Лебедевы. Начало пути.

Глава 1

Лето. Яркое солнце на безоблачном небе еще далеко не достигло зенита, но его лучи уже вполне ощутимо прожаривали землю. Бесхитростная, журчащая трель жаворонка, казалось зависшего над грунтовой, пыльной дорогой, настраивала на самый, что ни на есть добрый и благодушный лад. Заблуждение, которое в этот славный, мирный денек лета одна тысяча восемьсот пятидесятое от рождества Христова запросто могло стать смертельно опасным.

По крайней мере, здесь, в приазовской лесостепи, сплошь исчерченной извитыми оврагами - балками, заросшими всевозможной лесной растительностью, ухо точно нужно держать востро. Хоть Крым и вошел в состав Рассейской империи еще во времена Екатерины Великой, без малого добрых семь десятилетий тому назад, нравы его обитателей, татар – людоловов, этот факт изменил не слишком. Сначала они просто людей из ближайших к Крыму областей воровали, чтобы продать их на фелюги турецких работорговцев, а с приходом на Землю десять лет тому назад Системы, поговаривают, и вовсе наладили каналы сбыта двуногого живого товара алчущим дармовой Силы адептам черных практик.

И все же, несмотря на вовсе даже не иллюзорную опасность от возможных разбойников-людоловов, мы, с Пашкой, бодро шагали по безлюдной проселочной дороге. А куда ж деваться, если единственный центр цивилизации в наших краях, Павловск, расположен от нашего дома аж в шести верстах. Тут уж приходится только выбирать: жить, борясь с подступающими опасностями или и вовсе не выбираться из-под мамкиной юбки.

- Жарко, - объявил мой брат, притормаживая, и вынимая из заплечной небольшой котомки небольшую глиняную баклажку, заткнутую пожухлой капустной кочерыжкой.

Глядя на его крепко сбитую, коренастую фигуру, я с вновь вспыхнувшим затаенным чувством некоторой неполноценности непроизвольно напряг свой бицепс. Нет, лучше и не сравнивать. Трудно в целом свете отыскать двух столь непохожих братьев, как мы, с Пашкой. Он – чернявый, невысокого роста, мускулистый, с уже вовсю пробивающимися волосами под носом и на подбородке, и я – тощий, белобрысый. Нет, не доходяга, до такого безобразия наши различия все же не доходят, но сквозь кожу мои мышцы явно не выпирают. …И еще практически полное отсутствие растительности на лице. А ведь мне, как и Пашке, уже пятнадцать! Вон, некоторых из наших сверстников в окрестных деревнях их родители так и поженили уже.

И поневоле припомнилось, как у нас в семье все начиналось. Давно уже это было.

Сначала, когда Пашке Лебедеву едва исполнилось пять лет, у него умерла родная мать. И, поскольку его отец, на тот момент капитан драгунского полка, Федор Исидорович Лебедев, минимум по несколько месяцев в году пропадал то на маневрах, то на сборах, а пару раз и вообще принимал участие в удаленных военных компаниях, мальчишку на это время забирала к себе моя мать. Ну, а кто, если не мы? Других родственников у Лебедевых в окрестностях не водилось, а мы ж и жили по соседству, и отцы у нас служили вместе, в одном батальоне.

Как думаете, как много в таких условиях потребовалось времени, чтобы и Пашка тоже, вслед за мной, начал называть мою маму мамой? Ну, и между собой мы с ним очень сдружились. Поэтому, когда мать родила мне сестренку, Наташку, я как-то даже не очень-то сильно и расстроился, ведь брат, по сути, у меня уже был.

А, так сказать «законными» сводными братьями мы, с Пашкой, стали только в прошлом году, когда Пашкин отец, Федор Лебедев, выслуживший к этому времени чин полковника и получивший назначение на командование в 14-й Бранденбурский пехотный полк, расквартированный в шести верстах от небольшого, но богатого портового городка Павловска, пришел свататься к своей овдовевшей соседке. И таки да, мой отец, Иван Матвеевич Мелехов, погиб за полгода до этого, и отнюдь не в каком-нибудь бою. Просто подвела ось брички, и та перевернулась. Прямо на булыжной мостовой, единственной замощенной камнем улице на весь Николаев.

Не сказать, чтобы я не горевал по бате, но жизнь ведь продолжается. Потому в том, что, по меньшей мере, сватовство Пашкиного родителя к моей матери состоялось так быстро, есть и определенная доля моих с моим нынешним сводным братом заслуг. Одной моей матери растить сразу двух детей было бы необычайно трудно. А Пашкин отец, между прочим, и сам временами довольно заметно на мою мать заглядывался.

А дальше и вообще оказалось, как это называется, дело техники. По новому месту проживания, в поселке, называемом его обитателями Слободой, выросшем почти на самом краю полкового военного городка, никто из окружающих уже и абсолютно не догадывался, что мы, с Пашкой, вовсе даже не родные братья. Ведь мой новоявленный родитель и разрешение на передачу пасынку своей дворянской фамилии заполучить умудрился, благо у не титульных дворян с этим делом все же было намного свободнее, чем у каких-нибудь князей с баронами, визировать подобное разрешение у императора во всяком случае не требовалось, достало и решения просто дворянского собрания по старому нашему месту жительства.

И в Павловской мужской гимназии мы, уже по своей собственной инициативе тоже родными братьями записались: Павел и Александр Лебедевы.

А я еще и сам моего внезапно образовавшегося отчима иначе, как отцом не называл, даже в мыслях. Точнее, я мысленно как раз и разделил: родной отец – батя, он же из казаков, у них дети отцов называли преимущественно именно так, а полковник Федор Лебедев – отец. Четко и понятно. Опять же и на отношения внутри семьи такое мое именование нового мужа моей матери сказывалось исключительно положительно.

- Сейчас дорога мимо балки проходить станет, - на всякий случай предупредил я своего брата. Не то, чтобы он и сам об этом факте не догадывался, но так, на всякий случай, - доставай, Пашка, из котомки свой пистоль и держи его наготове.

- Не учи крученого, - отозвался в ответ Пашка, но двуствольный укороченный пистолет послушно достал. И пороха из пороховницы на полки пистолетных замков дополнительно подсыпал. Теперь, в случае чего, ему останется только по-быстренькому курки взвести, и сразу же можно палить в супостата.

Ну, а я дополнительно проверил, насколько легко у меня вынимается из ножен, подвешенных сбоку, на пояс, мой нож. Денег-то на второй подобный пистолет мы в семье пока не наскребли. Несмотря на уже вполне себе уважаемое звание, наш нынешний родитель получал не такое уж и большое содержание, а траты на переселение и последующее обустройство на новом месте, а, самое главное, на «барашка в бумажке» за разрешение на передачу мне своей фамилии, вышли вполне себе серьезными, считай, съелись все его накопления за годы беспорочной службы целиком и полностью. Хорошо еще, что хоть один такой укороченный пистолет на двоих смогли приобрести, с сентября подобные не совсем безопасные походы в гимназию снова сделаются для нас ежедневными.

Впрочем, все эти наши приготовления вышли совершенно бесполезными: разбойников-крымчаков на своем пути мы так и не встретили, и уже спустя неполный час наша разномастная и оттого очень колоритная парочка ступила на первую, окраинную улицу города, носящего имя несчастливого отца нынешнего рассейского императора.

- Смотри, Пашка, шапито! Не соврал Афоня, в самом деле, цирк приехал! – Восторженно объявил я своему брату, когда мы, прошагав еще сколько-то по городским закоулкам, вышли на бывший пустырь совсем неподалеку от нашей нынешней гимназии. – Будем надеяться, что и в остальном, насчет продажи там гирь он нам также не соврал.

И таки да, пустырь этот нынче можно называть именно, что бывшим, столько вокруг натянутого полотняного купола шапито толпилось народа. А еще, с другой стороны шапито, чуть в стороне от людского столпотворения, этаким крохотным гуситским табором, в круг оказались выставлены несколько больших фургонов. Собственно, именно этот маленький мирок цирковых артистов и являлся конечной целью предпринятого нами нашего сегодняшнего путешествия.

- Простите, уважаемый, нам наш товарищ сказал, что здесь, у вас, можно приобрести снаряды для силовых тренировок? – Обратился я к бородатому мужику, сидевшему возле прохода на огороженную фургонами территорию. Ну, да, как на подбор все получилось: сначала прочитал в старом зарубежном журнале, случайно попавшемся мне на глаза, о возможности повышения показателя Силы при помощи атлетизма, ан тут как тут и сосед Афоня с его покупкой «за недорого» гири и сообщением, что «там еще есть», нарисовался. Пашка же меня, в большей степени, скорее, просто за компанию сопровождал, чем реально оказался заинтересован в подобной покупке.

- Снаряды… для силовых тренировок?.. – Переспросил мужик слишком сложное для него название, но тут же сообразил: - а, это…. Семка! Подь сюды! Отведешь барчуков к Эммануилу Карловичу.

Путь к указанному ему человеку прикрепленный к нам босоногий, вихрастый мальчишка, с выгоревшей на солнце шевелюрой, выбрал прямиком через центр отгороженной фургонами площадки, выставив жизнь цирковой труппы в фургонах с откинутыми с этой стороны холщовыми тентами буквально на самое полное наше обозрение. И надо сказать, что закулисная жизнь циркачей от жизни тех же обитателей Слободы отличалась совсем даже не сильно. Никаких тебе фокусов-покусов, шпагоглотания или хождения на пару с экзотическими животными, обычная полукочевая жизнь, самых обычных, ничем не примечательных людей.

Эммануил Карлович тоже, пусть и имел крепкую, мускулистую фигуру, особыми статями былинного богатыря не отличался. Он сидел сбоку фургона на откидной ступеньке с кружкой травяного чая в руках.

- Эммануил Карлович, Кабан сказал отвести этих барчуков к вам, - отрекомендовал прикрепленных к нему гимназистов наш малолетний провожатый.

- По какому вопросу? – Флегматично поинтересовался цирковой силач, не прекращая с шумом прихлебывать свой парящий ароматный напиток.

- Наш товарищ сообщил нам, что вы распродаете гири и гантели, - я вынужден был снова вступить в разговор. Ну, не Пашке же об этом переговоры вести, он со мной почти что чисто за компанию сюда пожаловал.

- Не только гири, еще пружинные эспандеры и еще некоторые другие спортивные снаряды собственного изобретения, - кивнул мужчина, поднимаясь со своего места. – Вырос, знаете ли, за последние годы я из них. Вроде, Система не так уж много бонусов мне за мое ремесло начисляет, а инвентарь все же пришлось кардинально обновлять.

Хех, не так уж много разновидностей товара было представлено в цирковом фургоне, куда привел своих потенциальных покупателей цирковой силач, однако острое чувство неудовлетворенности я все же испытал. А как иначе, если наших, с братом, совместных финансов только и хватило на небольшую гирю с цифрой 2 на крашенном черной краской боку, да пару чуточку поржавелых пятнадцатифунтовых гантелей. И то, на гантели продавец Эммануил Карлович еще довольно приличную скидку сделал, поскольку имеющихся у нас накопленных денег не хватило. Но даже гораздо больше самой скидки лично я порадовался небольшой консультации по правильности наших будущих тренировок, которую мне удалось выспросить у данного специалиста работы с утяжелениями. Оказывается, тут, как и в любом другом деле, важна наука. А за эспандерами я, надеюсь, сюда еще забегу. Ну, разумеется, если стану хоть чуть-чуть богаче.

…Ну, кто бы сомневался, в качестве предметов для переноски мой сообразительный братец выбрал себе парочку гантелей, оставив более тяжелую, и при этом перевешивающую на одну сторону гирю на мой адрес. И, вы только не подумайте, что я чем-то возмущаюсь: даже со своим вполне себе достаточно нелегким грузом первые несколько десятков саженей обратного пути я не шел, я парил над мостовой, сам не чуя под собой ног от радости.

- Ох, ты, смотри, какая краля! – Привлек мое внимание негромкий возглас Пашки, когда мы, со своим железным грузом в руках, проходили мимо ямской станции, расположенной на самом выезде из города.

- Да! Хороша-а! – Поддержал я его, рассмотрев гибкую женскую фигурку, затянутую в сиреневое, с кружевами, дорожное платье, поднимающуюся в этот самый момент с опорой на поданную руку молодого офицера в распахнутую дверь поданного под посадку междугороднего дилижанса. …Точнее, как дилижанса? Те же французы при виде самой обычной деревянной четырехместной кареты, запряженной всего парой не самых крупных лошадей, наверное, только бы презрительно хмыкнули, высоко задрав верхнюю губу. Но здесь вам – не там, тут дилижансы именно так выглядели.

Однако красавица мелькнула и пропала, скрывшись вместе со своим спутником в полумраке салона дилижанса, а нам до дома, с нашей нелегкой железной ношей, еще топать и топать. И, надо заметить, та же гиря в моей руке с каждым последующим шагом, казалось, только прибавляла в своем весе.

Упомянутый дилижанс обогнал нас после выхода из города, когда мы уже где-то, наверное, версты с две прошагали. Совсем скоро начнутся самые опасные места с той заросшей лесом балкой, подходящей к самой дороге чуть ли не вплотную.

Пашка, провожая взглядом удаляющееся транспортное средство, даже высказал предположение:

- Неужели этот офицер, который с красавицей, в наш полк путь держит?

- Вряд ли это так, - разбил я розовые мечты сводного брата на еще одну встречу с так понравившейся ему незнакомкой. – Просто, пока лето и нет дождей, кучеру дилижанса по нашей проселочной дороге ехать намного сподручней, чем по основному тракту. И сама дорога тут выходит изрядно короче, и возле военного поселения с его постоянными патрулями гораздо меньше шансов нарваться на разбойников.

Хех! Кажется, сглазил! Мы уже к той примечательной балке приближались (кстати, не подготовившись на этот раз к отпору по причине занятых у Пашки гантелями рук), когда впереди, по ходу нашего движения послышались выстрелы.

- Может просто, охотники кабанов гоняют? – Высказал надежду Пашка, тем не менее, сразу же остановившись и скинув оттягивающие его руки гантели к себе под ноги, и вытянул свой пистолет из заплечного мешка.

- Последние два выстрела звучали намного глуше, - пригасил я неуместный в нашем случае этот вот братский оптимизм. – На кабанов с пистолетами уж точно не ходят. Разбойники это, рупь за сто – разбойники.

Собственно, никто мою ставку поддерживать не стал. Дружно, практически не сговариваясь, мы, с Пашкой, сложили наши недавние чугунные приобретения под ближайший куст и, сойдя с дороги, разошлись немного по сторонам и двинулись, укрываясь за все более густой древесной растительностью, в сторону той самой балки.

- Стой, Сашка, в самом деле, впереди разбойнички шалят, - выдохнул возвратившийся ко мне Павел, который, продвигаясь по маршруту чуть быстрее, смог первым оценить, что именно произошло на дороге. – Похоже, тот самый дилижанс остановили. Татары это. Человек пять или шесть. Причем, минимум у троих есть ружья.

- Обойдем. Доберемся до нашего полка, сообщим дежурному офицеру. Пусть высылают егерскую команду. Если все быстро проделаем, уверен, не уйдут нехристи. – Моментально сформировал я наиболее безопасный и более или менее эффективный план наших действий, и был сильно удивлен, что мой брат с ним согласился не до конца.

- Ты беги. Вернешься с подмогой. А я пока тут вокруг покручусь. Авось какой-нибудь шанс подвернется.

- Не дури! С одним пистолетом, пусть даже двуствольным, ты ничего против стольких людоловов не сделаешь. – Попытался здраво увещевать я Пашку, но почти тут же смолк, внезапно поняв, что встреченная нами по пути незнакомка оказала на него гораздо более сильное впечатление, чем это вообще можно было бы предположить.

Немного потоптавшись в размышлениях на месте, вынужден был предложить:

- Тогда вместе будем. Меня же отец своей рукой прибьет, если я в полк без тебя возвращусь. – Ну, да, а куда ж деваться, если у Пашки в глазах его известное баранье упрямство нарисовалось. Теперь сколько я не убеждай его, сколько не упражняйся в логике с риторикой, все выйдет абсолютно без толку.

К татарам, увлекшимся грабежом, мы смогли подобраться довольно близко. Все же их оказалось пятеро. И вряд ли какой-нибудь их караульный еще дополнительно укрывается где-то возле дороги. …Так, а это еще что? Куда это ты братец собрался, весь такой раскрасивый?

- Стой, уймись, оглашенный, - навалился я на плечи своего братца. Тот, увидев, как двое смуглых, скуластых мужиков за руки вытаскивают из дилижанса вопящую и извивающуюся барышню, буквально обезумел. – Они же тебя из своих ружей срежут еще на подступах.

Вроде, подействовало. К тому же и татары, пару раз ударив для вразумления кричащую девицу и связав ей для надежности руки, пока никаких особых насилий чинить над ней больше не стали. Впихнули в кучку из пары человек, уже ранее выгруженных ими пленных пассажиров. И да, тот офицер, бывший спутником красавицы, во время атаки пострадал больше всех (ну, за исключением кучера, того вообще застрелили наглухо). Раненый офицер с окровавленной головой, вынесенный налетчиками из дилижанса последним, даже толком на ногах стоять без поддержки не мог.

- Вот ироды, зачем они раненому еще руки связывают? Ведь ясно видно же, что он не боец совсем, коли на ногах толком не держится, - вполголоса возмущался Пашка, глядя за действиями разбойников, слава богу, что хоть порываться идти с ними в рукопашную перестал.

- А вдруг он маг, как у нас поручик Амосов, - напомнил я своему спутнику об относительно новых реалиях нашего мира. И Пашка сразу умолк. Пример Амосова для очень многих в полку, не только для детей и подростков, был очень показательным. Скопив каким-то образом почти немыслимые для его скромного содержания двести пятьдесят целковых, наш поручик потратил их вовсе не на свою собственную квартирку в Павловске, и даже не на наряды и украшения для женщин, а на зелье повышения Духа и одно единственное заклинание: Стрелы холода: конусом расходящиеся от кастующего невидимые эпизодические лучи просто таки вымораживающего холода. Гусь, по которому поручик когда-то отработал этим заклинанием в качестве подтверждения своего пьяного хвастовства, моментально превратился в ледяную колотушку.

Меж тем татары, пленившие пассажиров дилижанса, построили своих пленников в какое-то подобие колонны и скомандовали отходить в сторону начинающейся неподалеку балки. Раненого офицера они тоже забрали с собой, заставив вести его под руки пузатого пожилого горожанина и саму красавицу.

- Ну, вот, Паша, и для меня, быть может, найдется дело! – Преувеличено бодрым тоном объявил я, увидев, как от кучки уходящих в чащу людоловов отделился один, направившийся обратно, в сторону дилижанса. – А ты, раз уж о той барышне так сильно беспокоишься, шагай потихоньку за ними, да смотри, не забывай для меня в качестве меток по пути время от времени заламывать ветки.

И Пашка, первоначально собиравшийся на эту тему поспорить, немедленно умолк. Из нас двоих в результате нашей прошлогодней осенней охоты навык Следопыт от Системы получил именно я, а ему самому в тот раз за подстреленного влет тетерева досталась первая и пока единственная на нас двоих дополнительная характеристика, Меткость. Потому и единственный пистолет достался именно ему, а вовсе не потому, что из нас двоих именно он – родной сын Федора Исидоровича. Зато и проложить путь по еле заметным среди кустов заломам могу только я.

Проводив глазами удаляющуюся фигуру брата, я вновь перевел свой взгляд на разбойника. Тот, первоначально бодро шагавший в сторону стоящего на обочине транспортного средства, внезапно круто изменил траекторию своего движения. В кустики. Ну, судя по всему, даже душегубам ничто человеческое, как говорится, не чуждо. А вот мне теперь дополнительно ждать, и нервничать. Ведь всем известна поговорка: ждать и догонять – хуже нет.

Произведя в кустах определенного рода действия, злодей, на ходу поправляя свой пояс, наконец-то показался обратно. Ну, да, как я и предполагал, поставленная перед молодым татарином задача предполагала перегонку дилижанса куда-нибудь далеко в сторону. Желательно в совсем безлюдное место. Потому первой его задачей стало погрузить внутрь дилижанса вовсе даже не легкое тело убитого ими кучера. А тот, как на грех, еще запутался в постромках. Короче, времени, чтобы приблизиться к своей жертве мне хватило даже с небольшим запасом. И когда улыбающийся и довольный окончанием неприятного дела с переноской трупа злодей показался из салона дилижанса, на выходе его уже ждал мой верный клинок. И нет, до этого самого момента, кроме одного единственного зайца на уже упомянутой охоте, я ни одного хоть сколько-то крупного существа еще в жизни не убивал. Только исключительно пара почти теоретических уроков егерей из отделения полковой разведки. Стало быть, вот и настало время экзамена.

«А по живому-то еще легче, чем в чучело»! – Пришла первая непроизвольная мысль, и тут же мою руку с зажатым в ней ножом окатило неприятно горячей жидкостью, к тому же еще остро пахнущей железом. И от этого запаха, а также от постепенно стекленеющего взгляда молодого, от силы на год или два старше меня самого, татарчонка внезапно мой желудок сам собой скакнул вверх.

Все же не вырвало. Завтрак, съеденный еще ранним утром, уже успел проскочить, а едко-кислая отрыжка из желудка дальше глотки не прошла. От дальнейшего самоедства меня спасительно отвлекло внезапно пришедшее послание от Системы: Вы убили из засады своего первого врага. Разблокирована ваша первая дополнительная характеристика, Скрытность. Скрытность +1; Ловкость +1.

Системные характеристики Александра Лебедева на конец первой главы:

Уровень 4.

Очки опыта\ до следующего уровня:132\800

Основные характеристики:

Сила 4

Ловкость 6(+1)

Выносливость 5

Интеллект 7

Дух 1

Мана 10\10

Дополнительные характеристики:

Скрытность 1(+1)

Навыки:

Следопыт.

Глава 2

Внутрь дилижанса я заглянул почти чисто машинально. Все мысли уже были там, в зарослях, где не так давно пропал мой брат. …Если бы не тело кучера, неопрятной темной грудой тряпья валяющееся на полу, так вполне себе, дилижанс, как дилижанс. Мы на точно таком же ехали всей семьей, когда переезжали с прежнего места службы отца в его новый 14-й Бранденбургский пехотный полк, из Николаева, в Павловск. Разве что в этом вот дилижансе чуточку мусорно немного. Вот, к примеру, довольно крупный бумажный комок под сиденьем валяется, не иначе какой-нибудь пиит или прозаик по достоинству оценил свои творческие труды.

Кстати, о бумажке…. С грехом пополам оттерев правую руку от крови о спинку одного из двух имеющихся в салоне диванов, поднял этот комок, старательно разгладил на коленке. Одна сторона можно сказать, что чистая. …Теперь бы еще отыскать, чем писать. К несчастью плюсом к скомканному листу бумаги снабдить еще дополнительно пером и чернильницей меня тут никто не озаботился. Зато в передней части салона возвышалась небольшая заржавленная печурка, к которой я, выискивая на полу еще не занятые телом кучера места, и направился. Распахнул чугунную дверку и…. Есть! Слабо заботящийся о чистоте своего транспортного средства кучер не подвел и здесь. Не очень много, но отдельные угольки, оставшиеся в печурке со времен окончания холодного сезона, отыскались.

Закончил свое чистописание, дополнительно критически осмотрел, что у меня получилось.

Пассажиры дилижанса захвачены татарами и уведены в ближайшую балку. Мы, с братом отправляемся на преследование.

Александр и Павел Лебедевы.

М-да, в определении «чистописание», касательно этого моего послания, первая его часть явно лишняя. И бумагу, несмотря на все свои старания, я все же умудрился в крови и угле измазать, и буквы, выведенные неудобным, рассыпающимся в пальцах угольком, написаны вкривь и вкось. Но, самое главное, что эта надпись все же, с грехом пополам, но читается. Пристроив листок под штапик крохотного оконца на входной дверце дилижанса, я захлопнул эту самую дверь и, заценив еще раз результат своих трудов на предмет заметности, скорым и решительным шагом направился в ту сторону, куда людоловы чуть ранее увели своих пленников.

…Ну, почти сразу направился. В самый последний момент мой взгляд упал на нож мертвеца, по-прежнему покоящийся в ножнах, подвешенных на вышитом серебряными нитями тряпичном поясе. «А ведь два ножа в случае схватки – это всегда лучше, чем один»! – Пришла внезапная мысль. Чуточку передергиваясь от брезгливости к мертвому, еще теплому телу, я принялся расстегивать на нем этот самый пояс.

Все же сам пояс я брать не стал. Не принято у нас такие носить, чай не крымчаки. Да и хоть, вроде он даже и изукрашен, но как-то так, коряво. Явно не настоящий мастер тут вышивкой занимался, зря только серебряную нить потратил. Да еще и внутренняя поверхность этого довольно большого куска черного, английского сукна оказалась засалена просто донельзя, аж блестела, лоснясь на солнце, потому выкинул этот кусок затасканной ткани без малейшего сожаления. А вот сам нож был дивно хорош! Роговая рукоятка, скромно украшенная парочкой небольших, но узорчатых серебряных накладок, очень удобно легла в руку. Ножны тоже по части украшения, по сравнению с поясом, отличались в заметно лучшую, более искусную сторону. Ну, и, конечно же, сам клинок! Черненый, хищно обоюдоострый, с двумя сверкающими на солнце по краям узкими полированными полосками отточенных лезвий. Сразу видно, старинная, статусная вещь, не простой все же это татарчонок был.

А вот ухаживал убитый мной людолов за своим оружием, надо заметить, совсем неважно. Я даже поморщился, когда услышал при извлечении клинка из ножен самый натуральный скрип песка. Да что песок! Там под узкой полоской еле намеченной гарды как бы даже не самый настоящий мох начал расти! Точно вам говорю, фу, грязнуля!

Все же чисткой вновь приобретенного оружия именно сейчас я заморачиваться не стал. В самом деле, следовало как можно скорее поторапливаться, ведь брат там в данный момент вообще остался один на один со всей этой сворой. Ну, и какой он бывает временами вспыльчивый, я тоже отлично помнил, как бы в мое отсутствие не начудил чего. Потому просто разместил второй нож на свой пояс под правую руку, под пару к первому, для левой, и практически бегом устремился к зеленеющим неподалеку от дороги зарослям растительности.

Более светлые заломы на ветках, оставленные для меня Пашкой, я отыскал вообще без труда. Удобная все-таки штука, эта Система! И реально, так выходит, что я теперь «Следопыт». В голове словно чуточку светящаяся ленточка от обозначенного Пашкой при помощи заломов пути сама собой нарисовалась. Впрочем, конкретно этот эффект мы с братцем уже не раз и не два испытывали, можно считать, к описанному эффекту я уже привык. Вон, ни на секунду не усомнился, что мой путь лежит не просто к крутому обрыву на дно балки, а вовсе даже к ничем почти непримечательным зарослям лещины, растущим как бы даже несколько в стороне.

Все-таки татары, похоже, тут вовсе не в первый раз безобразничают! Иначе никаким другим образом не объяснить, откуда им стало известно об этой промоине, притаившейся в самой глубине почти непроходимых зарослей кустарника. Зато, уж забравшись туда, дальше, по глинистому руслу, промытому талыми весенними водами, удалось спуститься на дно глубоченной балки, словно по дороге.

- Пс-с, - не задумываясь о форме призыва, позвал я в спину притаившегося за стволом огромной, кряжистой липы брата. Вот тоже, кстати, явный эффект от все того же Следопыта. Ведь, казалось бы, находясь в лесу, проще всего известить о своем появлении хрустом какой-нибудь небольшой веточки. Ага, и уведомить о своем приближении, вместе с Пашкой, еще и тех же разбойников, до кучи. Хруст веток, он по лесу далеко разносится. А вот это мое «пс-с», как раз нет. Теряется среди естественного шелеста листьев.

- У них тут, оказывается, почти обустроенный лагерь, - начал шепотом информировать меня Пашка, едва я улегся за дерево рядом с ним. – Шалаш стоит, все дела. Только, видимо, давно тут никого не было, трава в шалаше успела испортиться и заплесневеть. Сейчас двое татар как раз новую подстилку для шалаша себе обустраивают.

- А остальные? – Задал я вопрос, параллельно напряженно осматриваясь по сторонам. Один-то из двоих оставшихся врагов обнаружился сразу. Стоит, опершись на ружье, охраняет пленников, а вот второго так сразу я рассмотреть не смог.

- Один вон стоит, - подтвердил мои наблюдения Пашка, - а второй, едва они вышли к этому своему шалашу, за каким-то лешим ушел дальше по балке и так до сих пор и не вернулся.

- Значит, у этой балки где-то с той стороны есть хоть сколько-то удобный выход, и у них там остались их лошади. – Сделал я просто-таки напрашивающийся вывод из рассказанного и добавил. – А в шалаше они, скорее всего, будут просто ночи дожидаться, чтобы легче было отходить с места преступления.

Но таки эта поменявшаяся по численности противников раскладка просто таки взывала ко мне: «решайся, пока не поздно»! Останавливало только то, что среди пленников оказалась та самая барышня, столь понравившаяся Пашке. Случись с ней что во время нашей атаки, он же мне подобного вовек не простит.

И все-таки именно присутствие там этой барышни и спровоцировало нас на атаку. А просто те татары, что до этого момента с улыбками и какими-то гортанными прибаутками таскали в свой шалаш нарезанную ими траву, решили, что травы для подстилки уже достаточно и вознамерились срочно обновить свои отремонтированные хоромы в компании красивой дамы.

Понятное дело, вопроса выбора, кого из двух особ женского пола, имеющихся в их распоряжении, выбрать для постельных утех, перед ними не стояло вовсе. Ну, не ту же окабаневшую тетку под семь с лишком пудов веса залучать для такого дела.

И снова я был вынужден удерживать брата. Очень рвался он защитить несчастную вопящую красотку. Еще и раненому из-за этих истошных криков лишний раз попало. Тот, с трудом поднявшись на ноги, попытался остановить насильников. За что и поплатился. Третий татарин, до этого только с улыбкой наблюдавший за развернувшимся представлением, мигом показал, кто на этой поляне самый главный, врезав прикладом своего ружья в живот несчастного офицера.

- Потерпи еще несколько минут, - шипел я в ухо по-прежнему вырывавшегося Пашки. Благо, что татары, занятые веселым делом, совсем перестали обращать внимание на окружающее. – Сейчас они залезут в этот их шалаш, улягутся, и станут совсем беззащитными перед моей атакой. Я вон даже себе под это дело второй нож раздобыл. А ты, тем временем, должен будешь подобраться поближе, чтобы наверняка подстрелить того, который с ружьем. Причем, лучше, если ты это сделаешь с первого выстрела. Сам же сказал, у них тут где-то еще и четвертый ошивается. И еще, очень, Паша, тебя прошу, с выстрелом не спеши, подожди, пока караульный на меня отвлечется. Не стоит лишним шумом настораживать тех, в шалаше, раньше времени.

В общем, не сказать, чтобы совсем, но при изложении ему моего спонтанного плана Пашка чуток подуспокоился. Я же, призывая в своем уме Систему, бога с его непорочной матерью и прочие сверхъестественные силы помочь мне с включением всей моей невеликой Скрытности, отправился вкруговую к той стороне оврага, вдоль которой и был выстроен шалаш. И таки, очень похоже, что все призванные мной сущности решили разом выступить на моей стороне, поскольку даже когда я вырвался на финишную прямую, мчась со всей возможной для меня скоростью по открытой местности к этому самому шалашу, никакого выстрела не последовало. Ни Пашкиного, ни, чего я сильно опасался, того третьего татарина, охранявшегося оставшихся пленников.

В шалаш я ввалился на всей скорости, снеся вывешенную на веревочках травяную завесу, и даже на мгновение застыл от представшей передо мной откровенной картины. Очень похоже, что сопротивление прекрасной путешественницы подходило к концу. Один из насильников сидел у распластанной барышни в изголовье, удерживая всем своим весом ее руки, а второй уже, сверкая смуглыми ягодицами, уверенно раздвигал обнаженные до самого пояса женские ножки.

Все же, несмотря на два обнаженных ножа, зажатых у меня в ладонях, я далеко не обоерукий боец. Признаться по правде, несмотря на одну уже отнятую мной жизнь, я вообще еще боец так себе. Потому первым я напал на того, что удерживал пленницу за руки. Показалось, что он, в отличие от голожопика, все еще опасен.

Удар левым клинком куда-то в область груди наткнулся на кость, пришлось и второй нож использовать против этого же врага. К счастью, второй укол прошел без затруднений. Но…. Вроде всего несколько мгновений с первым врагом провозился, а вот ситуация в шалаше изменилась кардинально. Не зря мой батя, а он родом, как я уже отмечал, был из донских казаков, еще когда был жив, называл крымчаков очень серьезными противниками. Жизнь в условиях постоянной опасности приучила их принимать мгновенные решения. А тут еще и немного запоздавший выстрел неподалеку от входа грохнул, очевидно включая у татарина все его скрытые возможности.

Скатившись с женского тела на противоположную от нее сторону, этот степной волк немедленно нацелил в меня выставленные пистолетиком два пальца. И что-то подсказывало мне, что этот «пистолетик» может оказаться как бы даже ни поопаснее того же Пашкиного. Вот не повезло мне, нарваться на мага.

Однако, как оказалось, еще не все участники этой драмы приняли в ней свое участие. Занятые в последний момент друг другом, мы совсем забыли про девицу. А та, изогнувшись на травяной подстилке в сторону татарина, вдруг вцепилась в него обеими руками. …И никакой магии в мою сторону не последовало. Не знаю, скорее всего, это был просто какой-то обман зрения, но словно само время в нашем шалаше замедлилось. Я ясно видел выкаченные белки глаз смуглого горбоносого мужчины, он изо всех сил пытался что-то сделать и… не мог.

Впрочем, долго у меня это мое состояние замедленного времени не продлилось. Внезапно спохватившись, я в прыжке воткнул по самую рукоятку один из ножей татарину в его подъяремную ямку и,… не удержав равновесия, упал прямо на тело пленницы.

Женский крик вообще, очень пронзительная штука. Но тот же крик, выданный тебе прямо в ухо, он, кажется, вонзается прямо в мозг. И уже почти угасающим от этого непрекращающегося крика разумом: «Неужели я ее задел своим вторым ножом? Пашка мне такого точно не простит».

И снова родимая Система. Выручила. А может, это просто крик, наконец, прекратился, и я начал приходить в себя, а послание Системы там просто фоном выступило?

Чудом уцелев в схватке, вы победили заметно более сильного врага. Ловкость +2; Скрытность +1. Раскрыта новая дополнительная характеристика Удача. Удача +1. Помните, Удача – очень переменчивая особа! Не стоит на нее полагаться.

К счастью, с пленницей все обошлось, никаким ножом я ее не задел. Когда я малость опомнился и вновь принял сидячее положение, она по-прежнему валялась в своем расхристанном виде передо мной на куче травы. Желая привести ее хоть в какое-то более-менее адекватное состояние я не нашел ничего лучшего, чем с ней заговорить.

- Ты чего так орешь? Оглушила совсем! И, кстати, все, больше на тебя уже никто не нападает.

- Ты просто не представляешь, как это больно, когда ты подключена напрямую к пациенту и пытаешься наслать на него паралич, а его кто-то вот так, как ты, ножом тыкает. Но, кстати, спасибо тебе, я твоя должница. – Начала оживать бывшая пленница, правда, подниматься с лежанки она не спешила. А я буквально только в этот самый момент сообразил, что так ведь и не знаю результатов схватки по ту сторону от травяных стенок этого шалаша. Может там в этот самый момент к нам еще один татарин с ружьем подбирается?

- Ты это,… накинь на себя хоть вон этот халат, что ли, - додумался предложить я, кивая в сторону татарской верхней одежды, которую они сами сняли еще перед началом своей трудовой деятельности, не желая испачкать ее в травяном соке.

- Ой, отвернитесь немедленно, - моментально окончательно включилась моя спасенная, тщетно пытаясь хоть как-то прикрыть свои груди, практически полностью вывалившиеся через разорванный ворот ее платья.

- Я снаружи присмотрю, чтобы больше никаких неожиданностей, - пробурчал я, чуть ли не насильно заставляя самого себя прекратить разглядывать столь притягательные для меня прелести и действительно вылезти из этого уютного укромного мирка во внешний большой мир.

К счастью, ничего непоправимого снаружи за время моего пребывания в шалаше не случилось. Высунув наружу голову, я буквально нос к носу столкнулся с Пашкой. Порученного ему часового он, действительно, снял с одного выстрела, после чего, не позабыв в темпе вальса перезарядиться и прихватить с собой трофейное ружье, поспешил ко мне на выручку.

- Цела твоя красавица, - тихо, вполголоса, чтобы не было слышно в шалаше, уведомил я братца, не зная, куда спрятать от него свой виноватый взгляд.

Впрочем, этого моего замешательства Пашка не заметил вовсе. У него своя причина для горя появилась.

- И ничего она не моя. У нее, вообще-то муж есть, - отвернул, в свою очередь он свой взор, выдавая мне свое внезапное горестное «открытие», словно мы вместе не видели спутника спасенной нами красавицы с самого начала.

Спустя несколько минут из шалаша в накинутом татарском халате показалась дама, и сразу стала ясна поговорка, что не одежда красит настоящую красавицу, а она одежду. Ну, в самом деле, даже обноски с чужого плеча, подпоясанные еще одним вышитым татарским кушаком, не смогли скрыть, насколько ж та была хороша.

- Я там, из пояса одного из разбойников, взяла свои сережки с сердоликом. Они не очень дорогие, но мне их мама на мой первый выход на бал подарила. Вы не против? – Вежливо поинтересовалась она у нас, с Пашкой. На что мы только головой замотали.

- Нет, нет, конечно, не против!

А потом как-то враз началась суматоха с трофеями. Точнее, конечно, началась она не вдруг и не враз. На время, пока мы еще не успели покинуть эту балку, надо ж было и караулом озаботиться. Ну, согласитесь, неловко будет: вот мы тут распирожились, такие победители, а вдруг раз, и из кустов по нам последний недобитый татарин выстрелит.

Кстати, в разыгранном нами наскоро «камень-ножницы-бумага» заступать на этот пост выпало моему брату. А я вот, как раз, пошел смотреть, что нам осталось от тех татар. Ну, вроде, у них же, даже если четвертый с ружьем ушел, еще минимум одно ружье где-то было.

Ружье отыскалось. И, пожалуй, это был с людоловов наш самый ценный трофей. Да, нет, без всяких «пожалуй», реально очень дорогое ружье оказалось. Даже не знаю, сколько такая штука может стоить. Богато изукрашенное сложной гравировкой, а также серебряной и золотой насечкой, оно даже на первый взгляд выглядело, как настоящая драгоценность, так еще и колесный замок с заводимой специальным ключиком пружиной. Насколько я знаю, это очень дорогая и сложная работа, у нас, в стране такое вообще, кажется, нигде не производят.

А вот все остальные татарские трофеи оказались, прямо скажем, так себешными Те же деньги я даже считать особо не стал, просто, ссыпал горстью себе в карман. Ну, не берут налетчики на дело все свои капиталы с собой! Так, горстка серебряной мелочи, да парочка золотых с нанесенной на них турецкой вязью, видимо совсем уж на самый крайний случай.

…А три кошелька с не очень большим количеством обычных рассейских денег, как и сваленные в кучку дорожные саквояжи с наборами личных вещей, я, после короткого опознания, немедленно передал их владельцам. Ну, мы же не какие-нибудь запорожские разбойники с их «что с бою взято, то свято», в самом-то деле. Точнее, два кошелька отдал прямо в руки хозяев, а третий – в руку все той же «красавицы», которая с полной убежденностью уверила меня, что кошелек принадлежит ее спутнику, штабс-капитану Долгих. Сам этот офицер в тот момент находился без сознания. Все же неплохо ему прикладом перепало.

- Мальчик, а где я могу получить назад свои деньги? – Оторвал меня от изучения моего замечательного трофейного оружия визгливый голос спасенной нами второй пленницы.

- Какие деньги? Сколько их было? – Поинтересовался я, сам еще не понимая, в какую западню я с этим своим геройством угодил.

- Обычные деньги, настоящие. Ассигнации на две тысячи сто рубликов общим счетом в жестяной коробке из-под духов «Мадам Роже». Все, что мой дом, в Николаеве, смог заработать за последние три месяца. У меня их еще в дилижансе та татарча забрала. Я требую немедленно их мне вернуть.

Я даже глаза прикрыл, пытаясь сообразить о чем, собственно, речь. Трупы всех врагов, за исключением разве что своей первой жертвы, возле дилижанса, я осматривал вполне досконально. Да и у того, первого татарчонка, точно никакой жестянки при себе не было. Это ж не иголка, я б ее точно углядел. Если только наша «красавица», как оказалось, отзывавшаяся на вполне себе обычное земное имя Анна Леонидовна, каким-то образом смогла припрятать, пока я ее оставил одну в шалаше для переодевания? Да нет, не может этого быть! Слишком она чистая для такого банального воровства. А! Точно! Был же еще четвертый разбойник! Значит, он и унес.

Все же вопрос прозвучал, и на него нужно было давать ответ.

- Не видел я никаких коробок с деньгами. Но, если вы так хотите, можете еще раз осмотреть шалаш, может, они там, где-нибудь спрятали.

Разумеется, никаких спрятанных денег мы в шалаше не нашли. И тогда тетка начала голосить уже по полной.

- Парень! Немедленно верни мне мои деньги. Вы просто не знаете, с кем вы связались…. Иначе я немедленно подам на вас жалобу в полицию, нет, я пожалуюсь на вас самому губернатору Барятинскому, он тоже является клиентом моего дома! Воры! Ваше место в тюрьме! – Эти, и еще целую кучу других слов я выслушал от «благодарной» спасенной. И, что характерно, ни один из остальных спасенных даже и не подумал за меня заступиться.

- Что я слышу! Кого это вы, сударыня, тут ворами обзываете? – Совершенно неожиданно для себя я услышал вдруг очень знакомый голос своего приемного отца. Позор мне! Совсем со всей этой катавасией перестал следить за окрестностями.

Системные характеристики Александра Лебедева на конец второй главы:

Уровень 4.

Очки опыта\ до следующего уровня:798\800

Основные характеристики:

Сила 4

Ловкость 8(+2)

Выносливость 5

Интеллект 7

Дух 1

Мана 10\10

Дополнительные характеристики:

Скрытность 2(+1)

Удача 1(+1)

Навыки:

Следопыт.

Глава 3

Со дна балки мы, с бывшими пленниками, отцом и находившимся при нем вестовым выбрались по уже пройденному мной маршруту, через уже описанную мной промоину. Впрочем, в обратный путь собрались отнюдь не все прибывшие бойцы: часть сопровождавшего отца отряда, состоявшая из четверки офицеров, услыхав про ушедшего в глубину балки грабителя и возможную там лошадиную стоянку, немедленно подхватились и со всей возможной скоростью удалились в том же направлении. Угу, сделать доброе дело, избавив белый свет от грабителя-людолова, да при этом еще и какой-никакой ездовой лошадкой разжиться, - это ж, считай, двойная радость.

Кстати, та скандальная тетка с прибытием старшего офицера отнюдь не угомонилась, насев уже на него с требованием немедленно примерно наказать воров и передать ей ее деньги. Ну, и еще раз загнула про полицию, особо благоволящего ей губернатора Барятинского и прочий суд, конечно.

- Позвольте, сударыня, - отец попытался было разъяснить этой бушующей скандалистке существующие в нашем государстве законодательные реалии, - в полном соответствии с Рассейскими законами, нам, с прочими офицерами моего полка, в этом деле с пропажей ваших денег предстоит разбираться самостоятельно. Малолетние дворяне, члены семей офицеров полка, каковыми и являются ваши спасители, согласно уложению от одна тысяча семьсот девятого года, для признания их вины подлежат не иначе, чем полковому суду офицеров, а гражданские суды над ними своей власти не имеют вовсе.

- Да вы все тут одна шайка-лейка!.. – Попыталась перенести фокус своей ругани эта неблагодарная уже на отца, но…. Здесь вам не тут.

- Остановитесь, сударыня, вы и так уже наговорили много лишнего! – Голос настоящего полковника, а мой отчим им, несомненно, являлся, аж лязгнул, только что еще искры в результате не посыпались. – В данный момент вы пытаетесь, прошу заметить, пытаетесь прямо на глазах свидетелей, оскорблять дворянина и боевого офицера, находящегося при исполнении им боевой задачи. Еще слово и в суд за оскорбление чести отправитесь именно вы. …Вы ведь, насколько я понимаю, не являетесь особой дворянского сословия?

- Н-нет,… а какое это имеет значение? – Смутилась эта раскормленная хабалка.

- В случае доказательства вашей вины, вас, как мещанку, прилюдно высекут на центральной площади и еще дополнительно наложат денежный штраф.

И вот конкретно эта угроза подействовала моментально! Жирная тетка немедленно прикусила свой ядовитый язычок, только временами зыркала в нашу сторону недовольно.

- Надеюсь, вы, сыновья мои, понимаете, что по заявлению этой женщины я уже не далее, как завтрашним утром вынужден буду вынести это высказанное ею прилюдно обвинение на суд офицерского собрания? – Уведомил нас, с Пашкой, отец, когда мы, усевшись на заводных лошадей, начали свое продвижение в сторону нашей Слободы. Бывшие татарские пленники в сопровождении армейской охраны тоже были отправлены в том же направлении – на все том же многострадальном дилижансе. Кстати, именно записка, заткнутая мной за стекло этого самого дилижанса, и обеспечила нам эту своевременную помощь, отец с группой сопровождавших его офицеров просто мимо проезжал. Не представляю просто, как бы я выдержал еще все эти вопли и угрозы со стороны спасенной мной толстухи.

- Даже не сомневайся, отец, мы, с Сашкой, даже в глаза не видели тех денег, о которых она заявляла. – Немедленно озвучил Пашка ответ на невысказанный отцом, но подразумевавшийся всем ходом разговора вопрос. – Наверное, тот, последний татарин их унес с собой, или эти нехристи их просто куда-нибудь припрятали.

- Ну, и хорошо, - заметно расслабился полковник на эти слова сына. Даже легкая улыбка тронула его губы. – А еще я бы очень настоятельно вас, ребята, попросил о своих сегодняшних похождениях ничего не рассказывать матери. Ей, в ее положении, лишний раз лучше не волноваться.

- Это то, что я думаю? – Я даже рот приоткрыл от полученного сообщения. Вот это новость!

- Мы, с твоей матерью, Александр, ждем ребенка. – Ого, как официальное уведомление прозвучало. И взгляд такой испытующий, ничуть не менее жесткий, чем когда шел разговор о пропавших у жирной крикуньи тысячах.

- Здорово! У меня будет еще один братик или сестричка! – Невольно разулыбался я и тут же уточнил: – а почему мне мать сама об этом не сказала?

- Ну,… побоялась сглазить. Знаешь же, какая она мнительная бывает временами. На все у нее свои приметы, как уходить, как возвращаться, какой рукой хлеб брать…. Так что ты ни в коем случае не говори ей, что это я тебе об этом сообщил.

Что мне еще оставалось делать? Пообещал, конечно. Тем более, что и сам я отнюдь не против появления у матери еще одного ребенка. Мы, с Пашкой, уже выросли, Наташка тоже вот-вот заневестится. А так у матери будет, о ком ей и дальше заботиться.

- А о гире с гантелями мы чуть не забыли! – Всполошился я, когда мы, всей компанией, уже проскакали по направлению к дому сотню-другую саженей. Угу! С этими приключениями, да еще и дополненными столь волнительными новостями из дома, я чуть совсем все на свете не позабыл.

Пришлось возвращаться и искать запрятанное. Вроде и запоминали окружающие приметы, а поискать нужный куст пришлось. Во время поисков еще и отцу дополнительно вынужденно рассказали, за каким чертом нас понесло в этот день в Павловск без всякого сопровождения.

…Зато больше не пришлось тащить на себе эту тяжесть! Лошади, да еще и с переметными сумками, притороченными к седлам, – временами это кажется просто-таки одним из самых замечательных человеческих приобретений.

- Пашечка, вы вернулись! – Выскочила нам навстречу моя десятилетняя сестренка, Наташка, сверкая своей немного щербатой от выпавшего переднего зуба улыбкой до самых ушей.

Вот так, отсутствовали вместе, геройствовали тоже вдвоем, а заметили возвращение лишь «Пашечки». И вы не подумайте, что это я ерничаю от настоящей обиды. …Ну, если только совсем немножко. Привыкший уже. Хотя да, поначалу обижался. А потом, как-то раз, когда остались без Пашки, а я начал возмущаться, мне сама Наташка очень деловитым тоном разъяснила эту свою избирательность.

- Я тебя, Саша тоже люблю. Не меньше, чем Пашку. Но ты же мне родной брат, а он… тоже брат,… но не совсем. - Хе-хе, Евино племя! Вроде мелкая же еще совсем, а уже вон какие далеко идущие планы строит! Но, надо сказать, после этого разъяснения я сразу же и успокоился. Вообще ничего против не имею, если, помимо нашего сводного родства, мы и еще вот таким способом когда-нибудь между собой породнимся.

И, к слову сказать, это на меня полковник Федор Исидорович Лебедев выправил все документы о моем усыновлении и передаче мне своей фамилии, а вот Наташка так и осталась записана в своей старой родовой метрике, как дочь Ивана Матвеевича Мелехова, казацкого происхождения, выслужившего в 1831 году личное дворянство, и Устиньи Петровны Мелеховой, урожденной Татариновой, казацкого происхождения. Понятное дело, что, скорее всего, ничего это не значит, просто таковы особенности рассейского крючкотворства по данному вопросу. Девчонки же, вырастая, выходят замуж, меняют фамилию, вот никто и не стал дополнительно просто-напросто заморачиваться. Да и сама Наташка по поводу своего будущего избранника еще десяток раз может передумать. …Вполне возможно.

И таки матери мы, с Пашкой, ничего о наших сегодняшних приключениях рассказывать не стали. Только сообщили, что купили в городе гирю с гантелями, да между делом поинтересовались (я поинтересовался), где нам лучше будет устроить зал для занятий с этими тяжестями.

- Так вон, весь каретный сарай, вместе с конюшней, в вашем полном распоряжении, - последовал от нее вполне разумный ответ. – Собственного выезда мы в ближайшие год-два все равно заводить не собираемся, отец, в случае нужды, пользуется лошадями из полковой конюшни. Хозяйничайте там, как найдете это нужным. Так хоть наши конюшня с сараем не будут совсем уж попусту простаивать.

«Доброе утро»! – Обычно говорят друг другу люди при встрече, приподнимая головные уборы и не вкладывая, на самом деле, в эту фразу почти никакого смысла. В нашем же, с Пашкой, случае утро действительно оказалось самым, что ни на есть добрым, а для меня, так вообще в особенности.

Сразу после очень ранней заутрени, которую по случаю наступившего воскресенья провел в маленькой деревянной полковой часовне наш полковой же, штатный священник, мы немедленно предстали перед собранием офицеров нашего полка. Где и изложили в подробностях все свои вчерашние дорожные приключения. И, разумеется, услышали единодушный вердикт господ-офицеров: невиновны, и даже наоборот, заслуживаем всемерного морального поощрения. Хотя примерно такой вывод в принципе и предполагался, а все же на сердце после одной этой фразы у меня стало вдруг значительно легче.

Достигнут уровень 5. Полученные за уровень единицы характеристик будут распределены в автоматическом режиме. – Система по каким-то своим критериям вдруг сочла, что этого радостного момента вполне достаточно, чтобы докинуть мне недостающее последнее очко опыта. Ну, наконец-то! Долгожданное! Осталось взглянуть, какие именно характеристики повысились…. Буквально на минутку я залип, изучая увеличившиеся показатели. Как я и ожидал, Дух при этом случайном распределении полученных вместе с уровнем единиц Характеристик, сохранил свое прежнее минимальное значение. Ну, в принципе, оно и понятно, я ж ни разу не маг, ни одного заклинания не знаю. Обычно, у людей, не пользующихся магией, показатель Духа вообще не растет, сохраняя свое самое минимальное значение. Амосов вон вообще, говорят, для первого повышения у себя этой Характеристики вынужден был покупать специальное дорогостоящее зелье. И хоть очередной прибавки в Духе все же хотелось, но и по единичке в Силу, Ловкость и Интеллект – тоже неплохо.

- Сашка, а ты не сходишь со мной до лазарета? – Внезапно очень жалобным тоном попросил меня Пашка, когда мы вдвоем возвращались с ним после нашего оправдания со стороны господ офицеров в сторону нашего дома.

- Что-то случилось? Что-то со здоровьем? – Немного всполошился я. Ну, все же медицинская помощь, оказываемая единственным недоучившимся фельдшером Никитой, была в нашем полку, прямо скажем, на не слишком большой высоте, целительских же заклинаний и подавно никто у нас не знал.

- Со мной все в порядке. Просто я подумал, что пистолет, который я забрал вместе с ружьем у подстреленного мной татарина, может принадлежать как раз тому раненому офицеру. А его, как сказал мне отец, пока временно разместили именно в нашем лазарете.

- Ага, а вместе с ним в том же лазарете сейчас наверняка присутствует и красавица Анна Леонидовна, - сделал я вслух закономерный вывод, отчего смуглые щеки моего брата окрасились вполне себе заметным румянцем.

М-да, подкалывать братца, конечно же, очень весело, но братскую поддержку оказать все же пришлось. Вместо пути до дома, к свежеприготовленным пирогам и шаньгам, до которых наша кухарка Аглая была большой мастерицей, мы с Пашкой двинулись совсем в другом направлении – в сторону уже заявленного лазарета, отдельно стоящего немного на отшибе от основного поселка одинокого одноэтажного строения.

- Вот за возвращенное оружие отдельное спасибо, я с вами чуть попозже обязательно расплачусь за него честь по чести, - обрадовался штабс-капитан Долгих, когда после взаимных представлений мой брат вручил ему один из своих трофеев. И, кстати, раненый, в отличие от вчерашнего, уже не лежал этакой снулой рыбой, распластанный на кровати, а вполне бодро восседал с опорой на подушку на предоставленной в его распоряжение деревянной кровати. Ну, и искомая Пашкой Анна Леонидовна, конечно же, обнаружилась рядом с ним.

- Не нужно ни за что расплачиваться, пистолет же и без того ваш был, - пробурчал себе под нос мой брат, смущенно рассматривая носки собственных башмаков.

- И вообще, мы не ради денег кинулись вам на помощь. – Решил поддержать я Пашку в его стремлении оказать наиболее благоприятное впечатление на прелестницу.

- Не ради денег?.. – Немножко замешкался офицер, но, кажется, тут же нашелся, поскольку лицо его вдруг осветилось довольной улыбкой. – Тогда.… Мы тут поспрашивали с моей невестой у солдат насчет наших спасителей…. Вы же сыновья командира полка?..

- Д-да, - согласился я, не понимая, к чему это он вдруг привел наше семейное происхождение, краем глаза еще дополнительно отмечая, как просветлело лицо брата при известии, что его симпатия хотя бы еще формально не является женой этого офицера.

- Наверняка, планируете в дальнейшем, как и родитель, податься по военной линии?

- Да, планируем, - уже увереннее согласился я с данным утверждением.

- Тогда это мое наблюдение для будущих офицеров будет необычайно полезно. – Закончил штабс-капитан подводить к сути своего внезапного замысла. – Я открою вам, каким образом можно практически с гарантией получить от Системы такую очень важную и полезную для любого руководителя и командира характеристику, как Харизма. Она позволяет сделать так, чтобы люди более дружелюбно и отзывчиво относились к вам и вашим пожеланиям. Интересует?

- Очень интересует, - это уже Пашка вперед меня успел. Сам я, признаться, тоже немного возбудился на прозвучавшее предложение, но подбирал слова для соблюдения политеса. Ну, и параллельно я пытался вспомнить, слышал ли я вообще когда-нибудь до этого о Характеристике с таким непонятным названием.

И, кстати, даже если бы штабс-капитан вообще никак не описал эффект от этой Характеристики, все равно мы с братом страстно бы желали ее получить. Насколько мы, с Пашкой, успели уже убедиться, любая дополнительная Характеристика от Системы позволяет получить какие-то вовсе даже не иллюзорные выгоды в жизни. Жаль только, что раздает она эти дополнительные Характеристики очень неохотно и зачастую исключительно с риском для жизни получателя этой характеристики. Так что да, очень хотим узнать.

- Секрет этот я узнал случайно. В училище, перед выпуском, мне и еще двум курсантам, у кого предполагалась спорная итоговая оценка, командир нашего училища поручил составить и прочитать перед приемной комиссией доклад на тему пройденного нами за время учебы материала….

Хм. Неужели за без малого десять лет, прошедших после появления Системы, люди так и не сумели заметить даже столь вопиющие закономерности? Но факт остается фактом, Харизма так и остается в числе очень редких и слабо изученных характеристик. И уж о подобном способе ее получения мы, с Пашкой, точно не слышали.

- Спасибо вам огромное! – Поблагодарили мы, с братом, штабс-капитана в конце закончившегося небольшого, но очень познавательного рассказа.

А я еще добавил:

- Вот такая благодарность за оказанную помощь мне точно нравится.

- Если вы, Александр, имеете в виду безобразную ситуацию с той бендершей из Николаева, когда мы не вступились за вас, то простите великодушно, - очень точно поняла суть моих сетований красавица. – Я просто не могла вмешаться. В тот момент Слава был очень плох, и все свое внимание и остатки маны я тратила на подкрепление его здоровья. А четвертый наш спутник, он вообще, как я поняла, находится у нее в подчиненном положении и тоже не мог вмешаться.

- Вы сказали бендершей? – Посетила меня вдруг озарение. – А я все гадал вчера, что за дом, о котором она говорила, может дать за три месяца доход в две тысячи рублей, пусть и ассигнациями.

- Ха-ха-ха, - рассмеялась Анна Леонидовна, глядя на мое обескураженное лицо, - а вы вдруг решили, что она целый дворец внаем сдает? – Нет, она самая обычная содержательница публичного дома. Как оказалось, жителям Херсона публичный дом иметь в городе гораздо важнее, чем полноценную целительскую обитель.

- Аня, не переживай ты так, все уже позади, - взвился вдруг раненый штабс-капитан, обняв за плечи внезапно до слез загрустившую невесту.

- Для кого позади, а кого и вовсе искать не стали! Илья Федорович, Ниночка! Где они сейчас? И я тоже бы в ту ночь пропала, если бы ты, Слава, тогда не вмешался. – Истерика, я припомнил это слово. У этой красивой девушки началась самая настоящая истерика.

- Все же, Аня, не стоит посвящать этих молодых людей в наши проблемы, - попытался успокоить свою невесту офицер, но ту уже окончательно понесло.

- Да! Не стоит! Только знаешь, Слава, я уже до смерти устала прятаться! Кто бы знал, что обладание даже крохотным знанием заклинаний исцеления может быть столь опасным. Вот вы, молодые люди, знаете, что в первую очередь темные культисты охотятся именно за нами? А Херсонский генерал-губернатор, князь Барятинский, когда я явилась к нему с просьбой о защите и расследовании, просто указал мне на дверь, и мы, со Славой просто вынуждены были бежать из родного города на первом же попавшемся в порту корабле…. Зерновоз! Мы спрятались в трюме зерновоза. Вы, ребята, когда-нибудь видели, какие на том корабле крысы?..

Пусть не сразу, но этот приступ истерики все же удалось успокоить. Знаете, крайне неловко ощущать себя в качестве абсолютно лишнего лица, которому, на самом деле, не предназначаются звучащие откровения и не иметь возможности, без нарушения правил вежливости от этих откровений улизнуть.

Но наконец, поток слов, исторгаемых молодой целительницей, начал иссякать. Переглянувшись с Пашкой, я нерешительно протянул:

- Ну, мы это,… пойдем, пожалуй.

Практически дошли уже до распахнутой двери в это помещение, когда в спину нам донеслось:

- А хотите, молодые люди, я в благодарность за наше со Славой спасение обучу вас заклинанию малого исцеления?

Сердце у меня так и екнуло. Не может быть! Я смогу изучить свое первое, самое настоящее заклинание и стать, хотя бы еще во многом пока формально, настоящим магом!

- Очень хотим, - развернулся я лицом обратно в комнату, боковым зрением отслеживая, что то же самое, зеркально со мной, проделывает и мой брат.

Домой мы, с Пашкой, возвращались, уже звезды на небе высыпали. Малое-то оно малое, исцеление это, а училось с очень большим трудом. С подобными трудностями я вообще еще ни к одному из экзаменов не готовился. Да еще большее время нам приходилось вообще терять попусту, ожидая пока то невеликое количество маны, которое у нас было, хотя бы немного восполнится, …чтобы снова слить ее в безуспешных попытках это показанное нам заклинание повторить. Не зря оно по-другому плетением называется: всю эту замороченную взаимосвязь кругов и линий приходилось выписывать собственной маной, а десять единиц ее – это только-только с небольшим запасом достает, чтобы до конца выписать одно единственное полноценное плетение. Ну, или не выписать, запоров в какой-нибудь из многочисленных линий и мучительно долго пережидать полчаса-час для накопления на новую попытку.

Хе-хе, зато готовый пациент для отработки заклинания у нас с самого начала был! Все не зря мучились: Святослав Михайлович теперь уже практически здоровый человек, даром, что вчера, по словам красавицы-целительницы, чуть было на тот свет не ушел.

А еще к вечеру, когда я в первый раз от начала и до конца выполнил показанное мне заклинание безукоризненно, мне еще дополнительный бонус от Системы перепал: Интеллект +1. Если верить нашей наставнице, это стандартный бонус за изучение первого нового заклинания. Лучше бы, конечно, Дух повышался, но и так тоже неплохо. А еще она сказала, что следующая прибавка Интеллекта за изучение новых заклинаний должна случиться после изучения первой их дюжины. Охо-хо, мы, с братом, только-только свое первое заклинание выучили, где ж их нам целую дюжину вообще взять?

- И все же, Сашка, неправильно это! – Мы уже к родному дому подходили, когда вдруг у моего братца прорезалась совесть. – Мы же, считай, воспользовались душевным смятением дамы, чтобы совершенно забесплатно получить от нее дорогостоящий секрет заклинания. Ведь если даже Амосовское заклинание таких деньжищ стоило, то это, целительское, наверняка, должно стоить еще дороже.

- Ну, тебе же сказали, что это нас обучили в благодарность за спасение.… - Вот гад, все-таки Пашка, теперь и у меня самого совесть не на месте…. – А давай мы с тобой тогда подкинем отцу идею предложить им, со штабс-капитаном, остаться у нас в полку. Тут-то, у нас в Слободе, черные Анну уж точно не достанут.

- Для Святослава Михайловича, если только отец согласится, должность точно найдется, - немедленно подхватил мою идею брат, - вон в четвертой роте место командира до сих пор вакантно….

Угу-угу, вот такие мы, два гимназиста, запросто назначаем людей на офицерские должности. Но зато, вроде, совесть стала меня грызть как-то поменьше. На всякий случай, дал себе дополнительный зарок, когда снова появятся в кармане свободные деньги, купить нашей первой наставнице еще какой-нибудь подходящий подарок.

Системные характеристики Александра Лебедева на конец третьей главы:

Уровень 5.

Очки опыта\ до следующего уровня:201\1600

Основные характеристики:

Сила 5(+1)

Ловкость 9(+1)

Выносливость 5

Интеллект 9(+2)

Дух 1

Мана 10\10

Дополнительные характеристики:

Скрытность 2

Удача 1

Навыки:

Следопыт.

Магические конструкты: Малое исцеление.

Глава 4

Хе-хе, несмотря на все мое ерничанье по поводу того, что гимназисты, в нашем, с Пашкой, лице, будут принимать на службу офицерский состав, именно так все, на самом деле, и случилось. В смысле, отец и сам примерялся, как бы ему заполучить к себе в полк еще одного офицера. Потому, собственно, и место в полковом лазарете для пока, в общем-то, совершенно постороннего человека, как для своего, выделил. Ну, а наше, с Пашкой, дополнительное сообщение об изученном невестой этого офицера заклинании Малого исцеления и еще чего-то тоже целительского только дополнительно подвигло нашего полковника не откладывать свое замысливаемое предложение о переводе столь многообещающего офицера в совсем уж долгий ящик.

И таки скажу сразу, чтобы потом к этому больше не возвращаться: отцово предложение по поводу службы в его полку было штабс-капитаном Долгих с благодарностью принято, тот буквально не сходя с места, сразу же и рапорт о переводе написал и отправил. Заодно и целительницу, его невесту, в лазарет в качестве главы этого самого лазарета пристроили. Тоже офицерская, между прочим, должность. Наш-то фельдшер не только мне внушал очень серьезные опасения по поводу своей профессиональной пригодности.

Ну, вот, о нашем эпическом походе в Павловск за гирями я вроде рассказал полностью. Теперь самое время начать рассказ о том, что мы затеяли делать с самим этим железным инвентарем. А затеяли мы плюсом к нашим собственным спортивным снарядам присовокупить еще и покупки Афони. Ну, тот силач, из цирка, ведь, пусть и очень сжато, изложил мне смысл проводимых им тренировок с отягощениями. По его наметкам, чем больше различных весов атлетических снарядов использовалось, тем легче и быстрее происходила прибавка первых Характеристик у тренирующихся.

Еще, конечно, лучше бы приобрести у Эммануила Карловича его штангу и, хотя бы один-два эспандера для разогрева и дополнительной проработки мышечных волокон, но чего нет, того нет. Впрочем, если так подумать, разогреваться ведь и без всяких эспандеров можно. Опять же перекладину для подтягиваний мы в нашем каретном сарае сделали и даже в конюшне к главной балке, под крышу, на канатах дополнительные кольца с трапецией приладили. Последние, по нашему замыслу, должны были очень благотворно сказаться на таких Характеристиках, как Сила и Ловкость. Хотя, с трапецией, конечно, присутствовала и определенная доля риска: это все же не жестко закрепленная перекладина, с раскачивающейся трапеции и на землю сверзнуться и поломаться ведь возможно запросто. Но да, рискнули.

- Вот, Афоня, после того, как поднимешь раз восемь-десять свою небольшую гирю, отдохнув всего одну минутку, переходи к поднятию нашей гири, с цифрой 2 на боку. Уже не под счет, а столько, сколько раз сможешь поднять, до измора. – Как самый заправский наставник давал я первые советы своему однокласснику, которого мы, с Пашкой, все же смогли залучить вместе с его гирей в наш самодеятельный атлетический зал.

Афоня пыхтел, тужился, корчил самые страшные рожи, изгибался всем телом, как самый настоящий червяк, но мои рекомендации выполнял. Ну, и я с ним в переменку старался, поднимал все эти тяжести тоже. А что, в компании гораздо легче и приятней тренироваться, чем вообще в одиночку!

Спросите, почему в одиночку? Куда делся Пашка? Да никуда он, в общем-то, не девался. Даже иногда тоже к нам, с Афоней, на тренировки заглядывал. Но вот только переживания по поводу отсутствующих мышц – они ж из нас двоих, с моим братом, только меня одного посещали. У Пашки и без тренировок с этим делом было все в полном порядке: репродукцию статуи Геракла из Неаполитанского королевского музея видели? Так вот он у нас точно такой же, только живой и пока без бороды. Даже волосы на голове, как у эллинского богатыря, – кучерявые. А вот нам, с Афоней, до этого «Геракла» еще нужно было очень-очень постараться.

А зато Пашка совсем другой идеей вдруг самой полной мерой заморочился. Та самая Харизма, про способ открытия которой нам рассказал штабс-капитан Долгих. Мой брат, непонятно с какого перепугу, решил к своему будущему выступлению в гимназии готовиться еще с лета. Добыл где-то книжку античного биографа Плутарха, в которой тот рассказывал, как знаменитый древнегреческий оратор Демосфен тренировал свое искусство выступления перед публикой с камушками во рту, перекрикивая шум волн. Короче, в качестве компаньона по атлетическим тренировкам, совсем почти пропал мой братец. Только и слышно «бу-бу-бу» из-за дверей курятника. – Это он, в отсутствие в нашей местности моря, шум толпы решил было заменить шумом потревоженных им же несушек. Ну, и получил, соответственно, от нашей матушки. У той в последние дни оказалось очень ругачее настроение.

И таки, не знаю, как мой ушибленный на всю голову братец, а у нас, с Афоней, вдруг в одночасье наметились некоторые подвижки. Точнее, не так. Сначала нужно еще отметить, что перетренированные до боли мышцы я решил лечить при помощи своего Малого исцеления. Причем, накладывал это заклинание и на себя и на того же Афоню. А на четвертую тренировку, которую мы, по завету циркового силача, проводили через день, мне сообщение от Системы то и пришло. Точнее, даже два сообщения кряду: сначала, когда в очередной раз до упада позанимался, Сила +1, а потом, после наложения малого лечебного заклинания, еще и Дух +1. Ну, и у Афони на следующий день единичка Силы тоже прибыла.

Думаете, на этом все? Ну, вообще-то с прибавкой этих единиц характеристик у нас потом и в самом деле, некоторый перерыв случился, но, признаться, я ведь не столько ради этих несчастных единичек затеял тренироваться. Буквально, пары месяцев не прошло, на моей фигуре под воздействием тренировок и последующего за ними магического лечения, пусть пока еле заметные, проступили первые мускулы.

А еще в наших рядах занимающихся гиревым спортом наметилось пополнение. Все тот же Игнашка Афанасьев, по прозвищу Афоня, расстарался. Это нам, с Пашкой, как-то большей частью хватало общества друг друга, а вот Афоня жил, что называется, с душой нараспашку. У него тоже фигура стала выглядеть заметно крепче, и он, в отличие от меня, принялся хвастаться этим фактом среди детей нашей Слободы налево и направо. И, разумеется, вдохновленные этим фактом некоторые из Афониных приятелей тоже пожелали у нас заниматься.

- Тебе, Афоня, самому не понравится, в толчее заниматься, - ответил я на просьбу, переданную им от тех вдохновленных его похвальбой пацанов. – Даже сейчас, когда к нам Пашка заглядывает на тренировки, и то уже очередь к тем же гантелям иногда образовывается.

- Так мы им тогда выкатим условие приходить к нам тоже со своими гирями и гантелями, - моментально включил свою бестолковку Афоня.

- И где, по-твоему, они эти гири возьмут? Цирк то уже уехал, - притормозил я полет Афониной фантазии.

- Ну, тогда пусть что-то взамен придумывают, - не унимался мой товарищ по тренировкам. – Или еще вон, у Васьки можно потребовать раскрыть те заклинания Разжигания огня и Светлячка, которыми он намедни хвастался, будем тогда еще и магию тренировать комплексно. А еще мы с парнями прямо завтра же съездим в Павловск, может, и отыщем, где там еще, кроме уехавшего цирка, можно купить подобное добро.

Воу! Просто фонтан идей! Я на все эти предложения только головой кивнул, соглашаясь. Ведь если так подумать, в любом случае, я от подобного согласия ничего не проигрываю: если предлагаемые Афоней новобранцы что-нибудь сумеют раздобыть и принести, включая конечно же настоящие магические заклинания, – наши тренировки станут разнообразнее, а мы, быть может, сможем получить новые единицы Системных Характеристик. Ну, а если нет – тренировки спокойно продолжатся в прежнем составе.

Охо-хо! Давая это самое согласие, я даже не подозревал, какой вал изменений в своей жизни тем самым накликал.

Уже буквально через день, к вечеру, в наш каретный сарай, переоборудованный под атлетический зал, вновь пришел Афоня. И на этот раз он пришел не один.

- Сашка, мы тут с ребятами новые гантели принесли, - возгласил он, отчего-то отводя глаза в сторону.

Через пару минут я уже удивлялся народной смекалке. Ну, да, цирк уехал, и возможные эспандеры, гири и гантели уехали тоже, вместе с ним. Но кто сказал, что нельзя те же гантели изготовить вполне самостоятельно?

- Внутрь свинцовую дробь насыпали? – Уточнил я, слушая, как в выдолбленном деревянном, крашенном корпусе пересыпаются при движении множественные тяжелые шарики. – А что, вполне неплохо получилось, тяжелые! Только вот вопрос, эти две гантели, по идее, должны же иметь абсолютно одинаковый вес?

- Не сомневайся, Сашка, мы, прежде чем их склеивать, все на весах сначала выверили. В аккурат по половине пуда каждая. – Похвастался Афоня, довольный тем, что я, вроде как, одобрил внесенный вступительный взнос от одного из его приятелей.

И все-таки так желанный мне эспандер в наш атлетический зал был принесен! А Трофим Сидоров постарался. Попросил помочь с этим приобретением своего отца, а тот даром, что носил всего лишь унтер-офицерский чин, смог помочь своему чаду без проблем. Каптенармусы в армии – это сила! Черта в ступе, если очень уж пожелают, и того достать смогут запросто.

Кстати, не такая уж это оказалась и замечательная штука, эспандер, как нахваливал мне когда-то цирковой силач. Любой, у кого волосы на голове оказались хоть раз зажаты в пружины этого адского устройства, со мной согласится без единого возражения. Впрочем, всеми этими познаниями о побочных эффектах нашего атлетического инвентаря я обогатился чуток позднее, а в те дни мы все просто, сообща, радовались новому интересному для нас развлечению.

Новые заклинания для изучения к нам так же принесли. Даже чуть побольше, чем об этом изначально объявлял Афанасьев: помимо Светлячка и Розжига огня еще и Создание воды. Отец Васьки, штабс-капитан Афиногенов, как оказалось, очень интересовался этой внезапно открывшейся вместе с приходом Системы областью знаний. Жаль только, что ввиду редкости и очень высокой стоимости заклинаний ничего такого уж особенного он не раздобыл и, соответственно, своему сыну передать не смог, но нам, по нашей полнейшей магической безграмотности, вообще любое заклинание было, что называется, за откровение свыше.

Кстати, выучить эти заклинания у меня вышло гораздо легче, чем большинству остальных наших ребят: первые два я вообще выучил без всякого напряжения буквально в течение часа. С созданием же воды провозился подольше. Но это заклинание я вообще освоил просто, что называется, «за компанию». Может, с увеличением Духа, конечно, у меня когда-нибудь и будут получаться большие объемы этой самой воды, но пока с одного заклинания вышло вообще ни о чем: пара небольших глотков совершенно безвкусной влаги. Даже жалко стало потраченной на это заклинание маны.

- Сашка, ты почему не сказал, что вы в Павловск завтра собираетесь? Еще брат называется! – Набросился на меня Пашка как-то вечером.

- Когда бы я тебе сказал? – Хмыкнул я в ответ. – Ты же постоянно то Цицерона декламируешь, то Солона. Я скоро вместе с тобой выучу наизусть все их речи. Да и вообще, почему это я крайний? Завтра в город полслободы разом собирается. Базарный день же. Павел Никанорович, первый комбат, вообще на охрану нашего обоза выделил целых два отделения солдат.

- Да? Прости, был неправ. – Хех, все же от изучения братцем его риторики есть и свои плюсы. Раньше бы он ни за что не признался бы в своей неправоте так быстро. Интересно только, чего это ему в Павловске вдруг понадобилось?

И снова мы, с Пашкой, в составе вытянувшегося по дороге обоза, движемся в направлении Павловска. Точнее, в нашей компании на этот раз не только мы сами, но и еще полдюжины ребят, занимающихся в нашем самочинном атлетическом зале. В принципе, цели для посещения города у каждого, возможно, немного свои, но есть еще и цель общая: посетить вновь открытую магическую лавку. Информацию о ней, как всегда, первым разузнал Афоня. Временами кажется, что наш товарищ вообще обладает какой-то сверхъестественной способностью к разведыванию всего происходящего вокруг него. Даже вопрос на эту тему ему задавали. Не признался. Сказал, просто случайно подслушал офицерские разговоры.

Уже на подходе к самому Павловску случилась тревога. Из-за очередной рощицы в направлении дороги, по которой мы двигались, вдруг вывернула довольно большая конная ватага. Охрана нашего каравана, как и мы, с Пашкой, немедленно попряталась за телеги, выставив свои ружья в сторону всадников.

К счастью, обошлось. Встреченные нами конники тоже охранниками оказались. Из казачьей станицы, расположенной в десятке верст от нашей Слободы. Их помещик Никаноров нанял для охраны своих крепостных, которых он решил продать на рынке в Павловске. И нет, казаки не следили за тем, чтобы крестьяне, отправленные на торг, не разбегались по дороге. Дураков бегать во внезапно ставших очень опасными окружающих землях среди мужиков не было. Оказывается, по рассказам казаков и самого Никанорова, за это лето в нашей губернии уже больше двух десятков человек пропало. Причем, не только отдельные путники, но и целый небольшой купеческий обоз с охраной разбили. Как свидетельствовали уцелевшие свидетели, были в этом случае и такие, вроде нападали татары. Но, что тоже очень сильно настораживало, и вполне рязанских рож среди налетчиков тоже хватало.

- Сашка, ты видел ту синеглазку, которую эти ироды гонят на торг? – Обратился ко мне мой брат, когда мы уже приближались к городским окраинам. – Как брата тебя прошу, помоги мне ее выкупить.

- Эк!.. – Только и смог выдохнуть я от этой свалившейся на меня напасти. Признаться, я толком и не смотрел на неожиданно присоединившихся к нам путников, а Пашка уже и цвет глаз очередной девицы умудрился рассмотреть и даже составить план по завладению всем ее вниманием. – Пашка, ты сдурел! – Наконец, смог вымолвить я, - откуда у меня такие деньжищи!

- Я все продумал, - зачастил Пашка, - нам просто нужно будет продать твое ружье, которое ты захватил у татар. Думаю, вырученных с него денег точно хватит, чтобы одну крестьянку купить.

- Ружье-е? – Протянул я, покосившись на это оружие, лежащее возле борта в телеге, возле которой я вышагивал. И не то, чтобы я уже не задумывался о его продаже. Все же подобная, слишком дорогая вещь мне была и не по статусу, да и просто, как я слышал, пружины в замках подобных поделок запросто могли оказаться слишком хрупкими и очень часто ломались, а ремонт столь сложного механизма в наших условиях – это еще та, отдельная, дорогостоящая и ненадежная морока.

- Клянусь, я верну тебе все до копейки, - вновь принялся уговаривать меня Пашка, - накоплю и верну. Ну, сам взгляни, какая там красавица идет. Нельзя, чтобы такая досталась какому-нибудь богатому старику.

- Сами мы за достойную цену продать это ружье точно не сможем. Молоды слишком, - высказал я свое мнение, уже внутренне согласившись на просьбу брата. В конце концов, то ружье мы вместе с ним захватывали. Да и брат же, глупо с ним ссориться из-за какой-то бабахи, пусть даже и такой замечательной.

- Можем обратиться за помощью к Амосову, - выдвинул предложение мой братец. У него-то ружье точно купят за нормальные деньги.

- Тогда ты и иди к нему, договаривайся, - мотнул я головой в сторону едущего чуть в стороне поручика. Хоть такую вот малость скинул со своих плеч.

Все же, так вот, сразу, с продажей ружья заниматься не стали. Амосов же был назначен над нашим обозом старшим, соответственно, в его обязанности входило сопроводить обитателей Слободы до самого рынка, проследить, чтобы те, кто собирался продавать там продукты собственного труда, без всяких утеснений пристроились в торговых рядах и уж потом….

- Это что это? – Вдруг послышался Пашкин возглас, перекрывший обычные шумы города, когда мы, всем нашим табором медленно и печально продирались уже по улицам Павловска. Медленно, потому что улицы в принципе были неширокими, и на них и без наших телег хватало людей и всевозможных транспортных средств. Так что именно «продирались».

Собственно, созерцанием всяческих небольших эксцессов я и был занят, когда услышал голос своего брата. Перевел взгляд. Мой братец, «вьюнош с глазами горящими», как непременно обозвал бы его какой-нибудь писатель, чуть ли не с кулаками лез к помещику Никанорову.

- Аполлон Севастьянович, потрудитесь немедленно сообщить мне, кто эти люди, и куда они повели Анюту? - Вот фрукт! Уже и имя вообще-то молчаливой красавицы, восседающей на одной из телег, узнать умудрился.

Надо ли говорить, что вообще это требование к хозяину крепостной девицы выглядело не очень вежливым, не говоря уж о том, что подобного ответа затребовал у вполне взрослого уважаемого человека еще не состоявшийся гимназист. Но все же помещик, не желая накалять неприятную обстановку, Пашке ответил.

- Анька эта уже третьего дня, как мной продана в компаньонки Аглае Федоровне Рюминой, вдове старого Павловского городничего, Никанора Александровича, умершего прошлой зимой от грудной жабы. Деньги за оную девицу мной уже получены, а сегодня, в Павловске, была намечена просто передача ее новой хозяйке. – И уже в конце ввернул издевательское: - у вас, молодой человек, остались еще какие-то вопросы или претензии по этому поводу?

- Нет, все понятно, - отвечал Пашка самым убитым голосом. Похоже, он уже наяву представлял себя этаким рыцарем в сверкающих доспехах, спасающим красавицу-девицу из рук какого-нибудь Кощея Бессмертного.

И таки это я не только свое ружье пожалел, когда вполне от чистого сердца подумал: «Вуф! Повезло!». В противном случае, нам, по возвращении, предстоял бы очень-очень непростой разговор с отцом, и не факт, что спаситель прекрасных дам за подобные выкрутасы не получил бы кожаными вожжами по одному, всем известному месту.

Продажа моего ружья разом сделалась неактуальной, но вот только поручик Амосов так не думал. Напротив, узнав, что именно денежный эквивалент суммы за это очень привлекательное оружие стал для нас, с Пашкой не слишком актуальным, он подкатил к нам со своим весьма занимательным предложением. Точнее, занимательным оно стало чуть погодя, после небольшого торга, а сначала выглядело и не так, чтобы очень уж привлекательно. Ну, редкая же, иностранная вещь, без всяких сомнений больших денег стоит, которых у нашего поручика не могло быть просто по определению.

- Парни, - объявил он нам первоначально, - если вы все равно решили это свое голландское ружье продавать, я могу предложить вам за него двести тридцать рублей серебром.

- Отец говорил, что подобной работы ружья он встречал в оружейной лавке Санкт-Петербурга, - я сразу решил привлечь тяжелую артиллерию в виде упоминания непосредственного командира Амосова, - тогда хозяин лавки выставлял цену в пять сотен целковых.

- Так это ж за новое ружье, а тут все же оружием уже пользовались, - моментально включился в торг бравый офицер, похоже, весьма довольный хотя бы тем, что не услышал от меня категоричного отказа.

- Так ведь и у нас тут не столица, - парировал я это утверждение. – У нас тут без особого труда отыщутся ценители, которые смогут за эту иноземную диковину и шесть сотен выложить, не поморщившись.

- Больше денег у меня нет, максимум наскребу двести семьдесят, если вот, свою серебряную зажигалку продам, - поскучнел Амосов, но тут же нашелся: - могу в придачу к деньгам обучить кого-то из вас заклинанию Стрелы холода. Я за него когда-то отдал двести пятьдесят рублей, и до сих пор считаю, что купил его по дешевке.

Хех, против подобного предложения я устоять уже не смог. Даже торговаться дальше не стал, хотя, признаться, мне еще очень даже было что сказать. Тот же Амосов сам хвастался когда-то, что за эту, заявленную сумму купил не только собственно заклинание, но еще и зелье повышения Духа, которое само по себе тоже являлось отнюдь даже не дешевым.

Почему не торговался дальше? А просто до этого самого часа Амосов вообще отказывался напрочь кого-либо обучать приобретенному им редкому заклинанию, даже с начальником штаба нашей дивизии по поводу своей неуступчивости довольно сильно поссорился, отчего, хоть уже почти год, как выслужил положенный срок до следующего звания, так и ходил по сию пору в поручиках. Так что я моментально решил не гневить удачу, где я еще настоящее боевое заклинание смогу разузнать.

- По рукам, - объявил я, даже не потрудившись поинтересоваться мнением Пашки. А, собственно, с какой стати, интересоваться? Ружье же это мое, Пашка с той нашей авантюры себе другое ружье захватил.

Удача +1, - сама Система подтвердила правильность моего согласия.

Системные характеристики Александра Лебедева на конец четвертой главы:

Уровень 5.

Очки опыта\ до следующего уровня:299\1600

Основные характеристики:

Сила 6(+1)

Ловкость 9

Выносливость 5

Интеллект 9

Дух 2(+1)

Мана 20\20

Дополнительные характеристики:

Скрытность 2

Удача 2(+1)

Навыки:

Следопыт.

Магические конструкты:

Малое исцеление,

Светлячок,

Розжиг огня,

Создание воды.

Глава 5

Во вновь открытую в городе магическую лавку я в тот день так и не попал. Вообще никуда не попал, по правде говоря, о чем совсем нисколько даже не пожалел. Ага, было бы, о чем жалеть! Очень сильно сомневаюсь, что в той магической лавке я смог бы приобрести что-нибудь хоть сколько-то равнозначное изученному мной от поручика Амосова заклинанию. Говорят, ассортимент в плане обучения заклинаниям в той лавке, прямо скажем, откровенно небогатый. С другой стороны, и не один ведь я в этот день из парней нашей Слободы прикатил в Павловск. Тот же Пашка или Афоня справятся с изучением ассортимента этой лавки ничуть не хуже меня самого. Разве что ничего такого уж серьезного там купить не смогут. Хоть я и дал братцу в долг пятьдесят рублей с вырученных мной за ружье денег, скажем прямо, не та это сумма, чтобы с ней в магические лавки ходить. Дорого там все очень. Магия - она, так уж сложилось, не для обычных людей, пусть даже числящихся по дворянскому сословию.

- Ну, вот и все! Понятно, что пока такой штукой убить врага ты сможешь только в том случае, если попадешь ему куда-нибудь особо удачно, в лоб там или, быть может, в сердце, но поверь, если станешь самым тщательнейшим образом тренироваться каждый день и хоть на пару-тройку единиц повысишь свой Дух, через полгода-год у тебя, парень, будет вполне себе полноценное боевое заклинание. – С огромным облегчением произнес Амосов после того, как я в первый раз смог почти полностью проморозить воду в крынке, избранной нами в тот день в качестве учебной мишени. И то, реально, провозились целый день с передачей заклинания, оказавшегося на поверку не то, чтобы очень замудренным, но отчего-то очень плохо заучивающимся.

Интеллект +1. – А вот этого подарка от Системы я вообще не ожидал! Вроде ж, Анна Леонидовна по этому поводу говорила, что во второй раз Интеллект повышается только после очередного полного десятка изученных заклинаний, а это у меня всего четвертое (ну, или пятое, если еще и Малое исцеление плюсовать). Очевидно, на прибавку в эту характеристику влияет не только количество изученных заклинаний, но и их сложность, а в том, что Стрелы холода – заклинание для изучения сложное я уже успел сегодня убедиться.

А потом мы тем же разворотом направились в обратный путь. Ну, весь день же реально ушел на заучивание Стрел холода, а вечером, с закатом солнышка, городской рынок закрывается. Угу, по факту, в этот раз в Павловск я съездил исключительно только для того, чтобы выучить одно единственное заклинание. Даже жалко потраченного на дорогу времени стало немного, ведь запросто мог все то же самое и у себя, в Слободе, запоминать.

- Ну, что, выучил? – пристал ко мне Пашка, едва мы всей дружной вереницей телег двинулись в обратный путь. И, кстати, моего ответа не один только он дожидался, остальные парни из атлетического зала, которые тоже участвовали в этой поездке на городской рынок, очень даже внимательно ожидали моего ответа.

- Выучил, теперь нужно будет как следует отработать, - кивнул головой я, от чего уровень счастья вокруг меня разом заметно возрос. Ага, надеются, что поделюсь с ними просто так, от широты души.

Невольно представил себе вариант, когда я, подобно тому же Амосову, вдруг отказываю всем своим знакомым в обучении этому вожделенному боевому заклинанию. В принципе, если решусь на подобное, так-то даже окажусь вполне в своем праве. Но вот о дружеских отношениях с остальными членами нашей ватаги, скорее всего, придется забыть. Впрочем, делать так я вовсе и не собирался. А вот заставить их чуточку раскошелиться вскладчину, чтобы не один я нес все финансовые затраты, это да. Блин! Какие довольные рожи вокруг меня! А ведь я предложил им выложить, пусть и в складчину, но довольно немаленькие, особенно для таких вот пацанов, деньги.

- Только вы не рассчитывайте, что даже с полным изучением этого заклинания внезапно станете вдруг сверхопасными бойцами, - решил я немного уменьшить этот градус всеобщего довольства. – Как я понял, там поражающие лучи испускаются в случайном порядке в пределах некоего конуса. Если враг от вас окажется на расстоянии десяти-пятнадцати саженей – попадете в него почти наверняка, а вот хотя бы на три десятка – уже вовсе даже не факт. Лучи холода, рассеиваясь по конусу, в таком случае могут уже и мимо пройти. И еще, Амосов сказал, что сила магии в этом заклинании довольно быстро ослабевает с расстоянием.

Не сказать, чтобы кардинально, но, вроде, энтузиазм парней несколько приугас. Они то, грешным делом, кажется, уже вообразили себя в самом ближайшем будущем этакими былинными богатырями, которым даже царские генералы не приказы отдают, а лишь советуются.

И все же, как быстро в наших местах темнеет! Вроде, вот только недавно, начало смеркаться, и мы покатили из Павловска в сторону дома, как уже и звезды на небе высыпали, и темнота сделалась такая, что соседнюю телегу получалось скорее только угадывать. М-да, подзадержались мы на этот раз в Павловске. И, как ни прискорбно это сознавать, во многом именно в данной задержке есть и кусочек моей вины. А просто Амосов – он же, помимо всего прочего, и должен был руководить сборами нашего слободского каравана. Обучая меня, подзадержался с отдачей приказа о возвращении - и вот, результат. Или и дальше брести по едва различимой в чуть ли не кромешной темноте дороге, или буквально немногим больше, чем в получасе от собственного дома останавливаться на ночлег, доставляя тем самым массу беспокойства для ожидающих нашего возвращения домочадцев и гарантированно ожидая выражения неудовольствия персонально от полкового командования.

Понятное дело, наш поручик из двух озвученных выше вариантов действий выбрал первый. Ну, всего же полчаса-час пути оставалось, а еще хотя бы небольшую часть дороги можно и подсветить при помощи магии. Заклинание Светлячка – оно одно из простейших и распространенных, его уже многие не только из числа занимающихся в нашем атлетическом зале успели изучить. Другое дело, что то ничтожное количество маны, которое было в основной массе у владевших этим заклинанием, не позволяло поддерживать источник света хоть сколько-то долго, да еще и в растянувшейся веренице каравана таких светлячков разом требовалось далеко не один и даже не два.

И вот мы, наконец, худо-бедно достигли той самой балки. Охранники, конечно же, все имевшееся в их распоряжении оружие наставили в сторону чернеющих на совершенно небольшом отдалении зарослей. А я, как вживую, вдруг вспомнил происходившие тут со мной пару месяцев назад события. И, конечно, же, в первую очередь того убитого мной татарчу. Мой первый же! Еще и приметную ольху с отломленной вершинкой возле дороги, по другую сторону от балки узнал. Именно здесь и стоял дилижанс.

Рука непроизвольно легла на пояс с подвешенным на нем трофейным ножом. Знатная все же добыча! Я его по возвращении почистил от песка и мха, теперь у меня служит и в качестве оружия, и еще в качестве этакого не объявленного украшения. По крайней мере, парни, увидев этот древний клинок, мне немало завидуют. Ну, кто понимает в этом деле, конечно.

И вдруг, как просветление в мозгах случилось!

- Пашка, я в кустики. Что-то брюхо прихватило, - известил я брата и, тоже сотворив Светлячка, в его зыбком и неясном свете, отправился в сторону тех кустов, где когда-то оправлялся тот убитый мной бывший владелец ножа.

Вы только не подумайте, что, и в самом деле, мне так уж сильно приспичило. Просто внезапно вдруг сошлись в голове воедино уже известные мне сведения. Нож то у того татарчи точно был из числа родовых реликвий, не стал бы он его до такой степени запускать, чтобы слышался скрежет при извлечении из ножен. Скорее всего, просто испачкал вот буквально только что и решил ненадолго отложить чистку. А мох на гарде – так и вовсе, скорее всего, прилип, когда ножом пришлось землю рыхлить. …Вроде же, все логично выстраивается?

А теперь вопрос буквально на две тысячи сто рублей, пусть и всего лишь ассигнациями, а не драгоценным металлом: способен ли убитый мной татарча на такой некрасивый поступок, как крысятничать общую добычу у своих? Что-то подсказывает мне, что буквально очень скоро я смогу попытаться положительно ответить на этот вопрос.

Хех, все же, ночь – не очень подходящее время для затеянных мной поисков, невзирая ни на какие примененные мной светлячки. Впрочем, у меня же имеется вполне неплохая подсказка: а все тот же мох, не везде он тут растет. Ну, и, опять же ограниченная площадь самих кустиков.

И все же для природы два летних месяца для маскировки возможного клада – этого вполне достаточно. Несмотря на довольно скудное из-за ветвей кустарника освещение, тут успела вымахать крапива. Правда, искомый мох, чуток осмотревшись, я все же тоже увидел. Едва ли не в самом основании кустарника. Ну, и вновь, как и убитый мной враг, воспользовался все тем же ножом. Та крикливая хозяйка публичного дома что-то говорила о жестяной коробке. Имея в руках клинок, вовсе не обязательно в поисках этой коробки досконально перерывать тут всю почву, достаточно просто повтыкать его в землю в качестве щупа.

Хе-хе! Как же все-таки приятно, когда твои мысленные выкладки подтверждаются! Раз десять или пятнадцать только и пришлось вонзить мне свой нож в землю, как в очередной раз лезвие уткнулось во что-то твердое. Нет, там, конечно мог быть и просто самый обыкновенный камень, но что-то подсказывало мне, что я не ошибся, и заначка молодого грабителя-людолова мной все-таки обнаружена.

Интеллект +1; Навык Следопыт улучшен до уровня уверенного использования, - совершенно неожиданно проявилась вдруг Система, сопровождая извлечение из-под поверхности почвы изрядно поржавевшей уже жестянки.

Невольно испытал удивление от этого подарка Системы. Вроде бы, при находке клада должна увеличиваться Удача, а вовсе даже не Интеллект. Да и со Следопытом есть определенные вопросы: следов зарытого клада же я не видел…. Или видел? Внезапно вспомнилось, что пару последних тычков ножом я делал именно в замеченные мной неровности почвы. Угу, тогда уж и прибывший Интеллект тоже вполне можно обосновать: я же не совсем уж вслепую эту жестянку с ассигнациями выкапывал. Именно, что сначала логически сопоставил имеющиеся в голове вовсе даже не очевидные факты, сделал вывод…. Ну, да, при таком вот раскладе, списать на слепую удачу мою находку уж точно так просто не выйдет.

От дальнейших размышлений об побудительных посылах Системы меня отвлек огонек моего Светлячка. Как-то неприятно стал мерцать, указывая, что мой невеликий запас маны подходит к концу. Ну, да, двадцать единиц – это уже, конечно, не десять, как у подавляющего большинства, но я же еще со времени изучения заклинания Стрел холода до конца не восстановился.

В темпе вальса принялся запихивать так и не почищенный нож в ножны, а грязную, в остатках земли банку себе за пазуху. Хм, неужели и прежний хозяин ножа точно также когда-то морщился, ощущая поскрипывание прилипших к лезвию ножа песчинок? Но на нормальную очистку оружия у меня сейчас точно недостаточно ни времени, ни возможностей, огонек Светлячка уже и вовсе светит с перебоями, извещая, что вот-вот я окажусь в кромешной темноте.

- С облегчением тебя, брат! – Подколол меня Пашка по моему возвращении к нашему каравану. Изображая свое недовольство, пробурчал что-то ему в ответ. Настроение то из-за моей очень даже неординарной находки порхнуло куда-то в небеса. Но, конечно, и определенные сомнения тоже присутствовали. Главные из них – насколько незаметна эта довольно крупная банка из-под духов у меня за пазухой. А еще, та ли эта жестянка, о которой когда-то вопила та жирная хозяйка публичного дома? Может, и нет в найденной мной никаких ассигнаций....

И нет, зажиливать все найденные мной деньги, чтобы использовать их в одиночку я не собирался. Но как бы Пашка прямо тут же, возле телеги, не начал меня расспрашивать, что там, да как. А народа вокруг много…. Не дай бог, сплетня о найденной мной жестянке еще и до той хамской тетки докатится. Вот уж кому я точно возвращать деньги не намерен.

…Хм, а ведь у меня же еще остаются деньги от проданного мной поручику Амосову ружья! Что бы такого мне прикупить на все эти деньги, чтобы не получилось мучительно больно за средства, бесцельно растырканные на всякие пустяки?

Все же так уж сразу решать важные финансовые проблемы мне не пришлось. В Слободу мы приехали. Отец, в окружении прочих членов семей участников подзадержавшегося каравана встречал нас на въезде в поселение.

- С вами, поручик Амосов, о том, почему вы так задержались, мы переговорим завтра, - ожег недовольным взглядом командир полка своего проштрафившегося офицера, - сейчас же живо все по домам.

Ну, и мы, с Пашкой, тоже поспешили выполнить это указание. Жестянку я, все же наскоро проинспектировав ее содержимое, не мудрствуя лукаво, едва оказался в своей комнате, засунул в сундучок с моими личными вещами, стоявший под кроватью, после чего с внезапно обретенным спокойствием завалился в кровать. Утро вечера, как известно, мудренее. И, кстати, в банке вовсе даже и не ассигнации оказались, а вполне себе новомодные кредитные билеты. Разница, кстати, выходит вполне приличная. В отличие от ассигнаций, сумма, объявленная на кредитном билете, лишь ненамного отличалась в меньшую сторону от этой же суммы в серебре.

- Сашка, а чего ты не спрашиваешь, как я выданные тобой деньги потратил? – Был первый вопрос Пашки, когда утром мы встретились с ним возле туалетной будки.

- А ты потратил? – Уточнил я, в душе немало удивляясь такой перемене своего отношения к величине выданной Пашке в долг суммы.

- До копеечки. Еще и свои тринадцать рублей пришлось прибавить. – А глазки такие хитрые-хитрые. Явно что-то очень занимательное смог купить.

Пришлось задавать ему буквально напрашивающийся вопрос.

- И что же ты за шестьдесят три рубля смог такого-эдакого приобрести?

- Описание ритуала, позволяющего при его проведении временно, сроком до пяти суток, преобразовать единицы Силы, Ловкости и Выносливости в Интеллект. Представляешь, какая это будет здоровская штука, когда нам в конце учебного года придется снова сдавать экзамены!

Хм, звучит, в самом деле, очень завлекательно. Только мучают меня сомнения: отчего это такой шикарный ритуал в магической лавке так низко оценен?

Впрочем, сразу разбираться с описанием внезапно подозрительного ритуала не стал: не для того мы, с Пашкой, в такую рань поднимались. Нас сейчас другие наши парни на утреннюю тренировку дожидаются.

Пробежались по околице поселка. Лучше бы, конечно, как раньше, побегать по лесным тропинкам, там гораздо больше шансов, что кроме Выносливости может и еще Ловкость кому-нибудь капнуть, но так далеко отдаляться от людей недавно отец нам запретил. Если уж вон, людоловы на охраняемые купеческие обозы начали нападать, то напасть на подростков в лесной чаще им уж сам бог велел.

После бега озвучили друг для друга получившиеся результаты: на сегодня ни у кого ни одной прибавки. Впрочем, это дело уже ожидаемое. Чем больше мы тренируемся, тем все более скупой на прибавку характеристик делается Система.

- Тогда давайте будем отрабатывать ухватки казацкой борьбы, - предложил я, стараясь поднять настроение приунывшим соратникам.

И нет, никто мастером по этим самым ухваткам из нас не был. Так по верхам, батя (напомню, мысленно именно так, в отличие от отца-отчима, я именовал родного отца), когда был жив, показывал кое-что.

- Этот прием называется «мельница», - отрекомендовал я, пригласив к себе в качестве учебного супротивника Афоню. Он легкий, мельницу на нем показывать выйдет сподручней всего.

- Здорово! – Загалдели парни, увидев, как ловко я его кувыркнул по траве.

Ага, и мне тоже понравилось. Ловкость +1 от Системы далеко не каждый же день перепадает.

По итогам отработки данной ухватки еще одному из членов нашей ватаги, Ваське Афиногенову, добавилась единичка Ловкости. Охо-хо, чувствую, теперь ребята от меня не отстанут, потребуют учить их дальше, а я из всей батиной науки только и помню еще «вьюна», да «переднюю подножку». Ну, и еще удар костяшкой среднего пальца в кадык, но его мой родитель строго настрого заказывал кому-либо из приятелей демонстрировать. Опасно очень. Еще не хватало, чтобы кто-то кого-то из них убил до смерти.

Но таки наша утренняя тренировка подошла к концу, и после чинного завтрака под присмотром матери, ставшей с осознанием своей беременности вдруг придирчиво-вредной, настал черед приобретенного Пашкой ритуала.

- А ты хоть сам-то читал, что ты там покупаешь! – Выговаривал я спустя четверть часа покаянно повесившему голову брату. – Понятно, почему этот ритуал был оценен так дешево. Не говоря уж о том, что в качестве дополнительных накопителей маны там предлагается использовать сразу три самоцвета, плюсом же к этому свитку будет нужно покупать еще три алхимических ингредиента. Вот что-то мне подсказывает, Пашечка, что вещество под названием «Сокровище Востока» стоить дешево просто в принципе не может.

- Прости меня, Сашка. Я все выданные тобой деньги верну тебе до копейки, - расстроенно пробасил мой братец, сообразив, какого маху он дал.

- Да не в деньгах дело, - отмахнулся я от Пашкиного обещания, после чего в задумчивости прищелкнул пальцами. – И еще, знаешь, все же не будем так уж сразу этот ритуал отбрасывать, есть у меня кое-какие соображения по этому поводу.

Ох! Зря я его так обнадежил! Обнаружив, что я, в общем-то, не гневаюсь, Пашка мигом взял меня в оборот.

- Сашка, я тут в нашу гимназию ненадолго забегал. Спрашивал у Светония Автандиловича, каким образом мне можно будет выступить перед нашими гимназистами….

- Только не говори мне, что ты и меня подписал на эту авантюру наравне с собой, - немедленно отреагировал я на его виноватые глазки.

- Вместе с собой? А,… нет! Что ты! Выступать шестнадцатого сентября, в день сорокалетия открытия нашей гимназии, буду только я. А ты, Сашка, не мог бы помочь мне с оформлением моего выступления. Ну, плакаты там, таблицы….

- Что за таблицы? – Не сказать, чтобы я обрадовался свалившемуся на меня заданию, но, в общем-то, этот выверт судьбы принял без ропота. Брат вон, все лето старался, готовился к открытию вожделенной им характеристики. Что я за брат, если откажусь ему помогать?

И все же дополнительные условия для своей работы я с Пашкой обговорил: всякие картинки я для него так и быть, нарисую, в отличие от него, мне всегда нравилось рисовать. А вот сводные цифры по уже выпущенным за эти сорок лет ученикам, занятым ими постам и прочим их достижениям, пусть уж добывает сам Пашка. У меня, помимо всего прочего, еще вон, наша ватага имеется, вкупе с обучением ее членов изученному мной очень даже непростому заклинанию.

Последняя неделя перед началом нового учебного года в нашей гимназии у меня прошла в условиях жесточайшей нехватки времени. И рисование первых картинок, должных послужить достойным фоном для Пашкиного публичного выступления, - это лишь малая часть моего истраченного времени. Главной времяежкой оказались два моих основных заклинания: Стрелы холода и Малое исцеление. Ага-ага, неожиданно выяснилось, что парни из нашей ватажки, несмотря на все их страстное желание изучить боевую магию, вовсе не вытягивают их изучение. А мне, соответственно, приходилось снова, да ладом, раз за разом, медленно и с расходом своей маны до самого донышка, демонстрировать им правильное построение этих конструктов.

И все равно, выучились не все. Причем, что интересно, к примеру, Афоня и Ванька Тетельбаум выучили более сложное Стрелы холода и не смогли Малое исцеление, и, наоборот, Васька Афиногенов и его младший брат Савва Малое исцеление выучили легко, а вот атакующую магию получить все никак не могли. Васька по этому поводу даже пошутил, что зато им, с братом, не надо ломать голову, откуда раздобыть лишние сорок рублей мне в оплату, раз они так и остались без этого заклинания (ну, да с каждого по двадцать – именно такую я установил плату за Стрелы холода, а за Малое исцеление – десять), хотя по его глазам было отчетливо видно, насколько он расстроен по этому поводу.

Так, в рисовании и обучении приятелей основам магии и прошло время до начала нашего шестого класса, предпоследнего в курсе гимназии, но не предпоследнего года обучения, поскольку весь курс обучения в выпускном, седьмом классе, составлял не один, а целых два года.

Системные характеристики Александра Лебедева на конец пятой главы:

Уровень 5.

Очки опыта\ до следующего уровня:721\1600

Основные характеристики:

Сила 6

Ловкость 10(+1)

Выносливость 5

Интеллект 11(+2)

Дух 2

Мана 20\20

Дополнительные характеристики:

Скрытность 2

Удача 2

Навыки:

Следопыт.

Магические конструкты:

Малое исцеление,

Светлячок,

Розжиг огня,

Создание воды.

Стрелы холода

Глава 6

6.

Летние каникулы в этом году оказались чуть длиннее обычного: первое сентября пришлось на воскресенье. Хоть небольшая, а все равно радость для детворы! Ну, для кого-то радость…. Лично я, наоборот, уже несколько последних дней никак не мог дождаться, когда же окажусь в следующий раз в Павловске. Заимел целую кучу денег и теперь буквально предвкушал поход в тамошнюю магическую лавку. Даже не знаю, чем было вызвано это мое состояние, но я всеми фибрами души вдруг начал ощущать, что время для этого выходит, еще чуть-чуть и я могу уже напрочь не успеть. Угу. И при этом совершенно никакого понимания, откуда у меня вдруг взялось это странное, ни на чем не основанное чувство.

Зато женская часть нашей семьи вдруг, с самого раннего воскресного утра, развила кипучую деятельность под тем лозунгом, что начало учебного года - это вполне себе торжественное событие и нужно непременно его отпраздновать. Мама с Наташкой, едва вернулись вместе со всеми прочими домашними с утреннего молебна, отслуженного нашим полковым батюшкой, сразу же кинулись лепить пироги, тесто на которые мать сама, не привлекая нашу кухарку Аглаю, замесила еще едва ли не затемно.

А начинка, м-м-м, смесь свежей рубленной свининки, грибов, копченого окорока и ломтиков сыра с помидорами и мелко покрошенной зеленью. Никто больше из наших соседей таких пирогов не лепил, их наша сестренка сама как-то в прошлом году изобрела, точнее, творчески переосмыслила рассказы Фаддея Михайловича, самого старого унтер-офицера нашего полка. Он еще во времена Наполеона в парижских кафе их кушанья пробовал.

Короче, налопались от пуза. Нисколько не кривя душой: и для меня, и для Пашки с отцом, подобное кушанье было куда лучше любых ресторанных изысков. Ну, по крайней мере, отец так говорил, мы-то, с братом, сами понимаете, в настоящем ресторане еще ни разу не были. А уж Наташка, какая счастливая была от нашего довольного, осоловелого вида. Еще и Пашке самые запеченные, ароматные пирожки подкладывала, так что в конце пиршества он еле-еле смог вылезти из-за стола.

- А скажи мне, Саша, правда ли то, что мне доносят мои подчиненные? – Вдруг неожиданно поинтересовался отец, когда мы всей нашей мужской частью семейства после вкусного и сытного обеда расселись в гостиной.

Аж даже сердце от неожиданности вопроса екнуло в пятки.

- И что же именно они тебе такого рассказывают? – Счел нужным поинтересоваться я прежде чем соглашаться или отвергать данное утверждение.

- А рассказывают они, что ты, сынку, собираешь парней из нашей слободки и учишь их всяким магическим заклинаниям. – Сообщил мне Лебедев старший и так пронзительно испытующе посмотрел мне в глаза.

- Ну, да учу, Пашку вон, тоже обучил, - не стал отпираться я, - времена нынче сложные наступают. Даже при тех же походах в гимназию лишнее боевое заклинание у соратников может запросто спасти наши жизни.

- У соратников? – Не то удивился, не то просто уточнил характер наших, с парнями, взаимоотношений отец, но тут же быстро перевел разговор на конкретно интересующую его тему. – А разве остальных членов нашей семьи ты в этом качестве не числишь? Почему, к примеру, не предложил обучить этим заклинаниям меня или вон, даже мать?

Хм, а интересный, на самом деле, вопрос…. Действительно, почему? Ведь, стыдно признаться, даже мысли в эту сторону не поступало. Наверное, исключительно по поговорке: яйцо курицу не учит. В смысле, весь накопленный опыт передается от старшего поколения младшему, и ни в коем случае не наоборот. Но отвечать-то что-то надо.

- Я думал, что вы, с матерью, не очень-то принимаете все эти новомодные изменения. Просто не стал навязываться, - выбрал я, наконец, как мне кажется, наиболее правильное объяснение такой вот моей избирательной забывчивости в отношении своих самых близких людей, - а Наташка еще слишком малая…. Заклинания то довольно сложные, просто так, с наскока, выучить их получается далеко не всегда.

- С Наташкой мы еще подумаем, а нас, с матерью, начинай обучать прямо сегодня! – Поставил передо мной задачу глава нашего семейства. Охо-хо! А впереди еще намеченная тренировка с ребятами! Где ж мне на все это взять хоть малую толику маны и времени?

С этим внутрисемейным обучением тоже получилось, что называется, и смех, и грех. У матери изучение показанного мной заклинания, Малого исцеления, пошло просто на ура, Наташка тоже его освоила словно между делом, а вот со Стрелами холода, показанными отцу, вышли затруднения. Вот так, с налета, ему это заклинание не далось. Лично мне, со своего места, прямо отчетливо было видно, насколько ему неприятно это его отставание от женской половины нашей семьи. А этот его конфуз еще и усугублялся восторженными криками Наташки о прибывшей ей дополнительной единице Интеллекта.

- А у тебя, отец, сколько единиц в Интеллекте? – Додумался, наконец, поинтересоваться я у сильно нахмуренного полковника.

- Семь, - вполголоса и немного сконфужено признался мне он. – До сих пор считал, эту Характеристику в моем случае почти совершенно бесполезной.

- Тогда, если ты до сих пор ни одного даже самого простейшего заклинания не учил, сначала начнем учить что-нибудь полегче, - принял решение я, - к примеру, Розжиг огня или Светлячок, за первое изученное заклинание Система всех единичкой Интеллекта одаривает, а потом еще дополнительно попробуем один ритуальчик провести.

Угу, главное, при упоминании «ритуальчика» сделать голос поуверенней. У нас вообще-то до сих пор, помимо небольшого рубина в отцовском перстне, других самоцветов в семье не наблюдается, да и на алхимию, заявленную в рецепте, цены я так до сих пор и не узнал.

Со Светлячком дело пошло. Часа не прошло, вместе со вспыхнувшим тусклым световым пятнышком, отец уведомил меня в получении им еще одной, восьмой единицы Интеллекта. Только в этот самый момент я это его сообщение вообще практически пропустил мимо ушей: меня самого Система наградила. Да еще как, наградила! Вы обучили магическим заклинаниям 12 учеников. Навык Наставник создан в результате ваших действий. Отныне за изученные под вашим руководством 240 заклинаний первого уровня, или 84 заклинания второго уровня, или 16 заклинаний третьего уровня, или 4 заклинаний четвертого уровня у вас будет прибавляться единица в Характеристику Интеллект. Получена Дополнительная Характеристика Харизма. Харизма +1.

А вот о получении Харизмы я Пашке говорить уж точно не буду! Еще не хватало, чтобы он из-за этого неожиданного подарка от Системы начал мне завидовать. Он-то ради получения этой Характеристики уже два с лишним месяца усиленно занимается, еще и вон, вызвался свой доклад написать и прочитать перед всеми учениками нашей гимназии.

Все же в этот вечер никаких ритуалов мы проводить, разумеется, не стали. И даже удалось этот момент проскочить без дополнительных объяснений: устали уже все, да и ману на предыдущие попытки потратили практически всю, до донышка, теперь минимум нужно несколько часов, чтобы эти потери до конца восполнить.

А вот на простую тренировку, с гирями и гантелями, мы, с Пашкой, ближе к вечеру сходили. Правда, никаких дополнительных единиц характеристик нам за это Система отсыпать не стала.

Отправление в гимназию на следующее утро вышло у учащихся, проживающих в нашей Слободе вполне себе запоминающимся. А просто отец распорядился сопровождать нас до Павловска и обратно целому отделению солдат. И снова Амосова поставил во главе. Как сказал нам пока еще поручик, когда мы поинтересовались у него по этому поводу, - в качестве дополнительной отработки за истребованное для него отцом новое звание: штабс-капитан. Точнее, пока еще это звание в вышестоящих инстанциях не утверждено, но вот к концу следующего месяца….

- Повезло вам, малявки, мы вот, с Онцифером, семь лет в Павлово своими ногами топали, - высказался по поводу предоставленных вместе с солдатами целых трех подвод один из двух семиклассников второго года обучения в адрес немного испугано жавшихся в отдельную кучку первоклашек. А может, те подводы были выделены вовсе и не для нас. По крайней мере, свежая убоина для продажи на рынке на них тоже лежала. На базаре в это время года мясо – дефицитный, а потому довольно дорогостоящий товар. Крестьяне же по древней, еще дедовской традиции до наступления холодов свою скотину пока забивать не торопятся.

И так-то да, мы, с Пашкой, в отличие от семиклассников, всего один год после переезда в Слободу своими ногами по любой погоде шесть верст в гимназию проходили, и то ощутили, насколько теперь, с появлением колесного транспорта улучшилась наша жизнь.

До Павловска добрались без проблем. Первый урок, решением Людвига Карловича, нашего директора, превращенный в линейку, отстояли в общем строю, перед входом, послушали напутственные речи педагогов, после чего отправились по классам. Интересно, а наши возросшие показатели Интеллекта очень заметно скажутся на нашей успеваемости, или нет?

- Мне срочно нужно сбегать до магической лавки, - объявил я брату, когда мы, на большой перемене, затеяли перекусывать, взятыми с собой из дома съестными припасами.

- А после уроков не судьба, обязательно нужно сбегать из школы? – Вроде как вполне логично поинтересовался Пашка.

- После уроков нас будет ожидать наша охрана, Амосов, после того, как отец высказал ему свое неудовольствие по поводу прошлой нашей задержки, дополнительно ждать уж точно не согласится….

- Тогда пойдем вместе, - перебил меня мой брат. – Сейчас даже в городе ходить одному делается опасно, а у тебя еще, как я понимаю, и деньги с собой.

По поводу «вместе» я спорить с Пашкой не стал. Прав он. Даже вон, в разговорах с одноклассниками, на переменах, тема похищений людей то и дело всплывает. Реально становится просто страшно жить на белом свете.

Хех, по поводу обстановки в магической лавке, куда мы с Пашкой дотопали без лишних проблем: дорого, богато. Даже, в какой-то мере, ощутил, словно куда-то не по рангу забрел. Еще и охранник на входе по первости перегородил своей тушей проход в саму лавку. Правда, перегородил совсем ненадолго. Буквально несколько мгновений постоял, хмуро, исподлобья поизучал в нас какие-то только ему одному видимые признаки и отступил в сторону. Моя Харизма работает?

Впрочем, скорее всего, все же Харизма была тут совсем даже не при чем. При том количестве покупателей, точнее, почти полном их отсутствии, тому амбалу-охраннику впору было не вход нам перегораживать, а выходить на улицу, чтобы поработать зазывалой. На всей площади аж целых двух торговых залов, кроме нас, с Пашкой, всего один только покупатель и был. Да и тот просто стоял, глазел на витрину, не проявляя никаких поползновений к совершению покупки.

- В каком из залов ты текст того ритуала покупал? – Поинтересовался я у брата, с интересом осматривая едва ли не дворцовую обстановку посещенной нами лавки.

Пашка просто указал нужное направление кивком головы. Туда я и направился.

- Да, у нас есть в продаже все нужные ингредиенты для указанного вами ритуала, - отозвался на мой соответствующий вопрос приказчик, пожилой, благообразный мужчина в темно-сером костюме-визитке, с заправленным под воротничок рубашки очень пышным насыщенно голубым шейным платком. – Малая баночка «Сокровища Востока» обойдется вам в сорок два рублика, «Пыль душ» - по девятнадцать рублей сорок копеек за золотник, либриум же нынче стоит всего лишь семь рублей восемьдесят пять копеек за брусок, и уж его-то вам хватит очень надолго.

Хм, а не так уж и дорого…. Хотя, как не дорого? Еще несколько дней назад, до находки той жестяной коробки с деньгами, я бы эти траты себе уж точно позволить не смог. Впрочем, еще возможно, что и так не смогу, там же еще по тексту требуются ж целых три самоцвета.

- Самоцветы? – Кажется, приказчик аж удивился этому моему вопросу. Но быстро сориентировался. – Ах, это у вас, очевидно, старая версия записи ритуала. – В новой уже указывается, что самоцветы вполне можно заменить обычными кусками кварца. Вот примерно такими: - и мужчина выложил на прилавок белый, обкатанный голыш размером в два мужских кулака. – Вам же не какие-нибудь высшие ритуалы творить, для ритуала первого уровня их вполне хватит. А что они в процессе постоянной эксплуатации довольно быстро начинают терять свой объем, так это и вовсе не про вас, если вы собрались их использовать всего лишь для отдельных внутрисемейных ритуалов.

А-а… сколько они стоят? – Пашка тоже заинтересовался предлагаемым товаром.

- Сущую безделицу. По десять золотых рублей за штуку. – И увидев наши возмущенные взгляды по поводу столь странного понимания «безделицы» зататраторил: - зато в них уже залито до двухсот единиц маны. На ваш ритуал, молодые люди, этого заряда маны хватит с лихвой.

Ну, что было делать? Пришлось покупать все вышеперечисленное. «Пыль душ», по совету все того же приказчика купили не один, а сразу три золотника. Помимо маны в накопителях, это вообще единственный быстро расходуемый компонент. Зато теперь нам, в случае чего, ингредиентов хватит даже не на два, а на целых три подобных ритуала. Правда, для второго и третьего раза придется дополнительно помучиться с повторной зарядкой накопителей, но ведь сможем же!

После подсчета оставшихся у меня с собой на руках денег с тоской обнаружил, что от тысячи двухсот рублей осталось немногим более тысячи. И таки упоминание именно золотых рублей тут было не просто расхожим выражением! Все товары этой лавки продавались исключительно за золото, так что округленно сто тридцать восемь рубликов золотом, запрошенных за все про все ретивым приказчиком, при добавочном коэффициенте в двадцать процентов совершенно естественным образом превратились в сто шестьдесят пять рублей в расчете на кредитные билеты. Золото – это ведь даже не серебро или платина, золотые рубли – они самые дорогие.

- Скажите, а какие-нибудь защитные заклинания я у вас выучить смогу? – Это я уже задавал вопрос совершенно другому приказчику, во втором торговом зале. Туда меня направил приказчик из первого зала.

- Простите, а сколько у вас единиц в Интеллекте? – Ответил мне вопросом на вопрос этот деятель, молодой, прыщавый парень в костюме, сидящем на нем словно на корове седло.

- М-м, - отозвался я на этот нескромный вопрос, но все же ответил: - одиннадцать.

- Может не получиться. Нормальные защитные заклинания, они же со второго уровня все начинаются. А заклинания второго уровня быстро, гарантированно и без проблем учатся только после прохождения в Интеллекте первого природного барьера, то есть после двух десятков единиц. Ну, или хотя бы при непосредственном приближении к указанному значению.

- Что еще за первый барьер? – Уцепился я за незнакомый мне термин.

- Есть такой у Системы. Первый барьер стоит на двадцати единицах любой из первичных характеристик. Когда достигнешь этого барьера, тебе Система сама об этом сообщит, можешь обратиться к нам, в лавку. За определенную сумму мы поможем тебе его пробить. – Перешел на «ты» этот внезапно зазнавшийся в своих знаниях продавец. Впрочем, мы же, с Пашкой, в нашей форме гимназистов сюда пришли. К гимназистам вообще отношение у народа не очень серьезное. Наоборот, удивительно, что он до этого к нам на "вы" обращался.

Эх! Раз уж с вожделенным защитным заклинанием у меня ничего не вышло, решили просто посмотреть, чего тут интересного предлагают. Вдруг найдется то, о чем я, сам того не подозревая, как говорится, всю жизнь мечтал!

М-да, уж. Такого, о чем бы я именно мечтал, мне не попалось, но всяких полезных и желанных вещей было довольно много. Иное дело, что суммы, еще недавно казавшейся едва ли не гигантской, мне хватило бы очень не намного. Все же магия – увлечение не для бедных, да и просто обеспеченным многого тут не купить. Реально, один единственный хрустальный флакончик размером чуть больше пальца, сопроводительная подпись возле которого уверяла, что принятие его содержимого внутрь способно сразу же прибавить аж три единицы Духа, стоил чуть ли не втрое дороже, чем все имеющиеся в моем школьном ранце на этот час капиталы.

И все же совсем уж отказываться от дальнейших покупок в этой лавке я не стал. Приобрел и убрал в свой ранец четыре зелья для повышения на одну единицу характеристики Интеллект: себе, Пашке, отцу и Наташке. Взял бы еще и пятый - для матери, но она же беременная. Вдруг это зелье как-то повредит будущему ребенку? И таки да, про запас купить пятое зелье у меня бы тоже не вышло: флакончики обошлись мне по шестьдесят рублей за штуку только потому, что у них был совсем уж выходящий срок хранения. Специально поинтересовался: точно такой же, свежий обошелся бы мне ровно в два раза дороже.

Охо-хо! После всех этих незначительных, в общем-то, покупок у меня осталась сумма, едва-едва превышающая семь сотен рублей в пересчете на кредитные билеты. Правда, дома лежала еще кое-какая сумма, в том числе полученная с Амосова за проданное ему голландское ружье, но, признаюсь честно, после посещения магической лавки я даже с ней ощущал себя практически нищим.

- Ну, как тебе лавка для магов? – На правах старожила, ранее уже посещавшего данное заведение, поинтересовался у меня Пашка на выходе.

Хм, а, в самом деле, как? Ненадолго замерев на месте для выбора наиболее подходящего ответа, начал формулировать:

- Дорого-богато тут, но… бедненько.

- Это как это, бедненько? – Возмутился мой брат. – Ты видел, какие там шторы? Бархат! А на потолках лепнина?

- Позолоченная, - в такт ему продолжил я. – И все же бедновато тут. Заметил, какие на прилавках расстояния между товарами? А теперь сравни вон хоть с той же бакалеей. Да всю эту громадную лавку можно было бы разместить, к примеру, в булочной дядьки Антипа, и еще место для дополнительного товара осталось бы.

- А в гимназии уроки уже, наверное, закончились, - вдруг объявил Пашка, глядя на небо. То, что он не стал продолжать наш спор, лучше всего свидетельствовало о том, что в целом с моим высказыванием он согласен.

- Тогда поторопимся. Не хотелось бы, чтобы отец второй раз к ряду из-за меня выражал свое неудовольствие Амосову по поводу задержки в нашем возвращении….

А мне этот хмырь еще в лавке не понравился! – Возгласил Пашка, когда на пустынной улочке, на которую мы свернули с довольно многолюдного центрального прошпекта, нам навстречу вывернула троица субъектов в надвинутых на самые глаза картузах. Поправка: двое, что впереди, и в самом деле, выглядят, как типичные мастеровые, в картузах и домотканных рубахах, а вот на типе, что маячил за их спинами, красуется вполне культурный костюмчик. А иначе бы его в ту магическую лавку не пустили.

Я оглянулся: и сзади тоже двое. Правда, идут еще на некотором отдалении, но, увидев, что их подельники уже вышли навстречу жертвам, они заметно ускорили свой шаг. «И что теперь делать»? – Мелькнула мысль, когда двое, что впереди, достали из-за пазух довольно длинные ножи, тускло поблескивающие в лучах заходящего светила.

А, в самом деле, что? Лишиться денег и покупок… не хотелось бы. Но слишком уж наглое нападение: днем, чуть ли не в центре города…. Запросто может получиться так, что, не желая оставлять свидетелей, нас просто этими самыми ножиками тут и прирежут. И, как назло, пистолет то у Пашки в ранце. Мало того, что его еще вытащить нужно, там на полках ведь еще и пороха нет. И времени нет, чтобы его подсыпать, грабители уже буквально в десятке шагов.

- Пашка! Стрелами холода по тому, что справа, - скомандовал я, выбирая своей целью идущего впереди и чуть слева потенциального главаря встреченной нами шайки. Стрелы холода же не летят точно в выбранную цель, рассеиваясь под различными небольшими углами вокруг указанного для них направления воздействия. Главарю, стоящему сзади, посередине, одинаково и справа и слева может от наших заклинаний достаться.

А дальше произошло все практически мгновенно. Ухмыляющийся на нас левый, замерев внезапно на месте, как стоял, так и рухнул лицом вперед. Тот типчик, в костюме, заверещал пронзительно. Третий, противостоящий нам противник, сначала, не поняв, что произошло, оглянулся в сторону своих спутников, после чего тоже, ухватившись за бок, повалился на землю. Пашка, хоть и задержался с выполнением заклинания, но все же сотворил его правильно.

- Бежим! – Последовала следующая моя команда. И мы побежали. Вперед. Увидев наши решительные физиономии, тот типчик, в цивильном костюме, что оставался еще на ногах, попятился в испуге, по-прежнему баюкая одной рукой другую, пораженную моим заклинанием, запнулся и с размаха сел на задницу. Не останавливаясь, мы пробежали мимо и дальше.

- Кажись, не гонятся, - проговорил Пашка, после того, как мы, отмотав пару кварталов, оказались на выходе к торговой площади, по которой слонялось довольно много народа. Не сговариваясь, мы, с братом, перешли на шаг и двинулись в сторону площадки, на которой нас ожидали наши охранники во главе с поручиком Амосовым.

И только уже, оказавшись в окружении знакомых людей, я сподобился поинтересоваться, что мне там, в процессе нашего экстренного отступления пыталась донести Система. Ее текст, мешавший рассматривать дорогу под ногами, я совершенно непроизвольно, свернув в еле заметное пятнышко, отправил на самый край зрения.

Вы убили врага, заметно превосходящего вас по силам. Сила +1; Выносливость +1; Интеллект +1. – Гласило это послание. Моментально во рту возник какой-то неприятный железистый привкус. Нет, я, конечно, уже убивал врагов. Но это были реально враги, татары. А тут мой соплеменник. Или нет? Можно ли считать человека, который желает тебя ограбить и, возможно, убить, своим соплеменником? …И еще, где-то на краю сознания, вторым слоем, копошились мысли, что, возможно, с этим делом еще не все закончилось: полиция, другие, оставшиеся в живых разбойники запросто могут пожелать нас отыскать. …А нас особо и искать не надо. Гимназисты же. Наша форма издалека видна.

Системные характеристики Александра Лебедева на конец шестой главы:

Уровень 5.

Очки опыта\ до следующего уровня:1589\1600

Основные характеристики:

Сила 7(+1)

Ловкость 10

Выносливость 6(+1)

Интеллект 12(+1)

Дух 2

Мана 20\20

Дополнительные характеристики:

Скрытность 2

Удача 2

Харизма 1(+1)

Навыки:

Следопыт,

Наставник.

Магические конструкты:

Малое исцеление,

Светлячок,

Розжиг огня,

Создание воды.

Стрелы холода

Глава 7

Несмотря на все мои опасения, никому, ни товарищам убитого мной разбойника, ни полицейским в ближайшие дни не оказалось до нас, с Пашкой, ровным счетом никакого дела. Мы с ним, как и все прочие гимназисты нашего поселения, с утра отправлялись в город, на учебу, а после занятий, тоже вместе со всеми, дружной гурьбой, на телегах, под охраной солдат нашего полка, возвращались назад.

И да, теперь на телегах места уже точно с лихвой хватало всем желающим. А просто после пробной продажи мяса двух поросят, да чего-то там из, так сказать, местных промыслов, включая небольшой бочонок с пивом нашего поселкового пивовара, дядьки Остапа, количество отправляемого на рынок товара, а вместе с ним и телег, увеличилось значительно.

После занятий все, намеченное для моего выполнения к предстоящему празднованию сорокалетия нашей гимназии, тоже продвигалось своей чередой, практически не оставляя мне ни минутки свободного времени: рисунки и таблицы для Пашкиного выступления я так или иначе вскоре закончил, но оставались же еще домашние занятия, тренировки и, самое главное, развитие моих домашних.

Зато и кое-какие прибавки в Системные Характеристики я в результате заработал: Выносливость +1 и, что довольно сильно меня порадовало, - Сила +1. Единица Силы, между прочим, уже вторая с начала тренировок! Этак я и Пашку по этой Характеристике когда-нибудь догоню. Ну,... надеюсь на это.

Также и купленные в магической лавке зелья мы, всей семьей, за исключением беременной матери, дружно выпили. Интеллект +1, - проинформировала меня Система. Ну, и ритуалом временного превращения единиц Силы, Ловкости и Выносливости в единицы Интеллекта, все необходимые элементы для которого мы купили, мы тоже своевременно озаботились. Отец даже заинтересовался было, откуда у меня деньжищи на подобные покупки, но после ссылки на проданное поручику Амосову ружье дальнейшее расследование прекратил. Даже пообещал, что непременно вернет мне все истраченное… когда-нибудь. И нет, он, в самом деле, вернет, в том нет никаких сомнений, но слишком много каждый раз оказывается нужно прикупить для вверенного ему полка, а выплаты на эти цели из царской казны в последнее время раз от раза задерживаются….

Итак, ритуал. Когда читал его описание в свитке, непродуманно приобретенном Пашкой в магической лавке, отчего-то это действо представлялось мне довольно грандиозным событием. На деле все оказалось куда проще. Расчертил мелом, в соответствии с рекомендацией, на полу, в гостиной, равносторонний треугольник со стороной примерно чуть больше, чем в полсажени, скопировал внутрь получившихся углов короткие надписи на непонятном, быть может, давно забытом языке, разложил возле тех же углов, снаружи, заранее отмеренные порции «Сокровища Востока», «Пыли душ» и деревяшку со звучным наименованием «Либриум». Ну, и внутрь посадил родителя, сложив дополнительно ему на колени, три тяжеленьких белесых булыжника с закачанной внутрь них маной. Отцу только осталось по очереди зачитать с того же самого покупного свитка три коротких фразы – активатора процессов перекачки единиц физических характеристик в Интеллект. Даже переток маны из накопителей для поддержки временных изменений задаваемых чертежами на полу характеристик осуществлялся сам собой, без всякого на то его участия.

- И что, все, что ли? – даже не удержался от разочарованного возгласа мой братец, когда, немного посидев на полу, отец снова поднялся на ноги. Разумеется, ни явления страшных демонов, ни даже громов с молниями у нас дома так и не состоялось. Не зря тот продавец отнес этот ритуал всего лишь к самым начальным, первоуровневым.

- И каков результат? – Намного более сдержанно поинтересовался я.

- Опять, хоть и временно, уткнулся в барьер. Двадцать единиц Интеллекта на пять дней, - отрапортовал нам полковник.

- Барьер? А в каких характеристиках ты уже достиг барьера? – Поинтересовался не слишком тактичный Пашка. Все же, как я уже говорил, интересоваться системными характеристиками других людей у нас отчего-то начало считаться не слишком приличным.

- В Силе, и Выносливости. В Ловкости тоже, но там совсем на чуть-чуть, а в первых двух, если бы не барьер, у меня бы уже были показатели под сорок единиц. – Внезапно огорошил нас своим откровением родитель.

Хм, я, конечно, слыхал от солдат, что полковник Лебедев очень сильный и неутомимый, и что они его очень по этой самой причине уважают, но вот такого уж точно не ожидал. …Впрочем, если подумать, он же у нас всю жизнь в армии. И воевал не один раз, и просто в разных маневрах участвовал. А за участие в боевых действиях и особенно за победы Система ведь раздает свои награды особенно охотно.

- Отец, совсем недавно мы с Пашкой услыхали, что в магической лавке за деньги предлагают способ, как этот самый барьер преодолеть, - проинформировал я его. А чего, вдруг полковник вечно занятый делами службы даже не задумывался о наличии подобного способа?

- Магическая лавка! – Фыркнул в ответ тот. – Наверняка просто отправят к Мирскому, взяв при этом за посредничество свой процент.

- А Мирский это кто? – Уточнил я заинтересовавшие меня сведения.

- Мирский – целитель. Хоть и не очень сильный, но имеет с изученных им целительских заклинаний вполне неплохой доход. Правда, в первую очередь потому, что это вообще единственный целитель на весь Павловск. Я даже в нашей губернской газете на днях повстречал его объявление. И там точно значился пункт, что он готов оказать полную поддержку в преодолении барьеров на Первичных характеристиках. Если только ничего не путаю, у него эта процедура стоит триста рублей за каждую из характеристик.

- А триста рублей – это ассигнациями или золотом? – Невольно задал я напрашивающийся после посещения магической лавки вопрос.

- Ассигнациями, наверное. Если даже натуральным серебром, то в объявлении такое отдельно обязательно указывается, не говоря уж о золоте, - ответил отец и тут же добавил, - да, вздор все это. Ни к Мирскому, ни тем более в магическую лавку я с этими своими барьерами не пойду. Как по мне, совершенно напрасная трата денег, я и без этого вполне отлично себя чувствую.

Ну, вздор, так вздор, - примирительно ответил я, и продолжил, - давай лучше снова начнем изучение заклинания. С двадцатью единицами в Интеллекте ты его должен теперь быстро выучить.

И таки в последнем своем утверждении я оказался абсолютно прав. Не за пять минут, конечно, но уже ближе к вечеру отец свое первое атакующее заклинание, Стрелы холода, до того никак не дававшееся ему, вполне себе выучил.

- Ну, вот, теперь смогу хоть немножко лед в леднике восстановить! Мясо с душком в щах я как-то не очень-то люблю. – С потаенной гордостью объявил суровый полковник, ощупывая стенку глиняной корчаги, покрывшуюся под воздействием его заклинания белесой изморосью.

Вы достигли шестого уровня. Три единицы первичных характеристик распределены в случайном порядке. – Вдруг оценила мои учительские старания Система. Немедленно зарылся в получившиеся результаты. Хм, а, прямо скажем, неплохо! На этот раз две из трех единиц оказались направлены в Дух и еще одна в Ловкость. Раньше в Дух Система единиц вообще не направляла. Совершенно очевидно, что для того, чтобы разблокировалась эта позиция, мне необходимо было начать заниматься магией.

- Интересно, а насколько сильным станет человек с показателем в сорок единиц Силы? – Высказал я словно в пространство свой давно заготовленный вопрос. Вообще-то отец у нас довольно упертый человек, но, возможно, сейчас, на волне радости от достигнутого им успеха, он возьмет, да и согласится….

- Отставить, - немедленно просек тот мою диверсию, и добавил, как мне показалось немного задумчиво, - К тому же, даже если я и соглашусь, вообще-то Силы у меня до сорока единиц все равно пусть немного, но недостает. Разве что Выносливость. Вот там в аккурат сорок, тютелька в тютельку.

- Значит, первым делом будем преодолевать барьер на Выносливости, - с преувеличенным энтузиазмом подхватился я. – А насчет денег не беспокойся. У меня с продажи ружья, если ассигнациями, как раз хватает.

Отец пристально посмотрел на меня, словно испытывая, и с некоторым запозданием кивнул.

- Ну, стало быть, так и поступим. Спасибо сын!

И вы только не подумайте, что я какой-нибудь бессребреник, моих денег мне было жалко чуть не до одури. Это ж один единственный раз я сподобился такой замечательный клад отыскать, в ближайшие годы больше никаких серьезных денежных поступлений у меня точно не предвидится. Но, с другой стороны, всего лишь раз посетив магическую лавку, я вдруг ясно увидел, насколько недостаточна эта сумма для воплощения поставленных мной перед собой целей. Ни на что хоть сколько-то значительное для моего собственного развития ее уж точно не хватит, и, напротив, такая огромная прибавка хотя бы в одной из характеристик у отца – это, и в самом деле, может оказаться чем-то очень-очень важным.

Несмотря на полученное от отца согласие, вот прямо так, сразу, прорывать барьер тот не поехал, как не поехал и на следующий день. А проведенный ритуал! После этого ритуала, как оказалось, временно перегнавшего часть его системных показателей из расчета две единицы физических характеристик в одну Интеллекта, количество Выносливости, включая потенциальные, не используемые цифры, у отца временно снизилось до девятнадцати. …Ну, зато у него оставалось еще три дня в запасе, чтобы выучить еще какие-нибудь заклинания. …И таки да! После изучения в следующий вечер всех имеющихся у меня заклинаний, он, похоже, тоже, как и я, загорелся их дальнейшим пополнением. Ну,… во всяком случае, мне так показалось.

А теперь снова к делам школьным. Окончание хлопот с внедрением магических заклинаний среди членов нашей семьи каким-то совершенно случайным образом совпало с некоторыми сложностями в отношении с одноклассниками. Дело в том, что в нашей гимназии изначально так сложилось, что основной тон задавали выходцы из торговой городской верхушки. А если еще точнее, детишки из богатых греческих семей, уверенно державших львиную часть городской торговли в своих руках. Они и держались всегда наиболее дружно и в деньгах, благодаря своим родителям, стеснены не были.

И наш класс отнюдь не был в этом сложившемся общегимназическом миропорядке каким-то особенным исключением. Непризнанным, но оттого не менее реальным классным лидером в нем был сын крупного греческого торговца, Гектор Георгади, с еще тремя своими подпевалами, разумеется, тоже из числа его соплеменников. Мы, с моим мускулистым братцем, с самого нашего появления в стенах Павловской городской гимназии, оказались в рядах этаких нейтралов, которых греки, конечно, не боялись, но без нужды на наши интересы тоже не покушались. Совсем иное дело Афоня… Мелкий, щуплый, но очень живой, подвижный и временами даже злоязыкий Афанасьев просто-таки всем своим ехидным видом напрашивался на тумаки с подзатыльниками.

Собственно с Афони все и началось. Получив на перемене от одного из греков пинок под зад, наш товарищ не стерпел его молча, как это случалось с ним в прошлые годы, а, нимало не сомневаясь, пробил обидчику боковой прямо в челюсть. Его заметно более крупного противника словно ядром снесло. А и то: вот те от одной до трех единиц в каждую из физических характеристик, которые заработал каждый из нашей тренирующейся в атлетическом зале ватаги, - это много или мало? На первый взгляд, так не очень-то и много. Но только не для молодых парней, физическое развитие которых, в сущности, еще только начиналось. Для нас две-три единицы характеристик – это примерно половина того, чем мы располагали раньше.

И, разумеется, такое попрание основ со стороны мелкого шибзика не могло пройти мимо остальных горбоносых молодчиков, держащих свою масть в нашем классе. Подобно стае дворовых псов набросились они на мелкого Афоню, попытавшись схода задавить его морально. Однако, как набросились, так и сразу же остановились. А просто я не остался стоять в стороне, заняв место рядом с товарищем. И почти тут же и Пашка тоже присоединился к нам.

- Лебедевы, а не ох…ели ли вы? – Скорее изумленно, чем агрессивно вытаращился на нас, с Пашкой, Георгади, вступаясь в свою очередь за своих подручных. – Вы, конечно, детки полковника, ну, так и мы тут вам не серая солдатская скотинка. Мой отец вообще знаешь, кто?

- Афоня - наш друг, - объявил я, заметно волнуясь и вполне явственно понимая при этом, что добром это вот наше неожиданное заступничество может и не закончиться, - и мы его в обиду не дадим. И наплевать нам, кто там твой папаша, Георгади.

- Зря вы так. А ведь могли бы и дальше жить мирно, - демонстративно сплюнул нам под ноги предводитель гордых греков, но в драку покамест не полез, ушел, сопровождаемый своими приятелями, в свободный конец класса, где они и начали о чем-то шушукаться, искоса кидая время от времени в нашем направлении злобные многообещающие взгляды.

До самого окончания занятий все было тихо, я даже, грешным делом, подумал, что все так вот, само собой и рассосется. В конце концов, мы ж, в принципе, нашего главного классного предводителя не оскорбляли, просто поговорили вежливо. Однако, похоже, у греческой диаспоры по этому поводу оказалось совершенно иное мнение. Стоило только нам, вместе с остальными детьми офицеров, унтер-офицеров и просто детей гражданских обитателей Слободы, учащихся в Павловской мужской гимназии, выйти с территории учебного заведения по направлению к базарной площади, на пустыре возле которой нас дожидались наши телеги с охраной, как тут же с противоположного конца улицы вывернула довольно большая ватага парней возраста как примерно равного с нами, так и явно более старших. Хотя, в принципе, не так уж и много их, по крайней мере, нас, если всех, даже без малышей из начальных классов, посчитать, так окажется ничуть не меньше, а скорее даже чуть больше.

- Эти что ли щеглы тебе грубили, Гектор? – Очень громко, практически на всю улицу, вопросил самый здоровый смуглый, крепкий детина в малиновой атласной косоворотке, штанах-галифе, блестящих хромовых сапогах гармошкой и в картузе с квадратным верхом, наподобие тех, носят поляки, обращаясь к Георгади. И, кстати, наш главный грек тоже каким-то образом оказался в числе этих самых встречающих.

- Да, вон тот, длинный, и еще братец его, что рядом с ним вышагивает, - с ясно воспринимаемыми нотками злорадства начал указывать своих обидчиков наш классный верховод, тыкая в нашем с Пашкой направлении синим, залитым чернилами пальцем.

- Это Колька Мавроди, - тихо, вполголоса, проинформировал нас Афоня, казалось, знавший об окружающих вообще все на свете. – Он в портовом кабаке одним из тамошних вышибал работает. Злобный! Страсть!

- Ну, все, детки, прощайтесь с вашими молочными зубиками, - угрожающе ощерившись, уведомил этот вышибала, надвигаясь в нашем направлении.

Бог его знает, почему, но вдруг весь мандраж, до этого самого момента буквально потряхивающий меня, вдруг разом исчез, оставив вместо себя очень ясное и четкое осознание окружающей действительности. Даже, пожалуй, намного более четкое, чем это было в обычной жизни.

А дальше уже и времени для вообще каких-либо мыслей не осталось. Этот Мавроди, с занесенным для удара кулаком, в три шага вдруг оказался прямо напротив меня.

- На! – Выдохнул забияка. Его кулак промелькнул у меня перед носом. Вроде, быстро, но как-то и не так, чтобы очень. Во всяком случае, увернуться от удара у меня получилось вообще без проблем. Все же дополнительные единицы Ловкости, полученные в результате тренировок от Системы, оказались вовсе даже не иллюзорной штукой!

А в следующее мгновение я и вовсе ухватил этого вышибалу за его роскошную косоворотку. Прием «Мельница» ведь тоже неоднократно отрабатывался на наших тренировках. Здоровый парниша сам, своим телом, не восстановившим равновесие после нанесенного им удара, поспособствовал выполнению этой казачьей ухватки. Оп! И только пыль поднялась в том месте на утоптанном многочисленными ногами участке дороги, куда с разгона, всей своей физиономией рухнул этот забияка.

- Сашка, слева! – Вдруг донесся до меня Афонин крик. А следом и сам Афоня в прыжке заехал кулаком по скуле одному из греков, решивших воспользоваться моим отвлеченным вниманием для своего нападения. М-да, однако, похоже, эти греки ни о каких правилах рыцарских поединков и слыхом не слыхивали.

И все же, нападавшие сильно просчитались! Очевидно, нападая на нас, с братом, они совершенно искренне были уверены, что и противников у них будет только двое, а остальные слободские ребятишки либо разбегутся, либо хотя бы простоят в сторонке, наблюдая издалека за воспитательным процессом. Угу, скорее всего, еще в прошлом году именно так и вполне могло получиться. Но не сейчас. И пусть далеко не все слободские гимназисты занимались вместе с нами в нашем атлетическом зале, но даже пять человек, без раздумий кинувшиеся в драку, смогли увлечь за собой остальных. Хотя… может быть, и то, что нападали именно на сыновей главного полкового командира, немало этому поспособствовало.

После вражеского предводителя я сбил с ног уже двоих, когда тот снова показался в моем поле зрения.

- Ну, все, щенок, амба тебе! – От багровой, грязной и расцарапанной физиономии этого взрослого парня можно было, казалось, без всяких затруднений прикуривать цигарки, настолько он был разъярен первым своим поражением. А, самое главное, теперь, не удовлетворившись так подведшими его кулаками, вышибала извлек из ножен на поясе хищно поблескивающее лезвие ножа, своими размерами уже вполне даже вытягивающего и на намного более грозное наименование «кинжал».

М-да, вот это уже точно не укладывается в понятие обычной школьной драки! Благо еще, что, желая, очевидно, как следует напугать меня, парень не напал сразу, своими криками привлекая к себе всеобщее внимание.

«А ведь я быстрее его», - вдруг мелькнула бесшабашная мысль, и я, ни секунды не медля, полез ладонью себе под китель. Именно там я, на время посещения гимназии, пристроил ножны со своим трофейным ножом. Может, он у меня и покороче аж на пару ладоней, но не стоять же, ожидая своего конца, подобно барану на бойне.

Нож достал, только вот воспользоваться им я уже не успел. От грохнувшего совсем неподалеку от меня выстрела заложило левое ухо.

- Следующий выстрел буду делать прямо в лоб, на поражение! – Сквозь звон в пораженном неожиданным грохотом ухе услышал я голос Пашки. – Не сомневайся, не промажу, у меня Меткость до четырех развита. Бросай живо свой нож на землю, сволочь.

И здоровенный нож без лишнего промедления полетел, куда было скомандовано. Очень уж убедительным был голос Пашки в этот момент. Собственно, на этом вся нынешняя драка и закончилась. Бормоча вполголоса угрозы и проклятия, храбрые греки предприняли тактический маневр под названием отступление. Ну, не зря же говорят, что против лома нет приема. Тем более нет его против заряженного и взведенного пистолета.

Ловкость +1, - уведомила меня Система, знаменуя тем самым, что наша эпическая битва, и в самом деле, подошла к своему завершению.

- Ты чего же, Саня, своей магией не воспользовался? – Напустился на меня Пашка, едва наши противники скрылись за поворотом. – Против такого свинореза с твоим ножиком выступать – верное ж самоубийство.

- Как-то даже в голову не пришло, это же не крымчаки какие, -повинился я, только сейчас вдруг сообразив, какой серьезной опасности я только что избег.

Зато возвращение в нашу Слободу в этот день вышло у нашей компании очень оживленным. Едва рассевшись по телегам, наши спутники взахлеб, все разом, вдруг начали обсуждать перипетии нашего сражения, хвалить Пашку, ругать бесчестного и трусливого Гектора Георгади, не отважившегося выйти один на один, а позвавшего против одноклассников себе на подмогу совершенно посторонних взрослых парней. Ну, и меня, с моими отменными бойцовскими качествами, тоже помянули.

- Сашка – наш атаман! – Объявил во внезапно накатившем на него душевном порыве Афоня.

Харизма +1, - отреагировала на это заявление приятеля Система. Ох, не дай бог Пашка узнает! Спасал от бандита со свинорезом меня он, а вожделенная для него характеристика подрастает отчего-то у меня.

Системные характеристики Александра Лебедева на конец седьмой главы:

Уровень 6.

Очки опыта\ до следующего уровня:49\3200

Основные характеристики:

Сила 8(+1)

Ловкость 12(+2)

Выносливость 7(+1)

Интеллект 13(+1)

Дух 4(+2)

Мана 40\40

Дополнительные характеристики:

Скрытность 2

Удача 2

Харизма 2(+1)

Навыки:

Следопыт,

Наставник.

Магические конструкты:

Малое исцеление,

Светлячок,

Розжиг огня,

Создание воды.

Стрелы холода

Глава 8

- А скажи-ка мне, братец, это когда это ты успел набрать четыре единицы в Меткости? – Поинтересовался я вполголоса у Пашки, когда мы, уже достигнув нашего поселка, топали по направлению к отчему дому.

- Ну, на самом деле, у меня там всего тройка, - немножко смутился мой скрытный брат, и, не выдержав моего ожидающего молчания, продолжил: вторую единицу я взял, когда свой пистолет после покупки пристреливал, а третью совсем недавно – после того дозорного татарина.

Еще пару минут шагали молча. После чего сам Пашка вдруг начал высказывать очень похожие претензии уже в мой адрес:

- И вообще, Сашка, что за допрос с твоей стороны, если сам ты о своих собственных характеристиках в последнее время вообще молчишь в тряпочку. Давай, договоримся с тобой, чтобы не скрывать их друг от друга!

И вот что мне остается говорить в таком случае?

- Давай, - кивнул я, и тут же был уведомлен Пашкой о его системных достижениях. В принципе, все в пределах ожидаемого: на его семнадцать единиц в Силе мне остается лишь завистливо вздыхать, но зато Ловкости и Интеллекта теперь уже довольно заметно больше оказывалось у меня. А еще Дух! Он-то у братца так и остался равен двум. Правда, и уровень у него пока оставался всего лишь пятый, так что, вполне возможно, что наверстает еще это небольшое отставание.

- А теперь ты! – С полнейшей уверенностью в правоте своих требований объявил Пашка, закончив перечисление собственных характеристик.

Ну,… ладно. Остается надеяться, что из-за какой-то там дополнительной характеристики мы все-таки не поссоримся….

Против всех моих ожиданий, сообщение об уже открытой мной Харизме никаких негативных эмоций у брата не вызвало. Он только бросил беглый взгляд в мою сторону, и, заметно заалев щеками, неожиданно поинтересовался:

- Ну, и как оно?

- Что, как? – Недопонял я.

- Сморят барышни в твою сторону?.. В смысле, смотрят больше чем раньше?

- …, - как-то не сразу смог подобрать я слова в ответ на его такой неожиданный вопрос. Даже подумал, грешным делом, что это он так надо мной издевается. Но нет, судя по напряженному молчанию, ответ на заданный вопрос реально важен для него. Вот же тоже, ловелас какой выискался!

- Пашечка, мне вот интересно, где в моем окружении ты вообще барышень отыскал? Мы же с тобой в МУЖСКОЙ гимназии учимся, - принялся разъяснять я его заблуждения, выделив голосом одну из основополагающих особенностей нашего учебного заведения. – А тут, в поселке, после возвращения с учебы, тоже, нигде не останавливаясь, сразу же спешим домой.

- Ну, а хотя бы в Павловске, по дороге? Неужто на тебя ни одна дама даже не посмотрела?

- Не замечал. - Сказал, как отрезал, и тут же пожалел. Настолько несчастной стала моська брата.

- Значит наврали, - заключил он после скорбной минуты молчания, после чего решительно махнул рукой: - а-а, все равно я буду выступать на юбилее гимназии. Зря что ли пол-лета на всю эту ерунду с открытием Харизмы потратил.

- Так это ты все эти мучения с камнями во рту проделывал из-за внимания барышень! – Не то, чтобы я этого уже не понял, но вот так, чуточку поиздеваться над братцем - это же ужас, до чего приятно.

-А из-за кого еще, - все же рассердился на это мое последнее высказывание Пашка. Губы надул и замолчал обижено.

Весь оставшийся вечер мы с ним больше не разговаривали. Точнее, может, Пашка даже и продолжал дуться на меня, не знаю. Я-то снова занялся ставшими уже привычными для меня тренировками в нашем атлетическом зале, если хочешь чего-то добиться, там как-то само собой не до разговоров выходит. Да еще и парочка новых гимназистов, не одноклассников, из числа не занимавшихся у нас прежде, попросилась, очевидно, тоже под впечатлением от нашей сегодняшней «великой» победы. Заодно обучил их заклинанию Светлячка. Рано или поздно ведь даже за обучение столь невеликому заклинанию мне Система лишнюю единицу в Интеллект подкинет.

Следующий день у нас вышел выходным, причем, в этот раз мы с домашними даже на воскресную заутреню не пошли. И только уже проснувшись, умывшись и позавтракав, мы узнали, как на случившуюся массовую драку отреагировал наш отец. Он вчера весь день провел в отъезде, вернулся домой только вот, после проведения утреннего полкового построения.

И таки да, по поводу автора рассказов о нашей «великой» победе: поручик Амосов еще вчера, при прощании, уведомил нас о том, что скрывать информацию об этом ни в коем случае не станет и обязательно доложит полковнику о случившемся с гимназистами в городе происшествии.

Впрочем, в этот раз все прошло вполне благополучно. Отец, внимательно выслушав нашу, с Пашкой, версию событий, разве что посоветовал быть в ближайшее время более осмотрительными и никуда в Павловске не отходить от общей группы гимназистов в одиночку. Ну, а что ему еще оставалось, не пороть же нас за защиту одноклассника. Не зря же еще со времен Суворова в армии насаждают принцип: «Сам погибай, а товарища выручай», все правильно мы, выручая Афоню, именно согласно этому завету поступили.

Хех, кажется, тому, что отец практически и не стал нас в этот раз воспитывать, был и еще один веский повод. А он просто похвастаться хотел! Привез из своей вчерашней поездки аж два новых заклинания. Выучил от кого-то в Павловске, пока еще находился под действием ритуала повышения Интеллекта.

- …Оба заклинания первого уровня и относятся к магии пространства, - спустя несколько минут после завершения обсуждения событий в нашей гимназии уже вовсю хвастался он. - Телекинез, сиречь телодвижение, при дальнейшем развитии вполне может даже стать и боевым заклинанием, но в своей начальной версии всего лишь позволяет перемещать без помощи рук небольшие одиночные предметы.

- Здорово! – Выразил свой восторг братец, когда один из вареников, скорее всего специально оставленных отцом на тарелке, взлетев, попал родителю прямиком в рот.

- Еще бы надо было его в сметану макнуть, - указала на явный недочет Наташка, тоже присутствующая на этой демонстрации.

- Когда-нибудь, когда натренируюсь, именно так и буду поступать. Буду лежать в спальне на кровати, а вареники с пельменями сами будут прилетать ко мне с кухни прямиком в рот, предварительно еще хорошенько измазавшись в сметане, - разулыбался отец на это замечание, - а пока только вот так, одиночный рывок, и то, на почти предельное расстояние.

Не знаю, буду ли я точно по описанному лежать, открыв рот на кровати, но это заклинание я выучил. Как и второе, чуть более сложное, Направленный слух, которое отец назвал вспомогательным. И я вполне согласен, способность подслушать на экзамене начитываемый товарищем текст из учебника, да на расстоянии в пару сотен сажен, для нас, гимназистов, может оказаться очень-очень серьезным вспоможением. Ну, если, конечно, не готовиться к экзаменам настоящим образом, а всего лишь пытаться получить достойную отметку хитростью.

Выходной день в кругу своей семьи пролетел совершенно незаметно, и вот уже наступил он, знаменательный день, шестнадцатое сентября. В этот день, ровно сорок лет назад, первые гимназисты в первый раз заняли свои парты в стенах Павловской мужской гимназии.

Впрочем, сказать по правде, так если бы не Пашка с его добровольно взваленным на себя выступлением перед нынешними и бывшими учениками нашей гимназии, на эту знаменательную дату я не обратил бы ровным счетом вообще никакого внимания. Ну, юбилей и юбилей, даже дата какая-то не совсем круглая.

- Лебедев! Где тебя черти носят! – Встретил наше появление в вестибюле гимназии наш классный наставник, Казимир Степанович.

У меня аж сердце от этого заполошного тона оборвалось. К счастью, все же Казимиру оказался нужен не я, а мой брат. Именно ему этот полностью русифицировавшийся поляк начал расписывать совершенно внезапно создавшуюся катастрофическую ситуацию: никому не сообщив заранее, на празднование сорокалетия гимназии в Павловск прибыл ее самый титулованный и успешный ученик: граф Николай Васильевич Тучков, лихим, кавалерийским наскоком ворвавшийся в ряды самых выдающихся царских царедворцев и вот уже десять последних лет занимающий пост второго товарища самого Нессельроде.

- Надо срочно менять текст речи, чтобы показать, как мы чтим память столь выдающегося человека, учившегося в стенах нашей гимназии, - не сходя с места, потребовал наш изрядно паникующий наставник.

- А список самых славных дел этого лучшего ученика у нас имеется? – Поспешил я прийти на помощь впавшему в панику вместе с классным руководителем брату.

- Откуда? – Всплеснул руками Казимир Степанович, - я знаю только, что до занятия своей нынешней должности граф Тучков был главой нашей делегации, посетившей Тайный Город в Империи Цин. Более того, там он даже, вроде, встречался с самим цинским императором!

- Ну, вот и замечательно, пару слов об этом знаменательном событии и ситуация спасена.

- Саша! А ты не мог бы еще нарисовать какую-нибудь картину в придачу к упоминанию об этом событии? – Скорчил предельно молящую моську мой братец.

…Словно это так просто, рисовать картины чужедальних мест, где ты вот вообще ни разу не был. Это почти точно по сказке выходит: «Нарисуй то, не знаю что». Но Пашкино выражение лица было столь молящим, что в конце концов я не выдержал.

- Ладно, попробую что-нибудь для тебя изобразить, - сдался я… и был немедленно заточен вместе с орудиями художественного труда в одном из пустующих классов. И, разумеется, на сегодня все уроки для меня, даже не начавшись, тоже закончились. Какая к бесу учеба, когда тут такой важный человек приезжает?

- Ну, и что ты тут наизображал? – Поинтересовался у меня Пашка, закончивший репетировать свою речь и затеявший окончательное оформление своей будущей площадки для выступления. – Что это? Что за странные каракули? На пауков похоже.

- Вы, с Казимиром, просили что-нибудь на тему Цинской империи? Так вот вам все та же таблица достижений нашей гимназии, но оформленная в этаком цинском стиле, наши буквы тут я нарисовал, постаравшись сделать их похожими на их иероглифы. Ну, и еще орнаменты с лотосами изобразил. Во «Всемирном альманахе», в статье, посвященной этой стране, было написано, что для тамошних жителей лотосы являются священными цветами.

- Ну,… не знаю. Как-то это слишком непривычно выглядит, - продолжал сомневаться мой братец. Знал бы он, сколько трудов я потратил, чтобы нарисованные мной узорные буквы, стилизованные под иероглифы, выглядели ровно и при этом оставались хоть сколько-то понятными! Каждую черточку, каждый завиток пером выписывал со всем возможным тщанием.

- Лебедевы! Вы чего встали? Сейчас уже скоро в зал надо будет публику запускать, а у вас в оформлении по-прежнему ничего и не готово толком! – Снова возник возле нас какой-то взъерошенный классный наставник.

- Ладно, давай сюда это твое художество! – Сдался Пашка под напором неодолимых обстоятельств.

Ну, а я, прихватив с собой пару стульев, отправился из учебной комнаты, где я занимался своим художеством, в гимнастический зал. Зал-то он зал, просторный, и окна в нем большие, но используется, в основном, зимой, для занятий атлетикой, а когда нужно провести в нем какое-нибудь собрание, каждый участник этого собрания приносит с собой стул из близлежащих классов.

И таки со стульями я угадал. Более того, рейс со стульями потребовался далеко не один. Выпускники прошлых лет съехались, как выяснилось в самый последний момент, в довольно немалом количестве. Ну, не их же, таких ныне уважаемых и степенных, заставлять таскать для себя стулья.

Однако, рано или поздно вся суета последних приготовлений подошла к концу. Моими художествами даже не только украсили сцену, но и частью вывесили на стенах в зале. Ну, в числе прочих украшательств, конечно. Все же к этому торжественному событию не только один наш класс готовился.

Первыми в зал, где уже расселись мы, с несколькими ребятами, тоже занимавшимися украшением зала, проследовала в сопровождении директора гимназии парочка важных господ в усеянных орденами мундирах министерства иностранных дел. У нас буквально только в прошлом году по знакам различия отдельных министерств и ведомств нашей империи отдельный курс проводили, так что, опознал их уверенно. Как и то, что у одного из двух этих господ в петлицах поблескивали знаки различия самого настоящего тайного советника. Еще и директор нашей гимназии вокруг этих двоих буквально вьюном вился. В принципе, понятно, конечно. Хоть данный господин до обращения «Ваше высокопревосходительство» чуток, на один разряд, не дотягивает, но все же, в масштабах сугубо провинциального Павловска, его явление выглядит сродни схождению на Землю кого-нибудь из небожителей.

- Погодите, господин директор, со своими рассказами о вашей несказанной радости, - остановил нашего главного местного подхалима прибывший в наши Палестины столичный небожитель. И тут его взор упал на мое последнее художество, стилизованное под восточные иероглифы. – Хм, что у нас тут? – И почти тут же громогласно объявил свой начальственный вердикт. – А что, ор-ригинально! Я уже совсем было решил, что вы тут настоящий свиток из империи Цин повесили. Молодцы! Не хуже настоящих цинских каллиграфов сработано!..

Признаться, подобное признание моих трудов мне словно бальзамом на душу пролилось. Не зря так старался. Не меньше удовольствия получил, чем даже от какого-нибудь незапланированного бонуса со стороны Системы.

А потом, после того, как высоких гостей усадили в первый, почетный ряд, и остальной зал довольно быстро заполнился. Ученики прошлых лет, из тех, что рангом попроще, особо чиниться не стали, перемешались с гимназистами нынешними. Рядом со мной, к примеру, уселся пузатенький господин в мундире отставного уланского ротмистра.

Пашке, с его докладом, доверили выступать сразу же после директора. И если выступление нашего руководителя большинство заслушивало больше по обязанности, то, честно признаюсь, выступлением Пашки я буквально заслушался, да и мой сосед, отставной военный, тоже выдохнул на пике какой-то из удачно подобранных аллегорий:

- Ну, как поет, стервец, ну, чисто соловей!

Определенно, не зря Пашка столько времени так усердно готовился! К аплодисментам в конце речи брата я присоединился с большим воодушевлением….

…Возникновение огромного текста послания от Системы, напрочь заслонившего от меня вообще все происходящее вокруг, случилось неожиданно. И уж в этом вот случае моей личной заслуги в этом проявлении Системы не было никакой. В самых первых своих строчках Система вообще обращалась ко всем людям Земли, без исключения.

Жители мира Земля, закончился первый, установочный период присутствия Системы в вашем мире. В результате проведенных исследований отныне вам доступны следующие изменения.

Для лиц, достигших минимум пятого уровня развития, становится доступно получение отдельных, специализированных Классов, предоставляющих своим обладателям новые, дополнительные возможности. Их можно будет получить в результате проведения специальных ритуалов. Также получение Классов становится возможно в качестве бонуса за определенные достижения или, в отдельных случаях, в случайном порядке, произвольным назначением самой Системы.Распределение единиц характеристик у лиц с уже полученным Классом, начисляемых за получение нового уровня, изменяется со случайного автоматического на полуавтоматическое, имеющее свои особенности, отличные для каждого Класса.В связи с имеющимся среди отдельных групп населения различиями в культурном плане, Системой вводятся значимые различия в плане Классов, заклинаний и навыков, предоставляемых Системой в каждом конкретном регионе вашего мира. Возможности Системы, а также способность к магии, становятся доступными не только для людей, но и для наиболее развитых представителей животного и растительного мира.Примерный уровень противников, при их примерном равенстве, становится доступным для взаимной оценки. При намного превосходящем уровне противника определить его не удастся, но при этом возможно появление дополнительных ментальных эффектов….И еще очень много пунктов, часть из которых показались мне совершенно меня не касающимися, а часть были просто непонятными. Ну, вот, например, скажите на милость, как следует воспринимать сообщение, что доступ из иных миров и планов в наш мир, как и от нас туда, по-прежнему закрыт за исключением отдельных природных пространственных порталов и проявления в нашем мире разумных нематериальных и потусторонних сущностей? Впрочем, и внешне понятный, последний, двадцать седьмой пункт, тоже вызывал целую массу вопросов:

…27. Отныне единичные новые заклинания будут выдаваться только вместе с получением от Системы нового магического класса (в других случаях возможно получение особых индивидуальных навыков, не связанных с расходом маны). Заклинания, изученные людьми до внедрения данного изменения, переводятся, как и получаемые от Системы вместе с Классом, в разряд масштабируемых и получают возможность к своему дальнейшему развитию.

Уф! У меня аж мозги, кажется, скрипеть начали, настолько я внимательно и скрупулезно я вчитывался в каждое слово этого послания, пока оно не пропало.

А только ничего еще не кончилось! Едва мой взор очистился от данного весьма многословного текста, и я услышал громкий шум, который издавали люди в зале, точно так же, как и я, получившее уведомление от Системы, как меня достигло следующее послание, на этот раз уже персональное.

По результатам ваших достижений вы получаете универсальный Класс Каллиграф-Начертатель.

Вы получаете уникальный навык транскрипции изученных вами заклинаний в рукописную форму.

Интеллект +1.

Как следует изучить и обдумать этот подарок от Системы у меня не получилось. Слишком большое столпотворение началось в зале вокруг. Подавляющее большинство людей, взбудораженных этим посланием от Системы, разом повскакивали с мест, принялись громко, в голос, обсуждать внезапно случившиеся вдруг изменения и чем это может грозить им самим и их близким. Многие просто без оглядки устремились на выход. При этом на его превосходительство, тоже устремившегося к выходу, внимания практически не обращали, я своими собственными глазами видел, как его даже хорошенько толкнули в результате получившейся в дверях небольшой давки.

Хорошо еще, что Пашкино выступление успело пройти до этой нежданной диверсии со стороны Системы без сучка и задоринки.

Поняв, что нашим преподавателям в сложившейся обстановке уж точно не до нас, я тоже встал со своего стула и отправился на розыски Пашки, он же сразу после своего выступления ушел в подсобку, за кулисы, и к зрителям, в зал, не выходил.

Брата вместе со всеми остальными нашими, из Слободы, отыскал уже на улице, возле главного входа. Зря только бегал по второму этажу, заглядывая в отдельные кабинеты.

Убедившись, что все наши в сборе, мы начали свое совместное выдвижение в сторону городского рынка. Вообще-то с недавних пор у солдат, отряженных для охраны нашего каравана, появились временные распоряжения от отца, чтобы встречали нас сразу возле гимназии, но кто ж знал, что это торжество закончится так рано.

Несмотря на переполох в городе до охранников мы смогли дойти без проблем. Ничуть не удивительно. Если греки и планировали устройство каких-нибудь пакостей в нашу сторону, сегодня им было явно не до обычных школьников. Впрочем, и нашим людям, прибывшим сегодня в город для торговли, тоже вдруг резко расхотелось оставаться на рынке. Часа не прошло, весь наш небольшой караван, почти без закупленных товаров, бодро покатил в сторону дома.

- Сашка, а мне Система новый Класс выдала, - не то похвастался, не то пожаловался мне Пашка, когда наш караван, миновав наиболее опасное место, возле балки, уже приближался к нашему поселку.

- И мне тоже, - кивнул я задумчиво в ответ на прозвучавшее откровение. – Каллиграф-Начертатель. И еще какой-то уникальный навык, позволяющий переводить изученные заклинания в форму не то надписей, не то рисунков, не разобрался еще.

- А мой класс называется Оратор. И еще Система пообещала сродство к какой-то ментальной магии. – Раскрыл с свою очередь дополнительные подробности бонуса со стороны Системы мой брат. – А еще отсыпала мне Харизмы! Целых три единицы! Больше, чем у тебя!

- Теперь все барышни твои будут, - не удержался я от подколки. А что еще говорить? С этими Классами вообще все пока не очень понятным выходило, так еще и Харизма эта, про которую кто-то наплел Пашке всякого разного.

А потом мы приехали. И первой информацией, которую на нас вывалили наши домашние, стали Класс Боевого мага у отца и Целителя – у мамы. Хорошо еще, что Наташке пока Класса не досталось, а то даже и не знаю, как бы и перенес это известие: все люди, как люди, один я – каллиграф!

Системные характеристики Александра Лебедева на конец восьмой главы:

Класс Каллиграф-Начертатель.

Уровень 6.

Очки опыта\ до следующего уровня: 489\3200

Основные характеристики:

Сила 8

Ловкость 12

Выносливость 7

Интеллект 14(+1)

Дух 4

Мана 40\40

Дополнительные характеристики:

Скрытность 2

Удача 2

Харизма 2

Навыки:

Следопыт,

Наставник.

Магические конструкты:

Малое исцеление;

Светлячок;

Розжиг огня;

Создание воды;

Стрелы холода;

Телекинез;

Направленный слух.

Глава 9

В сущности, ситуация с выданными Системой Классами если и прояснилась в ближайшие две недели, то не слишком. Точнее, это у нас, с Пашкой, не слишком, а вот у отца – вполне себе. Он еще, вместе с Классом Боевого мага, и дополнительное заклинание для себя получил: Воздушная стрела. Боевое заклинание, наподобие изученных ранее Стрел холода, только, в отличие от последних, использовать его было возможно исключительно по отдельному противнику. Зато и направление в цель у нее выходило гораздо более надежным, … на очень невеликом расстоянии. Дальше ударная мощь этой самой "стрелы", а по факту просто локальной очень сильной воздушной струи, очень быстро ослабевала и рассеивалась. Короче, еще одна довольно удобная замена пистолету. Кстати, и мы, с братом, и даже Наташка, это заклинание заучили буквально влет. А что? Времена ж нынче суровые, запросто может когда-то и пригодиться, тем более, что и маны это заклинание, по сравнению со Стрелами холода потребляет чуть ли не в два раза поменее.

А вот матери никакого дополнительного заклинания по случаю обретения ею Класса не досталось. Ей Система презентовала навык открытия Магического зрения. Кстати, совершенно для нас бесполезный: магию мы все видели и без всякой помощи со стороны Целителя. Пашка сделал по этому случаю предположение, что это потому, что своим первым магическим заклинаниям мы обучились еще до внесенного в наш мир последнего глобального изменения.

Еще одно примечательное, хоть и довольно-таки неприятное событие случилось в нашей гимназии.

Мы вполне себе спокойно сидели на законе божием, внимали рассказам отца Пимена о житие древнего богослова Тертуллиана и пытались в меру своих сил отыскать устраивающее нашего наставника объяснение одной очень странной фразы этого святого: «Христиане созданы, а не рождены», когда открылась дверь, и кто-то из младших гимназистов, заглянув к нам в класс, возвестил:

- Братьев Лебедевых вызывают в кабинет директора!

Пришлось идти, гадая, зачем мы ему вообще понадобились.

Только в директорском кабинете нас встретил вовсе и не директор. Точнее, в первые минуты и он тоже был, но, представив нас двум очень хмурым и неприветливым полицейским, главный руководитель нашего учебного заведения очень быстро ушел куда-то по своим делам. А мы остались, так как эти полицейские заявились именно к нам.

- Кто из вас Павел Лебедев? – Первым делом вопросил главный из них, изукрашенный тремя звездочками коллежского секретаря.

- А простите, с кем мы имеем честь?.. – Влез я со своим вопросом, пока еще Пашка только собирался с ответом на заданный вопрос.

- Становый пристав, коллежский секретарь Горелкин, - представился этот господин. – А этот нижний чин - мой десяцкий Трофим Митрофанов. – И тут же перешел в решительную словесную атаку. – Как же так, гимназист Лебедев, вроде, такой благовоспитанный молодой человек, а на деле выходит, сущий разбойник, по которому каторга плачет?

- Вы ошиблись, господин становый пристав, - влез из-за моей спины Пашка. – Это я Павел Лебедев, а это мой брат Александр.

- Ну, вот, еще и попытка введение в заблуждение полицейского чина при исполнении, - моментально отыскал еще один пункт наших прегрешений этот гадкий полицейский. И тут же, добавив силы в голосе, едва ли не в голос заорал: - пистолет, из которого вы стреляли в добропорядочных подданных нашего императора, вы сами сдадите, или мне придется проводить примерный обыск?

Вот не ожидал я такого от Пашки! Едва только прозвучало это требование, как он моментально подобрался и объявил:

- Господин полицейский, это беспримерный навет и произвол с вашей стороны. Мы, с братом, являемся несовершеннолетними, поэтому все подобные вопросы вам надлежит решать с нашим отцом, полковником Лебедевым Федором Исидоровичем! И еще,… я никогда в жизни не стрелял в добропорядочных людей! Даю вам в том мое честное, благородное слово.

Ей богу! Даже будь я не Пашкиным братом, а совершенно посторонним человеком, и то, при виде его донельзя возмущенной, благородной физиономии непременно сказал бы: «Верю. Этот молодой человек не может говорить неправды».

Хм, был бы в этом уверен до самого того момента, пока десяцкий Митрофанов не приволок из нашего класса Пашкин ранец с лежащим в нем пистолетом. Вполне очевидно, что место, где у нас лежит пистолет полицейские знали уже заранее, иначе этот самый Митрофанов просто не смог бы так быстро оборотиться до нашего класса и обратно.

- Ну, вот и отыскалось орудие преступления, - до приторности довольным тоном объявил старший из двух полицейских. – Пистолет я, разумеется, изымаю. Думаю, решение о привлечении вас к ответственности с подобным доказательством не заставит себя долго ждать. Ну, а если ваш, гимназисты, уважаемый родитель будет со мной в чем-то не согласен, мы с ним всегда сможем побеседовать в нашем стане, расположенном совсем неподалеку от порта. Третий дом, если стоять к воротам порту спиной, по левую руку.

«Черт! Так они еще и не с нашего стана»! – Внезапно осознал я еще одно серьезное нарушение, допущенное посетившими нас полицейскими. Ну, да, насколько мне известно, каждому же из полицейских, в принципе, полагалась исключительно своя зона ответственности. Гимназия и ее окрестности, где и состоялась наша массовая драка, находились чуть ли не на максимальном удалении от порта. Нечего им было делать в нашей гимназии.

- Ой! Смотрите, вода в графине замерзла! – Закричал я, указывая пальцем на этот внезапно случившийся в теплом директорском кабинете свершившийся природный феномен. – Ой! Еще и графин сам собой со стола упал и влепился в стенку!

- Ты что творишь, щенок! – Возопил коллежский секретарь, роняя в прыжке стул, на котором он до этого сидел, настолько его напугало подобное поведение стеклянного сосуда, просвистевшего буквально возле самого его носа.

- А вот за подобное оскорбление я ведь могу и на дуэль вас вызвать. На магическую. Я ведь дворянин. Как и вы. - Уставился я с нехорошим прищуром в сторону полицейского грубияна.

- Несовершеннолетние не могут требовать сатисфакции. Тем более у лица, находящего при исполнении, - выдавил из себя немного оправившийся от конфуза полицейский. – Пойдите прочь. Жду вас в своем стане вместе с вашим отцом!

Забрав Пашкин ранец, уже без лежавшего в нем пистолета, мы, с братом, выметнулись за дверь.

- Ты что творишь? – Вызверился на меня Пашка, едва мы с ним оказались в совершенно пустынном школьном коридоре. – Отец же нас выпорет за такое!

- Зато, может быть, сегодня в живых останемся, - принялся я разъяснять ему мотивы собственного поведения. – Ты, Пашка, думаешь, эти полицейские просто так заявились в гимназию? Они же явно выполняют заказ греков, чтобы оставить нас без оружия. Просто с этим графином я дал им понять, что и без пистолета мы можем оказаться очень серьезными противниками.

Так это было, или просто все описанные опасности я банально надумал, и мы, школьники, оказались никому и нафиг не нужны, но после окончания занятий к полудюжине наших солдат, поджидающих нас возле соседнего от гимназии перекрестка, мы возвратились без всяких проблем. И на обратном пути от Павловска до нашей Слободы лишние два ствола изъятого полицией пистолета также совершенно не понадобились.

- Значит, говорите, что этот продажный полицейский ждет меня у себя, в стане? – Переспросил отец вечером, после возвращения нас домой. Скрывать от него происшествие с изъятием пистолета нам, с Пашкой, даже в голову не приходило. – Перебьется. Совсем эти торгаши, выходит, страх потеряли. Ну, да ничего, мы им напомним, почему с военными лучше дружить, а не враждовать. Сами, как миленькие, принесут вам этот пистолет, еще и доплатят, чтобы принять согласились.

Вот такой получился разговор. Единственное, что по результатам утраты оружия отец в приказном порядке потребовал от нас еще больше времени уделять именно боевым тренировкам.

- … И чтобы всю ману сливали на этих тренировках, до упада. Я лично уже лишнюю единицу духа получил в результате подобных тренировок и, подозреваю, единица эта отнюдь не последняя. – Можно подумать, мы без него об этой возможности не знали. Собственно, именно я ж ему об этой возможности получения подобного бонуса от Системы и рассказал.

Тем не менее, подтверждение этой уже известной информации у нас проявились еще раз, пусть и не сразу. Еще по одной единице Духа у нас, с Пашкой, как и всех прочих ребят, занимающихся вместе с нами в атлетическом зале, прибыло, пусть и не одновременно, у кого-то через день, у кого-то через неделю. У Афони вон, вообще через две недели с хвостиком. Ну, и я в этой череде наших небольших радостей тоже исключением не стал: Дух +1, - пришло мне сообщение, информирующее меня о том, что помимо еще дополнительных двух-трех зарядов к моим атакующим заклинаниям, сами они стали чуть более быстрыми, дальнобойными и смертоносными.

А вот первая реакция со стороны греческих торговцев появилась только спустя без малого неделю. Все это время у нас, в классе, как и в классах остальных выходцев из Слободы, продолжалось молчаливое противостояние. Греки угрожающе зыркали, произносили какие-то непонятные угрозы-ругательства на своем языке, но от реального обострения воздерживались. Видать, тот подкупленный ими становый пристав довел мои угрозы по возможному применению нами заклинаний боевой магии до кого следовало.

Впрочем, и эта реакция, о которой я упомянул, проявилась тоже отнюдь не в пределах нашей гимназии. Нам, с Пашкой, по нашему возвращению с учебы, Наташка рассказала. Точнее даже, не просто рассказала, а что-то мини-театра перед нами устроила, где в лицах изобразила, как высокомерный посланец со стороны Павловских торговцев ругался и требовал от отца срочной отправки не прибывшей вовремя команды солдат для охраны их каравана до Бахмута.

Не удивлюсь, если в конечном итоге Система выдаст сестренке ее Класс из разряда что-нибудь наподобие Актрисы, очень уж смешно она изображала и высокомерие прибывшего к нам в дом представителя торговцев, и тональность ответа полковника о том, что выполнить он эту «просьбу» уважаемых торговцев решительно не в состоянии, весь наличный состав полка или уже находится на заданиях, или, только возвратившись с таковых, отдыхает и набирается сил для новых опасных выходов.

Хех, вот не зря греков считают доками по части коммерции! Суток не прошло после отсутствия всяких действий со стороны военных на прозвучавшие требования, как они уже все поняли, прикинули возможные убытки и предприняли первые шаги по разрешению ситуации. И начать они решили, как это обычно и водится в их среде, с уже имеющихся личных контактов. Проще сказать, что это именно это-то их предложение поступило к нам с Пашкой.

Ага, стоило только нам в очередное утро появиться в классе, как в нашу сторону уже направилась небольшая, подготовленная делегация: Гектор с парочкой своих подпевал. Еще одного его подручного в этот день в классе не было. Не то заболел, не то еще какие-то свои дела. В принципе, далеко не все гимназисты так уж пунктуально, вообще без пропусков, ходили на занятия. Если прогульщики слишком уж в своих пропусках не наглели, администрация гимназии смотрела на эти прогулы сквозь пальцы.

- Лебедевы, мне поручено возвратить вам вот это, - положил он на нашу парту завернутый в тряпку тяжелый металлический предмет, в котором без особого труда можно было признать пистолет Пашки.

- Ага, первый шаг к взаимопониманию вы сделали, - констатировал мой братец, убирая пистолет к себе в ранец. – Значит, теперь уже ничто не мешает нам с вами начать вести предварительные переговоры.

- Э-э! Зачем так говоришь? Какие переговоры? Пистолет вам возвратили, скажи отцу, что все в порядке. Пусть он положенных солдат для охраны присылает. У него же приказ об охране торговых караванов от самого губернатора имеется. У нас время уходит, караван до Бахмута стоит, товары, приготовленные на продажу, портятся.

- У вас товары портятся, а у нас солдатики досыта не наедаются. – Подхватил это высказывание противника мой говорливый с недавних пор братец. – А без кормежки откуда ж им сил взять, чтобы сопровождать ваши караваны в такую даль.

- Эй! Это вымогательство! Мой отец жаловаться самому губернатору будет. Вот увидишь, снимут твоего полковника, как пить дать, снимут! – Не удержался в русле спокойного переговорного процесса купеческий сын.

- Жалуйтесь, конечно. Вот только кому? Вроде бы, не далее, как в прошлом месяце Павловск вместе с прилегающими к нему уездами вновь присоединили к Херсонской губернии? Тогда вам с этим вашими претензиями к Баратынскому стоит обращаться. Поторопитесь. Пока вы туда добираетесь, пока в его канцелярии приказ оформляют, пока он к нам, в Слободу, поступит…. Сам говоришь, товары портятся.

- Лихо ты их отбрил! – Восхитился я, когда делегация детишек греческих торговцев-контрабандистов ни с чем вернулась за свои парты. - А вот о солдатской кормежке, как мне кажется, зря затеял разговор. Как бы отцу за это действительно не нагорело.

- Так я ж несовершеннолетний, и к командованию солдатами никакого отношения не имею! А еще за эти проведенные переговоры мне даже сама Система за них единичку в Интеллект подкинула. Скоро по этому показателю тебя, Сашка, догоню, - возгордился братец.

И таки Пашка оказался совершенно прав. Никаких нареканий со стороны отца за превышение полномочий по отношению к нам не последовало. Наоборот, еще и похвалил Пашку:

- Молодец, сынок! В следующий раз будут трижды думать, прежде чем в обычную детскую свару подключать взрослые возможности. Но если завтра эти хитроумные греки снова к вам подойдут, все же отправляй их прямиком ко мне.

Хитроумные греки к нам не подошли, только зыркали злобно, и то издалека. И на второй день не подошли, и на третий…. Очевидно, их старшие родственники решили обойтись без дополнительной солдатской охраны. Так-то, в принципе, у них и до приказа о сопровождении грузов армейскими патрулями их караваны для всяких любителей поживиться не были такой уж беспомощной целью.

Меж тем, теплая, почти летняя погода в наших краях окончательно подошла к концу. Небо затянуло низкими, темными тучами, едва ли не сутками не прекращающийся мелкий, моросящий дождик довольно быстро сделал любое передвижение по местности до безобразия неприятной и тягомотной процедурой. В отсутствие других доступных средств развлечения наш самодеятельный атлетический зал сделался для поселковых парней едва ли не единственной отдушиной.

Хех! Никогда бы не подумал, что наш весьма просторный каретный сарай, да еще и совокупно с пристроенной к нему неиспользуемой по прямому назначению конюшней, может казаться настолько тесным.

Зато и всевозможных снарядов для атлетических тренировок у нас заметно прибавилось. Ну, условие же о приеме в нашу дружную команду исключительно только после внесения для всеобщего пользования чего-нибудь полезного для развития еще никто не отменял.

К примеру, штанга, с шестью блинами, общим весом аж в шесть с половиной пудов, купленная вскладчину сразу троими новенькими пацанами, оказалась одним из самых из самых востребованных атлетических снарядов. Остальные, уже бывалые ребята даже решили еще скинуться всем миром, чтобы заказать для нее в литейных мастерских дополнительных блинов с меньшими, промежуточными весами.

А еще одним из взносов в наш общий фонд стала дополнительная методика повышения Выносливости. На самом деле, ничего особо сложного или замысловатого: простое плавание на расстояние со всей возможной скоростью.

…Ага, и узнали мы ее именно тогда, когда температура воды в нашей речке сделалась совсем даже не располагающей к этому занятию. Думаете, это кого-нибудь остановило? Правильно! Только свой массовый заплыв мы совершили в субботу: банный день, после холоднючей речной воды погреться в густом банном пару – отдельное изысканное удовольствие. Ну, и сообщение от Системы: Выносливость +1, этого удовольствия всем нам еще прибавило.

Ввиду практической бездеятельности полка из-за раскисших дорог и отсутствия каких-либо телодвижений со стороны греков, отец наконец-то выкроил пару дней, чтобы заняться имеющимся барьером на его физических Характеристиках. Пока на одной. Из трех имеющихся у него вариантов он выбрал Выносливость. Ну, он же не какой-нибудь кабинетный военачальник, всевозможные полевые выходы у него регулярно случаются. Единственная грусть у меня, что пришлось для этого дела на время с тремя сотнями рублей попрощаться: отец пока безденежный, денежное довольствие для его полка уже на целый месяц задерживают.

Впрочем, огорчался я по поводу уменьшения своего денежного запаса не так, чтобы слишком. Сам же отцу и предложил свою финансовую помощь. Опять же с сильно ужесточенным режимом безопасности, по-прежнему действующем для ребят-гимназистов из нашей Слободы, при нахождении в Павловске, мне и потратить-то их выходило сильно проблематично.

Однако, с этими деньгами просто анекдотическая незадача получилась! Стоило мне только расстаться с частью своих денежных средств, как буквально на следующий же день обнаружил, куда бы с большой пользой мог их потратить.

На очередном уроке естествознания у меня сломалось перо. Причем, не просто кончик сломался, для этого ж в кармане всегда в наличии имелся перочинный ножик, а вобще оно расщепилось вдоль. Запасного же пера не оказалось ни у меня, ни у Пашки, пришлось в ближайшую перемену отправляться побираться по классу. Не все же у нас такие непредусмотрительные охламоны, как мы, с братом.

Перо нашел. Заодно стал свидетелем восторженного рассказа Сашки Бессонова о появившейся новинке в городской оружейной лавке: «Техасский Патерсон», пятый номер. Бессонов, выговаривая это заморское название даже глаза закатывал, показывая свое беспримерное восхищение. Пятизарядный барабанный револьвер. Причем, в этом-то, съемном, крутящемся барабане и был самый смак. А еще в том, что там перед началом стрельбы вообще не требовалось подсыпать порох на полку. Никакой полки и кремня, по рассказам одноклассника, там вообще не было! Вместо этого для воспламенения заряда в отдельных камерах барабана применялись какие-то капсюли.

- А давай, вместо последнего урока туда сбегаем? – Предложил мне Пашка, когда я пришел делиться с ним услышанным рассказом. – Последний у нас все равно закон божий, может даже, святой отец Пимен присутствующих и отмечать-то не будет.

Вообще-то я – очень ответственный человек, но не до такой же степени! Потому, услышав это предложение, немедленно и с огромным энтузиазмом согласился.

Ох уж этот револьвер! Хозяин лавки, чтобы его получше прорекламировать, для экспозиции одного единственного оружия даже отдельную стеклянную витрину выстроил. Красивым в этом новом шедевре технической мысли было буквально все: сам пистолет, вороненый, непривычно изящный, с еще одним дополнительным сменным барабаном, дополнительная картонная коробка, в которой ровными рядками тускло посверкивали в свете дополнительно установленной масляной лампы медные кружочки капсюлей: целых пять сотен штук. Даже розоватая лакированная деревянная шкатулка с выжженными на ней витиеватыми надписями, для упаковки этого совершенного орудия убийства, выглядела представительно.

Плохим во всей этой экспозиции было только одно: цена! Цена на это совершенство не просто кусалась, она едва ли не в буквальном смысле убивала наповал. Двести восемьдесят рубликов! И это, не считая той самой коробочки с капсюлями. Как выяснилось из дополнительных расспросов приказчика, за нее нужно было плюсом выложить еще пятьдесят рублей.

- А вы не могли бы сделать скидку? – На всякий случай поинтересовался я у приказчика. – У меня в наличии всего двести шестьдесят пять рублей.

Разумеется, даже этих денег у меня с собой не было, зато они лежали дома, под кроватью, в сундучке со всеми другими моими вещами.

- Нет, молодые люди, даже не уговаривайте, - помотал головой седовласый продавец. – Времена нынче такие, что у меня эти вещицы точно не залежатся. Говорят, этот Патерсон вообще свой завод, на котором он выделывал револьверы, куда-то на другой конец страны перевозит. Новых револьверов теперь долго еще не появится.

- Не расстраивайся ты так, Сашка, - попытался меня утешить мой брат, когда мы с ним шли из лавки по направлению к базару, возле которого всех гимназистов ожидали телеги с охраной (встречи гимназистов солдатами прямо возле выхода из гимназии к этому времени уже сошли на нет), - сам же слышал, производство свернуто. Где бы ты новые капсюли брать стал, когда купленные закончатся? Тем более, что с нашим нынешним запасом маны эти пистолеты нам уже не так, чтобы очень-то и нужны.

Так-то оно так, но все равно было очень грустно и обидно. Я даже украдкой с ресниц смахнул выступившие из глаз слезы.

Системные характеристики Александра Лебедева на конец девятой главы:

Класс Каллиграф-Начертатель.

Уровень 6.

Очки опыта\ до следующего уровня: 1256\3200

Основные характеристики:

Сила 8

Ловкость 12

Выносливость 8(+1)

Интеллект 14

Дух 5(+1)

Мана 50\50

Дополнительные характеристики:

Скрытность 2

Удача 2

Харизма 2

Навыки:

Следопыт,

Наставник.

Магические конструкты:

Малое исцеление;

Светлячок;

Розжиг огня;

Создание воды;

Стрелы холода;

Воздушная стрела;

Телекинез;

Направленный слух.