуры с состязания, — отец улыбнулся, глядя на Беса, словно сговорились они уже давно, и сейчас весь этот спектакль только для меня разыгрывается. Мужи нестройно закивали, полностью соглашаясь с выше сказанным. Я обернулась на колдуна. Получается, он теперь один претендент на мою руку, и нет смысла устраивать состязания. Не сам же с собой он будет сражаться?! Когда я выдала облегчённый вздох, все расценили его иначе, посчитав, что всё это время я хотела себе в мужья только Беса, а прочие лишь мешали. Но на деле я всего-навсего порадовалась, что мне вновь не придётся лицезреть его шутовских выступлений на площадке для сражений на глазах у всего северного королевства. Просто я боялась, что второго раза не переживу.

— И, как ты уже поняла, — с улыбкой в бороде заметил отец. — Бес Хаскард является единственным претендентом, а соответственно твоим будущим мужем. Я хотел бы спросить у вас обоих, согласны ли вы с выбором судьбы?

Бес откровенно насмешничал, из чего я поняла, что «судьба» стоит за моей спиной и довольно ухмыляется. Коварный колдун с самого начала притащился сюда за этим, но я наивно не поверила его словам, посчитав это очередной шуткой. Вот он и решил продемонстрировать наглядно, для пущей убедительности в своих намереньях. Я скрипнула зубами, вновь повернувшись к отцу. Все, включая бывших женихов, внимали моему слову.

— Я отказываюсь! — выпалила я, колдун тут же убрал руку с моего плеча, но не ушёл. — Ибо он по-прежнему не доказал всем, и мне в том числе, что достоит стать моим мужем!

— Ну, что ж, — слегка удручённо отозвался отец, он явно рассчитывал, что я с радостью соглашусь. — В таком случае даю вам время подумать, а Бесу заодно доказать, что он достоин… или не достоин быть твоим мужем.

Я гневно зыркнула на колдуна, он, как всегда, с непроницаемым лицом и насмешливыми глазами внимал воле короля, да с таким благодушным видом, что мне захотелось врезать по этой самодовольной физиономии. Что отец ответит подобным тоном, я никак не ожидала, предположив, что он так же, как и я, откажется от Беса как претендента на мою руку, но, увы, всего предугадать невозможно, поэтому придётся довольствоваться тем, что есть. Глядя на нас, король улыбнулся-усмехнулся и сделал знак рукой, позволяя уйти. Как только дверь моей комнаты закрылась, я резко обернулась к идущему позади колдуну.

— Ты специально, да? — выпалила я.

— Ты о чём? — неподдельно изумился Бес, попятившись обратно к двери, под напором моего гнева и негодования. — Сама же не хотела замуж выходить, а теперь я ещё и виноват?! — возмутился он.

— Вот именно, — поддакнула я. — Не хотела и не хочу. А ты сам мне чуть в мужья не навязался!

— Не правда! Если бы ты не выпалила своё гневное возмущение моей недостойностью твоего ледяного сердца, я бы всё уладил сам.

— Врёшь, — сощурив глаза и вперивая их в Беса, мгновенно отозвалась я. — Небось специально за моим ледяным сердцем сюда притащился!

Колдун как-то нехорошо усмехнулся. Я тут же перестала ругаться.

— Может и так, — спокойно отозвался он. — Но теперь это не важно. Может, потренируемся? — сказал он с улыбкой и покосился на топор, торчащий из-за его пояса. Я изумилась, но всё же, тряхнув головой, взяла свой меч.

— Со щитом или без? — осведомилась я, стоя на площадке продуваемой всеми ветрами и запорошенной снегом почти по самую щиколотку. Но из одежды всё равно предпочла рубашку, нежели тёплую шубу. Колдун задумчиво поглядел на щит, затем на решительно настроенную меня и отрицательно качнул головой. Его излишняя самоуверенность мне не понравилась. Бес не из тех, кто почём зря будет рисковать или кичиться своей силой, а значит, и вправду уверен, что без щита с помощью одного топора легко одолеет меня, вышедшею с мечом наперевес. Желающих посмотреть на нашу тренировку (как будто на состязание) собралось не меряно, даже сам король пожелал полюбоваться, а после и потренироваться.

Начали мы, как и положено, вышагивая по кругу, примеряясь. Меч был длинным, а рукоять топора короткая. Зато руки у Беса длиннее моих. Будь у него меч и умей колдун с ним обращаться, у меня бы не было против него ни единого шанса, а так... Я усмехнулась, представив, как я прижму негодника спиной к стене лезвием в шею. Но заметила такой же насмешливый взгляд у Беса и нахмурилась. В серьёз тренироваться с колдуном мне не приходилось ни разу, а чему его тут учила Береника и Рагнар, я понятия не имела. Он тоже не знал всех моих приёмов, так что примерно мы были в равных условиях, но мои чуть-чуть получше. Поэтому, не дожидаясь, пока мы пройдём полный круг по площадке, я первой сделала выпад, послав Бесу колющий удар в бок. Не растрачивая силы, колдун лишь отскочил в сторону. Я нахмурилась сильнее. Но не дав Бесу времени на размышления, ударила сверху и в бок. Колдун попросту прогнулся назад, пропуская удар. Но тут же вернулся в исходное положение, резко подался вперёд, махнув топором и заставив меня отпрянуть назад, дабы сохранить свой живот и кишки в нём. Не останавливаясь на достигнутом, Бес рубанул топором повторно, я поняла, что увернуться не удастся и выставила меч. Лезвие уткнулось в древко топора и застопорилось между ним и обухом. Удар вышел сильный, такой, что я едва устояла на ногах. Колдун усмехнулся, я оскалилась в ответ и резко дёрнула меч на себя, тут же подныривая под сорвавшийся топор. Развернулась ещё в движении и выставила меч, целясь Бесу в затылок, но к моему удивлению, колдун уже стоял лицом ко мне и встретил удар во все оружии, выбив меч из рук. Клинок со свистом отлетел в сторону, а я почувствовала, что падаю на спину, но положение удалось бы исправить, не будь под ногами заледенелые камни. Уже мысленно попрощавшись с победой, я хлопнулась на спину и одновременно ощутила странное сопротивление под взметнувшимися вверх ногами. А спустя долю секунды услышала как в противоположную сторону рухнуло тело, сопроводив полёт ёмким комментарием, для достоверности оценки ситуации. Топор, вылетевший из руки падающего Беса, описал красивую дугу и с леденящим душу свистом вонзился прямо рядом с моим ухом, чудом не лишив меня оного. Да, уж. Безоговорочная ничья. Но это всего лишь воля случая. Будь под ногами не заледенелый камень, а твёрдая поверхность, вряд ли бы Бес так же хлопнулся на спину, дополнив композицию и сопроводив её мелодичным исполнением, жаль что нецензурным. Толпа зрителей значительно прибавилась. Бес вскочил на ноги первым, а я, кажется, здорово приложилась о камни как спиной, так и затылком.

— Цела? — склоняясь на до мной, поинтересовался колдун и протянул руку, заодно выдёргивая топор. Я поднялась, воспользовавшись предложенной конечностью, и огляделась вокруг, с немалым изумлением заметив среди толпы свою кузину. Если честно, отец сам с усмешкой признался, что уже точно не помнит, кем она на самом деле нам приходится, но как-то уж так повелось, что родня, а родню не гонят. Мне же было проще назвать её кузиной, чем выдумывать что-то ещё, она не заморачивалась с этим, предпочитая звать меня так же.

Роксана как всегда была красива. Но сегодня её красота перешла все границы. Высокая, смуглая, с тёмно-зелёными глазами, подёрнутыми карей поволокой, и жгуче каштановыми волосами. Она прошагала ко мне с грацией снежной тигрицы. На вид ей было около двадцати пяти, на деле же сорок семь. Воином она была не менее отменным, чем просто женщиной. Поэтому на поясе болтался меч, за спиной висел лук и колчан, на бедре в специальном ремне рядком располагались метательные ножи. Обтягивающий замшевый камзол и плотно прилегающие брюки. Всё это подчёркивало её восхитительную фигуру. Мне до неё было ещё далеко, как в плане состоявшейся женщины, так в плане лучшего воина.

— Здравствуй, кузина, — слегка грубым, но всё равно приятным голосом произнесла она. И обернулась к Бесу, улыбнувшись. Тот улыбнулся в ответ и чуть склонил голову в знак приветствия. Насколько я знала свою кузину, по мужчинам она никогда не плакала, ибо предпочитала, чтобы те плакали по ней. Но столь неприкрытый интерес к колдуну, заставлял задуматься, о том, что я её ещё плохо знаю. Да и Беса тоже, ибо он как-то странно посмотрел на Роксану. Мы все посторонились, уступая место другим страждущим потренироваться. На самом деле площадок для тренировок в замке было великое множество, но почему-то эта пользовалась особым успехом (видимо из-за того что была единственной на открытом воздухе, но в стенах замка). Роксана осталась с отцом и, видимо, тоже решила принять участие в тренировке. Бес, немного подумав, остался там же. Я вернулась в комнату и переоделась, но не успела закончить, как в дверь яростно замолотили. Судя по всему, срочные просители достали стражника, вот он и долбится. Одёрнув рубашку и заправив амулет, я отворила дверь. На пороге, как и ожидалось, стоял стражник.

— Госпожа, Асхильд! — обратился он. — Срочное прошение. — И, не дожидаясь моего ответа, всучил свёрнутый трубкой пергамент на завязочке и удалился. Я фыркнула и, устроившись на кровати, развязала тесёмку, пробежав текст глазами. Ничего толком я не поняла, поэтому решила выяснить сама. Отец давно уже отдал мне такую привилегию, как приём страждущих и разбирательство различных тяжб. Поэтому я без зазрения совести накинула свой плащ с волчьим мехом по вороту и, навесив меч на пояс, вышла в коридор. Мне навстречу как раз попался Бес в компании Рагнара.

— А ты почему не на тренировке? — сурово напустилась я на брата.

— Уже иду, — обречённо отозвался тот и, прощально кивнув колдуну, развернулся и зашагал обратно.

— Ты куда это? — изумился колдун, кивнув на меч.

— Выслушать прошение, — коротко пояснила я. — Скоро вернусь.

— Я с тобой! — тут же бросился за мной Бес, даже не поинтересовавшись, можно ли. Я пожала плечами, пусть идёт, раз ему так хочется, да и скучно наверное постоянно без дела сидеть. Тут у нас и нежити-то для его развлечения почти нет.

Поэтому, когда мы вдвоём вошли в приёмный зал, никто из присутствующих не удивился, увидев вышагивающего рядом со мной колдуна. Я устроилась в единственное кресло, приветственно кивнув стражникам. Бес встал подле меня по левую руку. Из толпы страждущих первым выступил высокий плечистый мужик с двумя топорами за поясом и светло-русой головой.

— Мы пришли просить помощи у своего короля, — начал он, беззастенчиво разглядывая меня и колдуна. Я не возражала, к тому же законом не запрещалось таращиться на людей. — Наш урожай пожгли драконы.

— По какой причине? — изумилась я. Колдун стоял с бесстрастным лицом, словно изваяние, что для него было не характерно, а потому настораживало. Мужик развёл руками:

— Они нам не доложили, когда соизволили испепелить пол селения, вместе с хранящимися неподалёку запасами на зиму. Так что теперь нам нечего есть.

Я не подала виду, будто его прошение доставило мне массу головной боли, и кивнула в знак того, что его дело будет разобрано самым первым. Мужик почтительно склонил голову и удалился обратно в толпу, а я мысленно заметалась по залу в поисках подходящего решения. Разрываясь между вопросами: «Зачем драконам понадобилось жечь именно наши запасы зерна?» и «Где срочно взять другое, для прокорма целого государства?», я так и не выбрала главный. Поэтому когда следующий проситель подался вперёд, я не сразу разобрала, что он от меня хочет. И хотела было переспросить, как за меня ответил колдун:

— Мы немедленно с этим разберёмся!

Я, да и все прочие, включая обычно невозмутимую стражу, уставились на Беса. Зато проситель самодовольно откланялся. Кидаться на колдуна с гневными воплями при всех я не стала, а когда мы разобрались со всеми остальными, было уже поздно. Поэтому я просто поинтересовалась, в чём заключалась просьба.

— Они жаловались на через-чур расплодившуюся нежить.

Я облегчённо выдохнула, с этим, и в самом деле, лучше Беса никому не справиться. А я-то уже боялась, что он там невесть чего наобещал.

— На чём я могу туда добраться? — деловито осведомился мужчина.

— Я не могу отпустить тебя одного! — возмутилась я. Не хватало ещё, чтоб он там помер. Хоть это маловероятно, но всё равно гулять в одиночестве в условиях севера чревато. Нужно, чтобы хоть кто-то из местных сопровождал его. К тому же Бес ещё не очень хорошо знает наш язык.

— Волнуешься? — усмехнулся колдун.

— Если ты заблудишься и замёрзнешь, никому от этого легче не станет, — отмахнулась я от очередной шуточки. Колдуна даже шутить больше не потянуло.

— Тогда выдай мне кого-нибудь в сопровождение, и я отправлюсь, — решил подойти с другой стороны к вопросу Бес, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Если честно я бы сама хотела отправиться с ним, но вряд ли мне удастся вырваться из вереницы государственных дел.

— Я сначала доложу о случае с драконами отцу, а потом разберёмся с твоим делом. Хорошо?

Колдун скуксился, но всё же согласился. Мы расстались в коридоре, направившись в противоположные его концы. Когда я вернулась, Бес, как, впрочем, и ожидалось, сидел у меня в комнате за столом и изучал фолиант с древесными ядами, тот самый, который однажды увидел у меня, но ни слова в нём не понял.

— У меня для тебя новость, — сказала я, устало скидывая плащ и отстёгивая ножны с мечом.

— Какая? — заинтересованно поднял голову Бес. — Хорошая или плохая?

— А это ты уже сам решишь, — сказала я, повалившись в кресло. — Отец изволил самолично отправиться с тобой на разгон нежити. Желает своим глазами увидеть на что способны заокеанские колдуны.

— А ты ему не рассказывала? — лукаво улыбнувшись, спросил Бес.

— Нет, — отрицательно качнула я головой. — Захочешь, сам расскажешь. Завтра утром у ворот замка.

Колдун кивнул и снова углубился в чтение, но, заметив мой настойчивый взгляд, поднял глаза:

— Что-то ещё? — невинно поинтересовался он.

— Так и будешь сидеть за моим столом? — нахмурившись, сказала я.

— Мешаю?

Я устало откинулась на спинку кресла. И в самом деле?! Бес удовлетворённо улыбнулся и снова уткнулся в книгу.

VII.СЕВЕРНАЯ НЕЖИТЬ. Часть 1.

Как и было велено, утром я уже стоял подле замковых ворот во всеоружии. То бишь в тёплой куртке с капюшоном (принципиально не носил и не признавал шапок), рукавицах (какие-никакие, а руки колдуну нужнее всего), тёплых штанах и меховых сапогах по самое колено. Сапоги меня позабавили больше всего — как мохнатая змея натянутая на ноги, зато тепло держали превосходно. Топор и сумка с готовностью висели при поясе, для пущего эффекта я выпросил у Асхильд небольшой комплект серебряных метательных ножей. Когда Фармак вышел, укутанный не меньше моего, со здоровенным мечом при поясе и двумя топорами, щитом за спиной и уймой метательных ножей (хорошо, что лук или арбалет с собой не потащил), я уже начинал потихоньку подмерзать. Северянка по причине своей занятости не смогла выйти нас проводить, но обещала что поглядит из окошка.

— Ты хоть раз ездил на лыжах? — заинтригованно поинтересовался король, протягивая мне четыре палки. Приглядевшись, я сообразил, что палки всего две, а ещё две, что чуть пошире, плоские, но хорошо отшлифованные доски, с какими-то ремешками по середине. Слышать о лыжах я слышал, но вот ни разу на них не ездил. Как-то не досуг колдуну на лыжах кататься, когда на трактах спокойно можно проехать на лошади, даже в самую заснеженную зиму. Поэтому на вопрос Фармака я честно ответил, качнув головой.

— Что ж, — усмехнулся он. — Сейчас научишься.

Я едва совладал с истерическим смешком и смело подступился к странному агрегату из палок и досок. Без помощи короля и двух стражников, дежуривших у ворот и поначалу только лицезревших мои ухищрения, я бы никогда не сумел это на себя надеть. Насадив ноги на доски и всучив в руки по палке, от меня отстранились и осмотрели с довольным видом, как скульпторы, любующиеся готовой фигурой. По мне так фигура вышла не очень, с то и дело разъезжающимися в разные стороны ногами, периодически размахивающая руками, но не выпускающая, впрочем, палок.

— Что за леший придумал эту гадость? — возмущённо фыркнул я, сгребая обе ноги в кучу.

— А ты ещё меня упрекал в неумении плавать, — усмехнулась Асхильд, всё-таки вышедшая посмотреть на мои мученья.

— Но я же не воин! — возмутился я. — И уж тем более не северянин! Так что мне простительно.

Северянка лишь усмехнулась, скрестив руки на груди. Не став язвить при короле, что в следующий раз выкину девушку в кратер вулкана и заставлю плавать в нём, я лишь хмуро взглянул на неё. Фармак справился с лыжами куда быстрее и ловчее, чем я, и, выровнявшись, махнул рукой дочери. Я бы при таком манёвре мгновенно потерял равновесие и хлопнулся на бок.

— Будьте осторожны, — на прощанье сказала она. Когда король отвернулся, отталкиваясь палками и передвигая по снегу ногами в досках, я всё-таки махнул палкой на девушку, шлёпнув её по ягодице, но не удержался и хлопнулся на спину сам, задрав ноги кверху. Асхильд расхохоталась, но встать мне помогла. Король подождал, пока я снова приму вертикальное положение и сделаю неуверенную попытку оттолкнуться палками. Вышло неплохо, но лишь пока я ехал по ровному. Проблемы возникли почти сразу: выяснилось, что повернуть я не смогу. Король терпеливо ждал, пока я аккуратно переступлю, не запутавшись в длинных досках, палках и своих конечностях, и поеду дальше.

Но, как оказалось, в дальнейшем повороты не самое ужасное, что могло поджидать меня в лесу. Возле первого оврага, который своими ногами я бы преодолел, не раздумывая, одним мощным прыжком, я встал в глубоких раздумьях, делая жизненно важный выбор, съехать вниз и впечататься в противоположный край или всё же снять эти пыточные изделия и проползти по грудь в сугробе. Мои терзания разрешил король, подавая пример. Он скатился с горки с такой лёгкостью и прытью, что и я возомнил себя великим лыжником и устремился за ним. Но итог был предрешен. Мой кривой силуэт и торчащие из него лыжи были исходом великой битвы меня и горки. Выкарабкавшись из сугроба, я обругал лыжи на тролльем, орочьем и эльфийском так, что король заинтересованно спросил:

— А сколько ты ещё языков знаешь?

Я хмуро на него уставился, ибо пытался выровнять так и норовящие встать крестиком на моей могиле доски, но всё же ответил.

— Дриадский, немного гномий, немного русалочий, совсем чуть-чуть язык вампиров, теперь вот ещё ваш учу, ну, и язык Альтека.

Король уважительно присвистнул, а я задумался, что и вправду знаю через чур много языков для простого колдуна, впору в дипломаты подаваться. И это ещё не считая различных человеческих наречий на материке. А ещё древний язык самих тек’ярдов, коим представителем я являлся, о чем ставить в известность местных не собирался. Но моя задумчивость вылилась в очередное происшествие, то есть я со всего размаху врезался в разлапистую, но, благо, не высокую ёлку. Глаз не выколол, но настроение она мне подпортила окончательно.

— Долго ещё? — поборов-таки ёлку и снова становясь на ровный след, проделанный лыжами Фармака, осведомился я.

— Не очень.

Голос прозвучал не очень оптимистично, от чего я заключил, что долго и даже очень. А таким темпами, коими передвигался я, то ещё и весело. Для короля, по крайней мере.

На поворотах и спусках мои мученья не заканчивались. Я с интересом понаблюдал, как король взобрался на особо крутой склон, что не удалось взять нахрапом, оставляя за собой причудливые следы от досок, в виде ёлочки. У меня же сей манёвр не сработал, и Фармак терпеливо подождал, пока я взберусь по иному, обозвав это «лесенкой». По мне так один леший, что так, что эдак!

Но вот впереди показалось селение, и я на радостях снова хлопнулся на спину, едва не поломав застрявшие в креплениях ноги. Король уже едва сдерживал смех. А я же в очередной раз продемонстрировал глубокие познания в языках, преимущественно нецензурные.

— А есть иные способы передвижения? — сквозь сцепленные зубы процедил я, боясь лишний раз вздохнуть. Словно эти треклятые лыжи только и ждали, когда я расслаблюсь и хоть на секунду потеряю над ними контроль, что бы вновь коварно разъехаться в стороны или наоборот скреститься спереди, заставив повалиться носом в сугроб.

— Снегоступы, — ответил Фармак, оборачиваясь через плечо. Под ним лыжи даже не шелохнулись, словно он их приклеил.

— А это ещё что за холера? — презрительно скривился я, даже побоявшись воображать себе что-либо по их поводу. Король всё-таки усмехнулся:

— На обратном пути узнаешь.

Я выматерился в очередной раз, но не из-за грядущих перемен в виде таинственных и несомненно не менее коварных снегоступов, а потому что палка застряла своим концом в еловых ветках, и дёрнула меня обратно, едва не вывихнув руку, когда я собрался ехать дальше.

Когда мы въехали в селение, народ уже заинтересованно собрался нас встречать. Я с изумлением заметил, что у них напрочь отсутствует ограда. Хотя, если у них и впрямь так мало нежити, а разбойников они и сами неплохо отгоняют (тут даже с молодыми девушками не стоило обольщаться, так мечом огреют, мало не покажется), в ней нет нужды. Интересовал народ в первую очередь король, а уж потом странный иноземный человек, кувыркающийся на лыжах. Впрочем, меня подняли, и даже помогли отстегнуть от ног эти пыточные сооружения. Стоя без них, я с радостью отметил, что давно об этом мечтал, просто страстно желал, хотя с начала пути прошло не больше двух часов. Король освободился от своих лыж сам.

— Что теперь? — обратился он ко мне, чем не мало поверг в изумление. Причём не только меня, многие жители, стоявшие неподалёку и слышавшие это обращение, изумились не меньше моего. Я отряхнул снег с куртки и деловито осмотрелся по сторонам.

— Кто пропадает? — первым делом осведомился я.

— Люди, — коротко и с усмешкой отозвался ближайший ко мне здоровенный рослый парень, с топорщащимися в разные стороны короткими золотисто-пшеничными волосами. Я не обиделся. На севере не верили магии, а потому и не возлагали на неё особых надежд, предпочитая сразиться с нежитью мечом, нежели дождаться волхвов, которые порой оказываются совершенно беспомощными. Север суровое место, а соответственно и нежить тут должна обитать самая, что ни на есть опасная, как раз по моей специальности. Я деловито потёр руки в рукавицах, оглядел округу и с усмешкой уточнил:

— А конкретней? Взрослые, дети, старики?

— Все, — неопределённо пожав плечами отозвался всё тот же детина. Я кивнул и огляделся вокруг. Толпа не расходилась, но и явно особо мне не доверяла. Почти у каждого третьего на лице застыла скептическое выражение, у остальных безразличное. Придётся их разочаровать, с усмешкой подумал я. Прямиком к селению примыкали горы, и сбегающая с них река, которая теперь промёрзла на несколько метров. Но для этих тварей лёд помехой не был, скорее подспорьем.

— Сколько всего людей пропало? — вновь поинтересовался я.

— Уже семеро, — ответила девушка, отрываясь от проверки своего меча. Я неопределённо хмыкнул и пошёл к реке. Король пошёл следом. Все остальные, немного подумав, тоже присоединились к нам. Я лишь усмехнулся, не оборачиваясь. Подойдя к замёрзшему руслу, я присел на край, и убрал рукавицей нападавший снег. Лёд под ним оказался идеально гладким, словно только-только замёрз, на ещё не покрытой снегом земле. На севере обитало не так много видов нежити, и все они, как сказала когда-то Асхильд были покрыты шерстью. Поэтому догадаться было не сложно. Вурдалак конечно же тоже бы подошёл, но подо льдом он не плавал, да и вообще старался придерживаться критерия: чем дальше от воды и ближе к кладбищу, тем лучше. Были ещё варианты, но те тоже не подходили из-за отсутствия поблизости леса. Поэтому оставался лишь один вид, к тому же способный плавать. Не думал, что она расположилась так близко к селению. Обычно северные яцыги предпочитали держаться ближе к горам, чтобы в случае чего, скрыться в пещерах. Вообще обитали они в пещерных гротах, в которых вход был только под водой, поэтому охотиться на них было особенно сложно. Но эта особь не просто охотилась, она добывала себе пропитание и утаскивала в логово, как обычно они не делали, если не было детёныша, ещё не способного охотится самостоятельно, но уже требующего мяса. Так что мне выпал чудесный шанс нырнуть в ледяную воду, разыскивая вход в пещеру, дабы убить ещё и детёныша. Я выставил вокруг селения предупреждающий контур, начертив символичное кольцо лыжной палкой. За моими манипуляциями наблюдали уже с явными усмешками и недоумением. Я не обращал на них внимания, продолжая свою работу.

— А теперь нужно погреться и поесть, — сказал я, и отбросил ненужную уже палку. Король тоже недоумевал по поводу моих действий, но спорить не стал и кивнул толпе. Нас охотно приютили в просторном каменном доме с жарким очагом в центре большой комнаты. На скамьях, выставленных по кругу, лежали различные шкуры. Как только мы удобно расположились, нам тут же принесли еду в деревянных мисках и наполнили кубки вином. Я охотно принял свой и не менее охотно принялся за еду. Как только тарелка опустела, я отогрелся и обнаглел совсем.

— А у вас есть баня? — лениво откидываясь назад, насколько это позволяла отсутствующая на скамье спинка. Северяне недоумённо на меня поглядели, затем перевели вопросительный взгляд на Фармака. Тот утвердительно кивнул.

Баня была готова спустя час. Меня проводили до небольшого срубового домика с камышовой крышей, почти по самую стреху занесённого снегом. Я подивился, но всё равно радостно направился навстречу чистоте. И каково же было моё удивление, когда зайдя внутрь, я обнаружил чёрные от копоти стены, едкий, удушливый запах гари, режущий глаза чёрный дым, от которого ничего не было видно. Мазнув для достоверности пальцем по стене, я растёр оставшийся слой сажи и с тяжким вздохом направился мыться. Но мытья, так же как и чистоты, не вышло. Выйдя из бани я ощущал себя истопником, который только что вернулся с работы, где весь день закидывал в жарко протопленную печь дрова и поленья, отчего весь пропитался дымом и покрылся сажей и копотью. Я копотью не покрылся, но вот дымом от меня несло за три версты, так что аж самому тошно становилось. Вернувшись к Фармаку, я поинтересовался, что это за странный вид бани. На что мне простодушно ответил кто-то из местных: «По-чёрному». Что ж, название вполне оправдано.

— Что теперь? — не утерпел-таки король, как только все вопросы с баней были улажены. Я пожал плечами и отхлебнул из предложенной бутылки:

— Ждём.

— Чего? — теперь не выдержали нервы местного населения.

— Ночи, — умиротворённо отозвался я. Народ негодующе фыркнул, видимо они рассчитывали, что я буду разводить костёр выше крыши, прыгать около него с бубном и выкрикивать непонятные, но непременно жуткие слова и корчить рожи. Ничего подобного я им обещать не мог. И вообще подозревал, что сильно разочарую северное население своей магией. Так как до ночи и в самом деле было ещё довольно-таки долго, народ мало-помалу принялся за расспросы.

— Как тебя зовут? — осведомился сидящий рядом со мной бородач.

— Бес Хаскард, — благодушно ответил я, будучи сытым и обогретым я не проявлял сопротивления.

— Ты волхв?

— Колдун.

— А разница?

— Большая.

— В чём?

— Во всём.

Очень быстро народ понял, что с меня и шерсти клок не стребовать, и переключился на более миролюбиво настроенного короля, а я под возмущение некоторых мужей, дескать не пристало здоровому парню средь бела дня дрыхнуть, собрался спать. Объяснять всем и каждому, что основная работа некроманта приходится на ночное время суток, и требует не малого внимания и концентрации, я не посчитал нужным. А оказаться загрызенным яцыгой из-за их прихоти, что днём спать не положено, мне не хотелось. Фармак, несмотря на недоумение во взгляде, согласно кивнул и хозяйка этого дома проводила меня до постели.

***

Проснулся я как раз за полночь, когда многие уже уснули по своим домам. Король и сам уже подрёмывал. Я поднялся, взял куртку и молча вышел.

— Ты куда? — спросил Фармак, тут же устремившийся вслед за мной.

— На охоту, — но увидев изумлённый взгляд короля, пояснил. — За нечистью.

Тот увязался за мной, я не стал наставить, ведь именно за этим он сюда со мной и тащился, дабы посмотреть, на что я способен, так пусть и смотрит. Некоторые жители, что ещё не спали, тоже увязались следом. Все они шли молча и тихо, так что не пришлось на них шикать, но, не дойдя до русла реки, я остановился и вскинул руку, призывая всех замереть.

— Все остаётесь здесь! — скомандовал я. — Ибо если хоть кто-то выйдет за пределы контура, — я ткнул пальцем в едва различимый сейчас поблёскивающий под луной контур, который рисовал вокруг селения днём, — Может так же стать ужином для яцыги. Понятно?

Кто такая яцыга они, конечно же, не знали, но в виду моего гневного взгляда, подкреплённого кровью тек’ярда, от чего глаза светились в темноте жёлтым светом, никто не посмел меня ослушаться и усомниться в моих словах. Дальше я зашагал один. Всегда предпочитал охотиться на нежить в одиночестве, ибо толпа семенящих за тобой людей сильно сбивала с нужного лада и заставляла постоянно отвлекаться на издаваемые ими звуки и шорохи. Ведь какими бы опытными не были охотники, крадущиеся за тобой, с некромантом им не сравниться, и чем-нибудь они обязательно себя выдадут.

Я как раз успел дойти до русла реки и с умным видом потрогать толстый слой льда, как сквозь него, проломив мощной головой, на поверхность вырвалась яцыга. Перебирая мощными лапами и ломая остатки льда, она выбралась на твёрдую землю и вздыбила мокрую (только снаружи) шерсть. Около полутора метров в холке, гладкий шёлк тёмно-серой длинной шерсти. Вытянутая узкая морда и здоровая голова с мощной лобной костью, которой она проламывает лёд. Короткие, едва заметные уши и такой же почти отсутствующий хвост. Мощные широкие лапы с перепонками меж пальцев и длинными невтягивающимися когтями. Издали она вполне сойдёт за матёрого волчару, но вблизи её ни с кем не спутать. Глубоко посаженные глаза буравили меня взглядом, мерцая красным в ночной тьме. Этот экземпляр оказался ещё и упитанным до невозможности. Обычно яцыги были поджарые, и обтекаемые, дабы легче плылось против течения. Но эта откормилась на могучих северянах до размеров если не медведя, то совсем рядом. Даже меня обнаглевшая яцыга расценила как ужин, и сейчас плотоядно облизывалась, стараясь зайти за спину. Я поворачивался за ней, не позволяя совершить подобный манёвр. Но, не довершив круга, тварь удручённо облизнулась и кинулась в атаку первой, посчитав, что такой тощий и почти безоружный колдун ей не помеха. Я мгновенно сформировал в руках феарбол и запустил в раскрытую пасть, отскочив в сторону. Тварь брезгливо схлопнула мощные челюсти, заглотив феарбол, и тут же сплюнула остатки поломанных зубов, обернулась ко мне. У меня что-то ёкнуло, но я усмехнулся:

— Вкусно?

Тварь злобно зарычала, не спеша кидаться в лобовую атаку, а предпочитая зайти с боку и нападать уже оттуда. Есть она теперь точно не сможет, но мстить будет до последнего вздоха. Зайдя с левого бока, нечисть неожиданным обманным манёвром ринулась было вправо, а затем влево. Я не успел перекинуть уже готовый пульсар из руки в руку и запустил его с левой руки, поэтому промахнулся, лишь слегка опалив шерсть на загривке и лопатке. Яцыга лишь досадливо рыкнула и одним скачком бросилась на меня. Колдонуть я не успевал, поэтому просто поймал яцыгу за короткие уши и оттянул в сторону. Но силу прыжка погасить не удалось, и мы вместе повалились на снег, а точнее под лёд, который ещё даже не успел толком затянуться после ломки нечистью.

Ледяная вода быстро привела меня в чувства, а точнее заставила спешно действовать. Яцыги в воде чувствовали себя ничуть не хуже, чем на земле, и как любая порядочная нечисть могли обходиться без воздуха от пяти до десяти минут, на что я, увы, способен не был, максимум четыре, и то уже с помощью магии. Многие заклинания под водой рассеивались, не успев добраться до цели, или же сильно замедляли скорость, опять-таки давая противнику возможность скрыться. Яцыга хватанула меня за ворот и поплыла в сторону своей берлоги, перебирая лапами. Видимо рассудила, раз я не сопротивляюсь, значит без сознания и можно смело оттащить меня на корм своему детёнышу. Ну, а то, что я мог прийти в сознание, ничего не значило, ибо люди под водой, да к тому же такой ледяной, находиться не могут. На это она и рассчитывала, увлекая меня за собой. Пришлось притвориться дохлым, чтоб не сражаться с ней в ледяной воде. О том, что она ледяная, я, кстати, уже мог только догадываться, ибо давно её не чувствовал. Благо до норы было не так уж и далеко, потому что, когда я уже начал ощущать, что воздуха мне катастрофически не хватает, даже нагнетаемого магией, яцыга наконец выволокла меня на поверхность. Я радостно вздохнул, шум брызг и плеска воды, издаваемый самой нечистью заглушил мой кашель.

Выпустив мой воротник, яцыга первым делом бросилась к своему щенку, которой с радостным тявканьем (совсем как собака) помчался ей навстречу. Лежа с закрытыми глазами и ощущая спиной ледяные камни, я мысленно сформировал заклятье и резким движением перетёк из лежачего положение в сидячее, одновременно с этим выпуская на волю магию. Полупрозрачная сфера, как клок тумана клубясь и перекатываясь, врезался в яцыгу. Нежить вздрогнула, обернулась и уже подняла лапу, чтобы развернуться, как завалилась на бок и забилась в конвульсиях. А пока детёныш наблюдал за смертью матери, я выхватил топор и отсёк ему голову.

Устало опустившись на колени, ополоснул окровавленный топор в реке и только сейчас заметил, что в пещере довольно-таки тепло. Но как это не прискорбно, придётся делать дыру наружу, обратно проплыть по водному тоннелю я вряд ли смогу, да и не факт, что там меня не встретят багром по голове. Ведь все наверняка подумали, что я давно утоп. А если так, то вынырнуть может только яцыга. Придётся их разочаровать. Но прежде, чем делать дыру в гроте, разделся и высушил одежду магией. Пока сушил, изрядно заморозился сам и уже не сумел согреться, даже после того, когда надел сухую одежду. Затем подошёл к стене пещеры, положил на неё ладонь, пытаясь понять, с какой я стороны и как долго придётся проделывать тоннель, чтобы добраться до поверхности. Найдя наиболее тонкую стену на нужной мне стороне, я сконцентрировался и пустил мощный магический поток. Камень расплавлялся под моими ладонями, образуя идеально ровный круглый тоннель. Последний слой истаял как тонкая пластинка льда под палящим летним солнцем. Сильный порыв ветра и снега, ударивший в лицо, оповестили меня, об удачно проделанной работе. Устало откинувшись спиной на каменный свод пещеры, я закрыл глаза и перевёл дух. Это заклинание отнимало много сил.

VII.СЕВЕРНАЯ НЕЖИТЬ. Часть 2

— Бес! — услышал я радостный голос короля, видать, перепугался не на шутку, когда я канул в воду вместе с яцыгой. Толпа тут же повалила сквозь образовавшийся проход и застыла в изумлении перед двумя трупами. Фармак деловито осмотрел труп самой яцыги и кивнул:

— Сдирайте шкуру.

Я не возражал, мне шкура яцыги была без надобности, тем более даже после выделки шкура нежити и нечисти продолжала источать приторный трупный душок, особенно в летнюю пору. Полагаю, что раз король так охотно решился обзавестись сей дивной шкуркой, то, наверное, знает о её ароматических свойствах. А коли и нет, то так даже забавней. Я со вздохом оторвался от стены и развернулся, направляясь обратно к селению.

— Ты куда? — изумился король.

— Греться, — не оборачиваясь, ответил я.

В обратную дорогу мы собрались только рано утром, пока ещё было темно. Лёгкий морозец с порывами ледяного ветра приносимого с океана прошивал насквозь ледяными стрелами. Не спасала даже двухсторонняя доха, мехом внутрь и наружу. Нас вышли провожать всем селением. Многие были откровенно разочарованы и подозревали, что я специально свалился под лёд, чтобы им не удалось увидеть, как я на самом деле убил яцыгу. Не хотел их огорчать, но они бы и так ничего не увидели. С такого расстояния, да ещё и на фоне снежных гор и равнин, можно заметить только огненный сгусток размером с голову, но не голубоватый сизый клок тумана размером не больше яблока. На этот раз на ногах красовались новые пыточные изделия, именуемые снегоступами. Впрочем, они мне нравились больше, ибо по крайней мере шли вместе со мной, а не порывались разъехаться в разные стороны при каждом удобном и не очень случае.

Уже удалившись на достаточное расстояние, что селение за спиной перестало быть видным, Фармак всё же поинтересовался.

— Ты специально скрылся от нас в пещере?

Я едва сдержал усмешку. У меня и в мыслях не было нырять под лёд, по крайней мере с ещё живой яцыгой. Нырять за детёнышем всё равно бы пришлось мне, а так по воле случая я совместил приятное с полезным, хотя надо признать не шибко-то и приятное.

— Нет. Это вышло случайно, — покачал я головой. Король сделал вид, что поверил. Но факт оставался фактом, и дохлая яцыга, шкура которой теперь источала свой чудесный аромат, несмотря на мороз, из заплечной сумки короля, была тому доказательством. Все видели живую яцыгу, что хотела откусить мне голову, видели, как я свалился вместе с ней воду, и затем два трупа нечисти и живого меня рядом. Поэтому Фармаку, так же как и прочим жителям селения, пришлось признать мою полезность. Но в слух это высказать они пока ещё были не готовы, не то, что бить мне земные поклоны. Но ничего, я терпеливый, подожду.

Лес наполнялся тишиной. В предрассветную пору всегда так. Снегоступы мне определённо нравились больше, но передвигаться в них было гораздо медленнее, чем на лыжах, хотя по мне — самое то, чем на двух дощечках балансировать и примеряться к очередному оврагу, заранее зная, что украсишь его склон живописной дыркой в снегу. Королю судя же по всему было принципиально без разницы на каком виде транспорта он передвигается. Лишь бы не по грудь в сугробе ползти. Мороз затвердил верхний слой снега в прочный наст, человека вряд ли выдержит, а вот лёгкого зверя, вполне. Нас в снегоступах он тоже держал прекрасно, а вот следы, которые пересекли нам дорогу, заставили меня остановиться и присесть, чтобы разглядеть получше и убедиться, что не померещилось.

— Что? — подошёл Фармак и тоже заинтересованно склонился над глубоко пропаханной бороздой в снегу.

— Вурдалак, — коротко и обыденно ответил я, пожав плечами. Король тут же подобрался и потянулся к мечу. Для северян встреча с нежитью редко оканчивалась победой, поэтому, несмотря на её малочисленность, опасность она несла немалую. Для меня же это был лишь очередной из вурдалаков, которого мне предстоит или нет (это смотря представиться ли случай) убить. Я выпрямился и огляделся. В лесу по прежнему было темно, но через час-другой, солнце выйдет из-за гор. По такому снегу вурдалаку нет смысла нападать на нас, если только…

За спиной раздался сдавленный рык и свист ветра. Когда я обернулся, вурдалак прицельно падал с дерева прямо на голову монарха, раззявив пасть. Король выставил в защитном жесте локоть, благо тот был в толстой дохе, и нежить, повалив Фармака в сугроб, раздосадованно фыркнула, не сумев прокусить толстых шкур. Я поспешил на помощь, но, как выяснилось, бегать в снегоступах ничем не лучше, чем скатываться в овраг на лыжах. Я, как лапчатый гусь, запутался в собственных ногах и повалился в снег вслед за королём. Обрадованный такому раскладу вурдалак облизнулся и кинулся уже ко мне. Я перетёк в сидячее положение и выставил вперёд руку, выпустив в морду нежити пару пульсаров. Тварь брезгливо тряхнула башкой и с удвоенным рычаньем бросилась вперёд, протаптывая в снегу новые борозды. Выхватив топор я, не глядя, метнул в нежить, раздался характерный звук, но вурдалак коварно припал на передние лапы, пропустив удар и топор вонзился в дерево за его спиной. Больше сделать ничего я не успевал, ибо вурдалак сжался в пружинистый комок и прыгнул, повалив меня на спину. Я выставил вперёд руки, ухватившись ему за шею, не давая дотянуться до моей. Тварь злобно щёлкала клыками, силясь одолеть. Лапы упёрлись мне в грудь. Я уже чувствовал как невтягиваемые когти раздирают мою новую куртку. В сугробе неподалёку завозился король. Но я уже согнул ногу в колене и как следует наподдал вурдалаку под зад. Тот, обиженно вякнув, скакнул вперёд, поджимая хвост и инстинктивно оборачиваясь. Я выхватил одолженные у Асхильд серебряные ножи и вонзил ему в грудь и живот, с силой оттянув до самого паха. Как я ни пытался быстро ретироваться из-под кровоточащего брюха нежити, всё же успел заляпаться. Но располосованное брюхо не только не остановило нежить, а наоборот, раззадорило ещё больше. Находиться под брюхом раненного и разъярённого вурдалака не самое лучшее решение, поэтому я разом ударил его по передней и задней левым лапам, заставив завалиться на бок, и выкатился из-под нежити. Только я оказался на свободе и поднял голову, как Фармак занёс свой здоровенный меч и вонзил его в башку нежити, пронзив насквозь. Вурдалак даже не дёрнулся.

— Цел? — хрипло поинтересовался король, выдёргивая меч.

— Угу, — мрачно буркнул я. Если бы не эти мерзкие снегоступы, я бы уже давно одолел вурдалака, а так только в снегу извозился, да в вурдалачьей крови испачкался. Наверное я ещё не скоро привыкну к такому холоду и сугробам по грудь. Поднялся, скептически оглядел свою испоганенную куртку и, коротко выругавшись на орочьем, пошёл выдёргивать топор. Подозрительный разгул нежити в здешних местах наводил на определённые мысли, в которые весьма слабо верилось, учитывая местный контингент магов.

— Часто вурдалаки нападают? — поинтересовался я и щёлкнул пальцами, испепелив труп нежити. Король отшатнулся. Я нагнулся и выбрал из почерневшего снега ножи Асхильд, а то ж ведь если не верну, пожалею, что меня яцыга с вурдалаком не сожрали.

— Нет. А что?

— Странно всё это, — задумчиво отозвался я. Фармак пожал плечами, для него ничего странного в том, что нежить напала на двух путников среди ночного заснеженного леса, не было. А для меня, как для специалиста, было. Во-первых, что послужило тем, что внезапно охотничьи угодья яцыги и вурдалака оказались на одной территории? Во-вторых, что послужило такому раннему потомству у яцыги? Обычно их детёныши появляются либо в конце весны, либо во время войн, ибо именно в это время больше всего незахороненных свежих трупов, т. е. обильная кормёжка. И, в-третьих, с чего это вурдалаки стали нападать на того, кто заведомом сильнее? Тоже глупый молодняк?! От меня серебром разит за версту, это должно было предупредить опытного вурдалака, а уж то, что нас двое, тем более.

— А у вас тут нигде поблизости войны нет? — опять поинтересовался я, выходя из задумчивости, в которой шёл вот уже несколько метров.

— Нет, — покачал головой король. Его не тревожил вурдалак, яцыга и её детёныш. Я задумался ещё сильнее.

***

Замок встретил нас злобным рычаньем и разъярённым лаем, мчащейся навстречу чёрной мохнатой твари, размером с полуторогодовалого телёнка. Прежде чем зверь успел что-то предпринять, я уже запустил в него магической сетью, окутав голубоватыми нитями. Зверь издал предупреждающий рык и повалился к моим ногам. Король так и замер с мечом на изготовку. Я снял снегоступы и подошёл ближе к своей добыче. На поверку это оказался здоровенный матёрый волчара из породы северных длиноклыков. Клыки у волка и впрямь были длинные, даже не помещались в пасти, поэтому торчали ещё на добрую треть, от общей длинны. Зверь сверкнул на меня гневным зелёным глазом и я заметил на нём шипастый ошейник.

— Нравится мой пёсик? — проворковала Роксана, появившаяся из-за стен замка как крадущаяся тигрица, и прошествовала к поверженному зверю.

— Не очень, — честно ответил я, поднимаясь с колен и поднимая глаза на хозяйку. Роксана прожгла меня взглядом, я в долгу не остался, одарив её не менее «обворожительной» улыбкой. Заметив короля, спешно убирающего меч, женщина чуть склонила голову в знак приветствия:

— Как прошла охота, Фармак?

— Хорошо, — мрачно отозвался король. — Жаль не удалось поглядеть.

Я развёл руками. Король же небрежно отмахнулся и направился в замок, оставив нас самих разбираться с волком. Роксана вновь обернулась ко мне. Я, не обращая внимания на её прожигающий лопатки взгляд, подобрал снегоступы и, щёлкнув пальцами, освободил волка от пут и направился к замку. Уже давно рассвело и помимо стражи во внутреннем дворе замка было полно слуг и прочих людей. Я сдал снегоступы слуге, подошедшему ко мне, и вошёл внутрь. Добраться бы до комнаты и поскорее повалиться на постель. Ночью толком поспать не удалось, отчасти из-за того, что половину этой самой ночи я плавал подо льдом в обнимку с яцыгой, а другую весьма недолгую половину пытался согреться возле очага. Уже почти возле дверей моей комнаты меня нагнала Береника.

— Бес! — радостно взвизгнув, девушка повисла у меня на шее, невзирая на залитую чёрной кровью одежду. Я опешил, но не растерялся. Приобнял за талию и насмешливо улыбнувшись, сказал:

— Жду тебя сегодня вечером.

Не веря своему счастью, рыжая буквально скатилась с меня и осталась стоять, переваривая только что услышанную информацию, а я, как ни в чём не бывало, отправился к долгожданной и вожделенной кровати. Разбудил меня запах. Я открыл глаза и сонно обшарил комнату на предмет такого вкусного запаха. И первым, что попалось мне на глаза, оказался поднос с едой. Я досадливо про себя отметил, что, видимо, забыл выставить вокруг комнаты защитный контур. И тут же наткнулся взглядом на Асхильд. Девушка сидела за столом в единственном кресле и что-то читала. Я обратил внимание на обложку и усмехнулся. Северянка повернула ко мне голову.

— Могла бы попросить меня. Я знаю о нежити больше, чем эта книга, — сказал я, кивнув на обложку. Девушка не обиделась и отложила книгу в сторону, пожав плечами:

— Просто тебя не было. Вот я и решила изучить самостоятельно.

Я поднялся, но в дверь постучали. Я опередил Асхильд и первым отворил. На пороге, как и предполагалось, стояла Береника, счастливая до невозможности. Я спешно запахнулся в простынь, на манер широкого полотенца и, ни слова не говоря, вышел к ней. Девушка с восхищением осмотрела мою грудь, плечи, руки и немного задержала взгляд чуть пониже пояса. Я, как целомудренная дева, плотнее стиснул простыню в руке и, ухватив рыжую под локоть, повлёк прочь от двери, пока озадаченная Асхильд не выглянула посмотреть, куда это я в таком виде направляюсь. Благодаря шебуршетню, я узнал, где в замке находится нужная мне комната, и повёл Беренику туда. Она покорно плелась следом, с обожанием разглядывая мой профиль. И хорошо, что только профиль, ибо бесстрастного выражения на лице мне хватало ровно на его наполовину.

— Куда мы идём? — решилась-таки поинтересоваться девушка.

— Узнаешь, — со слащавой улыбкой пообещал я и остановился возле нужной двери. Тяжёлая, оббитая железом, вся в стальных заклёпках. Я прислушался, изнутри не доносилось ни звука, но прежде, чем запускать внутрь даму, заглянул проверить сам. Пусто. Как раз то, что надо. И повернулся к девчонке, теперь уже не сдерживая безумной улыбки:

— Проходи.

Девушка заглянула внутрь и замерла в нерешительности, уставившись на крючья, плети, верёвки, ремни, железное кресло с ремнями для рук и ног и металлическим кольцом для головы, множеством различных металлических прутов для накаливания, а так же необходимый в арсенале любого уважающего себя палача топор, который красовался над камином с окровавленным лезвием.

— Ты уверен, что нам сюда? — проблеяла малявка. Я улыбнулся ещё шире и безумнее и распахнул простыню:

— Конечно же, дорогая! А теперь иди сюда! Я прикую тебя к этому милому креслу! — и с этими словами бросился за рыжей. Ухватил за руку и потянул к креслу, не забыв огладить по спине и чуть ниже, она таращилась на меня уже не с обожанием, а полным ужаса лицом. Я продолжал безумно скалиться и похихикивать, как псих, заманивший-таки свою долгожданную жертву для пыток.

— А Асхильд не будет против? — вновь проблеяла девушка, попытавшись сделать очередную безуспешную попытку высвободиться из стальных клещей моей хватки.

— Что ты! — убеждал я её, усаживая в кресло и придерживая одной рукой (чтоб не сбежала), прикручивал к запястью ремень. — Она будет в восторге! Хочешь, её тоже позовём?

— Нет! — выпалила девушка и дёрнулась. — Нет! Отпусти меня, псих! Отпусти-и-и!

Я разочарованно прекратил привинчивать её руку к креслу ремнями и скорбно уставился на несостоявшуюся жертву.

— Я в тебе разочарован! — картинно отвернулся я, делая вид, что обижен. Береника, не теряя времени даром, спешно раскрутила ремни и сорвалась с места так, что меня чуть потоками ветра к стене не припечатало. Я обернулся через плечо, убедившись, что рыжей и след простыл. Теперь сто раз подумает прежде чем всяким незнакомцам на шею вешаться.

— Хозяин, — пропищал, появившийся из стены шебуршетень. — Что ещё прикажете?

— Пока свободен, — отмахнулся я, подбирая с пола простынь. Когда я выходил из пыточной, на ходу заворачиваясь в свою импровизированную одежду, на встречу попалась Роксана. Женщина изумлённо проводила меня глазами, а после того, как подумала, что я уже не услышу, заглянула в комнату, проверить, кого же я там в таком виде пытал и, главное, чем. Но с сожалением не обнаружила никого и захлопнула дверь. Я лишь усмехнулся. Жизнь при дворе начинает мне нравиться.

VIII. ПИСЬМО

Колдун вышел и захлопнул дверь, ничего мне не сказав. А когда я вышла поглядеть, куда он отправился, да ещё и в полуголом виде, никого не обнаружила и, пожав плечами, вернулась в комнату. Взяла книгу со стола и завалилась на кровать. Но из головы всё никак не выходило необоснованное нападение драконов. Хотя необоснованным оно могло быть только по человеческим меркам, ибо драконы судили обо всём иначе. Но тем не менее пожечь наши единственные запасы на зиму их что-то спровоцировало. Отец тоже крепко призадумался над этим вопросом. Отряжать к драконам посыльного не было смысла, это тебе не глава государства, схарчат и не заметят, либо так заболтают беднягу, что тот вернувшись и имени своего не вспомнит. Да и войной на них не пойдёшь. Что за глупость вообще, люди и драконы воевать друг с другом просто не могут, ибо это будет полная и безоговорочная победа драконов. Что может сделать сотенный отряд, пусть даже самых лучших, воинов против одного дракона?! Да ровным счётом ничего. Разве что пополнят его коллекцию доспехов и мечей. Кстати, о мечах. Отец с восхищением рассказал мне, как Бес отважно и практически вручную одолел вурдалака, не отчаявшись и не испугавшись, даже после того, как тот повалил его на спину и щёлкал клыками перед лицом. Я лишь усмехнулась, зная, что с Беса и не такое станется сотворить с несчастным вурдалаком, но кажется отец, лишь в очередной раз утвердился в мысли, что колдун идеальная партия для меня.

— Опять эту муть читаешь? — усмехнулся Бес, словно из ниоткуда появившись посреди комнаты. Как он вошёл, я не слышала.

— Ну, ты же опять пропал, — пожала я плечами и отложила книгу. Колдун усмехнулся:

— И то верно. Ты уже ела? — спросил он, кивнув в сторону подноса.

— Как раз собиралась.

— Тогда присоединяйся, — благосклонно разрешил мужчина и сдёрнул простынь. Теперь подобным меня ему не испугать и даже не вогнать в краску, чему, видимо, Бес, значительно огорчился и принялся одеваться. Шрамы от той страшной раны до сих пор украшали его грудь, дополнив коллекцию. Вообще раньше я не разглядывала колдуна по причине того, что просто стеснялась, а потом было не до того. Зато теперь я восполнила потерю в полной мере. Высокий и худощавый, но широкоплечий. С таким телом как у него совсем не зазорно и голышом ходить, на зависть врагам и на радость друзьям. По мускулистому телу то тут, то там белели полоски и клочки шрамов, сильно выделявшиеся на общем фоне смуглой кожи. Основная их масса приходилась на спину и плечи. Сразу видно, что Бесу неоднократно доставалось от кладбищенской нежити. Шрамы в основном были либо от укусов, то есть неровными клочками, либо от когтей, оставленные длинными полосами в четыре или пять рядов. А теперь вот ещё и над левой бровью залёг белёсый шрам. Заметив пристальный взгляд, колдун обернулся.

— Нравлюсь? — усмехнулся он.

— Опять ты лохматый! — возмутилась я в свою очередь, пропуская вопрос Беса мимо ушей. Он тут же скуксился. Но я уже отодвинула полупустую тарелку и подбежала к нему, усадив на кровать.

— Они и так нормальные, — попытался отстраниться он, но я ухватила его за прядку, потянув на себя. Колдун зашипел, хватаясь за волосы, и смирено сел, дожидаясь своей участи. — Они всё равно расплетутся через полчаса, — продолжал бубнить он себе под нос, пока я с восхищением (пока он не видит) перебирала и расчёсывала его волосы. Копалась в его волосах я исключительно ради собственного удовольствия, ибо из таких коротких и гладких как шёлковые ленты волос вряд ли возможно выплести что-то стоящее, но признаваться в этом колдуну я и не подумала. Поэтому когда я, наконец, выпустила его из рук, волосы тут же рассыпались и привычно легли на голове. Для верности, колдун пару раз тряхнул головой как лошадь и пошёл доедать остатки.

— С чего это тебя внезапно заинтересовала нежить? — осведомился он, облизывая ложку и с сожалением обнаружив, что еды не прибавилось.

— Хочу изучить местную некрофауну. Считаю это полезным.

— М-м-м, — многозначительно протянул Бес. — Слушай, а второго ужина не будет? — с сожалением заглядывая в пустую тарелку, спросил он.

— Нет. Слуги уже давно спят. По крайней мере кухари, — слегка озадаченно отозвалась я. — Но, если хочешь, я могу их разбудить, и они приготовят нам поесть, — и с неохотой добавила. — Если честно, я тоже не наелась.

— Не нужно никого будить, — отмахнулся колдун. — Я знаю вариант получше. Идём.

— Куда? — спросила я. Но всё же поднялась и пошла вслед за Бесом.

— Увидишь, — заговорщицки подмигнул он мне и взял за руку, щёлкнув пальцами, как только мы вышли в коридор. Свет от множества факелов тут же погас.

— Что ты делаешь? — трагичным шёпотом воскликнула я.

— Тс-с-с, — шикнул колдун, не оборачиваясь и ведя меня по тёмным пустынным коридорам замка. — Я знаю, где тут кладовая.

— Бес! — больше по привычке возмутилась я, но улыбка всплыла на лице против воли. Если честно, мне, как принцессе, никогда и в голову не приходило воровать еду из собственной кладовой. Зачем, ведь можно перебудить пол замка, чтобы мне любимой приготовили поесть?! Но как, оказывается, это бывает весело! Красть еду в собственном доме, крадучись на цыпочках и едва сдерживая смешки, пробираться по тёмным коридорам.

С детства мне внушали, что принцесса и будущая королева должна вести себя соответственно. Меня постоянно чему-то обучали: письму, счёту, языкам, географии, истории, воинскому делу и ещё много-много чему. К тому же я была на тот момент единственной, а затем старшей дочерью, поэтому мне следовало вести себя соответственно, подавая пример моим младшим братьям. Мать всегда говорила, что принцесса — будущая королева, должна быть во всём идеальна. И я всегда старалась соответствовать этому идеалу, быть лучше, сильнее, ловчее и умнее ровесников. Никогда не позволять себе слабостей, проявлений чувств: страха, жалости, сострадания или тем более веселья. Иногда они всё равно вырываются наружу, ибо я не в силах их сдерживать постоянно. Но в целом, всегда старалась оставаться такой же спокойной и непоколебимой в любых ситуациях. Наверное именно поэтому когда мы с Бесом впервые встретились, я не поняла его, не смогла даже осознать каково это — жить и верить только в собственные силы, не надеясь ни на что. Именно поэтому колдун показался мне тогда беззаботным юнцом, не созревшим ещё даже для дружбы, не то что для любви. Но как выяснилось позже, я сильно ошибалась. Просто он видит этот мир иначе, чем я, и в его жизни не было того, для кого и за кого он мог бы сражаться, защищать и оберегать. У него нет семьи, нет наставника, есть только он сам и его сила. И если бы мне довелось прожить его жизнью, я бы сошла с ума, удерживая себя в таких рамках, как сейчас удерживаю себя.

— Где ты подобного нахватался? — шёпотом поинтересовалась я.

— В школе магии. Нас плохо кормили. Но школьная кладовая была недоступна для студентов, поэтому мы объедали ближайшие таверны и трактиры.

— И вас ни разу не поймали? — изумилась я.

— Ха! — усмехнулся Бес. — Ловили, конечно же, но урчащему животу не прикажешь заткнуться и потерпеть до первого достойного гонорара за выполненную работу, особенно когда до конца обучения осталось ещё пять лет.

— И сколько раз тебя ловили? — уже более заинтересованно спросила я. Колдун как раз остановился возле двери и, выпустив мою руку, принялся, что-то над ней шептать. После чего замок внутри тяжёлой металлической двери тихо щёлкнул, и колдун осторожно потянул её на себя, стараясь не скрипеть.

— Раз двадцать, — наконец ответил он, и тут же добавил: — За все восемь лет обучения и каждодневные ночные вылазки в кладовые.

Я уважительно присвистнула.

— Да с тобой можно смело идти кладовые вражьих государств обкрадывать! — восхитилась я, входя в кладовую. Тут было темно, хоть глаз выколи, холодно и немного влажно. Зато я ощущала дразнящие и манящие запахи, копчёных окороков, ветчины, колбас, сыров и прочего.

— Можно, — не отказался колдун, срывая колбасы и окорока, как спелые яблоки с дерева. — Но не нужно.

— Почему? — изумилась я, протягивая руки, в которые мне тут же наложили чего-то тяжёлого и холодного, но очень вкусно пахнущего.

— От голода я зверею! — усмехнулся Бес. — Идём.

И потянул меня за рубашку (руки были заняты). Когда мы снова вышли в коридор, он показался мне светлым, как днём. Колдун вновь застыл перед дверью, затворяя её обратно. Далеко впереди кто-то шёл, звонко и чётко разнося по коридору эхо от каблуков. Насколько я знала, единственный, кто носил в этом замке каблуки, была моя кузина. Не то, что бы я не любила Роксану, но особой симпатии она у меня не вызывала. Она была из тех женщин, что наплевали на честь, долг и родину. Может, это случилось из-за того, что в свои семнадцать она сбежала на срединный материк и прожила там довольно-таки много времени, разбойничая и развлекаясь в своё удовольствие. Когда же она снова вернулась, то была уже умелой наёмницей, с которой не всякий тролль или орк рискнут вступить в рукопашную. Она нигде подолгу не задерживалась, сменяя мужчин чаще, чем затачивала свой меч. Поэтому я не удивилась, что она приехала именно сейчас, когда для состязания на мою руку съехались все холостяки севера. Но, судя по всему, ей приглянулся Бес, может, из-за своей необычной внешности, а может, из-за того, что тот не обращал на неё никакого внимания, что меня немало удивило. Обычно никто из знакомых мне мужчин не мог пропустить мимо своего взгляда Роксану, в то время как колдун умудрялся игнорировать её с поистине королевским величием. Вот и сейчас звон от приближающихся каблуков, что разносился по всему коридору, не мог предвещать ничего хорошего.

— Бес! — отчаянно шепнула я. — Роксана! Не успеем сбежать!

Колдун и сам уже понимал, что не успеем, да к тому же и попасться возле кладовой в компании с колдуном с полными руками колбасы и сыра, увенчанной сверху пузатой бутылью и ковригой ржаного хлеба, это верх позора, на который меня обречёт Роксана.

— Стой и не шевелись! — скомандовал Бес, и положил мне на макушку ладонь. От неё тут же по всему телу разлилось что-то холодное и обволакивающее. Словно ушат холодного киселя на голову вылили. Я замерла, привыкшая доверять колдуну в плане магии. Уж в чём, в чём, а в этом он ни разу не сплоховал на моей памяти. И только Бес убрал руку с моей головы, как из-за поворота коридора вышла Роксана. Она вышагивала в компании своего волчары, который появился у неё довольно-таки давно от очередного пылкого поклонника с гор. Только там могли держать подобных монстров в качестве домашних питомцев. От страха я даже перестала дышать, но Бес, почуяв это, одними губами сказал:

— Они тебя не видят.

Мне стало немного спокойней. Но всё равно надвигающаяся по коридору Роксана не внушала особой уверенности в том, что наш фокус пройдёт. Бес прислонился спиной к косяку и скрестил руки на груди, как будто специально тут её поджидал. Я плохо видела в темноте, но лицо колдуна отобразило негодование и гнев, сверкнув на мгновенье жёлтыми глазами во тьме.

— Ты кого-то ждёшь? — поравнявшись с колдуном, спросила кузина. На сей раз она была в полупрозрачной рубашке едва достигающей ей середины бедра, длинных серьгах с изумрудами и в высоких сапогах на шпильках, поверх рубашки был накинут меховой плащ. Роксана встала полубоком, уперев правую руку в бок, и чуть отставила левую ногу. На лице застыла глумливая усмешка и алчный взгляд, пожирающий колдуна. Бес, в свою очередь, не сводил глаз с неё, но смотрел не на её полуобнажённое тело, просвечивающееся сквозь тонкую ткань рубашки, а уставился в лицо и ответил:

— Гуляю. Но не прочь погулять с тобой.

— Не поздновато ли для прогулок? — улыбнулась ещё шире, и подошла почти вплотную. Положила узкую ладонь на плечо Бесу и провела от плеча к животу длинным наманикюренным пальчиком.

— Для некромантов в самый раз, — ничуть не смутился колдун, перехватив её руку норовившую ухватиться пониже пояса.

— Что ж, — слегка огорчённым, но не настолько, чтобы отступить, голосом сказала Роксана и развернулась на каблуках. — Тогда проводи меня, некромант.

Бес обернулся ко мне и кивнул, дабы я оставалась на месте. Я покорно прислонилась спиной к стене, а затем и вовсе сползла по ней, усевшись на пол. Колдун пошёл за кузиной и словно в пропасть провалился. Прошло не меньше получаса когда я услышала знакомые шаги его тяжёлых сапог. Он почти бежал и то и дело оборачивался, видимо, опасался, что Роксана пойдёт за ним и увидит меня с полными руками снеди. Запыхавшийся и взъерошенный он спешно провёл рукой по тому месту, где я стояла. Я усмехнулась. Видимо, он тоже меня не видел.

— Асхильд? — встревоженно позвал он, слепо таращась по сторонам.

— Ты чего такой запыхавшийся? Или моя кузина оказался тебе не по зубам, то есть не по… — не договорила я и засмеялась. Колдун тут же наклонился и как слепец пошарил рукой по воздуху, наконец, нащупал мой воротник и рывком поднял.

— Очень смешно! Нужно её с Радиром познакомить, — фыркнул Бес.

— Неужели не устроила? — допытывалась я, уже чувствуя, что какой-то подозрительный червячок тревоги, злости и одновременно зависти копошиться внутри.

— А тебе-то что? — усмехнулся колдун. — Сама ж от свадьбы отказалась!

Я промолчала, лица он моего не видел, и хорошо, а то бы очередную шутку залепил. Расколдовать меня Бес решился, только когда мы вошли в его комнату и закрыли за собой дверь. Я сгрузила всё на кровать и уселась рядом. Бес выхватил нож и принялся отрезать от окорока приличный шмат, я, глядя на него, тоже достала свой кинжал и отрезала не меньший кусок от ветчины. Закончив резку, колдун протянул первый кусок мне, я изумилась, но всё же взяла и тоже вручила ему ветчину. Когда обмен был произведён и обе стороны довольно урча вгрызлись в бутерброды, колдун откупорил бутылку и налил вино в единственный кубок.

— Предпочитаешь из горла или так? — спросил он, кивнув на полный кубок. Я протянула руку к бутылке. Бес изумлённо вскинул брови.

— Ну, не всё же тебе напиваться! — усмехнулась я.

— А тебе того раза не хватило? — не остался колдун в долгу. Я лишь вскинула бровь и Бес, пожав плечами, отдал мне бутылку. — Только всё не выпивай. Оставь мне чуть-чуть, — предупредил он на последок.

— Я подумаю, — усмехнулась я и присосалась к горлышку.

Когда всё было съедено и выпито, мы оба устало покосились на кровать, но никто не решался первым подать голос. Я не хотела уходить, а Бес не хотел меня прогонять.

— Может, присоединишься? — с усмешкой сказал он, повалившись на постель рядом со мной.

— Нет, — отрицательно качнула я головой, комната перед глазами кружила как в дикой пляске под луной, и самостоятельно до своей комнаты я бы вряд ли добралась, но и спать в одной с ним кровати не хотелось.

— Обещаю не приставать, — продолжал настаивать Бес.

— У тебя для этого Роксана и Береника есть, — фыркнула я и икнула. Бес рассмеялся.

— Разве интересно то, что разрешено? Ведь куда интереснее то, что всем запрещено, — проникновенно сказал он.

— Хочешь сказать, я для тебя запрещена? — изумилась я, оборачиваясь к колдуну. Бес снова рассмеялся.

— Ложись спать. Кажется, ты перестаралась и с бутылью не договорилась.

Я хотела отрицательно мотнуть головой, но опять икнула и повалилась на кровать, колдуну на живот головой, ноги остались свешиваться с кровати обутые в сапоги. Как только тело приняло горизонтальное положение, глаза закрылись и открылись только утром, а точнее, судя по стоящему за окном солнцу, ближе к обеду. Я лежала на постели, сапоги стояли рядом с кроватью, пояс и верхние тёплая рубашка и штаны висели на спинке стула. Там же небрежно лежала вся одежда колдуна. Проснулась я, кстати, от того, что мне было жарко. Причиной этому служил колдун, мирно спящий у меня под боком. Он словно горел, а его рука, лежащая поперёк моей груди, казалась раскалённой. Вставать и куда-то идти мне совершенно не хотелось. Поэтому, поправ свою гордость, я скинула остатки одежды и забралась обратно под одеяло, почти мгновенно заснув. Следующее пробуждение было ещё увлекательнее. Разметав по кровати руки и ноги, я закинула их на колдуна, который тоже не остался в долгу и возложил на меня обе руки, ладно, хотя бы на живот, а не на грудь. Теперь я чувствовала себя выспавшейся и бодрой, совсем не страдающей от похмелья. Как только я начала осторожно выбираться, колдун проснулся, сонно уставился на меня, потом сообразив, что это ему не снится, начал шарить руками по телу, пытаясь сообразить, когда это он успел меня так капитально раздеть.

— Прекрати, — сквозь стиснутые зубы, шикнула я. Колдун тут же убрал руки и добавил:

— Просто не поверил глазам.

— Значит, рукам доверяешь больше? — скептически фыркнула я.

— Когда — как, — мечтательно проблеял Бес, разглядывая меня со спины, пока я одевалась. К своему стыду и изумлению, я давно уже поняла, что перестала стесняться колдуна и даже его рук на своём теле. Того гляди, нравиться начнёт. Меня передёрнуло. Бес усмехнулся и тоже принялся одеваться.

Завтрак нам, конечно же, сюда никто не принёс, ибо обычно мы завтракали у меня. Но, судя по солнцу, завтрака мы сегодня уже не дождёмся, скорее уж ужина. Наверняка все слуги и брат с ног сбились разыскивая меня. Так и оказалось, когда я появилась в коридоре, ко мне тут же подбежал Рагнар.

— Ты где пропадала?! — возмутился брат, но, увидев вышедшего вслед за мной Беса, улыбнулся и продолжил уже спокойным тоном: — Тебя срочно вызывает отец.

Я поспешила к нему. Бес, как всегда, не спрашивая разрешения пошёл следом. По всей видимости, ему начинало нравиться разбираться с делами нашего государства. Но не прошли мы и двадцати шагов, как нам на встречу выскочил сначала здоровенный волчара, а вслед за ним и его хозяйка. Роксана уставилась на Беса с непонятным выражением, то ли лютой злости, то ли страстного обожания, и, уперев руки в бока, загородила путь:

— Где же пропадала моя кузина весь день?

Я уже судорожно перебирала в голове, что бы такого сказать, как меня опередил Бес:

— Посещала занятие по нежитеведенью.

— И кто же преподаватель? — как-то недобро сощурилась кузина, загодя зная ответ. Но колдун не только не смутился, а и обнаглел ещё больше.

— Я. Если желаешь — могу и тебе пару лекций прочитать, — усмехнулся колдун. Роксана пренебрежительно фыркнула, так же, как и многие в замке, мало веря в великую силу магии, и сказала:

— Не стоит!

После чего удалилась с нашего пути, гордо задрав голову.

— Чего это она взъелась так на тебя? — изумилась я, проводив кузину взглядом до ближайшего поворота.

— Ревнует, — усмехнулся колдун.

— К кому? — машинально выпалила я, но лишь потом сообразила, что к тому же, к кому и Береника, то есть ко мне. Я не относилась к Бесу как к мужчине, скорее как к мужчине-лучшему другу, а это разные вещи, на мой взгляд. Но видимо, по их мнению — нет. А может, я и сама заблуждалась.

Отец и вправду нас ждал. Мы застали его расхаживающим по зале взад вперёд с заложенными за спину как у узника руками. Он явно был чем-то встревожен и озабочен.

— Отец, что случилось? — тут же шагнула я к родителю, заставляя остановиться и поднять на нас глаза. Колдун шагнул к столу и взял листок в руки, пробежавшись по тексту глазами.

— Письмо, — коротко, но не понятно ответил он.

— Какое письмо? — не поняла я.

— Вот это, — протягивая мне, сказал Бес. Я выхватила листок и пробежала глазами. Не поняла и прочла ещё раз, уже внимательнее. Кажется у меня глаза от изумления полезли на лоб.

— Я так понимаю, — нарушил тишину Бес. — идти войной на королевство Орсфор вы не намеренны?

— Как мы можем идти против своих лучших союзников войной?! — возмутился отец, возобновив челночный бег по комнате.

— Но и сына своего по частям тоже получить не хотите? — продолжал развивать мысли вслух колдун.

— Конечно! — воскликнул отец, на миг останавливаясь, но снова возобновляя марш.

— То есть у вас сейчас самая что ни на есть ужасная ситуация, которая только может случиться с государством, — заключил колдун.

— Бес! — укоризненно воскликнула я. — Конечно, мы не пойдём войной на королевство Орсфор, но и моего брата забрать у этих… — я запнулась, не зная как бы потактичнее назвать государство, учинившее нам подобное свинство. — Не можем, ибо сами отдали его туда для обучения. А объявлять нам войну в случае отказа, да ещё и в подобное время, когда в стране голод, с их стороны в высшей степени свинство! Это же однозначно утверждает их в безоговорочной победе! Как мы вообще можем воевать с пустыми закромами!

— Тихо-тихо, — успокоил меня колдун. — Я всё понял. Но ведь нужно что-то делать.

— Нужно, — согласился король. — Вот только что?!

Вопрос он задал скорее риторический, чем конкретно кому-то адресованный, но тем не менее колдун на него ответил.

— Ну, прежде всего устранить первопричину голода.

— То есть? — одновременно с отцом озадачились мы.

— То есть узнать, чего на самом деле нужно драконам, — патетически развёл руками Бес.

— Думаешь, это так просто? — окрысилась я.

— Нет, — согласился колдун. — Но выход в любом случае есть. Нужно сходить к ним и узнать.

— Вот сам и иди! — отмахнулась я, не воспринимая его идею в серьёз.

— Вот и пойду, — спокойно согласился Бес. — А ты со мной.

— Я?!

— А что?! — воодушевился отец. — Отличная идея!

— ПАПА! — возмутилась я.

— Но ведь правда? — начал загибать пальцы отец. — Пока не узнаем истинной причины нападений, не сможем устранить уничтожение запасов, а не сможем устранить уничтожение запасов, не сможем идти войной на королевство, где сейчас в заложниках мой сын.

— С заложником, думаю, тоже проблем не возникнет, — спокойно отозвался Бес.

— Вот и отлично! — обрадовался король. — Решено! Завтра же утром отправляетесь к драконам!

Я испепелила колдун взглядом, но он лишь усмехнулся. Придушила бы. То же мне генератор гениальных идей. Кто б их только выполнял?! Когда мы вышли из кабинета отца, я вновь напустилась на колдуна:

— Как ты собираешься договариваться с драконами? Да они людей и слушать не захотят!

— Не захотят, но попробовать-то стоит, — пожал плечами Бес. — Вдруг они как раз завтра окажутся в благодушном настроении и соизволят выслушать нас и даже пообещают больше не палить запасы?

— Да уж конечно! — патетически всплеснув руками, возмутилась я. — А если они как раз-таки завтра окажутся в очень разгневанном настроении и испепелят нас на месте? Что тогда?

— Тогда это уже не наша забота, — беззаботно отозвался колдун. Я лишь злобно рыкнула ему вслед.

— Ты куда?

— Спать, — изумился Бес. — Завтра рано вставать, вдруг умру, а я не выспавшийся. И тебе, кстати, советую.

— Да иди ты! — привычно отмахнулась я.

— Уже, — согласно ответил он. Нет, это невозможный человек! Дракона на него не хватает! Надеюсь, завтра найдётся штук пять, ибо одного как бы мало не было.

IX.ПОСЛЫ

Я сладко потянулся в постели и открыл глаза. Северянка стояла возле стола, скрестив руки на груди, и прожигала меня гневным взглядом.

— Доброе утро! — весело и бодро отозвался я, поднимаясь с постели. Асхильд сурово сдвинула брови, тем самым давая понять, что она по-прежнему против затеянной мною идеи с походом к драконам. Я поднялся и стал одеваться, после чего не спеша позавтракал, под всё нарастающее гневное сопение северянки.

— Не присоединишься?

— Спасибо, не хочется, — сквозь зубы процедила она.

— Ну, и зря, — заключил я и отправил остатки бутерброда в рот и запил вином, плескавшимся на дне кубка. — Чем на этот раз вы будете меня пытать?

Асхильд изумлённо вскинула на меня глаза и вопросительно изогнула бровь.

— На чём будем добираться? — благосклонно перевёл я.

— На лошадях, — пожала плечами девушка, недоумевая по поводу моего вопроса. Я облегчённо вздохнул. Ну, конечно, ей-то без разницы — лыжи, снегоступы, лошади или ещё что похлеще, а мне-то мучиться.

Во дворе нас уже ждали осёдланные кони невероятной породы. Они были огромны, почти два метра в холке, с мощным сложением мускулистого тела. Длинные грива (почти до копыт) и хвост, мохноногие и длинношёрстные, чтоб не мёрзли в сильную стужу. Да, на такой лошади можно смело штурмом на драконов идти, вдруг чешуйчатые гады проникнуться и испугаются этакой зверюги. Я с восхищением обошёл белоснежных коней, погладил по крутой шее. Конь снисходительно скосил на меня глаза и всхрапнул. К сёдлам были приторочены сумки и меч Асхильд, только по нему я и сумел отличить наших коней. Северянка с лёгкостью вскочила в седло и тряхнула поводья. Я же с трепетом подступился к своей лошади и долго примерялся. Что бы закинуть ногу пришлось прежде её изрядно задрать, дабы вставить в стремя. Это тебе не на пони кататься, где хоть ты перешагивай через неё. Даже мой длинноногий жеребец выглядел бы на фоне этих коней маленькой тощей сдыхотью, на которую даже самый голодный волк в лютый мороз не польстится. С третьей попытки я всё-таки взгромоздился в седло и, выровнявшись, тряхнул поводья. Было несколько необычно и в то же время интересно обозревать мир с такой высоты, будто и не на лошади едешь, а на драконе. И размеры почти под стать. Зато шли они плавно, почти не ощущалась тряска, то ли из-за чрезмерно широких копыт, то ли сами по себе лошадки имели такую плавную иноходь.

— Долго нам ехать? — осведомился я. Асхильд обернулась, за время, пока я пытался вскарабкаться на коня, она значительно повеселела, но сейчас опять была мрачнее тучи.

— Прилично, пол дня, а то и больше. Смотря какие дороги.

— Да, с такими-то конями вряд ли бездорожье станет проблемой, — усмехнулся я, уважительно разглядывая уши и шею своего коня.

— Если снега намело им по грудь, то придётся дальше идти самим, — пояснила девушка. Я поравнялся с ней.

— На что ты опять надулась?

— Я не надулась, а обиделась! — уязвлённо поправила она. — И вполне обоснованно.

— Это чем же? — изумился я.

— Твоей глупостью

— А сама-то вообще ничего дельного предложить не смогла! — не остался я в долгу. Асхильд как-то печально потупила взор. Я уж подумал было, опять обиделась, но она неожиданно сказала:

— На самом деле драконы не сильно меня интересуют. Я переживаю за брата. А вдруг они и вправду, не дождавшись от нас ответа, начнут присылать нам его по частям! — испуганно воскликнула девушка. Пришлось успокаивать. Хотя я сам имел весьма смутное представление о том, как спасти очередного королевского отпрыска.

— Самое главное, что мы уже начали ему помогать. Пусть косвенно, но тем не менее, это всё лучше, чем просто так сидеть без дела и ждать очередной запчасти от брата.

— Бес! — укоризненно воскликнула девушка, и спешно смахнула набежавшие слёзы. Не хватало ещё на таком морозе ей разреветься, потом же не отогреешь, разве что драконьим пламенем. Я уже не обращал внимания на её укоризненные восклицания, а скорее наоборот, воспринимал их как сигнал к атаке, то бишь готовность к излиянию новых потоков гадостей.

— Если удастся договориться с драконами, это значительно приблизит нас к спасению твоего брата, — продолжал я. — Ибо можно будет смело объявить нехорошим соседям войну, а там глядишь и брата скоро вернут, в знак капитуляции.

— Вернут они, как же! — мрачно буркнула Асхильд, но всё же грустить перестала, по крайней мере так открыто. И вместе с тем призадумалась о моих словах. По мне, так я нёс полнейшую ахинею, ни грамм не смысля в политике и стратегии войны, но коль Асхильд так задумалась, я тоже призадумался, а не податься ли мне в генералы, глядишь, от моих грандиозных стратегий и планов захвата враги сами побросают оружие и сдадутся на милость такому психу. Я похехекал, представив полчища могучих северян, отбивающих мне земные поклоны, стоя на коленях. Девушка подозрительно на меня покосилась, мол, уж не очередную ли гадость замышляет, но я уже привычно ей усмехнулся и ничего не сказал. К дальнейшим разговорам Асхильд была не готова, поэтому всю оставшуюся дорогу ехали молча. Я уныло таращился по сторонам, пытаясь распознать в этом густом древостое из ёлок-переростков что-нибудь занимательное для глаз. Но, кроме заснеженных равнин и подножий гор засыпанных еловыми лесами, как горохом, ничего не обнаружил. Пару раз, правда, мимо пробегала ошарашенная чем-то лиса. Но, завидев тяжёлую артиллерию ещё издали, предусмотрительно ныряла обратно в заснеженные кусты. Более ничего благопристойного моему взору не попадалось. Кони шли сами, понукать и дёргать поводья было незачем, да и вряд ли бы сей манёвр возымел успех с такими-то зверюгами. Им эти шнурки на морде, что бешенной собаке будка, за ней волочащаяся, вроде и неприятно, но внимания не заслуживает. Поэтому от нечего делать я начал таращиться на девушку. Как всегда серьёзна и молчалива, с хмурым задумчивым лицом. Серьги свои сняла, на голове очередной каскад кос и хвостов. Глаза устремлены вперёд, но она не видит, а размышляет, поэтому взгляд затуманенный. Волосы в отсутствие солнца кажутся совсем белыми, а на солнце помниться, они у неё как золото начищенное сияли.

— Что? — обернулась, почуяв мой взгляд.

— Ничего, — пожимая плечами, ответил я и опять уныло уставился в промежуток лошадиных ушей.

— Скоро приедем, — догадавшись о моих тяжких думах, поспешила успокоить северянка.

— К драконам? — обрадовался я, тут же распрямляясь в седле.

— К их горам, — умерила мой пыл девушка. — А дальше придётся пешком. Кони там не пойдут.

— Если не хочешь, можешь не ходить, — успокоил я её. — Я сам поднимусь к ним и поговорю, а ты подождёшь у подножья. Если не вернусь через три часа, можешь смело отправляться домой и решать проблему с братом. Я бы на вашем месте нанял наёмников и давным-давно выкрал его оттуда.

— Нет, — тряхнула головой и косами девушка.

— Что нет?

— Я не брошу тебя одного! — упрямо отозвалась Асхильд.

— С чего бы это? — ехидно осведомился я.

— Можешь измываться, сколько влезет, но ты пойдёшь к драконам только вместе со мной, или не пойдёшь вообще! — категорично заявила она, глядя мне в глаза.

— Неужто, жаль меня стало? — иронично поинтересовался я.

— Думай как хочешь, — отмахнулась северянка. Я уже видел её в таком состоянии, когда пытался отправить с орком продолжить путь, и знал, что даже дракону её не переубедить.

***

К подножью мы подъехали в молчании. Ранние зимние сумерки уже спустились и погрузили и без того тёмный еловый лес в полумрак. По подножью гор, как по ступеням, ярус за ярусом поднимались всё те же ели и терялись где-то в вышине. Лошадей мы отпустили, мало ли что с нами случиться, а бедным животинам тут нежить кормить.

— Они точно домой вернуться? — уточнил я, не торопясь выпускать поводья своей, как оказалось на поверку, кобылки.

— Да. Не впервой, — печально отозвалась девушка и потрепав по холке своего белоснежного хлопнула по крупу. Конь послушно зашагал в обратном направлении, но обернулся и призывно заржал. Пришлось тоже выпускать свою кобылицу. Кони поравнялись и дальше уже шли бок о бок.

— Может, перекусим, перед смертью? — усмехнулся я.

— Бес! — как всегда укоризненно отозвалась девушка, но провизию, что мы прихватили с собой, пусть и немного, достала. Костра разводить не стали. Не хватало ещё, чтобы разъярённые нашей наглостью драконы спикировали нам на головы и без разговоров испепелили на месте. Покончив с последним ужином или обедом (на который мы не пожелали останавливаться), собрались и пошли вверх. Проваливаясь в сугробы то по колено, то по пояс, постоянно карабкаясь вверх, мы быстро выдохлись и устали.

— Может, ну, их, этих драконов? — предложил я, стоя прислонившись спиной к стволу огромной ели и тяжело дыша.

— Ну, уж нет! — так же переводя дух, отозвалась Асхильд. — Назад дороги нет.

— Ну, почему же нет?! — деланно изумился я и отлепился от дерева, указуя вдаль. — Вон она, уже протоптанная кстати.

Северянка с сожалением поглядела вниз, но всё же ответила:

— Нет. Мы идём только вперёд!

— Кстати, — сообщил я, задрав голову к небу и разглядывая всё набухающие тучи. — Стоит поторопиться, скоро начнётся метель.

Асхильд кивнула и, поправив меч, болтающийся при поясе, пошла вперёд. Я не мог оставить любимую девушку на растерзание драконам, поэтому, обречённо причитая, поплёлся следом.

— А может, всё-таки домой?

Северянка лишь сопела, но даже не обернулась.

— А метель сильная будет, — продолжал я.

— И что ты предлагаешь? Домой мы вернуться всё равно не успеем. Метель так и так застигнет нас в пути. Так что пусть лучше этот путь будет вверх, а не позорно вниз.

— Я могу телепортировать нас прямо в мою или твою комнату. Так же никакого позора?

Девушка прикусила губу, но всё равно не согласилась.

— Бес, ты же знаешь, что это для меня будет означать. А что я скажу отцу? А матери, которая изрубила все деревянные манекены своим мечом, пытаясь унять страх за Марсагера?

Я лишь вздохнул. Чтоб этих северян леший побрал и иже с ними! Рыцари и те бы от зависти удавились, узнав, как северяне свою честь и доблесть блюдут. Вот бы всем рыцарям так. А то ж только языком трепать и умеют. Как-то наплёл один, что голыми руками вурдалака завалил, а тушу сжёг, чтобы не воняла, да только я потом добрый час от этого «сгоревшего» вурдалака по кладбищу бегал, пока удалось завалить и заколоть обломком кованой изгороди. А когда же предъявил рыцарю второй раз усекновенного гада, тот лишь глазки смущённо потупил и заблеял, что дескать это другой был. Да уж конечно?! Можно подумать, я, столько лет работая на кладбищах, их не различаю, тем более он там испокон веков один был.

Чем выше мы поднимались в горы, тем меньше были сугробы, зато круче склон, а соответственно — труднее подъём. Метель всё-таки нас застигла. Да как! Обрушившись лавиной, что нельзя было разглядеть собственной руки. Сплошной завесой крупные хлопья то и дело остервенело вгрызались в лицо, залепляя глаза, нос и рот, окружив звуконепроницаемым коконом. Я ухватил северянку и потянул на себя. Она подумала, что падает, поэтому вцепилась в ёлку. С трудом отцепив девушку, я чуть не покатился с крутого склона сам. Обняв Асхильд за плечи, махнул рукой, образовывая вокруг нас непроницаемый для снега и ветра кокон. Он был хорош в таких условиях, но долго держать его я не мог, максимум полчаса, а метель явно не собиралась прекращаться. Зато теперь у нас была возможность найти надёжное укрытие и переждать метель там. С немалой радостью я протёр глаза. Асхильд сняла капюшон и тряхнула косами.

— Тут по близости нет укрытия? — поинтересовался я.

— Это горы. Наверняка где-то есть пещеры, но я не знаю точно.

Я кивнул и, продолжая одной рукой обнимать северянку, другой наколдовал маячок и отправил на поиски пещер или хотя бы пустот, дыру в скале проделать без вреда для гор я смогу легко. Маячок вскоре вернулся.

— Идём, — я потянул девушку за руку. Она надела капюшон и под покровом купола мы направились к пещере. Поначалу я даже прошёл мимо. Вход оказался больше похожим на гномий, низкий и широкий, почти запорошённый снегом, так что, если бы не маячок, мы бы прошли мимо, даже не заметив его. Я влез первым, но руки северянки не выпускал. Внутри было тихо и гораздо теплее. Судя по запаху, здесь никто уже давно не живёт, а если и так, то почуяв меня, жить перестанет по доброй воле. Хотя подстилка из сухих веток и листьев орешника имелась, но такая маленькая, что разве для кошки бы сгодилась. Зайдя внутрь, я убрал кокон и отряхнул куртку от снега.

— Перекусим? — поинтересовалась северянка, вновь скидывая капюшон.

— Согласен. Много там у нас чего осталось?

— Не очень, но думаю, на сейчас хватит.

Одеял или даже сёдел у нас не было, а сидеть на каменном полу пещеры в такой холод очень не хотелось. Девушка подумала и встала на колени, подстелив под них меховой плащ.

— Молиться собралась? — усмехнулся я. Девушка удивлённо округлила глаза, видимо у них это делалось иначе, а может и не делалось вовсе. Северянка тем временем пристроила зад на пятках и схватила шмат копчёного окорока. Потоптавшись рядом и подумав немного, я уселся подобным образом напротив. Оказалось вполне удобно, вот только мне было очень интересно, как мы потом встанем. Напластав окорок неровными кусками, и соорудив бутерброды из хлеба с сыром, мы взялись за еду.

— Долго нам ещё добираться? — спросил я, поправляя сползший ломтик сыра.

— Нет. Мы уже на их территории, — спешно проглотив почти не прожёванный кусок, ответила Асхильд.

— У них есть территория?! — изумился я. Насколько мне было известно, драконы принципиально не признавали территорий и жили там, где хотели. А то, что люди и прочие расы разделяли мир на территории, их не сильно интересовало, и драконы запросто пересекали чужие границы. И ведь никто не возмущался!

— Нет, — усмехнулась девушка. — Просто они в основном обитают отсюда и выше.

Как оказалось вскакивать из такой позы чревато, поэтому мы с северянкой, одновременно порывавшиеся встать на ноги, тут же со стоном дрёпнулись обратно на колени. Подстилка вспыхнула и сгорела, а мы одновременно уставились на маленького дракончика, появившегося в проёме пещеры. Не больше крупной домашней кошки, золотисто-рыжий, с гневной, но забавной мордашкой. Стоя на задних лапах и балансируя хвостом, скрестил передние на груди.

— Ну, извини! — развёл я руками. — Сам спалил свою кровать.

— А нечего было в моей пещере прятаться! — грозно напустился на нас дракоша. Выглядело это забавно. Как будто разъярённая блоха гоняется за внезапно облысевшим псом и ругает последними словами, ничего не замечающую собаку.

— Присоединяйся, — миролюбиво предложил я. — А там и с подстилкой что-нибудь придумаем.

Дракон в последний раз сверкнул в нашу сторону глазами, но, увидев окорок, облизнулся узким раздвоенным язычком и охотно присоединился к трапезе.

— Чего в такую погоду тут шастаете? — всё ещё не очень миролюбиво поинтересовался коша, сжимая лапками выданный ему кус мяса.

— Дело к драконам есть, — начал я. Но северянка, ткнула меня локтем в бок и заговорила:

— Мы скорее за советом пришли. Может, ты нам поможешь?

— Кстати, как тебя звать? — впиваясь в мясной бок, осведомился я.

— В чём? — подозрительно сощурившись, осведомилась вредная рептилия, и только потом перевела взгляд на меня и ответила: — Ррум.

— Не знаешь ли ты, случаем, из-за чего затеяли драконы набеги с поджогами на наши селения?

— Набеги?! — искренне изумился коша, выронив кусок из лапок, но тут же его подобрал, бережно отряхнул и прижав к груди продолжил: — Быть этого не может! — уверенно заявил представитель и проглотил остатки куска, не жуя. Едва не подавился, бедняга.

— Но ведь это так, — упавшим голосом продолжала настаивать Асхильд.

— А вы кто такие вообще будете? — опять сощурился чешуйчатый.

— Я принцесса Асхильд Соргунг королевства Арильма, а это… — девушка запнулась, не зная как представить меня, но я тут же подхватил:

— Придворный колдун, Бес Хаскард.

Дракон многозначительно на нас покосился, затем почесал чёрным коготком маковку меж лопоухими, как у свинки, ушами и задумчиво протянул:

— В таком случае вам стоит поговорить с Рыгром.

— А это кто? — осторожно поинтересовалась девушка.

— Дракон! — как само собой разумеющееся заявил коша.

— Он у вас главный? — осведомился я.

— Не то, что бы… — неуверенно протянул дракончик. — Не положено посторонним знать.

— Временная власть, — догадался я. Дракон сначала удивлённо вытаращился, а потом согласно кивнул. К загадочному Рыгру было решено идти утром, а пока мы все вместе наломали елового лапника и наделали лежанок. Дружно повалившись на них и крепко прижавшись друг к другу. Дракончик вообще жарко пылал и казалось, что, дотронься до него голой рукой, останется ожёг. Наверное, только благодаря ему мы и не замёрзли вконец. Ранним утром стуча и клацая зубами мы единогласно приняли решение вставать. Дракончик продолжал спать, ибо ему однозначно холодно не было.

— Может, пока потренируемся? — спросила девушка, с надеждой покосившись на свой меч, лежащий рядом с лапником. — Заодно и погреемся.

— Согласен! — охотнее, чем когда-либо отозвался я. Мы поднялись с лежанки и скрестили меч и топор, уже привычные к схваткам. Решив не отвлекаться на вступительные части в виде примеривания друг к другу (куда уж дальше-то примеряться), сразу приступили к атаке. Меч и топор скрестились. Я резко дёрнул своё оружие, заставив посыпать искрами каменный пол пещеры. Девушка была не среднестатистическим бойцом, тренировали её как положено. Держась уверенно и, казалось бы, безразлично, она методично наносила удар за ударом. Мне же недоставало опыта как в обращении с оружием целом, так и с топором в частности. Зато в плане физической силы у меня было явное преимущество. Обычно противники проигрывали мне и по ловкости, но северянка держалась наравне. Поэтому бой обещал быть долгим. Схватка была как раз в самом разгаре, победитель ещё не определялся, у нас с Асхильд было по одному пропущенному удару и по одному промаху, счёт был равен. И когда мне уже казалось, что ещё удар, и меч северянки будет у меня в руках, дракоша возмущённо плюнул огнём нам под ноги.

— Аргхсагир[1]! — не удержавшись воскликнул я. Северянка как всегда заинтересованно отреагировала на очередное орочье ругательство из моих уст, но я в очередной раз оставил его без перевода, не хватало ещё. чтоб она потом в мой адрес так же выражалась.

— Чего спать не даёте? — в свою очередь возмутился дракончик. Сражение, конечно же, мгновенно прекратилось. Мы, недоумевая уставились друг на друга, с радостью отметив про себя, что уже давно не мёрзнем, а, кажется, даже наоборот. Ррум потоптался по своей лежаке, развернулся к нам задом и снова улёгся, устроив голову на скрещенных лапах.

— Эй! А мы разве не идём к вашему временному предводителю? — осведомилась Асхильд, убирая меч в ножны. Дракончик лишь пошевелил лопатками, как будто там засела муха, которую нужно было согнать.

— Буря успокоилась, — сказал я. — Мы и без него справимся. И с этими словами навесил топор на пояс и направился к выходу. Северянка осуждающе посмотрела на притворявшегося спящим дракончика и тоже вышла. Вчерашняя метель успокоилась, но ей на смену пришёл мороз. Свежий снег искрил и переливался на солнце, слепя глаза. Морозная свежесть утра щипала ноздри, не давая возможности вдохнуть как следует, а выдыхаемое заиндевевшей крошкой осыпалось на воротник.

— Ты знаешь куда идти? — слегка изумлённо поинтересовалась северянка, догоняя меня, уверенно идущего в неизвестном направлении.

— Нет, — спокойно ответил я. — Но он знает.

И с этими словами обернулся, чтобы с усмешкой взглянуть на нехотя выползающего из своего убежища Ррума. Дракончик поджал хвост и брезгливо поднимал по очереди лапы, но тем не менее вышел и, злобно пыхтя, уставился нам в спины. Асхильд с изумлением взглянула на меня, как будто это я всё устроил. Но мне было совершенно неизвестно, как в тот или иной момент поступит эта рептилия. Я просто предположил, что он наверняка выйдет посмотреть, куда мы направимся. Дракон тем временем выбрался из пещерки и, состроив недовольную до нельзя морду, сказал:

— Чё встали?! Быстрее топайте. Холодно!

— Куда топать-то? — осмотревшись вокруг, спросил я. Ррум опять нахмурился, приподнялся на задних лапах и, расправив крылья, взлетел. Мы с северянкой молча переглянулись и пошли вслед за парящим невысоко над землёй дракончиком. Поначалу все молчали, привыкая к морозному дыханию зимы, но потом дракончик разогрелся, размялся и подобрел, если можно это так назвать.

— Предупреждаю сразу! — заявил Ррум, оборачиваясь на лету. — Рыгр людей не любит.

— А НЕ людей? — на всякий случай уточнил я. Но меня окатили двойной волной презрения, одна от северянки, по взгляду которой явно читалось, что по её мнению я тот ещё нелюдь. А второй от дракончика, который даже не скрывал, как презирает глупых людей и что он имел в виду всех человекоподобных существ. Одним словом, драконы ненавидели всех — кроме себя самих.

Дракон приземлился у хорошо протоптанного входа (это не смотря на ночную метель, которая угомонилась только к утру). Оказалось, что до главного драконьего «штаба» мы не дошли вчера каких-то пару-тройку метров. Но самое обидное то, что мы всё это время спали и разрабатывали план действия, находясь прямо под ним. Надеюсь, драконы не шибко прислушивались к нашему разговору, а то послы из нас никудышные выходят.

— Пойду первым и извещу о вашем… кхм… прибытии, — сообщил Ррум и скрылся.

— Ты замёрз?! — изумилась северянка неожиданно взглянув на меня. А она как думала?! Я привык к иному климату. Правда, не знаю, чем я себя выдал, наверное смуглая кожа начала белеть от такого холода.

— Есть немного, — не стал скрывать я очевидного. Девушка тут же, как настоящий рыцарь, попыталась снять свой шарф и отдать его мне.

— Я колдун или не колдун?! — возмутился я, наматывая шарф обратно на шею Асхильд.

— Так погрейся, — непонимающе воскликнула она, вырвавшись наконец из моих рук. На самом деле это было не сложно, и не так уж энергозатратно, но не хотелось лишний раз привлекать внимание драконов. Думаю, они и так из нас уже хотят котлет наделать. А тут ещё такой выброс магии под боком — прямо-таки диверсия. И, пока я размышлял, как бы согреться без магии, и придя к одному проверенному древнему способу, как раз сбирался сообщить Асхильд, что без её помощи это не удастся, как из сводов пещеры вышел Ррум и молча кивнул, тем самым открыв дорогу. Я ринулся первым не потому, что так жаждал встречи с драконами, а потому, что предполагал, что в пещере гораздо теплее. Следом шли Асхильд и Ррум. Поначалу в пещере было так же холодно, как и вне её, но по ходу приближения к залу «совещаний» становилось теплее. Асхильд вообще размотала шарф и расстегнула куртку. В зал мы вышли неожиданно. Я даже поначалу растерялся. Нас окружала десятка два разнообразных драконов (что, тоже погреться в кучу собрались?). Мордой ко входу сидел огромный чёрный с красными гребнями дракон. При нашем появлении он недобро прищурил глаза и, выпустив на нас клуб дыма из каплеобразных ноздрей, сказал:

— Зачем пришли?

— Чтобы выяснить, по какой причине вы сожгли наши запасы на зиму, — прямо ответила северянка. Дракон вперил в неё взгляд своих глаз цвета лавы, такой же струящейся и пульсирующей, но, к моему удивлению, не спалил наглую девчонку до хруста, а даже смягчился и, усевшись на хвост и сложив передние лапы на брюхе, продолжил уже более миролюбиво:

— А с чего вы взяли, что это были мы?!

Девушка даже растерялась, зато я тут же занял освободившееся место оратора:

— Толпа людей единовременно врать не будет.

— Да ну?! — наигранно изумился дракон.

— Особенно, когда их по одному расспрашивали, — закончил я. Дракон задумался, при этом принявшись ковырять длинным загнутым когтем меж задними клыками, будто клад разыскивал. Асхильд испепелила меня укоризненным взглядом, что влез не в своё дело и не в то время (и это не взирая на то, что инициатором идеи был я, а она как раз-таки была категорически против.). Но я был доволен, что сумел озадачить дракона, и суровые взгляды северянки меня в этом только убеждали. Закончив размышлять, Рыгр нехотя ответил:

— Это не местный дракон.

— Да ну?! — настало моя пора удивляться.

— С южных земель, — охотно поддакнул дракон и продолжил: — У них там никакой драконьей морали. Всё бы поглумиться. Наверняка он вошёл в сговор с кем-то из вождей и по их просьбе оставил вас без запасов. А мы хоть и воюем за власть у себя, то либо высоко над землёй, либо в горах.

Я нахмурился. Драконы как никто другой могли изысканно врать, а точнее очень виртуозно недоговаривать, из чего определить, где правда, а где ложь, практически не представлялось возможным. Всё что сейчас поведал нам Рыгр, очень походило на правду. Но и в то же время сильно сподоблялось лжи. Спорить, и уж тем более ругаться, с драконами не представлялось возможным, особенно в такой сложный для них период — отсутствие постоянного вожака. Это могло закончиться как мгновенным смертным приговором через сожжение или же не менее мучительной смертью от оледенения, где-нибудь в середине Лазурного океана. А если судить по виду их нынешнего предводителя (наверняка, самого сильного, ловкого, хитрого), особой мудростью и дипломатией он не страдал, а значит, и на милосердие рассчитывать не приходилось. Поэтому я, быстро откланявшись и поблагодарив мудрейших об аудиенции, ухватил северянку под локоть и вытащил из пещеры.

— Я ещё не закончила! — возмутилась она, спешно наматывая шарф и застёгивая куртку, снова оказавшись в морозном лесу.

— Потом закончишь, — перебил я. — Когда у них власть сменится.

— Но на это могут уйти столетия, — вновь возмутилась девушка.

— Вот и подождём, — буркнул я и раскрыл телепорт в замок.

_____________________

[1] Аргхса'гир — пожелание обильных гомосексуальных отношений с ближайшим родственником мужского пола

X.КУПЦЫ

Как я ни пыталась, высказаться по поводу драконов мне не удалось, и колдун силой вернул меня домой. Отцу я сказала, что драконы не признают своей вины и сваливают всё на приблудного, к ним не относящегося. Отец, конечно, так же, как и я, не сильно этому поверил, но оказался мудрее меня и на повторной аудиенции с драконами настаивать не стал. А велел прислать к нему колдуна для обсуждения кое-каких дел. Я попыталась выспросить у него, что именно он хочет обсудить с Бесом, но отец сказал, что я узнаю обо всём как только план будет готов. А меня отправили организовать встречу эльфийских купцов, с которыми отец должен был заключить очень важную торговую сделку по транспортировке и продаже чистейшего льда с горных вершин. О том, что лёд из низинных рек знали, только те, кто его добывал, и сам вождь, ну, а остроухим этого знать было не обязательно.

Все мои бывшие женихи теперь целиком и полностью были на стороне Беса, поддерживая его во всех (даже самых идиотских и недостойных воинов севера) начинаниях. Таких, как гонки по замковым коридорам с диким гиканьем верхом на швабрах (я честно пыталась расспросить у Беса, зачем ему понадобилась швабра между ног, но он лишь отшучивался и не признавался) или возведение перед стенами замка двух высоченных снежных крепостей (без магии колдуна не обошлось), а потом бои на снежках. На мой взгляд, всё это ни коим образом не являлось достойным истинного воина севера, но волей не волей (попробуй отказаться, когда тебя, закинув на плечо, как мешок с зерном, вынесли на улицу и бросили за одну из снежных стен, вложив в руки по снежку) и мне пришлось в этом поучаствовать, а после мы вообще пошли кататься с ледяной горы (тоже сооружение Беса). И к своему великому стыду и ужасу я поняла, что мне это нравится и даже очень. Во все эти игрища охотно подключались местные дети, мой брат, Береника и даже некоторые замковые слуги. Колдун покорил всех и, кажется, растопил наши ледяные сердца своей жаркой южной улыбкой. Отец над всеми его выходками только посмеивался и (о, ужас!) одобрял.

Роксана же с несвойственной ей маниакальной страстью продолжала преследовать Беса, при этом стараясь делать это незаметно для него. Колдун, кажется, и вправду ничего не замечал и продолжал докучать своими глупыми шуточками о свадьбе, муже и детях мне. В то время как я больше заботилась о том, чтобы прибывших купцов обеспечили всем необходимым в пределах разумного для севера. А это значит, что практически ничем — еда, вода и обогрев — вот что главное для северян. Для нас праздное безделье не свойственно.

Прибытие купцов ожидалось со дня на день — я была несколько взволнованна, а Бес занят иными делами (и на том спасибо). Поэтому я часто проводила дни в одиночестве или же, как и раньше, с братом. Рагнар же в свою очередь только и говорил, что о колдуне, о том, какой он сильный, храбрый и умный, правда немного тощий. Береника же, которая по началу пылала к колдуну тайной любовью, неожиданно притихла и при упоминании о Бесе вздрагивала и убегала, отговорившись важными делами. Колдун пробыл на севере меньше месяца, а о нём уже знал весь замок и не было никого, кто бы не говорил о том, какой он хороший, сильный, умный и многое другое, чего у Беса отродясь не водилось. Северяне нашли только один недостаток в колдуне — худоба. Но, насколько я знала, для тех мест, где он жил, это было не так. Ну, а северяне всегда славились могучим сложением и ростом, так что сравниться с нами могут только наши же сородичи. Поймав себя на кощунственной мысли о том, что нахожу оправдание его худосочности, я дала себе мысленную затрещину и снова уткнулась в свитки доходов и расходов нашего маленького, но очень прожорливого, княжества. Но не успела я прочесть и пары строк, как в дверь комнаты «деликатно» постучали, сотрясая стены замка. «Кто-то из стражи» — сразу же догадалась я. Убрала ноги со стола — что за дурная манера у меня появилась, наверняка от Беса, и бесшумно подскочила к двери. За порогом, как я и предполагала стоял страж.

— Госпожа, — обратился он басом из густых зарослей бороды, — послы прибыли.

Я тут же направилась вслед за ним, понимая как важна для отца эта встреча.

Остроухих на севере не любили за их чрезмерное высокомерие и праздность. Но торговля, особенно в такой сложный для нас период, как голод, того требовала. Хотя, надо признать, эльфы тоже не шибко с кем спешили брататься, предпочитая оставаться сами по себе, частенько ссорясь и вздоря даже про меж своих же собственных кланов.

Эльфы вместе со своими наёмниками уже ждали меня в главном зале замка. Пятеро высоких, худощавых и светловолосых мужчин. Правда, рядом затесался ещё один, сразу мною не замеченный, он был чуть шире в плечах и волосы его тёмным шёлком спадали за плечи. Тёмные эльфы редко подавались в купцы, чаще избирая своей стезёй оружие. У всех были длинные шикарные волосы, почти до поясниц. С ними было ещё несколько наёмников, которым я не уделила внимания. Эльфийские же купцы не обделили оным меня. Вряд ли я им понравилась, но того требовала вежливость. Я лишь едва заметно дёрнула плечом, не реагируя на их взгляды. Никогда не любила остроухих.

— Госпожа Соргунг, — учтиво улыбнулся и слегка склонил голову эльф. — Меня зовут Лорамиэль.

Я вежливо улыбнулась ему в ответ и чуть склонила голову.

— Пройдёмте к…

— Асхильд! — неожиданно прервал меня на удивление знакомый голос.

— …столу — договорила я и обернулась.

Позади высоких и тонких, как тростины эльфов возвышался как гора темнокожий орк. Среди наёмников мне не удалось сразу его разглядеть, чего не скажешь о нём. Увидеть в северных землях Радира я ожидала меньше всего, поэтому оторопело уставилась на орка. Свою неизменную кожаную жилетку он сменил на меховую и сверху прикрыл тёплым плащом так, что его могучие руки по-прежнему оставались оголёнными. Эльфы в замешательстве обернулись на своего наёмника, наверняка недоумевая, откуда такому, как он, знать такую, как я. А Радир уже широкими шагами направился ко мне и, не дав времени на размышления, сгрёб в кучу, задушив в объятиях и наградив напоследок смачным шлепком по пятой точке. Остроухие единовременно потеряли самообладание и вытаращились как повара на таракана в своём супе. Я же уничтожающе взглянула на орка, мечтая обладать силой Беса, чтобы испепелить негодяя на месте. Но тут меня привёл в чувства деликатным покашливанием длинноволосый купец.

— И так, — тут же оживилась я, стараясь выбросить из головы Радира, хотя бы на время. — Пройдёмте со мной. Вождь ждёт вас за столом.

И с этими словами я спровадила эльфов к столу, а сама же ухватила безмятежно стоящего у стены орка за грудки и, притянув к себе, принялась трясти:

— Ты что себе позволяешь?! Мы не на базаре и ты не у себя в стране. Тут за такое и на кол посадить могут!

— Любимая, этот хмырь тебе докучает? — раздался голос колдуна, на удивление показавшийся таким родным и любимым в этот момент, просто как спасение утопающему.

— Бес?! — изумился орк, уставившись на колдуна. — Ты что тут забыл?

— То же, что и ты! — осклабился Бес. Оба хитро усмехнулись, а затем и рассмеялись как два злоумышленника под стенами царской казны. Я как всегда не поняла, к чему они всё это, и лишь пожала плечами.

— Так всё-таки любимая?! — уцепился орк за очередную фразу колдуна. Бес тут же принял серьёзное выражение лица и как само собой разумеющееся кивнул, добавив:

— Иначе и быть не могло!

Радир расхохотался, а колдун как-то подозрительно лукаво усмехнулся, что у меня закралось подозрение о том, что именно в этот момент он говорил серьёзно. Но больше у меня не было времени ругаться с этими двумя, поэтому я молча развернулась и направилась к столу, купцам и сделке.

— Понадобится помощь — кричи, — напоследок известил меня колдун и, ухватив орка за шею, поволок в противоположную сторону.

Я лишь фыркнула, как раздражённая кошка, и вошла в зал. Эльфы были сама любезность, всё пытались мне прислужить и занять интересной беседой, как бишь последние сплетни Амадеуса*. Я откровенно скучала, но виду не показывала, натянуто улыбаясь и кивая в ответ на многоэтажные дифирамбы остроухих. Отец втихаря посмеивался в бороду, но не вмешивался, заставляя почувствовать себя в роли будущей королевы. Когда наконец трапеза закончилась и мы перешли к делу, я воспряла духом.

— Господа, — обратилась я к остроухим, тем самым привлекая к себе всеобщее внимание. — Мы можем вам предложить отличнейший товар, которого вы, уж поверьте нам, нигде больше не найдёте.

Я усмехнулась, вспомнив, что мы им на самом деле продаём, но быстро взяла себя в руки и продолжила:

— Вы прибыли целой делегацией, быть может для того, чтобы самолично наблюдать добычу чистейшего льда с горных вершин?

Я перевела невинный взгляд на эльфов, затем на разыгравшуюся за окном пургу и улыбнулась ещё шире. Мужчины проследили за моим взглядом и отрицательно замотали головами.

— Поначалу мы и вправду хотели это сделать. Но немного не рассчитали, что тут может быть так холодно. Поэтому мы осмотрим товар, когда он прибудет для погрузки на корабли.

— То есть вы согласны на сделку? — деловым тоном уточнила я.

— Да, — единогласно кивнули остроухие.

— Вот и замечательно! — воскликнул отец, поднимаясь с места. — Располагайтесь, отдыхайте, моя дочь проводит вас и обеспечит всем необходимым, а мне пора.

Я тоже поднялась и обратилась к эльфам:

— Желаете отдохнуть или принять горячую ванну?

Все единогласно согласились на ванную. Я распорядилась, и служанка повела делегацию в купальню, а я отправилась к ледорубам, обговорить количество и сроки работы на заказанный эльфами лёд. По пути мне встретился Бес. От него несло вином, но выглядел он как и всегда совершенно трезвым.

— Куда спешишь?

— Бес, мне некогда. Займись чем-нибудь.

— Как раз собирался, — усмехнулся он, перегораживая вытянутой рукой дорогу. — Но для этого нужна компания.

— Попроси Радира, — буркнула я, пытаясь обойти его с другой сторону, но Бес снова учинил мне препятствие в виде своей второй конечности.

— Орк для этого не годится, — категорично мотнул головой колдун и усмехнувшись добавил: — По крайней мере для меня.

— Рагнар, — терпеливо стала перечислять я, встав перед ним и скрестив руки на груди, всем своим видом показывая, что тороплюсь.

— Тем более, — вновь усмехнулся Бес.

— Береника.

— Я пытался, но она с тех пор меня боится, — уже почти смеясь отозвался он.

— На что ты намекаешь?! — наконец возмутилась я, понимая, что он просто дурачится.

— А я не намекаю, — улыбнулся он и схватил меня за талию, закидывая не плечо.

— Бес! — воскликнула я. — Мне некогда! Поставь немедленно.

— А вот и не поставлю, — спокойно сообщил колдун, насвистывая какую-то песенку и бодро шагая в мою комнату. Надо полагать, что его была занята орком. — Вот перестанешь на меня дуться, тогда даже до ледорубов отнесу.

Я лишь раздосадовано фыркнула: «И всё-то он знает!». Наверняка мысли мои почитал в очередной раз, даже отнекиваться бесполезно, ведь это правда.

— Ты не сможешь заставить меня изменить своё мнение о тебе.

— Да ну?! — искренне изумился колдун.

— Бес! — едва не рыча, попыталась я усовестить колдуна.

— Развлекаетесь?

Этот голос я бы не спутала ни с чьим другим. Роксану я не видела, но слышала в её голосе зависть и усмешку.

— Радуемся жизни, — ответил колдун и добавил: — В отличие от некоторых.

Роксана хмыкнула и зацокала каблуками, удаляясь, наверняка с гордо поднятой головой. И как я не услышала её приближения, словно она кралась или поджидала нас.

— Так и быть, — сжалился на домной колдун. — Поговорим о твоём недостойном поведении потом, — продолжил он прерванный моей родственницей разговор.

— Кто бы говорил, — буркнула я. Колдун тряхнул меня, сделав вид, что собирается сбросить. Но вместо этого понёс дальше, по всей видимости, как и обещал — к ледорубам.

— Что ты думаешь о том таинственном драконе, о существовании которого нас уверял Рыгр? — задумчиво спросила я, пытаясь поудобнее устроиться, насколько это вообще позволяло моё нынешнее положение. Бес тут же спустил меня и не дав ускользнуть навесил мою руку на свой локоть.

— Полагаю, что он существует, но вот местный он или нет, затрудняюсь ответить. Вероятно, местные драконы сами ничего не знали о его существовании до нашего заявления. Вспомни, как изумился Ррум.

— А мне кажется, что всё сказанное Рыгром ложь.

Колдун пожал плечами:

— С драконами трудно… разговаривать.

— А что у тебя за дело с Фармаком? — решила поинтересоваться я, пока между нами наладились доверительно-спокойные отношения.

— А он не сказал?! — изумился Бес. Я отрицательно мотнула головой, надеясь, что колдун всё разболтает.

— Могу лишь сказать, что ты обязательно всё узнаешь, — улыбнулся Бес и добавил: — Когда придёт время!

— Ты невозможный, — без злобы, как факт сообщила я Бесу.

— Я знаю, — самодовольно согласился он.

Ледорубы с ухмылками приняли мой заказ от эльфов и сказали, что сегодня же приступят к его выполнению. Бес наивно поинтересовался, чему те так радуются, на что я посоветовала ему спросить у них. Он и спросил, после чего хохотал вместе с ними как истинный северянин. Я не стала дожидаться его и направилась по своим многочисленным государственным делам первостепенной важности дальше. Но мне снова помешали. И на этот раз не колдун, что удивительно. Черноволосый эльф выглядел наиболее мужественно среди всех этих тростин. Он поджидал меня у дверей моей комнаты (откуда он об этом прознал, неизвестно). Грациозно прислонившись левым плечом к стене и скрестив руки на груди, он смотрел прямо на меня, не скрывая, кого ждёт.

— Госпожа Соргунг, — обратился он, едва склоняя голову в знак приветствия, его шикарные длинные чёрные волосы свесились по обе стороны головы. — Меня зовут Аззариэльтору.

Я кивнула ему в ответ, терпеливо ожидая продолжения.

— Я должен лично проследить за соблюдением условий договора, заключёнными между нашими государствами. Поэтому, вы не возражаете, если до конца нашего здесь пребывания, я буду вас всюду сопровождать?

Я изумлённо вскинула брови и скрестила руки на груди в знак того, что я очень даже против (мне и Беса хватает, а тут ещё этот). Но учтиво улыбнувшись (отец всегда говорил, что я отличный дипломат), ответила:

— Как вам будет угодно. Надеюсь, сопровождение ограничится лишь делами меж нашими государствами, а не лично моими.

— Конечно, — улыбнулся эльф. Мне ничего не оставалось, как зайти в свою комнату и запустить в неё эльфа.

— Устраивайтесь, где вам будет угодно, — вежливо предложила я, в душе надеясь, что этот остроухий соблаговолит вывалиться из окна. - Вот документы о предмете нашего договора. Изучайте.

— Не беспокойтесь, — так же вежливо отозвался он, на лице эльфа не дрогнул ни один мускул, но по глазам, читалось, что он тоже не в восторге от возложенной на него миссии, тем более когда все остальные, включая наёмников, отдыхают от длительного и сложного путешествия в тепле и при еде.

Видимо Аззариэльтору полагал, что будет отвлекать меня своим присутствием, поэтому старался производить как можно меньше шума, тихонько устроившись в кресле у очага. Но я, наоборот, настораживалась и отвлекалась, реагируя на его тихие шорохи и шуршание. Из-за привычки к компании колдуна, который и секунды спокойно посидеть не мог, мне было проще сосредоточиться в шуме и гаме. Поэтому я то и дело бросала на эльфа возмущённые взгляды, чем повергала его в лёгкое негодование. Я принялась за разбор прошений и писем от прочих государств, а он старательно делал вид, что ему неинтересно как то, чем я занимаюсь, так и я сама. Поэтому спустя час молчанья эльф не выдержал и, тихонечко подойдя сзади, вежливо поинтересовался:

— Могу ли я вам помочь?

Видимо, он полагал, что я откажусь, ведь как можно, по его мнению, доверить дела государства почти что шпиону. Поэтому мой ответ явно поверг его в изумление.

— Конечно! — радостно воскликнула я, охотно передвигая к нему поближе стопку с прошениями (пусть помучается, разбирая те каракули). Жаль, что Бес никогда не соглашался на подобное, даже когда я его просила. Видимо, сидеть с бумажками для колдуна было скучно и утомительно, его больше интересует живое общение, желательно в неспокойной обстановке.

— Да… — растерялся эльф. — Конечно.

Сходил к очагу и принёс одно из кресел, приставив его к столу. Я даже слегка подвинулась, уступая ему часть стола. Эльф с улыбкой взглянул на меня и принялся за первое прошение. Но и на этот раз тишина продлилась недолго.

— Могу я позволить себе неловкий вопрос? — спросил он, откладывая письмо. Я насторожилась (видимо выработалась привычка от Беса, хотя тот не спрашивал разрешений для подобных вопросов, а задавал их в лоб), но виду не подала и не отрывая взгляда от письма, благодушно ответила:

— Конечно.

— Почему такая прекрасная и умная девушка до сих пор одинока?

Этот вопрос заставил меня вздрогнуть. Неужели отец решил скрепить союз меж государствами свадьбой меж мной и одним из остроухих, а как же мои личные чувства?! А я только подумала, что освободилась от этого бремени. Отложив письмо в сторону, я медленно повернулась. Эльф смотрел открыто и добродушно, давая тем самым понять, что спрашивает чисто из личного интереса. Его тёмные глаза, почти чёрные, не отрывались от моего лица.

— Дело во мне, — медленно проговорила я. Эльф явно ждал продолжения. Но я отмалчивалась, тогда он спросил:

— Вы в кого-то влюблены?

— Нет! — тут же выпалила я, сама удивившись с какой горячностью опровергаю этот факт. — С чего вы взяли?!

— Тот иноземный мужчина с чёрными глазами, вы как-то по особенному к нему относитесь, — заметил эльф. И когда он успел заметить нас вместе?! Шпионит?!

— А с чего вы интересуетесь? — напрямую спросила я, решив не ходить вокруг да около и выяснить всё сразу.

— Прошу заранее извинить меня за мою бестактность, — искренне заверил меня эльф и продолжил: — Но вы сразу же привлекли моё внимание своей красотой и умом.

Я изумилась. Неужели отец тут не причём, и это личная инициатива остроухого. Комплимент, так умело отпущенный эльфом, был пропущен мною мимо ушей. Куда ему с Бесом и его похабщиной тягаться.

— Но как же ваш запрет на смешенные браки? — ляпнула я, хотя собиралась сказать другое, менее провокационное.

— Видите ли… — слегка смутился эльф, — я не высокородный и на меня подобное правило не распространяется, к тому же я и так наполовину человек. Вы наверняка заметили некую странность в моём имени.

А я и вправду сначала не сообразила, что мне показалось в его имени необычным для эльфа. Все имена высокородных заканчивались на «эль», а его дополнялось окончанием «тору». Видимо у эльфов это что-то значило, чего не знала я. Но тут я наткнулась задумчивым взглядом на ожидающего моего ответа взор эльфа и отшатнулась. Не успела я распрощаться с одним женихом, как ко мне уже выстроились в очередь новые.

— Знаете… — задумчиво начала я подбирать слова, но эльф меня перебил.

— Я вас понял, госпожа Соргунг, вы должны всё обдумать. Я полагал, что принимать спонтанные решения не в вашем стиле. Я готов ждать.

— Я… — столь высокие слова и фразы мне слышать не доводилось. Северяне не церемонились, Бес больше издевался и шутил, чем предлагал что-то серьёзное, а тут читалось явное уважение и воспитанность. — Спасибо за понимание, — наконец выдавила я, с благодарностью взглянув на эльфа. Теперь он не выглядел для меня таким уж противным остроухим. Красивый, воспитанный, умный, наверняка не беден, раз приплыл сюда с прочими купцами. Но тут трогательность момента нарушил колдун. Он как всегда без стука ворвался в мою комнату и, когда увидел нас, сидящих рядом и странно смотрящих друг другу в глаза, недовольно сощурился и осведомился:

— Что тут происходит? Асхильд, кто этот… — колдун запнулся, не зная как его назвать. Но Аззариэльтору сам поднялся из кресла и хотел представиться:

— Моё имя…

— Прошу избавь меня от этой словестной мути, — перебил его колдун и вперил в меня испепеляющий взгляд.

— Бес! Прекрати немедленно! — тут же вскочила я с места, уже подозревая, что сейчас несчастному эльфу наговорят такого, что он либо кинется на колдуна, либо расплачется и убежит. — Это эльфийский купец, мы тут по делам государства. А вот тебя я не звала!

Колдун слегка опешил, впервые услышав от меня слова в подобном тоне. На самом деле я переживала за психическое и физическое здоровье эльфа, а так же за сделку, которая могла разлететься в дребезги, если колдун что-нибудь сделает с одним из делегатов. Может, я конечно и перестаралась, но, насколько я знала Беса, его сложно чем-либо пронять и уж тем более обидеть. Так случилось и на этот раз. Он ещё раз взглянул на эльфа изничтожающим взглядом и неожиданно усмехнулся, согнувшись в притворном поклоне, сказал:

— Как будет угодно будущей королеве севера!

Я лишь одарила его ледяным взглядом, но он больше не смотрел на нас и, молча развернувшись, вышел. Эльф остался стоять в замешательстве, не понимая, что происходит и как на это реагировать.

— Что связывает вас с ним? — тихо спросил он, когда я вернулась за стол и снова взялась за письма.

И вправду, что? Множество раз спасённая жизнь, моя — его, мы уже потеряли счёт. А может просто дружба, ведь не просто же так я каждый раз день за днём терплю его шуточки и глумливые попытки привлечь к себе внимание. А может, нас и вовсе ничего не связывает, и он притащился сюда за столько километров лишь от того, что ему скучно. На заданный эльфом вопрос я даже себе не могла дать однозначный ответ. Ведь я прекрасно помнила тот момент, когда мы расстались с Бесом год назад, как я думала, навсегда. Я до сих пор помню то тоскливое чувство, что порой навещало меня в этих холодных стенах. Может я просто к нему привыкла.

Видя мою задумчивость эльф смутился, он-то наверняка ожидал, что я мгновенно выпалю, что-то вроде «ничего серьёзного, он просто местный шут».

— Это долгая история, — ответила я наконец.

— А в двух словах? — продолжал допытываться эльф, бестактное поведение Беса и столь бесцеремонное обращение со мной его явно беспокоило, заставляя думать, что Бес для меня не просто иноземный гость.

Я улыбнулась и подняла на него глаза:

— Извините, господин Аззариэльтору, как-нибудь в другой раз. А сейчас, прошу вас, оставьте меня одну.

Эльф понятливо покинул комнату, вежливо прикрыв за собой дверь. А я с сожалением взглянула на гору писем и прошений и искренне пожалела, что выгнала обоих мужчин. Придётся всё разбирать самой.

_____________________

*Амадеус — один из торговых городов на Срединном материке

XI. ТАНЕЦ

Я покинул комнату северянки, оставив её с этим напыщенным тёмным эльфом полукровкой. Жаль, что она не дала мне как следует почесать о него кулаки. Но это можно устроить и в другой раз, в более подходящее время и место. Я вернулся в свою комнату и тут же вызвал своего давнего помощника. Шебуршетень явился в ту же секунду.

— Мой господин! — рявкнул он. Спящий на моей постели орк, всхрапнул.

— Тише ты! — шикнул я на нечисть. — Чего разорался?!

— Из-звините, — пришибленно зашептал тот.

— Присмотри за ней. Потом вернёшься и всё доложишь! И если этот остроухий будет распускать руки, не позволяй!

— Но как, господин? — изумилась нечисть.

— Как угодно! Ты у нас мастер выдумывать гадости, вот и твори! — грозно осадил я нечистика и повелительно махнул рукой, велев тому убираться. А сам достал из своей сумки зелья и принялся творить. Но вскоре вернулся шебуршетень с докладом:

— Господин, она его прогнала и сейчас разбирает письма и прошения.

Я удовлетворённо улыбнулся и отпустил нечисть. Я знал, что Асхильд сложно заинтересовать с первого взгляда, как оказалось, даже эльфийским чарам это не под силу. И после доклада нечисти лишь убедился в этом. Интересно, а был ли у неё кто-нибудь вообще?

Пока я размышлял и смешивал зелья, не забывая записывать всё в свою тетрадочку, проснулся орк.

— А ты, как всегда, трезв и счастлив, — недовольно буркнул он, обхватив голову двумя руками, словно боялся, что она скатится с плеч, если отпустить.

— Приготовить что-нибудь от похмелья? — деловито осведомился я.

— Да иди ты! — беззлобно буркнул Радир, повалившись на подушку.

— Боюсь, уйти придётся тебе, ведь это моя комната.

— Я тебя убью, если ты не заткнёшься! — грозно сообщил орк, уткнувшись носом в шкуры. Я, злобно посмеиваясь, выполнил просьбу приятеля и продолжил готовить новую отраву для зомби. Но, видимо, сегодня мне не суждено было этого сделать, потому что ко мне в комнату ворвался Рагнар и сообщил:

— Идём на тренировку, там эльфийские купцы разминаются!

— И черноволосый тоже? — тут же осведомился я, уже складывая ингредиенты обратно в сумку.

— Да. А что? — слегка озадаченно поинтересовался парень.

— Хочу отодрать ему его уши, — честно признался я. Мальчишка рассмеялся, чем снова разбудил страдающего орка. Но на этот раз Радир церемониться не стал и запустил в источник шума кинжалом. Мальчишка побледнел, когда массивный клинок завис в миллиметре от его носа, а затем упал к ногам. Орк не заметил, что только что едва не убил королевского отпрыска, потому что не открывал глаз. Зато я едва поспел, чтобы не стать свидетелем убийства.

Как мы ни спешили, чтобы застать сражающихся эльфов, всё равно не успели. Поэтому, чтобы не терять времени даром, решили размяться сами. Несмотря на столь юный возраст (по моим-то меркам) королевский сын отлично владел и мечом, и топором. Я же с мечом был не в ладах, поэтому было решено потренироваться на топорах. Мальчишка заставлял взять меня щит, обещая, что покалечит, если я его не послушаю. Я лишь коварно усмехнулся, но щита не взял. Рагнар возмущённо занёс топор, готовый к атаке. Я знал, что без щита сражаться сложнее, так практически нет возможности защищаться: либо атаковывать, либо убегать. Держа топор наизготовку, я призывно улыбнулся Рагнару. Мальчишка, издав заранее победный клич, бросился на меня, ударив одновременно щитом и топором. Я увернулся, прокрутившись по оси, и, оказавшись за спиной противника, слегка толкнул его древком топора про-меж лопаток. Мальчишка обернулся, слегка раздосадованный и обиженный. В отличие от сестры ловкости ему недоставало.

— Не забывай про спину, — напомнил я, уворачиваясь в очередной раз от лезвия и блокируя удар щита топором.

— Меньше болтай! — огрызнулся совсем разобиженный парень. Я тут же воспользовался ситуацией и ударил топором, мальчишка едва успел нагнуться, пропустив удар над головой.

— Не позволяй злости и обидам взять верх — проиграешь, — наставительно заметил я.

— Ты специально меня дразнишь! — заметил он, метнув в меня топор, который вылетел за пределы площадки и скрылся в снежной дали. Я усмехнулся:

— Да. А ты поддаёшься. Не то, что твоя сестра.

Парень с сожалением посмотрел на заснеженные леса вдали и опустил щит.

— Ты придёшь сегодня на пир, в честь удачной сделки? — спросил Рагнар, кладя щит на каменные полы и усаживаясь сверху.

— Быстро сдаёшься, — опять заметил я. — Приду! Какой пир?

Мальчишка усмехнулся:

— И как ты с такой наивностью умудряешься меня побеждать в поединках?!

— Твоё мнение ошибочно, — сказал я, присаживаясь рядом и убирая свой топор за пояс.

— Почему это?! — изумился Рагнар, обернувшись через плечо.

— Я не наивен, просто проще смотрю на мир, от чего и кажусь окружающим беззаботным.

Парень состроил недоверчивую физиономию, демонстрируя, что не поверил мне и остался при своём мнении. Я не стал его разубеждать, лишь усмехнулся.

— Нашёл соперника по силе? — раздался насмешливый голос Роксаны. Я поднял голову. Она, как всегда, была неотразима, и как ей это удаётся — в её-то годы?! Она всегда любила ходить с распущенными волосами и никогда не плела из них кос, как все северные девушки. Стоя вдалеке, на фоне заиндевевшей стены она выглядела как дриада, только обилие различного оружия не вписывалось в сложившееся впечатление. Скрестив руки на высокой пышной груди, она картинно отставила стройную ножку в высоком сапоге чуть в сторону, оперев её на острую шпильку. Обтягивающие брюки из коричневой кожи подчёркивали прелести её фигуры, а замшевый потёртый камзол цвета запёкшейся крови облегал стройную талию. Она кривила губы в ухмылке, не спуская с меня взгляда изумрудных глаз, в которых читался вопрос-предложение. Рагнар воспринял её слова на свой счёт и снова вспыхнул, хотя я точно знал, кого она пытается задеть с того момента как прибыла сюда.

— Иди, погрейся, — положив парню ладонь на плечо, остудил я его, вложив в этот жест лёгкое заклинание повиновения. Поэтому парень беспрекословно поднялся и вышел.

— Всё ещё хочешь доказать мне, что сильнее? — поднимаясь с усмешкой спросил я. Она лишь искривила губы в улыбке и подошла вплотную. Даже на каблуках она по-прежнему была намного ниже меня, поэтому, чтобы смотреть мне в глаза, ей приходилось высоко запрокидывать голову, открывая красивую шею, прикрытую высоким воротником стойкой.

— Ты знаешь, чего я хочу, — сказала она, не переставая улыбаться и глядеть мне в глаза, словно пыталась разыскать ответ на вопрос там.

— Да ну?! — деланно изумился я.

— Не прикидывайся, — упрекнула она, обвивая мою шею руками. — Я хорошо тебя знаю.

Я усмехнулся и взглянув на её руки ответил, глядя в глаза:

— Тогда пошли в твою комнату, надеюсь у тебя большая кровать? А то моя уже занята.

Роксана тут же убрала свои руки, оттолкнув меня. Развернулась на каблуках и зашагала к двери с гордо поднятой головой. Я усмехнулся ей вслед, прекрасно понимая, что угадал её желание. Но злило её не это. Она прекрасно понимала, что мои слова лишь ирония, а кровать действительно занята.

***

Когда я зашёл в зал, где проходил пир по поводу удачной сделки, торжество уже шло во всю. Асхильд была занята, беседуя с отцом и главным из купцов — Лорамиэлем, поэтому не заметила как я вошёл. Темноволосый полукровка сидел у большого очага в центре зала и задумчиво глядел на огонь. Я не сумел сдержать злорадной усмешки. Береника опасливо косилась на эльфов и старалась держаться поближе к северянам. Роксана же наоборот привлекла внимание сразу двоих и о чём-то с ними беседовала. Рагнар и Радир о чём-то оживлённо беседовали, разглядывая рыжеволосых служанок. Орк похабно посмеивался, а мальчишка был явно слегка смущён.

На самом деле я не собирался опаздывать, просто мне никто не сообщил, в каком из залов будет проходить пир. Поэтому, пока я искал нужный, немного задержался, но это и к лучшему. Гостям были предложены вино и еда, но сегодня я не намеревался напиваться, поэтому подсел к орку и Рагнару.

— Как всегда вовремя! — заметил с усмешкой Радир. Сейчас он был в благодушном настроении и снова напивался, потому что я всё-таки заставил его выпить настой от похмелья. — Как тебе вон та цыпа?

С этими словами Радир указал на Роксану, Рагнар рассмеялся, а я задумчиво поскрёб макушку и сказал:

— Для тебя в самый раз!

Повыбирав ещё немного и не найдя больше достойных кандидаток, орк отправился знакомиться с Роксаной. Рагнар остался со мной и продолжил подливать себе вина. На севере подобное поведение в его возрасте было нормой, поэтому я не удивился. Сегодня Асхильд была одета необычно. Прямое платье в пол с длинными разрезами по обеим сторонам, высоким воротом и длинными прямыми рукавами. Но под платьем у неё, по-прежнему, были штаны и высокие сапоги, всё подчёркивало фигуру и не сковывало движений. Её обычно сплетённые во множество кос волосы были непривычно распущены и забраны в две тонкие косицы лишь у висков, чтоб не лезли в глаза. Темноволосый полукровка не сводил с неё глаз, но северянка, привыкшая игнорировать даже такого, как я, с лёгкостью изображала, что совершенно не замечает его пламенных взглядов. Хотя на меня она тоже не смотрела. Но я не печалился и знал, что это временно.

— Вы поругались? — неожиданно спросил Рагнар, глядя на сестру, оживлённо беседующую со светлым эльфом.

— Нет. Просто твоя сестра пока что сама не знает, чего хочет, — философски пожал я плечами. Рагнар с сомнением взглянул на меня, но больше ничего спрашивать не стал. Я бросил беглый взгляд на Радира и заметил, что он имеет немалый успех у Роксаны, хотя, может быть, она это назло мне так старается. Закончив разговор с отцом и эльфом, Асхильд неспешно поднялась и подошла к полукровке, что-то тихо ему сказала с ничего не выражающим лицом. Зато темноволосый после её слов побледнел, выпучил на неё непонимающие глаза и что-то спросил, словно сам не верил своим ушам. Северянка с таким же, ничего не выражающим лицом, повторила и неспешно поднялась, направившись к матери. А полуэльф в свою очередь решительно поднялся и направился ко мне.

— Мне нужно с тобой поговорить, — заявил он не требующим возражения тоном.

— Говори, — разрешил я, отхлёбывая из кубка.

— Наедине, — сквозь зубы процедил остроухий.

— Боишься свидетелей? — изумился я. Эльф на провокацию не поддался и молча дождался, пока я пойду за ним. Рагнар с изумлением смотрел на нас обоих, не понимая, с чего бы это нам оставаться наедине и о чём-то говорить. Пришлось подняться и пойти вслед за едва сдерживающим свой гнев эльфом. Надеюсь, что обойдётся без рукоприкладства, а то Асхильд будет сильно опечалена. Остроухий увёл меня довольно-таки далеко и наконец остановился, резко развернувшись ко мне лицом и вперившись взглядом.

— И ради чего я должен был покинуть торжество? — снисходительно осведомился я.

— Ты бываешь когда-нибудь серьёзен? — сквозь сцепленные зубы процедил эльф. Ещё совсем мальчишка, ему не больше двадцати, но он уже мнил себя великим воином и, судя по замашкам, ещё и жаждал справедливости. Мне и в самом деле не хотелось его калечить, жизнь ещё поиграет с ним, и неизвестно, выдержит ли он этой игры.

— А что надо?! — изумился я. — Скажи, в чём дело и разойдёмся с миром, — устало отмахнулся я.

— С миром, говоришь? Это вряд ли, — сурово сообщил мне эльф и достал меч. Я скрестил руки на груди и даже не тронулся с места.

— Доставай оружие, или ты струсил? — запальчиво крикнул темноволосый.

— Неужели тебе проще махать этой железной орясиной, чем просто поговорить?

Видя мою решительность эльф слегка смущённо убрал оружие и выпалил:

— Она мне нравится!

— Кто?! — опешил я, изображая, что совершенно не понимаю, что он говорит об Асхильд.

— И даже не пытайся увести её.

Я изумлённо изогнул бровь, ту, что со шрамом, и, оставаясь в такой же непринуждённой позе, схватил эльфа за горло. Это было быстро и неожиданно, поэтому он даже пикнуть не успел, не то, что бы дёрнуться.

— Ты опоздал, — тихо шепнул я ему в его острое эльфийское ушко, чтобы он наверняка понял, как глубоко заблуждался в её свободе. После чего отпустил, развернувшись и направившись обратно в зал, насвистывая мелодию похабной песенки. Эльф упал, кашляя и хватая ртом воздух не в силах даже сказать мне что-то в ответ.

Когда я вернулся, пир подходил к концу, многие уже были пьяны, а кто ещё нет — быстренько исправляли это положение. Тогда кто-то из северян взял бубен и начал отбивать ритм. К нему тут же присоединились ещё двое, только у одного из них было какое-то подобие свистка, издающего длинные глухие звуки, больше похожие на вой северных ветров. Северяне играли и одобрительно смотрели на Асхильд. В зал бесшумно зашёл темноволосый эльф и испуганно взглянув на меня, спешно скрылся среди своих соплеменников. Рагнар, сидевший рядом, ловил каждое движение сестры.

— Сейчас начнётся! — радостно шепнул он мне на ухо.

— Что? — непонимающе я уставился на него, а когда повернул голову в сторону очага, то понял. Северянка неспешно поднялась со своего места и грациозно взяла из рук отца ещё один бубен. Её движения были плавными и неспешными, она отбивала свой ритм, который каким-то чудом вливался в уже сложившуюся мелодию. Девушка неспешно пошла по кругу, вокруг большого квадратного очага. Подняв бубен над головой и делая шаг поочерёдно то левой, то правой ногой, она прошла один круг, затем к этому прибавились повороты и кружения. Ритм ускорялся. Она кружилась всё быстрее, с каждым новым кругом прибавляя новое движение в танец из чего он становился всё энергичнее и всё быстрее. И вот когда казалось, что Асхильд больше не успеет за ритмом, музыка резко оборвалась, и девушка, словно подстреленная, упала на пол. Голова лицом вниз лежала на вытянутой вперёд руке, из которой во время падения выпал бубен. Её длинные волосы ореолом разметались вокруг, скрыв лицо. Вторая рука лежала рядом чуть согнутая в локте. Я подумал, что танец завершён, но внезапно музыка так же неспешно, как и в первый раз, возобновилась, и с каждым её новым звуком Асхильд, словно оживая, поднималась. Но бубна больше не было у неё в руках. Теперь она держала два длинных матовых кинжала, на которых не отражались блики от очага. И снова она шла с ними по кругу. То кружа их над головой, то попеременно вращая за спиной или перед собой, то внезапный выпад, а затем кружение, так, что клинки, сложенные над головой девушки, сливаются в одну чёрную полосу. Словно северянка сражалась с невидимым противником, но делала это красиво и грациозно. Плавные движения, спокойная музыка и этот завораживающий танец. Я видел множество танцев, которые исполняли самые красивые девушки. Но этот я вряд ли когда-нибудь смогу забыть и ту, кто его исполнил. Музыка становилась всё тише, а девушка опускалась всё ниже, не переставая вращать кинжалами и перебрасывать их из руки в руку до тех пор, пока не оказалась сидящей на коленях с опущенной головой. Все разразились громким одобрением, свистом, шумом кубков о столы и просто криками. Эльфы галантно аплодировали и улыбались. А я не мог вымолвить и слова.

— Ну, как? — обратился ко мне Рагнар и, увидев моё застывшее от изумления лицо, рассмеялся. А я безотрывно смотрел на Асхильд. Она положила оружие и, смущённо улыбаясь, направилась к выходу. Я проводил её взглядом до дверей и лишь после этого ответил:

— И давно она танцует?

— Да. На севере Асхильд считается самой лучшей в ритуальном танце с мечами.

— Так это ещё был и ритуал?! — изумился я, оборачиваясь к Рагнару. — И что же он означает?

— Этот танец призывает Торух уравновесить всё в мире и в делах, — попыталась объяснить мне парень. Но так как я был совершенно не знаком с пантеоном местных богов, то ничего не понял.

— А поподробнее? — попросил я.

— Торух — богиня равновесия, она стоит во главе всего. Днём её лик — это ослепительное солнце, ибо она так прекрасна, что если кто живой будет долго вглядываться в её лицо, то ослепнет навсегда. А ночью её лицо теряет свой яркий свет и смотрит на нас с небес ликом луны. Если приглядеться, то можно увидеть её печальное лицо.

— И почему же оно печально?

— Потому что Рир — повелитель силы — смещает её каждый месяц ночью, позволяя видеть нам лишь часть её лица, а когда он одерживает верх и её лик пропадает с небес, Рир выпускает на волю все души погибших северян в виде звёзд. Большие и яркие означают, что при жизни они были великими воинами и многого достигли, а те, что потусклее и поменьше — меньшего добились, но всё равно попали к богине. Но мудрый Ларр возвращает Торух каждый раз на её место на небе, и так месяц за месяцем.

— А что случается с теми, кто не попадает на небо? — заинтересованно осведомился я, наблюдая за тем, как Роксана одним, едва заметным, движением брови обращает на себя внимание светлого эльфа.

— Они обращаются в песок на дне океана, — пояснил Рагнар.

— Не думал, что северяне верят во что-то, кроме своего меча или топора, — задумчиво изрёк я. Но к моему удивлению Рагнар согласно кивнул и сказал:

— Так и есть. Торух олицетворяет равновесие, но она же и щит. Щит с металлической, остро заточенной окантовкой, мы иногда используем такие щиты в сражениях.

— Метательный щит?! — не сумел сдержать изумления я. Рагнар снова согласно кивнул и продолжил:

— Ларр олицетворяет собой топор, так как для владения им необходима невероятная ловкость. А Рир — меч.

Я усмехнулся. Всё же северяне оправдали мои ожидания в поклонении холодной бесчувственной стали.

— А жертвы вы им кровавые не приносите случайно? — решив убедиться в моей теории о верованиях северян, спросил я. Рагнар как-то странно на меня посмотрел, но отрицательно качнул головой:

— Жертвой становиться первый, чья кровь прольётся новым оружием.

Я не сумел сдержать усмешки, поражаясь подобной банальности в верованиях. И это всё несмотря на то, что северяне мало походили на дикарей. Южный народ с островов сподобился им больше, но тому были иные причины. Тут к нам подошёл отверженный Роксаной орк, который, впрочем, не думал унывать.

— Я в твоей комнате ночую, — сообщил он мне.

— С чего это?! — изумился я.

— Можешь спать у меня! — тут же нашёлся Рагнар. — Места много.

— Я подумаю, — усмехнулся я и поднялся, направляясь в комнату к северянке.

Как я и думал, она не спала. Сидела на кровати и задумчиво перебирала струны арфы, которая издавала печальные, но приятные слуху звуки.

— Не знал, что ты настолько талантлива, — сказал я, присаживаясь рядом. Она сделала вид, что не понимает о чём я, и, поднявшись с кровати, отложила инструмент в сторону.

— Зачем ты пришёл? — строго спросила девушка, скрестив руки на груди и оставаясь стоять возле стола. Я усмехнулся и подошёл к ней.

— Узнать, насколько сильно ты зла на меня.

— Бес, — с укоризной и обидой сказала она, оттолкнув меня, точнее попытавшись. Я бесцеремонно притянул её к себе, впиваясь губами. Она сопротивлялась и даже пыталась оттолкнуть, но насколько я знал девушек, делалось это лишь для вида. Когда северянка перестала сопротивляться и обвила руками мою шею, я дал волю своим рукам и стал расшнуровывать ворот её платья. Она провела руками по моим волосам закопавшись в них ладонью. Я улыбнулся, ибо всегда любил, когда девушки так делали. Второй рукой я уже начал поднимать платье Асхильд, чтобы снять, как дверь её комнаты распахнулась. На пороге стоял ошарашенный не меньше нашего Рагнар. Застав нас в объятьях друг друга, парень сильно смутился.

— Кажется… я пойду, — запинаясь проблеял он и, пока мы не опомнились, умчался, хлопнув дверью.

— Значит, не злишься, — самодовольно заметил я и выпустил девушку из объятий.

Асхильд упрямо опустила голову, не желая признаваться и показывать, что хочет продолжения. Я и сам был бы не прочь, но не в этот раз.

— Кричи, если придут насиловать, — на прощанье сказал я и вышел за дверь, направляясь в свою комнату. Ничего, подвинется орк, а не подвинется — будет спать на полу.

XII.ТАЙНА

Я осталась в комнате одна. Пожалуй, я правильно поступила, отказав Аззариэльтору в его предложении дружбы. Но и что делать с этим охальником — Бесом — я тоже не знала. Поэтому решила, как и всегда, не заморачиваться по пустякам и заниматься своими делами. Всё само собой разрешиться.

***

На следующее утро эльфийские купцы отбыли с полными трюмами «качественнейшего» товара, а мы приступили к разрешению проблемы с голодающим народом, угрозой войны и планом по спасению моего младшего брата из заложников. По поводу последнего, отец просил меня не беспокоиться и заняться устранением голода. Этим я и занялась. Засобиравшись с дружеским визитом к союзному государству за помощью. Не знаю, откуда колдун прознал о том, что я собираюсь отправиться без него, но, как всегда, без предупреждения заявившись ко мне в комнату, прямо с порога заявил, что отправляется со мной. Я ничего не сказала, понимая, что его не переубедить, так что пусть делает как ему заблагорассудится, лишь бы мне не мешал.

Но когда я спустилась во двор к осёдланным лошадям, то с изумлением увидела там целую делегацию. Бес был не один. Решившего остаться на севере наёмника, что увязался с колдуном, понять можно — скучно, а тут прогулка с другом. А вот изъявившая желание присоединиться к визиту Роксана вообще никак не вписывалась в логику происходящего. Хоть я и с удивлением заметила, что Бес тоже не в восторге от её пребывания. Чего нельзя было сказать о Радире, который едва из седла не выпрыгивал, чтобы обратить на себя внимание валькирии. Не став ни у кого ничего спрашивать, я взобралась на коня и тронула поводья.

День выдался морозным, но солнечным и тихим. Выстроившиеся в вереницу кони выпускали из ноздрей струйки белого парка, который быстро застывал, осыпаясь снежным крошевом им на морды. Деревья и кустарники покрылись непроглядным белым кружевом, отчего казались невесомыми и хрупкими. Солнце уже искрилось на белоснежном покрывале, заставляя щуриться. Сами же всадники кутались в высокие меховые воротники своих шуб и тулупов, тоже постепенно покрываясь снежным узором подобно тому, что украсил деревья. Сильнее всех как всегда мёрз Бес и не скрывал этого. Но после того, как я пару раз бросила на него укоризненный взгляд, затих и разомлел. Видимо использовал для обогрева магию. Путь до замка союзников был не близкий, но в такую тихую погоду мы вполне могли добрать и за пару дней. Самое главное, чтобы не началась метель, иначе мы не только никуда не доберёмся, но ещё и заблудимся. Как я и полагала, ехать в тишине и покое Бес не мог совершенно, поэтому уже спустя пару часов он начал приставать ко мне с очередным идиотским вопросом.

— А сколько у тебя было мужчин?

Я сделала вид, что не слышу его и даже не повернула головы. Тогда колдун подбодрил своего коня, поравнявшись со мной и, не сводя с меня глаз, повторил вопрос. Видимо, интерес к данной части моей жизни стал занимать его с момента знакомства с черноволосым эльфом, который после вчерашнего вечера вёл себя на удивление отстранённо, и старался не обращать на меня внимания, а при возможности — уходить в противоположную сторону. Роксана и Радир ехали поодаль, орк подобным же образом, что и колдун мне, докучал моей родственнице. Но выдавать всю правду я не торопилась, поэтому вместо ответа предупреждающим тоном обратилась к колдуну.

— Бес, перестань.

Но колдун не только не перестал, а даже наоборот усилил натиск:

— Неужели их было так много, что даже северянам не положено?! — изумился он, заставив меня нервно передёрнуть плечом.

— Зачем тебе это знать? — не сдавалась я, не желая обсуждать эту тему с колдуном, тем более сейчас.

— Интересуюсь для будущего. Мне придётся тебя всему обучать или ты уже умеешь? — загадочно ответил он.

— Чему обучать? — не сразу сообразила, я попавшись на удочку профессионального шулера. Бес расплылся в ухмылке.

— Значит, не умеешь.

Я только сейчас сообразила, что он меня в очередной раз разводит на глупости и отмахнулась от него, перестав реагировать. Возможно, расспросы бы и продолжились, и рано или поздно Бес наверняка бы вынудил меня всё ему рассказать, но тут Роксана на своём вороном вклинилась между нами.

— О чём воркуете? — злорадно осведомилась она, обращаясь ко мне, но не спуская глаз с Беса, который тут же потерял всякий интерес к беседе и чуть придержал коня, поравнявшись с отставшим орком. Роксана расплылась в улыбке, а я решительно не понимала её поведения. Она вела себя так, словно влюбилась в колдуна, чего от неё я ожидала меньше всего.

— Он тебе нравится? — неожиданно поинтересовалась она, кивнув в сторону угрюмого колдуна, по всей видимости, он опять начал мёрзнуть, потому что иного повода для его печалей я не видела.

— Нет, — категорично ответила я, но тут же поняла, что лгу сама себе. Ибо неоднократно разглядывала обнажённого Беса и любовалась его телом, ужасными шрамами, мужественным лицом, его насмешливыми глазами и улыбкой. Но, увидев ликованье на лице родственницы, передумала, говорить ей правду.

— А тебе, видимо, — да? — спросила я, стараясь, чтобы это выглядело как можно более непринуждённо и безразлично по отношению к колдуну. Кузина обернулась ко мне с безумной улыбкой и горящими от восторга глазами и утвердительно кивнув, ответила:

— И даже больше!

Я не понимала, когда она успела так втрескаться в этого безумца, хотя всегда, сколько я её помнила, она манипулировала мужчинами и никогда не любила их, предпочитая, чтобы любили её. А тут такой кардинальный поворот, да ещё в кого?! В иноземца, колдуна и беспечного насмешника. Но тут в моей голове всплыли воспоминания ночи, когда я стояла, защищённая заклинанием Беса под невидимой оболочкой с полными руками снеди, и как повела себя при встрече с колдуном Роксана, как она улыбалась и говорила с ним, гладила его руками, словно пыталась соблазнить и словно знала его уже давно. При мне Бес не подавал виду, что знает её, и ничего не говорил, но, кажется они были знакомы и раньше. Решив, что такое лучше спросить у Роксаны, чем у Беса, который потом истерзает меня своими глупыми шуточками о ревности, я обратилась к родственнице, всецело поглощённой любованием колдуном.

— Вы давно знакомы?

— Знакомы?! — изумилась Роксана, чуть не вывалившись из седла. Она воскликнула это так громко, что даже о чём-то беседовавшие за нашими спинами Радир и Бес встрепенулись. — Да мы женаты!

— Женаты?! — хором выпалили мы с орком. Роксана взглянула на Беса и рассмеялась.

— И долго ты намеревался это скрывать? — с усмешкой спросила она.

— Полагаю, так же как и ты, — совсем не ласково ответил колдун, начиная желтеть глазами. Кузина заметно потупилась.

— И как это тебя угораздило?! — возмущался орк, напирая на колдуна.

— Это было очень давно и вышло совершенно случайно [1], — ответил колдун.

— Случайно?! — продолжал возмущаться орк. Я была потрясена этим известием и теперь даже не желала смотреть на Беса. И он ещё претендовал на место моего будущего мужа?! Ведь он уже муж! Еще и моей родственницы!! Что так разозлило меня в этом известии, я не понимала. И мне наоборот следовало радоваться, что я сумела-таки избавиться от назойливого колдуна. Но он никогда не упоминал о свадьбе и жене, даже не заикался об этом, а я, зная какой он безбашенный даже подозревать не могла, что у такого, как он, может быть хотя бы постоянная женщина, не то что жена.

Колдун больше не стал ничего объяснять и угрюмо молчал. Зато теперь пришла очередь Роксаны.

— Случайно, — подтвердила она. — Мы были молоды и нам обоим было не до семейной жизни. Сохранив это в тайне, мы мирно разошлись с ним через пару недель, оба надеясь, что не увидим друг друга больше никогда. Но судьба распорядилась иначе. И я думаю, что неспроста.

— Давно?! И насколько давно? — не унимался орк, по-прежнему не желая верить, что и тут Бес его обскакал.

— Тридцать лет назад.

Орк выругался мелодично и громко, но для меня не понятно. Роксана расхохоталась, а колдун по прежнему молчал. Мне хотелось посмотреть на его лицо, что оно выражало в этот момент, но обернуться значило, показать свою заинтересованность. Поэтому мне ничего не оставалось, как молча ехать дальше. Роксана переместилась к Бесу, а орк, вытесненный моей родственницей, поехал рядом со мной. Бес и Роксана о чём-то тихо разговаривали, точнее Роксана спрашивала, а Бес огрызался. Мы с орком ехали молча, всё ещё ошарашенные этим известием.

***

На ночлег мы устроились под раскидистыми елями. Все молчали, и колдун был непривычно молчалив и задумчив. Я смогла взглянуть на него, лишь когда все спешились. Его лицо ничего не выражало, но, насколько я его знала, он был занят мыслями и мыслями печальными. Что могло опечалить его? Пожалуй, он до последнего не собирался посвящать окружающих в свою тайну, надеясь, что всё обойдётся. Но случай разрушил все его планы, если таковые вообще имелись. Ужин готовить не стали, решив развести костёр лишь для обогрева, а перекусили хлебом и вяленым мясом. Наломав елового лапника, мы все улеглись и закутались в одеяла из толстых шкур. Но я всё никак не могла заснуть. Мысли крутились в голове, как рой потревоженных пчёл. Я старалась избавиться от них, называя сама себя глупой девчонкой, уцепившейся за соломинку, которая была верой в чистую и светлую любовь. И, уже засыпая, я услышала, как Роксана, что-то тихо шепчет Бесу.

На утро мы в спешке собрались, развели огонь, отогреваясь, заодно сварили кашу, быстро поели, обжигаясь, и снова тронулись в путь. Колдун по-прежнему был молчалив. Раздосадованный орк не смел приставать ни ко мне, ни тем более к Роксане. А я отогнала все посторонние мысли прочь и думала лишь о навалившихся проблемах государства. Наконец, молчавший всё это время орк не выдержал и возмутился:

— Так не честно!

— Ты о чём? — уточнила Роксана, томным голосом, как сытая кошка.

— Бес, тебе не кажется, что для тебя одного слишком много?

Колдун безмолвствовал. Тогда орк обернулся и повторил вопрос. Не знаю, что случилось, но колдун так и не произнёс ни слова, зато орк снова приуныл и замолк. Эта тишина угнетала и мешала сосредоточиться на мыслях о моём докладе дружественному вождю. Ибо молчаливый Бес был хуже беспрерывно болтающего и глумящегося над всем живым и неживым вокруг. Радовалась только Роксана, отчего становилось ещё печальнее. Морозный день не давал покоя голове, заставляя о чём-то размышлять и крутить разные мысли туда-сюда. А занять себя ничем иным было невозможно. Заснеженные равнины и барханы из снежных наносов простирались кругом, не давая зацепиться взгляду. Я пыталась не думать о случившемся, а переключиться на государственные проблемы и дела, но личные преобладали и периодически выскакивали на передний план. Из головы не выходили поступки колдуна за последнее время. Я совершенно не понимала, чего он хочет и добивается, а на все прямые вопросы он отвечал с таким глумливым видом, но таким серьёзным тоном, что понять, всерьёз он это или в шутку, не представлялось возможным. Его действия порой сильно расходились со словами. Несмотря на то, что колдун всем и каждому утверждал, что прибыл сюда, дабы жениться на мне, вёл он себя отнюдь не как благочестивый жених или влюблённый. Продолжая насмешничать и доводить до белого каления, он словно играл со мной, проверяя, насколько я терпелива в той или иной области, как будто изучал меня во всех ракурсах, сам умудряясь оставаться практически неизведанным, несмотря на свою мнимую открытость.

Мои размышления, практически зашедшие в тупик, прервало разъярённое конское ржание. Этих коней сложно довести до гнева. Я резко обернулась. Нас стремительно нагоняла конница и, судя по лицам, а точнее бородам развевающимся по ветру, это были люди нашего союзника. Наверняка они возвращались с какого-нибудь военного похода. Завидев нас, они сбавили темп и с галопа перешли на лёгкую трусцу. Поравнявшись с нами, многие воины узнали королевскую дочь своего союзника.

— Асхильд! — громогласно известил остальных вожак отряда. Многих из них я видела ещё в детстве, и сейчас они представляли собой могучих пожилых мужей с седыми бородами и копнами волос. Но были и молодые, незнакомые воины, многие из которых бросали в мою сторону заинтересованные взгляды.

— К Галоку? — спросил всё тот же могучий и черноволосый мужчина с редкими вкраплениями седины. Я охотно кивнула, радуясь, что хоть как-то смогла отвлечься от своих мыслей и теперь снова могу здраво рассуждать о государственных делах. Представив воинам остальных спутников, я кратко обрисовала ситуацию в нашей стране и обозначила цель, с которой, собственно, и направилась к вождю Галоку. Мужи охотно согласились сопроводить нас, к тому же вместе веселей, теплей и безопасней.

— А это мой сын — Варг, — представил мне высокого и беловолосого парня воевода. Тот едва заметно улыбнулся, склоняя голову и не переставая глядеть в глаза. Я не преминула ответить тем же, с лёгкостью выдержав поединок взглядов, и с лёгкой усмешкой отвернулась от синеглазого Варга. Колдун, который был безумно любопытен и нетерпелив, по прежнему молчал, заставляя постоянно думать о нём и оборачиваться, проверяя, не окоченел ли он там или не исчез ли вовсе. Но Бес не замёрз и не испарился, а продолжал молчаливо и задумчиво плестись теперь в конце общей конной вереницы, растянувшейся по узкой тропке на много метров. Воевода продолжал вдумчивый разговор о своём старшем наследнике, недвусмысленно намекая мне о том, что я должна как можно скорее подумать о замужестве. Но видя моё безучастие, он быстро отстал, предоставив сыну самостоятельно уговаривать меня. Но до вечернего привала Варга я больше не видела. Зато, когда воины наварили похлёбки и принялись за еду, Варг подсел ко мне. Я привычно оглянулась в поисках Беса, но мысленно одёрнула себя, хотя колдуна нигде не было видно, впрочем, Роксаны — тоже. Поэтому к задавшему мне какой-то вопрос Варгу я повернулась с мрачным лицом.

— Что? — рассеянно переспросила я.

— Не желаешь потренироваться? — терпеливо повторил он и выразительно посмотрел на свой меч. Я уныло перевела взгляд на свой и поднялась. Уж лучше я мечом помашу, чем буду сидеть и мёрзнуть просто так, да ещё и голову всякой ерундой забивать.

Оружием Варг владел превосходно, но и я не была бы дочерью вождя, если бы легко сдалась, поэтому, повалив друг друга на снег, мы успокоились, решив потренироваться в другой раз. После горячей похлёбки и тренировки я согрелась окончательно, а вокруг огромного костра, разведённого воинами, и вовсе показалось мне жарко. Поэтому, несмотря на мороз, я быстро заснула.

Утро началось рано, как только огромный костёр погас, воины мигом поднялись, развели его по новой и принялись готовить завтрак, хоть до замка и оставалось всего пара-тройка часов пути. Тьма ещё не отступила, но через пару часов рассвет уже должен был забрезжить впереди. Варг снова предложил мне потренироваться, но я отказалась и пошла седлать свою лошадь. И сильно удивилась, когда рядом с лошадьми обнаружила сидящим в сугробе Беса. Взгляд у колдуна по-прежнему был стеклянный, но глаза были чернее ночи, значит, уже не злится не весть на что. Судя по всему, меня он здесь тоже не ожидал увидеть, но и бежать сломя голову, смущённо потупив глаза, было не в его манере. Я сделала вид, что не замечаю его, и подошла к своему коню. Колдун перевёл на меня взгляд, несколько минут задумчиво смотрел на мой бесстрастный профиль, а потом сказал:

— Скучно тебе без меня?

Я ожидала услышать, что угодно, от банальных извинений, до оправданий, но не это. Поэтому изумлённо перевела на него взгляд, даже не зная что сказать. Но самое ужасное то, что он был прав. И он это знал. Привычно усмехнувшись, он неуклюже поднялся из сугроба, отряхивая штаны и полы куртки. Судя по его выражению, оправдываться он не собирался, извиняться тем более. Внезапно накатившая злость в очередной раз вырвалась в виде безобидной, ставшей уже синонимом его имени, фразы:

— Ты невозможный!

Колдун изумлённо поднял на меня голову, делая вид, что совершенно не понимает о чём я, но тут же усмехнулся. Я уже хотела было развернуться и, как всегда, молча уйти, не давая ему повода поглумиться надо мной. Но Бес привычным жестом изловил меня за локоть и развернулся к себе. От неожиданности или из-за вытоптанного до льда снега я упала ему на грудь, поскользнувшись. Колдун тоже не устоял на ногах по причине всё того же льда, поэтому мы восьмиконечной композицией рухнули в снег.

— Оставь эту дурацкую манеру! — процедила сквозь зубы я, пытаясь подняться. Но колдун клещом в меня вцепился и дёрнул, снова заставив повалиться ему на грудь и заглянуть в глаза.

— Даже не думай, что так легко отделаешь от меня, снежная королева, — тихо сказала он. Меня пробрал жуткий холод и мурашки табуном пронеслись по спине. То ли это слова Беса так на меня подействовали, то ли насыпавшийся за воротник снег. Я спешно вскочила и принялась раздеваться, чтобы вытряхнуть снег, кидая одежду на всё ещё лежащего колдуна. Редко мне удавалось застать на его лице выражение изумления, но на этот раз мне это удалось. И едва сдерживая усмешку, я скинула тёплую рубашку и уже взялась за края простой, когда Бес всё-таки не выдержал:

— Я не думаю, что сейчас подходящее время и место для пылкой любви.

Я хмуро на него посмотрела, давая понять, что он вечно думает не о том, и, сунув руку себе за спину, с облегчением извлекла оттуда уже почти растаявший комочек снега, мстительно запустив им в колдуна. Бес был настолько изумлён представшей перед его глазами картиной, что, кажется, даже не заметил этого. Зато сильно возмутился, когда я стала забирать свою одежду обратно, спешно натягивая на себя.

— Неужели ты передумала из-за такого пустяка, как мороз и снег?! — вновь изумился он, вцепившись в мой камзол. Я вцепилась в него с обратной стороны и упорно тянула на себя, игнорируя реплики колдуна. Но он был упорен, к тому же, как я давно убедилась, гораздо сильнее меня, поэтому делёж мог закончиться половинкой камзола в моих руках и такой же половиной в руках Беса. Решив изобразить, что я собираюсь-таки отвоевать свою одежду силой, я принялась тянуть его на себя, уперевшись ногами в снег и немного отклоняясь назад. Колдун приложил подобные же усилия, не вставая впрочем, с пятой точки. Поэтому когда я внезапно отпустила камзол, Бес рухнул на спину, взбив сугроб в облачко белоснежной крошки, засыпавшей его лицо и грудь. Пока он возмущённо фыркал, я выхватила остатки одежды. А когда колдун снова поднялся на ноги, я, уже одетая, нахлобучивала седло на конскую спину.

— А вот и очередной кандидат в женихи, — усмехнулся колдун. Я обернулась и увидела приближающегося к нам Варга. Когда я вновь обернулась к Бесу, его уже не было. Словно испарился в предрассветных сумерках. А Варг тем временем подошёл с противоположной стороны конской спины. Для северянина он был слегка худоват, но если взглянуть на его отца, то можно было легко понять, что это временно и скоро он станет таким же необъятным в плечах. Слегка плутоватый взгляд синих глаз и добрая улыбка. Он был светловолосым и не носил ни длинных волос, ни бороды или усов, из-за чего выглядел как двадцатилетний мальчишка.

— А я тебя искал, — сообщил он. Я едва сдержала улыбку, ибо в этот момент он выглядел как нашкодивший ребёнок. Подобного поведения от Беса я бы вряд ли когда дождалась, да и лет ему уже давно перевалило за шестой десяток, так что ничего удивительного.

— Зачем? — осведомилась я, навешивая сумки.

— Сообщить, что мы отправляемся, но смотрю ты уже и сама прекрасно разобралась.

Я улыбнулась и кивнула. Варг потоптался на месте ещё не много, словно решаясь, что-то сказать, но я опередила его, огорошив своим вопросом:

— А сколько тебе лет?

— Двадцать пять, — как-то неуверенно отозвался парень и непонимающе на меня взглянул, слегка хмурясь. — А что?

— Да так, — отмахнулась я, едва сдерживая улыбку. После короткого общения с Бесом моё настроение странным образом преобразилось из унылого в приподнятое. Заставив тем самым неодобрительно заметить, что мне действительно скучно без колдуна, а любого предложенного мне в женихи кандидата я машинально сравниваю с Бесом, словно колдун предел женских мечтаний. И даже известие о его давней свадьбе с Роксаной уже не тревожат мои мысли, словно ничего и не было. Особенно после его слов о трудности с потерей внимания от представителя магического знания, то бишь — Беса.

До замка мы добрались быстро, или моё приподнятое настроение сыграло свою роль. Но когда я увидела знакомые стены, то сильно удивилась, как быстро пролетело время в компании Варга. Колдун продолжал плестись в конце процессии, а орк нашёл развлечение в беседе о сражениях с бывалыми воинами. Роксана тоже не осталась без внимания, которое ей уделили воины постарше. Та принимала их слова неохотно, но не могла сдержаться, тем более когда собственный муж обращал на неё внимания не больше, чем на снег кругом.

Сразу, как только мы въехали во двор каменного бастиона, я оставила своих спутников, отправившись на аудиенцию к местному вождю.

___________

[1] см. рассказ «Случайная свадьба», цикл "Циничный благодетель"

XIII.ОХОТА

Сталкиваться с подобными Роксане безумно влюблёнными фанатичками мне приходилось уже не раз. Но раньше подобные девушки не мешали мне жить как хочется, а теперь она мешала, и даже очень, а тем более её нежелание разводиться. Понимаю, что ни добром, ни силой я не заставлю её сделать этого, и она будет сидеть подле меня, близко никого не подпуская. Поэтому после долгих размышлений в пути я решил взять её измором. Женщины, подобные ей слишком слабы, чтобы сравниться со мной в терпении.

Начал я сразу же, как пришёл к этому умозаключению. Роксана как раз мило о чём-то беседовала с воинами. Я выпрямился в седле, расправил плечи и, усмехнувшись своим мыслям, негромко, но чтоб она услышала, окликнул:

— Роксана, иди сюда.

Воины изумлённо обернулись на меня, Роксана в том числе. Я постарался не расхохотаться, из-за чего у меня на лице изобразилась грозная гримаса. Решив, что я заревновал её, валькирия спешно придержала коня и, поравнявшись со мной, заглянула в глаза, как собачонка ожидающая похвалы.

— Раз ты изъявила желание быть моей женой, — деловито начал я, с нарочито безразличным лицом, — не смей приближаться к другим мужчинам без моего присутствия.

Она опешила, но тут же улыбнулась и слащаво ответила:

— Как пожелаешь.

Валькирия охотно приняла роль верной жены, а значит, игра началась. Всю оставшуюся дорогу она тащилась подле меня, то и дело заглядывая в глаза. Хорошо, что мы были на лошадях, иначе мне бы пришлось с воплями целомудренного монаха отбиваться от домогающейся женщины.

Сразу по прибытии в замок нас разместили в зале с жарким очагом и едой. А я с удручением заметил, что понимаю не всё, сказанное воинами. Видимо, дело было в одном из диалектов, на котором они разговаривали. Ибо Асхильд прекрасно их понимала и общалась, не переходя на другой язык. Если прислушаться, то я мог понять общий смысл сказанного, но не дословно. Малодушно рассудив, что не сегодня-завтра это станет для меня не проблемой (стоит разок выпить всей компанией, и я буду так же резво переговариваться на их диалекте, сам того не замечая), я приступил к еде. Радир уныло наблюдал, как Роксана, сидя у меня на коленях, ластится, будто кошка, и едва не мурлычет. Я же безразлично уплетал горячее мясо и запивал вином. Прочие воины разбрелись по своим домам и комнатам, а Асхильд скрылась из виду за одной из массивных дверей, наверняка ведущей к местному вождю.

Отобедав, я спихнул валькирию с колен, как продажную девку в кабаке, и поднялся. Она растерянно взглянула на меня, не понимая моей резкой перемены настроения. А я, делая вид, будто ничего особенного не произошло, собрался уйти в выделенную комнату и уже у двери обернулся и, как бы невзначай, бросил:

— Я же, кажется, приказал тебе не оставаться наедине с посторонними мужчинами?

Радир, сидевший к нам спиной, резко закашлялся и едва не подавился. Растерянная Роксана взглянула на него, но, видя мой назревающий гнев, не посмела остаться и выскользнула в дверь передо мной.

— Ты что творишь?! — изумился орк, наконец-то прочистивший горло, хлебнув из бутыли местного самогона.

— Воспитываю свою жену, — пожимая плечами ответил я и вышел.

Как и положено смиренным жёнам, Роксана стояла подле двери в нашу спальню, устремив на меня выжидательный взгляд. Я прошёл мимо, распахнул дверь и с радостным возгласом завалился на постель. Валькирия тяжело дыша от волнения и разбирающей её страсти, прилегла рядом, не спуская с меня счастливых глаз. Я перевёл на неё мрачный взгляд и простонал:

— Нет. Только не сейчас. Я устал.

Она вновь изумилась:

— А раньше, помнится, ты ни одной не пропускал! — посмела она упрекнуть меня в моей усталости, проводя рукой по моему животу, приближаясь к пряжке ремня. Я обернулся и устремил на неё самый мрачно-разгневанный взгляд, на который только был способен:

— Я сомневаюсь, что ты готова в любой нужный мне момент раздвинуть ноги.

От подобного хамства валькирия вспыхнула, но так и не нашлась, что ответить, а когда нашлась, я уже успешно изображал спящего. Возмущённо пофыркав и повздыхав, она улеглась рядом. Я же дождался, когда её дыхание станет ровным, бесшумно поднялся и вышел из комнаты.

Пришлось немного задержаться, но когда я вернулся, Роксана всё ещё спала. Поэтому мне удалось так же бесшумно, незаметно для неё устроиться на кровати, а когда она встрепенулась от скрипа, изобразил, что только проснулся. Обернулся к ней, она задумчиво изучала меня, явно силясь понять, что происходит с моим настроением. А я, решив, окончательно сбить её с толку — улыбнулся ей и нависнув сверху, поцеловал. Она не ожидала, но на поцелуй ответила весьма охотно, а затем начала жадно хватать меня ртом, как будто хотела съесть. Я отстранился и скептически изогнув бровь, осведомился:

— Неужели за столько лет ты не научилась как следует целоваться?

И поднялся с кровати. Роксана возмутилась:

— С чего ты взял?

Стоя к ней спиной и вглядываясь в цепочку заснеженных гор за окном, я лишь раздражённо дёрнул плечом, ничего не ответив. Решив хоть как-то обратить на себя внимание, она сама подошла ко мне и обхватила руками за талию, прижавшись грудью к моей спине. Я охотно повернулся, встретившись с её восторженным взглядом, и, едва сдерживая глумливую усмешку, снова поцеловал. Смакуя каждое прикосновение к её губам и практически не дыша, валькирия едва не растаяла на моих руках. Но, не останавливаясь на достигнутом, я пустил в ход руки, беззастенчиво пропуская их под её рубашкой и устремляя к груди. И когда она уже сама готова была выполнить любой мой приказ, резко остановился и отстранился от неё.

— В чём дело? — непонимающе воззрилась она на меня, не спеша одёргивать задранную рубашку.

— Что-то не в настроении я сегодня, — хмыкнул я, опуская многозначительный взгляд на себя ниже пояса. Видимо, женщине никогда с подобным сталкиваться не приходилось, ибо с её красотой и фигурой мало кто мог остаться безучастным. Поэтому после моих слов я заметил озадаченное выражение на её лице. Видя её замешательство, я опустил её рубашку и скомандовал:

— Я скоро. Оставайся здесь.

Такие девушки, как валькирии, не привыкли выполнять приказы, тем более, когда их отдают мужчины. Поэтому, как я и предполагал, она вышла. Я не уходил далеко, а был в комнате Радира, которого в ней, кстати, не было, и я понятия не имел, где тот находится. А о вышедшей Роксане меня предупредила магическая растяжка, поставленная возле нашей двери. Как только она распахнула дверь и шагнула за порог, магические колебания известили меня о её нарушении приказа. Выждав пару минут для верности, я вернулся в нашу с ней комнату, конечно же не застав её там. И с довольным видом устроился на кресле возле очага. Она вскоре вернулась.

— Что для тебя было не понятно в моей просьбе?

Девушка недоумённо тряхнула головой, рассыпая по плечам свои волосы. К груди она прижимала хлебную краюху, ветчину, обжаренную баранью ляжку и ещё что-то. Я поднялся из кресла и быстро оказался возле неё, прижав спиной к закрытой двери.

— Я ходила на кухню, — начала оправдываться она. Я едва сдержал ликованье. Раз начала оправдываться, значит, скоро совсем сломается.

— Я вижу, — хмыкнул я и снова сурово сдвинул брови: — Но ведь просил не выходить из комнаты!

— Почему?! — возмутилась валькирия.

— Потому что я так приказал! — рявкнул я. Больше она не сказала ни слова, но так на меня смотрела, словно уже начинала бояться. Сгрузив всё на стол, она подошла ко мне и присела на подлокотник (я снова устроился в кресле у очага).

— Что с тобой?

— Ревность, — рассеянно ответил я и поймав её встревоженный взгляд, ласково улыбнулся и стащил её к себе на колени. Окончательно сбитая с толку моим поведением Роксана нерешительно обвила мою шею руками и пристроила голову на груди.

— Но целуешься ты всё равно отвратно, — не преминул заметить я. Она возмущённо вскинула голову:

— Да почему?!

Но тут в дверь настойчиво постучали. Я тут же скинул девушку с колен и поднялся. На пороге стоял один из сопровождавших нас в пути воинов.

— Вождь созывает всех на охоту. Вечером намечается пир, и нужно наловить дичи, — говорил он вроде бы на северном языке, но я понял его не сразу.

Изумлённо вскинул брови, впервые сталкиваясь с подобным «гостеприимством», но спорить не стал, к тому же мне было необходимо развеяться и побыть в окружении других людей, а не только Роксаны, которая мне уже порядком поднадоела. Условившись о сборе во дворе через полчаса, я вернулся в комнату, сообщив Роксане об охоте. Она не выказала изумления и начала собираться.

— Ты куда это?! — изумлённо одёрнул я её. Она не менее изумлённо обернулась ко мне:

— На охоту. Я ведь тоже воин.

— Да, но теперь ты ещё и моя жена! Ты останешься здесь!

— Что?! — возопила валькирия.

— Я не позволю своей жене пребывать в компании малознакомых мужчин.

— Но, Бес! — едва ли не взмолилась Роксана. Я улыбнулся и подошёл к ней, обнимая за плечи и прижимая к груди:

— Ну, ты же всё понимаешь, — заворковал я — Останься здесь. Прошу тебя. Мне так будет спокойней.

Она мягко отстранилась и с улыбкой кивнула головой. От счастья я чуть сальто назад не сделал, но сдержался и попытался так же сдержанно улыбнуться ей в ответ, как мне показалось — вышло через чур. Но Роксана ничего не заподозрила и, бросив свою куртку обратно на кровать, проводила меня до двери. Я охотно поцеловал её на прощанье, а как только за моей спиной захлопнулась дверь, сделал едва заметный знак рукой, усмехнувшись.

***

Как оказалось, на охоту шло не так уж много мужчин, да и женщин. Асхильд среди них не было, чему я сильно опечалился, но не настолько, чтобы ради этого возвращаться в замок и опять битый час сидеть с Роксаной. Радир, заприметив меня, подошёл и осведомился:

— Что с тобой происходит?

— Ты о чём? — беззаботно отозвался я.

— Что ты творишь с валькирией? Она же как собачонка за тобой, а ты и рад, да? — орк не на шутку обеспокоился судьбой Роксаны. Но образ злодея не должен был рухнуть, поэтому я гаденько усмехнулся и согласно кивнул. Орк чуть не бросился на меня с кулаками, но вспомнил, что уже пытался и не единожды, с один и тем же результатом — он оказывался либо со скрученными руками и ногами, либо квакая под столом. Поэтому просто раздосадовано бросил:

— Ты…

Он не договорил, но я и так прекрасно понимал, что он желает мне сообщить и растянув губы в улыбке согласно кивнул:

— Я знаю.

Всё шло как нельзя лучше и даже разобиженный на меня орк, потом будет восхвалять мой ум и талант, благословляя всех богов и демонов за то, что они ниспослали ему такого друга как я.

На охоту мы отправились (о, да будет благословенна Святая Белена!) на снегоступах, а не на лыжах. Местные воины предлагали мне на выбор разные копья, луки, арбалеты и прочее, но я, как капризная придворная дама, заупрямился и заявил, что желаю метательный щит. Видимо слышать подобное от иноземца северянам не приходилось, ибо они были сильно удивлены, но щит принесли. Я с огромным интересом рассмотрел его и остался доволен. Круглый с металлической окантовкой, как все щиты северян. Но разделённый на четыре сектора круг был заточен только в двух относительно противоположных частях, что позволяло безопасно метнуть его. Заточка была, конечно, не такой как у меча или топора, но если приложить усилие и метнуть как следует, увечий от него будет ничуть не меньше, чем от брошенного в лоб топора. В центре вместо привычной выпуклой блямбы была ручка, почти такая же, как с внутренней стороны щита. Если держать за верхнюю, можно было неплохо размахнуться для метания. Я несколько раз метнул щит на пробу и так, и эдак. Северяне с интересом за мной наблюдали, не подавая признаков изумления или негодования. Но на пятый раз, когда я вновь замахнулся, чтоб метнуть щит, один из пожилых вояк не выдержал и подошёл, делая поправки и показывая, как нужно и как ещё можно. Оказалось, что преимуществ у такого щита почти больше, чем у топора и я всерьёз начал задумываться, а не поменять ли мне топор на такой вот щит. Но всё же решил оставить топор, а щит потом заказать на всякий случай, ибо топор за поясом как-то легче и уместней, чем огромный щит, черепашьим панцирем прицепленный за спину.

Когда все собрались (нас оказалось не больше двадцати) все нацепили на ноги снегоступы и отправились в лес. Были тут и женщины — валькирии, были и юные девы, вроде Асхильд, кандидат в женихи северянки тоже присутствовал, но обращал на меня внимания не больше, чем другие. Впрочем, я на него тоже, ибо был занят переставлением ног. К моему счастью, шли мы не долго, и вскоре впереди идущий воин вскинул руку в предупреждающем жесте, останавливая тех, кто шёл позади. Я с изумлением заметил, что даже Радир справляется с этими ходулями лучше меня, не говоря уж о северянах, которые наверняка начинают в них ходить, как только более или менее встают на ноги без помощи материнской юбки.

Все замерли и насторожились, а я же по-простому проверил наличие дичи при помощи магии. Если не считать того притаившегося на дереве гельгиона[1], то дичи по близости не было. И пока великие воины севера таращились и прислушивались в ожидании добычи, я спешно скинул снегоступы (просто припомнился прошлый раз, когда я опрометчиво вздумал в них бегать) и, выудив из-за пояса топор, метнул его прямо в затылок гельгиону. Нежить взвизгнула и, дёрнувшись, свалилась прямо в центр столпившихся. Многие рефлекторно отпрянули, а кто-то среагировал и добил несчастного, даже не оставив мне на память пару целых чешуек, ибо нежить изрубили в куски. Я вновь обул снегоступы и неуклюже доковылял до поверженной нежити, выдёргивая свой топор.

Видимо, северянка не предупредила нынешнего вождя о том, что я не просто гость из южных земель, но ещё и колдун. Хотя уважения и доверия колдуны на севере не вызывали. Многие воззрились на меня с недоумением. Но северянин, командовавший охотой неумолимо махнул нам идти дальше. Я выдал обречённый вздох и зашагал вслед за остальными.

Шли мы в тишине — северяне умудрялись ступать на хрустящий, как сухая листва, снег практические бесшумно. Мне это удавалось с трудом. Но всё же нам посчастливилось нарваться, именно нарваться, на стайку оленей, которые грызли заледеневшую кору с деревьев. Я не стал размениваться по мелочам, желая испробовать щит в деле, поэтому подождал, пока оленей перестреляют из луков или арбалетов. После чего мы разделились. Часть воинов осталась увязывать на палки пойманных оленей, а остальные пошли дальше. Я оказался в числе продолживших охоту. Не знаю, сколько мы ещё шли, но солнце уже давно скрылось, и тёмный небосвод, ещё не озарившийся светом звёзд, предстал перед нами. Мне, как потомку, хоть и далёкому, тек’ярдов, было видно очертание каждого дерева или заснеженного куста. Но многие воины ориентировались больше на слух или по смутным очертаниям, вряд ли кто-то мог похвастать таким же, как у меня, зрением. Охота могла затянуться, и нам скомандовали идти обратно. Когда мы вышли на поляну, где повстречали оленей, то с изумлением заметили на ней пирующего кабана. Второй части отряда не было, видимо они увязали добычу и, не дожидаясь нас, отправились в замок. Кабан тем временем был очень недоволен тем, что его окружили, и уже намеревался прорваться сквозь кольцо через самого, как он полагал, слабого, то есть — меня. Я усмехнулся и замер, выжидая нужный момент и незаметно отстёгивая со спины щит.

Несчастный кабан. Многие северяне посчитали, что я неспособен остановить его и решили мне подсобить. Поэтому наравне с вонзившимся в кабана щитом с разных сторон в него полетели копья, стрелы и арбалетные болты. Выжить у него шансов не было, о чём красноречиво свидетельствовал торчащий изо лба, засевший едва ли не на половину, щит.

Выслушав похвалу от северян, я, изображая смущение, не без усилий выдернул щит и пристроил за спину. Водрузив кабана на отломанную ветку, изобразив ею волокушу, мы побрели к замку. Теперь воины не скрывались. Добычи было достаточно, и всем хотелось обсудить охоту. Поэтому мы шумно шли по лесу. Все беспечно переговаривались, кричали и смеялись, и лишь я молча брёл позади, ощущая на себе сотни взглядов голодной нежити. Интересно у них здесь всегда так много нежити, или это она специально к моему приезду так расплодилась?! Но нападать почему-то не решалась, что меня несколько радовало и удивляло. Странно, что ранее по пути нам она не встретилась, а ведь мы столько раз ночевали под открытым небом. Благополучно добравшись до замка, все снова разбрелись, кто-то по делам, а кто-то, как и я, — отдыхать. А щит мне северяне подарили, сказав напоследок, что такому воину не зазорно и с метательным щитом ходить. Так что в комнату я шёл счастливый, хоть и усталый. Но счастье мигом схлынуло, когда я вспомнил, кто меня в этой самой комнате поджидает. Нахмурившись я щёлкнул пальцами, отворяя дверь. Роксана, сидевшая на подлокотнике кресла, вскочила как ошпаренная и тут же подскочила ко мне:

— Как ты посмел запереть дверь?! — воскликнула она, тыча пальцем мне в грудь. Я был слишком усталым, чтобы спорить и ругаться, поэтому просто оттолкнул её и, сбросив щит и тёплую одежду, растянулся на кровати.

— Ты не ответил на мой вопрос! — продолжала допытываться она, встав у края кровати, чтобы я мог лицезреть её гнев во всей красе. Глаза гляди того молниями начнут швыряться, а из носа и ушей дым повалит. Раскрасневшаяся и растрёпанная, руки упёрты в бока — гарпия[2], не иначе. Я лениво приоткрыл глаз, обозрел всё это великолепие и, закрыв снова, сообщил:

— А ты думала, я оставлю её открытой, чтобы ты могла в любой момент свинтить к своему любовнику или, ещё лучше, притащить его сюда?

— Какому любовнику?! — возмущённо недоумевала валькирия.

— Так, значит, их ещё и нексколько?! — резко вскакивая с кровати воскликнул я, заставив Роксану подскочить от неожиданности и отступить на пару шагов.

— Бес, тебе, что, стрелой в голову попали?! Что ты несёшь? — она попыталась вразумить меня.

— Я слишком хорошо помню, как ты любишь флиртовать с мужчинами и редко одним флиртом ограничиваешься, — заметил я, снова укладываясь на постель и запрокидывая руки за голову, при этом не сводя серьёзно-строгого взгляда с валькирии. Она окончательно растеряла весь свой гнев и вновь принялась оправдываться:

— Ты же знаешь, что это было раньше!

— Да неужели?! — наигранно изумился я. — А как же сегодняшние воины из отряда вождя?

— Они всего лишь хотели оказать красивой девушке внимание, — неуверенно проблеяла она и тут же поняла, какую ошибку наделала, сказав об этом. Я вновь вскочил с кровати, с видом голодного упыря.

— Кто они?! Я убью их! Как они посмели говорить с чужой женой!

— Да что с тобой?! Не нужно никого убивать! Ты же на севере! Здесь так принято! — попыталась отговорить меня Роксана в то время, как я уже метался по комнате, запихивая за пояс топор.

— Но ты теперь живёшь по законам юга! — сказал как отрезал я.

— Но…

— И заплети ты уже свои волосы в косы! — рыкнул на последок я.

— Что?! — возопила разгневанная и закипевшая как лава в вулкане валькирия.

— Мне не нравятся твои распущенные волосы, — медленно расшифровал я, делая ударение на втором слове. Не придумав ничего более колкого и едкого в ответ, валькирия попросту бросилась на меня с кулаками. Я легко заломал её и бросил на кровать, навалившись сверху и не забывая при этом держать её руки, крепко прижатыми за спиной. Она завозилась и задёргалась, всё ещё надеясь вырваться.

— Даже не думай, — прошептал я ей на ухо. — Теперь ты моя жена и я делаю с тобой, всё, что захочу.

— НЕТ! — выкрикнула она, да так громко, что сама не ожидала. Таки ж я её довёл. — Пропади ты пропадом, проклятый колдун! Псих! Я развожусь! — кричала Роксана, дёргаясь. Я возликовал услышав заветные слова, но взял себя в руки и продолжил играть роль до конца:

— А тебе ещё никто и не позволит!

— Вот ещё! — презрительно фыркнула она. — Я сама это сделаю! Без твоего разрешения!

— Не позволю, — прошипел я и слегка ослабил хватку, это было сделано специально, но Роксана на тот момент не понимала ничего и была рада любой возможности вырваться и убежать, что я ей сделать и позволил.

Я слышал как эхом разноситься по каменным сводам коридоров стук её каблуков, всё угасая. Слышал и наслаждался. Может, они все на самом деле правы, и я тот ещё псих. Усмехнувшись своим мыслям, я неспешно оделся и вышел, направляясь в главный зал, где вот-вот должен был начаться пир.

_______________________

[1] Гельгио'н — нежить, преимущественно охотится на кладбищах, нападая сверху и откусывая жертве голову, покрыт чешуей, можно спутать с василиском

[2] Га'рпия — нежить, отличающаяся скверным характером и дурным, непредсказуемым нравом

XIV.ЛЁД

Вождь-Галок был выше моего отца и крупнее, зато младше. Не больше сорока лет. Чёрные длинные волосы были заплетены в две косицы у висков, соединённые кожаным шнурком на затылке. Ровно стриженная борода и усы. И мудрые карие глаза. Он выслушал меня и сказал, что сделает и поможет, чем сможет. Я была рада и этому. Сейчас нам требовалась любая помощь, как в продовольствии, так и в воинах.

Но сразу за дверью вождя меня поджидал отец Варга:

— Асхильд, я тут к тебе с деловым предложением, — сразу же заговорил он, идя наравне со мной. Я резко остановилась и повернулась к мужчине лицом, вынудив повторить мой манёвр.

— Я слушаю.

— Мой сын — Варг, — могучий северный воин, потерявший жену давным-давно и посему сам обязанный выполнять её роль, чувствовал себя неуверенно и неуютно, поэтому под взглядом моих ледяных глаз быстро замялся и потупился, что наводило на мысль о том, что бравый воин чувствует себя неуютно в отведённой ему роли. — Вы бы… поженились что ли. — наконец вымолвил он. Смыл сказанного дошёл до меня далеко не сразу, поэтому ещё с минуту я продолжала таращиться на воина. Но когда всё же дошёл, я едва сдержала возмущённый вопль (не пристало будущей королеве севера орать по таким пустякам как замужество) и, устало прикрыв глаза, тяжело вдохнула прохладный воздух.

— Я обязательно подумаю над этим, — согласилась я, вновь устремляя взгляд на воина, изображающий полное умиротворение.

Бравый воин как-то неуверенно, но с явным облегчением скривился и, изобразив что-то вроде полупоклона зашагал от меня прочь. Я тряхнула косами и быстрым шагом направилась в отведённую мне комнату, надеясь, что не встречусь по пути ещё с кем-нибудь и тем более Бесом.

Ночной пир выдался на славу. Но мне мешали праздновать тяжкие думы, одолевающие мой разум. С одной стороны эта свадьба заключит более чем крепкий союз с этой вольницей, но с другой: Варг совершенно не представлялся мне в роли мужа.

На противоположном краю стола разгульно отмечали удачную охоту воины, и Бес был в числе главных. Роксаны поблизости не было видно, что меня сильно удивило, орка, кстати, тоже не было. Но, похоже, колдуну было весело и без них, он даже на меня внимания не обращал. Охотники не столько ели, сколько пили. Причём пили уже явно давно и со всё нарастающим профессионализмом. Ибо на столах был выставлен не только северный ядрёный самогон, но и вина, пиво, пойло орков (по другому эту брагу никак не назовёшь, она даже на вид была отвратна) и многое другое, что Бес, судя по его осоловелому взгляду, уже отведал.

Я же придерживалась очередного безалкогольного вечера, не желая потом с содроганием вспоминать, что ж такое произошло. Но уныло посидеть до конца пирушки мне не дали. С кружкой пенного ко мне подсел Варг.

— Не стоит унывать — всё образуется, — с улыбкой сказал парень. Я попыталась улыбнуться в ответ, но тут же вспомнила, что мне прочат его в мужья, из-за чего улыбка получилась вымученная и кривая. Воин полагал, что я печалюсь из-за пленённого брата, поджога урожая драконами и прочих семейных дрязг. Но на деле меня печалила моя дальнейшая судьба, эгоистично отодвинув дела семьи и государства на последний план. Я тут же попыталась взять себя в руки и забыть о таком пустяке, как моё замужество, но мысли о нём возвращались, тем самым давая понять, какая я никчёмная будущая королева, раз свои интересы ставлю превыше дел государства и даже своей семьи. Отчего моё лицо приобрело ещё более мрачный вид. Варг расценил это по-своему и принялся успокаивать меня с удвоенной силой. Я его не слушала, лишь делала вид и для пущей убедительности иногда печально вздыхала или кивала. Решив-таки свою успокоительную миссию считать выполненной, парень перешёл к иной части разговора, ради которой, впрочем, всё это и затевалось. Выставив перед моим носом принесённую кружку с пивом, Варг принялся рассказывать о том, в каких славных походах он бывал, сколько людей, зверей и прочих тварей пало от его топора и так далее. Сначала я слушала, но уже на втором десятке заскучала и едва сдерживалась, чтобы не зевнуть парню в лицо. А он, видя мою реакцию (то есть полное отсутствие оной), разливался не хуже весеннего соловья, не понимая, с чего меня всё сильнее клонит в сон.

Мне не было смысла винить его. Любой воин умел бахвалиться своими подвигами, но, пожалуй, никто так уныло, как Варг. Парень искренне хотел мне понравиться, но не знал, как и с какой стороны подойти к будущей королеве севера, понимая, что в случае чего может лишиться и головы (но, на его счастье я не была тираншей, и даже Бес избежал этой участи), но Варг, в принципе, не знал как вести себя с такой девушкой, как я. У здешнего вождя было трое сыновей, у отца Варга так же были одни сыновья — ему было просто не с чем сравнивать. Девушки среди прислуги не отличались высокими нравами, а, значит, и не требовали деликатного подхода. Поэтому даже потренироваться несчастному Варгу было не на ком. Я едва сдержала глумливую улыбку, вспомнив как беззаботно и легко вёл себя Бес, даже после того, как узнал, что я будущая королева. Колдуна не сумело бы остановить даже известие о том, что я сама Торух.

— Тебе не интересно — да? — неожиданно вырвал меня из размышлений опечаленный голос Варга. Я моргнула и сфокусировала на нём невидящий взгляд. Он внимательно смотрел на меня, словно пытался отыскать на лице хоть немного понимания или заинтересованности, но там таких мыслей не водилось с момента начала его повествования. Понимая, что отнекиваться и уверять в обратном бессмысленно, я согласно кивнула и уже хотела было извиниться за свою бестактность, как парень облегчённо вздохнул:

— А я-то уж думал, что ты из тех, кого занимают подобные рассказы.

Видимо, изумление так хорошо проступило на моём лице, что Варг тут же замахал руками:

— Ты не подумай, я это всё вовсе не выдумал. Всё чистая правда. Просто уж больно скучно. Расскажи лучше ты о себе. Каким было твоё испытание?

Я машинально перевела взгляд на Беса, который по-прежнему методично опустошал содержимое бочонков и бутылей, заполняя им себя.

— Я должна была отомстить Яноку Яхену.

— Ведуну? — переспросил Варг, не понаслышке знакомый с историей таинственного исчезновения ведуна и смерти нескольких воинов, пытавшихся его остановить. Я кивнула в подтверждение слов и продолжила:

— Он скрылся на материке, среди прочих людей. Я едва отыскала его.

— И как же ты справилась в незнакомой стране, среди совершенно других людей?

Я припомнила события прошлого года и едва сдержала улыбку. Да, без колдуна я бы ни почём не справилась с этой задачей.

— Не знаю, — солгала я вслух и отвела взгляд от колдуна, который, почуяв моё внимание, с прищуром стал рассматривать моего собеседника. Варг не заметил этого моментального, но очень красноречивого выражения в глазах Беса и продолжил выпытывать у меня подробности иноземной жизни.

— А этот темнокожий иноземец — южный ведун? Зачем он приехал к твоему отцу?

— Нет, он не ведун и не из южных земель, да и приехал он вовсе не к моему отцу.

— А к кому? — неподдельно изумился Варг, но я вовремя спохватилась и с улыбкой ответила:

— Да так…

Тем временем за столами охотников поднялся невообразимый шум и гам. Мы с Варгом тут же переключили всё своё внимание туда. Колдун, шатаясь, как тростина под ураганом, встал из-за стола и зигзагообразными шагами направился к выходу. Остальная компания предпочла проводить героя сидя, ибо встать была совершенно не в состоянии.

— Бес, ты куда?! — озабоченно крикнула я вслед шатающемуся колдуну, когда он уцепился за косяк и чуть не упал. Но колдун витиевато выругался на мелодичном, но увы сплошь нецензурном, орочем и, не оборачиваясь пошёл дальше. Ну, как пошёл, можно сказать, пополз, не отрываясь от стен и перебегая от одной к другой, потому что, по всей видимости, пол под ним периодически не просто поднимался, а шёл морскими бурунами.

— На нежить! — милостиво крикнул мне кто-то из охотников и снова упал лицом в миску с квашенной капустой. Я вскочила и, схватив свой меч, устремилась за сумасшедшим колдуном. С него станется и в таком состоянии на вурдалака пойти, только вот исход будет наверняка не таким, как он себе рисует в пьяном воображении.

— Ты куда? — в след мне понеслось изумлённое Варга.

— Скоро вернусь, — бросила я, даже не обернувшись. Колдун ушёл не далеко, и я быстро его нагнала.

— Бес, стой! Вернись немедленно в постель, ты на ногах толком не стоишь! — сокрушалась я, пытаясь отцепить колдуна от стенки и перетянуть в сторону комнат. Но куда там, проще было выломать саму стенку.

— Отстань! — капризно, как придворная дама, заявил он, отмахнувшись от меня и тут же едва не повалившись на пол. Вовремя подхватив колдуна, я вернула ему равновесие, но лишь на время. Стоило мне убрать руки, он тут же снова его потерял.

— Может, всё-таки вернёшься в комнату? — миролюбиво предложила я.

— Ни за что, — раздельно, хоть и слегка заплетаясь проговорил колдун. — Там эта… как её.

— Роксана? — с изумлением уточнила я. Но Бес отрицательно помотал головой и опять выдал что-то на орочем. Я с сожалением вздохнула, но бросить его здесь в таком состоянии не посмела. Припоминая, что в нём по долгу хмель не задерживался, я решила ускорить процесс и, покрепче ухватив колдуна, повела его к выходу из замка. Без тёплых курток и на морозе он быстро придёт в себя. Чтобы не смущать стражу во дворе замка, я вывела колдуна за его пределы и там уже отпустила, не долго думая, он сел в снег, да так там и остался сидеть, уныло свесив голову на грудь, отгородившись от меня завесой из смоляных волос. Горестно вздохнув, я села напротив и заботливо заправила ему волосы за ухо. Бес дёрнулся и устремил на меня взгляд совершенно нечеловеческих глаз, жёлтых, лишённых разума. Я вздрогнула, но руки не отняла, лишь слегка дрожащим голосом позвала:

— Бес, ты в порядке? Это я.

Затем колдун закатил глаза и рухнул на спину, взбив снежный сугроб тучей брызг. Я перепугалась, совершенно не понимая, что творится с этим проходимцем и кинулась его оживлять. После пятой или шестой пощёчины он легко изловил мою руку с закрытыми глазами.

— Хватит-хватит, — устало и хрипло отозвался он, усаживаясь в сугроб на диво членораздельно и внятно. — Я уже очнулся. Или ты мстишь мне за свадьбу с Роксаной?

— Вот ещё! — презрительно фыркнула я, выдёргивая свою руку. Как только я осознала, что он снова трезв, вся жалость и забота слетели с меня как вода с чайки. — Это не моя забота, как вы с ней живёте.

Бес как-то странно усмехнулся, но ничего не сказал. Я, сочтя свою миссию выполненной, направилась обратно к замку, оставив колдуна протрезвляться дальше самостоятельно.

— Бросаешь беззащитного? — с усмешкой уточнил он.

— Нет, возвращаюсь к своему жениху, — едко отозвалась я.

— Я думал, ты уже рядом с ним, — не преминул упрекнуть колдун.

— Странно, — вспыхнула я. — А я думала, что женатые мужчины не могут быть моими женихами!

— Так я и не женат, — выпалил Бес и тихо добавил: — Уже.

Я аж весь свой запас гнева и возмущения растеряла, осталось лишь непонимание и изумление:

— Как? Когда?

Вместо ответа, колдун гаденько ухмыльнулся и я поняла, что если моя кузина всё ещё жива, то вскоре она об этом сильно пожалеет или уже пожалела и сбежала от такого мужа куда подальше.

— Ты ведь это специально? — невесть с чего я взвилась на него, заступаясь за Роксану.

— Конечно! — как само собой разумеющееся сообщил колдун. — Она сама виновата, ибо я успел забыть об этом досадном случае. Но она спустя столько лет решила иначе. Не поздновато ли для супружеских отношений?!

— Ты… — как всегда запальчиво начала я, но осознав сколь комично уже это утверждение, резко замолчала и вместо этого невесть с чего заявила: — Да какая мне собственно теперь разница, раз всё равно выхожу замуж за Варга.

Порой необдуманные и сказанные сгоряча слова решают судьбы не одного человека. Вот и я сейчас совершенно бездумно брякнула то, чего не желала. Желание хоть как-то досадить Бесу захлестнуло разум.

— ЧТО?! — опешил колдун, тут же вскакивая на ноги и пытаясь изловить меня за локоть своим излюбленным способом, но я привычно увернулась.

Возможно, наша перепалка продолжалась бы и дальше, пока мы банально не замёрзли в ледышку, но тут гневный вопль колдуна перекрыл пробирающий до костей не то вой, не то рык переходящий в хриплый и утробный лай. Мы разом замолкли и повернулись на звук. Сквозь ночную морозную мглу я не могла ничего разглядеть, но Бес уверенно выудил из-за пояса топор и на всякий случай поднял свободную руку, готовый атаковать, как магически, так и физически. Я на всякий случай вытащила из ножен меч и тоже встала рядом с колдуном.

— Возвращайся в замок, — строго скомандовал он. — Их здесь не меряно.

— И не подумаю! — презрительно фыркнула я, вглядываясь в темноту. Колдун хмыкнул, но больше уговаривать не стал. А во мне вновь взыграло пресловутое упрямство, несмотря на то, что пару секунд назад я сама была готова прибить опостылевшего колдуна, а теперь не могла позволить выпасть подобной чести какой-то там нежити. Как я ни всматривалась — ничего не увидела. Голосов они тоже больше не подавали, решив, что и так достаточно привлекли к себе наше внимание. Пальцы, сжимающие рукоять меча, только теперь почувствовали щиплющий кожу мороз и начали предательски коченеть, грозясь навечно примёрзнуть к эфесу. Я покрепче перехватила меч, готовая стоять тут хоть до рассвета. Но колдун счёл иначе, а, может, он что-то видел, чего не видела я, и уверенно, но осторожно, стараясь издавать минимум звуков по хрустящему снежному насту, направился вперёд, туда, откуда минуту назад донёсся вой.

— Ты куда? — почему-то шёпотом окликнула я его.

— Останься здесь, — вновь попытался командовать он, но я упрямо качнула головой и пошла следом. Так мы шли, как мне показалось — бесконечность, но, когда я обернулась, дабы в этом убедиться, с изумлением заметила чёткие очертания замка совсем неподалёку. Возможно, если поорать хорошенько, нас даже услышат караульные. Но вот добежать успеют вряд ли, а наши крики вполне могут спровоцировать нежить на атаку, дабы столь строптивые жертвы не пропали прежде запланированного ужина, где они входят в меню в качестве главных блюд. Колдун тем временем вышел на поразительно ровный участок перед лесом, который простирался в обе стороны. Снег тут лежал рыхлый, совсем не тронутый тропинками, так что звёздный свет переливался и искрился на гладкой снежной поверхности, где нет-нет да и вспыхнет на иссиня-чёрном фоне снежная искорка серебристой пыльцы. Залюбовавшись снежной равниной, я не сразу сообразила, что сделал колдун. А когда мимо меня со свистом и всё нарастающим гулом, как горящий пчелиный рой пронёсся огненный шар, едва не опалив мне косы, было уже поздно. Я обернулась и лишь увидела, как в радостно раззявленную пасть нежити впечатался огненный клуб голубовато-синего пламени, и в тот же миг нежить рефлекторно схлопнула челюсти, замерла и осыпалась на снег серым пеплом.

— Ты бы хоть смотрел куда целишься? — возмутилась я, проверяя косы с левой стороны.

— Я как раз таки и смотрел, — упрекнул Бес. — В отличие от тебя. Уж не знаю, о чём ты там замечталась, но если б не я, то, думаю, перевариваться бы тебе сейчас в желудке этого мыргла[1].

— А если бы не ты, мы бы вообще здесь не оказалась! — тут же возмутилась я.

— Я не просил тебя меня сюда тащить, так что не нужно на меня сваливать, то чего я не делал.

— Да ты…

Заготовленная фраза потонула вместе со мной в пучине северной реки. Уж не знаю, как я смогла провалиться под лёд, видимо пущенное Бесом заклинание подтопило толстый лёд на реке, которую я по началу приняла за лесную опушку. Или я попала в полынью, образовавшуюся после огненного шара и лёд не выдержал меня. Тонула я впервые, и опыта в подобном у меня не было, поэтому шанс выбраться самостоятельно был минимальным. Если колдун что-нибудь не придумает (в чём я сильно сомневалась), то в лучшем случае найдут меня весной, а в худшем… Я резко оборвала угнетающие мысли, но страх уже овладел мною.

Сначала я не почувствовала ничего. Просто мир резко рухнул и размазался очертаниями, став ещё темнее, чем прежде. Но затем… словно тысячи мельчайших игл пронзили тело и одновременно сковали. А я видела окружающее как после употребления за раз пяти бочек браги — очень медленно и заторможено. Меч и тёплая одежда, которая тут же намокла и приобрела неподъёмный вес стали стремительно тянуть меня на дно. Конечности словно онемели. Попытавшись дёрнуться, что бы хоть как-то помочь себе выбраться на поверхность, я задрала голову, но волосы ореолом окружили меня со всех сторон, закрывая обзор, того, что происходит наверху. Отчаянным движение я дрыгнула руками и ногами, припоминая, чему учил меня Бес, стараясь отогнать непреодолимое ощущение холода. Меч словно примёрз к руке вместе с одеждой. Мои слабые попытки увенчались успехом и я всё-таки двинулась к поверхности, вот только когда я подняла голову, чтобы вновь убедиться в правильности своего направления, ужас охватил меня вновь, заставив оцепенеть. Глотку сковал болезненный спазм, сердце билось словно набат, отдаваясь гулом в висках. Над головой был лёд. Неужели меня отнесло течением? Ведь не могла река замёрзнуть так быстро, не оставив ледяного разлома, в который я угодила. А воздух тем временем заканчивался, так же, как и тепло в моём организме. Лёгкие начало раздирать огнём. Я ещё раз попыталась дёрнуться, но меч, зажатый в руке, камнем потянул меня ко дну. Но упрямства у меня было не занимать, ибо я понимала, что мне не на кого рассчитывать и ждать спасения, поэтому я до последнего не оставляла попыток подняться к поверхности. Под ногами темнела пустота, а над головой простирался чёрный лёд, я попыталась уцепиться за шершавую поверхность свободной рукой, но заледеневшие пальцы ничего не чувствовали и просто соскользнули. Я отчаянно забилась, понимая, что воздуха мне катастрофически не хватает, и в тот же миг ощутила резкую нестерпимую боль в обеих ногах, словно кто-то огромный выкручивал мне их как стиранное бельё. Раскрыв рот в вопле, который не мог сдержать коченеющий мозг, я окончательно поняла, что тону. Как глупо я сподобилась умереть, так и не сказав ему…

***

Очнулась я от того, что, как мне показалось, получила удар молнией. Распахнув невидящие глаза, я хотела закричать, но закашлялась, и тут же чьи-то сильные и уверенные руки перевернули меня на бок, давая организму избавиться от лишней воды, которой я успела наглотаться. Кое-как разлепив слипшиеся на морозе ресницы и сфокусировав взгляд, я увидела над собой мокрого колдуна. Его волосы заиндевевшими сосульками свисали по обеим сторонам, но он не обращал внимания ни на них, ни на прилипшую к телу и ставшую как ледяной панцирь рубашку. Он что-то нашёптывал и нашёптывал над моим телом. Я с изумлением поняла, что не чувствую холода, хотя я, впрочем, ничего уже не чувствовала, поэтому обратила внимание на то, что по-прежнему сжимаю меч в руке, лишь когда перевела взгляд в его сторону.

— Б-б-бе-е-ес... — на удивление дрожащим, хриплым и едва слышным голосом произнесла я.

— Тихо! — неожиданно сурово и повелительно шикнул он на меня. — Молчи.

Затем поднял на руки (я это не почувствовала, но поняла по тому, как увидела Беса совсем рядом) и направился в сторону замка. Я покорно молчала, хотя хотелось повиснуть у него на шее и откостерить, как я только была способна. Ведь по его вине я свалилась в воду, но, с другой стороны, он спас меня и из реки, и от нежити. Поэтому я молчала. Он тоже шёл молча, сурово глядя вперёд и стараясь дышать через раз. Видимо, не только его, но и моя мокрая одежда причиняли ему массу неудобств. Когда мы подошли к воротам замка, нас заметил страж, сначала принявший боевую стойку, а затем пришедший на помощь.

Когда Бес сгрузил меня на лавку возле очага и рухнул следом, я, не долго думая (хоть это и не достойно воина севера) потеряла сознание.

_______________________

[1] Мы'рглы — вид нежити, из семейства Вурдалачьих, имеет схожее строение, живут и охотятся стаями

XV.ОБОРОТЕНЬ. Часть 1.

Когда северянка провалилась под лёд, я бросился ей на помощь, но не успел, потому как на меня сразу с двух сторон набросились оголодавшие мырглы. А пока я разобрался с нежитью, Асхильд уже стремительно пошла на дно. Не раздумывая, я нырнул вслед за ней. Вытащил, она уже не дышала, но я знал, что жива. Минус некромантов в том, что они плохо справляются с целительством, вот и я особыми успехами в этом не обладал. Но сделал всё, что мог, резкий толчок-разряд в область сердца и сразу же перевернул её на бок. Очнулась. Дальше нужно было только заговорить от холода и обморожения и донести до замка. О себе я вспомнил, лишь когда взял её на руки, но было поздно. Поэтому решив, что потерплю, донёс слабо что понимающую северянку до замка, сгрузил на скамью и, обессилев, повалился рядом. Вокруг нас тут же развили бурную деятельность. Асхильд куда-то унесли, а мне помогли добраться до комнаты. Там меня уже ждала горячая бадья с водой. Но для начала я разделся до гола, растёрся местным самогоном, стало немного теплее. Горячая вода манила, но я не поддался и полез под одеяло, плотно закутавшись, согреваясь теплом собственного тела. И только после, когда оттаял, забрался в бадью. Но стоило мне расслабиться и блаженно расползтись по кадке, как ко мне без стука влетел Радир с ополоумевшим взглядом на перекошенном от бешенства лице.

— Ты точно псих! — с порога констатировал он. — Сам топиться пошёл, так её-то зачем потащил?

— Я тоже рад тебя видеть, — с усмешкой отозвался я. — Как Роксана?

— Нормально, — тут же сбавил обороты приятель, и выдохнув продолжил: — Всё ещё злится на тебя.

Я усмехнулся. Наш с ней развод прошёл в самых что ни на есть лучших традициях. Она то и дело кидала на меня уничтожающие взгляды и нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, с полными надежды глазами поглядывая на Радира, в лице которого нашла своего защитника и спасителя. Я, изображая недовольство, снисходительно поглядывал на Роксану, про себя едва сдерживая рвущийся наружу смех и ликование от удачно разыгранной партии. Как только наш с ней союз был официально расторгнут, валькирия, не раздумывая рванула в объятья счастливого орка, до которого наконец-то дошёл смысл моих тайных манипуляций. А я с облегчённой душой отправился на вечерний пир, где и напился в честь такого знаменательного события. То ли спиртное у этого вождя было более крепким, то ли я и вправду вылакал неимоверное его количество, но таким я себя давно не ощущал. Я прекрасно помнил, как себя вёл и что говорил, кроме одного: я оставался совершенно в неведении о том, как оказался сидящим в сугробе. Видимо сознание ненадолго всё же отключилось, раз я не мог воссоздать в памяти этих событий, но теперь это было не важно.

— Ничего, — вспомнив об орке, ответил я. — Теперь у неё есть ты и, думаю, на этот раз она ответит тебе взаимностью.

— Мог бы сказать заранее, — упрекнул Радир, присаживаясь на кровать.

— Ты и так прекрасно справился, — отмахнулся я. — Было лень лишний раз объяснять.

— Ну, ты… — закончил фразу орк уже на своём родном языке, но перевода мне не потребовалось. В ответ на это замечание я лишь самодовольно осклабился и вылез из бадьи.

— А ты зачем приходил? — решив-таки поинтересоваться основной целью визита, с которой орк так ко мне спешил, но я как всегда сбил его с мысли своими разговорами. И вместо ответа Радир только уныло отмахнулся и вышел. Я пожал плечами и, обтеревшись полотенцем, оделся в сухое. Понял, что одежды мне мало и замотался в шкуры, что лежали на кровати. Так стало значительно теплее, но я всё равно ощущал в себе признаки простуды. Уныло поразмышляв и порывшись в своей сумке, я достал склянку с зельем, заранее содрогнулся, припомнив, чего я туда наложил, и, откупорив пробку от души хлебнул. Жарко подышал, утёр проступившие слёзы и пару раз чихнул, едва не расплескав драгоценное лекарство, которое стоило мне неимоверных усилий при изготовлении, после чего убрал склянку на место и направился к северянке.

Найти её удалось не сразу. А потом ещё и пришлось ломиться сквозь её женишка, ибо тот совершенно недоумевал, что понадобилось чужеземцу в комнате его будущей жены. Мне, как всегда, было лень объяснять, поэтому я просто отпихнул парня в сторону и зашёл в комнату, захлопнув за собой дверь и выставив магический замок.

Асхильд лежала на постели, вытянув руки поверх одеяла, и усиленно изображала смертельно больную.

— Как здоровье? — поинтересовался я, заметив лёгкую хрипотцу в голосе. Видимо, простуды мне не избежать.

— Нормально, — неопределённо ответила она и кивнула на край своей кровати. Я незамедлительно там устроился, забравшись с ногами и плотнее запахнувшись в шкуры.

— Зачем ты потащила меня в сугроб? — усмехнулся я.

— Чтоб ты хоть немного просветлел головой, но, кажется, тебе это вообще не грозит, — фыркнула девушка.

— Не стоило утруждаться, я бы и без тебя справился, — ответил я, пропустив последнее замечание мимо ушей. Северянка ничего не ответила.

— Зачем ты пришёл?

— Мне нужно отлучиться не надолго.

Асхильд изумлённо вскинула брови, но перебивать вопросами не стала, дожидаясь продолжения.

— Хочу наведаться в парочку окрестных поселений и проверить кое-что. Ты дождёшься или мне потом своим ходом возвращаться в замок Фармака?

Девушка упрямо поджала губы и отвернулась, но тем не менее ответила:

— Я пойду с тобой.

— А как же твоё здоровье?! — я попытался образумить северянку.

— Так же, как и твоё, — заметила она. Видимо, простуды мне и вправду не избежать, раз это даже Асхильд заметила. Решив с ней не спорить, ибо я опять видел этот упрямый взгляд, поднялся с её постели и сказал:

— Тогда выходим завтра утром. И жениха своего не забудь предупредить, — напоследок бросил я, отворяя дверь. К моему удивлению, в неё никто не ввалился, а терпеливо ожидал возле стены пока я выйду. Проходя мимо, я лишь на мгновенье позволил себе слабость в прочтении его мыслей, но мне и этого вполне хватило, чтобы понять — Варг считает меня недостойным будущей королевы севера, а так же недостойным соперником. Не сумев сдержать усмешки, я ушёл прочь. До завтра требовалось разузнать у местных о ближайших поселениях и распорядиться о лошадях и провизии, мало ли сколько мы пробудем в дороге.

***

Возвращаясь из конюшен обратно в замок на пути мне попались орк и Роксана. Валькирия буквально тонула в страстных объятьях моего приятеля. Вот чего ей не хватало всё это время — сильного и страстного любовника, которым я для неё становиться не собирался. Так как я заметил их первым, принял необходимые меры. Поэтому к тому моменту, когда они, наконец, поняли, что не одни, я уже успел состроить недовольно-оскорблённое выражение лица. Они в свою очередь тоже изобразили на лицах должное презрение и некий страх, даже Радир, невзирая на свою осведомлённость касательно моего коварного плана по избавлению от Роксаны.

— Я смотрю, ты не сильно убиваешься по горячо любимому мужу? — со злорадной усмешкой осведомился я. Роксана поджала губы, опасаясь теперь вообще со мной связываться, но постаралась выразить всю ненависть, что ко мне испытывала, взглядом. У неё плохо получилось, ибо на меня такое уже давно не действовало, а даже наоборот забавляло. Радир украдкой покачал головой, и я не стал продолжать, а направился по своим делам.

В назначенный час я увязывал на седло сумки с провизией и тёплые одеяла из шкур. Взамен моим безвременно почившим после купания в ледяной реке сапогам, мне выдали новые. Слегка великоватые, зато я смог с лёгкостью намотать дополнительных тёплых портянок. Топор, надёжно заткнутый за пояс, ждал своего звёздного часа. Щит, подаренный мне охотниками, несмотря на все его достоинства, я решил не брать, ибо он имел один, но очень большой недостаток — был непомерно велик. Почти все северяне носили такие щиты за спиной, как панцирь у черепах. Но мне в виду меньшего размаха плеч и спины такой вариант не подходил, к тому же для мага в бою главное — свобода движений, чего щит во всю спину обеспечить мне не мог.

Северянка вышла как раз в тот момент когда я собирался взобраться на лошадь. Как обычно, со множеством кос по всей голове, закутанная в свой меховой плащ из серебристых волчьих шкур. Лицо у неё было мрачное, я только хотел поинтересоваться — с чего бы это, раз сама вызвалась тащиться со мной в такую погоду невесть куда, но тут заметил вышедшего следом за Асхильд Варга. Судя по одежде и количеству оружия, которым тот обвешался, он вышел не просто проводить северянку в дорогу, а намеревался отправиться вместе с нами. Я усмехнулся, заранее пожалев несчастного, и вскочил в седло. Устроился поудобнее, перехватил поводья повыше и обернулся на спутников, северянка по-прежнему смотрела в пустоту перед собой, и взгляд её ледяных глаз становился всё мрачнее. Варг с явным недовольством и неодобрением косился на Асхильд, но молчал. Я вновь не смог сдержать насмешки и тронул поводья. Позади послышался хруст снега под конскими копытами. Насколько я знал Асхильд, она будет молча дуться ещё около двух или трёх часов, в зависимости от степени обиды, которую ей сумел каким-то образом нанести Варг. Но так как я сомневался в его великих способностях на этот счёт (куда уж ему до меня), то северянка будет молчать ещё около часа. Разговаривать же с Варгом я не считал нужным. Поэтому ехали в тишине. Меня это не сильно волновало, ибо я был занят прислушиванием к своему звериному чутью, которое, несмотря на такое обилие во мне человеческой крови, работало не хуже, чем у чистокровных тек’ярдов. А прислушаться нашлось к чему. Вокруг было огромное количество нежити. Вся она находилась на приличном расстоянии, так что мои спутники не могли её ни увидеть, ни тем более услышать, если той, конечно, не взбредёт в голову, повыть. Пока что она для нас опасности не представляла, но кто ж её — нежить — разберёт. Вдруг она внезапно проголодается, и тогда мы доберёмся до ближайшего селения не за обещанные мне сутки, а за пару часов. Откуда она могла взяться в таком количестве на севере, я пока понять не мог. Собственно для этого мы и отправились в ближайшие поселения, что бы выяснить. Первым не вынес тягостного молчания Варг. Я не удивился. Хотя сам уже собирался начать подшучивать над всё ещё мрачной северянкой. Интересно, чем таким Варг сумел разобидеть эту снежную королеву?

— Для чего мы туда едем? — спросил воин, обращаясь исключительно к северянке., так как я ехал впереди. После продолжительной паузы Варг озвучил тот же вопрос уже мне. Нагнав меня и поравнявшись, он молча ехал рядом, ожидая ответа. Я лениво повернул к нему голову и с мрачным лицом ответил:

— Хочу раздобыть парочку девственниц для жертвоприношения моему кровавому богу.

Варг, как и большинство северян, отреагировал сначала неуверенной улыбкой, а потом растерянно обернулся к Асхильд. Я, сохраняя каменное выражение, подогнал свою кобылку, вырываясь тем самым вперёд. Больше вопросов не последовало. За спиной безмолвствовали. Настаивать на продолжении разговора я не стал, ибо вообще был не намерен посвящать Асхильд и её спутника в истинные цели моей поездки пока не выясню всё до конца. Северянка, наверняка уже успевшая немного разобраться в моём характере, понимала, что я солгал и правды так просто не скажу. Да и судя по её мрачно-задумчивому лицу, она была занята мыслями иного плана. Варг же, пребывая в растерянности некоторое время, быстро совладал с собой как истинный воин севера и тоже нацепил на лицо маску безразличия. Я не читал его мысли, но мог с лёгкостью догадаться, что парень наверняка придумывал как бы понезаметнее для меня либо слинять вместе с северянкой, либо остановить безумного ведуна — то есть меня. Я позволил мальчишке размышлять в своё удовольствие.

На привал никто не останавливался. Северяне не просили, а я был не голоден и гоним своей целью, так что о таких мелочах, как холод, голод и сон напрочь забыл. К тому же кружащая неподалёку нежить не давала мне покоя.

Но на ночлег всё же остановиться пришлось. Несмотря на то, что спать я по-прежнему не хотел. Северянка всё ещё молчала, Варг же крутился подле неё, не зная, как подойти, чтобы и самому свою воинскую гордость не попрать и перед северянкой извиниться. Я лишь усмехался. Неужели так сложно подойти и спросить или высказать в лоб всё, что тебя интересует или не устраивает? Хотя не могу не согласиться, что порой излишняя прямолинейность бывает пагубной. Но только не в том случае, если ты намерен прожить с ней (ним) всю оставшуюся жизнь. Молча развели костёр, Варг принялся за приготовление ужина, северянка, ни слова не говоря, отправилась за хворостом. Я решил наломать лапника, а заодно пригляжу за северянкой, уж слишком подозрительно близко подкралась к нам голодная мыргла.

Но, как на зло, ельник всюду был высоким, и с земли было недостать, даже с моим ростом. Поэтому покрутившись под высокой, в два моих обхвата елью, как лиса перед курятником, я решил проблему радикально. Ствол был шершавый и толстый. Взобраться по такому не составило труда, но для этого пришлось скинуть все тёплые вещи и в одной рубашке лезть до ближайших веток. Оседлав одну из них, я достал заранее прихваченный топор и принялся обрубать ветки, находящиеся рядом. Уже срезанные я, не глядя, бросал вниз. Процесс меня так увлёк, что я буквально на пару минут отключился от реальности. Вернул меня обратно возмущённый возглас северянки, на которую свалилась очередная срезанная мною ветка.

— Бес! — даже не поднимая головы, укоризненно крикнула она.

— Прости, — не сумев сдержать усмешки, тут же отозвался я. — Не хотел.

Асхильд как брошенная в воду кошка, встряхнулась. С головы и из мехового плаща тут же посыпались зелёные иголочки и веточки. Я спрыгнул, перекувыркнувшись по рыхлому снегу, и, поднявшись на ноги, подошёл к северянке. Она всё ещё продолжала отряхиваться, но ель хорошо присыпала её иглами, некоторые напрочь застряли в волосах и меховом вороте. Видя, что расклад не в её пользу, Асхильд уже собиралась было распустить косу и попросту расчесать волосы.

— Не стоит. — остановил я её. — Смолистые иглы, только прочнее засядут в волосах. Как бы потом вообще клоками отрезать не пришлось.

Мне нравились длинные волосы северянки. Несмотря на толщину волоса, они были мягкими и гладкими. Представив подстриженную северянку с проплешинами то тут, то там, я не удержался и усмехнулся. Асхильд расценила мою усмешку по своему и подняла на меня взгляд ледяных глаз. Но вместо ответов или объяснений, я стал выбирать иголочки из её волос. Лёд в глазах девушки мгновенно истаял, но она быстро взяла себя в руки и, нацепив на лицо каменную маску равнодушия, тоже принялась выбирать иголки из воротника и кончиков волос. За этим занятием нас и застал Варг. Сказать, что воин был изумлён, ничего не сказать. Но больше всего его поразило то, с каким безразличием мы с северянкой окинули его взглядами, даже не отрываясь от своего занятия. А моё заявление добило его окончательно:

— Присоединяйся. Что стоишь, как не родной?

Парень опешил, перевёл взгляд с меня на северянку, но понял, что никто с ним в гляделки играть не собирается, а объяснять, что происходит — тем более, поэтому покорно присоединялся. В шесть рук дело пошло быстрее, и вскоре мы вернулись к костру. Ужин был готов (видимо это и послужило поводом встречи) и уже даже успел слегка остыть. На еду все накинулись с большой охотой, даже я после третьей или четвёртой ложки осознал, что ужасно проголодался и принялся уплетать пока тёплое. Покончив с поздним ужином, все собрались спать. Подтащили к костру толстое сухое бревно. Оно было слегла заледенелым, но мы понадеялись, что жар костра его растопит и тем самым добудет себе пищу для нашего обогрева. Расстелили меховые одеяла на лежаках и, завернувшись поплотнее, повернулись спинами к огню. В отличие от своих спутников я не мог заснуть. Кружащая неподалёку нежить раздражала и настораживала. Поэтому большую часть ночи я провёл в ожидании нападения. Но его, к моему удивлению, не последовало. Под утро нежить отступила, хотя порой это было её излюбленное время суток для охоты.

XV. ОБОРОТЕНЬ. Часть 2.

Утомлённый ночным бдением в ожидании нападения нежити, как мне показалось, не успел и глаз закрыть, как был разбужен самым непотребным образом — северянка принялась тормошить меня, пытаясь добудиться:

— Бес, проснись!

— Уже, — буркнул я, с неохотой выбираясь из одеял. Похлёбка была готова, и они ждали только меня, чтобы поесть и всем вместе отправиться в путь. Северянка по-прежнему пребывала в мрачно-задумчивом состоянии и на мои шутки не реагировала, из чего я заключил, что ошибся с выводами и Варг таки же превзошёл меня, сумев разобидеть северянку не просто на несколько часов, а на несколько дней. Сам воин оставался молчалив и мнимо равнодушен. Я, по причине сильного недосыпа (да и пасмурная погода как нельзя лучше располагала ко сну возле жаркого очага в груде тёплых одеял), был тоже не особо разговорчив, и всё порывался заснуть на ходу. Причина внезапной перемены поведения решительно-голодной нежити выяснилась чуть позже и обнаружилась на опушке леса в виде цепочки широких и крупных следов. Мои спутники, в виду своих душевных терзаний, этого не заметили, а я не стал заострять внимания. Близость следов к поселению наводила на определённые мысли, но так же, как и с внезапным наплывом нежити, я не стал спешить с выводами. Подняв меховой воротник, уткнулся в него носом и прикрыл глаза, в надежде вздремнуть хоть немного. Поэтому в селение мы въехали мрачной молчаливой троицей. Местные вышли нас встретить, у всех при себе было оружие. Что, впрочем, не удивительно как для жителей отдельных поселений, так и для северян в целом. Собственного оружия у них не носили разве что младенцы. Даже у каждой служанки обязательно был где-то спрятан либо кинжал (огромная редкость), либо топор, либо просто нож с длинным широким лезвием. Так как мои спутники были не осведомлены целью прибытия сюда, то и разговаривать с местными пришлось мне. Неохотно вынырнув из воротника, я попытался придать лицу серьёзное выражение и заговорил:

— Мы просим приюта на один день, завтра с рассветом уедем, — сказал я, обращаясь к высокому и широкоплечему северянину. В Арильме не было никаких опознавательных знаков, и, порой, король не отличался по внешнему виду от обычного земледельца или воина. Различить главу поселения — арга — мне удалось только за счёт того, что я прочёл его мысли. Асхильд в этом поселении не знали, зато узнали Варга и с лёгкостью согласились пустить чужаков. Нас разместили в доме арга и, как и ожидалось, принялись расспрашивать: кто мы, откуда и что тут забыли. И снова на все вопросы пришлось отвечать мне, Асхильд и Варг благоразумно помалкивали (и на том спасибо). Не ответить совсем было бы невежливо с нашей стороны, но сказать правду — не имело смысла. Поэтому я вдохнул поглубже и самозабвенно закатив глаза начал вещать:

— Я всего лишь гость с южных земель, который прибыл сюда к королю Фармаку по торговым делам. Король был очень любезен и выделил мне в спутники по этой суровой стране свою дочь. После посещения замка Галока я заинтересовался тем, как живут простые крестьяне и решил посетить ваши селения. Варг вызвался добровольно сопроводить нас.

Закончив повествование, я смиренно улыбнулся, наблюдая за реакцией окружающих. Варг искренне дивился, северянка подозрительно на меня смотрела, явно не веря в сказанное и пытаясь разгадать истинную цель моего путешествия. Арг, кажется, тоже был не таким уж глупцом и не поверил мне (по крайней мере во всё, что я ему рассказал), но уличать во лжи или вышвыривать вон не стал.

После того, как немного согрелся и поел, я решил отправился на осмотр окрестностей, оставив Асхильд и Варга на попечении друг друга и для развлечения беседами арга. Он хотел, было, выдать мне провожатого (а в глазах читалось — защитника, ибо не приведи Рир, помрёт тщедушный иноземец), но я вежливо отказался, сообщив, что не буду далеко отходить. Провожатого за мной всё же отправили, как они думали, тайком от меня. Я не стал избавляться от него, а просто занимался своим делом. Внешне это выглядело, будто я просто прогуливаюсь и любуюсь заснеженными пейзажами севера. На деле же магия вокруг меня разве что туманом не клубилась. Поэтому, не взирая на сильный мороз и приплясывающего за спиной проводника, мне было жарко и хотелось пить. Поиски не увенчались успехом, но я не отчаялся, решив попытать счастья в следующем поселении. А дабы зря не терять проведённое за поисками время, решил скрасить его в трактире, за парой кружек пенного, заодно, может, что разузнаю у местных. Поспрашивав у редких встречных дорогу, направился в местную забегаловку. Шедший по пятам провожатый и уже стучащий зубами, громче чем хрустел снег под его ногами, мне изрядно поднадоел, поэтому бедняга даже не понял, как и где я сумел от него скрыться. В трактир я вошёл в одиночестве. К моему удивлению, на севере не признавали попойки порознь, только всем скопом. К такому выводу я пришёл сразу, как только обозрел помещение. Здесь не было множества отдельных столов, как я привык, в центре зала, как везде у северян, горел очаг — огонь был их главным богатством и украшением, что не удивительно в таком холоде. Вокруг очага стояли три длинных массивных стола, по обе стороны которых расположились лавки. На лавках вперемешку расположились воины и крестьяне (что, порой, не имело разницы). Праздно околачивающихся подле столов бездельников вроде меня не было. Люди сидели вперемешку, все общались и веселились. На севере было не принято торговать женским телом, поэтому и девиц подле воинов не было. Права девушек и женщин здесь чтились так же, как и права мужчин и юношей. И за применение силы к слабой девушке здесь могли позорно отрубить голову и бросить тело на растерзание волкам. Это считалось великим позором, поэтому и желающих взять любую из понравившихся женщин силой здесь не было. Подобное же поведение не признавалось и к собственной жене, поэтому, если девушка посчитала, что муж оскорбил её, она вполне свободно могла уйти от него и жить дальше. То применение силы к девушкам, о котором в первый день приезда сюда мне рассказывала Асхильд — победа в сражении с будущей женой не считалось применением силы. К тому же это сражение проходило под надзором арга или вождя. Наверное, поэтому среди северян не было больных и слабых детей. Таким было просто неоткуда взяться, если и мать, и отец славные воины.

Я устроился на длинной скамье подле могучего русоволосого воина. Еда уже стояла на столе, и все брали, что хотели. Есть я не хотел, поэтом сразу потянулся за кружкой. Воины обернулись и замолкли, с интересом наблюдая за иноземцем. Судя по запаху, в кружке плескался местный самогон. Был он похлеще пойла, что мне доводилось пробовать у орков, разве что вкус приятнее. Поэтому не удивительно, что никто, кроме северян, не мог этого пить. Северяне замерли, в ожидании потехи. Я с лёгкой улыбкой поднял кружку над головой, как бы возвещая о том, что пью за них, и осушил её одним глотком. Зря северяне ожидали от меня какой-то реакции, ибо я совсем недавно пил свою настойку от простуды, которая по вкусу и своей ядрёности может сравниться, разве что с жидким пламенем дракона или ядом василиска. Со стуком опустив пустую кружку на стол, я с улыбкой оглядел воинов и попросил добавки. Северяне тут же радостно загомонили, подливая мне ещё и одобряюще хлопая по спине своими лапищами. Вопрос о том, кто я такой, их не интересовал лишь по той причине, что они уже знали. Быстро на севере сплетни разлетаются. Осушив с северянами ещё пару кружек, я вполне сошёл за своего, а после ещё парочки, вообще стал одному из них как брат. Спрашивать их о внезапно расплодившейся нежити не имело смысла. Северяне мало что знали о ней, да и север не был тем местом, где её особенно много. Поэтому здесь мне охотнее поведают о драконах или огромных медведях и волках. Когда большая часть северян уже заснула, а меньшая всё ещё боролась со сном, я заскучал. Выходить не хотелось, выпить было больше не с кем, а идти к аргу и опять выдумывать ответы на его многочисленные расспросы не было никакого желания.

— Ты… — неожиданно вскинулся один из моих соседей, кажется тот, что называл братом. — Не бросай её.

Я изумлённо вскинул брови, но он в принципе ни к кому не обращался и похоже просто вёл внутренний диалог во сне. Повздыхав я снова плеснул себе в кружку и только хотел отхлебнуть, как почувствовал его приближение ещё до того, как дверь распахнулась. Я усмехнулся и поудобнее расположился на лавке, чтобы хорошо видеть вошедшего. На первый взгляд мужчина, возникший на пороге, ничего особенного из себя не представлял. Высокий, широкоплечий, как все северяне. Коротко остриженные светлые, почти белые волосы, но чёрные брови и пронзительные янтарные глаза. Он вошёл, огляделся, прошёлся по мне задумчивым быстрым взглядом и, осознав, что больше мест нет, сел напротив.

— Не выпьешь со мной? — предложил я, протягивая ему полную кружку. Мужчина едва заметно раздул ноздри, принюхиваясь, подозрительно на меня взглянул, но всё же кружку взял.

— За встречу, — предложил я и осушил очередную порцию северного самогона. Мужчина внимательно на меня глядел, даже когда пил.

— Давно у вас тут нежить так разгулялась? — ни с того ни с сего поинтересовался я, снова подливая себе и моему новому собеседнику.

— А мне почём знать? — деланно изумился он.

— Кому, как ни оборотню это знать? — ответил я, не сумев сдержать усмешки. Мой собеседник не выдал себя ни чем, но у него в мыслях творился хаос. Он пытался проанализировать, где и когда ему удалось проколоться и кто мог его сдать, а главное кому.

— Меня зовут Бес Хаскард, — представился я. Оборотень снова выстоял против моего психологического напора и ответил:

— Таргитай, — и едва различимым человеческому уху шёпотом добавил: — Не похоже, что ты оборотень.

У всех рас, что имеют звериную сущность, есть способность выделять своих собратьев среди прочих рас, но не в моём случае, ибо по крови я был практически человеком, нежели горным львом.

— Я человек, — осклабившись, сказал я и тут же добавил: — Почти.

Оборотень наконец выразил на лице лёгкую озадаченность, но мгновенно с ней совладал. Но ведь я не солгал, так оно и было. Я был человеком, иногда мог немного изменить цвет глаз и отрастить клыки, но эти способности не контролировались сознанием и появлялись лишь в минуты сильного гнева, в отличие от чистокровных тек’ярдов и оборотней. Они могли контролировать свою способность и обращались ко второй ипостаси, когда им было необходимо.

— Некромант, — великодушно пояснил я, прекрасно зная, что это покроет все подозрения насчёт меня. Колдунов давно причислили к нежити, особенно те, кто не имел ни малейшего понятия о магии.

В глазах собеседника промелькнуло понимание. Он соотнёс мою осведомлённость и догадливость с моментом появления его в трактире. Это же объяснило ему то, что он не сумел почувствовать во мне звериной ипостаси. Я не стал его разубеждать. Зато он стал разговорчивее и мгновенно расслабился, "догадавшись" о том, как мне удалось его распознать. Плеснув ещё самогона, я снова предложил выпить, теперь Таргитай пил охотнее, и вскоре мы решили, что стоит перебраться из ставшей многолюдной забегаловки в местечко потише. Так как мне было некуда его звать, он решил позвать меня к себе. Дом стоял на отшибе, но построен был добротно и явно рассчитан больше, чем на одного человека. Так оно и было. Когда мы вошли, в доме никого не было, но жилых комнат было две.

— С наставником? — заметил я, кивнув на вторую комнату. Оборотень слегка потупился, но кивнул. Больше я расспрашивать не стал, и так было всё ясно. Оборотни в большинстве своём одиночки, а этот пока молод, не больше тридцати, поэтому всюду старается следовать за наставником. Так что, вероятно, следы барса, которые так меня заинтересовали по дороге в поселение, были оставлены и не самим Таргитаем, а его наставником. Возможно, они здесь не так давно обретались, ибо оборотни подолгу не задерживались на одном месте, не более трёх лет, а то и меньше. Ведь как объяснить соседям, что ты вот уже который год не стареешь?

Зато пить с ним оказалось одно удовольствие. Сразу видно — чистокровный оборотень. Даже Радир не всегда выдерживал попойки со мной. В процессе потребления мы, конечно же, разговорились, и оборотень затронул тему девушек, видимо, желая похвастать, как много он соблазнил. Но выяснив, что я превзошёл его в этом плане, быстро сменил тему. Лишь после завистливо спросил, когда я успел набраться столько опыта и охмурить такую уйму девиц. Я дружески похлопал его по плечу и сказал, что это секрет. Как и положено обсудили правительства — местное, соседние и с других материков. Насчёт нежити Таргитай заметил то же, что и я, что её значительно увеличилось и совсем недавно, но не знал с чем это связанно.

Нашу идиллию нарушил гневный окрик.

— Ты что творишь, щенок? — рявкнул седовласый мужчина. Я заинтересованно обернулся, посмотреть на наставника Таргитая и не пожалел. Этот уже был заматеревшим, воспитавшим не одно поколение барсов. На вид ему было около пятидесяти, но в глазах читалась сотня-другая. Высокий и жилистый, но всё ещё крепкий мужчина с необычайно выразительными голубыми глазами и цепким, как у гарпии, взглядом. Длинные белые от седины волосы забраны в простой хвост на затылке. За плечами кожаный мешок с добычей. Он только вернулся с охоты и застал дома чужака, то есть меня.

— Наставник, но вы же сказали, что не скоро вернётесь, — проблеял за моей спиной Таргитай и, кажется, стёк под стол от страха.

— Как ты посмел привести в логово чужака? — тот в свою очередь неумолимо напирал на воспитанника, который сникал всё больше, хотя и казалось, что дальше уже некуда.

— Не такой уж и чужак, — заметил я, опустошая свой кубок и подливая из бутыли.

— Молчи, тек’ярд! — неожиданно рявкнул мужчина. — Нечего спаивать молодёжь!

Я аж расплескал брагу из кубка, так и не донеся до рта, впечатлённый высказыванием пожилого барса. И как только он догадался, что тек’ярд, видать и вправду уже опытный. Ну, а насчёт спаивания… Иногда неплохо преподать молодёжи урок, чтоб впредь она так не поступала. Ведь на словах обычно ни до кого не доходит, но вот стоит один раз показать, и он запомнит это на века.

— Тек’ярд?! — непонимающе переспросил воспитанник, с ужасом воззрившись на меня. Пожилой барс хрипло расхохотался, но тут же устремил на меня лукавый взгляд:

— Так ты даже и не сказал ему?

— Нет, а зачем? — искренне изумился я и тоже осклабился. Мужчина снова расхохотался, но вдруг набросился на воспитанника хватанув его за ворот рубашки и тряхнув как следует.

— Щенок! — вновь повторил он, вложив в это слово гораздо больше смысла, чем оно значило на самом деле. Таргитай как нашкодивший кот зажмурился, ожидая оплеухи от наставника, но тот лишь брезгливо швырнул его на лавку и вновь обратился ко мне.

— Уходи, чужак. Барсы не имеют дел с тек’ярдами. Пусть и не чистокровными.

Я усмехнулся, в очередной раз поражаясь его прозорливости и вышел. Морозный воздух мгновенно выветрил хмель, только-только затеплившийся в моём мозгу, и я не спеша направился в дом арга.

Раз оборотень подтвердил мою догадку, то необходимость продолжить поиски в том же русле лишь увеличилась. Неизвестным осталось лишь их направление.

XVI.СКАНДАЛ

Кажется, скрипнувшую в рассветной тиши дверь услышала только я. Быстро накинув одежду и прихватив меч (на всякий случай), вышла в зал с очагом. Колдун сидел у огня и грел руки, от него нестерпимо несло брагой.

— Где ты был всю ночь? — свирепые нотки, внезапно прорезавшиеся в голосе, едва удалось скрыть, но, кажется, Бес их всё равно различил, или сам вопрос так его развеселил.

— Не думал, что ты так обо мне волнуешься, — изумился он, оборачиваясь и прожигая меня насмешливым взглядом. Я выдержала и, упрямо поджав губы, продолжила:

— Бес, я не для этого отправилась с тобой, чтобы выслушивать насмешки. Я хочу помочь. Но ты, как эльфийский шпион пятками в проруби, выкручиваешься и ёрничаешь.

— Пятками в проруби? — задумчиво переспросил он с таким видом, словно всё остальное не имело смысла и он его даже не услышал. — Это как?

— Это очень холодно и больно, — машинально ответила я и снова хотела приняться отчитывать шестидесятилетнего колдуна как провинившегося юнца. Но Бес больше не пожелал слушать и заговорил сам:

— А я не просил тебя о помощи, ибо вам сейчас и без меня есть чем заняться.

Я потупилась, так как он был прав, но тут же взяла себя в руки, не позволяя устыдить меня в моих же действиях:

— Именно. Нам сейчас самим помощь нужна, но ты своими поступками не просто не помогаешь, ты ещё и мешаешь.

Колдун почему-то усмехнулся, так тепло и приветливо, словно я маленькая и глупенькая девочка, которая пытается доказать взрослому дядьке, что дохлый котёночек обязательно оживёт, и даже без помощи некромантов, и снова будет так же, как и прежде, играть и радоваться жизни. Я наоборот ожидала, что он снова разозлится, вспыхнет своими безумными жёлтыми глазами и схватит меня за руку, оставив синяки от своей нечеловеческой хватки. Поэтому этот неожиданный всё понимающий взгляд заставил призадуматься, но тем не менее назревающего скандала заканчивать я не собиралась, желая продолжить дотошное «поедание» мозга Беса маленькой ложечкой, смакуя каждый кусочек. Моим излияниям не дали продолжиться, ибо на шум голосов к очагу вышел Варг. Он был сильно удивлён, обнаружив меня в компании с Бесом, да к тому же ещё выясняющими отношения.

— А вот и защитничек пожаловал, — прокомментировал колдун и отвернулся, словно ничего такого особенного не сказал. Варг перевёл на Беса уничтожающий взгляд, но насколько я знала колдуна, его подобным не пронять. Я, в свою очередь, перевела слегка раздражённый взгляд на Варга, но быстро совладала с собой и, молча развернувшись, ушла.

Пока Бес был в отлучке, Варг всё же извинился за своё резкое обращение. Как колдун и посоветовал, я предупредила Варга о том, что собираюсь ехать с Бесом. Но воин неожиданно заупрямился и запретил мне. На что я мгновенно напомнила ему, что, хоть он и считается моим женихом, подобных прав, как запреты на мои действия, у него нет и быть не может. Поэтому после того, как он понял, что отговорить меня ехать не удастся, вызвался ехать с нами. Теперь настала моя очередь его отговаривать, но Варг слишком резко и грубо ответил мне, что боится за честь своей будущей жены, особенно когда рядом чужеземец и такой хитрец, как Бес. Поэтому всю дорогу я оставалась, не столько обиженна, сколько оскорблена его заявлением. Как он посмел обвинить меня в подобном?!

На следующий день мы покинули арга и его поселение и отправились в следующее. Колдун, пребывавший до этого в почти не свойственной ему задумчивости, сегодня снова был самим собой, а это значит — доставал всех своими скабрезными шуточками. Досталось и мне, и Варгу, совершенно не привыкшему к подобному, а потому дико косившемуся на колдуна и с недоумением встречавшему каждую его шутку.

— Что вы такие мрачные? — не выдержал Бес, обращаясь к нам обоим. — Не поделили одеяло?

Колдун усмехался, но его чёрные глаза на мгновенье полыхнули золотом. Я привычно не обращала на него внимания. К тому же такой пустяк как делёж одеяла, не мог бы меня так оскорбить, в чём он сам неоднократно убеждался, не единожды засыпая бок о бок со мной рядом. Зато Варг не знал как реагировать и периодически бросал в мою сторону вопросительные взгляды. Я не реагировала, в душе упиваясь его замешательством. Не оставляя своих попыток узнать причины нашего мрачного вида, колдун начал надоедать даже мне, поэтому я перешла в наступление:

— Так где, говоришь, ты пропадал всю ночь?

Бес явно ожидал от меня услышать ответ на свой вопрос, но и встречный вопрос его не огорошил, поэтому так же улыбаясь, повернул ко мне голову и сказал:

— Знакомился с местным населением. Оно тут весьма колоритное.

— Ты о чём? — не поняла я, к чему он так заостряет внимание на этом.

— Об оборотнях, — обыденным и даже слегка скучающим тоном отозвался Бес, внезапно заинтересовавшийся пейзажами впереди и принявшись их внимательно разглядывать. Глядя на него я тоже решила вглядеться в белоснежную даль и с изумлением заметила белёсые струйки дыма от очагов. Значит мы уже почти прибыли в другое поселение. Но тут до меня внезапно дошёл смысл слов колдуна и я резко обернулась к нему:

— Каких таких оборотней?!

Варг тоже проявил заинтересованность, прислушиваясь к разговору, но сам в беседе не участвовал.

— Да обыкновенных, — пожал плечами колдун. — Сначала живёшь с ним бок о бок, ну человек и человек, а потом выясняется, что у него есть маленькое хобби: от скуки шерстью обрастать и по лесам да весям голодным зверем прогуливаться.

Я чуть не задохнулась от возмущения. Если эти оборотни были опасны для людей, почему же он так спокойно об этом говорит?

— И ты только сейчас мне об этом говоришь?! — не сумела сдержать возмущения и воскликнула я. — Если он опасен, мы должны были что-то предпринять. Хотя бы поймать его и передать аргу на суд!

Колдун как-то невесело усмехнулся.

— А я разве сказал, что он опасен для людей?

Я молча поджала губы, ожидая продолжения.

— Если он не такой как люди, это не делает его смертельно опасным для них, — спокойно закончил Бес.

— А если он просто опасен? — неожиданно к диалогу присоединился и Варг.

— Порою люди бывают гораздо опаснее самого лютого лесного зверя, — спокойно ответил колдун, не переставая вглядываться в даль. Но уже не в сторону поселения, а куда-то вглубь елового леса.

Воин недовольно скривился, поэтому Бес решил разъяснить более популярно и продолжил:

— Когда на ваши поселения нападают разбойники или лесной зверь, вы идёте мстить, свято веруя в свою правоту. Но вы не задумываетесь о том, что толкнуло разбойников пойти грабить ваши дома и кладовые.

— Потому что разрушение и смерть приносят им удовольствие, — презрительно ответил Варг, всем своим видом показывая, что Бес нисколечко его не переубедил. Я молча наблюдала за словесной баталией, заранее зная, кто одержит победу. В сравнении с Варгом Бес выглядел совсем юным, а уж видя его выходки и шуточки, можно было вообще сделать ложные выводы по поводу несостоятельности его психического и умственного здоровья. Поэтому Варг рядом с колдуном чувствовал себя настоящим опытным и умудрённым опытом воином и сидел прямо, выпятив грудь с надменным выражением лица.

— Не спорю. Бывают и те, кому это приносит удовольствие, но их не так уж и много, — охотно согласился колдун, но тут же продолжил, тем самым стирая самодовольную улыбку с лица воина, который уже возомнил себя победителем, посчитав спор оконченным. — Но чаще бывает, что они вынуждены добывать себе пропитание грабежом. И им это отнюдь не доставляет радости. Безысходность. Вот причина. Лишь потому, что они не имеют ни средств, ни возможности эти самые средства получить законным путём.

— И что же может помешать им свободно размахивать мечом перед носом беззащитных детей, требуя денег и запасов, но при этом не брать в руки плуга или охотничьего лука?

— Время, — неопределённо ответил Бес, пожимая плечами, и замолчал. Варг явно ожидал продолжения. Но колдун судя по всему не собирался продолжать, тогда воин решил удовлетворить своё любопытство очередным вопросом:

— При чём тут оно?

Бес ехал чуть впереди и, не оборачиваясь, передёрнул плачами, по незнанию можно было подумать, что этот жест он совершил ежась от порывов ветра, но на сколько я знала колдуна, больше он ничего не скажет. По крайней мере по данной теме. С одной стороны я понимала его позицию, и с точки зрения оборотней, которым порой приходится убивать, чтобы не быть убитыми. Но с другой стороны мне оставалась неясна та ярость, с какой он отстаивал права оборотней на убийство во имя спасения своей жизни. Словно был частью их мира, и знал каково это — убивать, защищаясь. Может, у магов какой-то особый долг перед оборотнями или они всегда в хороших отношениях? Этого я не знала.

Так и не дождавшись ответа на вопрос, Варг яростно блеснул глазами и поровняв коня с лошадью Беса, потребовал:

— Отвечай!

Бес лишь с ухмылкой обернулся к нему, чтобы на секунду одарить насмешливым взглядом, и отвернулся снова. Видя нарастающий гнев в глазах воина и безумный огонёк в глазах колдуна, я заподозрила, что ничем хорошим это не закончится. Возможно даже, что колдун специально выводил воина из себя, проверяя его нервы, так же как мои когда-то. И я знала, что в случае срыва Варг проиграет без шансов на победу. Колдун сильнее и опытнее, куда мальчишке тягаться с ним.

— Прекратите! — вклинившись меж мужчинами, я остановила назревающую драку.

Варг посмотрел на меня с нескрываемым удивлением и негодованием. Колдун же усмехнулся, показывая мне тем самым, что не собирался выводить воина из себя и провоцировать на драку.

Варг нехотя отступился, тряхнув поводья и направив коня в тяжёлый галоп, напоследок одарив меня многообещающим взглядом. И обещал этот взгляд много нудных и ненужных разговоров.

— Зачем ты так? — с укоризной поинтересовалась я. Бес повернулся ко мне с усмешкой и ответил:

— Было интересно проверить надолго ли его хватит.

— Не наживай себе проблем и врагов, — напоследок сообщила я и тоже подбодрила лошадь.

***

Самым первым в селение въехал Варг и сообщил, что он сопровождает южного посла. Следом, поравнявшись с воином, остановилась я и обернулась через плечо. Колдун задержался позади, он спешился и что-то внимательно разглядывал на снегу, вероятнее всего следы. А в поселение уже собрались не только жители ближайших домов, но и из отдалённых участков, чтобы воочию увидеть иноземного южного посла, которые у нас бывали крайне редко. Но вместо того, чтобы въехать в селение, колдун продолжал целенаправленно шагать в противоположную от него сторону, позабыв о лошади. Спешившись, я бросилась за ним.

— Ты куда? — изумлённый окрик Варга не заставил меня остановиться и даже обернуться. Воин бросился следом.

Бес тем временем скрылся за густыми ветвями елей. Я, не раздумывая, пошла за ним, зная, что колдун не просто так куда-то идёт.

— Стой! — вновь попытался приказать Варг. Я обернулась, но лишь для того, чтобы ответить.

— Не смей приказывать, — напомнила я и раздвинула ветки, шагнула вперёд и тут же утонула по пояс в снегу. Это не охладило моего пыла, ибо впереди тоже виднелась глубокая борозда, проделанная колдуном. Вскоре я совершенно неожиданно наткнулась на Беса. Он стоял почти по грудь в снегу (и это с его-то ростом) и … обнимался с деревом.

— Бес, что ты делаешь?! — изумление в голосе скрыть не удалось, но колдун, кажется, меня не слышал. И, когда я уже решилась повторить свой вопрос, обернулся и ответил:

— Давно по деревьям не лазил, решил вспомнить каково это, — весело отозвался колдун, но взгляд был затуманен и как будто смотрел сквозь меня. Его куртка лежала рядом на снегу. Я хотела ему напомнить, что лазил он туда недавно, буквально на днях. Но не успела. Бес уцепился руками за ствол и подтянулся, умело и ловко карабкаясь ввысь, поэтому довольно скоро скрылся из вида, отгородившись разлапистыми ветвями ели. Чем он там занимался, я не знала и не видела, лишь наблюдала за беспрерывным потоком сыпавшихся щепок и иглицы. К тому моменту, когда колдун начал спускаться и мне на голову вновь полетели иголки и сухая кора, я успела немного замёрзнуть. Не выдержавший ожидания воин тоже появился в поле моего зрения и с нескрываемым изумлением уставился на колдуна.

— Что здесь… — начала было Варг. Но спустившийся колдун, спешно накинул куртку и не требующим возражения голосом заявил:

— Срочно возвращаемся в замок.

По его тону и задумчивому взгляду я сразу поняла, что что-то случилось. Поэтому, не тратя время на расспросы (захочет сам расскажет, а нет — так потом всё равно узнаю), устремилась в обратном направлении. Варг испепелил колдуна взглядом, которого тот даже не заметил, устремляясь по своим следам обратно. Не дождавшись ответов или объяснений, Варг пошёл следом.

Всю дорогу до замка Галока Бес пребывал в задумчивости, но не мрачной как до этого, а наоборот. В его глазах то и дело вспыхивали искорки торжества. Ну, раз так, то и беспокоиться было не о чем. Зато Варг не находил себе места и пристал ко мне с расспросами:

— Почему мы возвращаемся назад? Чего он там такого увидел, что нам сказать нельзя?

Я его в какой-то мере понимала, у воинов без доверия нельзя. Иначе можно погибнуть самым глупым образом. Поэтому они всегда делились важными знаниями друг с другом. Не скрытничая и не делая тайн. Но я и Беса знала уже не первый день, поэтому с уверенностью могла сказать, что неспроста он так всё бросил и целенаправленно движется обратно.

— Это не важно, — попыталась я остудить пыл воина. Но тот был настроен решительно. Его всё ещё подогревал гнев от недавнего спора, показавший, что колдун если не умнее, то хотя бы хитрее. Воин по-прежнему недооценивал Беса, а от того не боялся его разозлить.

— Это очень важно. Особенно когда он чужеземец, — продолжал настаивать на своём Варг. Понимая, что спорить с ним сейчас бессмысленно, я замолчала. Но воин воспринял это как ещё одно оскорбление его суждений и раскол в боевых рядах.

— Ты его поддерживаешь?! — с изумлением воскликнул он. Я хотела вновь промолчать, но тут в наш разговор вклинился колдун:

— Хватит на неё кричать. Она знает столько же, сколько и ты. Хочешь излить гнев — поговори со мной.

Я изумлённо подняла на Беса глаза. Он не раз защищал меня, но этот раз выдался каким-то особенным. Это не выглядело как глупые попытки Варга сберечь свою собственность, коей он меня уже считал. Это больше походило на дружеский жест помощи. Воин тоже это заметил и замолчал, испепеляя взглядом колдуна. Поединка взглядами не состоялось, потому что Бес попросту развернул коня и поехал дальше.

Возвращались в замок мы короткой дорогой, поэтому уже к обеду впереди замаячили его многочисленные крыши. Варг молчал, то ли успокоившись, то ли собираясь всерьёз заняться нерадивым чужеземцем позже, и сейчас обдумывал как это лучше сделать.

— Мы возвращаемся домой, — обернувшись ко мне, сообщил колдун. Я от неожиданности даже не сразу сообразила, что он имеет в виду замок моего отца. Зато Варг сразу же понял, что колдун в очередной раз пытается увести его будущую жену подальше.

— Она никуда не поедет! — тут же отозвался воин. Бес лишь молча усмехнулся, с таким видом, словно Варг неудачно пошутил. Я мысленно отругала колдуна за такую самоуверенность, но всё же не могла с ним не согласиться. Когда моему народу угрожают голодом, войной и драконами, конечно же я вернусь к ним во что бы то ни стало, не взирая ни на какие другие причины. Тем более такие, как будущее замужество с Варгом. Но и виду подавать, что колдун прав, не стала, сохранив на лице каменную маску спокойствия.

Когда добрались до замка, колдун сообщил, что найдёт орка и свою бывшую жену (на этой фразе Варга перекосило по непонятным мне причинам) и скрылся в коридорах. А я же отправилась в выделенную мне комнату, решив немного вздремнуть и перекусить перед предстоящей дорогой.

Через некоторое время, после непродолжительного сна, я вышла в зал с очагом, там меня уже поджидал воин. Весь его вид говорил, как он недоволен. Я испугалась, не сцепился ли он с Бесом, но Варг опередил мои выводы своим вопросом:

— Почему ты всегда на его стороне? — выпалил он, едва сдерживаясь, чтобы не закричать. Я изумлённо взглянула на воина. И куда только делся тот спокойный и рассудительный юноша, которого я встретила по дороге сюда? Вот что общение с Бесом с людьми делает. Выглядел он как помешанный. Волосы взлохмачены, ворот рубашки распущен и перекошен, пальцы нервно перебирают рукоять меча и всё это — не переставая нарезать круги по комнате, нервно покусывая губы. Ответить он мне не дал:

— Почему слушаешься его? И откуда столько доверия к чужеземцу? — зло продолжал допрос Варг. Я не стала оправдываться, решив, что это самый худший вариант, тем более когда он в таком состоянии. Видимо всё-таки он где-то встретился с Бесом, и тот ему наговорил гадостей. Но мне было совершенно непонятно, почему в этом винят меня.

— Успокойся и не задавай глупых вопросов, если не хочешь услышать глупые ответы, — я попыталась утихомирить воина. Но вместо спокойствия вышло совершено наоборот. Варг резко остановился и вперился в меня такими дикими глазами, что я невольно сделала шаг назад.

— Мои вопросы ты считаешь глупыми? А его идиотские шуточки вполне здравыми? — не унимался Варг. Я поняла, что словами мне вряд ли удастся его успокоить, но всё же решила попытаться, не зря же я дочь вождя. Приложить поленом по затылку можно всегда.

— Варг, послушай. Мы с ним давно знакомы и знаем друг друга довольно неплохо, отсюда и доверие.

— Но ведь я твой будущий муж, а не он! — изумился воин. Я едва удержалась, чтобы не скривится. Он постоянно мне об этом напоминал, будто после замужества обретёт надо мной полную власть. Мне такое отношение совершенно не нравилось, и я готова была терпеть идиотские шуточки Беса (которые, кстати, не были лишены смысла), но быть равной ему, а не подчиняться, как того от меня хотел Варг.

— Знаешь, наверное, я поторопилась со своим решением, — задумчиво произнесла я, поднимая глаза на воина. — Мне не стоит связывать свою судьбу с тем, кого я совершенно не знаю.

— Ты променяла меня — настоящего воина севера, на чужеземного шута?! — воскликнул Варг, наступая на меня, будто хотел задушить. Я инстинктивно попятилась назад, к выходу, и внезапно уткнулась в стену. Воин неумолимо приближался и, судя по его бешенным, ничего не осознающим глазам, готов был разорвать меня на куски, прямо здесь.

— Ты не достойна быть после этого дочерью вождя! Место твоё теперь за пределами Арильмы! А лучше гореть тебе на костре живьём! — он уже не говорил, а кричал. А я как глупая девчонка уставилась в его безумные глаза и даже думать забыла о том, что он может быть опасен для меня. Поэтому занесённую для удара руку заметила лишь тогда, когда за неё схватился колдун.

Он ничего не сказал, но Варг даже дёрнуть рукой не смог. А я растерянно стояла и смотрела. Может, воин прав, и моё место на костре? Я перевела взгляд на Беса. Его глаза были жёлтыми, дикими и страшными. Воин тут же сник под этим взглядом, а после, осознав, что он пытался сделать, поник окончательно, усевшись у моих ног прямо на каменный пол, обхватив обеими руками голову, опущенную к коленям. Бес, выпустив ослабевшие руки Варга, повернулся ко мне, глаза его снова были чернее ночи. За его спиной появились ничего не подозревающие Роксана и Радир, а рядом с ними стоял Галок. Глаза вождя не предвещали ничего хорошего для Варга.

— Он не прав, — тихо сказал колдун. Я изумлённо подняла на него глаза, и лишь потом осознала, что слишком громко думаю. — Ты не должна гореть на костре, — продолжал успокаивать меня Бес. — Раз уж на то пошло, то скорее там место для меня.

Он усмехнулся. Я невольно улыбнулась. Но сидящий у моих ног воин быстро вернул мне способность мыслить здраво.

— Вождь, не наказывайте его слишком сурово, — подойдя к Галоку, произнесла я, глядя на Варга. Но судя по сурово сдвинутым бровям, пощады воину не будет.

— Десять плетей, — громогласно объявил владыка и вышел.

XVII.БОГИНЯ СМЕРТИ

Не моё это было дело, но северные законы были весьма суровы. От десяти плетей Варг вряд ли умрёт. Хотя шрамы останутся, да и позора теперь на нём не меньше, чем на облепленном дёгтем и перьями воришке в нашей стране. Может, поэтому здесь было так мало преступлений и нарушений? Мы не остались любоваться истязанием ещё одного несостоявшегося жениха Асхильд, а направилась домой. Северянка всё ещё пребывала в лёгком недоумении, Радир и Роксана никак не могли налюбоваться друг на друга (хоть кто-то счастлив). Мне же не удалось толком разузнать насчёт нежити, зато я совершенно случайно наткнулся на свежую кровь дракона. Она-то и заставила меня лезть на дерево под недоумённым взглядом северянки и хмурым сопением из-за ближайшей ёлки Варга. Видимо, раненый дракон пролетал над лесом и изрядная капля осела на стволе дерева, куда я и забрался, дабы эту каплю аккуратненько счистить и поместить в склянку. Очень ценная вещь. Какой ещё дракон согласится добровольно свою кровь для зелий магам отдать?! А тут и спрашивать не надо.

На привале за готовку принялась Роксана. Я с сомнением посмотрел, на то, как она высыпает крупу в котелок, закидывая следом цельную морковь, но ничего говорить не стал. Радир в качестве повара был ещё хуже, Асхильд была не в том состоянии, а мне попросту было лень. Костёр уже развели, лапника насобирали, навес от надвигающегося снега соорудили и сейчас мы с северянкой разместились на лапнике под ним. Орк с Роксаной остались у костра готовить ужин.

— Прекрати размышлять над своей несчастной судьбой, — не выдержал я, обращаясь к задумчиво сидящей на лапнике Асхильд. Девушка подняла на меня изумлённый взгляд.

— Всё не так плохо, как тебе кажется, — продолжал я, безотрывно наблюдая, как Роксана с улыбкой помешивает булькающую жижу неаппетитного цвета и смотрит на орка. Валькирия меня не интересовала, а вот то варево, что выходило из-под её рук, очень даже. — Тем более ты всё равно не хотела замуж. А его слова не более, чем гнев скопившегося непонимания.

— О каком непонимании и гневе ты говоришь? — как-то подозрительно сурово осведомилась девушка, будто всё это время винила меня в случившемся у Варга срыве.

— Я тут не причём! — тут же вскинулся я, оборачиваясь к Асхильд. — Он сам решил во всём винить меня. Хотя надо признать ты давала ему на то множество поводов.

Северянка недоверчиво прищурилась:

— Это какие например?

— Он тебе их почти все и высказал. Ты же сама говорила, что доверие на севере нужно заслужить, а уважение тем более. Но судя по тому, как ты ко мне относишься, я давно заслужил и первое, и второе, и даже что-то большее, — я не сумел сдержать плутоватой улыбки.

Ожидая, что северянка снова обидится или кинется кричать, обзывая неразумным, я на всякий случай приготовился. Но вместо этого обычно всегда бледные щёки девушки вспыхнули, а глаза испуганно расширились. Словно я сказал ей то, чего она сама никак не могла понять. Обострившуюся ситуацию разрядил орк:

— Ужин готов! — сообщил он, снимая котелок с огня. Я поднялся с лапника и протянул руку Асхильд. Она затравленно посмотрела на неё, словно я ей вместо своей руки, руку мертвеца предложил, но всё же сцепила пальцы с моими и поднялась на ноги.

При более детальном изучении варева я заключил, что Радир нашёл своё истинное счастье в лице Роксаны. Ибо торчащий хвостик морковки из самого центра сизого месива явно ставил под удар кулинарные способности валькирии. Заметив мою скептическую физиономию и не торопящуюся пустить в ход ложку Асхильд, Роксана гордо задрала подбородок и заявила:

— Я считаю, что настоящая валькирия должна обладать способность вкусно приготовить даже из внешне несъедобных продуктов.

— Как жаль, что ты не обладаешь такой способностью, — с грустью заметил я и всё же рискнул запустить ложку в котелок. Но, заметив как все, включая Роксану, с замиранием ждут, когда я отведаю дивного кушанья, бросил ложку обратно.

— Ты нас отравить решила? — воскликнул я. Валькирия гордо отвернулась, скрестив руки на груди.

— Тебе не угодишь! — бросила она через плечо. — Не завидую твоей будущей жене, — продолжила валькирия и как бы невзначай взглянула на Асхильд.

— Да что ты? — деланно усмехнулся я. — А я надеюсь, мне со второй повезёт больше, чем с первой.

Северянка испуганно смотрела на меня, словно я тащил её под венец. Роксана же презрительно фыркнула и вновь отвернулась.

— Бес, — укоризненно, но без угрозы, вступился за Роксану орк.

— Ешь сам её стряпню, — злорадно усмехнувшись, заявил я и вернулся к лежанкам из лапника. Асхильд тоже поднялась вслед за мной и, расправив своё одеяло, улеглась, завернувшись в него не хуже гусеницы в коконе. Уже засыпая, я услышал как пришли Радир с валькирией.

Поутру котелок был чист, уж не знаю куда они дели то варево, что в нём вчера обреталось. То ли мужественно скрепя желудки съели, то ли Радир, помня свой прошлый плачевный опыт по отмыванию котелка, решил не рисковать и выбросил всё сразу. Остальные ещё спали, поэтому миссию по приготовлению завтрака я возложил на себя. Но услышав треск разгорающихся веток проснулась Асхильд.

— Тебе помочь? — осведомилась она с готовностью поднимаясь и хватаясь за котелок.

— Найди где снег почище, — кивнул я, не отрываясь от огня, который так и норовил потухнуть в утреннем морозном воздухе. Когда северянка вернулась с полным котелком снега, огонь уже весело трещал и шипели мокрые ветки. Водрузив котелок над огнём мы вытащили крупу, вяленое мясо и луковицу, было бы неплохо добавить моркови, но та вчера сгинула в сером вареве Роксаны. Располосовывая куски мяса на камне, Асхильд неожиданно остановилась и задумчиво посмотрела на меня.

— Что? — не отрываясь от помешивания крупы, отозвался я.

— Тебе никогда не хотелось всё начать сначала?

Я изумлённо поднял на девушку глаза, она же продолжала смотреть на меня.

— Думаешь, вернув всё назад, ты бы сумела избежать совершённых ошибок? — усмехнулся я. Асхильд неуверенно кивнула и вернулась к нарезанию мяса. Я вновь усмехнулся:

— Ошибаешься. То, что есть в нас, уже не лечится.

Вопросительный взгляд северянки, вынудил меня продолжить мысль:

— Исправив одни ошибки, ты обязательно совершишь другие, возможно даже похожие на предыдущие. А может, и похуже. Дело не в знании будущего, а в нас самих. Чтобы не совершать твоих ошибок, надо заменить тебя другим человеком, попавшим в такую же ситуацию.

— Получается, что люди, которые знают своё будущее — несчастны? — спросила она.

— Не знаю, — усмехнулся я. — Никогда не задумывался над этим. Думаю, что все по разному к этому относятся.

— А как бы ты относился? — девушка заинтересованно посмотрела на меня, ожидая ответа.

— Не хотел бы его знать, — отозвался я, явно разочаровав северянку.

— Почему? — изумилась она.

— Это скучно, — усмехнулся я, словно изумляясь недогадливости северянки. — Знать, что тебя ждёт за каждым поворотом судьбы, это безумно скучно.

Девушка задумалась и больше вопросов не задавала. Судя по её лицу, с моими высказываниями она согласилась, хотя изначально имела противоположную точку зрения. Суп был готов, осталось только разлить по чашкам, чтоб немного остыл. Радир с Роксаной проснулись как раз вовремя. Валькирия с усмешкой взяла ложку и заявила:

— Сейчас попробуем как ты готовишь.

Я пожал плечами, тем самым давая понять, что её мнение в этом плане меня не интересует.

— Можешь не есть, ибо моя стряпня тебя в последнюю очередь касается, — ответил я.

— Бес, — на этот раз за кузину вступилась Асхильд. — Почему вы всё время цепляетесь друг к другу?

— Она первая нарывается, — выпалил я, пока Роксана не успела что-нибудь ляпнуть в своё оправдание.

— Да неужели?! — возмутилась валькирия.

— Ты кушай-кушай, — усмехнулся я и принялся за еду. Асхильд с Радиром понимающе переглянулись, как два великомученика и сокрушённо покачали головами. Судя по недовольному лицу Роксаны, можно было заключить, что в моей готовке было не к чему придраться, поэтому завтрак проходил в молчании.

— Во мне презрения и так мало, а спрос на него слишком велик, вот и приходить раздавать по не многу, чтоб всем хватило, — заметил я, облизывая ложку, ни к кому в прочем не обращаясь. Но валькирия приняла это на свой счёт и замахнулась на меня ложкой. Радир проворно скрутил её по рукам, не дав начать очередной скандал с рукоприкладством.

— Бес! — в очередной раз одёрнула меня Асхильд. Я улыбнулся и отправился собирать одеяла и седлать лошадей.

***

В дорогу мы собрались ближе к полудню, поэтому нас скорее всего ждала ещё одна ночь посреди леса. Сытые и обогретые возле костра мы не спеша ехали по заснеженному лесу. Здесь снега было меньше, чем на пустыре, но всё равно лошади пробирались с трудом, поэтому мы их не торопили и не подгоняли. Пару раз останавливались на перекусы, но полноценного обеда так и не состоялось. Радир с Роксаной беседовали о применении зазубренных кинжалов, которыми можно вырезать кишки из жертвы с такими одухотворёнными лицами, что я лишь в очередной раз убедился — они нашли друг друга. Асхильд привычно реагировала на мои шуточки, то есть пропускала всё мимо ушей. Я быстро заскучал, но от северянки отставать и не думал.

— С чего тебя заинтересовало твоё прошлое? Неужели у будущей королевы севера есть что скрывать? — выровняв корпуса наших лошадей, я заглянул девушке в глаза, словно искал там ответа. Асхильд держалась в седле прямо, высоко подняв голову, голубые глаза в закатном солнце казались стальными, как лезвие её клинка.

— Нет, — спустя некоторое время ответила она, я даже удивился, решив, что не дождусь ответа, и уже собирался задать другой вопрос. — Просто иногда кажется, что, если бы можно было не совершать тех ошибок, которые многое изменили, то было бы лучше жить.

Я молчал, хотя у меня было что ответить. Северянка не дождавшись от меня комментариев повернулась сама:

— А ты так не думал?

— Ну, почему же, — пожал я плечами. — Наверное, когда мне было столько же сколько и тебе — думал.

— А сейчас? — продолжала допытываться Асхильд.

— А сейчас я не забиваю себе голову подобной ерундой! — отмахнулся я. — Ибо есть дела и поважнее, чем страдать над своей поломанной судьбой. Причём самим собой.

Девушка неожиданно тепло улыбнулась. Я нахмурился и, вынув руку из трёхслойной меховой рукавицы, потянулся потрогать её лоб.

— В чём дело? — изумилась Асхильд, шарахнувшись в сторону.

— Проверяю, не заболела ли ты, — ровным тоном ответил я, убирая успевшую уже окоченеть руку в варежку. — Или твоя улыбка была адресована не мне, а… — я обернулся назад, чтобы поглядеть, что могло вызвать веселье северянки и, поискав взглядом, повернулся обратно. — Вон той ёлке?

Девушка фыркнула и отвернулась, но я видел, что она едва сдерживает улыбку.

Закат затягивался, словно солнце примерзло на полпути за горизонт, и теперь так до весны и будет висеть, скрывшись лишь наполовину. Окрашенные багрянцем заснеженные шапки кустарников и разлапистых елей, выглядели жутко, словно залитые реками крови. А раздающиеся за спиной голоса, рассуждающие о трупах и разделке мяса, как нельзя кстати способствовали пейзажу. Ещё бы было потеплее, и можно жить спокойно. Но, похоже, как только примёрзшее солнце окончательно скроется за горизонтом, мороз ударит ещё сильнее.

Наше умиротворение нарушили внезапно. Да и как! Эффектнее было бы на голову свалиться, но летающей нежити в Арильме мало.

Как орки в засаде нежить вынырнула из сугробов, в которые качественно зарылась, поджидая нас. Снег искрами взметнулся к небу. Твари вскакивали на ноги, спешно отряхиваясь от забившегося в шерсть снега. Их было около трёх или даже четырёх дюжин. Нежить умело нас окружила, сомкнув ряды в считанные секунды, словно ею кто-то управлял. Хотя иначе быть не могло. Но об этом мы подумаем потом. Асхильд и валькирия с готовностью обнажили мечи. Орк сплюнул на снег, мелодично посрамил нежить самыми ядрёными эпитетами и тоже вытащил свои мечи. Один я остался сидеть с задумчивым лицом. Нежить тем временем? угрожающе рыча, приближалась. Лошади под нами нервно переступали и стригли ушами, но пока вели себя относительно спокойно. И на том спасибо. Ибо сбрось нас кони со спины, нежить давно бы уже кинулась в атаку. А так твари опасаются получить по башке удар мощным копытом.

— Кажется, пришло время рассчитаться с долгами, — задумчиво изрёк я в пустоту. Роксана и Радир не могли меня слышать, зато Асхильд изумлённо обернулась.

— Что ты собрался делать?

— Нас спасать, — пожимая плечами ответил я и, не глядя зашвырнул в скопившихся перед нами тварей искрящийся разрядами шар. Те визгливо шарахнулись в стороны, освобождая нам место. Одновременно со всех сторон на нас ринулась нежить. Теперь моим спутникам было не до разговоров. Первым не выдержал конь Радира. Дико заржав и взметнувшись вверх, он сбросил седока и, помолотив мощными копытами воздух, попутно хорошенько огрев парочку тварей, снова встал на все четыре и тут же наподдал двум мырглам [1], нацелившимся было хватануть жеребца за сухожилия задних ног. На помощь к упавшему на спину орку пришла Роксана, отгоняя накинувшихся на него разом трёх тварей. Асхильд взмахнула мечом, рассекая услужливо подставленную пасть, изготовившейся впрыгнуть прямо к ней на седло нежити. Мои старые кости и скорбные жилы заинтересовали нежить куда больше, чем мясистый орк или нежные бёдрышки Асхильд. Атаковав сразу с трёх сторон, нежить рассчитывала, что хоть кому-то повезёт. Не повезло никому, мне в том числе. Одной твари я попросту дал хорошего пинка, и она, звонко прищёлкнув челюстью, закусила свешивающийся язык. Вторую наградил не менее душевным ударом феарбола в раззявленную пасть. А третью, коварно прыгнувшую со спины, в последний момент достал серебряный кинжал Асхильд с рукояткой в виде вытянутого в прыжке волка. Подарок Гро оказался очень полезен, если бы не завалившийся на меня и лошадь мыргл. Хоть она и была уже дохлой, о чём красноречиво свидетельствовал торчащий из глазницы по самую рукоятку кинжал, кобыла всё равно испугалась и поддала крупом, вскидывая задние ноги, а заодно и меня. Ласточкой воспарив над лошадиной головой, я упал перед конскими копытами и, сгруппировавшись перекувыркнулся пару раз через голову, кажется, даже ничего себе не сломав. Заботило меня лишь то, что я мог угодить в радостно подставленную пасть нежити. Но вместо пасти я угодил прямо пятками в зад очередному мырглу. Нежить изумлённо скакнула вперёд, оборачиваясь, и в тот же миг получила от меня ещё один пинок, на этот раз осознанный. В тот же миг тварь, развернувшись ко мне мордой, кинулась в атаку. Вскакивая на ноги и одновременно выхватывая топор, я краем глаза заметил, что в седле пока что осталась только Асхильд. Мыргл, утробно рыча, зашагал по кругу, прицеливаясь к моей шее. Я ехидно усмехнулся и раскинул руки, как для объятий. Нежить рыкнула и рванулась вперёд, взбив лапами снег в серебристую искру. В последний момент я скользнул в сторону, наградив нежить ударом топора по черепу. Но в руку с топором тут же вцепилась вторая, пытаясь прокусить толстые шкуры двухслойной дохи. Я мысленно порадовался, что не снял её в начале свары и теперь остался при обоих руках. Левой рукой колдовать было сложнее, поэтому феарбол получился кривоватый и задел нежить лишь вдоль хребта, оставив там горелую плешь, как после искусно поработавшего лишая в виде оригинальной стрижки. Но этого было достаточно, чтобы мыргл разжал челюсти и тут же поплатился за это, схлопотав удар ногой по передним лапам, заставившим тварь присесть как в поклоне. Удар топора потонул в хрусте ломаемых позвонков и чавкающем звуке крови.

Северянка вскрикнула, заставив меня резко обернуться. Девушка спрыгнула с коня на снег и теперь отбивалась от двух мырглов, третий крадучись подбирался со спины. Радир и Роксана сражались спиной к спине и не видели, что происходит. Твари окружили их со всех сторон. Взмах руки и впечатавшийся в очередную морду феарбол растёкся синим пламенем. В тот же миг меня сбили с ног ещё две твари, одна навалилась сверху, хватая воротник дохи и теребя его, пытаясь то ли оторвать, то ли прокусить, а вторая нацелилась сразу на голову. Топор вылетел из рук и затерялся где-то среди окровавленного снега. Другого оружия у меня не было. Поэтому я схватил второго мыргла за длинную шерсть возле ушей и с силой дёрнул вперёд, заставив стукнутся с башкой первого. Раздался глухой звук, мало отличающийся от стука в дубовую дверь металлической колотушкой. Но обе твари осоловело замотали головами, а значит, результат достигнут. Сбросив первого мыргла ударом колена в живот, я поднялся сам и пока обе атакующих меня твари не пришли в себя, запустил в них феарболом. Шкуры тут же занялись синим пламенем, заставив нежить с визгами повалиться в снег и прокатиться туда-сюда. Но это не помогло, магическое пламя не сбивалось, его невозможно было затушить, пока оно не выполнит своей миссии. Решив, что с этими покончено, поспешил на помощь северянке. Её плащ тоже был потрёпан, но в целом девушка выглядела вполне живой и даже не раненой. Очередным пинком под хвост наградив ближайшего ко мне мыргла, отвлёк его от северянки и тут же был удостоен внимания ещё троих. Четыре на одного — это слишком. Двое не раздумывая схватили за рукава изрядно пожёванной, но ещё вполне целой дохи и потянули в разные стороны, словно хотели разделать меня ещё живым. Оставшиеся два нацелились к горлу, но кажется не поделили эту сомнительную честь, за что и поплатились, получив от меня пинка. А нечего ко мне хвостом поворачиваться, когда бой идёт. Оскорблённый дважды за последние пару минут мыргл с яростным рыком бросился на меня, опрокидывая в снег. Двое, держащих за рукава дохи, потянули сильнее, не позволяя шевельнуть руками. Я среагировал мгновенно, втянув руки в рукава и выставив их навстречу оскаленной морде через разорванный ворот. Нежить, ухваченная за уши, была сражена столь оригинальной атакой и даже не оказала сопротивленья, когда я так же, держа её за уши, зашвырнул скотинку в сторону. Но не успел я перевести дух, как ей на смену тут же подоспела вторая. Я только и успел выставить руку, прикрыв горло. За неё она и схватилась. Но продолжить отгрызать мне конечность нежити не позволил душераздирающий вой-вопль. Я не сумел сдержать радостной улыбки, воспрянув духом и, поддав нежити коленом, освободился от захвата, чтобы встретить мору на ногах.

Она не изменилась. Всё такие же непомерно длинные конечности, тощие рёбра и округлое брюшко. Большая голова увенчана парой огромных глазниц и огромным ртом, и всё это утопает в ворохе сухих смоляных волос до самой земли. Позади послышался стон орка, больше схожий с предсмертным. Асхильд хмуро уставилась на меня, зато Роксана впала в ужас перед очередной явно превосходящей силой нас всех вместе взятых нежитью.

— Что это? — хрипло простонала-просипела валькирия. То ли от сражения, то ли от испуга голос у неё внезапно сел.

— Наше спасение! — весело отозвался я.

— Псих! — в очередной раз констатировал орк и продолжил дальше меня хвалить за организованную подмогу уже на орочьем, видимо, щадя уши более восприимчивой к подобным фразам Асхильд. Поминая меня и мою самую дальнюю родню, понятия о которой я сам не имел, такими эпитетами и метафорами, что даже мора невольно заслушалась, орк с таким гневом запихнул мечи в ножны, что те чуть не оторвались с ножных ремней.

Мора опомнилась и сразу приступила к своей миссии. Спрашивать, зачем я её звал, она не стала, сразу поняв, что мне понадобилась её помощь. Радир правильно расценил ситуацию, убрав мечи в ножны. На нас нежить больше не полезла всецело заинтересовавшись морой. А королева нежити затянула вой на одной на диво противной и немелодичной ноте, втягивая воздух через длинный беззубый рот. Сила звука нарастала, и кроме воздуха во внезапно расширившийся рот моры потянулась и нежить. Роксана стояла с ошарашенным лицом, вцепившись в локоть орка, который всё ещё продолжал изрыгать проклятья в мой адрес. Прислушавшись, я наконец понял, чего так перепугался Радир. Асхильд не спешила убирать меч в ножны, но всё же опустила лезвие и подошла ко мне.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — спокойно сказала она. Северянка не ругалась, как орк, и не боялась, как Роксана, она переживала за нас всех и меня в том числе. Я хотел отшутиться как всегда, но увидев её спокойные и внимательные глаза, которыми она смотрела на меня, полностью доверяя, передумал, решив промолчать.

Мора достаточно быстро управилась со всей нежитью. Это и сражением-то назвать язык не поворачивался. Мырглов просто засасывало в бездонную пасть моры, в которой и пропадали как в чёрном разломе ущелья. Не зря в народе её прозвали хапугой. Но самым удивительным было то, что засасывало их целиком и исчезнув в чреве королевы нежити они пропадали бесследно. Ибо брюхо моры, хоть и слегка округлое, не увеличилось ни на миллиметр. Так что шансов на спасение перед морой у нежити не было, впрочем, как и у нас, если ей вдруг вздумается и нас за компанию слопать. Об этом-то и беспокоилась Асхильд, но всё же доверилась мне, именно поэтому орк продолжал изрыгать проклятья на меня и мою ни в чём, по моему мнению, не повинную родню.

— Я исполнила твою просьбу, некромант, — прогудела мора. Радир наконец-то соизволил заткнуться и устремить на нежить округлившиеся глаза. Роксана стояла рядом с ним, безотрывно наблюдая за морой, с каждой секундой становясь белее снега, хотя я думал, что дальше уже некуда. Лишь Асхильд продолжала смотреть всё тем же спокойно-внимательным взглядом.

— Тогда ты знаешь, что тебе осталось лишь ответить на мой последний вопрос, — улыбнулся я, обращаясь к нежити и делая шаг вперёд. Радир не сумел сдержать трагичного стона и возобновил проклятья. А я не сумел сдержать усмешку. Мора лишь чуть склонила голову на бок, словно раздумывала, стоит ли такому как я говорить правду или нет.

— Раньше я была совсем другой, — неожиданно заговорила она, но сказанное было без тени сожаления, словно ей и в самом деле было плевать. — Люди поклонялись мне и приносили жертвы. Но со временем в их разум пришли новые боги, слабые и безразличные, старых богов забыли. И теперь мы бродим по свету в облике жутких монстров. Мы не мстим людям, мы лишь пытаемся выжить.

— Спасибо тебе — богиня смерти, — ответил я с лёгкой улыбкой на губах и чуть склонил голову в поклоне в знак уважения. Роксана зашипела как дикая кошка, готовая в любой миг броситься на врага, Радир снова затих и замер, а северянка подалась вперёд с широко распахнутыми глазами. Я поспешно вскинул голову, чтобы не пропустить самого интересного. Облик жуткого монстра плавно менялся, обретая черты прекрасной черноволосой девушки с бездонными синими глазами. Она ничего больше не сказала, лишь так же лукаво улыбнулась в ответ и истаяла сизой дымкой. А мы остались стоять среди изрубленных нами же тел нежити, усталые, голодные и оборванные, но живые. А солнце всё-таки скрылось за горизонтом, уступив место звёздам и морозу.

________________________

[1] мыргл -

XVIII.ПЛАМЯ

— Предлагаю наведаться к драконам, — со знанием дела заключил Бес. Он сидел на столе, закинув ногу на ногу, и со скучающим видом изучал заснеженные холмы за окном. Прокушенная нежитью рука, перевязанная, лежала у него на коленях. В зале совещаний, как никогда, было людно. Отец сидел во главе того самого стола, на который умостил своё седалище колдун. Я хотела было одёрнуть Беса, но никто из собравшихся не воспротивился, и вообще, кажется, не заметил, будучи погружёнными в свои мысли. А думать было над чем. Драконы стали нашей второй головной болью, после ультиматума соседей. Третьим и четвёртым по списку шли голод и ни с того ни с сего взбушевавшаяся нежить. Хорошо, что с последней проблемой мы справились, хоть Бес и уверил меня, что там не всё так просто и он ещё займётся этим вопросом, но позже. Вообще желание колдуна помогать моему отцу в выходе из такого количества разом навалившихся проблем было неожиданным. Но, судя по всему, Бес и вправду знал, что говорил и разбирался во многих государственных вопросах получше наших старейшин, одному из которых недавно перевалило за сотню. Это в очередной раз заставило взглянуть на колдуна с новой стороны.

Как только мы прибыли в замок и рассказали Фармаку о случившемся, вождь принял решение собрать немедленный совет. Совет шёл уже несколько часов, нам даже обед сюда принесли, но результатов пока не было.

— А смысл? — я отрицательно качнула головой. — Мы уже ходили, и чем это кончилось?

Колдун как-то подозрительно усмехнулся, но больше ничего не сказал. Размышления продолжились. Тогда Фармак поднялся и со вздохом объявил:

— Расходитесь. Нечего размышлять над поломанным мечом. Будет схватка — будет оружие.

Все согласно закивали и начали расходиться. Колдун остался сидеть, где сидел. Я задержалась, поджидая его, но он махнул мне здоровой рукой и повернулся к отцу. Я пожала плечами и вышла. Рагнар, который уже достиг того возраста, когда можно посещать подобные совещания, спешно нагнал меня, подстраиваясь под мои шаги.

— Что случилось в дороге?

До совещания нам с ним не удалось перекинуться и парой фраз, а во время — брат не посмел нарушить тяжкие думы более опытных мужей, своими праздными вопросами. Но перевязанная рука колдуна и общая потрёпанность вернувшихся его обеспокоили.

— На нас напала нежить.

— Нежить? — уважительно присвистнул брат. Каждый северянин знал, каково это — справиться с одним вурдалаком. А тут сразу около тридцати, пусть и на четверых путников.

— И что? — брат жаждал подробностей, но я была не расположена, да и Бес ему такого понарассказывает, что у брата потом вообще сложится впечатление, будто колдун — сам Рир.

— Лучше у Радира спроси. Он тебе лучше меня расскажет, — посоветовала я и наконец оказалась в своей комнате. Хотелось помыться, поесть и поспать, но одновременно с этим не хотелось совершенно ничего. Я чувствовала себя опустошённо, как пустая бутыль из-под самогона, разом опорожнённая ретивым орком. Скинув сапоги, я растянулась поверх покрывала и заложила руки за голову. Даже размышлять сил уже не было.

Кажется, я задремала, потому что Бес, с задумчивым видом заправляющий прядку волос мне за ухо, застал меня врасплох.

— Да ты спи-спи, — успокоил меня колдун, пытаясь уложить обратно на кровать. Но я упрямо мотнула головой и села. Мужчина сидел тут же на кровати и задумчиво глядел на пламя, весело трепетавшее в широком камине. Нужно было что-то делать, спасать брата, устранять голод, предугадать действия враждебно настроенных соседей и угомонить в конце-концов неизвестного дракона, удумавшего палить наши запасы. Но у меня не было сил. То ли колдун прочёл мысли, то ли у меня на лице и так усталость вырисовывала неприглядные картинки, но он вновь повернулся ко мне и, вытащив из сумки какой-то флакончик — протянул. Я задумчиво на него поглядела и так же молча взяла.

— Не больше трёх глотков, хотя… — задумчиво протянул Бес, — можно и пять.

Я кивнула и откупорив отпила положенную норму. Ничего особенного не произошло. Вкус у зелья был горьковато-кислый с терпким привкусом. Я закрыла крышку и протянула Бесу флакончик обратно. Он поднялся с постели и, чуть мне улыбнувшись, вышел. Я изумлённо посмотрела ему в след. С чего бы это такая покорность? Но тут же осознала насколько я ошиблась. Зелье действовало не сразу, зато уж как подействует, так мгновенно. Я едва успела принять горизонтальное положение и затащить одну ногу на кровать, как буквально рухнула в глубокий и крепкий сон.

***

Когда я проснулась, то первым делом осознала, что снова способна соображать, да и чувствовала себя гораздо лучше. Вторую ногу я так и не донесла до постели, поэтому сейчас она затекла и плохо слушалась. Так плохо ей не было со времён смертельной раны Беса, когда я умудрилась заснуть сидя на корточках перед его кроватью. Кое-как приняв вертикальное положение и подволакивая всё ещё нечувствительную ногу, я добралась до своего стола. Тут же дверь комнаты распахнулась, и на пороге вполне ожидаемо возник колдун.

— Драконы сдали чужака, — с порога заявил он, деловито устраиваясь на своём почётном месте среди хлама на моём столе. — Нам осталось лишь его изловить и переманить на свою сторону.

— Ты был у драконов?! — только и сумела изумиться я.

— Да, пока ты спала, я по быстрому телепортировался к ним и обсудил кое-какие детали с вожаком.

— У них появился вожак? — вновь изумилась я.

— Временный, — быстро поправился Бес. — А теперь собирайся, Ррум нас уже ждёт.

— Зачем? — я, совершенно сбитая с толку и ничего не понимающая, уставилась на колдуна как на воскресшего с топором во лбу покойника, но при этом уверявшего всех и каждого, что он отлично себя чувствует. — Сколько времени я проспала?

— Около суток, — ненадолго задумавшись, отрапортовал колдун. — А теперь — обед, и за дело.

Я, совершенно ничего не понимая, молча взялась за вилку с подставленной мне прямо под нос тарелки. Пока я вяло жевала, колдун продолжал доклад:

— Драконы оказались почти правы, их неизвестный сородич — выходец с юга. Так что на контакт с людьми идёт отлично, главное — найти чем его умаслить или заинтересовать. В свете недавних событий лучше последнее. Ррум вычислил, где его логово, так что, возможно, удастся застать врасплох.

— Дракона? — усмехнулась я, мигом оживившись. Колдун лишь пожал плечами. — Но как ты сумел уговорить драконов нам помочь?

Бес загадочно улыбнулся, глядя в глаза, и я поняла, что не ответит. По крайней мере так просто, поэтому снова принялась за еду, но на этот раз с большим энтузиазмом, спеша поскорее разобраться с драконами и остановить уничтожение запасов. Колдун подождал, пока я оденусь, и мы вместе спустились во двор. Там нас уже поджидал наш давний знакомый — Ррум. Дракончик скакал по двору, вздыбив шейный гребень и зловеще размахивая крыльями, стража, стоящая у ворот, лишь потешалась над ними, не воспринимая всерьёз. Я не могла с ними не согласиться, ибо сложно испугаться дракончика размером с кошку. Бес, не обращая никакого внимания на скачущего по двору дракончика, вскочил в седло и дёрнул поводья. И только после этого обернулся и крикнул развлекающейся рептилии:

— Ррум, показывай!

Дракончик возмущённо полыхнул в сторону колдуна пламенем, но, учитывая размеры и возраст, получилось невпечатляющие, Бес даже не обернулся. Поэтому возмущённому коше ничего не оставалось, кроме как в два подскока подняться в воздух и полететь впереди нашей процессии, показывая дорогу.

— Как долго нам добираться? — спросила я, обращая к колдуну, но ответил мне дракончик.

— Около двух часов.

— Это тебе, — тут же отозвался Бес. — А нам по снегу да по горам чалить.

Ррум промолчал, изобразив из себя оскорблёность.

— Зачем ты так? — вступилась я за дракона. — Он же для нас старается.

Колдун лишь усмехнулся, словно знал куда больше меня и вся обиженность дракона, лишь показуха.

— А отец знает куда мы отправились? — запоздало спохватилась я.

— Знает, — успокоил меня Бес. — Он одобрил и решил, что тебе будет полезно сопровождать меня в этом деле. — последнее колдун сказал с такой плутоватой улыбкой, что я почувствовала как мои щёки заливает румянец, и это отнюдь не из-за мороза. Бес, кажется, не заметил этого или лишь сделал вид, хотя в последнем я сильно сомневалась. На мой взгляд, он редко упускал возможность лишний раз поизмываться над кем-то и уж особенно на до мной.

Вскоре пришлось вылезать из седла и идти пешком. Лес простирался кругом, и гор в этом месте почти не было. Лошадей отпустили домой, а сами надели на ноги снегоступы. Колдун, прежде чем нацепить сии дивные сооружения, выдал длинную мелодичную и замысловатую реплику, я сначала подумала, что он колдует, но лишь потом узнала несколько орочьих слов и поняла, что он так выражает свой «бурный восторг» от встречи с новым видом транспорта.

— Если ты настолько не любишь холод и всё что с ним связано, зачем же приплыл сюда и остался? — не удержалась я. Колдун хмуро на меня взглянул, словно ему уже надоело объяснять мне одно и то же в сотый раз, но всё же ответил:

— Решил развлечься.

Я хмыкнула, понимая, что это очередной приступ несговорчивости или проявление изощрённости его юмора. Пока мы закрепляли ремни снегоступов, дракончик спикировал на ветку дерева, поджидая нас.

— И как ты его терпишь? — обратился ко мне Ррум, с нескрываемым уважением разглядывая мою макушку, ибо сидел слишком высоко, чтобы видеть лицо. Я запрокинула голову и хитро улыбнувшись, пожала плечами.

— Кто бы говорил, — тут же отозвался колдун, обращаясь к дракону, которых тоже мало кто мог вытерпеть. Дракончик душевно показал Бесу язык, но тут же спрятал, стоило мужчине перевести задумчивый взгляд на трепещущий на морозе орган. Дальнейший путь мы проделывали на снегоступах. Доселе мне не довелось видеть, как Бес справлялся с этим средством передвижения. Но отношения у них наверняка не заладились. Колдун плёлся позади, то и дело спотыкаясь и сцеживая орочьи ругательства. Кое-какие слова даже я скоро начну понимать.

— Не думала, что такой, как ты, не только с мечом справиться не может, но и со снегоступами, — не удержалась от шпильки я. Но Бес насмешливо на меня посмотрел и сказал:

— Зато в другом мне нет равных.

— Это в чём же? — мгновенно заинтересовалась я, подразумевая, что он сейчас похвалиться своей магией. Но к моему изумлению, Бес плутовски мне подмигнул и осклабился:

— А ты догадайся?

Я нахмурилась.

— Бес, — серьёзным тоном заговорила я. — Не стоит бахвалятся своей магией на каждом шагу.

— А я разве о ней говорил?! — искренне изумился колдун и многозначительно опустил глаза на свой пах. Я в очередной раз вспыхнула и спешно отвернулась и отвела глаза, чтобы Бес не заметил.

— Опять ты надо мною издеваешься? — успокоившись повернулась обратно. Колдун пыхтел, пытаясь высвободить зацепившийся за ветку снегоступ, поэтому ответил не сразу.

— Вовсе нет. Шуток ты не понимаешь просто.

— Странные у тебя шутки, — не преминула упрекнуть я в очередной раз его изощрённое чувство юмора. Но на этот раз Бес основательно зацепился, поэтому ответа я так и не дождалась, даже пришлось прийти ему на помощь, иначе бы он сам только ещё сильнее запутался.

— Хочешь поговорить серьёзно? — неожиданно сурово спросил Бес, как только я выпрямилась, освободив его снегоступ. Я изумлённо обернулась через плечо, вдруг там чего опасное было, но позади виднелись только заснеженные кустарники и стволы высоченных елей. Поэтому я вновь посмотрела на колдуна, сохранявшего суровое выражение лица, и неуверенно кивнула.

— Хорошо, — неожиданно легко согласился он, и черты лица разгладились, снова став насмешливыми и ребяческими. — Как только разберёмся со всем этим, я обеспечу тебе серьёзный разговор, и ты не посмеешь отвертеться, королева севера.

Если бы он сказал это всё с тем же суровым выражением лица, которое было у него до этого, делая больше похожим на оскаленную морду дикого зверя, я бы пожалуй испугалась и резко передумала, но, так как в его глазах плескалась усмешка и удовлетворение, то я и не подумала бояться.

К норе, вырытой под корнями огромной ели, мы подошли уже в сумерках. Больше Бес не шутил и не измывался надо мной, а лишь, сосредоточенно пыхтя, переставлял цеплявшиеся за всё подряд снегоступы и старался не рухнуть в снег. Правда, иногда нервы колдуна не выдерживали, и он выдавал замысловатые реплики на незнакомых мне языках и сразу же успокаивался.

— Я свою часть договора выполнил, — сообщил Ррум, приземляясь перед входом. — Теперь ваш черёд.

— Какой ещё договор? — изумилась я, обращаясь к Бесу.

— Не бойся, в жертву приносить тебя не будем, — усмехнулся колдун, с блаженством на лице избавляясь от снегоступов. Я нахмурилась и скрестила руки на груди, ожидая объяснений. Но Бес и не собирался мне ничего объяснять, лишь махнул Рруму и, сложив руки лодочкой около рта, прокричал в нору:

— Выходи, подлый трус! Выходи, придурок, мы тебя не тронем!

— Бес! — тут же возмутилась я, наградив колдуна ощутимым тычком под рёбра. Но вместо рёбер попала по укушенной мырглом руке. Бес поморщился, но ни звука не издал. А я отошла на всякий случай подальше, хоть на меня он ещё ни разу руки поднять не посмел, а словами он и так везде достанет, да ещё и больнее, чем стрелой в позвоночник. Но всё же так почувствовала себя хоть в какой-то безопасности от его мести.

К моему удивлению, неизвестный дракон не испепелил нас на месте и вообще не проявил никаких признаков агрессии после такого нелестного обращения. Из чего у меня возникли смутные подозрения, которые я тут же поспешила высказать вслух:

— А он вообще на месте?

— Не знаю, — пожал плечами Бес. — Вот и проверял. После такого заявления точно ни один дракон не останется равнодушным.

— Бес! — с ужасом и восхищением одновременно выкрикнула я, поражаясь его смелости перед драконом и боязни лыж и снегоступов.

Как мы поняли, дракона на месте не было, поэтому было решено разбить перед входом в его жилище небольшой лагерь и заодно перекусить перед решающим броском, то есть разговором. Ибо я сильно сомневалась, что колдун собирался убивать дракона. Последний вернулся как раз к тому моменту, когда мы закончили ужин и убрали всё по сумкам.

— Хм, — только и сказал приземлившийся перед нами ящер, выпустив струйки дыма.

Я невольно залюбовалась, не смутившись странным приветствием. Дракон имел молочно-белую чешую с золотыми жилками. Глаза — точь в точь чёрные обсидианы. А когти и гребни как тонкие золотые пластины, разве что слегка блёклые. Дракон был красив и грациозен. Намного меньше северных драконов в размерах, зато не такой громоздкий и упитанный. Он больше походил на породистого скакового коня, чем на дракона. Мешали только крылья и зубастая пасть. Точёная морда склонилась, чтобы получше нас рассмотреть. Я и не подозревала о существовании таких видов, чего нельзя было сказать про Беса. Он встретился с драконом довольно враждебно настроенным взглядом и, скрестив руки на груди, приказал. Иначе это никак не назовёшь:

— Перекидывайся, чего жеманишься?

Я изумлённо взглянула на Беса, но объяснений не последовало. Лишь дракон недовольно заворчал.

— И всё-то эти колдуны знают, — голос как мне показалось принадлежал особи мужского пола. Но перед нашим взором предстала молодая и красивая девушка. Как это произошло и куда делся дракон, я сообразила не сразу. До меня весьма запоздало дошло, что эта шикарная блондинка с томными карими глазами и великолепной фигурой одетая в белоснежный дорожный костюм и есть дракон. Бес скривился, но всё же спросил:

— Что это тебя так?

Девушка пожала плечами, рассеяно оглядев свой внешний вид, словно впервые видела:

— Родичи наказали, — на этот раз голос был женский и очень приятный, я бы даже сказала мурлыкающий и притягивающий как у искусной соблазнительницы. — Заходите.

Мы проследовали за блондинкой в пещеру и к своему удивлению вместо обычной земляной норы оказались в шикарном подземном особняке. Нора открывалась круглой дверью из грубо струганных досок, которая отодвигалась с большим усилием, зато после — предоставила нашему взору шикарные апартаменты под землёй. Колдун мало уделил внимания обстановке и вообще этому подземному особняку в целом, будучи всецело поглощённым наблюдением за блондинкой. Как только мы ступили на деревянные полированные и блестящие полы всюду загорелся свет в круглых хрустальных светильниках, мягкий и ненавязчивый, словно магический светлячок Беса. Теперь, когда свет многочисленных ламп осветил лицо и фигуру девушки, я поняла почему колдун не спускал с неё глаз. Противный червячок в душе снова шевельнулся, но я поспешила его успокоить, сообщив, что нам не важно, на кого пялится этот колдун. Однако червячок в это верить отказывался, но хотя бы себя я успокоить попыталась. Девушка присела в шикарное кресло у камина, взглядом предлагая устраиваться и нам в соседнем. Так как свободное кресло было одно, в него-то Бес и уселся. Я растерянно на него поглядела, но ничего не сказала, кажется, колдун даже не заметил, что оставил меня стоять, ибо он по прежнему не спускал глаз с блондинки. Червячок снова поднялся, дабы сообщить мне, что желает надавать по щекам этому негодяю, а заодно и дракону, но я упрямо запихнула его поглубже, оставшись стоять.

— Итак, — заговорил дракон, ослепительно улыбнувшись. — Я вас слушаю.

— Кто тебя нанял? — без обиняков спросил Бес, голосом далёким от вожделения, скорее уж готовым заморозить в ледышку реку в самый жаркий полдень. Девушка тоже это заметила и тут же скуксилась, мгновенно став как-то жалкой и невзрачной, не смотря на никуда не девшуюся красоту и фигуру. А я только сейчас заметила какими глазами Бес смотрит на дракона. Нет, он не любовался его фигурой и лицом, он был готов в любой момент сорваться с места, чтобы вцепиться в глотку голыми руками и разорвать, если дракон вздумает наброситься на кого-то из нас. Червячок в душе облегчённо испустил дух, а я едва сумела подавить идиотскую улыбку, так и норовившую проступить на губах. Дракон понял, что ему некуда деваться и гости настроены решительно, закинул ногу на ногу и, изобразив расслабленность, заявил:

— А что мне за это будет?

Колдун тут же расслабился, моргнул, словно до этого забывал это делать и, обернувшись ко мне (я по-прежнему стояла возле его кресла), улыбнулся и, обхватив меня руками, перетащил к себе на колени. Я изумлённо охнула, вцепившись в воротник его дохи, и заглянула в лицо, пытаясь выяснить причины такого поведения. Но Бес был доволен и на меня больше не смотрел, а, устроив у себя на коленях, крепко обнял за талию, прижав к себе. Мне ничего не оставалось, кроме как устроиться поудобнее и наблюдать дальнейшее представление.

— Мы договоримся с местными драконами, чтобы они приняли тебя к себе, — предложил колдун. Мы с блондинкой одинаково изумлённо уставились на мужчину, не веря услышанному.

— Брось, — первой дар речи обрела она. — Ещё ни разу такого за всю историю существования драконов не было, чтобы северные драконы приняли в свои ряды южного. Да и зачем я им? Для развлечения?

— Нет, — упрямо ответил Бес. — Они примут тебя как своего — с полными правами.

Блондинка задумалась, а затем подозрительно сощурившись, спросила:

— И что я должен буду за это сделать?

— Самую малость, — не стал отрицать очевидного колдун. — Выдать своих нанимателей и помочь нам им отомстить.

— Хм, — удивилась девушка. — И вправду, такую малость... А может ещё что-то? — подозрительно осведомилась она.

— Не спеши с выводами, — остудил пыл южного дракона колдун. — Сначала ответь, кто за всем этим стоит?

— Аркария, — пожала плечами блондинка, — Кто ж ещё?!

— Конкретнее, — сурово осведомился Бес. Девушка задумалась.

— Я не знаю имени, но могу описать.

— Ну, попробуй, — разрешил колдун.

— Высокий, — начала блондинка, колдун усмехнулся. Я его прекрасно понимала, на севере все были высокими. Но дракон тем временем продолжал: — Одет странно, в тёмные балахоны, как в мешки. На шее висит артефакт старинный, местный. Что-то вроде источника силы или власти, для более точного анализа мне надо было его потрогать. Сам ещё не стар, но магия замедляет его возраст, ему около шестидесяти, а выглядит лет на тридцать. Волос чёрный, глаза голубые. Взгляд колючий, как у тебя, — закончила блондинка.

— Ты знаешь его? — обратился ко мне Бес.

— Это их волхв.

— Это понятно, — задумчиво протянул колдун.

— Говорят, он водил дружбу с тем, кого мы с тобой в том году зарезали.

На последнем слове блондинка выпучила глаза на нас, как будто и вправду испугалась. Хотя я сильно сомневалась, что дракона вообще можно напугать, даже малыш Ррум вёл себя с нами нагло и высокомерно. Пауза затягивалась. Блондинка продолжала таращиться на нас и, кажется, боялась даже шевельнуться, не то что звук какой издать. Бес же её не замечал, задумавшись. Тогда я решила, что пришёл мой черёд говорить, не зря же я сюда тащилась.

— Ты пойдёшь с нами, к Фармаку — вождю. И расскажешь ему всё сам, а там заодно и решим, как отомстить Аркарии.

К моему удивлению блондинка даже не посмела спорить и согласно закивала. Колдун тоже согласно кивнул и, не поднимаясь из кресла, щёлкнул пальцами. И в тот же миг мы буквально провалились под землю. Я судорожно вцепилась в воротник его дохи и уже собиралась позорно завизжать, как мерзкое ощущение падения прекратилось, и я обнаружила нас сидящими на кресле возле камина в моей комнате. Напротив сидела блондинка, но, судя по её довольному лицу, такой вид перемещения ей был не в новинку. На обычные телепорты, которые прежде открывал колдун, это мало походило, как внешне, так и по ощущениям. Я сидела в лёгком оцепенении и замешательстве, поэтому колдун продел руку у меня под коленями и встал вместе со мной. Оказавшись у него на руках, я мгновенно пришла в себя и дёрнулась. Бес понятливо поставил меня и обратился к дракону:

— А теперь идём к вождю.

Блондинка грациозно поднялась из кресла и изобразила на лице полную готовность идти, куда ей велят.

— Асхильд, будь добра, — Бес ничего не говорил и не просил, но выглядел очень усталым, поэтому миссию по сопровождению дракона к Фармаку я взяла на себя. Молча кивнув, я обратилась к блондинке и направилась к двери:

— Идём.

Пока я вела дракона по коридорам и лестницам в кабинет отца, не один мимо проходящий северянин, не сумел устоять перед обворожительной блондинкой, идущей позади меня.

— Прекрати, — шепнула я ему не оборачиваясь.

— Да я им даже слова не сказал, — изобразив обиду, отозвался дракон. Я лишь раздражённо дёрнула плечом, понимая, что ничего не смогу поделать. Разве, что натяну дракону на голову плотную штору и закутаю с ног до головы, чтобы окружающие не видели его личины. Толкнув тяжёлые дубовые двери, я с облегчением обнаружила, что отец в своём кабинете и мне не придётся ещё тратить время, чтобы искать его, водя за собой, как диковинную зверушку, ослепительную блондинку под пожирающими взглядами моих сородичей.

Сказать, что отец удивился, ничего не сказать, поэтому для наглядности девице пришлось пару раз перекинуться в дракона и обратно, а уж потом выдать Аркарию. И только после этого Фармак задумался и, пока размышлял, велел прислать к нему колдуна. Но стоило мне выйти за двери его кабинета, как мужчина обнаружился стоящим возле стены с этаким задумчивым и невинным выражением на лице.

— Тебя Фармак ожидает, — сухо обратилась я.

— Знаю, — осклабился он и зашёл в кабинет.

— Пламя, — невесть с чего процитировала блондинка, глядя на закрытую дверь, словно могла видеть сквозь неё удалившегося туда Беса. Хотя, может, и могла. Как оказалось, я мало знаю о драконах.

— Ты о чём? — изумилась я.

— О нём, — удивлённо махнула она точёной ручкой, в сторону массивных дверей. И обернувшись ко мне продолжила: — И лёд.

Я нахмурилась, припоминая давнюю беседу с Громором.

— Уж не нас ли с Бесом ты имеешь в виду?

Девушка неожиданно запрокинула красивую головку, от чего золотые кудри осыпались с плеч на спину, и залилась весёлым смехом, как весенний ручей, как колокольчик, звуки её смеха разносились по каменным сводам коридоров. Я стояла, нахмурившись, ожидая продолжения.

— Смотри, не растай от его огня, снежная королева, — усмехнулся дракон и, больше ни слова не говоря, гордо запрокинув голову, зашагал в мою комнату. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

IX.ОГРАБЛЕНИЕ

Дракон оказался на диво понятлив, что не могло не радовать. Я даже полагал, что мы с ним подружимся. Уж не знаю чем юнец провинился перед своими родичами на юге, но Рыгр пообещал мне взять чужака к своим на воспитание на правах полноценного северного дракона. Даже Ррума нам в сопровождение выдал. Как только мы с вождём закончили обсуждение последних деталей, нашего с ним давнего плана, я вернулся в комнату северянки. Девушка по своему обыкновению сидела за столом и перебирала бумаги.

— Тебе стоит отдохнуть как следует, — посоветовал я, устраиваясь на её столе. Асхильд подняла на меня вопросительный взгляд:

— С чего это?

— А ты разве не устала? — усмехнулся я, но тут вспомнил, что искал дракона и оглядевшись кругом спросил: — А куда наш южанин делся?

— Я выделила ему отдельную комнату, — ответила девушка, снова возвращаясь к прочтению какого-то прошения. Но, словно спохватившись, отложила его и, взглянув на меня, спросила: — А почему я ни разу не видела, чтобы северные драконы принимали человеческий облик?

— Потому что они так не могут, — пожал плечами я.

— Тогда другой вопрос. Почему дракон мужского пола, а его личина — женщина?!

— Это его наказание, — пожимая плечами ответил я.

— А по нему и не скажешь, — усмехнулась северянка и вновь принялась за бумаги, но снова спохватилась и отложила их: — М-м-м… Бес?

Прозвучало это как-то неуверенно, поэтому я тут же заинтересованно обернулся:

— Что?

— Э-э... Я приготовила тебе небольшой подарок, — выпалила девушка и, чтобы не смущаться дальше, быстро достала из ящика стола что-то маленькое и блестящее. Молча протянула мне на раскрытой ладони. Я заинтересованно склонился и застыл в изумлении, не зная смеяться мне или ругаться. На тонкой мозолистой ладони северянки лежала золотая серёжка, копия её любимых — секира на длинном древке. Уж не знаю какой чести я удостоился, но она явно отличалась от той, что была известна мне на срединном материке.

— И за кого же ты меня выдаёшь замуж? — искренне поинтересовался я, едва сдерживая смех.

— Замуж?! — изумлённо переспросила северянка и взглянула на серёжку в своей ладони, словно впервые видела и вообще понятия не имела, откуда она там взялась. Вдоволь налюбовавшись озадаченным выражением лица Асхильд, я таки решил разъяснить ситуацию.

— У нас такие украшение девушкам перед свадьбой дарят, — расплываясь в улыбке сказал я. — Так кто там мой суженный?

И рассмеялся. Асхильд вновь уставилась на серёжку и неожиданно рассмеялась сама. Когда же мы с ней вдоволь насмеялись, девушка вытерла выступившие от веселья слёзы (я впервые видел её такой счастливой, наверное представила меня в белом подвенечном платье с Радиром под ручку или ещё с кем по хуже) и сказала, вновь протягивая подарок:

— Но ты её всё-таки возьми.

— Что, и ухо проколоть? — усмехнулся я, но серёжку всё же взял. Северянка снова усмехнулась, и отрицательно мотнула головой:

— Нет, повесь на шею.

— Хм, — только и произнёс я, сетуя, что сам до такого не додумался. Пара взмахов руки, и уже вместо золотой застёжки — простая петелька, в которую я сумел продеть один из многочисленных шнурков с амулетами, висящими у меня на шее.

— Могу я поинтересоваться, чем заслужил такие дары от самой королевы? — с совершенно серьёзным тоном, но насмешливыми глазами поинтересовался я, глядя на северянку.

— Всем, — неопределённо ответила она. И когда я уже собирался с усмешкой уточнить, что, мол, уж не моя ли это плата за труды, как она сказала:

— За то что ты — это ты.

Прозвучало это тихо, но уверенно, а оттого правдиво. Хотя на первый взгляд очень неопределённо. Но это для человека непосвящённого и мало знакомого с Асхильд, которая вряд ли когда добровольно в чём признается. Тем более в том, что ей небезразличен безумный колдун из южных земель. Я усмехнулся, соскочил со стола и согнулся в нижайшем поклоне, затем резко выпрямился и как бы задумчиво посмел усомниться:

— Не знал, что на севере психи в почёте.

Северянка, не раздумывая, зашвырнула в меня первым, что попалось под руку. Я ловко изловил толстенный фолиант и, аккуратно положив его на стол рядом с камином, направился к двери. Девушка провожала меня свирепым взглядом, поэтому я просто не мог удержать и обернувшись, сказал:

— Такой ты мне нравишься больше, — Но уже на пороге обернулся и напомнил: — Но ты всё же передохни.

Уже на рассвете я вернулся в свою комнату, завалился на кровать и щёлкнул пальцами:

— Эй, лопоухий.

В ту же секунду перед моими глазами появился шебуршетень и, преданно заглядывая в глаза, спросил:

— Да, Хозяин?

— Пока меня не будет, присмотри за ней.

— Как прикажете, Хозяин. — покорно отозвалась нежить, сгибаясь в поклоне. Я повелительно махнул ему рукой, позволяя удалиться, а сам перебрался под покрывало из шкур и крепко заснул.

***

Как мы и условились, дракон разбудил меня с наступлением темноты.

— Некромант, — шепнула блондинка подле моей постели, осторожно протягивая руку, чтобы сдёрнуть одеяло.

— Лапы убрал, — буркнул я из одеяльного кокона. — Извращенец.

— Как будто я в этом виноват?! — тут же обиженно взвился голосок девушки.

— И чем же ты так разгневал своих сородичей, что теперь вынужден быть девушкой? — усмехнулся я, выбираясь из одеял и нашаривая в темноте сапоги. Дракон потупил взор и отвернулся, тем самым давая понять, что не желает говорить на эту тему. Я лишь усмехнулся и нашарил среди одеяльных складок топор, который отправил за пояс.

— Давай, перекидывайся, и полетим прямо отсюда, — велел я, накидывая поверх тёплых рубашек свою потрёпанную мырглами доху и натягивая капюшон.

— Раскомандовался, — проворчал Берт. Вообще дракона звали иначе, но мы решили сократить его длинное и заковыристое имя, к тому же по замку он ходил в человеческом обличие, из-за чего требовалось женское имя. Берт, он же Берта или Беатрис — подходило как нельзя кстати. Дракон не возражал, вождь и я одобрили, на том и порешили.

Не смотря на ворчание, Берт всё же вернул свой истинный облик, и я с опаской вскарабкался к нему на спину.

— Ты точно взлетишь? — на последок посмел усомниться я, разглядывая казавшиеся полупрозрачными расправленные крылья дракона. Моя комната не годилась для подобных манёвров, но всё же дракон прошёл вперёд и толкнул лапой оконную створку, забрался на каменный подоконник и с усмешкой заявил:

— Поздно бояться, некромант.

И с этими словами камнем рухнул вниз.

— Тархур бахра варгар[1]!! — не удержался я, помянув не в лучших междометиях родню дракона. Но тот лишь расхохотался и резко расправил крылья. Нас тряхнуло, будто великан дёрнул за шкирку, встряхивая только что постиранное бельё.

— Да ты что, — продолжал насмешничать дракон. — Моей родне и не снилось такое. Они у меня скромные драконы. Куда им до всяких извращений некромантов!

Я судорожно вцепился в точёную шею Берта и обвил его грудь ногами, сцепив их для надёжности. Не то, что бы я боялся высоты, но мне вовсе не хотелось вот так глупо погибнуть, сверзившись с гладкой, как осенний лёд, чешуи и распластаться где-то далеко внизу бесформенной кляксой из крови и мозгов.

— Лети давай, — рыкнул я, — ящерица говорливая, пока я не передумал насчёт своего соглашения.

— Это мы ещё посмотрим, кто тут передумывать будет, — вновь усмехнулся дракон. Южные всегда чувствовали себя в небе свободнее, хоть и на земле передвигались неплохо. В отличие от северных, которым не было равных в небе, но на земле они больше походили на неуклюжих и разожравшихся коротколапых собак, которые еле передвигают свои ноги.

Я молча прикусил дракону маленькое аккуратное ушко, покрытое нежной чешуёй, от чего Берт резко дёрнулся, и плавность нашего полёта тут же нарушилась.

— Эй! — тут же возмутился дракон, прижимая ухо к голове. — Уж и пошутить нельзя. Всегда знал, что вы, некроманты, злобные нелюди, с которыми даже дракону связываться опасно. Не то, что другим людям. Не завидую я Асхильд. Как же ей с тобой не повезло.

— Вот и не завидуй, — равнодушно отозвался я, — А лети и не отвлекайся.

Дракон благоразумно замолчал, всякий раз опасливо поджимая уши, когда я начинал слишком долго пялиться в драконью макушку. Как он чувствовал мой взгляд, я не знаю, но видимо красноречивое выражение на моём лице как-то отражалось в его ощущениях.

К замку Аркарии мы прибыли как раз вовремя. Все уважающие себя северяне спали, а те кто не спал… в общем сами виноваты, коль нам на пути попадутся. Берт спикировал на одну из башенок, вцепившись острыми когтями прямо в кладку. Мне пришлось крепко стиснуть его шею, чтобы не сверзиться.

— З-задуш-шишь, — тут же просипел дракон, хватаясь лапой за передавленное мною горло.

— Ищи быстрей пол, — велел я, плотнее прижимаясь к драконьей шее вместо того, чтобы ослабить хватку. — Я и так тут из последних сил держусь.

— Да иди ты, — снова просипел дракон и заглянул в окно. Мороз качественно украсил обычные кварцевые проёмы, преобразив их в витражи. Поэтому дракону пришлось ещё немного подышать на них, чтобы заглянуть внутрь.

— Ну, что там? — спустя минуту спросил я, понимая, что начинаю стремительно соскальзывать по гладкой чешуе, и держали меня сейчас только упиравшиеся в седалище сложенные крылья Берта.

— Сгодится, — уже более нормальным голосом ответил дракон и толкнул створки. Те вместо того, чтобы открыться, просто рухнули внутрь вместе с рамой. Берт в последний момент успел изловить их и аккуратно пристроить на полу, чтобы избежать оглушительного дребезга на весь замок.

— Уф, — одновременно выдохнули мы. Как только дракон оказался на полу, я обессиленно разжал успевшие затечь руки и безвольно скатился на пол. Дракон отряхнулся и тут же передо мной появилась Беатриса.

— Вставай, чего разлёгся? — скомандовала она и направилась к двери.

— Так легче сконцентрироваться на объекте поиска, — буркнул я, но всё же поднялся.

— А я тебе говорил, давай, возьмём Асхильд, — нравоучительно сообщил дракон, приоткрывая дверь в коридор.

— Не вижу смысла подвергать её такой опасности, — фыркнул я.

— А меня, значит, можно? — праведно возмутилась блондинка.

— Да что тебе будет? — усмехнулся я. — Гаду чешуйчатому...

— А сам-то, некромансер завравшийся, — не остался в долгу дракон.

Мы переглянулись и захохотали. Нет, мы не разразились громким зловещим хохотом, дабы не перебудить весь замок. Скорее наш смех походил на сипы смертельно больного в момент агонии. В общем, когда мы закончили надрывать животы в беззвучном хохоте, я, наконец, уловил нужное нам направление и, схватив блондинку за локоть, поволок по коридору.

— Идём.

— Нашёл? — понимающе спросил Берт. Я молча кивнул, прекрасно зная, что даже в такой тьме он меня разглядел. Хотя не так уж и темно было в замке. Лунный свет лился в огромные окна, освещая коридор почти полностью, оставляя лишь небольшие тёмные участки между окнами, но там вряд ли бы удалось спрятаться широкоплечему северянину с секирой. Вот тонкостанной и низкорослой дриаде — наверняка, или даже тростионоподобному эльфу, но точно не человеку. Про вампиров и говорить нет смыла — ночь это их стихия и жизнь. Впрочем так же, как и для некромантов.

Несмотря на то, что замок держал заложников и объявил войну сразу двум своим соседям, никакой охраны здесь не было, что казалось мне упущением со стороны их нынешнего правителя. Даже магических предупреждающих сетей не было расставлено. На магию я замок в первую очередь проверил. Её здесь было полно, но не защитной, а запретной. Призванной убивать, а не защищать и охранять. Но для нас, по крайней мере в данном случае, она была не опасна. Так что мы беспрепятственно спустились ещё на три этажа и отыскали нужную нам дверь.

— Ты уверен? — напоследок усомнился дракон, разглядывая ничем не примечательную дубовую дверь, судя по всему — ведущую в обычную жилую комнату и заложенную обычным стальным засовом.

— Да, — уверенно кивнул я. — Или ты думаешь, что они станут держать королевского отпрыска в сыром и холодном подземелье?

— Ну, не знаю, — замямлила блондинка — Это ты у нас спец по авантюрам. А я так, для полноты картины тут стою. — и уже тише: — Хоть бы охрану для приличия поставили, что ли.

Я лишь насмешливо хмыкнул и отворил дверь. Комната была погружена во мрак, в отличие от залитых лунным светом коридоров, что не могло не показаться странным. Я сделал шаг вперёд и мгновенно перестроился на ночное зрение. Глаза, тут же засветившиеся в темноте, спровоцировали затаившегося во тьме мальчишку. Он с воинственным кличем набросился на меня, сбивая с ног. Удар пришёлся в бок, так что можно было заключить — парень ждал, когда за ним придут, и готовился сражаться до последнего. Как только он в меня впечатался, я потерял равновесие (честно сказать, идя его спасать, нападения от него же я никак не мог ожидать) и упал на каменные полы, приложившись плечом. Хорошо, что не головой, а то бы все мозги растерял. К тому же драная доха, значительно смягчила удар при падении, от чего я решил, что ни за что на свете не выброшу эту полезную одёжку, уже не единожды спасшую меня от травм. Оказавшись сверху, мальчишка принялся дубасить меня, куда придётся, и бил он, судя по ощущениям, увесистой книгой.

— Убери его, — рыкнул я, вспыхнул жёлтыми глазами и нащупал языком выступившие клыки.

Берта кинулась к мальчику и, схватив под мышки, отволокла в сторону, хотя он отчаянно сопротивлялся.

— Отпус… — предусмотрительно зажатый рот, предотвратил потоки брани, но по мне всё равно вышло через чур громко.

— Тс-с-с, — зашипел на мальчику дракон. — Мы тебя спасаем, дурачок.

Ласковый и красивый женский шёпот, мгновенно успокоил взбунтовавшегося наследника. Я поднялся с пола и, прикрыв дверь, щёлкнул пальцами, освещая комнату. Первое, что я увидел — сидящего на коленях у Берты паренька лет тринадцати с огромными изумрудными глазами и золотисто-русыми волосами, которые в дальнейшем наверняка превратятся в огненно-рыжую копну шикарных волос. В отличие от Рагнара Марсагер совершенно не был похож на Асхильд.

— Вас прислал мой отец? — с тенью недоверия, но всё же шёпотом, спросил он.

— М-м-м, — задумчиво протянула блондинка. — Можно и так сказать. Куда теперь?

А это уже мне. Я огляделся кругом. Теперь стало понятно, отчего в комнате наследника было так темно. Его окно было наглухо заколочено. Державшие его в плену, видимо из-за этого, и не удосужились даже обеспечить его охраной - окно-то не открыть, не сбежать. Не через дверь же пленник побежит? Я покачал головой. Да, с такими врагами приятно иметь дело. Я бы за такую халатность их наказал, но не в этот раз. К тому же, думаю, похищение мальчишки не пройдёт для них незамеченным.

— Телепортируемся, — коротко ответил я, не вдаваясь в подробности, и взмахнул руками, погасив светляка. Но в тот же миг вместо него на уровне пола начал образовывать клуб света, сначала небольшой, затем больше и больше. Он стремительно увеличивался в размерах, пока не достиг величины дверного проёма.

— Шагай, — скомандовал я. Но Берт качнул головой и, поднявшись с кровати, толкнул мальчишку ко мне:

— Сначала ты.

Я усмехнулся, схватил пацана за ворот рубашки, а дракона за локоть и шагнул в клубящий шар света. На мгновенье свет ослепил, но в ту же секунду перед нами возникла моя спальня. Из оставленного на распашку окна, нестерпимо дул ледяной ветер, и комнату успело выстудить. Я бросился закрывать окно и зажигать камин. Берт, ёжась от сквозняка, обхватил себя руками и обернулся к мальчишке:

— Вот ты и дома.

А наследник, кажется, только сейчас это сообразил и, оглядевшись кругом, восхищённо уставился на своих похитителей. Дракон плотнее завернулся в белый замшевый жакет своего костюма и бросил уже от дверей:

— Я за Асхильд.

— Угу, — только и сказал я, не отвлекаясь от только-только разгоревшегося огня. Но затылком почувствовал на себе настойчивый взгляд паренька и обернулся. Его необыкновенные изумрудные глазёнки готовы были вот-вот вывалиться из орбит. Поначалу я подумал, что он меня боится, но потом понял, что это восторг от возвращения и восхищение своими спасителями, или похитителями, это как посмотреть.

— А ты и есть тот друг, который помогал сестре?

— Я и есть, — согласно кивнул я, устало присаживаясь в кресло. Не сказать, что похищение отпрысков королевских кровей у таких незадачливых злодеев, как эти, утомительное дело, но всё же я немного подустал.

— И ты, правда, можешь оживлять мёртвых и управлять нежитью?

— Типо того, — усмехнулся я. — Откуда такой интерес?

Мальчишка потупился, подбирая слова, но тут дверь комнаты с треском распахнулась и на пороге возникла не только Асхильд, но и всё семейство Соргунг. Вообще поставлен в известность о происходящем был только Фармак. Я решил, что мне будет проще, если никто не будет знать о нашем нахальном плане. Вождь согласился, коварно при этом ухмыльнувшись. Когда поток из королевской четы просочился в мою комнату и, как океанская волна, поглотил в своих объятьях растерянного Марсагера, в комнату проскользнул Берт и со счастливой улыбкой пристроился на моей взъерошенной кровати.

— Бес, как ты… — Асхильд не договорила. Кажется, она вообще ещё плохо соображала, так же, как и сам похищенный.

— Очень просто, — усмехнулся я. — Мы их ограбили.

***

После столь яркого возвращения королевского наследника Фармак предложил дракону остаться при дворе и даже отжалел должность среди одного из королевских стражей. Берт мялся и смущался, но всё же согласился. Может, оно и к лучшему, ибо я сильно сомневался, что довольно изнеженный южный дракон уживётся с северными — свирепыми и кровожадными. Мне же была предложена официальная должность советника, но я отказался, сославшись на кое-какие важные и неотложные дела. Асхильд в тот момент так на меня смотрела, словно видела в последний раз в жизни и была этому сильно опечалена. Я не стал её разубеждать, а то ещё повеселеет не на шутку. К тому же время серьёзного разговора ещё не пришло.

_____________________

[1] Тархур бахра варгар — обилие интимной близости с семьёй драконов непрерывно в течении нескольких дней

XX.МИРНЫЙ ДОГОВОР

Как только я увидела Марсагера посреди заледеневшей комнаты Беса, то сразу поняла о каких важных делах он всё это время совещался с моим отцом. Шикарная блондинка, сидящая на кровати колдуна, улыбалась и кажется была рада за нас как за самых близких ей людей. Почему колдун не стал говорить мне о похищении брата, я даже не стала спрашивать, зная, что он снова отшутиться или скажет, что не видел в этом смысла.

- Теперь-то Аркария пойдёт на всё что угодно, лишь бы не развязывать войны – усмехнулся отец. Я видела, что он непомерно счастлив и кажется несмотря на свою осведомлённость до последнего не верил, что Бесу удастся выкрасть Марсагера из плена и вернуть домой целым и невредимым. Колдун выглядел равнодушным и спокойным, с такой же лёгкой усмешкой в глазах. Нельзя было сказать, что он чувствовал и из каких побуждений делал это.

Когда брата увели, мы остались в его комнате втроём. Дракон упорно сидел на кровати и кажется не собирался ни куда уходить. Хоть я и знала, что под личиной шикарной белокурой красавицы скрывается самый настоящий дракон, всё равно испытывала к Берту смешанные чувства, так и не сумев до конца определиться, дружить с ними или ненавидеть.

- Берт – лениво обратился колдун. – Скройся.

- Берт то, Берт сё! А чуть что, так сразу Берт! – сердито забурчал дракон, но всё же поднялся и вышел за дверь.

- Что у тебя за манера всех оскорблять? – возмутилась я, вновь вступаясь за дракона.

- Это у всех манера оскорбляться по пустякам. – усмехнулся Бес. – Если ты хочешь выразить мне страстную признательность за спасение брата, то хочу тебя огорчить. Я устал и желаю немного вздремнуть, а уж потом, так и быть, делай со мной что хочешь.

На последней фразе колдун выразительно на меня посмотрел и улыбнулся. Я взяла себя в руки и подавив навалившееся снежной лавиной смущение ответила:

- Вовсе нет.

- Как жаль – тут же деланно надулся Бес.

- Я жду серьёзного разговора. – ответила я, строго глядя колдуну в глаза. Но к моему удивлению он усмехнулся и откинувшись на спинку кресла, сказал:

- Ещё не время

- Скажи честно – принялась допытываться я. – Ведь ты шутил насчёт него?

Но колдун ни чего не ответил, а лишь загадочно улыбнулся и поднявшись из кресла направился к постели. Проходя мимо он неожиданно остановился и нависнув на до мной, зловеще прошептал:

- Ещё ни чего не закончилось и всё только начинается.

- Шутник – фыркнула я, отстраняясь. Бес усмехнулся и прошёл на кровать, усевшись. Я внимательно наблюдала, по прежнему ожидая объяснений, но кажется колдун ни чего подобного делать не собирался. Он уже снял второй сапог и вскинув голову, с изумлением сказал:

- Хочешь присоединиться? – и выразительный взгляд на постель.

Я отрицательно качнула головой. Мужчина снова усмехнулся и больше не обращая на меня внимания, забрался под одеяла. И когда я уже собиралась уходить буркнул:

- И свет погаси.

Я не удержалась от смешка, но просьбу выполнила и вышла из комнаты.

Свет лампы казалось только мешал, и глаза уже слипались. Я устало потянулась и выглянула в окно сверяя со временем. Около трёх ночи. Опять я засиделась за работой. Поднявшись из удобного, но уже опостылевшего кресла я потянулась погасить светильник, как в комнате раздался тихий хлопок и прямо пере до мной возникло необычное существо с чёрным пяточком и лопоухими ушами, но с кристально голубыми глазами.

- Госпожа, - пропищало существо и я не сразу сообразила, что оно обращается ко мне. – Хозяин в беде!

- Какой хозяин? – глупо переспросила я, таращась на существо.

- Бес Хаскард – отрапортовало существо и шаркнуло мохнатой когтистой лапкой. И когда только колдун успел нанять себе в прислугу нечисть? Но когда до меня дошёл смысл сказанного, я сорвалась с места и побежала в комнату Беса, прихватив свой меч. Дверь была чуть приоткрыта, оставив едва заметную щёлочку, к которой я и прильнула, прежде чем с силой распахивать дверь настежь.

- И давно ты узнал? – усмехнулся незнакомый мужской голос, приятный и как мне показалось знакомый.

- Давно – спокойный тон колдуна и его собеседника не давали поводов для опасности. Но мне что-то показалось странным. – А ты видимо до последнего не верил, что кто-то может быть так же силён как и ты? – усмехнулся Бес. Я видела колдуна в слабом свете магических светляков бледно-голубой Беса и ядовито-зелёный неизвестного мужчины, сидящего ко мне спиной. Поэтому я видела только его черноволосую коротко стриженную голову и чёрный балахон. Волхв. Запоздало догадалась я. На едкое замечание Беса он ни чего не ответил, но атмосфера в комнате как будто наэлектризовалась.

- Неужели ты так банально желал власти? – продолжал колдун. Оба собеседника сидели в креслах напротив друг друга в расслабленных позах и разговаривали как старые знакомые. Да и глаза Беса спокойные и такие же насмешливые не предвещали битвы, но чувство неправильности ситуации не покидало меня.

- Почти – усмешка в голосе собеседника просочилась змеиным ядом. – Я всего лишь хотел объединить всех вождей под одним знаменем, что б они прекратили вечную вражду и жили в мире.

- Очень гуманно натравливать на своих соседей нежить – усмехнулся Бес. – И брать в заложники наследника.

- Я всё контролировал. Нежить ни кого не трогала, лишь запугала. А Марсагер был жив и здоров, когда ты его выкрал. К тому же, я обучал его. У наследника неплохие магические данные – спокойно пояснил волхв.

- Тогда почему твоя нежить нас чуть не сожрала живьём? - насмешливо, но с упрёком. Замечание о магических способностях брата, Бес пропустил мимо ушей, так словно уже знал или догадывался об этом.

- Такой стае необходимо питаться – голос собеседник прозвучал смущённо.

- И ты решил, что лучший корм для нежити - наследная принцесса? – продолжал напирать колдун.

- Иногда они вырывались из-под контроля. – отозвался волхв. – Я не успел их сдержать, а когда спохватился, было поздно. Вы их уничтожили.

К своему удивлению ни какой печали в том, что нам удалось спастись или что его армия нежити погибла из-за нас я не уловила.

- Тогда при чём тут Янок? – не унимался Бес, желая выудить из собеседника всю информацию.

- Сначала мы с ним были одного мнения о власти и хотели только лучшего для Арильмы. Но потом старик сошёл с ума и начал убивать.

Я внимательно следила за лицом колдуна, кажется он не поверил, но сделал вид.

- Ну, и зачем ты сюда притащился? Ведь не сражаться? – поинтересовался колдун и скептически вскинул бровь.

Тогда я решила, что пока враг в замешательстве, самое время появиться мне. Бесшумно выскользнув из-за двери я в два скачка добралась до шеи волхва и вот уже лезвие моего верного меча прижимается к его горлу.

- Асхильд, нет! – только и успел крикнуть Бес, когда я поняла, что теряю сознание. Что произошло я так и не поняла, и даже не почувствовала, упала я на пол или кинувшийся ко мне колдун успел подхватить на руки. Очнулась я судя по мало изменившейся обстановке и действующим лицам очень скоро.

- Прости – обескураженно проблеял волхв. Я перевела всё ещё затуманенный взгляд на незнакомого мужчину. Он был по своему красив и выглядел чуть старше Беса, как и сказал Берт – лет на тридцать.

- Ну, кто тебя просил? – с угрожающими нотками обратился ко мне колдун.

- Твой слуга

- Шебуршетень? – усмехнулся Бес.

- Видимо из-за меня – виновато сказал волхв. – Кстати, меня Арматенгур зовут.

Сбитая с толку я оглядела подозрительным взором волхва и обернулась к Бесу:

- Что здесь происходит?

Колдун вздохнул как великомученик, но всё же принялся за объяснения:

- В отличие от твоего отца, да и тебя тоже, я давно заподозрил, что ваш враг не просто человек, но и маг, при чём некромант.

- Как и ты – вставил Арматенгур. Я всё ещё мало что понимая переводила взгляд с одного колдуна на другого.

- Ты же подслушала половину разговора - усмехнулся Бес. - Но запомни на будущее: если колдун, пусть и слабый, стоит к тебе спиной, это не значит, что он не защищён. Хочешь обезвредить, сразу бей по голове тяжёлым, а не героически приставляй лезвие к шее. А теперь хватит изображать из себя обморочную девицу. Поднимайся и идём к твоему отцу. У Арматенгура к нему предложение.

Я покорно поднялась на ноги, волхв мне в этом помог, при этом не преставая рассыпаться в извинениях, за что я так и не поняла. За то, что я потеря сознание или за то, что он украл моего брата, а может за то, что едва не скормил нежити. Колдун услужливо подставил мне свой локоть, я на него покосилась, подумала, но всё же воспользовалась. И мы направились к моему отцу.

- То есть ты не хотел ни кого убивать? – посмела усомниться я. Мужчина и вправду выглядел слегка подавленным, но всё же согласно кивнул.- Тогда к чему это угрожающее письмо?

- Я думал, вы испугаетесь и согласитесь. А там бы уже я сумел объяснить, что ни какой войны не будет и быть не может.

- А где ваш вождь? – неожиданно спохватилась я, припоминая, что в Аркарии правил уже старый и весьма своевольный вождь, с которым ни кто из соседей не желал иметь ни каких дел. Видимо просто старик немного поехал крышей на старости лет, а наследника у него не было.

- Умер. Ещё два года назад. – проблеял Арматенгур.

- И всё это время вы замещали его, прикрываясь своевольным характером старика, проворачивая такие махинации? – не сумела я сдержать изумления.

- Я всего лишь хотел объединить Арильму, что бы в дальнейшем избежать разногласий меж племенами и наладить торговые отношения. – сердито вскинулся мужчина, от чего его синие глаза стали стремительно темнеть.

- Не трать силы – угомонил его колдун. – У тебя ещё будет шанс.

Я шла и определённо ни чего не понимала, даже не смотря на то, что мне честно ответили на все вопросы и даже попытались объяснить. Видимо сказывалась бессонная ночь.

Забарабанив в двери отцовой опочивальни мы сильно изумились увидев на её пороге Берта.

- Хм – изрёк дракон, точнее шикарная блондинка. Арматенгур уставился на неё, едва скрывая вожделение, из чего я заключила, что волхв понятия не имел о такой особенности южных драконов, как умение принимать человеческий облик. Блондинка ослепительно ему улыбнулась и распахнула двери, оборачиваясь в комнату:

- Фармак, к вам посетители.

- Ну, кто там ещё? – послышался недовольный голос вождя, который судя по всему так же как и я ещё не ложился. Но увидев на пороге нас, вождь резко затормозил и даже попятился назад. Видимо хотел схватить меч или боевой топор, что был приставлен у него к рабочему столу.

- Вождь – выступив вперёд Арматенгур, заговорил глядя на Фармака, при этом с трудом оторвав взор от пышной груди Берта. – Я должен вам многое объяснить.

- Ну, хорошо – не уверенно согласился отец и пропустил волхва в кабинет. Берт хитро ухмыльнулся и, подмигнув Бесу, закрыл за ними дверь.

- Ты всё знал? – изумилась я.

- Ни в коем случае! – отмахнулся Бес, направляясь в противоположную комнатам сторону. – Ты преувеличиваешь мои возможности. Я всего лишь колдун, а не бог.

- Но ты ведь давно догадался, что Арматенгур не представляет опасности и мой брат не был в опасности, и наши соседи, и наши посевы?

- Я узнал об этом только вчера ночью – отмахнулся Бес. – И запасы на самом деле ни кто не жёг. Арматенгур их просто перенёс в свои хранилища, а уж пустые склады Берт и пожёг. Так что голод вам не грозит, так же как и война.

- И что за предложение он выскажет Фармаку?

- Те же, что и нам. Объединить племена под единым флагом и наладить торговлю.

- Так почему же он сразу не пришёл к отцу с таким предложением? – изумилась я.

- Так он приходил – пожал плечами колдун. – Причём едва ли не каждый месяц. Только ведь он не вождь – официально – кто его слушать будет, тем более с такими грандиозными планами.

Я потупилась. И вправду. Ведь он обычный волхв, которых на севере не то что не почитают, а я бы даже сказала недолюбливают и недооценивают. Окинув Беса взглядом, я поняла, что зря недооценивают.

- А куда мы идём? – наконец поинтересовалась я, обнаружив, что мы уже идём по коридорам смежным с залами и кухнями.

- Ну, как куда?! – искренне изумился колдун. – Такое дело надо отметить. Но так как пир несколько откладывается до устранения всех формальностей, а ждать я не намерен, поэтому мы с тобой отправляемся праздновать прямо сейчас.

- То есть? – вновь не поняла я. Ох, как же плохо быть не выспавшейся.

- То и есть – неопределённо ответил Бес и остановился возле до боли знакомой мне двери в кладовую. – На стрёме постоишь?

И серьёзная мина, а глаза так и плещутся весельем. Я не сумела сдержать улыбки:

- Конечно.

***

В тронном зале по случаю такого события в спешном порядке соорудили шикарную столовую. Даже соседи из Орсфора приехали, что бы отметить объединение и избавление от нежити одновременно. Арматенгур сидел между вождями, так как принял на себя временную роль правителя Аркарии, но судя по всему, чувствовал себя не очень уверенно. Бес, несмотря на то, что являлся причиной такой удачной развязки, сидел среди воинов за общим столом и отмечал вместе с ними. Охотники вообще приняли колдуна как лучшего друга. Я по праву наследницы, но всё ещё без мужней была вынуждена сидеть подле матери. Но как только гулянье перешло на следующий уровень, все в зале перемешались и я спешно устроилась рядом с колдуном. Бес не проявил ни какого удивления, лишь подвинулся, уступая мне место на общей скамье и поставил кубок с травяным вином, которое от чая почти не отличалось. Я осторожно взяла его в руки и принюхалась, а Бес лишь плутовато мне подмигнул и вскинув кубок, встал, высказав, очередной тост:

- За волхвов!

За столом вождей все так же активно приняли этот тост, а Арматенгур застенчиво улыбнувшись, поднял кубок с таким же вином как у меня. Глядя на него я радовалась, что не все маги такие же как Бес. Есть среди них застенчивые и непьющие, скромняги.

- А что, - заговорил один из охотников, который прибыл сюда вместе с Галоком. – осталась ещё нежить?

- Конечно – тоном эксперта булькнул из-за кубка колдун.

- Так идёмте на нежить! – радостно загомонили за нашим столом сразу несколько голосов.

Но вместо бурного согласия, которое в прошлый раз вылилось для нас с Бесом купанием в реке, колдун отставил пустой кубок и проникновенным тоном заговорил:

- А вы знаете, что мертвые в нашем мире самая бесправная категория населения? Все их ругают, унижают, бьют как хотят в каком угодно виде, и всем это нравится. А у бедняг даже права голоса нет! Только мычать и могут.

Толпа вокруг колуна задумчиво притихла, явно с ним соглашаясь. Я же заинтересованно заслушалась, ожидая продолжения. И оно не заставило себя ждать:

- Они у всех такие плохие, а ведь они ни в чем не виноваты! Вся вина на маге, что их поднимает. Но мы как-то об этом умалчиваем и предпочитаем бороться с болезнью, а не с причиной.

Затем минута трагичной тишины, нагнетённой колдуном и не менее трагичное продолжение:

- В общем, все как всегда. У тела даже не спрашивают, хочет оно встать и пахать или нет. А ведь некоторых используют в секс-утехах.

Бравые воины слаженно охнули, словно придворные дамы увидели мышь. Бес удовлетворённо замолчал и снова плеснул себе в кубок самогона. Приунывшие охотники задумались, но не надолго:

- А если заплатим?

- Тогда другое дело! – тут же поднялся на ноги Бес и, одним глотком осушив кубок, поставил на стол. – Асхильд, ты с нами?

А что мне оставалось делать. Кажется, этот безумный колдун с южных земель покорил меня, не смотря на всего его усилия, быть ненавистным всем и каждому.

ЭПИЛОГ

Лето на севере выдалось тёплым не в пример зиме. Двое неспешно прогуливались вдоль берегов Лазурного океана. Неожиданно наследная принцесса Арильмы схватилась за чуть выпирающий округлый животик и изумлённо охнула.

- Что случилось? – мгновенно отреагировал смуглокожий мужчина с южными чертами лица и чёрными, как ночь, глазами.

- Толкается – с улыбкой сказала девушка и взяв ладонь мужа переложила на свой округлившийся живот, чуть выше пупка.

- Воинственная, вся в маму – с улыбкой ответил колдун.