"Лед и пламень"

Пролог "Держись, крошка, мир сходит с ума"

«Мы сами творим свою реальность» (А.Ноэль)

«Но тем, кто в поисках пути, ночами радиусы снятся» (Г.Семизарова)

«С первым ветром проснется компас» (А.Грин)

«И были войны великие между Магами-Властителями древних времен. За новые земли и за власть над ними. И горела вода морская, и зыбучим песком поля плодородные оборачивались. И дабы гибель мира предотвратить, сошел с вершины Полуночных гор один из Светлых богов и повелел Магам-Властителям сложить оружие. И наложил строжайший запрет на применение магии в бою, а также убийства и обмана ради. И разделил Светлый бог весь этот мир между Властителями на четыре части, отдав каждому клану по части света.

И дабы не впали они более в новое искушение начать войны неправедные, распорядился так, чтобы отныне заперты были Властители и их народы в своих землях. И лишь изредка Властители могли бы оставлять свои пределы, а простым людям это и вовсе не дозволяется. И с тех пор гибельными наводнениями, ураганами и прочими бедами оборачивается любая попытка кого-либо из жителей нашего мира покинуть те земли, где родиться им суждено было». Из «Хроники Запертых земель. Часть первая. Сотворение нового мира»

- Ну вот, значит, с тех пор Властители Севера, Юга, Востока и Запада так и сидят в своих владениях, как гвоздиками прибитые… - Ученик Джейсон! Что за неуместное сравнение?! Следи за своей речью и преисполняйся уважения, когда говоришь о тех, кто правит нами, да хранят их Светлые боги Полуночных гор! - Прошу прощения, господин учитель. Так вот, я продолжаю… Когда Светлый бог древности, чей лик потемнел от гнева, а глаза метали грозные молнии… Короче, когда он все это Властителям выложил, сошла, гласит легенда, с вершины горы самая юная из богинь, чьи волосы были подобны лучам заката. И, рассмеявшись, сказала, что это… как его… Дети, в общем, за грехи отцов не отвечают! И юные сыновья и дочери Властителей, а также их подданных, пока они не вступили во владение своими землями или пока им не исполнился совершеннолетний год, могут ехать куда хотят и жить, где хотят. А еще сказала Светлая Рыжеволо… прошу прощения, Златокудрая богиня, что будут в новом мире люди – Связующие Нити. То есть те, которые смогут путешествовать спокойно из одной части света в другую. Ну, там, чтобы торговать или вести разные приносить. Только собственного дома у них уже не будет. Корабль или там кибитка, значит, дом, а вся жизнь, значит, в дороге… Хотя под старость лет можно будет где-нибудь им, значит, осесть…

Учитель Стуриан тяжело вздохнул и страдальчески закатил глаза. Ну, не нравилась ему манера речи бедняги Джейсона! Хотя откуда сыну кухарки научиться говорить плавно и красиво, как глашатаи Властительницы этих земель, леди Ингриэн? А по-моему, он очень живо и интересно все излагает. Несмотря на бесконечные «значит» и «короче». Уж во всяком случае, лучше, чем древние хроники, в которых старинный тяжеловесный слог только смысл текста запутывает. - Ученик Джейсон, ты закончил свой рассказ? - Э-э, да… То есть, нет! Я только сейчас вспомнил, что Светлая богиня еще кое-что тогда людям сказала! Что, короче, много столетий спустя явится в мир ребенок-Ключ, который, значит… - Ка-акой еще «Ключ»? Это где ты таких слов нахватался?! - А, чего? Я книжку читал с картинками. Мне матушка с ярмарки привезла. - Книжку – в печку! Я еще проверю, что за торговец ее твоей матушке продал. А тебе, остолопу, десять розг за еретические высказывания! Ребенок-Ключ… Говори спасибо, что я госпоже на тебя не донесу! Но Джейсон учителю Стуриану, конечно, «спасибо» не сказал. А только взъерошил в отчаянии пегие, серо-коричневые, как перья воробья, лохматые волосы и упал на парту, закрыв лицо руками. Плечи его несколько раз вздрогнули. Да уж! Десять розг для двенадцатилетнего мальчика не только больно, но еще и унизительно. И Джейсон изо всех сил старался не заплакать, но у него это плохо получалось.

Я сочувственно покачала головой. А потом поднялась и сказала самым умоляющим тоном, на который была способна: - Господин учитель, пожалуйста, простите его. Джейсон ведь не знал, что в этой книжке ересь. Он теперь все понял и больше не будет такого читать. Прошу вас, господин Стуриан, отмените свое наказание! «В крайнем случае, попрошу тетю защитить мальчика, – мелькнула в голове мысль. – Завтра праздник, она мне не откажет». Учитель чуть нахмурился, потер высокий с залысинами лоб и, наконец, недовольно кивнул: - Ну, раз вы так просите за этого оболтуса, юная госпожа… Джейсон, поцелуй руку леди Элейне и поблагодари ее за заступничество. Мальчишка мигом поднял голову, просиял и подскочил ко мне. - Спасибо, юная госпожа! Я быстро убрала руки за спину. - Пожалуйста. А вот поцелуев мне не надо. Пообещай только хорошо учить уроки и не злить господина Стуриана. Джейсон охотно кивнул. Учитель позвонил в колокольчик. - Сегодняшнее занятие закончено. Юная госпожа, я поздравляю вас с наступающим праздником и предстоящим балом. А с тобой и твоей матушкой, Джейсон, я еще поговорю. Хм! Ярмарка! Давно пора было проверить, что за вирши и побасенки продают там бродячие торговцы . Ох уж эти – Нити! И без них в нашем мире – никуда, и одно беспокойство от них… Продолжая ворчать, Стуриан поплотнее закутался в серую мантию и вышел из классной комнаты. Джейсон весело подмигнул мне. Похоже, предстоящий разговор с матушкой и учителем его нисколько не обеспокоил. Я тоже улыбнулась мальчику, а потом строго сказала: - Чтобы такое не повторилось, впредь все забытые легенды, непонятные предсказания и прочие странные истории будешь сначала пересказывать мне. Господин Стуриан, как видишь, глубины твоих познаний может и не оценить. Потом я выглянула за дверь и, убедившись, что учитель уже далеко, шепотом добавила: - А легенду о ребенке-Ключе ты расскажешь мне сегодня вечером. Договорились? После ужина я под каким-нибудь предлогом спущусь к вам в поварню. И там – обо всем поговорим. Заключив в который раз такой вот «секретный договор», мы с Джейсоном разошлись в разные стороны. Он в крыло, где жила прислуга. А я – в парадную часть замка. Я шла и думала о том, как хорошо поступила моя тетушка, леди Ингриэн, позволив мне учиться вместе с детьми прислуги.

Правда, вместе со мной учится пока только один Джейсон. Остальные – либо совсем еще малыши, либо уже взрослые парни и девушки. Но мне и с Джейсоном нравится дружить. Несмотря на то, что разница в возрасте между нами – четыре года. Я помогаю мальчику выполнять задания по письму и счету. А он охотно пересказывает мне сказки, легенды и просто разные веселые истории, которые неизменно покупает у торговцев-Нитей на каждой праздничной ярмарке. И рассказы Джейсона гораздо интереснее, чем исторические хроники, которыми наполнена замковая библиотека. Тут мои мысли прервал смолистый запах, долетевший из полуоткрытых дверей Белого бального зала. Я остановилась и с наслаждением вдохнула его. Неужели, уже привезли елку? К празднику Золотого Солнцеворота, который состоится послезавтра. Как же хочется посмотреть на живое дерево! Не нарисованное. И не выращенное с помощью магии в замковой оранжерее. И с этой мыслью я быстро проскользнула в зал. Белый зал был погружен в полумрак. В центре его, почти доставая макушкой до потолка, стояла высокая лесная красавица.Хвойный запах здесь был еще сильнее. Трепеща от непонятной радости, я подбежала к ели. Погладила колючие зеленые ветви, кажущиеся в полутьме почти черными. Потом уткнулась в них лицом. Кое-где на иголках еще оставался снег, ледяные искры обожгли мне щеки. Но теплый, живой аромат древесной смолы окутал меня. И тут произошло то, чего со мной не случалось уже довольно давно. Ослепительно яркой, подобно вспышке пламени, картиной перед глазами встали воспоминания. Воспоминания о том, чего со мной никогда не было, и быть не могло!

Ярко-синее, как на картинке в книге сказок Джейсона, небо. Эту синеву пронзают янтарные стволы сосен, увенчанные на вершинах темно-зелеными шапками густых ветвей. Белый, мягкий, словно шелк, песок под моими босыми ногами. И – море! Не то, серое, двенадцать месяцев в году скованное льдом. А теплое, смеющееся, лазурное! Я бегу навстречу высоким волнам, увенчанным ажурным кружевом пены…

Я отскочила от елки и провела рукой по глазам. Представившаяся вдруг картинка была невероятно живой и реальной. Но это же просто мои мечты, разве нет? Мои фантазии о теплых странах, про которые я так люблю читать, и в которые мне никогда не суждено будет попасть. Потому что я – наследница Властительницы Севера. И мой мир – это бесконечные белые равнины, ограниченные с одной стороны Ледяным морем, а с другой – зеленой полосой дремучих хвойных лесов. - Хватит вспоминать то, чего никогда не было! – кажется, я произнесла эту фразу вслух. - А, может, было? – лукаво отозвался внутренний голос. – Ты ведь ничего не знаешь, вернее, не помнишь о своей прошлой жизни. До того, как ты попала в замок Свальдертэлл. Увы! Это была правда. Из всей моей жизни за стенами замка я помню только тинг - верховный суд Властителей Севера, Юга, Востока и Запада. Суд надо мной! Тогда все было так:

Огромный зал, пол, украшенный цветной мозаикой, изображающей чаши весов – символ справедливого суда. И я. Стоящая в центре зала под пронзительными взглядами взрослых. Насмешливыми, равнодушными, удивленными, мрачными… Кажется, Властители, что-то решают. Из неясного гула голосов мой слух выделяет отдельные фразы - Это может быть слишком опасно. - Какая нелепость! Мы битый час не можем решить судьбу простой девчонки… - Сирота? А что случилось с родителями? Не может быть! Тогда вы правы насчет опасности… - Кто готов за нее поручиться? Я уже устала настолько, что зал плывет перед глазами, и все лица сливаются в одно. Цветные пятна мозаики на полу начинают кружиться в такт биению сердца. Кажется, я падаю. Но меня кто-то подхватывает. Я открываю глаза и вижу высокую прекрасную женщину в светло-синем платье, отделанном жемчугом, и горностаевой мантии. Ее пышные, льняные с золотым отливом волосы короной уложены на голове. И прическу венчает маленькая, но ослепительно сверкающая алмазами диадема. - Леди Ингриэн! Все говорящие почтительно смолкают. - Я, Властительница Севера, владетельница Свальдертэлла, готова поручиться за это дитя. И взять на себя все заботы о воспитании этой девочки, пока ей не минет шестнадцать лет. По достижении же ею совершеннолетнего возраста, я клянусь взять на себя все хлопоты о ее дальнейшем устройстве в нашем мире. Как то: приданом, замужестве и богатом наследстве. Клятву мою да услышат Светлые Боги на предвечных вершинах Полуночных гор! Женщина обнимает меня за плечи и говорит ровно и спокойно. А ее серые глаза темнеют от гнева, когда она смотрит на остальных Властителей, спокойно сидящих в амфитеатре над нами. - Вы приняли мою клятву, лорды-властители? Или желаете продолжить судилище над невинным ребенком, которого, я вижу, никто даже не удосужился накормить, прежде чем привести в этот зал?! Лорды смущенно перешептываются. Один из них, высокий смуглый мужчина с острой, аккуратно подстриженной бородкой и длинными черными волосами недовольно поднимает бровь: - Вы, как следует, продумали свое решение, леди Ингриэн? Темные обстоятельства, предшествующие суду над этой девочкой… - Не темните сами, лорд Сэмюэл! Дитя ни в чем невиновно! Малышка чиста, как хрустальный лед на вершинах Полуночных гор. А ваше стремление обвинить ребенка во всех смертных грехах, видимо, связано с неукротимым желанием стать первым среди равных в чреде Властителей Запертых земель! Мужчина протестующе машет рукой, но женщина по имени леди Ингриэн уже не слушает его. Она наклоняется ко мне и ласково целует меня в лоб. - Идем, Элейна! Моя бедная девочка. Теперь все твои несчастья позади. - Кто вы? – шепчу я, вытирая невольно навернувшиеся слезы. Удивление и боль отражаются на бледном, прекрасном лице незнакомой дамы: - Ты совсем ничего не помнишь? Я отрицательно качаю головой. Леди Ингриэн целует меня еще раз. - Что ж, может, это и к лучшему. В моем замке, Элейна, ты начнешь новую жизнь. Счастливую, спокойную. Полную милых забот и веселых развлечений. Ни к чему пытаться выловить в памяти осколки прошлого. Они могут больно ранить твое сердце. Поняла, Элейна? Забудь обо всем, что было с тобой раньше, до этого судилища. Я помогу тебе в этом. Дама улыбается: - Ах, да! Я же забыла тебе представиться. Я – твоя тетя, Элейна! Я очень люблю тебя и хочу, чтобы ты была счастлива. Идем же, девочка моя! Отныне тебя ждут только радость и покой! И леди Ингриэн уводит меня за руку, не обращая внимания на ропот голосов Властителей за спиной. Вот так я оказалась в замке Свальдертэлл. И было мне тогда не больше десяти лет.

Часть первая: «Север». Глава 1. Может в другой стране - там, где не тает снег…

С тех пор прошло шесть лет… И все эти шесть лет забытое по непонятной причине прошлое не отпускало меня. Оно упорно прорывалось в мою нынешнюю жизнь. Сном, после которого я просыпалась в слезах, хотя не могла вспомнить из него ни одной картинки. Обрывком услышанной музыкальной фразы, от которой я бледнела, а сердце начинало колотиться, как бешеное. Или как сейчас. Ароматом хвои и смолы, навеявшем странные, но красивые картины. И главное – я ничего не помнила о своей семье. И понятия не имела, за что меня судили все великие Властители нашего мира?!

Я сердито топнула ногой. Ну вот, опять только душу себе растравила. К чему эти дурацкие воспоминания? Тетушка же говорила мне не раз, что от них только боль в душе, тоска и беспокойство. Надо жить настоящим. А настоящее у меня светлое и прекрасное. Послезавтра – большой бал в честь зимнего праздника. Будут приглашены дети других Властителей Севера. Надеюсь, мы станем друзьями. Я с облегчением улыбнулась и отошла к высокому окну. Над снежной долиной уже сгущались синие сумерки, и в окнах далеких домов вспыхивали огоньки. Север тоже может быть добрым к тем, кто искренне полюбит его. Тетя не устает повторять мне эти слова. И в ее сине-белом, ослепительно прекрасном, как Северное сияние, замке мне живется очень хорошо! Леди Ингриэн относится ко мне, как к родной дочери. И пусть за окнами неделями не стихают снежные бураны, чертоги Свальдертэлла всегда жарко натоплены, столы ломятся от яств, а верные слуги спешат предупредить любое желание воспитанницы хозяйки замка… Все хорошо! Надо просто отбросить досужие мысли. И заняться «милыми заботами», как любит повторять моя тетушка. Например, продолжить прогулку по замку.

Я вышла из бального зала. Ноги сами понесли меня к замковой оранжерее. Я толкнула тяжелую дверь, украшенную тонкой резьбой в виде переплетенных цветов и листьев, и вошла внутрь. Меня сразу охватило душное и влажное тепло. Пахло свежей зеленью, сырой землей и еще чем-то сладким. Наверное, теми загадочными южными плодами, которые усиленно выращивает здесь Марджис, придворный маг-садовник моей тети. А вот и он сам. Высокий, полноватый мужчина в зеленой мантии, испачканной землей, вышел ко мне из глубины темных зарослей и, почтительно кланяясь, спросил:

- Юная леди желает посмотреть на апельсины? Они почти созрели. Вчера я впервые использовал одно очень интересное заклинание… А еще не далее как сегодня утром, наконец-то, расцвели орхидеи. Угодно ли вам будет на них посмотреть? - Угодно! – весело сказала я. – Ты же знаешь, Марджис, меня интересует все, что здесь растет, цветет и пахнет. Показывай свои апель…сины и орхи… как их?...деи! Я, и правда, очень любила приходить в оранжерею. Потому что за стенами замка мало что менялось с течением времени. Все те же пляшущие снежинки, долины, окутанные снегом, полоска леса на горизонте. Ну, а во владениях Марждиса каждый день можно было увидеть что-то новенькое. Маг-садовник еще раз поклонился, протянул было мне руку, но смутился и быстро вытер ее о мантию, от чего она, разумеется, чище не стала. Я улыбнулась и сделала вид, что ничего не заметила. Марджис отвел в сторону загораживающие путь длинные гибкие ветви какого-то колючего кустарника, и мы пошли в глубину оранжереи. И я, бывавшая здесь сто раз, с неизменным восхищением крутила головой, рассматривая все, что попадалось нам по пути. Стены оранжереи, сделанные из заговоренного хрусталя, оплетали ярко-изумрудные побеги диковинных растений. Огненно-алые, золотисто-синие, лилово-пурпурные цветы пышными гроздьями свешивались со скрюченных ветвей и небывалыми фонариками просвечивали сквозь глянцево-блестящую, вечнозеленую листву. Мы обходили странные деревья с похожими на лохматые бочки стволами и жестко торчащими узкими листьями. И вот, наконец, в самом сердце оранжереи, маг остановился возле высокого стройного деревца, в темной листве которого золотились три даже на вид сочных и вкусных плода. - Красивые, - протянула я, запрокинув голову и любуясь плодами. - Похожи на фонарики. Марджис, не кланяйся мне, пожалуйста, каждую секунду. Ты же знаешь, я не люблю эти церемонии. Лучше расскажи мне про апельсины. Они – волшебные? - Ну-у, не совсем так… Присаживайтесь, юная госпожа. Тут будет, о чем рассказать. Я села на низенькую деревянную лавочку. Маг присел рядом и начал свой рассказ, попутно обрывая засохшие листочки с ближайшего лаврового куста.

- Как вам известно, юная госпожа, древняя сила магии, которая таится в недрах горы под этим замком, дает нам достаточно тепла, чтобы обогревать покои и создавать в этой оранжерее вечное лето, как в далеких землях Властителей Юга. Тут Марджис подавил тяжелый вздох, наверно, вспомнив в очередной раз, что сам когда-то в ранней юности жил в этих благословенных местах, но, повзрослев, вынужден был перебраться на север в поисках лучшего заработка. - Так вот. Мой Дар позволяет мне пользоваться силой магии древней горы и, применяя знания мага-флориаста, выращивать здесь южные овощи и фрукты. Правда, в небольших количествах. Но достаточных, чтобы разнообразить праздничный стол своих хозяев. А некоторые из них я наделяю способностью концентрировать в себе, светлую энергию. Как, например, эти три апельсина. Один из них предназначен нашей Владетельнице, доброй госпоже Ингриэн. Другой… Марджис опять хотел поклониться мне, но, увидев мой укоризненный взгляд, только вежливо кивнул. - Другой – вам, юная леди Элейна. А третий… Тут маг-садовник явно смутился и почему-то замолчал. - А третий – кому? – мне вдруг показалось очень важным узнать именно это. - Ну-у, дело в том, что… как бы это получше выразиться? Конечно, столь юной леди, как вы, еще рано думать о замужестве. Но на зимнем балу будут юные лорды, ваши ровесники. И если вы – хм! – выделите кого-то из них. За какие-то внутренние качества, доброту, например, или отвагу, или благородство… То можете вручить понравившемуся юноше третий апельсин. Это ни к чему не обязывает, конечно. Но, все же ваш избранник будет приятно удивлен. - А какая волшебная сила скрывается в этих апель…синах? Марджис улыбнулся. - Самая светлая! Дарующая крепость здоровья, ясность мыслей. Правда, еще у этой силы будет один занятный побочный эффект. Хм! Маг-садовник снова немного смутился - В общем, дело в том, что если вы с юношей, получившим апельсин, действительно, понравитесь друг другу, то каждый из вас на длительное время получит способность читать мысли другого. Интересный способ общения, не правда ли? После этих слов я тоже смутилась и пожала плечами. Этот, как выразился Марджис, побочный эффект не показался мне особенно приятным. Мало ли кто о чем думает?… Иногда такое в голову лезет, что об этом потом и вспомнить стыдно. Вслух же я сказала: - Очень интересный! Правда, я не уверена, что кто-то из юношей на завтрашнем балу мне понравится настолько, что я буду готова раскрыть ему свои мысли. Ладно, Марджис, спасибо, как всегда, за интересный рассказ.

Я вышла из жаркой оранжереи и задумчиво побрела по длинному коридору, стены которого были увешаны плотными гобеленами с яркими рисунками.Магическое плетение их нитей должно было защищать обитателей этого места от пронзительных сквозняков, дующих в каждую щель. Так что в коридоре было довольно тепло, а мне после разговора с магом стало просто жарко! Ну, и садовник с патентом Академии Волшебства! Ну и учудил! Нет, всякие эксперименты он, конечно, проводил, но такое!!! Никакому юноше я никакой апельсин дарить не собираюсь! Еще чего! А чужие мысли читать и глупо, и попросту невежливо! - Элейна, куда ты так торопишься, девочка моя? Леди Ингриэн, ласково улыбаясь, шла мне навстречу. – Ты не забыла, что перед завтрашним балом тебе надо примерить новый наряд? Тетушка подмигнула мне и произнесла заговорщицким шепотом: - Не хочу портить сюрприз, но твое платье у наших мастериц вышло на славу. Светло-голубое, под цвет твоих глаз, моя милая. И длинное – в пол, как у взрослой девушки. А еще посмотри, что я нашла в сокровищнице! Леди Ингриэн жестом фокусника достала из складок горностаевой мантии тонкий золотой обруч, украшенный большой жемчужиной. - Не могу удержаться, хочется, чтобы ты примерила его прямо сейчас!

Тетя быстрым движением расплела мою косу. Длинные пепельно-золотистые пряди ручейками побежали по плечам. Торжественно, как на коронации, леди Ингриэн надела золотой обруч мне на лоб, а затем отошла в сторону. - Да ты стала совсем взрослой, Элейна. И как я раньше этого не заметила! Ну, зачем ты смущенно опускаешь глаза? Лучше посмотри на себя в зеркало! Повинуясь ее словам, я подошла к серебристому стеклу. Блестящая поверхность отразила худенькую фигурку, окутанную пушистым облаком волос. Которые, обрамляя мое бледное личико с острыми скулами, немного смягчали его резковатые черты. А мягкий блеск жемчужины красиво оттенял цвет глаз, делая их глубже и темнее. - Этот обруч, - торжественно произнесла леди Ингриэн. - знак будущей Властительницы Северных земель. Завтра ты оденешь его на праздник, Элейна. - Спасибо, дорогая тетя, - пробормотала я, борясь с отчаянным желанием тут же снять украшение. Мысли о том, что рано или поздно мне придется занять ее место и править Севером, я гнала изо всех сил. Потому что, честно говоря, ни одной минуты не видела себя в этой роли! Владетельнице обширных земель положено быть не только справедливой, но и суровой. Не только награждать верных слуг, но и карать провинившихся. И леди Ингриэн была именно такой хозяйкой. Я однажды услышала от слуг, что она приказала сделать с шайкой разбойников-Нитей, невесть как залетевшей в наши пределы. Всех их по приказу Владетельницы изловили солдаты замкового гарнизона, разоружили, а потом связали и бросили посреди ледника на склоне Полуночных гор. Не знаю, каким образом леди Ингриэн догадалась, что мне стало известно об этой страшной казни. Но тетя сама вызвала меня к себе и долго говорила о долге Властителя, о том, что слабых и добрых в этом мире ждет скорая гибель. И о том, что надо уметь защищать то, что тебе поистине дорого. - Уничтожив тех, кто вторгся в мои земли, я тем самым защитила своих подданных, – объясняла Ингриэн, строго глядя мне прямо в глаза. - И, заметь, Элейна, я не пролила ничьей крови. Я даже дала этим мерзавцам крошечный шанс на спасение. Если Светлые Боги Полуночных гор простят душегубов. Видя, что я кусаю губы и смотрю в сторону, командир гарнизона, сэр Фальстер, присутствовавший при нашем разговоре, добавил : - Если бы вы видели, юная госпожа, что творят подобные негодяи в захваченных ими селениях! Хвала Светлым Богам, что у жителей наших земель есть столь мудрая и сильная правительница. Леди Ингриэн недовольно сдвинула брови: - Сэр Фальстер! Моей племяннице незачем знать такие страшные подробности. Я уверена, что Элейна уже все поняла. И когда она, наконец, вступит во владение своими землями, то будет править ими сурово, но справедливо. Я кивнула, и на этом разговор завершился. Хотя, честно говоря, я ни разу не видела себя на месте Владетельницы каких-либо земель. Справедливое правление, это, конечно, хорошо. И верных тебе людей надо защищать от любого зла. Но не знаю, как бы я поступила, окажись на месте леди Ингриэн. Лучше об этом пока не думать. Остаток дня прошел, по любимому выражению тети «в милых заботах». Примерка платья, урок танцев, замковая библиотека, беседы, ужин…

А вот ночью случилось нечто странное!

Глава 2. Стоя пред вечным классическим выбором…

Меня разбудили приглушенные крики в коридоре. - Скорей! Госпожа сказала – нести в ее покои! Приготовьте бинты и корпию. Нет, замкового лекаря звать не надо. Леди Ингриэн сама… Что там произошло?! Спросонья я очень испугалась и подумала, что с тетей случилась какая-то беда. Впопыхах натянула платье и выскочила в коридор. Край юбки служанки мелькнул за ближайшим поворотом. Я бросилась туда и успела увидеть только захлопывающуюся дверь комнаты хозяйки замка. Слуги из коридора словно испарились. Я подергала дверь. Заперто. А тревога все нарастала! Ничего не понимая и от этого нервничая еще больше, я подскочила к соседней двери, ведущей в кабинет леди Ингриэн. Из него можно было пройти в ее покои. Я толкнула дверь, влетела в пустое, темное помещение, стукнулась локтем о спинку высокого стула и тут вдруг услышала приглушенные голоса, доносившиеся из соседней комнаты. Подошла к двери, соединявшей кабинет и будуар. Дверь эта была необычной. Когда-то неведомый мастер вставил в деревянную раму тонкое, но прочное стекло, покрытое узором, похожим на морозный. И хоть дверь оказалась заперта, приникнув к резному стеклу, я легко смогла рассмотреть все, что происходило в этот час в комнате хозяйки замка.

В будуаре было довольно светло. Горели свечи в большом канделябре. Ярко пылал камин. И леди Ингриэн была там не одна. Закатав рукава простого домашнего платья, она опускала в воду чистый кусок ткани. Чтобы через несколько мгновений положить холодный компресс на голову мужчине, лежавшему у камина на низкой кушетке. Мужчина был красив. Это я смогла рассмотреть даже сквозь узоры на стекле. Он был строен и мускулист. Его черные, как полночь, волосы разметались по подушке, открывая суровое, словно вырезанное из камня, лицо с резко очерченными скулами и впалыми щеками. Незнакомец был в сознании и смотрел на хозяйку замка, слегка улыбаясь. Меня поразило, что его глаза, пусть даже затуманенные болью и усталостью, были дерзкими и невероятно синими! Леди Ингриэн поправила компресс на голове ночного гостя. Мужчина улыбнулся ей шире и спросил чуть сдавленным, хрипловатым, но приятным голосом: - Лекарь, скажите, я буду играть на лютне? Мне показалось, что губы тети дрогнули в ответной улыбке: - Ты что, играл на ней головой? - А разве есть другой способ? Хозяйка замка непроизвольно фыркнула, но потом придала своему лицу привычно суровое выражение и поджала губы: - Мужчины – это вечные мальчишки! Сначала, рискуя жизнью, лезут в самое пекло, затем спасаются сами и спасают других. И об их подвигах слагают баллады. Хотела бы я, чтоб хоть кто-нибудь написал о той, кому потом приходится возиться с героями! - Увы, баллады – это не ко мне! – отозвался мужчина. – За всю свою жизнь я срифмовал разве что «лодка-селедка». Когда в поисках арфы Морского Царя неделю мотался по бурным волнам близ островов Юга на утлой лодчонке. И питался сырой рыбой, выловленной тут же за бортом на самодельную леску. - Твои рассказы, Арман, я знаю наизусть.

Ингриэн вздохнула и снова наклонилась над раненым.

– Ответь мне только, что произошло на этот раз? - Ничего особенного. Все, как всегда. Мне перешли дорогу более удачливые охотники за артефактами. Их было трое. Правда, артефакт в итоге достался одному. Потому что двоих я быстро вывел из игры. - Отчего мужчинам так нравится сражаться и убивать? – на этот раз в голосе моей тетушки, прозвучала неприкрытая боль. - Я беру оружие в руки, только если нет другого выхода. Бой – это тяжелая, неприятная работа.

Арман нахмурил густые черные брови.

– Инге, что с тобой? Ты плачешь? Инге?! Мою тетю, Властительницу Севера, еще никто так не называл! Словно простую деревенскую девушку. Но хозяйка замка только грустно покачала головой. - Я устала плакать, Арман. Устала смотреть в окно и думать о том, ради какого очередного волшебного предмета ты рискуешь головой на этот раз.

Она выпрямилась и почти крикнула:

- И я устала ждать тебя, Арман! Ты слышишь? И вот такой, потерявшей самообладание, я свою тетю тоже ни разу не видела. А на незнакомца, видимо, подействовала вспышка ее гнева. Мужчина резко поднялся на постели: - Инге, я знаю, что приношу тебе одно беспокойство, но поверь… – он попытался встать, но скривился от боли, скрипнул зубами и опустился на ложе. - Лучше не вставай. Не хочу, чтоб все мои труды пошли прахом… – начала Ингриэн, но внезапно замолчала и снова с тревогой склонилась над раненым. – Та-ак! А это еще что такое?! - Так, царапина…Пропустил удар ножа под ребра. Она даже не болит… - Потому что клинок был отравлен! Я знаю этот яд! Он дает временный эффект обезболивания. А потом человек умирает в течение нескольких недель! Силы Небесные, Арман, я же просила тебя быть осторожнее! - В моей работе это невозможно, дорогая! – мужчина виновато пожал плечами. Потом помолчал секунду и тихо сказал: - Инге… а что, нет никакой надежды? Я не боюсь смерти. Но, черт возьми! Хотелось бы еще пожить… И не хотелось бы уйти так! На твоих глазах… - Ради Светлых богов, помолчи, пожалуйста!

Ингриэн нервно сжала руки, и я невольно почувствовала ее состояние: отчаяние пополам с надеждой. А потом тетя словно решилась на что-то! Она прерывисто вздохнула, вытерла слезы и взяла с маленького столика хрустальный кубок. - Есть способ. Выжечь яд, скопившийся в крови. Только прошу тебя, Арман! Заклинаю всеми Светлыми богами, заклинаю любовью, которая еще каким-то чудом не угасла в моем сердце – ты должен молчать о том, что сейчас увидишь! - Да, Инге. Слово чести! – мужчина прижал руку к груди. Ингриэн пристально и грустно посмотрела на него. А потом размахнулась и со всей силы бросила хрустальный кубок в стену. Брызги стекла и капли воды разлетелись во все стороны. Но не упали на пол! Тетя взмахнула рукой, а потом сделала странный жест. Словно ловила на лету падающий предмет. И прозрачные капли, повиснув в воздухе, вдруг потекли одна к другой, слились воедино. Резкий порыв ледяного ветра пронесся по комнате! Даже узорчатое стекло покрылось на миг настоящим инеем. А в руках у Ингриэн оказался сверкающий, как звезда в Полярную ночь, маленький ледяной кристалл. Холодные серебристые блики побежали по стенам и потолку. Незнакомец потрясенно наблюдал за этими чудесами. Но, оказывается, они еще не закончились. Хозяйка замка, сжав волшебный кристалл, в вытянутой руке подошла к камину. И опустила чудесный предмет прямо в огонь. Кристалл не расплавился! Пляшущие языки пламени охватили его. И тут я поняла, что вижу цветок! С ледяной серединой и огненными лепестками. Ингриэн совершенно спокойно вынула магическое растение из камина. И подошла к кушетке раненого. Холодный блеск льда и золото пылающих лучей искрами отразились в его широко раскрытых синих глазах. - Будет немного больно, Арман, – прошептала Ингриэн. - Из твоих рук любая боль – как благо, – тихо и твердо ответил охотник за артефактами. Хозяйка замка, ставшая в этот миг целительницей, одним движением завернула рубашку на мужчине и приложила пылающий кристалл к ране на его боку. Арман не издал ни звука. Но я заметила, что его пальцы, вцепившиеся в край кушетки, побелели от напряжения. Не знаю, сколько минут или часов длилось это странное исцеление. Время словно бы остановилось. А потом волшебный ледяной цветок вспыхнул в последний раз и растаял, рассыпавшись множеством холодных капель. Арман выдохнул и откинулся на подушку. Ингриэн положила руку ему на лоб. Мужчина поднес ее пальцы к губам, поцеловал, а потом медленно сказал: - Огнелед! Инге, а ведь в твоих краях я охотился именно за этим артефактом. Выходит, я напрасно исходил в его поисках все предгорья. А тебе удалось сотворить чудо прямо на моих глазах. Соединение магии воды, льда и огня. Прости, это не мое дело, но… У тебя в замке появился ключ?! Хозяйка замка вздрогнула, на миг отшатнулась от мужчины, но потом овладела собой и почти спокойно произнесла: - Арман, пожалуйста, не задавай мне дурацкие вопросы. Если не хочешь получить на них идиотские ответы. Мужчина понимающе усмехнулся. Ингриэн еще раз провела рукой по его густым, спутанным волосам: - Пожалуй, тебе стоит сейчас поспать. - Ты права, - Арман прикрыл глаза и вздохнул. - Спасибо за все, Инге. Отлежусь, как всегда, в твоих покоях, а потом отправлюсь в новый путь. - Куда на этот раз? - На Юг. К Лазурным берегам. Я слышал, там в одной из подводных пещер скрыта Богами от глаз смертных Синяя Раковина. Если поднести ее к уху, то можно услышать голоса из будущего или прошлого. Можно даже, говорят, услышать свой собственный голос и тот разговор, который ты будешь вести с неведомым собеседником через несколько десятков лет. - Кому же понадобился такой странный артефакт? И – зачем? - Одному из вельмож Властителей Юга. Имя я тебе назвать не могу. Да и не знаю я его, потому что заказ вельможа делал через своего слугу. А для чего ему нужна эта раковина? Наверное, чтобы, узнав о будущем, изменить свое настоящее. - Никто не вправе менять свою судьбу! Ее написали для нас Боги раз и навсегда. - Боги несправедливы! - Что ты говоришь, Арман?! - То, во что верю, Инге! – мужчина рывком поднялся на постели, отбросил с головы повязку и заговорил быстро, почти страстно. – Ты знаешь, я – Нить! Мой удел - бесконечные странствия. И я доволен своей судьбой! Меня манят развалины древних городов, скрытые пещеры, неразгаданные тайны. Вершины гор и бездны океана, дремучие леса и зной пустыни – весь мир открыт мне, как книга. Но ты, Инге - гордая, сильная, нежная – по чьей жестокой прихоти, по какой безумной причине ты должна хоронить свою молодость и красоту среди этих льдов?! Ингриэн опустила голову и чуть слышно сказала: - Так распорядились Боги. - А если бы наш мир был создан иным, Инге, я не раздумывая, взял бы тебя с собой! – Арман устало провел рукой по лицу и снова опустился на подушки. Он опять прикрыл глаза, голос его стал тише и глуше.

- Девочка моя, твое сердце совсем застыло на этой безрадостной земле, скованной вечными льдами. Ты почти не видела солнца, ты даже не знаешь, что вода бывает не только черной, но и синей. Как там прекрасно, Инге! В цветущих землях Юга. Золотой песок… синие волны… белая пена, белая, как твои волосы, Инге… Идем со мной, туда! Там мы найдем счастье… Последние слова мужчина почти прошептал, погружаясь в сон. Моя тетя, склонив голову, сидела возле него. Потом протянула руку, коснулась его щеки. - Мое сердце не застыло, Арман. Но мы никогда не будем счастливы! Ингриэн встала и повернулась, чтобы выйти из комнаты. И я увидела ее лицо. Бледное, печальное, залитое слезами. Лицо влюбленной, страдающей женщины, которая ничем не походила на суровую, непреклонную Властительницу Севера. Осторожно, чтобы не скрипнула ни одна половица, я на цыпочках отошла от стеклянной двери и бесшумно выскользнула в коридор. К счастью, никого из слуг в этот поздний час в коридорах не было. Так что быстренько добежала до своей спальни. Мне надо было многое обдумать.

Снежный буран за окнами прекратился. Небо очистилось от туч, и луна бросила свои светлые лучи на пол и стены комнаты. После всего увиденного, сон ко мне не шел. И я, закутавшись в шаль, шагала туда-сюда по серебристым квадратам лунного света. - Никогда не видела тетю Ингриэн плачущей! Мне даже жалко ее стало. Похоже, с этим Арманом они – старые знакомые. Или больше чем знакомые… Впрочем, не мое это дело. А вот что, действительно, странно так это то, что сегодня второй раз за день я услышала слово «ключ». Причем явно имелись в виду не те ключи, которыми запирают кладовки и подвалы. Охотник за артефактами произнес это слово, когда тетя исцелила его, применив свою магию. Стоп! А вот магию-то она применила не только свою! Учитель Стуриан сто раз говорил на уроках, что Властители могут применять магию только той стихии, что действует на их землях. Ингриэн подвластна магия Севера. Она может в один миг остановить снежный буран или заморозить целое озеро. Однако, сегодня ночью тетя легко воспользовалась одновременно силой льда, огня и воды! Но это же невозможно! Это… противоречит воле Богов! Меня бросило в жар. Шаль полетела на пол. А ведь и Джейсон тоже говорил утром про какой-то ключ. Ребенок-Ключ – кажется, так выразился этот бедняга, чем навлек на себя гнев учителя. Ох, черт! Я ведь обещала мальчику, что приду вечером в поварню и послушаю его историю об этом таинственном Ключе. Но совсем забыла о своем обещании среди бесконечных примерок платьев, танцев и прочей ерунды. Завтра же перед балом разыщу мальчика, попрошу у него прощения. И постараюсь найти время, чтобы выслушать его рассказ. Может тогда мне удастся раскрыть хоть одну из тайн этой ночи.

Глава 3. Не откроешь чужих дверей…

Я, наконец-то, немного успокоилась и легла в постель. Но, видимо, Богам было угодно лишить меня сна в эту ночь. Как только я закрыла глаза, перед внутренним взором заблестели и заплескались те самые синие волны Южных морей, о которых говорил охотник за артефактами. А в ушах зазвучал его низкий, хрипловатый голос: - Боги несправедливы… Если бы наш мир был создан иначе, я взял бы тебя с собой… Весь мир открыт мне, как книга. Интересно, каково это – странствовать? Переезжать с места на место, нигде надолго не задерживаясь. Утром, к примеру, просыпаться у ручья на поляне, в чаще дремучего леса, а закат встречать среди путаных кривых улочек и высоких башен незнакомого города. Наверно, странствовать – это хорошо! Недаром у Армана так сияли глаза, когда он рассказывал тете о своих бесконечных путешествиях. А если в пути тебя будут подстерегать опасности? Вот для этого нужно отправляться в дорогу не одному, а с верным другом, который сможет защитить тебя от любой беды и прикрыть в бою спину. Только Арман, похоже, всегда путешествует один и из-за этого постоянно подвергает свою жизнь смертельному риску… Я перевернулась на другой бок и неожиданно подумала о тете Ингриэн: а ей-то самой хотелось ли когда-нибудь покинуть свои северные края? Увидеть мир, побывать в неведомых землях? И путешествовать вместе с Арманом? Судя по ее слезам – да! Так, может быть, наш мир и впрямь устроен несправедливо? Если двое любящих не могут быть вместе? Тут мои мысли начали путаться и до полной ереси, как любит говорить учитель Стуриан, я все же не додумалась.

А утром перед балом на меня свалилось столько забот, что уже стало не до размышлений о странствиях и устройстве нашего мира. Тетя все время посылала меня то к старшей горничной, то к мажордому с какими-то мелкими поручениями. И я едва успела забежать в поварню и повиниться пред Джейсоном. Впрочем, не успела я произнести загадочные слова «Ребенок-Ключ», как мальчика утащил взъерошенный и разъяренный главный повар с воплем, что кабаньи окорока подгорают, а вертел крутить некому. Так я и не спросила своего друга ни о чем. За полчаса до начала празднества леди Ингриэн в очередной раз дала мне задание: зайти в ее кабинет и принести ожерелье, которое она впопыхах оставила в шкатулке на столе. Я послушно побежала в указанное место, вынула украшение из шкатулки. Ожерелье было сделано из чистого золота: на тонкой цепочке красиво переплетались эмалевые сверкающие капли-слезы и алые сердечки. И вздохнула, невольно проникшись печальной аллегорией. Впрочем, рассуждать о любви и слезах мне, наверно, в силу возраста было еще рано. Бережно расправив цепочку украшения, я повернулась, чтобы выйти из кабинета. Но задержалась, чтобы в который раз посмотреть на карту нашего мира, выложенную из самоцветных камней справа на стене от рабочего стола. В центре карты острые грани черных и прозрачно-сверкающих алмазов обозначали знаменитые Полуночные горы, обитель Светлых Богов. От них, в виде радиусов, крестообразно расходились наши Земли. Наш Север был представлен на этой удивительной карте широкой полосой, выложенной из лазурита, горного хрусталя и белого агата. И лишь узкая кайма зеленой яшмы демонстрировала, что наши земли не везде скованы льдами и покрыты снегом. Земли Востока символизировала золотая пластина, к которой кое-где были прикреплены синие, изумрудные и алые драгоценные камни, обозначающие немногочисленные озера, реки, леса и города в этих пустынных землях. Западные земли были сплошь выложены прозрачным янтарем всех оттенков. От коричнево-медового до зеленовато-золотистого. Бледно зеленые камни обозначали берега неглубокого внутреннего моря. В краях Запада, согласно воле Богов, царила вечная осень. И наконец – Юг! Таинственный, загадочный, манящий. Эта часть карты была самой яркой! И самой драгоценной! Сапфиры, изумруды, топазы, жемчуг белый, розовый, черный – складывались в причудливые очертания островов, морских побережий и непроходимых лесов. В середине карты Юга россыпью рубинов и алмазов был выложен символ столицы Южных земель, города Ариэн – сверкающий грифон на алом щите держит в правой лапе раскрытую серебряную раковину с голубой жемчужиной. Всегда, когда бы я ни зашла в кабинет, я застывала перед картой, долго разглядывая контуры Южных берегов. Не знаю, что притягивало мой взгляд к этой части света. Но она неизменно казалась мне самой солнечной, доброй и прекрасной из всех наших Запертых Земель.

Из рассказов Стуриана я знала, что в этих краях царит вечное лето.

- Элейна, девочка моя, где ты задержалась? – голос тетушки отвлек меня от созерцания карты. Леди Ингриэн вошла в кабинет, недовольно покачивая головой. - До начала праздника остались считанные минуты, а ты еще даже не одета и не причесана. Быстро беги в свои покои!Старшая горничная уже ждет тебя там с новым платьем. Я выбежала из кабинета, мысленно отметив, что тетя, несмотря на притворную строгость выглядит сейчас спокойной и почти веселой. - Наверно, с Арманом все в порядке, - мысленно улыбнулась я, но вслух ей ничего, конечно, не сказала.

Резные, украшенные перламутром двери распахнулись, и мы с тетей Ингриэн, рука об руку вошли в просторный Белый зал. Сотни свечей в золоченых канделябрах бросали яркие блики на мрамор стен и цветную мозаику потолка. Но я с восторгом смотрела не на эти давно знакомые украшения, а на огромную елку, стоящую посреди зала. Она была увешана золотыми и серебряными яблоками, а на всех ветках, словно цветы, росли засахаренные орехи, пестрые конфеты и другие сласти. Но больше всего чудесное дерево украшали маленькие, ослепительно яркие свечки, горевшие в темно-зеленой хвое, словно звездочки. Хрупкие зеркальные шары, изящные фигурки северных зверей и птиц, вырезанные из кости и оправленные в серебро, золотые ленты, струившиеся по веткам ели, словно волшебный дождь…

Это сказочное чудо можно было рассматривать до бесконечности! Но нам с леди Ингриэн было пора принимать гостей. Запели серебряные трубы, и мы заняли свое место за верхним столом, возвышавшимся над прочими. Я украдкой бросила взгляд на Ингриэн. Она была прекрасна и величественна, как истинная властительница Севера. Ее белоснежное платье прикрывала широкая темно-синяя мантия, украшенная золотой каймой. На голове искрился высокий алмазный венец, а по белокурым волосам струилось тончайшее серебристое кружево покрывала. Оставалось только надеяться, что я, в длинном светло-голубом платье, отделанном золотым шнуром и расшитым жемчугом, выгляжу достойно рядом со своей царственной родственницей. Гости входили в зал, кланялись леди Ингриэн и занимали места за нижними столами, согласно правилам этикета. Тетя произнесла короткую речь, воздав хвалу Светлым Богам Полуночных гор. Подарившим нам праздник Золотого Солнцеворота, после которого небесное светило начнет чаще появляться в наших холодных краях.

И начался праздничный пир. От волнения я, впрочем, почти ничего не ела, а если и пробовала что-то, то почти не чувствовала вкуса. Потому, что после окончания пиршества должен был начаться бал, а в толпе гостей я заметила мальчиков и девочек моего возраста. Удастся ли мне познакомиться с ними? Пригласит ли меня кто-нибудь на танец? Все эти мысли непрерывно вертелись в голове, не давая мне спокойно наслаждаться пиром. Наконец, тетя взмахнула белым платком, и музыканты, сидевшие на балконе высоко под потолком , послушно взяли в руки инструменты. Зазвучала торжественно-величавая мелодия паваны. Леди Ингриэн спустилась с возвышения, и ей протянул руку, приглашая на танец, высокий седой лорд с острым профилем хищной птицы. Благородная пара открыла бал. Вслед за ними медленно и плавно, выступали другие гости. Шаг вперед-назад, изящный обход партнера и бесконечные поклоны. Откровенно говоря, павану я не очень любила. И в общий круг не пошла, скромно оставшись у стеночки. Но вот томная мелодия отзвучала и сразу, без паузы, задорно и лукаво запели смычки, загудели волынки. Начинался озорной и веселый ригодон. Все присутствующие в зале, мигом отбросили напускную строгость и, взявшись за руки, помчались по кругу. Благородные лорды, улыбаясь, как мальчишки, слегка подпрыгивали в такт бесшабашной мелодии и весело кружили в танце своих прекрасных дам. Мне очень захотелось танцевать! И я торопливо подошла к высокому светловолосому юноше и хрупкой черноволосой девушке, которым, судя по виду, было ненамного больше лет, чем мне. Присев в легком реверансе, я, как учила меня тетя, начала светскую беседу, надеясь, что она закончится приглашением на танец: - Добрый вечер, юный лорд и юная леди. Надеюсь, вам нравится наш праздник? Очень весело, не правда ли? Ригодон – чудесный танец! Блондин вопросительно вскинул светлые брови и со странной усмешкой посмотрел на свою спутницу. Темноволосая девушка надменно скривила маленький, похожий на алый бутон, ротик. - Да уж, кому может не понравиться бал, на котором отплясывают деревенские танцы! Моя матушка никогда бы не опустилась до такого позора. Впрочем, чего можно ожидать от так называемой Властительницы, которая приютила в своем доме простолюдинку и выдает ее всем за свою племянницу. Я покачнулась, как от удара, и почувствовала, что на глазах закипают злые слезы. - Можете обзывать меня простолюдинкой, но вы не смеете дурно отзываться о леди Ингриэн! - Деточка, не говори природным лордам, что они смеют, а что – нет! – с ленивой усмешкой отозвался блондин. - Если бы ты была нашей служанкой, я приказал бы дать тебе порцию розг за дерзкие речи и непослушание. - К счастью, леди Элейна – не ваша служанка! А истинный природный лорд не опустится до грязных угроз по отношению к даме! Этот звенящий от возмущения голос раздался за моей спиной. Я обернулась. Высокий стройный юноша в темно-зеленой тунике, гневно нахмурив брови, смотрел на моих обидчиков. - Где вы видели здесь даму? – притворно удивился светловолосый негодяй. - Простите, лорд, не знаю, как вас там… - Лорд Роберт дел Ариэн, наследник земель Юга! – отчеканил юноша в зеленом. - Не знаю, как у вас, а в наших краях принято уважительно относиться ко всем женщинам. Неважно, леди она или простая прачка! - Простите, лорд, я не знал, что вы питаете такое пристрастие к… прачкам! – блондин гнусно хихикнул. - Впрочем, я не раз слышал, что простолюдиночки бывают весьма темпераментны… - Благородный Лорд! – резко произнес юноша по имени Роберт. - Не угодно ли вам продолжить разговор в другом месте? Где я смог бы не словами, а острой сталью доказать вам необходимость вежливого обращения с дамами! Такого поворота разговора мой обидчик не ожидал. Он нахмурился, хотел что-то сказать, но спутница дернула его за рукав: - Не зарывайся, Густав! – прошипела она. – Батюшка не погладит тебя по головке за дуэль с лордом Юга. Вспомни, как он трясется над малейшим вопросом в дипломатических переговорах. - Так я жду вашего ответа, лорд Густав, – Роберт иронически вскинул бровь. – Или вы уже приготовили достойные слова, чтобы извиниться перед юной дамой? Густав мрачно склонил голову. На его бледных щеках выступили багровые пятна. Секунду он колебался, а потом произнес сквозь зубы: - Леди Элейна, я прошу у вас прощения. Был не прав. После этих слов неприятная парочка поспешно удалилась в другой конец зала. - Спасибо вам, лорд, - прошептала я, стараясь не заплакать. Роберт улыбнулся мне: - Поверьте, леди, не стоит обращать внимания на речи надменных индюков, спесиво гордящихся своими родовыми хвостами. Сегодня праздник, бал в самом разгаре. И лучшее, что мы сможем сейчас сделать, это начать новый танец. Назло всем врагам и дуракам! Так мы немедленно и сделали. Пока мой защитник препирался с Густавом, озорной ригодон закончился и музыканты заиграли плавную куранту. Танец, чем-то похожий на павану, но более живой и веселый. Роберт опустился на колено и протянул мне руку.

Глава 4. Просыпайся. Вот выпал снег…

Мы кружились в центре зала, то соприкасаясь рукавами, то замирая в торжественном поклоне. Юноша двигался необыкновенно легко и изящно, выполняя сложные шаги и фигуры. Кажется, у меня тоже хорошо получалось. И я заметила, что даже взрослые дамы время от времени бросали чрезвычайно пламенные взгляды на Роберта, словно старались привлечь внимание юного лорда Юга. Да уж, мой новый знакомый был весьма хорош собой. Густые, пышные, слегка вьющиеся темные волосы с отчетливым рыжеватым отливом. Твердый очерк лица, острый подбородок, чуть широковатые скулы. Большие серые глаза с длинными, как у девушки, черными ресницами. Веселая улыбка на губах. Щеки мои пылали, но я гордо вышагивала в танце рука об руку со своим партнером. И тут музыка замедлила свое кружение, а я вдруг почти со страхом вспомнила, что на всех балах куранту принято заканчивать поцелуем! Что сейчас будет!!! Неужели Роберт осмелится меня поцеловать? Я и хотела этого, и отчаянно боялась непонятно чего.

Музыка почти замолкла. В гулкой тишине зала хрустальным звоном отзвучал последний аккорд. Юноша отпустил мою руку. А потом чуть приобнял меня за плечи, привлек к себе и…коснулся губами моих губ. Кажется, это длилось долю мгновения, но мне показалось, что все огни на елке ослепительно вспыхнули и закружились вокруг нас. Сердце гулко заколотилось. Но Роберт уже отступил от меня с почтительным поклоном. - Леди Элейна, вы прекрасно танцуете. А теперь не угодно ли вам будет немного отдохнуть и подкрепить свои силы?

Он плавным жестом указал на два креслица возле стены, украшенной по случаю бала гирляндами плетущихся оранжерейных роз. Вместе все это образовывало нечто вроде маленькой беседки. Там стоял столик с пирожными и прохладительными напитками. Да уж! Кажется, юноша догадался, что от всех переживаний этого вечера – и хороших, и плохих – я уже нетвердо стояла на ногах. Роберт галантно протянул мне руку, и мы заняли места у стены. Отсюда было хорошо видно всех танцующих, а нас почти закрывали от посторонних глаз душистые гирлянды и гибкие зеленые ветви.

Я чувствовала себя странно. Во-первых, потому, что никто меня прежде не целовал. И требовалось разобраться – понравилось мне это или нет? А во-вторых, следовало понять – как вести себя после того дурацкого разговора с семейкой лордов. Чем бы он закончился, если бы Роберт не поспешил мне на помощь? Размышляя над этим, я отщипывала маленькие кусочки пирожного и пыталась растворить горечь услышанного в сладком угощении. Но получалось плохо…

- О чем вы грустите, юная леди? На балу положено танцевать и веселиться, – сказал Роберт, протягивая мне бокал с лимонадом.

- Кажется, я – лишняя на этом празднике…

- Вы все еще переживаете из-за того, что вам сказал этот невежа?

- Конечно. В чем-то он даже прав. Я ведь и сама порой сомневаюсь в том, что Властительница Севера приходится мне родственницей. Сколько бы я ни пыталась, у меня не получается вспомнить – кто я и откуда? Как будто на мои воспоминания наложено заклятие. Так что вполне возможно, что я – обычная простолюдинка.

Роберт сочувствующе на меня посмотрел, а потом ласково погладил по руке.

- Даже, если это так, говорить гадости девушке совсем не обязательно!

- А что надо говорить? – я грустно улыбнулась, чувствуя, что в глазах опять закипают непрошеные слезы.

- Что-нибудь приятное. Нет таких комплиментов, которые были бы лишними для женщины. Нет такого прославления девочки, которое было бы перебором для неё. Не может быть так, чтобы хвалили, хвалили и перехвалили... Девочку невозможно перехвалить. С комплиментами и добрыми словами она лишь больше и больше расцветает. Не стоит огорчаться из-за того, что какой-то дурак не знает таких простых вещей. Пойдемте лучше танцевать!

Хм! Танцевать! А, если опять выпадет куранта? – чуть было не спросила я.

- Что-то не хочется. А вы идите, зачем грустить вдвоем? Кстати, я так и не поблагодарила вас, за то, что вы вмешались. Но, хочу вам сказать, что с вызовом на поединок, вы погорячились…

- Почему же? – удивился Роберт. – Обижать девушку никому не позволено. Хотя, наверное, вы в чем-то правы: испортить праздник гостям было бы верхом неприличия. Разумнее было бы поймать Густава где-нибудь в более укромном месте.

Он улыбнулся - Ну, это всегда успеется. Ваших грядущих подданных хорошим манерам следует научить заранее…

Тут тарелка с пирожным зависла в руке вместе с мыслью, посетившей меня после этих, на первый взгляд, обычных слов. Я никогда прежде не думала над тем – кем мне придется править? И – главное – как они будут ко мне относиться? Ведь, скорее всего, все, что сказал мне дрянной юный лорд, он придумал не сам. Значит, об этом говорят у него дома? И сколько таких домов?!! Потом мысли мои перескочили на события сегодняшней ночи. Может быть, тетушка неспроста твердит мне, что скоро я стану Властительницей Севера? Ведь пока она Королева, покинуть наши земли она не вправе. Хотя, передав корону мне, тетя все равно будет вынуждена остаться на Севере. По воле богов взрослые не могут покидать пределы Запертых земель. Иначе, на эти земли могут обрушиться страшные природные катастрофы. Например, у нас на Севере примутся бушевать снежные ураганы, сойдут с гор лавины… Лучше себе этого не представлять! А, может быть, Ингриэн нашла способ обмануть богов? Ее странный приятель (я не посмела произнести слово «возлюбленный») звал ее с собой на прекрасный Юг…

Но я не хочу!!! Не надо мне никакой короны и никакой власти! Остаться навсегда среди этих снегов – да еще окруженной тайными врагами? Вот уж славная перспектива для юной девушки! К тому же, в отличие от леди Ингриэн, я не владею никакой магией! И это тоже – повод для ненависти. Кто я для всех этих «породистых» лордов? Неизвестная выскочка неясного, если не сказать, - темного происхождения?

Настроение мое окончательно испортилось. Пребывая в тоске и печали, я чуть было не уронила на пол тарелку, которую держала в руке. Но Роберт успел ее подхватить и вернуть на стол.

- Я так понимаю, что танцы сегодня отменяются?

Я кивнула.

- В таком случае, давайте куда-нибудь пройдемся. Почему-то мне кажется, что вам нужно то ли выговориться, то ли выплакаться. А это лучше делать в укромном уголке. Может, вы хотите о чем-то посоветоваться? Конечно, я всего лишь ваш случайный знакомый. И к тому же – ровесник. Но, хотя мудрости старших у меня нет, я вполне могу понять ваши юные глупости.

- Хорошо. Мне и в самом деле не с кем поделиться своими сомнениями. Давайте пройдем в оранжерею. Я представлю вас розам…

Высокие резные двери гостеприимно распахнулись перед нами. В лицо снова повеяло теплом и нежными, чуть сладковатыми ароматами. Роберт запрокинул голову к хрустальному потолку, увитому стеблями винограда, и мечтательно зажмурился: - Как здесь хорошо! Напоминает вечно цветущие сады моей родины. Потом открыл глаза и сказал мне с шутливым возмущением: - Леди Элейна! Вы обещали, что представите меня розам. Я с нетерпением жду этой романтической встречи! - Встреча непременно состоится, только нужно пройти немного вперед. Мы пошли в глубину оранжереи. Роберт заботливо убирал с моего пути колючие ветки и острые сучья, улыбаясь диковинным растениям, точно давним знакомым. А порой даже называл их по имени. - Пальмы?! Я и не думал, что они способны выжить здесь, на Севере. Ваш придворный маг-садовник – великий мастер своего дела! - Да, Марджис – в совершенстве владеет флорианской магией. Это признают все, кто живет в замке. - Светлые боги! - продолжал изумляться юноша. - Я не верю своим глазам! Эти хрупкие, словно созданные из фарфора, кисти цветов, этот нежно-лиловый цвет… Глициния – любимый цветок моей матушки! Вот она удивится, когда я расскажу ей, что видел чудесное растение Юга на заснеженном Севере. Ого! Да ваш Марждис, оказывается, не чуждается и аквамагии. Алые лотосы в этом маленьком бассейне цветут так пышно, как не цвели, пожалуй, даже в нашем дворцовом пруду . - А вот и розы! - с улыбкой прервала я импровизированный урок ботаники. – Милые цветы, позвольте вам представить наследника Южных земель, лорда Роберта дел Ариэна. На миг мне почудилось, что по душноватой оранжерее пролетел свежий ветерок и качнул гибкие зеленые стебли. Бледно-желтые и темно-алые розы, чьи лепестки переливались россыпью сверкающих капель воды, вздрогнули и повернули нежные головки к юноше. Наверно, сработало еще одно из чудес Марджиса. Роберт восхищенно покачал головой, наклонился и осторожно коснулся шелковистых лепестков. Я невольно обратила внимание на то, какие красивые у него руки. Узкая, но сильная кисть с длинными, тонкими пальцами художника или музыканта. Надо будет при случае спросить моего нового знакомого: владеет ли он каким-нибудь из Высоких Искусств? - Вам понравилась наши цветы, лорд Роберт? Юноша выпрямился и задумчиво сказал: - Эти розы прекрасны, как и все в вашей оранжерее, леди Элейна. Но мне немного жаль их. - Почему же? - Они цветут здесь, тщательно оберегаемые магией вашего садовника. Но им никогда не увидеть лучей настоящего солнца, не ощутить свежесть утреннего ветерка на нежных лепестках. Их не омоют рассветные росы. И – увы! Никто в мире не узнает, как они прекрасны! Как чисты и благородны! Судьба этих дивных цветов – жить легкой и приятной, но искусственной жизнью. И служить всего лишь усладой взора для тех, кто по делу или по прихоти зашел в вашу оранжерею. - Жить искусственной жизнью? – медленно произнесла я. - Лорд Роберт, мне почему-то кажется, что сейчас вы говорили совсем не о цветах. Мой знакомый пожал плечами и чуть поклонился: - Прошу прощения, леди Элейна, если мои слова показались вам обидными. Да, я говорил не о цветах. Просто мне грустно думать о тех, кто понапрасну теряет лучшие годы своей жизни, закрывшись от мира в этом прекрасном, но холодном замке среди вечного льда и снега. - Закрывшись от мира?! – слова Роберта больно ранили мое сердце и одновременно напомнили речь другого мужчины, случайно подслушанную мною этой ночью. - Что вы знаете о моей жизни, лорд Юга?! О жизни той, что не помнит ни голоса матери, ни тепла родного дома. Ни единого дня из своей прошлой жизни! Много лет назад леди Ингриэн дала мне приют в Свальдертэлле. И торжественно объявила меня наследницей земель Севера. Но значит ли это, что я счастлива такой судьбой?! Вы же видели, как ко мне отнеслись эти мелкопоместные лорды! Мои будущие, замечу, подданные. Нет, лорд Роберт, стать суровой, но справедливой, как любит повторять моя тетушка Властительницей – это не для меня! Постоянно быть окруженной враждебными взглядами, подозревать всех и каждого в измене,отвечать на коварство – еще бОльшим коварством и ударом – на удар. А в своем правлении умело перемежать искреннее милосердие с хладнокровной жестокостью… НЕ ХОЧУ! Я выкрикнула эти слова, а потом, устало выдохнув, добавила: - Иногда мне кажется, что я родилась для другой судьбы. Что в той жизни, которой я совсем не помню, все было иначе. Я не сидела на месте, запершись в замке. А вот, что делала… не могу сказать. Как будто чья-то злая воля стерла все воспоминания. Тут я опять чуть не заплакала. Роберт бережно обнял меня за плечи и тихо сказал: - Я не хотел причинить вам боль, леди Элейна. Но если ваша жизнь в этих холодных краях так тревожна и тосклива, почему вы не хотите ее изменить? Вы пока что не Властительница Севера, а, значит, вольны сами выбирать свой жребий и свою дорогу в жизни. - Все верно - вздохнула я. – Знать бы только,куда мне проложить эту самую дорогу? Юноша улыбнулся: - Иногда важно сделать первый шаг, а там дорога сама приведет к счастью. Пусть через множество волнений и невзгод. Но зато сомневаться и тосковать на этом пути будет некогда!

Глава 5. Кто знает - вечность или миг мне предстоит бродить по свету?

- Сделать первый шаг всегда непросто, – задумчиво сказала я. - Но ваши слова мне запомнились, лорд Роберт. Тут есть, над чем подумать. - Думайте-думайте. Надеюсь, что зерна размышлений, посеянные мной, дадут полезные всходы. А пока давайте продолжим осмотр этой волшебной, несмотря ни на что, оранжереи. Мы двинулись дальше и вскоре дошли до самого сердца оранжереи, где под высоким хрустальным сводом, освещаемым волшебными огнями, стояло то самое апельсиновое деревце. В темно-зеленой кроне которого светились, как фонарики, золотистые плоды. - И это тоже похоже на сады моего Юга, - вздохнул Роберт. – Беда лишь в том, что, находясь в столь чудесном месте, я, тем не менее, чувствую себя обманутым. - Обманутым? Что вы имеете в виду, лорд? - Апельсиновые деревья на моей родине не столь красивы. У них могут быть низкие, неровные кроны, кривые ветки. А плоды не сияют золотистым светом. Но они – живые! А здесь, простите меня еще раз, леди Элейна, я вижу очередную красивую игрушку, созданную вашим магом на забаву обитателям замка. - Но эти апельсины – вовсе не игрушки! – заспорила я.

Мне вдруг стало обидно за оранжерею, которая была любимым моим местом в замке. Да и за чудака-мага хотелось заступиться. Все же Марджис делал свою работу от души. - Посмотрите, лорд Роберт, эти плоды – настоящие. - Как – настоящие, вы хотели сказать… - Настоящие! Живые, теплые, ароматные. Да что я напрасно трачу слова?! Давайте попробуем один апельсин, и тогда вы скажете мне – игрушка это или нет! Роберт усмехнулся, слегка подпрыгнул и достал с ветки золотистый шарик. Поднес его лицу и удивленно раскрыл серые глаза: - Да. Пахнет как настоящий. Он снял с плода золотистую кожицу и разломил его на две сочные половинки. - Кажется, я готов поверить вашим словам, леди Элейна. Прошу вас, угощайтесь. Я поднесла душистый плод к губам. Небывалая, какая-то горько-медовая сладость таилась в его нежно-желтой мякоти. Краем сознания промелькнула странная мысль. Что Марджис говорил мне об апельсинах? Какой-то новый способ общения, и еще что-то про мысли человека, который тебе понравится… Я тряхнула головой. Наш маг-садовник всегда был немного чудаковатым. Наверно, не стоит обращать внимания на все его речи. Хотя вкус у апельсина, действительно, волшебный. Я посмотрела на Роберта. Юноша доел свою половинку плода и теперь стоял, прикрыв глаза и мечтательно улыбаясь: - Взять в руку апельсин - значит, получить плод любви, солнечный и совершенный; это все равно, что сорвать счастье прямо с древа жизни во всей его золотистой красе. - Что вы сказали, лорд Роберт? – растерянно переспросила я.

И тут вдруг вспыхнула до корней волос, потому что вспомнила из уроков страноведения: в Южных землях, когда юноша дарит девушке апельсин – это означает предложение руки и сердца. Роберт открыл глаза, широко улыбнулся и сказал: - Послушайте, Элейна, зачем мы обращаемся друг к другу так торжественно и важно: лорд … леди? Как будто проводим время не за дружеской беседой, а на нудном дипломатическом приеме? - Вы предлагаете перейти на «ты»? – невольно улыбнулась я в ответ. - Конечно. И я признаю, Элейна, ты была права! Этот апельсин - живой и настоящий. И даже, кажется, немного волшебный. - Рада, что ты это понял, Роберт. А куда мы пойдем теперь? - Ну, твою оранжерею мы осмотрели почти всю. В бальный зал, ты, я так полагаю, возвращаться не хочешь? Я отрицательно покачала головой. - Значит, останемся здесь. В этом уютном и, по-своему, приятном местечке. И продолжим наши интересные разговоры. Мы присели на низенькую деревянную лавочку. И я, после недолгого молчания, попросила: - Роберт, расскажи мне, пожалуйста, о твоей родине. О благословенных землях Юга. - Гораздо лучше об этом рассказали бы наши придворные поэты и менестрели. Но я попытаюсь описать свой край, как смогу. Чтобы ты увидела его красоту. И, задумчиво вдаль глядя широко распахнутыми серыми глазами, юноша начал рассказ: - В столицу Юга, светлый Ариэн, лучше всего прибывать на корабле. Тогда ты увидишь, как над кипящей синевой волн встает белый город, сбегающий по зеленым уступам к морю легким амфитеатром. А потом тебе откроется гавань, шумная и веселая, полная солнца и блеска воды. Белокрылые парусники будут медленно скользить вдоль причала - до мраморной лестницы, увенчанной высокой колоннадой. И твое сердце забьется от радостного нетерпения. Корабль бросит якорь, матросы опустят сходни, и ты побежишь… Нет, ты полетишь, легко, как птица, вверх, вверх по белым ступеням. На площадь Семи морей, где на бронзовом постаменте застыла высокая фигура флотоводца - памятник всем знаменитым капитанам нашего края. Ты кивнешь ему, как старому другу, и полетишь дальше. Мимо кружева парапета набережной, вдоль розовых кустов и зарослей глициний. И старые деревья будут приветливо шелестеть тебе листвой. Душистые кипарисы на мгновение склонят перед тобой свои стройные вершины. Тяжелый, словно отлитый из стекла, цветок магнолии упадет тебе в руку, выскользнув из блестящей листвы. Платаны положат тебе на плечи зеленые пятипалые листья, как добрые ладони. И ты услышишь пение десятков фонтанов. Их хрустальные струи будут разбиваться сотнями брызг, разбрасывая повсюду веселые радуги. А потом ты поднимешься на самый высокий городской холм, где озорной зюйд-вест, крутит флюгер Башни Ветров. И услышишь долгий торжественный звон часов, доносящийся со шпиля королевского дворца.

Ты посмотришь в небо, где кружатся и протяжно кричат чайки. А потом ты оглянешься по сторонам. И увидишь Ариэн весь, целиком, огромный и праздничный, как самая лучшая морская сказка. Узкие, синие бухты, врезающиеся в улицы и обнимающие центр города. Сверкающие от солнца белые дома. Замершие в бухтах легкокрылые фрегаты и каравеллы. Зеленые громады парков, веселую путаницу старых переулков, выводящих то к шумному рынку, то к уютной таверне, оплетенной по фасаду диким виноградом. И ты распахнешь навстречу Городу руки. И поймешь, что все это называется - счастье! Роберт замолчал на миг, а потом встревожено посмотрел на меня: - Элейна, почему ты плачешь? - Не знаю, - прошептала я. – Но, то о чем ты говорил, настолько прекрасно, что у меня сжимается сердце. И еще, Роберт! Когда ты описывал мне свой Ариэн, у меня на миг возникло чувство, будто я там когда-то жила. Мне даже показалось, что еще чуть-чуть, и я вспомню свой дом, своих родных. Но этого не произошло. Зато теперь я, кажется, знаю, в каком направлении сделаю первый шаг, если все-таки наберусь смелости вырваться из этого холодного мира.

- Не плачь! В конце концов – ты же не птичка в клетке! И тебе – всего шестнадцать. Значит, ты можешь беспрепятственно покинуть эти края и отправиться хоть на Юг, хоть на Запад.

- Кто же меня отпустит? Это юноша может путешествовать один! И то – это небезопасно!

Тут я вспомнила нашего раненого охотника за артефактами. Вот ведь ни разу его умение обращаться с оружием не защитило…

- На дороге могут встретиться разбойники, дикие звери и … – тут я фыркнула. - И … женихи! Юной девушкой быть сложно…

- Я бы с удовольствием предложил тебе свои услуги. Но, боюсь, что твоя тетушка решит, что я именно в них и набиваюсь.

- Вот видишь! В общем – все плохо. И что-то мне подсказывает, что может стать еще хуже.

И я в двух словах пересказала Роберту свои опасения насчет грядущего правления Северными Землями.

- Понимаешь, я тут на балу услышала фразу: «это же разные вещи, идти по улице с тигром или идти с дворнягой...» Хорошо, что мы не собаки, верно? Мы надеемся, что кто-то полюбит нас за душу, хотя, нет... Мы не надеемся, мы требуем, чтобы нас любили за душу. Но находятся те, кто ценит лишь внешность! Пусть у беспородного пса доброе сердце, пусть от бескорыстно любит своего хозяина, - его не жалко усыпить или отравить. Он же дешевый! Он вообще бесплатный серый пес. Так вот – я здесь тот самый пес. И, боюсь, что желающих поменять меня на «тигра» найдется много. Тот же самый Густав с превеликим удовольствием подлил бы мне в бокал яду, а потом занял мое место. Не понимаю, почему леди Ингриэн так упорно хочет сделать меня Властительницей? Ведь меня некому будет защитить. Я не владею ни магией, ни оружием. У меня нет родителей. Да и кто достанется мне в мужья – тоже большой вопрос. Когда к невесте прилагается трон, трудно представить – что интересует жениха…

Роберт помолчал. А потом поднял на меня глаза и тихо произнес:

- Если бы я не был наследным принцем, то женился бы на тебе хоть сейчас. И увез с собой на Юг. Пусть бы ваши северные лорды грызлись здесь за власть без тебя. Но, к сожалению, я не уверен, что мои родители придут в восторг от этой идеи. Да и твоя Властительница – тоже. Раз у нее есть какая-то веская причина для того, чтобы посадить тебя на свое место, никуда она тебя не выпустит. Но ты все равно не вешай нос! У нас есть еще целых два года на то, чтобы что-нибудь придумать. Когда я вернусь домой, то попробую поговорить с матушкой. Я понимаю, что выходить замуж надо по любви, но в твоем случае главное – уцелеть…

Я в полной растерянности уставилась на Роберта.

- Ты делаешь мне предложение?!

- Ну, да!.. Мир иногда напоминает однообразную серую массу или сбившееся одеяло. Может быть, он устал выслушивать чьи-то бесконечные жалобы и сетования, ему надоели завоевательские амбиции? Может быть, ему надо помочь? Встряхнуть хорошенько, совершая неожиданные поступки, говоря неожиданные вещи. Насмешить, защекотать тайнами и признаниями в любви, вывернуть все шиворот-навыворот, догнать и убежать одновременно? Во всяком случае, стоит попробовать!

Глава 6. Если ключ подошёл к замку - перестань проверять другие.

- Но – почему? Ты же меня совсем не знаешь! Спасибо, конечно, за заботу. Но мне кажется, что это … ненормально.

- Ну вот! И ты туда же! – возмутился Роберт. - Всегда, когда слышу: «Это ненормально, а это нормально», - задаюсь вопросом. А кто вообще определяет норму? Что есть норма? Где проходит эта грань? Ведь какой-то дурак сказал, что носить на голове шляпу, это норма, а вот кастрюлю - уже нет. Получается, что всю жизнь мы вынуждены смотреть на своего соседа и вести себя также «нормально», чтобы в тебя не тыкали пальцем и не спрятали куда-нибудь «полечиться». Почему человек боится сделать хотя бы шаг в сторону чего-то ненормального. И, быть может,те, кого мы называем безумцами, и есть нормальные? А мы все - идиоты…

Я представила себе грядущего «жениха» с кастрюлей на голове и глупо хихикнула.

- Вот стану Властительницей – обязательно издам Указ о том, что жениться надо в кастрюлях! А что – очень выгодно. Первое семейное имущество, как никак!

Роберт посмотрел на меня и тоже улыбнулся.

- Ну, вот – теперь я вижу, что чувство юмора у тебя есть. И вообще – ты не права…

- В чем?

- В том, что я тебя не знаю. Мне кажется, что мы с тобой сто лет знакомы.

- Откуда у тебя такая уверенность?

- Понимаешь, когда я шел во дворец вместе с прочими юными лордами, ко мне подошла собака с трясущимися от холода лапами. В такие моменты я всегда обнимаюсь с бездомными собаками и стараюсь их накормить. Собака такая ледяная. Вся трясется от холода. Я сказал своим спутникам, что сбегаю на кухню и попрошу для нее кусочек мяса. Эта фраза всех разозлила. Мне начали говорить: «Юный лорд, это неприлично» и «Смотрите, сколько людей, сейчас кто-нибудь покормит». Но я все равно помчался за едой для бедного животного. Собачку накормил и заобнимал. В итоге сам замерз.

- Не понимаю – какое отношение ко мне имеет твой рассказ?

- Самое прямое. Там на кухне был мальчишка-поваренок. И он мне сказал, что ты всегда кормишь эту собаку…

- А, Джейсон! – улыбнулась я. - Мы с ним вместе кормим. Он иногда сам голодный ходит, но зверушкам помогает. В итоге мне приходится кормить и его. Ты все-таки не ответил на мой вопрос – причем здесь я?

- Я просто хочу, чтобы у бездомной собаки не мёрзли лапы, а те, кто рядом, хоть чуть-чуть подождали, пока я её обнимаю. Вот ты – обязательно подождешь!

Я вздохнула.

- Конечно, подожду. Но, боюсь, что это качество не самое главное в семейной жизни. Даже любовь – не всегда гарантия счастья. А уж тем более – взаимопонимание…

Черт! Что я сейчас сказала? – Любовь? Так вот же ответ на мой вопрос! Тетушка любит своего искателя приключений! И ищет возможность избавиться от бремени власти! Должно быть, как опытная волшебница, Ингриэн, наверно, уже нашла способ покинуть Север, не вызвав гнева богов. Но – почему я?!! Юная дурочка без магических способностей?

Так, думай, голова, думай! Не имея настоящей власти, я не смогу здесь ничего наворотить и изменить. Все останется, как при леди Ингриэн. Если приставить ко мне верного человека, то до поры до времени никаких войн между лордами Севера не случится. А тетя будет путешествовать вместе с охотником за артефактами по другим землям. Если же доверить корону кому-нибудь из лордов – тут же начнется грызня. На предмет – кому она нужнее и у кого на нее больше прав?

А пока на троне буду я, поганые подданные фронды не устроят. Сперва станут ко мне приглядываться и присматриваться. Или попытаются подкупить регента. На все эти интриги требуются время и деньги. Год или два в запасе будет. Так что тетушка успеет понять – нужен ли ей рай в шалаше? Да и сам владелец означенного шалаша. Но, неужели, тетя не понимает, что в процессе борьбы за власть меня могут убить?! Или она настолько доверяет будущему неизвестному регенту? Пока не знаю… Но, похоже, я мыслю в правильном направлении.

- Я, кажется, начинаю понимать – что к чему! – сказала я Роберту.

Но изложить ничего не успела.

- Ну, вот все празднуют и веселятся, один только старый садовник не пляшет и не поет…

Из глубины оранжереи отчетливо донесся глухой, бубнящий голос Марджиса, который, с неотвратимостью судьбы, приближался все ближе и ближе.

- А почему, спрашивается? А потому что растениям не одна поливка да прополка нужна. Они ведь живые! Как и люди, в ласке нуждаются, в душевном разговоре. Разве можно мне деревца да цветочки надолго бросить? Ну, здравствуйте, мои милые! Соскучились тут без меня? Голос нашего странноватого садовника слышался уже за ближайшей акацией. Я вопросительно посмотрела на Роберта. Он сделал нарочито испуганные глаза, потом подмигнул мне и быстро повлек за собой в душистые заросли цветущего мирта. Я не успела пригнуться и влетела головой в сплетение гибких ветвей. Белоснежные лепестки дождем посыпались мне на волосы.

Я смущенно хихикнула, так как вспомнила, что венок из цветов мирта – традиционное свадебное украшение невесты, как у нас на Севере, так и в остальных Запертых землях. Роберт укоризненно покачал головой и прижал палец к губам. А Марджис, судя по всему, уже вошел в помещение с апельсиновым деревцем. Он продолжал что-то говорить, обращаясь к деревьям и кустам, о чем-то негромко вздыхал… А потом вдруг замолчал и через секунду разразился негодующим воплем: - А это еще что такое? Кто посмел волшебный апельсин слопать без моего ведома? Ну, ни на миг оранжерею без присмотра нельзя оставить! Я же эти драгоценные плоды специально для сегодняшнего бала выращивал! Ночей не досыпал! И половина трудов – голубому песцу под хвост! Нет, я это дело так и не оставлю. Все немедленно доложу леди Ингриэн. Пусть Владетельница разберется, что за любители полакомиться на дармовщинку у нее во дворце живут!

Громкие причитания и стук тяжелых шагов садовника, наконец-то, затихли вдали. Мы вылезли из кустов, стряхивая с одежды лепестки и сухие листья. - И незачем было так орать, - пробормотала я, расправляя складки помятой юбки. - Марджис ведь все равно говорил, что один из апельсинов принадлежит мне. Разве я не могу угостить чудесным плодом своего друга? Юноша сердечно улыбнулся и поклонился мне, приложив руку к сердцу: - Стать твоим другом, Элейна, для меня большая радость. И высокая честь! - Я тоже рада, что ты приехал в наши негостеприимные земли, Роберт. А вот из оранжереи придется уйти и побыстрее! Марджис сейчас сюда весь замок созовет. Не хочу, чтобы тетушка узнала, о том, что мы познакомились и подружились. Она может решить, что дружба с тобой отвлечет меня от важных мыслей и забот, присущих будущей Властительнице Севера. И еще – раз уж мы с тобой друзья, не зови меня этим вычурным именем – Элейна! Я буду для тебя просто Элли. Мне кажется, что когда-то давно меня звали именно так. - Хорошо, уходим! Но мне кажется, ты хотела мне еще что-то рассказать? - Расскажу, но только не здесь. Найдем другое укромное местечко. Замковую библиотеку, например. Мы торопливо вышли из оранжереи. Но попасть в замковую библиотеку нам сегодня была не судьба. Потому что из ближайшего коридора на нас налетела старшая горничная и, бросая весьма любопытные взгляды на моего спутника, затарахтела, как полярная галка: - Леди Элейна, куда же вы пропали? Владетельница Ингриэн ищет вас по всему замку! Разве вы забыли, что по окончании бала господа лорды традиционно отправляются с праздничным визитом к своим подданным? Сани стоят под воротами замка, кони бьют копытами, и все гости ждут только вас. Скорее надевайте шубку и бегите во двор! Поторопитесь!

Через несколько минут мы с Робертом уже садились в серебристо-синие сани, покрытые меховой полостью из шкуры снежного ирбиса. Я зябко куталась в горностаевую шубку, а вот мой спутник, небрежно расстегнувший воротник плотной куртки на меху, судя по всему, холода вообще не испытывал. Странно, он же южанин! Роберт заметил мой удивленный взгляд и спокойно пояснил: - У нас в Южных землях, в царстве благодатной весны, есть немало высоких гор, чьи вершины покрыты холодным синим льдом и вечными снегами, не хуже, чем в ваших северных краях. Я не раз совершал восхождения на эти горные пики и знаю, что такое мороз. Поэтому не боюсь его. К тому же здесь теплее, чем на вершине горы. Не успела я удивиться такому странному для юного лорда увлечению, как сани тронулись и с быстротой падающей звезды помчались по бескрайней снежной равнине к полоске огоньков близлежащего города.

Мы летели, серебряной стрелой разрезая синеву зимних сумерек. Отгорающий закат бросал огненные тени на плотный белоснежный наст. Вскоре башни замка остались позади. Наш возница оказался изрядным лихачом и не осаживал лошадей даже на крутых подъемах и резких поворотах. Такая езда показалась бы мне очень опасной, если бы не Роберт. Юноша все дорогу бережно, но крепко обнимал меня за плечи, заботливо поправляя край меховой полости, которую встречным ветром относило куда-то в сторону. Но вот пустынная равнина закончилась, и мы въехали на освещенные ярким пламенем костров и пылающих смоляных бочек улицы столицы Севера. Утопающие в сугробах небольшие домики с остроконечными крышами, заваленными толщей снега почти по края печных труб, напоминали людей, зябко кутающихся от холода в белые шубы и натянувших большие меховые шапки до самого носа. Однако, несмотря на мороз, почти все жители города Сведенборг покинули в этот вечер жилища, чтоб по традиции отпраздновать Золотой Солнцеворот вместе с друзьями, танцуя и веселясь на свежем воздухе.

Наши сани, наконец-то, поехали медленно, и у меня с новым другом появилась возможность рассмотреть все вокруг. Почти в каждом окошке видна была пышная елка, увешанная подарками. А на каждом углу красовался не обмолоченный сноп, надетый на высокий шест. Так называемая, «Птичья елка». Возле этих «елок», пересвистываясь и весело чирикая, толкались, хватая золотистые зерна, стайки синичек и воробьев.

Порой наше движение перекрывала какая-нибудь праздничная процессия, наряженная красиво и причудливо.

По одной улице, распевая веселые куплеты, бросая в воздух, на радость детям, яблочные пышки и пританцовывая, шли герои волшебных историй, что так любил читать Джейсон. Гномы с ватными бородами в огромных красных колпаках, феи в меховых шубках, украшенных серебряными колокольчиками и золотистыми лентами… Кажется, даже эльфы с русалками там были. Возглавляли эту процессию четыре уличных музыканта. Две хрупкие, темноволосые девушки. И двое мужчин. Один – стройный, синеглазый. Другой – сероглазый, с вьющимися каштановыми волосами и короткой бородкой. Мужчины играли на лютнях, одна из девушек вторила им на флейте. Мелодия волшебной песенки, звеня и переливаясь, как хрустальная льдинка, взлетала куда-то ввысь, над крышами домов, к сумрачному небу, где уже начинали зажигаться первые звезды:

С нами – Фея, с нами – Гном, Все звезду смотреть пойдем. И с собой Мирандолину, Непременно, мы возьмем.

Пес дворовый нынче весел, Бубенцы на цепь повесил. Он гремит и громко лает, Что мир – чудесен!

Потому что – звон, звон, Звон, звон, звон - Звоны в праздничной ночи! Звон, звон, звон, звон, звон, Карлик злой, молчи, молчи!

Радость, в окна к нам лети Разноцветным конфетти! В нашем небе навсегда Новая светит звезда.

А по другой улице, под нежное пение скрипок посреди радостной толпы горожан торжественно шествовала высокая девушка в белом. Ее корона, сделанная из разноцветной фольги, была украшена семью зажженными свечами. Вся процессия символизировала сошествие богини Света на укрытую зимним холодом и мраком землю.

Все это было, конечно, очень забавно и интересно! Я заметила, что Роберт с неподдельно радостным изумлением, вертел по сторонам головой, стараясь рассмотреть все подробности зимнего праздника. Потом повернулся ко мне и удивленно сказал: - Оказывается, зима тоже может быть доброй и волшебной.

Наш санный путь закончился на городской площади. Шумной, веселой, украшенной еловыми ветками на фасадах домов. Торговцы глинтвейном, пирожками с пылу с жару и другими столь необходимыми в такую погоду продуктами, громко кричали, призывая к себе покупателей. От которых, впрочем, и так не было отбоя. В центре площади, освещаемой пламенем огромного костра, на невысоком помосте играли уличные музыканты. А молодые пары кружились в задорной пляске прямо на утоптанном снегу. Леди Ингриэн вышла из саней и в сопровождении нескольких лордов поспешила в городскую ратушу, чтобы принять поздравление от бургомистра. Остальные гости Свальдертэлла разошлись кто куда. Мы с Робертом тоже покинули сани. Царящее на площади шумное, беззаботно веселье было таким притягательным! Юноша заговорщицки подмигнул мне и шепотом сказал: - Элли, хочешь, я угадаю, о чем ты сейчас думаешь? - Ну, попробуй, - улыбнулась я. - Ты думаешь, как было бы здорово - закружиться в веселом танце, как те ребята у костра. А потом съесть горячий пирожок и потанцевать еще. - Мне очень стыдно Роберт, но ты угадал, - с притворной печалью подтвердила я. - Если честно, этот уличный праздник нравится мне гораздо больше, чем сегодняшний бал в нашем замке. Людям, живущим в этом городе, порой приходится нелегко. Они должны не только работать, чтобы прокормить свою семью, но и выдерживать удары стихии: лютые морозы, снежные бураны… Поэтому их радость сегодня - искренняя, а не притворная, как у многих гостей тетушки. - Так давай окунемся в эту искреннюю радость! – рассмеялся мой друг, протягивая мне руку.

Глава 7. Значит, потанцуем на дороге, что ведет неведомо куда…

Взявшись за руки, мы кружились в центре площади, хохоча каждый раз, когда оступались на скользком насте и чуть не падали посреди танца. Мне было так хорошо и легко, как никогда в жизни! Скрипки весело звенели, флейта насвистывала озорной мотивчик, а мне уже казалось, что прекраснее этого заснеженного городка и этого веселого праздника, я не видела ничего в жизни! Разве жизнь наследницы Северного престола в стенах древнего Свальдертэлла может хоть на минуту стать такой же светлой и беспечальной?

Но вот музыка стихла. Музыканты сошли с помоста, чтобы погреться у костра и немного отдохнуть. Воспользовавшись паузой, Роберт ненадолго покинул меня, убежав за пирожками и горячим напитком. Я подняла голову к темному небу, любуясь отблеском луны, играющим на серебристом шпиле ратуши. И тут что-то пронеслось по воздуху, больно ударив меня в плечо.

Густав, криво улыбаясь, шел ко мне с противоположного края площади, сжимая в руке очередной снежок. Он сделал бросок, и холодный снаряд пронесся мимо моего лица, едва не ударив меня в щеку. - Вы испугались? Прошу прощения, леди, это была всего лишь шутка. Как ни странно, но в голосе противного лорда на этот раз не звучала издевка. Густав подошел ко мне почти вплотную и даже слегка поклонился. - Леди Элейна, довольны ли вы празднеством, которое устроили в вашу честь эти простолюдины ? Я бросила на нежданного собеседника весьма хмурый взгляд. Молодого лорда, конечно, нельзя было назвать уродом. Довольно тонкие, хотя и слишком острые черты лица, густые светлые волосы. Но вот сочетание таких же светлых бровей и ресниц с очень темными, почти черными глазами, придавало лицу Густава нечто зловещее. Желая поскорее прекратить этот тягостный разговор, я резко ответила: - Во-первых, жители города не мои подданные, а леди Ингриэн. А во-вторых, они устроили этот праздник отнюдь не в нашу честь. В день Золотого Солнцеворота люди славят небесное светило, которое равно дарует свое тепло всем: и простолюдинам, и аристократам. - Сколь занятная склонность к высоким рассуждением в довольно юном возрасте! Густав криво улыбнулся. - Мой батюшка говорит, что плющу мудрости не стоит обвивать цветущие побеги юной розы. А ученая дева так девой и останется! - Ну что же, видно, что вы, лорд Густав, послушный сын своего батюшки. Потому, что вас плющ мудрости так и не коснулся. Правда и на розу вы не слишком-то похожи! А ученая дева, по крайней мере, в состоянии отличить цветок от чертополоха. Неприятный собеседник слегка опешил, но потом расхохотался. Правда чересчур громко для того, чтобы я могла принять этот смех за искренний. - А вы умеете постоять за себя, леди Элейна! Черт возьми, мне нравятся девушки, которые не полезут в карман за словом. Потом они оказываются весьма пылкими… и в других баталиях. К счастью, щеки мои уже пылали от мороза. Иначе этот мерзавец легко догадался бы, как смутили и оскорбили меня его пошлые заигрывания. Вслух же я постаралась произнести как можно более твердо: - Будем считать, что я не слышала ваших последних слов, лорд Густав. И прекратим уже этот бессмысленный разговор. Он мне неприятен! Я сделала шаг в сторону, чтобы уйти с площади. Но Густав загородил мне дорогу. - Вот как! То огонь, то лед! Вы, действительно, необычная девушка, леди Элейна. Настоящее сокровище - повторю я слова батюшки. А драгоценному сокровищу требуется надежная охрана и защита от недобрых посягательств. Леди Элейна, я готов стать вашей защитой и опорой! Вот теперь я по-настоящему растерялась и замолчала на несколько секунд, пытаясь осмыслить только что сказанное. Этот мерзкий белобрысый тип мне что – предложение сейчас сделал? После всех гадостей, что наговорил на балу?!Да кем он себя возомнил?! И я же отлично вижу, что ему нужна не я, а титул Властителя Севера! Который весьма легко получить, оставшись вдовцом сразу после свадьбы. Кажется, мои случайно оброненные слова о бокальчике с ядом грозят стать пугающей реальностью. - Вы очень высокого мнения о себе, лорд Густав! Но, если мне понадобятся защита и опора, о вас я подумаю в последнюю очередь! С этими словами, я снова попыталась отойти в сторону. Но теперь мне удалось по-настоящему «зацепить» этого негодяя. Густав перестал улыбаться и грубо схватил меня за руку: - А о ком же ты подумаешь, детка? О смазливом южанине? Кузина видела, как вы вдвоем выходили из оранжереи. И чем же, интересно, он лучше меня? Думаешь, этот благородный рыцарь всегда будет бросаться тебе на помощь? Ха! Да он сбежит на свои Острова и даже имя твое не вспомнит. Смотри на вещи реально, крошка! Хватит уже ломаться! Я не привык к долгим уговорам. И уж точно не желаю церемониться с простолюдинками! Сказав это, подлый лорд резко привлек меня к себе и попытался поцеловать. Я вскрикнула, вырываясь. В ту же минуту чья-то сильная рука оторвала Густава от меня и отбросила обидчика в снег. Роберт стоял между нами, сжав кулаки, чуть побледневший, но абсолютно спокойный на вид. - Извинись перед дамой, подонок! - Извиняюсь еще раз – где ты видел даму? – Густав встал и выпрямился, гаденько ухмыляясь. - Почему то, что можно гостю из южных краев, нельзя аристократу Севера? Кулак Роберта мелькнул в воздухе, и «аристократ Севера» снова рухнул в притоптанный сугроб. Довольно быстро вскочил и, грязно выругавшись, рванулся в атаку. Выбросив вперед руку, в которой блеснула сталь. Короткий кинжал Густав, должно быть, прятал где-то под одеждой. Я снова чуть не вскрикнула! Но Роберт, отклонившись в сторону от атакующего противника, поймал его кисть, крутанул вниз-вбок, заставляя выронить оружие, и резким ударом опрокинул Густава на землю. Однако, падая, мерзавец умудрился вцепиться в куртку юноши, увлекая его за собой. Теперь уже оба врага катались по снегу, награждая друг друга тяжелыми ударами. К разгоревшейся драке со всех концов площади сбегался народ. Отовсюду слышались азартные голоса: - А что там такое делается? - Да два аристократа дерутся! Из-за девки, не иначе! - Гы! Ясен свет, из-за них, красоток, мы, мужики, страдаем. - Эй, парни, ставлю на шатена! Ох, и здорово он тому хмырю белобрысому вмазал! Роберту удалось встать на ноги. Густав, шатаясь, поднялся из сугроба, занес кулак… Южанин пригнулся, уходя от удара, и схватил лорда за шиворот, стремясь в очередной раз врезать тому в челюсть. Но от ступеней ратуши к дерущимся уже бежала городская стража. - Юные лорды, прекратить драку! – голос сэра Фальстера загремел над площадью, подобно набатному колоколу. Все зеваки принялись торопливо расходиться разные стороны, старательно делая вид, что забрели сюда случайно. Повинуясь приказу начальника замкового гарнизона, Роберт отпустил противника, сделал шаг назад и вытер кровь с разбитых губ. Густав мрачно ощупывал заплывающее лицо, где под глазом уже наливался всеми оттенками лилового огромный синяк. Леди Ингриэн, раскрасневшаяся от гнева, подошла к молодым лордам. - Блестящее решение – устроить мордобой на глазах у моих подданных! Пусть простолюдины убедятся, что ничто человеческое их властителям не чуждо! – в голосе моей тети что-то стеклянно подрагивало. - Лорд Роберт дел Ариэн, хорошо же вы выполняете свою дипломатическую миссию, нечего сказать! Лорд Густав фан Хансен, вы избрали довольно странный способ понравиться моей племяннице! - Роберт защитил мою честь, тетя, - торопливо сказала я, становясь рядом с юношей. – Этот мерзавец - я указала на Густава, - пытался оскорбить меня. Леди Ингриэн бросила на нас какой-то странный задумчивый взгляд. - Обсуждать все эти безобразные события мы будем уже в замке. Праздник закончился! Юные лорды, юная леди, я еще поговорю с каждым из вас лично! Властительница Севера села в сани, подавая остальным пример. Все гости, тревожно переговариваясь, так же расселись по экипажам. Роберт немного задержался. Он зачерпнул пригоршню снега и прижал его к содранным костяшкам пальцев на правой руке. - Придворный менестрель не устает твердить, что музыкант должен беречь руки, - смущенно усмехнулся юноша. – Я к мастерам этого Высокого Искусства себя не причисляю. Но, не хотелось бы огорчать лишний раз старика. - Тебе больно? – сочувственно спросила я. - Пустяки! Ладно, поехали, Элли. А то твоя тетя еще больше рассердится. Я протянула Роберту белый платок с моей монограммой - Ты позволишь помочь тебе? Смотри, губа еще кровоточит. Я осторожно вытерла кровь, задержав свою ладонь на щеке юноши. Он улыбнулся и поцеловал мои пальцы. Я смутилась, опустила руку и, не зная, что сказать,почему-то спросила: - Так ты приехал сюда с придворным менестрелем? - Да. С Аластером. Он – Нить. В молодости обошел со своими песнями все Запертые земли, а теперь застрял при дворе моего отца. Но при случае с удовольствием отправляется в путь-дорогу снова. Лучшего проводника не найти! Правда, в дороге старина Аластер немного прихворнул и поэтому не смог прийти на праздник. Роберт сокрушенно вздохнул. - А мой внешний вид и рассказ о моих похождениях, боюсь, не будет способствовать укреплению его здоровья. Хотя если бы все повторилось, я поступил бы точно также! Юноша помолчал и добавил. - Жалею, что не врезал этому подлецу еще сильнее! Оскорбление, нанесенное девушке, не должно оставаться безнаказанным. - Спасибо, Роберт, - тихо сказала я. - Знаешь, давай я пойду с тобой к Аластеру и все ему расскажу. А потом объясню, что случилось, моей тете. - Надеюсь, нас услышат - кивнул мне друг.

Бело-синие башни Свальдертэлла стремительно вырастали перед нами. Какое-то время мы ехали молча. Я судорожно соображала, что бы такое сказать леди Ингриэн, и при этом не навредить ни себе, ни Роберту? Да, я могу пересказать тетушке разговор с невежей Густавом, но тогда ей станет известно о нашем посещении оранжереи. Хоть мы ничего предосудительного там не делали – если не считать покражу апельсина. Даже не целовались.

Но – кто знает, что она может подумать? К тому же мой защитник в нашем замке – всего лишь гость – как приехал, так и уедет. А поганый Густав – сынок лорда, которому тетушка почему-то благоволит… Понятно, что виноватым останется Роберт. Или я – вон народ на площади быстро сообразил, что «все из-за девки»… - Послушай, Элли, – прервал Роберт мои грустные размышления.– Не надо тебе за меня заступаться! А то Властительница решит, что между нами что-то есть. Лучше ей не знать, что мы друзья. А уж о том, что я не прочь записаться в женихи – и подавно!

- А ты не прочь? – улыбнулась я и лукаво посмотрела на Роберта.

Но юноша был серьезен.

- Элли, дорогая, пойми, что это не игра! Может быть, я предлагаю не самый лучший способ оградить тебя от опасности, но просто не знаю другого. В общем, так – как только меня отсюда выгонят (а я в этом не сомневаюсь!), я быстренько навещу Восток и Запад, чтобы отчитаться папеньке, что всех тамошних невест я посмотрел. Собственно, за этим меня и отправляли в путешествие. Потом поговорю с матушкой на тему, как лучше объяснить отцу, что свой выбор я уже сделал. И, может быть, он сможет убедить твою Властительницу в том, что я – не такая плохая партия. Ко мне ведь прилагается куда больше, чем к любому другому кандидату в женихи: земли Юга. По счастью, у властителей Запада и Востока нет сыновей. Так что – конкурентов у меня не будет. Я вытащу тебя отсюда – а там посмотрим. Может быть, удача нам улыбнется, и ты когда-нибудь меня полюбишь…И еще – не надо тебе ходить в мои покои. Лишних глаз вокруг полно – и глупых разговоров будет много. Я хоть и юный лорд, а все-таки – мужчина.

- Наверное, ты прав – вздохнула я. – Но так не хочется расставаться!

- Это ненадолго. Утром увидимся, – улыбнулся Роберт. – Не выгонят же меня ночью! А чтобы тебе не было без меня одиноко – возьми вот это…

Он расстегнул куртку и вытащил из-под рубашки маленький медальон в форме морской раковины.

- Там живет настоящая жемчужинка. Отец достал ее из моря в тот день, когда я родился.

- Но это же – семейная реликвия!

- Ну и что? Я имею право подарить ее девушке, с которой собираюсь связать свою жизнь…

Мне было - что возразить на эти слова. Но я промолчала. Обидеть Роберта отказом я не посмела. Просто сняла рукавичку и зажала в руке подарок…

Глава 8. В городе нашем под вечер покой и тишь. Барышни шьют горжетки, мужчины лгут…

Сани остановились во дворе замка, и мы с Робертом разошлись по своим покоям. Какое-то время я бесцельно ходила по комнате из угла в угол, перебирая в памяти все радости и тревоги этого странного, противоречивого дня. Требовалось время, чтобы все, как следует, осмыслить.

Самая большая радость, это, конечно, встреча с Робертом. Теперь у меня есть настоящий друг! Правда, Роберт скоро покинет Север, но ведь он обещал вернуться за мной. Я вздохнула и покачала головой. Потом достала из кармана серебряный медальон в виде раковины. Подарок Роберта был прямым намеком на наше скорое обручение. Вопрос только: обрадуется ли тетя этому событию? Да и в речах юноши о нашей свадьбе, как о практически решенном деле, мне нравилось далеко не все. Во-первых, втягивать наследника Юга в разборки лордов Севера – попросту некрасиво. Сегодня Роберту и так крепко досталось от мерзкого Густава. Кто знает, что начнется потом, если наша помолвка все-таки будет официально объявлена?

А во-вторых… На словах вся эта идея с женитьбой ради спасения девушки выглядит очень романтично. А на деле, мне кажется, что юноша до конца не понимает, на какой поступок отваживается. Связать свою жизнь с незнакомкой, неясного происхождения, да к тому же потерявшей память! Конечно, на этот поступок Роберта толкает его благородная рыцарственная натура. И, чего греха таить, мальчишеская пылкость. Но я не могу принять от него такую жертву! Да и мы с ним, честно говоря, слишком молоды, чтобы всерьез рассуждать о будущей семейной жизни. Роберт то и дело повторяет: «Может быть, ты полюбишь меня?» А что такое любовь? Может ли она вырасти из дружеского участия, из душевного тепла и взаимопонимания? Пока я испытывала к Роберту только эти чувства. Но все еще может измениться! В конце концов, как он справедливо заметил, у нас впереди целых два года. Я улыбнулась, надела медальон и подошла к зеркалу. Мне показалось, что за этот день я сильно изменилась, стала старше и смелее. Взгляд девушки в зеркальной глубине был напряженным, но твердым. На бледных обычно щеках сиял здоровый румянец. Я взяла гребень, провела зубцами по волосам, чтобы заплести на ночь косу. И испуганно ахнула!

Золотой венец наследницы Севера исчез бесследно! Ничего себе, финальный аккорд всех сегодняшних неприятностей! Так, спокойно! Надо подумать, где я могла его потерять? В санях я поправляла капюшон шубки. И никакого венца у меня на голове уже не было. Значит, я потеряла его в оранжерее, когда мы с Робертом прятались от Марджиса в миртовых зарослях. Точно! Я еще стукнулась там головой о ветку. Значит, надо снова бежать в оранжерею, пока тетя не велела мне вернуть украшение обратно в замковую сокровищницу. Только я додумала эту мысль, как дверь распахнулась, и резкий голос старшей горничной сообщил мне, что леди Ингриэн ожидает меня в кабинете. Ох, ну до чего же все не вовремя-то! И что я ей отвечу, если она спросит про потерянный венец? Однако, ни о чем таком тетушка меня не спросила. Она даже не стала задавать вопросы о причинах драки, разыгравшейся сегодня на площади. Устало опираясь рукой о стол и глядя куда-то в сторону, леди Ингриэн печально произнесла: - Я позвала тебя, Элейна, чтобы сказать одну очень важную вещь. Властительница обширных земель должна стать суровым деспотом прежде всего для самой себя! Это значит, в выборе любого решения ты должна руководствоваться холодным рассудком, а не чувствами. Ты должна научиться заглушать голос сердца, когда занимаешься государственными делами. И – да! Не бояться проявлять жестокость в нужный момент. Только так можно стать настоящей правительницей! Только так можно выжить в этом холодном мире! Девочка моя, чем скорее ты это поймешь, тем лучше будет для тебя. Отбрось юношескую наивность, забудь детские мечты! Тогда ты сможешь править Севером твердой, недрогнувшей рукой. И все лорды почтительно склонят головы перед твоим троном. Я, послушно кивая, внимала этим речам. А сама в этот миг думала совсем о другом: - Ах, вот как, дорогая тетя! Значит, надо заглушить голос сердца и забыть о чувствах. Как это делали вы все годы вашего правления, не так ли? Только что-то выглядите вы не слишком счастливой! И, судя потому, что не вышли до сих пор замуж, по-прежнему храните верность «юношеским мечтам». То есть, своему Арману! Так зачем же вы говорите мне одно, а сами поступаете совсем иначе? Это похоже на сознательную ложь! Я злилась на тетушку и, одновременно, мне было очень грустно. Все-таки Ингриэн спасла меня тогда на суде. И пять лет растила в замке, как родную дочь. Была со мной неизменно добра и ласкова. Но теперь ее навязчивое стремление как можно скорее передать мне престол Севера, чтобы устроить личное счастье, смахивало на предательство. Хотя есть еще надежда, что у меня просто разыгралась подозрительность. А все слова тети – ее очередное поучение на тему: «Как стать настоящей Властительницей и выжить среди придворных интриг». Да ей об этом научный трактат давно пора написать! Тут я не выдержала и глупо хихикнула, представив как ярмарочный торговец, размахивая своим лотком, кричит на всю площадь: - А вот кому научное пособие для подлых лордов, хитрецов и интриганов? Подходите, господа негодяи, не стесняйтесь! Всего за пару монет – весь курс выживания при дворе! Будущим тиранам – скидка! Я уже не просто хихикала, а тряслась от еле сдерживаемого смеха. Тетя изумленно уставилась на меня: - Что с тобой, Элейна? Ты хорошо себя чувствуешь? - Хорошо, только я очень устала. Можно я пойду к себе, тетя Ингриэн? - Да, конечно, девочка моя. Но завтра мы продолжим этот разговор… Спать я, конечно, не легла. Дождалась, пока наступит глубокая ночь, и затихнут все шаги в коридорах замка, и пробралась в оранжерею.

От волшебного хрусталя ее стен исходило мягкое серебристое сияние, так что мне не приходилось пробираться в темноте на ощупь. Я довольно быстро дошла до места с апельсиновым деревцем и нырнула в многострадальные миртовые заросли. Венец оказался там, где я и предполагала. Я спрятала украшение за пазуху и только собралась вылезти из кустов, как вдруг услышала приближающиеся быстрые шаги и чей-то голос. И на этот раз это был явно не Марджис. Синеглазого обладателя низкого, хрипловатого тембра я видела прошлой ночью в покоях тетушки. А теперь странная пара зачем-то пожаловала в сюда. Я забилась вглубь зарослей и сжалась в комочек, стараясь, чтобы ни одна веточка предательски не хрустнула. Подслушивать, конечно, нехорошо. Но у меня, кажется, появился реальный шанс узнать об истинных планах леди Ингриэн. Мужчина и женщина остановились под кроной апельсинового деревца. Судя по внешнему виду охотника за артефактами, вчерашнее загадочное исцеление пошло ему на пользу. Арман выглядел бодрым и вполне отдохнувшим. Одет он был теперь, словно заправский путешественник: в черную рубашку и кожаный жилет с множеством застежек и потайных карманов. Ингриэн, избавившись от короны и мантии, в простом белом платье и с распущенными волосами, смотрелась совсем, как юная девушка. Искатель приключений обнял мою тетю, поцеловал, а потом тихо спросил: - Так ты решилась, Инге? Или все-таки нет? - Колеблюсь, как чаши весов, Арман. - Ингриэн виновато улыбнулась. – С одной стороны я давно готовлю девочку к тому, что ей придется править Севером. С другой – обрушить на неопытного ребенка все тяготы и опасности управления государством – сущее безумие! - Ну, ты же сама говорила, что сэр Фальстер, будущий регент – надежен, как скала и одновременно хитер и подозрителен, как старый лис. Он будет девочке верной защитой и хорошим советником на первых порах. - Это верно, но я все же волнуюсь за Элейну. - Есть простой и древний способ устроить судьбу девушки – выдать ее замуж за хорошего человека. Разве у тебя нет никого на примете среди местной аристократии? - Есть - охотно кивнула Ингриэн. - Лорд Хансен сказал, что будет во всем поддерживать мою девочку, когда она взойдет на трон. А его сын, юный Густав так трогательно любит ее. Представляешь, этот милый юноша откровенно признался мне, что приревновал Элейну к наследнику Юга. Потому и затеял ту драку на площади. Ах, молодость, молодость!

Я сжала кулаки, отчаянно борясь с желанием выскочить из миртовых зарослей и, заорав в голос, поведать этой парочке всю правду о Густаве и его подлой семейке! Но понимала, что этим ситуацию не исправлю, а только запутаю еще больше. Слишком уж многое придется тогда объяснить. В том числе и почему я прячусь тут, и отчего нисколько не удивляюсь, видя тетушку в объятиях мужчины, внешне очень далекого от аристократических кругов. Тем временем интересный разговор продолжался. - Так значит, все в порядке, Инге. Тогда, что же держит тебя здесь? Ингриэн не ответила. Только прижалась к плечу мужчины и тихо вздохнула. Арман погладил ее по волосам: - Кажется, я догадываюсь. Тебе нелегко расстаться с ролью всемогущей Властительницы Севера и стать простой подругой искателя приключений. Я правильно понял, Инге? - Нет, все совсем не так! – хозяйка замка высвободилась из объятий мужчины прошлась туда-сюда вдоль кустов, нервно сжимая руки. - Бремя власти давно уже тяготит меня. Я приняла титул Властительницы Севера, когда была не намного старше Элейны. Причем по устоявшейся традиции, никто из родителей даже не спросил меня: хочу ли я этого? И вот уже больше десяти лет я правлю этим краем. Хочется надеяться, что мудро и справедливо. Но с каждым годом я все больше и больше завидую юным служанкам, любезничающим с солдатами из моего гарнизона. Простым горожанкам, которые выходят замуж, ведут нехитрое хозяйство, растят детей…

Ингриэн неожиданно всхлипнула.

- Светлые боги! Арман, когда я чуть не потеряла тебя в прошлую ночь, с моего сердца словно бы спали ледяные оковы! Я поняла, что земли, титул, власть – ничто по сравнению с возможностью быть рядом с любимым мужчиной. И надо ловить и приумножать каждую такую минуту, каждое мгновение счастья! - Так зачем же дело стало? – улыбнулся охотник за артефактами. – Передай корону девочке, и тронемся в путь. Хотя… постой! – мужчина тревожно сдвинул брови. - Ты же прирожденная северянка! И даже после передачи власти не сможешь покинуть этот край. Такова, как известно, проклятая воля Богов. Или ты знаешь какой-то способ обмануть их? - Обмануть Богов невозможно, Арман - тетя грустно вздохнула. – И все же я надеюсь без особого труда покинуть Север. Дело в том, что в роду Властителей нашей земли были люди-Нити. Искатель приключений изумленно посмотрел на Ингриэн. Тетушка продолжала: - Да, такое случается в семьях Властителей, хотя и крайне редко. Поэтому родители вручили мне Венец Севера, едва мне исполнилось шестнадцать. Чтобы в моей крови не проснулась жажда странствий. И чтобы привязать к этому краю. Наверно, поэтому все годы правления я отчаянно тосковала по далеким, никогда невиданным мною землям. - Наверно, поэтому ты влюбилась в безродного бродягу, которого твои солдаты подобрали на снежной равнине. После очередного неудачного похода за артефактами…

Арман снова обнял Ингриэн.

– И я люблю тебя, девочка моя. Ну, а раз ничто не мешает нам быть вместе, передавай Венец своей племяннице и, не мешкая, отправляйся в путь. Дело в том, что я не могу задержаться здесь надолго. На Лазурных берегах мне необходимо оказаться меньше, чем через месяц. Иначе там начнется время больших штормов, и я не смогу попасть в заветную пещеру с раковиной. - Ты прав, Арман. Я не стану дожидаться совершеннолетия Элейны и передам ей титул и Венец Севера в ближайшие дни. Ингриэн помолчала и тихо добавила: - Есть еще одна причина, по которой я хочу, чтобы девочка как можно скорее заняла мой трон. Когда-то в ранней юности я знала семью Элейны. И знаю, какая трагедия произошла с ней. Возможно, это чересчур жесткое решение, но для нас с тобой, для Севера и для всего нашего мира будет лучше, если Элейна навсегда останется здесь! А Венец Властителя, как известно, привязывает к Запертой земле не хуже, чем исполнившиеся восемнадцать лет. - Не буду задавать тебе лишних вопросов, Инге, - озадаченно протянул Арман. - Как Властительница, ты, наверно, знаешь, что делаешь. Но... неужели твоя племянница обладает какой-то невиданной магической силой опасной для нашего мира? - Нет, совсем не обладает, – покачала головой тетушка. – Тут дело в другом. Когда-нибудь я тебе обязательно все расскажу. Но сейчас уже слишком поздно. - Это верно. Поздновато для праздничного ужина по случаю твоего освобождения от бремени власти, - улыбнулся охотник за артефактами. – И все-таки отпраздновать грядущее событие стоит! А раз уж у нас нет ни накрытого стола, ни бокалов с вином… Он подмигнул тетушке, подошел к дереву, потянулся и сорвал два апельсина. - Пусть золотые плоды Юга станут для нас в этот миг чашами на свадебном пиру. За тебя, Инге! - Арман надкусил сочный плод. - За тебя, родной мой! – Ингриэн последовала его примеру. - Ну вот, ворую плоды в собственной оранжерее. Видели бы меня мои подданные! - Привыкай к жизни подруги искателя приключений! – Мужчина доел апельсин, рассмеялся, подхватил тетушку на руки и закружил ее по оранжерее. Счастливый смех и веселые голоса затихли вдали. Я пока не спешила выбираться из зарослей. А в голове бушевала целая буря. - Да-а, видно, что тетя Ингриэн и этот Арман по-настоящему любят друг друга! И я охотно бы пожелала им счастья, если бы их счастье не оборачивалось для меня таким горем! Быть навсегда привязанной к Северу! Выйти замуж за ненавистного Густава! А что – дальше? Тот самый бокальчик с ядом?! Жаловаться тетушке и пытаться ей что-то объяснить - бесполезно. Она увлечена своими чувствами и просто не захочет меня выслушать. Кстати, что это за странная фраза про мою семью? И про трагедию, которая с ней произошла? Будь у меня немного времени, я бы попыталась хоть что-то об этом узнать. Но времени нет! Ингриэн обещала передать мне Венец Севера в ближайшие дни. Остается только одно – бежать!!!!

Глава 9. Не ходи за порог, мой насмешливый друг…

Хм! Легко сказать - бежать! Но – как? И – куда? Собственно, у меня – ни саней, ни денег. Одна радость, что меня в городе не все в лицо знают. Подданным известен правитель текущий, в лучшем случае – предыдущий. Да и то, исключительно тем, кто на свете живет долго. А таких в наших суровых землях не так уж и много. О преемнике обычно не догадываются. Да и что это меняет, если ты в курсе – кому корона перейдет? Интрига в том, что порой и лорды до последнего не догадываются – кто им на голову упадет…

Но отсутствие известности – тоже не слишком поможет. Вот явлюсь я к какому-то ювелиру со своими колечками (этого добра хватает!) – с целью их продать – так тут же спросят: где взяла? Не украла ли? И что я скажу? Нет, ювелир-то знакомый есть – с придворным мастером этих дел я дружбу вожу. И даже иногда, втайне от тетушки, продаю ему свои колечки – когда хочу любимой горничной подарок сделать на день рождения или какой-нибудь семейный праздник. Но, одно дело купить на вырученные деньги меховые рукавички или хорошенькое ожерелье – и совсем другое – приобрести сани. Эти мысли вихрем пронеслись у меня в голове прежде, чем тяжелая дверь в оранжерею успела захлопнуться. Я выползла из своего укрытия, едва не забыв забрать злополучный обруч. Хотя, почему сразу – злополучный? Если бы я за ним не прибежала, то и ничего бы не узнала. Теперь мне точно известно, что леди Ингриэн мне не родственница. И то, что я непременно стану Властительницей, она уже решила за меня. Точно так же, как с ней в свое время поступили ее родители. Но в отличие от юной Ингриэн, я с этим не смирюсь! Я доплелась до своих покоев и рухнула на постель. Но заснуть так и не смогла. Стоило закрыть глаза, как мне начинал мерещиться мерзкий Густав.

- Добро пожаловать! – с гадкой ухмылочкой говорил он, открывая дверь в свою спальню…

- Не-е-т! – кричала я и тут же просыпалась.

Бокальчик с ядом уже начинал казаться мне лучшим свадебным подарком…

То ли от грустных мыслей, то ли от жарко натопленного камина у меня разболелась голова. Я встала и подошла к высокому окну, собираясь его открыть. Было слышно, как с той стороны рамы воет ветер. Налетевшая метель словно сошла с ума. Даже высокие ели гнулись под сильными ударами стихии. Внезапно порыв ветра швырнул в окно такое количество снега, что вздрогнули рамы.

- А каково сейчас в дороге? – с ужасом подумала я, отшатнувшись. – Силы небесные! Что ж мне делать-то?! Так, стоп! Без паники! Человек беспомощен до тех пор, пока рядом нет надежного плеча! У меня же есть Роберт! Надо будет утром обязательно с ним посоветоваться. Даже, если он не сможет взять меня с собой, у него получится купить сани и придумать какой-нибудь план!

Парадный завтрак я благополучно проспала, все-таки забывшись под утро тяжелым сном. Ну, и хорошо! Видеть никого не хочу! Не знаю – смогу ли я простить леди Ингриэн? Пожалеть – да. Посочувствовать – наверное. Но не более того…Горничную, пришедшую узнать – что случилось, я отправила обратно. Сказавшись больной. Пусть завтрак мне принесут сюда. И пришлют с ним моего мелкого приятеля. Джейсон всегда торчит у меня в комнате, когда я не здорова. Под его веселые байки мне удается запихать в себя хоть какую-то еду. И все это знают. И не препятствуют. А, когда мальчик придет, я придумаю с каким поручением отправить его к Роберту. Но оказалось, что это и не нужно…

- Ты чего сегодня, как в воду опущенный? – спросила я поваренка. – Опять ляпнул что-то не то господину учителю? Или он все-таки успел нажаловаться твоей матушке?

Мальчик сопел, вздыхал и молчал.

- Ну, что случилось-то? Рассказывай! Больных нельзя беспокоить, между прочим. А я из-за тебя волнуюсь…

- Потому и молчу, что беспокоить нельзя, – вздохнул Джейсон.- Я даже не уверен, что эта записка предназначена тебе, то есть, вам, леди Элейна…

- Какая записка? Так, быстро рассказывай все по порядку! И прекрати говорить мне «вы». Ты же знаешь, что я этого не люблю. И посторонних ушей здесь нет.

- Хорошо. Рассказываю. Утром, перед работой я всегда кормлю собаку. Ну, ты знаешь, какую. Она же ничья и всегда голодная. Так вот, сегодня я обнаружил, что на ней ошейник. А к нему привязан кожаный мешочек…

- И что там было внутри? – нетерпеливо крикнула я вполне здоровым голосом.

- Записка… Правда, в ней не стояло имени… Но мне, почему-то, показалось, что передать ее нужно … тебе.

И он протянул мне сложенную бумажку.

- Джейсон! – было написано мелким летящим почерком. – Это Берт. Меня все-таки выгнали, причем ночью. Но я обязательно вернусь! Ты знаешь, кому об этом надо рассказать…

Я почувствовала, как внутри меня все заледенело. Его выгнали! Ночью! Вместе с больным менестрелем! В такую метель, что даже рамы едва выдерживали натиск ветра… Да уж, не хочу я быть такой же бессердечной! Не будет вам счастья, тетушка! Слишком много зла вы натворили. И не важно – из каких целей… Говорят, что благими намерениями дорога в Ад вымощена…

- Это конец, – пробормотала я.

И заплакала.

- Чему – конец? – растеряно спросил Джейсон.

- Всему. Дружбе. Надеждам. Счастью…Я надеялась, что Роберт мне поможет. А теперь – его нет. И здесь – нет, и может статься, что и нигде… Ты же знаешь наши зимы… Даже северяне не всегда могут пережить такие лютые морозы. А тут – южанина в метель выгнали. Как ту собаку…

Мальчик тяжело вздохнул.

- А чем он мог тебе помочь? Что-то случилось?

- Да. Причем много. И все – очень плохое. Только никому не слова!

И я вкратце пересказала поваренку все, что услышала в оранжерее. Конечно, он в моих бедах не помощник, но хоть выслушать-то меня может. Мне же даже пожаловаться больше некому…

- И ты хотела, чтобы Роберт помог тебе сбежать?

- Да. Я же не могу уйти отсюда пешком. Хотя, по правде говоря, лучше в лесу замерзнуть, чем за Густава замуж выйти!

И я брезгливо передернула плечами.

- Но куда ты поедешь?

- Не все ли равно? На Восток. На Запад. Или – на Юг. Хотя нет, на Юг как раз нельзя. Если тетушка сообразит, что Роберт мне друг, то именно там и станет меня искать…

- Нужны сани…

- А то я не знаю! Конечно, нужны! Вот только взять негде.

Джейсон помолчал, походил по комнате, потом вернулся, посмотрел на поднос с едой. И улыбнулся.

- Я знаю – где взять!

И снова замолчал. Но глаза его подозрительно радостно заблестели.

- Ну? Не тяни кота за хвост – говори!

- Ты, наверное, знаешь, что раз в неделю меня посылают на рынок – привезти продукты для кухни. Выдают деньги, список и сани с возницей. Господин главный повар не любит заниматься этим сам. Но говорит, что у меня хорошо получается торговаться на рынке…

- И что нам с этого?

- А то! Что пока я хожу по рынку, возница торчит в таверне. И, как правило, успевает там набраться. Потому что покупка продуктов – дело долгое. Я не могу купить все сразу, а тем более – унести. Так вот, пока он будет пить свое пиво, мы с тобой можем тихо уехать на этих санках. Я умею ими управлять. Надо только, чтобы ты смогла выйти из замка.

- Идея не плохая. Но есть одно «но».

- Какое?

- Перед праздником ты уже ездил на рынок. И привез кучу всего. Я помню, что тебя даже на урок не отпустили – надо было еду таскать. Так что ты еще недели две никуда поехать не сможешь. Всего и так полно.

- Ну, не так уж и полно. ВОроны-гости больше половины сожрать успели. От бесплатного угощения кто ж откажется? А то, что осталось, можно быстро привести в негодность.

- То есть?

- Ну, на улице же мороз. А дверь в погреб можно и не закрыть…

- Но тебя же за это выдерут!

- Ну, выдерут. Не первый раз. И потом – все равно кому-то надо ехать на рынок. А кроме меня – некому. Так что сильно стараться не будут.

- Я подумаю над твоим предложением. Но куда я тебя потом дену? Даже, если мы с тобой благополучно доберемся до западной границы, которая ближе всего, как ты вернешься?!!

- А зачем мне возвращаться? – хитро улыбнулся мальчик. – Я тоже хочу путешествовать!

Я откинулась на подушки, прикрыла глаза и вспомнила, как леди Ингриэн плакала у ложа своего раненого искателя приключений. А ведь тогда я искренне пожалела ее. Потому что увидела перед собой не суровую Властительницу, а несчастную влюбленную женщину. Вот только ради своей любви Ингриэн, оказывается, готова хладнокровно топтать и коверкать чужие судьбы. Ладно, я – сирота без роду, без племени. Но о чем она думала, выбрасывая за порог, навстречу бушующей стихии, сына Лорда Юга?! Не боится разрыва дипломатических отношений? Не успела я додумать эту мысль, как тетушка ворвалась в мою комнату, подобно снежному вихрю. Глянула на мальчика, гневно вскинула бровь, и Джейсона, как ветром сдуло. Ингриэн бросила на меня мрачный взгляд.

Я обратила внимание на то, что выглядит моя тетушка не лучшим образом. Лицо бледное и уставшее, под глазами темные круги, прическа растрепана. Ничем не похожа на беззаботную влюбленную, какой она была этой ночью в оранжерее. Впрочем, жалеть ее я уже больше не хотела. После пары секунд молчания леди Ингриэн резко произнесла: - Элейна, я же говорила тебе, что будущая Властительница должна уметь сдерживать сердечные порывы. Твое неразумное кокетство, твои пылкие взгляды, которые ты дарила поочередно то юному лорду Густаву, то наследнику Юга привели к тяжелому дипломатическому конфликту. Я – «дарила взгляды» Густаву?! Та-ак! Похоже, тетушке кто-то здорово запудрил мозги. И, кажется, я даже знаю – кто! Тише, Элли! Будь спокойной и хитрой. Пока ты ничего не можешь изменить, так что – слушай дальше. Я опустила глаза, изо всех сил изображая раскаяние, а тетушка продолжала гневную речь: - Густав искренне полюбил тебя, Элейна! Вчера вечером он сам признался мне в этом. Драку на площади юноша затеял из-за ревности. Но – Роберт! Этот мальчишка повел себя просто подло! Презреть законы гостеприимства! Броситься с кинжалом на безоружного противника! Да-да, Элейна, лорд Хансен все рассказал мне. Оружие нашли в снегу его воины. Я снова почувствовала, как в груди вырастает ледяной комок. Роберта грязно оклеветали! И самое страшное – я ничем не могу опровергнуть эту клевету. Ингриэн просто не станет меня слушать. Но все же я произнесла вслух еле слышно, сдавленным голосом: - И поэтому вы выгнали южанина из замка ночью? В мороз и в метель?! Что скажет Повелитель Юга, если узнает об этом? - Так потребовал лорд Хансен. Он самый влиятельный из владык Севера. Фактически – моя правая рука. Я не могла не удовлетворить его требование! Голос тетушки журчал и струился, как ручей, освобожденный от ледяного гнета. А меня внезапно бросило теперь уже в жар. От ужаса! Потому что я вспомнила: леди Ингриэн, как потомственная Властительница Севера, в совершенстве владеет магией холода! И ей бы ничего не стоило наслать убийственный мороз на Роберта и его спутника. Или сделать так, чтобы ледяная гладь замерзшего озера под их санями треснула на сотни осколков, погребая несчастных путников в своей черной бездне. А вдруг она так и поступила?! Вдруг страшный снежный буран прошлой ночи – дело рук моей тетушки?! Или все же она не такое чудовище? Как узнать правду?! О чем на самом деле Властительница думает сейчас, говоря мне такие правильные и вроде бы мудрые слова?! Я подняла голову и посмотрела в холодные серые глаза леди Ингриэн. И вдруг вся комната стронулась места и поплыла перед моим взором. Я увидела … снегопад.

Глава 10. Не смотри в ее глаза…

Огромные, белые хлопья снега кружились посреди какого-то ледяного зала без потолка и падали на золотые струны большой арфы, стоящей в центре этого странного чертога. Струны грустно звенели, и в этом звоне я услышала голос тетушки, твердивший взволнованно и быстро…

- Я не могла поступить иначе! Даже если случится самое худшее, Повелитель Юга ничего не узнает! Он должен был сто раз подумать, прежде чем отпускать в путешествие этого юного сумасброда! Пусть теперь Светлые Боги решают судьбу мальчишки. Я не желаю ему зла. Но лучше бы ему никогда не возвращаться в наши края! Ой! Я, что – прочитала тетушкины мысли? Но – каким образом?!

Я ничего не ответила, но, видимо, мое молчание было красноречивее любых слов. Потому что леди Ингриэн провела руками по лицу и устало сказала: - Девочка, не считай меня чудовищем. Я распорядилась дать наследнику Юга и его спутнику хороший экипаж, крепких сытых лошадей и вдоволь продуктов в дорогу. Запомни, Элейна, все это и называется – политика. Судьба Властителя – быть постоянно между двух огней и выбирать из двух зол – меньшее.

Я запомню, тетя. То, как власть уродует человека и превращает его в лицемерного оборотня. Интересно, а если бы этот самый Хансен потребовал, что бы вы так же вышвырнули из замка в снежную бурю своего Армана?! Что бы вы запели тогда, Властительница Севера? Мой печальный вид и полные слез глаза Ингриэн, похоже, приняла за искреннее раскаяние. Потому, что тут же присела рядом и погладила меня по волосам. Я еле сдержалась, чтобы не шарахнуться в сторону. - Ах, Элейна, милое мое дитя! Не так я хотела поведать тебе главную в твоей жизни новость. Но иного выхода нет. Послушай, девочка моя, приближается долгожданный час твоей коронации. Да-да, очень скоро ты примешь от меня титул и Венец Властительницы Севера. Конечно, многие лорды скажут, что новая королева еще слишком молода и неопытна. Но у тебя будут надежные защитники и союзники. Сэр Фальстер охотно согласился стать регентом на ближайшие два года, пока тебе не исполнится восемнадцать. А Лорд Хансен готов во всем поддерживать тебя. Ну, разумеется, при условии, что ты станешь супругой его сына Густава. Однако, это условие вовсе не такое тяжкое. Юный лорд умен, воспитан и от всей души надеется, что ты полюбишь его. Я до боли сжала кулаки. Эти же самые слова мне сказал Роберт, когда мы прощались с ним во дворе замка. Тогда я подумала, что испытываю к юноше лишь теплое дружеское участие. Но теперь мое сердце сжималось от страха и тревоги за него. И сквозь нарастающее отчаяние пробивалось новое чувство: сильное, светлое, заставляющее меня раз за разом вспоминать улыбку Роберта, ясный блеск его серых глаз, тепло его рук, когда он кружил меня в танце или обнимал за плечи. Пока что я не могла дать имени этому чувству. Но понимала, что это уже – нечто большее, чем дружба.

Молчание затягивалось. Ингриэн теперь смотрела на меня строго и вопросительно. Я собрала в кучку всю свою невеликую хитрость и сказала как можно спокойнее и раздумчивее: - Мне нужно осмыслить все, что вы сказали, дорогая тетушка. Коронация и передача власти из ваших рук в мои – очень ответственное дело. Но мне, как будущей Властительнице Севера, не хотелось бы начинать свое правление с дипломатического конфликта.

Который вы, дорогая тетушка, оставили мне в наследство! - ужасно хотелось добавить, но я сдержалась и продолжала: - Поэтому хотелось бы немного повременить и с коронацией, и со свадьбой. Пока гонец-Нить не пришлет весточку о том, что наследник Юга благополучно покинул наши северные пределы и достиг иной Запертой земли. Тогда инцидент будет исчерпан, и я смело приму от вас титул и Венец Севера.

Леди Ингриэн просияла от радости. - Ты рассуждаешь и говоришь, как истинная Властительница, Элейна! Я счастлива, что мои уроки не прошли для тебя даром! Конечно, мы немного повременим и с тем, и с другим. А пока, хочу с удовольствием отметить, что такое разумное поведение перед лицом столь ответственного события заслуживает отдельной награды. Золотой Солнцеворот прошел и приближается Новый Год. Чего бы ты хотела в подарок, Элейна? - Свободы! – мысленно крикнула я, а вслух произнесла: - Ах, ну, как известно, лучшие друзья девушки – это бриллианты. А у будущей Властительницы должно быть много редких украшений, чтобы доказать подданным свое величие. Если бы вы, дорогая тетя, позволили мне на днях посетить лучшие лавки Сведенборга вместе с нашим придворным ювелиром… - Я все поняла, девочка моя! Конечно, позволяю. Но, согласно правилам этикета, вас будет сопровождать Бригитта – наша старшая горничная. Мне ничего не оставалось, как согласиться на это условие. И тетя, еще раз ласково погладив меня по голове, улыбаясь, вышла из комнаты. А я начала судорожно думать, что мы с Джейсоном должны успеть сделать за эти несколько дней и какие вещи взять с собой в дорогу. И – как избавиться от Бригитты? Впрочем, это не самое главное. Меня больше интересует вопрос – как я смогла прочитать мысли леди Ингриэн? Какие-то смутные идеи бродили у меня в голове, но никак не могли оформиться во что-то ясное и понятное. Вполне конкретной пока была только тревога за Роберта. Где он? И что с ним? Я встала с постели, подошла к двери и повернула ключ в замке. И только потом достала подарок юноши. Захотелось посмотреть на жемчужину. Надо же – сам Повелитель Юга нырял за ней в море! А ведь это очень опасное занятие! Кстати, найти жемчужину считается признаком расположения божественных сил свыше, ведь она принесет богатство, благосостояние, радость и мудрость своему обладателю. А еще этот камень дарит красоту и молодость, укрепляет брачный союз и здоровье человека. Получается, что отец Роберта желал своему сыну именно семейного счастья – раз сделал такой подарок. Хм! А юноша отдал его мне. Значит, он тоже думает, что главное в жизни не власть и не богатство? А, как говорится, личное счастье? Ну, в общем, я и сама того же мнения. Бремя власти – слишком тяжелое. И плата за него – тоже. Я опять вспомнила замороженных тетушкой разбойников и тяжело вздохнула. Как знать - не прибавились ли к ним еще две певчие души?

Я открыла медальон. Маленькая розовая жемчужина тихо покоилась внутри. И, казалось, безмятежно спала. Помнится, древние астрологи говорили, что именно такой жемчуг способен защитить от безответной любви? Интересно…

Так, а что у нас в медальоне кроме даров южного моря? На обратной стороне серебряной крышки - миниатюрный эмалевый портрет бывшего владельца. Еще не юноши, но уже не мальчика. Даже узнать трудно. И только глаза – прежние…

- Подожди еще, о самом главном я скажу тебе глаза в глаза, – внезапно прозвучало у меня в голове. А перед внутренним взором плеснули синие волны неведомого теплого моря…

Голос Роберта был веселым, даже игривым. А я вдруг вспомнила кое-что! Марджис говорил о том, что апельсин дает возможность читать мысли! Только, наверное, это происходит не всегда, а только тогда, когда смотришь человеку в глаза! А ведь я смотрела – когда услышала леди Ингриэн! А что означают те странные картинки, которые видятся мне всякий раз, когда пытаюсь прочесть чьи-то мысли? Наверное, в них отражается душа человека. Волны доброго моря – у Роберта. Замерзающая под снегом арфа – у Ингриэн. Но апельсин достался не только ей, но и ее возлюбленному. Интересно, а мысли Армана я смогу прочитать? И все ли три апельсина обладают этими волшебными свойствами? А то, может, действие распространяется только на тот, что достался тетушке и нам с юношей? Похоже, мне опять следует навестить оранжерею! Но, каким образом я увижу глаза искателя приключений? Ведь даже, если тайные влюбленные снова туда придут, я смогу только услышать их разговор!

Хи-хи! Как бы они себя повели, если бы я внезапно вылезла из миртовых зарослей со словами:

- Господин Арман, мне срочно надо прочесть ваши мысли! То есть, извините, посмотреть вам в глаза.

Кстати, а какие у него глаза? Я попыталась вызвать в памяти картину ночного происшествия, точнее исцеление раненого охотника. Увиденную через стекло запертой двери. Вспомнила! Синие у него глаза! Мне даже на минуту показалось, что я в них заглянула. Сначала я увидела пламя костра, тревожно мечущееся в ночи, и фигуру одинокого путника возле него. А потом услышала!

- Кажется, я совершаю самую большую ошибку в своей жизни, – произнес в моей голове мужской голос.

От неожиданности я моргнула – и картинка исчезла. Вот значит, как! Для того чтобы прочитать мысли одного из «пожирателей апельсина», надо либо посмотреть ему в глаза, либо их представить. Нужно иметь это ввиду! И при моей очередной беседе с Властительницей ни о чем крамольном не думать!

Ох! И ведь всего несколько дней назад я горевала об однообразии своей жизни! А теперь на меня свалилось столько, что никакого здоровья не хватает это переварить и осознать! Голова просто раскалывается! То ли от всего услышанного, то ли от ночи бессонной… Сейчас бы закрыть глаза и проспать хотя бы до ужина! Говорят, что крепкий сон «выключает» мозг и позволяет организму восстановиться. А то, как бы и, в самом деле не заболеть! Послать, что ли, горничную к Марджису за снотворной травой? Лучше бы, конечно, Джейсона – на кухню. За бокальчиком чего-нибудь «успокоительного», но как бы нам обоим за это не попало…

Словно в ответ на мои мысли, в запертую дверь тихо поскреблись. Я быстренько спрятала медальон и пошла открывать. Мой дружок Джейсон оказался легок на помине.

- Ушла? – спросил он шепотом.

- Давно, – ответила я, втаскивая его в комнату. – Говори быстро, что ты хотел? А я прилягу. Голова болит – сил нету! - Давай сюда голову, - улыбнулся мальчик. – Я немного умею лечить.

- То есть? – удивилась я.

- Ну, этим… как его… возложением рук. Матушка недавно ухо простудила – так я помог. Может, и с головой получится. Только ты куда-нибудь сядь, а то я не дотянусь.

Я с готовностью плюхнулась в кресло.

- Вот уж не замечала за тобой магических способностей, – хмыкнула я, убирая волосы со лба.

- Так ведь матушка мне строго-настрого запретила о них говорить! Мой отец, между прочим, был неплохим лекарем. Но, после того, как он замерз по дороге к очередному больному, меня быстренько определили на кухню. Но дома я иногда вспоминаю, что тоже кое-что умею.

- Извини, я не знала.

- Да ладно, ничего страшного. Кстати, о морозе. Я вообще-то шел к тебе сказать, что погреб я открыл. Так что боюсь, что обеда у вас сегодня не предвидится, а ужин будет скромным. Но завтра меня точно отправят на рынок!

Я покачала головой.

- Ох, Джейсон, Джейсон! Но ведь сегодня – точно выдерут! Да и что скажет твоя матушка, когда ты пропадешь?

Мальчик пожал плечами.

- Но ведь иначе мы не сможем достать сани! Не переживай! Я и себя могу лечить. А матушке все равно двоих не прокормить…

- Двоих?

- Ну да. У меня еще сестренка есть. Маленькая. И безо всяких глупостей. Так что матушке будет проще ее вырастить. Тем более что к ней недавно стражник сватался. Он мою сестренку любит, а меня – нет. Зачем я буду им мешать?

- Поэтому ты со мной и бежишь?

- Не только. Мне страсть, как охота посмотреть другие Земли. Узнать – что такое весна и лето? Или, скажем, осень. Вон, в книжке написано: «когда на смену долгой, надоевшей осени приходит сверкающая зима, кажется, что в жизни открылась новая страница». А я и не знаю – почему она может надоесть? Мне вот «сверкающая зима» до смерти надоела! Ладно, хватит болтать, давай голову лечить, пока господин главный повар меня не хватился!

Джейсон приложил ладони к моим вискам. Потом положил одну ладонь мне на лоб, а другую – на затылок. Слегка надавил. Никаких явных примет волшебства в этом лечении я не заметила: ни серебристого сияния, ни звездочек, ни молний. Но прикосновение прохладных пальцев мальчика к моей пылающей голове было очень приятным. И боль постепенно начала уходить. - Вот так, - приговаривал Джейсон, осторожно массируя мне виски, - Сейчас тебе станет легче. Мне еще батюшка говорил: главное найти нужные точки соприкосновения. А его научил какой-то мудрец-Нить с Востока. Отец объяснял мне, что надо представить, будто твои ладони сделались большие и очень теплые, когда кладешь их на больное место. И будто в них начинают дрожать струнки. Надо только, чтобы такие же струнки отозвались в том, кого лечишь. Зазвучали в такт… - Значит…у меня зазвучали? - Не болит больше? - Нет, вроде. - Значит, зазвучали. - А я и не заметила. - Это необязательно. Главное, чтобы… как это там отец говорил? Ага! Струны души звучали в такт.

Голова и, правда, прошла. А ужин вышел скромным. Я проснулась отдохнувшей и полной сил. Тетушка даже сказала, что у меня на щеках румянец появился. И пора мне по свежему воздуху прогуляться. Тем более, что метель улеглась. И в город можно выйти. Я так понимаю, что леди Ингриэн торопится выставить меня за дверь, чтобы спокойно обсудить свои планы с охотником за артефактами. Ну, у меня на завтрашний день тоже свои планы имеются. О которых я сейчас даже вспоминать не буду!

Для порядка я немного поныла. И покапризничала. Но потом согласилась с тем, что пора мне навестить придворного ювелира. Ведь бриллианты – лучшие друзья девушек. Особенно тех, которые замуж собираются… Последняя фраза далась мне нелегко – но я справилась. И произнесла ее вполне радостно и беззаботно. Но в глаза тетушки смотреть не стала…

Глава 11. С утра она делает шаг за порог…

За коротким завтраком, который был еще скромнее ужина, я едва заставила себя проглотить кусочек сыра. Потому, что вызванный «на ковер» главный повар заверил свою хозяйку, что к ужину все точно будет исправлено. Значит, сегодня…

Леди Ингриэн недовольно пожала плечами и отпустила всю прислугу до вечера. За исключением старой Бригитты, которая должна была сопровождать меня к ювелиру. Горничная посмотрела на меня довольно косо, но спорить не стала. А когда услышала про «ювелира», то вроде бы просветлела лицом. Интересно, к чему бы это? Ладно, потом разберемся!

- А можно я надену старую шубку? – спросила я тетушку, предварительно выкинув из головы все лишние мысли. – Очень хочется потом на горке покататься!

Властительница Севера едва не выронила из рук недоеденную куриную ножку и изумленно на меня уставилась. Я выдержала взгляд, одновременно мысленно завопив: ОЧЕНЬ ХАЧУ-У!!!!

- Силы Небесные! – услышала я то ли выдох, то ли смех, а перед глазами опять закружились снежинки, замелькали струны арфы, – И этому ребенку я собираюсь передать управление государством?!

Ага! Сработало! Значит, я правильно поняла «механизм действия» апельсина!

- Ну, тетя, ну, пожалуйста! – заныла я. – Возле дома господина ювелира такая замечательная горка! Говорят, что даже он там иногда катается! Ты же сама сказала, что мне полезно подышать свежим воздухом.

- Ну, хорошо, хорошо! Только не очень долго! И потом – сразу в свою комнату под теплое одеяло!

- Конечно, дорогая тетя! Как скажете!

Я отвела глаза. Кажется, ей не терпится остаться со своим Арманом наедине. Вот и славно! Говорят, что счастливые часов не наблюдают. И, значит, обо мне вспомнят не скоро.

Сани уже стояли во дворе замка, и тройка лошадей нетерпеливо фыркала и била копытами. Я села в сани и невольно оглянулась назад. Сине-белые башни северной твердыни, как и столетия назад, взмывали в хмурое, серое небо.

Шесть лет Свальдертэлл был моим домом. И жилось мне в нем вполне счастливо и спокойно. Но, когда стены родного жилья вдруг грозят обернуться для тебя стальными решетками темницы, надо, не раздумывая, бежать из такого дома! И пусть впереди меня ждут опасные странствия, я, по крайней мере, буду вольна в выборе своего пути в этой жизни. Мои высокие мысли прервал громкий голос Бригитты и недовольные причитания, с которыми она садилась в сани. Высокая, дородная тетка, закутанная помимо шубы еще в сто каких-то платков и шалей, ворча,плюхнулась рядом со мной. Но настроение старшей горничной тут же улучшилось, едва она заметила низенького толстячка-ювелира, также подходившего к саням с другой стороны: - Ах, господин Оскар, как я рада вас видеть! Прошлую ночь вы провели у нас в замке, не так ли? - Ну да, ведь наступило полнолуние, - рассеянно отвечал ювелир. - Я думал выставить на лунный свет все жемчужные украшения нашей Властительницы. Это, как известно, придает чудесному дару моря особый блеск и сияние. Но ночная буря спутала мне все планы. - Лунный свет, ах, как это романтично! У вас, уважаемый Оскар, вообще та-акая интересная профессия! – Бригитта закатила глаза и кокетливо взбила мелкие кудряшки, вылезающие из-под мехового капора.

Потом она бесцеремонно перегнулась через меня и сказала маленькому Оскару самым интригующим тоном: - Недаром мудрецы древности говорили: женщины – это жемчужины, а мужчина – ювелир! Обладатель указанной профессии удивленно посмотрел на старшую горничную и, ничего не ответив, пожал плечами. В этот миг сани тронулись с места. Я сидела, плотно стиснутая двумя не слишком стройными обитателями замка, и мысленно ликовала. Похоже, старушка Бригитта без ума от нашего ювелира. А, значит, все свое внимание будет дарить только «уважаемому Оскару». Ну, а мне это только на руку! Сани весело мчались по заснеженной долине. Негромко звенели бубенчики, и ветер бросал пригоршни снежинок в мое разгоряченное лицо. А сердце , то падало и сжималось, от вновь подступившей тревоги за Роберта с его спутником, то начинало биться быстрей и радостней от предчувствия новых, небывалых перемен в моей жизни. И к тому же, я ведь услышала голос юноши, когда посмотрела в его глаза на медальоне. Голос вполне бодрый и даже веселый. Значит - прочь отчаяние! Мы с Робертом еще увидимся!

Возница замедлил бег коней, и сани въехали в город. Днем его улицы не были похожи на зимнюю сказку. Но ощущение близкого праздника уже витало в воздухе. Фасады домов украшали венки из еловых ветвей с алыми лентами. Окна лавок торопились привлечь внимание взрослых и юных покупателей. Россыпи конфет в блестящей фольге, засахаренные фрукты и орехи, горы леденцов, мерцающие тускло, как древние сокровища, в темной пещере. Фарфоровые куклы и деревянные солдатики в ярких мундирах. Легкие воздушные шарфы и тяжелые, расшитые бисером, шали. Изящнейшие хрустальные кувшины и бокалы, покрытые тонким узором, мерцающим, как кружево мороза холодной ночью на стекле. И по всем улицам городка наперегонки бежали люди, нагруженные корзинками, пакетами, разноцветными коробками, перевязанными золотыми лентами. Все увлеченно покупали подарки, готовясь к предстоящему празднику. Бригитта снова перегнулась через меня, пребольно ткнув тяжелым локтем в колено, и игриво сказала ювелиру: - А что вы подарите своей девушке на Новый год, господин Оскар? - У меня нет девушки - пробормотал ювелир. - Не может быть! – кокетливо всплеснула руками старшая горничная. - Такой видный, красивый, дородный мужчина - и нет девушки! - Нет, - печально подтвердил Оскар. - Жена не позволяет. После такого заявления Бригитта на несколько минут потрясенно замолчала. А наши сани остановились возле роскошной лавки с символическими изображениями слитков золота, серебра и большого ларца с драгоценностями. Над входом висела большая роза, выкованная из золотистого металла и украшенная кристаллами горного хрусталя.

Внутри ювелирная лавка походила на сказочную пещеру, полную сокровищ. Низкие арочные своды освещали большие золоченые канделябры. В центре стояли невысокие изящные столики, где на бархатных подушечках блестели и таинственно переливались причудливые ювелирные украшения. Хозяин лавки с бешеной торопливостью подал нам стулья, Оскар углубился в созерцание драгоценных изделий, бормоча при этом одному ему понятные загадочные слова и выражения: «игра света», «ступенчатая огранка», «сто карат» и другие. Потом, сдвинув брови, сурово потребовал показать нам самые новые виды драгоценностей. Порассматривал еще несколько побрякушек, удовлетворенно хмыкнул, обернулся ко мне и сказал: - Леди Элейна, я считаю, что именно эти украшения достойны будущей Властительницы Севера. Прошу вас, выберите любые, какие вам понравятся. Ее величество сообщила мне, что позволяет вам не стесняться в средствах. Я наугад ткнула пальцем в пару-тройку каких-то блестящих штучек, не особо разглядывая, серьги это, кольца или брошки. Все равно самым любимым для меня украшением был и останется подарок Роберта – серебряная раковина с розовой жемчужиной. И, как всякий дар близкого твоему сердцу человека, он не имел цены. Оскара, однако, мой случайный выбор порадовал. Он позвал хозяина и щедро заплатил ему, высыпав на прилавок горсть золотых монет из бархатного кошелька с монограммой леди Ингриэн. Тут я почти испугалась, что на этом визит в лавку подошел к концу, и надо будет возвращаться домой. Но, к счастью, я плохо знала нашего безмерно увлеченного своей профессией ювелира. Потому что Оскар, оплатив мою покупку и сложив драгоценности в прихваченный с собой резной ларец, снова уселся на стул и принялся беседовать с хозяином лавки о «преимуществах ободковой оправы для изумрудов перед прямоугольной». Слуга принес нам со старшей горничной чаю. Два мастера уже громко спорили, выкрикивая непонятные фразы и термины. Но тут в разговор вступила внезапно очнувшаяся старшая горничная: - Господин Оскар, одна моя хорошая подруга просила у вас узнать кое-что. Я только молча удивилась таким речам. Никаких подруг у вредной и занудной до педантичности Бригитты не было. Но ни о чем не подозревающий Оскар охотно откликнулся: - Спрашивайте, конечно. Что бы вы хотели узнать? - Дело в том, что бедняжка в последнее время ужасно страдает! Вспышки опасного гнева у нее перемежаются со страшной меланхолией! - Так посоветуйте ей носить на правой руке каждое четвертое полнолуние браслет из белых и желтых халцедонов. Перепады настроения – как рукой снимет. - Ах, да причем тут какие-то камушки? Говорю же я вам, моя подруга страшно влюблена. И опасается, что без взаимности. - Гм! Ну, если вам нужно добиться счастья в любви, то лучше ожерелья из голубой бирюзы – я не знаю средства! - Да-а? Я подумаю над этим вопросом. Но моя подруга так скромна и застенчива. Боюсь, что, даже нацепив это ожерелье, она не сможет вымолвить перед своим избранником ни слова. - Так вам нужен камень, облегчающий занятия риторикой и навевающий мудрые мысли. Это – сапфир! Его нужно класть за щеку каждый четвертый четверг каждого месяца. И тогда нужные слова будут находиться сами. - Но как она поведает о своей любви с камнем во рту?! - Гм! Об этом я не подумал. Знаете, сапфир иногда можно заменить слоистым агатом. Его кладут не за щеку, а под правую пятку. - Ах, ну что мы с вами все о камнях, да о камнях? Поговорим лучше о высоких чувствах. Представляете, другой моей знакомой, ее жених подарил золотой кольцо с алмазной гравировкой: «Кларе от Генри». Что вы на это скажете, господин Оскар? - Ну, что тут сказать? Молодой человек явно погорячился. Я, как профессионал, посоветовал бы ему сделать надпись покороче: «От Генри…» А то мало ли… Бригитта отпрянула от ювелира и посмотрела на него горестно-негодующим взглядом, в котором ясно читался вечный женский упрек: - Все вы, мужчины, одинаковые! А потом произнесла дрожащим от гнева голосом: - Иногда мне хочется крикнуть: запомните, мужчины! Каждая женщина – алмаз! И если она с вами не светит всеми своими гранями, значит, вы – паршивый ювелир! Бедный Оскар, не понимая причин такой резкой вспышки, растерянно спросил старшую горничную: - Госпожа Бригитта, я вас чем-то обидел? - Да! Своей черствостью. Может быть, я и не идеальная, но бриллианту, как говорится, прощаются острые грани! А вы уткнулись в эти камушки и не замечаете, привлекательную женщину, которая битый час изливает перед вами свою чистую душу! Вконец запутавшийся ювелир промямлил: - Так вы страдаете от любви, госпожа Бригитта? Вы хотите об этом поговорить? Но чем же я смогу вас утешить? Бригитта томно закатила глаза: - Ах, утешайте меня, чем хотите! Главное, чтобы мех красиво отражался в серьгах с бриллиантами! Оскар обреченно вздохнул: - «У меня слишком много украшений!» Запомните эту фразу. Вы никогда не услышите ее от женщины.

Старшая горничная из всей этой речи, видимо, поняла только слова«украшения » и «женщина» и бросила на Оскара молящий взгляд. Момент был идеальный. Я вскочила со стула и громко сказала: - Госпожа Бригитта, я, пожалуй, зайду в соседнюю лавочку и посмотрю там красивые шарфы и шали. А вы пока беседуйте дальше с господином Оскаром. Зайдете за мной, когда закончите ваш потрясающе содержательный разговор. Бригитта, не глядя, махнула мне рукой в знак согласия. Оскар на мои слова вообще не обратил внимания. Я стрелой вылетела из лавки.

Я неслась по узким улочкам заснеженного города, то и дело оскальзываясь на льду и едва не сбивая с ног прохожих. Джейсон говорил, что пока возница хлещет пиво в таверне, он будет затариваться продуктами на рынке. Знать бы только, где в этом городе рыночная площадь? На площади у ратуши я уже была. В тот печально закончившийся праздничный день, когда Роберт заступился за меня и был потом подло оклеветан. Может, рыночная площадь – на другом краю города? Узкие улочки, фонари, окна и витрины вертелись передо мной, как на карусели. Мне уже начинало казаться, что я в сотый раз пробегаю по одному и тому же месту. А вдруг Бригитта и Оскар уже хватились меня?! От этой неприятной мысли меня качнуло, я в очередной раз поскользнулась и чуть не полетела в снег. Но чьи-то крепкие руки подхватили меня, не давая упасть: - Куда спешим, милая девушка? – сероглазый мужчина с вьющимися каштановыми волосами и лютней за спиной дружелюбно подмигнул мне.

Я узнала одного из музыкантов, которые так весело играли на улице города во время праздника. - Мне нужно попасть на рынок. Чем быстрее, тем лучше. - Так вы же не в ту сторону бежали! Рыночная площадь во-он где. И мужчина быстро и толково объяснил мне, куда надо идти. Через пару минут, я уже стояла возле городского рынка и вертела головой. Из-за приближающегося праздника народу здесь было еще больше, чем в центре города. А уж возницы со своими санями, нагруженными вкусной поклажей, запрудили все подходы к площади. К счастью, Джейсон сам увидел и окликнул меня: - Элейна, я здесь! Давай, прыгай в сани! Я не стала медлить, и через несколько мгновений мы довольно быстро поехали прочь из города. Мальчик умело направлял лошадку и при этом непрестанно болтал: - Продуктами мы теперь обеспечены чуть ли не на половину путешествия. А господам в замке придется, хи-хи, еще попоститься. Кстати, Элейна, ты знаешь дорогу на Запад? - Знаю – уверенно ответила я. – Я столько времени простаивала в кабинете леди Ингриэн перед самоцветной картой Запертых Земель, что могу нарисовать любую ее деталь с закрытыми глазами. Наши сани вылетели за городские ворота и помчались по нетронутым сугробам навстречу манящей неизвестности и новым приключениям.

Глава 12. Уехать, убежать, умчаться, улететь…

Замок и город остались далеко позади. Наш маленький возок лихо мчался по сверкающей дороге. И скоро въехал в заснеженный сосновый лес. Вековые деревья стояли стеной с обеих сторон. Внезапно, по непонятной причине, с какого-нибудь дерева с шумом начинал сползать пласт снега, разбиваясь на лету на десятки тысяч сверкающих снежинок. И снова наступала звенящая тишина. Иногда сосновая стена ненадолго раздвигалась. И тогда можно было увидеть сплошную серебряную равнину, тянущуюся до самого горизонта. Ни дымка, ни одинокой избушки. Ничего. Даже сани, изредка попадавшиеся нам на дороге, куда-то пропали. Только серая стая вдруг мелькнула в прогале леса. И тоже исчезла. Сплошное белое безмолвие потихоньку начинало меня пугать. Хм! А по той ли дороге мы едем? И, главное, куда?!

Из налетевшей тучи посыпался белоснежный снег. Но меня уже не радовала его красота. Чувство тревоги холодной льдинкой шевельнулось у меня внутри. Что если наш возок увязнет в сугробе или просто не сможет проехать? Вон дорога с каждой следующей милей становится все уже и уже. А волчий вой раздается все ближе и ближе. То, что я могу погибнуть, не слишком меня пугало. За шесть северных лет я постепенно привыкла к тому, что жизнь здесь коротка и опасна. Но! Я же не одна еду! Получится, что бедняга Джейсон тоже пропадет! И, если я хотя бы знаю, зачем рискую, то он-то что здесь делает?

В этот момент наши сани подъехали к широкой развилке с одиноко стоящим на ней черным столбом, на котором грустно топтался такой же заснеженный и черный ворон. При нашем приближении он недовольно каркнул, и тяжело взмахнув крыльями, умчался куда-то в свинцовое небо. Тучи нависали все ниже и ниже, и над дорогой поднялась и закружилась поземка. Луч солнца последний раз мелькнул между деревьями, и серые сумерки начали зловеще сгущаться вокруг…

Я уже было раскрыла рот, чтобы сказать мальчику: «поворачивай обратно», как он и в самом деле повернул – но совсем не назад. А направо – где едва угадывалась узенькая дорожка, на которой наше транспортное средство помещалось с большим трудом.

- Теперь я тоже знаю – куда надо ехать! – крикнул Джейсон и взмахнул кнутом.

Маленькая охотничья избушка была почти до самой крыши занесена снегом. Но, с подветренной стороны к ней был приткнут большой сарайчик, через который можно было попасть внутрь. И спустя недолгое время я уже сидела у горящего очага, подкладывая в него поленья. А Джейсон бегал туда-сюда, вытаскивая из саней наши припасы. Перед этим мы даже умудрились втащить в сарай возок и загнать внутрь нашу лошадь. Видимо, помещение для того и предназначалось. Потому что в нем было что-то похожее на загородку, в которой лежало немного сена. И то сказать – зачем иначе устраивать стоянку рядом с дорогой?

- Ну, вот, – сказал мальчик, присаживаясь рядом и протягивая к огню озябшие руки. – Теперь нам никакой мороз не страшен!

Он покосился на меня и добавил.

- И волки – тоже. Испугалась?

Я кивнула.

- И напрасно. Я ж нарочно сюда и ехал. Надо же нам обсудить дальнейший маршрут. И прийти в себя. Давай мне котелок, сейчас снега натопим и чаю попьем. Как твоя голова, кстати?

- Прошла, как ни странно. Хотя, от волнения она опять немного кружится.

- Ничего! Это пройдет! Зима пробуждает аппетит. А пока на улицах лежит снег, шоколадное пирожное - лучшее лекарство.

- Какое пирожное? Ты что – и сладостей прихватил?

Мальчик хихикнул.

- Я много, чего прихватил! Я же знаю – что ты любишь!

- Ты маленький хитрый воришка! Вот скажи, как твоя матушка расплатится за все, что мы с собой увезли? Если ей даже кормить вас толком не на что было?

- Не волнуйся! Я все предусмотрел!

- В смысле, предусмотрел?

- Ну, помнишь, я говорил тебе про стражника, который к ней в мужья набивался? Так вот: мы с ним договорились. Я – исчезаю. А он рассказывает, что видел, как проехали сани, украденные какими-то злодеями, из которых я звал на помощь. И как он бежал да не догнал. А раз меня похитили – то никто и не виноват…

- Ну, ты даешь! Даже я бы до такого не додумалась!!!

- Это потому, что ты про побег всего несколько дней думала. А я – целый год. С тех пор, как отец пропал. А стражник – нарисовался. Так что про этот «ход конем», точнее, лошадью я давно мечтал. Просто одному – грустно и не интересно. Я это состояние, знаешь, как называю? Не с кем смотреть на звезды. Да-да, не спорь! Есть, с кем пойти покататься с горки, или сбегать в лавочку. Вот тебе даже есть, за кого выйти замуж. Но не с кем смотреть на звезды. Кто-то хорошо сказал, что мы все ходим по грешной земле, но некоторые из нас смотрят на звезды. И мне не хватало этого «некоторого». И всегда будет не хватать...

- Джейсон, да ты – поэт!

- Не-а! Я – лекарь. Даже мое имя значит – целитель.

Он насупился.

- А меня – на кухню загнали!

- Но ведь матушка хотела тебе только добра! И боялась потерять. Хотя, получается, что ты все равно потерялся. А про звезды ты, пожалуй, прав. Я тоже давно поняла, что, если по кому-то скучаешь, надо смотреть в ночное небо. Кто бы это ни был и где бы он ни находился, есть вероятность, что человек тоже смотрит на звёзды, как и ты. Иногда Вселенная не так уж и велика…

- Скучаешь по Роберту, Элейна?

- Скучать по кому-то – самое прекрасное из грустных чувств – вздохнула я. - И, пожалуйста, не зови меня Элейной! Девушка с этим именем осталась в прошлом. А я – просто Элли.

- Понимаю. Ты хочешь от себя убежать?

- Как тебе сказать? В одной книге я прочитала, что побег от себя похож на побег от неба. Можно возвести стены, загородиться потолком, но оно как было над твоей головой, так там и останется. Однако, небо может быть таким разным! Низким, сумрачным и хмурым или, наоборот, высоким, ослепительно-синим. Я не бегу от себя, Джейсон. Я ищу себя! И пусть завтра я наделаю кучу ошибок, пусть сердце вздрогнет от ужаса и восторга, пусть печаль взбунтуется ураганным ветром в лицо. Но над моей головой будет то небо, от которого я не захочу сбежать…

- Эх! А я не умею так красиво говорить…

- Зато ты умеешь лечить!

- Ага. Но – странно! Раньше у меня так хорошо и быстро не получалось. И мне самому становилось плохо. А с тобой все вышло по-другому… И знаешь, наверное, мне тоже пора сменить имя. Раз уж я тоже поменял … небо. К тому же, сочетание «Элейна и Джейсон» может показаться кому-то знакомым. А Элли и, скажем, Оливер – совсем другое дело! Ты – просто девочка из небогатой семьи. А я – твой слуга. Или дальний родственник. И мы, конечно, никуда не бежим. А едем проведать бабушку.

- Ага. Тогда уж Серый Волк и Красная Шапочка. У тебя ведь наверняка завалялся горшочек с медом или корзиночка пирожков?

- Конечно! Вот только боюсь, что пирожки до границы не доживут!

- Ну, да. Ведь «зима пробуждает аппетит». Я бы с удовольствием сейчас что-нибудь съела. А то завтрак был давно – и не в этой жизни. И, пожалуй, я стану звать тебя Джонни. Потому, что так привыкла к Джейсону, что это «Дж» будет постоянно из меня выскакивать. Так что просто придется приделать к нему другой «хвостик». И жужжать дальше.

- Ага – рассмеялся мальчик. – Позвольте представиться: я – Ж-ж-жук. Ж-ж-жентльмен!

- Тащи еду, Ж-ж-ж-жентльмен! А то леди сейчас плюхнется в голодный обморок!

- Слушай – сказала я, борясь с изрядным куском ветчины, который Джейсон подогрел на огне. – Ты сказал, что специально сюда свернул. Ты, что? Знал про эту избушку?

- Ага. Отец как-то брал меня с собой, когда здешний егерь сломал ногу. И мне тут понравилось.

- А куда егерь потом делся?

- Ушел со службы и остался в городе. Нога не слишком хорошо срослась. Но сюда захаживают простые охотники. Видишь, вон на полке над дверью ведро стоит? Там, наверняка, крупа. А еще у очага были сложены сухие дрова. Это на случай, если кто заблудится и в избушку забредет.

- А новый егерь не случился, что ли?

- Нет. Твоя, то есть, наша Властительница охотой не интересуется. Так что надобность в нем отпала.

- Интересно, чем она сейчас интересуется больше? Моим исчезновением или пропажей обещанных продуктов? Кстати, а почему на рынок ездил ты, а не наш Главный повар?

- Дык на рынке надо уметь считать! А у него хорошо получалось только пиво дуть, да поварят гонять.

- А ты – умеешь?

- Конечно! Я же помогал отцу готовить лекарства. А там надо было хорошо уметь взвешивать и высчитывать всякие составные части. Ну, чтобы больной потом не помер. К тому же на рынке народ сбегался посмотреть, как я со взрослыми тетками торгуюсь. Это же чистый балаган получался и к тому же бесплатный. В общем, я покупал еду задешево, а разницу в цене забирал себе главный повар. Мы с ним, в общем, не сильно ссорились. Мне вчера даже почти не попало. Потому, что он никак не мог вспомнить – сам он погреб закрывал или меня туда гонял? Ну, принял дяденька «на грудь» после вашего праздника. И малость силы не рассчитал. Так что стукнул меня всего пару раз – и на том успокоился. Иначе бы ему самому пришлось за харчами ехать. А голова после пьянки у него ушла, не попрощавшись.

Глава 13. Чья дорога, для кого и к чему?

Я усмехнулась в ответ на слова Джейсона и тут же непроизвольно потерла виски. Моя голова, хоть и не собиралась отправляться в дальнее путешествие, но время от времени начинала кружиться. Видимо от множества волнений и забот этого долгого дня. От мальчика не укрылся мой жест. Джейсон вздохнул и строго сказал: - Кажется, тебе придется еще раз пройти курс лечения. Завтра нам предстоит долгий путь, и ты должна быть совершенно здоровой. - Я и так здорова, - заспорила я. - Не хочу, чтобы ты перенапрягался, Джонни. Ты вон и так полдня на морозе по рынку шатался, потом еще лошадью правил, пока мы сюда ехали. Отдыхай! Ты же сам говорил, что лечение отнимает много сил. - Это в замке отнимало. Когда я матушку лечил или главному повару по его требованию головную боль «после вчерашнего» снимал. Тогда я и, правда, после таких «сеансов» чуть с ног не валился. А с тобой – все наоборот. Чем больше я тебя лечу, тем больше сил у меня прибавляется. У меня, как будто, открывается второе дыхание!

С этими словами, маленький целитель, не слушая больше возражений, положил мне на виски прохладные ладони. Слегка помассировал. И тихо шепнул: - Представь себе что-нибудь хорошее. Доброе. Я кивнула и закрыла глаза. Увидела вновь праздничную площадь в заснеженном городе, услышала звонкий смех детей и веселое пение флейты. В танце, прямо на снегу, кружились пары. И рука Роберта лежала на моем плече. Здесь, в этом светлом, сказочном мире не было места для боли. Чуть ощутимые струнки дрогнули где-то в сердце. И отозвались в ладонях маленького целителя. - Вот так. Все правильно! Сейчас тебе станет совсем хорошо, Элли. Джейсон положил одну ладонь на мой лоб, другую – на затылок. Я почувствовала, как головокружение проходит, и голова становится ясной. Но не это поразило меня. В речи Джейсона прозвучало одно слово, которое застряло в моем сознании и вызвало целый шквал странных мыслей и воспоминаний. «У меня открывается второе дыхание!» Открывается…открыть, закрыть, замок, КЛЮЧ!!! Когда Ингриэн исцелила охотника за артефактами, применив одновременно магию льда, огня и воды, он тоже произнес это, казалось бы, вполне обычное слово. Арман спросил тогда у моей тетушки: «Игнриэн, у тебя что – появился ключ?!» А хозяйка замка отказалась ответить на этот вопрос. И даже, вроде бы, немного испугалась. Что же это за ключ такой, который связан со всякими чудесными исцелениями? Стоп!

А ведь и Джейсон на уроке тоже говорил о каком-то ключе. Только Стуриан разгневался на него и не дал закончить рассказ. Я хотела расспросить мальчика поподробнее, но потом навалилось столько трудностей, что стало не до старинных легенд. Ну, значит, сейчас - самое время узнать тайну этого самого ключа. Пока в бесконечной череде наших приключений образовалась передышка. - Джонни, - окликнула я мальчика, который закончил лечение и теперь убирал со стола остатки ужина. - Ты помнишь легенду о ключе, которую так и не успел пересказать мне в замке? Мальчик уверенно кивнул. - Пожалуйста, расскажи мне ее прямо сейчас. - Ага. Вспомню только, как следует… Ну вот, значит, когда Светлый бог разгневался на людей и сделал наши Земли – Запертыми, то юная Рыжеволосая богиня предсказала, что столетия спустя, придет в наш мир ребенок-Ключ. И! Щаз вспомню, как там говорилось? Ага! «Не будет владеть магией это дитя, но рядом с ним стократ усилятся магические способности всех, кто ими владеет». Ну, короче, владеешь ты, к примеру, магией холода, как наша Властительница, а рядом с таким ребенком сможешь повелевать еще и огнем. Или – чем другим. Да! Самое главное забыл сказал! Почему ребенка-то Ключом назвали! Потому что он будет открывать Запертые Светлым Богом Земли! И любой взрослый, хоть повар, хоть Властитель сможет спокойно путешествовать из одной Земли в другую. Вот такая легенда. Не понимаю, почему Стуриан на меня взъярился? Ересью за что-то мои слова обозвал… - А я, кажется, понимаю, - пронеслось у меня в голове, но вслух я ничего не сказала. – Боги заперли наши земли, чтобы маги-Властители не смели больше воевать между собой. И по этой же причине Боги ограничили волшебные способности каждого из Властителей. Справедливым ли было такое решение – это отдельный вопрос. Но вот уже столетия в нашем мире не было ни одной крупной войны. Путешествовать для своего удовольствия у нас могут только дети. А все, как говорит Стуриан, «торговые и культурные связи» между Землями осуществляют Люди-Связующие Нити. Торговцы, курьеры, бродячие артисты, словом те немногие, кому Боги оставили возможность свободно перемещаться с места на место. Вот, к примеру, то же самое сено Купцы-Нити привозят к нам из Земель Запада. Благо там – вечная осень, и сухую траву девать некуда. А теперь представьте себе, что Властитель хватает бедного ребенка-Ключа, сажает его рядом с собой на седло и, сколотив армию, спокойно движется захватывать чужие края. Радостно потирая руки от сознания того, что может рядом с ключом использовать все виды магии, какие только есть в нашем мире. И не боится Властитель, что из-за его отъезда на его собственную Землю, как грозили Боги, обрушится ураган, или землетрясение, или еще какой катаклизм. Потому что Ключ отменяет волю Богов!!!!! Понятно, почему даже само сочетание слов «ребенок-Ключ» является запретным. Такой ребенок – угроза устройству всего нашего мира! Мое долгое молчание, кажется, обеспокоило Джейсона. И он встревожено спросил: - Элли, с тобой все в порядке? Это моя легенда тебя напугала? - Не то, чтобы напугала, - пробормотала я. - Скорее озадачила. Слушай, а в той легенде не говорилось, кто это будет? Мальчик или девочка? - Нет, ничего не говорилось. Наверное, и то, и другое возможно. Я мрачно покачала головой, в которую сами лезли непрошенные, пугающие мысли. Ингриэн удалось соединить два вида магии, когда я стояла совсем близко от нее. В соседней комнате. Джейсон только что сказал, что рядом со мной процесс исцеления дается ему удивительно легко. Без всяких неприятных последствий. Да к тому же во время ночного разговора в оранжерее тетушка что-то упомянула о том, что для меня будет лучше, если я навсегда останусь на Севере…. Я отчаянно затрясла головой! Нет-нет! Не может такого быть! Это просто череда странных совпадений и не более того! Не хочу я быть никаким Ключом! Читать об Избранных детях в древних эпических сказаниях – увлекательно и захватывающе! Но самой стать той, от которой зависят судьбы мира – Небеса, избавьте меня от такой участи! Мысленно прокричав эту фразу, я выдохнула и немного успокоилась. В конце концов, легенды – легендами, а в жизни нужно разбираться с трудностями по мере их поступления. А нам с Джейсоном сейчас главное – благополучно добраться до Западных Земель. И там решить, куда двигаться дальше. Я хотела сказать мальчику, что уже пора ложиться спать, как вдруг услышала странный звук, донесшийся из-за темного окна. Джейсон подбежал к запертой двери и замер в напряженной позе, внимательно прислушиваясь, к тому, что творилось снаружи. Снежный наст громко скрипел под чьими-то тяжелыми шагами. А через пару секунд мы услышали голоса.

- Ты совершенно обо мне не заботишься! – укоризненно выговаривал кому-то обладатель низкого заунывного голоса. - Я – создание редкое, уникальное. Меня нужно холить, лелеять. Кормить четыре раза в день. А не заставлять шататься по морозу в этих абсолютно диких местах. - Сделай милость, замолчи хоть на пять минут! – отвечал жалующемуся чей-то звонкий высокий голос. - Редкое создание… Редкостный зануда ты, Рудольф, вот, что я тебе доложу! - Как пробежишься по сугробам с пустым брюхом, так поневоле растеряешь чувство юмора! Эх, где ты солнышко? Где – травка? Где – девочки? А на Востоке сейчас ужин! Курагу с изюмом даю-ют… - Ага! Ты же мне сто раз говорил, что дох от жары на этом Востоке. А что там, кстати, в тюрьме дают, не подскажешь? Сам ведь кричал: валить отсюда надо! И как можно дальше! - Ну, кричал. О тебе же заботился. Твой последний дивертисмент явно не имел успеха при дворе Властителя Востока. - Ох, подумаешь, пошутил чуть-чуть не тонко! - Не тонко… Лет на десять пошутил! Мы, приоткрыв от удивления рты, внимали этому загадочному диалогу. - Все, конец твоим страданиям, Рудольф! - Это значит, мы окончательно заблудились в лесу и можно спокойно ложиться помирать под елочку? - Какой же ты у меня жизнерадостный, просто слов нет! Это значит, что мы пришли к какому-то охотничьему домику. Сейчас постучимся и попросимся на постой. - Иди ты первым! Я здесь постою, в стороночке. Если это не охотничья избушка, а логово разбойников – сразу убегу!.. В смысле, за помощью… - Ну да, я и не сомневался, что за помощью, быстроногий ты наш! Ладно, стой здесь, а то, неровен час, напугаешь бедных хозяев своей физиономией, полной несокрушимой бодрости. Кто-то подошел к двери и негромко постучал. Джейсон прижал палец к губам, взял полено и сделал мне знак, чтобы я подошла к двери. Я нерешительно спросила: - Кто там? - Добрые люди, пустите переночевать одиноких путников. Мы не злодеи, мы не разбойники, а всего-навсего заплутавшие в сугробах бедные артисты. Слово «артисты» подействовало на нас успокаивающе. Но Джейсон все же, на всякий случай, встал возле входа, подняв полено высоко над головой. Мало ли кто бродит в этих сумерках по зимнему лесу? Я открыла дверь. В избушку вошел молодой мужчина в плотной куртке с капюшоном, расшитой цветными нитями и украшенной на рукавах замшевой бахромой. Незнакомец снял капюшон и отвесил мне легкий поклон. Был он худ, высок, скорее даже, долговяз. Длинные густые волосы соломенного цвета рассыпались по плечам. Мужчина улыбнулся мне спокойно и открыто, от чего его резкое лицо с острыми скулами и длинноватым носом сразу стало намного привлекательнее. Но я заметила, что при виде нас в его серо-голубых глазах промелькнуло нескрываемое удивление. - Здравствуйте, дети, - немного растерянно произнес незнакомец. - А... где же ваши родители? - Отец дрова рубит, а матушка к бабушке в гости ушла, но скоро вернется, - не давая мне и слова вставить, затараторил Джейсон. - А сами-то вы кто будете… добрый человек? - Кто я буду? – мужчина снова улыбнулся, нона этот раз невесело и задумчиво. - Пожалуй, странствующий артист, волей судьбы попавший в эти суровые края. И только тут я заметила, что за плечами у незнакомца был не дорожный мешок, а лютня. Тщательно уложенная в теплый чехол на меху, затянутый у грифа несколькими шнурками. Я почти успокоилась и приветливо сказала: - Пожалуйста, господин музыкант, погрейтесь возле нашего очага. Мой брат сейчас разогреет вам ужин. - Спасибо, девочка, только не надо звать меня господином. Мое имя – Лукас. Бродячий музыкант хотел еще что-то сказать, но его прервал низкий тягучий голос ворчливого спутника: - Ну, конечно! Я так и знал! Этот несчастный шут спокойно греется у камелька, в то время как его насквозь промерзший дорожный товарищ места себе не находит, гадая, что могло случиться с его другом? Который зашел в чужой дом и пропал! Мы с мальчиком обернулись на голос. И обомлели! В дверной проем, едва не разворотив его кончиками ветвистых, покрытых серебристых пушком рогов, с нахальным видом протиснулся северный олень! - И не надо смотреть на меня так изумленно! На мне узоров нет, и цветы не нарисованы! Кстати, от свежих цветочков я бы не отказался. Молчаливые не по годам дети, чем вы можете угостить одинокого странника? - Сеном, - растерянно протянул Джейсон. – Правда, оно в сарае. - Се-еном? - презрительно фыркнул говорящий олень, - Эх, поживешь с вами, научишься есть всякую гадость! Мальчик, давай сюда свое сено. Так и быть, испробую прелестей варварской северной кухни. - Рудольф, не наглей! – строго сказал Лукас, и в его глазах заиграли смешинки. - А вы, ребятки, пожалуйста, ничему не удивляйтесь. Мой болтливый спутник – представитель очень редкой в этом мире расы разумных животных. А познакомились мы с ним при весьма печальных обстоятельствах при дворе Властителя Востока.

Глава 14. Восток – дело тонкое…

Северный ветер с недобрым воем бился о стены избушки и бросал в низенькое окошко целые пригоршни снежинок. Но нам не было дела до вьюги, бушующей за стенами убежища. В комнате жарко пылал очаг. Олень Рудольф, уютно примостившийся возле входа, догрызал уже вторую охапку сена. А странствующий музыкант Лукас, покончив со скромной трапезой, рассказывал историю своих удивительных приключений. - Однажды ветры странствий занесли меня в жаркие пески Востока. Я пристал к проходящему каравану, который направлялся в Элиополь – столицу Запертой земли. Что я могу поведать вам о путешествии? Пустыня – это обжигающий жар солнца, слепящий блеск золотого песка и пронзительно-синий шатер неба у тебя над головой. Ночью в пустыне светло, как днем. Но, в отличие от палящего солнца, нежные и ласковые звезды заливают барханы и пальмы холодным призрачным сиянием. Все вокруг превращается в хрустальную сказку, песок становится схож с алмазной пылью, горизонт приобретает не свойственную ему хрупкость и стеклянную остроту, растения, наоборот, кажутся выкованными из черного железа, а зыбкий воздух наполняется совершенно северным, обжигающим холодком. Впрочем, лучше любых слов о красотах Востока поведает вам моя песня. Музыкант потянулся за лютней и бережно коснулся струн. - Кажется, моя девочка совсем согрелась. Медленная, тягучая и нежно-сладостная мелодия рассказывала небывалую сказку:

Восточный ветер, аромат корицы и тишины звенящая печаль, прозрачной органзой песок струится, и караван чудес уходит вдаль. Слова волшебных и прекрасных сказок сплетаются в узоры на коврах, и примеряет время сотни масок, играя рыжим пламенем в кострах. Бездонней моря и чернее ночи прекрасной девы жгуче-чёрный взгляд, и сердце улететь, как птица, хочет под песню колыбельную цикад.

Мы только вздохнули с тихим восхищением. А Лукас продолжал свой рассказ. - Через несколько дней наш караван достиг столицы. Я знал, что Властитель Востока, чрезвычайно упрям, бывает жесток и необуздан в своих страстях, но при этом чтит гостей-Нитей. Особенно тех, которые способны интересно рассказывать о своих странствиях по Запертым землям. Поэтому, не медля, поспешил во дворец. Меня приняли вполне уважительно и дали небольшие, но довольно уютные покои над мраморной галереей, вблизи внутреннего садика, полного цветущих роз и журчащих фонтанов. Однако, владыка не спешил призывать меня к себе, чтобы послушать истории и песни. Я удивился этому обстоятельству и стал расспрашивать слуг. Они поведали нам, что семейство Властителя пребывает в глубокой печали. Его младшая дочь, пятилетняя Айгуль, заболела странной болезнью. Девочка почти не спит, а если и забывается ненадолго тяжелым сном, то ей тут же начинают сниться кошмары, и малышка просыпается с криками и плачем. Ни один мудрый лекарь, или по-восточному выражаясь, табиб, не смог выяснить даже причину такого недуга, не говоря уже о способах лечения. Властитель уже был готов казнить всех своих табибов, да что толку! Это не вылечило бы ребенка. И он, в отчаянии, неожиданно призвал к меня к себе, и попросил посидеть несколько ночей у кроватки малышки. - Я знаю, чужеземец, что ты не лекарь, а музыкант. Но, быть может, твои мелодии хоть на пару часов даруют целительный покой моей девочке, - сказал Владыка. Мне оставалось только подчиниться его воле. Да и малышку, честно говоря, было очень жаль. Я заметил, что днем это была резвая и даже озорная девочка. Но чем ближе подходил вечер, тем тише и печальней она становилась. К ночи бедняжка даже не хотела идти в кроватку, словно опасалась неизвестно чего. Кстати, нянька Зейнаб, которая была к ней приставлена, утверждала, что это – простые капризы. Но у меня появились сомнения, о которых я, впрочем, никому пока не рассказывал. А просто отослал Зейнаб в ее покои. Итак, наступила ночь, Айгуль легла в кроватку. Я присел рядом на мягком ковре. Примерно в полночь, когда я уже с трудом боролся с дремотой, девочка вдруг проснулась с жалобным плачем. Она лепетала что-то вроде: - Они опять пришли! – и махала руками куда-то в направлении окна, из которого падал призрачный свет луны. - Неужели ты их не видишь?! – всхлипывала малышка. Я ничего не видел. Но мне показалось, что в спальню маленькой принцессы из окна заползают какие-то серые тени. И тут же вспомнил нашу северную легенду о серых гномах! Они тоже похожи на клочья мутного тумана. И их ни в коем случае нельзя бояться! Чем ты сильней их боишься, тем выше они вырастают. Пропорционально твоему страху! Неужели и здесь, на Востоке, водится похожая нечисть?! Ну, тогда я знаю проверенный способ борьбы с ней! И я ударил по струнам:

Когда тебя замучил враг, и с треском лопнуло терпенье, ты сделай самый главный шаг, ты сделай самый главный шаг, - и вспомни раковины пение... Теперь для страха места нет и больше прятаться не надо. С тобой клинок и пистолет, с тобой клинок и пистолет, и за тобой твоя команда!

Натянут туго такелаж - звенят, звенят стальные штаги, и лихо точит экипаж, и лихо точит экипаж свои испытанные шпаги!

Серые тени затряслись, как от ветра! На мгновение мне показалось, что я вижу уродливых ушастых карликов в тюрбанах. А потом они подпрыгнули, взвизгнули и лопнули, как мыльные пузыри! Чистый лунный свет снова заливал спальню. Я повернулся к Айгуль, которая, широко раскрыв глаза, смотрела на все, что здесь произошло, и ласково, но твердо сказал ей: - Девочка моя, никогда и ничего не бойся! А если к тебе подкрадывается страх, громко рассмейся ему прямо в лицо! Или спой смелую, веселую песенку, как это сейчас сделал я. И все страхи исчезнут без следа!

Айгуль кивнула. - Я больше не буду бояться, Лукас. А ты споешь мне еще что-нибудь? - Наверно, это был самый главный концерт в моей жизни! – музыкант смущенно улыбнулся. - Мне надо было окончательно успокоить малышку и одновременно убаюкать ее. В конце концов, Айгуль заснула под такую колыбельную. Лукас вновь коснулся струн. Колыбельная оказалась очень нежной и при этом странно тревожной

Ночь бросает звезды на пески. Поднятые сохнут якоря. Спи, пока не гаснут маяки. Спи, пока не ветрена земля. Светит море, светят огоньки. Затихает сонная волна. Спи, пока не гаснут маяки. Спи, и пусть не дрогнет тишина.

Музыкант отложил лютню. - Вот такая история, ребята. И это было только первое приключение, которое мне пришлось пережить на Востоке. - Да-а, - потрясенно выдохнул Джейсон. – А откуда же взялись те мерзкие ушастые карлики? - Вот это, как раз, самое главное! Когда Айгуль выздоровела окончательно и перестала бояться ночи, она рассказала мне, что нянька Зейнаб часто пугала ее разными страшилками! Если, дескать, вы, принцесса, будете плохо спать, то из пустыни приползут песчаные демоны и утащат вас в барханы! Можете представить, как спалось бедняжке после таких угроз! Видимо, серые карлики чувствовали детский страх на расстоянии, поэтому и приползали в спальню принцессы. «Полакомиться» ее испугом! - Как хорошо, Лукас, что ты вовремя оказался во дворце! – покачала головой я, - А почему эта Зейнаб так пугала принцессу? Она что – совсем ненормальная?!

- По ночам нянька любила убегать в гости к своему приятелю – начальнику дворцовой стражи. Вот и придумывала, идиотские страшилки, чтобы девочка не капризничала и быстрее засыпала. Потом Зейнаб выгнали с позором из дворца, а начальника стражи разжаловали до простого часового у ворот. - Ну и правильно сделали! – решительно заявил Джейсон. – А ты, Лукас, настоящий герой. - Ага! Герой! – хмыкнул Олень, который, оказывается, не спал, а слушал эту историю. - У Властителя Востока было своеобразное понятие о благодарности! Вместо мешка золота, он дал моему талантливому другу должность шута при его дворе. Дескать, должен же хоть один человек говорить Владыке правду! А потом все стало совсем печально… - Ладно, Рудольф, дай уж я договорю - вздохнул Лукас. - Поначалу все было хорошо, - продолжил рассказ музыкант, - Айгуль стала совсем здоровенькой и часто просила меня спеть или рассказать что-нибудь о море. Уж очень ей понравилась моя морская колыбельная. Я неплохо справлялся с должностью шута при дворе Владыки. Где-то спеть озорной куплет, где-то отпустить вовремя шутку, чтобы развеять напряжение на дипломатических переговорах или во время заседания восточного Дивана. Так у них называется совет министров. Властитель Амитабх Первый не только смеялся над моими остротами, но и частенько прислушивался к моему мнению. Постепенно я, хоть и числился шутом, стал, пусть не министром, но кем-то вроде Советника при дворе Владыки Востока. - Ага! – снова встрял Олень. - Сам же при этом песенку написал:

Не дружи с царевой стражей, не дружи! Холодны они и скользки, как ужи. Осознаешь без особого труда, ты им ровнею не станешь никогда.

- Я и не стремился стать кому-то ровней, - пожал плечами Лукас. - Просто делал свое дело. Но однажды все изменилось. К старшей дочери Властителя, шестнадцатилетней Амине, приехал свататься один из местных ханов. Весьма богатый и почтенный муж, обладающий немалым весом в совете министров. Вот только лет ему было, примерно, за семьдесят. И внешне он больше всего походил на старого одноглазого козла. Характер был, примерно, такой же. Джейсон весело хихикнул. А я нахмурилась. Вся эта история начала мне кое-что напоминать. - И вот в назначенный час «жених» прибыл во дворец на смотрины. Бедная Амина стояла возле трона отца, белее своего, расшитого жемчугом покрывала. Они почти не скрывала слез. А престарелый женишок, гнусно хихикая и подмигивая единственным глазом, все твердил о прелестях семейной жизни и о том, что вся красота мужчины – несомненно, заключается в глубоких морщинах и в седине! Мне было ужасно жалко девушку. И я напряженно думал, чем же ей помочь? Однако, Амитабх Первый, тоже, кажется, был не слишком доволен этим сватовством. И он придумал, хитрый, как ему казалось, ход. - Почтеннейший Джафар, да продлят Светлые боги твои дни - вкрадчиво начал Властитель. - Ты говоришь о свадьбе, как о решенном деле, но моя дочь, похоже, колеблется. Меня тоже гложут сомнения, не оставишь ли ты мою девочку вдовой в первые же дни медового месяца? - Семейная жизнь требует от мужчины не только мудрости, но и стойкости! – подхватил я, понимая, куда клонит владыка. - А в чем она у тебя заключается, почтеннейший? В бороде? Все присутствующие в зале усмехнулись. А Джафар злобно зыркнул на меня, но ничего не ответил. - Одним словом, когда умные колеблются, пусть дурак молвит веское слово. – подытожил Амитабх Первый. - Положимся на мнение моего шута. Как он скажет, так и будет! Тут я понял, что настал мой звездный час! И уверенно ударил по струнам:

От беды грядущей, чтобы спрятаться, способ есть надёжный и простой. Прежде, чем к молоденькой посвататься, пять минут у зеркала постой. Ты всё поймёшь, ты всё увидишь там, ты всё поймёшь и всё увидишь сам!

Хоть об стенку бейся дни и ночи, не вернёшь промчавшиеся дни. Прежде, чем цветы дарить и прочее, ты в глаза невесты загляни.Ты всё поймёшь, ты всё увидишь там, ты всё поймёшь и всё увидишь сам!

- И что я должен там увидеть? – непримиримо буркнул Джафар. А я спокойно отчеканил: - Ты так ничего и не понял, почтеннейший? Тогда этот стих про тебя:

В любви исканиях напрасных я погасил свою жаровню. Смотрю на девушек прекрасных, а для чего – уже не помню!

Так зачем же нам жених без памяти и без… жаровни, а, владыка? И под громкий хохот посрамленный Джафар выскочил из зала. Амина была спасена!

Глава 15. И правит Ночь тобой и мной…

- А теперь моя очередь рассказывать! - завопил олень. - Потому что если бы я не вмешался, то силами бывшего начальника стражи вместе с Джафаром, ты бы уже давно сгинул в зиндане! Или оказался в пустыне, привязанным к саксаулу накануне песчаной бури. Короче, ребятки, этого не в меру остроумного артиста, я знал уже давно. Точнее, наблюдал за ним, когда он прохаживался по зверинцу владыки. У моей клетки было очень удобное расположение – как раз на выходе из аллеи, между двух фонтанов. Эти фонтаны хоть как-то спасали меня, благородного питомца северных снегов, от удушающей жары. А в зверинец я попал еще ребенком. Меня привезли в дар Властителю Востока от Властителя Севера – отца нынешней правительницы. Разумеется, я тщательно скрывал от всех свой непревзойденный разум и свое поэтичное красноречие. Иначе ко мне бы приставили двойную стражу! Шутка ли! Такое уникальное существо! - Рудольф, не отвлекайся! – хмыкнул Лукас. - Здесь все давно поняли, какой ты уникальный. - Да-да! Ну, так вот! Мой будущий друг часто присаживался на лавочку возле фонтанов и играл на лютне или беседовал с членами семьи властителя, словом культурно проводил свой досуг. Я продолжал хранить молчание, но мысленно симпатизировал талантливому юноше. - Спасибо, друг! - снова улыбнулся Лукас, но в голосе его прозвучала легкая ирония. - Не за что! Так вот! Однажды темной-темной ночью к фонтану подошли двое. Толстый мужик в кольчуге, в котором я опознал бывшего начальника стражи, и одноглазый старикашка самого разбойничьего вида. Злодеи начали вести свои гнусные переговоры. И я узнал, что следующей ночью часовой у ворот впустит во дворец злобных наемников, которые похитят шута владыки, чтобы отвезти его во владения некоего Джафара. А там уж беднягу будет ждать камера в подземелье и все, что к ней прилагается! И более того! Одноглазый тип, который и оказался тем Джафаром, заявил, что Властитель не станет искать своего бедного верного шута. Ему ни к чему лишние ссоры с влиятельным ханом. Достаточно и того, что он отказался выдать за него дочь. Заговорщики разошлись, а на следующее утро я заговорил с Лукасом. - Я чуть в фонтан не упал, - вздохнул музыкант. - Подумал сначала, солнце Востока голову напекло. - А я убедил тебя бежать поздно вечером, не дожидаясь появления врага. Но сначала открыть мою клетку. Благо замка на ней не было, а только задвижка, с которой я, впрочем, не мог справиться при наличии копыт. - Но как же вам удалось бежать?! – воскликнула я. - Ведь у ворот дежурил бывший начальник стражи! - Ха! Я, помимо всех прочих талантов, обладаю еще и феноменальной памятью! И прекрасно помнил разговор Властителя Амитабха с одним из архитекторов дворца. О тайном подземном ходе, который начинается как раз возле зверинца, под высокой финиковой пальмой. Там стоит огромный с виду камень, полый внутри. Нужно просто немного сдвинуть его с места…

– И откроется лестница под землю, – подхватил Лукас.

- Вот так мы и бежали из дворца владыки Востока. Пережив немало опасностей, прежде чем достигли родного Севера. - Не понимаю, почему вы бежали на Север, а не на Юг? – удивился Джейсон. – Дорога на Юг ведь намного ближе! - Молодой человек! – строго произнес олень Рудольф. - На Юг побежали бы любые нормальные беглецы! И в том направлении нас обязательно ждала бы засада. Поэтому мы решили действовать, как безумные, полностью неадекватные творческие люди! И рванули на Север! Тут мы все немного помолчали, представляя все тяготы такого странного пути. А потом Лукас огляделся и встревожено сказал: - Послушайте, ребятки, а где же все-таки ваши родители? На дворе уже глубокая ночь. Не случилось ли с ними чего? Мы с Джейсоном переглянулись. Кажется, скрывать нашу тайну уже не было смысла. К тому же и Лукас, и его Олень оказались хорошими, смелыми товарищами. А четверым беглецам легче одолеть опасную дорогу.

- Да нет у нас родителей, – вздохнул Джейсон. – И мы, в некотором роде, беглецы. Элли тоже хотели выдать замуж. Только не за старого козла, а за молодого наглеца. Что, в общем-то, ничем не лучше. Пришлось «сделать ноги». Правда, в процессе бегства потребовалось украсть возок и лошадь.

- С которой мы теперь не знаем, что делать – добавила я. - Она же не олень и еды под снегом себе не добудет. А хватит ли у нее сил довезти нас до Западных пределов, мы не знаем. Так что, боюсь, волкам кто-нибудь да достанется. Или – отпущенная лошадь. Или – не добежавшие седоки. Можно, конечно, взять с собой лыжи – их тут в сарае несколько пар. Но на них далеко не уедешь. Да и метель еще не утихла…

- Вот, значит, как? – шут улыбнулся. – Подобное тянется к подобному?

- Точнее, к бесподобному! – проворчал олень и отодвинулся от охапки сена. – Кормите вашу лошадь! Я, и правда, могу себе чего-нибудь найти.

- Ну, ночью никто ничего искать не будет! – сказал мальчик. – Раз надо переждать метель, будем ждать. И думать. Но, как говорится, утро вечера мудренее. Давайте спать ложиться!

Мужчины уступили мне единственную постель. Лукас и Джейсон устроились на полу возле очага, подстелив «меховушку», которой я укрывалась в санях. А говорящий олень расположился у входа так, чтобы никто не смог открыть дверь.

- Так и дуть будет меньше, – хмыкнул он. – И любой злодей передумает в дом заходить.

- Конечно! – хихикнул мальчик. – Особенно, если ты спросишь: «Кто там?»

Они уснули моментально – и Джейсон, и Лукас – оба измученные дорогой. Даже наш необычный сторож скоро ровно задышал и отключился. Одной мне никак не засыпалось на новом месте. В маленькой комнате было немного душно, но постель оказалась холодной. И я долго вертелась, пытаясь хоть немного согреться. Потом сообразила, что шубейку и одеяло надо просто поменять местами. И, что спать одетой гораздо теплее. Интересно, а что будет утром, когда очаг окончательно погаснет? Впрочем, даже эта избушка все же лучше, чем застрявший в сугробе возок. Стоило мне закрыть глаза, как начинали мерещиться волки. Сколько их было – в той промелькнувшей стае? Штук восемь? Нам бы хватило и одного! Пожалуй, я немного погорячилась, отправившись в опасный путь, не прихватив никакого оружия. Но при мысли о том, что мне пришлось бы выйти замуж за Густава, даже волки начинали казаться лучшими друзьями! Что-то мне пока вообще не хочется замуж! Даже за Роберта. К взрослой жизни надо привыкать постепенно. А у меня все пошло кувырком слишком внезапно. Всего несколько дней назад я чувствовала себя ребенком. И вдруг – бац! И в перспективе – семейная жизнь и Северное Королевство в придачу!

При слове «ребенок» в голове тут же выскочило слово «ключ» - и я опять встревожилась. Если я и есть – тот самый ключ, то вполне понятно, почему тетушка хотела побыстрее посадить меня на свой трон. И не выпускать меня с Севера! Для всеобщего блага. Еще бы! Каждому Лорду захочется иметь Ключ, отпирающий любую Запертую землю и дающий небывалую силу магии! Все Лорды захотят меня использовать в своих целях и опять передерутся. И мир снова окажется на грани гибели! Но ведь и в наших краях вполне могут случиться какие-нибудь местные маги и волшебники! Вон – даже у бывшего поваренка есть способности. Да и вдруг семейка моего не состоявшегося жениха тоже кое-что умеет! Не-е-ет, надо уносить ноги! И, чем скорее, тем лучше! Надо будет утром спросить у Рудольфа – не знает ли он тайных троп в обход пограничных постов? Все-таки стражу могли предупредить, а возвращение во дворец в мои планы совсем не входит! Потому, что другого случая убежать у меня уже не представится! Как бы узнать – что думают во дворце о моем исчезновении? Догадался ли кто-нибудь о том, что и Джейсон пропал не случайно? Может, стоит отправить Лукаса в город? Заодно и лошадку вернет. В смысле, отпустит рядом с городскими воротами. Там, наверняка, найдутся желающие дать приют одинокому животному. А в наш возок вполне можно запрячь говорящего оленя. Даже, если волки снова возникнут на горизонте, к рогатому они вряд ли посмеют сунуться… А еще Лукасу можно выдать с собой лыжи. Он потом на них до границы доберется. И надо поваренка спросить – не осталось ли у него денег, которыми шут мог бы расплатиться с тем, кто захочет довезти его до Западного Королевства? Тоже вариант. Путешествующий артист ни у кого не вызовет подозрений…

Я, наконец, кое-как согрелась и начала дремать. Но, после мелькнувшей мысли о «путешествующих», неугомонный мозг подсунул мне странную картинку. Какой-то горящий костер. И одинокий путник. Издалека похожий на охотника за артефактами. Я попыталась сосредоточиться и представить себе Армана. Но вместо фигуры, увидела его синие глаза. - Итак, девочка пропала…- услышала я знакомый голос. – Инге места себе не находит. А я … неловко признаться, но я даже испытываю облегчение. Сто раз уже пожалел, что предложил Инге поехать со мной! Что я могу предложить ей? Бесконечные скитания? Тревоги и опасности? Ночевки на голой земле под холодным небом? Инге выросла в прекрасном замке, окруженная слугами, готовыми выполнить любое ее желание. А у меня порой и куска хлеба не бывает. Вправе ли я подвергать свою любимую таким испытаниям? И во что превратится тогда наша любовь? В ненависть? В череду горьких взаимных упреков? И потом – мы с Инге умудрялись поссориться даже во время наших недолгих свиданий в замке. Увы! Противоположности притягиваются, но не проживают вместе счастливую жизнь. Значит, пусть все остается, как прежде…

И тут же, помимо моей воли, мне представились глаза тетушки. И я снова увидела арфу под снегом, услышала печальный звон ее струн. - Я хотела изменить судьбу, написанную для меня Богами, – голос Ингриэн был полон невыразимой грусти. – И жестоко за это поплатилась! Увы, в мире нет для меня иного места, чем трон Властительницы Севера. Что ж, да будет так! И лишь одна мысль терзает меня: где Элейна? Кто осмелился похитить ее? А ведь я обещала матери девочки заботиться о ней… Я тряхнула головой, прогоняя картинку. Значит, тетушка останется в замке? Похоже, она смирилась с тем, что никогда не сможет быть вместе с Арманом. Мне опять стало немного жаль Ингриэн. Но для нас с Джейсоном такое положение дел – редкостная удача! Хотя тетушка, должно быть, отправит своих солдат на наши поиски. Сказала же она, что обещала моей маме заботиться обо мне. Моей маме… Которую я совсем не помню. Эх, загадки, загадки! Слишком вас много для одной растерянной девчонки.

Проснулась я поздно. Джейсон-Джонни уже умчался проведать бедную лошадь. Лукас – разжигал очаг. А Рудольф – шумно вздыхал у порога. За маленьким подслеповатым окном по-прежнему кружил снег, заметая все вокруг. Вот и хорошо. Значит, следы наших саней тоже исчезнут под белым покрывалом. Дрова у нас пока есть, еда – тоже. Можно спокойно отсидеться в тишине. И подумать о том, что делать дальше. Тем более, что в нашей разношерстной компании я – вообще лишнее звено. Каждый из троих может о себе как-то позаботиться. Мальчик – может лечить и готовить. Шут – петь песни и смешить публику. Даже олень и тот способен себя прокормить. Одна я – ничего не умею. Впору встать на рынке и кричать:

- А вот «усилитель магических способностей»! Налетайте, господа маги! Кто там желает вечной жизни, несметного богатства или власти над всем миром?.. Я вздохнула, нашла какое-то подобие полотенца и отправилась в сарайчик привести себя в порядок. Потом мы завтракали. Я грела руки о кружку с горячим чаем и ломала голову над тем, как начать разговор. Но Лукас меня опередил. Он внимательно посмотрел на нас и вдруг сказал:

- Вижу, ребятки, вы чем-то озабочены. Не буду задавать лишних вопросов, но хочу дать вам несколько добрых советов. Живите с ровным превосходством над жизнью - не пугайтесь беды и не томитесь по счастью. Протрите глаза, омойте сердце и выше всего оцените тех, кто любит вас, и кто к вам расположен. Всякое восхождение мучительно. Всякое перерождение - болезненно. Но впереди – так много нового и неизведанного!

- Ага – хмыкнул из своего угла Рудольф. – Главное - не обижайте тех, кто вас любит. Они и так вляпались!

Глава 16. Секреты любят тишину.

- Эх, – мечтательно вздохнул Джейсон. - Неизведанное – это то, что мне нужно! Знаешь, Элли, мне почему-то требуется узнать – что такое осень.Я столько читал об этом удивительном времени года! И пусть на этом пути меня ждут опасности! Я преодолею все, в погоне за собственной мечтой.

Мне хотелось бы, - продолжал он - лежать в слегка выжженной траве, и чтобы вокруг была сухая земля, и солнце, знаешь ли, и трава, желтая, как солома, и ломкая, с уймой всякой копошащейся в ней мелюзги, и еще сухой мох. Лежать на животе и смотреть. И еще, чтобы была каменная ограда, и кривые, корявые деревья, и маленькие желтые листочки. Это было бы замечательно! - Далась тебе эта осень! Вот я хотела бы увидеть море. Почему-то так и тянет сказать «снова увидеть». И не важно – Западное оно или Южное. Главное, чтобы оно было живым и не спрятанным подо льдом.

- Так куда вы все-таки направляетесь? – спросил шут. – На Юг или на Запад?

Мы быстро переглянулись. И сказали хором:

- К бабушке!

- Такой же мифической, как и ваши родители? И к чьей, если не секрет? Ведь вы не родственники!

Мы снова переглянулись, на этот раз почти испуганно. И Джейсон неуверенно протянул, чуть запинаясь: - А-а, почему это мы не родственники? Лукас улыбнулся чуть насмешливо, но по-доброму: - Ребятки, вы не представляете, какую проницательность развивает в человеке должность шута при дворе восточного владыки. Когда идет торжественный пир или большой дипломатический прием, надо уметь буквально за пару взглядов определить статус и положение в обществе каждого собеседника Властителя. По интонации голоса, по выражению глаз и невольным жестам вычислить истинные намерения говорящего. Красивыми речами можно легко опутать разум, притупить бдительность. Но хищный блеск глаз или нервное подрагивание пальцев не спрячется от взора опытного шута. И тут самое время выступить с хлесткой остротой или язвительным комментарием. И с удовольствием наблюдать, как интриган и коварный обманщик вмиг теряет все свое красноречие, запинается, не зная, что ответить и, смешавшись, умолкает. Вот так я предотвратил подписание некоторых весьма сомнительных договоров восточного владыки с послами других Земель. И убедил Амитабха Первого принять несколько очень полезных для его народа законов. Закон о снижении налогов, например. - Угу! И какова же была благодарность? – саркастически осведомился Рудольф. - Впрочем, об этом мы сто раз говорили. Творческому человеку во власти делать нечего! - Теперь я понимаю, что ты прав, - вздохнул шут.– Ну, так вот, ребятки. Хоть я и расстался со своей придворной должностью, но привычка замечать все детали и делать важные выводы у меня осталась. - И какие же детали вы заметили? – пробурчал Джейсон. - Ну, во-первых, я сразу обратил внимание на вашу одежду. На Элли надета не новая, но достаточно дорогая шубка. А под ней платье из плотного бархата, которое ни при каких обстоятельствах не может носить простая горожанка. А вот ты, мальчик, … прости, не запомнил твое имя. - Джонни - быстро произнесла я. Хоть Лукас и устроил нам внезапно «сеанс разоблачения», открывать свои истинные имена было пока рановато. - Так вот, Джонни, ты одет в довольно старую, хоть и теплую замшевую куртку на меху. Рукава куртки выглядят потертыми и блестят. И впереди твоя одежда тоже залоснилась. Словно тебе приходится часто перетаскивать на улице какие-то тяжелые вещи, прижимая их к себе. Рубашка и штаны тоже поношенные, а в нескольких местах даже прожженные. Значит, ты часто проводишь время возле очага. Далее о вашей внешности. Не буду говорить о том, что вы абсолютно не похожи друг на друга. Бывают и такие братья и сестры. Но я обратил внимание, какие нежные и красивые у Элли руки. Таких не встретишь у маленьких служанок! А вот у Джонни – все наоборот. Руки не по годам натруженные, крепкие, обветренные. И покрыты мозолями и старыми ссадинами. А после того, как вы мне рассказали про бегство от неприятного жениха, картинка в голове выстроилась сама. Юную аристократку пытались выдать замуж без ее на то согласия. Судя по всему, сплавить ее в чужую семью собиралась либо мачеха, либо другая вредная дальняя родственница. Ибо родная матушка такого безобразия не допустила бы! Значит, девочка – сирота. И вот злосчастная невеста в отчаянии обращается за помощью к единственному своему другу – мальчику-слуге. Так и совершился ваш побег! А теперь скажите, пожалуйста, я – прав в своих догадках? - Да, вы правы, - медленно произнесла я - Вы, действительно, очень проницательный человек, Лукас. Остается только надеяться, что свои верные догадки вы не употребите нам во вред. Шут посмотрел на меня долгим задумчивым взглядом. Потом снова улыбнулся светло и открыто: - Девочка моя, я понимаю, что за всю свою жизнь ты видела очень мало добрых и честных людей, которым можно было бы легко довериться. Такова, увы, дворцовая жизнь. Но я, шут, бродяга, уличный музыкант, всегда восхищался теми, кто не боялись в один миг перевернуть свою жизнь, если она начинала казаться им горькой и несправедливой. К тому же я ненавижу любое принуждение! Ненавижу, когда человеку говорят: «Смирись! Посмотри – все так живут!» Не желаю мириться с подлостью и ложью! Поэтому - я полностью на вашей стороне. Рассчитывайте на меня, ребята. Постараюсь помочь вам, чем смогу. - Ну, все! – трагическим голосом провозгласил говорящий Олень. - Мы опять вляпались в приключения по самые … копыта. А я-то рассчитывал, что буду вести на родном Севере спокойную размеренную жизнь! Неспешные прогулки по лесу, вкусный мох под снегом, философские рассуждения долгими зимними вечерами…Все накрылось битыми санями! - Ты предлагаешь мне бросить попавших в беду детей?

Лукас сурово сдвинул брови. - Я-а?! После нашего эпического побега из курятника? То есть, тьфу, из зверинца Восточного владыки? Да за кого ты меня принимаешь? Да кто, как не я ценит свободолюбие и смелость! Я сам – такой! Хм! Уже и поныть нельзя немного мудрому философу. Тут же начинают обвинять черти в чем… - Никто тебя не обвиняет, Рудольф, - рассмеялась я. – Спасибо, что вы с Лукасом решили нам помочь. И для начала у меня есть большая просьба. - Какая же? – охотно откликнулся шут.

- Не мог бы ты вернуть нашу лошадку обратно в город? В смысле доехать на ней и оставить где-нибудь возле ворот? Наверняка, найдется богатый горожанин, который с удовольствием заберет к себе бездомное животное. - А в сани мы кого запряжем? – подал голос Джонни. - Его что ли? И мальчик кивнул на Оленя. - Меня – в сани?! Философа! Запрягать?! Эстета! Тащить за собой воз с поклажей?! Ничего себе нашли применение редчайшему и уникальному созданию! – от возмущения Рудольф даже задохнулся. К моему удивлению, Джейсон-Джонни нисколько не рассердился. Он подошел к Оленю и сочувственно похлопал его по шее. - Ну, ты пойми, Руди, у нас же просто нет вариантов. Придется пробираться через границу, в обход таможенных патрулей. Лошадь там не пройдет. Да и чем мы ее будем кормить? А ты, такой умный, такой внимательный, конечно же, знаешь, как поется в песенке: «все оленьи тропы, словно линии руки»? - Ну, допустим, знаю, - уже более благодушно проворчал говорящий Олень. - Хоть и покинул эти края совсем малышом. Только не зови меня этой дурацкой кличкой «Руди». Я – Рудольф! - Извини, Рудольф. Так вот, мы без тебя пропадем. Пожалуйста, помоги нам Хочешь хлебушка с солью? - Хм! Нас, мудрецов, за хлебушек не купишь! Хотя, если с солью… Эх, была не была! Давай свое лакомство! Так и быть, проведу вас через все посты. Лукас слушал этот разговор с выражением полного одобрения на лице. Потом посмотрел в окно и сказал: - Метель, наконец-то, улеглась. Пожалуй, я отправлюсь в путь. Захвачу с собой лютню: может, удастся выступить где-нибудь на улице или в городской таверне. И денежек заработаю хоть немного, и, заодно, все городские сплетни узнаю. - Не забудь взять с собой лыжи, - строго заметил Олень. - А то, как ты обратно вернешься по сугробам? Допоздна не задерживайся, не ровен час, на волков в сумерках наткнешься. И пива много в таверне не пей! У разведчика должна быть ясная голова. - Слушаюсь, мой командир! – от души гаркнул Лукас.

И сокрушенно покачал головой: - Вот так, ребятки, он меня все время «учит». Иногда я путаюсь: кто здесь олень, а кто – его хозяин? - Нет тут хозяев - мы с тобой друзья по несчастью, – усмехнулся Рудольф. – Давай езжай уже, артист! А то день за половину перевалил. В отсутствие Лукаса, мальчик и олень начали обсуждать вопросы перехода через границу. Джейсон чертил на пыльном полу какие-то линии и задавал вопросы, а Рудольф отвечал на них, кивал и соглашался. Или наоборот, отчаянно спорил. Я в этих делах мало, что смыслила, и поэтому мне опять стало скучно и немного тревожно. Чтобы развеяться, я тихо отошла в уголок и достала подарок Роберта. Открыла серебряную ракушку, полюбовалась мерцанием розовой жемчужины. Потом перевела взгляд на портрет Роберта. Встретила теплый и ласковый взгляд серых глаз. Интересно, получится у меня услышать мысли моего друга? В прошлый раз все вышло немного странно… Я снова внимательно вгляделась в портрет на медальоне. И вдруг перед моим внутренним взором поднялась и плеснула теплая, синяя волна. - Как шумит это синее море! – звонкий голос юноши прозвучал совсем рядом. – Знаешь, Аластер, Север был к нам коварен. И только Элли… Голос затих. И я так и не услышала, что хотел сказать обо мне Роберт. Надеюсь, что-то хорошее. А еще юноша обратился по имени к своему менестрелю. Значит, Аластер жив и здоров. Где же они сейчас? Я вздохнула и закрыла медальон. На сердце стало полегче, и надежда на встречу с другом прогнала тоску. Остаток дня мы беседовали с Рудольфом и слушали разные забавные истории о его жизни в зверинце Властителя Востока. Джейсон приготовил ужин, за окнами начали сгущаться синие зимние сумерки, а шут все не возвращался. Мы немного заволновались, но тут во дворе заскрипели лыжи, и через минуту Лукас, раскрасневшийся от мороза, обветренный, но улыбающийся, вбежал в дом. - Вы не представляете, друзья мои, что творится в городе! – начал рассказывать шут, едва успев пригубить горячий чай. - Все разговоры только о неизвестных разбойниках, похитивших племянницу Властительницы вместе с маленьким поваренком и санями, битком набитыми припасами. Королева в ярости! Вначале она во всем обвинила каких-то лордов Хансенов. Слуги во дворце слышали, как она орала на старого лорда и его сыночка, словно базарная торговка! Дескать, умыкнули девицу, не дожидаясь свадьбы! А потом, когда Хансены убедили ее, что это не так, строго-настрого приказала им усилить патрули на границе. В том месте, где как раз стоит их замок. Так что пробираться в западные пределы вам придется с особой осторожностью! Шут допил чай, с удовольствием расправился с куском жареного бекона и продолжил: - Все эти новости я услышал в городской таверне. Хозяин, узнав, что я – странствующий музыкант, охотно позволил мне устроить небольшой концерт. Так что я не только собрал для вас ценные сведения, но и заработал немного денег. На днях из города в Западные земли пойдет обоз с мехами и рыбой. Я дал задаток главному купцу и договорился, что тоже примкну к обозу. Значит, встретимся на Западе, друзья мои. Хитрый шут, конечно же, догадался, что пропавшая племянница Властительницы и маленький поваренок – это мы с Джейсоном. Но пока ни слова нам не сказал, хоть и несколько раз заговорщицки подмигнул во время своей речи. Впрочем, Лукас обещал нам во всем помогать, и пока что крепко держал свое обещание. Сведения, которые он принес, были, и вправду, очень ценными. Но своими мыслями насчет «Ключа» я, все-таки, делиться с ним не стала. Потому, что одно дело – спасти девушку от постылого жениха. И, совсем другое, вляпаться в проблемы переустройства мира…

Глава 17. В Стране Чудес наступает утро…

Утром после скромного завтрака мы продолжили обсуждение маршрута на Запад. - Мне вот ночью не спалось, и я вспомнил, как прочел в одной книжке, - сказал Джейсон. - «Полуночные горы, обитель Светлых Богов, - точка соприкосновения всех Запертых Земель. Перейдя через них, ты можешь попасть в любой край. Но опасайся, путник, острых круч и бездонных провалов». Это был какой-то научный трактат по географии для начинающих путешественников-Нитей. - Все так и есть, - кивнул Лукас - Если не побояться долгого и трудного пути, можно, перевалив через Полуночные горы, попасть хоть на Юг, хоть на Запад. Именно так мы с Рудольфом бежали с Востока на Север. Но этот путь слишком труден и опасен для вас, ребята. - Мы и не собираемся штурмовать горные вершины, - пожала я плечами. - Чтобы попасть в Западные земли, достаточно пройти через предгорья и одолеть невысокий перевал. Я хорошо помню карту. Отроги Полуночных гор начинаются сразу за этим лесом. Правда, замок лорда Хансена и его противной семейки находится совсем близко к горам. И он обещал Властительнице усилить патрулирование границ. Но тут нам должен помочь Рудольф. - И помогу, не сомневайтесь, - олень вошел в дом, старательно отряхивая копыта. - Я тут пытался вспомнить детство золотое и добыть из-под снега немного белого мха. - И что? – усмехнулся Джейсон. – Добыл? - Добыл, но какой ценой! – Рудольф сокрушенно покачал рогатой головой. - Там на Востоке за мной так хорошо ухаживали! Полировали копыта и покрывали их лаком из драгоценных сортов пальмового дерева. А здесь?! Весь маникюр белому медведю – под хвост! Что обо мне скажут, когда я появлюсь в западных пределах? - Скажут: вот идет мудрый странник! Истинный философ, для которого не важна внешняя оболочка, но дух которого, неистово пылает в жажде новых странствий и познаний! – выпалил мальчик очередную цитату, к моему удивлению, не прибавив к ней ни «короче», ни «значит». Лукас одобрительно подмигнул Джейсону. Говорящий олень приосанился и заметно повеселел: - Ты и вправду так думаешь, мальчик? Ну что же, тогда я перестану печалиться о своем внешнем облике. Тем более, что истинного философа, как ты правильно заметил, соотечественники должны ценить за внутреннее содержание. Итак, отправляемся в путь и идем по радиусу!

Мы уже собрали вещи. Я надела шубку, поправила капюшон и невольно оглянулась на пороге. Эта избушка была последним моим прибежищем в старом, хорошо знакомом мире Севера. Сейчас шагну за порог, и обратной дороги уже не будет. Мир внезапно показался мне огромным и пугающим. Я опять почувствовала себя одинокой, маленькой девочкой. Видимо, Лукасу передались мои чувства. Шут отложил в сторону походный мешок и неожиданно взял в руки лютню. - Я хочу подарить вам песенку на удачу, - улыбнулся он. - Правда, она не слишком-то веселая. Но зато ее последняя строка внушает надежду на хорошее продолжение наших странствий. И легко коснувшись струн, Лукас запел:

Не возвращаются на круг: надежды, юность, встреча с другом. И восхитительное "вдруг" всегда останется за кругом. Жизнь, в темя бьющая ключом, на мысли грустные наводит. И тропка с желтым кирпичом нас больше к чуду не приводит. Там нынче счастья не найти - мир не торопится меняться. Но тем, кто в поисках пути, ночами радиусы снятся...

Я улыбнулась. Последняя строчка, и впрямь, была удивительно светлой и полной надежды. Шут обнял меня на прощание и тихо шепнул: - Удачи тебе, Элейна! - Меня зовут Элли, - так же шепотом смущенно возразила я. - Я понял. Звонкое, красивое имя для чистой, открытой миру души. До встречи на Западе, друзья! Лукас пожал руку Джейсону и вышел из дома. Через несколько мгновений лыжи уже уносили его прочь от нашего пристанища навстречу торговому каравану.

А вот нам пришлось еще немного задержаться. Потому что запрячь в сани Рудольфа и нагрузить его поклажей – оказалось делом далеко не простым.

- Кто так запрягает, ну кто так запрягает? – ворчал привередливый олень. - На шею не давите, не люблю! Эй, мальчик, я смотрю, ты все подкидываешь и подкидываешь в сани какие-то мешочки, мешки и баулы! Ты, наверно, думаешь, что я – тот мифический олень, что возит на себе волшебного Деда в красной шубе, раздающего всем подарки. Вынужден тебя разочаровать! Я не сказочный, рогатый силач, а всего лишь смиренный философ, которого отправила в странствие хитрая тетушка Судьба. Поэтому заявляю прямо, честно и открыто – такой груз я не сдвину! Что значит: «а лошадь смогла»? Я, знаешь ли, не лошадь. Я – существо ранимое, тонко чувствующее. Могу обидеться и впасть в депрессию от такого сравнения! А в депрессии я быстро слабею и, вообще, ничего делать не хочу. Ладно, только ради этой милой девушки, пожалуй, попробую сделать пару шагов. - Пожалуйста, Рудольф, соберись с силами, - максимально ласково и уважительно произнесла я. - Ты же такой большой и могучий! Без тебя мы пропадем в этом холодном лесу. - О,женщины! – вздохнул польщенный олень, - Умеете вы найти подход к нам, простодушным, хоть и суровым мужчинам. Ладно, ребятки, прыгайте в сани, и двигается в путь. И – да, мальчик! Когда будешь править санями, запомни, никаких «Но!» и «Тпру!». Я, кажется, уже говорил вам, что я – не лошадь?! Так что изволь обращаться ко мне почтительно: «Уважаемый Рудольф, не соблаговолите ли вы тронуться с места?» - Уважаемый Рудольф – а ну, вперед! – гаркнул Джейсон.

И недовольно фыркнувший олень резво рванул с места. Несмотря на ворчливые жалобы о тяжести поклажи, Рудольф тянул сани весьма быстро. Не притормаживая на пригорках и ловко объезжая коряги и заснеженные кусты. Мимо нас стремительно проносились сосны и ели. То и дело, с их веток бесшумно обрушивались маленькие сугробы. Рассыпаясь золотисто- розовой снежной пылью в лучах разгоревшегося зимнего солнца. Я улыбалась, прощаясь с этим суровым, холодным и все же, по-своему, прекрасным краем. И тут вдруг олень резко замедлил свой бег.

В ответ на наш удивленный возглас он сердито шикнул и стал поводить мохнатыми ушами, словно прислушиваясь к чьему-то разговору. Потом с шумом втянул воздух и вновь недовольно фыркнул: - Та-ак, ребятки, а теперь делаем крутой разворот и крадемся во-он той тропкой, вдоль оврага. Да-да, именно крадемся. Да, прямо с санями. Потому что я своим абсолютным слухом уникального существа уловил чей-то гомон за теми деревьями. Поскольку, предгорья близко, не хотелось бы лишних встреч. Особенно со стражниками этого, как его, вашего Хансена. - Он не наш, - буркнул Джейсон, выбираясь из саней и помогая вылезти мне. – Век бы нам его не видеть! - Вот и не увидите, если будете осторожными. Значит, так. Я иду первым. В случае чего, никто не удивится, увидев запряженного в сани оленя. Подумают, от купеческого обоза отстал. А вы подождите пару минут и, если все будет тихо, ступайте в направлении вон тех кривых сосенок и осторожно пройдите по кромке оврага, до небольшого мостика через лесную речку. Я буду ждать вас на той стороне. Мы так и сделали. Рудольф поехал по утоптанной тропе, а мы двинулись через сугробы по нетронутому насту, в обход возможных патрулей. Не торопясь прошли вдоль оврага, и вышли к тому самому мостику. Крепкие, но сильно обледеневшие бревна без перил были положены над лесной речушкой, протекавшей где-то в глубине заснеженной лощины. Видимо, речку питали теплые ключи, потому что незастывшая вода весело звенела по камням, и над ее темной поверхностью поднимался легкий пар. Крепко держась за руки, мы с мальчиком осторожно перешли по скользким бревнам на другую сторону. И тут вдруг случилось непредвиденное! Из-за покрытых густым слоем инея кустов вдруг поднялась высокая мужская фигура в меховой безрукавке, надетой поверх кожаной куртки. В руках у стражника был мушкет, а его хмурое, обветренное лицо не обещало ничего хорошего. - Вы чего тут по лесу шляетесь?! – рявкнул стражник, делая шаг нам навстречу. – Бродяги?! Или шпионы мелкие?! Мы с Джейсоном шарахнулись обратно на мост. Мужик с мушкетом одним прыжком достиг обледенелых бревен. Рванулся вперед: - А ну – сюда идите! Вот я вас! В этот самый миг раздался громкий скрип полозьев. Рудольф, волоча сани, подъехал к стражнику почти вплотную и громко осведомился: - Мужчина, а вы не подскажете, как проехать в Королевскую библиотеку?! Стражник оглянулся и дернулся от неожиданности. Тут было от чего задергаться. На него смотрела, приветливо кивая, большая рогатая голова. Голова улыбнулась, обнажив крепкие зубы любителя полярного мха, и снова спросила: - А вы читали последний сонет придворного поэта Якова Пупериуса? Советую прочесть!

Это было последней каплей! Стражник завопил что-то нечленораздельное. Кинулся назад, пытаясь уйти от литературно образованного лесного чудища, конечно, поскользнулся на мосту и ухнул в речку. - Здесь неглубоко, – констатировал олень, бросив мимолетный взгляд на барахтающегося в теплой водичке противника. – Ну-ка, ребятки, прыгаем в сани и – бегом отсюда! Мда-а! Дорогие зрители! Вы только что были свидетелями победы интеллекта над грубой силой. Последние слова Рудольф говорил на бегу, стремительно покидая место неприятной встречи. Опять перед глазами замелькали елки, сосны. Но мне уже хотелось, чтобы этот лес поскорее закончился. За каждой веткой, под каждым кустом уже начинали мерещиться свирепые мужики с оружием. - Спасибо, Руди! – прокричал Джейсон. - Ты только что нас спас! Я присоединилась к этому радостному воплю. - Вообще-то, Рудольф, - хмыкнул олень, не сбавляя скорости. – Не за что, ребятки. Но горбушка хлеба с солью – за вами.

Дорога начала плавно подниматься вверх. Мы приближались к отрогам Полуночных гор. Плавный подъем постепенно становился все круче. Рудольф с силою вбивал копыта в плотный, слежавшийся слой снега на горном склоне. От трудного пути у оленя вновь испортилось настроение. - Да за такую, с позволения сказать, экскурсию я не дам и клочка сухого прошлогоднего лишайника, - бурчал наш спутник, недовольно мотая рогатой головой. - Что за местность?! Ни тебе приличной гостиницы с двухместным номером и трехразовым питанием, ни хотя бы завалящей таверны. Ладно, я был бы согласен на простую конюшню с охапкой примитивного сена. Так - нет! Вместо этого мне предлагают любоваться красотами заснеженных гор. Меня все время ведут куда-то, и не ясен мне маршрут! Снова в горы и по тропам, да с санями за спиной! Груз под силу лишь одноглазым великанам из восточных сказок. Все! Заявляю твердо и окончательно: мама, я хочу домой! Мы настолько озябли, что даже не реагировали на ворчание Рудольфа. Чем выше мы поднимались в горы, тем холоднее становилось. К тому же, откуда-то сверху вдруг начал задувать пока что не сильный, но довольно резкий ветерок, бросавший нам в лицо пригоршни снежинок. Рудольф остановился, поднял голову и с тревогой втянул в себя холодный воздух: - Та-ак! Вечер перестает быть томным. Не разыгралась бы снежная буря! Оказаться под ударом морозной стихии, без всякого укрытия… Бррр! Поднажмем, ребятки! Легко сказать – поднажмем! Горная тропа резко уходила вверх. Олень, перед лицом нешуточной опасности сразу переставший ныть и жаловаться, уверенными рывками тащил за собой сани, проваливаясь в снег почти по колено. Чтобы облегчить его ношу, мы с Джейсоном спрыгнули с саней и пошли рядом. Ветер становился все сильнее, он уже закручивал на тропе перед нами маленькие снежные смерчи. Я глубоко проваливалась в сугробы при каждом шаге. Подол бархатного платья намок и облепил ноги, сковывая движения. Джейсону, который ростом был ниже меня, приходилось еще хуже: он уже увязал в снегу почти по пояс. Я помогла мальчику выбраться из очередной ямы, и он широко улыбнулся мне, желая подбодрить: - Потерпи еще немножко, Элли. Скоро мы пройдем перевал, а за ним будет исполнение всех надежд! Так один бродячий менестрель на ярмарке пел, я сам слышал. Я улыбнулась Джейсону в ответ, а сердце сжала безысходная тоска.

Опять в голове закрутились те же мысли, что и в начале побега. Ну ладно, я бежала от мерзкого жениха и даром мне не нужного Венца Севера. Так и замерзала бы одна в этих снегах! По крайней мере, это был бы только мой выбор! Но зачем я втянула в свои проблемы мальчишку?! И бедного оленя, который уже, похоже, выбивается из последних сил! В этот самый момент «бедный олень» обернулся к нам и яростно завопил, перекрикивая свист нарастающего ветра: - Вы что это, ребята, сдались уже совсем?! Не смейте падать духом! Знаете, как Лукас пел? «С утра подъем, с утра и до вершины – бой! Отыщешь ты в горах победу над собой!»Так что – вперед! Стихия боится смелых! И мы, ободренные этими словами, рванулись вперед! Падая и поднимаясь снова! Сани то и дело застревали среди припорошенных снегом высоких камней на неровной дороге, и тогда мы с Джейсоном, отчаянно навалившись, толкали их вперед. Помогая Рудольфу, который, напрягая все силы, в очередной раз вытаскивал наше добро из снежной ловушки. И больше мне не было ни страшно, ни тоскливо! Была ощущение борьбы с жестокой стихией на равных. И была радость победы с каждым новым поворотом дороги, с каждым шагом вперед к заветной цели! Ветер срывал с моей головы капюшон, засыпал волосы мокрым снегом, а я шла, не замедляя шаг, и упрямо шептала: - Больше я не буду бояться и плакать! Не буду прятаться от жизни за теплыми стенами! Никогда!

Глава 18. На задворках Вселенной…

С каждым шагом мне все сильнее казалось, что робкая, молчаливая девочка по имени Элейна остается где-то там, внизу, в уютном замке, похожем на золоченую клетку. А здесь, в горах наперекор стихии, поднимается на перевал веселая и бесстрашная Элли! А, может быть, это было просто мое возвращение к самой себе? К той, какой я была до потери памяти и жизни в Свальдертэлле? Я на мгновение остановилась, чтобы стряхнуть с волос набившийся снег и затянуть потуже капюшон. И с удивлением обнаружила, что горный ветер почти стих. К нашему счастью, так и не принеся зловещего снежного бурана. Может быть, Светлые Боги, по преданиям обитающие здесь, решили, что мы с честью выдержали испытание? А, может быть, стихии и впрямь опасаются тех, кто бросает им вызов?

Так или иначе, мы решили ненадолго остановиться и передохнуть. Джейсон даже достал краюху хлеба откуда-то из глубин вещевого мешка и, круто посолив ее, протянул оленю: - Держи, Рудольф! Ты самый смелый и сильный олень на свете! И заслужил награду. - Ой, ну не надо меня так хвалить! – наш рогатый спутник кокетливо заморгал большими черными глазами, принимая подношение. - А я еще джигу танцевать умею. И песенок много знаю! «Увезу тебя я в тундру, увезу к седы-ы-ым снега-ам!» Вот спустимся в долину, я все их вам спою! - Ой, тогда давайте лучше подольше останемся в горах, - с притворно испуганным видом шепнул мне Джейсон. – Потому что слуха и голоса у нашего приятеля не больше, чем у того мешка с мукой. Я хихикнула и тут же прикрыла рот ладошкою. Не хотелось обижать говорящего оленя. Рудольф, к счастью, не обратил внимания на наши перешептывания. Постучал копытами, стряхивая снег, и бодро скомандовал: - Привал закончен, продолжаем путь! Вперед и выше, как гласит древний рыцарский девиз! Мы продолжили восхождение. Тропинка теперь стала гораздо уже, она обвивала склон горы, подобно ленте гигантского серпантина. Мы неторопливо продвигались вперед, стараясь держаться поближе к заиндевевшей серой скале и подальше от края пропасти. Беда нагрянула неожиданно! Джейсон, беспечно шагавший позади саней, вдруг споткнулся о какой-то невидимый под снегом камень, упал, попытался встать и вдруг громко и жалобно вскрикнул! Я немедленно рванулась к мальчику,помогла ему выбраться из сугроба.

И поняла, что дело – плохо. У камня, на который упал Джейсон, видимо, были очень острые края. Сквозь разрезанную, словно клинком, штанину на ноге выше колена уже набухала и сочилась кровью глубокая, как рана, ссадина. Кожа вокруг нее темнела на глазах, грозя превратиться в большой кровоподтек. - Джейсон, ты сможешь вылечить сам себя? - я старалась говорить спокойно, но внутри все переворачивалось от бессильной жалости к другу.

Мальчик широко открыл потемневшие от боли карие глаза и испуганно помотал головой: - Я открытые раны лечить не умею. Только, если голова болит или ушиб сильный… - Тогда держись! Постараюсь тебе помочь. Я с силой рванула край нижней юбки, оторвала длинную полоску и старательно перебинтовала Джейсону ногу. - Клади в сани, - мрачно сказал Рудольф. - Я дотащу, не сомневайся. Черт, а ведь собирались пройти перевал до наступления сумерек. Опираясь на мою руку, Джейсон кое-как доковылял до саней и со вздохом повалился на груду мешков, - Элли, Рудольф, простите меня. Я вас так подвел… - Ничего страшного, дружок, – я погладила мальчика по волосам. - Спустимся в Западную долину, там найдем тебе лекаря. И тут, словно в довершении всех наших несчастий, за поворотом дороги послышались чужие грубые голоса. - Битый час шляемся в этих промерзших, как задница горного тролля, камнях и хоть бы на грош толку! – хрипел чей-то простуженный бас. – Кого хоть ищем, ты мне можешь объяснить?! - Да кабы я сам знал! – отвечал басу гнусавый тенорок. - Начальник замкового гарнизона сначала сказал: ищите девку! Потом сказал: ищите девку с пацаном мелким! Потом совсем озверел, кинул в меня сапогом и сказал: ищите, мол, кого попало! Всех, кто в горах шляется – хватайте и тащите в камеру для допросов! Лорд Хансен сам разберется, кого ему надо. Мы в ужасе переглянулись. Кажется, надо было бежать! Но – как?! Голоса доносились совсем близко. Если стражники услышат хруст снега под санями, сразу бросятся в нашу сторону! Может, если стоять, не двигаясь и затаив дыхание, они решат, что здесь никого нет, и уйдут восвояси? И мы замерли, как вылепленные из снега болваны. Тем временем, разговор продолжался: - На кой черт нашему лорду какие-то бродяги? - Не знаю! У него теперь ничего не разберешь. Вчера изволил напиться, как свинья, бегал по замку, крушил мебель и орал непонятное что-то. Про какие-то замки и ключи все голосил! От сокровищницы ключ, что ли, потерял? - Гы! А я бы нашел! - Пошути еще у меня! Словом, совсем взбесился старый лорд, не хуже нашего командира. Приказал патрули из наемников-Нитей у подножия горы расставить. Чтобы, значит, ни одна мышь без его ведома через Западную границу не проскользнула. Я закрыла глаза. Сердце, колотилось так, что, казалось - враги за поворотом дороги вот- вот услышат его стук. Сбывались мои худшие опасения! Лорд Хансен откуда-то прекрасно осведомлен, что я - Ключ! И, если он заберет меня в плен, то никакой тете Игнриэн, конечно, не вернет. А попытается использовать в своих целях для захвата власти на Севере, а то и в других землях. Что в таком случае будет с моими друзьями, если они тоже попадутся, даже представить страшно! Стражники закончили обсуждать своего безумного лорда и теперь громко спорили, спускаться им ниже или повернуть обратно в замок. - А я говорю, чего без толку по камням шляться? Пошли домой! Скажем, мы тут все осмотрели. - Ага! А вдруг другой патруль кого притащит? Им – награда, а нам что? Рукава от жилетки? Нет уж, я спущусь и гляну, не принесла ли кого нелегкая? Снег заскрипел под тяжелыми сапогами. Стражник приближался, осторожно спускаясь по узкой тропе. И тут я решилась на отчаянный шаг! Сама рванулась вверх по тропе, мимо саней с испуганно машущим мне Джейсоном. Успела шепнуть оленю: - Я сдамся на милость врага, а ты уноси отсюда мальчика! Шаги были совсем близко. Я уже слышала сиплое дыхание стражника за ближайшим камнем. И вдруг замерла, как вкопанная! Справа от меня, на расстоянии протянутой руки, в серой скале отчетливо чернел вход в пещеру. Я была готова поклясться, что секунду назад его здесь не было! Но времени на рассуждения не оставалось! Я повернулась и, что есть силы, замахала руками Рудольфу. В два коротких рывка олень достиг пещеры, и мы вместе влетели в непроглядную темноту. И вовремя! Топот тяжелых сапог стражника послышался совсем рядом. - А это еще что? Пещера какая-то? Тьфу ты, померещилось! Тень от камня падает, кажется, будто гора открылась. Прав был Кунц, никаких бродяг здесь нет. Одни мы, идиоты, по скалам ползаем, как блохи полярные… Ворчание стражника затихло вдали. Мы перевели дыхание. - Что значит, пещера померещилась? – пробормотал олень. - А мы тогда где находимся? - Внутри чуда! – хихикнул Джейсон. – Я читал про волшебные пещеры в Полуночных горах. - Ага! Расчудесное чудо! – олень снова был настроен скептически. - Темно, холодно и сыро. И снаружи – уже сумерки. Ночью по горам скачут только горные козлы и мало чем отличающиеся от них стражники. А ночевать в таком холоде – опасно для вашего юного здоровья. Что же делать? - Пойду в глубину пещеры, посмотрю, что там, – вздохнула я. - Вдруг там – сокровища. Или, бесценная для нас вещь – охапка дров, припасенная какими-нибудь контрабандистами. Но только я попыталась сделать шаг, как ноги мои подкосились, и я почти без сил опустилась на каменный пол, покрытый занесенным в пещеру снегом. Сказалось напряжение последних часов путешествия. И, конечно, весь ужас, который я перенесла при встрече со стражниками. Голова еще соображала, а вот ноги уже не держали. - А давай я посмотрю! – к моему невероятному изумлению, Джейсон сам вылез из саней и, прихрамывая, довольно резво потрусил в темную глубину пещеры. - А твоя нога?! – крикнула я вслед несносному мальчишке. - Почти прошла! – отозвался он. – Как в пещеру въехали, так боль сама собой прекратилась. Недоумевая о причинах такого внезапного исцеления, я попыталась встать, чтобы последовать за ним. И тут мой друг сам вылетел обратно с радостным воплем: - Идите скорей туда! Там – такое! Я торопливо распрягла Рудольфа. Олень, беспрестанно ворча, что становиться пещерным жителем не собирается, уверенно пошагал вслед за нами. Зрелище, открывшееся нам в глубине пещеры, оказалось невероятным и завораживающим.

Воздух был наполнен мягким золотистым сиянием. Оно исходило от густого, пышного и мягкого, как подушка, мха янтарного цвета,плотным ковром покрывавшего весь пол и стены. Потолок этого удивительного усеивали прозрачные кристаллы разных оттенков: от светло-медового до медно-коричневого. Эти кристаллы также светились и, кажется, даже тихо звенели. В центре пещеры располагалось маленькое круглое озеро, наполненное водой цвета крепкого чая. И оно было теплым, даже горячим! Над водой струился ароматный пар, а по его темной поверхности, то и дело, пробегали струйки маленьких пузырьков, как будто вода все время подогревалась на невидимом огне. Тепло, исходившее от чудесного озера,согревало всю пещеру. Я сняла шубку, а Джейсон сбросил куртку. Рудольф наклонился над дымящейся водой, осторожно ее понюхал. Потом попробовал языком и сказал удивленно и радостно: - Эту воду можно пить! Более того! Она, похоже, обладает целительными свойствами. Напоминает минеральные источники в дворцовом парке Властителя Востока. Мы с удовольствием пригубили душистую, чуть сладковатую жидкость. Потом я промыла рану мальчика. У нее, и в самом деле, был такой вид, словно Джейсон ударился о камень пару дней назад, а не только что. - Заночуем здесь! – решительно заявил олень. - Тут и тепло, и светло, и … кажется, живет какая-то добрая сила. Пока Рудольф рассуждал, мы с мальчиком решили обойти всю пещеру. Джейсон, по обыкновению, побежал впереди меня. Заглянул в какую-то нишу между двумя высокими камнями и замер на месте, тихо ахнув. - Элли, подойди скорее сюда. Смотри! Я подошла к нише. И тоже вздохнула от восхищения. На стене пещеры сияла искусно выложенная мозаика. Тоненькая девушка, почти подросток, в коротком белом платье, с рассыпающимися по плечам золотисто-рыжими волосами, улыбаясь, смотрела на нас приветливо и чуть-чуть лукаво. - Иллари! – восхищенно выдохнул мальчик. - Самая юная из Светлых Богов. Та, чьи волосы были подобны лучам заката! Это она сделала так, что в нашем мире дети могут путешествовать из одной Запертой земли в другую. - Я слышал эту легенду, – Рудольф тоже подошел к чудесной мозаике. – Дивное художественное полотно! А зачем богиня даровала вам, несмышленышам, такую способность? - Затем, чтобы дети во всем мире подружились между собой! – буркнул Джейсон, явно обидевшись на «несмышленыша». - И потом, когда вырастут, ни за что не стали бы воевать! Ну, когда Запертые Земли, наконец-то, откроются. - А они откроются? – тихо спросила я - Конечно! Смотри, Иллари держит в руках четыре ключа. Когда верховный Светлый бог запер Земли, она сама отковала эти ключи и где-то спрятала. Причем никто не знает – где. Но пророчество гласит, что придет день, и богиня вручит их достойным.

Я хмыкнула. Больше всего мне хотелось потребовать у рыжеволосой богини ответа: на кой черт она преподнесла способности Ключа именно мне?! Но понимала, что не дождусь ответа от красивой картинки. И только внимательнее вгляделась в творение неизвестного мастера. Одежда, лицо и руки богини были выложены из белого агата и розового халцедона. А золотисто-рыжие, падающие почти до колен волосы – из кусочков янтаря. От времени мозаика местами выкрошилась, но Иллари все равно выглядела потрясающе живой и прекрасной. - Все это, конечно, замечательно, ребятки, - зевнул Рудольф, - Но нам пора ужинать и спать. Лично я предпочитаю любоваться шедеврами искусства на сытый желудок и в уютных залах музея. А не в сказочной пещере, куда нас занесли ветры странствий. Охо-хо! От приключений – одни убытки! Хорошо хоть припасы уцелели. Хм! Надеюсь, что богиня не будет на меня в обиде, если пара-тройка пучков этого чудесного мха составит ужин бедного бродячего философа и смиренного странника. Мы поужинали и улеглись прямо на мягком мху возле горячего озера.

Глава 19. Давайте угадывать, где прячется счастье?

Сон сморил нас в один миг. А мне опять приснилось море! Точнее, струи зеленоватой морской воды, стремительно летящие от разрезающего волны носа корабля. За кормой бурлит добела раскаленная пена. А белокрылый парусник мчит по изумрудной глади. Я проснулась с ощущением соленых брызг на лице. И хотя в этом сне я не видела толком ни сам корабль, ни его название, ни тех, кто был со мной на палубе, я была уверена, что видела сцену из прошлой жизни. - Я вспомню все, - прошептала я, давая себе то ли обещание, то ли твердую клятву. – И уже кое-что начинаю вспоминать! Та струя воды, которая пенится и убегает за кормой называется – «кильватерная». С удовольствием повторяя красивое и какое-то родное слово, я умылась горячей водой из озера и начала готовить нехитрый завтрак. Джейсон тоже проснулся и стал мне помогать. - Знаешь, а нога у меня совсем прошла, - удивленно сообщил мальчик в ответ на мой тревожный вопрос. – Смотри, только узенькая белая полоска осталась. Это все волшебная пещера! Она помогла нам в трудный час. Как ни жалко было покидать сказочное место, но дорога звала нас дальше. Бросив последний взгляд на портрет юной богини Иллари, мы вышли из пещерки, и серая скала тут же сомкнулась за нашими спинами. Путь с вершины перевала вниз оказался гораздо легче вчерашнего! Ветер стих, за ночь все опасные, острые камни завалило толстым слоем снега. И Рудольф уверенно тащил за собой сани, не отвлекаясь на ворчание. Так мы спустились с горы и вновь помчались по заснеженной равнине к полоске границы Севера и Запада на горизонте. Она еле заметно светилась, испуская то серебристо-белое, то бледно-золотистое мерцание. Но это же сияние превращалось в полупрозрачную, как стекло, и упругую, как натянутая кожа, стену, которая отбрасывала от себя всех, кто не был ребенком или Нитью. Или Властителем, которому срочно, всего лишь на пару дней, понадобилось посетить с визитом Владыку чужой земли.

Сияние приближалось. Рудольф мчался, как ветер. Джейсон подбадривал оленя веселыми криками. Тут я решила обернуться и горестно вскрикнула! Потому что со стороны гор в нашу сторону мчалась целая кавалькада всадников! Должно быть, тех наемников-Нитей, о которых говорили стражники! Обычно, Нити выбирают себе мирные профессии: актеры, купцы, королевские курьеры… Но я слышала, что некоторые из них нарочно обучаются профессии убийц, чтобы за деньги проникать в чужие Запертые земли, а там преследовать и уничтожать людей, на которых им укажут заказчики-Властители. Джейсон тоже заметил погоню и отчаянно закричал! Рудольф прибавил скорости, держась из последних сил! А я только закрыла лицо руками. Даже если мы успеем и проскочим через Западную границу, от Нитей-преследователей не будет спасения! Всадники-Нити, были уже в десятке метров от нас. В пяти метрах!! В паре!!!

Я видела злобно ухмыляющиеся лица, слышала разгоряченное дыхание наездников, их крики, перемежаемые с ругательствами… Ну, неужели нет силы, способной их остановить? Эх, где ты, богиня с волшебными ключами?! Ведь Ключ не только открывает, но еще и замыкает! НАДО ЗАКРЫТЬ ЭТУ ЗЕМЛЮ ОТ ВРАГОВ!!!

Граница вдруг оказалась совсем рядом. В воздухе дрожало и переливалось золотое марево. И мы влетели в него. Обернулись и увидели нечто небывалое! Как золотистый туман сгущается и темнеет, превращаясь в нерушимую стену из прочного сверкающего стекла! Но это стекло не бьется, а пружинит и изгибается, когда преследователи врезаются в него. И отбрасывает наших врагов прочь, да так, что всадники падают с лошадей, теряя шлемы и оружие! Я выдохнула и почему-то посмотрела себе под ноги. Оказывается, мы стояли на красивом ковре из множества разноцветных лоскутков. И такие же лоскутки медленно падали с веток стройного дерева с пятипалыми листьями. - Что это, Джейсон? - вдруг оробев, прошептала я. - Кажется, здесь это называется листопад, – тихо и торжественно ответил мальчик.

Листопад… Надо же – как интересно! В нашей оранжерее растения никогда не сбрасывали свой покров. Наверное, какое-то «садовое» волшебство не давало им это сделать. А тут все было по-настоящему. И это было безумно красиво! Зеленое медленно превращалось в золотое, красное, пурпурное…

Буйство красок поражало воображение. А неяркое осеннее солнце все еще было теплым. Мне в шубейке тут же стало жарко, и я сбросила ее на желтеющую траву. Какая-то мелкая зверушка выскочила из-под нее и шустро бросилась наутек. А довольный Джейсон плюхнулся на землю (точнее, на мою шубу!) и принялся разглядывать плывущие над нами облака. - Ну, что? – спросила я мальчика. – Теперь ты счастлив? Ведь ты встретился со своей мечтой…

- Встретился. Но пока не познакомился. Госпожа Осень – прекрасна. Но мне хотелось бы узнать ее поближе.

- Осень любит меняться на глазах, – задумчиво сказал Рудольф. - То она одна, то другая. С солнцем и с дождем, с ранним снегом или с поздним листопадом. Ах, она такая непостоянная. Такая изменчивая. Мне все время кажется, что в осеннем воздухе парят бесконечные миражи: то хрупкая девичья фигура, шуршащая листьями в парке, то рассеянный молодой человек, несущий в руке закрытый зонтик под проливным дождем, то старик, рассержено выметающий разноцветный ворох опавшей листвы. Взгляните, сколько вокруг осенних миражей! А осень снова изменится. И предстанет очередной загадкой!

- Загадок нам хватало и на Севере! – возразила я. – Ты заметил, что случилось на Границе?

- Конечно! – ответил Олень. – Но в мире, где царствует магия, ничего не происходит случайно. Случайность - это объяснение для дураков, которые не хотят думать. Положись на время! Все маски рано или поздно падают.

- Ты предлагаешь мне подумать? Хорошо. Но потом. Сейчас есть куда более приятное предложение: давай мы отпустим тебя на прогулку. Ты пощиплешь травку, а мы с Джейсоном организуем обед. Или уже ужин? Короче, трапезу. Ибо ни что так не будит наш аппетит, как опасность, которая только что благополучно миновала! Надо только найти какой-нибудь ручей. И сухих веток для костра. Так что вставай, Джейсон! Хватит уже витать в облаках – пора вернуться на землю! А тебе, Рудольф, стоит позаботиться о себе. Посмотри, мне кажется, эта трава куда лучше сухого мха!

- Позаботиться, – проворчал Олень. – Вечно мне приходится самому заботиться о себе. Друзья и родные холят и лелеют тебя только в День Рождения. Но этот праздник бывает раз в году. Значит, надо придумать веский повод не забывать о себе! Например, Не -День-Рождения! Этот праздник можно праздновать любое количество раз, имея все основания баловать себя любыми доступными способами! Или - День Заботы о Себе Любимом. Можно даже занести себя в домашнюю Красную Книгу! На всякий случай... Или написать пособие по уходу за собой и вывесить на обозрение домочадцам

- Хм! – подумала я. - «Пособие»! Да про тебя, дорогой, не забудешь, даже, если захочешь! Нет, ну Рудольф и, правда, замечательный. И смелый. Но – говорящий! А мне иногда так хочется тишины….

После веселого застолья, организованного на ближнем пеньке, мы переложили остатки запасов в кожаные мешки. А потом подвесили их на ближайшем дереве. Кто знает здешних лесных обитателей? Вдруг они тоже любят хлеб и сыр? Тем более, что припасов не так много и осталось. Вот и хорошо – нести будет не тяжело. Надеюсь, что к завтрашнему вечеру нам удастся добраться до какого-нибудь жилья. Возок придется бросить. Потому, что ехать на санях по земле, может быть, и возможно, но немного странно. А нам не стоит привлекать к себе внимание. Так что используем его ночью в качестве кровати, а потом закидаем сухими ветками и оставим здесь. Шубейку я, пожалуй, возьму – вдруг получится продать ее каким-нибудь местным девицам? А куртку Джейсона тоже бросим. По нашим северным меркам тут не слишком холодно, даже ночью. Так что и шарфа вполне достаточно.

Я уговорила мальчика не спать на земле – чтобы не застудить раненую ногу (не важно, что она почти прошла!). И мы удобно устроились на меховушке в наших санях, ставших почти родными. Джейсон завернулся в свой большой шарф, а куртку положил под голову. А я укрылась шубейкой. Чем не одеяло?

- Знаешь ли ты? – хихикнул Джейсон, натягивая свой шарф по самый нос. – Что, на далеких северных островах водились когда-то радужные пушистые змеи, любимицы богини любви, плодородия и красоты Фрейи.

Однажды она нашла умирающего от холода человека, и он так ей понравился, что Фрейя велела змеям обвить его, дабы согреть тело, и шептать ему божественные истории, дабы согреть душу. Говорят, вернувшись из земли богов, он привез с собой подарок - маленькую пеструю змейку. Как знать, может, наши шарфы - это потомки змей богини Фрейи? И если налить им блюдечко радуги, может, они согласятся и нам нашептать одну из своих божественных историй?

- Вы там еще долго болтать собираетесь? – недовольно спросил Олень, бесцеремонно вмешиваясь в нашу беседу. - Спать пора! Пока дождя не случилось. Осень все-таки…

- У каждого своя осень, – ответила я. - У кого-то она мокрая и холодная, а у нас - теплая, уютная и домашняя. Впрочем, спать действительно пора…

Ночью мне приснился Роберт. Он сидел у очага в какой-то маленькой гостинице, смотрел на огонь – и говорил мне:

- Представляешь, Элли, вчера ко мне приходило счастье. Оно было одето в осень, пахло разноцветными дождями и почему-то пряниками. Мы сидели на кухне, я угощал его горячим чаем, а оно добавляло в него насушенные за август лепестки опавших звезд. Потом оно село на мой подоконник и тихонько запело. О светлом, о важном, о любимом, о том, что молча живет в сердце, и делает души нежными. Оно пело про смех людей, похожий на теплый янтарный ветер, и о мокрых от росы тропинках, ведущих к тому, что ищет каждый. Мы провели вместе всю ночь. Оно, то птицей садилось на плечо, то мягкой урчащей кошкой лежало на коленях. А утром засобиралось в путь, извинялось, обещало обязательно заглядывать на огонек. Потом накинуло на тонкие плечики радугу, раскрашенную детскими снами, и вылетело за дверь. Но я рад, потому, что обернувшись на пороге, оно сказало, что идет к тебе. Встречай...

А потом картинка начала колыхаться и исчезать.

- Стой! – закричала я, протягивая руку и стараясь удержать то ли сон, то ли Роберта. - Ты дал мне обещание вернуться, и я знаю, ты его сдержишь. Но я хочу, чтобы ты пообещал мне еще кое-что: пока мы не вместе, рассказывай мне все-все, что с тобой происходит! Тогда я буду знать – что мне делать. И где тебя искать! И ты тоже будешь это знать. Ведь меня уже нет на Севере. И никто не скажет – задержусь ли я на Западе? Может быть, мне снова придется вернуться в Полуночные Горы, чтобы пробраться на Восток? Или на Юг? Пожалуйста, не пропадай! И навещай меня хотя бы во сне!

Я окончательно проснулась и долго лежала, глядя в звездное небо. Пытаясь понять, почему все так несправедливо? Почему мысли Армана или леди Ингриэн я слышу целиком, а от Роберта ко мне прилетают только отдельные слова? Зато во сне он говорил со мной долго и понятно… Жаль только, что я так и не узнала – где он сейчас?

Часть вторая: «ЗАПАД». Глава 20. Мы собрались здесь налегке…

Опечаленная, но немного утешенная чудесным сном, я закрыла глаза, мечтая снова увидеть Роберта. Однако, больше мне в эту ночь ничего интересного не приснилось. Разбудила меня холодная капля воды, упавшая прямо на нос. За ней шлепнулась на щеку другая, третья… - Да что тут происходит?! Джейсон, это ты что ли балуешься? Вот я тебя! Я выскочила из саней, повертела головой по сторонам в поисках несносного мальчишки, а потом удивленно подняла глаза вверх. Прозрачные, холодные капли летели прямо с неба! Там, в вышине, шла целая облачная битва. Тяжелые серые тучи, толкаясь лохматыми боками, наползали одна на другую. Порывы ветра разбрасывали их в стороны, и тогда в разрывах серой хмари ярко вспыхивали клочки голубого неба. А ветер, спустившись ниже, с силой обрушивался на пестрые ветви деревьев. С них, кружась, летели желтые, алые, темно-багряные листья. Словно перья какой-нибудь сказочной птицы. Затаив от восхищения дыхание, я смотрела на их полет, забыв о тяжелых каплях небесной воды, уже изрядно промочивших мою одежду. Там, на Севере, я привыкла видеть мир, окрашенный лишь в несколько цветов: белый, синий, серый… И буйство красок Западного леса околдовало меня! Кажется, я начинала понимать Джейсона, мечтавшего увидеть Осень. Рудольф отвлек меня от восхищенного созерцания: - Ну вот, я так и знал, что все будет очень плохо! – привычно забубнил олень. – Пошел дождь, детям совершенно нечем от него укрыться, костер уже не разожжешь. А трава намокла и стала абсолютно несъедобной! То есть я, в довершение всех несчастий, останусь голодным! О мир, почему ты так жесток к бедному печальному страннику?! - Руди, не паникуй! – выбежавший откуда-то из мокрых кустов Джейсон беспечно улыбался и не обращал внимания порывы сырого ветра. - Там, за полянкой, на склоне холма упало большое дерево. И выворотило целый слой земли своими корнями. Получилась такая маленькая пещерка. Давайте пойдем туда. Я там уже и бутерброды приготовил. - Пещера! – трагически возопил олень. – Я знаю, я предчувствую, что к концу своих странствий превращусь в горного тролля! И буду жить в непроглядной темноте, и питаться рыбой из подземного озера, и заедать ее сырым мхом, и… - И перестану ныть! – мальчишка бесцеремонно потащил Рудольфа за собой. – Элли, пошли скорей! Ты вся промокла, а там тепло и сухо. Маленькая пещерка с земляными стенами напоминала скорее большую яму. Но небесные капли туда не попадали, и мы, тесно прижавшись друг к другу, по-братски разделили оставшиеся куски хлеба и сыра. - Так значит, эта вода, падающая с неба называется… - Дождь, - кивнул Джейсон. – Он часто идет в Западных землях. - Ну, и пусть идет, – вздохнула я. - А вот куда теперь пойдем мы – это большой вопрос. - Никаких вопросов, когда я с вами! – гордо возразил олень. - Наша дорога лежит вдоль края границы, к одному весьма примечательному местечку. Как, разве Лукас вам ничего не рассказал, уходя? А, ну да, он же песенку пел. О, эти, творческие люди! Забывают обо всем, когда поют и музицируют.

К счастью, рядом всегда есть верные друзья, твердо стоящие четырьмя копытами на земле! Итак, друзья мои, отриньте все печали! Совсем неподалеку, на опушке этого леса находится приграничная таверна «Кленовый лист». Мы с Лукасом условились, что он будет ждать нас там.

Дождь прекратился, мы выбрались из убежища и пошли по осеннему лесу, ведомые преисполненным важности оленем. Изрядно полегчавшие мешки он милостиво разрешил погрузить себе на спину. Узкая тропинка утопала в разноцветной листве. За каждым ее поворотом нам открывалась новая и поразительно яркая картина. Невысокая, хрупкая, как девочка-подросток, березка в золотистой листве. Алый куст бересклета, с дрожащими на тонких ветках плодами, похожими на маленькие рубиновые сердца. Горделивый клен, раскинувший над поляной огненный шатер раскидистой кроны. Увлеченные рассматриванием этих картин, мы даже не заметили, как деревья, окружавшие нас, остались позади. Тропинка сделала очередной поворот, и мы очутились перед двухэтажным крепким домом, сложенным из огромных золотистых бревен. Судя по узору из кленовых листьев, искусно вырезанных на фасаде, и по огромному алому листу, нарисованному на вывеске, это была та самая таверна. - Что угодно господам странникам? – паренек на пару лет постарше меня, без тени насмешки, склонил медно-рыжую голову, почтительно кланяясь. У мальчишки были ярко-зеленые глаза и лицо, густо усыпанное веснушками всех цветов и размеров. А на новенькой коричневой куртке красовался все тот же кленовый лист. - Господам странникам угодно пройти в таверну и заказать горячий ужин, - важно заявил Джейсон. - И позаботьтесь о нашем олене. Он любит свежее сено, а на десерт – горбушку мягкого хлеба с солью. - Будет сделано, юный господин, – мальчик-слуга увел прикинувшегося немым Рудольфа, а мы пошли к дверям таверны. - Джейсон, то есть Джонни, - сердито шепнула я. - Какой еще горячий ужин?! У тебя что – появились деньги? - Да они у меня и не исчезали, - ухмыльнулся мальчишка. - Мы же ничего не покупали с тех пор, как сбежали из города на санях. А, вообще-то, что-то мне подсказывает, что если Лукас уже в таверне и развлекает публику, то накормят нас здесь бесплатно. - А вдруг он замешкался в пути? – начала было сомневаться я, но тут мы вошли в помещение, и все сомнения развеялись, как дым. Лукас, в пестрой шутовской рубашке, стоял на столе и, отбивая такт ногой, звонко пел озорную песню. Припев которой громогласным хором подхватывали все посетители таверны:

Сегодня теплые дожди по крышам шелестят. Подруга, ты меня не жди, я не вернусь назад. Стакан зажат в моей руке, изломан песней рот, - мы в придорожном кабачке встречаем Новый год. Мой нос багров, я пить здоров, и ты меня не тронь! Под бубна рев по связке дров пустился в пляс огонь. Мы собрались здесь налегке, без горя и забот. Мы в придорожном кабачке встречаем Новый год!

- Да ведь сегодня же и вправду, последний день старого года! - мысленно изумилась я. - Надо же! Мы в своих странствиях совсем забыли про календарь. А Новый год одинаково радостно встречают во всех Запертых землях: не важно - холодный ли это Север, дождливый Запад или жаркий Юг.

Тем временем, Лукас увидел нас, прервал песню, спрыгнул со стола и бросился к нам навстречу. Порывисто обнял меня, потом Джейсона. - Элли, Джонни, как же я счастлив вас видеть! Светлые боги, я так волновался за вас, когда увидел, что в горах бушует метель! - А ты, значит, тоже попал под удар стихии? – удивился мальчик. - Ты же, вроде, собирался ехать с торговым караваном. - Собирался, – вздохнул шут. – И поехал. Но в дороге с нами случилось столько происшествий, что… Лучше я расскажу об этом спокойно и не спеша. Лукас провел нас в дальний и относительно тихий угол таверны. - Хозяин, горячего кленового сиропа и порцию жаркого моим друзьям! - Будет исполнено, господин музыкант! – плотный конопатый крепыш с венчиком медных кудрей вокруг намечающейся лысины склонился перед шутом в почтительном поклоне и тут же умчался - следить за выполнением задания. - Мне невероятно повезло, ребятки, - усмехнулся Лукас в ответ на наши вопросительные взгляды. – Еще совсем недавно хозяин был готов рвать на себе остатки волос, из-за того, что не удосужился вовремя найти музыканта на праздничный вечер. И когда на пороге появился я со своей лютней, он решил, что меня послали сюда сами Светлые боги. Поэтому на бродячего шута обрушился шквал всяческой уважительности и бесплатного угощения. В ожидании обещанного ужина, я тихонько рассматривала таверну. Это было просторное, довольно уютное помещение с длинными деревянными столами и высокими стульями. Всю мебель украшали резные узоры в виде кленовых листьев. На столах красовались букеты из еловых веток, а стены оплетали гирлянды из гроздьев рябины и хмеля. Мне здесь понравилось, тем более, что среди гуляющей публики не было ни стражников, ни других подозрительных личностей, а сплошь купцы, зажиточные фермеры, мастеровые и другие почтенные люди. С принесенным ужином мы расправились в два счета. Горячий кленовый сироп оказался настолько вкусным, что мы, осмелев, потребовали вторую порцию. Лукас спросил нас о своем олене, и, узнав, что Рудольф хорошо устроен в конюшне, с облегчением улыбнулся и начал свой рассказ. - Сначала все было хорошо. Мы выехали из города и довольно быстро продвигались вдоль леса по направлению к границе. Но потом нам в спины вдруг начал задувать резкий пронзительный ветер. Я увидел, как вершины Полуночных гор начинает заволакивать белая клубящаяся мгла, и мое сердце сжалось от страха за вас! - В это время мы, как раз, поднимались вверх по горной тропе к перевалу, - вздохнула я. – Было нелегко, но мы одолели этот путь. И знаешь, кто нам помог? Рудольф! В миг, когда мы почти отчаялись, он яростно закричал на нас, приказывая не сдаваться! А потом даже вспомнил твою песенку про горы. И от этого у нас, словно бы, прибавилось сил. - Руди – молодец! – улыбнулся шут. - Любит ворчать и жаловаться на жизнь, но в момент опасности, не раздумывая, бросается тебе на помощь. Так, значит, вы прошли перевал, не взирая, на метель? - Ну, да! – гордо ответил Джейсон. - И как только мы достигли верхней его точки, ветер сразу утих. - Интересное дело! Обычно, в горах так не бывает… Ну, а нам, ребятки, совсем не повезло. Метель со злобным воем обрушилась на торговый караван. Пришлось свернуть в маленький поселок у подножия горы, чтобы переночевать там. Постоялый двор был переполнен такими же бедолагами. Но, что самое печальное – все проезжающие жаловались не на стихию, а на стражников некоего лорда Хансена, которые по приказу своего хозяина, стали, как разбойники, набрасываться на мирных путников и отбирать у них последнее имущество. - Похоже, чертов лорд решил не только досматривать всех, кто проезжает мимо его замка, но и заодно грабить невинных людей, - Джейсон гневно сжал кулаки. – И как же вы спаслись от его стервятников? - Весьма странным способом, – шут озадаченно покачал головой. – До сих пор не понимаю, что произошло на границе? Не успели мы достичь Западных пределов, как целый отряд вооруженных всадников вылетел из ворот замка Хансена и помчался по снежной равнине прямиком к нам. Мы уже были прекрасно осведомлены, о цели этого преследования. И рванули к границе, что есть сил! Достигли ее. А потом… - Золотое сияние, что отделяет Север от Запада, вдруг вспыхнуло еще ярче, уплотнилось и превратилось в сверкающую стену, которая, подобно пружине, отбросила назад ваших врагов! – выпалила я. Лукас изумленно распахнул глаза: - Да, Элли, все так и было. А ты откуда знаешь? - С нами случилось то же самое! – я быстро пересказала шуту финал нашего удивительного путешествия. - Однако, это еще не все чудеса, которые произошли на границе, - Лукас хотел продолжить рассказ, но его прервал громкий возглас за соседним столом. - А теперь выпьем за моего вер-рного др-руга! – огромный мужчина с красно-медной бородой, похожий на добродушного медведя, хлопнул по плечу худощавого светловолосого приятеля. – За тебя, Кристер! Это ж надо, сколько лет не виделись с того момента, как нам по восемнадцать стукнуло! В детские-то годы частенько на ярмарках встречались. А потом – все! Мы ж с тобой, волею Богов, - не Нити… Мы с мальчиком удивленно переглянулись. Если светловолосый Кристер – не Нить, то, как же он очутился на чужой Запертой земле? Золотая граница должна была, оттолкнуть его прочь… Лукас невозмутимо кивнул: - Вот-вот! Я же говорю, что в этот день на границе творились чудеса. А рыжеволосый бородач уже поднимал новый бокал: - Друзья мои! А теперь выпьем за славную помолвку Кристера и моей племянницы Уны! Ха! Не красней, приятель, мне рассказывали, как ты на нее заглядывался, когда малышка приезжала на вашу северную ярмарку. Эх, да вот, как в песенке пелось: «Можно ль дикой розе к терну перебраться?» Мы-то думали, что – нельзя. Как ей семнадцать стукнуло, так – все! Закрыта граница-то. Уна плакала по ночам в подушку. И – вот, на тебе! Чудо Светлые Боги явили! Ты – здесь. И Уна – здесь. Ну, поцелуйтесь уже, дети мои! Хрупкая, миниатюрная девушка с пышной копной ярко-рыжих, как и у отца, кудрей смущенно подошла к Кристеру. Под одобрительные возгласы друзей, жених поцеловал невесту. Мы отвлеклись от романтичного зрелища и потребовали у шута объяснений. Лукас только плечами пожал: - Я и сам ничего не понимаю, ребятки. Знаю точно: в нашем караване были и купцы-Нити, и обычные люди. Они собирались, как было заведено всегда, выгрузить товары на границе, а свою долю от выручки забрать у Нитей потом. Но за нами же летела погоня! И мы мчались к Западной границе, прекрасно понимая, что это спасет лишь немногих. Но тут как раз произошло второе чудо! Волшебная золотистая стена, установленная Богами, не отбросила северян назад! Наоборот! Она превратилась в еле видный светлый туман и ПРОПУСТИЛА ВСЕХ НАС! А потом уже отшвырнула прочь наших врагов. Вот так Кристер встретил Брайана, друга детских лет. А теперь еще и обрел семейное счастье! - Что же это происходит? – тихо сказала я, ни к кому не обращаясь - Граница Запертой земли оттолкнула злобных наемников-Нитей. Но пропустила обычных людей? - Добрых и честных людей, - серьезно заметил Джейсон. – Знаешь, Элли, кажется, наш мир начал потихоньку меняться. - Надеюсь, что к лучшему, – улыбнулся шут.

Глава 21. Если можно, то мне глинтвейна, новостей и немного денег…

После ужина Джейсон и Лукас отправились развлекать народ дальше, а я тихо уползла в отведенную нам комнатку. Подумав о том, что сейчас для меня лучший подарок на Новый год – это немного горячей воды, ночная рубашка и чистые простыни…

Проснувшись, я поняла, что мужчины вернулись только под утро и явно без сил. Потому, что спали они одетыми. Но лютня была аккуратно убрана в чехол. Я улыбнулась, поправила на Джейсоне одеяло и спустилась вниз. Рыжий мальчишка, зевая и потягиваясь, ликвидировал последствия ночного веселья. А хозяева не торопились появляться за стойкой. Я задумчиво догрызла найденный на неубранном столе сыр, взяла кусочек хлеба, щедро посыпала его солью и отправилась проведать Рудольфа.

- Утро добрым не бывает! – вздохнул олень, принимая вкусное лакомство. – Особенно, новогоднее. Не понимаю – зачем орать всю ночь? У них же тут ничего не изменилось! Как была Осень – так и осталась. Они бы еще елку нарядили! Дивно смотрелась бы на зеленой травке! Или на бурой…

- Ну, а что им остается делать? Привычка-то осталась. Кто-то даже помнит, как после Нового Года здесь наступала настоящая зима. У нас на Севере люди от нее устали. И мечтают о весне. Не говоря уже о лете…

- Не говори мне о весне! Весна – это Восток. И мой зверинец. Не хочу вспоминать о грустном! Пока меня вполне устраивает осень! Кстати! Какие у нас ближайшие планы? Или они дальше вкусного «завтрака» не распространяются?

- Завтрак – само собой. А вот потом нужно выдвигаться в столицу.

- Это еще зачем?

- Затем, что мне надо найти Роберта. И предупредить его о том, что возвращаться на Север – опасно.

- А зачем ему возвращаться на Север?

- За мной, – смущенно сказала я. – Понимаешь, мы с ним вроде как обручились… - Я сбежала от жениха. У тетушки на мою семейную жизнь были свои планы. Политические. Уж не знаю, поняла ли она, что мы с Робертом понравились друг другу? И не по этой ли причине она выгнала юношу из дворца? Но в мужья мне планировался сынок лорда Хансена – противный Густав.

- Того самого лорда, чьи наемники бесчинствуют на границе?

- Ага. И это – наемники. А представь, что себе может позволить сынок?

- Мда… Печальная перспектива – попасть в такое семейство!

- Ну, вот и я ей не обрадовалась. И сбежала. Но, если вдруг Роберт начнет разыскивать меня во дворце, лорд Хансен быстро смекнет, что он ко мне не- ровно дышит. И может потребовать у тети, чтобы она не выпускала его с Севера. Тогда мне придется туда вернуться…

- Чтобы спасти Роберта? Но ведь и тебя уже не выпустят?!!

- Естественно! Поэтому нам и надо торопиться. Может быть, мы успеем разыскать его в столице?

- Ну, столица – это без меня! Кто знает, что придет на ум очередному Владыке? Я еще Восточного до сих пор не забыл! Я вас лучше здесь подожду! А что? Сарайчик – удобный. Лес поблизости – теплый. А мох – зеленый и вкусный! Хватит мне пока путешествий. Я слышал, что голодание считается лечебным только после хорошего ужина! Я согласилась с Рудольфом. Пожалуй, что рогатому красавцу и, правда, нечего делать в городе…

Лэстфорд – название столицы Западной земли в переводе с древнего языка означало: «лесная крепость». Когда-то давным – давно первый Властитель этого края построил небольшой замок в глубине дремучего, вечно осеннего леса. С течением веков маленький замок превратился в роскошный дворец, вокруг которого разросся целый город. Лэстфорд славился на все Запертые земли своими знаменитыми мастерами – резчиками по дереву. Хрупкая, изысканная деревянная мебель и столь же тонко сделанная посуда украшала дома многих лордов, как у нас на Севере, так и в других краях. Кроме того, осеннее волшебство этой земли позволяло ее жителям снимать с полей по три урожая за раз. Поэтому западные купцы-Нити привозили на ярмарки великое множество овощей и ягод. Все это и многое другое, почерпнутое из уроков страноведения, вспомнилось мне, когда мы с Лукасом и Джейсоном входили в высокие главные ворота столицы. Чьи мощные, в три обхвата, столбы украшала знаменитая деревянная резьба в виде переплетающихся гирлянд хмеля и кистей дикого винограда. За воротами начиналась длинная широкая улица, уводящая в центр города, к виднеющимся на фоне серого неба золотисто-зеленым башням дворца Властителя Гаррета. Впрочем, на прием к местному владыке мы, конечно же, не собирались. А спешили попасть до дождя на базарную площадь. Лукас, как всегда, надеялся устроить небольшой концерт в какой-нибудь местной таверне. Джейсон хотел выгодно продать мою шубку, чтобы на вырученные деньги купить припасов в дорогу и новую одежду для меня. Мое бархатное платье, изрядно потрепанное стихией в горах и забрызганное грязью после пешего похода от границы до таверны, уже никак не походило на наряд юной аристократки. И требовало срочной замены на что-нибудь более чистое и практичное. Я покосилась на низко нависшее хмурое небо и тихо вздохнула. Здешняя вечная осень, вначале показавшаяся такой яркой и красочной, теперь угнетала сыростью и стылой прохладой. Хотелось тепла, небесной синевы, яркого солнца…

А вот Джейсона капризы погоды, похоже, нисколько не волновали. Он увлеченно вертел по сторонам головой, то и дело, ахая, и изумляясь. - Элли, посмотри, красота-то какая! Что ты опять приуныла? Я улыбнулась и тряхнула головой, привычно отбрасывая в сторону грусть и уныние. В самом деле, о чем тут печалиться? Побег удался на славу, мы вместе с друзьями оказались в красивом незнакомом городе. И, может быть, скоро я увижу Роберта.

Джейсон нетерпеливо дергал меня за рукав, и я послушно смотрела туда, куда показывал мальчик. Действительно, в Лэстфорде было на что посмотреть! Этот удивительный город казался частью леса, в котором он когда-то возник сотни лет назад. Густые пышные кусты, с окрашенной во все оттенки алого и золотого листвой, украшали обочины городской улицы. Деревянные дома утопали в садах, чьи кроны ломились от спелых груш и яблок. Маленькие городские площади походили скорее на тенистые парки. Клены, ясени, березы склоняли свои пестрые шатры над брусчаткой улиц. Почти каждый дом в Лэстфорде был деревянным. Фасады и парадные входы украшали невероятно выразительные и причудливые фигуры. На резных столбах одного крыльца, раскинув крылья, парили два деревянных сокола в золотых коронах. Стену другого дома украшала фигура смеющейся русалки с большой серебряной раковиной в руке. (Я только вздохнула еще раз, вспомнив подарок Роберта) Кто-то повелел неведомому художнику изобразить над парадным входом цветущее и плодоносящее одновременно Древо Жизни. А внешний вид дома за углом даже заставил меня вздрогнуть и на мгновение сбиться с шага. На широкой городской улице, под раскидистым вязом стоял…корабль! Точнее, одноэтажный деревянный дом в виде корабля с деревянным якорем на крыльце и тонкой резьбой, изображающей пляску морских волн, на фасаде. Над входом-кормой «кораблика» красовалась вывеска: «Морской бродяга». Видимо, это была какая-то местная таверна. Лукас смущенно посмотрел на нас. - Ребятки, мне не хочется бросать вас одних в незнакомом городе, но дело в том, что хозяин этой таверны – мой хороший приятель. Каждый раз, приезжая в Лэстфорд, я даю здесь небольшой концерт. И у нас есть шанс заработать приличную сумму денег на дальнейшее путешествие. Хотите, останьтесь здесь ненадолго. Я спою пару песен, а потом мы продолжим путь. - Да пой хоть весь день, мы и одни отлично справимся! – Джейсон был настроен по-деловому. – Что я базарных площадей никогда не видел? Они, поди, во всех Землях одинаково устроены. Сбагрим какому-нибудь меховщику шубку Элли, прикупим кое-чего, а потом сюда вернемся… На том мы и порешили. Шут остался петь в «Морском бродяге», а мы с другом направились дальше. И буквально через два поворота улицы очутились на шумной базарной площади. Джейсон оказался прав. По гомону людских голосов, пестроте и давке эта площадь ничем не отличалась такой же - на Севере. Толпились люди, выкрикивали призывные слова торговцы. Вот разве что на прилавках лежали такие яркие и красивые вещи, которые вряд ли можно было запросто купить на рынке в наших суровых холодных краях. Пестрые клетчатые платки и шали. Красные башмачки с золотыми каблуками. Целые россыпи украшений из янтаря: кольца, браслеты, серьги и брошки. И дрожащие на ветру, свисающие с перекладин ажурным кружевом, нити невероятно красивых деревянных бус. Вместе с весело галдящей толпой нас подбрасывало то к одному прилавку, то к другому. А вот нужный нам торговец мехами все никак не обнаруживался. - А южный гость-то Властителя чего учудил… - внезапно кто-то громко сказал у меня над ухом.

Я вздрогнула и попыталась прислушаться. Неужели сейчас я узнаю что-то очень важное о судьбе Роберта?! Увы! Если бы я оказалась одна рядом с говорящими, я бы, конечно, все услышала. Но шум толпы то и дело врезался в уши, а нас с мальчиком продолжало мотать из одного конца ярмарки в другой. Поэтому все людские разговоры сливались у меня в сознании в загадочный монолог: - Потому что прибыл к Властителю гость с Юга, а тот ему и говорит… Если ты, дурень, не бросишь пить, я же тебя, остолопа… Награжу по-королевски, потому что ты сумел найти потерянную… Корзинку с грибами, самыми свежими, только вчера собирала… А южанин в ответ… Брось трепаться, давай пойдем в трактирчик…Да не нужны мне твои грибы, я их не ем… Только курю, если пропущу лишний стаканчик.... Я помотала головой, отчаянно борясь с искушением заткнуть уши. Так я ничего о своем друге не узнаю! И шубку мы никому не продадим. - Ребята, вы, что нездешние? Чей-то веселый молодой голос раздался совсем рядом. Кто-то ловко и бесцеремонно извлек нас с Джейсоном из толпы, оттащив в тихое местечко между прилавком с глиняными горшками и высоким раскидистым тополем. - Я гляжу, вы тут совсем растерялись. А парочка карманных воришек уже на вас нацелилась.

Невысокий, изящно сложенный юноша, рыжеволосый и синеглазый, как большинство местных жителей, смотрел на нас с приветливой улыбкой. Я обратила внимание, что одет был незнакомец очень красиво, даже по-щегольски. Бархатная куртка-колет цвета опавшей листвы аккуратно облекала стройную фигуру. Сквозь разрезы на рукавах виднелась белоснежная нижняя сорочка. Узкие коричневые брюки, темно-бордовые остроносые сапожки. И такой же бордовый берет с пером, залихватски сдвинутый набок.

Юноша подмигнул нам и проницательно заметил: - Держу пари, вам нужен меховщик. Хотите продать ему эту штуку? Он кивнул на аккуратно свернутую шубку, которую все это время стоически сжимал в руках бедняга Джейсон. - Ну, да, - буркнул мой приятель. - В ваших дождливых краях шуба путешественнику, вроде, ни к чему. А вот аристократки всегда интересуются дорогими мехами. - Это ты верно заметил. Ступайте за мной, только не отставайте! И рыжеволосый проводник легкой, стремительной походкой помчался куда-то на другой край базара. Мы торопливо последовали за ним. - Дядюшка Пэдди! - во весь голос крикнул юноша, остановившись возле лавки, чью вывеску украшала лисья шкурка. - Я вам продавца с товаром привел. - А черта в ступе ты не привел? - раздался чей-то ворчливый голос, и из глубины лавки вышел кряжистый старикан с проседью в медной бороде и хмурым взглядом маленьких глубоко посаженных глаз. Тут даже мне стало ясно, что ушлый дедок собирается купить у нас вещь за гроши, чтобы продать потом втридорога. Но не на того напал! Джейсон, хоть и называл себя не раз целителем, по сути своей, похоже, был прирожденным купцом. Потому что торговался, весело и отчаянно! Так что хозяин лавки еле слово успевал вставить. - Так вы, уважаемый, говорите, что дадите нам за эту великолепную шубу двадцать монет?! Ха! Сестренка, идем дальше. И почему это сумасшедшим разрешают вести торговлю? - Стой, негодник! Как ты смеешь обзывать почтенного торговца? И сколько же ты хочешь за этот коврик для моли? - Вы называете ковриком для моли драгоценного горностая?! Элли, я все понял. Многонеуважаемый торговец не сумасшедший. Он просто в жизни не видел настоящего меха! Сударь, торгуйте лучше битыми горшками. А шубу я продам кому-нибудь другому. - Я кому сказал – стой! Ладно, так и быть за этого хм, горностая я дам тебе… пятьдесят монет. - Пятьсот! - Сто! - Четыреста! - Двести! - Триста пятьдесят и ни монетой меньше! - Так дела не делают! - Я и не такие дела делал!

Глава 22. На площади базарной…

В общем, после жарких торгов хозяин меховой лавки отсчитал нам триста монет золотом и серебром. Это была победа! И мы решили ее отпраздновать, пригласив нашего нового рыжего приятеля в какой-нибудь местный трактир. Но симпатичный юноша исчез без следа.

Немного огорченные этим обстоятельством, мы пошли по базару в поисках места, где можно было бы перекусить. Нашли уютную пекарню с рядами небольших деревянных столиков, купили по паре пирожков. Потом пошли в ряды, где торговали готовой одеждой. После некоторых споров я остановила свой выбор на мужском костюме, похожем на тот, который носил наш рыжеволосый проводник. Только куртку я купила не оранжевую, а темно-синюю и брюки – черные. - В конце концов, вдруг нам опять придется лазить по горам, - так я пояснила удивленному Джейсону свой выбор. – Делать это лучше в штанах, а не в платье. К тому же я читала, что многие девушки-Нити носят мужскую одежду. Дочери купцов и актрисы из бродячих театров, например. После того, как все покупки были сделаны, мы решили потихоньку выбираться с базарной площади. Однако, это оказалось не слишком простым делом! Для начала нас вновь подхватила и закружила людская толпа. И вынесла почему-то к мясным рядам. Мы с мальчиком с трудом пробирались среди жаровен и огромных сковородок. Крикливые торговцы приглашали желающих отведать горячих отбивных, мясных пирогов, жареной рыбы. Воздух тут был пропитан такими аппетитными запахами, что даже у сытого человека потекли бы слюнки. Что уж говорить о старике в заплатанной одежде, который униженно умолял торговца жареной рыбой дать ему хоть одну рыбешку для его голодных детей. - Убирайся отсюда! Если не можешь прокормить своих детей, ступай, помирай вместе с ними! – орал толстощекий торговец, отгоняя бедняка от большой сковороды, где с шипением подрумянивалась рыба. Я гневно топнула ногой, Джейсон с негодованием сжал кулаки, и мы, не сговариваясь, начали пробираться сквозь толпу к противному торговцу, чтобы купить у него рыбу для старика. Но, только мы успели сделать несколько шагов, как возле дымящейся жаровни возник наш рыжий знакомец. Однако, к нашему возмущению, вместо того, чтобы вступиться за несчастного, юноша тоже набросился на него с бранью: - И не совестно тебе тревожить честного купца? Говорят же, убирайся! Мало того – рыжеволосый негодяй даже подтолкнул нищего в спину. Торговца обрадовала неожиданная поддержка: - Молодец, парень! – воскликнул он. - Гони прочь этих побирушек! Они бы и нас с тобой съели, дай только волю. И, отвернувшись от своей сковородки, торговец опять начал зазывать покупателей: - Кому жареной рыбы? Подходи, не робей! Дешево и вкусно! В этот момент наш странный знакомец, усиленно подталкивая старика в спину, быстро стянул со сковородки две большие рыбины и, незаметно для бедняги сунул их в его пустую суму. - Эх, сынок, сынок, - укорял его тем временем несчастный бедняк. - Ты такой молодой, красивый, а сердце у тебя каменное. Побойся гнева Светлых богов, ведь я тоже не всегда был нищим… Рыжий парень не дал ему договорить: - Ладно, ладно, поменьше болтай, иди скорее отсюда. Старик сделал несколько шагов и смешался с толпой. А потом мы услышали его изумленный и радостный возглас. Должно быть, бедняк уже обнаружил в своей тощей суме подарок, которого и ожидать не смел. Юноша в бордовом берете заметил нас, широко улыбнулся, увидев наши изумленные лица, весело подмигнул и тоже растворился в толпе. А злобный торговец, которому удалось заманить к себе покупателя, с глупым видом пялился на пустую сковородку. - Да-а... - озадаченно протянул Джейсон, пока мы в очередной раз пытались выбраться из торговых рядов. - Это что же за герой дня нам встретился? Прямо какой-то благородный разбойник! Я хотела что-то ответить, но кто-то, пробираясь сквозь толпу резко толкнул меня в спину, и я чуть не влетела головой в высокий прилавок. Полная женщина с россыпью веснушек на круглом добродушном лице сочувственно охнула и подхватила меня под руку. - Осторожнее, не напирайте, как медведи! Девочку чуть не затолкали. Дочка, хочешь варенья? Она посадила меня стул за прилавком, сунула мне и быстро подскочившему Джейсону по куску белой булки, густо намазанной брусничным вареньем, и громко заголосила: - Варенье, господа! Самое лучшее варенье! Из черники, рябины, брусники! Из шишек и орехов! Яблок и смородины! Попробуйте хоть ложечку, без покупки не уйдете! На прилавке в изобилии стояли маленькие и большие глиняные горшочки, наполненные разноцветным, сладким и душистым содержимым. От покупателей, действительно, не было отбоя! - Три горшка яблочного, тетушка Агнесса! Лучше тебя никто не варит варенье в Западном крае! - Мне полгоршочка брусничного и еще один орехового. Интересно попробовать, что это такое? Судя по вкусу варенья, которым нас угостили, хозяюшка, и впрямь была доброй волшебницей! Ни на одном королевском пиру на Севере я не пробовала ничего подобного! Тетушка Агнесса разливала варенье по горшочкам, давала попробовать его покупателям, вовсю торговала и при этом умудрялась напевать озорную песенку:

Кто варит варенье всю осень, тот жить собирается с мужем. Уж тот не намерен, конечно, к любовнику тайно бежать. Иначе, зачем тратить сахар? И так ведь с любовником сладко. К тому же в дому его тесно, и негде варенье держать.

И тут песенка внезапно прервалась! Да и весь народ вокруг как-то нехорошо притих и отступил от прилавка тетушки Агнессы. На базарную площадь въехала карета, окруженная вооруженными конными стражниками. Один из них спешился и, почтительно склонившись, открыл дверцу экипажа. Оттуда вышел высокий, довольно молодой, полный мужчина с румяным холеным лицом, гладко причесанными красно-медными волосами и аккуратно подстриженной бородкой. Он слегка прищурился и внимательно оглядел толпу. Люди отчего-то шарахнулись кто куда. - Брат нашего Властителя, лорд Десмонд, – пробормотала торговка вареньем. - Принесла же нелегкая. Вам лучше уйти отсюда, ребятки. Не ровен час, заметит и прицепится по любому поводу. Повинуясь словам Агнессы, мы с Джейсоном вышли из-за прилавка, но встали поблизости. Лорд Десмонд не спеша приблизился к продавщице, окинул пренебрежительным взглядом ее товар и нехотя процедил: - Так это про тебя, женщина, говорят, что ты варишь лучшее варенье в наших краях? Если это так – я скуплю у тебя все эти жалкие горшки. Завтра у меня будет большой праздник и потребуется много сладкого для десерта. Но горе тебе, если твой товар окажется недостойным моего внимания! - Попробуйте, благородный лорд, и сами во всем убедитесь, - Агнесса учтиво, но без раболепия протянула неприятному типу серебряную ложечку.

Тот хмыкнул, поколебавшись, и зачерпнул варенья. И тут произошла роковая, как пишут в книгах, случайность. Какая-то, невесть откуда взявшаяся, сонная осенняя муха села прямо на нос благородному лорду. А когда тот с негодованием взмахнул рукой, свалилась с его обонятельного органа прямиком в ложку с вареньем! - Отвратительно! Какая гадость! – визгливо выкрикнул Десмонд, отбрасывая ложечку в сторону. - На плохое варенье мухи не садятся, - спокойно заметила Агнесса. Лорд бросил на нее взбешенный взгляд и гневно топнул ногой: - Стража! Арестовать эту преступницу! Она пыталась отравить брата Властителя! Стражники, подняв оружие, тут же окружили бедную женщину. Мы с Джейсоном бессильно переглянулись, не зная, чем ей помочь. И тут резкий порыв сырого ветра ударил в толпу стражников! Они пригнулись, многие даже отшатнулись. Где-то над нами прогремел гром, и гремящий ливень обрушился на базарную площадь. Однако, лорд Десмонд, казалось, не обратил внимания на удар стихии. - Стража! Выполнять мой приказ! - Не так! Черт! Дождь – это слишком мало! – чей-то горячий шепот прозвучал у меня за спиной. Я оглянулась. Рыжеволосый юноша в берете, закусив губу, странно повел ладонями в воздухе - Замри, мерзавец! Воздух наполнился морозной свежестью. Сырой ветер превратился в снежный вихрь! Белые хлопья закружились в воздухе. - Что это такое?! Что происходит?! – испуганные крики в толпе становились все громче. Холод становился все сильнее. Одежда стражников и лорда Десмонда вдруг начала обрастать ледяными кристаллами. Брат Властителя затоптался на месте, стараясь оторвать от земли примерзающие сапоги. Потом рванул с себя ставший твердым, как деревяшка плащ. - Что стоите, трусы?! Делайте, что вам велено! Стражники, поправляя заиндевевшие шлемы, вновь двинулись к Агнессе, которая, испуганно отшатнулась в сторону. - Сами напросились! Тетушка Агнесса, прости! – странный юноша резко взмахнул рукой, словно сделал выпад невидимым клинком. В тот же миг горшки и горшочки с вареньем, как подброшенные рукой великана, взлетели над прилавком. И, подобно волшебным снарядам, обрушились на врагов! Одному врезали по шлему, и страж порядка с глупо-восторженной улыбкой сполз вдоль прилавка, облизываясь, как обжора-кот. Другому увесистый горшочек заехал прямо в челюсть, надолго отправив беднягу в горизонтальное положение. Горшки с вареньем порхали в воздухе, сталкивались, взрывались, поливая врагов прямо с неба липкой ароматной жижей. Проносились на бреющем полете низко над землей и прицельно били пониже спины! Обрушивались сверху, снизу и сбоку! Пресловутый лорд Десмонд, уляпанный разноцветными кляксами, и оттого похожий на полотно безумного художника, выкрикивал какие-то угрозы и махал кинжалом, пытаясь отбиться от особенно назойливого горшка, который, похоже воспылал желанием украсить своим содержимым именно его макушку. Победил горшок, и лорд, окрашенный в приятный золотисто-оранжевый цвет, уронил кинжал и бессильно взвыл от злобы. А хуже всего для брата Властителя было то, что в толпе все чаще и чаще начали раздаваться сначала робкие, а потом громкие смешки, грозящие перерасти во всенародный хохот. И тут лорд Десмонд, протерев глаза, наконец-то увидел то, что мы с Джейсоном заметили уже давно. Стройный рыжий парень, взмахивал руками в воздухе, словно жонглер, подбрасывающий невидимые шары. И, повинуясь эти взмахам, горшки с вареньем кружились все быстрее и быстрее! - Черное колдовство! – лорд вдруг обрел дар речи. - Запретная магия! Держи чернокнижника! Юноша резко уронил руки. Горшки грохнулись на землю. Остатки варенья и глиняные осколки полетели в стороны, как меткие стрелы. Стражники рванулись кто куда! - Беги, сынок! – это кричала Агнесса, а вслед за ней и многие в толпе. - А вот теперь – пора уходить! За мной, ребята! Парень в берете развернулся и бросился наутек. Мы с мальчиком, повинуясь приказу, помчались за ним. Раздумывать было некогда! Толпа расступалась, пропуская отважного юношу, и тут же смыкалась перед бросившимися в погоню стражниками. Но несколько стражей все же прорвались через заслон. Один из них на бегу вскинул к плечу ружье. - Не отставайте! Вы мне нужны! - не сбавляя темпа, крикнул рыжий волшебник, - Смотрите, что сейчас будет! И тут же, пролетая мимо знаменитого мясного ряда с большой сковородкой, юноша взмахнул рукой. Искры оторвались от жаровни, превратились в маленькие огоньки, которые словно рой пчел набросились на стражников. Оружие и дымящиеся куртки с плащами полетели на землю. Теперь нас преследовало только четверо врагов. Вдруг парень оглушительно свистнул в два пальца! Со всех сторон базара, к нему помчались растрепанные мальчишки и девчонки. Мы даже не успели понять, откуда они все вылезли. - Вы знаете, что делать! – коротко скомандовал юноша в берете. Мы приближались к рядам торговцев тканями. Высоко над прилавками свисали разноцветные полотнища. - Давай! – крикнул кто-то из ребят. Каждый, в том числе и мы с Джейсоном схватили по длинному куску ткани, швырнули их навстречу четверым стражникам. Ткань развернулась в воздухе и накрыла врагов. Тут же ребята затанцевали вокруг стражников, обматывая их еще сильнее, пока туго спеленутые противники не рухнули на землю. - Вот теперь - победа! А значит, уноси скорее ноги! Маленькие приятели рыжеволосого волшебника быстро проводили нас в заброшенный сарай, далеко за базарной площадью на окраине города. Наш странный знакомец уже был там. Он сидел на куче старого сена, вытянув ноги и устало откинувшись к стене. - Ну, парень, ты – настоящий герой! – восхищенно выдохнул Джейсон, плюхаясь рядом. – Как ловко ты их всех раскидал! Юноша улыбнулся, но как-то невесело. И ничего не ответил на слова мальчика. - А ты, правда, владеешь какой-то особой магией? – робко спросила я, опускаясь на кучу сухой травы. – Ты не бойся, мы никому об этом не расскажем. Можно узнать, как тебя зовут? - Делма, - тихо произнес «юноша». Я покачнулась от удивления. Джейсон рухнул на спину. Потом вскочил и растерянно пробормотал строку из учебника: - У Гаррета, Властителя Запада, пять дочерей. Делма и Нисса. Абигайль, Ида и Кэйли. - Все верно, – чуть улыбнулась Делма. - Я – старшая. А, что касается магии, чудеса начинают происходить сами, если рядом – ключ.

Глава 23. Коротко о себе: не рекомендую!

Услышав эти слова, я испуганно ахнула. И торопливо вскочила на ноги, собираясь дать деру. Джейсон тоже рванулся к двери сарая. Рыжая девушка бросилась нам наперерез, умоляюще вскрикнув: - Пожалуйста, не надо бояться! Я никому не расскажу о вашей тайне! Видите, я даже не спрашиваю, кто из вас двоих – Ключ. А покидать наше убежище – просто опасно. Стражники, наверняка, прочесывают все улицы. Давайте останемся здесь, отдохнем и спокойно поговорим. Делма говорила убедительно. Да и ее сегодняшние «подвиги» на базарной площади говорили о том, что принцесса Запада – девушка честная и смелая. Поэтому убегать мы не стали, а шлепнулись обратно в сено. В самом деле, после стольких приключений всем требовался длительный отдых. - Как ты вообще догадалась о Ключе? – требовательно спросил Джейсон, все еще сверля девушку недоверчивым взглядом. Делма пожала плечами. - Я просто очень хотела помочь тетушке Агнессе. А магии дождя и ветра, которой владеют лорды Запада, для этого было явно мало. И вдруг у меня все начало получаться само собой! Волшебная сила словно переполняла меня! Воздух, огонь, лед стали подвластны мне в один миг! Из древних легенд я знала, что такое может быть только рядом с Ключом. Эти сказания издавна ходят в народе, хотя официально они запрещены и считаются ересью. - Да уж! - буркнул мальчик, видимо вспомнив свою неудачную попытку пересказа легенды о Ключе вредному учителю Стуриану. Меня в этот миг заботило совсем другое. И я спросила Делму, изо всех сил стараясь не выдать своего волнения: - Послушай, а не посещал ли недавно ваш дворецнаследник земель Юга? Его зовут Роберт дел Ариэн. Я произнесла имя моего верного друга, а сердце заколотилось, как бешеное. И даже немного закружилась голова. А дочь лорда Запада, не заметив моего смятенного состояния, радостно кивнула: - Посещал! Очень учтивый и благородный юноша. Правда, он тогда слегка приболел. - Роберт был болен?! – тут же вскинулась я. - Что с ним сейчас?! Он жив?! Здоров?! - Да все с ним в порядке - удивилась моей горячности Делма. – Я ж говорю, слегка приболел. Был простужен, но быстро выздоровел. И даже спел нам с сестрами несколько песен на пару со своим менестрелем. Одна мне особенно запомнилась! Там еще были такие красивые слова: что-то про чудесную ночь на Юге, про ветреные души и про то, что с любимым человеком можно беседовать целую вечность. - А где сейчас наследник Юга и его менестрель? – напряженно поинтересовалась я.

И попутно удивилась странному открытию: оказывается, мне не очень-то приятно было узнать, что Роберт пел о любви незнакомым девушкам. Хотя мы же с ним всего лишь друзья, не так ли? В общем, в душе у меня сейчас творилось нечто смутное и невеселое. А Делма, тоже внезапно погрустнев, тихо ответила: - Ему пришлось срочно уехать. Все из-за ссоры с этим Десмондом, моим противным дядюшкой! Сначала Роберт заступился за маленькую служанку, которую Десмонд едва не ударил за пару капель пролитого вина. А потом – слово за слово – еще немного и они бы подрались! Тогда отец приказал юноше немедленно покинуть наши пределы. Принцесса прервала свою речь и смущенно хихикнула: - Хотя я думаю, что главной причиной обиды моего отца на Роберта было то, что юный лорд так и не выбрал себе невесту среди его дочерей. Похоже, папенька, искренне надеялся, что выбор падет на меня. Ну и отлично, что этого не случилось! Замуж я в ближайшее время не собираюсь. - Хочется еще повоевать среди горшков с вареньем? – весело поинтересовался Джейсон. - Ага! И заодно проследить за своим «дорогим» дядюшкой! Между прочим, он всегда был гнусным типом! За свои выходки был сослан своим отцом, то есть, нашим дедушкой, в дальний замок. А когда папенька взошел на престол, явился к трону с повинной и пообещал вести себя тихо и прилично. Вы сами видели, как он выполняет свое обещание! А я беспокоюсь, не задумает ли Десмонд что-нибудь против власти моего отца? Тем более что наследника нет. Одни девчонки…

На улице, похоже, начало темнеть. Давно погасли солнечные лучи, едва пробивавшиеся сквозь щели в стенах сарая. Маленькие «разведчики» принесли нам немного хлеба и кувшин молока. И посоветовали посидеть в укрытии еще немного, пока последние стражники не уберутся с улиц вечернего города. Так что нам ничего не осталось, как скромно поужинав, продолжить разговор. А на душе у меня, кстати, стало заметно легче, когда я узнала, что Роберт и не собирался выбирать себе невесту на Западе. К сожалению, дочь лорда не знала, куда же, на Юг или на Восток, отправились дальше мой друг и его спутник. - А часто ты попадаешь в такие приключения? – Джейсон, тем временем, увлеченно беседовал с Делмой. - Сегодня на рынке ты вела себя, прямо как благородный разбойник из старинной баллады! - Спасибо, дружок! – улыбнулась девушка. - Стараюсь, так сказать, знакомиться с жизнью моего народа. И помогать, по мере сил, попавшим в беду. - А как же твои родные во дворце? – изумилась я. - Разве они не замечают твоих частых отлучек? Ведь, если наследница пропала на полдня, Властитель должен вмиг поднять на ноги всю замковую стражу! - Тут есть одна хитрость! Мы с сестричкой Ниссой – близнецы. И, когда отправляюсь в город, как говорит Джейсон «на поиски приключений», Ниссе приходится изрядно побегать, чтобы изображать попеременно то меня, то себя. Мы еще долго беседовали с Делмой. В том числе и о нашем предстоящем путешествии на Восток или на Юг. - Впрочем, кто куда поедет - это мы еще обсудим с Лукасом, - заметила я. – Ох, боюсь, что наш шут места себе не находит, гадая, почему мы не явились вовремя, и что плохого могло с нами случиться. - Ну, мы же скоро вернемся в вашу таверну и все ему объясним, – пожала плечами принцесса. – Пожалуй, я пойду туда вместе с вами. Уже слишком поздно, и во дворец незаметно не проберешься. Так что переночую у вас, а потом провожу вас до границы. Кстати, заодно поработаю у вас проводником. Иначе, вы через Каменный Лабиринт не пройдете. - Что еще за лабиринт? – удивился Джейсон. - Наследие войн древних Властителей-магов. Он возник тогда, когда наши Земли еще не были Запертыми. Тогда, в предгорьях, как гласит легенда, разразилась целая магическая битва! Камни текли и плавились, будто раскаленное стекло. Почти никто из магов не уцелел. А когда Светлый бог запер земли, и люди вернулись в эти края, они с изумлением и ужасом увидели, что граница Запада и Востока превратилась в непроходимый лабиринт, состоящий из узких проходов среди камней самой причудливой формы. Но находились смельчаки, которые постепенно изучали лабиринт и, вскоре, научились проходить его из конца в конец! Главный телохранитель моего отца – один из таких героев. Он научил папу, а потом и меня секрету прохода сквозь все сплетения коридоров Каменного лабиринта. - Да, Делма, – задумчиво сказала я. - Похоже, нам здорово повезло, что мы с тобой познакомились. Спасибо, за помощь. - «Спасибо» заранее не говорят, - усмехнулась дочь лорда Запада. – И к тому же вы ведь тоже помогали мне сегодня, разве нет? А вообще-то, друзья, признаюсь честно, я ужасно вам завидую! Вы, как вольные птицы, можете отправляться куда хотите. - А ты разве не можешь? Девушка мрачно качнула головой: - По дурацким законам нашего края, девушка считается совершеннолетней, едва ей исполнится семнадцать лет. На прошлой неделе был день моего рождения. И теперь я навсегда прикована к этой Осенней земле. Делма вздохнула: - А мне бы так хотелось побывать на Севере! Увидеть настоящую Зиму. Пляску синих теней на снегу. Алые и золотые искры, которые зажигают лучи закатного солнца на белых гребнях сугробов. Прокатиться на санях, полюбоваться снегопадом… Тут я невольно хихикнула: - Один мой приятель так же мечтательно вздыхал, когда говорил об Осени. Скажи, Джейсон, ты доволен исполнением твоей мечты? - Доволен, - пробормотал мальчик. – Вот только сыровато тут слишком. И к воде с неба трудно привыкнуть. - Да уж, сырости у нас хватает. Что ж не будем разводить ее еще больше напрасными слезами и грустными вздохами. Кажется, в городе все стихло, и нам пора покинуть уютное убежище. Следуя за Делмой и ее друзьями, мы бесшумно крались по притихшим улицам вечернего города. Стараясь идти окраинами и не привлекать к себе внимания. В окнах маленьких деревянных домиков зажигались золотистые огни. Слышались отзвуки детских голосов, негромкий смех, тихие отголоски чьих-то душевных разговоров. - Странствовать, конечно, хорошо – вздохнула про себя я. - Но когда ты долго находишься в пути, так хочется, чтобы кто-то ждал тебя в таком уютном доме. Думал о тебе, не гасил свечу на окне. Нет ничего приятнее на свете, чем сидеть вечерком у огня в кругу своей семьи, наслаждаясь заслуженным отдыхом! Даже неугомонная принцесса возвращается после всех приключений в родной дворец. А вот у нас с Джейсоном дома нет. И в ближайшее время не предвидится! Вот значит, каково быть Нитью! Всю жизнь проводить в пути, меряя дороги собственными шагами. Жизнь яркая, увлекательная, но какая-то… бесприютная. Мысли о путешествиях сразу повлекли за собой воспоминания о Роберте: - Похоже, мой друг обладает уникальной способностью нарываться на неприятности в любой земле, где бы он ни оказался! Надо же! И на Западе Роберт умудрился заступиться за девушку, и тут же нажить себе нового врага. Исключительно, в силу своей отважной и рыцарской натуры. Только бы это благородство не встало ему слишком дорого!

Тем временем, мы вышли из города, попрощались с друзьями Делмы и побрели по лесной дороге, направляясь к таверне «Кленовый лист». Над лесом уже сгустились глубокие сумерки, и мы даже не сразу заметили, когда из придорожных кустов выглянула рогатая голова. - А-а-а, явились, бродяги несчастные! – трагически возопил олень. - Лукас чуть с ума не сошел. А мне вообще вредно волноваться! Не помню, говорил ли я вам, что я – натура нежная, утонченная! У меня от лишних волнений рога чешутся, и правая нога в колене плохо сгибается! И аппетит пропадает! Я сегодня съел, к примеру, всего-навсего тридцать пучков травы, две охапки мха, пять горбушек и… - И мой бедный мозг! – подхватил шут, выбегая к нам из дверей таверны. – Ребятки, пожалейте Рудольфа, если вам меня не жалко. Я, правда, слышал краем уха, какие чудеса творились сегодня в столице на базарной площади. И догадался, что без вас дело не обошлось. Но поскольку никто из нарушителей спокойствия не был пойман, я немного успокоился и стал ждать вашего прихода. - А я не успокоился! – заявил Рудольф. - И требую объяснений! Где? Кто? Как? А главное – зачем?! Давайте, рассказывайте все по порядку. Ничего не оставалось, как вкратце живописать историю наших невероятных приключений, включая все удивительные обстоятельства знакомства с юной наследницей земель Запада. Мы уселись на лавочку, стоявшую поодаль от дома в пожелтевших кустах сирени, и приступили к разговору.

Глава 24. На грани небес и на кромке таинственных гор…

- Итак, что мы имеем? – важно спросил Рудольф, окинув взглядом нас всех. - Мы не знаем – в каком направлении двинулся Роберт. Но, вряд ли это Север. Скорее всего – Юг или Восток. Впрочем, возможно, что его там нет. Даже, если он не там, где его нет, это всего лишь предположение…

- Стоп! – вмешался Джейсон. – Не будем лезть в словесные дебри! Для начала разберемся: кто из нас и куда может попасть?

- Я только хотел подчеркнуть, что не отвергаю возможности – обиделся олень. – И, в силу обстоятельств неосведомленности, где он, с учетом всех факторов, мог бы быть…

- О-о-о! – хором взвыли шут и поваренок.

- Мальчики, не ссорьтесь! – фыркнула я. - Где Роберт – это вообще второй вопрос! Потому, что первый – это кто из нас куда идет? Мы с Джейсоном можем посетить и Юг, и Восток. Но, раз Лукасу и оленю на Востоке грозит опасность, то туда можем идти только мы. Оленю нечего делать на Юге – он все-таки не верблюд. Значит, Лукас идет на Юг, а Рудольф – на Север.

- Ну, да, – согласился олень. – Не для того мы бежали от Амитабха! Чтобы снова с ним увидеться. Попасть к нему еще раз я совсем не хочу! Это вредно для моего драгоценного здоровья! Мне и так придется серьезно полечиться, когда все закончится – у меня уже глаз дергается!!

- Руди, не ной! Никто тебя на Восток и не посылает! Отправляйся на Север. Или сиди здесь – на границе. Слушай разговоры и собирай сведения. Потом расскажешь – что у нас плохого? К тому же, ты беспрепятственно можешь ходить через границу туда – сюда. Кто же в обычном олене разведчика заподозрит?

- Ой! – только и сказала Делма, наконец, обретя дар речи.

Она слушала наш разговор, восхищенно глядя на Рудольфа. - Чудо! Он разговаривает?! - Чудо — это когда он молчит! – вздохнул Джейсон.

- Иногда некоторые просто не могут не раздражать! - тихонечко шепнул мне Лукас.

Но олень все равно услышал. И завопил, осуждающе глядя на шута:

- И это – вместо «спасибо»?! Я, рискуя жизнью, вытащил тебя с этого поганого Востока!!! А ты всегда помыкал мной, унижал, в грош не ставил мои старания!..

- Да, ну? – удивился Лукас. - Если я такой плохой, зачем же ты меня спасал? - Просто это долг дружбы — прощать все обиды…

- Так, мы, пожалуй, пойдем, поужинаем, – сказала я, вставая. – Когда вы закончите выяснять отношения – позовете!

- Мы закончили, – фыркнул олень уже вполне миролюбивым тоном. – Горбушку мне не забудьте принести!

- Так бы сразу и сказал, что хочешь вкусненького, а не выносил нам мозги заумными фразами! Делма, ты идешь с нами? Или хочешь еще пообщаться с этим чудом природы?

- Иду, - со вздохом сожаления произнесла дочь Властителя. - У меня с утра во рту маковой росинки не было. А магия отнимает столько сил! И после нее всегда есть ужасно хочется. Чудо говорящее! – принцесса ласково погладила Рудольфа по пушистой спине. – Я с тобой обязательно еще побеседую. - Спасибо, добрая девушка! – разнежено протянул олень. - Хоть одна душа в этом холодном мире готова понять и выслушать бедного, всеми забытого странника. Так закончился этот длинный и невероятно интересный день. Мы поужинали, шут спел пару песенок, и все пошли отдыхать. Сырым и туманным осенним утром мы попрощались друг с другом на пороге таверны. Лукас велел нам вести себя на Востоке как можно более осмотрительно и ни в коем случае не упоминать о знакомстве с ним. Рудольф расчувствовался, пролил слезу, надавал кучу бесполезных советов и завершил свою речь совершенно безумной фразой: - Многие из вас могут погибнуть, но я готов пойти на эту жертву! - Ты сам-то понял, что сказал? – вздохнул Лукас, обнимая болтуна на прощание. – Ладно, береги себя, Руди. До встречи на Севере! И шут, напевая какую-то дорожную песенку, бодро загашал в сторону Южной границы. Рудольф помахал нам рогатой головой и скрылся в лесных зарослях. Мне стало немного грустно. - Будем надеяться, что наших друзей минуют опасности дальних странствий – сказала Делма, почувствовав мою печаль.

А Джейсон добавил: – Верь, Элли, мы с ними обязательно встретимся! Гора с горой, говорят, не сходятся, а мы ведь не горы. - Хочется верить, - улыбнулась я. – Ладно, пора и нам в путь. Куда идем, Делма?

- Напрямик через лес, а там уже недалеко. Мы шли по густым зарослям не больше часа. Потом лес начал редеть. Зеленые пригорки и овраги стали постепенно сменяться цепочками невысоких скал. Мы приближались к восточным отрогам Полуночных гор. - Значит так, ребята, - сказала принцесса, резко остановившись. - Мы почти дошли до места. Хочу сразу предупредить! В лабиринте идете за мной – след в след. Лишних вопросов не задаете. Слушаетесь безоговорочно каждой моей команды. Если я скажу – «падаем на четвереньки и ползем», значит, падаете и поползете! Делма поймала наши удивленные и испуганные взгляды и добавила чуть мягче: - Вы поймите, друзья, что это не простой лабиринт. Здесь до сих пор сильны отголоски древней магии. И иногда начинают твориться очень недобрые чудеса. Поэтому надо держаться вместе и быть предельно внимательными. - А где же вход в лабиринт? – пробормотал Джейсон - Да вот же он. Мы сделали шаг вправо, сходя с утоптанной лесной тропы. И оказались в очень странном месте. Лес за нашими спинами исчез, как по мановению волшебной палочки. Теперь мы стояли на узкой скальной площадке, усыпанной битым щебнем. А перед нами, действительно, виднелось что-то вроде огромных ворот. Две высокие скалы, обозначающие вход в лабиринт, были поразительно похожи на огромных воинов - великанов в шипастых доспехах и уродливых шлемах. В руках каменные великаны держали обнаженные мечи, словно готовясь занести их над головами непрошеных гостей. - Идем дальше! – скомандовала дочь лорда. – Не слишком торопимся, но и не отстаем.

Узкая, еле заметная тропинка вилась между больших валунов. Должно быть, магия, бушевавшая здесь когда-то, превратила эти камни в подобия странных чудовищ. Иногда – гротескных, иногда пугающих. Мы видели гигантских шестилапых кошек с перепончатыми крыльями, пауков с рыбьими хвостами, покрытыми чешуей, огромного осьминога с драконьим гребнем на круглой голове…

Отыскать проход среди нагромождений каменных монстров и не запутаться в бесконечных поворотах и развилках тропы мог только опытный проводник. Делма уверенно шла впереди, не переставая тихо шептать: - Крылатая кошка. Три поворота налево, два – направо. Ага! Вот и каменный жук. Значит, идем прямо, до тигра верхом на слоне… Мы осторожно шли след в след за отважной девушкой, стараясь не разглядывать пристально всех этих чудовищ. Потому что стоило остановить на ком-то взгляд, начинало казаться, что монстр вот-вот оживет, разинет пасть и набросится на тебя! Делма предупредила, что таково действие остатков древней боевой магии, сохранившейся в камнях.

Наконец, эта часть лабиринта оказалась позади. Узкая тропинка превратилась в довольно широкую дорогу, аккуратно вымощенную гладкими каменными плитами, размером в след ноги взрослого человека. По обе стороны дороги взмывали в небо абсолютно гладкие, как зеркало, горные склоны. А по центру дороги то тут, то там высились скалы пирамидальной формы. На их острых, подобно иглам, вершинах каким-то чудом держались, чуть покачиваясь, круглые и плоские, как блин, каменные диски. - Дальше пока не идем, – Делма остановилась у края дороги и глубоко вздохнула. - Сад Монстров успешно пройден. Впереди – Ущелье Бешеных Камней. - А почему оно так называется? Эти камни покусал кто-то? – хихикнул Джейсон, пытаясь за шуткой скрыть невольную дрожь в голосе. - Угу! Покусали. Можно и так сказать. Древние маги устраивали тут друг другу ловушки. Этих уродов уже сотни лет как нет, а ловушки действуют до сих пор! - Каким же образом? – тихо спросила я. - Видишь плиты на дороге? Если наступишь не на ту, то вон те каменные «блины» посыплются со своих пирамид, как горох. И не просто начнут падать, а будут валиться прицельно, стараясь попасть в несчастного путника. Лучше не представлять себе, что с тобой станется, если попадешь под удар такой плиты! - Вернее, что от тебя останется, - буркнул мальчик и передернул плечами. - Делма, а ты знаешь, на какие плиты нужно наступать? - Конечно, знаю. Я не раз здесь ходила с отцом и его телохранителем. Идите точно за мною, не отставайте. И еще! Некоторые плиты расположены далеко друг от друга. Так что придется попрыгать! Мы скакали по заколдованным плитам, как бешеные зайцы. Как принцесса умудрилась запомнить их расположение – просто уму непостижимо! Она, то делала маленький шажок вперед, то вдруг одним прыжком перескакивала через десять плит. Замирала на месте и снова прыгала вправо, влево, безумным зигзагом. И мы с Джейсоном проделывали все эти пируэты, не останавливаясь ни на миг. Я уже сто раз успела порадоваться, что сменила дурацкое бархатное платье на удобный костюм мальчика-слуги. В брюках скакать по ущелью было куда сподручнее. Но главная сложность таилась в том, что некоторые плиты были довольно маленькими и стать на волшебный камень сразу двумя ногами не получалось. Приходилось иногда застывать на одной ноге, как цапля, мучительно ловя равновесие и опасаясь наступить на камень «ловушку».

Мы почти прошли Ущелье Бешеных Камней. До последней «хорошей» плиты оставалось шагов семь. Но их надо было преодолеть одним прыжком! - Давайте, ребята! – выдохнула Делма. – Последний рывок. У вас все получится! Главное, как следует, оттолкнуться! И, показывая нам пример, дочь лорда чуть наклонилась, а потом, разогнувшись, как пружина, легко и уверенно перескочила на нужный камень. - Давайте! Элли, ты – первая! Если Джонни споткнется, мы вдвоем его подхватим. Я чуть потопталась на месте, а потом тоже прыгнула. Получилось у меня это далеко не так красиво, как у Делмы. Приземлившись, я покачнулась и чуть не наступила на ловушку. Но девушка крепко схватила меня за руку, помогая сохранить равновесие. - Джонни – вперед! Мальчик прыгнул и приземлился точно на «правильную плиту». И вот тут случилась беда. Должно быть, нашего друга подвели стертые подошвы стареньких башмаков. Нога Джейсона вдруг поехала в сторону по гладкому камню, как по льду. Он испуганно замахал руками, чуть не сделав шаг назад. Мы с Делмой схватили его за руки, рванули на себя. И тут первый каменный диск со зловещим воем сорвался со скального пика. Наверно, мальчик краем каблука успел коснуться плиты-«ловушки». Диск несся прямо на нас! Делма оттолкнула меня и Джейсона в сторону, а сама рванулась в другую! Бешеный камень, пролетев между нами, ударился о склон горы и разбился на сотни осколков. Но вслед за ним, так же, визгливо воя мчался другой, потом – третий! - Бежим! Мы помчались прочь из ужасного ущелья! Но страшные каменные диски продолжали лететь нам вслед. Джейсон отстал, споткнулся и вскрикнул. Видно, вновь дала о себе знать раненая нога. Я рванулась назад, одним толчком бросила мальчика на землю, упала, прикрыв собой. Диск, разогнавшись, пронесся мимо и рухнул на землю. - Ущелье пройдено, – Делма склонилась над нами, помогая встать.

На щеке девушки алела глубокая царапина.

– Дальше магия этих чертовых летающих «блинов» уже не действует. - Ты ведь тоже колдовала сейчас? – встревожено спросила я, видя, что принцесса устало потирает виски. – Много сил потратила? И у тебя кровь на щеке…

- Пустяки. Вмешалась в траекторию полета этой дряни. Ну, и получила осколком по физиономии. Хорошо, что не в глаз. Идемте дальше. Мы почти у цели. Но впереди – Зубы Дракона.

Глава 25. Трудно монстру жить на свете…

Да, уж! Зубы, так зубы! Новый виток дороги привел нас очередному, жуткому на вид ущелью. Там из земли ровными рядами вырастали высокие черные кристаллы с острыми, как бритва, гранями. А сверху над дорогой, закрывая небо, нависал каменный козырек, который тоже ощеривался острыми зубами-кристаллами. Словно разинувший пасть дракон! И вот в эту-то пасть вела нас единственная в этих местах дорога. - Делма, а тут какие будут ловушки?

Оправившийся от страха Джейсон уже вполне бодро шел рядом с нашей проводницей и даже почти не хромал. - Тише! – напряженным шепотом ответила ему девушка. - Здесь нельзя говорить громко. - Почему? - В точности не знаю. Но и отец, и телохранитель говорили, что громким криком можно разбудить зло, таящееся в этих скалах. И еще! Иногда это место насылает на путника странные видения, миражи, больше напоминающие злой морок. Что бы вы ни увидели, не обращайте на это внимание! Не кричите и не зовите на помощь! Тогда наваждение исчезнет само. - Ну, Делма, умеешь ты обнадежить, - пробормотала я. – Может, лучше сразу глаза и рот себе завязать? Чтобы уж точно ничего не испугаться и не заорать ненароком. - Ага! И уши заткнуть! – подхватил Джейсон. - Будешь как те глиняные обезьянки, которых купцы с Востока на ярмарках продают. Знаешь, как ухажер моей матушки такую мартышку называл? Идеальная жена! Делма расхохоталась. - Ой, ребята, с вами не соскучишься! По-моему, наша компания способна свести с ума любого монстра, если такой скрывается в этих скалах. Идем вперед. А вести себя все же постараемся потише.

Мы шли, осторожно обходя острые «зубы». Пока все было тихо. Но вдруг среди нагромождения черных камней мне почудилось какое-то шевеление. Я на миг замедлила шаг и вгляделась в густую тень под скалой. И оттуда прямо на меня прыгнула огромная змея, покрытая перьями и чешуей! Раскрыла пасть, высунула раздвоенный язык. Я чуть не заорала от ужаса!

Но вовремя вспомнила слова Делмы, схватила с дороги камень и молча швырнула его в гадину. И камень пролетел сквозь тело змеи, как сквозь туман! Та продолжала, как ни в чем не бывало, пялиться на меня, и широко разевать пасть с раздвоенным жалом. - Ах, ты призрак чертов! – прошипела я.

И тут, по какому-то наитию, тоже широко раскрыла рот и показала наваждению язык! Змея даже икнула от возмущения, потом встала на хвост, дернулась и исчезла. - Элли, что ты там застряла?! Пока я«сражалась» с монстром, друзья успели уйти далеко вперед и теперь недовольным видом бежали обратно ко мне. - Ребята, я, кажется, нашла способ победить всех чудовищ этих скал! И я быстро рассказала о своей победе над змеей. - Значит, они боятся тех, кто не боится их! – Джейсон сжал кулаки и победно улыбнулся. – Ну, теперь пойдет битва! И – понеслось! Рогатые скорпионы, крылатые пауки, вообще какие-то невообразимые монстры со жвалами, хоботами и щупальцами полезли на нас из-за каждого камня. А мы показывали на них пальцами, бормотали детские дразнилки, обидно хихикали и корчили им рожи. И чудовища, взвизгивая от бессильной злости, дергались, подпрыгивали и исчезали, как клочья серого тумана под ясным утренним солнцем. К сожалению, мы наверно, немного увлеклись, доводя монстров своими насмешками до белого каления. И совсем забыли о другом правиле поведения в этом неприятном месте – о необходимости соблюдать тишину! И древнее зло все-таки проснулось! В какой-то момент земля у нас под ногами зловеще дрогнула. Мы схватились друг за друга, чтобы не упасть. Но, что самое страшное – дрогнул и каменный козырек у нас над головой! И острые зубы-кристаллы начали стремительно опускаться вниз. Словно гигантский дракон решил захлопнуть ловушку-пасть! - Бежим! – это мы крикнули уже одновременно.

И понеслись к спасительному выходу из ущелья, который клочком голубого неба виднелся вдали. Страшные каменные челюсти то поднимались, то почти смыкались! Мы петляли, уворачиваясь от клацающих гигантских зубов. Падали на землю, сжимаясь в комочек и проскальзывая между каменными клыками. Поднимались во весь рост и неслись дальше, спотыкаясь и почти неся на себе Джейсона. Мальчишка опять захромал! Земля шевелилась у нас под ногами и шла волнами, словно мы и вправду бежали по драконьему языку! В какой-то момент все вокруг замерло, будто чудовище вздумало зевнуть. Пользуясь передышкой, мы отчаянно рванулись вперед. А затем «дракон» решил захлопнуть пасть! Верхняя челюсть со свистом полетела вниз, острейшие грани зубов почти коснулись наших спин… А до спасительного выхода оставалось всего лишь несколько метров! - Бросьте меня! – прошептал Джейсон. - Я вот тресну тебя, за такие слова, дай только выбраться! Делма, напрягая все силы, схватила мальчишку в охапку и одним коротким толчком выбросила его наружу. Вслед за Джейсоном, в оставшийся между черными клыками маленький просвет полетела я. Упала на склоне горы, тут же вскочила, не замечая боли в разбитой коленке. Повернулась к захлопнувшейся «пасти», всхлипывая и зовя бедную принцессу… Полыхнула синяя молния. Один из сомкнувшихся в жутком оскале клыков рассыпался грудой осколков! И Делма кубарем выкатилась из «пасти» каменного чудовища. Исцарапанная, в разорванной одежде, но - живая!

Обнявшись, мы стояли на склоне древней горы. Позади остался пройденный лабиринт, впереди лежала гладкая, точно отполированная, дорога. Ведущая вниз, к границе земель Востока. Она была уже хорошо видна: воздух там, внизу, искрился и переливался ярко-алым сиянием. - Ну, вот и все! – Делма грустно вздохнула и сделала шаг назад. – Не люблю долгих прощаний. Вы – замечательные ребята! Если снова окажетесь на Западе – то, знаете, где меня искать. - На рынке среди горшков с вареньем! – хихикнул Джейсон.

А потом добавил серьезно.

- Да уж, мы знаем. Искать тебя нужно там, где творится несправедливость. И людям нужна помощь доброй волшебницы. - Волшебством мир не исправишь, - отмахнулась принцесса. - Дружба и отвага – творят настоящие чудеса. Как у нас с вами сейчас и вышло! Ладно, друзья мои, удачи! - Постой! – окликнула я Делму. - Как же ты сейчас пойдешь обратно? Одна, уставшая, через все ловушки?! - К счастью, лабиринт «работает» только в одну сторону. Когда ты идешь на Восток. Путь обратно – просто горная тропинка среди абсолютно мирных скал. Спасибо за заботу, Элли. Ты очень добрая и смелая девочка, – Делма обняла меня еще раз на прощание и шепнула на ухо: - Надеюсь, Роберт, это оценит. Он – отличный парень! Я ничего не успела ответить, только покраснела и смущенно кивнула. Принцесса помахала нам рукой, повернулась и решительно зашагала прочь. А мы с Джейсоном начали осторожно спускаться вниз. Склоны гор с двух сторон дороги уходили в высоту. Далеко-далеко над нами синела прямая прорезь неба. Мальчик вскинул голову и отчего-то поежился. - Что с тобой? – удивилась я. - Замерз что ли? На такой-то жаре! Раскаленный воздух маревом дрожал над камнями. - Да не в этом дело, - вздохнул Джейсон. - Не нравится мне здесь. Тревожно как-то. Словно в великанских ладонях находишься. - Пожалуй, - неохотно согласилась я, оглядываясь по сторонам. Окружавший нас гранит скал был плоским и безжалостным. Абсолютно гладкие стены. Ни одной выбоины или ниши, чтобы спрятаться, если что… - Чем скорее мы отсюда выйдем – тем лучше! Спустя совсем немного времени, мы прошли через алый туман, обозначавший границу с Востоком. Но в остальном дорога не изменилась. Только склон перегородила гигантская, высеченная в камне голова очередного дракона. Глаза чудовища были закрыты, а пасть заткнута огромным, круглым камнем. - Видеть уже эти скульптурные творения не могу! – сердито бурчала я, пробираясь между надбровных дуг монстра и помогая пройти Джейсону. – Честное слово, в горы больше не полезу ни за какие коврижки! - Полезешь! – пророчески вздохнул мальчик, спрыгивая с лапы дракона и продолжая спуск. - Как на Юг захочешь… поближе к Роберту. - Джонни! – возмутилась я. - Ты на что это намекаешь? Я просто должна предупредить своего друга, чтобы он не ехал на Север… - Ага! А показал тебе красоты Юга. - Та-ак! Что там Делма кому-то обещала, если из лабиринта выберемся? Вот сейчас , кажется, кто-то схлопочет за лишнюю болтовню… Мы шутливо пикировались с Джейсоном, спускаясь все ниже и ниже. И вдруг мальчик резко остановился. - Элли, смотри!!! Что-то двигалось на склоне горы. Что?! Я пригляделась и испуганно вскрикнула. По склону горы, по гладкой дороге на нас катился огромный каменный шар! Тот, который только что был в пасти дракона. Словно монстр выплюнул свой кляп. Должно быть, перелезая через его голову, мы задели какой-то рычаг, и древняя ловушка сработала. Чудовищный шар занимал всю ширину дороги, и там, где его края чиркали о гранит, взвивались клубки каменной пыли… - Это конец!.. – мелькнуло в голове. Мы помчались вниз, понимая, что не спасемся. За нашими спинами нарастал страшный грохот! Шар дробил каменное покрытие дороги. Его тень уже упала на меня. И вдруг грохот прекратился. Мы растерянно оглянулись. Делма стояла на склоне чуть повыше нас, вскинув к небу руки и закусив от напряжения губы. Шар-убийца повис в воздухе в нескольких метрах над землей. Рыжая волшебница вытянулась, как струна, резко взмахнула поднятыми руками… Раздался удар грома! Каменный шар вздрогнул, пронзенный вспышками молний! Треснул пополам…и осыпался вниз кучей абсолютно безопасной пыли. Делма опустила руки, пошатнулась и медленно села на землю. За ее спиной невозмутимо пылало алое сияние. Граница между Западом и Востоком, которую непонятным образом она только что перешла.

Часть третья: «ВОСТОК». Глава 26. Если дом опустел - не бойся покинуть дом.

Впрочем, в тот момент мы с Джейсоном не задумались над разгадкой причины этого чуда. А просто рванулись обратно, вверх по склону - на помощь нашей спасительнице. Я обняла принцессу за плечи, брызнула ей в лицо водой из дорожной фляги. - Делма, с тобой все в порядке? Скажи хоть что-нибудь! - Все нормально, - прошептала девушка, слабо улыбнувшись. - Голова вот только опять заболела. Неудивительно, столько магии в один день… - Голова – это по моей части! Джейсон решительно отстранил меня и знакомым жестом положил ладони на виски принцессы. Осторожно начал массировать. Щеки Делмы чуть порозовели, дыхание стало ровнее. - Ну – как? – мальчик убрал ладони, с тревогой вглядевшись в лицо девушки. - Не болит. И сил, кажется, прибавилось. Джонни – да ты настоящий волшебник. - Я – целитель! – скромно покачал головой мой друг. – А раз тебе стало легче, давайте уже спустимся с этой проклятой горы. Пока она не преподнесла нам еще один поганый «сюрприз». Так мы и сделали. Когда зловещие скалы, наконец-то, оказались за нашей спиной, мы огляделись и ахнули от изумления. Золотая пустыня, простиравшаяся от Восточных отрогов Полуночных гор, была покрыта цветущим ковром маков и алых тюльпанов. Качались на ветру тонкие зеленые травинки. Из проплешин желтого песка выглядывали какие-то крошечные цветы-эфемеры розового, лилового, бледно-голубого цвета. - Ничего удивительного! – с важным видом профессора заметил Джейсон. - В землях Востока царит, как известно, вечная весна. А весной пустыня расцветает, идут дожди, наполняются влагой пересохшие русла рек. Да и солнце жарит не в полную силу. - Хоть и не в полную, а давайте все же спрячемся в тенек. И там ты продолжишь свою лекцию, - взмолилась я. - Цветущая пустыня, конечно, прекрасна, но для меня, привыкшей к морозам, здесь ужасно жарко! Мы уютно устроились под высоким корявым деревом, покрытым ярко-оранжевыми цветами, похожими на цыплячий пух. Достали с скромные припасы, перекусили. А затем попытались хоть немного понять, что же только что произошло на границе? - Делма, а как ты вообще узнала, что мы в опасности? Принцесса на мгновение задумалась. - Почувствовала! Меня словно кто-то дернул за плечо и крикнул: «С твоими друзьями – беда!» И я рванула с полдороги – назад. - Ну, такое, порой, случается. Джейсон задумчиво покачал головой, а потом решительно спросил: - А как ты перешла через границу?! Сама же говорила, что девушка в семнадцать лет у вас уже считается совершеннолетней. Граница должна была оттолкнуть тебя! - Как перешла? – Делма недоуменно пожала плечами. - Не знаю. Точнее, даже не помню. Я, вроде, видела какой-то красноватый свет, но не обратила на него внимания. Так торопилась к вам на помощь! - И успела вовремя! – вздохнула я. - Если бы не ты… Я содрогнулась, вспоминая жуткий каменный шар и его грохот в двух шагах за нашими спинами. - Не будем о грустном! – к принцессе вновь вернулось веселое расположение духа. - Мы живы, здоровы. И вы можете продолжать путешествие. - А ты? - А я, пожалуй, вернусь домой. Хотя представляю, что там сейчас творится! – Делма с шутливым отчаянием закатила глаза - Старшая дочь Властителя пропала на целые сутки! Сестричка Нисса, конечно же, не смогла столько времени скрывать мое исчезновение. В общем, дома меня ждет крупный разговор с отцом. А потом он запрет меня на неделю в дальних покоях. Ничего! Сбегу и оттуда. Не впервой! И тут мне в голову пришла неожиданная мысль: - Делма, а хочешь сбежать на Север? Принцесса удивленно посмотрела на меня: - Конечно, хочу. Но – как? - Могу тебя обрадовать. Кажется, граница между Севером и Западом теперь тоже открылась. Я коротко описала подруге все чудеса, сопровождавшие наше путешествие в ее землю. - Так что, оденься потеплее и можешь смело прогуляться на Север вместе с Рудольфом, – подытожил Джейсон. - Полюбуешься зимними пейзажами, покатаешься на лыжах. Жалко только, что мы шубейку продать поторопились. - Ой, здорово как! – Делма даже вскочила от радости. - Конечно, я со всех ног побегу на Север! Да выкуплю я эту шубу! Я у нас на рынке даже обувку подходящую видела: называется странно – валенки!

Она на минуту нахмурилась.

- Надеюсь, мой противный дядюшка ничего плохого не устроит, пока я там развлекаюсь. - Поручишь сестре приглядывать за ним. Она ведь тоже – девица взрослая. По вашим меркам. - Ну, да! – наша подруга немного помолчала, а потом задумчиво произнесла. - Мне кажется, я начинаю понимать, почему границы Запертых земель вдруг стали открываться. Причем, открываться перед хорошими людьми, заметьте! - Ну, и почему? – в один голос спросили мы с Джейсоном. - Я не уверена, но должно быть все дело в тебе, Элли. В том, что ты – Ключ! Рядом с тобой открываются новые магические способности у всех, кто хоть немного владеет волшебством. - Ну, это я давно поняла. - И, пройдя через две границы, ты, похоже, нарушила охранное заклинание, положенное на них Светлым богом. Нет, не нарушила. Улучшила! Раньше наши Земли были тупо заперты. Как на замок. А теперь, благодаря тебе, границы пропускают всех добрых и честных людей. И гонят прочь злодеев. Кстати говоря, изначально в предсказании о Ключе ничего такого не говорилось. Разве это не здорово?!

- В общем-то – да. Получается, что плохие люди остаются запертыми в своих землях. И можно их вычислить и попробовать перевоспитать.

- Или передушить, – хмыкнул Джейсон. – Как-то плохо я себе представляю семейку Хансена или ее дядюшку, вступившими на путь исправления. Проще было бы собрать их в одном месте и там держать.

- Как пауков – в одной банке? – усмехнулась я. – Но ведь почти у каждого из них есть дети. Чем они-то виноваты?

- Какие там дети – ты прекрасно знаешь! – возразил Джейсон. – От чудесной возможности стать женой такого «дитятка» ты, помнится, бежала, роняя тапки!

- Ну, что тут скажешь? Видимо, власть и безнаказанность портят человека…

- Но ведь не всех! Посмотри на Делму, вспомни Роберта! Не-ет, тут дело не во власти! Как пел наш дружок Лукас:

В цветном разноголосом хороводе, в мелькании различий и примет есть люди, от которых свет исходит, и люди, поглощающие свет.

- Да уж, – вздохнула Делма. – Все так и есть! Хочется от вторых держаться подальше, но не всегда получается. Что ж! Будем защищать от них первых, по мере сил. А сейчас мне пора возвращаться домой.

Мы снова обнялись и еще раз попрощались. Девушка ушла, а мы с мальчиком сели думать – что же дальше делать и куда путь держать?

- Да что тут думать? – горячился мой отчаянный спутник. – Идем и все!

- Видишь ли, дорогой, спешка нужна при ловле блох! А в выбранном пути ошибиться нельзя. Тут ведь какое дело? Если нижнюю пуговицу рубашки застегнуть неправильно, то и все остальные будут застегнуты неправильно. В жизни бывает много ошибок, которые сами по себе не ошибки, а следствия первой пуговицы, застегнутой неверно. А у нас с тобой не так много времени, чтобы тратить его на преодоления ненужных препятствий. К тому же у тебя опять болит нога. Много ли мы с ней нашагаем по пустыне? Еда и вода у нас в наличии, но ее не так много. Значит, двигаться нужно только в правильном направлении. Не хотелось бы мне ночью застрять в этих диких местах… - А я люблю гулять по ночам, – мечтательно сказал поваренок. - Это мне больше по вкусу, мир становится другим. Пустынный, тихий и таинственный...

- Мы и так с тобой – в другом мире. Мне даже до конца не понятно, в каком? Почему здесь – пустыня? А не лес? Все-таки Восток – это весна, а не песок – пусть даже и цветущий. Может быть, мы попали на Юг?

- Но ведь Делма знала – куда ведет Лабиринт. Значит, мы с тобой все-таки на Востоке. Стало быть, оттого, что Запертые земли как-то соприкасаются, природа в них бывает очень разной. Наверно, если мы уйдем от Полуночных гор, то пустыня сначала станет степью, а потом уже и лесом… Солнце уже давно стояло в зените. Тень от странного дерева с желтыми пушистыми цветами постепенно двигалась к западу. А мы все продолжали горячий спор: - Ну, и зачем нам в степь, а потом в лес? – убеждала я мальчика. - Наша дорога лежит в столицу Восточных земель, в Элиополь. Вдруг Роберт сейчас там? Лукас рассказывал, что в столицу он прибыл, проехав через пустыню с торговым караваном. Давай подождем, пока мимо нас тоже пройдут какие-нибудь купцы с товарами на верблюдах. - Ага, с караваном! – не сдавался Джейсон. - А вдруг именно это место находится вдалеке от караванных путей? И придется нас здесь сидеть до следующего Нового года. Нет уж, я хорошо помню уроки географии! В учебнике было написано, что есть короткая дорога до Элиополя. Она как раз идет краем пустыни, в степь и по дремучему лесу. Просто путникам с верблюдами и грузами сквозь заросли не пройти, вот ей никто и не пользуется. Но мы-то с тобой не верблюды! И по лесу идти гораздо приятнее, чем по раскаленному песку. - Ладно, убедил, – вздохнула я. – Тогда поднимаемся и двигаем вперед! А в какую сторону идти, я надеюсь, ты знаешь? - Ну-у… По-моему, надо просто идти все время на восток. Пока не увидишь на горизонте синюю стену леса. Я хмыкнула. Не очень-то мне понравилось это «по-моему». Но мальчик был прав. Сидеть под деревом и ждать пока кто-то придет и укажет правильный путь, просто глупо. И мы, не спеша, пошли по цветущему песку.

Солнце жарило так, что воздух дрожал и переливался стеклянным маревом. Я давно сняла куртку, оставшись в рубашке и коротких брючках. Джейсон повязал на голову какую-то цветную тряпицу, сразу став похожим на юнгу с пиратского корабля. Какое-то время мы шли и болтали, но потом постепенно замолчали. Уж очень сильно допекал зной, и каждый шаг давался не слишком просто. Но, щурясь от ярких лучей, я с интересом смотрела по сторонам, не переставая удивляться красочности и необычности этого нового мира.

Золото песка, ослепительная синева неба, пестрый ковер из крошечных цветов под ногами. Даже как-то обидно называть этот дивный край «пустыней». Здесь совсем не пусто. И Лукас говорил о красотах Востока с неизменным восхищением. Я глубоко задумалась и не сразу заметила, что цветов и травы под ногами стало больше. Маленькие тюльпаны сменились огромными, пышными пионами. Казалось, их душистые темно-красные головки приветливо кивали нам. Бордовые пятна цветущих пионов перемежались с лазурной синевой стройных васильков и нежной белизной анемонов. А вскоре нашу дорогу пересекла высокая стена ярко-зеленого кустарника. Бледно-розовые цветки, собранные в длинные кисти, свисали почти до земли, словно связанная неведомой мастерицей ажурная бахрома. - Ну, не говорил ли я, что надо просто идти на восток – все дальше и дальше – и выйдешь в степь! - Джейсон просто светился от радости. – Значит, и лес уже недалеко. Смотри, как тут красиво весной! Я только улыбнулась, соглашаясь, и с наслаждением вдохнула сладковато-пряный аромат. Зной пустыни постепенно сменился легким, приятным теплом. Время от времени налетал прохладный ветерок, и идти стало гораздо легче. Воздух звенел от переливчатых трелей жаворонков, в густой траве, громко кричали перепела. И яркое синее небо с бегущими серебристо-белыми облачками и радуга красок цветущей степи дарили какое-то бодрое, счастливое настроение. И верилось, что путь будет не труден, а в конце его – ждет долгожданная встреча. Я вздохнула, но не тяжело, а легко и мечтательно. И достала серебряный медальон. Не замедляя шаг, открыла его, ловя взгляд ясных, серых глаз. Ну, может быть, хоть сейчас у меня получится услышать что-то большее, чем обрывки фраз?!

Глава 27. Можно по-разному определять цель…

Сначала перед глазами закачались синие волны, и послышался шум ветра. Потом в него начал вплетаться негромкий перебор струн. И вот я услышала голос Роберта. - Нет, я, конечно, ни разу не поэт. Просто после посещения Западных земель как-то само написалось. И зазвучала мелодия незнакомой песенки - нежная, порывистая и немного тревожная.

Листья кружатся, шуршат, ветер с шумом налетает - и гудит, волнуясь, сад, и угрюмо замирает. Но в душе - всё веселей! Я влюблен, я молод, молод: что мне этот шум аллей и осенний мрак и холод? Ветер вдаль меня влечёт, звонко песнь мою разносит, сердце страстно жизни ждёт, счастья просит!

Музыка стихла. А Роберт тихо сказал: - Я бы отдал все, лишь бы только вновь увидеться с ней. Посмотреть в ее светлые, как северное небо глаза, увидеть ее улыбку, услышать сердечный, мягкий голос…

- Элли, что стоишь, задумавшись? Трактат по географии сочиняешь?! Насмешливый голос несносного приятеля разрушил волшебство. Я растерянно встряхнула головой и быстро захлопнула медальон. А сердце опять торопливо забилось, как птичка в клетке. - О ком только что говорил Роберт? Конечно, в своих странствиях он встретил немало красавиц. Но светлые, как северное небо, глаза… Неужели, так возвышенно и прекрасно он говорил обо мне? - Ты сейчас какая-то странная стала, - поваренок коснулся ладонью моего лба, - Что, солнце голову напекло? - Нет, не напекло, - пробормотала я. – Все в порядке. Просто я немного задумалась. - А что тут думать? Радоваться надо! И меня хвалить. Посмотри, куда мы пришли. Вот это я понимаю – лес! Да уж! Пытаясь услышать мысли моего друга, я машинально шагала вперед. И не обратила внимания, что цветущая степь сменилась сначала подлеском, где густо рос вечнозеленый кустарник с мелкими глянцевыми листочками. А потом, как взмаху волшебной палочки, перед нами выросли огромные дубы. Я узнала их, хотя раньше видела эти величественные деревья только на картинках. Бронзово-золотистые могучие стволы, словно врата неведомого храма, взмывали к небесам и загадочно шелестели пышными, раскидистыми кронами. Рядом с ними росли не менее громадные широколистные липы. Поднимали белые свечи цветов каштаны. Земля в тени деревьев утопала в густых зарослях лавра. Его-то я, как раз, хорошо узнала. Лавр рос в нашей оранжерее. Но здесь он был гораздо зеленее и гуще. Все пространство между деревьями оплетали стебли дикой жимолости, покрытые тысячами душистых нежно-розовых соцветий. Перебрасываясь воздушными гирляндами и фестонами с дерева на дерево, они покрывали кроны нежнейшим кружевом. А снизу мощные стволы густо обвивал плющ, превращая их в колонны, увитые темной зеленью. Чуть робея, мы шагнули под эти великолепные своды. Наши ноги тут же по щиколотку утонули в бледно-зеленых ажурных листьях папоротника. - Ну, что ты об этом скажешь, Элли? Как тебе Восточный лес? – Джейсон даже немного понизил голос.

В этом зеленом чертоге хотелось говорить тихо и восхищенно. - Настоящий Таинственный лес! – таким же восторженным шепотом отозвалась я. - Как в твоих книгах сказок. Только как же мы через него пройдем? Смотри, тут кругом сплошные заросли. Под ногами – ни тропинки, ни следа человека.

Впрочем, и человек, и тропинка вскоре обнаружились. Пока мы с Джейсоном спорили, откуда-то из чащи внезапно выбежал маленький ослик с сидящим на нем аборигеном – забавным толстячком в белом балахоне и красной круглой шапочке с черной кистью. Дядька жутко напугался, увидев нашу скромную компанию. Чуть не упал с ослика, вопя что-то о Духах леса. Но потом разглядел нас, как следует, успокоился и кое-как объяснил дорогу. Если идти по этой тропинке в самую чащу леса, то часа через полтора появится развилка. Надо всего лишь свернуть налево. И, если мы все сделаем правильно, то к вечеру окажемся на другой стороне леса. А с опушки уже и стены города увидим. Легко сказать – «правильно»! Во-первых, у нас нет часов, чтобы понять – сколько мы прошли? Во-вторых, чертов поваренок все время норовил сбежать с тропинки: то ручей посмотреть, то – кустики посетить. Мы шли уже довольно долго, а никакой «развилки» не наблюдалось и в помине.

- Мы заблудились, – грустно сказала я. - Мы не могли заблудиться – возразил Джейсон. - Мы точно следовали указаниям: «Пойдете в самую густую лесную чащу мимо зловещих деревьев с ужасными сучьями». Разве мы не в чаще?

- Нет! – рявкнула я. – Мы – в заднице! Кому все время надо то цветочки понюхать, то зверушку посмотреть? Дались тебе эти ящерицы! Они-то ночью прекрасно и под камешком поспят, а мы, что делать будем?

Мальчишка даже споткнулся, услышав из моих уст выражение, весьма не подходящее к облику грядущей правительницы Северных земель.

- Ну, не ругайся, – жалобно протянул он.

- Как мне не ругаться? Ты же прекрасно видишь, что в этом дурацком лесу совсем невозможно ориентироваться! Тут даже солнца нет! Деревья образуют коридор, а тропинка с каждым шагом становится все уже и незаметней! А ты без конца норовишь с нее сойти!

- Давай я на дерево залезу! И попытаюсь что-нибудь увидеть…

- Ага. На кедр, например. Не подскажешь – на какой высоте у него ветки начинаются? Ты на него взлетишь?

Джейсон обиженно засопел.

- Зачем – на кедр? Тут и дубы есть…

- Есть. Только я не уверена, что оттуда что-то видно. И лапа у тебя болит – как ты с ней на дерево полезешь? И что нам делать? Кто знает – какие тут звери обитают? И не попадемся ли мы им на ужин? А змеи? Это же Восточный лес! Тут и пауки могут водиться – размером с хороший апельсин! Нам самим на дереве впору гнездо вить!

Я опустилась на землю и заплакала от злости. Джейсон молча потоптался за моей спиной, а потом захрустел ветками. Видимо, все-таки полез наверх. Хм! Лишь бы потом не сверзился оттуда! И так уже – хромал на обе ноги. Хотя ушиб вроде бы только одну. Я вздохнула, вытерла рукавом слезы и отправилась ловить верхолаза. Конечно же, ничего нового он не увидел. Одно бесконечное сплетение веток – только вид сверху. Нет, на горизонте лес заканчивается. Но определить – по той ли тропинке мы идем – невозможно…

- Ты не обижайся, Джейсон! - сказала я. – Но, когда на уме только цветы да ящерицы, можно ещё и не так влипнуть. Некогда нам с тобой флору и фауну изучать – у нас другая задача. Так что давай быстренько перекусим, потом ты ногу свою полечишь, и пойдем дальше, пока совсем не стемнело. Ночевать в лесу я не хочу. Да и боюсь, если честно. Лучше бы мы с тобой каравана дождались…

Поваренок грустно поковырял тропинку носком ботинка.

- Может, ты и права, Элли. Но змей и пауков мы точно так же могли дождаться и под тем корявым деревом. А звери нам, по счастью, пока не попались.

- Вот именно – пока! Ладно, доставай нашу еду.

Мы дожевали остатки запасов. Хорошо, что флягу успели в ручье пополнить. Потом Джейсон занялся пострадавшей ногой. Но что-то лечение шло медленно. И тут я накрыла его руку своей ладонью, мысленно представляя, что передаю мальчику часть своих сил. Может, дар Ключа так сработает быстрее? Я вспомнила, что поваренок рассказывал мне про струны души, которые во время исцеления должны звучать в такт. Стало стыдно, что я так накричала на мальчишку. Могла бы сдержаться и простить его. Джейсон столько раз выручал меня, а я… Ласковый теплый шарик толкнулся в ладонь. Потом пробежал, щекоча, по пальцам, и рука поваренка тоже вмиг согрелась, стала почти горячей. - Ой! – прошептал мальчик, - Струны задрожали! Не болит нога, вроде бы…. Кажется, что-то получилось. Потому, что этот сорванец тут же вскочил с земли, как встрепанный. Да еще и попрыгал на одной ножке.

- Все! Я готов!

И мы пошли дальше.

- Знаешь, – сказал мальчик. - От грусти до отчаяния - один шаг. А я никогда не впадал в отчаяние. И помнил слова отца о том, что после удара судьбы всегда надо вставать и идти вперёд. Нет, не назло врагам. Слишком много чести для них. Просто если сам не поднимешь себя, то тебя никто не поднимет. Надо помнить, что к людям рано или поздно всегда приходит счастье. В каждом новом дне, каким бы он ни был, морозным или жарким, мы должны найти что-то хорошее. Счастья никогда не бывает мало или много. Но одно я знаю точно: счастье есть. В нас, вокруг нас. Просто мы его не всегда замечаем — вот в чем вечная причина нашей грусти.

- «Один день, три осени», - вздохнула я. – Эта старинная пословица, означает то чувство, когда ты настолько скучаешь по человеку, что один день тянется, как три года. Мне и так тошно, а тут еще эти непонятки с дорогой…

- Скучаешь по Роберту?

Я кивнула.

- А еще больше – за него волнуюсь. Вдруг он пробирался на Восток этой же дорогой? И – тоже заблудился?

- Извини, но я, кажется, открыл твою тайну. Ты порой задумчиво глядишь на свой медальон и не замечаешь ничего вокруг. В эти минуты ты видишь, Роберта, так ведь? Или слышишь его?

- Да, все верно. Но у меня не всегда это получается. Ты же не дал мне досмотреть картинку, когда влез со своими вопросами!

- Откуда я знал, что ты творишь волшебство? Давай, остановимся. Я тихо постою, а ты послушаешь. Поймешь, что с ним все в полном порядке – и одной бедой станет меньше.

- Хорошо. Я попробую.

Я отошла в сторонку, села на обочине и достала медальон. Цветущие травы пахли умопомрачительно. Сразу вспомнились рассказы старины Марджиса:

- Запах ладана настраивает людей мистически, а серая амбра разжигает страсти. Аромат фиалок, будит воспоминания об ушедшей любви, мускус туманит мозг, а чампак возвращает воображение.

Впрочем, не об этом надо сейчас думать. Я снова посмотрела в глаза юноши, напрягая слух и стараясь, представить место, где он находится. Хм! Какая-то таверна… Или кофейня… Но – где? Восток это – или Юг? На этот раз голос Роберта звучал вполне отчетливо:

- Все мы - дети. Кто-то ещё наяву, а кто-то уже глубоко в душе. И - кошки. Которым всегда хочется играть. Ловить тайну за хвост, разгадывать её ребусы, предсказывать её поступки. Просто когда мы вырастаем, мы называем тайну Судьбой, и продолжаем играть с ней в угадайку, создавая новые правила старой игры. Например, такие: если подождать вечера и растопить камин... Или просто зажечь высокие свечи, чтобы радостные тени начали свои шаманские пляски, сварить крепкий, чуть терпкий, кофе, и немного подождать, чтобы мысли заплясали вместе с тенями, отдельно от вас, - то на дне чашки можно найти ответ на любой вопрос. Но дело тут вовсе не в кофейной гуще, мы же с тобой понимаем?..

И тут за моей спиной хрустнула ветка. От неожиданности я выронила медальон. И резко обернулась. Джейсон смущенно пожал плечами… Ну вот, опять!

- Извини, - пробормотал поваренок. - Я, кажется, опять тебе помешал. Элли, ты зря так переживаешь из-за Роберта. Если он пошел на Восток, то должен был уже оказаться в столице. - Почему ты так решил? - Ну, подумай сама. По предгорьям через Лабиринт твой друг вряд ли пробирался. Иначе бы Делма об этом знала. Скорее всего, Роберт со своим спутником прошел по перевалу через горный хребет и оказался неподалеку от столицы, там, где сплетаются тропы караванных путей. И проехал дальше с караваном до Элиополя. - Прошел через горный хребет… - я грустно покачала головой. – Тоже трудный путь, знаешь ли. Помнишь, мы с тобой еле-еле одолели невысокий перевал на границе Севера и Запада? - Помню. Ну, так там зима была. А здесь все-таки весна. Снег дорогу не заметает. Шагай себе и шагай, не забывай под ноги поглядывать… Ой! Поваренок увлекся разговором, споткнулся о какой-то кривой, покрытый мхом корень, и чуть не полетел на землю. К счастью, я успела подхватить мальчика. - Ты сам-то под ноги гляди! А то захромаешь на вторую ногу. - Не захромаю. А если что – ты меня вылечишь! У тебя это недавно здорово получилось. - Если честно, я плохо поняла, что я вообще тогда сделала. Все-таки никакая я не целительница. Просто мне захотелось… передать тебе капельку своей силы, что ли. Ты же был совершенно вымотанным. Идти не мог, не говоря о уже том, чтобы лечить себя. - Ага! Светлой силы! И у тебя получилось. Правильно Делма сказала: дружба творит чудеса! - Вот бы явилось сюда какое-нибудь чудо и вывело нас из этих зарослей!

- Миауу-могу по-мряуу-мочь!

Глава 28. «Догони, если сможешь»

Низкий, хрипловатый и какой-то тягучий голос неожиданно раздался прямо за нашими спинами. Мы подпрыгнули от неожиданности. Обернулись… И чуть не шлепнулись в папоротники . От потрясения! Потому что перед нами, небрежно подбоченившись и сверкая дружелюбной улыбкой, стоял… ОГРОМНЫЙ КОТ!!!! Одет он был в синие брюки и крепкие черные ботинки. Но не это больше всего поразило нас! Его пушистое, довольно упитанное тело плотно облекала полосатая тельняшка. Причем полоски на ней красиво сочетались с полосками на серой шкуре. Казалось, что диковинный Кот так и появился на свет в матросской одежде. Словно для усиления этого эффекта, на его большой, лобастой голове красовалась алая косынка, небрежно завязанная узлом над правым ухом.

Кот снова расплылся в улыбке, подмигнул ярко-желтым глазом и сказал уже без «мяукающего» акцента: - Могу помочь. Ты заблудилась, Элли? Я только молча кивнула. Мысль «Откуда он знает мое имя?» мелькнула где-то на задворках сознания и исчезла. Тем более что мне вдруг самой начало казаться, будто я знаю этого Кота. Причем немало лет. - А.. это…как его, - забормотал Джейсон, не сводя с полосатого чудища изумленного взгляда. - Опять говорящий, что ли? - Что значит, опять?! – Кот, кажется, даже оскорбился и несколько раз резко махнул длинным лохматым хвостом. - Можно подумать, юноша, что в ваших недолгих странствиях вам на каждом шагу попадались говорящие Коты! - Нет, коты не попадались, - прошептал Джейсон. – Олень попадался. - Хм! Ставлю бочонок рома против сухой селедочной головки, что этот, так называемый, «говорящий олень» и минуты бы не продержался в двенадцатибалльный шторм на палубе одной старенькой, но крепкой посудины, которой я имею честь командовать. Впрочем, отставить лишние разговоры! Клянусь своим хвостом, наша встреча - чертовская удача! Элли, мальчик, ступайте за мной. Я выведу вас из чащи. А потом будет большой сюрприз. Кот развернулся и шагнул в густые заросли лавра. Я, наконец-то, обрела дар речи: - Постой … Цезарь! – имя удивительного существа само собой вспыхнуло в памяти. - Откуда ты знаешь меня? Мы встречались с тобой раньше, так ведь? Кот обернулся. Сощурил одобрительно сверкающие глаза-топазы. - Конечно, встречались, Элли. Но будет лучше, если ты сама все вспомнишь. Идем же! Мальчик, не отставай! - Меня зовут Джонни, - недовольно буркнул поваренок. Но прибавил шагу.

Кот Цезарь, несмотря на большой рост и приличные габариты, передвигался по густым зарослям удивительно легко и плавно. Ни одна веточка не хрустнула под его мощными лапами. Все препятствия в виде выступающих из земли корней и свисающих с веток колючих лиан наш новый приятель обходил легко и грациозно, словно танцуя. Вскоре в наши разгоряченные лица повеяло свежестью и прохладой. Запахом водорослей и близкой воды. Кот небрежным взмахом лапы отбросил в сторону густую завесу цветущей жимолости. И перед нашими изумленными глазами предстала сверкающая гладь лесного озера.

На неподвижной, словно темное зеркало, воде покоились ярко - розовые лотосы. Большие бабочки с радужными крыльями кружились над ними, время от времени присаживаясь на нежные лепестки. А у самого берега, чуть касаясь форштевнем сплетения бамбука и лиан, стоял стройный двухмачтовый кораблик. Белоснежные треугольники парусов чуть вздрагивали под порывами налетающего с озера ветерка. Луч солнца высветил бронзовые буквы названия судна: «Вольный Ветер». Кот посмотрел на нас с торжествующей улыбкой. Одним прыжком очутился на палубе и сбросил сходни. Потом выпрямился и отвесил нам церемонный поклон: - Добро пожаловать на борт, Элли. Ну, и ты, Джонни, тоже заходи. Охваченная непонятным волнением, я торопливо поднялась по трапу и шагнула на палубу. Золотисто-белые, прогретые солнцем, доски чуть прогнулись под ногами. В первый миг палуба показалась мне широкой, как лесная поляна, а мачты – бесконечными. Над палубой, в путанице канатов и блоков поднимались белые надстройки. Сверкала на солнце медь поручней. Но в этом блеске, в этом захватывающем душу переплетении корабельных снастей, я сразу увидела главное: коричневый отполированный штурвал!

Кот Цезарь резко подался вперед, не сводя с меня горящих, как фонари, ярко-желтых глаз. Кажется, он собрался мне что-то сказать, но вдруг передумал. И только махнул лапой, приглашая меня подняться на капитанский мостик. Медленно, как во сне, я подошла к штурвалу. Солнце грело плечи, и от блеска озерной воды в глазах вспыхивали сотни искр. Откуда-то с середины озера дул ровный, прохладный ветер. Джейсон, запрокинув голову, удивленно и радостно смотрел на меня снизу вверх. Я взяла в ладони рукоятки штурвала. - Зюйд-ост и две четверти румба! Поставить оба марселя! Полный вперед! Чей-то до боли знакомый ясный, звучный голос прозвенел в ушах, эхом разлетелся по палубе. Я крутанула штурвал, и тот повернулся с неожиданной легкостью. Над палубой с криком пронеслась большая белая птица. Словно приветствовала нового капитана. Я вздрогнула от неожиданности. И ясно почувствовала в этот миг, как чьи-то теплые, сильные ладони легли на мои пальцы, сжимающие штурвал. Это ощущение длилось долю секунды. Но я вспомнила, что такое со мной уже было. Я так же стояла на капитанском мостике, и кто-то большой, добрый, родной стоял за моей спиной, помогая управлять кораблем. Вытерев непрошеные слезы, я тихо отпустила штурвал. И подошла к мачте. Дерево ее было желтым и блестящим, как у скрипки. Оно было теплым. Я прижалась к мачте плечом и щекой. И услышала тихий и ровный гул. То ли ветер гудел в стеньгах и вантах, то ли в трюме кораблика проснулось эхо прежних штормов… А в следующее мгновение на меня обрушился шквал картинок, звуков, запахов, воспоминаний!

Тугая волна бьет о борт, и кораблик, покачиваясь и скрипя снастями, поднимается на пенный гребень высокой стеклянно-зеленой волны. Брызги окатывают меня с головы до ног, но я только звонко смеюсь и не отхожу от борта, крепко вцепившись в планшир.

Дочерна загорелый, высокий, сильный мужчина с выгоревшими на солнце светлыми волосами стоит у штурвала: - Крепче держись, дочка! Нас ждет хорошая килевая качка! Распахивается дверь каюты. Синеглазая, очень красивая женщина с алой косынкой на пышных, темных волосах возмущенно качает головой: - Элли! Немедленно в каюту! - Ну, ма-ам! Мне совсем не страшно! - Юнга Элли! За непослушание – два наряда по камбузу вне очереди! А сейчас – брысь в каюту, кому сказано. - Па-ап! - Что поделаешь, дочка! Надо слушаться кока. После капитана, он – самый главный на корабле. Цезарь, приспусти бом-кливер. При таком ветре он нам только помеха. Большущий полосатый Кот в один миг оказывается возле бушприта и выполняет приказание капитана.

Соленые брызги вновь летят в лицо, и картины воспоминаний расплываются перед моими глазами. Остаются только голоса… - Элли, Элли, что с тобой? Очнись! Я медленно подняла мокрые от слез ресницы. Обнаружила себя лежащей под мачтой. А надо мной в тревоге склонились Джейсон и Цезарь. Увидев мое заплаканное лицо, мальчишка только охнул сочувственно. И тут же положил ладони мне на виски. Головокружение прошло, но слезы полились с новой силой. - Ты вспомнила ВСЕ, Элли? Мрряуу- малышка, бедная моя-ууу!

В протяжном, низком голосе Кота слышалась такая забота и сочувствие, что я, всхлипнув, потянулась и прижалась к его теплому, пушистому боку. Большая, мохнатая лапа ласково погладила мои волосы. - Я отца и маму видела, Цезарь, - прерывисто вздохнув, наконец-то, проговорила я. – И себя, совсем маленькую. - Так-так, а теперь вставай, моя-а-а девочка. И не лей понапрасну слез. В мо-у-у-рре и так до черта соли! День клонится к закату, а у нас полно забот. Па-мяу-уть будет возвращаться к тебе постепенно. И это хорошо, я думаю. Ах, чуть не забыл! Кот подскочил к большому корабельному колоколу и ударил в него четыре раза. - Четыре склянки. Время ужина, котятки мои. Бегом на камбуз! И подавиться мне сухой акульей требухой, если после порции жареной рыбы и супа из зеленых водорослей вы тут же не попросите добавки! Вот так запросто - ужинать?! После всех невероятных событий этого бесконечного дня? И после моих внезапно проснувшихся воспоминаний? Да мне же просто кусок в горло не полезет! Но Джейсон взъерошил изрядно отросшие пегие волосы и неожиданно весело подмигнул мне: - В мире много неясных странностей и жутковатых загадок. Так, что иногда он кажется вывернутым наизнанку. Пусть без выверта будет только добрый ужин! - Согласна, - вздохнула я, подумав при этом, что блюдо из водорослей вряд ли можно отнести «ужину без выверта». Но к счастью, я ошиблась. Пряный, чуть солоноватый супчик оказался потрясающе вкусным. А жареной рыбы мы с поваренком умяли столько, что ее косточками можно было бы набить целый пиратский сундук. - Ну, спасибо, Цезарь, - откинувшись к деревянной переборке, с блаженным видом произнес Джейсон. - Уж я-то знаю толк во вкусной еде. Ты настоящий корабельный кок! - Настоящий корабельный Кот! – строго заметил Цезарь. - За спасибо – тебе мер-мяуу-си! А кто будет убирать со стола и мыть посуду? Сонная одурь в один миг слетела с поваренка. Мальчишка выпрямился и растерянно захлопал глазами: - Прости… а я думал, тут есть какой-нибудь вахтенный или дежурный. Кот слегка усмехнулся в усы: - Здорово подмечено, мой мальчик. Ты становишься моряком. Я назначаю тебя дежурным по камбузу. Вот тазик и полотенце. И поваренку не осталось ничего, как начать мыть тарелки. Впрочем, я вызвалась помочь ему, и вдвоем мы быстро справились. Я заметила, что Джейсон, то и дело, бросает на меня тревожно-задумчивые взгляды. Словно хочет расспросить поподробнее о моем видении, но не решается. А я и сама боялась вызывать в сознании эти светлые картины с моими родителями. Потому что не знала ответа на вопрос: а что случилось потом? Почему я осталась одна в этом мире, потеряв, к тому же, память? Я тряхнула головой и строго приказала тревожным мыслям нырнуть на дно души. В конце концов, Цезарь предсказал, что память будет возвращаться ко мне постепенно. Подожду ночи. Может быть, во сне я вновь увижу папу и маму. Пока же мы домыли посуду и вышли на воздух. Кот, оказывается, тоже не сидел без дела, а усиленно драил палубу. Увидев нас, он снова усмехнулся, с поклоном передал Джейсону швабру и назидательно произнес: - Отдежурил на камбузе? Теперь потанцуй с этой дамой! И знай – плох тот капитан, который не держал в руках швабры. - Что ж такое получается? – сердито бормотал мальчик, елозя тряпкой по влажной палубе. – Я думал, будут приключения… а тут уборка, мойка посуды… И куда мы, позвольте спросить, отсюда поплывем? Застряли в озере, как гвозди в притолоке. - В озеро, между прочим, впадает река, - парировал Кот. - Сейчас снимемся с якоря и пойдем вверх по течению. Прямиком в Элиополь. Порывистый ветер надул паруса. Цезарь занял место у штурвала. «Вольный Ветер» уверенно заскользил по водной глади, на которую уже легли золотисто-алые краски заката. Но вблизи неширокой протоки, обозначающей русло лесной реки, ветер внезапно стих, а кораблик остановился. - И что теперь делать? – ехидно поинтересовался Джейсон. - Полный штиль, как вы, моряки, говорите. А взгляни-ка на русло реки. Оно же сплошь заросло осокой и камышом! И узкое к тому же, как бутылочное горлышко. Да нашему кораблю здесь вовек не пройти! - Обычному судну – не пройти! – повысил голос Цезарь. - Но к счастью, о мой сухопутный друг, у этого чудесного кораблика есть особый девиз. - И какой же? – недоверчиво поинтересовался поваренок. Вместо ответа, Кот лишь провел лапой по штурвальному колесу. И только тут я заметила выгравированные на нем буквы: «Догони, если сможешь!»

Глава 29. Не бойся сказки. Бойся лжи.

Цезарь торжествующе усмехнулся: - Нас не догонишь! Якорь мне в глотку и сто акул в бок! Орландо Ди Маре, твой отец, Элли, был не только знаменитым капитаном, но и гениальным изобретателем! Кот метнулся в каюту и через несколько мгновений вернулся с круглой стеклянной коробочкой в лапах. Сначала мне показалось, что Цезарь принес обычный компас. Но тут мы с Джейсоном пригляделись к странной штуке повнимательнее и дружно ахнули. С компасом (или, как говорят моряки, компАсом) этот загадочный предмет был схож только формой. Стрелок там было целых две: золотая и серебряная. А черточек и делений, обозначающих Север, Юг и другие части света и вовсе не имелось. Вместо этого круглая коробочка была поделена на четыре сектора. В первом секторе, под прозрачным стеклом вихрями бились серебристые снежинки. Во втором секторе, блестел и от малейшего движения пересыпался туда-сюда золотой песок. Третий сектор был заполнен ярко-изумрудной морской водой. Я даже увидела, малюсенькие волны с капельками белой пены. В четвертом секторе пойманный и посаженный под стекло волшебный ветер неистово кружил крошечные опавшие листья. Цезарь, не удостаивая нас объяснениями, принялся вертеть стрелки этого удивительного артефакта, бормоча себе под нос: - Аквамагия? Да, пожалуй, но отчасти. Главное же – ветер!Ventus secundus! Две трети сектора на попутный ветер, да четверть на высокую воду. Семь футов под килем! Уплываем! Улетаем! Миаууу! Держитесь, котятки!

Кораблик ощутимо тряхнуло. Я вцепилась в Джейсона. Мальчик ухватился за Кота. На мгновение показалось, что палуба уходит из-под ног. А потом наше судно снова заскользило вперед, плавно и быстро. Вот только плеска воды под кормой больше не было слышно. Мы подбежали к борту и перегнулись через планшир. «Вольный Ветер» летел над рекой, и жесткие метелки прибрежного камыша почти касались его днища. Я заметила, что там, где русло лесной реки расширялось, он опускался и скользил по воде. А когда встречался заросший осокой и водорослями участок, кораблик снова поднимался чуть выше уровня воды. - Аltus aqua, – с невозмутимым видом кивнул Цезарь. – Высокая вода. От волнения, котятки, я часто перехожу на латынь. - Что неудивительно с таким-то именем! – то ли насмешливо, то ли уважительно вздохнул Джейсон. Кот чуть поклонился. - Я принадлежу к почтенному и древнему роду Морских котов, которые с незапамятных времен помогали благородным и отважным мореплавателям.

На сумрачном небе гасли краски заката. Дикие берега лесной реки оглашались лишь негромкими возгласами ночных птиц. Кое-где в густых зарослях вспыхивали зеленоватые огоньки. То ли хищники вышли на охоту, то ли просто светлячки зажигали свои фонарики. Нам было весело, немного тревожно, но не страшно!

Кораблик уверенно продолжал быстрый, скользящий полет. А притаившиеся впереди тайны и загадки, терпеливо ждали своего часа… Ощущение тайны и близкого чуда, стало еще сильнее, когда закат окончательно догорел, и на потемневшем небе ярко вспыхнула звездная россыпь. А спустя некоторое время над черной стеной леса поднялась огромная полная луна, озаряя все вокруг призрачным серебристым светом. Лунная дорожка сверкающим ковром легла на гладь лесной реки. Но тут Цезарь отбил очередные склянки и заявил, что «котяткам пора спать». И, не слушая наших возражений, погнал меня с мальчиком в каюту. Джейсон уснул мгновенно, едва коснувшись головой подушки. А ко мне сон упорно не шел. То ли оттого, что в каюте было душно, то ли мешал лунный свет, серебряным потоком лившийся в окно. А скорее всего, спать не давали мысли. Обо всем, что произошло с нами за этот день. И о моих непрошеных воспоминаниях. Я вертелась, вздыхала и, наконец, решила выйти на палубу, чтобы хоть немного освежиться. Восточная ночь была полна влажных и пряных ароматов, тонких вскриков ночных птиц, доносящихся с заросшего берега, и стрекотания сотен невидимых насекомых. Я потопталась на палубе, нерешительно подошла к капитанскому мостику. Цезарь обернулся, не убирая лап со штурвала. В темноте его ярко-желтые глаза горели, как маленькие фонари. - Не спится, Элли? Я печально кивнула. - Столько мыслей в голове! И все - о моих родителях. Кто они были? Откуда у отца этот кораблик и волшебный компас? И главное! Что случилось с моей семьей? И почему я вдруг потеряла память? Кот прикрыл сияющие глаза. Помолчал минуту, а потом медленно сказал: - Твои родители, Элли, были прославленные на все Южные острова Нити-мореплаватели. Они перевозили ценные грузы, всегда приходили на помощь терпящим бедствие и даже нанесли на карту земель Юга несколько новых, никем ранее не открытых островов. Цезарь немного помолчал и добавил.

– И они очень любили тебя, Элли. Прости, моя-ууу, малышка, я не могу рассказать тебе всей правды. Надеюсь, скоро ты вспомнишь все сама.

Я грустно кивнула, предчувствуя, что ничего хорошего от таких воспоминаний ждать не придется. А затем, чтобы не заканчивать разговор на печальной ноте, задала Коту вопрос, который давно меня волновал: - А откуда ты знаешь моих родителей? И как долго плаваешь на этом кораблике? - Корабельным Котам дарован долгий век, - задумчиво и с некоторой гордостью произнес Цезарь. - Я знал еще твоего деда, Элли. И путешествовал с ним по Южным островам. Потом стал верным помощником твоего отца. А потом, когда случилось… то, что случилось, я спрятал кораблик в надежном месте. И стал ждать. Твердо веря, что рано или поздно дочь Орландо ди Маре взойдет на эту палубу! - Орландо ди Маре…- прошептала я имя отца. – Цезарь, скажи, пожалуйста, как звали мою маму? - Франческа ди Маре. Свободная, как море, – тихо ответил Кот. – У тебя ее глаза, Элли. И ее характер: нежный и сильный. Ты тоже кажешься хрупкой и беззащитной. Но ради тех, кого беззаветно любишь, готова пройти сквозь любые испытания! - Спасибо за добрые слова, Цезарь, - вздохнула я. - Наверно, ты прав, и впереди нас ждет немало испытаний. И сил понадобится немало. Попробую все-таки уснуть. Я вернулась в каюту и прилегла, надеясь, увидеть добрый и хороший сон про море и про моих родителей. Но вместо этого, перед закрытыми глазами завертелись какие-то страшные огненные смерчи. Гигантские черные волны размером с дом вздымались над палубой, грозя раздавить наш кораблик, захлестнуть его и обрушить в пучину. Вдруг грохот бури заглушил чей-то пронзительный резкий голос: - КЛЮЧ! Мне нужен КЛЮЧ! Девчонка достанется мне или погибнет! Я тоже закричала от ужаса и свалилась с койки. Теплые пушистые лапы подхватили меня, уложили обратно. - Что с Элли? Она так кричала во сне! – Джейсон, лохматый спросонья и перепуганный не меньше меня, отчаянно дергал и теребил Кота. - Что-что! Памяуу-ть начала возвращаться. Тысяча дохлых акул! Но, если моя-уу девочка каждую ночь станет так пугаться, это будет вредно для ее юного здоровья! Мрряяяу!!! Придется применить древнюю защиту Морских Котов! - Какую еще защиту? – пролепетала я. - Ночную защиту! Я войду в твои сны и разгоню все кошмары. И буду появляться там всякий раз, как тебе начнет сниться что-то нехорошее. Кот снова погладил меня по голове и мягко, почти мурлыкая, произнес: - Слу-ушай мою-уу песенку, Элли. И постарайся под нее-уу усну-ууть. Цезарь хрипловато то ли запел, то ли замяукал:

Сквозь какой-то там тыщу-лохматый год, Протоптав тропинку в судьбе Полосатый, как тигр, Корабельный Кот Научился сниться тебе. Он входил в твой сон, разгоняя страх, Принося уют и покой, И блестела соль на его усах, И искрился мех под рукой…

Странная мелодия и впрямь убаюкала меня. Я закрыла глаза, увидела блики солнца на воде и услышала шум ветра в парусах. А больше в этом сне мне ничего не запомнилось.

Утро прогнало ночные страхи и сомнения. Над влажной завесой лесных зарослей поднимались клубы белого тумана и тут же таяли под яркими лучами солнца. Где-то в глубине чащи громко и весело перекликались птицы. Розовые и алые лотосы поднимались из темной глубины и раскрывали нежные венчики, усеянные капельками росы, словно жемчугом. Синие и изумрудно-зеленые стрекозы беспечно кружились над водой, время от времени присаживаясь отдохнуть на тонкие камышинки. - Утро вечера мяуу-дренее, - зевнул во всю пасть Цезарь. – Но так говорят люди, а Корабельные Коты, которые всю ночь несли вахту, утречком ложатся спать. Наш кораблик причалил к берегу, Кот бросил якорь в сплетение прибрежных трав и поплелся в каюту: - Назначаю вас дежурными-миауу по камбузу! – крикнул он оттуда. – На берег не сходить! К штурвалу не подходить! Заметите что тревожное – сразу будите меня-аууу! И через пару секунд из каюты донесся могучий храп.

Мы с Джейсоном разогрели на завтрак вчерашнюю рыбу, вымыли посуду, убрались на камбузе и вновь вышли на палубу. Присели отдохнуть под капитанским мостиком, и я, наконец-то, рассказала мальчику обо всех своих видениях и о ночном разговоре с Цезарем. - Вот, значит, почему тебя так тянуло к морю! – Джейсон озадаченно покачал головой - Оказывается, Южные острова – твоя родина. Слушай, Элли, но тогда получается, что леди Ингриэн хорошо знала твою семью. Раз она забрала тебя с Юга после того судилища и увезла к себе на Север, назвав своей племянницей. Я вздрогнула, когда мальчик назвал имя Властительницы Севера. Показалось, что серая туча на миг закрыла солнце, и порыв холодного ветра пронесся над рекой. - Не знаю, - медленно произнесла я. – Вполне возможно. Но пока мне не хочется об этом думать. Как и не хочется вспоминать мою жизнь на Севере. Не желаю тете Ингриэн ничего плохого, но и видеть ее пока не хочу! Слишком свежи тяжелые воспоминания! - О сыночке Хансена и Венце Севера? – понимающе поддакнул мальчик.

И с серьезным видом добавил: - Но ведь было же у тебя на Севере и что-то хорошее? Встреча с Робертом, например. - Да уж, это был самый лучший подарок к Солнцевороту, – мечтательно улыбнулась я. – Ладно, хватит предаваться воспоминаниям, давай подумаем о насущных делах. Скоро мы окажемся в Элиополе. Как ты думаешь, где лучше узнать, прибыл туда наследник Южных земель или нет?

- Конечно, на Восточном базаре! Туда стекаются все городские новости. Потолкаемся среди толпы и послушаем, что говорит народ. - Хм! Звучит заманчиво. Вот только не влипли бы мы там в какую-нибудь переделку, как это с нами на Западном рынке случилось. Может, лучше направиться прямо во дворец этого… как его… Амитабха? Лукас говорил, что при всем своем самодурстве, Восточный владыка очень уважительно относится к путешественникам. И всегда с радостью выслушивает рассказы о других Землях. - Ага! Расскажем ему о Севере, куда олень с шутом сбежали, вот он обрадуется! Нет, Элли, я считаю, что от дворцов надо держаться подальше. Неизвестно, какая мысль этим владыкам через миг в голову стукнет! И после слов: «Добро пожаловать!» тебя схватят за шиворот и потащат в темницу. - А вдруг мы там Роберта и увидим? - Где? В темнице?! - Тьфу на тебя, что ты несешь?! Во дворце, конечно! Мне же все равно надо будет как-то повстречаться с ним. - Ну, не знаю. Во дворец владыки идти опасно! Так и не придя к согласию, мы решили, что сначала надо добраться до столицы, а там уже действовать по обстоятельствам.

Глава 30. Привет, восточные соседи!

Цезарь, тем временем, проснулся, подтянул паруса и занял место у штурвала. Кораблик, влекомый ветром, снова помчался вперед по реке,ставшей заметно шире и просторней. Вскоре лесные заросли по берегам сменились зелеными цветущими полями и пальмовыми рощами. «Вольный Ветер» стремительно проносился мимо небольших селений с белыми глиняными домами. На берегах сушились лодки, возле домов виднелись развешанные по заборам сети. Женщины, закутанные в цветастые покрывала спускались к воде, неся в руках большие кувшины. Смуглые, полуголые детишки весело плескались на песчаных отмелях. Восточные деревушки сменились линией пышных садов, окаймляющих Элиополь. Опять поднимали к небу кроны раскидистые каштаны, блестела на солнце глянцевая листва магнолий. А одуряющий аромат крупных белоснежных цветов долетал даже до середины реки. Мы стояли на палубе и взволнованно смотрели, как медленно поднимаются на горизонте стройные башни и высокие голубые купола столицы Востока. Лодок и кораблей на реке становилось все больше. И вот перед нами открылась огромная пристань, почти сплошь заполненная огромными трехмачтовыми судами, небольшими корабликами, вроде нашего, и рыбацкими лодками. Над пристанью возвышались красивые ярко-синие ворота. Изящно изогнутая арка упиралась в массивные башни. На гладкой лазури их стен сверкали пестрые узоры, сложенные из разноцветных кристаллов. Цветы, драконы, единороги словно бы кружились в неистовом танце, объединенные нитью причудливого орнамента. По обе стороны от ворот тянулись золотисто-желтые стены городских укреплений. А за распахнутыми створками поднималась в гору широкая улица, вымощенная плитами из известняка сверкающей белизны с каемками из красного камня. Ворота охраняли стражники в медных шлемах и темно-красных одеждах. У каждого в руке был круглый шипастый щит и копье. Люди, сходившие с кораблей, широким потоком вливались в ворота и исчезали за стенами города. - Тут мы и расстанемся на времяууу, - Кот сочувственно вздохнул. - В город мне дорога закрыта. Местный владыка Амитабх Первый - большой любитель разных, как он предпочитает выражаться, диковинок. А мне, свободному Корабельному Коту, не хотелось бы стать украшением его зверинца. - Да уж! – хмыкнул Джейсон, вспомнив стенания Рудольфа по поводу пребывания в клетке. – Мы тебя прекрасно понимаем, Цезарь. Справимся со всеми трудностями сами. Не бойся за нас! - Все равно буду волноваться. Кстати,кораблик будет ждать вас столько, сколько потребуется. - Мы только найдем Роберта, - начала было объяснять я. - Это мой друг… Кот усмехнулся в усы: - Утром вы так громко спорили на палубе, что мне и сквозь сон все было слышно. Ищите Роберта и постарайтесь держаться подальше от дворцовых стен. Берегите себя, котятки! Мы сошли на берег и, смешавшись с толпой, вошли в городские ворота. Не забыв, впрочем, бросить пару монеток в большой медный ящик, расписанный непонятными буквами. За взиманием подати на вход в столицу строго следили местные стражники.

Элиополь оказался довольно красивым, хотя и немного странным городом.Он был построен в горной котловине, и это накладывало отпечаток на расположение его улиц. Они быстрыми ручейками разбегались от главного бульвара и стремительно поднимались в гору, превращаясь в сплошное переплетение лестниц и ажурных мостиков. Так, что если поднять глаза и посмотреть вверх, можно было увидеть над самой головой разноцветные заборы и маленькие балкончики богатых домов. Проулочки, оставшиеся внизу, представляли собой невозможный, спутанный клубок. Одни выводили на широкие площади, где журчала вода в мраморных чашах фонтанов. Другие – к дворцам восточных вельмож - пышным, украшенным позолотой и искусной каменной резьбой. Увенчанным круглыми, покрытыми пестрой мозаикой яркими куполами с хрупкими тонкими башенками по бокам. Но чаще всего эти улицы, тесно сплетаясь между собой, приводили незадачливого путника в тупик, и он упирался в высокую глиняную стену забора. В лучшем случае, путешественник оказывался возле маленькой кофейни, где усатый хозяин с дружелюбно-плутоватой улыбкой уже раскланивался перед ним, приглашая выпить чашечку бодрящего темного напитка. Как это и произошло с нами. После десятка кругов по кривым улочкам и трех подъемов в гору мы просто рухнули в подставленные хозяином кресла. И были согласны на любой кофе и в любых количествах, лишь бы хоть чуть-чуть отдохнуть от этой беготни. - Ох! – простонал Джейсон - Лукас говорил: «Восток – дело тонкое!» Я бы добавил: жаркое, пыльное и утомительное! - А мне здесь, в общем, понравилось, - заметила я. - Что тут может понравиться? - Больше всего – запахи! Это удивительно ароматный город! Здесь даже у реки пахнет кофе. А еще восточными пряностями и цветущими магнолиями. - Ну, да. Хотя у меня от жары и всех этих ароматов уже голова кругом идет. Хочется сидеть на одном месте, желательно в тенечке, попивать кофе и ни о чем не думать. А у нас куча дел, из которых самое главное – поиски Роберта. - А вот давай хозяина кофейни о нем и спросим! Знаешь, в моем последнем видении, Роберт, кажется, был в каком-то месте,похожем на это.

Место и впрямь было симпатичное. Кофейня на склоне горы напоминала ажурную деревянную беседку. Арочные проемы между ее столбами были завешены легкой полупрозрачной тканью, защищающей от солнца, но пропускающей малейшее дуновение ветерка. Крышу беседки плотно обвивали плети дикого винограда, и на деревянном полу весело плясали золотисто-зеленые солнечные зайчики. Мы сидели, развалившись в плетеных креслах, и лениво продолжали давно начатый спор: куда же нам отправиться – на восточный базар или во дворец местного Властителя? Тем временем, хозяин кофейни уже закончил священнодействовать над маленькой жаровней, где в круглой железной банке, полной раскаленного песка, уже бурлил душистой коричневой пеной диковинный латунный сосуд с длинной ручкой.

С почтительным поклоном усатый господин преподнес нам две крошечные чашечки. Мы с наслаждением вдохнули терпкий аромат, потом пригубили бодрящий напиток, блаженно улыбнулись и, наконец, задали хозяину волнующий вопрос. Увы! Ничего нового о Роберте нам узнать не удалось. Усач недоуменно развел руками и покачал головой: - Простите, юные чужестранцы, но никто, по описанию похожий на вашего друга, не посещал мою скромную кофейню. Я заметила, что хозяин при этом как-то странно косится в мою сторону и озадаченно похмыкивает. Но решила пока не придавать этому значения. - Ну, раз так – допиваем кофе и идем дальше, – вздохнул Джейсон. - Интересно, далеко ли тут до базара? Вопрос повис в воздухе. Хозяин не успел на него ответить, потому что в кофейню, ворвался высокий худой мужчина в дорожной запыленной одежде и широкополой шляпе, которую он тут же кинул на ближайший стол. Усатый господин повернулся к нему, торопливо кланяясь и радушно улыбаясь. Незнакомец отмахнулся от предложенной чашечки кофе и воскликнул трагическим голосом: - Может быть, вы мне объясните, почтеннейший, что творится в этом несчастном городе?! Почему традиционная Восточная ярмарка, на которую я летел через все Запертые земли с грузом шелков и бархата, вдруг неожиданно отменилась? Простите, но неужели вашего Властителя не волнует лишняя прибыль для его казны? В ответ на эти стенания хозяин кофейни только опустил глаза и скорбно покачал головой: - Нашего драгоценного Властителя, несравненного Амитабха Первого, да продлят Светлые боги его дни, вот уже которую неделю волнует лишь здоровье его младшей дочери - юной принцессы Айгуль. - Вот как… - растерянно протянул торговец. - И что же случилось с принцессой? - Внезапный недуг поразил бедное дитя! Придворные лекари-табибы не покладая рук варили свои зелья, но ни одно из них не даровало принцессе исцеления. И всех лекарей вскоре изгнали за пределы Элиополя. А наш Властитель, преисполненный отцовской скорби, издал указ о запрете в столице любых увеселений, в том числе и ярмарок. До тех пор, пока на нежнейших щечках юной Айгуль не заиграет вновь румянец здоровья. - Все! Я разорен… - пробормотал купец, устало падая за стол и закрывая лицо руками. – То есть, дочь Властителя, конечно, жалко, но кто бы моих детей пожалел! - Почтеннейший, но ведь ваши ткани не испортятся оттого, что полежат в тюках недельку другую, - заметил хозяин. - Ткани-то не испортятся. А вот свежие ягоды и овощи из Западных земель – запросто. Ох, какая неудача! – торговец тяжело вздохнул и поднял глаза к потолку. – Кстати, мне всегда было интересно, почему вы, живущие в краю, где произрастает виноград, персики, хурма и прочие дивные растения, покупаете фрукты на Западе? Усач заметно помрачнел: - Так распорядились Светлые боги, запирая нашу землю, - тихо произнес он. - Они даровали нам вечную весну. Поэтому наши сады всегда находятся в пышном цветении, но никогда не плодоносят! - Ну да, с богами шутки плохи, - согласился купец. - Наши предки заслужили их гнев, а мы теперь отдуваемся. Ладно, пойду, попробую продать часть товара вашим лавочникам. Может, удастся вернуть хоть немного вложенных денег. Не переставая охать и причитать, он вышел из кофейни и поплелся дальше по разогретой весенним солнцем пыльной улице. Широкополая шляпа осталась лежать на столе. Хозяин кофейни пожал плечами и вернулся к своей жаровне. Мы с Джейсоном переглянулись: - Выходит, восточный базар отменяется, - задумчиво произнес мальчик. – Похоже, Элли, ты была права. И нам придется идти во дворец. Вот только боюсь, что теперь нас туда не пустят. Властителю не до разговоров с путешественниками, у него дочка болеет. - Какой-то болезненный ребенок! – вздохнула я. – В прошлый раз ее Лукас от испуга вылечил, а теперь… Я резко замолчала, а потом озаренная новой идеей воскликнула: - А теперь ее вылечишь – ты! - Я?! – удивился Джейсон - Да я даже диагноза принцессы не знаю. - Вот придешь во дворец – и узнаешь! Назовешься знаменитым юным лекарем, исцелишь девочку, заслужишь почет и уважение владыки. А я тем временем постараюсь разузнать все о Роберте. - Ответственное это дело - серьезно заметил мальчик. - Ладно, надеюсь, у меня получится помочь малышке. А вот тебя, Элли, во дворец вряд ли пустят. - Это почему еще? - А ты посмотри на себя! Девчонка с косами, но в мужском костюме. Здесь, на Востоке, так ходить не положено! Заметила, как хозяин кофейни на тебя косился? - Заметила, - вздохнула я. - И что же мне теперь делать? Стричься не хочется, да и негде. И тут мой взгляд упал на оставленную торговцем шляпу. Я мигом схватила ее, обернула косы вокруг головы и напялила шляпу на голову. - Так лучше? - Совсем другое дело! – одобрил Джейсон. – Назовешься моим слугой и пройдешь со мной во дворец.

Мы вышли из уютной кофейни и пошли вниз по улице, направляясь к сверкающим на солнце, как сапфиры, круглым башням дворца восточного владыки. Улица привычно петляла, приводя нас к запертым воротам то одного богатого дома, то другого. Через высокие заборы перевешивались цветущие ветви апельсиновых, персиковых и других деревьев. Но я уже почти без восхищения смотрела на эту душистую красоту. Мне вдруг показалось, что деревьям тоже обидно цвести целую вечность и не иметь возможности подарить людям хотя бы один спелый плод. Бессмысленная красота, приятная, но искусственная жизнь, как сказал бы Роберт. Наверно, наш мир все-таки устроен несправедливо… Додумать эту мысль до конца я в очередной раз не успела. Потому что улица, вильнув в сотый раз, вывела нас прямо на площадь перед дворцом.

Его окружала высокая ярко-желтая крепостная стена, за которой виднелись стройные хрупкие башенки из розового мрамора и массивные ярко-голубые купола. Огромные кованые ворота охраняли стражники. В темно-алых накидках и круглых медных шлемах. На боку – кривой ятаган, в руках копья. Вид у стражей был весьма суровый. Джейсон сначала нерешительно потоптался в десятке шагов от ворот. - Все равно ведь другого выхода нет! Зря, что ли на Восток тащились?! Подбодрив себя этими словами, мальчик решительно шагнул вперед. Я торопливо последовала за ним. Стражники тут же скрестили копья и мрачно уставились на непрошеных гостей.

Глава 31. Но нас хранит Удача, качая на крыле…

- Куда-а-а?

- Во дворец.

- Зачем?

- К Властителю.

- Дети до шестнадцати лет не допускаются!

Черт! Что-то это мне до ужаса напоминает.. А-а! Сказку про Зеркало!

- Мы не дети, – возразила я. – Мы – целители! Ну, то есть, он.

Я кивнула на Джейсона. Мальчишка приосанился и принял важный вид. Один из стражников рассмеялся, а второй пригнулся, будто рассматривая мелкий камешек на дороге, и презрительно хмыкнул.

- Напрасно смеетесь! – буркнула я. – Как бы потом плакать не пришлось. Когда ваш достопочтимый хозяин узнает, что у него был шанс вылечить свою дочку, а вы нас не пропустили…

Стражники дружно почесали в затылке.

- Он не узнает, – сказал один.

- Чем докажешь? – спросил второй.

В его взгляде читалось не только сомнение, но и некоторая заинтересованность.

- Ясненько, – подумала я. – Кажется, наш пациент. И то сказать – у дядьки за сорок, да еще ведущего не самый спокойный и правильный образ жизни, наверняка что-нибудь болит.

Джейсон, похоже, подумал то же самое. Потому, что внимательно посмотрел на стражника и вкрадчиво сказал:

- Давайте введем новое правило в жизни... Постараемся всегда быть чуть добрее, чем необходимо. Вас что-нибудь беспокоит?

- Голова, – с готовностью отозвался детина со следами «вчерашнего принятия» на лице. – И шея!

- Поправим! – сказал поваренок и протянул руки к пострадавшему. Я напряглась, мысленно завопив, что я – Ключ! И на мгновение почувствовала тревожное состояние Джейсона. Положила руку ему на плечо, шепнув: - У тебя все получится… И снова теплый трепет прошелся по моим пальцам. Мальчик уверенно кивнул и положил согревшуюся ладонь на затылок стража. Через некоторое время пациент с довольным видом потряс головой, прислушиваясь к своему состоянию.

- Ну, надо же! Прошла!

- Может, твоя голова сама прошла, – недоверчиво возразил второй стражник.

И, повернувшись к нам, сердито буркнул:

- Идите отсюда! Проходимцы!!!

Мы замешкались, выжидая.

- Ну? – рявкнул он. – Чего стоите? Кнута давно не пробовали?

И замахнулся на поваренка. Я рванулась вперед и подставила руку. Кнут свистнул в воздухе, и я не смогла удержаться от вскрика. М-м-м-м! Как же больно-то! След от удара на глазах вздувался и синел. Джейсон смотрел на меня в испуге и растерянности. Но я только весело ему подмигнула.

- Проходимцы, значит? А вот сейчас мы вам и докажем, что мы люди честные.

И я быстренько закатала остатки разорванного ударом рукава. И повернулась к мальчику.

- Лечи!

Джейсон тут же понял ход моих мыслей. В глазах его вспыхнул огонек. Он осторожно коснулся пальцами раненого места. Струнки щекочуще задрожали в ладонях, а потом ласковое тепло коснулось моей пострадавшей руки. Боль тут же растаяла. И процесс лечения пошел вовсю. В результате рубец на моей руке сначала перестал сочиться кровью, потом побледнел, а потом и вовсе исчез. Стражники чуть лбами не столкнулись, разглядывая чудесное исцеление. Они долго шептались и переругивались. Но, в конце концов, решили нас пропустить.

- Если вылечите принцессу, то поделитесь вознаграждением, – тихо сказал «недоверчивый» и опустил копье.

- Конечно! – хором ответили мы с Джейсоном.

И прошмыгнули за ворота.

- Ну, ты даешь, Элли! – выдохнул мальчик, когда мы отошли довольно далеко. – А, если бы у меня не получилось? И вообще – как ты только додумалась? Это же больно! И опасно!

Я пожала плечами.

- Так получилось. Некогда было думать. И, к тому же, мне совсем не хотелось, чтобы стражник ударил тебя. Да и вообще – разве ты еще не понял, что опасное это дело, выходить за порог? Стоит ступить на дорогу и, если дашь волю ногам, неизвестно, куда тебя занесёт… - Вот именно! Как вас сюда занесло, несчастные чужеземные отроки? Высокий худой старикан в шелковом халате и алом тюрбане, увенчанном павлиньим пером, загородил нам дорогу и, прищурившись, сверлил нас недоверчивым взглядом. Ничуть не растерявшись, Джейсон горделиво приосанился и важно сказал: - Мы не просто отроки, о почтеннейший… - Наиглавнейший церемониймейстер двора его величества Амитабха Первого да продлят Светлые боги его дни! – отчеканил старик в тюрбане. - Да-да! – мальчик невозмутимо кивнул. - Так вот, господин наиглавнейший церемониймейстер, довожу до вашего бесценного слуха, что мы – знаменитые целители! - Вот как! – церемониймейстер хмыкнул. - А известно ли вам, что всех лекарей, табибов и целителей его величество приказал гнать из дворца в шею? Ибо их бессмысленные заговоры и мерзко пахнущие зелья не только не помогли юной принцессе, но и еще больше пошатнули ее здоровье! - Мы, почтеннейший, - вмешалась я. - Никакими зельями и заговорами не пользуемся. Наше лечение действует при помощи наложения рук и потоков светлой энергии, которые быстро ставят больного на ноги. Про «потоки светлой энергии» я не раз слышала от садовника Марджиса. И очень удачно ввернула эту фразу сейчас. - Если это так, - пробормотал важный старикан, - то вы, действительно, великие целители. А вдруг вы просто мелкие воришки, обманом проникшие во дворец?! У Джейсона лопнуло терпение. - Вон, видите, стражники стоят! Спросите у них – целители мы или так просто погулять вышли? Церемониймейстер прошествовал к воротам, и через пару минут после разговора со стражами, подбежал к нам с совершенно иным выражением лица: - Юные табибы! Прошу проследовать за мной в покои его величества несравненного Амитабха Первого. Там вы получите все необходимые разъяснения.

Из маленького, увитого плющом внутреннего дворика, мы вышли на большую аллею, по обе стороны который росли цветущие апельсиновые и миртовые деревья. Церемониймейстер, торопясь, вел нас вдоль изящных арочных беседок, мимо фонтанов и клумб, пока не остановился посреди большого, вымощенного мраморными плитами двора. Посреди него весело шумел фонтан, украшенный фигурками улыбающихся львов. Приказав нам подождать пару минут, старик в тюрбане удалился. - У кого бы здесь про Роберта спросить? – вздохнула я, любуясь игрой радужных брызг, в струях фонтана, и подставляя под них руку, чтобы немного освежить разгоряченное лицо. - Во всяком случае, не у этого надутого павлина - церемониймейстера! – буркнул Джейсон. – Ему лучше лишних вопросов не задавать. - Хи-хи, павлина! А тот милый юноша обозвал его индюком! Мы мгновенно обернулись на голос. Хрупкая девушка, неожиданно вышедшая из какой-то арки, убрала от лица белое покрывало, сверкнула черными глазами и снова рассмеялась. - Кто кого назвал индюком? – воскликнула я, уже предвидя ответ. - Наследник Юга – нашего церемониймейстера Хасана. Когда тот запретил его спутнику, как простолюдину, присутствовать на празднике. В честь спасения моей младшей сестры. - Какого спасения? Ты можешь все по порядку рассказать?! Юный лорд Роберт – здесь? - Был здесь… Ай, кажется, Хасан возвращается. Все, я убегаю! А то он пожалуется на меня батюшке! И девушка, которая, наверно, была той самой старшей принцессой Аминой, тут же исчезла за стеной вьющихся роз. Церемониймейстер подошел к нам еще более важный и надутый: - Его величество готов принять вас прямо сейчас. Следуя за Хасаном, мы оказались в большом просторном зале, полном света и воздуха. Его мраморные стены украшали хрупкие, похожие на морозную изморозь узоры. Стройные арки, поддерживающие купол потолка, напоминали нежные цветы, вознесенные к небу на длинных и тонких стеблях. Посреди роскошного зала стоял золотой трон, на котором восседал невысокий, довольно упитанный смуглый мужчина в парчовом халате, расшитом драгоценными камнями, и белоснежной чалме, увенчанной огромным изумрудом. Густые нахмуренные брови, длинный, немного кривой, нос и печально опущенные углы рта делали его похожим на грустного филина. - Дошла до нас весть, - глядя куда-то в сторону, произнес владыка. - Что некие юные табибы вознамерились исцелить мое бедное дитя. - Да, ваше величество! – хором сказали мы. - Верить им или не верить, вот в чем вопрос? – провозгласил Амитабх, а потом сурово добавил. - Но если шансы на нуле, мудрый властитель не гнушается разыскивать крупицы золота и в каминном пепле. Посему – повелеваю! Юных целителей направить к моей дочери. В случае удачного исцеления – щедро наградить! В случае неудачи - казнить! Я все сказал! Церемониймейстер, беспрестанно кланяясь, выволок нас из зала. - Слово владыки Востока – золотое слово! – зловеще прошипел он, открывая перед нами резную дверь из розового дерева. - Страшитесь вызвать его гнев! И лечите принцессу, как следует! А не то – голова с плеч! Стараясь держаться как можно более спокойно и уверенно, мы вошли в уютную комнатку. Чистую и светлую, как и все покои этого дворца. Легкий ветерок качал прозрачные занавески на стенах. Мягкий цветастый ковер глушил шаги. У стены стояла детская кроватка, в которой лежала девочка лет пяти-шести. Мы подошли поближе. Я с жалостью покачала головой. Маленькая принцесса была хрупкой и нежной, словно эльф. Пышные черные кудри разметались по изголовью. Личико совсем бледное, почти прозрачное. На щеке застыла слеза. Девочка спала, тяжело дыша и всхлипывая во сне. Ее правая рука, вывернутая под неестественным углом, покоилась на высокой подушке. Джейсон, отстранив меня, решительно шагнул к принцессе. Лицо мальчика напряглось, брови сурово сдвинулись. Юный целитель словно стал на несколько лет старше. Осторожно, кончиками пальцев, он коснулся сломанной руки принцессы. - Дела серьезные. Похоже на перелом со смещением. Вот почему никто из местных лекарей не мог исцелить девочку. Тут зелья и припарки не помогут. Кости вправлять надо!

Медленно, круговыми движениями Джейсон начал массировать руку принцессы. Девочка тут же открыла большие карие глаза и испуганно заморгала: - Ой! - Не бойся, маленькая! – я торопливо взяла малышку за другую руку. – Сейчас добрый лекарь Джонни тебе поможет. - Я не боюсь! Ой!.. - Что такое? - Щекотно! А вы, правда, меня вылечите? - Конечно! Потерпи немножко, и твоя рука будет в полном порядке. Щекотно, это хорошо! Значит, струны твоей души звучат в такт с нашими. Девочка серьезно кивнула, будто поняла мои странные слова. А потом сказала: - Дядя Лукас рассказывал мне про струны души. И пел о них. Он столько хороших песенок знал. Я наклонилась над девочкой и ласково сказала: - А ты вспомни какую-нибудь добрую песенку. Представь себе что-нибудь хорошее. Айгуль снова кивнула и закрыла глаза. Я продолжала держать ее за руку. В маленьком запястье толкнулся пульс. Живой, будто божья коровка. И сжатые пальцы девочки дрогнули раз и другой… Согнутый под неестественным углом локоть медленно распрямился. Джейсон последний раз провел ладонью по руке принцессы. Осторожно нажал на какие-то точки возле локтя и запястья, а потом уверенно сказал: - А теперь, Айгуль, попытайся пошевелить пальцами. Девочка попробовала. - Ой, получилось! - Отлично! Помаши рукой – вправо-влево. И это вышло! Принцесса несколько раз согнула и разогнула руку, помахала ей в воздухе, а потом подпрыгнула в кроватке и звонко рассмеялась. На ее смех в комнатку влетела целая армия слуг во главе все с тем же Хасаном. От удивления у церемониймейстера даже тюрбан встал дыбом. Я, задрав нос, торжественно произнесла: - Исцеление прошло успешно! Ее высочество, принцесса Айгуль, совершенно здорова! - Да! – подтвердила разрумянившаяся и повеселевшая девочка. - И я очень кушать хочу! Накройте нам стол в парке. В моем любимом месте. - Вы слышали приказ ее высочества? – накинулся на изумленных слуг Джейсон. - Выполняйте немедленно. А вам, любезный – он ехидно усмехнулся Хасану, - лучше бы не стоять здесь, как памятник самому себе, а бежать со всех ног к владыке с хорошей новостью! Потрясенный командирским тоном этого юнца, церемониймейстер моргнул несколько раз, попытался поправить тюрбан, окончательно сдвинув его на бок, и бросился наутек.

Глава 32. А принцессы мне и даром не надо…

Хрупкий столик из слоновой кости ломился от яств. Пахлава, засахаренные фрукты, нуга и рахат-лукум возлежали на золотых блюдцах, как редчайшие драгоценности. В запотевших хрустальных кувшинах ждал своего часа прохладный щербет. Мы расположились возле большого круглого бассейна с очень необычным фонтаном. Стрелок поднимал лук, целясь в небеса. И струя воды била прямо из наконечника его стрелы, серебряным потоком взлетая ввысь и плавно падая обратно в воду. Кружевная тень плакучих ив и стройных кипарисов прикрывала нас от палящего солнца. Я, Джейсон, Амина и Айгуль не спеша лакомились, то и дело, отхлебывали сладкий щербет и вели необыкновенно интересную беседу. - Так я не понял, высочество, где это ты умудрилась руку сломать? На дерево, что ли залезла, в приемыша обезьян поиграть решила? - Нет, не поиграть, - вздохнула девочка. - Я из дворца сбежать хотела. От удивления я чуть пахлавой не подавилась. - Сбежать?! И ты – тоже?! Зачем? Тебя-то уж точно никто в пять лет замуж выдавать не собирался. Айгуль нахмурилась и сказала немного сердито: - Я по Лукасу соскучилась! Он мне такие хорошие песенки пел. А потом пропал неизвестно куда. - И наша лягушка-путешественница решила его разыскать! - Амина трагически закатила глаза. - Вы, представляете, ребята, она ночью пробралась по подземному ходу и выползла наружу где-то в пустыне, далеко от города и уж, конечно, от дворца. А там такое началось! Расскажешь сама, да, Айгуль? - Я не лягушка! – принцесса топнула ногой и кинула в старшую сестру куском рахат-лукума, который та ловко поймала. - Я просто замерзла там ужасно! Ветер такой холодный из пустыни дул. И все глаза мне запорошил. - Ну, да! А это чудище отправилось странствовать в тапочках и ночной рубашке. Объясни лучше, зачем ты на саксаул полезла! - Сама чудище! Ты бы тоже полезла, если бы вокруг тебя шакалы выть начали. Я решила пересидеть на дереве до рассвета. А одна ветка обломилась… - И младшая наследница престола рухнула вниз. Прямиком на какую-то корягу. Хорошо, что головой не ударилась. - Больно было! - жалобно сказала Айгуль. - А вой все громче и громче. И глаза кругом злые, как огоньки, горят. Но тут явился он! И меня спас! - КТО?! – хором воскликнули мы с Джейсоном. - Роберт дел Ариэн, наследник земель Юга, - мечтательно улыбнувшись, сказала Амина. - Он ехал в столицу вместе с торговым караваном. И один из всех услышал в ночной тишине жалобный плач. Никто сначала не поверил Роберту. А он взял факел и вместе со своим спутником побежал на голос. Разогнал огнем шакалов, уже подбиравшихся к моей сестренке. И на руках отнес ее к стоянке каравана. А потом уже, прибыв в столицу, доставил Айгуль во дворец. - И папа устроил пир! – захлопала в ладоши маленькая принцесса. – А потом сказал Роберту, - малышка смешно надулась и постаралась произнести следующую фразу важным, низким голосом: - О, достойнейший из юношей! Возьми в моей казне, что пожелаешь! А другой наградой да будет тебе часть земель Востока и рука моей старшей дочери. - Ты слишком много болтаешь! – Амина вскочила, покраснев, как бутон розы на ближайшем кусте. - Я вообще-то своего согласия на брак не давала! - Ага! И Роберт тоже как-то не очень обрадовался, – хихикнула несносная девчонка. - Он тогда папе ответил: Я девочку спасал не ради наград. А часть земель Востока мне и даром не нужна! - А отец наш… - Амина заметно погрустнела. - Ну, в общем, вы уже поняли, какой у него характер. Папа вбил себе в голову, что я непременно должна выйти замуж за Роберта. Хотя мы с ним даже словом перемолвиться не успели. И папенька как завопит на весь парадный зал: - Женишься, я сказал, о, упрямый сын осла! Подумай, о,умнейший из тупейших, ведь это ж все же дочь Властителя Востока!!! - А Роберт в ответ, - радостно подхватила Айгуль. - У МЕНЯ УЖЕ ЕСТЬ НЕВЕСТА!!!! Вот тут-то я и уронила бокал с щербетом! Попыталась его достать, встала и опрокинула весь стол! И пока слуги, охая и ахая, убирали разгромленные тарелки, пока мы пытались отмыть в фонтане руки и платья, на которые водопадом полетели сладкие брызги, я все время растерянно улыбалась, вздыхала и пожимала плечами. А счастье кружило голову и билось в груди теплой, ласковой волной. Роберт не забыл меня! И верен клятве, данной в тот холодный вечер у стен Свальдертэлла! Когда все разбитые тарелки были убраны, а руки вымыты, мы вернулись на лавочку у фонтана. И Амина задумчиво сказала. - Знаете, ребята, я сразу поняла, что вы – хорошие люди. - Каким же образом? – улыбнулась я. - Хорошего человека узнать легко: у него печаль в сердце и улыбка на лице. Кстати, у Роберта тоже был очень грустный и добрый взгляд, когда мы прощались. - Выходит, он все-таки уехал отсюда, - покачал головой Джейсон. - А куда? - Домой, на Юг. Но скажу вам честно, покинуть наши края ему было не так-то просто. Папеньку в тот день, наверно, бешеный павлин клюнул! Он приставил к юноше тайных соглядатаев, а дворцовой страже приказал никого за ворота не выпускать. - И тогда ты рассказала Роберту про подземный ход из зверинца! – встряла неугомонная Айгуль. - Верно. Ночью он со своим менестрелем благополучно бежал из дворца. Надеюсь, они легко и быстро вернулись домой. Без всяких тревог и опасностей. - Конечно, без тревог! – уверенно произнесла маленькая принцесса. - Я же дала Роберту свой талисман. - Какой еще талисман? – удивилась Амина. - Тот, что подарил мне папа пару лет назад. Секретный волшебный талисман, который приносит удачу. - И зачем ты его отдала? - Чтобы поблагодарить Роберта. За спасение. И за песенку, которую он мне спел тогда ночью, на караванной стоянке. Я плакала и все просилась домой. А Роберт запел мне про дом и ключ. И слезы высохли сами. - Я знаю эту песенку, - кивнула Амина. – Только ключ в этой песенке не простой, а волшебный. И старшая принцесса негромко пропела:

Когда-нибудь, страшно подумать - когда, сбудется день иной. Тогда мы дружище вернемся туда, откуда ушли давно. Тогда мы пробьемся сквозь полчища туч и через все ветра. И вот старый дом открывает наш ключ, бывавший в иных мирах.

- Вот-вот! И я подарила Роберту четыре ключика. Знаешь, такие маленькие. Я их еще на золотой цепочке все время носила, на шее. - Ох, знаю! Говорят, эти ключи много сотен лет назад вручила нашему предку какая-то волшебница. Не узнал бы только об этом наш папенька. Вряд ли он обрадуется, когда обнаружит, что семейная реликвия Властителей Востока уплыла на Юг. Впрочем, будем надеяться на лучшее. Нашу беседу прервал слуга, который подбежал к фонтану и почтительно кланяясь, сообщил, что Властитель зовет к себе юных целителей. Мы, торопясь, пошли по парку обратно к дворцу. Но возле красивого павильона с большими часами на фасаде Амина вдруг остановилась и смущенно сказала: - Друзья, я давно хотела задать вам один вопрос и все не решалась. - Ну, задавай! – охотно отозвался Джейсон. - Как знаменитые целители, вы наверно много странствуете. Скажите, не встречали ли вы где-нибудь бродячего музыканта Лукаса? Он так внезапно покинул нас тогда! Но мне кажется, что Лукас бежал от какой-то опасности. И я очень волнуюсь за него! Смуглые щеки принцессы покрылись нежным румянцем, а в черных миндалевидных глазах блеснули слезы. Мы с Джейсоном незаметно переглянулись. - Вот так история! – мелькнуло у меня в голове. - Кажется, восточная принцесса неравнодушна к нашему шуту. Что же делать? Лукас строго-настрого запретил нам упоминать о знакомстве с ним, пока мы находимся на Востоке. Но тревога и печаль Амины были настолько искренними и трогательными, что мы решились сказать ей правду. - Встречали! И ты права – Лукас действительно бежал отсюда, чтобы не влипнуть в серьезную передрягу. Выслушав рассказ, принцесса умоляюще протянула к нам руки: - Прошу вас, ребята! Если вы когда-нибудь встретите Лукаса, пожалуйста, передайте ему, что Амина помнит его и думает о нем.

Она вздохнула и с некоторой завистью посмотрела на свою маленькую сестру.

- Забавно: когда ты маленькая, ты веришь, что можешь стать кем угодно, кем захочешь. Твои мечты не знают границ. Ты веришь в волшебство, веришь в сказки и сказочные возможности. Но стоит тебе повзрослеть, и эта детская вера рассеивается как дым, а вместе ней ты начинаешь видеть перед собой правду жизни и с ужасом понимаешь, что ты не можешь осуществить все свои мечты. И тогда ты становишься скромнее, просишь у жизни меньшего, или вообще прекращаешь мечтать… И все же… Прошу вас, исполните мою просьбу! Передайте Лукасу мои слова!

Разумеется, мы дали такое обещание. А потом снова вошли в тронный зал, где нас уже поджидал Амитабх Первый с целой толпой придворных. Я глянула на Владыку, и что-то в его лице мне не понравилось. Хищная улыбка явно не гарантировала печали в сердце и порядочности в поведении.

- Будь внимателен! – шепнула я Джейсону. – Не ляпни чего-нибудь лишнего!

Я оглянулась по сторонам. Мне показалось – или стражи в этом зале действительно прибавилось? И Хасан что-то больно радостен! Впрочем, чего бы им всем не улыбаться? Принцесса теперь здорова. А у меня, наверное, просто приступ подозрительности. Мы с мальчиком учтиво поклонились Владыке и застыли в ожидании. Хасан выступил вперед и завел свою бесконечную песню, восхваляя своего хозяина:

- Наш несравненный Владыка, да продлятся его дни вечно…

Я слушала в пол-уха, продолжая разглядывать ажурную каменную резьбу на колоннах, и тихо мечтая о том, чтобы наша аудиенция поскорее закончилась, и мы могли куда-нибудь уйти. Мысли мои теперь возвращались то к Роберту, то к нашему кораблику. В тот момент, когда мне некстати вспомнились кошачьи слова о том, что восточный повелитель – любитель диковинок, вредный церемониймейстер неожиданно произнес:

- В великой заботе о своей младшей дочери, владыка Амитабх повелевает оставить во дворце юного табиба! А его слуге - выдать пятьдесят монет и с почетом проводить до ворот… - Как это – оставить?! - Джейсон вздрогнул и растерянно уставился на Хасана.

- Не порите чушь, милейший! – крикнула я. – Юный табиб – иностранец. И вы не можете распоряжаться его жизнью на свое усмотрение. К тому же, он слишком мал, чтобы дать вам свое согласие. Вы не можете решать судьбу несовершеннолетнего в отсутствие его законных представителей. В смысле родителей.

- Ну, где же мы возьмем этих, как вы говорите … законных представителей? – усмехнулся Владыка. – Я не вижу здесь никого, кроме одного нахального слуги с непочтительными речами…

И поднял руку, чтобы махнуть стражникам.

- Родителей здесь нет, – очень спокойно сказала я, хотя моим самым большим желанием было надеть повелителю на голову вон ту большую вазу с цветами. - Зато здесь есть я – его старшая сестра! И я – не согласна!!!

С этими словами я сдернула с головы шляпу. Косы упали мне на плечи. И пока все, присутствующие в зале застыли с разинутыми ртами, я схватила своего «братца» за руку и рванула к раскрытому настежь окну… Такого поворота событий никто не ожидал. Обалдевший повелитель, привыкший к полному повиновению, не успел даже пискнуть. А его стража самодеятельности не проявила. Один Хасан, стоявший ближе всех, попытался схватить мальчика за одежду. Но Джейсон рванулся вперед и только клок рубашки остался в руке церемониймейстера…

Мы вылетели в сад. Хорошо, что по дороге во дворец, мы проходили мимо Зверинца и я понимала: куда надо бежать. А рассказы Рудольфа слушала очень внимательно. Поэтому вертела на бегу головой, стремясь обнаружить нужную мне финиковую пальму и заветный камень возле нее. Я еще успела подумать о том, что мои визиты в нашу оранжерею не прошли даром: и пальму от каштана или дуба я отличить могу. И тут же увидела большой камень. Вдвоем с мальчиком мы кое-как сдвинули его с места и шагнули в Подземный ход…

Глава 33. Ты, да я, да мы с тобой!

Сразу было видно, что этим ходом пользовались довольно часто. Каменные плиты пола тщательно выметены. Треснувших – нет, видимо их сразу же меняли на новые. На стенах, через равное количество промежутков, в железных кольцах висели факелы. Правда, горели далеко не все. Но их тусклый красноватый свет все же немного рассеивал темноту. Так что мы с мальчиком шли по коридору довольно уверенно.

- Не тайный ход, а проходной двор какой-то, – подумала я.

Но развить мысль не успела. - Спасибо, Элли, что назвалась моей сестрой, – Джейсон невольно вздохнул и крепче взял меня за руку. - Сказать по правде, я немного испугался, когда этот противный Хасан объявил, что я должен остаться во дворце. А ты меня спасла! - Ну, тут просто сработал, как пишут в умных книгах, «эффект неожиданности» - скромно ответила я. – А еще эти восточные деспоты привыкли к тому, что перед ними все трепещут и падают ниц. И теряются, когда кто-то оказывает им сопротивление. - О, да! – улыбнулся мальчик. - Вид у Амитабха после твоих слов был, как у рыбы, которую вытащили из родной стихии, посадили на дерево и приказали вить гнездо. Тут и я рассмеялась, представив себе безумную картинку. Эхо гулко разнесло наш хохот по длинному коридору. - И теперь перед нами стоят две важные задачи, – серьезно заметила я, закончив веселиться. - Первая - это найти на Юге Роберта и сказать ему, что ехать на Север ни в коем случае нельзя.

- А вторая? - Вторая – найти Лукаса. И передать ему слова принцессы. Хотя, честно говоря, не представляю, как шут может встретиться с Аминой? И есть ли у них будущее? Возвращаться на Восток Лукасу – смертельно опасно! - Придумает наш герой что-нибудь, - беспечно махнул рукой Джейсон. – А если нет – то Рудольф умное решение подскажет. Меня сейчас совсем другое беспокоит: где выход из чертового туннеля?! Словно в ответ на слова мальчика, за очередным поворотом Подземного хода блеснул яркий свет. Не красный, как пламя факела, а теплый, живой, солнечный! В лицо повеяло жарким ветром. Мы почти перешли на бег и через несколько минут выбрались наружу. Огляделись, и поняли, что снова влипли. Нас окружали знойные бескрайние пески. В отличие от цветущей пустыни близ Полуночных гор, зелени и растений здесь было крайне мало. Лишь кое-где пробивались из песка крошечные цветочки. Да на знойном ветру тихо качались три высоких дерева. Они были настолько искривлены, что, казалось, будто кто-то собирался завязать их узлом, но потом раздумал и бросил. Светлые, лишенные коры стволы, густо ветвились. Похожие на метлы, жесткие, серо-зеленые побеги тяжело свисали вниз. По-видимому, это были те знаменитые саксаулы, о которых упоминала Амина. Мы поспешили к ним, чтобы спрятаться в тени от палящего зноя и решить, куда и как нам двигаться дальше. Но тут нас ждало разочарование: листья саксаула оказались похожими на острые чешуйки. И поэтому дерево отбрасывало жидкую, прозрачную тень. Жаркий ветер из глубины пустыни налетел с новой силой, взметнул волосы, опалил щеки. Я зажмурилась и, кажется, начала жалеть о бокале прохладного щербета, который так неосторожно уронила во время беседы с принцессами. - Что же делать? Пройдя через подземный ход, мы оказались, как Амина и говорила, посреди пустыни, далеко от города и дворца. Спасибо, что хоть невдалеке от караванных путей. Но когда пойдет следующий караван? И направится ли он на Юг? А у нас ни воды, ни еды с собой нет. Джейсон вытер пот со лба и незаметно для себя облизал пересохшие губы. У меня сжалось сердце. Ярко-синее небо и холмы из желтого песка показались вдруг гибельной ловушкой! Тюрьмой, из которой нет выхода! Нет, не может быть, чтобы наш путь так глупо закончился среди зноя и безводья.

- Держитесь! Я-аууу спешу на по-мяууу-мощь!

Знакомый тягучий, низкий голос донесся откуда-то издалека. Это, что у нас от жажды уже видения начались?! Но светлая точка, появившаяся на горизонте, видением точно не была! Приоткрыв от удивления рты, мы смотрели, как над барханами,стремительно вырастая, летят белые паруса - тугие, звонкие, наполненные ветром! И нос кораблика легко разрезает песчаные завалы, оставляя за кормой волнистый след на желтых барханах. А пригоршни золотых песчинок разлетаются от форштевня в разные стороны, как разлетались бы брызги, идя он по морю. Чудесное скольжение по песчаным волнам замедлилось. «Вольный Ветер» поравнялся с нами, и Цезарь, легко перемахнув через борт, радостно взмахнул лапой, в которой сжимал Волшебный компас. - Три четверти сектора – ход по суше, да еще три попутный ветер! – провозгласил Кот. - И вот – navis of desertum! Тьфу ты, опять на латынь понесло. То есть, «корабль пустыни» - к вашим услугам. Раздери меня морской кракен, как же я волновался за вас, котятки! Просто места себе не находил! Говоря все это, Цезарь горячо обнимал нас, сокрушенно качая усатой головой и перемежая слова с ласковым мяуканьем. Когда с объятьями было покончено, и мы, наконец-то взошли на борт, то в один голос спросили Корабельного Кота: - Но как же ты узнал, где нас искать? Цезарь подбоченился и гордо взмахнул пушистым хвостом: - Пока наш кораблик стоял у причала, мне пришлось спрятаться от любопытных глаз в трюме. Но к счастью, у меня тончайший слух. И вот, сидя в глубине трюма, в полной темноте, я услышал радостные крики, доносящиеся с набережной. Видимо, веселились какие-то купцы. Потому, что они наперебой твердили что-то про выгодную продажу скоропортящихся овощей и про то, что долгожданная ярмарка все-таки состоится. Ну, до всякой там купли-продажи мне и дела не было. А вот следующие их слова заставили меня прямо подскочить на месте. Я даже головой о переборку стукнулся! Кот потер мохнатую макушку, прикрытую красной косынкой. - И что же сказали эти купцы? – нетерпеливо воскликнул Джейсон. - Ну, говори скорее, Цезарь, нам же любопытно! Кот сощурился и недовольно покачал головой: - Спешка, мой мальчик, как известно, нужна при охоте на морских креветок. А я излагаю все факты точно и последовательно, как если бы давал рапорт своему капитану. Итак, на чем я остановился? - На том, что услышал какие-то слова от купцов, подпрыгнул и стукнулся головой. И, видимо, сильно приложился, раз не можешь вспомнить, что было дальше, – Джейсон хитро усмехнулся. Хитрость подействовала. От возмущения Цезарь надулся, как большой пушистый шар и сердито зашипел: - Это я-то фссс-помнить не могу?! Да я прекрасно помню каждую крошшш-ечную мель и каждый проли-ффф на морссс-ком пути с Востока на Юг! А купцы на набережной сказали, что какой-то гениальный юный табиб вылечил маленькую принцессу. Поэтому Восточный владыка на радостях повелел всем веселиться и праздновать. Ну, догадаться, кто этот самый табиб, было легко. И я сразу понял, что владыка юного гения так просто из дворца не отпустит! Презрев все опасности, я стрелой вылетел из трюма и рванул штурвальное колесо, спеша к вам на помощь. И успел вовремя! - Спасибо, конечно. Но ты так и не ответил на главный вопрос, Цезарь! – воскликнула я. - Почему ты бросился к нам на помощь именно в пустыню? Как ты узнал, что, сбежав из дворца, мы окажемся здесь? Вместо ответа, Кот протянул мне Волшебный компас. Золотая и серебряная стрелки сошлись на секторе, где под стеклом кружились маленькими вихрями желтые песчинки. - Посмотри, на серебряную стрелку. Что на ней выгравировано? - Сердечко, - присмотревшись, сказала я, - И руки, соединенные в рукопожатии. Цезарь важно кивнул: - Именно так! Создав Волшебный компас, Орландо ди Маре посвятил его своей дочери. Тебе, моя девочка! Чтобы всегда найти тебя и прийти к тебе на помощь. Какие бы ветры странствий не унесли тебя далеко от дома! Поэтому, увидев, что стрелка передвинулась на сектор пустынных земель, я немедленно направил кораблик в эти жаркие пески. - Как странно и хорошо, - прошептала я. - Моего отца уже нет со мной, но его любовь, вложенная в этот чудесный прибор, до сих пор спасает меня и моих друзей от беды. - Это потому, что любовь бессмертна, - мягко произнес Кот и смахнул пушистой лапой слезу с горящего желтого глаза.

А потом решительно махнул хвостом и рявкнул командным голосом: - С якоря – сниматься! Юнга Джонни, отдать швартовы! Матрос Элли, принеси мне подзорную трубу из каюты! По местам! Семь футов под килем! Полный вперед!

Кораблик легко и стремительно понесся вперед, разрезая килем барханы. Песок шуршал под кормой, жаркий ветер надувал паруса. Мимо нас проносились рощицы саксаулов, белые пятна солончаков, редкие оазисы со склоненными над озерной водой пальмами. И вдруг ветер переменился! Он стал влажным, прохладным, с отчетливым запахом морской соли. Паруса тревожно захлопали. - О, тысяча морских чертей! Ложимся на другой галс. Матрос Элли, держи штурвал! Курс – зюйд и еще пол-рубма! Юнга Джонни, поможешь мне ставить парус. Кот подтолкнул меня к капитанскому мостику. Я снова сжала рукоятки с четким ощущением, что когда-то давно так же стояла у штурвала и вела кораблик по морским волнам. Ветер крепчал. И вскоре до моего слуха донеслись странные, но до боли знакомые звуки. Ровный мерный гул и звонкие, протяжные вскрики, доносящиеся откуда-то с небес. - Гул прибоя и крики чаек, - отозвалось внезапно в моем сознании. - Золотые барханы пустыни превратились в морской берег.

Стаи волн с шумом накатывали на песок. Взмахивая белыми гривами, ударялись о берег, оставляя в полосе прибоя тончайшее кружево пены, и отступали, отраженные им. От горизонта до края суши море дышало, волновалось и смеялось. Блики солнечных зайчиков весело плясали в волнах.

У самого берега волны, смешанные с песком в одну бурлящую и клокочущую массу, казались мутными, зеленовато-желтыми. Но чуть дальше, уже в нескольких десятках метров от прибрежной полосы море чудесным образом преображалось, становясь нежно-лазурным. А еще дальше, у самого горизонта, приобретало глубокий оттенок изумруда. Солнце ярко освещало гребни далеких волн, придавая им стеклянную прозрачность и зажигая сотни радужных искр в морской пене. «Вольный Ветер», не снижая хода, преодолел полосу прибоя, получив несколько звонких ударов в днище. Кот аккуратно отодвинул меня в сторону и снова занял место за штурвалом. Торопливо крутанул стрелки Волшебного компаса. В тот же миг невесть откуда взявшаяся огромная волна подхватила нас, подняла на своем хребте и вынесла с мелководья прямо на глубину. А я, широко распахнув глаза, продолжала вглядываться в морскую лазурь, не вздрагивая и не жмурясь, когда соленые брызги дождем окатывали палубу. Джейсон осторожно подергал меня за рукав: - Элли, с тобой все в порядке? - А? Да, все хорошо, - пробормотала я, проводя рукой по лицу и стирая то ли капли морской воды, то ли вновь навернувшиеся слезы. Мальчик сочувственно покивал: - Опять воспоминания нахлынули? - Пока что нет. Просто мне сейчас и радостно, и грустно одновременно. - Ну, радостно оттого, что сбылась твоя мечта, и ты увидела море, - улыбнулся Джейсон. – А откуда грусть? - Сама точно не пойму. Наверно, от того, что всю эту красоту вижу я одна. И нет рядом близкого, родного мне человека, с которым можно было бы просто стоять на палубе, держась за руки, и молчать. Потому что для счастья не нужно лишних слов. - Нет родного человека? А – я? – в голосе мальчика прозвучала такая горькая обида, что я мысленно обругала себя черствой дурой, и тут же обняла юного приятеля. - Конечно, ты для меня самый родной человек, Джейсон! Я же не зря назвалась твоей сестрой. И ты – мой верный друг! Просто, говоря о близком человеке, я имела в виду несколько иное. Не только дружбу. - Я понимаю, - вздохнул мальчик и тут же хитренько улыбнулся. - Опять Роберта вспомнила, да, Элли? Я сокрушенно вздохнула и кивнула. - Ну, да, ты угадал. А еще подумала о своих родителях. Кажется, они были очень счастливой и любящей парой. Тут я замолчала и, чтобы прогнать, начавшие подкрадываться мрачные мысли о судьбе своей семьи, торопливо воскликнула: - Смотри, сколько белых птиц кружится над волнами. И все так громко и протяжно кричат. Словно зовут кого-то. Ты знаешь, Джейсон, что это за птицы? - Чайки, – вместо мальчика отозвался Цезарь. - А кружатся на одном месте они от того, что течение пригнало к Восточному берегу косяк селедки. Кушать всем хочется! Если бы не срочная необходимость покинуть этот берег, я бы здесь славно порыбачил. Кот мечтательно облизнулся и вздохнул.

Глава 34. Думаешь, зверь - это шкура, клыки и когти?

А потом решительно крутанул штурвал. - Держим курс прямо на Юг! - А граница? – поинтересовался мальчик. - Здесь она проходит по воде. Там, где отроги Полуночных гор спускаются в море, становясь подводными скалами. Будем аккуратно искать в них проход. Мы летели, рассекая волны. Ветер пел в снастях. Белые барашки гуляли по морю, и качка усиливалась. Пенные валы все выше подбрасывали кораблик и захлестывали палубу потоками соленой воды. Я стояла у мачты, крепко ухватившись за ванты. Доски упруго подпрыгивали под ногами, а я только улыбалась встречному ветру и волнам. Снова возникло чувство, что все это уже было со мной когда-то. И что теперь, спустя много лет, я вернулась в давно покинутый отчий дом. А где там Джейсон? Я поискала мальчика глазами и сочувственно охнула. Мда-а, кажется, морская прогулка не пошла впрок северянину. Бедный ребенок, съежившись, сидел под кормой и медленно, но верно приобретал все более явственный зеленый оттенок. Я оторвалась от мачты. Старательно удерживая равновесие, подбежала к своему другу. - Ох, ну почему так все качается? – пробормотал он, сводя глаза к переносице. - Кажется, тебе лучше уйти в каюту, - вздохнула я, помогая Джейсону подняться. - А от морской болезни ты сам себя не можешь вылечить? - Какой там – вылечить! – простонал мальчик. - Ох, до чего ж тут жарко и мокро одновременно. Я от этих брызг уже отсырел совсем. А тут еще пол из-под ног уходит все время. Я вообще уже плохо понимаю, кто я и где я. - Не пол, а палуба, мой бедный братец! - приговаривала я, таща несчастного в каюту. – А находишься ты в море, вблизи Южных берегов. - Мне больше на Западе нравилось! Там хоть и сыро, зато на земле можно прочно стоять. Говорил же я, что Осень люблю! - Ну, найдем Роберта на Юге, и ты сможешь вернуться обратно на Запад. Делма тебе поможет при дворе устроиться. - Не хочу при дворе! – упрямо бормотал Джейсон, падая на койку. - Опять при кухне возиться? - Зачем при кухне? Можешь стать придворным Целителем. - Ага! Щаз! Чтоб меня из дворца даже на пару минут не выпускали? Держали, как птичку в клетке?! Спасибо, я не для этого от Амитабха бежал. Ы-ы-ы! Все опять перед глазами кружится! Никто не пожалеет бедного юного табиба… - Слушай, на тебя качка как-то странно подействовала! – довольно сердито воскликнула я. - Ты почему-то начал разговаривать, как наш знакомый олень. Проверь, рога на лбу еще не начали расти?! Мальчик машинально коснулся лба, потом смущенно хихикнул: - Прости, Элли, что-то я совсем расклеился. Ну, не привык я к тому, все вокруг пляшет и качается. - Отдыхай! Качка рано или поздно закончится. Тогда и выползешь из каюты. Как раз к обеду. - А-а-а! Зачем ты про обед сейчас сказала?! Окончательно позеленевший Джейсон, кубарем скатился с койки, на четвереньках выбежал из каюты и перегнулся через борт. Я только печально головой покачала, в очередной раз уволакивая эту жертву стихии в каюту. Не говоря теперь лишних слов, уложила измученного мальчишку в койку и тихонько притворила за собой дверь. Ветер крепче не становился, но и стихать не собирался. Чуть пригибаясь от его влажных порывов, я подошла к капитанскому мостику, чтобы спросить Цезаря о наших дальнейших планах. И увидела, что Кот, хрипло бормоча какие-то морские проклятия, то и дело оборачивается назад, глядя в большую медную подзорную трубу. Тревога Кота внезапно передалась и мне. - Что там, Цезарь? – воскликнула я. - Посмотри сама, - мрачно ответил Кот, протягивая мне оптический прибор. Я поднесла трубу к глазу. И отчетливо увидела два больших трехмачтовых парусника, быстро бегущих вслед за нами. В этом стремительном неотвратимом движении было что-то зловещее. Особенно мне не понравились их темно-серые, как грязные тряпки, паруса. Но я еще не хотела верить в самое страшное: - Ну, может, они просто идут по своим делам курсом, сходным с нашим. - Не туда смотриш-шь, – сердито прошипел Цезарь. - На мачту глянь! Я подняла глаза и закаменела. На верхушках мачт обоих кораблей, развевались на ветру изодранные в клочья, но от этого не менее жуткие, черные флаги! Знаменитого изображения черепа со скрещенными костями отсюда не было видно, но я уже прекрасно поняла, кто преследует нас. В испуге чуть не выронила трубу и прошептала: - Цезарь, миленький, что же нам теперь делать? - Ловите ветер всеми парусами! К чему гадать? Любой корабль - враг! – прорычал Корабельный кот. - Это «Морские Коршуны»! Печально известные представители «берегового братства» Востока. Видно, стервятники решили, что напали на купеческое суденышко и теперь мчатся за нами в жажде богатой добычи. - Может сигнализировать им, что мы - мирные путешественники? И очень бедные притом, – пролепетала я. - Ну, да! А они нам сразу поверят. Девочка, не хочу тебя пугать, но эти уроды еще и работорговцы. Так что не найдя золота, будут рады и «живому товару». А еще… - Кот замолчал и тяжело вздохнул. - Договаривай, Цезарь, – обреченно произнесла я. - Что может быть хуже пиратов-работорговцев? - Только одно! Пираты-Нити! Граница их не остановит. Видя мое смертельно побледневшее лицо, Кот решительно добавил: - Элли, девочка моя, я сделаю все, чтобы оторваться от этих мерзавцев! На их стороне сила и огневая мощь. На нашей – скорость и маневренность! И, словно в подтверждение слов Цезаря, на пиратском корабле ухнула пушка. Ядро со свистом пронеслось над волнами и разорвалось неподалеку от нас, взметнув высокий водяной столб. Кораблик качнуло, я чуть не упала на палубу. - Тысяча громов! Предупреждаете, что пора лечь в дрейф?! Дохлую медузу вам на голову! Захлебни вас всех шквал! Раздери вас кракен! Цезарь сыпал проклятиями и яростно крутил штурвал. Пока что ветер был на нашей стороне. Он дул ровно и уверенно, наполняя паруса. Кораблик мчался по волнам, уходя от грозного противника. Но пираты не желали так легко расстаться с добычей. Их тяжелые корабли не могли настигнуть нас, и все же продолжали мчаться за нами по пятам. Качка усилилась. Кораблик зарывался бушпритом в волны и с трудом взбирался на высокие водяные горы. Цезарь крутанул стрелку на Волшебном компасе. - Прибавить попутного ветра! Мы почти взлетели над волнами. Беда была в том, что сильный ветер помогал не только нам, но и нашим врагам. Их огромные корабли с высокими мачтами легко ловили парусами верхние потоки воздуха. И скорость пиратов от этого стремительно увеличивалась. - Поворот оверштаг! Кот попытался применить военную хитрость и круто лег на другой галс.

Один из кораблей поддался на его уловку и рванул вслед за нами. Наш маленький, легкий кораблик тут же повернул обратно. А пиратская посудина неуклюже попыталась повторить этот маневр, потеряла ветер и мгновенно задрейфовала, трепеща обмякшими парусами. Но другой враг продолжал преследование. Не обращая внимания на наши броски то вправо, то влево, он тупо и непреклонно шел своим ходом. Внезапно левый борт пиратского корабля окрасился облаком белого дыма. Сверкнул огонь, загрохотали выстрелы пушек. И сразу несколько снарядов понеслось к нам, со свистом разрезая воздух! Каким-то чудом Цезарю удалось увернуться от двух ядер. «Вольный Ветер» подбросило так, что я упала, растянувшись на палубе. Но на третий раз неприятелю удалось пристреляться! Ядро сбило верхушку мачты, и горящее дерево рухнуло на палубу, сломав часть надстроек. К нашему счастью, топить кораблик пираты все же не хотели. Видимо, надеясь на богатую добычу. И поэтому стреляли выборочно, только по такелажу. Чтобы лишить нас возможности двигаться дальше и заставить потерять волю к сопротивлению. - Элли, в трюм немедленно! И мальчишку туда тащи! – рык Кота был еле слышен за грохотом очередного выстрела. Я только упрямо качнула головой. Не хотелось прятаться от опасности, как крысе, в тесноте трюма. Лучше оставаться на палубе вместе с верным другом и защитником! Хотя, что я могу сделать для нашего спасения?! Порыв ветра ударил в лицо, а соленые брызги окатили меня с головы до ног. Я вцепилась пальцами в обрывок вант. И мне вдруг снова показалось, будто чья-то теплая, сильная рука накрыла мою. Черт возьми! Я же не сухопутная крыса! И не маленький жалкий птенчик, который дрожит и хнычет при виде опасности! Я – ЭЛЕЙНА ДИ МАРЕ!!! Дочь Орландо, знаменитого капитана. Так неужели же я не придумаю ничего, чтобы спасти своих друзей и сохранить отцовское наследство?! Я тряхнула головой и провела рукой по лицу, стирая воду. Проморгалась, глянула, прищурившись, вперед и увидела! Прямо перед нами вставали из-под воды гранитные лбы подводных скал. Вокруг них яростно кипела вода. Отроги Полуночных гор! Значит, граница поблизости. Но не это сейчас главное!

Цезарь замешкавшись, неуверенно крутил штурвалом. Вблизи уже появилось столько отмелей, что и нашему легкому кораблику приходилось осторожно лавировать. Я заметила, что Кот пытается обойти крошево скал стороной. Рванулась к нему и отчаянно вцепилась в штурвал. - Курс – полный вперед! - Курс ведет к опасности! – воскликнул Цезарь. - Старший помощник, выполнять приказ! Мы еще покажем этим дохлым спрутам, за кем будет победа! Кот широко распахнул желтые глаза, а потом радостно взревел: - Да, капитан ди Маре! Слушаюсь! Какие будут приказания? Я бросила мгновенный взгляд на вырастающие за кормой обломки скал. И перед внутренним взором отчетливо встала карта Южных Островов, тысячу раз виденная мною на Севере. - Держим курс вон на те островки и шхеры. Там вода поспокойнее. Маневрируем, но робко. Словно растерялись и не знаем, куда двигаться дальше. Кораблик медленно скользил вдоль каменных глыб. Пиратское судно неслось вслед за нами. Вот мы, снова взлетев, пронеслись над отмелью. Вот обогнули большой остров, похожий на каменного кита. - Впереди – Клыки Морского Змея. Я говорила спокойно и уверенно. Только холод от промокшей насквозь одежды заставлял голос чуть дрожать. - Это такие подводные скалы. Видела их на карте. Два расположены довольно широко. Еще два – поуже. А три Клыка находятся под водой. Если не знаешь, где – можно легко напороться и пробить днище корабля. - Ты знаешь, где таятся три Клыка? Кот круто положил кораблик кормой к волне. Над нами пролетели острые, как бритва, нависшие над водой козырьки полузатопленных гротов. - Да! Мы заманим пиратов прямо на них! Цезарь внезапно выпустил штурвал и взял меня за руку. - Тогда веди корабль, Капитан! Мои ладони с силой сжали рукоятки штурвала. Два Клыка мы проскочили с ходу. Пиратский корабль был уже совсем близко. Если обернуться, можно было бы увидеть перекошенные от злобной радости отвратительные рожи. Но оборачиваться было некогда! Мимо двух других Клыков мы проскользнули уже с трудом. Их острые грани чиркнули по обшивке кораблика, срезали край надстройки у кормы. Ну, а пиратское судно, с разгону влетевшее между этих скал, теперь напоминало слона, попавшего в тесный загон. Корпус вражеского корабля затрещал. Но неожиданно накатившая высокая волна ударила его под корму и сняла с мели. Я, впрочем, и не рассчитывала на легкую победу. И теперь вела кораблик прямо вперед. Туда, где в кипящей пене волн еле угадывались три небольших водоворота. Три смертельно опасных Клыка! Корабль, напоровшийся на них, мгновенно даст течь. А яростные волны размечут по камням все, что от него останется. Спасения не будет! - Цезарь! - Да, капитан? - Как только я скажу «Полный сектор!» сразу повернешь стрелку Волшебного компаса на «Высокую воду» - Слушаюсь, капитан! (Вот только - как мне правильно уловить этот момент?) Волны хлестали и слева, и справа. Водовороты, обозначавшие Клыки, почти исчезли из виду. Что делать?! Мы уже приблизились к ловушке или – нет? Когда давать команду? - Сейчас! – родной, ясный и звучный голос прозвучал прямо над ухом. - Вперед, Элли! И чьи-то невидимые, но сильные и добрые руки сжали мои окоченевшие ладони, помогая повернуть штурвал. - Полный сектор! – крикнула я. – Высокая вода!

Глава 35. Синее море, белая пена…

В тот же миг огромная волна бережно подняла кораблик, пронося его над ревущими бурунами. А пиратское судно с размаху врезалось в невидимую ловушку и ударилось днищем о подводные скалы! Оно сразу очень резко накренилось, из-под палубы хлынули потоки воды… Ярко-изумрудное сияние встало перед нами, обозначая границу Востока и Юга. Мы пролетели сквозь это марево, и вдруг я обернулась, словно на чей-то крик… Борта гибнущего пиратского корабля озарились вспышками залпов. И ядра понеслись низко над водой, неся на этот раз неотвратимую гибель. С какой-то горькой проницательностью последних секунд жизни, я увидела цели смертельных ударов. Три – ниже ватерлинии. Два – в основание грот-мачты. Это – конец! Не выпуская из рук штурвал, я зажмурилась, глотая слезы. Цезарь обнял меня за плечи. Роберт, прощай… Силы Небесные, а Джейсон? Его-то – за что?! Грохот взрывов потряс море до самого горизонта и эхом погас в скалах. Я изумленно распахнула залитые слезами глаза. И увидела, как изумрудное сияние уплотняется, становясь нерушимой стеной. И с силой отталкивает от себя последнее ядро. Которое летит назад и врезается в то, что осталось от пиратского корабля! Вспышка взрыва тонет в бешеном натиске волн, а обломки вражеского судна, кружась, уходят в глубину. - Пять ядер отлетели от границы, как мячики?! Уничтожив тех, кто их послал?! Таких чудес еще ни один Морской Кот не видел! Клянусь всеми полосками на своей просоленной шкуре! Цезарь говорит что-то еще, но у меня вдруг все начинает плыть перед глазами. А ноги подкашиваются, и холодная дрожь становится совсем невыносимой. - Капитан, что с вами?! Ох, Элли девочка моя! Потерпи немного! Сейчас я тебе помогу. Мягкие лапы подхватывают меня, несут куда-то. А сознание мое медленно гаснет. И только гул прибоя почему-то до сих пор шумит в ушах… Тишина. Темнота. Я еще не понимаю, очнулась я или нет. И вдруг чья-то мягкая, нежная рука ложится на мой пылающий лоб. - Элли, дочка, все хорошо! Ты спасла своих друзей, сохранила наш кораблик. Теперь – выздоравливай скорее! - Мама… - мой потрясенный, еле слышный шепот. - Да, малышка, да, это – я. Как же я волновалась за тебя, доченька! Потерпи, сейчас тебе будет легче. Жар уходит. Дышать становится легко. Нежная рука гладит меня по волосам. - Мама, не уходи! - Я всегда буду рядом, доченька. Я и твой папа. Мы любим тебя. И никогда не оставим в трудный час! Ты только помни о нас, Элли! Тихий, ласковый голос затихает. Я медленно открываю глаза. - Ух, Элли, наконец-то, ты очнулась! А Цезарь боялся, что у тебя начнется тропическая лихорадка. Джейсон, взволнованный и, как всегда растрепанный, склонился надо мной. Солнце весело светило, сквозь приоткрытое окошко в каюту влетал прохладный, пахнущий солью ветерок. - Где мы сейчас? - На полпути до Ариэна. А ты вообще, помнишь, что было вчера? - Помню… Я поежилась и попыталась встать. Но обнаружила, что лежу под одеялом без единой нитки, пискнула и потуже закуталась в тонкую ткань. - Я ничего не видел! – затараторил, краснея, Джейсон. - Меня Цезарь из каюты выгнал, когда тебя без сознания вчера принес. А сегодня он с утра твои одежки на вантах сушит. Вернее на том, что после морского боя осталось. Бой я помнила хорошо. Слишком хорошо! И, кажется, я неплохо себя вчера показала в роли капитана. Во всяком случае, все мы живы – и это главное! - Цезарь мне все рассказал! – кивнул мальчик, словно читая мои мысли. – Ты – настоящий герой, Элли! А я весь бой в каюте провалялся без сознания. Пока какая-то тетенька не пришла и меня не вылечила. И тут меня просто подбросило на кровати. - Какая тетенька?! – воскликнула я, пытаясь одновременно вскочить и закутаться в одеяло до подбородка. - Как она тебя вылечила?! - Не знаю, - Джейсон озадаченно потер лоб. - Красивая! Волосы темные, а глаза – голубые, как у тебя. Я почти что дохлый тогда был. А она пришла, села на краешек кровати. Руку мне на лоб положила. И ласково так сказала, что… Мальчик снова покраснел. - Словом, она рада, что у ее дочери, значит, такой друг. И, короче, сказала еще, что морской болезнью, я, значит, страдать больше не буду… Ну, и я встал сразу, короче – вот! От смущения мой приятель опять вспомнил старую манеру речи с бесконечными «значит» и «короче». Но, мне уже все и так было понятно. - Так вот кто помог мне пройти через подводные скалы! И кто вылечил Джейсона, а потом и меня! Мои родители! Выходит, они где-то рядом! А если не они сами, то их души остались на этом кораблике. Чтобы незримо помогать мне и моим друзьям! Слезы снова навернулись на глаза, но теперь это были слезы радости. Ночью мама сказала, что она и папа всегда будут рядом со мной. Только мне нужно чаще их вспоминать! Да! Больше я не стану бояться призраков своего прошлого! И вспомню все! Как там Лукас пел?

Каким бы ни был шторм и ветер, и волна. Какую бы судьба не припасла одежду. За прошлое свое расплатимся сполна – чтобы в грядущем дне вновь обрести надежду. Пусть на пути порой нас ждет девятый вал – не каждого из нас он в плаванье погубит. Ведь главное из рук не выпустить штурвал. И к берегу доплыть, где ждет нас тот, кто любит. Ну, а пока Нептун удачу не спугнул, пока глубин морских не суждено измерить, Я буду повторять "а вдруг не утонул"? И траур не носить. И в возвращенье верить!

Цезарь, улыбаясь, заглянул в каюту. - Через полчаса прибываем в Ариэн. Элли, мяуу-малышка моя-ууу, вот твои одежки! А потом добавил, радостно подмигнув: - Старший помощник будет ждать вас на мостике, Капитан!

Хм! «Капитан»!!! Девочке в шестнадцать лет это слышать приятно! Я подумала, что эта фраза мне нравится даже больше, чем слова Роберта о том, что «у него есть невеста». Улыбнулась и потянулась к своим тряпочкам. Джейсон тут же исчез с горизонта, давая мне возможность спокойно одеться. Я привела себя в порядок и поднялась на палубу. Посмотрела вперед – и вспомнила, как юный лорд Юга рассказывал мне о своих краях:

«В столицу Юга, светлый Ариэн, лучше всего приезжать на корабле. Тогда ты издалека заметишь, как над кипящей синевой волн встает белый город, сбегающий по зеленым уступам к морю легким амфитеатром». Все так и было! В лучах утреннего солнца Ариэн казался драгоценным камнем, брошенным на лазурный бархат морской глади. Белые дома и храмы сияли на фоне яркой зелени. Солнечные искры вспыхивали на золотом шпиле дворца Властителя Юга. Уже приближалась гавань, пестреющая парусами. Еще несколько минут, и мы причалим к мраморной лестнице, ведущей в центр столицы Юга. Вот только – куда мне потом бежать? От всех этих дворцов Правителей меня уже слегка «тошнило, мутило и плющило» - как любит говорить мой свежеобретенный братец. Никогда не знаешь – где тебя в них подстерегает опасность? И какие «диковинки» властители любят держать при себе?

Я, конечно, не лекарь и не олень… Я – Ключ! И это гораздо опаснее…

Наверное, сначала надо поискать Лукаса. Все-таки рядом с ним я чувствую себя спокойнее и уверенней. Он – путешественник опытный, и знает - как выпутываться из всяких каверзных ситуаций. А, может быть, отложить все дела и просто погулять по городу? Или по берегу? Найти уютную бухточку, где можно окунуться в море, а потом полежать на теплом песочке? Интересно – я вспомню, что умею плавать? И согласится ли поваренок составить мне компанию? У нас на Севере и не знают – что такое открытая вода. Реки покрыты льдом, а там, где изредка попадаются горячие источники, на них ставят баню, в которой задачи у посетителя совсем другие. И плескаться там негде… - Какие будут приказания, капитан? – с готовностью спросил Цезарь. – Входим в гавань? - Нет, давай лучше поищем тихую бухточку. Отсидимся там, починим такелаж. А там решим – что нам делать дальше. - Разумно! – согласился Кот. И направил «Вольный Ветер» вдоль высокого скалистого берега. Мимо нас проплывали песчаные берега, поросшие невысокими сосенками с густыми пышными кронами. Иногда среди скальных выступов чернели входы в большие полузатопленные гроты. Наконец, мы бросили якорь в маленькой уютной бухте у подножия горы, поросшей кипарисом и можжевельником. Кот тут же занялся починкой такелажа. А мы с Джейсоном отправились знакомиться с южными чудесами. Точнее, он – знакомиться. А я – вспоминать. Визит в город придется ненадолго отложить.

- Ты же не приходишь в гости в драном платье? – улыбнулся Цезарь, соглашаясь с моими словами. – Вот и я не хочу появиться у причала с рваными парусами и сломанной мачтой. А пока я приведу в порядок наше суденышко, команда может отдохнуть на горячем песочке. Мальчик ведь и моря-то толком не видел…

- Глаза бы мои на него не глядели, – тихо пробурчал Джейсон, вспоминая приступ морской болезни.

Но все-таки послушно отправился со мной на берег. Мы немного побродили по мелководью. Потом я научила его строить песчаный замок. А потом – предложила искупаться. И то сказать – солнышко жарило так, что мокрая рубашка высыхала на теле за несколько минут. Мальчик нашел небольшую заводь, проверил в ней глубину и, поняв, что утонуть там сложно, принялся нырять с камня в воду, распугивая мелких рыбок. А я немного поплавала с другой стороны, убедившись, что у меня это получается. И устроилась на берегу сохнуть. А Джейсон продолжал «нырять». Со всей дури плюхаясь пузом в воду. Пузо, однако, было не чужое. И мне его стало жалко.

- Ты неправильно это делаешь! Смотри, как надо!

И я, забравшись на большой камень, прыгнула «солдатиком» в набежавшую волну. Море тут же выбросило меня обратно. Но я успела разглядеть ракушки. И стайку медуз. Мальчик с сомнением посмотрел на воду и все же решился повторить этот акробатический этюд. Но почему-то совсем не впечатлился результатом, появившись на поверхности с вытаращенными глазами. И опять продолжил свое бесконечное «плюхание»… Тогда я попыталась научить его плавать. Но дорогой братец тут же пошел ко дну, как железный топор.

- Да не бойся ты! И не суетись! – объясняла я. - Вот – ложишься на спину, разбрасываешь руки, и море само тебя держит…

Самое смешное – что вода, и правда, его держала, пока он лежал на ней, как морская звезда. Но, стоило только Джейсону перевернуться на живот – как он тут же превращался в топор, камень или пушечное ядро и уходил на дно. Не-ет, не получится из него пловца!

Я оставила это бесполезное занятие и отправилась собирать разноцветные камешки. Волны бегали за мной по пятам и тихо шипели. Можно подумать, что я у них сокровища отнимаю! Они были такие разные: то ласковые и нежные, то бурные - и окатывали с головы до ног, как будто играли со мной. А вода - приятная, теплая - не хочется выходить. Камешки, галька, песок - все очень красивое, все хочется потрогать. Что может быть чудесней! И как это глупый поваренок мог сказать – «глаза б на него не глядели»? А я люблю море…

Оно такое громадное, безграничное, полное тайн. Встанешь на берегу, а впереди вода, вода, вода - до самого горизонта. Растянешься на песке, а прибой что-то шепчет тебе. Романтика! Или стоишь на берегу, а прохладный ветерок треплет волосы… А если забраться на какую-нибудь скалу, то можно увидеть, как вода соединяется с небом. И зелень волн переходит в синеву, успевая тысячу раз поменять оттенки…

- Эй, братец! – крикнула я. – Хватит медуз пугать! Пойдем, поднимемся наверх!Заодно высохнем! И хотя бы сверху на город посмотрим! А то, пока Цезарь такелаж починит, «солнышко скроется, муравейник закроется»… И в столицу мы не попадем.

Часть четвертая: «Юг». Глава 36.Все паруса убежали в море…

Тропинка, заросшая диким можжевельником, петляла и поднималась в гору. Смолистый запах кипарисов и аромат лаванды пропитывали сухой знойный воздух. Я шла, слегка прикрыв глаза от слепящего блеска солнца на белых камнях, и с наслаждением дышала полной грудью. И благоуханный воздух, и палящий зной, и неумолчное стрекотание цикад – все это было до боли знакомо мне. Когда-то я так же шла по этой обожженной солнцем, неровной дороге. Трогала кончиками пальцев сухие метелки полыни и тихо улыбалась. Потому что знала – в конце пути меня ждет счастье. Открытое море и целый день, полный солнца, ветра, блеска волн, беспечных игр на берегу. И рядом будут самые близкие и любимые люди. - Элли, ты уснула, что ли, на ходу? – голос Джейсона отвлек меня от очередного воспоминания. Я вздрогнула и открыла глаза. - Жарко тут, - продолжал ворчать мальчик. - Солнце всю макушку спалило. Далеко ли еще до вершины? - Близко! Смотри, видишь вон ту старую башню? - Ну, вижу. Откуда она здесь, кстати? - Никто толком не знает. Говорят, когда-то здесь жил добрый волшебник. Он в совершенстве владел магией ветра и волн. Когда на море начинался шторм, и корабль несло на скалы, волшебник всегда приходил на помощь терпящим бедствие. А потом начались все эти бесконечные войны между магами-Властителями. И волшебник ушел навсегда. Он не захотел присоединиться ни к одной из воющих сторон. - Ну и правильно сделал! – решительно сказал Джейсон. – С этими владыками только свяжись – обязательно в какую-нибудь гадость вляпаешься. Вон как наш олень. Или я. Или Лукас. - Хорошо, что напомнил о Лукасе. Шута мы обязательно найдем! А пока давай присядем и отдохнем в тени древней башни. Выщербленные от времени камни с теневой стороны оказались почти прохладными. Мальчик с блаженным стоном рухнул в серебристую полынь, потом перекатился на спину, посмотрел в безоблачное ярко-синее небо. - Хорошо здесь все-таки! Только очень жарко. Но – красиво! Погляди, Элли, на зубцах этой башни выбиты интересные картинки! Ух ты! Краб, якорь, кораблик какой-то… Зачем они здесь? И что эти знаки означают? - Помощь высших сил в далеком путешествии и надежда на возвращение домой - по внезапному наитию быстро произнесла я, и добавила: - Не спрашивай, откуда я это знаю. Вспомнилось – и все! - А что ты еще помнишь о своей семье? Джейсон сел рядом со мной и с интересом посмотрел на меня. Я покачала головой. - Пока – больше ничего. После того морского сражения прошло слишком мало времени. Вот разве что… Я обошла башню и присела на камень возле обрыва. Под моими ногами, окутанное прозрачной синей дымкой, лежало море. Тихое, ласковое, лазурно-зеленоватое. На горизонте оно почти сливалось с небом и, если долго всматриваться в морскую даль, то начинало казаться, будто водная гладь встает стеной, сливаясь с простором небес. Золотое покрывало солнечного света колыхалось на еле заметных волнах. И на всех Южных Островах – от Ариэна до Острова Тысячи Пещер – стоял полный штиль. Джейсон подошел ко мне, сел рядом, нерешительно взял меня за руку: - Ты опять загрустила, Элли? Или что-то вспомнила? - Да. Одну песенку. Кажется, это была колыбельная. Мама пела ее мне, такими же жаркими летними днями, когда я, уставшая от беготни и бесконечных купаний, ложилась отдохнуть на берегу где-нибудь в прохладном гроте. И я негромко запела:

К этим гулким морским берегам, осиянным холодною синью, я пришла по сожжённым лугам, и ступни мои пахнут полынью. Запах мяты в моих волосах, и движеньем измяты одежды. Дикой масличной ветвью в цветах я прикрыла усталые вежды. На ладонь, опирая висок, и с тягучею дрёмой не споря, я внимаю, склоняясь, на песок, кликам ветра и голосу моря…

- У тебя и голос твоей матушки, - тихо произнес, помолчав, Джейсон. - Я помню, как она со мной вчера говорила. Тогда в каюте, во время боя… Я только вздохнула. Кроме этой песенки, больше мне ничего не на ум не пришло, и, наверно, это было хорошо. Не хотелось разбивать безмятежность солнечного полдня печальными или трагическими воспоминаниями. Снова налетел горячий ветер, пахнущий лавандой. Я подставила лицо под его ласковые и обжигающие прикосновения. Потом зажмурилась и запрокинула голову к небу. Здесь, на Юге, мне хотелось ловить каждый луч горячего солнечного света. Как же мне не хватало их среди холодного великолепия снегов Севера! Джейсон хихикнул: - Ты похожа на ящерицу! Застыла на камне под самым солнцепеком и балдеешь! - Сам ты ящер обалделый! – я в шутку толкнула мальчика, и он, хохоча, покатился в заросли полыни. Потом вскочил и, глядя на море, вдруг замер на четвереньках. - Что ты там увидел? - Элли, смотри, что это?! Я плюхнулась рядом с мальчиком, посмотрела вдаль из-под руки и ахнула от изумления. От самого горизонта по ровной глади волн, при полном отсутствии ветра, стремительно неслись парусники. Они мгновенно расцветили морской простор радугой парусов и вымпелов. Синие, белые, темно-зеленые пятна мелькали и кружились среди светлой лазури. Присмотревшись, я поняла, что это кружение и мельтешение происходит не просто так. Корабли обгоняли друг друга, пытались поймать ветер и чуть не сталкивались при этом бортами. - Что ж такое делается? – пробормотал Джейсон, недоуменно глядя то на меня, то на море. - Морская регата, – неожиданно для самой себя произнесла я. – Причем не простая, а магическая! - Да ты что?! А где ж магия-то? - Присмотрись! Ветра нет, море спокойное. А возле кораблей видишь, что творится? И, действительно! Время от времени то один, то другой корабль останавливался, но через миг, словно по мановению волшебной палочки, ветер- душа моря снова вдыхал жизнь в сухие, повисшие, как тряпки на снастях, паруса. А вот соседний корабль оставался неподвижным. Волшебный ветер дул только для того, кто его создал. Мы видели, как сразу под несколькими кораблями поднялись из глубин водяные горы, подкинули их к небу и стремительно толкнули вперед. Однако, соперники не желали мириться с таким преимуществом. Наколдованный ветер снова бил в паруса, а разбегающиеся от кормы волны, отбрасывали соседние корабли далеко от линии финиша. Которой, кстати, являлась городская пристань, расположенная с другой стороны горы. Но добраться до нее кораблям было нелегко! Вот кто-то вновь пустил хитрое заклинание, и большой корабль с сине-алым вымпелом закрутился вокруг своей оси, теряя ветер. Но, видно, капитан этого парусника был маг – не промах. Потому что даже нелепое вращение он сумел обратить в свою пользу. Крутанулся на месте раз, другой, третий… И создал вокруг себя глубокую водяную воронку, от которой шарахнулись остальные корабли. А обладатель яркого вымпела на вылетевшем из глубины столбе воды взлетел почти в небеса и плавно опустился на пару десятков метров впереди соперников. Джейсон восхищенно качнул головой: - Во дает, колдун морской! А потом упрямо произнес: - А все-таки мы с нашим корабликом да Волшебным компасом всю эту компанию в два счета бы обогнали! И первыми пришли к финишу! Эй, Элли! Что это с тобой? Слова мальчика гулким эхом отозвались в ушах. И жаркий, поросший полынью склон горы скрыла высокая корма корабля. Я ВСПОМНИЛА! - Капитан! Они настигают нас! На хвосте бриг «Ночная фурия»! - Лорд Этлингер? – отец только усмехается в ответ на отчаянный рапорт Кота и круто поворачивает штурвал. – Никакой маневренности! Привык в морских сражениях идти на таран. Наш «Вольный Ветер» плавно идет по дуге вдоль узких серых скал. Бриг соперника делает рывок и налетает на водяной столб, созданный лордом-магом с соседнего корабля. «Ночная фурия» зарывается носом в волны. Ее капитан топает ногами и выкрикивает ругательства в адрес «дохлой каракатицы, не отличающей своих от чужих!» На соседнем корабле, имеющем выразительное название «Кому страшно?», даже паруса, кажется, краснеют. Впрочем, нам уже нет до этого дела. Мы вырываемся на открытую воду.

Но здесь нас подстерегает новая опасность. Влекомый порывом наколдованного ветра, поперек нашего пути становится огромный фрегат. - Капитан, прикажете замедлить ход? – Цезарь сжимает в лапах Волшебный компас. - Орландо, нет! Только вперед! – мама распутывает какую-то снасть, и освобожденный парус наполняется свежим ветром. - Первый помощник, «Высокая Вода»!!! САМЫЙ ПОЛНЫЙ сектор! И тут происходит чудо! Под нашим корабликом вздымается огромная волна! Она бережно поднимает его все выше и выше. Мы почти взлетаем в небеса!

Я стою у двери распахнутой каюты и восхищенно смотрю на уходящие вниз паруса чужого корабля. Волна уже подняла нас выше их грот-мачты! Мама бросается ко мне, крепко обнимает. - Элли, вернись в каюту! - Я хочу это видеть! – упрямо кричу я, и отец, не оборачиваясь, согласно кивает головой.

Я знаю, что в этот миг он улыбается. Вот мы застываем на миг над фрегатом-соперником… И скатываемся вниз по глади волшебной волны, как по горке! И с полученным ускорением летим дальше. - Справа по борту корвет «Золотой дьявол»! – снова предупреждает нас Цезарь. - Капитан, будьте осторожны! От лорда Веспера можно ожидать любой подлости. Словно в ответ на слова Кота прямо перед нами разверзается огромная водяная воронка! Страшный водоворот бурлит, грозя затянуть наш кораблик в свою ненасытную утробу. - Три четверти сектора – «Ход по суше!» - отец держит курс прямо в центр этой погибели. Матушка невольно вскрикивает. - Мама, не бойся, папа знает, что делает! И тут из глубин моря начинает подниматься песчаная отмель. Струи магического водоворота ударяются об нее и разбиваются, уходя в песок. Зловещая воронка исчезает. Отец резко поворачивает штурвал, оставляя внезапно выросшую среди волн мель - справа по борту. А «Золотой дьявол» врезается прямо в нее! - Проклятый Ди Маре! Как тебе это удалось? – визгливый крик соперника гаснет в морском просторе. - Впереди курс – финиш! – Цезарь торжествующе машет лапами. Теперь у нас остается только один противник! «Мешок для ветра»! Самая быстроходная шхуна на Островах. Лорд Арчибальд, самодовольно усмехаясь, небрежно взмахивает рукой. В тот же миг все ветры, дующие над морем, стихают. Безжизненными тряпками обвисают паруса. - Ветер в свой мешок я спрячу! – лорд выкрикивает свой девиз, и на этот крик громовым ревом отзывается его команда. – Лишь себе дарю удачу! - Поэт-графоман и бездарный капитан! – дружно кричим мы с мамой.

Матушка наконец-то отпускает меня и снова бежит к мачте. - Франческа, поднять ВСЕ паруса! Мама только касается рукой мачты, и паруса волшебным образом распускаются, словно белые крылья огромной птицы. - Цезарь! «Попутный ветер» - полный сектор! Могучий порыв ветра, похожий больше на бурю, рывком бросает наш кораблик вперед. Шхуна лорда Арчибальда все еще пытается обойти нас. - Догони, если сможешь! – кричит, смеясь, отец. Это уже не просто гонки. Это сражение двух стихий!

Два ветра борются друг с другом. Ветер соперника пытается сломать нам мачты, порвать паруса. Но наш друг-ветер гонит кораблик прочь от врага.

От пронзительного свиста этих вихрей, от грохота волн за бортом закладывает уши. И я не сразу замечаю, что шхуна лорда Арчибальда остается далеко позади, а белая пристань, украшенная флагами, вырастает и приближается на глазах. Финиш! Ударяют пушки на соседнем бастионе. Взлетают в небо огни фейерверка и рассыпаются над волнами золотым дождем. Оказывается, уже стемнело, а мы в горячке погони и не обратили на это внимания. Ослепительное зарево освещает наш «Вольный Ветер». А берег взрывается музыкой и радостными криками. - Да здравствует Орландо ди Маре! Первый капитан Южных Островов! Дождь цветов обрушивается на сброшенный трап. Мы спускаемся на пристань, отец крепко держит меня за руку. - Капитан ди Маре, вы победили… на этот раз, - я слышу высокий резкий голос, но в сумерках не вижу лица мужчины, подающего отцу золотой кубок. - Всем лордам не терпится узнать: как вам удается приручить удачу?! - Фортуна дружит с отважными, - спокойно отвечает отец.

И мы не спеша уходим с пристани на улицы праздничного города, озаренного тысячами огней…

Глава 37. Беда одна не ходит никогда…

- Элли, что с тобой?! Солнце голову напекло? Очнись, пожалуйста! Прохладные, несмотря на жару, ладони Джейсона легли на мои виски. Я вздрогнула и открыла глаза. - Ну, наконец-то! Пришла в себя! Что с тобой было-то? Опять воспоминания одолели? - Да, - тихо произнесла я. - Воспоминания. Ты сказал про Волшебный компас, и мне сразу вспомнилась давняя магическая регата, в которой участвовал мой отец. Тогда наш «Вольный Ветер» первым пришел к финишу. Хотя лорды во время гонок вели очень грязную игру. - Нисколько в том не сомневался, - пробурчал Джейсон. - Ты, смотри, что они сейчас творят! Я снова посмотрела на море. Видимо, «отключилась» я ненадолго. Потому что корабли, почти не продвинувшись к желанному причалу, продолжали яростные магические атаки, стремясь выбить соперника с дистанции. Больше всего доставалось судну с ало-синим вымпелом на мачте. Теперь его «взяли в клещи» два больших судна и по очереди захлестывали его палубу наколдованными, неестественно высокими волнами. Парусник с ярким вымпелом не сдавался! Внезапный порыв ветра наполнил его паруса. Пробив острием бушприта очередной водяной вал, он рванулся вперед, вырвался из цепких лап соперников и стремительно помчался к финишу, обходя остальные суда. - Вот молодец! – Джейсон даже подпрыгнул от восхищения. – Элли, смотри, он движется прямо к пристани под горой. Бежим вниз! Хочется посмотреть на победителя регаты. Мне и самой этого хотелось. Мы с мальчиком быстро вскочили и принялись спускаться по другому склону горы. Оттуда к набережной вела мраморная лестница с выщербленными от времени ступенями. Мы летели через три ступеньки, но все же я успевала замечать милые и удивительно знакомые картины. Забор из желтого песчаника, увитый оранжевой цветущей бугенвиллией. Среди ярких трубчатых цветков притаился зеленый попугайчик. Широкий двор, где сушатся рыбацкие сети. Смуглый босоногий парнишка бросает рыбку маленькому белому котенку. Забавный фонтан в виде дельфина, вставшего на хвост. Кумушки в пестрых юбках, побросав свои кувшины, столпились у источника и о чем-то шумно судачат. Я улыбалась, глядя на все это. Пригород Светлого Ариэна был не менее красивым и по-своему романтичным, не хуже роскошно-нарядных главных улиц. А еще меня все время не оставляло ощущение, что я жила именно здесь. На Корабельной стороне, среди уютных белых домиков, утопающих в густой зелени персиковых садов. Лестница плавно опустилась на набережную,до краев была заполненную народом. К пристани приближался знакомый корабль с ярким вымпелом на мачте. Теперь я видела, что там изображен символ Ариэна – грифон, сжимающий в лапе голубую жемчужину. Толпа качнулась вперед и разразилась ликующими возгласами: - «Морской грифон»! Слава победителю регаты!

В этой толкотне и давке я не успела взять Джейсона за руку. Теперь людской водоворот оторвал меня от мальчика, закрутил и вдруг вынес прямо на край причала. Я завертела головой, пытаясь найти в толпе «братца». Потом посмотрела вперед и замерла. Пронизанная солнцем громада белых парусов двигалась прямо на меня. Фигура крылатой богини под бушпритом вскидывала руку в радостном приветствии. А на капитанском мостике, твердо держа штурвал, стоял…Роберт! Загорелый, даже чуть повзрослевший со дня нашей последней встречи. Но с тем же ясным взглядом серых глаз и открытой улыбкой. Ветер трепал его отросшие волосы, развевал воротник матросской блузы. Юноша повернул штурвал, и «Морской грифон» плавно причалил, едва коснувшись бортом белых камней пристани. В тот же миг был сброшен трап. Наследник Юга шагнул на прогибающиеся доски, приветственно помахал столпившимся на набережной людям. Восхищенные крики стали еще громче. Толпа почтительно расступилась перед юным лордом. И только я не успела сдвинуться с места. Так и застыла на его пути с удивленно-радостной улыбкой и невольно протянутыми вперед руками. Роберт узнал меня! Изумленно распахнул глаза, что-то воскликнул и рванулся ко мне. Я только зажмурилась от переполнившего меня счастья. Ну, вот и конец всем бедам и тревогам, всем тяготам дальних странствий… - Восторженная поклонница, сын мой? Что ж, девушки любят победителей. Резкий, пронзительный, с металлическим призвуком голос резанул по ушам. Заставив вновь взметнуться все страхи, улегшиеся на дно души... Я знала этот голос! Его обладатель вручал отцу кубок после победы в магической регате. И он же кричал страшные слова из моего ночного кошмара: «КЛЮЧ! Мне нужен Ключ! Девчонка достанется мне или погибнет!»

Я открыла глаза и отшатнулась. Высокий смуглый мужчина с острой, аккуратно подстриженной бородкой и длинными черными волосами стоял за спиной Роберта, положив руку ему на плечо. Он качнул головой и перевел взгляд на меня. Неожиданно вздрогнул и сделал шаг назад. А на его тонком, надменном лице вспыхнули попеременно изумление, неверие и … страх! Мужчина не сводил с меня потрясенного взгляда черных глаз. А мне показалось, что в их темной глубине вспыхивают и клубятся языки пламени. Как клубились они тогда! Над палубой нашего кораблика шесть лет назад… Последнее, самое страшное воспоминание обрушилось на меня с неотвратимостью девятого вала! Рев бури и грохот взрывов. Огромные колдовские волны, чьи гребни похожи на оскаленные пасти, со всех сторон набрасываются на наш кораблик. Отец яростно крутит штурвал, уходя от верной гибели. Мама сжимает в руке Волшебный компас, вертя стрелки так, что они сливаются в один сверкающий круг. Цезарь, оседлав рею, ставит парус и хрипло ревет, перекрикивая бурю: - Капитан, опасность сзади! Огромный, блестящий, как черное зеркало, столб воды, крутясь и надсадно воя, мчится к нам. Порыв ветра поднимает наш кораблик в воздух и отбрасывает в сторону. Смерч обрушивается на мачты соседнего корабля. Мгновение, и – все кончено! Но вражеских кораблей слишком много! Они окружают нас, стараются зажать, как в тиски. И с каждого на наш парусник летят проклятые заклинания! Огненный шар падает на палубу и рассыпается сотнями искр. Поворот стрелки компаса – и снежный вихрь гасит пламя! Еще три шара с грохотом и шипением падают в волны. Отец снова увел кораблик с траектории их страшного полета. Резкий поворот! «Вольный Ветер» почти ложится на борт… Дверь каюты распахивается. - Цезарь, береги Элли! Кот одним прыжком оказывается на палубе. Бросается ко мне, но от сильного толчка падает и растягивается плашмя. Не одна, а десяток гигантских воронок рвут воду вокруг бортов . Страшное вращение затягивает нас. На палубу дождем сыплются молнии и пылающие шары. Мама еле успевает отшвыривать их ударами ледяного ветра. С мостика вражеского судна доносятся крики высокого мужчины в черном мундире. Что-то про Ключ и про девчонку. Отец в ответ выдыхает гневное проклятие! Черная бездна воронки почти затянула нас. Но спасительная отмель снова вздымается из вод, послушная зову Волшебного компаса. И снова корабли врагов разбиваются об нее! Добрый ветер несет нас в просвет между чужими бортами. Отец сжимает штурвал, мама кладет ему руку на плечо… Огромная, до неба, волна встает перед нами чудовищной преградой. Застывает на мгновение и летит вниз, приобретая облик чудовищного спрута! Вздымаются к небу крутящиеся щупальца-смерчи. И с каждого на кораблик обрушиваются струи дымного ЗЕЛЕНОГО пламени! Взрыв! Столб огня встает на месте капитанского мостика. Там, где только что были мои отец и мама… Удар в корму! Стена воды обрушивается на палубу. Цезарь с хриплым стоном падает за борт и исчезает в кипящей пене. Я бегу по горящей, заваленной обломками палубе, и крик застревает у меня в горле. Новый удар, на этот раз в днище, почти переворачивает наш бедный кораблик. Я лечу назад, падаю…

Страшная боль сотнями осколков взрывается в затылке! И непроглядная тьма обрушивается на меня.

Солнечный свет режет глаза, а голова тяжелая, словно налита свинцом. Я с трудом поднимаюсь на пышной постели, провожу руками по лицу и медленно оглядываюсь. Красиво обставленная комната с высоким мраморным потолком, украшенным золоченой лепниной. Где я? Опять – дворец?! Я встаю и в полной растерянности бреду, сама не зная куда. Наверно, я еще толком не проснулась. Толкаю какие-то двери, прохожу дальше. И внезапно я слышу чьи-то голоса. Мужской и женский. И первое же слово – «Девочка-Ключ» заставляет меня вздрогнуть! В этом дворце кому-то известна моя тайна?! Я на цыпочках подкрадываюсь к полуоткрытой двери. Отодвигаю край легкой занавески. Голоса становятся отчетливыми, и каждое слово врезается в уши!

- Но клянусь, что это не я нанес последний, смертельный удар! Тот самый, до жути знакомый резкий голос… - Силы небесные! Какая грязь! Какая мерзость! Вы убили Орландо и Франческу из зависти?! Только потому, что простые корабелы победили лордов в той злосчастной регате? – голос незнакомой женщины дрожит от гнева. - Конечно, нет, Анжела! Это было решение государственной важности. Оно далось нам нелегко. Совет лордов Юга заседал три дня. А потом… - Вы подписали невинным людям смертный приговор! - Не столь уж невинным. Капитан ди Маре пользовался магией четырех стихий, нарушая запреты Светлых богов. А его дочь?! Всем известно, что ребенок-Ключ – смертельная угроза нашему миру! - Поэтому вы устроили тот гнусный суд над бедной девочкой? Да-а, Сэмюэл теперь мне все ясно! Лорды поспешили отвести от себя подозрение в убийстве супругов ди Маре – любимцев народа всех Островов. И решили свалить вину за их гибель на ребенка! Дескать, боги разгневались и решили покарать семью, в которой появился Ключ. Скажи, разве я не права? - Ты, как всегда, проницательна, Анжела. Мужчина внезапно замолкает, и слышатся только его тяжелые шаги. Он ходит туда-сюда, словно пытается преодолеть нервное напряжение. А потом взрывается отчаянной тирадой: - Но если бы ты знала, как мучило меня все эти годы раскаяние ! Я проклинаю тот день и час, когда, стоя на капитанском мостике, отдал приказ об атаке на корабль Орландо! Глаза этой девочки, в одночасье лишившейся родных, являлись мне в ночных кошмарах. - Но ведь ты собирался использовать ее в своих целях, да, Сэмюэл? Теперь в голосе женщины звучит горький сарказм. - Только лишь для того, чтобы упрочить свое владычество в Южных землях! Лишь безумец жаждет власти над всем миром! Но к чему мне стылый Север или дождливый Запад? Нет! Стать сильнейшим из лордов Юга, свободно владеть магией четырех стихий, управлять штилями, ветрами и бурями на целом побережье от Ариэна до Острова Тысячи Пещер – вот какова была моя мечта. Тогда бы все жители Островов - от вельможи до простого рыбака - в трепете склонились бы перед Властителем, могущим даровать богатый улов и попутный ветер каждому. Но могущим и одним мановением пальца отправить непокорного в морскую бездну! Ты знаешь, какие силы дарит магу одно присутствие Ключа. Увы! Ингриэн разбила мою мечту, забрав девочку на Север. Я напряглась, услышав имя моей так называемой тетушки. А незнакомая женщина по имени Анжела спокойно произнесла: - Неудивительно! Ингриэн была давней подругой Франчески. Кстати, девушки подружились после того, как супруги ди Маре спасли будущую Властительницу Севера во время кораблекрушения. - Да! Я прекрасно это знаю! И вот с той минуты, Анжела, когда бедное дитя, потерявшее память, исчезло за дверью судебного зала, я потерял сон и покой. - Неужели тебя так мучила совесть, Сэмюэл? - Муки совести появились потом. Вначале был страх! - Страх?! Какой? Чего бояться Властителю Юга? - Того же, что и его последнему подданному! Смерти! Внезапной и нелепой! Знаешь ли ты, Анжела, что все лорды, участвовавшие в том проклятом сражении, вскоре погибли при очень странных обстоятельствах. Лорд Арчибальд упал за борт в ясную лунную ночь при полном штиле! Лорд Этлингер отправился на увеселительную прогулку к одному из дальних Островов, и с тех пор никто не видел ни его, ни его корабля со всей командой! Лорда Веспера утащило в пучину вырвавшееся из глубин во время шторма морское чудовище! Море словно бы мстило убийцам лучшего капитана Юга!!! А я… Я, Властитель этой земли, стал бояться моря! Когда я поднимался на мостик, штурвал не слушался меня и вырывался из рук. Попутный ветер сменялся штилем или ураганом. В конце концов, я перестал даже думать о кораблях и на долгие годы заперся в своем дворце… Вот тогда я осознал всю глубину своего преступления. И горькое раскаяние опалило мою душу! Слезы текут у меня по щекам, но я не замечаю их, напряженно вслушиваясь в разговор проклятого Властителя с супругой. - А теперь я увидел девочку, по моей вине ставшую сиротой, на набережной нашего города. И она узнала меня! Что это? Насмешка судьбы? Зачем боги послали мне призрак страшного прошлого?! - Может быть, затем, чтобы ты, наконец-то искупил свою вину. Раздается легкий шорох разворачиваемой ткани. И удивленный возглас лорда: - Медальон моего сына? Откуда он здесь? - Я сняла его с шеи девочки, когда ее, потерявшую сознание, перенесли в наши покои. Роберт подарил его бедняжке, значит, он испытывает к ней искреннее и светлое чувство. Если бы нам удалось соединить судьбы этих детей!.. - О, Анжела, это было бы прекрасно! И я навеки искупил бы вину за гибель родителей Элейны! Стук распахнутой двери. И непривычно тихий, сдавленный от горя голос Роберта: - Что ты сейчас сказал?! Отец, повтори свои последние слова!.. А я, кажется, снова теряю сознание. Потому что лучше не видеть, не слышать! И не знать того, что твой лучший друг, тот, ради которого ты обошла все Запертые земли, отважный и добрый рыцарь Роберт дел Ариэн - сын убийцы твоих родителей!

Глава 38. Полезно все, что кстати, а не в срок.

Джейсон мчался, сломя голову. У него едва хватило сил взлететь наверх по каменной лестнице. Вниз он летел кубарем, рискуя сломать шею и разбивая коленки. Когда потерявшую сознание Элли уносили с причала во дворец, у него достало ума не сунуться к Роберту. Что такое дворцы – мальчик уже понял. И лезть в очередную ловушку вдвоем откровенно побоялся. И не потому даже, что мог сам пропасть там без следа. А потому, что один он ничего не мог сделать. Срочно требовалось посоветоваться с кем-то взрослым. И теперь Джейсон со всех ног спешил в бухту, где на ремонте стоял их кораблик. Но его ждало горькое разочарование: «Вольный Ветер» отплыл в соседнюю бухту. Там росла сосновая роща, и Кот отправился туда в поисках подходящего дерева для починки мачты. В отчаянии, мальчик сунулся было в воду, пытаясь плыть, но набежавшая волна, предательски хихикая, выплеснула его на берег. И теперь он лежал на мокром песке, глотая слезы пополам с морской водой. Оставалось ждать, когда Цезарь все закончит и пригонит суденышко к берегу. Но – сколько времени ему так сидеть?! Ждать было совершенно невыносимо. Оставался запасной вариант – Лукас. И Джейсон побрел в город…

Оглохшие от зноя окраины в этот час были почти пустынными. Должно быть, народ еще праздновал на набережной. Мальчик шел вдоль нагретых солнцем стен из желтого песчаника, мимо густых зарослей цветущего гибискуса, не замечая ничего вокруг. Он напряженно думал о том, где сейчас может находиться шут? Скорее всего, на городском рынке или в какой-нибудь таверне. Но как туда попасть? Блуждания в поисках того, кто мог бы указать ему правильную дорогу, увенчались успехом. Неожиданно для себя Джейсон снова вышел к берегу моря, где у самой воды чинил лодку высокий бородатый рыбак с трубкой во рту. Выслушав путаные объяснения насчет загулявшего родителя, местный житель добродушно усмехнулся и пояснил, что искать мифического папеньку следует ближе к гавани. Там, где много таверн и дешевых гостиниц. Ну, а самая популярная среди них – это, конечно, «Морской Петух». Многие годы она конкурирует с соседней гостиницей – «Луна и Яичница». Следуя указаниям рыбака, мальчик, добрался до гавани - шумной, пестрой и грязной, полной блеска воды и криков чаек. Там он, наконец-то, нашел долгожданную улицу, где все дома были либо гостиницами, либо увеселительными заведениями для подгулявших моряков. Собственно, в каждой из Запертых земель, в любой деревне или городке было такое место, куда мог податься усталый путник, выпровоженный из дома ревнивой супругой пьяный муж, старец с поседевшей головой или молодой бард, только начинающий путь вольного бродяги. А так как, с точки зрения мальчика, Лукас был и путником, и бардом, и в какой-то мере даже «старцем», Джейсон отправился искать его в гостинице. Заодно проверяя все попадавшиеся на пути таверны. Увлеченно крутя головой по сторонам, мальчик обратил внимание на торчащие над вывесками шесты, увенчанные хвойной веткой или змейкой плюща. Джейсон усмехнулся, вспомнив, рассказы отца о том, что во всех Запертых землях так обозначают только госпитали или дома лекарей, а также здания пивные и винные дома. Видимо, последние каким-то образом относились к медицине. Далеко не все матросы могли «похвалиться» высотой грамотности, а простое обозначение «уголка общественной радости» было понятно каждому. Все эти воспоминания мелькали у мальчика в голове, пока он медленно тащился по узеньким кривым улочкам. Трудность поисков заключалась еще и в том, что у поваренка не было ни гроша. И, значит, задержаться в таверне он не мог. Сколько ни делай вид, что разыскиваешь пьяного папашу, а на дверь все равно укажут. И то сказать, одежда на нем хотя и высохла, но имела весьма потрепанный вид. И поэтому, хозяева принимали Джейсона то за попрошайку, то за воришку. И смотрели косо. Понятное дело, что при таком раскладе приходилось быстренько сматываться от греха подальше.

Открыв очередную дубовую дверь, украшенную стальными узорами, Джейсон попал в нижнюю залу небольшой таверны, притаившейся под боком той самой гостиницы. Серый каменный пол был усыпан соломой, по которой разгуливал вполне сухопутный петух. Не успел мальчик оглядеться по сторонам, как чья-то рука с цепкостью крабьей клешни ухватила его за шиворот. - Так-так, это кто же к нам пожаловал? Усатый коротышка с плешью, тщательно прикрытой прядью прилизанных светлых волос, недобро ухмыляясь, смотрел на поваренка. - Карманный воришка? Или маленький шпион из этой чертовой «Луны», где только голодранцы местные живут?! - Ни то и ни другое, дяденька, - вежливо ответил Джейсон, изо всех сил стараясь усыпить подозрения кабатчика. - Я своего папеньку здесь ищу. И, по какому-то наитию, мальчик добавил: - Он матрос на «Морском грифоне». Сегодня двойную получку ухватил в честь победы в регате. Теперь, наверно, в город праздновать ушел. Услышав название королевского фрегата, хозяин таверны крякнул от удивления и выпустил поваренка. Джейсону только это и надо было! Он ловко прошмыгнул под рукой кабатчика и влетел в следующий зал. Там его глазам представилась удивительная картина.

Столов и стульев в обычном понимании этого слова в зале не было. Вместо них повсюду были расставлены огромные пивные бочки, вокруг которых теснились бочоночки поменьше. Люстру с успехом заменяло штурвальное колесо. И так как в полуподвальном помещении несмотря на солнечный день было полутемно, то свечи, прикрепленные к рукояткам штурвала, ярко горели, отбрасывая причудливые тени на влажные от сырости стены. Росписи стен заслуживали бы отдельного описания, но мальчику некогда было любоваться живописью. Он только заметил, что пестрые картинки изображают подгулявших матросов, пирующих в компании хорошеньких русалок, омаров, чокающихся пивным кружками, лягушек, дующих в трубы – и прочие забавные морские фантазии. Отведя взгляд от причудливых изображений, Джейсон, наконец-то, увидел того, ради которого обежал сегодня полгорода.

На бочке в центре зала восседал Лукас. Пальцы его легко и уверенно касались струн, и медленная, горделиво-печальная мелодия плыла, как парусник по водной глади. В музыке отчетливо слышались удары волн и рокот прибоя. Шут пел, запрокинув голову и закрыв глаза, словно перед его внутренним взором разворачивались все драматичные картины, описанные в старинной морской балладе. И полтора десятка слушателей, по виду отпетых головорезов, не дыша, внимали его песне.

Не раз повторял капитан, что все беды – от женщин. И коль, хоть одна на борту, то фрегат – не жилец! С единственной той, что зовется Удачей – обвенчан, Другую он вряд ли б когда-то повел под венец. Влюблялись в него синьорины и леди – так что же? Он был и красив, и силен, гнул дублоны в руке. Но был океан ему всех леди мира дороже! И, чуть подлатавшись, фрегат исчезал вдалеке.

Далее в балладе рассказывалось, об отважном юнге, который во время сражения с пиратами, заслонил капитана собой от вражеской пули. Скорбящие друзья-матросы нашли в каюте погибшего юноши конверт со странным посланием. Прочитали его и ахнули!

Не Виком зовут, мол, меня, мое имя – Виола. Простите, но, мол, по-другому – никак не могла! Всегда семь футов – кораблю, а я люблю – ну хоть в петлю! Так извините за обман - не по злобе я. Пусть будет счастлив капитан! Я ж не любить его и там, На Небесах иль в преисподней, не сумею!»

Прозвучали последние аккорды баллады:

Не раз повторял капитан, что все беды – от женщин. И коль, хоть одна на борту – пропадут моряки! С единственной той, что зовется Удачей обвенчан, Напился в тот день он и плакал… Быть может, с тоски?

Музыка стихла. Огромный рыжебородый детина в рваной тельняшке крепко хватил Лукаса по плечу и, вытащив из кармана носовой платок, пронзительно высморкался. Он был в восторге! - Прямо за душу берет! Всхлипнул другой моряк, тощий и длинный, с черной повязкой на глазу. - Берет и держит! Он сморщил лицо и сжал рукой горло. - Всю душу изранил… Ну, не бери ж ты меня так за душу! Прошу: не бери! Остальные слушатели тоже одобрительно загалдели. То тут, то там слышались восторженные всхлипы и вздохи восхищения. Джейсон решил, что момент настал подходящий и подбежал к музыканту: - Лукас, наконец-то я тебя нашел! Тут у нас такое случилось!!! Шут спрыгнул с бочки, бросился к мальчику: - Светлые боги, Джейсон! Как же я рад тебя видеть! Рассказывай скорее, что произошло? На тебе лица нет… В эту минуту в зал вбежал хозяин таверны. - А-а, вот ты где, жулик малолетний! Мешаешь культурно отдыхать почтенным матросам! Вот я тебя, голодранца!.. И кабатчик попытался наброситься на мальчика с кулаками. Но тяжелая, как якорь, рука рыжего верзилы легла на его плечо и заставила хозяина таверны пригнуться к полу. - Потише, Меннерс! Друзья музыканта – наши друзья. Лучше уйди отсюда и вернись с новым кувшином доброго эля. Моряк повернулся к Джейсону и, дружески кивнув мальчику, спокойно сказал: - Рассказывай, сынок, какая у тебя беда. Смущаясь, запинаясь и опуская подробности, мальчик поведал присутствующим о том, как против своей воли был вынужден расстаться с «сестренкой». - И потерявшую сознание Элли с причала унесли во дворец, - закончил он. - Теперь я не знаю, что делать. У нас уже был печальный опыт «общения» с Властителями разных земель. Короче, нужно как-то вызволить мою сестру из золоченой клетки. - Для начала нужно провести разведку, - задумчиво произнес Лукас. - Выяснить, зачем Властителю Элли и где он ее скрывает. Шут потер лоб. Его доброе, открытое лицо в этот миг стало серьезным и напряженным. - Но как нам подобраться к дворцу? Со стороны города его окружают надежные крепостные стены и отряды многочисленной стражи. А со стороны моря? - Когда-то в молодости я служил в королевском флоте, - отозвался лысый старичок с золотой серьгой в морщинистом ухе. - И помню, что в дворцовой гавани всегда дежурит большой фрегат. Правда, эта почетная должность – всего лишь формальность. Ведь не найдется такого ненормального, кто бы решился восстать против Властителя и штурмовать его твердыню с моря! - Штурмовать не надо, - улыбнулся Лукас. - Все, что мне нужно, это чтобы вы отвлекли внимание матросов патрульного судна. Приблизившись к гавани на своей посудине и устроив вблизи королевских вод небольшой дебош! А я, тем временем, незаметно спрыгну за борт и доплыву до берега. Спрячусь в Королевском приморском парке и соберу необходимые сведения. Это предложение вызвало в рядах моряков некоторое замешательство. - А нам это нужно? – мрачно прогудел кто-то. И тут Джейсон вскочил на бочку и отчаянно крикнул: - Эй, ребята, я думал, что здесь собрались бесстрашные морские волки! - Так оно и есть! – раздался гул возмущенных голосов. - Вот как? А что вы делали вчера?! - Ничего. Дули весь день эль в таверне. - По-вашему, это достойное занятие для моряка?! Завтра, если кто-нибудь задаст вам этот же вопрос, вы можете ответить: «Мы ничего не делали». А можете ответить: «Мы были в Королевской гавани и помогали одному лунатику штурмовать неприступную крепость!» - ДА-А! – от рева десятка просоленных глоток, казалось, зашатались стены. – Вперед, в Королевскую гавань! Славно порезвимся, ребята! Отряд морских волков под предводительством Лукаса вылетел из таверны и помчался по улицам города, направляясь к причалу.

Глава 39. В сутане ли, в латах – я вовсе тебе не брат…

Очередной обморок мог бы мне помочь! Но моя бедная голова, видимо, решила, что уже достаточно наотдыхалась. Спасительное забытье так и не наступило, и мне ничего не оставалось, кроме как слушать разговор за дверью. Каждое слово, которого кинжалом вонзалось в мое сердце! - Ты услышал весь мой рассказ, сын? Голос лорда Сэмюэла прозвучал непривычно вкрадчиво. - Нет. Но, кажется, я понял, почему Элли осталась сиротой. В этой короткой фразе было столько неприкрытой боли! - Сэмюэл, ничего сейчас не говори! – вмешалась в разговор мать юноши, - Роберт, прошу, выслушай меня! Твой отец очень раскаивается в содеянном. А ваша с Элейной грядущая свадьба – отличный способ искупить его вину и примирить дочь ди Маре с лордами Юга.

- А меня кто-нибудь спросил, хочу ли я этой свадьбы?! – чуть не выкрикнула я, но Роберт опередил меня. - Элли не останется во дворце ни на минуту! Не знаю, как я смогу посмотреть ей в глаза. После того горя, что причинила ей наша семья… Лорд Сэмюэл скрипнул зубами. И преувеличенно спокойно сказал жене: - Анжела, прошу, выйди отсюда! Я должен поговорить с сыном, как мужчина с мужчиной. Женщина подозрительно посмотрела на мужа. - Только без глупостей, пожалуйста. - Уверяю тебя, все будет хорошо! Обычный разговор по душам. Анжела вздохнула. - Я надеюсь на это, Сэмюэл. И она послушно вышла. Несколько секунд отец и сын молча смотрели друг на друга. Лорд Сэмюэл отвел глаза первым. - Роберт, ты должен меня понять. Я не мог поступить иначе! Само присутствие злосчастных супругов ди Маре на моей земле грозило неисчислимыми бедами. - Поэтому ты отдал приказ убить их?! - Я не отдавал такого приказа! - Ты лжешь, отец! - Не смей говорить мне таких слов! - Смею! Я только сейчас все понял. Ты уничтожил родителей Элли, потому что тебе была нужна она! Девочка-Ключ! Да ты же…ты…просто подлец! - Замолчи, щенок! - Подлый грязный убийца!

Раздался странный резкий звук, похожий на небольшой взрыв. И сразу вслед за ним – короткий стон Роберта. Я рванулась к нему на помощь, но наткнулась на невидимую стену. Наверно, лорд поставил ее, чтобы никто не помешал его «мужскому разговору с сыном». И теперь я, стиснув от бессилия кулаки, могла только смотреть. Роберт медленно поднимался с пола. В двух сантиметрах от его головы на стене зияло оплавленное отверстие. Рукав куртки юноши дымился. Лорд Сэмюэл подскочил к сыну, подавая ему руку. Тот отшатнулся. - Брезгуешь мною, сын? – дикая ухмылка искривила лицо лорда Юга. В глазах его, казалось, зажглись багровые огоньки. В этот миг лорд Сэмюэл был абсолютно безумен! - Благородство хорошо до определенного предела, за которым оно становится похожим на глупость. Сын, ты уже вырос. Пора бы тебе понять, что жизнь - штука сложная. И движут ей вовсе не законы добра и справедливости! Если ты не примешь это, то в любой миг можешь получить удар в спину. От самого близкого человека! Вот – так!

Лорд сделал неуловимой движение. Пылающий шар сорвался с его руки и понесся к Роберту. Полыхнул…и рассыпался искрами, нарвавшись на ледяной щит! Юноша опустил открытую ладонь. - Даже получив удар от тебя, отец, я не перестану верить торжество добра над злом! - Напрасно! Порыв ураганного ветра ворвался в комнату. Вихрем взметнулись легкие занавески, жалобно зазвенела хрустальная люстра. Ветер обрушился на Роберта! Юноша покачнулся, но устоял. А в следующий миг возникшая прямо из воздуха соленая волна опрокинула его отца на пол! - Ты романтичный щенок! Огненные бичи вырвались из ладоней лорда, рванулись к сыну, оплели его кисти. - Мальчишка, наслушавшийся глупых баллад! Пойми одно: моральные законы надо усвоить, чтобы потом через них перешагивать. Мне больно разбивать твои иллюзии, но уже пришла пора! - Какая пора?! Ледяные иглы панцирем окружили Роберта, и пламя погасло. - Становиться подлецом?! Это у тебя синоним слова «Властитель», да, отец? Водяной смерч ударил юношу в грудь, распластал по стене. - Если тебя интересует мое мнение, то лучше быть подлецом, чем правителем-неудачником! Запомни, подлец – понятие относительное, а неудачник – всегда неудачник. И такие правители, как правило, плохо заканчивают! Снова вихрь, но теперь жаркий, полный пляшущих в воздухе песчинок, разбив окно, влетел в комнату. Смерч испарился в мгновение ока. Роберт выпрямился, сделал шаг вперед. - А ты, отец? Ты – удачлив?! - Да, - медленно и тихо произнес Властитель Юга. – Я принял страшное решение под давлением Совета лордов. Но тем самым сохранил престол для тебя! Разве это – не удача? - Это преступление! – так же тихо ответил его сын. - На беде ребенка нельзя строить лестницу власти! - Романтик! Попробуй, поживи в соответствии со своими высокими идеалами! Град раскаленных камней обрушился на юношу, но отраженный возникшим в воздухе стальным щитом, разлетелся в стороны. - И поживу! Не все в мире подлецы! Я встретил столько хороших людей в своих странствиях… - Просто их не била жизнь! Как я тебя сейчас! Сотня ледяных игл с воем понеслась в сторону Роберта. Полыхнул ответный огонь! Лорд отлетел к стене, сбивая пламя с горящего камзола. Юноша, опомнившись, бросился к упавшему отцу. И тут же получил новый удар! Слепящая зеленая молния вонзилась ему в плечо. Роберт пошатнулся, скривившись от боли. - Запретная магия, отец?! Стена воды встала между соперниками. - Вы так уничтожили родителей Элли? - Какая теперь разница? Ну что, сын, ты еще веришь в честный бой? В жизни все будет гораздо хуже! Надолго ли тебя хватит? - Не волнуйся! Меня на всю жизнь хватит! - Тогда – держись! Стена зеленого огня окружила лорда Сэмюэла. Языки пламени рванулись к Роберту. Его защита тут же испарилась. Юноша потушил огонь новыми ударами снежного вихря. И тут страшное пламя приобрело облик гигантского чудовища, похожего на дракона. Взревев, он набросился на юного лорда. В руке Роберта в тот же миг появился сверкающий ледяной меч. Одним ударом он отсек дракону лапу! Но вылетевший из пасти чудовища сноп молний отбросил юношу к дальней стене. И только тут я отчаянно закричала и рванулась из укрытия к моему другу. Невидимое препятствие растаяло. Я бежала, в ужасе сознавая, что все это время усиливала способности обоих противников. Что же я натворила?! В этот миг я слала моему дару Ключа самые страшные проклятья! - Роберт, сынок, прости! – дикий крик вырвался из груди отца юноши. – У меня помутился рассудок, но теперь это прошло.

В ту же секунду лорд заметил меня. - Отойди от моего мальчика! – Сэмюэл с безумно искаженным лицом загородил мне дорогу. – Ты и только ты во всем виновата! Если бы не проклятый Дар, твои родители были бы до сих пор живы. Запомни, девчонка, Ключ приносит беду всем, кого любит! А теперь из-за тебя пострадал мой сын! Роберт пошевелился. Властитель бросился к нему. А я, раздавленная его последними словами, не видя ничего вокруг, рыдая, вылетела из разгромленной комнаты.

Как я выбежала из дворца – не помню! Стражники провожали меня недоуменными взглядами, но никто не пытался остановить. Видимо, Властитель не дал такой приказ. Я выскочила на какую-то мраморную лестницу, помчалась по ней вниз. Несколько раз упала и ударилась, но не почувствовала боли. Непереносимая душевная боль, сжимавшая грудь, была гораздо сильнее. Перед глазами замелькали деревья дворцового парка. Силы Небесные, куда я бегу?! У меня нет дома! А моим друзьям отныне просто опасно быть со мною рядом! Чудовищные слова лорда Сэмюэла о том, что лишь я виновна в смерти родителей, жгли меня, как огнем. И ведь проклятый Властитель прав! Если бы не мой дар Ключа, если бы не желание лордов использовать меня в своих целях… Папа и мама были бы живы! И Роберт не пострадал бы в этом страшном поединке! Я задыхалась от отчаяния, слезы застилали глаза. А если в следующий раз очередной лорд нападет на Джейсона? Или на Цезаря? На любого из моих друзей? А я окажусь рядом и вместо того, чтобы спасти друга, усилю способности проклятого колдуна! Да при таком раскладе мне лучше будет просто исчезнуть с лица земли! По крайней мере, тогда все, кого я люблю, останутся живы! Парковая дорожка закончилась, и я, неожиданно для себя, оказалась на высоком обрыве. Под моими ногами безмятежно плескалась морская лазурь. Тонкая ажурная решетка отгораживала меня от края пропасти. Я медленно пролезла через нее и застыла, прижавшись спиной к холодным прутьям. Где-то далеко внизу, волны с грохотом разбивались о прибрежные скалы. Вот и все. Остался последний шаг. Море, равнодушное и прекрасное, примет еще одну жертву. А, может быть, там, за гранью земного бытия, я вновь обрету родной дом? Увижу отца и маму? Но даже если нет – лучше вечный сон в синей бездне, чем боль от сознания собственной вины в гибели близких… И я сделала шаг в пропасть. Странно, я ожидала, что сначала меня хлестнет порывом ветра, а потом будет сильный удар об воду. И – непроглядная тьма. Все вышло иначе! Волны, как добрые руки, рванулись мне навстречу! Огромный вал поднялся из глубин, чтобы спасти глупую девчонку. Увенчанные пеной белые буруны подхватили меня в безумном полете, удержали на своих влажных ладонях. А потом, покачав, как в колыбели, бережно отпустили на поверхность моря. Тут я все-таки погрузилась в воду с головой. Вынырнула, отфыркиваясь и отплевываясь. Забилась на поверхности воды, но кто-то рывком вытащил меня на мелководье. Поднял на руки, понес на берег. Ослепленная и оглушенная всем произошедшим, еще не верящая в свое чудесное спасение, я обмякла и не сопротивлялась. Неизвестный завернул меня в плотную куртку, посадил на теплый камень и осторожно потряс за плечи. А потом со вздохом сказал: - Клянусь кварто-квинтовым кругом, вот чудесный сюжет для баллады! Море не хочет принимать безвинную жертву, и стихия сама бросается на помощь юной героине. Откуда ты, прелестное дитя? Может быть ты, Русалочка: дочь Хранителя Морских Глубин? - Нет, я Элли, - растерянно пробормотала я.

А потом, проморгавшись, рассмотрела своего собеседника. Это был пожилой, но крепкий и статный мужчина с длинными седыми волосами. Густые, черные брови, сходящиеся на переносице, крупные, резкие черты лица придавали ему суровый вид. Но вот незнакомец заразительно улыбнулся, и я не смогла удержать ответной улыбки. - Я тут занимался, сидя на камне. Подбирал подходящую мелодию для очередной песенки. Как вдруг волны поднялись до небес, и вынесли тебя на поверхность, словно новую Афродиту. Правда, немного не донесли до берега. Пришлось довершить доброе дело, начатое стихией. Девочка моя, но ты вся дрожишь! Прими-ка пять капель этого хм!.. чудесного эликсира, от которого все взрослые немного глупеют. Детям до шестнадцати лет не рекомендуется, но тебе жизненно необходимо согреться! И мужчина протянул мне небольшую кожаную фляжку, украшенную серебряными вставками. Я заметила большую букву «А» на боку сосуда. И, кажется, догадалась, кто мой таинственный собеседник. - Спасибо, Аластер, - пробормотала я, делая глоток.

Ого! В тот же миг возникло ощущение, что я проглотила раскаленный уголь. Но дрожь прошла, а голова, как ни странно, прояснилась. - Ты знаешь мое имя? – удивился менестрель, забирая у меня фляжку. – Так может быть, ты и Роберта знаешь? - Знаю, - всхлипнула я. – Только, наверное, лучше бы не знала! И, повинуясь внезапно возникшему доверию к этому приятному человеку, я рассказала Аластеру всю свою историю, перемежая слова вздохами и всхлипами. - И тогда я решила, что мне лучше уйти навсегда! Иначе, проклятый дар Ключа заставит меня причинить зло кому-нибудь еще из моих друзей. Я прерывисто вздохнула в последний раз и вытерла слезы. - Да, такой Дар – тяжелая ноша, особенно для юной девушки, почти ребенка, - печально кивнул менестрель.

А потом, выпрямившись, строго сказал: - Но это не повод губить свою молодую жизнь! Подумай, скольких хороших людей ты заставила бы страдать, если бы все-таки погибла в волнах, как собиралась. - А сколько народу может пострадать, если я окажусь рядом со злым человеком, владеющим магией? – возразила я. - Нет, лучше бы мне на свет не рождаться! - Но ведь благодаря Дару Ключа ты совершила немало прекрасных дел! Вспомни, ты открыла границы для добрых и честных людей, закрыла их навеки для негодяев, спасла свой кораблик!.. И не вини себя в гибели родителей! Властитель сказал тебе эти жестокие слова нарочно, чтобы снять вину с самого себя. И оправдаться перед сыном. - Теперь я это понимаю. Но все же, мне хотелось бы навсегда избавиться от этого Дара. Не хочу быть Ключом! И не желаю, чтобы меня использовали в своих целях какие-то лорды!

Глава 40. Стань волком, бегущим по следу...

Менестрель помолчал, а потом задумчиво сказал: - Я читал древние сказания. И запрещенные ныне легенды. Запомни, Элли, ты можешь открыть все границы, между Запертыми землями. Но мало этого! В легендах говорится о том, что ребенок-Ключ вновь «запустит» движение Времен Года! И во всех землях зима начнет сменяться весной, лето – осенью и так далее. И тогда твой Дар Ключа исчезнет. Только вот как вернуть смену времен года в наш мир, я не знаю! - Все равно спасибо, Аластер! – улыбнулась я. – За добрые слова и за поддержку! И еще за то, что у меня опять появилась цель в жизни. Я хотела сказать еще что-то, но за моей спиной захрустели по песку чьи-то шаги. Я торопливо обернулась и чуть не упала с камня. Роберт, живой и почти здоровый, хотя и немного бледный, стоял перед нами, смущенно улыбаясь. А в глазах застыла печаль и тревога. Аластер поднял брови и пробормотал: - Кажется, мелодия уже сочинилась. Пойду-ка, сыграю ее вон в том гроте! Там такая хорошая акустика! Он взял лютню, которая все это время мирно лежала на соседнем камушке, и удалился, бросив на нас ласковый взгляд. Ветер донес издалека слова песенки и светлую, летящую мелодию:

Бродит ветер целовальный, ветер нежный и печальный неминуемой разлуки. Ветер чистый, ветер честный, распахни же ворот тесный, и скрестим в объятьях руки!

Словно повинуясь словам этой песенки, мы с Робертом одновременно шагнули навстречу. Мы ничего не сказали друг другу. Все слова внезапно потеряли смысл. Да и что тут можно было сказать? Мир рухнул для нас обоих. Кто знает – что лучше? Остаться сиротой, или обнаружить, что твои родители – убийцы? Пожалуй, юноше еще хуже, чем мне. За пять лет я уже как-то смирилась со своим сиротством. Да, собственно, я о нем не помнила и не знала. К тому же, у меня появились друзья, Роберт и мой названый «братец»… - Как ты могла? – наконец выдохнул мой «жених», обнаружив, что держит в своих объятьях очень мокрое сокровище. – А как же я?

До него быстро дошло, что лекарство от всех своих печалей я попыталась отыскать на дне морском.

- Я хотела, чтобы ты остался жив, – смущенно вздохнула я.

- А надо? – горько усмехнулся Роберт. – Зачем мне жизнь, в которой не будет тебя. Или – будет?

И посмотрел мне в глаза. Надежда и отчаяние сменялись в его взгляде каждую секунду.

- Не знаю…Я ведь еще даже для себя ничего толком не решила. Мой проклятый Дар… Он опасен для всех, кто рядом… И я больше не хочу терять тех, кого люблю…

При этих словах Роберт просиял, как новенький золотой, и прервал поток моих слов нежным поцелуем. Судя по всему, кроме слова «люблю» он ничего не услышал. Но я не стала с ним спорить. Сейчас мне, как никогда, прежде требовалось немного ласки…

- Эта картинка нравится мне гораздо больше! – раздался рядом с нами веселый голос. – Вы, дорогие мои, сейчас просто живая иллюстрация к моей новой песенке.

И Аластер тихонько замурлыкал:

А сотворение чудес - совсем простое дело. Беду руками разведу, улыбкой исцелю. Вот видишь - солнышко взошло, вот видишь - потеплело, не говоря уже о том, что я тебя люблю.

Мы разомкнули объятья и обернулись к Поющему. А он опустил свою лютню и тихо сказал:

- Страшно всем. И красивым, и талантливым, и умным, и везучим. Начинать новое. Выходить из привычного круга. Рисковать. Делать что-то, к чему еще не привык. Страшно за близких. За дело. За свою жизнь, если прижмет. И много чего еще. Страх будет и дальше. Но жизни без перемен не существует…

- Все это так – вздохнула я. – Но, кто даст твердое обещание, что у меня все получится?

Аластер пожал плечами.

- Никакого обещания не будет. Это правило Мироздания, через которое нужно пропускать все свои решения и планы. Но, кто мешает попробовать? В твоих руках, Элли, судьба Севера и Юга. Твое собственное счастье. И наше с Робертом будущее.

- Но не добавится ли в мире страданий, если у меня ничего не выйдет?

- Страдания существуют и так, – хмыкнул Аластер. - Страдают все. И те, у кого ничего нет, и те, у кого есть все. А, кто конкретно в эту минуту не страдает, почувствует боль в следующую. Как только изменится погода, или случится большая волна, услышит в ответ, что его не любят или по любому другому дуновению ветерка. Страдания существуют. И всегда без повода, если вспомнить финал любого человеческого существа. Быть счастливыми могут не все. Но многие могут быть храбрыми. Результат - это количество попыток. А не один меткий выстрел.

- Но я даже не представляю – куда мне идти и что искать? Порой мне кажется, что я даже себя еще не нашла…

- Себя невозможно найти, себя можно только создать. Искать нечего и некого. Ты всегда есть здесь и сейчас. А еще – есть твой Путь. И два ответа, которым нужно научиться, как можно раньше: «Да» и «Нет». Говорить «Да» ситуациям и людям, несмотря на внутреннюю тревогу и неуверенность. И говорить «Нет» в первую очередь самому себе - своим слабостям и страхам. И лишь далеко потом — другим людям. Уф! Легко сказать – научись говорить «да»! Мне не бокал со щербетом предлагают. А всего – навсего мир исправить! А я – просто испуганная девочка! Хотя нет – не просто! Я – Ключ…

- Закрой глаза, чтобы стать снегом, летящим к земле, чтобы стать волком, бегущим по следу, чтобы стать следом, чтобы стать землей... – вдруг сказал Роберт. - В тебе живут тысячи шаманских песен и сотни разных голосов - слушай их... Они ответят тебе на любой вопрос, если ты не будешь перебивать их... закрой глаза, стань снегом, стань волком, бегущим по следу... Я так и не поняла, свой ли стих прочитал юноша или какое-то древнее заклинание? Но уверенности в своих силах почему-то сразу прибавилось. А неугомонный Аластер улыбнулся и добавил: - Порой нам кажется, что сила судьбы неумолимо довлеет над нами. Любой наш поступок заранее предопределен и расписан на Небесах. И нам остается лишь покориться этой неумолимой силе. Но ведь это не так! Судьба – не книга, в которой ты не можешь изменить ни строчки. Судьба – дорога, простирающаяся за горизонт. Смело иди по ней, прислушиваясь к голосу сердца. И пусть он подскажет тебе правильный путь. Только помни – в твоих руках изменить мир, как ты захочешь. Мы не пыль, мы – волшебство! - И что мне делать? – спросила я, слегка ошалев от потока добрых советов, вылитого на меня мудрым Аластером.

- Скорее – что нам делать с тобой? – улыбнулся Роберт. – Наверное, сначала высушить. А потом спрятать. Боюсь, что отец уже опомнился и снаряжает за нами погоню.

- Спрятать – проще. Из того уютного грота, где я музицировал, есть выход на маленький, но столь же уютный пляж, – сказал музыкант. - Вряд ли его видно сверху – скалы нависают над ним длинным козырьком. Но, даже я под ним помещаюсь вполне спокойно. А вот как мы станем барышню сушить?

- Я бы отдал ей свою рубашку. Но она тоже промокла, – вздохнул Роберт.

- Значит, отдадим мою. А ее вещи разложим на камнях. Солнце еще высоко и все высохнет быстро. Пошли! Если вас уже ищут, то не надо торчать на этом берегу, подобно статуе флотоводца. Может быть, это и красиво, но небезопасно…

И мы скрылись в прохладном сумраке грота. Хотя, «гротом» эту подземную нору можно было назвать с большой натяжкой. От его основного входа расходились несколько узких коридоров, от которых отделялись другие, более мелкие. Не знаю, что тут было раньше – старое подземное кладбище или каменоломня, но чувствовалось, что люди давно не посещают это место.

- Идите за мной, – строго сказал Аластер. – И не вздумайте куда-нибудь свернуть! В этих странных проходах нет никакой закономерности. И даже я не рискую тут никуда углубляться.

Мы послушно кивнули и полезли в узкий коридор. Стены из желтого ракушечника были по-своему красивы, но сейчас я даже не обратила на них внимания.

- Этот чудесный камень не пропускает ни тепла, ни холода, – сказал Аластер. – А, самое главное, он не пропускает звуки. Так что мы спокойно сможем поговорить, если захотим это сделать. Даже, если кто-то и сунет голову в грот, который мы с вами покинули, то он ничего не услышит и нас не обнаружит.

- Не знаю, как на счет «поговорить» - я бы лучше немного полежала, если вы не против.

- Конечно-конечно. Вот в этой уютной пещерке стелим тебе мою куртку, выдаем рубашку и лечебный глоточек из фляжки. Переодевайся! И отдыхай. А мы с Робертом пока на берегу посидим.

На мое счастье Аластер был рослым мужчиной. И его рубашка оказалась мне настолько велика, что я едва не наступила на подол, когда выносила из пещерки свои вещички. Глоточек из волшебной фляжки приятно закружил голову, и мне сразу смертельно захотелось спать. Я уползла обратно, уютно устроилась на куртке и упала в сон…

К тому времени, когда ко мне вернулась способность соображать, солнце уже почти не заглядывало в мое убежище.

- Ну, не поганка ли она? – спросил чей-то до боли знакомый голос, сердитый и сочувственный одновременно .– Если бы я мог, то непременно бы ей всыпал! Ишь, чего удумала – топиться…

Странно – подумала я, пребывая в полусне. – Кто это говорит? И почему я слышу? Аластер же сказал, что ракушечник скрывает голоса.

- Не говори ерунды! – возразил женский голос. – Я бы тоже потеряла голову, если бы узнала, что виновата в чьей-то смерти. Разобраться, кто виноват на самом деле у нашей девочки не было ни сил, ни времени…

Ой! Да это же мои родители! Остановись, мгновенье! Я не хочу проснуться, не дослушав!

- Наверное, ты права, дорогая, но все равно – самоубийство это все-таки грех. А не решение всех проблем.

- Лучше порадуйся, что под скалой оказалось море. И оно не приняло ребенка. Страшно подумать – что случилось бы, упади она на камни. А все потому, что лорд Сэмюэл – законченный мерзавец. Как ловко он переложил свою вину с больной головы на здоровую!

- Это да. Он же даже сына своего не пожалел! Что ж говорить о чужой ему девочке? Но все равно, Франческа, мне так и хочется отшлепать Элли!

- Тебе не кажется, что она давно выросла из того возраста, когда девочку можно шлепать? – рассмеялась мама. – Лучше поцелуй ее. И пусть еще поспит. У нее был трудный день. А впереди непростая задача – повернуть течение Времени в наших землях. Впрочем, я надеюсь, что друзья ей помогут.

Мне показалось – или я действительно чувствую, как кто-то касается губами моей щеки? Страшно открыть глаза – но и любопытно, до изумления... Сон и явь, все смешалось и перепуталось, как морские водоросли во время шторма!

- Чудо всегда ждёт нас где-то рядом с отчаянием, – слышу я издалека.

И окончательно просыпаюсь. И вижу рядом … Роберта. Это он поцеловал меня украдкой. И теперь смущенно прячет глаза.

- Я принес твои вещи. Но, видимо, не смог сделать это тихо – и нечаянно тебя разбудил. Прости, пожалуйста!

- Не страшно! Я уже отдохнула. А вот у тебя – усталый вид…

- Ерунда! - Роберт махнул рукой и поморщился. – Вид у меня не столько усталый, сколько дурацкий. Я как-то не подумал, что могу тебя разбудить. К тому же некрасиво являться к девушке лохматым и в драной рубашке. Впрочем, меня извиняет то, что я больше не лорд…

Я смеюсь.

- Вот не поверишь! Мне совершенно безразлично – кто ты: лорд или поваренок! Главное, что ты – это ты!

Ой! Я сказала «поваренок». А куда же подевался мой ненаглядный братец? Среди всех бед и волнений безумного дня, я задала себе этот вопрос только сейчас…

Глава 41. Жена у капитана…

- Что случилось, Элли? – спросил Роберт. – Ты словно чего-то испугалась… - Джейсон! Мой верный друг! Мы расстались там, в гавани. И теперь я не знаю, где он и что с ним? Роберт хотел сказать мне что-то ободряющее, но тут в пещерку влетел Аластер. - Ребятки, не хочу вам мешать, но я сейчас увидел такое! Словом, выходите из грота и полюбуйтесь на это зрелище сами. Роберт выбежал первым, я быстро переоделась и помчалась за ним. Нам открылась удивительная картина.

К Королевской гавани медленно приближался очень странный корабль. Довольно старая, потрепанная штормами посудина, просто какая-то баржа, но при этом с мачтами. Ветер раздувал паруса, и невысокие пологие волны быстро разбегались от шероховатых, облупившихся бортов. Однако, нас поразило не это. От бизани до бушпритной сетки загадочная посудина была увешана яркими вымпелами, разноцветными лентами, украшена гирляндами зелени и цветов. Матросы на палубе, судя по всему, веселились, как могли. Ветер доносил до берега разудалую песню, которую вопили одновременно несколько десятков глоток:

Ну что ж, вернемся, друг, на поиски удачи. Выходит, не потух в крови огонь бродячий. Поднимем паруса, чтоб сотней голодранцев На палубе плясать Летучего Голландца. Пусть дьяволу в наем мы души заложили, Но если не помрем - так, значит, будем живы!

Вот забава, так забава - и весела, и кровава, Все смешалось, смерть и слава. Ну, держись! Так давай, брат, веселиться. В жилах кровь, а не водица. Нам с тобой еще сгодится эта жизнь, наша жизнь!

И в полном соответствии со словами песни, матросы лихо отплясывали на палубе. - Плавучий цирк, что ли? – озадаченно пробормотал Роберт. Ответа на этот вопрос мы, разумеется, не получили. Навстречу разноцветному кораблю медленно и как-то немного растерянно двинулся королевский фрегат, загораживая непрошеному гостю вход в гавань. Похоже, между экипажами начался увлекательный диалог, услышать который мы никак не могли. А очень хотелось! Впрочем, позже друзья нам обо всем рассказали. Итак, пока мы любовались загадочной картинкой с берега, на палубе разукрашенной посудины происходило следующее:

- Зря я все-таки взял тебя на борт, - вздохнул Лукас.

И с укором посмотрел на Джейсона, облаченного поверх своей одежды в тельняшку с чужого плеча. За спиной мальчика мотылялось по ветру какое-то подобие крыльев из бумаги. То ли ангельских, то ли куриных. А в руках поваренок держал корзинку, наполненную чем-то розовым. - Маскарад на корабле, это, конечно, прекрасно! Но ты же плавать почти не умеешь! И укачивает тебя все время. А едва я успел отвернуться, как ты умудрился с каким-то матросом заключить пари, что залезешь на марсовую площадку. - И – залезу! А чего он меня салагой обозвал? Я высоты не боюсь, вон на Севере по горам лазил! Шут только головой покачал. - Запомни, без меня – никакой самодеятельности. Соберу все сведения о том, куда спрятали Элли, вернусь на борт – вот тогда и лезь, куда хочешь! Тебе все ясно?! Поваренок хмуро кивнул. Веселье на палубе, тем временем, шло своим чередом. И не прекратилось ни на миг, когда над старым барком навис высокий борт стройного королевского фрегата. Корабли теперь стояли почти вплотную. - Эй, вы кто такие? По какому поводу пляшем? Один из офицеров фрегата бросил небрежный взгляд в сторону старой посудины и осекся от изумления. Его щегольская шляпа с белоснежным плюмажем, казалось, на миг приподнялась над вставшими дыбом волосами. Тут было чему изумиться! У всех матросов красовались веночки из цветов на головах и такие же гирлянды на шее. Какой-то мальчишка, должно быть, юнга так и шастал по палубе, трепеща бумажными крыльями и швыряя в разные стороны пригоршни розовых лепестков. - Что это? – почти жалобно спросил офицер. – Свадьба, что ли? - Ага! Серебряная! Старикашка с золотой серьгой, в веночке набекрень поднял бокал и радостно завопил: – Капитан наш празднует! Со своей дражайшей супругой! Из каюты, вышел важный, как лорд, тощий, длинный тип с черной повязкой на глазу. Одет он был во фрак, из под которого торчала тельняшка. На ногах – парусиновые брюки и модные остроносые ботинки. На голове – повязанная по-пиратски косынка, а сверху – цилиндр. Капитан раскланялся на все четыре стороны и позвал: - Бабетта, дорогая, выйди скорее! Озари своим солнечным ликом наш праздник! - Иду, иду, милый Чарли! На палубу, хихикая и кокетливо покачивая бедрами, вышел …тот самый рыжий верзила, который заступился за Джейсона в таверне. Только для этой роли Крошке Бобу (так его звали) пришлось расстаться с великолепной бородой. Зато макушку «жены капитана» украшал пышный, также огненно-рыжий парик, взятый напрокат у знакомой портовой красотки. Под вышитую сорочку для пущего реализма Боб засунул два кочана капусты, а шитая золотом алая юбка надежно скрывала огромные матросские башмаки. Тугой корсаж крепко стягивал далеко не тонкую талию. Всю эту красоту венчала дамская шляпка с цветами и фруктами, формой и размером больше походившая на коробку для торта. Боб вильнул бедрами последний раз и сделал реверанс. Матросы королевского фрегата, все, как один, испустили восторженный вздох. Чарли галантно раскланялся и протянул руку своей «супруге». Команда странного корабля дружно грянула:

Жена у капитана – хозяйка хоть куда! И слово из кармана достанет без труда! И вытащит на вахту лентяев из кают, И выгодные фрахты купцы ей отдают!

- Да-да! Все ради моего дорогого Чарли! – старательно пропищал Боб, стреляя вправо-влево подведенными глазками.

Потом картинно нахмурился: - А ты, дорогой, выпил вчера две бутылки рома… без меня! У-у, противный! Вот я тебя! И «любящая супруга» принялась охаживать спутника жизни огромным букетом, наломанным из веток цветущего гибискуса и листьев финиковой пальмы. Матросы понимающе и сочувственно заохали. Тем временем, офицер королевского фрегата пришел в себя и грозно рявкнул: - Эй вы, забулдыги! Протрите глаза – это Королевская гавань! А ну убирайтесь отсюда, пока целы. - Ишь ты, Королевская-а.. - протянул старикашка с золотой серьгой. – А что ж! Мы не гордые! Можем и за Властителя нашего выпить. Чтоб ему ни дна, ни покрышки, в смысле, чтоб корона на макушке, как следует сидела, а не висла на ушах… И бойкий дедок мигом отхлебнул из протянутой кем-то бутылки. - Да за такие разговоры знаете, что полагается?! – офицер как бы ненароком шагнул к большой пушке. На самом деле, стрелять он, конечно ни в кого не собирался. И отчаянно злился на идиотское положение, в которое внезапно влип. Надо было как-то прогнать подгулявших моряков из гавани Властителя, но не проявив излишней жестокости. Иначе – бунт на корабле. Его матросы и так с неприкрытой завистью смотрели на чужой праздник. Тем временем, капитан Чарли сам обратился к офицеру. - Слушай, дрр-руг, выпей за мое семейное счастье! Ты меня уважаешь? - Пошел вон! – не выдержал замороченный офицер. - Сейчас велю огонь открыть! Прямой наводкой! - Ты меня не уважаешь?! Стрельнуть хочешь?! Щаз мы сами ка-ак стрельнем! Парни, доставайте нашу «маленькую Берту». Матросы дружно выволокли на палубу нечто, покрытое ржавчиной и зеленой плесенью. Офицер только хмыкнул. Но из дула загадочного орудия, тем не менее, вырвался огонь, заклубился дым… и представитель королевской власти рухнул на палубу, получив сильный удар в ухо. На королевский фрегат обрушился дождь из рваных ботинок, каких-то тряпок и прочей ерунды. Офицер в бешенстве вскочил, затопал ногами, изрыгая проклятия… - Пора! – Лукас легко перемахнул через борт и бесшумно, не подняв даже брызг, вошел в воду.

Собственно весь балаган со свадьбой был задуман, как отвлекающий маневр, именно для этого. Теперь шут стремительно удалялся от праздничного корабля, и греб к берегу. Его прыжок, как и ожидалось, никто на Королевском фрегате не заметил. Джейсон, наряженный Богом любви, перестал носиться по палубе, стащил с себя тельняшку с дурацкими крылышками, подбежал к борту и стал напряженно всматриваться вдаль, провожая взглядом своего друга. Какая-то странная тревога коснулась его сердца. И тут чья-то тяжелая ладонь легла на плечо мальчика. - Эй, салага, про пари не забыл? Дюжий чернобородый матрос смотрел на поваренка, насмешливо прищурившись. Джейсон сбросил его руку с плеча. - Сам ты – салага! Десять золотых против этой корзинки, что поднимусь выше марсовой площадки и продержусь там больше пяти минут. - Ага! Штанишки только потом не забудь посушить! Мальчик гневно сверкнул глазами и запустил корзинкой в лицо насмешнику. Остатки розовых лепестков вихрем взметнулись в воздух. Матрос отмахнулся, выругавшись. А Джейсон тем временем буквально взлетел на ванты. И начал подниматься вверх так стремительно, что все, кто был на палубе, забыли про веселье и стали наблюдать за отчаянным поваренком. Через минуту мальчик был на самой верхушке, там, где никогда не бывают взрослые матросы. Намного выше марса, там, куда никто не забирается. Джейсон, казалось, держался за ветер на самом кончике мачты. Среди матросов поднялся неуверенный ропот. Даже на королевском фрегате все притихли. - Эй, слезай, парень! – строго позвал поваренка Чарли, - Хватит там торчать, ты уже выиграл свое пари. Но Джейсон, словно бы не слышал этих слов. С огромной высоты ему открылся вид на весь берег. На Дворец Властителя и Приморский парк, сбегающий к волнам по уступам древней горы. Мальчик увидел крошечную светлую точку среди синих волн – голову плывущего Лукаса. А потом перевел взгляд выше и чуть не вскрикнул. На фоне темной зелени берега отчетливо виднелись ало-золотые мундиры стражников. Они цепочкой спускались от дворца к морю, и вскоре большой отряд уже рассредоточился по всему берегу. - Лукас сказал, что постарается пробраться в Приморский парк, а потом уже во дворец, - мгновенно пронеслось в голове Джейсона, - Силы Небесные, так ведь он же плывет прямо в лапы стражников! Он, что их не видит?! Нет, конечно, из-за пляски волн шут видит только что, что у него перед носом. Лу-ука-ас! Кричать бесполезно, не услышит! Остается – одно! Последнюю мысль мальчик додумывал, уже отталкиваясь от мачты и падая вниз. Джейсону казалось, что это будет красиво. Он станет медленно парить в воздухе, словно серое перышко, раскинув в стороны тонкие руки. Но на деле он свалился с мачты, как куль с мукой. И теперь летел вниз, неуклюже растопырившись. Мальчик зажмурил глаза от страха. Он уже не мог понять, падает ли он прямо на палубу? Или вот-вот со всей силы ударится «пузом» о блестящую поверхность воды?! Все равно – поминай, как звали! Джейсон попробовал вскрикнуть, но восходящий поток воздуха забил жалобный крик обратно в горло. И вдруг какая-то неведомая сила резко затормозила его полет. - Кто так с мачты сигает?! – строгий, но добрый голос прозвучал прямо над ухом. - Вспомни, как Элли тебя учила. Выпрямись, как струна! Руки - по швам! Колени и носки – вместе! Войди в воду под прямым углом, разрежь ее, как падающий нож ! И к изумлению Джейсона, та же неведомая сила перевернула его в воздухе, поставила вертикально. И рванула в сторону от приближающейся палубы. Плохо соображая, мальчик изо всех сил выпрямился, следуя указаниям невидимого друга. И влетел в лазурные волны «солдатиком», как показывала ему Элли! На краткий миг погрузился в воду, но тут же был вытолкнут ею на поверхность. Поваренок завертел головой, пытаясь обнаружить Лукаса. Потом увидел светлую макушку в нескольких десятках метров впереди себя и попытался подгрести к ней. Это тоже удалось! Море бережно держало неумелого пловца. Джейсон пыхтел, отплевывался, бил по воде руками и ногами, но все же продвигался вперед. Вот до шута осталось пять метров. Три, два, один … Мальчик сделал отчаянный рывок и завопил на остатке дыхания: - Лукас, стой! Не плыви туда! Там – стражники!!! Шут вздрогнул и развернулся. Схватил почти погрузившегося с головой поваренка и выдернул его на поверхность. Теперь друзья, держась за руки, вместе перебирали ногами, повиснув над синей бездной. - Как ты сюда попал, несносный мальчишка?! Больше всего Лукасу хотелось как следует отшлепать Джейсона, но сейчас это было невозможно. - Я, кажется, догадался! С мачты упал? - Не упал, а спрыгнул! – упрямо произнес поваренок, кое-как восстановив дыхание. – Я сверху стражников на берегу увидел и понял, что тебя надо спасать. - Тебя бы кто спас, горе мое, - вздохнул шут. - Спасибо, конечно, за предупреждение. Теперь поплывем в другую сторону. Ты, кстати, плыть-то можешь? - Ка-ажется, да… - Та-ак! А заикаешься, почему? - З-замерз… Губы у Джейсона и впрямь посинели. Вода в открытом море была гораздо холоднее, чем в уютной, прогретой солнцем бухте. - Подожди, я тебя разотру. Лукас подплыл к мальчику и, балансируя в воде одной рукой, другой изо всех сил стал растирать ему спину, живот, ноги. - Больно? - Чуть-чуть… - Терпи! - Если надо, буду терпеть, - уверенно сказал Джейсон и закусил губу. - Ух! – шут закончил растирание. – Даже рука занемела. Но теперь ты уже не синий. - Ага! И не холодно! Ну, поплыли к берегу. - Ты руками так по воде не лупи! От этого они сильней устают. Делай осторожные, экономные гребки, как я. Лукас давал мальчику советы и с тревогой вглядывался в его усталое лицо. Только бы судорога не скрутила его бесстрашного маленького друга! Тогда он навряд ли сможет дотащить его до мелководья. Поваренок и шут неторопливо плыли к приближающемуся берегу. Вот уже на светлом фоне скал показалось черное отверстие входа в грот. До суши оставалось метров четыреста. И тут вдруг Джейсон жалобно вскрикнул. - Что с тобой?! - Нога! Ой, больно как! - Все-таки судорога… Держись, дружок! Смотри, мы почти приплыли. Лукас дотянулся до щиколоток мальчика, растер его ноги. Потом, подхватил его сзади под мышки и, напрягая все силы, принялся отчаянно выгребать к берегу.

Глава 42. О, Господи боже, смени же картинку, смени!

Все это время мы стояли на берегу, растерянно глядя на разноцветный корабль, который не спешил уходить из Королевской гавани. Оттуда продолжали доноситься звуки песен, потом что-то странно бабахнуло, как будто выстрелила маленькая пушка… Увлеченные этим зрелищем, мы не сразу заметили две точки в пляшущих волнах. Светлую и темную. Но вот Аластер перевел взгляд на прибрежную полосу и удивленно воскликнул: - К нам кто-то плывет! Я вгляделась вдаль и ахнула: - Кажется, это Лукас и Джейсон! Как они здесь оказались?! Роберт, проследив за моим взглядом, тревожно воскликнул: - И, кажется, им нужна помощь! В тот же миг юноша бросился в волны. Менестрель, несмотря на почтенный возраст, мгновенно последовал за ним. Я видела, что Лукас еле тащит поваренка на себе, с трудом выгребая против волн одной рукой. Роберт, успев вовремя, подхватил мальчика и в несколько гребков достиг берега. Я обняла непутевого «братца», сама принялась растирать ему руки и ноги. Закопала в теплый песок. Джейсон только блаженно жмурился - Ох, Элли, сестренка, как я рад, что мы снова вместе! Знаешь, я теперь плавать умею! Аластер вытащил из воды измученного шута. - Всем – привет! – пробормотал Лукас, падая на песок. – О, Элли, и ты – здесь? А я-то думал, что тебя держат взаперти в этом проклятом дворце. - Так оно и было, - вздохнула я. – Но мне удалось вырваться, а друзья подыскали тихое местечко, где можно спрятаться от посторонних глаз. Лукас улыбнулся, потом поднял глаза на своего спасителя и остолбенел. Быстро вскочил, словно у него за секунду прибавилось сил, и поклонился Аластеру. - Сегодня поистине – день удивительных встреч! – вздохнул менестрель. – Вот теперь мне встретился мой ученик, который сбежал из Школы поэтов и менестрелей, написав в прощальном письме, что лучшая школа – это жизнь! - Маэстро, простите! Впрочем, в голосе шута не слышалось никакого раскаяния. Аластер только рукой махнул. - За что? Твою «Балладу старого боцмана» распевают в каждой портовой таверне. И просоленные морем старики рыдают под нее, как дети. А романс «Белый шиповник» знает каждая принцесса Запертых земель и каждая деревенская пастушка. Причем имя автора, разумеется, неизвестно никому! Ты, бродяга-Нить, вечный странник, который дарит людям свой талант, не глядя на их возраст, карман и титул. Ты, чьи песни заставляют плакать простые сердца кухарок и лакеев – счастлив такой жизнью? - Да, маэстро, – просто и твердо ответил Лукас. - Тогда я не зря учил тебя всему, что знаю сам, мальчик мой! Два музыканта пожали друг другу руки. Джейсон, наконец-то отдышавшийся, тоже поднялся на ноги, обнял шута и затараторил: - А еще Лукас - очень смелый! Знаете, какие подвиги он совершал при дворе Восточного Владыки? И он меня в море только что спас, когда я с мачты прыгнул… - мальчик внезапно замолчал, испуганно округлил глаза и закончил дрогнувшим голосом: - Ох, забыл сказать. Беда приближается! Я когда на мачте стоял, то видел, как соседний берег под дворцом оцепили стражники. Элли, они, наверно, тебя ищут! Скоро и сюда доберутся. Бежать надо! Бежать? Куда?! Я затравленно оглянулась, Позади прибрежные скалы и поросший лесом склон горы. Впереди – открытое море. Пуститься вплавь? Но Лукас и Джейсон слишком устали. Им не выдержать такого заплыва! Видя мой испуг, Роберт сумрачно сказал: - Вы – бегите! А я постараюсь задержать стражу сколько смогу. И тут же поморщился от боли, схватившись за пострадавшее в поединке плечо. - Так! Без тебя никто никуда не побежит! – решительно сказала я, и повернувшись к «братцу», добавила: - Джейсон, ты знаешь, что делать. Мальчишка кивнул и тут же подскочил к юноше. Скомандовал, как настоящий лекарь: - Что у вас болит? Плечо? Сядьте сюда, на камешек. Сейчас займемся лечением. Роберт снял рубашку. Я охнула. Пострадавшее место представляло собой сплошной кровоподтек да, к тому же, еще и со следами ожога. Удастся ли маленькому целителю справиться? Помнится, Джейсон говорил, что открытые раны лечить не умеет… Как когда-то в Восточном лесу, я накрыла ладонь «братца» своей и прикрыла глаза, представляя, что часть силы Ключа перетекает сейчас к нему. Джейсон положил руку Роберту на плечо, осторожно начал его массировать. Юноша попытался улыбнуться мне. Вздрогнул и стиснул зубы. Мне внезапно передалась его боль. Она сидела в плече багрово-черным раскаленным шаром. Как убрать этот ужас?! Представить себе что-то хорошее, доброе… Я закрыла глаза и увидела дрожащую лунную дорожку на поверхности залива, услышала стрекот цикад. Боль ослабела, уменьшилась. Из раскаленного шара превратилась в маленький остывший уголек. Я приказала ей: - Уйди! Растай… Трепетное тепло струилось из моей ладони. Переходило в ладонь Джейсона. И под рукою юного целителя багровый ожог начал бледнеть, таять…Еще мгновение - и след от страшного удара исчез навсегда. Роберт улыбнулся и поцеловал мне руку. Потом обнял Джейсона, ласково погладил его мокрые волосы: - Спасибо, братец! Ты меня спас - Опять сотворение чудес! – потрясенно пробормотал Аластер. - За время знакомства с этими удивительными детьми я такого насмотрелся! – охотно поддакнул Лукас.

И тут беда все-таки обрушилась на нас! Грубые голоса загремели совсем рядом, у гряды прибрежных камней: - Вот они! - Девчонку сперва хватайте! Осторожно! Властитель сказал, чтоб с ее головы ни один волос не упал! - А сына лорда? - Бывшего сына! Как получится! Станет сопротивляться – примените силу. - Остальных – куда? - В тюрьму! Стражники бежали цепью, отрезая нам путь к спасению. Роберт знакомо взмахнул рукой. Огромные волны обрушились на берег, сбивая врагов с ног. Но новый отряд уже летел к нам. Этих остановил порыв бури, бросившей в лицо стражникам кучу песка. Я в отчаянии сжала руки. Пока Роберт справляется. Но что будет, если к преследователям присоединится сам Властитель? Мой дар опять сослужит нам всем злую службу! И в тот же миг с лесистого уступа над нами раздался ненавистный резкий голос: - Что вы там копаетесь, идиоты? Не можете справиться с одним мальчишкой?! Вечно все приходится делать самому! Удар ураганного ветра! Фигура в черном камзоле приземлилась на песок совсем неподалеку от нас. Это конец! Я в отчаянии закрыла лицо руками. - Моя-ауу девочка, держись! Иду на помощь! Голос Цезаря раздался откуда-то сверху. Все тут же запрокинули головы. «Вольный Ветер» летел по небу, подобно сказочной птице! Белая, пронизанная солнцем, громада парусов снижалась над берегом. Кот яростно вертел штурвал. Кораблик завис над кромкой воды. - Быстрее, они убегают! – лорд Сэмюэл поднял руку.

И рухнул на песок, отброшенный новой огромной волной. Но Роберт же ничего не успел сделать?! Возникшая из ниоткуда женщина с пышной копной растрепанных рыжевато-каштановых волос встала между нами и Властителем. Жестом защиты простерла руки вперед. - Сэмюэл, отпусти нашего мальчика! Неужели твои слова о раскаянии ничего не стоят?! - Я пытаюсь искупить свою вину именно сейчас! Девчонка должна остаться во дворце и стать женой Роберта. - Вот как?! Чтобы Ключ всегда был под рукой у Властителя? - Анжела, ты обезумела! - Кажется, именно сейчас я совершаю самый разумный поступок в своей жизни! Она обернулась к нам. - Дети, бегите! Постарайтесь, стать лучше нас! - Мама, идем с нами! – умоляюще крикнул Роберт. Сэмюэл уже поднимался с песка. Стражники застыли в недоумении, предпочитая не ввязываться в семейные разборки лордов. Анжела грустно улыбнулась. - Нет, сынок. Мою жизнь уже не исправишь. А у вас еще все впереди!

Кот сбросил трап с корабля. Но по знаку руки Властителя из пляшущих волн поднялся тут же до небес гигантский смерч. Понесся с кораблику… И рухнул в воду ледяной глыбой! На этот раз мать и сын сработали одновременно. Властитель и стражники застыли, примороженные к песку снежным панцирем. Мы выиграли время! - Роберт, прощай! – мать с размаху бросила сыну что-то серебристое. – Аластер, береги моего мальчика! - Обещаю! Трап качался в воздухе и дрожал под ударами ветра. Юноша первым взлетел на борт, рывком втащил меня, потом Джейсона. Лукас и Аластер торопливо поднялись сами. - Ventus secundus! – взревел Кот. - Попутный ветер – самый полный сектор! Синий простор небес раскрылся над нами. Кораблик летел над изумрудным колыханием волн, над разбросанными, точно пригоршня жемчужин, по поверхности моря, Островами. В лица нам дул добрый ветер, смывая слезы и обещая новые приключения с неизменно светлым финалом.

Волшебный полет продолжался, но Джейсон вскоре зевнул и поплелся в каюту, не преминув сказать, что путешествовать по воздуху ему нравится гораздо больше, чем по воде. По крайней мере, качки нет. Аластер и Лукас присели на корме и увлеченно заговорили о чем-то своем - музыкальном и профессиональном. Я перевела взгляд на Роберта. Он стоял у борта, облокотившись на планшир, и не отводил задумчивого взгляда от бегущих под нами цепочек Южных Островов. Крошечные домики среди яркой зелени, красные и синие крыши, золотые купола храмов Светлых богов… Столица Юга осталась где-то далеко за горизонтом. Тут я вспомнила, с какой любовью и восхищением юноша рассказывал о своем Ариэне, и у меня сжалось сердце. Что если он никогда больше не увидит родной город? Страшно представить, что Роберт чувствует сейчас, навсегда покидая родной край. Юноша поймал мой взгляд, тепло улыбнулся и взял меня за руку. - Опять ты загрустила, Элли. О чем на этот раз? Все живы! Мы спаслись, сохранили свободу и можем лететь, куда хотим. Ну, не плачь, пожалуйста. Кстати, матушка вернула мне твой медальон. И Роберт надел мне на шею цепочку со знакомой серебряной ракушкой. Но печаль никак не хотела уходить. - Лететь, куда хотим… Ох, Роберт, мне тяжело сознавать, что ты стал изгнанником в родной земле. И все – из-за меня! - Опять ты вешаешь на себя несуществующую вину! Пойми, Элли, то, что я покинул родные места – это мой выбор и только мой! В этом дворце я не мог более оставаться ни минуты. А что касается изгнания… Знаешь, матушка сказала мне однажды замечательную фразу: «Дом находится там, где твое сердце!» Роберт помолчал и тихо добавил: - А мое сердце – рядом с тобой, Элли. После этих слов, ощущение счастья, словно теплая волна, подхватило и закружило меня. Но я все же нашла в себе силы упрямо произнести: - Подумай, Роберт, я ведь по происхождению – Нить. Если мы останемся рядом, то отныне корабль будет твоим домом, бурный морской простор – твоим миром! Не кажется ли тебе, что ты, словно мотылек, летишь на свет? Юноша чуть приобнял меня, и сказал спокойно и твердо, глядя в глаза:

- Но ведь и ты делаешь то же самое, Элли. Свет привлекает всех, а ты попробуй найти того, кто полюбит твою тьму. Твои недостатки. Твои слабости. Знаешь, в одной мудрой книге я прочитал: «Любят не за что-то, а вопреки всему…» И если это все-таки произошло, любящий человек станет твоей слабостью и твоей самой невероятной силой одновременно! Роберт помолчал и добавил:

- Твой мир – это мой мир! Твой дом – мой дом! Твоя опасность – моя!

Несколько секунд мы не могли отвести взгляда друг от друга. А потом Роберт бережно и нежно поцеловал меня. Я подумала, что этот поцелуй между небом и землей, не забуду никогда! И мелькнула лукавая мысль, что неплохо было бы этот опыт повторить. Но тут за нашими спинами раздалось строгое покашливание. - А кое-кому-миауу пора бы уже стать на вахту.

Кот стоял, заложив лапы за спину и преувеличенно строго глядя на моего друга. Потом он хмыкнул и заметил: - Хотел бы я знать, стоишь ли ты того, чтобы ради тебя обошли все Замкнутые земли? Юноша только улыбнулся в ответ, вежливо поклонился Цезарю и поднялся на мостик. Я тоже промолчала, но мой взгляд, брошенный вслед Роберту, был красноречивее любых слов. Кот пожал плечами и, усмехнувшись, сказал: - Во всяком случае, теперь будет, кем заменить меня у штурвала. Я кивнула. А Цезарь испытующе посмотрел на меня и тихо спросил: - Теперь ты все вспомнила, Элли? - Да, - невесело подтвердила я. - Даже тот страшный ночной бой, унесший жизни мамы и отца. Только я одного не пойму, как тебе удалось спастись? В моем видении тебя смыла за борт страшная колдовская волна! - Все так и было! Цезарь снова усмехнулся, на этот раз не без самодовольства. – Говорят, у кошки девять жизней. Сколько же их у Корабельного Кота? Наверно, и сам Хранитель Глубин не знает! Словом, жив я остался - чудом. Носился по волнам, вцепившись восемнадцатью когтями в обломок мачты. Пока волны снова не принесли меня в Ариэн. Я спрятался в доках. А потом проник в Королевскую гавань и увел «Вольный Ветер» из-под носа у патрульного фрегата. Все остальное – было делом техники! То есть этого Волшебного компаса. Стрелка указывала на большое озеро, затерянное в глубине Восточного леса. И я отвел наш парусник туда. И начал ждать. Стрелка компаса не двигалась. Значит, рано или поздно дочь Орландо ди Маре должна была прийти в это дикое место. Так оно и вышло! - Вышло-то, оно вышло, - покачала я головой. - И все мы встретились на борту родного кораблика. Только что мне делать дальше – совершенно не представляю! - Ждать, какие еще карты в колоду жизни подкинет тетушка Судьба, – подмигнул мне Кот. – А вот разложить из них пасьянс – самому! Но это было образное выражение. А пока нам надо запастись продуктами и пресной водой на каком-нибудь маленьком островке. Там же передохнуть и обсудить дальнейшие планы. Все мои друзья поспешили согласиться с этим решением.

Глава 43. Покорми своих демонов - это могут оказаться голодные ангелы.

Тем временем, на море наступил вечер. Солнце опустилось в волны, растворившись в золотисто-красном пламени заката. А вслед за ним с небес на воду опустились и мы. Цезарь сказал, что даже волшебство компаса моего отца имеет предел, и не нужно требовать от него слишком многого. Мы продолжали плыть дальше при свете звезд, а потом и взошедшей луны, расстелившей перед нами мерцающую дорожку. Наверно, эта ночь была самой длинной и прекрасной в моей жизни! Джейсон рассматривал созвездия в подзорную трубу и радостно восклицал, когда со сверкающего небосвода, срывалась звездочка и стремительно падала в темные волны. Мы с Робертом стояли на носу корабля, и его рука лежала на моем плече. С кормы доносился звон струн и отзвуки песен. Лукас и Аластер играли по очереди, ведь лютня шута осталась на судне его приятелей. Красивые это были песни, хоть и немного тревожные. И пели наши друзья, конечно, о море.

Прощальных речей голоса, и чаек протяжные стоны. Поставлены все паруса – прощайте любимые жены! В далекий поход корабли уходят порою рассветной. Вы нам пожелайте с земли – попутного ветра. Волна нас качает во мгле, волна нам – и радость, и горе. Но помните вы на земле – изменчиво синее море. Когда забушует вода, когда запоздают приветы, вы нам пожелайте тогда – попутного ветра.

Наконец, луна закатилась. В недолгом предрассветном мраке море озарилось призрачным сиянием. Я восхищенно ахнула, увидев, как из пылающих волн вырываются на поверхность прекрасные грациозные создания с гибкими, идеально обтекаемыми телами, словно бы обведенными огненным контуром. Всякий раз, как кто-то из этих чудесных существ выпрыгивал из воды, дуга его полета рассекала ночь, подобно сияющей радуге. - Это дельфины, - улыбнулся Роберт, слушая мои восторженные вздохи. – Добрые и разумные существа, живущие в море и охраняющие мир и покой подводного царства. Они часто приходят на помощь потерпевшим кораблекрушение. - Да, кажется, я начинаю вспоминать, что встречалась с дельфинами в своей «прошлой жизни». А с некоторыми – даже дружила. Но почему они решили показаться нам именно сейчас? - Трудно сказать. Может, захотели пожелать удачи? - А, может быть - поприветствовать дочь капитана ди Маре, вернувшуюся на родину? – отозвался Цезарь с капитанского мостика. - Похоже на то, – я задумчиво улыбнулась. - Море хранит много тайн и чудес. - Это точно! - Джейсон, наконец-то, убрал трубу и подошел к нам. – Вот, например, я, когда падал с мачты – спасся просто чудом! Представляете, кто-то перевернул меня в воздухе, задержал падение, да еще и объяснил, как правильно нырять в воду! - И кто же это был? – я слегка вздрогнула. - Не знаю. Какой-то дяденька говорил со мной. Строгий, но добрый. - Кажется, я знаю, кто это!

Я вздохнула и, помолчав, медленно произнесла.

– Я ведь уже говорила, что души моих родителей, так любивших море, остались здесь навсегда. И вот они снова поспешили к тебе на помощь. - Наверно! – отозвался поваренок. - Спасибо им! Роберт внимательно слушал наш разговор. - Знаешь, Элли, между душами родных друг другу людей есть какая-то чудесная связь. И между душами любящих – тоже. Немного стесняюсь признаться, но во время моих странствий, стоило мне только глубоко задуматься о тебе, вспомнить твою улыбку, голос, твои лучистые глаза, я, словно воочию, начинал тебя видеть, и даже слышал обрывки разговоров, которые ты с кем-то вела. - Со мной тоже часто творилось нечто похожее, - смущенно призналась я, порадовавшись, что в ночной темноте незаметно, как я покраснела.

Про волшебный апельсин, дарующий способность читать мысли близкого человека, я, почему-то, рассказать не решилась.

Небо начало светлеть, и мы отправились отдыхать. Джейсон и я уснули в каюте, а мужчины расположились на палубе, благо южная ночь была теплая и даже немного душная. Наутро Кот расстелил большую карту Южных островов, и они с Робертом стали шумно обсуждать, к какому из них лучше причалить, чтоб запастись провизией и пресной водой. - Это должен быть самый мяу-у-аленький и незаметный островок! – гнул свою линию Цезарь. – Но при этом с множеством удобных бухт. Чтобы можно было завести туда кораблик, и с моря-яу-у нас никто не заметил! Кто поручится, что твой, извини, приятель, чертов папаша уже не снарядил за нами в погоню половину своего флота?! - Никто не поручится, - печально подтвердил юноша. - Но таких островков у нас крайне мало. Пойми, Цезарь, если береговая линия суши изрезана удобными бухтами, она, по любому, будет заселена. Рыбаками, к примеру, или контрабандистами. Всем кораблям нужна хорошая стоянка. - И что же ты предлагаешь? - Смотри! – Роберт указал на правый верхний угол карты. - Это крайний остров нашего архипелага. Знаменитый Остров Тысячи Пещер. Он не мал и не велик, и довольно известен среди моряков. Но этот остров расположен вдали от больших морских путей. Редко кто сходит на его берег. Там есть источник с пресной водой, много пальмовых рощ и огромное количество подводных гротов. А еще этот остров – вулканического происхождения. И вход в бухту закрывают высокие скалы – остатки древнего вулкана. Так что с моря нас никто не увидит. - Гм! Известность этого острова смущает меня-ууу, – начал сомневаться Кот, но потом решительно махнул лапой. - Ладно, если ты считаешь, что это – лучший вариант, пусть так и будет! Итак, держим курс на Остров Тысячи Пещер! Около полудня мы заметили землю. Сначала Джейсон даже высказал сомнение, не облако ли это на горизонте? Лукас только рассмеялся: - Если это облако, дружок, то почему оно единственное на всем небосклоне, и почему оно так неподвижно? Чуть погодя мы все убедились, что перед нами действительно остров. Хотя издалека казалось, что суша парит над водой в поднимающихся струях раскаленного воздуха и очертания ее будто пляшут над горизонтом. Прошло не больше часа, и последний остров Южного архипелага предстал перед нами во всей красе. Он был длинный, со скалистыми берегами, весь заросший деревьями. Остров опоясывала узкая полоса ослепительно белого песка, а перед ней тянулся очень широкий пологий риф, потому что пенистые буруны виднелись в море на протяжении доброй морской мили. - Риф – серьезное препятствие! – Роберт одним прыжком вскочил на мостик. – Но я плавал здесь когда-то. Цезарь, позволь, я проведу кораблик к западному побережью. Именно там находится безопасная бухта, о которой я тебе говорил. Кот недоверчиво сощурил желтые глаза, сердито мяукнул, но уступил юноше место за штурвалом. На этот крюк ушло не меньше часа. Но вот опасные буруны остались позади, и перед нами встали высокие скалы, обозначавшие место бывшего вулкана. Все мы, даже неугомонный Джейсон, невольно притихли, проплывая между этими могучими утесами, которые вздымались из зеленых морских глубин и, казалось, останавливали далекие облака. Нам невероятно повезло, что у Роберта оказалась такая потрясающая зрительная память. Без карты и компаса он уверенно вел кораблик между бесконечными каменными стенами – лабиринтом, образующим воспетую в морских легендах Тысячу Пещер. Море не набегало на утесы, а медленно вздымалось вверх, заливая пещеры с грозным гулом. Потом так же медленно уходило вниз и как бы падало в пропасть. Вода выливалась из пещер шумными пенистыми водопадами, выносила в водоворотах водоросли, медуз и наполняла воздух острым запахом соли. Но вот остатки древнего вулкана сомкнулись, образуя тесную бухту. Не полукруглую, как обычно, а скорее многоугольную, стиснутую пластами гранита. Как и сказал мой друг, со стороны моря эта бухта оставалась невидимой - ее запирали две скалы. Они сомкнулись лбами, но подошвы их далеко разошлись и образовали большую арку. Там жило громовое эхо. Когда мы проходили под ней, плеск воды за бортом превратился пенистый шум целой морской эскадры. - Еще один плюс этого острова, - заметил Роберт, миновав арку. – Эхо усиливает все звуки, и ни один корабль не подберется к нам незамеченным.

Насколько грозными выглядели подступы к острову, настолько светлым, ярким и праздничным он оказался, стоило лишь миновать цепь суровых каменных стен. Вода в бухте была похожа на голубой хрусталь. Казалось, наш кораблик не плывет, а вновь летит, плавно зависая, над ярким, как упавшая с небес радуга, дном. Сквозь веселый блеск солнца в прозрачной ряби мы видели пестреющие глубоко на дне синие, красные, желтые, как охра, и светло-зеленые камни самой причудливой формы. Над ними тонкой вуалью колыхалось нежнейшее кружево водорослей. И десятки сверкающих рыбок, похожих на ожившие драгоценности, мелькали, скользили и суетились среди этого великолепия. Цезарь привычно повернул стрелку Волшебного компаса, и высокая волна бережно опустила «Вольный Ветер» на слепящий белый песок. Десяток маленьких крабов так и брызнул в разные стороны. Мы сошли на берег и огляделись. Легкий ветерок раскачивал кроны высоких деревьев в ближней роще. Среди густой листвы то тут, то там мелькали жесткие веерообразные макушки кокосовых пальм. Но было много и других, неизвестных нам деревьев с крупными, как у магнолий, кожистыми листьями. Их обвивали мощные гибкие лианы. За рощей виднелась зеленая конусообразная вершина дальней горы. Жаркое южное солнце потоками света заливало остров. Мы поспешили скрыться от него в ажурной тени ближайшей пальмы и, прежде чем в рощу отправляться за водой и припасами, решили немного посовещаться. Впрочем, толкового разговора не получилось. Скорее, вышел маленький семейный скандал. Потому, что определить – что и кому делать, мы долго не могли. Джейсон рвался обследовать остров, Цезарь – проверить такелаж.

Шут с менестрелем вообще никуда не собирались. Потому что считали, что первым делом следует выставить дозорных.

- Зачем? – удивился Роберт. – Я же сказал, что суда тут не ходят. А, если и ходят, то в бухту не заглядывают. Значит, здесь вполне безопасно.

- Про тайный выход из грота Аластер говорил то же самое, – хмыкнула я. – А накрыли нас именно там. И потом не забывай, что торговые суда – это одно. А погоня – совсем другое. Или ты считаешь, что нас с тобой оставят в покое?

- Очень в этом сомневаюсь, – вздохнул менестрель, влезая в разговор. – Поэтому я бы вообще на берегу задерживаться не стал.

- А как же запасы? – спросил Лукас. – Нас все-таки шестеро. А избытка продуктов я в трюме не заметил.

- Запасы можно пополнить с минимальным риском. Ручей отсюда в двух шагах, а рыбу ловить можно и с кораблика.

- Ну, во-от, – заныл поваренок. – Опять эта рыба! Стоило ли тащиться с Севера на Юг, чтобы бесконечно ее чистить? Хочу банан! А лучше – кокос!

И он задрал голову, пытаясь разглядеть на пальме означенный фрукт. И тут же сделал пару шагов в сторону…

- Стоять! – рявкнул на него шут. – Не хватало, чтобы ты еще и с пальмы свалился! Мне вполне хватило мачты!

- С мачты я не свалился, – обиженно пробубнил мальчик. – Я с нее прыгнул…

- Так, юноши, хватит ссориться! - сказал Цезарь. – Быстро набираем воду, возвращаем-мя-яуся на корабль и выставляем дозорных. Лукас несет вахту с Джейсоном, Роберт – с Аластером. А я – с Элли.

Надо сказать, что такой расклад меня вполне устраивал. Остров, конечно, красив, но кораблик – надежен. В любое время можно сняться с якоря и унести ноги. Вот только – куда? Если разобраться, ни в одной из Запертых Земель нас никто не ждет. Лукас и Роберт наследили на Востоке, а мне и Джейсону абсолютно нечего ловить на Севере. С Югом тоже все понятно: чем дальше мы от него будем – тем лучше. Остается только Запад – но там свои разборки и злополучный Десмонд. К тому же, от одной мысли о Полуночных горах и пройденном Лабиринте становится тоскливо. Кроме Делмы у нас там ни одной знакомой души. Да и кто знает – где она сейчас? Может быть, путешествует по Северу вместе с Рудольфом? Мда… Целых четыре Земли – а спрятаться некуда. Вот уж беда, так беда! Убегая от одной опасности – я тут же влетела в другую. Да еще и не одна…Джейсон – сбежал из дома. А Роберта из дома выгнали…

А все из-за того, что я – Ключ! Получается, что тетушка прекрасно понимала – что делает, пытаясь меня спрятать. Мда-а, мне даже стыдно теперь становится от того, что я обвиняла ее чуть ли не во всех смертных грехах. А Ингриэн, оказывается, действовала исключительно в моих интересах. Но, к сожалению, все тайное однажды становится явным. И теперь только ленивый не пытается меня поймать и использовать…

Я вздохнула. Меня уже не радовали никакие красоты.

- Что-то моя-у-у девочка опять загрустила! – пробормотал Кот. – Наверное, тебе следует отдохнуть. Пусть мужчины занимаются делами, а мы с тобой до вахты поваляемся в каюте. Я расскажу тебе какую-нибудь сказку или спою колыбельную. Пойдем, детка, земля всегда была недостаточно надежной…

- Пойдем, – согласилась я. Мы спустились в каюту. Я легла на койку и с грустным вздохом прижалась к мягкому кошачьему боку. Цезарь ласково погладил меня по голове: - Спою тебе старую морскую колыбельную. Твоя Матушка часто пела ее, Элли, когда ты была совсем мя-а-ауу-малышкой. И Кот негромко замурлыкал:

Если вдруг покажется пыльною и плоской, злой и надоевшей вся земля, вспомни, что за дальнею синею полоской ветер треплет старые марселя.

Засыпая под его убаюкивающее мурчание, я успела подумать: - Быть с котом – хорошо. А без кота – плохо. Даже если все плохо, за окном дождь и серость, а беда подступает к порогу, ты знаешь, что ты – не одна. Кот свернется клубком на коленях. Или заснет на подушке, прижав теплый бок к твоей щеке. Он будет урчать и убаюкивать, совсем, как сейчас. Не может случиться ничего страшного или непоправимого, отовсюду есть выход, если только есть кот. Самый лучший на свете зверь, именуемый Кот.

Глава 44. Ай-люли-люли-люли, плыли ночью корабли…

После всех страшных событий я уснула, как убитая, даже не дослушав кошачьей колыбельной. Во-первых, сказалась дикая усталость. А во-вторых, кораблик был для меня самым спокойным местом на свете. И таким же привычным: я ведь на нем выросла. Да, за шесть лет моего отсутствия Цезарю не единожды приходилось менять паруса, но в каюте все осталось по-прежнему. Каждая заклепка и трещина на переборке была мне знакома. Даже моя подвесная койка осталась на месте. Родители спали на широкой лавке, встроенной в стену – а я в своей уютной «клетке – сетке – гамаке». Почему отец называл этот кусок парусины «сеткой» я не очень понимала. Наверное, потому, что я была легкой и шустрой, как птичка колибри. А птички, как известно, живут в клетках. Хотя меня скорее можно было называть тогда обезьянкой. Помнится, когда я была совсем маленькой, Цезарь все время причитал, что меня следует привязывать за ногу, потому что меня вечно укачивает. А когда меня укачивает – я что-нибудь откручиваю…

Наверное, оттого что вспомнилось детство, мне опять приснились мама с папой. Но это был хороший сон, потому что в нем все были живы. Я бы не спешила просыпаться, но из приятных воспоминаний меня вывел звук судового колокола. Черт! Наверное, уже пора на вахту. Полежу еще пару минуток, а потом пойду наверх. Мысли мои перепрыгнули с прошлого на настоящее. И я принялась вспоминать события последнего месяца, нашпигованного ими, как утка яблоками. Впрочем, все ли было плохо?

Этот месяц научил меня, как чинить собственное сердце, как собирать себя по частям заново, как справляться без людей, про которых ты думал, что они будут в твоей жизни долго-долго. Научил, что никто по-настоящему не с тобой, что нужно разбираться со всем самому. Никто не поставит тебя обратно на ноги, кроме тебя самого. Ладно, не будем вешать нос! Как говорится – не бывает тупиков! Бывают не пробитые тоннели! В конце концов, каждый из нас - немножечко волшебник! И запросто может превратить печаль - в радость, неудачу – в победу, а одиночество и отчаяние - в счастливую жизнь! Я посмотрела вниз. Обнаружила спящих на лавке Роберта и Джейсона, и поняла, что времени уже много. Раз мальчишки спят, то значит, вахту они уже отстояли. Бедный Цезарь торчит на мостике один, как перст, а я тут зачем-то глубокую философию на мелких местах развожу! Я взлетела на палубу. И обнаружила Корабельного Кота в компании двух музыкантов. Они сидели ко мне спиной и вели неспешную беседу.

– В такую ночь хорошо пить, – сказал Аластер и потянулся за фляжкой.

– Да. И плохо быть одному, – ответил Лукас и взял в руки лютню.

Паруса у пирса накрыла темень. От земли до неба всего полшага. На исходе ночи - собачье время. Часовой уснул на корме у флага. Он не вышел званьем, не вышел рангом в адмиралы. Да чёрт с ним, ведь он не гордый. Ему снится далёкое Порто-Франко, город вечной свободы. Весёлый город! Там по набережным небрежно гуляют дамы кровей неясных, смутных. Дует южный ветер и пахнет нежно апельсиновой коркой от плеч их смуглых. Он бежит, тротуара едва касаясь, он торопится в гости к чужой невесте. И детей там приносит не белый аист, а белые чайка и буревестник…

- Старая песенка, – вздохнул Цезарь. – Но красивая-у-у-у…

- Я тоже ее знаю, – сказал Аластер.

И допел куплет:

Жёлтый месяц на небе под утро тает, опустевшие трюмы воняют гнилью. Часовой уснул, он и знать не знает, что его уже полчаса как убили. Из дымящейся треугольной ранки кровь уходит в море, стекает в воду. А ему всё грезится Порто-Франко, город вечной свободы. Его свободы. Он не вышел званьем, не вышел рангом, не дошел до дверей капитанской рубки. Часового спихнули за борт и – амба! А вселенная крутится в ритмах румбы. А вселенная плавится в звуках танго, дует южный ветер, прекрасный ветер. Где-то там долгожданное Порто-Франко просыпается с музыкой на рассвете…

- Очень красиво, – вздохнула я. - Но – как трагично! Не кажется ли вам, мои дорогие, что вы что-то не то поете? Не накликать бы нам беду!

- Самая большая беда с нами уже случилась, – тихо ответил Аластер. - Мы все рассыпались, как стеклянные бусы с порвавшейся нитки. Ничто уже не прочно…

Он снова наполнил рюмку.

- Не слушай старого… чудака! – тут же повернулся ко мне Лукас. – Простите, учитель, но вы несете чушь! Мы – не рассыпались! А как раз собрались. Не надо думать о плохом. На любое событие можно смотреть с разных сторон.

- Как это? – спросила я, усаживаясь на палубу.

- Обыкновенно – пожал плечами Лукас. – Подумай о том, что произошло с тобой с того времени, как мы расстались. Или нет, лучше с того момента, когда все началось. Сколько ножей в спине насчитала за прошедшие дни? С десяток набралось? Мысленно запиши на лист. Вспомни всех поименно. Осознай. Сердце разбили? По кускам собирала? Вылечила, нет? Ставь галку. Воспроизведи каждый незаслуженный пинок, и каждую оплеуху. Сделала? А теперь, как говорится, переворачиваем лист и пройдемся по твоим грешкам... Джейсона сколько раз обидела незаслуженно? Голос повышала часто? А зачем? Рисуй плюс. Сколько шансов упустила? Пожалела о сделанном, о несделанном? Времени впустую достаточно провела? Пиши: потрачено. Далее. Тетку обвиняла, подводила? Заслуженно, нет? Отмечай. Осуждала? Завидовала? Ненавидела? А с какой целью? Зачем тебе это надо было?

Обдумывай, как следует. Будь честна перед собой. Отложи лист в сторону. Теперь вспомни три лучших момента, когда была счастлива, и три самых отвратительных, когда от боли душу судорогой сводило. Подумай, почему так произошло, за что на тебя такое несчастье упало? Почему счастье обрывалось, вспоминай. Вспоминай, девочка, вспоминай, моя хорошая. Трудно, неприятно, знаю. А ты сделай, стиснув зубы. Вспомнила? А теперь просто возьми и сожги без сожаления, что записала. Видишь? Всё, больше нет этих событий. Они в прошлом. Ты прожила их. И возвращаться к ним не вздумай. Нелегко ведь было всё это сейчас прокрутить по новой? А значит, не оборачивайся. Взгляни, на горизонте новая полоса препятствий, и ты должна пройти их с достоинством. Ты ведь умница, не забывай, ладно? Воспоминания - пепел, лёгкий и невесомый. Сделай прошлое пеплом. Сдувай его со своего красивого и теперь чистого сердца, освободив его от балласта в виде бессмысленных терзаний.. Выше нос, вдохни полной грудью и не сдавайся. Слышишь меня? Не смей сдаваться. Помни, что всё это было не зря, и никогда не сдавайся!

Мысленно я попыталась следовать советам мудрого шута. Да, это оказалось нелегко! Пожалуй, самый большой мой грех – это несправедливые обвинения в адрес тети Ингриэн. Которая пыталась спасти меня от меня же самой. Пусть и выбрала не самый подходящий способ. Если я когда-нибудь еще окажусь на Севере,непременно поговорю с ней об этом и попрошу прощения.

Я немного помотала гудящей от большого количества ценных советов головой и вдруг вспомнила нечто очень важное!

- Ох, Лукас…. Все забывать никак нельзя! С этой бесконечной беготней по Запертым Землям, я не успела сказать тебе главного: тебя ждут на Востоке!

Тут я покосилась на Кота и Аластера и тихо добавила, не вдаваясь в подробности:

- Тебе просили передать привет … сестренки. Лукас просиял. Он понял – о ком я говорю. А я подумала о том, что любовь все-таки странная штука. Вот почему восточная принцесса выбрала шута? Он же ее старше … э-э-э… раза в два! А мой (хи-хи!) юный женишок не произвел на нее никакого впечатления?!! Наверное, это действует магия Поющего. Ведь тот, кто его слушает, попадает в его энергетическое пространство - кажется, так это называется! Как птичка в силки птицелова. И, если ему там хорошо, то человек там и остается. А вот тетушка моя попалась к Арману в лапы. Ведь, если разобраться, ничего такого особенного в нем не было. Обычный нищий бродяга. А она – Правительница. Могла бы найти своего избранника среди равных. Ну, или среди лордов. Хотя, из кого там выбирать? Все похожи друг на друга, как снеговики на базарной площади! И характером, наверно, не лучше чем те же, бр-р-р! противные Хансены. Интересно, что сейчас происходит во дворце? Сохранилась ли у меня способность видеть на расстоянии? Ведь волшебный апельсин был съеден давным - давно. Я отошла в сторонку и снова попыталась представить глаза леди Ингриэн… Долгое время ничего не происходило. Потом я услышала шум ветра … Потом печальный звон струн арфы… Потом – обрывки какого-то разговора… А потом до меня донесся тихий плач и тетушкины слова:

- Неужели Арман больше не вернется? Наверное, это Небо карает меня за Элли…

Хм! Почему это он не вернется? Откуда? Ах, да. Он же собирался за каким-то артефактом! Я напрягла память и вспомнила:

- Куда на этот раз? – спросила леди Ингриэн.

- На Юг. К Лазурным берегам. Я слышал, там в одной из подводных пещер скрыта Богами от глаз смертных Синяя Раковина. Если поднести ее к уху, то можно услышать голоса из будущего …

Получается, что Арман сейчас на Юге?!! Как и мы? Утром надо спросить Роберта о Синей Раковине. Что это за диковинка такая? Тут я вспомнила про свой медальон с жемчужинкой. И подумала, что мне совсем не хочется носить этот подарок. Потому, что для меня он теперь связан совсем не с беглым лордом, а его семейством. Мне внезапно захотелось зашвырнуть в море эту семейную реликвию. Но я ограничилась тем, что просто сняла медальон и сунула его в карман. Потом верну юноше – пусть сам решает – куда его девать?

Я вернулась на мостик, сменив уставшего Кота. Он ушел в каюту. Менестрели тоже угомонились. И легли спать на палубе. Я опустилась на еще теплые доски рядом со штурвалом, и стала смотреть на море. И опять услышала совсем рядом голос отца.

- Сколько бы ни смотреть на море - оно никогда не надоест, – говорил он маме. - Оно всегда разное, новое, невиданное. Оно меняется на глазах каждый час. То оно тихое, светло-голубое, в нескольких местах покрытое почти белыми дорожками штиля. То оно ярко-синее, пламенное, сверкающее. То оно играет барашками. То под свежим ветром становится вдруг темно-индиговым, шерстяным, точно его гладят против ворса. То налетает буря, и оно грозно преображается. Штормовой ветер гонит крупную зыбь. По грифельному небу летают с криками чайки. Эхо звенит бронзой в оглушенном воздухе. Тонкий туман брызг висит кисеей во всю громадную высоту потрясенных обрывов. Но главное очарование моря заключается в какой-то тайне, которую оно всегда хранит в своих пространствах…

Хм! Скажи мне, море, какую тайну ты от нас скрываешь?

Когда небо на востоке совсем посветлело, и из мерно качающихся волн взлетел над линией горизонта огненный диск солнца, Аластер сменил меня на мостике. После завтрака Лукас и Джейсон собрались еще раз отправиться на берег за кокосами, бананами и прочими южными фруктами. Хитрый мальчишка так и сиял от счастья, когда бежал к рощице по белому песку пляжа. Видно, он все-таки выклянчил у шута разрешение залезть на вершину пальмы. Тут я вспомнила ночные размышления и догадки и подошла к Роберту с вопросом о Синей Раковине. - Вещая раковина? – охотно откликнулся юноша. - Разумеется, я знаю эту легенду. - Расскажешь мне? - Конечно! Хочешь, давай немного прогуляемся по берегу? Далеко уходить не будем, пройдемся вдоль линии прибоя. И я расскажу тебе все, что знаю об этом загадочном предмете. Я поспешила согласиться. И мы с юношей, не спеша побрели по белоснежному песку, любуясь игрой света в волнах. День был нежаркий, с моря налетал легкий бриз, и лохматые макушки пальм, казалось, весело кивали нам, приглашая полюбоваться красотой южного острова. Я подумала, что здесь удивительно хорошо и спокойно. Наверно, можно было бы построить на этом островке хижину, чтоб тихо и мирно жить среди прелестей вечного лета. Ловить рыбу в море, а в роще собирать фрукты. И забыть навсегда про безумный и жестокий мир, который подстерегает тебя за светлой чертой горизонта. Вот только кто даст гарантию, что мир забудет про тебя?

Я вздохнула, а в голове тут же проскользнула лукавая мысль: - И кто скажет, как скоро опостылеет эта южная идиллия – тебе, дочери знаменитого капитана? Ты ведь привыкла к тому, что жизнь – это череда бесконечных приключений! - Приключения хороши, когда знаешь, что после тягот странствий тебя встретит тепло родного дома, - возразила я самой себе.

Глава 45. Будет шуметь вода, будут лететь года…

Но тут мы с Робертом дошли до мыса, и размышлять стало некогда. Идти теперь приходилось, внимательно глядя под ноги. Гранитные отроги древней горы вдавались здесь глубоко в море, образовывая множество узких лагун. Волны врывались в них с веселым грохотом и, шипя, откатывались назад. Крошечные забавные крабики бегали по камням. Я не могла шагать так широко, как Роберт и торопливо перепрыгивала с одного узкого уступа на другой. Между каменными «корнями» горы море набросало целые охапки водорослей. Случайно оступившись, я шагнула в такую кучу и сразу же провалилась по колено. Морские блохи, россыпью бисера, брызнули в разные стороны. Роберт обернулся и подхватил меня на руки. Я смущенно улыбнулась.

По выступам скальным, прижавшись к стене, касаясь плечом кромки мыса. Иди вровень с пляской лучей на волне - вперед, без особого смысла. Что тянет тебя в это крошево скал, где пахнет смолою и йодом? Здесь кладов от века никто не искал, здесь только прибой и свобода! Здесь нет никого, только ты и волна, да горы в зеленом убранстве. Да эта строка, что ложится сама – итогом придуманных странствий.

Юноша читал стих в такт своим шагам, унося меня к краю мыса. - Прибой и свобода – хорошо сказано! – заметила я. – Твои стихи? - Мои. Правда, я ни разу не поэт. Так, иногда сами приходят строчки. Аластер меня очень строго критикует. Но этот стих, кажется, ему понравился. - Мне – тоже. - Спасибо, Элли. Смотри, какое удобное местечко! Здесь можно присесть и поговорить. У самого края мыса море во время шторма вынесло на берег несколько толстых древесных стволов. Они тесно переплелись корнями и кронами и теперь, потеряв листву, и побелев от морской соли, были похожи на огромное воронье гнездо. Юноша усадил меня прямо в центр «гнездышка» и сам присел рядом. Над нами раскинулся лазурный небесный свод, под нами грохотал прибой. И волны, время от времени, касались наших ног, словно озорные щенки, ласкающиеся к хозяину. - Волшебное место! – вздохнула я, усаживаясь поудобнее. Роберт кивнул. - Самое подходящее для пересказа старинной морской легенды. И, задумчиво глядя в синюю даль, начал свой рассказ. - Когда Светлые боги создавали наш мир, просторы моря достались могучему Эару. И он стал Хранителем Морских Глубин. Эару подвластны и бездонные пропасти на дне моря, и все его отмели, острова, заливы. Он владеет всеми ветрами, дующими над морскими просторами, бережет и хранит всех дивных созданий, обитающих в его вотчине. Долгие века Эар был одинок. Но для святого чувства, именуемого любовью, нет разницы между богом и простым смертным. И Эар встретил однажды, как гласит легенда, на краю этого самого мыса веселую синеглазую девушку. Волосы ее были белы от солнца, как соль на прибрежных скалах, а щеки смуглы, как у всех дочерей Юга. И была девушка простой рыбачкой, а не богиней или принцессой. Но Эар полюбил ее больше жизни! Лишь для нее он выходил из вод, принимал облик простого смертного и играл на синей раковине долгими звездными ночами. - А девушка? Она тоже полюбила бога? - Увы, нет! Ведь сердцу не прикажешь! Она с удовольствием слушала песни Эара, но когда тот открыл ей свою душу – призналась, что любит другого. Рыбака из соседней деревни. - И бог разгневался на девушку? - Скорее на свою злую судьбу! Три дня и три ночи шторм не смолкал над побережьем. Эар умолял гордую рыбачку снизойти до него! И в знак искренности своих чувств решился на безумный поступок. Он принес на Совет богов, где решались судьбы мира, свою раковину. И приказал ей запомнить каждое слово, что скажут его всесильные братья и сестры на Совете. А потом с Синей Раковиной, ставшей волшебным артефактом, вернулся на свой берег, пришел в хижину рыбачки и положил Раковину к ее ногам. - Я вручаю тебе самое дорогое – что есть у меня! Тайны прошлого и будущего, скрыты здесь. Задай вопрос – и ты узнаешь свою судьбу! - Ничего себе подарочек! А девушка? - Улыбнулась, пожала плечами и сказала, что ее судьба – быть рядом с любимым человеком. А все остальное - не столь важно. - Пожалуй, она права. И чем же закончилась эта история? - Боги узнали о проступке Эара и разгневались на него. Сослали на долгие века в дождливые Западные земли. От разлуки с любимым Югом, горькая слеза скатилась со щеки Хранителя Морских глубин - так на Западе появилось мелководное Внутреннее море. Когда же срок наказания Эара истек, он забросил Синюю Вещую Раковину в самую глубокую подводную пещеру. Чтоб ни один смертный ее там не нашел! И не узнал тайн Прошлого и Будущего. - А девушка и ее жених? - Вот тут-то самое интересное! Сначала боги решили и их заодно покарать. Но Эар всех переиграл. И хитро убедил своих братьев, что самым лучшим наказанием для влюбленных будет – лишиться крова на земле и вечно скитаться по морским волнам под парусом. А юноша и девушка не очень-то опечалились такой участи! И прожили счастливую жизнь, странствуя и открывая новые острова. Говорят, от этой пары и пошел род Нитей-корабелов в Южных землях, к которым, кстати, относились и твои родители, Элли. - Интересная легенда, - задумчиво сказала я. – Так ты говоришь, что Раковина, которая знает Прошлое и Будущее скрыта в какой-то пещере? - Ну, да. В подводной. Самой темной и глубокой. Если поднести эту раковину к уху, то можно услышать голоса из Будущего. А еще она может раскрыть тебе какую-нибудь тайну Светлых богов. Если захочет, конечно. Синяя Раковина – капризная штука! Я молчала, осмысливая сюжет древней легенды. Интересно, Арман знал эту историю? Тут я захотела рассказать Роберту про охотника за артефактами, но неловко пошевелилась и почувствовала, что мне в ногу воткнулось что-то ребристое. Я вынула из кармана печально известный серебристый медальон и протянула его юноше: - Знаешь, мне что-то не хочется больше носить эту штуку. Извини, я помню, что это – твой подарок, но… Роберт взял украшение и грустно кивнул. - Я понимаю твои чувства. Ну да, ведь розовую жемчужину для этой ракушки достал из глубин моря мой отец… Последние слова юноша произнес очень тихо и как бы, нехотя. А потом медленно добавил: - Знаешь, Элли, он не всегда был таким. Я помню, как мы ныряли в этой бухте, пытаясь найти ту самую пещеру с раковиной. Отец учил меня быть смелым, не бояться ни шторма, ни глубины… Я все думаю, что же произошло потом? Что заставило его так страшно измениться? - И что же? – так же тихо спросила я. - Как говорил Аластер, никто из людей не рождается черным злодеем. Перерождение всегда наступает незаметно. Потому, что можно держаться на одном уровне добра, но нельзя держаться на одном уровне зла! Стоит один раз пойти на сделку с совестью, и неизбежно начнешь скатываться все ниже и ниже! И однажды наступит недобрый день, когда ты осмелишься оправдать высокими мотивами свое самое страшное преступление. И это будет окончательная смерть для того светлого и чистого, что еще оставалось в твоей душе. Как это и произошло с моим отцом! В тот момент, когда он, чтобы сохранить престол, отдал приказ о нападении на корабль твоих родителей. Роберт мрачно замолчал. Я осторожно накрыла его руку своей. Слова опять были излишни. Видно было, что юношу больше всего терзает не разлука с домом, а боль и стыд за грехи отца. И чем я могла его утешить? Но Роберт снова улыбнулся, провел рукой по лицу, словно бы стирая с него печаль только что сказанных слов, и спросил меня почти весело: - А откуда же ты, Элли, узнала, что есть такая легенда? Кажется, на Севере раковины не растут на деревьях? А море у вас вечно покрыто льдами. - Не растут! - подтвердила я, улыбнувшись в ответ. - Понимаешь, однажды ночью в замке леди Ингриэн я случайно стала свидетельницей очень странного разговора. И я рассказала Роберту про Армана, охотника за артефактами, про то, как тетя исцелила его рану, и про дальнейшие планы этого бродяги. - И получается, что Арман вполне может быть где-то здесь, на Юге, - закончила я рассказ. Роберт удивленно присвистнул, но ответить ничего не успел. Потому что над берегом вдруг раздался громкий крик Джейсона: - Ой, что я сейчас видел! Ребята, все – сюда! Мы тут же выпрыгнули из своего «гнезда» и стремглав помчались к мальчишке. Впрочем, волноваться было рано. Джейсон выглядел не напуганным, а скорее возбужденным. - Я вон на ту пальму залез, - торопливо говорил поваренок. - Хотел самый большой кокос сорвать. Поднял голову – и гляжу, на том конце берега – лодка! Мальчишка махнул рукой в сторону, противоположную мысу, где сидели мы с Робертом. - Какая лодка? – быстро спросил юноша. - Маленькая? Большая? С флагом на мачте?! - Маленькая совсем. Без флага. Одна мачта и парус потрепанный. Мы с Робертом переглянулись. - Если нет флага – скорее всего нам бояться нечего. Вероятно, в эти воды заплыл случайный рыбак. - Или тот самый охотник за артефактами! – воскликнула я. – Как бы узнать поточнее, что за гостя послала нам судьба? Послушайте, друзья, я тут отойду на минутку в сторонку и попытаюсь… В общем, я хоть и не волшебница, но кое-что умею. Попробую мысленно связаться с Арманом. И выяснить, где он сейчас находится: на нашем острове или нет? Мои друзья явно ничего не поняли, но на всякий случай кивнули. Я отошла от них подальше и села на прибрежный камень, пытаясь вызвать в памяти синие глаза тетушкиного приятеля. Сначала был лишь мерный грохот волн. Потом метнулось пламя одинокого костра. Потом наступила тишина. И я увидела сырые каменные стены. Тюрьма? Не похоже. На стенах - морские водоросли. - Кажется, моя жизнь оборвется в этой подводной тюрьме на Острове Тысячи Пещер, черт бы их побрал! - прозвучал хрипловатый голос. – Как нелепо! И жаль, что Инге я больше не увижу. Бежать отсюда невозможно – проклятый страж не дремлет… И тут я не увидела, а скорее почувствовала тяжелый, полный ненависти взгляд, обращенный на злосчастного бродягу. Нечеловеческий взгляд! Я вскрикнула и открыла глаза. Роберт и Джейсон тут же бросились ко мне. - Ребята, дело плохо! Кажется, наш охотник за артефактами влип в серьезную передрягу! Новость о беде, случившейся с Арманом, заставила нас собраться на борту «Вольного Ветра» и устроить срочное совещание. Я вкратце сообщила друзьям, о том, кто такой охотник за артефактами и откуда я его знаю. - Мне кажется, я понял, в какой пещере застрял этот авантюрист, - уверенно сказал Роберт. – Она носит мрачное название «Храм конца света». Чтобы попасть в нее, надо сначала проплыть подводным ущельем, полным множества ловушек. А сама пещера во время прилива полностью заполняется водой. Поэтому задерживаться в ней надолго – смертельно опасно. - Ты думаешь, это и есть та пещера из легенды, в которой хранится знаменитая раковина? – с сомнением спросил Лукас. - Да! «Самая темная, глубокая и опасная пещера на последнем острове Архипелага» - так гласит легенда. Сомнений нет, Арман – там. А поскольку сейчас время отлива, скорее всего, охотник за артефактами еще жив. - Жив! – подтвердила я. – Но, боюсь, что ненадолго. В пещере есть кто-то или что-то, угрожающее его жизни. После этих слов все на какое-то время примолкли. - А ты откуда знаешь про самую темную пещеру? – спросил у Роберта Джейсон. - Я был на этом острове пару лет назад. И погружался под воду вместе со своим… - Роберт неловко кашлянул. – Ну, словом, с тем человеком, который хорошо знал расположение всех пещер. Вместе мы доплыли до того самого тоннеля с ловушками, а потом повернули назад. Но, если потребуется, я снова легко найду это место под водой. Если потребуется… Мое сердце тревожно сжалось. Кажется, Роберт собирается в очередной раз подвергнуть себя страшной опасности. Вправе ли я просить его об этом? Он ведь даже ни разу в жизни не видел Армана! Какое ему дело до проблем вечного бродяги?

Но с другой стороны я хорошо помнила слезы тети Ингриэн, когда охотник за артефактами чуть не погиб у нее на глазах. И ее жалобный шепот, услышанный совсем недавно: «Неужели я больше никогда не увижу Армана?» Что значит терять любимого человека, я знала слишком хорошо! Такого горя не заслужил никто! Тем более, что тетушка, как выяснилось, была хорошей подругой моей мамы. И именно она спасла меня во время того несправедливого суда. Если бы не Ингриэн, я бы десятилетним ребенком попала в лапы Сэмюэла! Бр-р-р!

Я передернула плечами. Жалко тетушку, как ни крути! И жаль ее неудачливого приятеля. Но сказать свое веское слово я все никак не отваживалась! Да это уже и не требовалось! Роберт решительно встал и произнес: - Мы должны немедленно сниматься с якоря! Надо успеть попасть в пещеру, пока не начался прилив. Аластер так и подскочил на месте: - Мой мальчик, я запрещаю тебе так рисковать! Не забывай, я ведь дал обещание твоей матери заботиться о тебе. Роберт обнял менестреля. - Я это помню, маэстро! А еще я помню, как вы пели мне в детстве одну песенку:

Когда ты остался у этой реки, не слишком большой герой, доспехи казались тебе велики, и страх приказывал: «Стой!» Но ты догадался, что страх – врет, что меч тебе – в самый раз. И сделал единственный шаг вперед, который нас всех спас!

Глава 46. Может, придется ему отдохнуть, уснуть на песчаном дне?

Роберт обвел нас напряженным взглядом: - Понимаете? Кто-то должен сделать шаг вперед, чтобы прийти на помощь терпящему бедствие! А из всех нас расположение подводных пещер знаю только я. Поэтому – снимаемся с якоря немедленно! Цезарь, восторженно мяукнув, хватил Роберта, по плечу огромной мохнатой лапой: - Отличное решение, клянусь громом! Юноша – ты смел, как истинный Мр-рряу-морской кот! А отважному всегда сопутствует удача! Команда – по местам! Отдать швартовы!

И опять наш кораблик лавировал между могучими серыми утесами, образующими знаменитую Тысячу Пещер. Во время отлива море отошло назад, открыв полузатопленные входы в них. Роберт внимательно вглядывался в эти черные провалы, беззвучно шевеля губами, словно вел какие-то подсчеты. Вот он напрягся, подался вперед и коротко скомандовал: - Бросить якорь! Это то самое место! Полукруглая дыра в сером камне на первый взгляд ничем не отличалась от остальных. Но мне показалось, что оттуда тянет леденящим холодом и по волнам расползается зловещая серая тень. Роберт встал у борта, готовясь спрыгнуть в воду. Я рванулась к нему, обняла и прошептала: - Береги себя! Зря не рискуй! Ты нужен мне живым! Юноша просиял и поцеловал меня на глазах у всей команды. Джейсон расплылся в восторженной улыбке. Остальные скромно сделали вид, что любуются пролетающими мимо чайками. - Я вернусь, Элли! Все будет хорошо! Я только глубоко вздохнула. Хорошо… А вот меня рядом с Робертом не будет! И никто не усилит его магические способности в случае опасности. Тут, произнеся мысленно «магические», я вспомнила еще кое-что. - Роберт, верни мне, пожалуйста, медальон. - Возьми. Но ты же не хотела его больше носить? - Я не собираюсь его надевать. Но в медальоне есть твой портрет. Буду смотреть на него, и думать о тебе! И тогда я смогу увидеть тебя там, в бездонной глубине. И помочь хотя бы советом, если ты вдруг окажешься в опасности. - Я тоже буду думать о тебе, Элли, - мой друг улыбнулся легко и светло.

А потом спокойно шагнул за борт и исчез среди набегающих волн. Все мы дружно перегнулись через борт кораблика, но юноши уже нигде не было видно. - А как он собирается столько времени находиться под водой без воздуха? – вдруг испуганно воскликнул Джейсон. - Магия Властителей Юга позволяет задерживать дыхание на пятнадцать и более минут, – успокоил мальчика менестрель. – Давайте будем ждать, и надеяться на лучшее. Больше нам ничего не остается. Лукас недовольно вздохнул, покосился на своего учителя и пробормотал что-то вроде: «Ждать и надеяться – отличный способ сойти с ума». Но покорно присел вместе с мальчиком возле мачты. Цезарь, как и положено, Коту, начал расхаживать туда-сюда, энергично размахивая хвостом. А я ушла в каюту, открыла медальон, и уже в который раз вгляделась ясные серые глаза самого дорогого для меня человека. И бездонная синева морских глубин затопила все вокруг...

Роберт медленно плыл извилистым подводным ущельем. Через узкий разлом вверху пробивались лучи солнца. Юноша как бы парил над черной бездной в столбе мерцающего сапфирового света. Солнечные лучи, падая на стены ущелья, заставляли их вспыхивать яркими красками, которые складывались причудливые узоры. Эти узоры создавали колонии губок, в изобилии растущих здесь. Одни из них свисали со скальных выступов, слово яркие сталагмиты, другие – стелились красной коркой или поднимались голубыми буграми. Некоторые губки были настолько огромны, что походили на целые лиловые кратеры. Впрочем, Роберту было некогда любоваться красотами подводного мира. Из древних легенд он знал, что мирное и красивое на вид ущелье выводит ныряльщика сначала в загадочную Шепчущую Пещеру, а потом – в Грот Каменных Кинжалов. Если удастся пройти эти ловушки, то впереди ждет еще более зловещее место под названием Нож-Водоворот. И только после этого ты окажешься в месте, где спрятана знаменитая Раковина. Два года назад Роберт со своим отцом почти доплыл до Шепчущей Пещеры. Но Властитель запретил наследнику двигаться дальше, опасаясь за его жизнь. Тогда он еще берег и жалел своего сына… Роберт встряхнул головой, отгоняя неуместное воспоминание и сделал несколько резких гребков вниз. Скалы здесь отвесно уходили в глубину. Солнечные лучи постепенно гасли, и синева воды становилась все темнее, достигая глубокого цвета индиго. Что-то серебристое, светящееся рванулось из глубин навстречу юноше, и Роберт невольно отпрянул в сторону. Как оказалось, правильно сделал. Сияя призрачным белесым светом, дрожа студенистой бахромой щупалец мимо него, не спеша, проплыла гигантская цианея. Чрезвычайно опасная медуза Южного моря, одно прикосновение к которой могло надолго парализовать человека. Вежливо пропустив страшную попутчицу, юноша продолжил спуск в бездну. Темно-синяя мгла окружила его, затрудняя передвижение. Роберт поколебался: не использовать ли магию, чтобы зажечь среди морских глубин волшебный негаснущий огонек? Но потом решил, что силы ему еще пригодятся, и просто послал Зов. Магия Властителей Юга, растворенная в его крови, позволяла юноше обратиться за помощью к любому морскому созданию, чуждому зла. На мысленный призыв, к удивлению Роберта, тут же приплыл жутковатый на вид, но совершенно безопасный для человека морской удильщик. Рыба, похожая на двухметровую подошву от ботинка, покрытая уродливыми кожистыми наростами и костяными бугорками. Самый первый луч спинного плавника этой удивительной рыбы походил на изогнутую удочку и дугой нависал над ее приплюснутой головой. На конце этой «удочки» ярко горел серебристый «фонарик». Покачавшись вправо-влево, что видимо, означало у него приветствие, удильщик поплыл впереди юноши, освещая ему путь. Роберт улыбнулся и последовал за странным помощником. Впрочем, удильщиков, как и медуз, и губок он неоднократно встречали раньше, во время своих прошлых погружений. Пока что глубина не преподнесла юноше ни одного зловещего сюрприза. Но это – до поры до времени! Свет фонарика качнулся, стены ущелья вдруг раздались в стороны и юноша вспомнил, что именно до этого места он доплыл в прошлый раз.

В воде здесь, наверно, водилось множество крошечных светящихся существ. От чего она мерцала и переливалась тысячами неуловимых взгляду блесток. Удильщик вежливо покачал фонариком в знак прощания и круто пошел в глубину. Роберт подплыл к стене ущелья и увидел узкую извилистую трещину, прорезавшею ее, словно зигзаг молнии. Это и был вход в печально знаменитую Шепчущую пещеру. Вернее, даже сеть подводных пещер, соединенных между собой узкими проходами. Здесь, согласно легенде, таилась какая-то темная сила, которая заставляла неосторожных ныряльщиков терять ощущение направления, паниковать,в отчаянии бросаться то назад, то вперед, и, наконец, гибнуть, израсходовав всю магию, поддерживающую кислород в легких. Не задерживаясь ни на минуту, юноша проскользнул в щель. Ему открылась небольшая пещерка круглой формы. Вода здесь призрачно мерцала всеми оттенками перламутрово-голубого. Из пещерки вели два тоннеля. Один сиял золотисто-зеленым, другой – серебристо-лиловым светом. Роберт мысленно представил себе карту, приложенную неведомым мастером к сборнику морских легенд, и уверенно повернул в сторону лилового сияния. И тут на него обрушился первый удар недоброй магии глубин! Вначале был только легкий, на грани слуха шорох. Так что могло показаться, будто это просто кровь шумит в ушах. Но вот среди шороха отчетливо послышался легкий смешок. Смеялась явно женщина. Лукаво и жестоко. Потом ее голос зазвенел сотней рассыпающихся льдинок. И к этому голосу прибавилось еще несколько подобных. - Красивый… - прозвенело над ухом у Роберта.

И невидимая женщина снова рассмеялась. - Таких у нас еще не было!…- также недобро смеясь, подтвердила другая. - Пусть останется здесь навсегда! – звонко и властно потребовала третья. Стараясь не обращать внимания на зловещие голоса, Роберт свернул из лиловой пещеры - в алую. Ее стены, покрытые множеством актиний, пылали и шевелились, как оживший шелковый занавес. А голоса стали еще громче. - Куда плывешь ты, мальчик? Кой черт тебя несет? - Забудь о жестокой, грешной земле. Смотри, как здесь хорошо и спокойно. Голоса невидимых женщин звенели, казалось, уже в голове. - Оставайся, мальчик, с нами будешь нашим королем! Тишина и покой, вечный покой – вот то, что нужно в конце пути всем измученным странникам. Лучше лежать в воде, в синей прохладной мгле… Роберт прекрасно понимал, что если он хоть на мгновение прислушается к этим смешкам-перезвонам-шепотам, то сразу погибнет! Он рванулся из алой пещеры в изумрудную, уже плохо понимая, что делает. Женские голоса преследовали его, неумолчным гулом звучали в ушах, затуманивали сознание. - Разве я не прекрасна? Протяни мне руку, принц! На сухой земле ты не отыщешь девушки желаннее меня. Молю тебя, всего лишь один поцелуй – и ты навсегда отринешь земные заботы. Серебристая бахрома медуз, огненные щупальца морских лилий колыхались перед глазами юноши, сплетаясь в чудовищный узор. Уже без всякого плана Роберт метался по пещерам и узким проходам. Он хотел вырваться из ловушки, но не понимал, что должен для этого сделать. Вот какие-то гибкие водоросли, словно нежные женские руки, оплели его плечи, сдавили грудь… - Ты мой-мой-мой… Эхо несло серебристые голоса по всем пещерам и коридорам. - Закрой глаза, протяни мне руки. Мы будем счастливы с тобой, красивый смертный!Тишина и вечный покой – вот итог земного бытия… Уже на грани сознания юноша попытался вырваться из цепких объятий, но силы покидали его. Роберт закрыл глаза… И тут в его голове ударом колокола прозвучал другой голос: - Ты что - дурак совсем? А ну очнись сейчас же, кому сказала! Не смей засыпать! Плыви вперед! Борись, черт побери! Ты кто – капитан Южного моря или жалкая сухопутная крыса?!

Странно! Элли отчаянно кричала на него так, словно была где-то рядом. И осыпала градом морских ругательств, как боцман – нерадивого юнгу. Роберт вздрогнул и вырвался из тенет! Потом изо всей силы сжал в руке огненные щупальца актинии. И боль от ожога, вспыхнув в ладони, окончательно смыла остатки морока, что нагнали на него недобрые духи глубин.

Юноша окинул твердым и уверенным взглядом стены пещеры и ближайший коридор. И рванулся туда – к спасительному выходу. Синяя темнота ущелья после радужного дурмана Шепчущей пещеры показалась ему родным и безопасным домом. - Спасибо, Элли, – беззвучно сказал Роберт. И мысленно увидел перед собой родные заплаканные голубые глаза на смуглом личике, выгоревшие до белизны косы и гневно сжатые кулаки. - Только попробуй еще раз сдаться! Я тебя… так тресну! - И правильно сделаешь, спасительница моя. Но мой путь еще не окончен. До встречи, Элли. Я вернусь! Стены ущелья внезапно сомкнулись, и перед ним открылся вход в Грот Каменных Кинжалов

Глава 47. Ни ближних, ни дальних уже не жалея…

Это оказалась довольно тесная и узкая пещера. С потолка извилистыми белыми наростами густо свисали странно мерцающие сталагмиты. В некоторых местах они почти соприкасались с полом, образуя тонкие колонны причудливой формы. На первый взгляд грот показался юноше абсолютно безопасным. Но приглядевшись, Роберт заметил, что поверхность сталагмитов была густо покрыта множеством мелких кристаллов, похожих на алмазы. Именно они и создавали то загадочное мерцание, тускло освещавшее пол и стены грота. Даже на расстоянии было видно, что грани кристаллов остры, как бритва. Неосторожному пловцу, осмелившемуся проплыть среди этих каменных зарослей, грозила опасность получить множество ран, ослабеть от потери крови и остаться здесь навсегда. - Так вот почему грот носит такое зловещее название! Юноша поднял глаза и понял, что кинжалы-сталагмиты были не единственной опасностью, подстерегавшей его в этой пещере. Высоко под потолком, почти незаметные среди серо-белых наростов, притаились четыре барракуды. Казалось, эти хищные рыбы мирно дремали, прикрыв выпученные глаза желтоватой пленкой. Их страшные челюсти с множеством острых, как иглы зубов, были крепко сжаты. Но Роберт прекрасно понимал, что стоит хоть крошечной капельке крови попасть в воду, как подводные чудовища учуют ее и тут же набросятся на ныряльщика. Значит, перед ним стоит почти невыполнимая задача: проплыть через Грот Каменных Кинжалов, даже кончиком пальца не коснувшись ни одного из них! Секунду юноша помедлил на пороге Грота, а потом, сделав осторожный гребок, проскользнул в него. Роберт плыл между свисающих почти до пола сталагмитов, извиваясь, как морской угорь. Порою острые Каменные Кинжалы «росли» так близко друг от друга, что ему приходилось совершать в воде невозможные гимнастические трюки и кульбиты, чтобы избежать соприкосновения со смертоносными кристаллами. Он почти достиг противоположного выхода из пещеры, как вдруг внезапное чувство опасности заставило его остановиться и посмотреть вниз. То, что юноша увидел, заставило его сердце тревожно сжаться. Почти у самого пола пещеры, чуть шевеля плавниками, притаилась маленькая ничем не примечательная рыбка. Небольшая по размеру, с круглыми, глупо вытаращенными глазами и длинным гибким хвостом. Но не внешний вид рыбки испугал Роберта!

Юноша прекрасно видел, что дно Грота покрыто толстым слоем ила и мелкого гравия. В его голове мгновенно пронеслась фраза из морской легенды о том, что темная магия этого места от малейшего шороха заставляет взметнуться вверх все содержимое дна, превратив воду в пещере в мутную, грязную взвесь. А закрывшая обзор завеса из взбаламученного ила – это верная гибель пловцу! Не видя ничего вокруг, он неизбежно напорется на очередной Каменный Кинжал и либо истечет кровью, либо станет поживой барракуд. А скорей всего – и то, и другое. Замерев на месте и почти остановив дыхание, Роберт не отводил взгляда от рыбки, про себя шепча только одно: «Не двигайся! Во имя Светлых богов, не шевели плавниками!» Рыбка дернулась, помахала хвостом и спустилась еще ниже, к самому дну. Роберт, понимая, что счет пошел на секунды, изогнувшись, как лук, проскользнул между двумя тесно сросшимися сталагмитами, сделал быстрый гребок, стремясь к выходу…

И тут глупая рыба все-таки ударила плавниками по дну! В один миг серо-желтая, илистая завеса взметнулась со дна и закрыла все вокруг. Выход был где-то рядом, но теперь он стал невидим, и не досягаем. Роберт рванулся наугад и ощутил, как в правое плечо впились сотни иголок. Кажется, он все-таки задел один Кинжал…

Юноша скорее почувствовал, чем увидел четыре грозные тени, сорвавшиеся с потолка и бросившиеся к долгожданной добыче. К счастью, в этой мути даже барракудам было трудно разглядеть, где скрывается их жертва. Спасение еще было возможно! Но куда плыть? Где спасительный выход из пещеры? - Влево и прямо! Плыви туда, Роберт! – звонкий голосок Элли разбил отчаяние, овладевшее сердцем юноши.

Он бросился влево, и через мгновение его рука коснулась края каменной арки. Выход из Грота – здесь! Несколько торопливых гребков, и юноша стрелой вылетел из опасного места. - Девочка моя, ты снова спасла меня! – крикнул про себя Роберт.

Ответа не услышал, но юноше показалось, будто чья-то нежная рука ободряюще коснулась его плеча. Пора было остановиться и осмотреться. Бывший наследник Юга хорошо помнил, что третья ловушка носит зловещее название Нож-Водоворот. И, судя по всему, она должны была находиться где-то поблизости. Ловушка не заставила себя ждать! Стены ущелья раздались в стороны, потом изогнулись, образуя нечто вроде большой круглой трубы. И в этой трубе, в безумной пляске, билась и извивалась огромная водяная воронка. Подводное течение было здесь настолько сильным, что любое живое существо, затянутое этим водоворотом неизбежно должно было погибнуть! Воронка, похожая скорее на подводный смерч, затягивала всех, кто приближался к ней слишком близко. А потом бросала с размаху на острые скалы! Это произошло с группером - большой толстой рыбой, неосторожно подплывшей к водовороту. На глазах Роберта поток воды закрутил ее, а потом швырнул на острый выступ скалы. Только алая взвесь поднялась над камнями. Есть ли способ пройти это страшное место? Способ, безусловно, существовал. Надо было медленно проплыть вдоль стены каменной «трубы», избегая приближения к ее центру. За Водоворотом – долгожданная пещера с раковиной! Медленно, касаясь рукой мохнатых, покрытых водорослями камней, Роберт начал нелегкий путь. Он плыл буквально «по стеночке», ощущая всем телом, как воронка стремится втянуть, засосать его в свою пучину. На какой-то миг притяжение кружившегося совсем близко столба воды стало невыносимым! Юноша почувствовал, как его ноги отрываются от безопасной стены. Еще мгновение, и водоворот поглотит его! Отчаянным усилием он вцепился в шероховатый скальный выступ. Из-под пальцев брызнула кровь, но Роберту удалось затормозить страшное кружение. И вместо страха, в сердце юноши закипела горячая, придающая силы злость на слепую жестокую стихию. Он вцепился в скалу руками и ногами, подтянулся вверх, а потом одним точным движением рванулся в сторону и выскочил из каменной «трубы». Нож-Водоворот был пройден!

Теперь Роберт плыл по узкому, затопленному тоннелю, уровень воды в котором постепенно понижался. Вот уже макушка юноши показалась над водой. Еще несколько метров и он смог свободно вдохнуть тяжелый, наполненный сыростью воздуха. Это было очень кстати, так как сила магии Властителей Юга, позволяющая Роберту долго не дышать под водой, была на исходе. И от недостатка кислорода кровь уже молотом стучала в его ушах, а грудь словно бы сдавливал тяжелый обруч. Несколько глотков чистого воздуха прогнали эти неприятные ощущения. Уровень воды еще понизился, а течение почему-то стало сильнее. Роберт немного расслабился, позволив подводной реке нести себя в нужном направлении. Неожиданно течение еще ускорилось, закружило юношу на месте, и вдруг выплеснуло пловца на мягкие, покрытые серебристыми водорослями камни долгожданной пещеры.

Роберт встал на ноги и осмотрелся. Пещера, куда он попал, была большой и почти идеально круглой.Светящиеся серебристые водоросли бросали смутные отсветы. Стены и потолок пещеры были выложены очень красивыми, полупрозрачными зеленовато-голубыми камнями. В каждом из них, словно бы билось, холодное синее пламя. Подводная река впадала в озеро, занимавшее весь центр пещеры. Юношу поразил цвет его воды. На первый взгляд она была молочно-белая. Но по поверхности озера, то и дело пробегали взявшиеся ниоткуда радужные блики, делая ее то нежно-лиловой, то жгуче-оранжевой. С трудом оторвав взгляд от игры света на воде, Роберт посмотрел вперед и увидел на другом конце пещеры мужчину в разорванной и окровавленной рубашке. Он сидел, прислонившись к стене и уронив голову на грудь. Длинные черные волосы закрывали его лицо. - Арман! – осторожно позвал юноша. Мужчина вскочил, тревожно озираясь, схватился за длинный нож, висевший на поясе. Потом увидел Роберта и сначала замер от изумления, а потом стремительно рванулся к нему, подняв кучу брызг на поверхности воды. - Парень, не знаю, как ты сюда попал, но нам надо убираться отсюда, пока не поздно! Скажи, ты нашел новый колодец?! - Колодец? – удивился Роберт. - Я приплыл сюда через подводное ущелье. Произнеся эти слова, юноша осекся, вдруг осознав самую слабую и непродуманную часть своего плана. Как он будет вытаскивать Армана из этой ловушки?! Если охотник за артефактами отнюдь не лорд Юга и не волшебник, а, значит, не сможет задержать дыхание дольше, чем на пару минут? Роберту захотелось изо всей силы треснуть себя по голове. Его друзья никогда не погружались под воду и не могли знать таких тонких деталей.

Но он-то! Спаситель, называется! Совсем скоро наступит прилив, и пещера будет затоплена. Если до этого момента он ничего не придумает… Стоп! А как сам Арман попал в это место? Юноша хотел задать охотнику за артефактами этот вопрос, но тот опередил его. Глядя на Роберта широко раскрытыми от изумления ярко-синими глазами, Арман неуверенно спросил: - Через ущелье?! Так ты волшебник, что ли? То есть, лорд Юга? - В какой-то мере – да, – уклончиво ответил бывший наследник южного престола. - А ты-то как здесь оказался? Охотник за артефактами иронично усмехнулся: - Хорошо быть природным лордом и плавать на глубине, как дельфин, выныривая подышать раз в полчаса! А нам, простым смертным, приходится, как говорится, вертеться! Сколько сил я потратил, скольким болтливым старым рыбакам заплатил полновесным серебром за то чтобы узнать одну тайну! Он приблизился к Роберту и тихо сказал: - Твое ущелье – не единственный путь в это негостеприимное местечко. Пещера находится под высокой скалой. Волны и подводные течения пробили в подножии этой скалы большую дыру. Если точно знать местонахождение той дыры, то можно спрыгнуть в нее в час отлива. Проплыть сквозь нее, как сквозь глубокий колодец. И течение само вынесет тебя к этому озеру! Вынырнул – и ты уже в заветной пещере. - Отчего же ты не ушел отсюда тем же путем? - Потому что… Арман не договорил. Вода в озере всколыхнулась и громко забурлила. Поднялась огромной волной и ударилась о стену пещеры так, что гулкое эхо разнеслось над куполом ее высокого потолка. В тот же миг из середины озера взметнулся вверх огромный столб воды. Крутанулся вокруг своей оси и принял явственные очертания человеческой фигуры. Невольно отшатнувшись назад, Роберт увидел, как дрожащая поверхность водяного столба принимает облик могучего гиганта. По плечам его струились прозрачные зеленоватые волосы, лицо с резкими чертами было полно гнева. Блики на воде очертили чешую кольчуги. И льдистый блеск трезубца в его правой руке! - Зачем ты пришел сюда, смертный? Голос Хранителя Морских Глубин был гулок и протяжен, словно рокот прибоя. – Тебе нужна Вещая Раковина? Хочешь узнать свою Судьбу, чтобы потом изменить ее? Эти слова Эар произнес с легкой усмешкой. - Я пришел, чтобы спасти человека, попавшего в беду, – юноша изо всех сил старался, чтобы голос его не дрогнул.

И это ему, кажется,удалось. - Того человека? Эар махнул рукой в сторону Армана, и в его мощном голосе отчетливо прозвучало презрение. – Он пришел сюда, как вор! Тайно пробрался через черный ход. Теперь этого хода больше нет. - Огромный камень грохнулся с потолка в озеро, забив колодец, - пробормотал охотник за артефактами. Хранитель Глубин не обратил на его слова никакого внимания. Он пристально, в упор рассматривал Роберта, а потом медленно произнес. - Но ты – иной! Ты прошел через все ловушки моего ущелья. Ты – достойный противник! Эар взмахнул своим трезубцем. - Так сразись же с моими воинами! Докажи, что ты способен переломить судьбу. И тогда Раковина станет твоей!

Глава 48. О, если б мог, я рассказал, о гибельных местах…

Водяной столб вновь закружился в воздухе и с грохотом обрушился в воды озера. Хранитель Морских Глубин исчез без следа. На краткое мгновение воцарилась тишина, а потом волны вновь взметнулись к потолку пещеры. И вынесли на берег чудовищных существ! Похожих на спрутов, но ростом с человека. На больших шарообразных головах бледным светом сияли огромные выпуклые глаза, с абсолютно осмысленным выражением холодной ненависти. И в отличие от обычных осьминогов, эти твари передвигались по суше легко и стремительно. Казалось, что они не ступают по камням, а чуть парят над ними, едва касаясь, пола пещеры белесыми щупальцами. Чудовища повернулись к незваным пришельцам и в ту же секунду набросились на них. Роберт и Арман успели отскочить к стене пещеры, не давая монстрам зайти к ним со спины. Охотник за артефактами выхватил кривой острый нож, и юноша последовал его примеру. Длинные шупальца хлестнули у самого лица. Юноша чуть пригнулся, избегая захвата за шею, и тут же, нанес мощный удар прямо в клубок извивающихся щупалец, ближе к голове спрута. Чуть не вскрикнул от боли: мерцающая бледно-зеленым кровь монстра, брызнувшая ему на руку, оказалась жгучей, как кислота. Но первый враг был повержен! Спрут безжизненным комком щупалец упал под ноги юноше. Роберт повернул голову, чтобы посмотреть, как там Арман? Тот успешно отражал атаки сразу двух чудовищ. Один обвил его руку, но мужчина успел полоснуть щупальце ножом. Спрут отпрянул, а Арман нанес удар, не глядя. И попал в точку! Лишенный глаза монстр отшатнулся к стене и рухнул. Охотник за артефактами отсек еще несколько цепких конечностей спрута, упорно тянувшихся к его горлу. Удар ножа Роберта завершил дело!

Но еще два чудовища ринулись навстречу. Один из них, раскинув щупальца, кинулся в атаку, а другой предпринял обходной маневр, пытаясь напасть на мужчин сзади. Роберт храбро бросился на монстра, что был перед ним, но прежде, чем успел убить его, второй, находившийся позади, обвил его руку. Стальная хватка крепла, однако, Арман, взмахнув ножом, нанес чудовищу глубокую рану. Спрут задергался, и следующий удар лишил его еще трех щупалец. Изувеченный монстр медленно отступил в озеру и бросился в воду. В то же миг освободившийся Роберт сделал глубокий выпад и быстрым безошибочным ударом рассек тело второго спрута, поразив чудовище прямо в сердце. Последний враг был повержен! Воины пожали друг другу руки. Всколыхнувшиеся воды озера смыли тела и потеки ядовитой крови со стен и пола пещеры. Гулкий голос разнесся над высоким куполообразным потолком, как набат: - Ты победил, смертный! Раковина – твоя! И высокая волна опустила к ногам героев сверкающую драгоценность.

Эта Раковина, казалось, была выточена из цельного сапфира. По сверкающим алмазным граням и хрупкому завитку бежали ярко-синие блики. Тонкий извив спирали чудесной раковины завершался подобием маленькой серебряной короны. Арман и Роберт наклонились за Раковиной одновременно. Охотник протянул руку к волшебному артефакту, но быстро убрал ее и, смущенно потупившись, отошел в сторону. - Эта штука по праву твоя, парень! Ты – сегодня герой. - Почему? – удивился юноша. – Мы вместе храбро сражались против морских чудовищ. - Не спорь со мной, приятель. Ты вовремя явился мне на помощь. Один против этих тварей я бы не выстоял! Роберт взял раковину, попутно думая о том, что выбраться из пещеры все же будет непросто. Как протащить Армана сквозь все ловушки подводного ущелья? Оглушительный грохот, донесшийся снаружи, прервал его тревожные мысли. Юноша резко выпрямился, сжимая раковину в руке. Арман грубо выругался. Воды подводной реки, принесшей Роберта в пещеру, стремительно поднимались. Еще мгновение, и не находящая своего выхода, масса воды ринулась внутрь, заполняя все вокруг. Вода водоворотом закружилась вокруг ног, а через пару секунд уже поднялась до пояса, до груди… - Какого черта?! – орал Арман, запрыгивая на высокий каменный уступ на стене пещеры и помогая взобраться Роберту. – До прилива еще далеко! Водяной столб взметнулся к потолку. Гулкий голос прозвучал холодно и бесстрастно: - Я обещал, что вы получите Раковину. Но я не обещал, что вы выберетесь отсюда живыми. - Боги, вы несправедливы! – охотник за артефактами врезал кулаком по стене, в бессилье выругался снова и устало рухнул на свой каменный насест. - Черт! Придется подыхать здесь, как крысе в затопленном трюме! Инге опять будет плакать… Он не закончил фразы и мрачно опустил голову. Роберт, словно не слыша последних слов товарища по несчастью, внимательно вглядывался в прибывающую воду. Пенные буруны почти достигли их ненадежного убежища. - Арман, ты сказал, что Хранитель Глубин, разгневавшись, завалил твой колодец огромным камнем. Этот камень рухнул в центр озера? Мужчина поднял голову: - Ну, да. Что ты собираешься делать? Вместо ответа Роберт протянул ему Раковину. А потом, оттолкнувшись от уступа, прыгнул прямо в бушующие воды. Сначала он ничего не мог разглядеть в белесой колыхающейся мгле. Потом увидел на дне пещеры какое-то подобие огромной трубы, жерло которой было плотно заткнуто круглым валуном. - Придется применить за один раз три вида морской магии! – пронеслось в голове. - Небеса, дайте мне сил! Он протянул руку, и сорвавшаяся с пальцев синяя молния ударила сразу в центр камня. По валуну побежали трещины, и через мгновение он распался на крошечные осколки. Роберт отчаянно напрягся, пытаясь одновременно послать Зов и удержать в легких жалкий остаток воздуха. - Это добрые и разумные существа, - прозвучал в его гаснущем сознании свой собственный голос. – Они часто приходят на помощь потерпевшим кораблекрушение. Грудь разрывало от боли, а грохот в ушах стал невыносимым. Но тут кто-то легко поднырнул под Роберта и вынес юношу на поверхность. Сырой воздух пещеры драгоценным бальзамом омыл измученные легкие. - Силы Небесные, ты вызвал на помощь дельфинов?! – прыгнувший в воду Арман изумленно смотрел на дружелюбных созданий, весело кружившихся рядом. - Не только, – Роберт обнял своего спасителя за плавник, ласково похлопал по мокрому боку. - Я разбил камень, закрывающий вход в колодец. Наши морские братья подхватят нас, быстро промчатся через твой секретный вход и вынесут на поверхность. Два дельфина, подплыв к охотнику за артефактами, игриво подтолкнули его носами и удобно подставили плавники на блестящих спинах. - Кажется, это спасение! – пробормотал Арман. – Ну, парень, ты великий маг! Вот уж не думал, что выберусь живым из такой передряги. Прибывающая вода почти достигла потолка пещеры. Дельфины, бережно поддерживая героев, нырнули в освободившийся колодец. Гулкий голос Хранителя Морских Глубин, на этот раз полный задумчивости, прозвучал им вслед прощальным эхом: -Это было твое последнее испытание. Ты выиграл в поединке с Судьбой, юноша! Белесая мгла закружилась вокруг Роберта и Армана. Потом она сменилась темной синевой подводного колодца…

И в глаза победителям стихии ударил долгожданный свет! Дельфины вынесли их на берег и снова скрылись в пучине моря. А мужчины остались лежать на берегу, до конца не веря в то, что схватка закончилась и они живы.

- Хм! – сказал охотник за артефактами. – Начинать жить заново как-то даже странно…

- Почему – начинать? – спросил Роберт, пытаясь отлепить мокрую рубашку от раненого плеча.

- Потому что с моим прежним занятием следует определенно завязывать. Особенно, если учесть, что последнее поручение я не выполнил. Так же, как и обещание. А лорд Сэмюэл этого не любит. Мда! Хорошо, что мне все-таки удалось «вычислить» моего заказчика…

Роберт вздрогнул.

- Лорд Сэмюэл? – переспросил он. – Интересно, зачем … ему эта раковина? - он чуть было не ляпнул «отцу», но смог удержаться.

- А что это тебя так удивляет? – подозрительно спросил Арман. – Ты аж подпрыгнул, когда я произнес его имя.

- Да, нет, не удивляет. И не подпрыгивал я ни разу, – Роберт старался говорить, как можно равнодушнее. – Просто, когда ты произнес это имя, я, наконец, отодрал от раны кусок рубашки. А это больно.

- Сочувствую. Надо бы тоже взглянуть – насколько у меня все плохо? – вздохнул охотник. - Этот чертов Хранитель так впечатал меня в стену, что я не уверен, что ребра у меня целы.

- Судя по тому, как ты двигался и сражался, с тобой все в порядке, – улыбнулся юноша. – Спрут так и не смог ухватить тебя. Так что, скорее всего, у тебя просто сильный ушиб.

- Не знаю. Он еще кидался в меня какими-то острыми предметами, похожими на ножи. И, видимо, чаще попадал, чем промахивался – раз рубашка в крови…

- Ну, ничего. На нашем суденышке есть, кому заняться и тобой, и мной.

- На чьем это «нашем»? Ты здесь не один?

- Нет. Нас шестеро. Кое- кого ты даже знаешь. Скажи спасибо Элли, что она каким-то чудом узнала, что ты попал в беду.

- Элли? Какая Элли? - Элейна. Племянница леди Ингриэн - Ах, родственница Инге! Вот уж не ожидал с ней встретиться! Что девочка делает на Юге? Поговаривали, что ее украли какие-то разбойники.

- Насчет «разбойников» ничего сказать не могу, – смущенно вздохнул Роберт. - Но причина, по которой она здесь – я.

- Ха! Ты украл ее сердце? Постой, так это ты приезжал к нам на Север? Инге что-то говорила мне о «госте с Юга» - когда я лежал раненым в ее замке…

- Интересно, что она еще обо мне говорила? – подумал Роберт, которому до смерти не хотелось признаваться, что лорд Сэмюэл – его отец.

Не потому, что он чувствовал себя в чем-то виноватым. Просто он хотел разобраться – какая еще тайна связана с Раковиной? Но, если охотник узнает о юном лорде всю правду, то вряд ли будет с ним откровенен. Как говорится, «Не говори своему другу то, чего не должен знать твой враг». А они пока еще даже не друзья…

- Ладно, поговорим об этом после. Давай попробуем отсюда выбраться. Пока Хранитель Морских Глубин не передумал и не явился отбирать у нас добычу.

При слове «добыча» глаза Армана как-то особенно блеснули. Роберт выдержал его странный взгляд, но внезапно перед глазами юноши полыхнуло пламя ночного костра, и он услышал… слова – или мысли?

- Добыча… Парень, тебе повезло, что я – честный охотник за артефактами. В отличие от моих знакомых авантюристов. Уж те бы с Раковиной так просто не расстались! Одним лордом больше, одним – меньше – кто вас считает? Особенно на краю земли… Ладно, лукавые мысли – прочь! Тем более что ты спас мне жизнь.

Роберт отвел глаза. И не подал виду, что прочитал грешные мысли. Но кинжал на поясе поправил. И учтиво предложил охотнику идти впереди.

- Ты же, наверное, знаешь дорогу? – спросил юноша.

Изо всех сил стараясь, чтобы в голове присутствовала только эта фраза. Сейчас его не волновал вопрос о том, каким образом у него получилось прочитать чужие мысли. Гораздо важнее было бы удостовериться, что этот свалившийся на голову охотник, не обладает теми же способностями. Но как это узнать? Не лезть же к человеку с дурацким вопросом: «Простите, вы не подскажете – о чем я сейчас думаю?» Пожалуй, следует поговорить об этом с Элли. Успеть бы только до нее добраться…

И два путника зашагали вверх по тропинке, ведущей в горы.

Глава 49. Что день грядущий нам готовит?

Островок с подводным колодцем был совсем маленьким, и вскоре мужчины оказались на противоположной его стороне. Там Арман залез на скальный уступ и крикнул Роберту, что видит его корабль. - Хороший парусник, - заметил охотник за артефактами. - Двухмачтовый… А я свою дырявую лодку бросил на большом острове. Все равно эта посудина давно протекала. Ну, что будем делать? Как подадим твоим друзьям сигнал? Может, костер разведем? - Можно, – согласился Роберт.

Он не стал говорить Арману, что хочет попытаться связаться с Элли волшебным способом. Незачем наводить его на новые недобрые мысли. И, пока охотник собирал в кучу выброшенные на берег водоросли и сухие ветки Роберт, делая вид, что помогает ему, отошел в сторону, закрыл глаза и мысленно представил перед собой Элли. Девушка сидела в каюте, не отрывая взгляд от медальона с жемчужиной. Лицо ее было тревожным и печальным. Юноша улыбнулся и тихо произнес всего три слова: - Элли, я – здесь!

Наверно, очень давно наш кораблик не слышал столько восторженных слов, не видел столько радостных слез и теплых объятий! Когда Роберт и Арман, наконец-то, поднялись на борт, все кинулись поздравлять героев с победой. Но Роберт смотрел только на меня. Я подбежала к нему, улыбнулась, всхлипнула, обняла юношу и уткнулась лбом ему в плечо. Роберт только ласково погладил меня по волосам и поцеловал в щеку. И шепнул: «Спасибо!» Он знал, что я видела весь его страшный путь по морским лабиринтам и финальную битву в пещере. - Не плачь, Элли! Мои слезы лились сами, и бедный юноша уже не знал, как меня утешить. - Смотри, я принес тебе Синюю Раковину. - Мне не нужна Раковина, - снова всхлипнула я. – Мне нужен только ты! Роберт просиял и обнял меня. Впрочем, беседовать на лирические темы было некогда. Аластер и Лукас отправились на камбуз готовить обед для героев. Джейсон открытые раны своим волшебством лечить толком не умел, поэтому быстро сварил какой-то целебный бальзам из трав, собранных на острове, и наложил повязку на многострадальное плечо Роберта. Пока он проводил лечение, юноша успел немного рассказать мне об Армане. Точнее о том, что ему каким-то чудом удалось услышать мысли охотника. И мысли эти были, мягко говоря, не совсем благородные. - Так что лучше Арману не знать, что я – бывший наследник Юга и сын его лорда- заказчика, – закончил рассказ Роберт. Я поспешила согласиться с этим решением. И, наконец-то, поведала Роберту о волшебных апельсинах. Тех что подарили нам четверым, включая Армана и мою тетушку, способность читать мысли друг друга. Юношу эта история обрадовала и озадачила одновременно. - Жаль, что я не открыл раньше у себя эту способность. Мы бы давно общались с тобой мысленно, Элли. И тебе не пришлось бы обходить ради меня все Запертые земли. Потом Роберт помолчал и серьезно добавил: - Очень удачно, что ни охотник, ни леди Ингриэн о такой своей способности и не подозревают. А нам надо держать свои мысли, как говорится, на дне души, когда общаемся с Арманом. Впрочем, спасенный охотник за артефактами пока не вызывал никаких подозрений. Вел себя с Аластером, Лукасом и Джейсоном предельно вежливо и почтительно. Увидев Цезаря, удивленно вскинул брови, но больше никак не отреагировал на это чудо природы. Передо мной раскланялся, назвав меня давно забытым именем «леди Элейна». И поспешил заметить, что Ингриэн была не права, запирая меня на Севере. И что любовь и свобода - дороже любого королевского венца. Мне, конечно, понравились эти слова. Но, я ни на миг не забывала, что Арман, судя по всему, человек, всегда играющий только на своей стороне. И в беседе с ним надо держать ухо востро. Через какое-то время Арман почувствовал себя нехорошо, и ему стало не до разговоров. Видимо, охотнику и впрямь крепко досталось от Хранителя Морских Глубин. А от долгого сидения в сырой пещере у него началась лихорадка. Роберт помог Арману спуститься в каюту, и Джейсон остался там – ухаживать за больным.

А все остальные, счастливые и усталые, расселись на палубе под яркими южными звездами. Теплая, дышащая морской влагой и ароматом тропических цветов ночь настраивала на романтику. Лукас взял лютню, провел пальцами по струнам, улыбнулся грустно и мечтательно и запел:

Земную жизнь оставил я и дал обет идти. Идти в далекие края и спрашивать в пути…

В старинной балладе, которую пел шут, рассказывалось о вечном страннике, ищущем волшебный небесный град. И никто не мог подсказать ему, где же найти это место? Но однажды странник встретил свою любовь…

Лишь локон девушки одной я клятву дал хранить. Одно безумство меж собой смогли мы разделить…

Лукас пел вдохновенно, обратив взгляд к сияющему звездному небу. - Он видит перед собой Амину, - мысленно улыбнулась я. - Но почему шут назвал любовь безумством?

Последнюю фразу я пробормотала себе под нос, но поскольку баллада закончилась, то в наступившей тишине она прозвучала довольно отчетливо. Я смутилась. А Цезарь наставительно сказал с капитанского мостика: - У вас, у людей, любовь всегда безум-мяууу-ство! Как в этом плане повезло нам, Котам! С нами такое случается только в мяу-мар-рте! Мы с Лукасом весело рассмеялись. Но Аластер остался серьезным. Задумчиво покачав седой головой, менестрель тихо спросил: - Так что же есть любовь? Безумье от угара? Игра с огнем, ведущая к пожару? Раздумье необдуманности, ради? Смешенье яда и противоядья? Так что же есть любовь? - Наверно, и то, и другое, и третье, - тоже погрустнев, ответил Лукас. - Если мы будем приписывать любви разные качества, то отнимем у нее ровно столько, сколько припишем. Но ясно одно: Любовь – болезнь такого сорта, что не щадит ни мудрецов, ни идиотов. - Хорошо сказано, мальчик мой! - воскликнул Аластер. Я подумала про себя: - А кто же тогда мы с Робертом? На мудрецов-то мы, хе-хе, явно не похожи. Значит, влюбленные безумцы? Но ведь совсем недавно мне казалось, что я люблю Роберта, как брата. Или как лучшего друга. А сейчас? События в нашей жизни несутся с бешеной скоростью. Одно приключение сменяет другое! И задумываться о собственных чувствах, к тому, кто рядом – совершенно некогда. Может быть, мне еще рано рассуждать о любви? Но когда я увидела, смертельную опасность, угрожающую Роберту в подводном ущелье, мое сердце сжалось от невыносимой боли, при одной мысли, что я могу его потерять! И я, пусть мысленно, рванулась ему на помощь. Выходит, главное в любви – не раздумывая отдать свою жизнь за другого? Пока я обо всем этом думала, Аластер взял лютню у Лукаса. Мне показалось, что менестрель вдруг вспомнил свою юность. Глядя на темные волны чуть повлажневшими карими глазами, Аластер бережно коснулся струн и запел красивую морскую песню, отрывок из которой мы с Робертом слышали после моего чудесного спасения из дворца его родителей:

Это счастье лучше многих, благовидных и убогих. Это счастье – без обмана! Оно горькое, как море, и туманом станет вскоре, Потому, что даль туманна. Не пиши мне! Пусть над нами вечно пенится волнами Эта нега, эта сила. Если свидимся мы снова, ты увидишь, как сурово С нами время поступило.

Бродит ветер целовальный, ветер нежный и печальный В синей блузе и в берете. Жаль, стоянка маловата, юность, жаль, - коротковата. Чистый ветер, честный ветер!..

- А зачем писать длинные письма, когда можно просто задать вопрос? Вот этому волшебному предмету. Роберт вышел из каюты с Синей Раковиной в руках и протянул ее шуту. - Несмотря на усталость, мне не спалось в эту ночь. И я хорошо слышал все ваши песни и разговоры. Мне показалось или юноша и вправду после этих слов бросил на меня какой-то особенный, лукавый взгляд? - Я хотел подарить эту Раковину тебе, Элли. Но ты ведь не будешь против, если Лукас воспользуется ею первым? - Конечно, нет. Роберт протянул шуту чудесный артефакт. - Послушай Раковину! Мне кажется, ей есть, что тебе сказать. Лукас взял в Раковину в руки. Она неярко сияла при свете звезд, разбрасывая по сторонам серебристо- синие блики. Секунду шут колебался, а потом поднес Раковину к уху. Позже он рассказал нам, что услышал, увидел и почувствовал!

На ощупь волшебная Раковина оказалась холодной, словно была выточена из цельного куска льда. Сначала Лукасу послышался шум ветра и грохот шторма на побережье. Звуки становились громче и громче, они затопили все вокруг! А потом кто-то с силой дернул шута за руку. И палуба корабля со стоящими на ней людьми исчезла! Теперь Лукас стремительно летел по какой-то серебристой воронке, закручивающейся в тугую спираль. - Я попал внутрь раковины? – мелькнула безумная мысль. Полет завершился коротким толчком, и шута выбросило прямо в центр красивого зала. Он сразу же узнал эти стройные, украшенные причудливой резьбой колонны. Дворец Повелителя Востока Амитабха Первого!

Сам Властитель неторопливо расхаживал по залу, не обращая ни малейшего внимания на внезапно возникшего здесь Лукаса. Возле окна, закутавшись в белое покрывало, стояла Амина. В ее черных глазах блестели слезы, но девушка держала голову гордо поднятой, словно бросала отцу какой-то вызов. - А я тебе говорю, что ты выйдешь замуж за Джафара! – рявкнул, наконец, владыка, прекратив бесконечное хождение. – Не понимаю, что нашло на меня в прошлый раз?! Почему я отказал богатейшему хану моей земли? Должно быть, меня околдовали проклятые песни того бродяги. Но теперь все будет иначе. Хасан! Долговязый старик в пышном халате почтительно поклонился. - Записывай каждое мое слово! Ибо слово Владыки – золото, и не бренчит оно по углам понапрасну. Сегодня божественный Пегас вдохновения несет меня в небеса стихосложения. Итак, я начинаю! И Амитабх, заведя глаза к потолку, начал пафосно декламировать:

Так у нас у королей заведено: чтоб казна могла все время пополняться, Чтоб сливались два владения в одно - мы должны всегда друг с другом породняться.

- Да уж, чертов владыка, несет тебя куда-то не туда! – Лукас громко выкрикнул эти слова, но Властитель Востока его не услышал. - Амина! Шут попытался обратиться к девушке, но и она не обратила внимания на его голос. – Похоже, я стал невидимым и неслышимым! Что же делать? - Отец, я не выйду за Джафара! – гневно и твердо сказала принцесса. - Ах, так? Хасан, пиши дальше! Амитабх, в возмущении, так тряхнул головой, что с тюрбана соскочило павлинье перо:

Лучше папу дорогого не гневи, Амина! Не выдумывай какой-то там любви, Амина! Не капризничай, не спорь, не прекословь, Амина! И забудь свою преступную любовь, Амина!

Ты все записал Хасан? Отлично! Пусть мой гениальный стих будет вписан в Золотой Альманах поэзии Востока. И пусть послужит уроком всем непокорным дочерям! - А я все равно не выйду замуж за этого старого козла! - Выйдешь! - Не выйду! - Выйдешь! - Не выйду! - Тогда ты у меня отсюда никуда не выйдешь! Стража! Препроводить мою непокорную дочь в ее покои! И караулить там, глаз не спуская. Я все сказал! Принцесса, гордо развернувшись, вышла из зала. За ней последовал десяток рослых воинов, грозно бряцающих оружием. Шут рванулся было вслед за любимой девушкой. Но неведомая сила снова подхватила и завертела его. Серебряная спираль закружилась перед глазами и … вынесла его обратно на палубу корабля.

- Лукас, что с тобой? Очнись!

Шут медленно опусти руку, сжимавшую Раковину. Обвел глазами друзей.

- Ты уже минут десять стоишь неподвижный, как статуя. Мы тебя теребили, трясли, а ты молчишь. И руки у тебя холодные, как лед!

Я испуганно протараторила все это, а потом резко замолчала. Потому что увидела взгляд Лукаса, полный боли и гнева.

- Амина в беде! Отец вновь выдает ее за Джафара!

Глава 50. Полночь, как бабочка, бьётся под иглами стрелок…

- Так, без паники! – сказал Роберт. – Если уж мы помогли Арману, которого никто, кроме Элли, не знает, то Амине, которую знают все, мы тем более поможем!

- Но как? – грустно спросил Аластер. – Всем известно, что Лукасу на Восток возвращаться нельзя. Он же не привезет Владыке нового оленя…

- Есть подарочек получше, – задумчиво ответила я. – Шут привезет Амитабху нового … жениха!

- Кого?!! – дружно изумились все присутствующие.

- Жениха, – медленно, но уверенно повторила я. – То есть, тебя, Роберт.

- Но я же сбежал!

Юноша, кажется, начал понимать ход моих мыслей.

- Сбежал, ну да. А потом поразмыслил на досуге – и решил вернуться. Или, скажем, встретил шута, и он объяснил тебе – в чем ты не прав? И заодно не лев.

- Но я больше не лорд!

- И что? Кто это знает? На лбу у тебя, вроде бы, ничего не написано.

Лукас с изумлением слушал наш разговор, переводя взгляд с Роберта на меня и обратно. И, наконец, попытался вставить словечко:

- Но, дорогие мои дети, вы же вроде бы любите друг друга! Как это увязать с его грядущей свадьбой?

- Во-первых, начнем с того, что дело до свадьбы может и не дойти. Сейчас главное, чтобы жених дошел до невесты. А во-вторых, если уж нам не повезет, и юноша вляпается по самые … паруса, что ему помешает потом развестись? Восток – дело тонкое, но удобное и простое. Если жена не устраивает, говорят какое-то хитрое словечко – и все свободны.

- Ну да, – согласился Роберт. – К настоящей семейной жизни меня никто не приговаривает. Нам ведь главное – что? Во дворец попасть. Вот мы и явимся всей компанией. Я – жених. Вы – моя свита. А там сообразим на месте – как нам девочку умыкнуть.

- Двух девочек, – сказал Джейсон, поднявшись на палубу из каюты. – Чтобы нам потом за Айгуль не возвращаться.

- Зачем нам Айгуль? – недоуменно спросил Кот.

- Затем, что я на ней женюсь. Когда мы оба немного подрастем, – ответил мальчик.

И смутился. - Ну, вот, – рассмеялся Аластер. – Еще один мудрец нашелся!

- Или идиот, – пробормотал поваренок.- Но мы же не можем ребенка бросить? Матери у нее нет, а если мы увезем Амину, то с кем она останется? И, главное, зачем? Ждать, пока ей папаша тоже какого-нибудь Джафара отыщет?

- Хорошо, хорошо, – сказала я и обняла мальчика. – Скажи мне только, ты можешь на время погрузить Армана в сон, чтобы он у нас под ногами не путался? Все-таки никто не знает – что он за человек? Я для тетушки доброе дело, конечно, сделала – но как бы оно нам боком не вышло…

- В сон? Не знаю, но могу попробовать.

- Тогда – снимаемся с якоря? – спросил Цезарь. - С якоря сниматься, по местам стоять! – замурлыкал повеселевший Лукас. – Эй, на румбе, румбе, румбе – так держать! Дьяволу морскому свезем бочонок рому – ему не устоять!

- Скорее – пустынному, – усмехнулся Роберт. – С морским, мы, вроде бы, удачно разобрались. И мы отправились по местам. Джейсон вернулся в каюту, Кот, Аластер и Роберт отправились проверять такелаж и готовиться к отплытию. А мы с Лукасом побрели на камбуз. Как говорится – «война – войной, а обед по расписанию». Ну, или завтрак. Шут чистил рыбу и время от времени поглядывал на меня так, будто хотел что-то спросить. А я перебирала овощи и ждала, когда он отважится задать вопрос. Ход его мыслей был мне понятен: он, видимо, все время сравнивал себя с Робертом. И сравнение выходило не в его пользу. Что, если Амина пораскинет мозгами и соберется замуж не понарошку? Лукас, конечно, не Джафар, и песок из него не сыпется, но ведь и не мальчик. Причем, давно. И, кроме новых песенок и старой лютни, у него ничего нет. Впрочем, лютни – тоже нет. Инструмент принадлежит Аластеру.

- А ты не боишься? – наконец спросил он. – Что Роберт женится на Амине? Я слегка вздрогнула, услышав ожидаемый вопрос. Немного помолчала и честно ответила: - Мне даже представить такое страшно. Но если это все-таки произойдет, если Роберт разлюбит меня, как я смогу этому помешать? Аластер сегодня задал нам хороший вопрос: «Так что же есть любовь?» Знаешь, иногда мне кажется, что любовь сродни одной из свободных стихий. Попытаешься удержать огонь - и обожжешься. Ветер, воду или землю - и они просто просочатся сквозь пальцы. Бессмысленно пытаться приказать что-то человеческому сердцу. Поэтому пусть все будет, так как будет… Шут только вздохнул: - Ты права, Элли. Впрочем, даже, если не права, ты – молода. И у тебя есть время, чтобы все исправить. Или дождаться нового счастья. А мне остается только на чудо надеяться… - Не надо надеяться. Надо – его сотворить. Чудодейство - это заклинание надежды. Чтобы сотворить его, нужно закрыть глаза, и пожелать что-то всем сердцем. Если пожелаешь правильно, заклинание сработает… Шут вздохнул еще печальнее.

- Хорошо тебе говорить! А – как? Я не владею магией..

- С ума сошел? Как это – не владеешь?

От возмущения я даже выронила кастрюлю, которую держала в руках.

- Да ты самой важной владеешь – магией слова!!! Твои песни меняют все вокруг! Вспомни, ведь при помощи песен ты развеял ночные страхи малышки Айгуль. И разве не твои мелодии зажгли в сердце Амины ответное чувство? Мне немного странно давать советы взрослому человеку. Но так и хочется сказать: «Не глупи!» Что за дурацкие сомнения в верности своей любимой? Ты бы видел, как сияли глаза принцессы, когда она говорила о тебе! Амина ждет тебя, надеется, что ты придешь и спасешь ее, как прежде. Поэтому хватит терзать себя! Да и меня тоже… Лукас, наконец, улыбнулся: - Прости, Элли! Ты – настоящий друг. А я и в самом деле веду себя, как круглый дурак. Любимому человеку надо доверяться полностью, без остатка. В этом ты совершенно права! Наверно, от беспокойства я совсем потерял голову. Просто меня каждую минуту сжигает мысль, что пока мы тут болтаем, готовим обед, строим планы – моя принцесса страдает в заточении и плачет от тоски и одиночества. Шут резко замолчал. Улыбка вновь погасла на его лице. Тут за дверью простучали легкие шаги, и в камбуз вошел довольный Роберт. - А у меня для вас хорошая новость. Нашему юному.. как его там, на Востоке звали? Табибу! Короче, Джейсону все-таки удалось погрузить Армана в глубокий целительный сон. При помощи своего волшебства и успокаивающего настоя из трав, которые мальчишка нашел в корабельных запасах. Теперь охотник проспит больше суток. За это время мы успеем многое. - Да, мы должны успеть! – глухо произнес Лукас. – Знаешь, мне кажется, что эта раковина показывает вовсе не будущее, как говорилось в легенде, а настоящее. Ту беду с близким тебе человеком, которая происходит прямо сейчас. И мне не дают покоя тревожные мысли! Что, если Амитабх решил поторопиться со свадьбой? И Амину уже обвенчали с мерзким Джафаром?! - Так спроси Раковину еще раз, - пожал плечами Роберт. – Она знает ответ. - В том-то и дело, что Раковина молчит! Сколько я ни подносил ее к уху, никакого волшебства больше не происходило. - Наверно, один человек может задать вопрос Вещей Раковине только один раз, – высказала я предположение. - Как ты говорил, Роберт, волшебный артефакт – штука капризная! - Похоже, ты права. Послушайте, друзья, давайте я спрошу Раковину о том, какие дела творятся сейчас на Востоке. Или - чем закончится наша операция по спасению девушки от постылого замужества. - Ты, правда, сделаешь это, Роберт? У меня нет слов, чтобы выразить тебе свою благодарность! - И не надо слов! Мы ведь друзья, разве нет? Мы вышли из тесного камбуза на палубу. Юноша прислонился к мачте и поднес Раковину к уху. Никто из нас и не подозревал, что увидит наш друг через одно мгновение. И через какое испытание ему суждено будет пройти!

Сначала Роберт почувствовал резкий рывок. Потом его завертела и закружила стремительно закручивающаяся в спираль серебристая воронка. Юноша внимательно слушал рассказ Лукаса и поэтому почти не удивился такому чуду. Но после полета сквозь волшебную спираль, произошло нечто странное! Если Лукас сразу очутился во дворце Амитабха и увидел его спор с дочерью, то перед глазами Роберта вдруг стали мелькать разные картинки. Он, словно бы, перелетал из одного места в другое. И везде встречал своего отца!

Палуба большого трехмачтового фрегата. Лорд Сэмюэл, с бледным измученным лицом стоит, прислонившись к мачте. Его губы бессвязно шепчут: - Проклятье! Я - природный Лорд Юга – боюсь моря! Этой слепой бездушной стихии! Почему мне кажется, будто в каждом гулком ударе волн звучат обращенные ко мне гневные слова? Будто кто-то продолжает винить меня в событиях той страшной ночи! Но я должен преодолеть этот страх! Должен!

И - новая картина! Высокие серые утесы и грохот моря, врывающегося в подземные пещеры. Сэмюэл стоит у борта и тихо повторяет одни и те же слова: - Раковина! Вещая Раковина! Если она достанется мне, я смогу узнать, где прячется девчонка-Ключ с моим не в меру пылким сыночком! Черт! Все ведь так неплохо складывалось! И девчонка сама шла ко мне в руки! Я только не учел, что у нее хватит ума сбежать…Ну, ничего! Когда я найду их, тогда… О, тогда все лорды Юга склонятся передо мной! А усмиренное навсегда море будет покорно лизать мои башмаки! Мне будет подвластна каждая соленая капля воды, каждый порыв ветра от Ариэна до Острова Тысячи Пещер! Власть над людьми и власть над стихией! Вот истинная цель моей жизни! Говорят, Раковина скрыта именно здесь, в подводной пещере… И, не колеблясь более, лорд делает шаг за борт. А Роберт с ужасом понимает, что путешествие «за невестой» случилось не просто так!

- Силы небесные! – растеряно бормочет он. – Отец не мог преодолеть границу Запертых Земель. И, поэтому отправил на Север меня. Лучше бы я замерз в дороге, когда леди Ингриэн выгнала нас из дворца… Хотя, что бы это изменило, если Элли уже носила мой проклятый медальон?! Бедная девочка все равно отправилась бы меня искать! Получается, что Правительница Севера велела мне убраться с глаз долой вовсе не потому, что я набил морду младшему Хансену. Она просто испугалась, что мы с Элли друг другу понравимся – и я увезу ее на Юг. И торопилась передать ей власть только затем, чтобы снова спасти. Ведь убийство или похищение высокопоставленной особы не останется незамеченным. И не каждый на него решится. Хотя теперь я уже ни в чем не могу быть уверен. И ни в ком…

Картинка сменилась в третий раз. Роберт огляделся. К своему изумлению он увидел, что стоит посреди той самой подводной пещеры, где была спрятана Синяя Раковина. Из которой они с Арманом чудом спаслись, позвав на помощь дельфинов. Все так же серебрился мох на полу пещеры, сияли холодным сине-зеленым светом камни, украшавшие ее свод. Возле озера с молочно-радужной водой, спиной к Роберту, стоял его отец. Лорд Сэмюэл нервно озирался по сторонам и продолжал бормотать в исступлении: - Где же она? Раковина должна быть здесь! Я пробился через все ловушки и не отступлю от своего! Но, где же спрятана чертова Раковина?! Зеленая молния сорвалась с пальцев Властителя Юга. Вспыхнул и затлел серебристый мох. Следующая молния вдребезги разбила несколько светящихся камней на потолке пещеры. - Я все равно ее найду! – лорд взмахнул рукой в третий раз. - Даже если мне придется разнести все здесь в прах! Зеленые молнии прочертили воздух. В тот же миг вода в озере забурлила, высокая волна взметнулась к потолку… И среди кипящей пены показались огромные головы человекоподобных спрутов. Сэмюэл, увлеченный тем, что пытался пробить дыру в потолке пещеры, стоял, запрокинув голову, и не видел их. - Отец! Берегись, там опасность! – этот крик сорвался с губ Роберта, прежде чем юноша понял, что делает. Но он не мог молчать, видя гибель, грозящую родному человеку. Пусть, и ставшему предателем! Лорд вздрогнул, обернулся: - Роберт?! Как ты здесь оказался? - Он видит меня?! – пронеслось в голове у юноши. - Но почему? Лукас говорил, что когда волшебная раковина перенесла его во дворец Амитабха, он оказался невидимым и неслышимым для всех. Правда, наш друг ни разу не волшебник. Значит, все дело в магии Юга, растворенной в моей крови? Искать ответы на вопросы было некогда! Предупрежденный об опасности лорд метнул в монстров целый сноп молний. На стены брызнула ядовитая зеленая кровь. И вновь воды озера взметнулись к потолку. Могучий гигант в крутящемся вихре водяного столба шагнул навстречу потрясенному лорду. Лицо Хранителя Морских Глубин было искажено тяжким гневом. Голос его прозвучал подобно раскату грома над штормовым морем: - Запретная темная магия?! Ты осквернил мой дом, смертный! И поплатишься за это! Сэмюэл сделал шаг назад, взмахнул рукой. Зеленое пламя, окружило его стеной, пышущей жаром. Эар презрительно расхохотался. И три синие молнии, вылетевшие из его трезубца, отбросили злосчастного лорда к стене.

- Отныне моя пещера навсегда исчезнет из вашего мира! С этими словами Хранитель Морских Глубин снова взмахнул трезубцем и обрушил его на пол пещеры. Страшный подземный толчок сотряс ее стены. А пол прорезала длинная извилистая трещина, которая начала стремительно расширяться. - Бежим отсюда, отец! Но бежать было поздно! Трещина с грохотом превратилась в пропасть. Половина пещеры обрушилась в черную глубину...

Глава 51. Вот и всё! Что начертано - сбудется…

Воды волшебного озера водопадом рухнули в образовавшийся провал. Водяной вихрь опрокинул Властителя Юга на колени, протащил по полу пещеры и швырнул в бездну! Сэмюэл, отчаянно извернувшись, вцепился пальцами в острый камень. - Роберт, сынок! Умоляю, помоги! Столько боли, столько горестной мольбы было в его голосе, что юноша, забыв обо всем, бросился на помощь отцу. Схватил его за руку, сам чуть не соскользнул в пропасть. Но, собрав последние силы, рывком вытащил лорда на край обрыва. Сэмюэл поднялся с колен, вытер холодный пот со лба. И… обнял сына. - Роберт, мальчик мой! Ты спас меня! Светлые боги, как я мог быть так несправедлив к тебе! Так жесток! Прости старого отца! - Отец, ну что ты? – растерянно произнес юноша. - Не надо так убиваться. Я не держу на тебя зла. - Я знаю, мой мальчик. Но не перестаю сетовать: как же я, глупец, сразу не догадался о том, что ты задумал. Я горжусь тобой, сынок! Так ловко все провернуть… - О чем ты, отец? – изумленно спросил Роберт. - Я только сейчас догадался. Ты намеренно сбежал с этой девчонкой, не так ли?! Хотел привязать ее к себе, да, сынок? Очаровать, обольстить! - Что ты такое говоришь?! - И вернуться обратно во дворец с невестой, принеся мне Ключ «на блюдечке». Ха-ха! Не беспокойся, мой мальчик, силы Ключа нам хватит на двоих. Роберта тряхнуло от отвращения. Ведь лорд говорил об Элли, как о каком-то неодушевленном предмете…

- Хватит! Замолчи отец! Я не желаю больше этого слышать! И все совсем не так… - Что?! Эта девчонка настолько дорога тебе?! Или…- Лорд недобро прищурился. - Ты решил сам завладеть Ключом! Стать Верховным лордом всех Запертых земель, овладеть магией четырех стихий и достать головой до небес?! Но есть кое-кто, способный помешать тебе, неблагодарный сын! Почти у самого лица Роберта блеснул разряд зеленой молнии. Полуослепший юноша успел пригнуться, а смертоносный огонь, срикошетив от гладкого камня стены, ударил в пол площадки. По влажному граниту побежала трещина. И Роберт полетел в бездонный провал!

Неистовый водоворот кружил его, хлестал и бил клочьями пены. Но в тот самый миг, когда гибель, казалась неизбежной, поток воды вынес юношу из глубины подземелья на поверхность моря. Роберт судорожно вдохнул сырой воздух, закашлялся. Машинально вцепился в какой-то попавшийся под руку деревянный обломок. Волны швыряли его вверх и вниз. В море бушевал шторм. Но сквозь разбойничий свист ветра и гулкие удары волн о близкие скалы юноша услышал чей-то безумный крик. - Сынок, прости, что я тебе наговорил… Роберт, спаси! Кричал его отец. Лорд Сэмюэл уже с трудом держался на воде. Он дикими усилиями выгребал против волны, кашлял, отплевывался и выкрикивал эти слова снова и снова. Цепляясь за обломок разбитого корабля одной рукой, Роберт попытался подплыть к отцу поближе. И в этот миг в сознании юноши вспыхнули две картины: Темноволосый мужчина и мальчик весело плещутся в волнах синего залива. - Не бойся волн, сынок! Море – твой друг! И то же самое лицо, искаженное ненавистью, почти уродливое: - Моральные законы надо усвоить, чтобы потом через них перешагивать! Власть над людьми и власть над стихией – мечта моей жизни! - Отец! Когда ты успел стать таким?! Очередная волна почти накрыла Властителя с головой. - РОБЕРТ!!! - Если я спасу тебя, отец, что будет с Элли? С моими друзьями, с землями Юга? Ты ведь даже свободное море хочешь подчинить своей воле. Сэмюэл вцепился в острый, как бритва, скальный выступ. Кровь брызнула из-под пальцев. - Сын! Не бросай меня! Как ты будешь жить дальше, зная, что на твоих руках – кровь собственного отца?! Юноша не выдержал. С отчаянным криком он рванулся навстречу отцу, протянул ему руку, почти поймал тонущего… Гигантский водяной смерч вырвался из глубин. Подхватил лорда, как щепку, оторвал от кипящей поверхности воды, мстительно закружил…И с размаху швырнул обратно в бездну! - Возмездие свершилось! – гулкий голос Хранителя Глубин заполнил все окружающее пространство. - Но подлого убийцу, труса и предателя море не примет! Стань же камнем и навечно застынь здесь в назидание потомкам!

И Роберт, почти теряя сознание, увидел четвертую картину. Как, разрывая бушующие волны, взметнулся к небесам огромный серый утес, напоминающий фигуру мужчины, в отчаянии закрывшего лицо руками. - Отец! – успел крикнуть юноша.

Но холодная волна подхватила его, закружила вместе с серебряной спиралью и выбросила обратно на палубу.

- Роберт, очнись!

Я выкрикивала эти слова, как безумная, изо всех сил тряся потерявшего сознание юношу. Потом, всхлипнув, обняла его и попыталась поцеловать. Волосы и одежда Роберта почему-то были совсем мокрыми. А лицо белое, как мрамор, и такое же холодное. Но тут его ресницы дрогнули, и он с тихим стоном открыл глаза. - Что там было? Что ты видел?! Мы с Лукасом выкрикивали эти слова наперебой, теребя Роберта и пытаясь растереть его застывшие руки. А к нам по палубе, напуганные криками, уже бежали Джейсон и Аластер. Роберт все с тем же застывшим выражением лица медленно приподнялся, потом опустился на колени и сказал совершенно мертвым голосом: - Я видел гибель своего отца. И это я его убил. Ничего не говорите! Оставьте меня одного!

Солнечный свет померк в моих глазах. Тяжелая, ватная тишина обрушилась на меня, заглушая шелест волн и голоса чаек. Отгораживая меня от мира живых. Я медленно пошла куда-то, не видя испуганных лиц друзей, не чувствуя досок палубы под ногами. Если то, что сказал Роберт – правда… Он мог совершить такой чудовищный поступок только в одном случае. Чтобы защитить меня! Не знаю, что ему показала эта проклятая раковина. И не знаю: померещилось мне или нет, что в какой-то миг он вообще исчез с палубы корабля, чтобы вновь появиться через несколько минут. Все это не важно! А важно то, что в той боли и ужасе, в той ненависти к себе, которую теперь испытывает Роберт, опять виновата я! Теперь он и взглянуть на меня не захочет! Я перегнулась через борт. Чья-то невидимая добрая рука коснулась моего плеча, погладила по волосам. Я всхлипнула. - Отец, мама, я хочу быть с вами! Позвольте мне уйти из этого мира! Здесь меня уже ничто не держит…

Я не видела, как Аластер, бросив на меня тревожный взгляд,решительно шагнул к Роберту.

Юноша неподвижно сидел под мачтой, закрыв лицо руками. В голове у него почти не было никаких мыслей. А из чувств осталась лишь неизбывная боль и ощущение непоправимой вины. Которое упорно не заглушалось никакими уверениями души и разума, что произошедшее – к лучшему. И всего его друзья теперь в безопасности. Чья-то теплая рука легла на плечо юноши. Роберт поднял измученные глаза. Аластер смотрел на него внимательно и сочувственно. - Мальчик мой, расскажи - как все было. И юноша, то шепотом, то срываясь на крик, давясь слезами и словами, поведал менестрелю все, что случилось с ним в подводной пещере. Аластер слушал серьезно, не перебивая. После рассказа Роберта, он секунду помолчал и задумчиво сказал: - Роберт, ты же сам говорил Элли, что не надо вешать на себя несуществующую вину. - Но я… Мой отец погиб из-за меня. - Во-первых, его убил не ты, а Хранитель Морских Глубин. А во-вторых, Роберт, мне придется сказать тебе страшную вещь.

На миг менестрель замолчал, а потом с силой произнес: - Твой отец, давно был мертв! Да-да, мальчик мой! Того отважного, немного бесшабашного юноши, каким я его помнил, уже не было на свете. И не было доброго и заботливого родителя, любившего своего единственного сына. Душа твоего отца умерла в тот день, когда он отдал приказ о нападении на родителей Элли. Сначала его сердце отравил страх перед Советом Лордов, страх потерять Венец Юга. А потом добила ненависть и жажда мести! Стать превыше всех владык Юга, подчинить себе Совет… Последние годы все его мысли и дела были отданы только этой идее. Мне кажется, Сэмюэл сам понимал, во что превратилась его душа. Поэтому часто говорил твоей матушке, что его гложет раскаяние. Хотя это не мешало ему совершать новые подлые поступки. Нет, Роберт, ты не виновен в гибели отца. Его убила тьма, которую он сам пустил в свою душу. - Но он просил меня о помощи! - И ты бросился ему на помощь, разве – нет? - Да, но не сразу. Сначала я колебался… - И это правильно! Ты прекрасно понимал, что может сделать с землями Юга лорд Сэмюэл, если ему удастся принудить девочку-Ключ во всем служить ему. Ты же отлично осознал в тот миг, что выбор стоит не между твоим отцом и Элли. И даже не между твоим Прошлым и Будущим. А между Добром и Злом. Спасти отца – значит, помочь Злу воцариться в наших землях. Чудовищный выбор, я понимаю! И твоя чистая душа не выдержала. Ты бросился на помощь родному человеку! Но тут на сцену, как бог из машины, в пятом акте старинной пьесы, вышел Хранитель Морских Глубин. И помог возмездию совершиться. Иногда сама природа карает злодеев, если люди перед ними бессильны. Так отчего же ты винишь во всем себя? Роберт устало покачал головой. Но взгляд его немного прояснился. А Аластер добавил. - Пока ты маешься от непонятной вины, Элли тоже страдает. Взгляни на девочку! Она уверена, что ты ее теперь возненавидишь. За то, что спасая ее, погубил своего отца. Глупые дети, объяснитесь уже, наконец!

Я наклонилась над краем борта еще ниже. Глотая слезы, еле слышно шептала, глядя в прохладную изумрудную глубину: - Пожалуйста, забери меня к себе! Прими меня на этот раз. Даруй мне сон и покой, дай вечное забвение! Иначе, я не прощу себя за то, что случилось с Робертом! Голова отяжелела, закружилась. Я закрыла глаза и почти повисла на планшире, чувствуя, что вот-вот соскользну… Чья-то сильная рука обхватила меня и рванула в сторону. Роберт сжал меня в объятиях так, что на миг мне даже стало больно. Он был еще очень бледен, но смертельная мука уже сошла с его лица. - Элли! – хрипло выдохнул он, - Не надо, прошу тебя! Ты ни в чем не виновата. Я напугал тебя, ну прости, пожалуйста,дурака.

Боль, нежность, тревога плескались в его глазах. - Все в порядке, Роберт, - тихо ответила я. – Это было наваждение, но оно уже прошло. Юноша поставил меня на палубу. И снова замер, словно был не в силах разомкнуть объятия. - Пожалуйста, отпусти меня. – прошептала я. – Теперь ведь наши пути разойдутся. Ты вернешься домой к матери, станешь Властителем Юга… Роберт только улыбнулся в ответ. Светло и открыто, словно не было этих страшных минут. - Элли, мой дом – это твой кораблик! И я не променяю все Венцы Юга, Севера или Запада на возможность быть с тобою рядом!

Часть пятая: «Ключ от судьбы». Глава 52. От тоски до любви…

Вечером мы поспешили уплыть от Острова Тысячи Пещер. Прочь! Прочь!

Слишком много грустных воспоминаний! Никто не думал, что пытаясь сбежать от опасности, мы попадем в такие передряги, которые и приключениями не назовешь. Да, мы смогли избегнуть физической гибели, но, кто бы сказал – что случилось с нашей душой? Если от нее вообще, хоть что-то осталось! Отправив Джейсона в каюту, мы устроились на палубе. Кот и Аластер поднялись на мостик. А нас с Робертом остался стеречь Лукас. Ну, во всяком случае у меня сложилось такое впечатление, что ему поручили не оставлять нас одних. Хотя топиться мы вроде бы уже дружно передумали…

- Не стоит сердиться на плохих людей, – сказал шут. - Знаете, для чего их создал Бог? Чтоб мы смотрели на них и старались быть совсем другими.

- Это понятно, – вздохнул Роберт. – И легко принять, когда этих людей ты не знаешь… А что делать с теми, кого ты знаешь … то есть, знал много лет?

- Простить и отпустить. Я прекрасно тебя понимаю. И сочувствую. Но все-таки, дружок, будь мягким. Не позволяй миру сделать тебя жестоким. Не позволяй боли заставить тебя ненавидеть и не допусти, чтобы горечь украла твою радость...

- Я попробую. Тем более, что вопреки всему я все равно верю, что в глубине души люди хорошие…

- И правильно делаешь, – сказал Аластер, спустившись с мостика и тихонько устраиваясь рядом с нами.

- Знаете ли вы, дорогие мои, что у каждого в душе живут прекрасные птицы? Не верите? Загляните-ка к себе внутрь! Что-то темновато? Или пыль накопилась? Вот- вот. И в этом-то состоянии вы хотите разглядеть свою птицу? Так у нас дело не пойдет. Птица души - существо трепетное, нежное, ей нужны радость и счастье. Вот, если вы с утра отправитесь на прогулку, или даже на работу, насвистывая веселенький мотив, а потом, переделав все важные дела, угостите себя чем-то вкусненьким, а затем поговорите с любимым человеком по душам, и подарите ему какой-нибудь теплый подарок, то внезапно, внутри себя, услышите прекрасные и чистые звуки. Это поет ваша птица души. И вокруг нее весело, радостно и светло!

- На прогулку нам теперь не отправиться, – улыбнулась я. – А вот побаловаться вкусненьким вполне можно. И даже нужно. А то со всеми этими тайнами и бедами мы дружно забыли про приготовленную еду.

- Вот-вот! – пробурчал Джейсон, появляясь на палубе. – Отправили ребенка спать голодным! И мне приснилось, что я снова поваренок!

- И тебе опять досталось от Главного повара? – рассмеялся Лукас. – То-то ты такой взъерошенный!

- И ничего смешного, – обиделся мальчик. – Ты, небось, с утра до вечера у плиты не стоял…

- Зато я вам рыбу жарил! Тоже - почти до вечера, – возразил шут. - Не сердись!Лучше садись рядом. И поговорим о снах. Удивительная штука сны - чего в них только ни увидишь. То они ошеломляют смотрящего пестротой красок и сменой сюжетов, то заносят его неведомо куда. Просто сны любят, чтобы их смотрели. Они и живут, только пока снятся, а как только "зритель" просыпается - исчезают, вильнув хвостом…

- Вот и хорошо, что исчезают ,– хмыкнул Джейсон. – А то, что бы мы с ними делали? И куда складывали? За всю-то жизнь их сколько наберется! Никакого чулана не хватит…

- Но люди все равно придумали способ охоты за снами. Понятно, что сам сон пронести в день невозможно, но, иногда, получается, воссоздать его картинку. Для этого нужно, проснувшись, быстро ухватить за хвост исчезающий сон. Хороший охотник может за ночь получить несколько таких картинок. Среди них иногда попадаются занятные штуки – вроде новой песенки или рецепта праздничного пирога…

- Не говори ему про рецепты! – фыркнула я. – А то бедный поваренок опять вспомнит про ненавистную кухню! Лучше скажи, Лукас, – что бы ты хотел увидеть во сне?

Шут не успел ответить. Потому, что мальчик грустно улыбнулся и спросил:

- Вот почему мне не снится снег? Я по нему уже соскучился…

Я подняла голову к звездному небу, вспомнила старую сказку, прочитанную вместе с Джейсоном в замке, и задумчиво сказала:

- Когда холодный ветер засыпает, свернувшись калачиком вокруг оси Северного Полюса, ему на смену приходят южные полярные ветра. А вместе с ветрами прилетают Снежные Ангелы, которые весь год создают новые, удивительные кружева снежинок и вплетают них сказки полярной ночи, чтобы зимой порадовать ребятню и взрослых, и вдохновить человеческих Мастеров - художников, писателей, кружевниц и вязальщиц. Снежные Ангелы особенно радуются, когда встречают влюбленных - они тогда танцуют вокруг них вместе со своими снежинками! Давайте представим, что мы с вами ни разу не на Юге, а там – на далеком Севере.А еще станем все хоть чуточку влюблёнными и станцуем вместе с ними?

Роберт с готовностью вскочил и церемонно мне поклонился… А Лукас взял лютню и запел:

Однажды откроешь дверь и впустишь весь Север в дом, Ирландии тёмный эль мешая с норвежским льдом. Сто сорок хрустальных пуль мгновенно войдут в плечо, Предсердья убив патруль, но я лишь скажу: "ещё"... Я ранен, смотри сюда: река повернула вспять. Пусть алого нет следа, но ты продолжай стрелять. Я всё же останусь жив (хоть сердца в помине нет). Твой Север не терпит лжи, мой бог не выносит свет.

Мы танцевали с Робертом странный танец под звездным небом, а попутный ветер уносил наше суденышко все дальше и дальше от прекрасных южных берегов, где мы испытали столько горя. И все же я чувствовала, что рано или поздно вернусь сюда. Горы, солнечные долины, виноградники и обожженные солнцем холмы, заросшие дикой лавандой, уютные бухты и белый Город на берегу синего моря. Никакие силы не разлучат меня с этой землей! Потому что здесь – моя родина.

Когда на горизонте показались отроги Полуночных гор, Цезарь строго сказал: - Впереди – опасные подводные скалы. Только ты, девочка моя-аууу знаешь, где находится проход между ними.

Кот грациозно поклонился мне.

- Капитан ди Маре, займите свое место за штурвалом! Я заметила, каким изумлением и восхищением вспыхнули глаза Роберта, когда я поднималась на мостик. Осторожно лавируя, между бесконечных шхер, я провела кораблик через сияющую изумрудным светом границу Юга и Востока. А дальше путь был хорошо известен. Вот уже и морской берег остался вдали. Перед нами вновь раскинулись золотые барханы Восточной пустыни. И я невольно оглянулась назад, прощаясь с морем. Какие бы страшные несчастья ни обрушила на нас Южная земля, я все же буду вспоминать ее теплым и светлым чувством. Ведь именно здесь ко мне вернулась память. И теперь я знаю все о себе. А море научило меня быть стойкой и бесстрашно глядеть в глаза опасности. Тоска и боль в душе растаяли, как льдинки под лучами Южного солнца. И теперь я готова была смело встретить любые новые испытания.

Солнце жарило вовсю, золотой песок шуршал под килем «Вольного Ветра». Цезарь, повертев стрелку Волшебного компаса, снова занял место за штурвалом. Я глянула в подзорную трубу и увидела, что на горизонте уже виднеются купола и башни Элиополя. - Ну что, как войдем в город – сразу во дворец? – бодро спросил меня Джейсон. – И пусть стража грозится, а мы ка-ак завопим: «Смотрите КОГО мы ПРИВЕЛИ!» И тут Роберт выходит вперед, весь из себя герой и важный красавец…

– Героизм, мой мальчик, нужен для тяжелых времен, – хмыкнул Лукас. – А мы живем в эпоху отчаяния. Тут приличествует только чувство юмора…

Я глянула на Джейсона, посмотрела на Роберта. И медленно сползла на палубу вдоль борта от приступа нервного хихиканья. Вид-то у меня и моих друзей был далеко не парадный. Особенно у Роберта - в многострадальной, десять раз заштопанной рубашке. Да уж, без юмора нам никуда! А неугомонный Джейсон продолжал мечтать вслух: - А я такой рядом иду, нос задрав, как собственный табиб Наследника Юга. Все упадут, увидев нашу компанию! - Упадут! – коротко подтвердила я. – От смеха! Посмотри, на кого ты похож! Штаны на коленках драные, воротник висит на одной нитке… Остальные, кстати говоря, выглядят не лучше! Из нашей компании приличнее всего смотрится Цезарь. С его-то полосатой шкуркой-тельняшкой! Но предложить Кота в женихи принцессе я как-то не решаюсь. А в таких нарядах нас ко дворцу на пушечный выстрел никто не подпустит! Прогонят, как бродяг, вот и все! Что же делать?

Все призадумались. Вопрос и в самом деле был непростой! Денег у нас практически не было, и купить что-то из новой одежды на восточном рынке мы не могли. А Наследнику земель Юга следовало бы пожаловать к владыке во второй раз не только с повинной головой, но и с пышной свитой. А еще с лошадьми и верблюдами, навьюченными богатыми дарами. Вон как тот караван, что не спеша, приближается к нам. Джейсон смотрел в ту же сторону. Мальчишка задумчиво покачивал головой и шевелил губами, словно вспоминал какие-то строки. А потом вдруг подпрыгнул и завопил: - Свита и дары, говоришь? Элли, у меня есть гениальный план! - Какой еще план? - Ты помнишь сказку про мудрого Кота и его простачка-хозяина? Я удивленно моргнула, а потом радостно завопила: - Да-а! Так мы и сделаем! Цезарь, полный вперед навстречу каравану!

Верблюды невозмутимо шли цепочкой, покачивая навьюченными горбами. Из- под их лап фонтанчиками взлетал раскаленный песок. За верблюдами тянулись ослы. А впереди этой вереницы гордо вышагивал огромный слон. В пышной беседке на его спине мирно дремал караванщик – рослый верзила с огромным носом и воинственно торчащими в разные стороны усами. Бедняга вздрогнул и подскочил на месте, когда из-за соседнего бугра, как бешеные сайгаки, вылетели мы с Джейсоном. Бросились к нему и завопили наперебой. - Помогите! Помогите! Южного лорда ограбили! Усатый караванщик скатился со спины слона и подскочил к нам: - Что случилось? Кого ограбили? - Наследника земель Юга, - скорбно сообщил мальчишка. – Банда «Черные тушканчики пустыни». Выскочили как из-под земли и набросились на нас. Посмотрите, на кого похожи верные слуги лорда! А сам наш господин выглядит и того хуже. Роберт с растрепанной головой и в разорванной рубашке вышел из-за того же бархана и мрачно сообщил: - Я сражался, как лев, но злодеев было больше! Я одного – раз, другого – бац! А этот сзади, а я его – ударил с разворота… В общем, пока я дрался с тремя негодяями, остальные успели утащить все мое добро! Проникновенный рассказ не произвел на караванщика никакого впечатления: - Ну, и причем тут я? – скептически хмыкнул он. - Вы должны помочь нашему господину! – решительно заявила я. – Ему нужна ваша одежда, ваши ослы и верблюды и все, что на них навьючено! Лорд Юга спешит на свадьбу с дочерью Восточного владыки. Он не останется в долгу и щедро наградит того, кто помог ему в трудный час. Усатый дядька посмотрел на нас еще подозрительнее: - О, не в меру красноречивые юные чужеземцы! Почем я знаю, что вы сейчас не вешаете мне сухой урюк на уши? Вдруг все эти россказни об ограбленном лорде – вздор? И вы просто хотите поживиться за чужой счет?! Караванщик подбоченился и сурово заявил: - Мне известно, что аристократы Запертых земель владеют магией. Правда, в чужом краю она у них почти не действует. Но, если ваш господин сотворит хоть маленькое чудо, я, пожалуй, соглашусь ему помочь! Роберт гордо вскинул голову: - Желаете чуда? Как говорили древние маги: «Их есть у меня!» И юноша небрежно взмахнул рукой. Раздался отдаленный гром. Безмятежно-светлое небо пустыни вдруг заволокли черные тучи. И ливень - шумный, мощный, идущий стеной, обрушился на барханы. Из мокрого песка тут же выскочило штук десять тюльпанов. Верблюды радостно задрали головы, ослы недовольно заревели, но цветочки попытались сжевать. А караванщик сорвал с себя тюрбан и рухнул на колени перед Робертом - О, пощади недоверчивого простолюдина, великий маг! Все, что здесь мое – отныне будет твоим!.. На время. А сколько заплатит владыка за спасение своего будущего зятя? - Столько, что с собой не унесете! -успокоила я усача, вовремя вспомнив фразу из какой-то сказки. – Но запомните главное! Когда мы въедем в Элиополь, вы должны всем, кто попадется на пути на вопрос: «Чей это караван?» отвечать: «Роберта дел Ариэна, Наследника земель Юга». За это его будущий тесть заплатит вам вдвое больше!

Глава 53. И рай не тот, и змеи мелковаты…

Караванщик поспешил согласиться. Пока Роберт подбирал в его хурджинах подходящую для себя одежду, мы с поваренком незаметно сбежали в рощицу саксаулов, где был спрятан кораблик. Раскрывать тайну волшебного средства передвижения каждому встречному – никто не хотел. Друзья посмеялись над нашим рассказом. И после совсем короткого совещания было решено следующее: Кораблик по возможности незаметно перегнать из пустыни в гавань Элиополя. Поближе к дворцу, если вдруг снова придется убегать. Аластеру остаться с Котом на судне и выдавать себя за его капитана. Так будет всем спокойнее, особенно Цезарю. Лукасу тоже во дворец лучше не соваться. Даже, если владыка примет своего бывшего шута благосклонно, то злобный Джафар непременно устроит ему какую-нибудь пакость. Последнее решение вызвало бурное возмущение Лукаса. Потеряв свои обычные сдержанность и спокойствие, он гневно закричал: - Амина так страдает в этой золоченой клетке! Она тоскует обо мне, а я стану тупо отсиживаться здесь?! Ни за что! Я должен ее увидеть! Когда это герои моих баллад боялись риска? - А жизнь свои баллады пишет! – отрезал Аластер. - Мой мальчик, я понимаю твои чувства. Но, поверь, меньше всего Амине хочется, чтобы ее избранника на ее же глазах схватили и бросили в подземную тюрьму. - Я буду осторожен! - Влюбленный и осторожный! – иронично мяукнул Кот. - Стройный толстяк! Треугольный кубик! Не-ет, я был прав, когда говорил, что любовь у людей – это безум- мяу-ство! Влюбленные Коты хотя бы не глупеют… Шут только рукой махнул. И сел в угол, отвернувшись от нас. Потом мрачно спросил: - И кто же посвятит Амину во все детали нашего плана? Ведь она вовсе не собирается замуж за какого-то лорда Юга… - Мы, наверное, - неуверенно сказала я. – Я могу опять переодеться мальчиком. Спрятать косы под тюрбан. А Джейсон… - А Джейсона мы переоденем девочкой! – Роберт поднялся на палубу.

В новеньком парчовом халате и шелковых шальварах он выглядел, как принц из восточной сказки. Юноша подмигнул раскрывшему от удивления рот поваренку и весело сказал: - Незачем юному табибу вновь появляться при дворе и вводить владыку в искушение - запереть его в дворцовых стенах. А в образе моей дражайшей племянницы Джулии, он получит гораздо большую свободу действий. Заявит, к примеру, что хочет познакомиться с младшей принцессой. И при встрече расскажет Айгуль, что мы задумали. Ее-то к сестре пускают… Спустя непродолжительное время спустя все жители Элиополя, с трудом веря своим глазам, наблюдали потрясающую картину. По городским улицам важно вышагивал огромный серый слон. На его спине в ажурной беседке сидел красивый смуглый юноша в шитых золотом одеждах. Рядом с ним примостилась хорошенькая девочка лет двенадцати, которая все время странно хихикала, то поправляя на себе коротенькую, расшитую жемчугом тунику, то поддергивая алые шальвары. Вслед за слоном невозмутимо двигался пожилой верблюд, везя на себе еще одного мальчика, постарше, в низко надвинутом на лоб тюрбане. А за этим верблюдом тянулся целый караван, нагруженный богатым дарами. Из узорчатых хурджинов доносились упоительные ароматы восточных специй и розового масла. В больших, окованных железом сундуках что-то загадочно шелестело и позвякивало, рождая мечты о незабвенных кладах древнего Мага- Властителя Сулеймана. Среди драгоценной поклажи каравана можно было увидеть тюки дорогих тканей, золотую и серебряную посуду. Верблюды и ослы везли кувшины полные вина. И, пока пестрая вереница двигалась через город, в людской толпе, то и дело, звучали изумленные возгласы : кому же принадлежит все это великолепие? И усатый погонщик немедленно произносил заветное имя.

Его величество Амитабх Первый встречал полдень на высоком балконе. Городская площадь была видна оттуда, как на ладони. Владыка Востока пристально наблюдал за движением каравана. - Кому все это принадлежит? И почему – не мне? Эй, Хасан! Длинный старик торопливо вышел из-за ближайшей портьеры. - Я просил тебя сбегать в город и все разузнать. Итак, чей же это караван? Хасан, поперхнувшись словами,молча воздел руки к потолку. А потом, нервно хихикнув, сказал: - Роберта дел Ариэна – Наследника Земель Юга.

- Кого?! – изумился Владыка. – Что этот юный нахал делает здесь?!!

Хасан снова хихикнул. Открыл рот, собираясь ответить. Потом замялся и рот закрыл.

- Ну!!! – рявкнул Амитабх. – Чего молчишь? Язык проглотил?

- Он собирается … свататься, о, мой повелитель…

- Что-о?! Да я ему…Откажу! Вот откажу – и все! О, капризный сын шайтана! То женюсь, то не женюсь… Ведь это ж все же королевская дочка! Хасан, почтительно склонившись, внимал бессвязным выкрикам своего повелителя. Амитабх резко вскочил, опрокинув маленький резной столик, и перевесился через перила, внимательно рассматривая приближающийся к дворцу караван. - Откажу… Хм! А дары-то будущий зятек везет неплохие. Ого! Одних нагруженных верблюдов не меньше десяти. Ослы кувшины какие-то тащат. А что в них? Точно – не вода! А хурджинов на верблюдах столько, сколько звезд в полночном небе! Сундуки! Кажется, я уже слышу греющий душу звон золотых монет. О, Светлые боги, подскажите несчастному Владыке, что ему надлежит делать? Я же Джафару обещал руку Амины. Уже и день свадьбы назначен. А тут не простой хан, а сам будущий Властитель Юга сватается. Так делать-то мне, что – а? Восточный Владыка задрал голову к небу, словно желая немедленно услышать ответ. Вместо гласа Светлых богов послышался громкий скрип качнувшегося от порыва ветра дерева, и на макушку Амитабха упали два инжира. Один маленький и сморщенный, другой – сочный и спелый. Не успел Владыка сказать: «Ай!» - как его ручной попугай тут же слетел с золоченой жердочки, приземлился на голову Амитабха и быстро клюнул спелый плод. А старый - смахнул лапой с тюрбана Повелителя Востока. Амитабх замер от удивления, а затем, стряхнув с макушки попугая, торжественно провозгласил: - Светлые боги услышали мольбу глубоко озадаченного Властителя. И послали свое знамение! Судьба сама помогает мне сделать выбор между двумя достойными женихами. Да будет Наследник Юга почтительно встречен, согласно его высокому положению, и препровожден пред мои светлые очи. Я все сказал! И Властитель Востока покинул балкон, чтобы скорее подготовиться к важной встрече.

У меня было такое ощущение, что время повернулось вспять. Опять мы шли по аллее между цветущими апельсиновыми деревьями, опять проходили через залы с ажурной резьбой на мраморных стенах. Конечно, мне было немного не по себе. Но пока, вроде бы, никакая опасность нам не грозила. Стражники склонялись перед нами, а сыплющий бесконечными восхвалениями в честь юного лорда церемониймейстер Хасан – был само подобострастие. Ну а я, натянув тюрбан поглубже, шагала позади Роберта и изо всех сил стараясь не привлекать к себе внимания. А вот Джейсона, то есть племянницу Джулию, похоже, вообще ничто не пугало. Мальчишка просто упивался новой для него ролью! Кокетливо закатывал глаза, восторженно пищал, когда видел красивый цветочек в очередной вазе и все время отбегал куда-то в сторону, тыча пальцем то в статуи, то в мозаику на стене и требуя ответа: «Что за дяденьки с тетеньками там нарисованы? А это кто в тунике бархатной? Я, дядя Роберт, такую же хочу!»

Наконец, мы вступили под арочные своды главного дворцового зала. Владыка Востока сидел на золотом троне и смотрел на «Наследника Юга» довольно неприветливо. - Дошло до нас, - мрачно начал он, по своей привычке отведя глаза и не глядя на собеседника, - что боги просветлили затуманенный разум некоего юного лорда. И тот, каясь, попытался исправить свое недостойное поведение. И принес нам многочисленные дары. - Все – так! – вежливо кивнув, ответил юноша. – Мой караван – отныне ваш, дорогой будущий тесть! Только караванщика, прошу, наградите, как следует. Дайте ему не менее пяти мешков золота.А если он будет вопить странные вещи, что это его верблюды и ослы, а не мои, не обращайте внимания! Бедняге в пустыне сильно напекло голову. Амитабх отдал соответствующее приказание и, наконец-то, внимательно посмотрел на Роберта. Взгляд его немного смягчился. - А как быть с твоим возмутительным отказом жениться на моей дочери, о переменчивый, как ветер, юноша? - Забудьте о моем нахальном поведении! Считаю его безобразной ошибкой! Я крайне нехороший человек! Раскаиваюсь, раскаиваюсь, прошу дать возможность загладить. Все! Дорогой будущий тесть, давайте уже обсудим подробности грядущей свадьбы. И тут от стены отделился противного вида одноглазый старик в черном, расшитом золотом халате. Тряся козлиной бородой и буравя Роберта полным злобы, единственным глазом, он визгливо заявил: - Какой еще будущей свадьбы?! Его величество обещал руку своей дочери – МНЕ! Повернувшись к Амитабху, Джафар ехидно добавил: - Или слово Владыки – уже не золотое слово? Властитель Востока заерзал на месте так, будто его трон вдруг превратился в муравейник. Опять посмотрел в сторону и сердито буркнул: - А я, может, передумал! Я могу передумать или нет?! Слово мое: хочу - даю, хочу - назад беру. Нам, Владыкам, закон не писан! - Даже малые дети знают, кому закон не писан!- хихикая, пропищал Джейсон.

И я чуть не дала подзатыльник мальчишке. Научился от Лукаса шуточки шутить! Вот только с чувством юмора у Владык, как правило, большие проблемы. Но, к счастью, все обошлось. Роберт погладил по головке не в меру разговорчивую «племянницу» и вежливо заметил: - Что поделаешь, ваше величество! Детская непосредственность. Амитабх кисло улыбнулся. А Джейсон капризно протянул: - Дядя Роберт, мне здесь уже ску-учно! Я хочу познакомиться с младшей принцессой! Хочу играть с ней, бегать наперегонки… - Познакомишься, познакомишься... Только не мешай мне вести дипломатические переговоры, милая Джулия. Пока «Наследник Юга» препирался с«племянницей», Джафар решил насесть на Амитабха, как следует, и даже немного припугнуть. - Владыка Востока, вероятно, забыл, что состояние его казны оставляет желать лучшего. Вино, женщины и ставки на страусиных бегах дорого обходятся короне! И в это тяжелое время Властителю разумнее не пренебрегать помощью самого богатого хана его земель. - Ха! А я сам – будущий властитель! И за мною – все земли Юга! И все сокровища морских берегов! Дорогой тесть, не сомневайтесь, ваша казна пополнится в один миг. Роберт торжествующе глядел на Джафара. Тот зашипел еще злее: - Владыке Востока следует помнить, что юный лорд с молодой женою покинут его вскоре после свадьбы. И он останется с полной казной… и кучей недовольных его поведением ханов. До Юга далеко, ваше величество! А если трон вдруг зашатается, то не помогут никакие сокровища. - Чтобы трон не шатался, надо иметь достойных наследников престола! Роберт наклонился в Амитабху и добавил самым интимным тоном: - А с почтеннейшим Джафаром, боюсь я, внуков вы так и не дождетесь, ваше величество! После этих слов владыка сморщился, как сушеный урюк, заткнул уши и жалобно возопил: - Светлые боги, я опять ничего не понимаю! Кого же выбрать-то?! Того или этого? Хасан, стоявший все это время у трона, поклонился и важно сказал: - Как главный церемониймейстер вашего величества спешу сообщить, что в таких случаях ваши предки устраивали состязание между претендентами на руку их дочери. Амитабх со вздохом глянул на одного «жениха», потом на другого и грустно сказал слуге: - Хасан, ты у нас такой глупец в период цветения хмеля или всегда? Глянь на претендентов! В чем они могут соревноваться? Учитывая разницу в возрасте. Церемониймейстер, не дрогнув, раскрыл какую-то большую книгу, которую держал подмышкой, что-то там прочитал и радостно провозгласил: - В загадках, ваше величество! Владыка приободрился: - А что? Это хорошая мысль! Загадки – древний и благородный вид состязаний. Пусть начнет тот, кто моложе! Роберт задумался на мгновение, а потом решительно сказал: - Что это такое: два конца, два кольца, посередине гвоздик? - Пирог! – уверенно ответил Джафар. Владыка Амитабх опешил: - Как – пирог? Почему – пирог? - Как это – почему? Один конец с яблочной начинкой, другой – с вареньем. Я люблю персиковое. - А какие там кольца? - поинтересовалась «Джулия». - Ну, мои слуги - изрядные воры и пройдохи. Так и норовят объесть своего господина. Приходится все пироги запирать от них в кладовой на крепкий замок. А замок мы на что вешаем? Ха! На два кольца! Амитабх в который уже раз потер усталый лоб. - Так-так… Вижу, годы не прибавили тебе мудрости, почтеннейший Джафар. Гвоздик-то тут причем? - Мой пекарь - тоже редкостный негодяй! Однажды он плохо просеял муку, и я сломал свой любимый зуб мудрости о гвоздик, который попался в пироге. В самой середке! Владыка только глаза к потолку закатил. А Роберт вежливо заметил: - Ваш ответ неверен, о богатейший из ханов, правильный ответ - ножницы. А теперь, внимание – новая загадка. Без окон, без дверей, полна горница людей. Что это такое? Повисла пауза. - Пирог? – с надеждой спросил Джафар. И тут владыка Амитабх взорвался: - Хватит с меня загадок! Я тут с вами сам дураком скоро стану! Кто государством будет управлять?! Хасан! Записывай мой новый указ! И, поднявшись с трона, Властитель Востока грозно продекламировал: - Я, Амитабх Первый, повелеваю! Мужем моей старшей дочери Амины станет тот, кто покажет мне самую удивительную диковинку на свете! А теперь идите отсюда и без диковинки не возвращайтесь! Я все сказал!

Глава 54. Чего б еще разумного посеять?

Нам ничего не оставалось, кроме как покинуть дворец. Правда, Джейсон все же решил остаться. Рассудив, что никакого риска в этом нет. Ведь он находился в облике Джулии. Максимум, что могли сделать с обнаруженной в дворцовых покоях племянницей жениха, это пожурить и отправить обратно к дяде.

Но прежде, чем это произойдет, Джейсон, согласно плану, должен был успеть встретиться с Айгуль. Поэтому поваренок начал действовать смело и решительно. Он незаметно отстал от нас, потом спрятался за большой вазой, чтобы пропустить отряд стражников. А потом выбрался на королевскую веранду и спрыгнул вниз. В парке мальчишка повел себя необычно. Вместо того чтобы прятаться от стражников за кустами и двигаться короткими перебежками, он нахально прошествовал по центральной аллее, напевая что-то писклявым голосом и бросаясь к каждой клумбе с радостным воплем: - Ах, какой цветочек! И такая «актерская игра» отлично сработала! Встречающиеся на пути слуги недоуменно смотрели на богато одетую незнакомую девочку, но, вспомнив о визите к Владыке Наследника Юга с племянницей, спокойно проходили мимо. Вскоре мальчишка дошел до знакомого павильона с часами. Там, в бамбуковой рощице, близ журчащего ручейка, сидела на лавочке грустная Айгуль. - Привет! – весело улыбнулся «будущей невесте» Джейсон, шлепаясь рядом. Девочка посторонилась, бросила на него удивленный взгляд… А потом узнала и прошептала: - Джейсон, это ты? А у нас тут опять все плохо. Амину замуж выдают за того козла бородатого! Она теперь плачет целыми днями. Папа ее запер. Только меня да служанок к ней пускает. - Тише! Вот об этом я и хотел с тобой поговорить… И мальчик постарался, как можно проще и доходчивее рассказать маленькой девочке обо всех деталях нашего плана. - Амина должна согласиться выйти замуж за Роберта. Но не по-настоящему, а понарошку. Понимаешь? - Понимаю! Это как игра такая, да? - Да! А если все получится, мы заберем вас из дворца. И ты опять увидишь Лукаса. - Ура! А скоро я его увижу? - Как только попадешь на наш волшебный кораблик. Я тебе о нем потом расскажу. Но не раньше, чем мы спасем Амину от противного Джафара!

Джейсон, беседуя с Айгуль, даже не подозревал, что ее встреча с Лукасом состоится гораздо раньше. Когда мы, весьма озадаченные приказом Амитабха, вернулись на корабль, Аластер, встревожено крича, бросился к нам навстречу,: - Вы там во дворце или по дороге туда случайно нашего шута не встретили? Роберт нахмурился: - Нет. А что случилось? Вместо ответа менестрель махнул рукой в сторону мачты. Кривым ножом к ней была прибита записка со стихами:

Но шпаги свист и вой картечи, и тьмы подземной тишина – за долгий взгляд короткой встречи, ах, это, право, не цена!

И – все! Ни подписи, ни объяснений! Впрочем, нам и без лишних слов все было ясно. Лукас, презрев доводы рассудка, с риском для жизни отправился во дворец на свидание с Аминой. И как ему теперь помочь? Правда, при дворе владыки сейчас, как разведчик, находится наш поваренок. Будем надеяться, что он окажется рядом в сложный момент и сумеет хотя бы предупредить шута об опасности. А нам без пресловутой диковинки дорога во дворец закрыта. Главная сложность заключалась в том, что диковинок-то у нас было целых две. Одна – с парусами, другая – с хвостом в полосочку. Но как показать Владыке обе, чтобы он не захотел тут же их захапать? Помня печальную историю с Оленем, мы понимали, что Кота он так просто из рук не выпустит.

- А еще неизвестно, какую диковинку притащит к трону Амитабха злобный Джафар? Вдруг она произведет на капризного Властителя бОльшее впечатление? Это опасение я высказала вслух. Все погрузились в глубокое раздумье, и вдруг Аластер сказал: - Чтобы Джафар не принес владыке хорошую диковинку, ему надо заранее надо подкинуть плохую. Липовую! - Как это «подкинуть»? И кто это сделает? – поинтересовался Роберт. - А вы подумайте, друзья мои! Из всех нас Джафар не знает в лицо только меня. Потому что я не присутствовал на том злосчастном пиру, когда Роберт отказался жениться на Амине. Если помнишь, Хасан не пустил меня туда, как простолюдина. А теперь это оказалось к лучшему. Завтра я пойду на восточный базар, прикинусь купцом и продам престарелому жениху какую-нибудь рухлядь, выдав ее за волшебный артефакт. - Но зачем такие сложности? – воскликнула я. – К тому же, Джафар, прежде чем показать волшебный предмет Владыке, конечно, захочет испытать его у себя дома. И обнаружит, что его надули. - Не обнаружит! – уверенно ответил менестрель. – Я уже придумал план действий. Артефакт сработает, хоть и не будет волшебным. Но, чтобы все получилось, мне нужна помощь Цезаря. Менестрель спустился в трюм, и через пару минут оттуда донеслось разъяренное кошачье шипение и возмущенное мяуканье. - Чтоб я – гроза Морей, знаменитый Корабельный Кот, прикидывался каким-то сухопутным… Мя-я-яу-у-у! Ни за что! Конец фразы Цезаря потонул в мяуканье, и мы так и не узнали, кем не хотел прикидываться наш полосатый друг. Но, видимо, Аластер нашел для него какие-то нужные слова. Потому что через некоторое время из трюма донеслось снисходительное: - Ла-адно! Только из уважения к вам мяу-эстро! Аластер, довольно потирая руки, вошел в каюту: - Ну, друзья мои, если все получится, мерзкий тип навсегда откажется от мысли о женитьбе на ком-либо. Особенно, на молоденькой девушке. А это было бы очень хорошо! Вдруг, когда мы увезем Амину, старый козел выберет себе другую невесту?! Так что надо проучить Джафара раз и навсегда. Я немедленно отправляюсь на рынок! Уверен, что женишок начнет свои поиски диковинки именно с него

И Аластер умчался по своему важному делу. Мы с Робертом остались одни. Я вздохнула. События опять разворачивались с головокружительной скоростью. Причем, на этот раз почти без нашего участия. Как будто судьба, после всего, что случилось на Юге, решила дать мне и юноше короткую передышку. Возможно, перед будущими, еще более суровыми испытаниями. Роберт заметил, что я загрустила.

Подсел поближе, накрыл мою руку своей и ободряюще улыбнулся: - Не переживай. Аластер знает, что делает. - А я все-таки волнуюсь. Удастся ли нашему менестрелю перехитрить Джафара? - Ну, обвести вокруг пальца этого типа – проще простого. Если учесть, что он даже детских загадок не знает. - Да уж, с загадками весело получилось,– я тоже улыбнулась, и настроение, вроде, стало получше. - Здорово ты все придумал! - Если честно, я ничего не придумывал. Когда Амитабх объявил состязание и приказал мне загадывать первому, я так растерялся, что в голову полезла какая-то ерунда. - И эта ерунда нас всех выручила! – теперь я уже с трудом сдерживалась, чтобы не расхохотаться. - Вообще, это сватовство никакого удовольствия мне не доставляет – неожиданно признался Роберт. - В роли жениха я чувствую себя по-дурацки. - Вот как? А на Севере ты говорил, что не прочь записаться в женихи. - В твои женихи, Элли, – Роберт обнял меня за плечи. – А еще, если помнишь, я верил, что когда-нибудь удача нам улыбнется, и ты…- голос его стал тише и мягче, - полюбишь меня. Юноша замолчал. Кажется, он ждал от меня ответа. Несколько секунд я молчала. Конечно, приятно было узнать, что внезапное сватовство для Роберта не радость и даже не веселое приключение, а тяжкая обязанность. Хоть я и говорила Лукасу, что глупо пытаться удержать кого-то в своей жизни против его воли, да и вся идея с липовой женитьбой принадлежала мне – все же где-то в глубине души царапалась неосознанная тревога.

Что мне ответить Роберту сейчас? Я осторожно высвободилась из его объятий. - Знаешь, давай поговорим об этом немного позже. Когда Амина будет спасена, и Лукас благополучно вернется с опасного свидания. - Хорошо. Наверно, ты права, Элли. Кто знает, как дружба перерастает в любовь? Капли мерно падают, наполняя чашу. Какая из них окажется последней? И теплое дружеское чувство обернется светлым огнем любви? Но мы непременно вернемся к этому разговору.

Пока мы ждали и тревожились, менестрель уже приступил к исполнению плана. На базаре пестрели шатры и палатки. Богатые купцы шумно зазывали всех в свои лавки, где лежали яркие ковры или весело звенела медная посуда. Стройные девушки, закутанные в чадру, продавали цветы. Гремели молоты кузнецов в рядах торговцев подковами. Из чайханы доносился аппетитный запах готовящегося плова. Крики и громкие возгласы, перепалки покупателей и торговцев, отголоски песен, доносящиеся от помоста, где выступали бродячие артисты – весь этот шум разносился далеко и был слышен даже на узких кривых улочках, примыкающих к базару. Но вот в рядах торговцев ювелирными украшениями и позолоченной посудой внезапно наступила тишина. Джафар, облаченный в неизменно черный, расшитый золотом халат, шествовал между лавками, угрюмо сверля окружающих, своим единственным, налитым кровью глазом.

Его сопровождали два охранника. Верзилы в кольчугах и с дубинками на поясе, имевшие вид отпетых разбойников. Все, кто случайно оказывался на их пути, испуганно кланялись и спешили отойти подальше. И лишь один человек, одетый, несмотря на жару, в потрепанный серый плащ, остался сидеть неподвижно. На его маленьком столике стоял прикрытый платком предмет непонятного назначения. Джафар почти споткнулся о стол странного торговца. Злобно выругался и рявкнул: - Эй ты, жалкий червяк! Как смеешь преграждать мне путь? Я велю моим верным стражам наказать тебя… И осекся, наткнувшись на твердый и чуть насмешливый взгляд карих глаз. Мужчина в плаще встал, оказавшись при этом на голову выше Джафара, и заговорил с ханом спокойно и без тени подобострастия: - Имеющий уши да слышит! Если почтеннейший Джафар ищет на этом рынке редкостную диковинку, то лишь я могу помочь ему в этом нелегком деле. Джафар подозрительно уставился на торговца: - Откуда ты знаешь, что мне здесь нужно? - Мне ведомо многое! Да будет тебе известно, о,богатейший из ханов, что я способен своим взором проникнуть в прошлое и будущее. И вот мой пророческий дар подсказал мне, что сегодня ты потерпел неудачу в делах любовных. И более того! Был осмеян юным наглецом, пришедшим из другой земли. - Все верно! - почти испуганно прошептал Джафар. - Но тише, почтеннейший прорицатель, тише! Пусть эта грустная правда не долетит до ушей жалких простолюдинов. Иначе они потеряют всякий страх передо мной – по могуществу почти равным нашему Властителю, да продлят Светлые боги его дни. Лучше давай отойдем в тихий уголок. К примеру, вон в ту чайхану. И там ты поведаешь мне, в чем же будет заключаться твоя помощь. Усевшись на мягкие подушки и приказав хозяину чайханы никого в нее больше не пускать, Джафар с нетерпением накинулся на торговца: - Говори же, прорицатель! Чем ты можешь мне помочь?! Но, горе тебе, если твой совет окажется никуда не годным! Мои верные стражи тут же пустят в ход дубинки.

Аластер, не обратив внимание на угрозу, с тоской покосился на единственный чайничек с зеленым чаем, который заказал скупердяй Джафар. - Тьфу, какая гадость! А я от волнения за Лукаса даже крошки с утра проглотить не мог. Стоп! Кажется, я придумал, как устроить себе неплохой обед.

И менестрель с важным видом сказал хану: - Чтобы дать тебе ценный совет, почтеннейший, я должен сперва заглянуть в будущее. Но для гадания мне необходима одна ценная вещь. - Что же это? – Джафар недоуменно затряс козлиной бородой: - Свеча и зеркало? Хрустальный шар? Или карты с изображениями королей из варварских земель? - Ни то, ни другое, и ни третье, о, богатейший из ханов. Да будет тебе известно, что я, в отличие от многих других прорицателей, гадаю только на свежем плове!

Глава 55. К чему Вам в вашем возрасте здоровье?

- Как ты сказал? На плове?! – от изумления единственный глаз Джафара, казалось, был готов выскочить из орбиты. - Да, именно на нем! Аппетитный запах мяса, вид блестящих от жира зерен риса вводят меня в пророческий транс. А стоит мне отведать ложку другую, третью…десятую – и прорицания сыплются из меня, как горох из дырявого мешка. - Несите скорее плов! – тут же возопил Джафар. И пока голодный менестрель наслаждался классикой восточной кухни, хан ерзал на месте от нетерпения и все время дергал Аластера за рукав: - Ну, когда же начнутся пророчества? Эй, прорицатель, ты уже умял больше половины блюда, а я пока слышу от тебя только сопение и причмокивания! С сожалением оторвавшись от трапезы, менестрель зачерпнул горсть риса и с умным видом начал рассматривать его. - Вижу, вижу, - забормотал он. - Вижу роскошный богатый дом с цветущим садом, окруженный неприступной стеной. Вижу юную деву, прекрасную, словно пери. Она сидит у фонтана и перебирает лепестки розы. Вижу мужа высокого роста и благородного вида. Он обнимает юную деву и целует ее. - Ха! Моя мечта сбудется! – Джафар, мерзко хихикая, потер ладони. - И еще вижу! – возвысил голос менестрель. - Вижу тебя, почтеннейший Джафар! Ты стоишь и смотришь на все это через дырку в заборе. - Ка-ак через дырку? Почему красавицу целую не я?! Эй, прорицатель, ты что-то не то разглядел в этом плове. Может подать новую порцию, погорячее? Или, - хан злобно сощурил единственный глаз, - может приказать моим слугам всыпать порцию горячих – тебе? - Это не поможет, о, нетерпеливейший из ханов. Мои видения абсолютно точны и верны. Хочешь, докажу? В этом ароматном плове я увидел не только твое будущее, но и прошлое. Так вот, пару часов назад тебя оскорбили, причем дважды. Владыка Амитабх с сожалением заметил, что годы не прибавили тебе мудрости. А юный наглец выразил сомнение в твоей мужской состоятельности, сказав, что внуков ты владыке уже не подаришь. - Умоляю, прорицатель, не наступай мне на больную мозоль! – взвыл Джафар. - Лучше скажи, что мне делать? Как жениться на прекрасной Амине и где найти диковинку для ее отца? - Вкусный пар, клубящийся над пловом, показал мне, что помочь тебе может только чудо. Волшебный артефакт великих Магов прошлого. Вот он! И Аластер, развернув тряпицу, протянул хану старую, позеленевшую от времени медную лампу. - Это и есть твой волшебный артефакт? – разочарованно протянул Джафар. – Обыкновенная помятая железка. - Ты убедишься в мощи этого артефакта, если сегодня же ровно в полночь потрешь лампу. - И что тогда будет? - Увидишь сам. Но тот, кто явится к тебе из мира духов и джиннов, станет твоим истинным спасением от всех преград на пути к долгожданной свадьбе. - Гм! Звучит приятно, что и говорить. Хан недоверчиво покачал головой. - А, может, мне потереть лампу и испробовать ее силу прямо сейчас? - Ни в коем случае! Тот, кто живет в ней, обладает страшной мощью, и при свете дня способен все здесь разнести. Лишь ночная тьма немного успокаивает этого буйного духа. Ты все еще не веришь мне? Хочешь, я скажу, в чем ты ошибся, отгадывая загадки недостойного юнца? Ты произнес слово «пирог», а правильный ответ был «ножницы». А владыка сказал, что с такими ханами сам скоро дураком станет… - Ни слова больше! О, я вижу, ты действительно великий прорицатель! Сколько же ты хочешь за эту волшебную лампу? Менестрель потребовал кошелек золота, и Джафар, кряхтя, согласился. Затем хан вместе с охраной поплелся обратно в свой дворец. Аластер помчался на кораблик. До заката оставалось всего ничего, а надо было уже осуществлять вторую часть грандиозного плана.

Ночь опустилась на Элиополь. Затих до утра шумный базар, опустели городские улицы. Погасли огни и в окнах дворцов, и в маленьких бедных хижинах. Тьма укрыла площади и сады. Лишь цветы жасмина призрачно белели в темноте, наполняя ночной воздух нежным ароматом, да в зарослях неумолчно стрекотали цикады. На небо выплыла огромная полная луна. Стражник на главной башне дворца Властителя Востока мирно дремал, подложив под голову шлем. Но если б он бодрствовал в эту ночь, то увидел бы невероятное зрелище!

На фоне серебристого лунного диска медленно проплыл черный силуэт летящего корабля – стройные мачты, наполненные ветром паруса, легкий очерк кормы. К счастью, охранник дрых беспробудно, и волшебный кораблик, никем не замеченный, продолжал свой полет на окраину столицы, где высились мрачные серые стены дворца Джафара.

В эту ночь он не спал. Отослав всех слуг, хан заперся в кабинете и достал из тайника заветную лампу. Повертел «артефакт» в руках, а затем начал ожесточенно его тереть. - Вперед! – бормотал хан, - К долгожданной свадьбе, красоте юной невесты и прочим радостям семейной жизни! Да сгинут все мои враги! Эй, дух, ну где ты там? Появляйся уже! - МРРР-Я-Я-ЯУ-У-У-У!!! Дикий рев пронесся по всему дворцу. Он не мог принадлежать ни льву, ни леопарду. Так орать могло только древнее волшебное существо, которому лучший друг, в целях усиления жути, только что прищемил дверью хвост. Джафар выронил лампу и в ужасе заткнул уши. В ту же секунду через открытое окно, опрокинув горшок с фикусом, в комнату влетело нечто огромное, мохнатое, рассыпающее искры со вставшей дыбом шерсти. Глаза чудища, в полумраке кабинета, горели неугасимым ярко - желтым пламенем. - Кто ты? – жалобно возопил богатейший из ханов. - Ответь, что за неведомые силы послали тебя в мой несчастный дом! - Я – Джинн, именуемый Кот! – взревело загадочное существо. – Я имею четыре лапы с когтями, подобными иглам! И желтые глаза, пылающие, как уголья. Триста лет и три года я сидел в этой проклятой лампе, заточенный туда великим магом-Властителем Сулейманом. Но ты, незнакомец, прервал мое заключение. Проси за это, что пожелаешь! - А-а-а, я…это самое…

Джафар почему-то так удивился, обнаружив, что котоподобный Джинн еще и разговаривает, что сам лишился дара речи. - Мда! Крайне ограниченный словарный запас. Кот прошелся по кабинету туда-сюда. - Не надо инсценировать раздумья. Начал хорошо. Не разменивайтесь на детали. Говори дальше! - Это самое, - тупо повторил Джафар. - Жениться я хочу. Измучился весь. Два дня уже не сплю, не ем три ночи - Хм! Любить до гроба? Это я устрою. Вам хочется кому-нибудь хотеться? Джафар истерически хихикнул: - Ну, как бы - да. Вот только здоровье не всегда позволяет… - К чему вам в вашем возрасте здоровье? О! Кстати, о возрасте! Не желаете ли омолодиться? По глазам вижу, что желаете! Примите-ка лекарство напоследок. В единственном глазу Джафара, наконец-то, появилось осмысленное выражение: - Омолодиться? Конечно, хочу! А что за лекарство? - Эликсир вечной юности по рецепту великого мага Властителя Сулеймана. - Подавай его сюда, о, мудрый Джинн, именуемый Кот! - Не выйдет, о, несчастнейший из ханов. Клад, в котором хранятся все сокровища Сулеймана, включая этот эликсир, древний маг зарыл… - Где? - В пустыне. - А точнее? - Третий саксаул напротив десятого кривого бархана, заросшего верблюжьей колючкой. Под этим саксаулом надо стать ночью в полнолуние. Как только лунный свет упадет на бархан, падай на песок и дери с него всю колючку. И откроется ход под землю. А там – золото, алмазы и главное – кувшин с омолаживающим эликсиром. Но помни – в пустыню, к заветному бархану, ты должен явиться совсем один! Без стражи, слуг и телохранителей! Ни одна живая душа не должна узнать об этом кладе! Иначе, сундук Сулеймана уйдет глубоко под землю, и ты навеки потеряешь эликсир! - Молодость! Свежесть! Танцы до упаду и любовь всю ночь напролет! Джафар лихорадочно потирал руки. – Эй, Джинн, немедленно отправляйся со мной в пустыню и найди для меня этот клад. - Не выйдет, о, ленивейший из престарелых женихов! Сулейман наложил на клад заклятие. Ни один Джинн не может к нему приблизиться. - Ладно, сам тот клад найду. Утром пойду к владыке и покажу ему пару диковинок! Тебя, Джинн, и лампу. А потом и свадьбу сыграем. Сначала женюсь, а потом омолодюсь… Гы! Или омоложусь? В общем, будет сюрприз молодой женушке, хи-хи! - Не будет, о, сластолюбивейший из кладоискателей! Я забыл тебе сказать: маг- Властитель наложил на свой клад еще одно заклятие! Найти его может только неженатый мужчина. Так что – ночью клады, утром – свадьба! - А наоборот нельзя? - Можно! Но боюсь, что молодая жена будет разочарованно вздыхать. И каждый день приговаривать печально: «Кому бы долг супружеский отдать?» - Нет! Этого я допустить не могу! Джинн, я немедленно убегаю на поиски клада! Жди меня здесь, – Джафар расплылся в глупой улыбке. - Когда вернусь, родная мама не узнает! И хан, подобрав полы, узорчатого черного халата резвой рысью бросился прочь из своих покоев.

Цезарь гордо посмотрел ему вслед и торжествующе мяукнул: - А быть моим врагом – врагу не пожелаю! Что бы я мог сказать Джафару напоследок? Только одно. Украсьте мир отсутствием своим!

С этими словами Кот выпрыгнул в окно и через мгновение очутился на палубе волшебного Кораблика.

Мудрый Цезарь умел немного предвидеть будущее. С этой ночи никто из жителей Востока больше не видел хана Джафара. Вероятно, он заблудился в пустыне. Или попал под удар песчаной бури. Впрочем, плакать об этом злом и жадном человеке было некому.

Глава 56. Любовь – ах, что ты делаешь со мной?

Среди бурных событий этой ночи мы ни на минуту не забывали о Лукасе. Удалось ли отважному шуту проникнуть во дворец владыки? Чем закончилось его опасное свидание? И не сбылись ли горькие строки его стихотворения: не попал ли наш друг в проклятую подземную тюрьму Амитабха? Увы! Никто не мог дать ответов на эти тревожные вопросы. Меж тем, беспокоились мы не зря. На долю Лукаса выпало столько приключений, что их хватило бы не на одну балладу.

Оказавшись в городе, шут начал действовать уверенно и хладнокровно. Напролом через центральные ворота дворца не полез. И знаменитым подземным ходом воспользоваться не решился, здраво рассудив, что после стольких побегов этот ход, наверняка, рассекречен и охраняется целым отрядом стражников. Полдня Лукас просто ходил вблизи зубчатых каменных стен, окружавших жилище владыки, и ждал подходящего момента.

И вот, наконец, удача улыбнулась шуту. Молодой человек заметил,что к дворцу приближается целая вереница тележек, груженных различной поклажей. Миновав кованые центральные ворота, погонщики направились к маленькой незаметной калитке с противоположной стороны. Лукас помнил, что там находился вход для слуг и поваров, привозящих во дворец продукты. Он немедленно помчался в том же направлении. Замыкал вереницу усталый носильщик, из последних сил тащивший на себе два огромных мешка с курагой и изюмом. (Властитель был большой сластена!) Сгибаясь под тяжестью поклажи, мужчина сердито, но аккуратно понукал осла, идущего впереди. Как ни странно, на осла был навален всего один вьюк, причем полупустой. Неподалеку от калитки носильщик споткнулся и непременно рухнул бы вместе со своими мешками, но Лукас ловко подхватил беднягу под руку. - Мир тебе, добрый человек, - вежливо сказал шут. - Позволь помочь донести тяжелую поклажу до дворца. - Благодарю, о, добрый юноша! - охотно откликнулся носильщик, - Прошу, окажи такую милость. Я тащу эти проклятые мешки от самого рынка и уже почти надорвался. - Отчего же ты, почтеннейший, не навьючишь их на осла? – кряхтя под тяжестью мешков, удивился шут. - О, не все так просто, добрый юноша! Дело в том, что злополучный осел является собственностью нашего Властителя, да продлят Светлые боги его дни. А владыка Амитабх требует, чтобы слуги со всем тщанием берегли его имущество. Вот почему я не могу нагрузить это ленивое существо всей поклажей, как должно бы. - Ясно, - вздохнул Лукас. - Ослов при дворе берегут и лелеют, а к честным труженикам относятся хуже, чем к животным. Во всех землях Владыки столь одинаковы… Носильщик испуганно оглянулся и шепотом сказал: - Ты, я вижу, не в меру остер на язык, храбрый юноша. Но тише! Мы уже приблизились к дворцу. Здесь за необдуманные слова можно запросто лишиться языка, а то и головы. Около калитки дежурил красномордый толстяк, выразительно помахивающий плеткой. Носильщик с шутом подошли к нему почти вплотную, но тут вдруг произошло непредвиденное: ленивый осел заупрямился. Он вдруг попятился, затанцевал на месте и, запрокинув голову к небесам, испустил душераздирающий рев. Носильщик сначала пнул упрямое животное, потом изо всей силы потянул его за уздечку. Это не помогло. Пока его случайный знакомец понукал осла, Лукас прислонился к стене, делая вид, что отдыхает, и незаметно бросил на землю несколько колючек, сорванных с ближайшего куста. Часть этих шипов он успел подсунуть ослу под поклажу, что и вызвало буйный протест ушастого существа. Меж тем, стражнику надоело слушать ослиные крики, но, помня о приказе Амитабха, он набросился с побоями не на животное, а на ни в чем неповинного носильщика. - Проходи быстро, проклятый бездельник, сын шайтана и ленивой черепахи! – заорал он, размахивая плетью. Шут успел броситься наперерез стражнику, и удар плети пришелся как раз по мешку. Изюм так и брызнул во все стороны. - Проклятье! Так-то вы бережете имущество нашего светлейшего Владыки, жалкие порождения кривоногой верблюдицы и хромого тушканчика?! Окончательно озверевший страж попытался пнуть шута. Но тот ловко увернулся и пинок достался ослу. В тот же миг хитрое животное, получив необходимое ускорение, прекратило капризы и, рванувшись вперед, вприпрыжку вбежало на задний двор дворца. - Ну, наконец-то! А вам, что особое приглашение требуется? Быстро пошли на королевскую кухню, олухи! Главный повар уже, поди, заждался изюма для свежего пилава! И стражник снова взмахнул плетью. Носильщик вместе с Лукасом торопливо проскользнули через заветную калитку. Первая часть плана шута была успешно выполнена. Он проник во дворец! Теперь оставалось найти Амину, ускользнув от бдительного внимания стражи.

Вслед за носильщиком шут вошел в обширную дворцовую кухню, где главный повар с шумными веселыми поварятами готовили обед. На громадных сковородах с шипением жарилось мясо, на длинных шампурах подрумянивалась дичь. В другом конце кухни повар владыки ловкими привычными движениями выхватывал из печи один за другим румяные лепешки и горкой укладывал их на большой деревянный поднос.

Словом, каждый был занят своим делом, и никто даже внимания не обратил на незнакомого светловолосого молодого человека, сбросившего с плеч тяжелые мешки и незаметно укрывшегося за стойкой с медной посудой. Носильщика главный повар тут же услал куда-то с новым поручением. Лукас хотел тоже потихоньку покинуть кухню, как вдруг туда ворвался церемониймейстер Хасан, громко требуя новой перемены блюд для королевского ужина. Тут же, повинуясь взмаху руки главного повара, слуги подхватили каждый свой поднос и резвым шагом вышли в сад.

В этот теплый летний вечер Амитабх возжелал плотно покушать на свежем воздухе. Последним в строй слуг, несущих яства, пристроился шут. Одной рукой он придерживал на голове поднос с жареными цыплятами, а сам внимательно и напряженно смотрел по сторонам, нет ли где опасности? И одновременно отчаянно надеялся, что скоро увидит Амину. Но – увы! Надеждам его не суждено было осуществиться. Возле шелкового шатра, где восседал на пышных подушках Властитель Востока, слуг остановили другие приближенные Амитабха – особые подавальщики блюд в богатых одеждах. Только они имели право присутствовать на трапезе владыки. И Лукас, отдав свой поднос, был вынужден вместе с остальными бежать обратно в кухню за следующей порцией еды. Эта церемония повторилась несколько раз. Шут уже начинал злиться на дурацкую задержку, мешающую осуществлению его плана. Но тут блюда для королевского ужина, наконец-то, закончились. Вместо того чтобы бежать на кухню с пустым подносом, Лукас, не выпуская его из рук, свернул на боковую аллею, ведущую к покоям принцесс. И вдруг его остановил громкий окрик стражника: - Эй ты! Куда прешься? А ну, стой! Шут сделал шаг назад. Охранник, вглядевшись в его лицо, завопил еще громче: - Чужой во дворце! Вор! Шпион! Все – сюда! Из глубины сада послышались голоса и топот приближающихся стражников. Лукас понял, что бежать – бесполезно. Он подпустил врагов поближе и с силой запустил в них подносом. Тяжелый поднос угодил одному из стражников прямо в живот. Тот взвыл от боли и рухнул на землю. На него, споткнувшись, свалился другой преследователь. Третьего противника Лукас свалил точным ударом в челюсть. Но на шута, перескочив через образовавшуюся кучу-малу и обнажив сабли, уже наступал целый отряд.

Оставшись перед лицом врага, в одиночестве и безоружным, Лукас, тем не менее, не впал в отчаяние. Молодой человек точно помнил расположение всех аллей и фонтанов дворцового парка. А заодно твердо знал, что неподалеку от королевской кухни находится не только фруктовый сад, но и пасека. Рванувшись в сторону, шут одним прыжком преодолел живую изгородь, поднял в воздух один из стоявших поблизости пчелиных ульев и швырнул в наступавших на него стражников. Разгневанные пчелы вырвались с гулом из расколовшегося улья. Лукас швырнул второй улей, а сам быстро запрыгнул в большой глиняный кувшин с водой, наполовину зарытый в землю и задвинул доской отверстие. Такие кувшины стояли в разных уголках королевского парка, из них черпали воду, поливая цветы. Черной жужжащей тучей кружились в воздухе пчелы. Они безжалостно жалили стражников, которые изо всех сил махали руками, пытаясь их отогнать. Но это только еще больше злило опасных полосатых насекомых. Наконец, с воплями и стонами, давя друг друга, стражники добежали до большого бассейна и, гремя оружием, бросились в его спасительные воды. Мстительные пчелы еще долго кружились над бассейном, норовя ужалить каждого, кто пытался торопливо высунуть голову – глотнуть хоть немного воздуха. Вода булькала и колебалась, прикрывая от свирепых крылатых врагов, посрамленных слуг Амитабха.

Немало прошло времени, пока в парке утих шум и гам. Лукас осторожно вылез из кувшина, кое-как выжал промокшую одежду и медленно направился к женской половине дворца, при малейшем шорохе, то и дело, прячась за кустами роз. Наконец, он увидел бело-розовые, мраморные стены, украшенные хрупкой резьбой. Во всей половине дворца горело только одно окно, и у молодого человека тревожно и радостно забилось сердце. Сквозь причудливые узоры цветных стекол Лукас увидел тонкий девичий силуэт. Вне себя от счастья, шут бросился к ступенькам входа. Но грубые мужские голоса, внезапно послышавшиеся совсем рядом, заставили его снова спрятаться за очередным цветущим кустом. Два стражника – один, тощий, как спица, и низенький толстый крепыш остановились, как назло, под самым окном и, подняв глаза к потемневшим небесам, завели странную беседу. - Эй, Ахмед, куда девается луна с приходом молодого месяца, ты не знаешь? - Эх, Махмуд, Махмуд, какой же ты все-таки невежда! Ребенок и тот знает, что Светлые боги всякий раз в конце месяца дробят луну на мелкие куски и расшвыривают по небу. Видишь, сколько там звезд? – и Ахмед широким жестом обвел небосвод. - Да ну? – удивился простофиля Махмуд, тараща глаза на звезды. - То-то я замечаю порой, что вроде бы тут или там вчера ничего не мерцало, а сегодня уже мерцает. А из чего же она, интересно сделана, луна-то? - Из чистого серебра! – с совершенно серьезным видом сообщил Ахмед. - Ай-яй-яй! Сколько же его там без толку пораскидано. Вот бы послали Светлые боги мне, бедняку с кучей детишек, парочку серебряных монеток…

Махмуд мечтательно и доверчиво поднял круглое лицо к небу. Тем временем, предмет разговора стражников, огромная сияющая луна, уже поднялась высоко над парком, рассыпая повсюду серебро своих лучей. Махмуд печально вздохнул. Тут Лукас неловко пошевелился в своем убежище. Хрустнула ветка, и стражники, прервав мечтания, быстро выхватили сабли и начали напряженно вглядываться в окружавшую их темень. - Эй, Махмуд, сдается мне, что шорох послышался вон оттуда! И к ужасу шута, Ахмед показал кончиком сабли прямо на его куст. - Так пойдем и проверим! Недаром начальник стражи кричал, что вор проник в дворцовый парк. Стражи одновременно сделали шаг вперед. И вдруг в ночной тишине послышалось звонкое «дзын-нь»! Ярко сверкнувший в лунном свете серебряный кругляшок со звоном покатился по камням. - Осколок луны!

Махмуд, позабыв о долге стражника, тут же упал на четвереньки, пополз с необычайной скоростью и подхватил катящуюся монету. С торжеством показал собрату по службе и тут же засунул ее в карман. - Верно говорят - дуракам счастье! - с досадой воскликнул Ахмед, глядя на сияющее лицо простофили Махмуда, который увлеченно шарил у себя в кармане, проверяя наличие волшебной монеты. Но тут, откуда-то сверху, упали на камни и, звеня, раскатились целых три «осколка»! Оба стража взревели от жадности и возбуждения и, бросив оружие, рухнули на четвереньки. Серебряные монеты сыпались уже целым дождем! Лукас, чуть поднявшись из куста и запрокинув голову, увидел, как под самой крышей, в распахнутом окошке, мелькают довольная физиономия Джейсона и улыбающееся личико Айгуль.

А Махмуд с Ахмедом, отталкивая друг друга и бранясь во все горло, тем временем ползали по двору, собирая «звездное серебро». На их крики прибежали еще несколько стражников и, быстро разобравшись, в чем дело, тут же бросились хватать монеты. Началась невообразимая потасовка! За серебро стражники принимали каждый камешек, светившийся на плитах двора, каждую стекляшку. Едва кто-нибудь добирался до серебряной монеты, застрявшей в расщелине между плитами, как другие хватали его за ногу, а то и за обе, и оттаскивали назад, ударяя лицом о камни.

- Путь открыт! Я иду к тебе, Амина! Прошептав эти слова, Лукас выскочил из убежища.

В горячке драки стражники даже не подняли головы от земли. Шут ухватился за толстую ветвь дерева, подтянулся на руках и взобрался по стволу наверх. Раскачавшись на другой ветке, молодой человек спрыгнул на балкон и глянул вниз. Стражники продолжали исступленно колотить друг друга. В этот миг дети бросили из чердачного окошка последние горсти монет в самую гущу свалки. Серебряные брызги сверкнули в разные стороны от каменных плит, посыпались сверху на головы и спины стражников. Взревев от восторга, они, сшибая друг друга с ног, метнулись ловить монеты.

С балкона Лукас проскользнул в полутемный коридор и тихо прокрался к вооруженному охраннику, стерегущему дверь в покои принцессы. Чем же отвлечь внимание стража? Шут внимательно огляделся, а потом, усмехнувшись, решительно рванул с рубашки большую костяную пуговицу и бросил ее на пол. Легкий стук прозвучал в тишине громко и отчетливо. Охранник резко подался вперед, ища источник шума. - Стой, кто идет? – гаркнул он. Лукасу этого было достаточно. Подскочив сзади, он накинул на голову стражу широкие полы его же собственного халата. Не успел охранник опомниться или вскрикнуть, как был накрепко связан рукавами и полами своей одежды, а во рту у него торчал кляп из чалмы. Лукас толкнул позолоченную деревянную дверь и вошел в покои Амины.

Глава 57. Вы – идиот?! Нет-нет, не отвечайте!

Первая комната была погружена в темноту. Осторожно ступая по мягкому пушистому ковру, молодой человек дошел до входа в спальню принцессы и заглянул туда. Сердце зашлось в неистовом стуке, от порыва восторга и нежности у Лукаса даже прервалось дыхание. Его возлюбленная, прекрасная и печальная, сидела на роскошной, украшенной коврами и подушками постели, а взгляд ее, полный тоски, был устремлен прямо в окно.

Шут сделал шаг назад и коснулся рукой стены. Лютня Амины, висевшая там, отозвалась еле слышным звоном. Когда-то Лукас учил девушку игре на этом чудесном музыкальном инструменте. Из-под его пальцев тогда вырывались волшебные мелодии, которых не было ни на одной нотной бумаге. А когда изящные пальчики принцессы касались лютни, молодому человеку казалось, что они ударяют прямо по струнам его сердца. И вот однажды Лукас, не выдержав, сжал эти тонкие пальчики, эту прекрасную руку, поцеловал ее и заглянул в большие черные глаза девушки. И Амина, вспыхнув и затрепетав, не отняла у шута своей руки, а чуть слышно ответила ему: «Да…». Лукас осторожно снял лютню со стены, коснулся струн и тихо запел. Все было в этой грустной и пронзительно-завораживающей песне: и боль, и тоска разлуки, и преклонение перед красотой своей любимой, и воспоминания о радости былых дней:

По её руке идёт усталый караван, по её руке на море гибнут корабли, По её руке пророк тоскует и шайтан, по её руке все слёзы мира протекли. О её лице Творец заботится чадрой, о её лице вздыхают пери и ифрит, А её душа, ей неподвластная самой, а её душа, как пламя вечности горит.

Хочешь быть зрачком в её полуночных очах? Зеркалом немым, чтоб отражать её серьгу? Быть хотя бы псом, там, где горит её очаг, Превратиться в дым на её дальнем берегу?

Амина вскрикнула, вскочила с постели и стремительно обернулась. А потом бросилась навстречу любимому! Слезы блеснули в ее глазах, но теперь это были слезы радости. Шут уронил лютню, и в тот же миг влюбленные замерли в жарком объятии. - Лукас, дорогой мой, я тебя так ждала! - прошептала девушка в перерыве между поцелуями. – Если бы ты не пришел, я бы умерла… - Не плачь, девочка моя! Мои друзья нашли способ спасти тебя из этой позолоченной темницы. Совсем скоро мы будем вместе, и никакие злые силы нас больше не разлучат! - Да, я помню. Айгуль рассказала мне об этом. Но, Лукас, как же ты осмелился на такой риск?! Ведь если бы стража схватила тебя… - девушка всхлипнула. - Отец поклялся заточить нерадивого шута в тюрьму. А проклятый Джафар настаивал на плахе! - Я бы с радостью принял казнь за миг счастья – увидеть тебя, моя любимая! Шут улыбнулся и ласково погладил принцессу по волосам. – Но все обошлось! Я жив, и я рядом с тобой. Увлеченные новым поцелуем, влюбленные не заметили, как в стене спальни принцессы вдруг открылось крошечное отверстие, и в него заглянул чей-то горящий злобой глаз. - Я тоже счастлива вновь увидеть тебя, Лукас. Но тебе нужно как можно скорее бежать отсюда! Стража сменяется под дверями моих комнат каждый час. Да и многих служанок подкупил отец… - Бежать, когда наше свидание только началось! Шут подхватил девушку на руки. – Нет, любимая, я не уйду, пока не осушу поцелуями все твои слезы. Я еще не налюбовался сиянием твоих лучистых глаз! Дверь с шумом распахнулась. На пороге стояли Джейсон, по-прежнему, в костюме Джулии и Айгуль с ворохом каких-то тканей. - Лукас, Амина, извините, что ворвались без стука, но там по коридорам уже мчится стража. И через пару минут они будут здесь! – выпалил мальчишка. Амина испуганно вскрикнула. Шут бросился к балкону. - Двор тоже оцеплен! Что же делать? - Я знаю – что! – прозвенел голосок Айгуль. - Надень это скорее, дядя Лукас. И девочка протянула ему наряд служанки. - Спасибо, сестренка! Ребятки, вы же спасаете мне жизнь! - Благодарить потом будешь, Лукас! Быстрее переодевайся! А мы с Аминой постараемся подольше задержать стражу у дверей в ее покои. Принцесса уверенно кивнула. И вместе с детьми шагнула в первую комнату, захлопнув дверь спальни. По всем коридорам уже слышался тяжелый топот. Толпа стражников отчаянно лезла в дверной проем, топчась и мешая другу. Первым в покои принцессы , злорадно ухмыляясь, ворвался уродливый карлик в огромном тюрбане – тот самый соглядатай, который был приставлен отцом к Амине. Девушка, уперев руки в боки, решительно преградила путь врагу. Айгуль и Джейсон тоже начали действовать! Младшая принцесса подхватила какую-то подушку и с размаху обрушила ее на тюрбан шпиона. Благо по росту этот противник ей вполне подходил. Пух и перья полетели во все стороны! Вереща и отплевываясь, карлик, завертелся на одном месте и с размаху шлепнулся на пол, опрокинутый ловкой подножкой Джейсона. - Ну, прямо, снежная баба! – с удовольствием отметил мальчишка. - А что это такое? – поинтересовалась Айгуль. - Я тебе потом расскажу, вернее, покажу, когда окажемся на Севере. Та-ак! Продолжаем боевые действия! Второго врага, чернобородого детину разбойничьего вида, поваренок «угостил» резным трехногим табуретом, умело запущенным прямо в голову. Шлем загудел, как оброненный со стены медный таз. Страж медленно покачнулся и сполз по стеночке. - Упал кирпич на голову. К чему бы? – хихикнул мальчик. Но тут остальные стражники, едва не снеся дверь, ворвались в комнату Амины. Принцесса встретила их гневным криком: - Как вы посмели нарушить покой дочери владыки этих земель?! Напугать меня и этих милых детей? Какой безумец отдал этот приказ?! - Не гневайтесь, ваше высочество! – пробурчал начальник стражи, - Нас послал сюда ваш отец. - Ну, раз послали лесом – заходите! - не преминула вставить «Джулия». Айгуль звонко расхохоталась. Начальник стражи, угрюмо покосившись на «милых детей», осторожно добавил: - До его величества дошли слухи, что в ваших покоях прячется посторонний мужчина. Амина широко распахнула глаза и, старательно изображая возмущение, произнесла: - Вы – идиот?! Нет-нет, не отвечайте! Как в эту тыкву, которая по странному стечению обстоятельств, все еще украшает ваши плечи, могла хоть на миг закрасться такая мысль?! Воистину, кто имеет медный щит, тот имеет медный лоб! - Но это - чистая правда! Не отпирайтесь, ваше высочество, - пропищал карлик-шпион, поднимаясь с пола и опять устраивая вокруг себя маленькую метель, - Я видел собственными глазами, как вы, принцесса дарили поцелуй презренному чужеземцу… - Вы видели?! Да вы пьяны! Причем который месяц! Стража! Почему наследница престола должна терпеть оскорбления из-за воспаленного воображения какого-то пьяницы? А кого вы увидите в моих покоях в следующий раз? Загадочного прыгучего рыжего зверька из далеких северных лесов?! - Это кто посмел оскорбить принцессу?! Мою дражайшую госпожу-ханум!!! От пронзительного вопля, донесшегося из спальни Амины, присел, заткнув уши, даже начальник стражи. А карлика вообще сдуло к стене! Дверь с грохотом отскочила, и в комнату, как фурия, ворвалась очень странная служанка. Худая, долговязая в коротеньких, едва доходящих до колен шальварах, но при этом в широченном балахоне. Лицо ее было прикрыто чадрой. В руке необычная дама держала серебряный кувшин для умывания, которым размахивала, как охранник – дубинкой. Стражники невольно попятились. - Сейчас я расшатаю вам здоровье! – зловещим голосом пообещала служанка. И ее кувшин обрушился на многострадальный тюрбан карлика. Шпион пискнул, рухнул снова и, проскользнув у начальника стражи между ногами, благополучно исчез в темноте коридора. - Спасибо, Лукреция! – с чувством произнес Джейсон. - Кроме тебя, нас защитить некому. - Тетя Лукреция, гони их прочь! – завопила Айгуль. - Сейчас, дитя мое! Только заткни ушки! Эй, стражники! Все, дальше нецензурно! Ладно, опустим эти слова, а то здесь дети. Где вы видели мужчину?! Я сама в последний раз их встречала… не помню, в каком году. Хотя всю жизнь была развратной старой девой! Хи-хи! Все, не буду отвлекаться! Итак, о чем это я? Ах, да! Если вы, медноголовые, немедленно не уберетесь из покоев моей госпожи, то клянусь своей девичьей честью, которую блюла, но не со всеми, я вас пристрою в лучший из миров!!! И с этими словами служанка запустила кувшином в толпу стражников. Тяжелая посудина заехала одному из них по лбу, а потом, упав вниз, грохнулась на ногу другому. - Как ты смогла так точно промахнуться? – рассмеялась Амина. С наслаждением слушая стоны пострадавших стражей, Лукреция распахнула дверь спальни. - Нет здесь никаких мужчин! Убедились? Пошли вон отсюда! Стражники, толпясь и бормоча извинения, выбрались из комнаты принцессы. Айгуль с хохотом повисла на шее у «служанки». - Дядя Лукас, ты самый лучший шут на свете! Я тебя очень люблю! - И я тебя люблю, малышка! Тебя и моего верного друга Джейсона! Ребята, вместе мы – отличная команда! Но теперь, мои дорогие, вам пора уходить. Не ровен час, сам владыка Амитабх решит сюда пожаловать. Когда дверь за детьми закрылась, Амина вновь бросилась в объятия Лукаса, сорвавшего с себя чадру и дурацкий балахон. - Как сказала моя сестренка, ты самый лучший шут на свете! Я люблю тебя, Лукас! - Иногда мне кажется, что я не стою твоей любви, - прошептал молодой человек, нежно целуя избранницу. – Что я могу подарить своей принцессе? Звон струн моей лютни? Бесконечные нити дальних дорог? Ты ведь привыкла к иной жизни, Амина. - К слезам невозможно привыкнуть, Лукас! Здесь, во дворце я не жила, а медленно таяла от тоски. Верь, что бы с нами ни случилось, какие бы испытания не подбросила нам коварная судьба, я никогда не перестану любить тебя! Для меня ты навсегда останешься самым смелым, самым добрым и талантливым, таким, каким я тебя увидела в первый раз. А нити дальних дорог… Мы пройдем их вместе! Рука об руку. Шут грустно покачал головой. Но не посмел возразить своей возлюбленной, и только легким движением руки погасил светильник, горевший у стены.

Глава 58. Я не замуж, я – по делу!

Властитель Востока Амитабх Первый проснулся в отвратительном настроении. После случившегося во дворце переполоха весь остаток ночи его мучили повторяющиеся кошмары. В этих кошмарах на дворец опускалась огромная птица с горящими желтым огнем глазами и при этом почему-то с полосатым кошачьим хвостом. На спине у пернатого монстра восседал сбежавший шут и оглашал небеса зловещим хохотом. От этого хохота владыка так вздрагивал, что падал с кровати. Упав с кровати в пятый раз, он обнаружил, что за окном уже рассвело. Заснуть после этого Амитабх уже не смог и теперь маялся головной болью, сидя в цветущем саду за пышно накрытым столом. На торжественный завтрак должны были явиться с долгожданными «диковинками» претенденты на руку Амины. - Какой на редкость отвратительный день! – простонал Амитабх, отхлебывая шербет и втайне мечтая о кубке вина, а еще лучше о кувшине. – Я уверен, что никаких диковинок мне эти бездельники не покажут. Уж полдень близится, а женихов все нет! Вот, где, к примеру, шляется этот чертов Джафар? Эй, поди-ка сюда, мой верный церемониймейстер! Ты знаешь, куда пропал наш богатейший хан? Хасан, привычно выскочив на зов владыки, как чертик из табакерки, поклонился и торопливо ответствовал: - Сие неведомо даже мне, о светлейший Властитель! Слуги сообщили, что хан Джафар прошлой ночью спешно покинул свой дворец. И с тех пор его больше никто не видел. - Ну и ладно, одной проблемой меньше, – хмыкнул Амитабх. – Значит, остается всего один жених. Интересно, чем попытается удивить меня этот дерзкий мальчишка? Хасан не успел ничего сказать. Торжественно пропели трубы, и двери дворца распахнулись. Оттуда, легкие, как райские гурии, вышли прекрасные девушки в развевающихся нарядных одеждах.

Это были служанки принцессы Амины, которые, согласно восточному этикету, должны были подготовить все для торжественного выхода дочери Владыки к завтраку. Одни девушки несли шелковые подушки с кистями, другие – золотую посуду, третьи, торопясь, раскатывали по траве узорчатый ковер. Служанки закончили работу и неподвижно застыли поодаль от накрытого стола. Властитель Востока лениво покосился на красавиц и вздрогнул от неожиданности! Среди миниатюрных хрупких девушек эффектно выделялась одна. Худая, долговязая, в коротковатых шальварах. Лицо ее, как и у остальных служанок было прикрыто чадрой, но из-под покрывала выбилась светлая прядь волос. Амитабх Первый был всегда неравнодушен к блондинкам. Поэтому он немедленно встал из-за стола, подошел к девушке и спросил ее, скрывая за строгим тоном легкую игривость: - Как тебя зовут, о, длинноногая газель? И почему я раньше не видел тебя среди служанок моей дочери? - Хи-хи! Меня зовут Лукреция, о, Владыка! – хрипловатым, но, не лишенным приятности голоском, отвечала странная девушка. - Я здесь новенькая. - Новенькая? Хм! Странно…Кто же в таком случае нанял тебя? - Он! – выпалила Лукреция, ткнув пальцем в Хасана. Это было так неожиданно, что церемониймейстер не успел возразить. - А? – Владыка обернулся к своему главному помощнику. – Это правда? - Э-э-э, наверно... Не помню. Какая отвратительная стала у меня память! Хм, ну конечно, это я тебя нанял! Что же ты со мной споришь, девчонка? - Я не спорю. Просто смотрю и думаю: не вас ли стриг цирюльник криворукий? Хасан икнул от неожиданности. Зачем-то снял чалму и пригладил три редкие волосинки, украшавшие его обширную лысину. Амитабх довольно усмехнулся: - Я смотрю, язычок у тебя, Лукреция острее булатного кинжала. Подойди к моему столу, не бойся . Сядь рядом со мной. Служанка, непрестанно хихикая, повиновалась. Амитабх с удовольствием посмотрел на худощавую блондинку. Голова его, увлеченная новой затеей, кажется, начала проходить. - Значит, ты новая служанка моей дочери? - Новая и любимая, о, Владыка! - Это хорошо! Но, да будет тебе известно, Лукреция, что я могу возвысить тебя до звания моей личной служанки. Ты только будь поласковей со своим господином… - Ах! – Лукреция мечтательно закатила глаза. - Быть честной хочется… Но – меньше, чем богатой! И отчего же Властитель Востока для этой почетной должности выбрал именно меня? - Ты услаждаешь мой взор! - Приятно слышать. Но! Я стою дорого, особенно в одежде! - Властитель всегда щедро награждает своих верных слуг. - О, Владыка! Заявляю сразу! Я честь отдам, но большего не требуй! Пока Амитабх «переваривал» это странное заявление, трубы взыграли снова. И по расстеленной ковровой дорожке к накрытому столу легкой походкой спустилась Амина вместе с сестренкой Айгуль. В белоснежном, расшитом золотыми нитями платье, с длинными, падающими ниже талии косами, перевитыми жемчугом, девушка была дивно хороша!

Владыка с удивлением и удовольствием заметил, что на щеках его дочери вновь играет легкий румянец, а ее прекрасные черные глаза просто светятся от счастья. - Похоже, девчонка довольна, что выходит замуж. Это мне на руку! Эй, Лукреция, вернись обратно! После торжественного завтрака мы с тобой продолжим этот увлекательный разговор.

«Служанка» заняла место среди почтительно застывшей прислуги. Трубы взревели в третий раз. К столу Властителя Востока приблизился Роберт дел Ариэн, Наследник Земель Юга, его племянница и молоденький слуга. - Ну-с, мы ждем с нетерпением! – пробубнил Амитабх, привычно глядя в сторону. – Принес ли ты, о, юный лорд, долгожданную диковинку? - А чего ее нести? Она сама к тебе летит! Точнее – он! – весело выкрикнула «Джулия».

И в тот же миг большая тень легла на парк, закрыв и стол Властителя, и ближайшие кусты. Амитабх вздрогнул. Все происходящее живо напомнило ему кошмарный сон прошлой ночи. Он закинул голову и медленно осел,разинув рот. С голубых небес плавно спускался красивый двухмачтовый кораблик. На палубе чудесного воздушного судна стоял огромный полосатый Кот и приветливо махал лапой всем, стоящим на земле. Кораблик завис высоко над столом. Владыка потрясенно протянул к нему руки и почти простонал от счастья: - ДИКОВИНКА!!! Самая лучшая в моей жизни! Точнее – целых две! Значит, так! Кораблик – на крышу дворца на вечный прикол! Пусть все любуются таким украшением! А это немыслимо прекрасное полосатое чудище – немедленно посадить в клетку! В самую лучшую! Золотую, нет, алмазную… Что-то я еще забыл?.. Ах да, свадьба! Сейчас все будет! Итак, как почетный святой, почетный великомученик и почетный мулла нашего королевства объявляю вас… - Мр-р-ряу-у! Нет что вы, я не замуж, я по делу! - рев Кота заставил говорливого Амитабха на время потерять дар речи. – Эй, котятки, чего вы там застряли? А ну – все на борт!

Кораблик, качнувшись, опустился чуть ниже. Роберт одним прыжком взлетел на стол и, подхватив Айгуль, тут же сунул ее в руки выскочившему на палубу Аластеру. Джейсон и я сами ловко вскарабкались по опущенному трапу. - Караул! Они убегают! Стра-а-а…

Вопль обманутого владыки пресекла белокурая служанка, обрушив ему на голову, большую вазу с цветами. Совсем, как я мечтала когда-то! Амитабх задергался, пытаясь стащить с тюрбана застрявшее фарфоровое изделие. А Лукас, сорвав чадру, тоже прыгнул на стол и протянул руку Амине. Через мгновение счастливые влюбленные уже стояли в обнимку на палубе. - Роберт, скорее! Юноша раскачался на руках и лихо перемахнул через борт. Кораблик начал подниматься. Все слуги внизу с воплями разбежались. Хасан заполз в розовый куст, бормоча без перерыва: - А я тут ни причем, а я тут ни причем… Амитабх со всей силы треснулся головой об дерево и злополучная ваза, наконец-то, раскололась. Потирая макушку, Властитель Востока смотрел вверх, потрясая кулаками: - Вернись, непокорная дочь! А ты, чертов южный лорд - презренный обманщик! - Да что вы говорите? – Роберт, улыбаясь, свесился через борт. - Вы же, ваше величество, просили показать вам диковинку? Вот мы и показали!

Цезарь крутил штурвал, и «Вольный Ветер» медленно плыл в безмятежной небесной сини, оставляя позади голубые башни и зеленые сады Элиополя. Впрочем, на палубе сначала все было далеко не так спокойно. - Пустите меня, я ему покажу, как собой рисковать! Аластер, засучив рукава, с грозным видом наступал на Лукаса. – Дурак упертый, от любви поглупевший! А если бы стража тебя схватила?! Ну, сейчас я из тебя, ученичок дорогой и бывший, дурь-то любовную выбью! - Отца семейства бить нельзя, - улыбнулся шут, ловко уклонившись от удара. - А то его собственные дети уважать перестанут! - Семе-ейства? – от удивления менестрель разжал кулаки. - И где же твоя семья, бродяга? - Вот она! – Лукас обнял Амину, прижал к себе Айгуль.

А потом окликнул грустно отвернувшегося Джейсона.

- Сынок, а ты что же не хочешь поздравить сестренку и родителей с незаконным браком и удачным побегом из дворца? И шут протянул руки навстречу рванувшемуся к нему мальчишке… Картинка воссоединения одиноких сердец была очень трогательной. Но идиллию внезапно разрушила Айгуль. Увидев Кота на мостике, принцесса тут же высвободилась из братских объятий и помчалась к нему, радостно вопя: - Большая киса! Хочу погладить! - Мря-мря-мря-а-а-у-у! Девочка, уйди, я при исполнении! Ай! Только не за хвост! Да уберите кто-нибудь от меня ребенка, иначе я в минарет какой-нибудь мачтой врежусь! Лукас и Амина кое-как угомонили Айгуль, но ненадолго. Потому, что за десять ближайших минут девчонка уже успела три раза ударить в корабельную рынду, попытаться снова «погладить кису» и взобраться на мачту по вантам. В конце концов, Джейсон схватил «невесту» в охапку и утащил ее на другой конец палубы - играть по ее просьбе в «дочки-матери».

Цезарь потер пострадавшее место, жалобно промяукав, что «держать эту несносную девчонку на корабле, все равно что – курящую обезьянку на пороховом складе». Потом посмотрел на шута и принцессу, увлеченно целующихся на корме, и проворчал, что на штурвальном колесе скоро можно будет нарисовать розовое сердечко. В качестве нового символа корабля! Но на борту воцарился долгожданный покой, и это было самое главное.

А дальше события начали развиваться по знакомому сценарию, поскольку побег с Востока на Север уже был. Правда, в другом составе. Ведь сначала – туда отправились шут с оленем . А теперь – целых восемь человек и один говорящий кот. Разница только в том, что первый побег с Востока проходил в пешем режиме, а теперь мы двигались на кораблике. Но все равно на Север. Ведь понятно, что лорда Юга искать станут именно там, откуда он родом. Кому же в голову придет, что он двинется в противоположном направлении?

Опять же, даже, если кого-то и посетит эта мысль, то для жителей теплого весеннего Востока, Север – весьма негостеприимное местечко. У нас там снега, морозы, волки. Так что погоня для преследователей может закончиться плохо. Хоть я, как Ключ, и закрыла границы для плохих людей, но на одну магию полагаться не стоит. Береженого, как говорится, Светлые боги берегут. У нас, конечно, тоже могут возникнуть определенные трудности – по причине отсутствия теплой одежды. Но, если кораблик доставит всех нас в охотничью избушку, эту проблему можно решить. Мы бы, может, и подались на Запад, но такой большой компанией появиться там незаметно, не получится. Какие отношения между владыками – западным и восточным, мы точно не знаем. И рисковать не будем. А уж леди Ингриэн, в благодарность за то, что мы вернем ей ее ненаглядного Армана, как-нибудь нас защитит. Я вздохнула. Понятно, что мне с тетушкой предстоит крупный разговор. Для начала я попрошу у нее прощения, за то, что плохо думала о ней. И сбежала из замка, инсценировав свое похищение. Ну, а потом расскажу ей всю правду о подлых Хансенах! О том, как они грабят людей на границе и о том, что они оклеветали Роберта после драки там, на площади. Надеюсь, мне удастся убедить ее. Помнится, Ингриэн говорила, будто старший Хансен – ее главный помощник в деле правления Севером, фактически ее правая рука. Пусть теперь выберет в Советники кого-нибудь более достойного!

Глава 59. Я расту из всего. Это грустно и страшно к тому же…

Я вспомнила, как Цезарь звал меня «обезьянкой» и улыбнулась. Теперь у него случилось возвращение в прошлое: маленькая Айгуль была способна разобрать наше транспортное средство на составные части. Но, хвала богам, у нее был хороший сторож в лице Джейсона. Да и погода тоже была на нашей стороне. Наверху остались только мы с Котом. Его спасала собственная шкура, а меня – теплый плед и привычка к морозам. Остальных отправили в каюту и кое-как уложили спать. Миниатюрные девочки устроились в моем гамаке, Джонни-Джейсон подвинул своего пациента и улегся на лавку, а остальные удобно устроились на полу, накрывшись всем, что только нашлось.

Утащив с собой младшую принцессу, мы, конечно, слегка погорячились. Уследить за маленькой шустрой девчушкой, привыкшей к тому, что «можно все» - дело не легкое.

- Ты хоть понимаешь, что теперь ты ей пожизненная нянька? – спросила я утром у своего дорогого «братца».

- Ага, – беспечно отозвался Джейсон. – Не волнуйся, Элли, я умею управляться с девчонками. Ты, кажется, забыла, что я – счастливый обладатель младшей сестры? И потом - Айгуль не всегда будет маленькой.

Он улыбнулся и мечтательно добавил:

- Когда-нибудь она вырастет, и я на ней женюсь…

- Эх, Джонни, что ты в этом понимаешь? Любовь – очень странная штука.

- Я знаю, – вздохнул мальчик. - Она бывает простой и сложной, недолгой и бесконечной, нежной и жестокой. Бывает злой, несправедливой или же, наоборот, вселяет в нас силу и уверенность. Она делает людей счастливыми и заставляет страдать. Да, любовь бывает разной, но жить без нее невозможно.

Лукас, чистивший в этот момент очередную рыбу (разговор происходил на камбузе), услышав эту тираду из уст двенадцатилетнего мальчишки, чуть не отрезал себе палец. А Роберт только хмыкнул, и грустно улыбнулся.

- Подпишусь под каждым словом, – вздохнул мудрый Аластер.

И потрепал Джейсона по спутанным волосам. А я быстренько поднялась наверх, чтобы не продолжать этот скользкий разговор…

- Моя–у-у дорогая девочка, – сказал Цезарь, на секунду оторвавшись от штурвала. – Я не понимя-уу, что происходит? Ты все время грустишь..

- Ах, дорогой мой Кот! Я не знаю – что мне делать? Я, кажется, люблю Роберта…

- Что же здесь не так? Разве вам плохо вдвоем?

- Нам хорошо. Он добрый, светлый, надежный. Когда он целует меня, я забываю обо всех горестях. Мне хочется, чтобы это мгновение длилось вечно!Но мне страшно даже подумать о том, что я должна выйти за него замуж. - Но почемя-у-у-у?!

- Ну, вот представь! Когда у Амины и Лукаса родятся дети, родители станут рассказывать им, как шут спас принцессу от злобного Джафара… Айгуль тоже будет, что вспомнить – ведь Джейсон ее вылечил. И вырастил. А что скажем мы с Робертом? Что их дедушка убил их бабушку?!!

- Моя-ау-у девочка, я всего лишь Кот. И я плохо разбираюсь в человеческих чувствах. Но, может, вам стоит рассказать своим детям совсем не это? - А что тогда? - Вы расскажете им грустную сказку со светлым финалом. О ненависти, которую пытались посеять между родом ди Маре и родом дел Ариэнов неразумные и жестокие взрослые. И о том, как любовь, вспыхнувшая в сердцах детей, заставила погаснуть вековые раздоры. А еще вы можете рассказать о вашей первой встрече с Робертом на балу, когда он защитил тебя от негодяя Густава. И поведать, как в происках Роберта ты обошла все Запертые земли. Поверь мне, Элли, вашим с юношей детям будет, что послушать на ночь! Увидев, что я недоверчиво качаю головой, Цезарь неожиданно вспылил: - Почемяу-у-у люди так любят все усложнять?! Они научились зарабатывать деньги, покупать красивые и ненужные вещи, убивать время, пожимать друг другу руки, лицемерить и пышно одеваться. Люди научились пить, курить, говорить ни о чём, изображать какие-то чувства, не выполнять обещания, забывать, искренне лгать, заводить котов или собак. Фр-р-р! Вот последнего – не пойму никогда! Но самое смешное, что беда совсем не в этом. Главная беда в том, что люди разучились любить. Но это безумие — ненавидеть все розы, потому что укололся одним шипом! Отвечай, ты любишь Роберта? - Да! - А он тебя? - Кажется, да... - Не «кажется», а точно любит! Это даже мне, Коту, заметно. А если вы любите друг друга, то ради какой дохлой мыши страдаете непонятно от чего?! Парень мается от несуществующей вины, а ты боишься будущего. Пойми, детка, прошлое давно позади. Его надо отпустить и забыть, как говорил ваш шут. А будущего - просто нет! Оно еще не состоялось! Вам с Робертом принадлежит настоящее. Вот этот единственный миг, когда вы можете быть счастливы. Хватайся за него, как за золотую нить! "Что мы с Робертом скажем нашим детям..." Ха! Да кто смеет рассуждать, когда святое безумие любви овладевает им? Не бойся этого прекрасного чувства, Элли! Бросайся в него, как ты бросаешь корабль в наступающую волну! Люби, смейся, плачь, страдай, но не пробуй остудить свои чувства. Ибо придет день, и ты горько пожалеешь о том, что твоя единственная в жизни любовь была в шаге от тебя, но ты прошла мимо нее, закрыв глаза от страха.

- Я не знаю… Мне так страшно сделать этот шаг!

- Но, Элли, дорогая… Тогда получится, что лорд Сэмюэл убил не только твою маму, но и тебя с Робертом. Ладно! Не мучай себя этими мыслями. И оставь пока все, как есть. Иногда для того, чтобы увидеть истинное положение вещей, необходимо отойти, а не приблизиться. Сейчас не время для того, чтобы думать над сложными вопросами. Начнем с простого – унесем ноги.

- Спасибо, Цезарь! Я, пожалуй, так и сделаю. Сейчас нам главное добраться до охотничьей избушки. А там устроим Большой Совет. Хотя лично мне кажется, что я уже сделала все, что могла…

- Твой отец, детка, любил говорить: «когда ты сделал все, что мог, пора начинать делать то, что не можешь». Не стоит бояться мечты и надежды. Ведь именно дерзость мечтателей завела нас так далеко — из мрачных первобытных болот, к тому, где мы сейчас — в шаге от покорения других миров, в шаге от бессмертия. Так что вставай к штурвалу!

Мы подлетали к Полуночным горам. И картинка мира под нами незаметно менялась. Зеленые склоны постепенно превращались в безжизненный серый камень, который медленно, но верно обретал знакомый белый цвет. Сначала утесы были едва припорошены снегом. Иногда из-под него даже выглядывали клочки бурой травы, непонятно, как перешагнувшей границу Запертых земель. А потом горы резко обрывались, и перед глазами начинала тянуться безжизненная белая равнина. Ни следов от саней, ни дымка на горизонте… Границу Востока и Севера обозначало серебристо-синее свечение. Мы благополучно пролетели сквозь эту сияющую воздушную преграду, и на кораблик тут же обрушилась небольшая метель

Я зябко поежилась. Ветер становился все более пронизывающим и холодным. Кажется, еще немного, и я стану частью штурвала, окончательно к нему примерзнув. Я глянула с мостика вниз. Хорошо, что дверь в каюту плотно закрыта. К тому же Цезарь догадался выдать пассажирам бутылки с горячей водой. Будем надеяться, что совсем замерзнуть они не успеют…

Ведь совсем непонятно – как все сложится? Мы опять оказались не готовы к далекому путешествию. Когда мы вдвоем с Джейсоном сбежали из дворца, у нас хотя бы были сани, еда и теплая одежда. А теперь нас – семеро, продукты – на исходе. А из одежды – несколько одеял, и старый плед, в который я сейчас кутаюсь. Как правильно сказал Аластер – «жизнь - это то, что происходит, когда ты строишь совсем другие планы»…

Я настолько погрузилась в свои мысли и созерцание знакомой картины, что даже не услышала, как Кот поднялся на мостик. Наверное, я просто забыла, что этот зверь умеет двигаться совершенно бесшумно.

- Иди вниз, Элли, пока ты окончательно не превратилась в ледышку! Я сменю тебя-у-у у штурвала.

- Я только выпью горячего чаю, немного согрею руки и тут же вернусь! Ведь ты не знаешь, где искать нашу охотничью избушку!

- Ну, почему же? – Цезарь хитро прищурился. – В лесу, который далеко на горизонте. И, к тому же, у меня есть волшебный Компас. Так что можешь пока не спешить. Как только покажутся зеленые елки, я тебя позову.

- Или – серые волки? – улыбнулась я и умчалась греться.

Картина, которую я застала внизу, была весьма интересной. На лавке, тесно прижавшись друг к другу, сидели Роберт и Аластер. Между ними торчал сонный Арман, клевавший носом, и пытавшийся снова заснуть. Из гамака свешивались три головы (интересно, как они там умещаются?), а Лукас сидел напротив с лютней в руках и развлекал почтеннейшую публику песнями.

Ну, что тебе, скажи, до этих мудрецов? За все твои грехи один лишь Бог накажет. Ну, поделили мир на умных и глупцов - а есть ли польза в том - никто тебе не скажет. Пускай им суждено все знать от "а" до "я", и путь свой устилать великими делами. Поймет тебя, поверь, лишь женщина твоя, да ангел, что в ночи укроет вас крылами. Ты мудрости чужой внимать не торопись: кто может точно знать - что хорошо, что скверно? Лишь в выборе своем, смотри, не ошибись - а дальше будет все вполне закономерно...

В ответ на эти слова раздалось два вздоха: мечтательный - Амины, и грустный – Роберта. Но я уже сказала себе накануне, что в эти игры пока не играю. Сейчас я – Капитан корабля. И моя главная задача – доставить экипаж и пассажиров в порт назначения в целости и сохранности. А про «чувства» пока думать не буду. Тем более, что я еще ничего для себя не решила. Мой верный Цезарь в чем-то прав, в чем-то – нет. Светлые Боги! До чего же трудно быть взрослой! Увидев меня, Лукас тут же отложил лютню в сторону.

- Так, концерт окончен! Роберт, бегом - на камбуз! Принеси горячего чая. Аластер! Освободи лавку! Армана оттащи пока в угол – ему все равно, где спать. Элли, тебе надо согреться и отдохнуть. Джейсон! Быстренько выпал из гамака и лег рядом с Элли! Заодно проверишь – все ли в порядке с нашим капитаном. Девочки, а вы сидите тихо и не путайтесь под ногами!

Я только устало улыбнулась и плюхнулась на лавку. Шут в роли «отца семейства» смотрелся забавно. Еще забавнее было то, что мы все дружно загремели в это семейство - к Лукасу под крыло. Кто бы мог подумать, что из этого бродяги выйдет такой заботливый «папаша»! После улицы в каюте было довольно уютно. И я начала клевать носом не хуже Армана. Джонни – Джейсон быстро и аккуратно пробежался теплыми лапками по моей примороженной голове и улегся рядом, приткнувшись к спине. Когда Роберт принес мне чай, я была уже не в состоянии его пить.

- Мне долго спать нельзя, – пробормотала я, чувствуя, что засыпаю. - Цезарь не опознает нашу избушку…

- Я опознаю! – сунулся было Джейсон.

- Лежать! – рявкнул Лукас. – Ты сегодня не лоцман. Ты – грелка! Я сам поднимусь наверх. Мы с Рудольфом уже путешествовали по этим местам. Разберусь! А ты, Аластер, лучше спой девочке колыбельную.

Шут завернулся в дежурный «уличный» плед, и помчался наверх. Аластер закрыл за ним дверь, взял лютню и устроился на краешке лавки.

Шорохи осени в доме остались моем. Спят на окошке. Крадутся походкою лисьей. В вазе на полке скучают кленовые листья – те, что столетье назад мы собрали вдвоем. Чувства, как вешние воды, уходят на спад, нам оставляя обломки надежд и скитаний. Но средь печалей, разлук и иных испытаний солнечным лучиком светится тот листопад. Шорохи осени видят десятые сны – им невдомек, что напрасно мы прошлым болеем. В них мы, как прежде, бредем по кленовым аллеям. Здесь же сугробы и сотня шагов до весны…

Глава 60. Там, у самой границы сна…

Мне снилось что-то очень хорошее. Кажется, опять море, мои родители, молодые и счастливые, и я, совсем малышка, рядом с ними. Не знаю, сколько прошло времени, но когда я открыла глаза, то с удивлением обнаружила рядом с собой не Джейсона, а Роберта. Который бережно обняв меня за плечи, пристроился тут же, на краю лавки. Не успела я хоть как-то отреагировать на такую «смену пажеского караула», не понимая – радоваться мне или ругаться, как в каюту ворвался Лукас, раскрасневшийся от мороза и, кажется, очень довольный. - Ребята, у меня отличные новости! Во-первых, мы приближаемся к долгожданной полянке с нашей избушкой. А во-вторых, я только что увидел, проносящиеся под нами сани, которые тоже направлялись именно туда. А знаете, кто был запряжен в них? Наш старый знакомый! Да-да! Рудольф - собственной персоной. Чувствую, всех нас ждет незабываемая встреча!

«Вольный Ветер» аккуратно опустился на поляну возле избушки, взметнув целый вихрь снежной пыли. Наша слегка подмерзшая команда, включая Армана, который до сих пор зевал, и тер кулаками глаза, кутаясь в одеяла, начала спускаться по трапу. И тут за ближайшей елью послышался веселый звон колокольчиков. Олень, запряженный в новенькие сани, подлетел к кораблику и с разбегу остановился, с неподдельным изумлением взирая на спустившееся с небес чудо. От толчка пассажир, сидевший в санях,вывалился в ближайший сугроб, но тут же вскочил и вприпрыжку побежал к нам. - Делма! – радостно завопил Джейсон, первым узнав западную принцессу. - Привет, друзья! – девушка подпрыгивала от радости и весело махала руками. Ее пышные рыжие кудри выбились из-под капюшона шубки и красиво рассыпались по плечам, а щеки пылали от мороза. - Я увидела летящий по небу корабль, и сразу догадалась, что это – вы! Кто еще мог прибыть на Север таким необычным способом?! Принцесса быстро распрягла оленя. - Скорее идем в дом! Вы, наверное, очень озябли. И тут Рудольф, наконец-то, обрел дар речи. - Ах, вот оно что! Корабль, значит, они нашли! И отправились в морской круиз без меня! Вы развлекались на тропических островах, пока я, одинокий и всеми заброшенный, страдал здесь от голода и холода. Питался одной лишь духовной пищей, да жалкими клочками полярного мха. С виду Олень отнюдь не выглядел изголодавшимся страдальцем. Он заметно поправился, бока его округлились, а серебристая шерсть стала еще пышнее и гуще. Но характер у Рудольфа, судя по всему, нисколько не изменился. - Совесть, честь, благодарность – вы покинули этот мир! О Небеса, взгляните на творящуюся тут несправедливость! Те, кого я звал друзьями, почти месяц веселились среди крокодилов, пальм и баобабов, совершенно забыв про меня! И, наверняка, при этом хорошо питались. На завтрак – устрицы с белым вином, на обед – омары под соусом…Что – скажете я не прав?! - Бедняжка! Он три дня не ел омаров! - ехидное мяуканье кота огласило примолкшую полянку.

Цезарь последним спустился по трапу и остановился напротив Рудольфа, вперив в Оленя пронзительный взгляд ярко-желтых глаз. Встреча двух волшебных существ состоялась! - Ой, ребята, запасайтесь кедровыми орешками! – в восторге прошептал Джейсон. – Что сейчас будет! И понеслось! - Что за истерические вопли? Скажите кто-нибудь этой сухопутной крысе, что мужчина должен молча страдать от голода и холода! - Я – крыса?! Да я – философ! Ученый и мудрец! - Заметно. Вы с этим умным видом даже спите? - Да! Нас гениев всего один на свете. А вас… а вы…Вы безразличны мне до отвращенья! Ну, спасибо, друзья! Променять меня, утонченного эстета, на это полосатое недоразумение! Тоже мне – лоцман, боцман и Кацман! - Ха! Посмотрел бы я на тебя во время двенадцатибалльного шторма, рогатый нытик! Небось, сразу вся спесь слетела бы! Похоже, любишь ты себя, но безответною любовью. И вообще – какие проблемы? Есть же весьма замечательное правило для любого мужчины: «не верь, не бойся, не проси»! - Ага! – тут же хихикнул Джейсон. – Приди, возьми и унеси! - Ах, так! До прямых оскорблений дошло? Ну, все! И Олень, нагнув голову, начал медленно наступать на Кота. - Имей в виду! Я вышел из себя! - Сейчас вернем! И Цезарь, нимало не устрашившись направленных на него рогов, быстро скатав снежок, запустил его прямо в лоб Рудольфу. Тот подпрыгнул от неожиданности, дрыгнув в воздухе всеми четырьмя ногами, и шлепнулся на бок. - Ой! Мне не стоится, падается как-то! - Это ты в качку еще не попадал! – наставительно заявил Кот, отряхивая лапы. – Давай, поднимайся, эстет! И нечего тут распускаться, ты не роза! Олень одним прыжком вскочил на ноги: - А-а-а! Довели эстета! Разбудили во мне зверя! Пусть смерть придет! Живым я ей не дамся! И Рудольф снова накинулся на Цезаря! Но поскольку разозленный философ так и не определился, хочет ли он боднуть Кота или пнуть его копытом, Цезарь легко увернулся от вращающегося вокруг своей оси Оленя.И неожиданно запрыгнул ему на спину! Правда, он не учел разницы в весе и прокатиться на посрамленном противнике Коту так и не удалось. Под его тяжестью у Рудольфа снова разъехались все четыре ноги, и он растянулся на снегу, как большой, увенчанный рогами коврик. - Все! Я сражен! Не наповал, а на пол, – простонал олень. Кот тут же соскочил с его спины. - Ну, и хватит, я считаю. Эй, философ, вставай! Хорош ругаться! Мир, дружба и бочонок рому. - А что это такое? – Олень мигом вскочил, глаза его подозрительно заблестели. - Тебе понравится. Уж всяко лучше твоего полярного мха. Будешь у нас на Юге – дам попробовать. - Гм! Нет, уж лучше вы к нам! На Юге слишком жарко. И вообще! Все, кажется, забыли, что Олень в здешних местах не только ценный мех (тьфу-тьфу, не приведите Светлые боги!), но и средство передвижения! А как я буду передвигаться и вас передвигать, если у меня не только вся спина отдавлена, но и душа уязвлена? Нет-нет, я не прошу, я требую прощенья! Все – я извинился! Теперь пусть этот, с позволения сказать Морской Кот, попросит прощения у меня. Вот тогда у нас и будут, как это получше сказать? Мир, дружба и изюмчик с курагою. Бывшие противники под наши аплодисменты раскланялись друг перед другом и попросили прощения. Правда, когда мы дружной гурьбой забегали в избушку, я отчетливо слышала, как Рудольф проворчал что-то насчет морского забулдыги, а Цезарь буркнул, что «такого сумасшедшего кисляя он не взял бы на борт за десять бочонков рома. И даже за сто бочонков валерьянки». Но, так или иначе, мир был установлен, и можно было приступать к обсуждению наших дальнейших планов. Правда, для сначала пришлось пообещать младшей принцессе, что Рудольф ее потом покатает. Цезарь радостно потер лапы, прошептав: - Принцесса с палубы – фрегату станет легче!

Его несказанно обрадовало, что «обезьянка» Айгуль встретила своего старого знакомого и теперь не будет носиться за ним с воплем: «КИСА»!!!

Мы набились в маленькую избушку, как сельди в бочку. Джейсон тут же нырнул в свою оставленную в домике куртку. За что и был наказан, потому, что оказался единственным, кто одет по сезону. И был отправлен с Рудольфом за хворостом. У Делмы, конечно, тоже была шубейка – но не королевское это дело дрова в избушку таскать. Тем более что она сразу занялась приготовлением ужина. Остальные принялись ей помогать, понадеявшись, что Лукас успешно присмотрит за главным «возмутителем спокойствия». Но Айгуль мирно уснула от избытка впечатлений.

- Расскажи – что тут у вас творится? – попросила я.

- Да, вроде бы, относительно тихо. Стражники рыщут по дорогам, но в лес не суются – тут волков хватает.

- А чья стража-то? – спросил Роберт.- Леди Ингриэн?

- Не думаю. Знаков отличия на их одежде не видно, да и одеты они весьма разномастно. Скорее, это люди Хансена. Что происходит в столице, я не знаю. Мы с Рудольфом в ту сторону старались не ездить.

- А как поживает Запад?

- Тоже не знаю. Я всего один раз дома появлялась. Десмонд гнался за мной до самой границы. Так, что пришлось свернуть к Лабиринту и притвориться, что убегаю на Восток. Чтоб сбить погоню со следа!

- Ничего себе! Он, что – сунулся туда за тобой? – изумилась я. – Чего ему вообще от тебя надо было?

- Ну, видимо решил, что я подалась в шпионы. Ему донесли, что я на Север моталась. А чего бы мне тут делать, если не государственные секреты выдавать?

- Вот интересно – а прошел ли он Лабиринт? Для неприятностей нам вполне хватит людей Хансена…

- Так посмотрите – если интересно, – негромко сказал Арман, окончательно пришедший в себя.

- Точно! – воскликнули мы с Робертом. – У нас же есть волшебная раковина!

Мы быстро рассказали Делме о том как «работает» этот волшебный артефакт. Девушка задумчиво произнесла: - Получается, эта волшебная штука показывает нам прошлое и настоящее. А владеющий магией, как вы говорите, вообще «проваливается» в ту реальность, которую видит с помощью раковины. И даже может изменить увиденную ситуацию к лучшему. Да уж! Полезная вещь, что и говорить. Но – опасная! Ладно, давайте ваш артефакт сюда. Как говорится, предупрежден – заранее вооружен. Если дядюшка осмелился проникнуть за мной в Лабиринт, он еще более ненормальный, чем все мы думали!

Делма решительно взяла раковину и поднесла к уху. Она услышала неистовый рев шторма, но нисколько не испугалась. А потом что-то рвануло ее за руку, и стены избушки тут же исчезли. Перед глазами сверкнул завиток серебряной спирали… И принцесса очутилась, отнюдь не возле Лабиринта, как предполагала, а посреди тронного зала своего дворца. Под высокими позолоченными колоннами, украшенными резными изображениями кленовых листьев и побегов хмеля, стояли двое мужчин. Отец Делмы, Властитель Гаррет, и ее дядюшка. - В конце концов, брат, твое поведение просто недостойно звания лорда! Гаррет, высокий широкоплечий мужчина с пышной гривой огненных волос, напоминающей львиную, гневно смотрел на вжавшего голову в плечи Десмонда.

- Ты оскорбляешь моих подданных, поднимаешь руку на слуг, и каждое твое появление на улицах столицы заканчивается скандалом. Что ты можешь сказать в свое оправдание?! Молчишь? Тогда я вынужден потребовать, чтобы ты немедленно убрался из моего дворца! Лорд Десмонд бросил на брата полный злобы взгляд, но, так и не сказав ни слова, повернулся и вышел из зала.

Картинка сменилась. Теперь Делма очутилась в богато убранной комнате. Дорогая мебель, подушки и золотая посуда были в беспорядке разбросаны по полу. Ее дядюшка ходил по комнате туда-сюда и раздраженно говорил сам с собой: - Убирайся из моего дворца! Нет уж! В свое дальнее имение я больше не вернусь. Незачем мне прозябать в этой дыре, если есть возможность самому стать Властителем Запада! Он наклонился над круглым столиком, на котором стоял бокал, полный золотистого напитка, и повертел на пальце кольцо с черным камнем странной формы. - С помощью этой штуки я отправил в лучший мир немало своих конкурентов. Мой драгоценный братец, как и в детстве, любит кленовый сироп. Воспользуемся этим! Несколько прозрачных капель упали в бокал. Напиток вспенился, но быстро приобрел свой прежний вид. Десмонд торжествующе усмехнулся. - Я все устрою так, что меня никто не заподозрит. Братец в считанные дни скончается от непонятной болезни. И Венец Запада станет моим! - Подлец! Я тебе не позволю…- Делма хотела с кулаками накинуться на отравителя, но картинка сменилась снова.

Девушка опять оказалась в тронном зале. Там шел большой пир. И слуга, почтительно склонившись, подносил Властителю Гаррету тот самый бокал!!! - Отец, не пей! – Делма с криком рванулась наперерез лакею. С силой ударила его по руке! Бокал выпал, перевернулся,и отравленное питье выплеснулось на хризантемы, стоящие рядом в высокой вазе. Белоснежные лепестки почернели и съежились. - Дочка? Как ты здесь оказалась? Я думал, ты на Севере. Властитель удивленно и благодарно смотрел на принцессу. – И как ты догадалась, что меня хотят отравить? Делма попыталась ответить отцу, нос серебряная спираль закрутила ее и вновь вынесла в покои Десмонда. Лорд-отравитель метался по комнате, швыряя вещи в дорожные узлы. - Проклятье! У меня ничего не вышло! Но что произошло на том злосчастном пиру? На миг мне показалось, что там появилась эта мерзавка Делма. Она всегда следила за мной, стоило мне появиться во дворце. Но ведь теперь маленькая дрянь шпионит на Севере? Впрочем, какая к черту разница, что именно произошло! Яда у меня больше нет, а ждать, когда братец обо всем догадается и пришлет за мной стражу абсолютно недопустимо. Что же делать? Бежать, конечно же! Но – куда?!

Десмонд еще раз прошелся по комнате и замер, озаренный неожиданной идеей - А не податься ли и мне на Север? Конечно, наша земля Заперта, как и все другие. Но ведь Делма как-то туда попадает? Вероятно, для того, кто идет Лабиринтом, граница открывается в любую сторону. В прошлый раз я не решился последовать за девчонкой туда. Ну, и зря! Если уж братец с доченькой могут пройти Лабиринт, то, значит, и я смогу. К тому же меня всегда выручит магия! А Властительница Севера, говорят, молода, хороша собой и к тому же не замужем. Решено! Я явлюсь пред ее светлые очи, обаяю и очарую эту красотку, и вскоре сам стану Властителем Севера. Десмонд гордо вскинул голову и расплылся в мечтательной улыбке. А потом стремительно вышел из комнаты. - Ой, дурак совсем! – сокрушенно прошептала Делма, и в ту же секунду картинка сменилась в третий раз. Теперь принцесса стояла у входа в Лабиринт. Следов дядюшки нигде не было видно, хотя рядом на травке мирно пасся его конь. Девушка осторожно сделала шаг вперед. И сразу очутилась в Ущелье Бешеных Камней. Там она обнаружила сломанный и почти погребенный под грудой камней меч. Понимая, что дальше она уже точно ничего хорошего не увидит, Делма снова двинулась в путь. Сверкнуло серебро волшебной раковины, и перед ней открылись Зубы Дракона. Каменные челюсти были плотно сжаты. А на одном клыке трепетал и бился на ветру темно-бордовый атласный лоскуток. С изображением золотого кленового листа и короны – фамильного герба семьи Властителей Запада. - Все! Искать больше нечего. Вернее – некого! – пронеслось в голове у девушки.

Серебряная спираль закружилась перед ее лицом, принцесса зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела встревоженные и сочувственные лица друзей.

- Все в порядке! – выдохнула Делма, почти падая на лавку от усталости и с благодарностью принимая из рук Джейсона чашку чая. – Если, конечно, это можно так назвать. Мой дядюшка пытался отравить отца, но я этому помешала. Потом он захотел бежать с Запада на Север Лабиринтом и погиб в нем. Девушка передернула плечами. - Этот несчастный даже не понял, что Лабиринт-то на самом деле ведет на Восток. Десмонда постигла страшная участь – что и говорить. Но, по крайней мере, с этой стороны опасность нам больше не угрожает.

Глава 61. Вы поедете на бал?

Потом вернулся Джейсон с санями хвороста, мы протопили избушку, быстро поужинали и легли спать. Девочкам, как всегда, досталась кровать. Поваренок устроился у нас в ногах, а мужчины улеглись на полу. Я не столько спала, сколько слушала знакомое завывание ветра за стеной и почему-то опять чувствовала себя, как дома…

- Ну, и кто из нас поедет в столицу? – спросил Лукас за завтраком.

- Тот, кто не успел в ней наследить, – сказала Делма. – Аластер с лордом Юга там уже были. Если люди Хансена их опознают, то могут увязаться следом. Потому, что где Роберт – там и Элли. Джейсону тоже туда нельзя – он еще за учиненный грабеж не расплатился. Тем более что на рынке, где нужно покупать одежки, его все знают. Арман пока не настолько здоров, чтобы отправлять его по делам – еще рухнет где-нибудь по дороге. Девочки города не знают – да их и одеть не во что. Так что остаемся мы с тобой. Я, конечно, в столице не была, и тоже ничего там не знаю, но зато могу поработать живым манекеном. Надо же как-то померить женскую одежду.

- Лукасу тоже нечего надеть, – недовольно пробурчал поваренок.

- Если от твоей куртки оторвать рукава, то выйдем меховая жилетка. Вот в нее мы Лукаса и засунем. Он у нас юноша стройный, а куртка тебе великовата. До городских ворот нас Рудольф подбросит, а там уж мы не замерзнем. Можно в любой таверне погреться. И заодно новости послушать.

- На какие шиши греться будете? - спросил Роберт, напрасно пытаясь стащить с пальца золотое кольцо.

- Деньги у нас есть, – улыбнулся Аластер.

И выложил на стол туго набитый кошелек.

- Ты кого-то ограбил, пока мы спали? В каком сугробе тело прикопано?

- Это – честно заработанные денежки. Кошелек Джафара. Его плата за диковинку.

- Диковинке, вообще-то, полагается половина! – встрял Цезарь. – Но, так и быть, оставьте ее себе. Привезете девочкам чего-нибудь вкусненького!

Я подумала о том, что лучше бы наши гонцы привезли мне шубейку и ответы на все вопросы. Наверное, я подумала об этом слишком громко, и у меня был очень озабоченный вид. Потому, что Амина улыбнулась мне и сказала, шутя:

- Хватит, хватит мучиться вопросами. Сегодня мы возьмем большой, красивый горшок, или банку, или сундук, и положим в них как можно больше ответов. Ответы нужно складывать аккуратно, надписывая на них специальную бумажечку. "Ответ про хорошую погоду", "Ответ без лишних вопросов". "Ответ - где варят самое вкусное варенье". И не забудь на сам горшок или сундук повесить табличку : "Емкость положительных ответов". У тебя есть вопрос? Протяни руку и достань ответ из своего хранилища.

- Сначала мы проверим другие сундуки, – вздохнул шут, вертя в руках куртку поваренка, и понимая, что не влезет даже в ее остатки. - Может быть, здесь в избушке тоже найдется какая-нибудь одежка?

- Послушай меня-ау-у-у, – сказал Цезарь. – Тебе надо пойти со мной на кораблик. Кажется, где-то в трюме есть сундук со старыми вещами. И среди них должен быть камзол капитана Орландо. Если, конечно, Элли позволит нам его взять.

- Берите! – сказала я. – Отцу он больше не нужен. Только, пожалуйста, Лукас, не заходи в нем в избушку. Мне будет больно на него смотреть…

Разведчики уехали. А дети устроились играть. Роберт очень кстати вспомнил старинное развлечение под названием «черно с белым не носите, да и нет – не говорите». Было очень смешно, когда малышка Айгуль, подойдя к Аластеру, важно его спрашивала: «вы поедете на бал»? Но взрослому-то проще выкрутиться! И наш менестрель ни разу не ошибся. А потом вопросы девочке начал задавать хитрый Джонни- Джейсон:

- Вы поедете на бал?

Малышка наморщила нос:

- Наверное…

- На лошади? – не унимался мальчик.

- В карете.

- На вас будет красивое платье?

- Да. Ой….

А мы с Робертом тихо сидели в уголке и весело переглядывались, вспоминая наш бал. Впрочем, веселье было недолгим. Не прошло и двух часов, как вернулись наши гонцы. С вещами, но с тревогой в глазах. Лукас, под тем предлогом, что ему надо переодеться, выманил всех мужчин на кораблик. Даже Джейсон с ними ускакал.

- Интересно получается, – изумилась я. – А, кто у нас капитан, на минуточку? Меня-то почему не позвали?!!

- Не обижайся, – сказала Делма. – Дела не слишком хороши. А война – не женское дело. Проклятый Хансен окружил город своими людьми. Мы с шутом еле проскочили.

- Но вы ехали в санях, – возразила я. – А мы можем отправиться во дворец на кораблике.

- Не уверена. Посмотри за окно. Там какая-то странная метель. Снег мокрый и липкий. Если к утру погода не изменится, то наш кораблик занесет по самые паруса. И мы не сможем сдвинуться с места…

- А что слышно про Властительницу? Почему она допускает такое странное самоуправство? Или окружить город – ее приказ?

- Не знаю. В городе говорят, что с тех пор, как ты пропала, она не выходит из дворца. И почти не интересуется тем, что происходит в столице.

- С ума сойти! И что же нам теперь делать? Я уже не понимаю – есть ли смысл туда соваться? И на чьей стороне леди Ингриэн.

- Но ты можешь спросить раковину! Или не можешь?

- Могу. Я с ней еще не разговаривала…

- Вот и узнай – что было, что будет, и чем сердце успокоится?

Я с волнением взяла в руки волшебный артефакт. О чем же мне ее спросить? В голове кружилась тысяча вопросов – и все жизненно важные. Что с тетей Игнриэн? Суждено ли нам с Робертом быть вместе? И будем ли мы с ним счастливы? Как нам победить злобных Хансенов? И как, в конце концов, мне избавиться от проклятого дара Ключа?

В полной растерянности я поднесла раковину к уху. И окружающий мир исчез. Потонул в серебристом сиянии, которое подхватило меня, закружило, куда-то понесло…

А потом я обнаружила, что стою посреди волшебной пещеры с золотистыми светящимися стенами и янтарным мхом на полу. Той самой, куда мы попали в самом начале путешествия, спасаясь от стражников. Над озером с целебной водой по-прежнему струился пар. А из глубокой ниши в стене, там, где Джейсон обнаружил чудесную мозаику, мне навстречу шагнула высокая тоненькая девушка примерно моего возраста. В коротком белом платье, с рассыпающимися по плечам золотисто-рыжими волосами.

Я потрясенно застыла, не в силах двинуться с места. В голове отчетливо прозвучал голос поваренка: - Иллари! Самая юная из Светлых богов. Та, чьи волосы были подобны лучам заката! Это она сделала так, что в нашем мире дети могут путешествовать из одной Запертой земли в другую. - Теперь уже не только дети! – голос богини, легко прочитавшей мои мысли, прозвенел, как серебряный колокольчик. - Причем благодаря тебе, Элли. Теперь любой хороший человек может попасть из одной земли в другую, чтобы навестить друзей или просто посмотреть мир. Иллари подошла ко мне совсем близко. Я заметила, что от лица и волос юной богини исходит слабое сияние. - Но ты больше не хочешь быть Ключом, Элли. Почему? - Потому что этот Дар – несет смертельную опасность всем моим друзьям! Зачем ты вообще мне его вручила? Ты понимаешь, что может случиться, если на нас опять нападут враги, а я усилю их магические способности?! Один раз такое уже было, и Роберт чуть не погиб. Не хочу повторения этого ужаса!!! Я, совершенно потеряв голову, кричала все эти гневные слова богине прямо в лицо, наступая на нее и даже, кажется, потрясая кулаками. Иллари спокойно слушала меня, грустно кивая. - Я понимаю тебя, Элли. Но Дар Ключа не исчезнет, пока ты заново не запустишь ход Времен Года во всех землях. - Я готова! Но как мне это сделать? Вместо ответа юная богиня сделала шаг назад и окинула меня пристальным, неожиданно жестким и каким-то оценивающим взглядом. - Сначала ответь мне, Элли! Ты хочешь вернуть смену Времен Года в ваш мир только для того, чтобы избавиться от своего дара? У тебя нет другой причины?! - А? Прости, я не понимаю, о чем ты говоришь? Я растерянно моргала, действительно не понимая, какого ответа от меня ожидают. - Сейчас поймешь! – Иллари взяла меня за руку. – Кажется, ты когда-то говорила, что ваш мир устроен несправедливо…

Стены пещеры растаяли. Теперь мы с юной богиней словно бы летели над миром, и перед нашими глазами поочередно открывались картины всех Запертых земель. СЕВЕР. Бесконечные снежные равнины, скованное льдами море, хвойные леса, чудом выжившие в этом насквозь промороженном мире. И свирепые морозы, ледяные ветры и ураганы, уносящие каждый год сотни человеческих жизней. Как унесли жизнь отца Джейсона… ЗАПАД. Мир вечной осени. Дожди, туманы, сырой холод. Многие дети в этих землях рождаются слабенькими, часто болеют. Да и взрослые, жалуясь на постоянный кашель и ломоту в костях, тоскуют по солнцу и теплу. ВОСТОК. Казалось бы цветущий, ослепительно красивый весенний край! Но, ни одному плоду на ветке, ни одному колоску в поле не суждено созреть в этом мире. Овощи, фрукты, зерно в местные богатеи в изобилии покупают у жителей Запада и Юга. А честные труженики голодают. ЮГ. Жаркие, солнечные земли, где царит вечное лето. Но дожди там выпадают редко, а злобные суховеи за пару часов губят урожай на корню. Нет, жизнь на Юге тоже нельзя назвать легкой и счастливой… Странный полет закончился. Мы с Иллари снова стояли посреди волшебной пещеры. - Теперь ты понимаешь? – печально спросила меня девушка. - Боги устроили ваш мир несправедливо. - Поэтому люди должны все исправить! – тихо и твердо ответила я. – Теперь я понимаю, зачем мне нужно запустить ход Времен Года. Чтобы помочь жителям нашего мира. - Отличный ответ! Вот теперь я точно знаю, Элли, что у тебя все получится! - Но ты же еще не сказала, как мне это сделать! – воскликнула я. - Тебе нужно будет включить один волшебный механизм. Что-то вроде музыкальной шкатулки. Его создал мой отец, верховный Светлый бог, когда запирал ваши Земли. Надо вставить четыре ключа в четыре замка и повернуть их. Шкатулка спрятана в глубине горы, на которой стоит замок твоей тетушки. В самой большой пещере. И в эту пещеру ведет подземный ход из вашей замковой оранжереи. - Опять подземный ход… - потрясенно пробормотала я. - А где же мне найти эти четыре ключа? Иллари рассмеялась. - Это ты спросишь у жениха. А заодно у «невесты» своего друга Джейсона. Образ юной богини начал таять перед моими глазами. Золотистое сияние пещеры померкло, серебряная спираль раковины снова закружила меня. - Подожди! – я отчаянно цеплялась за остатки видения. – Я же еще не обо всем спросила! Почему ты нам помогаешь? - Не терплю несправедливости! И не люблю, когда люди для богов становятся чем-то вроде игрушек. Пусть человек сам решает, как ему жить в этом мире! - Ответь еще на один вопрос! Мы с Робертом будем вместе? Тихий серебристый смех прозвучал издалека, как эхо: - Девочка, в делах любовных боги людям не помощники. Пусть сердце само подскажет тебе правильный ответ!

И видение исчезло. Я снова стояла в комнате, а за окнами бесновалась вьюга.

Глава 62. Я от судьбы уйти хотела. Не судьба.

- Ну, что? Что?! – теребила меня Делма. – Рассказывай! Что тебе показали?

- Только одно – как избавиться от своего Дара – растеряно ответила я. – Но для этого надо сначала попасть во дворец. И найти какую-то шкатулку… А еще – повернуть четыре ключа. Правда, я понятия не имею, о каких ключах идет речь…

- Кажется, я представляю, о каких, – задумчиво сказала Амина.- Из рода в род у восточных Владык передавались некие ключи. Говорят, в незапамятные времена их подарила первому Властителю Востока какая-то светлая богиня.Вот только никто уже не мог сказать – зачем они?

- Что толку, что мы теперь знаем о них? – вздохнула я. – Мы ведь не можем вернуться за ними на Восток!

- А никуда возвращаться и не надо. Этими ключами долго играла моя сестренка. А потом – подарила их Роберту. Если он их нигде не потерял и не выбросил – то они здесь, на Севере.

- Как это – потерял или выбросил? – возмутилась малышка Айгуль. – Дядя Роберт не мог так поступить с моим подарком!

- Будем надеяться, что ключи целы. Сейчас мужчины вернутся, и мы все выясним. А уж потом станем думать, как попасть во дворец…

- С дворцом возможен только один вариант – Рудольф, – сказал Лукас, заходя в комнату. – Наше плавуче-перелетное средство пока на приколе. Его так сильно засыпало снегом, что мы едва смогли открыть дверь каюты.

- Но в санях не поместятся восемь человек! А, если и поместятся, мы будем двигаться с такой скоростью, что первая же погоня станет для нас последней! Я уже не говорю о том, что Цезарь не расстанется со своим суденышком, а оставлять его в лесу одного нехорошо и страшно…

- Значит, кто-то останется вместе с ним!

- Кто – останется? И кто – поедет?

- Ты поедешь. И Роберт с Арманом. Остальные останутся здесь.

- Но это же опасно! Что, если стражники все-таки доберутся до избушки? А тут дети и женщины?

- Да кому мы нужны? Если тебя здесь не будет…

- Если меня не будет… - задумчиво сказала я. - Но как мы во дворец-то проскочим? Стража никого не пропускает? Совсем?

- Пропускает, – кивнула Делма. – Свадьбы и похороны. И то, если заплатить.

- Хм! Это интересно! – усмехнулась я. – Что ж, раз гроб взять негде, придется сходить замуж…

- Куда сходить? – спросил Роберт, возникая вместе с остальными мужчинами из белого морозного облака, просочившегося вместе с ними из входной двери.

- Замуж. Кто из вас желает жениться?

- Чур, не я! – хмыкнул Аластер. – Мне уже поздно менять мой образ жизни.

- И не я, – улыбнулся Лукас, обнимая Амину. – У меня уже есть жена. Мы с вами все-таки на Севере, а не на Востоке. Одной хватит.

- Я – тоже не могу, – вздохнул Джейсон. – У меня есть невеста. Так что остается один Роберт…

- Стоп! К вопросу о невесте. Айгуль, детка, давай-ка спросим у Роберта – где твой подарок?

- Ключики?

- Они самые!

- У меня, – сказал лорд Юга, и дотронулся до ворота рубашки.

Роберт так и остался стоять у двери, растеряно переводя взгляд с одного говорящего на другого. И не очень понимая, что, собственно, происходит?

- Покажи! – скомандовала я.

Юноша послушно достал цепочку с ключами.

- Эти? – спросила я у малышки.

- Эти!

- Ну, вот их мне свадьбу и преподнесете! Лучшего подарка для меня не найти!

- А что это за ключи? – спросил шут.

Я в двух словах пересказала ему все, что показала мне раковина.

- Таким образом, я избавлюсь от своего Дара и буду жить спокойно. Но для того, чтобы эксперимент удался, надо сначала попасть во дворец. Ну, а раз в город пропускают только свадьбы и похороны, придется устроить небольшой балаган. Если, конечно, Роберт согласится мне подыграть.

- Заодно роль жениха порепетирует, – хихикнул Джейсон.

И схлопотал подзатыльник от Лукаса.

- Не ерничай! Лучше расскажи – какие тут у вас обычаи? Если знаешь, конечно. Как невеста одета? Как сани украшены? Что жених делать должен? Я в этих вопросах не силен. Нужно ведь все сделать так, чтобы стражники ни о чем не догадались.

- А деньги на взятку у нас остались? – спросил Аластер.

Шут помахал похудевшим кошельком.

- Тут хватит.

- А где мы платье возьмем? – поинтересовалась Делма.

- В том же сундуке, где я брал камзол, – ответил Лукас. – Я видел там платье…

- Это, должно быть платье моей матушки - грустно улыбнувшись, заметила я. – Но даже если оно придется мне в пору, вряд ли я смогу надеть его на собственную свадьбу. Пусть и ненастоящую. За столько лет платье, наверняка, обветшало и пожелтело. - За красоту наряда не беспокойся! Делма, как всегда, была весела и полна идей. - Мы с Аминой, как следует, поколдуем над ним. Ручаюсь, что получится такое платье, какого со дня сотворения мира, не было ни у одной принцессы всех четырех Земель! Амина кивнула, соглашаясь, и заметила: - А еще ведь надо нарядить Роберта. Элли, ты не будешь против, если мы, заодно, поколдуем и над камзолом твоего отца? Жених тоже должен выглядеть красиво и торжественно. Мужчины согласились и снова умчались на кораблик, чтобы принести вещи в избушку. Амина и Делма присели на лавку и стали тихо обсуждать какие-то подробности будущего колдовства. Айгуль пристроилась возле них и с интересом слушала разговор двух волшебниц. Роберт все это время стоял неподвижно и только усиленно тер лоб, пытаясь собраться с мыслями. - Жених! – бедный юноша, наконец-то, обрел дар речи, всплеснул руками, рассмеялся и тут же вздохнул. - Не думал я, что мои слова, сказанные у ворот Свальдертэлла на полном серьезе, вдруг обернутся таким… балаганом. - Кажется, это называется, «от судьбы не убежишь», - улыбнулась я в ответ. - Не переживай, Роберт. В балагане нет ничего плохого! В конце концов, сказал же один мудрый человек: «Весь мир театр, а люди в нем актеры». - Так-то оно так, но я мечтал о настоящей свадьбе… - пробормотал юноша.

Потом тряхнул головой и решительно сказал: - Впрочем, теперь уже не имеет значения, о чем я мечтал. Ты совершенно права, Элли. Сейчас для нас главное – попасть в замок твоей тетушки, успокоить ее, приведя с собой Армана, а потом уже попытаться изменить этот мир к лучшему. И ради этого я готов сыграть роль жениха, пирата да хоть горного тролля! Роберт подошел ко мне и тихо сказал: - Хотя я немного беспокоюсь за тебя, Элли. Шутка ли! Одна хрупкая, беззащитная девушка должна сделать то, на что не смогли решиться Великие Маги-Властители древности. - Не такая уж я хрупкая! Все-таки я – Капитан нашего кораблика, если ты помнишь. А что касается Властителей древности… Я читала, что они пытались открыть Запертые земли и вернуть прежний ход Времен года лишь для того, чтобы снова начать воевать друг с другом за власть над миром. А я хочу только … - Помочь людям, живущим в этих землях. Это - прежде всего! А потом уже избавиться от Дара Ключа. У тебя доброе сердце, Элли! Ты ведь всегда бросалась на помощь другим, не думая о себе. Джейсон рассказал мне, как ты была готова сдаться в плен стражникам Хансена, чтобы спасти его, когда вы пробирались через Полуночные горы. - Ой, я уверена, что мальчишка, как всегда, все преувеличил. Никакого героизма в том не было. - А я знаю, что был! Ты – удивительная девушка, Элли! Ты… похожа на море! Да-да! Можешь быть нежной, тихой и ласковой… Но, если беда грозит тем, кто тебе дорог, твоя нежность оборачивается грозной и неукротимой силой! И ты сметешь все преграды, разобьешь все оковы, чтобы помочь друзьям! А еще ты очень смелая и свободолюбивая. Тоже – как морская стихия! И, кажется, именно за это я тебя и…

- Эй, тили-тили-тесто! Хватит шептаться, жених и невеста! - звонкий голос Делмы помешал Роберту закончить признание.

– Смотрите, ребята уже тащат сюда целый сундук с вещичками. Ну, сейчас у нас, волшебниц, закипит работа! Юноша отступил от меня, улыбнувшись светло и грустно. Я тоже попыталась улыбнуться в ответ, а на душе опять бушевала буря.

Ну, я же не хотела никаких признаний, пока мы не разберемся со всеми бедами и напастями! Хотя, когда Роберт сравнил меня с морской стихией, мое сердце забилось от счастья, и мне самой захотелось за это его поцеловать. Иллари велела мне слушать голос души. Я чувствую, что моя душа наполняется теплом, когда Роберт рядом. Но мне все еще не хочется думать о том, что будет с нами дальше. Слишком много горя довелось пережить. А вдруг мы встретились и полюбили друг друга – только на беду и нам, и нашим друзьям?! - Кажется, вот это подойдет! – пока я разбиралась в запутанных чувствах, мужчины уже успели притащить тяжелый сундук, и принцессы увлеченно копались в нем. - Так, мальчики, выйдите снова! Сейчас мы будем готовить наряд невесты! Жених и его друзья покорно, уже в который раз, покинули избушку. Хотя они должно быть изрядно промерзли, бегая с кораблика к дому и обратно. Но что поделаешь! В тесной избушке ни ширм, чтобы спрятаться от мужских глаз, ни другой комнаты не было. Делма и Амина, оживленно переговариваясь, закружились вокруг меня. Из сундука вдруг сами собой начали вылетать какие-то ленты, кружева, старые, полинялые юбки и блузки… А в воздухе заискрились золотые и ярко-алые звездочки. Они падали на ветхую одежду, и я своими глазами видела, как пожелтевшая от времени ткань становится свежей и белоснежной. Как тонкие нитки на месте оборванных кружев вздрагивают и начинают сплетаться в новые, бесконечно красивые узоры. Вот золотой луч брошенный рукой Амины пробежал по потертому платью, и ткань вновь засияла нежными переливами шелка. Через мгновение Делма небрежно пошевелила пальцами в воздухе. И брызги капель-дождинок, сорвавшихся с ее ладони, опустились на ткань корсажа россыпью жемчужин и крошечных сверкающих алмазов. От блеска искр и сияния волшебных лучей у меня рябило в глазах, и я так не смогла разглядеть, что же за наряд получается у волшебниц? Но вот, чудесные огни погасли, и девушки одновременно воскликнули: - Готово! Пора примерить! Я даже ахнуть не успела, как мой старенький костюм вмиг оказался на полу, а на плечах появилось что-то легкое, воздушное и кружевное. Делма провела по моим волосам гребнем, возникшим прямо из воздуха, и мои выгоревшие под лучами южного солнца волосы ручейками рассыпались по плечам. - А это тебе – мой свадебный подарок! Амина сняла тонкий золотой венец, украшенный алмазными звездочками, и надела его на меня. Девушки сделали шаг назад , еще раз внимательно посмотрели на меня и восхищенно вздохнули. Тут мне, хоть я никогда не придавала большого значения нарядам и драгоценностям, вдруг ужасно захотелось увидеть себя в зеркале. Которого в охотничьей избушке, конечно, никогда не было. Делма, словно, прочла мои мысли. Весело подмигнув, взмахнула рукой. Струи дождя, хлынувшие прямо с потолка, замерли в воздухе и застыли, превратившись в блестящую гладкую стену. Я медленно подошла к волшебному стеклу. Девушка, глядевшая на меня из прозрачной глубины, была совсем юной и весьма привлекательной. Волосы, падавшие почти до пояса, отливали золотом.

Лицо с тонкими чертами и чуть острыми скулами покрывал золотистый загар. Взгляд ясных голубых глаз – не по-девичьи твердый и уверенный. Платье цвета морской волны было отделано сверкающей каймой, расшитой драгоценными камнями. Оно облекало хрупкую фигурку, падая на пол пышными складками. Плечи прекрасной незнакомки прикрывала белоснежная кружевная пелерина. - Мы решили отойти от традиции, – важно сказала Делма. – И вместо белого платья нарядили тебя в изумрудное. В конце концов, ведь твоя фамилия ди Маре означает «морская». - Ой, Элли, кажется, глазам своим не верит! – хихикнула Амина. - Дорогая подружка, все в порядке! Ты видишь в зеркале саму себя! Я наконец-то смогла перевести дыхание. Да-а, мои подружки оказались не только настоящими волшебницами, но еще и отличными портнихами-белошвейками! Разумеется, свой новый образ, увиденный в волшебном зеркале, мне очень понравился. Хотя, не представляю, как я буду лезть, согласно видению, в какую-то пещеру в таком роскошном наряде. Ладно, потом разберемся. Главное, что теперь я похожа на невесту. - Ой, шубку же тоже надо исправить! Делма провела рукой над потертым мехом купленной у торговца подержанными вещами одежки. Опять посыпались яркие искры, и вместо старенькой овчины передо мной мягко засиял серебром мех горностая. - Роберт, заходи! Сейчас будем тебя наряжать! А ты, Элли выйди на минутку. Мы тебя позовем. Я выскочила за дверь, едва не столкнувшись с юношей, который увидев меня, тут же зажмурил глаза. Вот чудак! Жениху, конечно, нельзя смотреть на невесту до начала свадьбы. Но это если свадьба – настоящая, а не обманная, как у нас. Однако, Роберт, похоже, относится к этому балагану слишком серьезно. Я посмотрела по сторонам. Оказывается, пока волшебницы наряжали меня, метель улеглась, и ударил сильный мороз. Теперь мачты, рангоут и весь такелаж кораблика был покрыт толстым слоем льда. Под лучами выглянувшего солнца он ярко сверкал, и, казалось, что наше судно сделано из прозрачного стекла. Цезарь суетился и бегал по палубе с топором в лапах, пытаясь сколоть хоть часть ледяного панциря.

Я покачала головой. Да уж, хотим мы или не хотим, а большей части нашей дружной команды придется остаться здесь. А вот, если все удастся, и я включу эту загадочную шкатулку, то пришедшая после стольких веков на Север долгожданная весна быстро освободит наш кораблик из ледяного плена.

Глава 63. Не верь глазам своим!

- Элли, заходи! Все готово! – похоже, с Робертом мои подружки провозились меньше, чем со мной. Я переступила порог избушки. Юноша шагнул мне навстречу.

Он был одет в жемчужно-серый камзол с белоснежным кружевным воротником и серебристыми манжетами. Сапоги из светлой кожи, темно-серая шляпа с плюмажем, короткий плащ с меховой опушкой. Кажется, так принято рисовать принцев на картинках в книгах сказок… Роберт, широко распахнув глаза, изумленно посмотрел на меня, а потом его лицо осветила счастливая улыбка. Юноша галантно опустился на колено и прижал мою руку к губам...

Все присутствующие снова шумно вздохнули, а Аластер еще и пробормотал что-то вроде: «Силы небесные, какая красивая пара!» Я опять не знала, что мне делать. Улыбнуться Роберту в ответ? Признаться, что я все-таки люблю его? Или обратить все в шутку? Но Делма вновь выручила меня из сложной ситуации. - А теперь займемся вашими санями! Та-ак, нелегко будет превратить эту рухлядь в свадебную карету! Это вам не тыква, как в старой сказке - девушка приговаривала все это, суетясь вокруг санок, вытащенных из сарая. – Амина, помогай! Начнем с оглоблей. Ладони волшебниц легли на потрескавшееся дерево. Золотистое и алое сияние окутало старые сани. И они чудесным образом начали преображаться! Контуры их дрожали и расплывались в наших глазах. Вот над тем, что было санями, уже появилась крыша, заблестели окна с прозрачными стеклами. По стенам преобразившегося экипажа разноцветными ручейками побежали искры, чтобы потом застыть в причудливых узорах.

Еще мгновение, и на заснеженной поляне встала красивая, хоть и маленькая, карета, украшенная тончайшей резьбой и покрытая густым слоем позолоты. Внутренняя ее часть была обита темно-бордовым бархатом с вышивкой. Хотя я даже не знала, правильно ли было называть это удивительное сооружение каретой. Ведь вместо колес у нее, по-прежнему, были полозья! - Ух! – Делма и Амина выглядели уставшими, но жутко довольными. – Правда, мы молодцы, мальчики? Все присутствующие охотно согласились. Но Лукас задумчиво покачал головой. - Молодцы-то вы, молодцы, спору нет. Теперь дело за малым. Заставить кое-кого сдвинуть с места всю эту красоту. - Ру-уди! Рудольф! Выйди на минуточку, пожалуйста! На зов Делмы из сарая с недовольным видом выглянула знакомая рогатая голова. - Что? Опять куда-то впрягаться?! Ни за что! Я давно все понял: меня здесь не ценят! Так зачем стараться? Вот своего боцмана полосатого и запрягайте теперь! Или клячу какую найдите… - Руди, дорогой, да ты посмотри только какой экипаж мы для тебя подобрали! Разве обычная лошадь достойна везти такое чудо? - голос Делмы умиротворяюще журчал и струился, как ручеек. – Только ты, уникальное, волшебное существо с утонченным эстетическим вкусом способен оценить всю красоту этого творения. К тому же, обрати внимание, как красиво узоры на карете сочетаются с изысканными завитками твоих прекрасных рогов… Да-а, похоже, за время пребывания на Севере принцесса Запада сумела найти общий язык с нашим не в меру болтливым и самовлюбленным приятелем.

Девушка несла какую-то чушь, но Рудольф восторженно слушал ее, приоткрыв рот и мечтательно качая головой. - Ах, принцесса, вы одна способны меня понять! Этот мир слишком суров для моей нежной, чувствительной души. Да, признаюсь, ваша карета прекрасна, но депрессия, в которую я впал не далее, как вчера, подкосила мои и без того невеликие силы. - Лучше соглашайся, о, мой вечно ноющий рогатый сосед! – внезапно крикнул с кораблика Цезарь. - Не далее, как вчера я слышал, как наши друзья давали обещание младшей принцессе, что ты ее покатаешь. Рудольф мгновенно встряхнулся и напрягся, оглядываясь по сторонам: - Покатать принцессу Айгуль?! Спасибо, я лучше десять таких карет повезу! Я помню, как катал девчонку в парке ее папочки! «Олешек, а теперь ты будешь страус. Поскакали быстрее! Ой, за нами шакалы гонятся! Прячь скорее голову в песок! А теперь ты будешь верблюд! На, кушай верблюжью колючку!..» Кактус – неважная замена пресловутой колючке, хочу вам доложить! И биться рогами об землю я больше не желаю! Где там хомут и вожжи? Скорее запрягите меня! Желание оленя было исполнено в тот же миг. Лукас погладил старого друга по шее. - Если бы ты знал, приятель, сколько приключений мне довелось пережить, когда мы расстались. И довольно часто я вспоминал тебя. Признаюсь честно, мне порой не хватало твоего ворчания. Ведь по натуре – ты добряк! Спасибо, что в очередной раз выручаешь ребят. Олень слушал с видом полного удовлетворения. А шут внезапно рассмеялся: - А ведь уже второй раз нашу компанию выручает из беды балаган, изображающий свадьбу! Первый-то был еще на Юге, когда друзья-моряки помогли мне пробраться в Королевскую гавань. Тогда они устроили веселый переполох… Лукас внезапно осекся и тревожно произнес: - Черт! Вот чего мы не учли! Ни один свадебный поезд не состоит только из кареты с женихом и невестой. Обязательно нужны родственники, гости, музыканты в конце концов! - Совершенно верно! – незаметно подошедший Арман задумчиво хмыкнул. - Во время странствий по Северу я попал как-то на местную свадьбу. Так вот: здесь полагается после венчания ехать домой с шумом и размахом. На множестве саней, полных мужчин и женщин, которые дуют в дудки, бьют в барабаны и стучат в бубны, распевая при этом озорные песни. Всех встречных гости и родственники жениха и невесты угощают вином и забрасывают конфетами. А еще отпускают в небо птиц, чтобы те донесли весть о веселой свадьбе до Светлых богов. И где нам все это взять?! Над поляной повисла тишина. Ответа на вопрос никто не знал. Но тут вперед вышла Амина. - Кажется, я смогу вам помочь. - Ты найдешь людей для свадебного поезда? – удивился Роберт. - Нет, но я могу сделать кое-что иное. Дело в том, что магия Властителей Востока – это не только способность управлять ветром и песчаными вихрями. Как известно, только у нас в пустыне можно увидеть такое невероятное явление природы, как мираж. - И что из этого? – уныло протянул Джейсон. Девушка лукаво улыбнулась: - Это значит, дорогой… сыночек, что все принцессы Востока в совершенстве владеют способностью создавать иллюзии! Сейчас я вам это продемонстрирую!

Амина плавно повела в воздухе руками. Воздух задрожал, посреди заснеженного леса на нас вдруг пахнуло жаром. Струйки золотистого песка высыпались из раскрытых ладоней девушки. И, в тот же миг, в дрожащем мареве стояли появляться еле заметные сначала фигуры людей. Они постепенно теряли прозрачность, становились четкими, абсолютно реальными. Вскоре полянка наполнилась шумом, смехом, гомоном голосов. Мужчины, женщины, дети в ярких развевающихся одеждах пели, играли на музыкальных инструментах, пили из больших кубков и выкрикивали в наш адрес какие-то поздравления. А рядом стояли украшенные лентами и колокольчиками сани, в которые были запряжены… верблюды?! - Ой! Это наша восточная свадьба получилась! Сейчас я все переделаю в соответствии с природой и погодой вашей земли! Амина снова сделала плавное движение рукой. Картинка изменилась. Теперь «гости и родственники» были одеты в шубы и шапки, а вместо верблюдов потряхивали головами и били снег копытами лохматые, низкорослые северные лошадки. - Вот теперь можно отправляться в путь! – Принцесса обняла нас с Робертом. – Мои иллюзии надежно отведут глаза стражникам. Берегите себя, друзья! Все, кто был на поляне, искренне пожелали нам того же самого! Мы с Робертом и Арманом уже хотели войти в карету, как вдруг… - Постойте! – Айгуль бежала к нам, чем-то размахивая. - Невесте нельзя без свадебного букета! Девочка протянула мне пучок веток. От ее ладошек заструилось золотое сияние, совсем как у сестры. И на замерзших веточках медленно начали распускаться зеленые листья, появились крошечные бутоны, которые быстро превратились в нежные бело-розовые цветы. - Вот! – Айгуль чмокнула меня в щеку. - Теперь ты – настоящая невеста! Можешь ехать, Элли. Удачи – тебе! Я поцеловала в ответ малышку, помахала на прощание друзьям, и преображенные сани начали быстрый бег по зимнему лесу.

Наши сани мчались по снегу. Рудольф хорошо знал дорогу, так что Арман просто сидел на козлах и тихо мурлыкал какую-то песенку. Лес вокруг был тих и прекрасен. Но меня совсем не радовала эта картинка. Я думала о Роберте, сидевшем рядом. Вот, жил себе человек спокойно, и были у него дом и родители. Пусть не самые лучшие – но привычные и родные. А тут нарисовалась я и разрушила все, что только было можно. Лорд Сэмюэл погиб, дом и матушка остались в прошлом. Даже Земля – и та поменялась. И вместо привычного Юга теперь вокруг эти заснеженные елки.

И непонятно, что впереди. Ведь, если разобраться, я – жизнью не рискую. Потому что даже, если попаду в лапы противных Хансенов, они меня не убьют. Я нужна им в полном здравии. Точнее, им нужен мой Дар. Но Дар прилагается к живой наследнице северных земель. Максимальное зверство, которое мне светит – это оказаться в покоях Густава. А вот Роберту придется с ним сражаться. И, кто знает, чем закончится этот поединок?

- Не грусти, Элли, – сказал юноша, словно прочитав мои мысли. – Чтобы жить и радоваться, надо всего две вещи: во-первых, жить, а, во-вторых, радоваться.

Хм… Вот первое, на данном этапе, задача сложная…

- Ничего со мной не случится – возразил Роберт, снова прочитав мои мысли. – Я прекрасно владею и шпагой, и магией. Так что давай с тобой просто ехать и любоваться окрестностями. Со всем остальным – разберемся на месте. Ты помнишь песенку Лукаса?

В гостинице полночь. А век… Ну, положим, восьмой. Так рано для готики – спать бы еще нам и спать. Я даже не знаю – какой там сегодня король? И книги какие положено нынче листать…

- Помню… Но все равно за тебя волнуюсь. Мне-то смерть не грозит…

- Ага. От руки лорда Хансена – да. Только что-то мне подсказывает, что, если ты попадешь к Густаву в спальню, то первым делом выйдешь из окошка…

При одной этой мысли меня передернуло.

- Не бойся, детка, – сказал Роберт. – Я этого не допущу!

И осторожно обнял меня за плечи. В объятиях юноши мне, как всегда, стало хорошо и почти спокойно. Я грустно вздохнула. Светлые боги, ну, конечно же, Цезарь прав! Мы, люди, всегда все усложняем. Зачем-то мучаемся сомнениями, сами строим себе преграды на пути к счастью. А истина проста! Я люблю Роберта. Жаль только, что эту простую истину я осознала, лишь очутившись на грани смертельной опасности. Я крепче прижалась к плечу юноши. Он тихо шепнул: - Все будет хорошо. Я сумею защитить тебя от любого зла! Ты изменишь Ход Времени, тьма и холод исчезнут без следа. И весна вернется на Север. И мы снова будем вместе!

Пока же Зима безраздельно царила над этой печальной землей. У меня опять возникло ощущение, что время повернуло свой бег назад. За окошками кареты мелькали заснеженные сосны, с серого неба падали редкие снежинки. Совсем как тогда, когда мы с Джейсоном, сбежав от леди Ингриэн, первый раз отправились в далекое странствие. А теперь мы возвращаемся обратно. Меня охватило какое-то странное чувство. Нет, не радость по поводу возвращения в замок Свальдертэлл, который столько лет был моим домом. Скорее тревожное возбуждение! Хотелось поскорее завершить нелегкий путь, навсегда расстаться с Даром Ключа, а потом… Ну, а как мне жить потом, я еще подумаю. - Мне кажется, будет лучше, если я сразу отдам тебе волшебные ключи, Элли. Мы не знаем, в какой именно момент они тебе пригодятся. Роберт протянул мне тонкую золотую цепочку с четырьмя небольшими ключиками. – К тому же я, как жених, еще не преподнес тебе свадебный подарок. А ты говорила, что ничего другого не хочешь. - Спасибо, дорогой, - усмехнулась я. – Этот артефакт мне дороже любого золотого колечка. Ведь с его помощью я, кажется, должна буду спасти мир. Вот уж никогда не мечтала взвалить на себя такую миссию. - Да и никто не мечтал, – серьезно, без тени улыбки ответил Роберт. – Мы не рвались в герои, просто в тревожный час становились рядом с другом, прикрывали ему спину в бою, находили нужные слова, чтобы поддержать в момент слабости. Все это тоже немаловажно! А почему именно ты, Элли, стала девочкой-Ключом, той, что способна изменить мир к лучшему, я тебе уже говорил. Просто ты одна из немногих, кто способен ощущать чужую боль, как свою. Я только вздохнула, пожала плечами и ничего не ответила. Потом стала рассматривать волшебные золотые ключи. Выглядели они, как обычные безделушки. У ключей были резные кольца и причудливо изогнутые бородки. Я повертела легкую связку в руках, поднесла руку к окну, чтобы лучше рассмотреть узор. Вдруг солнечный луч, пробившийся из густой завесы облаков, упал из окна прямо на ключи. Они ярко засветились у меня в руках и, к изумлению своему, я увидела, что на каждом ключе начинает проявляться странная надпись. Буквы вспыхивали колючими искорками и тут же исчезали. - Смотрите, тут что-то написано! Роберт, можешь это прочесть?! – воскликнула я.

Глава 64. По морде получили? Распишитесь!

Юноша глянул на странные буквы и отрицательно помотал головой. Охотник за артефактами, крикнул снаружи: - Я немного разбираюсь в старинных языках. Ты позволишь мне, Элли, посмотреть на ключи? Карету пришлось на время остановить. Арман спрыгнул с козел, внимательно поразглядывал надпись и задумчиво сказал: - Это знаки древнего алфавита. Который существовал еще до того, как Светлый бог запер наши земли. Я сумел прочесть надпись, но не понимаю, что она означает. На каждом ключе выгравирован какой-то странный стих: «Ключ повернет Времени ход. Свет здесь останется, Тьма же уйдет» - Пока ясно одно, - улыбнулся Роберт. – С сочинением стихов у того, кто оставил эту надпись, явно, были большие сложности. - Пожалуй! Но как все это следует понимать? Свет останется, Тьма уйдет… День, что ли перестанет сменяться ночью? Но это же невозможно! - Мне кажется, все не так! – вмешалась я. - Наверно, опять имеются в виду мои способности Ключа. К примеру, я пересекла все границы Запертых земель, и теперь они открыты для добрых и честных людей. То есть, для тех, про которых говорят, что у них Свет в душе… - Все равно, смысл надписи до конца неясен. Мы снова тронулись в путь.Справедливо рассудив, что эта загадка разрешится сама, когда я найду и заведу таинственный механизм.

Развить свою мысль мне помешали громкие голоса, которые донеслись до нас из-за ближайшего поворота дороги. Кажется, мы все-таки наткнулись на какой-то патруль. - Стоять! Что за посторонние звуки? Дудки? Барабаны?! К нам движется неприятель! Отряд солдат в кожаных жилетах без опознавательных знаков вылетел из-за деревьев и окружил карету. Рудольф тут же послушно остановился. Сопротивление представителям закона, кем бы они здесь ни были представлены, в наши планы не входило. Хотелось поскорее откупиться и ехать дальше. Я осторожно выглянула в окошко кареты. «Родственники и гости», то есть, иллюзии, наколдованные Аминой, остановились одновременно с нами. Один патрульный, толстяк с большими усами, одетый в медвежью шубу, пыхтя и отдуваясь, подковылял к карете и бесцеремонно распахнул дверцу. - Тьфу! Это не неприятель, это купчишки какие-то гуляют. Отвечайте, с какой целью подняли шум на весь лес?! - И зачем это я, почтенный торговец, должен отвечать на идиотские вопросы какого-то мужлана? – Роберт старательно изобразил возмущение. – Арман, разберись с ним! Дорогая, продолжим! Не успела я уточнить, что именно мы должны «продолжить», раз, вроде бы, ничего не начинали, как этот южный нахал крепко обнял меня и горячо поцеловал в губы. Поцелуй вышел довольно продолжительным. Мда-а, кажется, мой нареченный жених слишком уж буквально понял высказывание насчет того, что «весь мир – театр». Но, по крайней мере, стражник убедится, что перед ним безобидные влюбленные безумцы. Охотник за артефактами расплылся в широкой улыбке. - Это свадьба, господин начальник! Веселая свадьба! Мы едем в замок леди Ингриэн, у которой служат родственники моего господина, чтобы продолжить торжество. Гости-иллюзии поддержали слова Армана громкими криками и ударами в бубны. - Какая, к черту,свадьба?! – прорычал толстяк, плотнее запахиваясь в шубу. - Мороз такой, что зайцы на скаку дохнут! А эти идиоты, как ни в чем не бывало, пляшут и поют. Ненормальная страна! - А вы согрейтесь, господин начальник! – хитрец охотник тут же протянул усатому стражнику бутыль с вином.

И где он ее только прятал? Толстяк поднес бутылку к носу, буркнул что-то насчет «только попробуйте меня опоить!» и тут же вылакал половину содержимого. Крякнул, вытер усы и сказал уже менее суровым тоном: - Платите сто золотых монет и проезжайте! Да! За то, что подняли шум и напугали честных стражей, доплачивайте еще двести! Мы с Робертом испуганно переглянулись. В изрядно отощавшем кошельке Аластера лежало всего-то монет сто пятьдесят. Кажется, наши волшебницы перестарались, делая свадебный поезд таким роскошным. Теперь грабители решили, что у нас денег куры не клюют, и пытаются вытрясти из нас последнее. А мы ведь и половины пути не проехали! Что тогда отдавать следующей страже? Тем временем к карете, гнусно ухмыляясь, подскочил тощий кривоносый тип. - А ежели денежек нет, пусть твоя красотка обруч золоченый с головки снимет! Гы! И ожерелье в виде ключиков заодно! А вот этого уже никак нельзя было допустить! Роберт подался вперед, заслоняя меня. Кажется, он собрался применить магию. Стражники, видимо, что-то такое почуяли, потому что дружно выхватили оружие…

Я в ужасе сорвала с головы венец, готовая отдать и его, и даже волшебные ключи, лишь бы Роберт не пострадал! И тут внезапно заговорили Гости-Иллюзии. Черноволосая девушка в рыжей шубке подошла к толстяку сзади и положила ему руку на плечо.

Страж вздрогнул от неожиданности. - Ты что, не рад мне, милый? А придется! - Гы! Нет, я красоткам рад всегда, – усач заворожено смотрел на волшебное создание.

Кажется, девушка-мираж его околдовала. - Любовь, любовь! О, это ль не занятье? – вторая девушка-иллюзия, высокая и статная, схватила кривоносого за шиворот и решительно развернула лицом к себе. - А ты любви покорен? Тощий тип так же обалдело кивнул. - Это возраст! Любовь нужна, как деньги, ежедневно. Милый, пойдем, потанцуем! Я не безумна, я вообще такая! На наших изумленных глазах гости-иллюзии, весело закружились вокруг потрясенных стражников. Девушки лукаво смеялись, заигрывая с ними. Мужчины предлагали выпить за здоровье и за любовь. Иллюзии прочной стеной отгородили нашу карету от отряда грабителей. На нас с Робертом уже никто не обращал внимания. Арман одним прыжком взлетел на козлы и крикнул Рудольфу: «Гони!» Олень рванул с места, как хороший рысак. Какой-то страж, правда, попытался преградить нам дорогу. Рудольф взмахнул рогатой головой, и противник полетел в заиндевевшие кусты. - По морде получили? Распишитесь! – торжествующе крикнул Олень, и страж, начавший было выбираться из веток, тут же, завопив что-то про «демонов» рухнул обратно в снег. - Ай да Амина! – потрясенно произнес Роберт. - Так вот что означали ее слова: «Мои иллюзии отведут глаза стражникам». Судя по всему, грабители не скоро опомнятся. Во всяком случае, погони нам можно не опасаться. Эхо еще долго доносило до нас взрывы хохота и звуки веселой музыки.

Хмуро и неприветливо встретил нас замок Свальдертэлл. Не было слышно шумных голосов служанок во дворе. Не толпились у главных ворот богато украшенные сани. Тишина, нависшая над замком, казалась зловещей. В воздухе словно было разлито предчувствие беды. Даже сине-серебряный флаг на башне не развевался гордо на ветру, а бессильно повис, как мятая тряпка. - Давайте пройдем в замок через заднюю калитку для прислуги, - озабоченно сказала я своим спутникам. – Что-то у меня нехорошее предчувствие… Чем меньше народу нас увидит, тем лучше. Роберт и Арман поспешили с этим согласиться. Мы оставили карету неподалеку от черного входа, распрягли Рудольфа и осторожно вошли в маленькую незаметную дверь посреди высокой каменной стены. Как ни странно, ее никто не охранял. И на заднем дворе тоже не было ни души. - Словно вымер замок-то… - тревожно пробормотал Арман, озираясь по сторонам. – Черт! Не случилась бы с Инге какая-нибудь беда! То, что охотник за артефактами беспокоится о судьбе моей тетушки, меня сильно порадовало. Мы с Робертом по-прежнему до конца не знали, можно ли доверять этому человеку. Но, выходит, что-то хорошее в его душе все-таки было, раз он так волновался за Ингриэн.

Узким полутемным коридором мы прошли через поварню в центральную часть замка. В свое время я часто ходила этой дорогой, чтобы навестить Джейсона. Редкие слуги бросали на нас удивленные взгляды, но остановить или хотя бы задать вопрос о цели нашего визита никто не пробовал. Все это было странно и, пожалуй, нехорошо. Но мы решили не пугаться раньше времени, а сначала найти Властительницу и получить все объяснения от нее. Поиски тети могли бы затянуться, но я вспомнила, что в это время суток леди Ингриэн, обычно, разбирает деловые бумаги у себя в кабинете.

Тяжелая дубовая дверь была почему-то приоткрыта. Мы тихо вошли в комнату. Я сразу обратила внимание на пыль и запустение, царившие здесь, как и во всем замке. Ворох неоткрытых писем был разбросан по полу. Густой слой паутины покрывал шкафы, полки и даже чудесную самоцветную карту на стене. Сама Властительница Севера сидела за своим рабочим столом, устало закрыв лицо руками. Она даже не пошевелилась, когда мы вошли. То ли уснула, то ли была настолько погружена в тяжелые мысли, что не замечала ничего вокруг. - Тетя Ингриэн… – осторожно позвала ее я. Она вздрогнула, отняла руки от бледного заплаканного лица. Посмотрела на нас с возрастающим изумлением и недоверием, а потом резко вскочила из-за стола, опрокинув стул, и сбросив на пол часть писем. - Элейна! Это – ты?! Ты жива! Но, где же ты пропадала… - тетушка внезапно замолчала и на миг застыла, широко распахнув глаза.

Она увидела охотника за артефактами. - Арман! – Ингриэн бросилась к возлюбленному, крепко обняла обеими руками, прижалась всем телом, всхлипывая и причитая. - Ты исчез так надолго, не послав мне ни одной весточки! Силы Небесные, я уже думала, что ты погиб в проклятой подводной пещере! Сколько раз мне казалось, что я навсегда потеряла тебя! В такие минуты мне самой не хотелось жить… - Ну что ты такое говоришь, девочка моя! Не на шутку растроганный охотник за артефактами бережно гладил тетушку по волосам . – Я действительно попал в нешуточную передрягу, но теперь снова здесь, рядом с тобой. Не плачь больше! Кстати, мы тут не одни. Твоей племяннице тоже есть, что рассказать. Ингриэн, наконец-то, оторвалась от своего приятеля и снова посмотрела на нас. Изумление в ее взгляде начало постепенно сменяться нескрываемым возмущением. - Элейна! – Роберта она по-прежнему игнорировала. - Ты можешь мне объяснить, что означало твое внезапное исчезновение?! Мне доложили, что тебя похитили неизвестные разбойники. Я была в отчаянии, думала, что ты тоже погибла где-то в снегах. А ты, живая и здоровая, стоишь передо мной, да еще и держишь за руку этого юнца, которого я в свое время, вышвырнула из замка, за недостойное поведение! - Инге, спешу заметить, что этот отважный юноша спас меня из той самой подводной пещеры! – проявил благородство Арман. - По просьбе твоей племянницы, между прочим. Взгляд Властительницы стал немного мягче. - Не сердись, тетушка, - умоляюще произнесла я. - Мне так много надо тебе рассказать. И заодно попросить прощение, за что я плохо думала о тебе. Перебивая друг друга, и перескакивая с пятого на десятое, мы с Робертом постарались пересказать основные моменты нашего долгого путешествия. - Так что теперь я знаю, кто были мои родители. И знаю, что я – тот самый ребенок-Ключ - завершила я рассказ. – Спасибо, тетушка, конечно, за то, что ты спасла меня тогда на суде. Только было бы лучше, если бы ты сразу рассказала мне всю правду! Инге никак не прореагировала на этот упрек. Глаза ее опять широко распахнулись, на лице отразилась нешуточная тревога: - Было бы лучше, Элейна, чтобы ты с Робертом вообще не появлялась сегодня в моем замке! Потому что я вызвала на срочную аудиенцию этих негодяев Хансенов! И они должны появиться здесь с минуты на минуту.

Я даже не успела испугаться. Дверь широко распахнулась, и в кабинет вошел высокий пожилой мужчина с крючковатым носом и густой копной седых волос. - Леди Ингриэн… - лорд Хансен увидел нас. - О, какая встреча! Густав, сынок, что же ты медлишь у порога? Заходи скорее, тебя ждет незабываемый сюрприз!

Глава 65. Потому что Север к нам коварен…

Кажется, сбывался мой самый страшный ночной кошмар! В дверь вслед за отцом, скромно потупившись, просочился светловолосый молодой человек в темном камзоле. Поднял глаза, пристально и надменно осмотрел всех и остановил взгляд на мне. Узкое, бледное лицо Густава исказила торжествующая ухмылка. Роберт сделал шаг, заслонив меня. - Лорд Хансен!

Тетушка тоже смело шагнула вперед, решив отвлечь внимание врагов на себя.

- Я пригласила вас сюда с тем, чтобы выказать свое крайнее недовольство вашим поведением! Вашим и ваших людей! То, что вы творите в моих землях ничем иным, кроме как самоуправством назвать нельзя! Причем, самоуправством, переходящим в беспредел! На каком основании вы, к примеру, перекрыли все подъезды к столице и требуете от проезжающих какой-то дани? А откровенный грабеж на границе?! Купцы стороной обходят наши земли, потому что ваши солдаты ведут себя хуже разбойников! Кто дал вам право так бесчинствовать на моей земле?! - Любовь, леди Ингриэн - с ленивой усмешкой ответствовал старый лорд, которого, похоже, гневная речь нисколько не задела. - Вы же прекрасно знаете, что мой старший сын горячо влюблен в вашу племянницу. Которая не так давно таинственным образом куда-то исчезла. Чтобы помочь моему мальчику найти беглянку, я, как следует, расставил сети. Ну, а птичка, упорхнув из них, неожиданно отыскалась в родном гнездышке. Вот и хорошо! Я сейчас же велю снять осаду с города и начать приготовления к свадьбе. - Леди Элейна! - Густав старательно поклонился мне, продолжая криво улыбаться. - Жду не дождусь момента, когда смогу, наконец-то, заключить вас в супружеские объятия, Я содрогнулась от отвращения. Роберт решительно обнял меня за плечи и прижал к себе. - Вашей мечте не суждено сбыться, лорд Густав! - Это еще почему? - Позвольте представить вам и всем присутствующим мою законную супругу - леди Элейну дел Ариэн! На несколько секунд в кабинете повисла тишина. Густав с растерянным видом хлопал глазами. Но старый лорд быстро пришел в себя и злобно прошипел, обращаясь к тетушке: - Ах, вот как, леди Ингриэн! Вы долго думали, кому вручить Ключ и все же остановили свой выбор на южанине. Ну, еще бы! После странной гибели отца, этот мальчишка стал Властителем земель Юга. Вот только предавать интересы своих сородичей, первых лордов Севера, это, знаете, небезопасно для правителя. - Вы мне угрожаете? – чуть усмехнувшись, спросила Властительница. - Отнюдь. Я всего лишь предупреждаю о возможных последствиях. Скажу по секрету, у моего сына на редкость доброе сердце. И мальчик охотно согласится утешить юную вдову, когда этот неприятный инцидент будет решен в нашу пользу. - Вот как! А разрыва дипломатических отношений с Югом не боитесь? – недобро прищурившись, произнесла моя тетя. Лорд лицемерно развел руками. - Север, как известно, коварен и полон опасностей! Особенно для юных горячих голов. Одни лавины и горные обвалы чего стоят! А про ледяные бураны я и вовсе промолчу.

- Эти Хансены знают подробности легенды о Ключе? – шепотом спросил меня Роберт.

Я отрицательно покачала головой. Ход его мыслей стал мне понятен.

- О каких интересах вы говорите, лорд Хансен? Разве вы не знали, что я – южанка? И леди Ингриэн мне вовсе не родственница? Поэтому, остановив свой выбор на Роберте, я ничем не нарушила наших интересов. Южных. А уж вы, будьте любезны, со своими северными делами разбирайтесь без нас!

Я дернула «мужа» за рукав.

- Пошли отсюда, дорогой!

Потом снова повернулась к Хансенам.

- Да, совсем забыла! Одна ма-аленькая подробность. Да будет вам известно: Дар Ключа, которым обладает девушка – пропадает, как только она становится замужней женщиной. Как, впрочем, и любой другой магический дар.

Я несла этот бред, прекрасно понимая, как я рискую! Ведь стоит Арману сказать хоть слово – и правда откроется. Ему ли не знать, что мы с Робертом ни разу не женаты. А Дар никуда не пропадает. Но охотник за артефактами невозмутимо разглядывал карту Запертых земель. Всем своим видом показывая, что эти «семейные разборки» ему не интересны. Зато Хансены вылупили глазки, и застыли, как две статуи.

- Врешь! – выдохнули оба.

- Хм! А как вы думаете, почему госпожа Ингриэн так и не вышла замуж? – с нахальным видом спросила я. – Скажите им, тетушка!

- Разумеется, только поэтому, – пожала плечами Инге. – Разве можно менять магические способности на весьма сомнительные радости? Я же не такая дурочка, как ты!

И погрозила мне пальцем!

- Ты можешь забрать из своей комнаты все, что захочешь, Элейна. В том числе и драгоценности. Господин Арман, проводите леди до ее покоев и помогите уложить вещи! А вы, Роберт, останьтесь! Нам еще надо утрясти кое-какие формальности.

Я подхватила свои юбки, чмокнула тетушку в щеку и двинулась прочь из кабинета. Но у самой двери обернулась и показала Хансенам язык! - Нет, постойте! – младший Хансен сорвался с места и загородил мне выход. - Уж не знаю, как там насчет Южных интересов, а только рука леди Элейны была обещана мне! И я не очень-то верю в эти байки про волшебный дар, который якобы исчезает вместе с замужеством. Для того чтобы проверить работает ли Ключ, достаточно всего лишь раз применить магию. Ведь девушка стократ усилит ее! - Ах, вам нужна моя магия! - взбешенная леди Ингриэн взмахнула рукой. Волна леденящего холода пронеслась по кабинету! В тот же миг между нами и шайкой Хансенов возникла стена из ледяных кристаллов, сверкающих и острых, как лезвия мечей. Тетушка распахнула дверь в свою комнату. - Медлить нельзя! Арман, ты должен провести Элли по тайному ходу за оранжереей. Оттуда она попадет в пещеры под замком. Бегите же! Я на миг заколебалась. Ужасно хотелось крикнуть Роберту и тете, что я их не брошу. Но я прекрасно понимала, что в таком случае мой дар усилит обе стороны. И друзей, и врагов! Страшный поединок двух южных лордов был еще жив в моей памяти. Нет! Бежать и немедленно! Роберт рванулся ко мне, обнял, а потом решительно толкнул к выходу. - Беги же, Элли! Включи механизм и помоги всем нам! А потом возвращайся. Я буду ждать тебя! Честное слово, ничего со мной не случится! Стена из кристаллов дрогнула и начала осыпаться. Кто-то отчаянно бил в нее заклинаниями с той стороны. Синие искры уже прожигали лед. Арман схватил меня за руку и с силой потащил прочь. Мы вбежали в будуар Инге. Охотник схватил с полки какую-то книгу, шкаф отъехал в сторону, и нам открылась лестница, ведущая куда-то вниз. От бесконечного кружения темных коридоров, дверей и ступенек все плыло перед глазами. Охотник дернул меня за руку в очередной раз, и мы очутились в галерее Гобеленов, рядом с оранжереей. За поворотом послышался лязг оружия и приглушенные крики. Мы быстро спрятались за падающей до пола тяжелой тканью. Мимо нас пронеслись люди в одежде с нашивками Хансенов. За ними гнался целый отряд из гарнизона замка. Вел его все тот же сэр Фальстер, которого тетушка когда-то прочила в мои регенты. Охотник за артефактами озадаченно присвистнул: - А старик Хансен, судя по всему, и не надеялся на мирное завершение разговора Властительницей. Потому и пригнал в замок кучу вооруженного народу. Инге-то в своей тоске, похоже, совсем забыла, что ее твердыню нужно беречь и оборонять. Да и дела государства забросила. Вот слуги и разбежались, а трон зашатался. Да-а… Властителям в этом смысле не позавидуешь! Хорошо хоть нашлось, кому возглавить защиту замка. Ладно, раз все стало тихо, пошли дальше! Мы почти добежали до двери в оранжерею, как вдруг в конце коридора вновь послышался топот кованых сапог. Два солдата Хансена увидели меня и, радостно завопив, бросились нам навстречу. Мы в бессилии оглянулись. Охотник, заметил на стене последний, небольшой по размеру, гобелен, рванул его из рамы и швырнул тяжелое полотнище в лицо противнику. Ткань накрыла солдат с головой. Один упал, яростно ругаясь. Другой сорвал покров, но мы уже успели влететь в оранжерею и захлопнуть за собой высокую дверь. - Марджис! Я закричала так, что ветки растущих рядом кустов закачались, как от ветра. Плотненький маг-садовник в вечно запачканной темно-зеленой мантии уже спешил к нам вдоль зеленых посадок. - Леди Элейна, вы живы? Он растерянно крутил головой, не зная, кому больше удивляться: мне или охотнику за артефактами. - Господин Арман, и вы здесь? - Марджис, в замок проникли враги! Я старалась говорить коротко и четко. - Если они ворвутся в оранжерею, умоляю, задержи их! А мы с Арманом пройдем тайным ходом дальше. - Враги?! В мою оранжерею! Да они же здесь все потопчут! Я этого не допущу! Круглое, добродушное лицо мага стало в этот миг суровым и гневным. Как раз после его слов резная дверь вздрогнула от тяжелого удара. - Бегите! – Марджис решительно махнул рукой, указывая путь. – Я постараюсь задержать противника, как можно дольше. Убегая, я обернулась. И увидела, что по мановению руки мага-садовника побеги колючей лианы начинают оплетать вход, а два кактуса, резко дернувшись, выпускают залп иголок прямо в физиономию первого солдата, осмелившегося сунуться в оранжерею. Больше мне ничего разглядеть не удалось. Мы с Арманом пронеслись мимо пруда с алыми лотосами и влетели в хорошо известные миртовые заросли возле апельсинового деревца. - История заканчивается там же, где началась, - мелькнуло у меня в голове.

Охотник раздвинул цветущие ветви, шагнул в глубину куста, потом быстро наклонился и переставил с места на место маленький пенек. И прямо под нашими ногами открылся глубокий провал с отверстием правильной четырехугольной формы. - Сначала спрыгну я, а потом – ты! – строго сказал охотник за артефактами. - Не бойся, там не глубоко. И я тебя поймаю. Все так и вышло. Едва мы оказались в очередном подземном коридоре, как отверстие над головой исчезло, а стены его осветились мягким серебристым светом. Пол под ногами тоже слабо мерцал. - Магия Инге, - усмехнулся Арман, шагая дальше. - Она специально здесь все так устроила, чтоб мне было легче проникать к ней в замок. О нашей тайне знал лишь садовник да несколько самых преданных слуг. Я кивнула. И тут коридор раздвоился. Одна дорога – прямая и ровная шла наверх. Другая, узкая, кривая, засыпанная грудами мелких камушков вела куда-то вниз. - Здесь мы и расстанемся. Ты пойдешь в древние пещеры творить свое волшебство. А я.. Охотник за артефактами, на мгновение, запнулся. - А куда пойдешь ты, Арман? - тихо спросила я. – Ты ведь не бросишь Инге в трудный час? Она так любит тебя! - И я ее люблю, - пробормотал Арман. - Но какая от меня польза среди этих ваших магических штучек-дрючек? Только голову свою напрасно положу… - Ну, раз собственная голова тебе дороже любящего сердца женщины… Спасибо хотя бы за то, что ты промолчал в кабинете…

Я резко развернулась и, не прощаясь, пошла по кривому коридору все вниз и вниз. Остановилась - рвануть оборку юбки и сделать платье покороче, швырнула, все еще злясь, кусок шелка в сторону, и побежала дальше. Я не знала, что ждет меня впереди, но хотелось надеяться, что любые испытания встречу достойно и не поверну назад. В отличие от приятеля моей тетушки.

К счастью, как выяснилось позже, я все же оказалась несправедлива к нему. После моих слов охотник в бессильной ярости пнул светящуюся стену: - Арман, ты идиот! Куда ты собрался идти? Обратно в этот адский магический котел?! Забудь о ней, слышишь? Лишь живому мужчине нужна его женщина. А возвращаться в замок – самоубийство. Потом неожиданно рассмеялся и присел на камушек. - Ну, да – самоубийство! А тот мальчишка не шел на самоубийство, вытаскивая тебя из подводной тюрьмы? Ох, Арман, ты все-таки круглый дурак… Но, по крайней мере, ты всегда платил долги! Что карточные, что долги чести. И, если ты сегодня сгинешь навеки, то погибнешь, как человек, а не жалкий трус и темный предатель. Инге, твой ненормальный избранник идет к тебе! Эх, полюбила бы ты какого-нибудь лорда, глядишь, тебе было бы легче! Все еще бормоча какие-то слова и споря с собой, охотник за артефактами решительно пошел назад по серебристому коридору и выбрался из потайного хода обратно в заросли цветущего мирта.

Глава 66. Между тем, что случилось, и тем, чего можно не ждать.

Открывшаяся ему картина была достойна кисти безумного художника. Четверых солдат Хансена колючие лианы связали по рукам и ногам. Вояки уже оставили всякие попытки освободиться и только мрачно вращали глазами, приговаривая шепотом какие-то ругательства. Пятый солдат с нашивками командира на кожаном жилете, яростно отбивался клинком от странного дерева с кожистыми чешуйками вместо листьев. Арман бросил взгляд в другую сторону и заметил Марджиса. Маг-садовник широко размахивал руками, будто дирижировал невидимым оркестром. Повинуясь движениям его рук, дерево изгибалось, словно плясало какой-то дикий танец, и с силой хлестало противника по плечам и лицу. Увернувшись от одного резкого удара, солдат взмахнул оружием и умудрился отсечь дереву ветку. Маг-садовник вскрикнул так, как если бы удар был нанесен ему. В тот же миг еще один враг вылетел из зарослей. Рубанул клинком по вцепившейся в него колючей плети, подскочил к Марджису сзади, занес оружие над его головой и … Рухнул на землю. Арман успел точно метнуть свой знаменитый кривой нож. «Пляшущее» дерево ударило здоровой ветвью ранившего его солдата. Тот скривился от боли и выронил клинок. Из-под земли взметнулся корень, захлестнул его ноги и швырнул на землю. Две гибкие лианы мгновенно спеленали врага в тугой кокон. Маг-садовник перевел дыхание и бросился к раненому дереву. - Моя бедная араукария! Потерпи чуть-чуть. Я помогу тебе вырастить новую ветку, еще лучше прежней. Он ласково погладил дерево, и Арману показалось, что странное растение приобняло мага, слегка изогнув тонкий ствол. - Молодой человек, спасибо!

Марджис продолжал колдовать над араукарией, но при этом, наконец-то, обернулся к охотнику за артефактами.

– Вы спасли мне жизнь. Я и мои питомцы этого не забудут. - Да не за что, - пожал плечами Арман. - Скажите лучше, вы не знаете, где сейчас Ингриэн? - Откуда мне знать? Я вел битву в оранжерее, когда вы с девочкой шастали по подземным ходам. Хотя солдаты, кажется, вопили что-то про своего лорда. «Пока старик бьется в зале с главной ведьмой, нам лучше унести подальше свои задницы!» Бррр! Отпетые грубияны! Ну, и лексика! - О, черт! Инге в опасности! И чем я могу ей помочь? Проклятая шмагия! Да чтоб всем этим колдунам провалиться разом! Хотя нет, Инге можно оставить! Последние слова охотник выкрикнул, уже убегая из притихшей оранжереи.

Сражение между двумя магами уже давно переместилось из разгромленного кабинета сначала в замковый коридор, а затем в знаменитый бальный зал. Который теперь выглядел не лучшим образом. Стекла в высоких окнах были выбиты, и там, завывая, метался ледяной ветер. Стены покрывали многочисленные трещины и вмятины. В центре зала, ставшего полем сражения, отчаянно бились, осыпая друг друга градом колдовских заклинаний, лорд Хансен и леди Ингриэн. - Вы совершили ошибку, предав род Хансенов! Повинуясь взмаху руки старого колдуна, огромная глыба льда со страшной скоростью понеслась к Инге. Но тут же распалась на осколки, наткнувшись на стену из острых сверкающих кристаллов. - Я ошиблась всего лишь раз в жизни! Когда решила довериться вам, Фриц фан Хансен. И пообещала руку Элейны вашему подлому сыночку. Какое счастье, что девочка смогла сбежать из-под венца! Туча ледяных осколков, острых, как ножи, обрушилась на лорда. Удар снежного вихря разбросал их в стороны. - Я уверен, что сбежать ей помогли – вы! Ключ должен принадлежать кому-то одному, не так ли? Ловкую игру вы затеяли, леди Ингриэн! Решили сохранить престол Севера и пополнить казну богатствами Юга? Ураганный ветер пронесся по залу. Снежные смерчи, закружившись, словно змеи, попытались сбить с ног Властительницу Севера. И покорно легли у нее ног, усмиренные одним щелчком пальцев. - Вам не понять меня! Такие, как вы, меряют всех лишь своей меркой! Ингриэн усмехнулась. - Иногда после разговора с вами хочется дружелюбно пожать лапу собаке, улыбнуться обезьяне и поклониться слону. Лорд Хансен задохнулся от возмущения. - Зато я прекрасно понимаю, что престол Севера слишком долго был в руках лживой, слабой женщины! Когда все закончится, девчонка-Ключ станет нашей! И ваша корона – тоже!!! - Элейна вам не достанется! Никогда! Уже не глыбы льда – целые айсберги взмывали к потолку, кружились, рассыпая вихри снежной пыли. И падали на пол, разбиваясь с чудовищным грохотом. Осколки летели во все стороны. Но пока что оба противника были невредимы. Лорд Хансен прекрасно понимал, что Ингриэн владеет магией Севера искуснее его. И надеялся лишь на грубую силу. Отбивая встречные удары, он применял свой излюбленный прием, продолжая тупо и непреклонно громоздить одну льдину на другую и забрасывать ими противницу. Противник рассчитывал, что хрупкая женщина рано или поздно устанет и совершит роковую ошибку. Инге оказалось выносливей, чем он думал. Однако, бой затягивался, и силам Властительницы наступал предел. На щеках ее выступили алые пятна, дыхание стало заметно тяжелее. Отметив это, лорд усилил атаки. Ингриэн вновь воздвигла между ним и собой сверкающую стену. Хансен швырнул в нее пару обледенелых камней. Стена дрогнула, и часть кристаллов осыпалась. Властительница подняла руку, чтобы закрыть образовавшиеся бреши. Но сквозь них прорвались снежные смерчи и опутали Ингриэн с головы до ног. Она вскрикнула, пытаясь отбиться. Сверкнула синяя искра, и камень, сорвавшийся с вершины стены, ударил Властительницу в плечо. Ее правая рука бессильно повисла. В тот же миг снежные смерчи обратились ледяными кандалами. И крепко приковали женщину к стене. Лорд Хансен, не спеша, подошел к Инге. На его остром и бледном лице проступила кривая усмешка. - Кажется, все кончено, Властительница? Престол Севера и Ключ будут теперь в надежных руках! В воздухе сверкнуло серебристое лезвие. Рукоять метко брошенного ножа ударила лорда в затылок. Он охнул и пошатнулся. В тот же миг на голову Хансена обрушился еще один тяжелый удар. Чьи-то сильные руки скрутили его, швырнули на пол. Арман успел вовремя. - До чего же все эти маги любят поговорить! А когда говорят о себе, ничего вокруг не видят и не слышат, прямо, как глухари на току. Охотник прижал лорда к полу коленом и угостил его хорошей затрещиной. - Это – за Инге! Старый Хансен извивался, пытаясь вырваться, и злобно шипел: - Мужлан! Подкрался сзади, как жалкий трус! - Ты смотри, он еще и разговаривает! А сам-то не трус?! Поднять руку на женщину! Арман снова врезал лорду по физиономии, на этот раз посильнее. Тот затих, потеряв сознание. Охотник затянул потуже ремень на руках врага, а потом подскочил к Ингриэн. Ребром ладони ударил по сковавшим ее кандалам. Лед треснул и с шуршанием осыпался. Арман подхватил на руки еле живую возлюбленную. - Девочка моя, все в порядке. Я – рядом, и больше тебя никто не обидит! Чертовы маги! А что ж мальчишка-южанин не вмешался?! - На Роберта напал Густав, - слабым голосом произнесла Ингриэн. - Сначала мы с юношей сражались рука об руку в моем кабинете, потом переместились в коридор. А потом в горячке боя потеряли друг друга из виду. Я очень волнуюсь за Роберта! Ведь сыночек Хансена способен на любую подлость! - Охотно верю! – вздохнул охотник за артефактами. - Кстати, твой замок буквально наводнен солдатами паршивого лорда. Правда, начальник гарнизона, сэр Фальстер успешно отбивает их атаки. - В стенах моего замка кипит битва?! Я должна быть рядом с моими людьми! – Властительница пришла в себя, щеки ее порозовели, а голос прозвучал властно и решительно. - Не горячись, детка! Судя по тому, что я видел, Фальстер и без тебя отлично справляется. Лучше давай найдем Роберта. - Ты прав! – Инге встала на ноги, чуть покачнулась, но Арман бережно поддержал ее. - Идем же! У меня плохие предчувствия. Охотник и Властительница шагнули к выходу из зала. - Леди Игнриэн! Я еще не закончил разговор!

Лорд Хансен встал с пола, отшвырнув в сторону разрезанный ремень. Острие ледяного меча сверкнуло в воздухе. Арман метнул нож. Сталь разбила ледяной клинок, как стекло. В тот же миг все осколки льда, что были в зале, взмыли в воздух. Инге яростно взмахнула рукой. И вместо того, чтобы обрушиться на них с Арманом, ледяные лезвия вонзились в потолок. По потолку зала стремительно зазмеилась трещина… - Бежим! – охотник рванул Инге за руку, вытолкнул ее из зала.

Он успел выскочить сам и успел увидеть, как на бегущего к выходу Хансена, , обрушились потолочные балки вместе со смертоносным дождем осколков. Пол дрогнул от страшного грохота. Но двое влюбленных были уже в безопасности. В воздухе кружились снежные пылинки. Арман помог подняться упавшей Инге. - Это сражение закончено. Но битва еще продолжается. Идем искать Роберта.

Когда вихри магии вынесли Роберта и Густава из кабинета Ингриэн, противники долго сражались, перемещаясь из одного коридора в другой. Пока не остановились в небольшом красивом зале, посреди которого в мраморном бассейне тихо журчал фонтан. Магическая дуэль возобновилась с новой силой. Шла она на равных, и пока что одержать верх над соперником не мог никто. Сноп холодных искр ударил Роберту в лицо, сбивая внимание. Юноша отшатнулся и еле успел увернуться от сверкающего ледяного лезвия, направленного ему в грудь. Спустя мгновение огромный столб воды обрушился на Густава. Противник отскочил в сторону, отплевываясь и сыпля ругательствами. Обращенная в мерзлую глыбу масса воды рухнула на пол и рассыпалась тысячей сверкающих осколков. - Поверить не могу! Неужели ты сочетался с этой простолюдинкой законным браком? Ну, значит, ты еще бОльший благородный идиот, чем я предполагал. Густав швырнул в Роберта новую пригоршню острых, как иглы, кристаллов. Юноша без труда отбил их ударом возникшей из воздуха соленой волны. - Девчонка все равно станет моей! Жду не дождусь, когда смогу проверить ее дар Ключа! - Густав гаденько усмехнулся. - Да и другие ее умения тоже. Роберт молчал, стиснув зубы и не удостаивая врага ответом. Но ослепительно-жгучая молния, вспыхнувшая перед лицом Густава, была красноречивее многих слов. Младший лорд Хансен выругался. В воздухе запахло паленым. Сбив огонь с камзола парой снежных хлопьев, Густав взмахнул руками. На южанина обрушился град из кусков льда размером с кулак. Водяной смерч, созданный Робертом, подхватил их, закружил в воздухе и бросил в разбитое окно. На какое-то время в зале воцарилась хрупкая тишина. Противники, тяжело дыша, молча смотрели друг на друга с нескрываемой ненавистью. - А ты неплохо владеешь магией, южанин! – процедил, наконец, Густав. Он отвернулся, зачерпнул воды из бассейна и плеснул себе в лицо. - Почти так же хорошо, как кулаками, - усмехнулся Роберт. Юный Хансен выпрямился и невольно поднес руку к скуле, с которой недавно сошел огромный синяк. - Да, ты умеешь драться, как простолюдин, – Густав бросил на противника насмешливый взгляд, - А как насчет благородной дуэли? Кажется, тогда на балу ты что-то говорил мне про острый клинок? - Я готов произнести эти слова снова! – Роберт сделал шаг вперед.

- Я вызываю вас на поединок, лорд Густав фан Хансен! Клянусь вести бой честно, полагаться только на свои силы и не применять магию в качестве оружия! - Я принимаю ваш вызов! – медленно произнес молодой Хансен.

В его черных, как уголь, глазах заиграли недобрые огоньки. – Клянусь вести бой честно! Кстати, вон там находится дверь, ведущая в зал для фехтования. Выберем оружие и продолжим наш поединок.

Выбор оружия занял не больше пары минут, и противники снова вернулись в зал с фонтаном. Густав, продолжая насмешливо улыбаться, отсалютовал шпагой. Роберт повторил салют. Противники замерли друг напротив друга. Их взгляды скрестились. Черные глаза ненавидяще впились в серые. Младший Хансен нарочито мягкой походкой, подняв шпагу над головой и направив ее острием в лицо Роберта, двинулся вперед. Юноша, которого не обманули чуть замедленные движения противника, тут же ушел в жесткую оборону, отбивая в сторону направленный на него кончик шпаги. И быстро атаковал Густава стремительным уколом сверху вниз. Хансен даже не стал останавливать этот удар. Он рухнул на бок, перекувырнулся через голову, сразу же вскочил и вновь набросился на Роберта. Теперь уже юноша резко отклонился в сторону. Это спасло ему жизнь. Благодаря проворности южанина, клинок Густава лишь рассек рубаху на груди Роберта и нанес ему неглубокую царапину. Атака. Еще атака. Защита. Отшагнуть. Увернуться. Отбить летящий в лицо клинок. Противники дрались уверенно и хладнокровно. По силе оба оказались равны друг другу, и никто не мог взять верх. На несколько секунд Густав и Роберт разошлись и замерли в десяти шагах друг от друга. Оба тяжело дышали, у обоих уже было несколько мелких порезов. И ни одной серьезной раны. - Проклятье! – Хансен жадно хватал ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание. – Умри же, наконец, проклятый южанин! - Только после вас! – выдохнул Роберт и бросился в атаку. Сталь звенела о сталь. Теперь юноша избрал самую правильную тактику. Его клинок легко кружился в воздухе, описывая кольца и восьмерки. Густаву приходилось тяжело – останавливать такие удары было очень непросто. И он отчаянно уворачивался. Так один из ударов Хансен встретил ловким прыжком, пропустив шпагу под собой. Наконец, Густав решился на прямую атаку. Он подался вперед и вытянул руку в глубоком выпаде стараясь вонзить сталь в грудь южанина. Это было ошибкой. Роберт шагнул назад и, сделав неуловимое движение кистью, «завязал» шпагу Хансена своим клинком. Густав, ощущая, что его оружие зажило собственной жизнью и вот-вот вырвется из его руки, сделал единственное возможное в этой ситуации – шагнул вперед, давя всем весом на шпагу противника, стараясь прижать ее к земле. В ответ на этот прием, Роберт быстро подался в сторону и вбок. Густав полетел вперед, теряя равновесие и шпагу. Он рухнул на пол, тут же перевернулся, но клинок южанина уже коснулся его груди. - Лорд Густав фан Хансен, признайте свое поражение! И поклянитесь, что не будете больше преследовать леди Элейну. Клянитесь, что забудете о ней навсегда! Взгляд непроглядно черных глаз северного лорда стал вдруг странно отрешенным. Его губы беззвучно зашевелились. Роберт непонимающе нахмурил брови: - Лорд Густав, что с вами? Юноша не видел, что вода в бассейне за его спиной вдруг побелела, а потом застыла, став гладкой, как зеркало. По зеркалу побежали трещины, и в воздух взметнулись два сверкающих ледяных лезвия…

Глава 67. Когда менестрель берет в руки клинок…

В маленькой, занесенной снегом избушке, царила невеселая тишина. Амина и Делма хлопотали над нехитрым обедом, время от времени обмениваясь короткими репликами. Мужчины молча сидели за столом, погруженные в тяжкие раздумья. Даже неугомонная Айгуль притихла. Девочка присела на лавку рядом с Джейсоном, прижалась к плечу мальчика и, кажется, задремала.

Поваренок, хмуря брови, смотрел, как редкие снежинки падают с затянутого тучами серого неба, и ругал себя за то, что не настоял на поездке в замок вместе с Элли. Тогда бы он не мучился от неизвестности и возрастающей тревоги за судьбу друзей.

Цезарь, судя по всему, тоже очень волновался. Отбросив попытки сколоть с палубы лед и изрядно промерзнув, несмотря на теплую полосатую шкуру, Кот вернулся в избу.И теперь нервно расхаживал по тесному помещению, заложив лапы за спину, вздыбив шерсть и бормоча что-то на латыни. Наконец, это мельтешение надоело Аластеру: - Ну, что ты мечешься туда-сюда, как маятник? – не выдержал менестрель. - Ты же не на палубе корабля! Залез бы лучше, как нормальный кот, на печку, помурлыкал. Цезарь никак не отреагировал на шутку. Резко остановился, прикрыл горящие желтым огнем глаза и медленно произнес: - У меня-ау-у-у плохое предчувствие! - Что-то с Элли и Робертом? – тут же вскинулся Лукас. Кот покачал головой. - Нет. Тут другое. Кажется, к нам приближается какая-то опасность! Он резко зашипел и выпустил когти. - Si vis pacem, para bellum! Хочешь мира – будь готов к войне! Раздери меня кракен, я перешел на латынь, а это недобрый знак.Вот что, мужчины, давайте-ка еще раз проверим содержимое сарая и погреба. Если там найдется оружие, оно вскорости может нам пригодиться. Проницательный Кот, как в воду глядел! В сарае, за пустой старой бочкой, обнаружились завернутые в промасленную ткань четыре стареньких, но вполне боеспособных охотничьих мушкета и в придачу к ним почти полный патронташ. Глазастый Джейсон заметил, что в дальнем углу погреба земля была недавно взрыта. Цезарь нетерпеливо копнул это место большой лапой и нашел в неглубокой ямке узкий деревянный ящичек, в котором лежали два длинных блестящих ножа. - Да-а… - озадаченно протянул поваренок. - Выходит, пока мы с Элли путешествовали, эту избушку кто-то навещал, да еще и не раз. Хорошо, если простые охотники. А вдруг – кто похуже? Солдаты Хансена, например? - А хуже всего то, - мрачно подхватил Аластер, - что хозяева этих вещичек могут вздумать за ними вернуться. В любой момент! Не факт, что они будут рады видеть нас здесь. Теперь неясная, но сильная тревога охватила уже всех. Мужчины перенесли оружие в избушку, зарядили мушкеты и разложили их на столе. Тут же рядом уместили и ножи. - Может, мы напрасно так беспокоимся? – неуверенно произнесла Амина. – Скорее всего, в эту глушь никто не забредал, кроме мирных охотников. Но, на всякий случай, девушки сложили дрова перед дверью большим штабелем, создав импровизированную баррикаду. Цезарь, легко перемахнув через эту преграду, выскочил на крыльцо. Джейсон последовал за ним. Кот с шумом вдохнул морозный воздух и замер, к чему-то прислушиваясь. - Что ты там унюхал, Цезарь? – удивился мальчик. - Тише! – глаза Кота вспыхнули, как фонари. – Кажется, мое нехорошее предчувствие сейчас сбудется. И, вздрогнув, Джейсон услышал, как звенящую тишину зимнего леса пронзил резкий свист, а вслед за ним - громкие голоса: - Ты гляди-ка, не соврал Кунц! А я думал, ему с пьяных глаз померещилось! - Корабль! Посреди леса! Мачты – над соснами торчат. - Какие силы его сюда притащили? Ого! А над избушкой-то дымок поднимается. Это кого же в наши края занесло? - Вот мы сейчас разберемся – кого! Кот буквально зашвырнул мальчика обратно в избу, кинулся туда сам и плотно захлопнул дверь. Скрип лыж и грубые голоса раздавались уже совсем близко. - Всех кого найдем – в замок лорда Хансена! В камере для допросов они сами признаются – куда шли и за каким чертом корабль в лес засунули. - Аластер – бери мушкет и становись к окну! Цезарь командовал уверенно, как свой тезка – великий Властитель и полководец древности. - Лукас – тебе поручается дверь! Гляди хорошенько, но не слишком выставляйся вперед. Стой внутри и стреляй смелее. Девушки, отойдите от окна подальше. Ваша магия может пригодиться, но пока - берегите себя! А мы с тобой, Джейсон, будем заряжать мушкеты, и помогать всем. - А я? – пискнула младшая принцесса. - Айгуль? Немедленно – в подпол! Кот, схватив девочку в охапку и не слушая ее возражений, засунул принцессу в погреб и покрепче задвинул крышку. И вовремя! Свора солдат Хансена влетела на поляну. Крики и угрозы теперь сыпались со всех сторон. - Эй, вы там, выходите по одному! А то хуже будет! - Чего ты с ними треплешься? Ломай дверь! Раздался звон стекла. Аластер просунул дуло мушкета в дыру и выстрелил. Попал или нет, было непонятно, но снаружи заголосили еще громче: - Да у них оружие! Расходитесь, идиоты! Прячемся по кустам и – стреляем. Мы выкурим этих лис из их норы! В тот же миг, Лукас, заметив приближающегося врага, чуть приоткрыл дверь и тоже нажал на курок. Еще не успел затихнуть звук его выстрела, как избушку начали обстреливать со всех сторон, залп за залпом. Несколько пуль ударилось о бревна сруба, но внутрь ни одна не залетела. Когда пороховой дым рассеялся, на поляне и в лесу было тихо. Ни единая заиндевевшая веточка не качнулась, ни одно дуло не поблескивало в кустах. - Лукас, ты попал в кого-нибудь? – спросил Цезарь. Шут покачал головой. - Кажется, нет. - Аластер, ты ранен? – тревожно воскликнула Делма, заметив, что музыкант с хмурым видом растирает плечо. - Все в порядке, просто отдача сильная. Я уж и забыл каково это – стрелять из ружья. Аластер невесело усмехнулся: - «Когда менестрель берет в руки клинок – лютня сгорает в огне». Это слова из старинной баллады, но я с ними не совсем согласен. Мужчина должен уметь защищать то, что ему дорого, и если надо – с оружием в руках. Тут уж не важно – артист он или… - Или поваренок! – подхватил Джейсон, забирая у Аластера мушкет и заряжая его. - Я с тобой полностью согласен! Кстати, кто-нибудь заметил, сколько врагов на нас напало? - Я, кажется, насчитала семь или восемь выстрелов, - ответила Амина. Принцесса чуть побледнела, но держалась на удивление храбро. – Лукас, умоляю, будь осторожней! - Не волнуйся за меня, дорогая. Все будет хорошо! Разговор пришлось резко прервать. Снаружи раздался громкий крик, и небольшой отряд солдат, выскочив из лесу, кинулся к избушке. В то же мгновение обстрел возобновился. Пули летели со всех сторон! Аластер и Лукас стреляли снова и снова. Кот и Джейсон еле успевали заряжать их мушкеты. Двое атакующих солдат упали в снег. Впрочем, один из них, был, вероятно, напуган, а не ранен, так как сейчас же вскочил на ноги и скрылся в лесу. Оставшиеся семеро врагов, имевших, должно быть, по нескольку мушкетов, сидя в кустах, непрерывно обстреливали избушку. Пули щелкали по деревянным стенам, но не приносили защитникам дома вреда. Новая атака заставила шута высунуться в дверь почти по пояс. Он выстрелил несколько раз и резко отпрянул назад. - Лезут и лезут, как обезьяны! Сколько же их сюда привалило? Лукас снова прицелился, и тут случилось непоправимое! Пуля, влетевшая в приоткрытую дверь, ударила в приклад его мушкета и раздробила его в щепки. Выругавшись, шут бросил остатки оружия на пол. Амина, вскрикнув, кинулась к нему. Девушке показалось, что Лукас ранен. И в тот же миг, шестеро нападающих, дико крича, вновь рванулись к дому. - Проклятье, пуль почти не осталось! Аластер отбросил в сторону бесполезный мушкет и сжал в руке клинок. – Ха! Кажется, слова баллады сейчас сбудутся. В рукопашную, сынок!

Мужчины схватили ножи и ринулись в дверь. К счастью, у противника тоже закончились пули, иначе вылазка шута и менестреля завершилась бы совсем печально. Лукас уклонился от клинка, занесенного над его головой солдатом в красном шарфе поверх стального нагрудника, и боднул врага головой в живот. Пока тот не опомнился, шут выхватил у падающего противника ружье и, схватив его за дуло, что есть силы, ударил врага прикладом по голове. Противник крякнул и осел в сугроб. Лукас обернулся и увидел, как Аластер, умело парируя удары клинком, гонит прочь напавшего на него здоровяка. Но четверо врагов были уже на крыльце. Внезапно дверь распахнулась, и в лица нападающим ударил песчаный вихрь! Задыхаясь и протирая запорошенные глаза, враги отшатнулись назад. Стена ливня и ураганный ветер одновременно обрушились на них. Делма и Амина вылетели из дома, и новый удар двух стихий опрокинул врагов навзничь. Струи дождя хлестали солдат Хансена, а вода, попавшая на одежду, быстро замерзала на морозе, превращаясь в ледяной панцирь. Песчаные вихри били нападающих, как плети, не давая и на шаг приблизиться к избушке. - Девочки, вы – молодцы, а теперь – все в укрытие! Аластер, бежал назад к дому, размахивая клинком. - Я заметил, там за деревьями! К этим мерзавцам движется подкрепление.

Они не успели укрыться. На поляну вылетел отряд конных всадников. Шут и менестрель встали спиной к спине, готовясь дорого продать свою жизнь. Амина, закусив губы от напряжения, резко подняла и уронила руки. В тот же миг на поляне закружились, звеня оружием, воины-иллюзии и раздался громкий рев боевых верблюдов. Солдаты Хансена выхватили оружие, но пули и клинки не причинили вреда миражам, легко проходя сквозь них, как сквозь дым или туман. А вот лошади почуяли магию и, испугавшись, сбросили своих седоков. Некоторые солдаты сами пришпоривали коней, вопя, что «тут нечисто!» А других смел с ног мощный удар ветра и дождя, смешанного с мокрым песком. - Делма, Амина, немедленно в дом! Вы уже на ногах еле стоите! Не слушая возражений, мужчины втолкнули волшебниц в избу и снова рванулись навстречу оставшимся врагам. Аластер одним ударом выбил оружие из руки наемника Хансена и полоснул его клинком по плечу. Лукас пнул ногой в колено второго и нанес ему решающий удар.

Третий противник, взревев, набросился на менестреля. Его широкий нож взвился над головой Аластера. Уклоняясь от удара, музыкант сделал шаг назад и оступился на мягком снегу. Шут кинулся вперед - прикрыть учителя. Клинки столкнулись. Противники теснили друг друга, топчась и ударами ножей выбивая искры. Пришедший в себя Аластер с трудом поднялся из сугроба и бросился на помощь юноше. Никто не заметил, как над ближними кустами поднялись две фигуры и почти одновременно вскинули мушкеты, целясь в шута и менестреля. Да, этого не заметил никто, кроме…Айгуль.

В погребе было темно и страшно. Девочка сидела, сжавшись в комочек, зажмурив глаза и повторяя шепотом: - Дядя Лукас сказал: «Никогда и ничего не бойся!» Я не буду бояться! Но внезапно иное чувство, не похожее на страх темноты, сжало сердце маленькой принцессы. Она растерянно открыла глаза и заморгала. На миг Айгуль показалось, что кто-то окликнул ее по имени. - Дядя Лукас? – шепотом спросила девочка. – Это ты меня звал? Малышка резко вскочила, охваченная все тем же непонятным беспокойством. - Я иду! Я уже иду! Крышка погреба подскочила и слетела с петель, сорванная ударом горячего ветра. Амина вскрикнула, Джейсон бросился к девочке… Но дверь избушки уже распахнулась. Подхваченная волшебным жарким вихрем принцесса оказалась на пороге. Она увидела Лукаса и Аластера, теснивших своих противников. Потом подняла глаза, заметила дуло ружья и услышала еле слышный щелчок спускаемого курка. - Дядя Лукас… - прошептала девочка, а потом отчаянно закричала: - ПАПА!!!! И рванулась к нему! Шут вздрогнул, услышав ее голос.Бросился к девочке - прикрыть собой… Ударил выстрел!..

В ту же секунду уже не просто песчаный вихрь, а огромный смерч поднялся до небес! Подхватил врагов, как пушинки, яростно закружил в воздухе и швырнул куда-то за дальний овраг. Лукас медленно перевел дыхание и прижал к себе Айгуль. Девочка всхлипнула и разжала ладонь. На снег упал маленький и теперь совершенно безобидный кусочек свинца. - Она – что? Пулю на лету поймала?! Потрясенный Джейсон кубарем скатился с крыльца вместе с Цезарем и девушками. - Не знаю, - устало произнес Аластер. – Но ясно одно. Эта малышка сегодня нас всех спасла. - Девочки мои, как же я вас люблю! - прошептал шут, обнимая Айгуль и Амину. В соседнем сугробе кто-то подозрительно зашевелился. - Та-ак! Мрря-у-у-у! Это кого тут еще за елки не унесло? Могу помочь!

Цезарь одним прыжком оказался возле недобитого противника и, распушив шерсть, зашипел на него, как змея. Чудом оставшийся на поляне солдат тут же взял очень хороший старт и помчался наутек, не сбавляя темпа на пригорках и ухабах. - Вот теперь – полная победа! – рассмеялся поваренок.

Глава 68. Начитавшись старинных сказок…

Я медленно пробиралась по засыпанному песком и мелкими камушками подземному коридору. А в голове без конца крутились слова, сказанные когда-то Марджисом: - Древняя магия, скрытая в пещерах под этой горой, обладает невероятной силой! Я и сама, не будучи магом, прекрасно ощущала эту силу. Вплоть до дрожи, пробегающей по спине, и покалывания в кончиках пальцев. Стены пещер излучали мягкий золотистый свет, время от времени по ним даже проносились сверкающие искры. Я шла по всем этим пещерам и коридорам довольно долго, да так, что потеряла всякое чувство времени. И, кажется, чувство направления тоже. Кто знает, где находится эта загадочная пещера с волшебным механизмом? Сама богиня Иллари не смогла дать мне точный ответ. А вдруг я окончательно заблужусь и останусь здесь навсегда? Умру от голода и жажды и стану бесплотным призраком, обреченным на вечное скитание в подземелье! Мысль эта показалась мне настолько жуткой, что я даже споткнулась и упала. Всхлипывая, уткнулась носом в ладонь… И вдруг почувствовала нежный аромат. Откуда он взялся среди песка и холодных камней?

Я поднялась на локтях и обнаружила несколько бело-розовых лепестков, прилипших к разорванному рукаву платья. Сразу вспомнился звонкий голосок Айгуль: - Теперь ты – настоящая невеста! Удачи тебе, Элли! Свадебный букет я, конечно, давно потеряла. А то, что его лепестки остались на платье это, ничем иным, как чудом не назовешь. Мне сразу стало легче.

Я встала и решительно огляделась. Коридор здесь раздваивался. Какую же дорожку выбрать? Тут я вспомнила старую сказку о детях, бросавших на землю хлебные крошки, чтобы не заблудиться в лесу. Улыбнулась и кинула розовый лепесток на серые камни.

А затем спокойно шагнула вправо и пошла дальше, продолжая бросать лепестки. Этот коридор закончился тупиком, и я вернулась, собирая лепесточки в ладонь. Попутно удивляясь, что, сколько бы я их ни бросала, а количество все не убывает. Да-а, похоже, маленькая принцесса – настоящая волшебница. Надо будет при встрече отблагодарить девочку и рассказать, как помог мне ее подарок. Так я шла какое-то время, отмечая лепестками развилки и перекрестки и возвращаясь по ним из тупиков на нужное место. Пока не вышла в широкий коридор с абсолютно гладкими стенами и полом.

Он повел меня все дальше и дальше, вглубь горы. Вскоре я заметила, что золотое сияние стало еще ярче. Сверкающие холодным огнем искры все чаще пробегали по камням. Кажется, я даже расслышала негромкое гудение. Внезапно потолок взмыл вверх, образуя высокий купол. А еще через пару шагов передо мной взметнулась широкая арка, украшенная причудливой буквенной вязью на непонятном языке. В арке темнела высокая деревянная дверь.

Приближался итог моего долгого пути. Я коснулась золотых ключиков на шее, зачем-то зажмурилась, сделала эти два шага, толкнула дверь и куда-то вошла. Потом осторожно открыла глаза. Я ожидала увидеть многое. Очередную волшебную пещеру с золотыми стенами. Роскошный дворцовый зал, несравнимый с чертогами земных владык. Комнату великого мага с чучелом дракона на потолке и множеством шкафов, полных таинственных эликсиров… Я ожидала увидеть, что угодно, но только не это. За узорчатой аркой обнаружился самый обыкновенный … кабинет.

Похожий на кабинет моей тети, но еще более запущенный и заброшенный. Заваленный картами и бумагами письменный стол покрывал толстый стол пыли. Два облезлых пера уныло торчали в сухой чернильнице. Шкафы, набитые какими-то толстыми фолиантами, были густо оплетены слоем паутины. Недоумевая, я сделала еще несколько шагов. И тут увидела то, ради чего так сюда стремилась. На невысоком резном столике стояла большая круглая шкатулка. Точнее, даже не шкатулка, а целый ларец, отлитый из бронзы. Его крышку украшал красивый выпуклый узор. Я подошла к ларцу и наклонилась над ним. Увидела искусно сделанные из халцедона, лазурита и яшмы крошечные домики и елочки посреди заснеженной равнины. Рядом – картинку из янтаря, изображающую осенний лес. Волны Южного моря, выложенные из мелких изумрудов. Россыпь золотого песка и посреди нее – малюсенькие голубые башенки.Крышка ларца была поделена на четыре сектора, и каждый сектор символизировал одну из Запертых земель. А серые и черные кристаллы – по ее центру, очевидно, обозначали цепи Полуночных гор. И под каждой картинкой на бронзовой стенке шкатулки виднелась замочная скважина.

Волшебный механизм! Не теряя даром времени, я сняла с шеи цепочку, вставила в скважину под картинкой, обозначающей Север, первый ключик и повернула его несколько раз. Никакого чуда не произошло.

Тогда я вставила и повернула ключи под изображениями Запада и Востока. И только собралась воткнуть последний ключик под Южной картинкой, как вдруг услышала тихий странный звук. Немыслимый в этом таинственном подземелье и потому - пугающий! Это был не рев разъяренного дракона, не лязг оружия, а всего лишь медленное шарканье по каменному полу чьих-то расшлепанных тапок.

Я застыла в неловкой позе, так и не поднеся ключ к скважине. Через несколько секунд в кабинет вошел высокий пожилой мужчина. Одетый в простую домашнюю одежду: халат и широкие штаны. Ноги его действительно были обуты в старые тапки. Незнакомец увидел меня и спокойно произнес: - Ты все-таки пришла сюда, девочка-Ключ. Зачем? - Чтобы включить вашу волшебную шкатулку, - пробормотала я, от волнения плохо понимая, что говорю. - А зачем тебе вообще это надо, Элейна? Объясни мне! Мужчина подошел ко мне поближе. Наклонился надо мной. Я взглянула на него и торопливо отвела взгляд. Нет, ничего пугающего или уродливого в его внешности не было. Длинное, усталое лицо с глубокими морщинами около губ. Седые, словно пеплом присыпанные волосы. Но вот глаза! Они - то сверкали нестерпимым алмазным блеском, то становились тусклыми, как свинец. А через секунду делались непроницаемо черными, и тогда в них начинали загораться зловещие багровые огоньки. И еще! Глаза незнакомца выглядели, как два бездонных омута. Они затягивали тебя, если долго смотреть в них! Нырнешь в такую глубину и забудешь, кто ты, откуда и зачем сюда пришла. Мне этого, разумеется, не хотелось Поэтому я ответила на вопрос незнакомца, старательно глядя в сторону, как Властитель Востока: - Я хочу помочь людям. Повернуть ход Времен Года. И, конечно, хочу, наконец, избавиться от своего Дара Ключа. - Помочь людям! Мужчина грустно покачал головой и оперся рукой о край пыльного стола. - Вы, люди – очень странные существа! Противоречивые! Можете годами терпеть от своего правителя несправедливости, войны, казни, а потом в один миг свергаете тирана, проливая при этом еще большую кровь.Люди всегда находят оправдание своей лжи и подлости, но при этом от других требуют безграничной любви и преданности. А еще в людях нет ли капли благодарности. Я знаю, я проверял. Странный незнакомец досадливо махнул рукой: - Когда я создал этот мир, то выбрал, как мне тогда казалось, лучших представителей человечества. Наделил их властью и огромной магической силой. Я думал, что они будут мудро и справедливо править своими народами. А что вышло на деле?

До меня, кажется, начало доходить, кто ведет со мной этот более чем странный разговор.

Верховный Светлый бог негодующе всплеснул руками: - Властители-маги бросили свои народы в кровавую бойню. Шла война всех против каждого Брат губил брата, сын - отца! И – за что? За клочок земли, за горсть золотых монет, за обманчивый призрак власти! А некоторые сражались просто потому, что им хорошо заплатил их господин. Девочка, ты не представляешь, что творилось тогда в мире! Земля горела под ногами, и реки выходили из берегов. Проклятая магия, подаренная мною злым и неблагодарным людям, чуть не уничтожила мир! - Я знаю, я читала. «Хроники Запертых земель»… - Да-да! Когда я запирал эти земли, то сознавал, что поступаю очень жестоко. Но другого способа спасти мир я не знал! Светлый бог устало выдохнул и с укором посмотрел на меня: - А теперь вдруг появилась ты. Девочка-Ключ, которая хочет все испортить. Открыть границы, чтобы люди снова перегрызлись между собой, как пауки в банке. Зачем-то запустить ход Времен Года. Девочка, ты говоришь, что хочешь помочь людям. Но ты же опять ставишь мир на грань гибели! Мне тут же захотелось возразить этому усталому, разочаровавшемуся в людях богу, хотя в чем-то он был, конечно, прав.

Я помолчала, собираясь с мыслями. Все-таки опыта бесед с богами у меня практически не было. - Послушайте, но ведь все эти войны были очень давно. С тех пор мир сильно изменился. И вообще – почему дети должны страдать за грехи отцов? - Потому что люди – одинаковы! Во все времена. Лживые, подлые, неблагодарные. И дети в этом смысле ничуть не лучше родителей. - Вы несправедливы! Во время своих странствий я встретила столько хороших людей. И детей, и взрослых. Роберт, Амина, Делма, Лукас, Аластер… И Джейсон – тоже! Все они добрые, честные, смелые! А уж если вам так не нравятся плохие люди, то ответьте на вопрос – зачем вы их создали? - Я – создал плохих людей?! Деточка, да когда я сотворил этот мир, то подарил людям, помимо всего прочего, свободу выбора! Между добром и злом! Как там пел твой знакомый менестрель?

Каждый выбирает по себе: женщину, религию, дорогу. Дьяволу служить или пророку – каждый выбирает по себе. Вот так-то! Не моя вина, что люди из двух зол вечно выбирают большее. - Далеко не всегда! – упрямо буркнула я, чувствуя, что мой спор с богом заходит в тупик. – К тому же никакой катастрофы не произойдет. Да, я открыла границы, но только для добрых и честных людей. А негодяи останутся привязанными к своим землям. - Но и там они успеют натворить немало зла! - Возможно! Но я верю, что всегда найдется тот, кто вовремя схватит их за руку! Верховный бог прошелся туда-сюда по кабинету. - С тобой невозможно вести нормальный диспут! Ты всего лишь наивная, романтичная девочка. И ответь, пожалуйста, с чего ты взяла, что принесешь благо людям, если вновь запустишь ход Времен Года? Пустить холодную зиму на жаркий Юг! Залить осенними дождями цветущий Восток! Что в этом хорошего? Нет уж, пока я несу ответственность за весь мир, я не позволю тебе это сделать! Я уничтожал диких зверей, грозящих первым человеческим стаям, я учил дикарей пользоваться огнем и орудиями труда. Помогал людям на заре человечества, был для них нянькой и учителем. А теперь весь мой тысячелетний труд должен пойти насмарку? - Вы же ничего не знаете! – горячо возразила я. - Сидите тут в своих пещерах, которую уж сотню лет. А на Севере и Западе люди истосковались по теплу! На Востоке и Юге ждут избавления от палящего зноя! Бесконечное лето, знаете ли, ничем не лучше вечной зимы. Я помолчала секунду и решительно выпалила: - Никакая кормилица, не говоря уже о няньках и учителях, не имеет права посягать на свободу своего воспитанника! А вы хотите решать за все человечество, как им жить и что делать в этом мире. Светлый бог посмотрел на меня с какой-то странной задумчивостью. - Значит, ты хочешь изменить этот мир к лучшему? Хорошо! Вот только сначала, дитя человеческое, ты должна узнать, насколько трудно быть богом. Смотри!

Стены кабинета растаяли. Я снова оказалась в замке. Теперь я стояла в небольшом мраморном зале с бассейном. И сразу же увидела Роберта, который прижимал кончик своей шпаги к груди распростертого на полу Густава. Я хотела окликнуть друга, но крик радости застрял у меня в горле!.. Вода в бассейне вдруг обернулась гладким льдом, по которому побежали трещины. И в тот же миг два острых, как кинжалы, ледяных лезвия взметнулись в воздух, рванулись к Роберту и ударили его в спину!

Нет!.. Не ударили, а подлетев вплотную, застыли в воздухе... Картинка погасла.

- Твоему другу грозит смертельная опасность, – будничным голосом сказал Верховный бог. - Но я ненадолго остановил время. Ты можешь успеть спасти его. Но тогда не включишь мой механизм и не повернешь ход Времен Года. А теперь выбирай, Элейна ди Маре! Спасти мир или спасти любимого человека. Что ты выберешь? Я не просто застыла – закаменела от ужаса! А потом очень тихо произнесла, еле двигая губами. - Если выбрать спасение мира…То как я смогу жить в этом мире без Роберта? - Вот именно! «Как я смогу жить?» Верховный бог иронически усмехнулся. - То есть, ты думаешь только о себе! Нет, все-таки я не ошибался, говоря, что все люди на земле – законченные эгоисты. Любят себя, да пару-тройку своих родственников. А на судьбы мира им наплевать! И ты, девочка, не исключение. Такое же маленькое, самовлюбленное ничтожество. Я не обратила внимания на оскорбление. Резко мотнула головой и продолжила: - Подождите! Я еще не все сказала. По-вашему выходит, что за спасение мира я должна заплатить жизнью Роберта? Но как я могу распоряжаться тем, что мне не принадлежит?! Какой же вы Светлый бог, если ставите меня перед таким нечеловеческим выбором? Вам, как и лорду Хансену, нужна только власть над людьми! Но со мной этот номер не пройдет! К чему мне мир, ради спасения которого нужно убить человека?! А знать, что твоему другу грозит опасность и не броситься к нему на помощь – это предательство! Я сорвала последний ключ с цепочки и с силой вогнала его в замочную скважину. Не повернув при этом. - Забирайте ваш проклятый ключ! На крови и предательстве не построишь счастливый мир! С этими словами я резко повернулась, чтобы выбежать из ненавистного подземелья. И услышала за спиной еле слышный, но отчетливый щелчок.

Глава 69. Тот, кто вступает с нами в поединок…

Медленно обернулась. Ключ сам несколько раз повернулся в замочной скважине. Заиграла тихая, нежная мелодия. И волшебная шкатулка начала вращаться. Я отчетливо увидела, как с картинки, на которой был нарисован Запад, сорвалось несколько капель-дождинок и упало на мелкие изумруды, изображавшие волны Южного моря. А потом луч солнца с Восточной картинки коснулся заснеженной равнины Северного сектора. И белый цвет начал пропадать, сменяясь темными оттенками оттаявшей земли и пятнами свежей зелени. - Как такое могло произойти? Светлый бог, в полной растерянности, тер лоб и изумленно моргал глазами. – Ключ в шкатулке повернулся сам. Я ничего не понимаю! - Отец, ну, я же тебе говорила, что люди способны и не на такие чудеса! Иллари, появившись из ниоткуда, присела на край стола и весело мне подмигнула. - Так это ты сделала, паршивка? - А причем тут я? Просто, когда человек делает правильный выбор, становится на сторону добра и справедливости, Мироздание начинает само помогать ему. И без всякого божественного вмешательства! - Без нашего вмешательства…- обессилено пробормотал Верховный бог и устало махнул рукой. - Знаете, что? Уйду-ка я, пожалуй, на покой. Отдохну тысячелетие-другое. А вы – живите в этом мире, как хотите. Решайте свои судьбы сами - раз уж стали такими умными. Он бросил взгляд в мою сторону и задумчиво сказал: - А ты сильно удивила меня, девочка! Да-да! Не каждому смертному удается удивить бога. Я это оценил. Потом помолчал мгновение и добавил: - Быть может, человечество не столь безнадежно?.. С этими словами Верховный бог исчез. Просто растворился в пространстве без всякого грома и молний. Я вопросительно посмотрела на Иллари. - А я, пожалуй, останусь. Мне нравится этот мир! Радость и горе тесно сплетаются в нем, как нити в одном узелке. Ваш мир может быть ярким, печальным, жестоким, добрым, но никогда – скучным! Постараюсь сделать его еще веселее! Я тактично промолчала, от всей души надеясь, что понятие «веселье» у богини и у людей означает, примерно, одно и то же. Впрочем, Иллари уже показала себя, как надежный и верный друг. Попрошу юную богиню о помощи еще раз. - Иллари, Роберту грозит гибель! Пожалуйста, отправь меня в тот зал, где он находится! Скорее! - Ох, верно! Папенька остановил время, но сейчас часики, кажется, затикали. Я немножко поверну время назад. Беги же, Элли! Ты еще успеешь!

И я вновь очутилась в мраморном зале. Ледяные кинжалы взметнулись вверх, рванулись к Роберту… Мой отчаянный крик эхом ударил в разбитые стены: - Пригнись! Там – опасность! Юноша мгновенно наклонился и, уходя от страшного удара, отшатнулся в сторону. Густав вскочил на ноги. В тот же миг оба лезвия, завершая смертоносное движение, с силой ударили его в грудь. Он не успел даже вскрикнуть. Я торопливо отвернулась. Пол и стены зала поплыли у меня перед глазами. Роберт подхватил меня на руки: - Элли, родная, ты спасла меня! Девочка моя, пожалуйста, приди в себя, все уже закончилось. Мы больше не расстанемся! Никогда! Он бросил взгляд на распростертое на полу тело Хансена-младшего. Невольно вздрогнул, качнул головой. - Зло уничтожило само себя… Уйдем же из этого ужасного места! Роберт вынес меня в коридор. Я прижималась к его плечу, всхлипывая от перенесенного ужаса. - Роберт, ты жив! Светлые силы, я уже не верила, что все закончится хорошо. - Все хорошо. Мы вместе. Я люблю тебя, Элли. И теплые губы юноши коснулись моих.

- Хм. Как ты думаешь, Инге, зачем мы неслись сюда, сломя голову? – раздался у нас над ухом насмешливый голос. – Посмотреть на эту счастливую парочку?

Роберт мгновенно поставил меня на пол. И смущенно улыбнулся.

- Мы просто слегка опоздали, дорогой, – сказала тетушка, бросив взгляд в разломанный дверной проем. - Дорогой? – удивилась я. – Тетушка, значит, мне не показалось? Вы любите этого искателя приключений?

Роберт дернул меня за рукав.

- Элли! Разве о таких вещах спрашивают?

Я пожала плечами. И лукаво улыбнулась.

- Интересуюсь по-родственному. Надо же нам разобраться, у кого ты будешь просить моей руки? Кроме «тетушки» у меня никого нет.

- Так вы не женаты? – ахнула леди Ингриэн.

- Мы – помолвлены, – сказал Роберт. – Почти.

- Арман! А ты все знал – и молчал?

- Я всегда молчу, – усмехнулся охотник за артефактами. – Не понимаю, кстати, как Элли догадалась, что между нами что-то есть. - Не просто догадалась. Я видела Армана в ваших покоях, тетя Ингриэн. Той ночью, когда вы исцелили его при помощи магии трех стихий. Простите, так уж вышло… - Так ты все это время стояла за дверью?! – снова ахнула тетушка, - Вот почему чужое волшебство так легко далось мне. Оказывается, рядом была девочка-Ключ. - Я больше не Ключ! – тут я вспомнила, что так и не сказала друзьям о самом главном, - Мне же удалось завести ту шкатулку… Ослепительно яркий солнечный луч ворвался в разбитое окно и осветил разбитый коридор. - Уйдем отсюда, - торопливо сказала Ингриэн, - Для такой интересной беседы нужно найти местечко поуютнее. Я прикажу, чтобы здесь все убрали. Мы вышли в другой зал. Теплый ветер врывался в разломанные оконные проемы. По светлому небу, обгоняя друг друга, стремительно неслись пушистые кучевые облака. - Весна! – мечтательно зажмурившись, произнесла Инге, - Помнишь, Арман, ты говорил, что увезешь меня с собой на солнечный Юг? Это забавно. Сейчас туда движется осень, а в наших краях все только расцветает. - Расцветают наши сердца, Инге, - тихо произнес искатель приключений, обнимая возлюбленную. Мы с Робертом смущенно и радостно переглянулись. И тут я вспомнила кое-что еще из своей «прошлой жизни».

- Между вами не просто «что-то есть», - задумчиво сказала я. – Тетушка,а ведь вы с Арманом женаты! Я внезапно поняла – а заодно и вспомнила – с какой целью вы оба приезжали в гости к моим родителям…

- Да, – с нежным вздохом сказала тетушка. – Именно за этим…

- Не могли же мы устроить свадьбу на Севере, – вздохнул Арман. – Я всего лишь – бедный охотник за артефактами. А Инге – Властительница здешних земель.

- Мда! Как же я рисковала, когда вдохновенно врала о том, что магический дар пропадает у замужних женщин, – задумчиво протянула я. – А заодно нагло утверждала, что Роберт – мой муж. Достаточно было сказать одно слово…

- Я же не идиот, – пожал плечами Арман. – Роберт спас мне жизнь. Разве я мог ответить ему черной неблагодарностью? Да, я не слишком храбро повел себя потом, но тайны я хранить умею. Прости меня, Инге, за то, что я не сразу поспешил к тебе на помощь. Скажу честно – я испугался. В вашем странном мире, нашпигованным магическими способностями, я был очень инородным телом… - Ну с лордом Хансеном ты, дорогой мой, справился без всякого волшебства, - улыбнулась тетушка, - И вообще – хватит говорить о грустном. Я немедленно отдам распоряжение о праздничном ужине. В честь моей любимой племянницы Элейны! Которая совершила невозможное и освободила наш мир от древнего заклятия богов! При словах «освободила мир от заклятия» я вздрогнула и еще теснее прижалась к Роберту. Успев подумать, о том, что Верховный бог не поставил меня перед самым чудовищным выбором. Что, если бы он предложил мне вернуть жизнь моим родителям такой страшной ценой?! Юноша словно почувствовал, что я вспомнила о чем-то ужасном, покрепче обнял меня и сказал: - Сегодня будем говорить только о хорошем! Будем строить мечты и захватывающие планы, обсуждать грядущие путешествия и вспоминать самые веселые моменты из наших приключений. - Кстати, о мечтах и планах, - осторожно заметила я, - Тетя Ингриэн, вы, кажется, собирались навсегда покинуть Север вместе с Арманом? Но кому же тогда достанется престол Властительницы? - Не бойся, Элли, не тебе, - вздохнула тетушка, - И я хочу попросить прощения у тебя, моя девочка, и у Роберта за что, что пыталась тогда разлучить вас. И против твоей воли отдать тебе Венец Севера. Сознаю, в своем стремлении защитить тебя, я не понимала, что поступаю неразумно и жестоко. - Я давно простила вас, тетушка. Не корите себя! - Спасибо, Элли. Итак, я остаюсь Властительницей этих земель. Инге грустно улыбнулась. – Надо же увидеть своими глазами, как весна преображает наш суровый край. А заодно помочь народу Запада пережить первую за сотни лет зиму в их когда-то дождливом краю. Людям понадобятся новые дома, теплая одежда, возможно, лекарства… Совсем скоро я свяжусь с Гарретом. - А как же?.. – Роберт незаметно кивнул в сторону Армана. Охотник за артефактами задумчиво ответил: - А я буду уходить, чтобы возвращаться сюда вновь и вновь. Как делал все эти годы. Но сейчас не время говорить о разлуках!

- О, да! – охотно подхватила Инге. - Не пора ли нам сесть где-нибудь у горящего камина? И приятно провести вечер?

- Хм! – Арман с сомнением оглядел разгромленное помещение, заодно припомнив – во что превратился кабинет Властительницы. - Боюсь, что уборка может затянуться. Не поужинать ли нам в городе? Как сказала Элли - по-родственному – тесной компанией?

- Нет, мой дорогой! - вздохнула леди Ингриэн. – Не сейчас и не сегодня. Я не могу показаться народу в таком виде. Да и вас неплохо бы осмотреть: все-таки битва была неслабой. А Элли – надо отдохнуть. И переодеться к праздничному ужину. Поэтому – сейчас вы с Робертом отправитесь в комнату Элли. А мы с ней, как в старые добрые времена, пойдем ко мне в спальню, уютно там устроимся и поговорим о грядущей свадьбе.

- Элли – надо вернуться в лес, – возразила я. – Я могу лечь спать голодной. Но не смогу заснуть, пока не узнаю – что с моими друзьями?

- С ума сошла? В – лес? На ночь глядя? – разволновалась Инге. – Я никуда тебя не отпущу!

- Но я беспокоюсь!!!

- Не переживайте, девочки! – сказал Арман. – Спокойно идите отдыхать и приводить себя в порядок. И Роберта с собой забирайте. А я, как наименее пострадавший в драке и почти в ней не участвовавший, метнусь в лес и все разузнаю…

Откуда нам было знать, что в лесу все тоже в полном порядке?

Глава 70. Не падай духом, где попало!

Друзья еще долго стояли, обнявшись, на заснеженной поляне. Улыбались, вздрагивали от пережитого, говорили друг другу какие-то добрые слова. И все чаще в своих речах вспоминали Элли и Роберта. - Мы-то здесь выдержали свой бой. А вот каково нашей влюбленной паре? – вздохнул Аластер. – Не случилось ли с ними какой беды? - И удалось ли Элли запустить тот волшебный механизм? – подхватил Джейсон. В то же мгновение, словно в ответ на слова мальчика, плотную серую завесу туч пробил ослепительно яркий луч солнца. Все невольно зажмурились. А когда открыли глаза, то увидели небывалую картину. Снег начал таять! Огромные, слежавшиеся сугробы буквально на глазах становились из белоснежных - тускло-серыми, ноздреватыми. Потом оседали и растекались холодными лужами. И то тут, то там уже начинали проглядывать первые проталины. Лес постепенно наполнялся журчанием множества ручейков. Теплый ветер гнал остатки зимних туч, и синева неба становилась все выше и глубже. - Ой, смотрите, цветочки! Айгуль вырвалась из родительских объятий и наклонилась над маленькой проталинкой. Из согретой солнцем земли стремительно вырывались и раскрывали нежно-голубые венчики первые подснежники. - Друзья мои, вы понимаете, что это значит?

Под лучами теплого солнца Лукас сбросил капюшон. Ветер трепал его светлые волосы, а лицо шута сияло от счастья.

- У Элли все получилось! Волшебный механизм заработал, и на Север наконец-то пришла весна! Впервые за долгие сотни лет! Над полянкой разнеслось громкое «Ура-а!», и все услышали новый звук. Легкий, мелодичный звон, сопровождаемый тихим потрескиванием и шуршанием. - Тысяча громов! – взревел Цезарь. - Кажется окаянный ледяной панцирь, сковавший мой кораблик, наконец-то начал таять. Эй, команда, за дело! Все – на борт! Поможем Весне снять судно с якоря! Работа закипела! Пока мужчины дружно скалывали хрупкий, подтаявший лед с такелажа, девушки и дети торопливо заносили небогатое имущество обратно на корабль. Менее, чем через час, освобожденный кораблик гордо расправил паруса и взмыл над лесом. - Курс – замок Свальдертэлл! – объявил Кот. - Пришвартуемся там к какой-нибудь башне. Мря-а-а-у-у! Хоть Элли и запустила ход Времен Года, как обещала, но кто знает, все ли довольны такой переменой в жизни? Вдруг моей девочке понадобится наша помощь?

Кораблик летел над равниной, стремительно менявшей белый цвет на светло-зеленый. Джейсон, несмотря на притворно сердитые оклики Лукаса, свесился за борт почти по пояс и каждую секунду что-то радостно выкрикивал: - Ой, смотрите! Льдины по реке плывут. Одна другую обгоняет, толкаются. Смешно, совсем, как повозки торговцев на ярмарке. Ой, кто это там летит? Стая птиц? Ух ты, ничего себе! К нам перелетные птицы за столько лет впервые вернулись! Значит, я услышу как жаворонок в небе звенит, и как соловей ночью свои трели выводит . Вот хорошо! А то раньше у нас по ночам только совы ухали. В порыве восторга мальчишка и впрямь чуть не свалился за борт, но что-то крепко схватило его за воротник и рвануло назад. Джейсон шлепнулся на палубу и удивленно посмотрел по сторонам. Стоявшая в нескольких шагах Айгуль опустила раскрытую ладонь. И хитренько улыбнулась. - Ничего себе! – повторил мальчишка, потирая ушибленное место. – Это ты, значит, не прикасаясь ко мне, одной только силой магии меня от падения удержала и на палубу потом отбросила? Девочка охотно кивнула. - А чего ты удивляешься, если наша малышка пули руками ловит? Лукас подошел поближе и обнял обоих ребят. - С такой невестой ты нигде не пропадешь! - Да я ее не за это люблю… - пробормотал мальчишка, слегка покраснев.- Ну, то есть, полюблю, когда взрослым стану. Как любимую девушку полюблю, то есть, как невесту… Айгуль выручила своего окончательно запутавшегося «жениха», громко воскликнув: - А можно мне еще кису погладить? - НЕТ!!! – хором завопили шут и поваренок. - Тогда пошли в догонялочки играть! И Джейсон охотно помчался по палубе за своей неугомонной «невестой». - Хорошая у нас семья! Вышедшая из каюты Амина, положила руку на плечу Лукасу. - Замечательная! – согласился шут, нежно целуя девушку. – Только маленькая. Знаешь, дорогая, хочется, чтобы она стала еще больше. Пусть у нас будет еще пять, нет, шесть ребятишек! - Согласна, дорогой! - улыбнулась принцесса. – Мы старательно займемся этим вопросом, как только в наших приключениях наступит маленькая передышка. И за обнадеживающими словами последовал новый поцелуй. - Хоть зима уже куда-то убежала, а до марта далеко! – проворчал Цезарь. - Мне что теперь – голого амурчика на мачте рисовать? И заодно кораблик переименовать в «Приют для влюбленных»? Но желтые глаза сурового Морского Кота щурились от радости. Вскоре Делма, вызвавшаяся быть вперед- смотрящей увидела на горизонте сине-белые башни. - Приближаемся к Свальдертэллу! – объявил Цезарь. – Эй, что это там происходит?

Во внутреннем дворе как раз происходила последняя стычка гарнизона замка с изрядно оробевшими солдатами покойного лорда Хансена. Войско сэра Фальстера уверенно теснило их к воротам. К сожалению, случилось так, что попутный ветер вынес кораблик не к главному входу, а на задний двор, где как раз прятались уцелевшие головорезы. Оборванные и покрытые синяками, они яростно обсуждали: сдаться ли им на милость хозяев или попытаться сбежать, сбив отряд стражи у калитки для слуг. Неизвестно до чего успели бы договориться эти вояки, как вдруг над их головами зависла большая черная тень. Многие, увидев летящее волшебное судно, кинулись бежать с заднего двора прямо в руки начальника гарнизона. Но кто-то с перепугу пальнул в кораблик из мушкета. Разумеется, не попал, но для Цезаря это было последней каплей! - Опять такелаж портят, акулий завтрак?! Ну, все! Теперь я точно озверел! Кот опустил кораблик максимально низко над двором. - Никому борт не покидать! Я сам разберусь с этими старыми швабрами! Вперед! На абордаж! И с этими словами. Цезарь прыгнул с палубы вниз, обрушиваясь на головы противника всем своим немалым весом. Как и полагается уважающему себя Коту, он тут же приземлился на все четыре лапы. Зафырчал, раздулся как шар и завертелся волчком, осыпая вояк нелестными эпитетами: - Акулья требуха! Дохлые медузы! Сейчас я вами займусь! Калек не будет – только покойники! Как говорил мой знакомый пират: «Мертвые не кусаются!» Куда рванули врассыпную, трусы?! Я еще не закончил речь! Сейчас я вас настигну, вот тогда и похохочем! С этими словами Цезарь подскочил к самому толстому солдафону, делая вид, что хочет потереться о его ноги. Но одно дело – маленький домашний мурчалка, и совсем другое – огромный Корабельный Кот. Вояка упал и заорал, перемежая вопли с истерическим хихиканьем. Ведь Цезарь умудрился пощекотать его под носом кончиком хвоста.

Причитая и бормоча слова о «войске полосатых демонов», противники всей толпой побежали сдаваться в плен. Кот гордо подбоченился и торжественно произнес: - Veni, vidi, vici! Как говорил мой знаменитый тезка: «Пришел, увидел, победил!»

Мужчины сбросили трап и начали быстро спускаться с корабля. И тут последний солдат из разгромленного войска Хансена выполз из-под груды камней, сжимая заржавленный клинок в трясущихся руках. - Эй, не подходите! – затравленно бормотал он. Цезарь грозно зашипел. Вояка выкрикнул ругательство и неожиданно резко замахнулся… В тот же миг что-то большое и серебристое обрушилось на него сзади. Подоспевший вовремя Рудольф, что было сил, боднул незадачливого солдата. Тот взлетел в воздух и шлепнулся за землю. Сам же олень, с радостным криком кинувшись к друзьям, вдруг запнулся о лежащего и рухнул прямо на него. Что-то хрустнуло. Из-под недвижных тел медленно потекла струйка красной жидкости. Испуганный Лукас и не менее взволнованный Цезарь бросились поднимать Рудольфа. - О, что со мной?! - трагически простонал Олень, вскидывая рогатую голову и закатывая черные глаза. - Свет меркнет пред моими прекрасными очами! Я, раненый, умираю на руках лучшего друга? Прощай вкусный северный мох, прощай тундра! Не топтать уж моему блистательному копыту твои белые снега! Прощайте комары! Не кусать вам мое благородное тело… - Не слышать век бы нам твоих истерик! – проворчал Цезарь. - Вставай, недоразумение рогатое! У этого болвана фляжка с вином раскололась, когда ты на него грохнулся. Кот хмыкнул, слегка примяукнув, а потом примирительно сказал: - А ты все же смелый парень! Как лихо боднул этого солдафона, когда он на меня со своей железкой попер! Пожалуй, я бы взял тебя в команду. - Весьма польщен! – поднимаясь, томно ответил Рудольф. - Вы – настоящий Корабельный Кот, насквозь просоленный морем! Но душа у вас добрая и чувствительная. Совсем, как у меня! Цезарь еще раз хмыкнул на столь сомнительный комплимент. Но все же отвесил Оленю поклон. Мир был окончательно восстановлен. - А где же наши друзья? – громко поинтересовался Аластер, когда сцена примирения завершилась. - В одном из очень разгромленных залов! - улыбающийся Арман уже бежал навстречу новым друзьям. - Тут была такая битва, что вам и не снилось! Но мы победили, и все остались живы! Здорово, что вы прилетели сами! А то с этой внезапно свалившейся весной на санях по лесу далеко не уедешь! В общем, пойдемте в замок, там Элли уже извелась от волнения.

Я просто глазам своим не поверила, когда увидели, что все мои друзья, живые и невредимые, весело бегут мне навстречу по коридору в сопровождении сияющего от радости Армана.

После дружеских объятий, невольных слез и коротких сбивчивых рассказов тетушка распорядилась, чтобы всем гостям немедленно выделили по комнате, в ее покоях прибрались и, наконец-то, приготовили ужин. И побежала проследить за выполнением этого распоряжения, а заодно и поблагодарить главных защитников замка – сэра Фальстера и мага-садовника Марджиса. Арман повел гостей отдыхать, Джейсон помчался проведать матушку и сестренку, а я ушла переодеваться. Тетя Ингриэн приказала, чтобы праздничный ужин накрыли в оранжерее. В отличие от других помещений замка, она, благодаря боевой сноровке мага, почти не пострадала. И менее чем через час все мои друзья, отдохнувшие, веселые и нарядные последовали туда.

Я немного опоздала, потому что долго примеряла в покоях Ингриэн новое платье: темно-синее, отделанное серебром и длинными жемчужными нитями. Роберт встретил меня в коридоре. Как тогда в лесной избушке, он восхищенно поклонился мне, опустился на колено и поцеловал мне руку. А затем мы поспешили на праздник, но на минуту задержались возле окна. - Смотри, Элли, - улыбнулся юноша. - Небо стало цвета твоих глаз. Я подошла поближе. В лицо мне подул ласковый теплый ветер.

Он нес дыхание пробуждающегося леса, оттаявшей земли и первой зелени. Закатные лучи окрасили горизонт во все тона алого и золотисто-огненного. И там, за этой пылающей чертой словно бы гремела неумолчная канонада. Это Северное море ломало лед, освобождаясь от столетнего плена.

Я закрыла глаза и попыталась представить себе, что же происходит сейчас в других землях? Картинки встали перед моим внутренним взором настолько отчетливо, как будто все это я видела наяву:

Дождь на Западе прекращается, как по мановению волшебной палочки. Серая туча опускается еще ниже. И люди, завороженно подняв головы, следят, как первая за сотни лет снежинка, кружась, опускается на пестрый ковер опавшей листвы. А на Востоке падают на землю белые ароматные лепестки цветущего апельсина. И среди блестящей листвы сами собой вспыхивают золотыми фонариками круглые плоды, тут же, на глазах изумленных взрослых и радостных детей, наливаясь аппетитной спелостью. Из уст в уста летит радостная весть: «Лето пришло! Щедрое, благодатное лето!» На Юге из морских волн стеной поднимается сизая туча. Гребень ее увенчан сверкающими молниями, и капитаны торопятся увести свои корабли в безопасные гавани. А жители Островов радуются долгожданным осенним дождям и прохладе. Теперь обожженным вечным солнцем полям и виноградникам станет легче.

Я открыла глаза. - О чем ты сейчас думала, Элли? – спросил Роберт - О том, что наш мир прекрасен и удивителен. А теперь он станет еще лучше! И еще о том, - я лукаво улыбнулась - что тебе не нужно дожидаться завтрашнего дня, чтобы попросить у тети Ингриэн моей руки. Можешь сделать это прямо сегодня, на праздничном ужине. - Но, Элли, - тихо ответил мне юноша, - ты ведь так и не сказала, любишь ли ты меня? - А зачем нужны слова? Ты же всегда можешь заглянуть в мои мысли. Сила волшебного апельсина еще действует. Хочешь – проверь! И мы на мгновение замерли, глядя в глаза друг другу. Потом юноша ласково коснулся моей руки: - Знаешь, Элли, когда я танцевал с тобой на балу, у меня в голове все время звучали слова: «Если твоя и моя ладонь соприкоснутся – кто знает что может возникнуть? Вихрь праздника, дружба или любовь?» А теперь я знаю правильный ответ. Наши руки и губы сомкнулись. Луч закатного солнца погас, и где-то совсем близко осторожно вывел свою звенящую трель первый соловей...

Эпилог. Чтобы впустить в свою тишину другого человека, необходимо ему безгранично доверять…

Сегодня с моря дует сильный ветер, наполняя улицы Ариэна россыпью соленых брызг и протяжными криками чаек. Пестрые флаги полощутся над каждым домом, пронзительно звеня, кружатся флюгеры на крышах. А толпы народу отовсюду стекаются в гавань. Звонкая волна бьет о белый камень причала. А синева бухты снова пестреет радугой парусов. - Большая магическая регата! – эти слова не умолкают над толпой, перелетая из уст в уста. И все глаза горожан устремлены туда, в безбрежный морской простор. Корабли мчатся к финишу, поднимая высокие волны и помогая себе ударами волшебного ветра. Небольшой двухмачтовый кораблик стремительно вырывается вперед…

И под радостные вопли, вырвавшиеся у сотен горожан, мы, легко обходя соперников, причаливаем к пирсу первыми. - Да здравствует капитан Элейна дел Ариэн! Дождь цветов сыплется на трап, когда мы с Робертом и Цезарем спускаемся на пристань, чтобы принять золотой кубок из рук леди Анжелы – Властительницы Юга. И одновременно - матери моего мужа.

Со времени всех невероятных событий, описанных ранее, с того момента, как я рассталась с Даром Ключа, вновь запустив ход Времени, прошло два года. Мы с Робертом поженились совсем недавно. И во время медового месяца вновь объехали на волшебном кораблике все земли нашего мира, навестив старых друзей. Моя тетя по-прежнему правит Севером. А охотник за артефактами подолгу гостит у нее, время от времени срываясь в погоню за очередным волшебным предметом . Инге и Арман счастливы вместе, но даже ради любви искатель приключений не в силах изменить свою натуру бродяги и авантюриста. Правда, тетя, улыбаясь, говорит, что именно за это она его и полюбила. А удел любящей женщины – ждать и надеяться. Аластер переехал на Запад. Теперь он, по рекомендации Делмы, служит при дворе ее отца, Властителя Гаррета. Там он воспитывает и обучает Высоким Искусствам его младших дочерей. Кстати, оказавшись на Западе, наш менестрель, неожиданно для всех опроверг свои же слова о том, что ему поздно менять образ жизни. Проще говоря, Аластер женился! На ком бы вы думали? На Агнессе! Веселой и доброй продавщице варенья. Оказывается, тетушка Агнесса всегда была большой любительницей музыки. И узнав об этом, наша неугомонная подружка Делма пригласила ее на концерт менестреля. А потом ловко устроила им свидание. В итоге, Аластер на склоне лет обрел верную подругу жизни. Агнесса в менестреле души не чает! А наш музыкант на полном серьезе утверждает, что сладкий аромат варенья и пирогов, которым наполнен их уютный домик, вдохновляет его на создание новых баллад и песен.

Делма за эти два года нисколько не изменилась. Все такая же бесшабашная, веселая и смелая! И, по-прежнему любит, переодевшись мальчишкой, бродить по городу и помогать попавшим в беду. Правда, времени на приключения у нее остается все меньше. Властитель Гаррет всерьез решил передать старшей дочери свой престол и теперь учит ее всем премудростям управления государством. Пока что от Венца Запада Делма отбивается руками и ногами. Но мы-то уверены, что лучше королевы не найти! С ее-то знанием жизни простых людей и обостренным чувством справедливости.

Лукас, Амина, Айгуль и Джейсон поселились на Юге. Наш добрый «отец семейства», недолго поколебавшись, поступил на службу во дворец. Разумеется, придворным шутом и, по совместительству, тайным советником леди Анжелы. Мать Роберта правит своими землями мудро и справедливо и очень ценит своего верного помощника, осыпая его щедрыми наградами.

А сам Лукас всегда рад, выбрав свободное от службы время, прийти с лютней в знаменитую таверну «Морской петух» и играть там песни и баллады для своих верных друзей-моряков. Непонятно, где шут, среди государственных дел находит время для творчества, но его новые песни мгновенно разлетаются по всем землям, и их, как прежде, с удовольствием распевают и в королевских дворцах, и в простых харчевнях. Лукас и Амина бесконечно любят друг друга. У них уже родилось двое прелестных малышей. Повзрослевший Джейсон охотно возится и с племянниками, и со своей «невестой», попутно не забывая учиться в местной школе. Мальчик признался мне, что хочет через пару лет поступить в университет, чтобы стать настоящим целителем, как его отец. Айгуль немного подросла, но характер у нее нисколько не изменился, Справиться с озорной девчонкой может порою только ее нареченный «жених». Кстати, Владыка Востока Амитабх Первый давно простил свою «непокорную дочь» Хотя подозреваю, что одной из причин прощения стала высокая должность Лукаса при дворе Властительницы Юга. Но, так или иначе, приехав в Ариэн с визитом месяц назад, отец Амины весьма благосклонно встретил нашего шута. А при виде маленьких внуков и вовсе так растрогался, что даже слезу пустил. Нам остается только радоваться за наших друзей и восстановленные семейные связи. Наши друзья – Волшебные звери тоже вполне счастливы. Цезарь верно служит нам на кораблике, а Рудольф гуляет по просторам Севера. Но очень любит, когда мы его навещаем. Хотя выдержать долго непрерывную болтовню Оленя, перемежаемую жалобами на жизнь, бывает трудновато. Что же еще осталось рассказать? Границы наших земель всегда открыты для добрых и честных людей. Времена года благополучно сменяют друг друга. Теперь на солнечном Востоке вызревают чудесные плоды, Запад перестал быть вечно дождливым, а Север стал чуть теплее и добрее к путешественникам. Кстати, слова предсказания, о том что «тьма уйдет, а Свет останется», выгравированные на волшебных ключиках, чудесным образом сбылись! Как только я запустила ход Времен Года, все плохие люди в нашем мире сразу же потеряли свои магические способности. А у хороших людей они остались! Выходит, наш мир все же изменился к лучшему, что бы там древние боги ни говорили. А вот юную богиню Иллари мы больше не встречали. Хотя в народе ходят легенды о веселой рыжеволосой волшебнице, помогающей дружным и смелым. Ну, если Иллари когда-нибудь появится в наших местах – всегда будем рады ее видеть!

Что же касается нас с Робертом, нужны ли тут лишние слова? Спросите лучше эхо в скалах и легкий бриз, которые слышали наши клятвы и поцелуи. Спросите море, которое каждое утро видит нас, обнявшихся и встречающих рассвет у сверкающей полосы прибоя. Мы любим друг друга – и больше к этому прибавить нечего. Кроме одного. Сегодня нас ждет на редкость счастливый день! И не только потому, что наш «Вольный Ветер» в очередной раз взял первый приз в магической регате. Просто сегодня к нам в гости прибыли все наши друзья!

Уютный белый домик с зелеными ставнями утопает в прохладе цветущего сада. Возле тенистой беседки, увитой зеленым виноградом, тихо журчит маленький фонтан. Алый диск солнца клонится к закату и медленно опускается в изумрудные волны. Розы, отдохнувшие от зноя, расправляют свои ароматные лепестки, и над всем садом звенит неумолкающее стрекотание цикад. На небе загораются первые звезды, а в блестящей листве винограда вспыхивают золотистые фонарики. Неспешно течет теплая, душевная беседа, а я с радостью вглядываюсь в родные лица своих самых лучших друзей. Инге положила голову на плечо Арману и прикрыла от счастья глаза. Лукас нежно обнимает Амину. Джейсон угощает миндальным пирожным Айгуль и о чем-то тихонько шепчется с девочкой. Цезарь, важно восседает в кресле-качалке, с довольным видом попивая свой любимый коктейль – ром и валерьянка. А из-за соседнего куста торчит рогатая голова и слышится аппетитное чавканье. Да-да, и Рудольф тоже здесь! Во время нашего последнего путешествия на Север он напросился с нами на Юг. Теперь хоть и жалуется на жару, но с удовольствием уминает экзотические ягоды и фрукты. Делма широко раскрыв глаза, слушает Аластера, вдохновенно перебирающего струны лютни. Я отвожу взгляд в сторону и отчетливо вижу стоящих совсем рядом высокого загорелого мужчину и красивую темноволосую женщину. Отец и мама ласково улыбаются мне. И я, смахнув слезу, незаметно машу им рукой. Мелодия прерывается и Аластер неожиданно протягивает лютню… Роберту. - Мой мальчик, пора показать обещанный сюрприз! Роберт смущенно улыбается. - Ну, вы ведь знаете, что я ни разу не музыкант. И все же хочу признаться, Элли,- первую строчку к этой песне я сочинил, после того как впервые увидел тебя на балу. В общем, друзья мои, посвящается моей любимой! А также всем вам и прекрасному Югу! Погоди... еще о самом главном я скажу тебе - глаза в глаза... Изогнулась вся улыбкой фавна в окнах виноградная лоза. Если умирать - умрем на юге! Под ногами - музыка горит! Колокольчик медный в рваном ухе у цыгана пьяного звенит.

Да и весь увит он виноградом, и с рогами дьявольски хорош. Он поет, что верным будет братом, а продаст, наверно, ни за грош. На порог бы прежде не пустили, ну, а тут забыли срам и стыд. И откуда в нем такая сила?! Под ногами музыка горит!

Отчего, о Боже, с нею вместе так не страшно и на страшный суд? Отчего из той козлиной шерсти ангельские крылья девы ткут?! Нам уже на север нет возврата, за грехи нас там с тобой сожгут. Ну, а здесь царицей винограда я тебя со смехом нареку.

Потому что север к нам коварен, и не скрыться от суровых глаз. А на юге все мы - божьи твари, а на юге Бог возлюбит нас. А простит, уж верно, и подавно! Ведь грехов-то - музыка одна! Ангел с молодой улыбкой фавна наливает красного вина!

Эхом на слова Роберта отзывается веселый звон бокалов. Мы выбегаем из-за стола, Амина достает кастаньеты. И зажигательная мелодия взлетает прямо к звездам! Звездный небосвод кружится вместе с нами, гулкие удары прибоя вторят ритму песни. Я смотрю в родные серые глаза, и мне кажется, что весь щедрый, благодатный Юг ликует и празднует этот счастливый миг вместе с нами!..